Глава 1

— Три тысячи чертей!

Коллега нервно хохотнула.

— Лесь, эти твои фразочки меня просто убивают.

— А меня твои просьбочки, Нат. Это на просьбочка, а просьбище!

— Ну, Лесечка, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я только тебе могу доверять, ну милая, хорошая, добрая Лесечка! Я сама уже бегу. Ну, помоги!

Моя подружка по работе, кажется, и правда бежит — говорит сбивчиво, дышит тяжело. Чтобы наша модная и гламурная всегда важно-степенная Ната бегала где-то, кроме своего дорогого фитнес-клуба, действительно должно было произойти нечто экстраординарное.

— Нат, ты смеешься?

Лихорадочно отстукиваю обратным концом карандаша по столешнице.

— Нет! Леся, беги, милая, беги! Сейчас, эта стерва Полина поймет, что я опоздала, и рванет к нему, отняв у меня место. Ты должна быть быстрее.

— Но почему я?!

— Другим я не доверяю. Тоже захотят мое место занять и воспользуются ситуацией.

— Да что оно, золотое это твое место? Кофе носить новому начальнику, вот счастье-то.

— Лесь, только ты не считаешь это место золотым, так что я тебя умоляю. Беги, Леся, беги!!!

Само собой, сижу на месте.

— Никуда я не побегу.

— Коза упрямая, — тихо бурчит под нос коллега.

Тоже мне, газель местного разлива.

— Я все слышу.

— Лесь, ну серьезно. Вопрос всей моей дальнейшей судьбы. Я на нового босса возлагаю большие надежды. Ты будешь крестной нашего первенца. Только прошу тебя. Подними уже свою попочку со стула и помоги. С меня поездка вечером в салон красоты за мой счет. Тебе это давно уже необходимо.

— Но-но! Все у меня в порядке.

— Угу, как же. Но ты же меня все равно никогда не слушаешь. Ле-е-есь!

— Слушай, но если для тебя это так как важно, как ты могла проспать в первый свой рабочий день на новой должности, м-м?

— С непривычки. Сама знаешь, во сколько я обычно прихожу. А тут надо строго к девяти. Я будильник, когда зазвонил, на автомате отключила. Леся!

С неохотой поднимаюсь со стула и лениво иду в заданном Натой направлении. Так и быть, помогу, раз такое дело. Все равно она уже должна быть скоро. Если она не соврала о том, где она сейчас, то минут через двадцать явится, красавица.

— Ты куда? — интересуется пара излишне любопытных коллег. Коллектив у нас преимущественно женский, зал просторный, людей много, личного пространства почти никакого, только если пригнуться, спрятавшись за невысокой тонкой перегородкой стола. Ну и всем все надо знать.

«Посрать», — чуть было не ляпнула я. Настроение с утра плохое. Наверное, женские дни не за горами, хотя та же Ната утверждает, что мне просто мужик нужен, и я сразу стану добрее. Я думаю, коллега жестоко обманывается и думает обо мне лучше, чем есть на самом деле — никакой мужик меня не исправит.

— В дамскую комнату, — максимально спокойно отвечаю я. Сейчас нельзя привлекать к себе особое внимание. Да и вообще, я человек культурный и мирный.

— Давай скорее, а то сейчас уже звонки пойдут, что нам, за тебя, что ли, работать? — ворчит Ленка, докрашивая ногти. Вот уж кто точно не переработает ни за себя, ни за других.

Ничего не стала отвечать. Уже почти дошла до выхода, как меня вновь окликнули:

— Ле-е-еся-а-а, — тянет гласные томный женский голос.

Встретилась с внимательным хищным взглядом сидящей неподалеку Полины. Красивая ухоженная брюнетка, которую так опасается Ната. Во взгляде девушки сквозит подозрение. Я невольно сбилась с шага. Казалось бы, ну что такого, но Полина поняла все. Как в замедленной съемке я вижу, как девушка вскакивает со своего места и мчится в мою сторону. Вот как она поняла, а?

Ну, нет, мы за своих стоим горой. Пришлось тоже рвануть вперед. У выхода мы с грудастой Полиной все-таки столкнулись, но она, налетев на мои острые локти, отступила, и я первой выскочила в коридор.

— Дорогу, дорогу! — ору я и все-таки бегу, лавируя между сотрудниками. У меня есть преимущество — я не на шпильках, как Полина, но в плане бега я в принципе не очень.

Ситуация ухудшилась, когда Полина, ради своего «счастья» сняла туфли. Пришлось поднапрячься.

— Стой, коза! — Ну вообще! Уже второй раз за день козой обозвали!

Сотрудники в коридоре провожают нашу парочку удивленными взглядами. А чего удивляться-то? Весна на дворе, бешеные козочки начинают свои забеги.

На последнем издыхании все-таки первой влетаю в нужный кабинет, тут же захлопывая за собой дверь и проворачивая ручной замок, благо, тут именно такой оказался. За дверью беснуется Полина, колотит и, по звуку, чуть ли не когтями своими нарощенными периодически дерет дверное полотно. Ну нашла, блин, из-за чего тут позориться, там же в коридоре на нее люди смотрят. Чувствую, сегодняшний забег у нас еще долго будут обсуждать. К счастью, Полина достаточно быстро сообразила, что ей будет лучше уйти, а не таранить и обзывать закрытую дверь. Правильно, пусть туфли свои идет искать.

Отдышалась и, наконец, огляделась. Приемная солидная, большая, кабинет, думаю, наше руководство для нового выписанного из-за границы начальника выделило тоже хороший.

Так. Ната сказала сделать кофе и достать из ее шкафчика какую-то закуску к приходу начальника. Подруга уверяет, что придет он точно к девяти. Ну ладно. Сдула с глаз прилипшую челку. Я аж взмокла, пока бежала. Необычно утро началось. Ладно, надо действовать, а то до прихода начальства осталось всего пять минут.

Нашла крутую кофемашину и шкафчик, который Ната приспособила под буфет. Ого! На полке в буфете стоит настоящий каравай, а рядом плошка с солью и расшитое полотенце. Пф! Да я ни за что не буду нового начальника с караваем встречать. Может, ему еще и поясные поклоны отбивать? Нет уж, это пусть Ната этим занимается.

Сделать кофе труда не составило, благо, я сама кофеманка. Сливки добавлять не стала, поставила отдельно, как и сахар. Надо будет — сам себе по вкусу добавит. Еще поставила на поднос небольшую вазочку с маленькими плитками разномастного дорогого шоколада. Ну все, готово. Причесаться бы надо после забега, но не успеваю. Девять часов.

Щелкнул замок, и в приемную решительно зашел высокий широкоплечий мужчина в легком дорогом и стильном плаще. Глаза закрывают темные и тоже очень стильного вида очки. Волосы темно-русые, чуть вьются, но это почти незаметно, потому что подстрижен коротко, прическа модная. Загорелый. Черты лица просто обалденные. Особенно губы. Не узкие, но и не сильно пухлые, а такие, ну, как надо, четко очерченные. Легкая небритость. Вообще, в кабинет словно мужчина-модель зашел с элитного показа моды. Начальник окидывает меня недоуменным взглядом.

— Наталия Калинина?

По спине пробежали мурашки. Ого, вот это голос! Бархатный, мягкий, такой тягучий, с легкой хрипотцой и очаровательным почти незаметным акцентом. Я аж прикрыла глаза от удовольствия и стою, тихо обтекаю, только что слюну не пустила. Мужской красивый голос — это вообще моя слабость.

Пока я приходила в себя, собираясь с силами для достойного ответа, новый начальник небрежно снял очки и окинул меня придирчивым взглядом. А глаза темно-карие, между прочим.

— Хм, Натали, а мне сказали, что помощница у меня будет… — мужчина неопределенно описал руками в воздухе контуры песочных часов и ослепительно улыбнулся. Зачем-то подметила, что зубы у него ровные, белоснежные. — А вы, оказывается, такая… — мужской взгляд красноречиво остановился на моей груди. — Дюймовочка.

Вот же гад. Наверняка еще и бабник. Грудь ему большую подавай. Я невысокая, худая, но акцент про Дюймовочку явно был сделан не на том. Очарование начальством прошло, словно его и не было. Сложила руки на груди, прикрывая свои скромные достоинства.

— Сколько есть, все мое, — сурово сдвинув брови, тихо буркнула я. — Натали ваша скоро придет и сама объяснит, почему ее сейчас нет, я временно исполняющая обязанности. Вам кофе в кабинет отнести?

— Да, будьте так любезны…

— Олеся Петровна.

Улыбка начальника стала еще шире, хотя куда уж там.

— Олеся Петровна, — ласково так, тягуче произнес. У меня опять мурашки по позвоночнику побежали. — Вы обиделись?

— Ничуть, — фыркнула возмущенно.

— Не сердитесь, Олеся Петровна, я не имел в виду ничего плохого, — мягко произнес мужчина. Смешинки из его глаз никуда не пропали.

Сердце дрогнуло. Коленки подкашиваются. Какой же обаятельный гад. Но точно не про мою честь. Сглотнула.

— Я правда не обижаюсь… — блин, не помню, как босса-то зовут.

А он и не торопится мне помогать. Повисла неловкая пауза, во время которой новый шеф все так же широко белозубо улыбается. У-у, противный какой.

— Вы не знаете, как меня зовут?

А что, прям обязана? Да, пусть это и мой новый шеф тоже, но память на иностранные имена у меня плохая. Но все равно как-то неудобно получилось. Молчу, ибо сказать особо нечего. Желания оправдываться нет.

— Алессандро Герарди, — сжалился наконец надо мной босс. — Но, для улучшения взаимопонимания, для вас и всех моих новых подчиненных просто Александр Маркович.

Босс, решив, видимо, что знакомство состоялось и с меня достаточно, прошествовал в свой кабинет. Пришлось, прихватив поднос, торопиться следом за начальством.

О, кабинет действительно не подкачал. У нашего прежнего начальника он был куда меньше по размеру, рядом с нашим отделом и без шикарной кожаной мебели, стеклянного рабочего стола и навороченной техники с символикой яблока.

Босс снял с себя плащ, оставшись в стального цвета дорогом деловом костюме, идеально сидящем по фигуре и подчеркивающем широкий разворот плеч. Плащ же оказался довольно небрежно закинут прямо на спинку кресла.

— Ну что же, давайте попробуем ваш кофе, Олеся Петровна, — кажется, мужчине чем-то очень понравилось мое имя, иначе зачем столько раз его произносить. — И пока я буду его пить, раз ваша коллега не появилась, будьте любезны подготовить мне отчеты о деятельности нашего отдела за последние два года. Мне нужно все.

Мысленно прикинула, что задание несложное. Сбегать в архив, взять, что надо. Только с самым свежим отчетом придется повозиться, ибо он еще в архив вряд ли попал и наверняка в столе у зама, которого вечно на рабочем месте не застанешь, как и его секретаря.

Спустя двадцать минут несу начальству внушительную стопку папок с отчетами, про себя ругаясь на Нату, которая до сих пор не соизволила появиться. Каблук у нее, видите ли, сломался, пока бежала, а запасную пару дома оставила, и на чулках поставила зацепки в видных местах, надо срочно забежать в магазин и купить новые туфли, причем идеального фасона, а заодно и чулки кружевные, ибо мало ли, как именно работать заставят. Нет, я, конечно, понимаю, что с таким боссом надо выглядеть на все сто даже в той области, которая, по идее, ему не должна быть видна, но у меня и своя работа есть. Что я скажу нашему администратору? Что у меня запор, блин? Хотя Полина-то быстро всех просветит, где я.

— Вот отчеты, Александр Маркович, — вежливо произнесла, кладя на стол перед начальником папки.

— Хорошо, спасибо. Кофе вкусный, — начальник задумчиво крутит пустую чашку из-под кофе, а затем, повернув запястье, смотрит на часы. — Олеся Петровна, раз уж Наталия Андреевна до сих пор не появилась, может, вы и дальше будете уже официально выполнять ее обязанности? Мне не нужна непунктуальная помощница.

Вот как раз то, о чем говорила Ната. Другая бы с радостью согласилась, но мне перемены не нужны.

— Спасибо за предложение, Александр Маркович, но меня полностью устраивает моя работа.

— Да? Уточните, кем вы у меня работаете?

— Оператором на горячей клиентской линии.

— Хм. Постоянная сидячая работа, когда даже нельзя надолго отойти от стола, выслушивание жалоб и гнева от недовольных клиентов. Кажется, еще и без личного пространства, ведь, насколько мне уже известно, отдел большой и помещается в одном зале. Это ваша работа мечты?

Ну да, почти уел.

— Я бы не сказала, что прямо мечты, но, как я уже сказала, меня все устраивает.

— То есть вы не карьеристка? Или я вас в качестве будущего непосредственного начальника чем-то не удовлетворяю?

Что за вопросы такие пошли, а?

— Я не карьеристка, — немного поколебавшись, все-таки ответила я.

Теперь выходит, что босс-то меня во всем удовлетворяет (слово еще такое многозначное). Заявлять обратное — прямой путь к понижению зарплаты. Мало ли, вдруг начальник потребует к себе немого обожания, и всем, кто его не оценит должным образом, устроит «райскую» жизнь. На самом деле, идея с должностью помощницы мне начала нравится, да и тихая просторная современная приемная, где я была бы единственной хозяйкой, тоже весьма заманчива, но с Натой мы и правда дружим, и я знаю, как девушка хотела сюда попасть, как выбивала это место среди десятков конкуренток. Я не могу так с Натой поступить.

— Хорошо, я понял вас, пока можете быть свободны, но позже, примерно через двадцать минут, если Наталия Андреевна не появится, вы станете моей помощницей и пойдете со мной на свое бывшее рабочее место. Мне нужно будет познакомиться с коллективом.

Оказавшись в приемной, тут же начала названивать Нате, а у той, как назло, телефон вне зоны доступа. На восемнадцатой минуте, когда я уже все ногти себе изгрызла от нервов, в помещение все-таки вошла она, подруга моя косячная. Не вбежала, запыхавшаяся, а именно, словно лебедь белая, вплыла.

— Нат, ты вообще нормальная? Если бы ты опоздала еще на две минуты, то все, тебя бы уволили с этой должности?

— Ну не опоздала же.

Ната продефилировала к зеркалу, проверила и без того безупречный макияж и открыла стоящий рядом шкафчик-буфет.

— О, молодец какая, каравай не давала.

— Нат, мне кажется, он будет зол из-за твоего опоздания. Лучше иди к нему скорее объясняться.

— Не будет.

Коллега повернулась ко мне, демонстративно расстегнула две пуговки на блузке, открывая еще больший вид на и без того открытую грудь, обрамленную черным кружевным бюстгальтером. Хм, а ведь начальник и правда явный поклонник большегрудых сотрудниц, так что для Наты это хороший ход. Подружка подхватила каравай, расправила плечи, выпятила грудь и пошла в сторону кабинета.

— Лесь, давай к себе, вечером я проставляюсь. Спасибо. Не представляешь, как я тебе благодарна.

— Ага. Не забудь еще, что я крестной у ваших детей буду.

— Ой, да если что, я даже дочь в честь тебя назову.

Глава 2

Ната скрылась за дверью, ну и я обратно к себе поспешила. Как бы самой выговор не получить за отсутствие на рабочем месте. В родном отделе, стоило мне только войти, на меня тут же обратились десятки взглядов. Любопытствующих, сочувствующих, откровенно злорадных.

— Что, не взял? Конечно, Ната-то посимпатичнее будет, — едко и громко прокомментировала Полина.

— Я там задерживаться и не собиралась. А вот тебе, Полина, надо чаще в спортзал ходить, смотри, какие бока наела, бегаешь еле-еле.

Раздались тихие смешки коллег, прикрываемые кашлем. Полина покраснела от злости и ничего не ответила. С чувством выполненного долга я прошла на свое место. Жаль только, что, судя по взглядам ближайших соседей, мне так и не поверили, что я не пыталась занять место Наты.

Прошло где-то четверть часа, и в зале появился он — наш новый босс. Я это поняла сразу, поскольку в нашем обычно весьма шумном из-за звонков и переговоров зале вдруг наступила неестественная тишина. Конечно, через пару секунд шум возобновился, клиенты не ждут, но вот эта пара мгновений тишины стала показательной. Вытянув шею, имею возможность еще раз полюбоваться Александром Марковичем. За спиной начальника маячит непривычно серьезная и даже какая-то бледная Ната.

— О-о-ох! — восторженно вздыхает моя ближайшая соседка. — Какой же он красавчик. Нет, не просто красавчик, мечта ожившая.

Шокировано наблюдаю за тем, как моя соседка плачет. Реально плачет, судя по всему, от восхищения. Поворачиваюсь назад, а другая коллега просто сидит с широко распахнутыми глазами и открытым ртом, из которого вот-вот потечет слюна. Да ну ладно! Нет, я, конечно, согласна, хорош наш новый босс, более чем хорош, но нельзя же так реагировать. С ума, что ли, все посходили?

— Я хочу за него за-а-аму-у-уж! — неприлично громко тянет с задних рядов знакомый женский голос. Кажется, это Нина Григорьевна, тучная дома сорока с лишним лет от роду.

— А я хочу от него сына! И дочку! — истерично хохоча, но при этом стараясь умерить громкость, дабы еще не подошедшее к нам начальство не услышало, напевает наша Маня — веселая, никогда не унывающая невысокая молоденькая девушка.

— И-и-и точка! — шепотом душевно и дружно подпевает уже весь коллектив с задних рядов. Клиенты наверняка в таком же, как и я, шоке.

Народ хихикает, я сама уже губы кусаю от едва сдерживаемого смеха. У нас в отделе еще никогда так не зажигали, а тут посмотрите-ка: утренние забеги на шпильках, песнопения, веселье.

Босс проходит между рядами, знакомится с подчиненными. Кому-то лишь кивает, с кем-то перебрасывается парой слов, опять сверкая своей белозубой улыбкой и окончательно очаровывая женскую часть коллектива своим потрясающим голосом. Когда очередь дошла и до моего стола, начальник остановился и окинул мое рабочее место внимательным взглядом. Ну, стол старый, да, с обтесавшимися углами, местами с царапинами. Но это не главное. Старенький, видавший виды компьютер. Теснота, захламленность бумагами, ибо больше некуда их убрать, стоящие на системнике запасные немного драные туфли, спинка моего офисного стула уже давно покосилась, и починить ее никто до сих пор не смог. Еще и рамка с фотографией двух маминых кошек.

Передвинулась так, чтобы загородить хотя бы туфли. Взгляд нашего босса красноречив. Прямо-таки говорит: «И вот на это вы меня променяли, Олеся Петровна?» Потупилась и пожала плечами, притворно грустно вздохнув. Ната за спиной начальника как-то очень уж громко предупреждающе кашлянула. Чего это она?

— Олеся Петровна, а что это у вас со стулом? — спросил босс и даже сам потрогал спинку сидения, которая тут же начала ходить из стороны в сторону.

— Сломан, — ответила я очевидное.

— Почему не починили?

— Пробовали. Хватило на день, а потом он снова стал такой.

— Почему тогда не заменили?

— Так нет на складе стульев. Ну, так говорят.

— Хорошо, я понял.

Шеф двинулся дальше по проходу. Чего он понял-то?

Начальник, со всеми познакомившись, ушел, забрав с собой сердца большей части представительниц женского коллектива. Свое сердце мне удалось сохранить. Наверное, потому что я реалистка — такой мужчина, мечта женских грез, за ним всегда будет вестись охота. Я не охотник, у меня нет ни данных, ни навыков для охоты. Дюймовочка. Можно сказать, шеф сразу меня осадил, не дав воображению разыграться.

Само собой, работа отдела практически встала. Всем срочно потребовалось обсудить новое начальство. И никакие увещевания и угрозы нашего администратора не помогли. А еще спустя час мне со склада прикатили совершенно новый стул. Вот это я понимаю сервис. Точнее, забота о сотрудниках. Так, главное не растаять, словно шоколадка на солнце.

Единственное, что плохо, — теперь на меня коллеги, те, кто относится к женской части коллектива, волком смотрят. Больше ни к кому начальник такого «особого» внимания не проявил. Но извините! Ни у кого и стул больше не был сломан.

Ната не вернулась в общий зал, а значит, начальник принял ее объяснения и оставил. В конце рабочего дня подруга прислала мне сообщение, что задерживается и чтобы я ее не ждала. Ну, понятно. Либо с боссом у Наты все закрутилось, либо просто увиливает, не желая исполнять обещанное с салоном красоты. Не то чтобы мне это было так уж нужно, но сам факт.

Поехала домой. Метро. Давка. Все привычно, серо, и даже веселая музыка в наушниках не помогает — песни быстро приедаются. Спустя час с лишним я дома. Мама еще не пришла, но встретить есть кому — две старенькие кошечки, одна рыжая, другая черепаховой расцветки, живут у нас уже очень давно. Дворовые подобранки.

Как всегда, кошкам корм первым, а то смотрят так жалостливо, мяукают, на совесть мою очерствевшую давят. Ну а потом себе. Борщ, котлетки, пюре, соленые огурчики. Все домашнее, мамино, вкусное до невозможности. И да, пусть кто-то скажет, что я неудачница, престарелая девственница, чья судьба — вечно жить с мамой и кошками, а я не плачу. Не совсем уж престарелая — до тридцати лет мне еще далеко. А с мамой и вовсе хорошо. Всегда есть что покушать вкусного, приятная компания, и у нас всегда чисто. Не нужен в нашем женском царстве мужчина.

После ужина собралась уж было заняться безудержным вечерним просмотром сериалов, но вдруг позвонила Ната.

— Собирайся прямо сейчас, бери такси, я оплачу. Едем в салон, сейчас адрес скину. Там еще попариться можно. Мне нужно выговориться. Заодно и марафет наведем.

— Погоди-ка, а откуда у тебя деньги, чтобы по салонам шиковать и мне еще такси оплачивать?

— Ой, да Артурчик деньжат подкинул. Говорит, люблю, не могу, давай жениться. Дурачок.

— Эм. Ты что, с ним снова встречаешься?

— Ну что делать, я привыкла уже к нему, а на одну зарплату прожить нынче трудно.

— А то, что ты замуж собралась за нового босса, ничего?

— Одно другому не мешает. Так! Ты едешь, или мне кого другого позвать?

— Еду. — Чего бы не поехать.

Спустя еще почти час мы с Натой лежим на теплых скамейках парной.

— Ну какой он, а? — подруга томно вздыхает и, приподнявшись, отпивает сок из своего бокала. — Настоящий итальянский жеребец.

— Справедливости ради, не такой уж итальянский. Наши уже всю его подноготную вызнали. Мать русская, отец итальянец. Родился в России и жил тут почти до семи лет, и только потом переехал с родителями в Италию, где прожил не так уж долго — его отец по роду работы много путешествовал. Последние шесть лет твой жеребец жил и работал в Китае.

— Плевать, — решительно сказала подруга. — Ох, Лесь, он тако-о-ой… ну ты и сама его видела.

— Так у вас как там? Уже что-то закрутилось?

— Да куда там. Знаешь, улыбается он, конечно, хорошо, а на деле жесткий. Пропесочил меня хорошо. Предупредил, что это первое и последнее мое опоздание, и если не буду справляться, то он быстро со мной распрощается. А потом как загрузил работой по самую макушку.

Ната сделала паузу. Надо, наверное, посочувствовать. Но я не успела ничего сказать — коллега продолжила свой монолог:

— Лесечка, как же он все-таки потрясный! — в словах девушки чистый восторг.

— Да? Он же тебе, вроде как, угрожал и работой завалил.

— И хорошо! Не слюнтяй, не размазня, как Артурчик. Мне такие и нравятся. Властный, жесткий, знает, чего хочет. У меня аж все в животе от удовольствия сжимается при воспоминании о том, как и что он мне говорил, как отчитывал. Вот помяни мое слово, наш отдел он возьмет железной рукой, дисциплина будет строжайшая. Хочу его!

— Нат, слушай. А может тебе к врачу наведаться? К психологу. Мне кажется, что если тебе нравится, когда с тобой жестко поступают — это какое-то отклонение.

Ната весело рассмеялась и отмахнулась от меня.

— Ты сейчас не поймешь. Вот когда мужика, наконец, себе заведешь, тогда и поговорим. Неизвестно, какие у тебя окажутся предпочтения.

— Хватит пугать, — фыркнула я в ответ. — В общем, не быть мне пока крестной мамой, да?

— Нет, погоди немножко. Беру месяц на то, чтобы расколоть этот крепкий итальянский орешек.

— Ну давай-давай.

Главное, чтобы Ната себе свои зубки в процессе не поломала.

Время в салоне прошло отлично. По настоянию подруги мы сделали себе маникюр и педикюр, я еще попала на стрижку, где мне привели мой хаос на голове к какому-то подобию порядка, и теперь можно сказать, что у меня даже есть стильная прическа. Ну, должна быть. Пока мастер моет волосы, приятно так массирует голову, что я прямо засыпаю.

— Лесь, — это Ната. Ее тоже посадили в кресло и моют голову.

— М-м-м?

— А давай еще масочку тебе сделаем. Для волос. Знаю я тут одну очень хорошую. Будут волосы сиять здоровьем и силой.

— Давай.

Мастер сделала мне эту самую маску и оставила на пятнадцать минут отсиживаться в кресле с головой в раковине. А я уснула. Все равно делать было нечего, а спать очень уж хотелось.

Настал момент, когда меня все-таки разбудили и отправили на укладку. Интересно, сколько я проспала? Думала только подремать, но, похоже, уснула крепко. Словно провалилась. В зеркало не смотрела, ибо точно уверена, что ничего особо нового для себя не увижу. Еще и мастер повернула кресло спиной к зеркалу. И пока сотрудница салона колдовала над моими волосами, я прикрыла глаза и в каком-то полусне сидела. Зато, когда меня повернули лицом к зеркалу для демонстрации результата, взревела:

— На-а-ата-а-а!!!

Ната благоразумно не появляется. Может быть, и вовсе на всякий случай ушла из салона, зная о моей реакции. Я не крашу волосы! Вообще. Мне милее мой натуральный светло-русый цвет. И Ната это хорошо знает, на все ее прежние предложения поэкспериментировать с цветом я всегда отвечала твердым отказом. И на тебе. Волосы выбелены, словно я вмиг поседела, и, что еще хуже, имеют неестественный оттенок. Это кошма-а-ар!

— Что вы мне сделали?!

— Это клубничный блонд, очень модный цвет, — испуганно отвечает мастер. — Вам очень идет.

— Почему вы сделали это без моего разрешения? — стараясь взять себя в руки, цежу я.

— Вы спали, а ваша подруга сказала, что вы именно это и хотели, только просили вас не будить, так как очень устаете на работе. Поверьте, все сделано по высшему классу.

— Угу.

Мрачно смотрю на себя в зеркале. Вообще, на самом деле неплохо. Необычно. И глаза как будто больше стали и выразительнее, хотя это скорее от изумления.

— Вам очень идет, честное слово, — убеждают меня хором подошедшие на крики мастера.

Звоню Нате.

— Алло.

— Ты, курица общипанная, ты что творишь?!

— Лесь, ну иначе бы ты просто не решилась. Я-то знаю твою нелюбовь к переменам. Только я тебя прошу. Не меняй ничего хотя бы с недельку. Ну в конце концов, чего случилось такого? Надо иногда экспериментировать. Мужики станут больше внимания обращать. Необычно, модно, красиво.

— Красиво? Да пошла ты!

Отключила вызов.

— Можно перекрасить, — сочувствующе произносит мастер. — Только лучше не сразу. Нужно дать волосам отдохнуть.

Молча стою у зеркала не меньше пяти минут. Злобно пыхчу.

— Ну что? — осторожно спрашивает все еще стоящая за мной сотрудница салона.

— Ничего. Я пошла. До свидания. И на будущее: узнавайте в первую очередь непосредственно у клиентов, чего они хотят.

Вышла из салона. Ладно. Забавно будет посмотреть на реакцию коллег, когда приду вот так завтра на работу. Недельку можно и походить. Есть у меня мысли, почему Ната так сделала. На добрые побуждения похоже мало. С такими волосами ни один нормальный солидный начальник в нашей серьезной компании меня в помощницы или в секретари не возьмет. Только посмотрев, уже добавит в черный список как самое несерьезное лицо. Получается, Ната себя обезопасила на всякий случай, чтобы новый шеф не заменил однажды ее на меня. Встряхнула волосами. Мне и прическа понравилась. Невольно заулыбалась. Да, завтра будет фурор.

Домой заходила с небольшой опаской. А вдруг у мамы инфаркт случится при виде своей обновленной дочери. Наверняка сразу ругаться начнет и отправит в ванну смывать ужас на голове, посоветовав прочистить заодно и мозги. В коридор меня выходят встречать кошки и мама. Глаза мамули округлились, и я приготовилась к критике.

— Леся… ты влюбилась? У тебя появился молодой человек?

Эм, что? Причем мама еще так обрадованно спросила.

— Нет. Почему ты так подумала?

— Обычно девушки прихорашиваются и меняют стиль, когда появляется тот, ради которого хочется быть лучше.

— Это не мой случай, мам. Мы с подружкой в салон пошли. Так, по-девичьи там поболтать и собой позаниматься, я там заснула, а проснулась уже вот с этим цветом. Шуточки такие.

Мама меня внимательно рассматривает.

— Ну-у, ты знаешь, даже неплохо. Но как ты на работу-то так завтра пойдешь?

— Я ведь не большой начальник. Что мне сделают? Отчитают, может, только, но я объясню, что случайно получилось, и, как появится возможность, верну себе нормальный цвет.

На том и порешили. Мама не ругалась и в ванную не погнала. Даже фотосессию со своего телефона мне устроила. На память. Чтобы в старости смотреть и смеяться. Ой-ей. Уже начинаю бояться завтрашнего дня.

Глава 3

Утром, придя на работу, до последнего скрывала свой новый цвет волос под легким весенним шарфиком. Но долго в помещении с шарфом не просидишь, пришлось стянуть его. Должна отметить, что, хоть рабочий день не начался, у нас даже в самый ранний час всегда шум и гам, но тут голоса начали постепенно стихать. Эпицентром тишины в этот раз стала я.

— Леся-я, вот это да, — изумленно выдыхает Алина, моя ближайшая соседка.

— Обалдеть, — обернувшись ко мне, говорит Оля — моя соседка спереди.

Подготовка к рабочему дню встала. Меня обступили коллеги. Впервые ко мне столько внимания. Раньше была как все, серой мышкой, приходила-уходила тихонечко, а стоило только с Полиной гонки устроить, получить от шефа стул, перекраситься в необычный цвет, и вот тебе пожалуйста. Коллеги уже знают и помнят, как меня зовут, живо интересуются моей жизнью, спрашивают совета, где и как лучше краситься. Становлюсь просто-таки популярной личностью.

Причем негатива я не ощутила совсем никакого, даже от нашего администратора. Поначалу горбилась, ожидая вот-вот язвительных реплик и обвинений, но нет. Улыбки, восторги, расспросы. Еще и наш холостой программист Сережа, к которому в коллективе многие девушки испытывают симпатию, вдруг встал совсем близко и тоже живо со мной общается, улыбается, спрашивает, не надо ли починить чего в компьютере.

— Что за собрание? — Этот голос я узнала сразу.

Коллеги тут же начали расходиться по своим рабочим местам, а у меня открылся чудесный вид на нашего босса, стоящего прямо перед моим столом.

— Здравствуйте, Александр Маркович, — скромно поздоровалась я, опуская взгляд.

Почему-то присутствие начальника меня сильно смущает. Нервно тереблю прядь волос. Заметила, что за спиной шефа маячит Ната, злая какая-то она, лицо недовольное.

— Здравствуйте, Олеся Петровна. Решили кардинально поменять имидж?

— Я бы не решилась. Просто есть у меня такие друзья, которые не понимают слова «нет».

Подняла голову и, прищурившись, кинула многообещающий взгляд на подружку.

— Хорошие у вас друзья, — отметил начальник. — Вам идет новый образ.

Ната многозначительно шевелит бровями, мол, вот, а я тебе что говорила.

— Спасибо, — улыбка, чувствую, у меня вышла кривенькая. — И за стул тоже спасибо. Большое.

А вот сейчас я ощущаю, как мои щеки горят.

— Не за что.

Босс пошел с обходом дальше, работа в отделе мгновенно активизировалась.

В обед Ната вытащила меня в нашу рабочую кафешку. К этому моменту я уже вообще перестала на нее злиться, но при случае отомщу, так что в каких-нибудь салонах, куда мы будем совместно ходить, пусть не расслабляется.

— Я же говорила, что тебе пойдет, — кисло произнесла Ната, отпивая из чашечки свой любимый китайский зеленый чай.

— Ты так говоришь, словно и не рада, что мне этот цвет пошел, — фыркнула в ответ я.

— Да рада я. Ты похожа на нежную розочку, олененка. Еще и младше стала выглядеть.

— Чего тогда?

— Устала. Шеф работой заваливает. Придирки бесконечные, что медленно все делаю.

— Ну… он же только вступил в должность, осваивается, нагрузка больше, в том числе и на тебя.

— Блин, Лесь. Даже в мелочах придирается. Одежда моя ему не нравится, хочет строгости во внешнем виде. Знаешь, что еще бесит?

— Что?

— Кофе! Он требует его постоянно. А меня эта адская кофе-машина раздражает. Я в ней вообще ничего не понимаю, пока по видео-инструкции из интернета все сделаю, кучу времени угроблю.

— Да ничего, приспособишься скоро. Там ничего сложного.

Угу, как же. Я ему: «Александр Маркович, может, чаю?» Лесь, элитного, китайского, суперполезного, не то что этот противный кофе, а шеф ни в какую, кривится только от одного упоминания о чае.

— У всех свои вкусы. — Пожала плечами я.

— Зато зарплата хорошая, статус выше, — словно не для меня, а для себя произносит Ната. — Лесь, представляешь, он у меня перед обедом еще какие-то сводки с китайской фондовой биржи просит. Что это такое? Где брать? Я в китайском ни бум-бум. И вообще, он часто переговоры с кем-то на китайском по компьютеру ведет. Для чего это ему надо, а? Наш отдел с Китаем непосредственно не работает.

— Не знаю, может, у шефа помимо нашей работы есть еще способы заработать денег.

— Лесь, а ты ведь говорила, что в универе у вас был китайский? Поэтому тебя на эту работу и взяли, что ты в резюме галочки поставила напротив английского и китайского языка.

Фыркнула.

— Нат, да ты что, я уже ничего не помню.

— Да ладно, не прибедняйся. Лесь, помоги, а? Ну залезь ты на китайские сайты. Мне любая информация по этим биржам и их сводкам подойдет. Мне кроме тебя обратиться и не к кому, сама бы поискала, если б знала язык. С меня тогда ужин в ресторане. И перекраска за мой счет. Пожалуйста-пожалуйста!

— Когда ты предлагаешь мне этим заниматься? У меня своей работы полно.

— До конца обеда пятнадцать минут осталось, думаю, этого времени вполне хватит.

— Угу, ты тут чай будешь пить свой китайский, а Леся работай?

Задумалась. Мне от Наты уже ничего не надо, да и брать на себя чужие дела вообще не хочется.

— Я и дома прекрасно поужинаю. Мама на сегодня свои фирменные голубцы сделала. И, Наташ, вообще-то, это твоя работа, почему кто-то должен ее делать за тебя?

— Ты не понимаешь, — Ната томно вздохнула. — Я словно Белль.

— Кто?!

— Ну помнишь, историю у нас рассказывают уже почти как сказку. Про акционера компании, который помощников менял как перчатки, никто не мог у него долго удержаться, но нашлась она. Красавица, что укротила чудовище, — еще один томный вздох. — Я почти как она. Только ей все ее коллеги помогали в работе. А ты не хочешь одну маленькую услугу мне оказать.

Я поднялась со стула.

— Нат, извини, конечно, но сравнивать твою ситуацию с той Белль не стоит. Не те масштабы. Там реально девушка не смогла бы обойтись без посторонней помощи, на нее еще в тотализатор ставили, так что там все было оправданно. Ну и напоследок, Нат, сводки с китайской биржи необязательно на китайском. У нас наверняка обо всем этом пишут.

Лицо подруги просветлело, до нее тоже дошло, что не такое уж сложное задание ей задал шеф. Просто мудрить не надо.

Остаток рабочего дня прошел тихо и благополучно, только что один недовольный клиент на меня наорал, видимо, вымещая свое плохое настроение. Когда собиралась домой, в наш зал зашла Ната и сразу направилась ко мне.

— Лесь, подожди меня внизу, ладно? Я тоже скоро спущусь. Босс уезжает и меня отпускает.

— Ты же на такси, а не на метро домой ездишь, какой смысл тебя ждать?

— Ужинать пойдем.

— Так я же тебе не помогла.

— Помогла! Ну и не за мой счет пойдем.

— А за чей?

— Я тут столкнулась со знакомым коллегой, разговорились. В общем, я ему всегда нравилась, я это замечала, и тут он меня в ресторан пригласил и просит, чтобы я тебя с собой взяла, ты его другу приглянулась. Друг его, между прочим, не абы кто, а зам подразделения по бытовому и техническому обслуживанию. Может, видела его?

Что-то не припоминаю. Если это то подразделение, которое мне новый стул зажало, то и в будущем этого зама видеть не хочу.

— Когда это я успела приглянуться?

— Сегодня. На обеде. Наверняка новый цвет волос работает. Я же говорила, что мужики внимание обращать теперь станут. Ну что, пойдем?

— Я не поняла. Ты до сих пор периодически встречаешься с Артуром, планируешь выйти замуж за босса своего, но теперь еще идешь на свидание с коллегой?

— Ой, да какое свидание вчетвером? Так, считай, рабочее совещание.

Я отнекивалась, но потом Ната с телефона зашла в интернет, нашла на нашем корпоративном сайте фото моего предполагаемого кавалера. Вполне себе симпатичный молодой мужчина оказался.

— Ладно, уговорила, жду внизу, — сдалась я наконец. В конце концов, не такой уж я синий чулок, чтобы от мужчин бегать.

— Да-а! — возликовала Ната. — Ну неужели. Слушай, тебя уговорить что-то сделать словно пытаться скалу с места сдвинуть. Такая упрямая!

И спустя полчаса я уже сидела за столиком в ресторане ближайшего к нашей работе торгового центра. Ресторан, кстати, дорогой, его обычно наше начальство выбирает, если хочет пообедать в нерабочей обстановке. Начинаю понемногу жалеть, что пошла. Обстановка уж больно пафосная, как раз для начальства. А мы люди скромные, мне бы к маме, к голубцам. Но поздно. Мужчины подошли почти сразу же. Мой предполагаемый ухажер сразу подсел ко мне поближе.

Все началось относительно неплохо. Заказала себе на всякий случай только кофе. Мой кавалер, может, чтобы поддержать, тоже заказал себе только чашку кофе, а вот Ната разошлась, без какого-либо стеснения заказав себе полноценный ужин, состоящий исключительно из деликатесов. Удивительно, но кавалер Наты не только не был против, что по его кошельку будет нанесен серьезный удар, но и смотрел на Нату более чем одобрительно: чем больше коллега заказывала, тем более хищным и предвкушающим становился мужской взгляд. Кажется, мужчина собирается ночью отбить все свои вложения. Или я излишне драматизирую.

Непосредственно во время ужина я заскучала, ибо кавалеры все больше с азартом общались между собой на рабочие и спортивные темы. Ната поначалу еще пыталась участвовать в разговоре, но быстро потеряла энтузиазм, поскольку мужчины ее почти не слушали, а тут еще и омаров ей принесли. И хотя мой кавалер на меня вроде бы мало смотрел, но нет-нет, а то и дело незаметно пододвигался поближе, а по итогу еще и руку на спинку моего стула, словно невзначай, покровительственно положил. Раздражает!

А мне от всех этих запахов еды что-то есть сильно захотелось. Думаю, под каким бы приличным предлогом улизнуть от скучной компании. Если бы мужчины не были с нашей работы, я бы просто улизнула по-английски, но ведь потом может быть очень неудобно. Пока я размышляла, Ната, которая и без того была что-то излишне хмурой и часто поглядывала в свой телефон, вдруг и вовсе в мгновение ока побледнела, на этот раз посмотрев куда-то мне за спину.

Я прямо насторожилась. Что там? Кто там? Кажется, кто-то идет в нашу сторону, потому что голова Наты поворачивается, судя по всему, вслед идущему. Того, кто приближается, заметили и наши мужчины, во всяком случае, они вдруг напряглись, замолчали и смотрят туда же, куда и Ната. Кавалеры поднялись со своих мест.

— Здравствуйте, Александр Маркович.

— Здравствуйте… Семен, Анатолий.

Мужчины пожали друг другу руки. Ната явно расстроена, что шеф подошел, она вроде говорила, что он уехал по делам, а вот ведь, как вышло. Будущий муж, еще, правда, не знающий об этом, уже, условно говоря, застал будущую жену за почти изменой. Точнее, за рабочим совещанием. Наш шеф не один, подходят и другие мужчины, кого-то я даже узнаю, сплошь одни начальники, причем крупные. Это что у них, тоже неофициальное совещание тут? М-да, надо бежать, тихо и незаметно.

Сама держусь спокойно и невозмутимо. Я тут человек вообще крайний, ни на что не влияю, просто присутствую. Несмотря на мои собственные успокоительные мысли, почти все с интересом смотрят на меня. Вернее, на мои волосы. Как неудобно-то.

К счастью, большие боссы задерживаться надолго не стали и уже было двинулись дальше, наверняка в свой отдельный зал, но тут случилось и вовсе неожиданное: со злым ревом в ресторан влетел высокий субтильный темноволосый мужчина. Я его знаю, Ната показывала фотографии. Артурчик.

— Ах ты ш… — Артурчик высказался о Нате как об очень шаловливой женщине, громко, чтобы весь ресторан слышал. — Убью!

А потом случилось и вовсе страшное: Артур с кулаками кинулся прямо в гущу наших боссов, неся возмездие за свою поруганную честь. Да-а-а. Как этот мужчина, пусть ревнивый и с горячей кровью, мог подумать, что вот прямо со всеми тут Ната ему изменяет? Состояние аффекта, не иначе.

— Артурчик! Не надо, ты все неправильно понял! — испуганно визжит бледная коллега. Что примечательно, ее кавалер предпочел быстро и незаметно ретироваться.

В ресторане переполох, гвалт. В порыве битвы кто-то то ли специально, то ли случайно повалил стол. Звон разбитой посуды, шок. Теперь я, кажется, поняла, чего в последние пятнадцать минут Ната была такая мрачная, глядя в телефон, и с кем она переписывалась.

Вот и выбралась впервые за долгое время в ресторан в компании приличных людей.

Казалось бы, драка на неравных условиях, один субтильный Атурчик против десятка мужчин, но нет. Все дело в том, что образовался целый клубок из тел, при том, что большинство этих тел драться-то совершенно не хочет, но меньшинство тоже разозлилось за необоснованное нападение. Удивлением для меня стало еще и то, что все решил в итоге наш с Натой босс, именно он за шиворот оттащил Артурчика, а затем и скрутил его. Там уж Ната подоспела с успокоительными речами, начальники тоже к разговору подтянулись.

С сожалением оглядываю свою белую блузку, на которой теперь розовое пятно на всю мою скромную грудь. Я успела заметить, что жидкость полетела из бокала Наты, которая до начала инцидента наслаждалась розовым вином. Розовый. Кажется, этот цвет начинает меня преследовать, на этот раз еще и вкупе с винным запахом. Что там говорил официант об аромате вина? Тонкий аромат полевых цветов? Не-а, ощущаю только запах кислятины и спирта. Хорошо хоть, что не горячий кофе. Пахло бы приятнее, но вот ощущения были бы гораздо хуже.

— Вот, держи, — сочувствующе произносит Анатолий, протягивая мне тканевую салфетку, а потом, задумчиво изучив прилипшую к груди блузку, произнес. — Давай я помогу. — Мужчина тянет свою руку с салфеткой ко мне.

Отшатнулась, при этом успев выхватить салфетку.

— Спасибо, я сама.

— Леся, я думаю, нам будет лучше уйти. Уже достаточно поздно, давай я подвезу тебя до дома?

Нет, что-то не хочется.

— Мне нужно помочь Нате.

Ответить Анатолий не успел, его подозвал к себе один из начальников. Там сейчас с успокоившимся Артуром, кажется, что-то решают по материальной компенсации пострадавшим. С уходом кавалера все стало только хуже, потому что рядом со мной материализовался итальянский жеребец нашего отдела.

Глава 4

— Я смотрю, вы пользуетесь популярностью, Олеся Петровна, — сверкая опять своей белозубой улыбкой, отметил начальник.

— Что вы. Судя по сложившейся ситуации, это моя подруга пользуется популярностью, за нее готовы идти в бой и драться со всеми подряд. Извините, я отлучусь в дамскую комнату.

— Да, конечно.

По пути сняла с вешалки свой плащ и уже с ним отправилась в озвученном направлении. В туалете, в кабинке, сняла блузку, оставшись в одном бюстгальтере, сверху накинула плащ. Выходить на улицу с мокрой грудью нет никакого желания, приходится вот так. Ощущения такие, м-м… словно я девушка облегченного поведения, в плащике-то наголо. Правда, низ-то у меня в порядке, но из-под длинного плаща юбка не видна, так что забавно, да.

Кое-как на руках в раковине застирала частично блузку и отжала. В сумку класть нельзя — жалко и сумку, и все, что там находится. Потом смяла одежду в компактный комок и пошла.

К счастью, в большом зале уже никого нет, то ли разошлись, то ли ушли разбираться в отдельное помещение. Ну и выйдя из торгового центра, уже направилась было в сторону метро, но на дороге возле меня вдруг остановился презентабельного вида серебристый автомобиль и призывно так посигналил. Очень удивилась, когда дверь переднего пассажирского сидения приглашающе открылась, и я узрела за рулем своего шефа. Дыхание сбилось, ладони вспотели.

— Олеся Петровна, давайте я вас подвезу, а то замерзнете еще.

На шефе надеты солнцезащитные очки, но наклон головы явно указывает на то, что смотрит он на мою руку с зажатой в ней блузкой. Наблюдательный какой. Чувствую, что краснею, поддавшись на провокацию. Босс еще и улыбается этой своей фирменной улыбочкой.

— Нет, спасибо, сегодня очень теплый вечер, — выдавила я и рванула в сторону метро. Не так чтобы побежала, но пошла очень быстро. Каюсь, сдрейфила, потому веду себя так сурово, а где-то даже неадекватно. Сердце колотится, как бешеное.

Иду, но краем глаза вижу, что машина медленно едет за мной. Черт, черт, черт! Еще и прохожие оглядываются, с интересом наблюдая за происходящим. Остановилась, ибо вообще не понятно, что творится. Машина вновь призывно засигналила на всю улицу, обращая на себя и меня еще большее внимание прохожих. А если с работы кто увидит?! Спешно подошла и села-таки в машину, но исключительно чтобы объясниться.

— Александр Марко…

Машина сорвалась с места. Я уже прямо на ходу захлопнула дверь.

— Александр Маркович! Что вы делаете?!

— Олеся Петровна, а вам никто не говорил, что вы достаточно упрямая девушка?

— Только недавно об этом говорили. Куда вы меня везете?

— Будьте любезны назвать свой домашний адрес.

— Я бы хотела доехать до дома самостоятельно, — с нажимом произношу я, твердо намереваясь ничего не говорить.

— Если вы не скажете свой адрес, мне придется везти вас к себе.

— Третья улица Строителей, дом двадцать пять, квартира двенадцать.

Шеф проехал еще немного, припарковался на обочине и взялся за навигатор. Сразу видно, что человек не местный и классику нашу новогоднюю не смотрел. Воспользовавшись моментом, пытаюсь удрать. Резко схватилась за ручку двери, а та заблокирована. Когда только успел? Я щелчка блокировки не слышала, хотя у меня так сердце в ушах стучит, что могла и не заметить.

— Нет такой улицы, — обвиняюще произнес начальник.

— Да? Странно.

— Олеся, говорите адрес.

— Александр Маркович, а ведь вы в ресторан поужинать, наверное, пришли, чего вдруг передумали?

— После устроенного там цирка аппетит пропал, к тому же делового ужина уже бы не получилось. В качестве извинения и сглаживания недоразумения молодой человек Наталии взялся угостить всех обильным ужином и выпивкой. Ваш спутник, кстати, предпочел остаться, — наябедничал под конец босс. Действительно, как же так, дама сбегает с бала даже не в одной туфле, а сразу без блузки, что весьма пикантно, в то время как кавалер не догонят, а предпочитает остаться на царский пир. Любовь к халяве вообще плохо искоренима у некоторых.

— Знаете, у нас не принято кому-то так настойчиво помогать, еще и без разрешения того, кому несете благо.

— Так я не местный, — еще шире улыбнулся шеф. Как это… Алехандро? Как это он может столько улыбаться? Только благодаря этой постоянной улыбке сразу понимаешь, что он чужак.

Пришлось называть свой адрес. Впервые со мной такое, что меня хотят насильно облагодетельствовать. Машина вновь тронулась с места, но на этот раз плавно и мягко. Сижу молча, словно воды в рот набрала. Крайне напряжена, кончики пальцев покалывает, дышать трудно и даже коленки трясутся. Вот так на меня действует близость босса. Неловкое молчание, наверное, длилось бы долго (вернее, для меня неловкое, судя по улыбчивому лицу шефа, его вообще ничего не напрягает), но тут я обратила внимание на навигатор. Казалось бы, обычный вроде навигатор, голос женский, но какой! Никаких механических ноток.

— Через сто метров поверни направо, — нежно мурлычет навигатор. Иначе не скажешь. — Еще чуть-чуть. Еще-о-о, — вот прям так томно тянет женский голос. Мне даже неудобно стало. — Да! — с надрывом. Я аж вздрогнула. — Езжай прямо километр и триста метров.

— Какой у вас необычный навигатор, — отметила вслух я. Начальник ничего не ответил, не глядя на меня, пожал плечами, но его улыбка теперь стала загадочной.

Пока мы ехали, болтливый женский голос еще успевал хвалить водителя и бросать фразочки в стиле: «Молодец! Умница, да, именно туда. Все правильно делаешь. Ты лучший! М-м, да, да. Осторожно, милый, камера. Тебе нужно срочно налево». Я, честно говорю, угорала с этого голоса только так, забыв обо всяком смущении. У шефа в машине не просто навигатор, но еще и личный мотиватор, а может быть даже и виртуальная девушка. Когда автомобиль подъехал к моему дому, я уже утирала слезы. Давно я так не смеялась. Вот правда.

— Рад, что поездка вас так повеселила, Олеся Петровна, — своим непередаваемым бархатным голосом с потрясающим акцентом произнес мужчина.

— Это вам спасибо. Извините, но этот ваш навигатор — просто нечто.

И что сделал босс? Опять улыбнулся, вышел из машины и открыл мне дверь. Какой галантный! Нет, это слишком идеально. Бабушки, сидящие у подъезда, попадали в обморок, наверное, шеф-то красавчик, словно модель, и тут этот небожитель возле нашего ветхого домишки. Не могу сейчас проверить, правильно ли угадала реакцию старожил, потому как начальник протягивает мне свою руку, чтобы помочь вылезти из машины, и на этой руке сейчас сосредоточен весь мой мир. Откровенно боюсь, причем сама не понимаю, чего. Касание, казалось бы, ничего не значит, и в то же время для меня это для меня это уже слишком, во всяком случае, когда дело касается нашего босса. Так и сижу в машине, как дура разглядывая ладонь шефа.

Пауза затянулась, надо уже на что-то решаться, ибо начальник на удивление терпеливо ждет, руку не убирая и не отходя, чтобы мне не удалось самой выбраться из машины. Черт, надо хотя бы что-нибудь сказать.

— А у вас линия жизни на ладони длинная, значит жить долго будете, — вот он, звездный час моего детского увлечения хиромантией.

— Да ну, — насмешливо произнес шеф, присел на корточки, а руку положил мне на колени. Ну ё-мое! — А что там с линией любви? Есть вообще такая?

Собралась, наконец, и дрожащими руками взялась за руку шефа, теперь на полном серьезе рассматривая ладонь.

— Есть, вот она, — ткнула указательным пальцем в нужное место. — Хорошо у вас все. В прошлом только были какие-то проблемы, возможно, расставание серьезное. А так, женаты один раз будете, детей… о, детей трое.

Вот на такой оптимистичной ноте босс поймал мою левую ладонь в ловушку своих рук, словно птичку в силки. Это произошло так резко и быстро, что я вздрогнула. Но ничего страшного не происходит. Шеф потянул меня на себя, побуждая, наконец, выбраться из машины.

Полуобернулась в сторону подъезда. Да, точно. Те бабушки, которые еще крепились, не падая в обморок, завидев так близко почти настоящего итальянского жеребца, дружно туда отправились, наконец заметив и меня — главный синий чулок подъезда. Надо еще учесть, какой у меня нынче неконсервативный цвет волос.

Ничего страшного не произошло, руку мне тут же вернули. Шеф бросил задумчивый взгляд на полуобморочных бабушек и ослепительно им улыбнулся. Да, а босс-то у меня жестокий, теперь бабушкам нужен не только нашатырь, но и скорая помощь.

— До завтра, Олеся Петровна, — сказал этот невозможный начальник, кивнул мне и вскоре был таков.

С бабушками вежливо поздоровалась, заходя в подъезд, но те мне вслед не стали задавать никаких вопросов, видимо, еще не отошли. Еще бы, столько лет пророчили мне одинокую старость в обнимку с десятью кошками, а тут такие дела.

Будучи уже у лифта, прислонилась лбом к стене, совершенно сейчас не думая о ее чистоте. У меня ноги до сих пор трясутся от пережитых эмоций. А это шеф всего лишь до дома подвез. Может, это вообще ничегошеньки не значило. Хотя вот что странным показалось: по моей ладони тоже выходит один брак с тремя детьми. Хе-хе.

Мама вышла меня встречать, и прям неудобно так получилось. Я снимаю плащ, а там ничего. Мама изумленно округлила глаза.

— Леся, а где блузка? — Хм, а правда, где?

Чертыхнулась, поняв, что блузки у меня в руках нет. Ох, хоть бы выронила по дороге! Но, с моей удачей, я скорее всего забыла ее в машине босса. Какой конфуз.

Если по поводу волос мама мне ничего не сказала, то тут устроила настоящую головомойку. И спиртом от меня пахнет, и пришла без блузки, и вообще я, похоже, пьяна, поскольку глаза горят, шальные, щеки розовые, вся взъерошена.

— У тебя все-таки появился молодой человек! — говорит мама утвердительно.

— Нет. Я не пила ничего крепче кофе. Не поверишь, как все случилось.

Пересказала маме события в ресторане, опустив тот момент, как именно я добиралась до дома.

— Ох и вертихвостка, — дала Нате характеристику мама. — Ну а что там за мужчина, которому ты приглянулась? Тебе он как, понравился?

— Я не поняла пока. Обычный. Могу фото показать.

Мама покачала головой и передразнила:

— «Обычный». А ты принца ждешь?

— Угу, — мрачно кивнула. — На корабле с алыми парусами. Куда же без этого.

Внешне маме Толик тоже понравился, на том, собственно, тема моего сегодняшнего необычного вечера и закончилась. Остается надеяться, что бабушки, которые были сегодня у подъезда, не станут допытываться у мамы, кто это меня сегодня подвозил, мама местных кумушек не любит и сама с ними общаться не станет. Не знаю, почему, но про начальника мне не хочется говорить даже маме. Не хочется, чтобы мама расспрашивала, допытывалась. Это мой секрет, приятное воспоминание. Яркий эпизод в моей довольно скучной и размеренной жизни, что будет греть душу.

Раннее утро. Мы с Натой перед работой зашли в небольшое круглосуточное экспресс-кафе. Подруга, словно дикий зверь, жадно поедает купленный сэндвич, а я неспешно попиваю кофе.

— Нат, ты чего такая голодная? Вчера вечером ведь неплохо поела.

— То было вчера. Ночка активная. После того, как ты ушла, Артурчик целый банкет закатил, сдружился с начальниками, еще и контакты взял. Даже выгоду свою поимел. Будет для своей фирмочки китайские товары со скидкой брать. Ну а потом мы еще полночи ругались, а оставшееся время мирились. Он у меня страстный. Знаешь, особенно любит поставить меня на колени и…

— Без подробностей, не хочу знать.

— Ох, Леська, а пора бы уже про все про это узнать, не в теории, а на практике. Лесь, ну это же ненормально, тебе сколько лет уже? Давно не девочка.

— Я думаю, это не твое дело.

— Ладно-ладно, не злись. Чего там с Толиком? Договорились о чем?

— Нет.

— Слушай, он у меня твой номер попросил вчера, я дала. Так что жди.

О, похоже меня должны облагодетельствовать. Хорошо, жду. Даже интересно.

— Нат, а что с боссом-то? — осторожно так интересуюсь.

— А что с ним?

— Ну, после вчерашней сцены ты все еще надеешься его охомутать?

— Конечно! Мои шансы только повысились.

— Да?

— Ага. Ничего ты, Леська, не понимаешь. Чем больше вокруг тебя крутится мужиков, тем больший интерес ты у противоположного пола вызываешь. Это закон.

Хм, вот оно как. Вот в чем все дело.

— Лесь, хватит фыркать, пошли уже. Если опоздаю, шеф меня вздрючит.

Придя к себе, обнаружила на рабочем столе неожиданный подарок. Клавиатура компьютера оказалась слегка приподнятой, из-за спрятанной под ней шоколадки. Ого! Шоколадка обычная, есть в ассортименте нашей рабочей кафешки. Подозрительно оглядываюсь. В этот ранний час людей немного.

— Оля, Оль, — тормошу свою соседку спереди.

— Чего?

— Случайно не видела, к моему столу кто-нибудь подходил? А то я смотрю, компьютер включен, я же вчера его вроде перед уходом выключила.

— Нет, не видела, — Оля безразлично пожала плечами.

Вновь оглядываюсь по сторонам и вдруг встречаюсь взглядом с нашим программистом Сережей. Мужчина приветливо мне кивнул и улыбнулся. Неужели? Хм, да ну, вряд ли. По Сереже тайно и не очень сохнут многие девушки в нашем отделе, с кем-то он даже встречался, но ни до чего серьезного так и не дошло. На меня до перекраски Сережа ни разу не обращал внимания, даже не здоровался. Но все-таки, он или не он таинственный даритель?

В задумчивости открыла такую заманчивую шоколадку и отломала кусочек. Зажмурилась. Вкусно. Еще бы чашечку кофе под нее, и вообще было бы хорошо. Если появится возможность, надо будет намекнуть Сержу, что мое сердце больше благоволит кофейным напиткам.

Распахнула глаза и сразу заметила, что Сережа-то до сих пор на меня смотрит, только теперь так жадно. Мужчина сглотнул и резко отвернулся. Ой, чего это он? Я нашего программиста простым поеданием шоколадки так смутила? Какой конфуз…

Кстати о конфузах. Спрашивать мне у босса насчет своей блузки? Или пусть себе оставляет? Но ему она зачем? Вряд ли Александру Марковичу идут женские блузки. Впрочем, сама я к шефу с этим вопросом подойти не решусь. Я вообще к нему боюсь подходить, у меня от его близости коленки трясутся, щеки горят, и я лишний раз взгляд поднять не могу на него, не то что про какие-то блузки спрашивать.

Глава 5

Остаток недели прошел на удивление тихо, хотя я уже начала ожидать вообще чего угодно после недавних событий. Последующие две недели тоже не принесли для меня ничего нового. Работа, работа, работа. Начальника я почти не видела, а он все-таки предпочел зажать у себя мою блузку, поскольку сам не вернул, да и мне было неудобно подходить, спрашивать. Может, он вообще блузку за ненадобностью. Ната все это время стонала, изнывая под гнетом нашего шефа. Последнюю неделю она уже почти не восторгается итальянским жеребцом с его властностью и требовательностью, похоже, у Наты все-таки постепенно происходит переосмысление ценностей. То и дело просит помочь ей по мелочам, чем начинает меня конкретно напрягать.

На «любовном» фронте тоже затишье. Анатолий не звонил, Сергей тоже больше себя никак не проявил. Наверное, чтобы мужчины активизировались, надо еще что-нибудь себе покрасить. А если сережку в нос вставлю, то тогда вообще нереальным успехом у противоположного пола стану пользоваться.

В выходные мы с мамой расстарались, и в понедельник я понесла на работу угощение — пирожки. Просто в воскресенье мне стукнуло двадцать семь, в нашем отделе отмечать дни рождения не принято, разве что только своей компанией, так что вечером я с несколькими девушками-коллегами иду посидеть в кафе, а пирожки — это так, коллектив порадовать. Нас много, но я рассчитала так, что по одному хватит каждому, еще и запас останется. В прошлом году я так не делала, но после того, как коллеги так позитивно приняли мои розовые волосы, захотелось ответить, сделав что-то приятное.

Рабочее утро наполнилось ароматом свежей сдобы. Меня со всех сторон поздравляют, утягивая из специальной сумки пирожки, нахваливают выпечку и мой внешний вид. Сегодня я впервые постаралась и принарядилась: деловой костюм, но новенький, такой невыразимо элегантный, прическа, макияж, украшения. Розовый цвет волос я пока все еще не перекрасила, мне он стал неожиданно нравиться, в салоне еще и освежила. Пусть побудет еще какое-то время, к повышению я не стремлюсь, да и многие начальники в ресторане уже успели меня такую увидеть. Поздно что-то менять.

Вокруг моего стола опять веселое оживление. До начала рабочего дня еще четверть часа, и у нас получилось спонтанное чаепитие. Даже Сережа подошел, он и еще несколько мужчин сбегали в кафе, купив одноразовые пластиковые стаканчики и пакетики с кофе и чаем. А чайники в нашем отделе имеются. В общем, все довольно мило. Смех, болтовня. Чай пьют не все, все сугубо по собственному желанию.

— Такие вкусные пирожки, — хвалит Серж. — Правда домашние?

— Ага, по маминому рецепту. Вчера весь вечер с ней готовили.

Сергей улыбнулся и посмотрел на меня так… внимательно, что ли, оценивающе. От пристального мужского взгляда начинаю смущаться.

— Лесь, а ты в чате корпоративном есть? — задает неожиданный вопрос программист.

Корпоративный чат — это развлечение для сотрудников компании. В нем можно анонимно под выбранным ником болтать с кем угодно, флиртовать, ругаться, жалуясь на компанию и руководство. Самая большая забава в этом всем — это то, что ты, возможно, высказываешь все напрямую руководству, которое в этом чатике тоже порой сидит. Эдак щекочешь себе и остальным нервы. Можно там еще всякие слухи и сплетни анонимно пускать. Будет известен только пол участника, если только он сам не разболтает, признавшись, кто под ником. Был даже один весьма положительный для одного сотрудника случай, когда тот пожаловался, что пашет как проклятый, новые идеи внедряет, а начальство себе все заслуги присваивает, зарплату и должность не повышает. Имя раскрыл, ибо уже написал заявление об увольнении, собравшись переходить к конкурентам. Так наверху все это дело прочитали, провели служебную проверку и, по результатам, того лихого жалобщика повысили, сделав начальником того отдела, из которого, собственно, он собирался уходить.

— Нет, я там еще не регистрировалась.

— Заходи сегодня, поболтаем в привате, мой ник там…

— Доброе утро, по какому случаю чаепитие?

Вздрогнула, едва не пролив на новый костюм кофе. В разговоре с Сережей проглядела появление начальства.

— Да вот, у нашей Лесечки день рождения, она пирожки принесла домашние, чай пьем, — сразу ответила наша бойкая пухленькая и шустрая администратор, которая недавно доела и расхвалила уже третий пирожок.

— Поздравляю, Олеся Петровна, — бархатным голосом произнес начальник, такое поздравление я слушала бы и слушала. — Всех вам благ и карьерного роста, — а вот про карьерный рост это уже насмешка, ибо я уже дала понять, что к этому не стремлюсь. Хм. А может быть даже угроза.

— Спасибо, Александр Маркович. Угощайтесь.

Мне казалось, что этот идеальный человек с модельной внешностью ни за что не снизойдет до простого пирожка, и я оказалась права. Начальник отрицательно покачал головой, поблагодарил и вскоре ушел.

— Зря он, — тихо произнес Сергей, вставая. Рабочий день скоро начнется, все расходятся. — Пирожки о-очень вкусные, прямо тают во рту, правда. За одни эти пирожки на тебе уже можно жениться.

С удивлением смотрю на уходящего Сережу. Надо же как. Задумчиво укусила румяный бок пирожка. А я и правда ничего так… готовлю.

В конце рабочего дня наша администратор подошла ко мне и дала официальное разрешение последний час не работать, отключив телефон. Уйти раньше не получится, у нас система электронных карточек, на входе по ним автоматически отмечается, во сколько мы приходим и уходим.

Делать быстро стало нечего, и я вспомнила о предложении Сережи поболтать в чате. Правда, коллега мне так и не сказал свой ник. Регистрация много времени не заняла, и вот в чате появился новичок. Девушка с игривым именем мультяшного розового пони — Пинки Пай. Розовый пирожок. Розовый понятно, почему, ну и слово «пирожок» тоже сегодня мне вполне подходит.

Я намеревалась только зайти, посветиться немного в статусе онлайн и, если Сережа никак себя не проявит, просто уйти, потом уточнив у мужчины его ник. Но все пошло немного не так.

Меня, видимо, как новичка, сразу завалили приветствиями, советами и расспросами. Немного увлеклась, а в итоге как-то незаметно очень активно разговорилась с неизвестным, чей ник звучит как «Анриал». Нереальный. Ну да, скромненько так. Анри о себе сказал лишь, что он рядовой сотрудник компании. Болтовня ни о чем вдруг все больше стала переходить на личные темы не для общего чата, и собеседник в какой-то момент предложил перейти в приват. Как звучит-то! В приват. Самое интересное еще то, что этот рядовой сотрудник не столько предложил, сколько написал, чтобы я шла туда с ним, в ультимативной форме. Это произошло как раз после того, как в чате параллельно у меня завязалось еще два легких разговора с весьма интересными собеседниками мужского пола. Права все-таки Натка. Чем больше кавалеров, тем больше интерес, даже на чаты распространяется. Но это не отменяет нахальства Анри. В приват ему. Я девушка, вообще-то, приличная.

Усмехнулась, но из общей беседы ушла. Кончики пальцев покалывает, меня охватил какой-то непонятный азарт. Вытягиваю шею и смотрю на спину сидящего впереди в другом ряду Сергея. Нет, не понять мне, в чате Сережа или нет. Интересно, Анри — это все-таки Серж или нет? Вообще, я не ожидала, что Сергей настолько общительный, приятный и, я бы даже сказала, интеллектуальный собеседник. Забавно будет, если это не наш программист.

Вот непонятно. Задаю Анри провокационные вопросы, то и дело проверяя, дернется ли вдруг Сережа, обернется ли с возмущенным видом. Но нет.

— У меня нет жены и детей, — со множеством смайликов отвечает Анриал. — Предвосхищая твои дальнейшие вопросы — раньше было некогда заниматься личной жизнью. И раз уж пошли такие вопросы, задам и свои. Ты сама замужем? Есть дети? Если нет — сколько было мужчин? Были ли серьезные отношения?

Густо краснею. Да, игра в провокационные вопросы может быть обоюдной, для первого общения в чате я немного перегнула палку, но мой собеседник не смущается и требует еще большей откровенности. Судя по вопросам, это не Сережа, ну или он специально притворяется, будто не понимает, с кем переписывается. Нехотя строчу ответ:

— Нет, не замужем, детей нет. — Остановилась. Что про мужчин-то отвечать? В наше время уже даже как-то неприлично быть девственницей в моем-то возрасте. Все, я в тупике. Я бы не ответила, но до этого мой собеседник сразу и прямо отвечал на все мои каверзные вопросы, насколько честно — это другой вопрос. — Мужчин было мало. Серьезных отношений и вовсе не получилось.

— Сколько?

— Что сколько? — притворяюсь тупенькой я. На мое бордовое лицо уже коллеги с удивлением поглядывают. Если Сергей сейчас обернется, то, если он Анриал, ему и гадать ни о чем не придется.

— Не надо делать вид, что не понимаешь.

— Извини, работа. Срочно.

Резко вышла из чата. Я почти не соврала. Ко мне подошла наш админ, еще и нос в компьютер сунула, но там уже все закрыто.

— Лесь, ты чего такая красная? И почему сидишь до сих пор? Рабочий день закончился.

Красная? Да я вообще вся взмокла. Кто же знал, что в этих чатах так откровенно интересно. Совершенно не заметила, как пролетело время. Быстро дышу, в крови бурлит адреналин. А еще прямо радость накрывает, что ушла от провокационного вопроса, пусть и не совсем честным методом.

— Ой, да, что-то душно у нас.

Встаю. Наша администратор теперь смотрит недоуменно — я сижу как раз под потолочным кондиционером, и тут точно не жарко. Порывисто, дергано собираю вещи в сумку.

— Ну ладно, я тогда говорю девочкам, что мы уходим.

Да, администратор такой человек, что просто не может пропустить праздничного собрания в кафе.

Вечер прошел очень даже хорошо и мило. Чисто женская компания, смех и разговоры за жизнь под бокалы с коктейлями. Единственное, что мешало лично мне окончательно расслабиться, — телефон, он жег руку. Безумно хотелось войти в чат, посмотреть, как отреагировал Анри на мой внезапный уход и есть ли он до сих пор в чате. Вздрогнула, когда телефон неожиданно зазвонил. На маму у меня отдельная мелодия, и вечером мне мало кто звонит. Номер незнакомый. Напряглась. Решила, что будет лучше отойти, потому встала из-за стола и отошла в тихий тамбур кафе.

— Алло.

— Леся, здравствуйте, это Анатолий. С Днем рождения!

Ого! Какие люди объявились.

— Здравствуйте, Анатолий, спасибо.

— Извините, я хотел вам раньше позвонить, но навалилось неожиданно много дел, меня даже в командировку вдруг отправили. Только недавно вернулся.

— Да ничего страшного, Анатолий.

Я не скучала, ага. Тут у меня такие горячие чаты с незнакомцами, что скучать не приходится. Так, стоп. А вдруг Анриал — это Анатоль? Небольшой шанс тоже есть. С чего бы он именно сейчас позвонил?

— Леся, как вы смотрите на то, чтобы завтра встретиться, посидеть где-нибудь? Сегодня не предлагаю, понимаю, что вам, наверное, некогда, да и поздно.

О-о? Серьезно, свидание? Да еще один на один. Но почему бы и нет? Настрой подходящий. Мама будет очень удивлена, поскольку на свидания я уже давно не ходила. Еще с университетской поры для меня это стало редкостью.

— Хорошо, Анатолий, буду рада.

Мы еще немного поговорили, и я отключилась. Почти тут же, чтобы проверить свою теорию, зашла в чат. Ага, Анриал онлайн, но ничего мне не ответил, зато стоило мне войти, сразу начал что-то писать. Боже! У меня даже волосы на загривке шевелятся от нервов. Что, что он там пишет? Будет дальше пытать? Обвинять, что вышла специально?

— Мне нужна твоя помощь, Пай-девочка.

Неожиданно.

— Какая?

— Какое твое самое любимое место в городе?

Чего? Ненадолго впала в ступор. А какое у меня любимое место? Задумалась всерьез. Около дома места никакие лучше не называть, мало ли. Парки — банально. О! Назвала Анри пешеходный мост в центре, неподалеку от большого красивого храма и других не менее интересных мест города, отметив, что вечером там особенно красиво. Сначала подумала, что он это спрашивает, чтобы тут же меня туда пригласить, но нет.

— Я понял, — последовал лаконичный ответ, и Анриал вышел из чата.

Чертыхнулась про себя. Это месть, что ли, такая? Хотя… если мой собеседник Анатолий, то вполне возможно, что спрашивал у меня, как раз чтобы удивить и отвезти туда во время свидания. А в чем помощь-то? Хех, или я себе все выдумала, и собеседник просто не знает, куда лучше отвести свою девушку.

Пошла дальше праздновать свой день рождения, но теперь сама на себя злюсь, что то и дело украдкой проверяю телефон, а точнее чат, но Анри пока нет в сети.

Позже удалось отвлечься и погрузиться в общение с коллегами. Ната успела состроить глазки мужчинам за соседним столиком и обменяться с одним из них телефонами. Рисковая она, Артур ведь теперь бдит за своей пассией только так. Мы уже собираемся, только за одной девушкой заехал муж, остальные добираются сами на метро или такси, ну и Нату Артурчик теперь забирает лично, надеюсь, что в этот раз без драки.

Я решила в честь дня рождения шикануть и вызвала такси. Пока ждала машину, вспомнила о чате, а там оказалось, что меня уже ждут сообщения от Анриала. Еще не открыв чат, чувствую, как сердце стучит в груди словно бешеное. С большим нетерпением открываю переписку.

— Добрый вечер, Пай. Спасибо за подсказанное место. Вечером на мосту действительно волшебно. В благодарность не удержался от маленького хулиганства и оставил тебе там небольшой подарок. Вернее, спрятал. Будет время и возможность, забери, пожалуйста, а если нет, ничего страшного, может, коммунальные службы при уборке найдут, и подарок получит свое применение или хозяина. Хотя, скорее всего, он упадет в реку, поскольку я прикрепил его с обратной стороны балки, поддерживающей перила. Прикрепил на скотч, не думаю, что он так уж долговечен.

Вот такое сообщение я получила, а к нему подробные инструкции, под какой по счету балкой спрятан подарок, на какой стороне моста и прочие мелочи. Самого Анри в чате нет.

Вот, блин! Поздно уже, хочется спать, завтра утром на работу, я еще и немного выпила в честь дня рождения. Некогда мне глупостями заниматься. Не поеду никуда.

Глава 6

Ага, точно.

— Не поеду никуда! — вслух передразнила себя я, вызвав удивленный взгляд таксиста.

Любопытство, черт возьми, страшная сила. И вот я еду поздно вечером не домой в теплую кроватку, а на продуваемый всеми ветрами мост в центре города. Оказывается, есть во мне авантюрная жилка, честно — не знала. Всегда считала себя крайне рациональным и прагматичным человеком. Может, этот Анриал вообще пошутил, решив мне так отомстить за увиливание от разговоров.

Ругая себя, уже иду по мосту. Пейзаж вокруг действительно потрясающий, красивые фонари по периметру моста, огни большого города, отражающиеся в реке, и совсем немного праздно гуляющих людей. Романтика.

Шагаю медленно, считаю фонари и балки. В нужном месте останавливаюсь, жду, когда прохожих станет поменьше и, воровато оглянувшись напоследок, лезу рукой под перила. Ощущения реально такие, словно я героиня какого-то приключенческого фильма в поисках спрятанных ключей к сокровищам. Нащупала небольшую бархатную коробочку, действительно приклеенную на скотч. Нетерпеливо рванула подарок на себя.

В свете фонаря разглядываю красную коробочку. Оторвав остатки скотча с просто-таки огромным, жадным любопытством открываю. Я уже не помню, когда подарки вызывали во мне такое желание их вскрыть. Ожидание какого-то непонятного чуда.

И я не разочаровалась. На атласной подушечке кулон. Совсем небольшой. Это маленькая изящная лошадка, причем с крылышками. Тело лошадки все в розовых блестящих камушках, крылья и грива из светлого металла, похожего на белое золото. Я плохо разбираюсь в драгоценностях, поэтому не могу сказать, это ювелирное украшение или бижутерия, но смотрится очень красиво и качественно. Потянула за тонкую простую цепочку, вытягивая кулон из коробки. Вот это подарок.

Полюбовавшись еще немного кулоном, убрала его обратно в коробочку. И не жалко было такую красоту крепить на хлипкий скотч прямо над рекой? Коробочку решила спрятать в сумку.

Первым делом вызвала такси и неспешным шагом отправилась к дороге. Телефон из рук не выпускаю. Он в чате.

— Красивый подарок, но зачем?

— Пока шел к мосту, увидел его случайно в витрине магазина. Мне кажется, очень подойдет к твоему нику.

— Я оставлю завтра коробку с кулоном на проходной. Забери, пожалуйста.

— Почему? Это от чистого сердца, Пай. Если тебе не понравилось, просто выкини, я ничего забирать не собираюсь. — Поймала себя на том, что улыбаюсь.

Вот что теперь делать? Все равно ведь верну. Но уже, наверное, при встрече. Если будет эта встреча. Но вообще, не люблю оставаться в долгу. Всерьез задумалась нам ответным «квестом» с подарком.

— О, смотрю, хорошо отметила день рождения, так радостно улыбаешься, — отметила мама, когда я вернулась домой.

Всю обратную дорогу в такси я переписывалась со своим новым знакомым (хотя, как знать, может, и не таким новым). У нас установилось негласное правило — не спрашивать настоящие имя собеседника. Все так интересно, загадочно, с совсем легким налетом флирта. Но при этом куда больше мы с Анриалом просто общаемся, причем обо всем на свете.

Анриал. Правда ведь, какой-то нереальный. Ночью в кровати, вместо того чтобы спать, в свете телефона долго рассматриваю украшение. Мне никогда ничего подобного никто из мужчин не дарил. Тем более это практически незнакомый мужчина.

Очень хочется зайти в чат, проверить, там ли Анри, вдруг общается с кем-то еще. Но креплюсь, не захожу. А то еще подумает, что я на него запала, вместо сна караулю. Вместо чата залезла в поисковик. Что можно подарить малознакомому мужчине? На самом деле голову сломать можно.

Утром на работе каждую свободную минуту провожу в сети. Нет, я не в чате, я занимаюсь планировкой своего мини-квеста. Всю ночь ломала голову над подарком и наконец придумала. Хотя все равно нет-нет, да поглядываю, что там в чате делается.

Ага! Появился. Жду, сама стесняюсь первой писать, а сам он что-то не торопится. Нетерпение нарастает. Никогда не думала, что буду переживать, что мне не пишет какой-то фантомный мужчина.

— Доброе утро, Олеся Петровна, — раздался надо мной бархатистый голос с непередаваемым приятным акцентом. Да, это мой босс, видимо, с утренней инспекцией.

— Здравствуйте, — сухо поздоровалась я и тут же уткнулась обратно в монитор. С невозмутимым видом пытаюсь быстро и незаметно закрыть чат, а то шеф и заглянуть может, чем это я в рабочее время занимаюсь. Удивительно, но очарование нашего начальника на меня больше не действует совершенно. Ну, красивый мужчина с потрясающим голосом. И что? Все равно не про мою честь. Ладно-ладно, я просто увлеклась кем-то нереальным, умеющим делать неожиданные подарки. С тем, с кем готова болтать часами.

— Какая вы опять суровая, Леся Петровна, — насмешливо прокомментировал шеф. На меня даже обернулись все соседки. Да, я бы тоже заинтересовалась, чего это босс замечает, что какая-то рядовая сотрудница сегодня изменила настроение. — Видимо, я вас сильно отвлекаю от ваших дел в компьютере? Прошу меня извинить.

У, блин. Мне еще и намекают, что я недостаточно внимания начальнику уделяю. Я бы даже сказала, тонко обвиняют. Выдавила из себя улыбку. Главный самец нашего отдела должен чувствовать, что он тут король.

Шеф в ответ мне ослепительно улыбнулся и коварно подмигнул, чем чуть не вызвал коллективный обморок у всех моих соседок. Вот, сначала бабушки в предынфарктном состоянии, теперь коллеги.

После того, как он вышел из зала, соседки на меня буквально накинулись с расспросами, чего это босс мне повышенное внимание уделяет. Если бы я знала. В ответ лишь пофыркала, заявив, что девушки видят то, чего нет. И действительно, начальник со многими часто в шутливом тоне общается. Но соседки решили, что он мне все-таки благоволит, хоть и помощницей не взял. Многие до сих пор так и думают, что в тот первый день я пыталась занять место Наты.

В конце рабочего дня позвонил Анатолий, извинился, сказав, что ему придется задержаться на час, а то и на полтора. А мне и хорошо. Заверила мужчину, что подожду его, только не на работе, а в каком-нибудь в кафе. Сама я отправилась к метро, в паре остановок от места моей работы нужное мне место, там я выкупила свой ответный подарок для Анриала, а после еще и успела заехать в парк рядом с одной из главных смотровых площадок города, где спрятала сюрприз. На самой смотровой площадке, раз уж приехала, полюбовалась чудесным видом на город и окунулась в праздную атмосферу почти вечерней столицы,

Надо же. А ведь благодаря Анри я уже второй день куда-то самостоятельно выбираюсь. Вчерашние посиделки с подругами не считаются — день рождения только раз в году, а так бы домой помчалась к дивану и телевизору. Анатолий тоже не в счет, просто потому, что у меня есть подозрение, что Анри и Анатоль это одно лицо. Но не факт, конечно.

Решила пока не писать о подарке. Вот встречусь с Анатолием, а поздно вечером, как вчера Анри, удивлю, по сути, заставив куда-то тащиться на ночь глядя. О, да, я сама мстительность!

В итоге вернулась к работе, в торговый центр, где в первый раз встретилась с Анатолием. Только он меня не в тот дорогой ресторан повел, а в более демократичное кафе. И опять мы заказали себе только по чашечке кофе.

С жадным любопытством рассматриваю того, кто меня сегодня пригласил на свидание. Да, Анатолий довольно симпатичный и приятный внешне мужчина, только странно, что он пьет только кофе, некий намек на то, что Толя любит поесть, присутствует: черты лица чуть круглее, чем могли бы быть, да и пузико небольшое есть, да.

По общению Анатолий оказался… ну, так. Не знаю. Вроде бы и нормально все, но как-то он все больше о себе говорит, что любит, что делает, где был. С большим удовольствием описал свою машину, какую квартиру в скором времени собирается покупать, потом завел разговор о своих крутых родителях, где мама академик, а папа бизнесом занимается.

Может, конечно, Анатолий себя нахваливал, чтобы меня заинтересовать, но я почему-то не впечатлилась. Скучно. Да и когда взрослый дядя хвастается родителями, для меня это как-то странно.

По итогу беседа опять переключилась на машину моего кавалера и то, как он собирается ехать на ней в путешествие с друзьями этим летом.

Хм. Может, в сети, в переписке, мы способны более интересно излагать свои мысли и тщательнее подбирать темы для разговора? В жизни же мы часто другие. Я вот больше смущаюсь. Анриал в виртуальном мире точно круче, чем Толик в настоящей жизни. Ладно, проверка.

— Анатолий, хочу сказать вам спасибо за подарок.

— Какой? — мужчина очень натурально удивленно хлопает глазами.

Понятно, либо не он, либо не признается.

— Ну, вот эта встреча, так приятно с вами посидеть, пообщаться.

Анатолий расплылся в самодовольной улыбке, а я с надеждой кинула взгляд на телефон. Часы на дисплее показывают, что уйти так быстро со свидания будет неприлично.

Сюрприз ждал меня в конце встречи. Принесли счет. Кофе в центре, конечно, недешевый, но это всего лишь одна чашечка. Я к тому, что, заметив, как мужчина сосредоточенно и хмуро смотрит в счет, не удержалась от шутливого предложения:

— Сколько там с меня?

Он же на полном серьезе назвал в ответ нужную сумму. Все еще не веря, достала кошелек и вложила в папку со счетом три купюры не самого большого достоинства. Анатолий вложил свою часть денег, причем двумя купюрами и мелочью, ровно столько, сколько стоит кофе, без какого-либо чая для официантов.

Я, конечно, девушка современная и довольно либеральных взглядов. Но всегда как-то казалось, что мужчина на свидании за девушку предпочитает сам платить. В общем, сюрприз оказался не самым приятным.

— Леся, давайте я вас до дома подвезу, — уже на выходе из торгового центра галантно предложил Анатолий.

— Нет-нет, спасибо. Я… люблю метро.

Больше не нашлась, что сказать. Вдруг с Анатоля станется и за бензин с меня деньги взять. Моя тонкая душевная организация этого не перенесет.

К метро иду немного расстроенная и сбитая с толку. Свидание оставило неприятное послевкусие. То ли Анатолий и правда такой, то ли проверка. Но мне такие проверки не нравятся, и повторять свидание точно больше не хочется. Уже с некоторым сомнением открыла чат. Мне посыпались приветственные сообщения от знакомых пользователей. Сердце уже привычно замерло, когда я увидела значок о пришедшем в приват сообщении.

Долго не решаюсь открыть. Как-то остудила мой пыл сегодняшняя встреча с Анатолием. Сразу вспомнилось, почему у меня отношения плохо складываются с противоположным полом. Я не знаю, то ли мне всегда не те мужчины попадались, то ли они все такие, то ли я не такая (ку-ку).

Не выдержала. Открыла.

— Добрый вечер. Как дела, Пай-девочка? Наверное, уже дома?

— Добрый! Нет, не дома.

— Что так?

Не знаю, зачем, но написала, как есть:

— На свидании была.

Заминка. Анри ничего не пишет. Видимо, осознает.

— Да? И как?

— Так себе.

Если Анриал это вдруг Толя, то пусть знает, скрывать не собираюсь. А если не Толя, то тоже нормально. Да, была на свидании. Надо действовать, активность проявлять, а не в чате сидеть, виртуальная жизнь — это хорошо, но настоящая все же лучше. Наверное. М-да, а ведь не факт. Придет на живую встречу такой вот весь из себя в виртуале Анриал, а окажется, что это какой-нибудь, например, старичок плюгавенький и на ладан дышащий. Искра, буря, разочарование. Нет, исключительно общению я, конечно, буду рада…

— Почему?

— Ну, даже не знаю, как сказать. Разные жизненные ценности у нас оказались.

— Бывает.

И молчание. Обиделся?

— Анри, я совсем забыла. Я тут успела прогуляться сегодня в одном чудесном месте. Просто ты вчера спрашивал про мои любимые места, и я вспомнила, что это тоже мое любимое место, и я давно там не была.

— На свидании там сегодня была?

Кажется, кого-то заклинило на одной теме.

— Нет. Просто так.

— Что за место?

Назвала.

— И что тебе там больше всего нравится?

— Атмосфера, вид. Если вдруг когда-нибудь поедешь туда, то забери мой тебе подарок, ладно? Желательно до того, как пойдет дождь, а то испортится.

И опять молчание. Я уже остановилась около метро, но не вхожу, боюсь связь потерять на таком интригующем моменте.

— Ты сделала мне подарок?

Ответ Анри не может передать его живые эмоции, но у меня почему-то сложилось впечатление, что собеседник удивлен, кто знает, может быть даже потрясен.

— Да. Почему нет? Ты же сделал мне. Я тоже хочу.

Поймала себя на том, что чуть ли не подпрыгиваю от радости и удовольствия, дразня Анриала. Интересно, сегодня поедет за подарком или проигнорирует?

— Где он?

Написала подробную инструкцию. Я чуть усложнила квест. Сначала нужно найти некий предмет, который я спрятала за небольшим магазинчиком быстрого питания (точное место со всеми приметами указала), затем пройти непосредственно на смотровую и по заданным приметам отыскать нужное дерево, спуститься к нему в парк и там, между корнями, в месте, помеченном краской из баллончика и спрятан «клад». Предмет, спрятанный за магазином, — это железная лопатка. Не руками же Анриалу клад откапывать.

— Я понял, Пай, спасибо. Извини, мне пора.

Мой собеседник вышел из чата. Вообще-то, и мне пора. Застоялась я у метро. Дело свое коварное сделала, наверняка все-таки раздразнила мужское любопытство.

Глава 7

С чистой совестью вышла из чата и поехала домой, по пути, кажется, пугая встречных людей своей маньячной улыбкой. Еще периодически подхихикивала.

— Лесь, ты опять, что ли, с Натой куда-то ходила? — спросила меня дома мама.

— Нет, на свидание ходила, — меня разбирает смех. Не могу перестать улыбаться. Скоро стану такой улыбчивой, как наш начальник, и даже неприятное свидание с Анатолием быстро забылось. Вообще, конечно, странно. Может, я чего-то не поняла, и Анатолий имел исключительно дружеские намерения? Но это странно. И если мужчина не может оплатить девушке чашку кофе, почему тогда не пригласить погулять в парк? Погода хорошая, и тратиться не надо. Хотя я же вроде сразу сказала Анатолию, где буду его ждать.

— На свидание?! — мама явно впечатлилась. — С кем?

Пересказала маме вкратце свою неудачную встречу с Анатолием.

— Хм, Лесь, знаешь, ты обычно после каждого свидания придумываешь причины, почему тебе не подходит тот или иной молодой человек, но тут я с тобой согласна. Пойдем ужинать. Я там салатик еще сделала. — Мама, хорошая моя.

Только после ужина, уединившись в своей комнате, с нетерпением вошла в чат. Есть! Сообщения от Анри.

— Пай-девочка. А ты не такая уж и Пай. Признайся, понравилось шалить?

В моем веселом фырканье можно различить нотки довольства и даже коварства.

— Ты сейчас где?

— Да у дерева твоего. Копаю. — И опять я улыбаюсь как ненормальная. Вовремя зашла в чат.

Оказывается, я очень волнуюсь, не зная, понравится подарок или нет. Жду. Спустя минут десять получаю сообщение от своего загадочного друга:

— М-м… вертолет? О, и билет на авиашоу.

Не удержавшись, поясняю. В реале все эти мои пояснения выглядели бы, наверное, как смущенный косноязычный лепет:

— Ты писал, что любишь путешествовать. И тебе явно нравится бывать в разных интересных местах. Авиашоу за городом, доехать туда — уже маленькое, но путешествие, а с нашими дорогами еще и приключение. Самой было бы интересно там побывать, но я домосед и за пределы родного города выбираюсь неохотно, так что было бы интересно узнать твои впечатления об этом шоу. Только оно через месяц откроется. Ну а вертолетик просто на память как напоминание об этом событии.

Вертолет я выбрала синий, на пульте управления. Подумала, что билет — это как-то нематериально, да и не факт, что Анри туда выберется, а тут настоящий подарок, который можно пощупать, поиграться, запустить в небо, причем прямо со смотровой площадки. У него есть подсветка, так что не потеряется в темное время суток. Кстати, подарок я закопала в герметичном пакете, так что дождь бы его не испортил, только опознавательные знаки места, где закопан клад, смылись бы, но я-то, в случае чего, помнила бы место с секретом.

— Пай, у меня нет слов. Спасибо. Но это ведь недешевый подарок. Ты сильно потратилась?

— Ерунда! Нет.

Вообще и правда, хороший вертолет на радиоуправлении дешевым не назовешь, но это не важно. Мне правда очень хотелось сделать хороший подарок. Такое удовольствие от дарения я редко получаю. Маме сейчас практично дарю деньги, и она сама себе покупает все, что хочет, поэтому этого ощущения почти уже не осталось в моей жизни. И вообще, Анриал же не знает, кем конкретно я работаю в компании. Может, я крутой босс, и такие подарки для меня копейки.

Эх, ловлю себя на мысли, что сейчас с удовольствием оказалась бы в парке с Анри и вместе с ним запустила игрушку, погуляла бы там, поговорила. Пытаюсь представить внешность своего собеседника. Анатолий не представляется совершенно. Почему-то упорно, как идеальный образец, перед глазами встает образ нашего нового начальника.

— Пай.

— Да?

— Ну ты ведь понимаешь, что теперь без ответного подарка не останешься?

— Не-е-ет. — Это что, мне опять куда-то ехать, срочно срываясь вечером после работы, что-то искать?

— Да.

— Может, хотя бы не завтра?

— А что, у тебя завтра вечер занят? Опять свидание?

Как же, я просто жутко ленивая, но признаваться в этом Анриалу не хочется.

— Нет. Просто работы много. Нагружают сверхурочно.

Хех, если Анри — это Сережа, который знает, кто я и где работаю, то очень удивится, может быть, и выдаст себя.

— Да-а? Надо же. Это начальство так нагружает? Не пробовала пожаловаться?

— Нет, у нас начальство дурное, себе дороже выйдет, — ну, все, меня несет.

Чат на какое-то время погрузился в молчание, но потом Анри снова написал, но уже на другую тему, слово за слово, и мы опять взахлеб болтаем обо всем на свете. Легко, непринужденно.

Заснула я из-за переписки очень поздно, завтра буду вялой и сонной, но это определенно того стоит. Последнее сообщение было от Анриала с пожеланием спокойной ночи и всяких приятностей.

Утро. Ната. Кофе.

— У-у-у! Задолбала эта работа, — ноет Натали у меня на плече, я же спокойно продолжаю попивать кофеек. — Достало! Все достало. Он надо мной издевается.

Ставлю сумочку на столик, ищу пачку с салфетками, дабы утереть Нате сопельки. Я, конечно, преувеличиваю, но у нее реально тушь под глазами.

— Ой, Лесь, что это у тебя тут? — Наталия бесцеремонно лезет рукой в мою сумочку. Вот, сорока, заметила кулон. Я подарок Анри не ношу на себе, но и расстаться с ним не могу. — Ого-о, какая красотища!

Сразу же вытаскиваю свою прелесть из загребущих Наткиных ручек. Прятать поздно, потому положила кулон на ладонь, давая коллеге полюбоваться. Ната впилась в украшение профессиональным оценивающим взглядом.

— Лесь, это у тебя откуда?

— А что?

— Ну, знаешь, украшений из белого золота я у тебя еще не видела. А камни? Ты посмотри, мне кажется, или это розовые сапфиры? Знаешь, недешевое удовольствие. И работа очень тонкая, изящная. Задорого купила? Почему не носишь?

— Это мне мама подарила. На день рождения. Не знаю, сколько стоит. Пока что-то не хочется носить.

— Я сейчас в сети посмотрю, — с энтузиазмом произнесла Ната, сходу фотографируя кулон. Блин. Спрятала украшение обратно в сумочку.

— Не надо смотреть.

— Почему? Интересно же. Я, может, тоже себе что-нибудь наподобие куплю. Твоя мама может находить хорошие вещи недорого. Может акция какая.

Подружка зарылась в телефон.

— Ох, ничего себе, — воскликнула Ната на все кафе. Я чуть кофе не подавилась от неожиданности.

— Дорогой у тебя кулончик, вообще-то, даже более чем дорогой, да и фирма брендовая. Колись, не мамка ведь тебе его подарила?

Ната сует мне телефон, где на сайте магазина представлен кулон точь в точь как у меня. Мои глаза наверняка стали очень большими, когда я увидела сумму, которую там просят за этот кулончик.

— Не говори ерунды. — Ставлю так и не допитый кофе на стол и собираюсь линять.

Ната смотрит на меня долгим проницательным взглядом, а потом выдает:

— Это Анатолий подарил, да? Больше просто некому. Блин, какого классного мужика я тебе сосватала. Ну-ка, признавайся, начали встречаться, да? Думаешь, я не заметила, какой у тебя мечтательный взгляд в последнее время? Лучше стала выглядеть, улыбаться вдруг начала. Раньше букой все время ходила.

Хм, может, лучше промолчать? Пусть выдумывает себе все что хочется про суперэкономного Толика.

— Так-с, ну и на какой вы сейчас стадии? Нет, не говори. Сама догадаюсь. Он узнал, что ты девица еще, тебя надо уламывать, приручать, вот и подарки серьезные делает. Правильно, пусть вкладывается. Ты у нас, можно сказать, товар штучный. До такого-то возраста девственность сохранить.

— Фу, Ната, тебе самой не противно? Не хочу с тобой больше разговаривать!

Стремительно направилась к выходу из кафе. Обиду свою я, конечно, преувеличила, давно привыкнув к бесцеремонности Наты, так что, можно сказать, просто ушла от нежелательного разговора.

На работе неожиданно обнаружила на столе шоколадку. Не-е-ет! Я так больше не могу. Детектив из меня так себе, голова уже скоро распухнет от предположений, кто, где, и зачем. Хотя, чисто по логике, это кто-то из отдела подкладывает шоколадки, чужих людей здесь с утра не бывает. Женщина вряд ли бы стала мне тайно что-то подкладывать, мужчин у нас не очень много, и явный интерес проявил только Сергей. Решено! В обед назначается операция-перехват нашего программиста в столовой, его допрос и изощренные пытки. Мне нужна хоть какая-то информация, даже отрицательная. Хочу знать ник Сережи.

Сегодня по рабочим звонкам у меня творилось что-то странное, клиенты какие-то нервные, один на меня вообще наорал, прямо вызверился. Не выдержала и, несмотря на все кодексы, довольно прохладно с ним попрощалась, а потом ушла в дамскую комнату, чтобы его новый звонок, который наверняка последует за первым, ко мне не попал. Второго раза не выдержу.

В обед мне почти повезло. Моя будущая жертва допроса сидит в одиночестве за столиком, хотя обычно с кем-нибудь из наших дам.

— Привет, можно я с тобой сяду? — вежливо интересуюсь я у Сергея. Навязчивой не выгляжу, в обед в кафе яблоку негде упасть, подсаживаться к знакомым — привычное дело.

— Да, конечно.

Ставлю свой поднос на столик, сажусь рядом с Сергеем, и тут на стул рядом со мной буквально плюхается еще один незнакомый мне мужчина.

— Привет! Ух ты, какие волосы! — прокомментировал весьма и весьма молодой незнакомец и потянулся рукой к моим волосам. Отпрянула. Это что еще такое? Точнее, кто.

— Эй-эй, — это не я, это на удивление быстро и резко отреагировал Сережа и отвел чужую руку от моего лица. — Нечего наших девушек лапать. Вот иди к себе в отдел и трогай своих как хочешь.

— У, какой злой, — насмешливо прокомментировал тот, кому сделали замечание.

Незнакомый нахал смотрит на меня полминуты с хитрым прищуром, а потом вдруг выдает:

— Дай угадаю. Пинки Пай, да?

Мое сердце на пару мгновений перестало стучать.

— Кто? Меня зовут Олеся, — в моем голосе недоумение. Нет, если бы мы были один на один, то я, может быть, и призналась бы, но тут вокруг столько людей, ничего не ясно. Это Анриал, что ли?

— Ну, конечно-конечно, — мужчина мне подмигнул, максимально близко ко мне наклонился и прошептал на ухо. — Я Рондо. Стучись, если хочешь, в приват, буду рад пообщаться.

Память кольнуло воспоминание. Рондо я знаю. В общем чате хорошо с ним общалась. Веселый приятный собеседник.

— Ронин, ты совсем оборзел? — громко восклицает Сережа, и на нас оборачиваются все соседи по столикам.

Названный Рониным беспечно улыбнулся и протянул мне руку для знакомства.

— Роман Ронин.

Больше не произошло, к счастью, ничего криминального. Сергей, видя, что ко мне проявляет повышенное внимание его друг, прямо-таки активизировался, вылив на меня все свое обаяние и разговорчивость. Хорошо у меня прошел обед, да. Мужчины, словно устроив спортивное соревнование, наперебой пытались меня увлечь разговором и чем-нибудь поразить. Рома понравился, действительно позитивный, приятный, ничего плохого в нем не обнаружила. Ну и внешностью Роман ничем не уступает нашему местному красавчику. Только Сергей светленький, а его друг темненький.

Уже когда вернулась на работе место и лишь на минуту зашла в чат, чтобы проверить, не прислал ли мне чего нового Анриал, обнаружила приглашение в приват от Рондо и еще одного пользователя с ником Скарабей. Со ним мне общаться еще не доводилось, обычно он заходит довольно редко, но теперь у меня есть подозрения, кто это.

Приглашения в приват проигнорировала, отказав обоим. Чисто из вредности. Ну и мне хватает Анри, общение с ним и так занимает очень много моего свободного, а часто и не свободного, времени.

В конце рабочего дня как обычно начинаю собираться домой, ничего, как говорится, не предвещало, как вдруг ко мне подходит наша администратор.

— Олеся, тебе придется задержаться. Тебя вызывает начальник на разговор, — произнесла женщина хмуро.

Это что-то новенькое.

— Что-то случилось? — спрашиваю встревоженно.

Моя непосредственная начальница поджала губы и еще больше нахмурилась. Вот теперь мне стало не по себе. Что такое? В чем я провинилась? На ватных ногах иду в сдаваться в кабинет босса. В приемной меня встречает Ната с круглыми от удивления глазами. Похоже, она тоже не в курсе, что происходит.

Несмело стучусь в кабинет шефа и захожу. Александр Маркович выглядит строго и холодно. Мои коленки задрожали еще сильнее. Я всегда была на неплохом счету и никакой критике не подвергалась, поэтому для меня все в новинку.

— Присаживайтесь, Олеся Петровна.

Начальник указал мне на стул напротив его стола. Села, молчу, испуганно во все глаза смотрю на шефа. Наверное, должно получиться жалостливо, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Начальник выдержал тяжелую паузу, во время которой я окончательно себя накрутила. Состояние предобморочное.

— На вас поступила жалоба от клиента. Мы отследили и прослушали звонок, он недоволен разговором именно с вами. Вы были недостаточно внимательны и компетентны. Клиент оказался серьезным, из-за вас сорвался крупный заказ, он больше не хочет иметь ничего общего с нашей компанией.

Сразу вспомнила утреннего грубого и хамоватого клиента, от которого сбежала в туалет. Блин, ну он реально был неадекватным. Я не могла там и слова лишнего вставить. Нажаловался, значит. Погрустнела. Интересно, что теперь будет? Премии лишат или что посерьезнее?

— Олеся Петровна, я отчасти вас понимаю, слушал ваш разговор с клиентом, тот действительно часто перегибал палку, но почему-то другой оператор смог с ним договориться. Давайте так. На первый раз я не стану вас серьезно наказывать. Задержитесь на пару-тройку часов сегодня после работы и внимательно перечитайте все инструкции по общению с клиентами.

С души прямо камень упал.

— Да, хорошо, спасибо!

Чуть не ляпнула: «Я больше так не буду». В конце концов, какая разница, что там кричат клиенты, меня это трогать никак не должно.

— Олеся Петровна.

— Да?

— Впредь думайте, кому и что говорите, и вообще будьте аккуратнее.

Это он о чем?

— Конечно, Александр Маркович.

Глава 8

Выхожу из кабинета начальника словно из бани. Семь потов сошло.

— Что там? Что там? — щебечет Ната. — Сильно ругал? Из-за чего хоть?

Знаком показала, что все потом. А я пошла инструкции перечитывать. Коллеги в зале уже уходят, кто-то интересуется, зачем меня босс вызывал, но я не собираюсь рассказывать про выволочку, хотя все и так догадываются, думаю, наверняка ведь администратор успела кому-нибудь взболтнуть, а сплетни у нас разносятся только так.

Опасаясь, что инструкции с меня еще спросят, иду обратно к себе с намерением так их зазубрить, чтобы, в случае чего, цитировать всем заинтересованным лицам.

У нас уже все собираются и уходят домой. Провожаю уходящих грустным взглядом, мне в ответ прилетают сочувствующие. Значит, уже успели слухи расползтись. Эх, и Сергея нет, он сегодня отпросился вроде пораньше. Что-то так жалко себя стало. Мало того, что на меня утром вызверились, так за это же и втык от начальства получила.

Когда все ушли, достала подаренную мне шоколадку и с горя почти всю ее сразу и съела. Полегчало. Приступила к инструкциям. Пока все перечитывала, нет-нет, да поглядывала в компьютер. Просто что-либо зубрить без остановки я не могу и вовремя перерывов расслаблялась, читая переписки сообщества в чате. Анриал в статусе онлайн, но мне не пишет, может, еще с кем в привате общается.

В какой-то момент, меня таки раздразнил Рондо своими призывами пообщаться. Ответила в общем чате раз, другой. Присоединился почти тут же Скарабей, и такой смешной разговор выходит, что, невольно забыв о противных инструкциях, где мне в каждой строчке настоятельно советуют стать доброжелательным рабом человека на другом конце трубки, с увлечением пишу, подхихикивая, один ответ за другим. Наша ветка уже стала самой популярной в чате, этакая веселая виртуальная вечеринка. И вот уже мне совсем не грустно, то Рондо комплимент какой напишет, то Скарабей на него за это порычит. Я уже в голос начинаю посмеиваться.

В окне привата вдруг появилось сообщение от Анриала, все это время в общем чате молчавшего.

— Привет, Пай.

— Привет, Анри.

— Смотрю, ты уже освободилась?

Кинула взгляд на живописно раскиданные по столу инструкции, затем на часы. Ой, засиделась я что-то с этим чатом.

— Да, почти, ты что-то хотел? — отвечаю сухо, мне там уже Рондо и Скарабей кучу сообщений оставили. Эти двое еще и поругаться успели. Скарабей пишет, что Рондо бабник, а Рондо обзывает Скарабея за это жуком-навозником. Ржу. Ну и срочно пишу примирительное сообщение для этих двух задир.

— Пай.

— М-м?

— Уже поздно. Стемнело.

— Да, я уже собираюсь, — быстро отвечаю я Анриалу и заодно отправляю сообщение Жуку и Рондо.

— Я вызову тебе такси.

Оу.

— Нет, спасибо, не надо.

— Как ты доберешься до дома?

Хотела сразу ответить, что я на метро, но передумала. Я же инкогнито. Не стоит себя выдавать в таких мелочах.

— Нормально доберусь.

Так, все, сумка собрана, стол чист, компьютер выключила. То, что не успела прочесть, у меня есть в электронном формате. Перед сном дочитаю. Проверяю телефон уже в холле на первом этаже, новое сообщение от Анри… с номером такси и маркой.

— Машина уже ждет тебя у главного входа, о деньгах не беспокойся. Ты можешь воспользоваться или добираться как считаешь нужным, но в это время одной по темным улицам лучше не ходить.

Если воспользуюсь такси, Анриал будет знать мой адрес. Почти. Ничто не мешает мне выйти у магазина возле дома. Эх, заманчиво и, чего уж там говорить, невероятно приятно.

— Спасибо, Анри.

Уже будучи в такси, не удержалась и вновь зашла в чат, но к разговору с Рондо и Скарабеем совершенно потеряла интерес, игнорирую их сообщения.

— Анри, а ты сам уже дома?

— Да, Пай.

— Что делаешь? — на самом деле меня сейчас мучает другой вопрос. Свободный, судя по общению, взрослый интересный мужчина сидит дома и не ищет себе женскую компанию на вечер? Ну, в крайнем случае, мужскую с их «мужскими» беседами. Почему? Ну или я просто не знаю мужчин, их желания и жизненные цели.

— Продумываю твой следующий подарок и как буду его прятать.

— Может, не надо больше?

— Нет, пирожок. Это оказалось слишком интересно. Ну-ка, скажи мне, где бы ты хотела побывать на выходных?

— Не скажу.

— Зря, я ведь тогда сам выберу. Вдруг тебе придется ехать на другой конец города?

Ха, а может, я не поеду за этим подарком? Ладно-ладно, куда я денусь, поеду, конечно. Так, надо решаться. Собрала всю волю в кулак.

— Анри.

— Да, Пай-девочка?

— А ты так просто отдать подарок не хочешь? Например, за чашкой кофе.

— Нет, Пай, пока не хочу.

Неприятно кольнуло.

— Почему?

— Мне нравится такое наше общение. Тайна, недосказанность, игра, ожидание. Мы, конечно же, с тобой встретимся, даже если ты вдруг передумаешь, я тебя все равно достану. А так мне нравится представлять тебя, знакомиться с тобой ближе. И мне правда очень нравится, что мы с тобой еще не видели друг друга, в этом что-то есть.

М-да, облом. Анриал любит игры. Он — инкогнито, нереальный, заботливый, властный, умеющий настаивать на своем, ну и я — таинственная розовая пони. Хохотнула. Ладно-ладно. Будет, возможно, и на моей улице праздник, когда Анри захочет встретиться, но я уже буду не готова, ведь мне так понравится флер тайны в наших отношениях.

Мама дома встретила меня ну о-очень подозрительным взглядом.

— Лесь, ты уже третий день домой поздно приходишь. Ты мне все-таки что-то не договариваешь.

— Нет, мам, не поверишь. Меня сегодня отругали, сидела на работе за провинность.

— Ох, что такое? — Хорошо, когда есть мама, есть кому посочувствовать утешить, вкусно накормить и спать уложить.

Я уже в постели. Спать хочется, но еще сильнее хочется открыть чат. Но так нельзя. Еще немного, и я там стану постоянно зависать. А-а! Все равно открыла. Анриал в чате и тут же пишет. У меня щеки и уши почему-то горят от удовольствия и радости.

— Все нормально, ты дома?

— Да, спасибо.

Анри пожелал мне спокойной ночи и прочих всевозможных приятностей. Вот бес сладкоречивый. У меня уже щеки пылают. Так ведь и привыкнуть можно.

Утром я решила прийти на работу совсем-совсем рано. Даже в кофейню не пошла. Надо же демонстрировать, какой я примерный и ответственный работник. В такую рань людей в отделе немного. Замерла, когда заметила, как ко мне решительно идет Сережа.

— Леся, привет, — произнес программист, остановившись у моего стола. Замечаю, как все ближайшие соседи, коих, к счастью, пока немного, навострили уши.

— Привет, Сережа.

— Лесь, тут такое дело… пошли, в общем, в субботу в кино?

Вздернула брови. Неужели? Меня опять на свидание приглашают? Вот это я и правда становлюсь популярной. Это же будет второе свидание на неделе. Только оно мне надо? Я ведь уже практически уверена, что Сергей это не Анри. Но Анриал виртуальный, а тут вот стоит вполне настоящий Сережа из плоти и крови, нервничает, то и дело косо поглядывая на ухмыляющихся коллег. В конце концов, я ничего не теряю. Мама правильно заметила, обычно мне хватает одного, в крайнем случае двух свиданий, чтобы совершенно остыть к человеку. Я не знаю, что это: то ли проклятие, то ли мне к психологу надо сходить, но всегда случается что-то, что отворачивает меня от потенциального ухажера.

Как бы мне ни нравился Анри, но ему, возможно, не нужны реальные отношения. Мне, правда, тоже не так уж нужны, я давно привыкла к мысли, что так и буду жить, становясь все более старой девой.

— Хорошо, пойдем, — ух, а я авантюристкой становлюсь! Но про это свидание, как бы оно ни закончилось, Анриалу, наверное, не буду говорить.

К обеду уже весь наш женский коллектив знал о том, кто меня пригласил на свидание. Народ гудел. Среди коллег-подруг и просто доброжелательно настроенных ко мне девушек сразу начались обсуждения, что мне лучше надеть. Ната даже позвонила, выясняя, как же это так случилось, что наш первый красавчик на селе (шефа в расчет не берем, он небожитель) вдруг обратил на меня внимание. Ната решила, что в пятницу отведет меня в торговый центр и поможет подготовиться к свиданию от и до, вплоть до интимной стрижки. Подружка прямо уверовала в то, что Сережка наш, раз уж мной заинтересовался, как раз тот, кто сможет наконец сделать из меня нормальную женщину. Ну а про Анатолия Ната и не вспоминала особо — по ее логике, никуда не денется. Да-да, много мужчин — это норма. В принципе, зарплату получила, можно и обновить гардероб. Для свиданий у меня ничего нет.

Доброжелательниц, кстати, у меня оказалось не так уж много. Слишком со многими встречался Сережа. Пусть несерьезно, но все же. Многим наш программист нравится. В последнее время из-за Сергея между заинтересованными лицами установился вооруженный нейтралитет по принципу «общий и одновременно ничей». И вот, в, казалось бы, устаканившемся гареме вдруг я нарисовалась. Но я-то так, ненадолго, пусть не нервничают.

После обеда обо мне все дружно забыли, поскольку отдел потрясла другая новость. Наша администратор, к которой все давно привыкли, добрая, понимающая, спокойная, знающая свое дело, уходит. Уходит на повышение благодаря протекции и рекомендациям Александра Марковича. А вместо нее к нам переводят другую женщину. Уже узнали про нее у тех, кому с ней довелось работать, говорят, та еще стервоза. Скорее всего, дисциплину будет держать железную, никаких поблажек и прочего, но это ладно. Просто грустно, когда хорошие люди уходят, пусть и на повышение.

Администратор нас кое-как утешила и пригласила вечером всех в ресторан, отметить ее повышение. Вот, блин, сегодня опять поздно приду, мама точно будет думать, что я от нее скрываю молодого человека.

В банкетном зале ресторана все чуть ли не плакали, да что там, реально плакали, говорили напутственные речи и активно отмечали обильными возлияниями переход коллеги в новое светлое будущее. Я не пила, но пару раз все-таки всплакнула. Рядом сидел Сережа и, как мог, меня утешал, нашептывая приятные слова, которые с каждой принятой им рюмкой становились все менее связными. На банкете был почти весь наш отдел. Не пришли только те, у кого на вечер была уважительная причина отправиться домой, босс не явился, но, само собой, перед нами не отчитывался о причинах, и Ната. Лично мне Ната заявила, что она уже «не с нами», чтобы присутствовать. Как я поняла, уровень уже не тот для нее.

Когда заиграла живая музыка, большинство мужчин с удовольствием вышло потанцевать, но сами танцы в их исполнении были уже не те, поздновато музыку включили, праздник уже перешел свой пик. Сережа, находясь под градусом, и вовсе стал делать недвусмысленные намеки на уединение. Ага, видимо, для культурного общения. В какой-то момент сделала вид, что иду в туалет, но вместо этого ушла по-английски. Завтра, вообще-то, еще рабочий день, пусть и чуть укороченный, ибо пятница. Но сегодня все в зюзю. Как народ завтра выйдет и будет работать, не представляю.

Кабачок, в котором мы сидели, очень удобно располагается у метро, вот только в подземное нутро я не спешу заходить. Достала телефон и быстро проверила чат. Анри в сети.

— Привет, Пай-девочка.

— Привет, мой нереальный друг. Что делаешь?

— Вертолет твой запускаю. Я в восторге. Словно в детство окунулся.

Не могу себе отказать в удовольствии и так и стою неподалеку от входа в метро, дышу теплым весенним воздухом и общаюсь с Анриалом.

— А ты что делаешь, Пай?

— Домой еду.

— Что, опять на работе задержали?

— Не совсем.

— Пай.

— М-м?

— Ты ведь хорошо себя ведешь? Так и остаешься Пай-девочкой?

Почему-то сразу вспомнила о свидании в субботу. А еще почему-то покраснела.

— Ну, не знаю. Смотря что ты имеешь в виду.

— Знаешь, ты говорила о том, что была на свидании. Я понял, что мне это не нравится. Давай заключим небольшой договор?

— Какой договор? — мысленно потираю руки. Вот и настало мое время. А то не хочет он, видите ли, в реале встречаться.

— До нашей встречи в реале ни ты, ни я ни с кем больше не встречаемся.

— А как это проверить? Что договор будем соблюдать?

— Под честное слово.

Ха-ха.

— Ну, не знаю, мне нужно подумать.

— Как долго?

— Думаю, до воскресенья.

В субботу-то у меня свидание, посмотрим, как пройдет. Может, так ужасно, что я и правда дам себе обет больше ни с кем никогда не встречаться. Но вряд ли. Скорее всего, Анриала ждет жестокий облом, как и меня недавно после отказа встречи в реале.

— Почему именно до воскресения?

Ты смотри, а, подозревает что-то.

— Хочется так.

— У тебя в субботу с кем-то свидание?

Ну бли-и-ин. Напрямую врать я не хочу.

— Извини, сейчас прервется связь, давай попозже поговорим.

Позорно сбежала, выйдя из чата. Вечером с большой опаской, но все же зашла в сеть. Решила извиниться за свой побег перед Анри и покаяться по поводу свидания, но моего собеседника в чате не обнаружилось. Не появился Анриал и на следующий день. Совсем.

Может, он обиделся? Но я считаю, что тут не на что обижаться, никто никому ничего не должен. Но теперь все равно кошки на душе скребут, вся извелась и посекундно проверяю, не появился ли Анриал в сети. Не ожидала, что настолько привязалась к своему виртуальному собеседнику и так сильно боюсь его потерять.

Глава 9

Я не заметила, как пролетел день, все делала словно на автомате. Вечер пятницы, сижу дома, запершись в своей комнате, и чуть не плачу. Никуда я с Натой не пошла, не до того.

Спала плохо. На утро я окончательно сдалась. Проснулась рано, настроения никакого. Уже готова на любые условия, лишь бы возобновить общение с Анриалом. Конечно, я не рассчитывала, что в шесть утра мой загадочный собеседник будет онлайн, но все равно зашла проверить. Скорее по привычке.

Этот нехороший человек в чате! Более того, стоило мне войти, и Анри сразу стал что-то писать мне. Шесть утра. Да я ни от кого и никогда в это время так сообщений не ждала. Кровь словно превратилась в шампанское, которое бурлит по венам, щекочет, делает легкой, опьяненной. Я и боюсь, и радуюсь одновременно, не представляя, что сейчас напишет этот загадочный мужчина.

— Доброе утро, Пай, хорошо, что ты здесь так рано, — как ни в чем не бывало, написал Анри. Настроение сразу изменилось с «только вернись, я все прощу» на слегка убивательное. Я тут переживаю, вся извелась, значит, а ему нормально.

Не буду отвечать. Пусть тоже изводится. Продержалась целых две минуты. Я засекала.

— Привет, — коротко, сурово, обиженно.

— Что-то случилось? — почти невинно интересуется Анри. Похоже, мужчина уловил это мое «коротко, сурово, обиженно».

— Нет, — ага, продолжаем игру в «коротко, сурово, обиженно».

— Наверное, так рано встала, чтобы к свиданию подготовиться?

Свиданию? Какому свиданию? А-а, свиданию.

— Угу.

— Ну да, дело хорошее. Я тебе подарок приготовил. Будет время, забери, если не трудно. Только это нужно будет сделать утром, часам к семи. В солнечный день.

Что за условия такие? Выглянула в окно. Светит яркое теплое весеннее солнышко. Можно надеть только легкую ветровку, и то утром. Бросила взгляд на часы — пятнадцать минут седьмого. Ой, а время-то уже подходит.

— Куда ехать? — пишу я, вскакивая с кровати. Думаю, придется без завтрака. Только умыться и одеться.

Анриал выдал мне название парка и точное место, куда надо подойти и что сделать. Парк знаю, большой, красивый, но почти как лес. Надо на всякий случай хоть перцовый баллончик взять, личности там всякие могут быть. Эх, далековато от меня. Чтобы успеть, придется брать такси.

Ни на секунду не задумалась, зачем я мчусь в какой-то лес ранним субботним утром. А вот мама задумалась.

— Леся, ты куда? — мама глядит на меня круглыми изумленными глазами.

— Э-э… в парк. На пробежку. Решила спортом заняться.

— Леся, признайся. У тебя все-таки появился молодой человек.

— Нет! — ответила я, спешно натягивая кроссовки.

— Ле-еся! — кричит мне возмущенно мама, в то время как я уже в коридоре закрываю дверь квартиры.

На нужное место в парке пришлось бежать, причем со скоростью света. В семь утра, как-никак, надо быть. Хорошо, что кроссовки догадалась надеть. На месте я нашла большие солнечные часы. Проследила за тем, куда указывает теневая стрелка в этот ранний час. Оказалось, на торговца воздушными шариками, больше никого и ничего такого яркого и привлекающего внимание в этом направлении не нашлось. Подошла к мужчине с шариками.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, девушка.

— Как рано вы открылись. Семь утра, место не самое проходное.

— Всяко бывает, девушка.

Ла-а-адно. Следую дальнейшей инструкции. Чувствуя себя очень глупо, произнесла кодовые слова:

— Свидание свиданью рознь, Анри лучше всех. Я маленькая наивная розовая пони.

Не могу сдержаться, насмешливо фыркаю. Если сейчас где-то этот момент записывается на скрытую камеру, то месть моя будет страшна.

В ответ на мою тираду продавец с самым серьезным лицом отвязывает все имеющиеся у него цветные блестящие шарики и вручает мне. Честно, у меня глаза на лоб полезли. Шариков просто нереально много. На миг мне даже показалось, что я со своим невеликим весом сейчас оторвусь от земли и улечу. Фу, нет, обошлось, но руку ощутимо тянет вверх.

— Жди, дева, дальнейших указаний, шарики не отпускай, — дал мне напутствие довольный продавец, а затем быстро собрал свои вещички и смылся. Торговля для него, видимо, на сегодня закончена.

Бреду по аллее, вдыхаю свежий лесной воздух, птички поют, солнышко пригревает. Красота, в общем. Зашла в чат, уже знаю, кто меня там ждет в столь ранний час.

— Шарики — это здорово!

— Шарики еще не все.

Анриал написал, куда мне нужно идти дальше.

— Что?! Это же другой конец парка! Парк, вообще-то, немаленький.

— Вообще-то, я тоже обошел его, готовя сюрприз, вдоль и поперек, можешь мне не рассказывать, и скажи спасибо, что я, между прочим, не заставляю тебя ничего копать. Прогулки на свежем воздухе очень полезны.

Ладно, ладно, спокойно, Леся.

— И что там надо будет делать?

— Обменять один шарик на мороженое. Любое, какое понравится. Кодовые слова: давайте меняться.

Ну, собственно, иду. На розововолосую меня с шариками косятся все немногочисленные в это время посетители парка. Смущаюсь и в то же время радуюсь, улыбаясь миру и всем встречным людям. Только что не вприпрыжку скачу. На самом деле, вполне себе такое свидание выходит, но без кавалера. Кавалер у нас виртуальный призрак.

— Девушка, можно с вами познакомиться? — неожиданно обращается ко мне идущий навстречу парень, притормаживая, довольно симпатичный, кстати.

Отрицательно качаю головой и иду дальше. Анри не поймет, если на этом виртуальном свидании я устрою свидание с кем-то еще. Но вообще удивительно. Раньше ко мне не подходили вот так знакомиться на улице, а тут, видимо, цвет волос опять играет свою роль, ну и шарики, конечно. А может, мое улыбчивое, счастливое лицо и горящие глаза. В зеркало себя, конечно, не видела, но, подозреваю, оно бы отразило весьма позитивно настроенную девушку.

В небольшом сквере продавщица мороженного только одна. Молчу о том, что все еще семь утра, и присутствие в тихом закутке парка мороженщицы более чем подозрительно.

— Здравствуйте, давайте меняться, — подойдя, говорю я продавщице и, опять чувствуя себя очень глупо, протягиваю женщине синий шарик.

Продавщица без вопросов принимает у меня шарик и подвязывает его к своему фургончику.

— Какое вам? — любезно спрашивает она, открывая свой холодильник на колесах.

М-м-м! Выбрала эскимо.

— Воды еще дайте, пожалуйста.

Продавщица без вопросов протягивает мне требуемое.

— Сколько?

— Все уже оплачено.

— Что, прямо весь ваш товар?

— Да.

— Тогда дайте мне еще вон те чипсы. — Что-то я проголодалась от всех этих прогулок.

Вместе с чипсами продавщица вручила мне буклет с картой парка. С недоумением рассматриваю помеченные крестиком места, разбросанные по всему парку. Не поняла. При этом над каждым крестиком своя цифра. Всего семь номеров. Срочно захожу в чат, дабы получить объяснения. Я-то думала, уже все, квест закончен.

— Анри, что это за карта, зачем?

— Крестиком отмечены места, где тебе еще стоит побывать. Особо советую отправиться к озеру, там весьма живописно. Можешь подходить к уличным продавцам, к лавкам которых прикреплен красный шарик, и отдавать один свой шарик в обмен на задания. Сделаешь — получишь подарок. Цифрами отмечено, в каком порядке лучше посещать те или иные места.

Вот оно как. Действительно квесты.

— Анри.

— Да, Пай?

— Ты супер!

Энтузиазм так и хлещет во мне. Отправилась в свое самое настоящее личное приключение, устроенное мне просто так до сих пор незнакомым мне мужчиной. Еще я поняла, что проиграла. Организовать в ответ такой же масштабный квест я попросту не сумею. Но ничего страшного, все равно что-нибудь придумаю.

Первые четыре номера программы у меня прошли на ура. Задания были несложными, но интересными — под первым номером оказался тир, заданием было выбить там все, что только можно. Развлекалась там долго, попала мало куда, но по итогу получила большого розового плюшевого пони. Во втором месте меня покатали на белой лошади, хвост и грива которой были выкрашены в розовый. Такая пародия на Пинки Пай. В третьем месте, после того как я отгадала три загадки, мне вручили розовую вату. И это после мороженого. Ничего, съела за милую душу. В четвертом месте случился форс-мажор. За приз — катание по озеру на лодке — человек на пристани выдал мне корм для диких уток, велев их накормить. Отправилась к берегу, процессом кормления увлеклась, подошла слишком близко к воде, нечаянно поскользнулась и упала в жидкую прибрежную грязь.

Вот повезло так повезло. Кроссовки намокли, причем частично изнутри, низ брюк мокрый и грязный. Но происшествие не помешало мне сесть в подготовленную лодку. На память сфотографировала паренька-лодочника, чем-то смахивающего на китайца. Да и вообще, пока выдалась свободная минута, сфотографировала окрестности. Озеро и впрямь шикарное. Обстановка романтичная. Я впечатлена.

Насладившись видом, сняла кроссовки с носками, поставив их сушиться на солнышке. Сняла бы и брюки, но, боюсь, лодочник меня не поймет. Сама откинулась назад, вытянув уставшие и прямо-таки гудящие ноги, и загораю. Красота.

Только спустя минут десять достала телефон. Приключение у меня, конечно, хорошее, но что-то стара я стала для подобных марш-бросков. Ого, и время уже почти двенадцать, незаметно оно так пролетело. Хочу есть. Слона бы съела. Анриал в сети.

— Анри, можно я за всеми остальными подарками завтра приеду?

— Почему?

— Я тут упала неудачно на берегу, в грязь. В принципе, ничего особо страшного, скоро высохну, но я устала. А тут, судя по карте, мне еще бегать и бегать. Не могу больше, нужен перерыв.

Несколько минут веду с Анри переговоры, в которых он ненавязчиво, но все-таки настаивает на том, чтобы я завершила квест. Сошлись на том, что мягкую игрушку я пока оставляю у лодочника, зато сейчас мне из проката привезут велосипед, на котором я продолжу рассекать по парку.

Сидя в лодке, размышляю о том, что легко могла бы узнать, как выглядит загадочный Анри. Тоже устроить подобного рода квест и всего лишь дать задание продавцу тайком сфотографировать получателя подарка. Причем я уверена, что Анри так не сделал, иначе его нежелание видеть меня и встречаться теряет всякий смысл. Но вот я бы очень хотела так поступить и хотя бы одним глазком взглянуть на Анриала. Увы, так делать не буду. Это все равно что сжечь лягушачью шкурку. Никогда не понимала поступка Ивана-царевича, его же, блин, нормально попросили. Все же доверие и уважение должно быть. Подсмотрю — стану чувствовать себя обманщицей. Похоже, я действительно наивная розовая пони.

Лодка вскоре вернулась к причалу, а на берегу меня ждал невыразимо розовый велосипед. Это уже как-то не смешно. Зато как хорошо и быстрее пошло дело с квестами.

В пятом месте меня вновь заставили отгадывать загадки, но ответы там были простейшие.

— Кто ваш самый лучший виртуальный друг? — задает вопрос продавец.

— Я сама.

— Неверный ответ.

Ой, ладно-ладно.

— Анриал.

— Да. Кто самый лучший мужчина на земле?

Вот это самомнение.

— Анриал.

— Кто от скромности не умрет?

— Анриал.

— Да, вы правильно ответили на все вопросы.

Благодаря инструктору, которому я вручила шарик, я все-таки залезла на дерево.

Полтора часа! Полтора часа я с криками и стенаниями, развлекая всех посетителей парка, доползала до финала своих мучений. Спасибо инструктору, на многих участках помог, видимо, оценив мое упорство и желание достигнуть финала несмотря на страх и отсутствие опыта.

Но вот я уже спускаюсь с дерева на родную землю. Ноги подкашиваются. Последнее испытание выдавило из меня все соки. Теперь еще и руки ноют.

— За прохождение испытания вам будет вручена награда, только забрать ее можно будет на последней точке вашего маршрута, — прогундел одобрительно инструктор.

О, не-е-т! Еще куда-то ехать надо! Но я упорная.

В состоянии, близком к обморочному, кое-как доехала до последней седьмой точки. Высокий обрыв с видом на реку. Сев прямо на землю, любуюсь чудесным видом. Продавцов поблизости не обнаружила.

— Здравствуйте, назовите, пожалуйста, ваш ник.

Ко мне подошел дородный серьезный седовласый мужчина.

— Пинки Пай.

Мужчина кивнул.

— Подождите, пожалуйста, здесь пару минут.

Прикрыла глаза. Я сейчас в таком состоянии, что нет сил даже голову повернуть. Как буду добираться домой, неясно. Открыла глаза и посмотрела на большую связку воздушных шариков. Несмотря на то, что часть шариков раздала, все равно их очень и очень много. В такси или в метро брать это счастье бессмысленно, да и зачем? Выпустила шарики из руки, и те радостно помчались ввысь. Вместе с шариками в небо улетает и загаданное мной желание.

— Возьмите, пожалуйста, это вам.

Вернувшийся мужчина вручил мне огромный, нет, просто огромаднейший букет роз. Какого цвета? Да-да, нежно розового. Вдохнула головокружительный цветочный аромат. Нет, пожалуй, розовый мне все-таки нравится и совершенно не надоедает.

— Тут еще игрушка, но я ее уже в машину положил, — докладывает мне меж тем мужчина, а потом протягивает красиво упакованную коробочку. — Мне сказали передать, что это за шестой квест. Идемте, девушка.

Забрала коробку.

— Эм, а вы кто?

— Таксист я.

Дома мама встретила меня с глазищами, округлившимися до размеров наших чайных блюдец. Точнее, не столько меня, сколько букет и розового плюшевого пони.

— Мам, все потом, я очень устала. Можешь поставить цветы в воду?

Я, сверкая шальной улыбкой, проскользнула в свою комнату, где заперлась, чтобы полюбоваться на свою прелесть — потрясающие часики из металла, по цвету совпадающего с моим кулоном. Они были в коробке, которую передал мне таксист. Вероятно, золотые. Ажурный браслет, циферблат белый. Временные деления обозначены розовыми сверкающими крупинками. В центре циферблата бьет копытом розовая маленькая крылатая лошадка. Я думаю, что подарок очень дорогой. Хотела написать Анри, что часы не приму, но его нет в чате.

Требовательный стук в дверь. Мама. Придется колоться, а то иначе ведь всю душу ведь вытрясет. Мама была о-очень удивлена моими признаниями. Я рассказала и про Анриала, и про то, что сегодня на свидание коллега пригласил. Ну и поделилась планами на вечер — сидеть дома, отдыхать, отдыхать и отдыхать, отказавшись от свидания.

— Нет, Лесь, надо идти, — решительно заявила мама.

— Почему, мам? Я не хочу.

— Не нравится мне что-то этот твой Анри. Почему не хочет показываться? Играет с тобой, морочит голову.

— Мам, он потрясающий.

— Леся, ты ничуть не хуже. Не позволяй собой манипулировать. А дорогие подарки будет лучше отдать. Когда получится. И пока вы не встретились вживую, ничего страшного, если ты сходишь в кино с коллегой.

В принципе, конечно, мама права, я разделяю ее точку зрения, но, боюсь, Анриал своего добился, я могу думать только о нем.

Где-то через полчаса позвонил Сергей, уточнил, не поменялись ли планы, и сообщил, что заедет за мной через час. Согласилась. Все же нехорошо будет отказываться в последний момент. Кое-как подняла себя с кровати и натянула первые попавшиеся под руку вещи. Накраситься бы надо. Туфли на шпильке надеть. Да и платье хорошо бы надеть вместо джинс и старого свитера, но мне не то чтобы лень, платьев в гардеробе днем с огнем не сыщешь, а надевать рабочую серую юбку совсем не тянет.

Где-то нашла в себе силы и поплелась к выходу. Прямо неудобно перед Сережей, ведь в кино он пойдет не с задорной Пинки Пай, а с вареным овощем.

Глава 10

Сергей приехал на довольно презентабельном черном автомобиле. Я бы даже впечатлилась, если бы точно не знала, какой большой кредит он взял ради этой машины и как долго будет его выплачивать. У нас в отделе подобное всегда очень активно обсуждается. Что знают хотя бы двое, вскоре становится достоянием всей общественности.

— Привет, — Сережа рассматривает меня с удивлением, но ничего не говорит, сам-то он выглядит просто отлично, к тому же еще достает с заднего сидения букет тюльпанов. Ага, розовых. — Это тебе.

— О, спасибо большое.

В целом свидание прошло хорошо. Мне не к чему особо придраться, скорее, придираться надо ко мне. Пошли мы на боевик, ибо я совершенно не против подобного жанра, и фильма интереснее этим вечером не нашлось. Сережа сам купил билеты, никоим образом не намекнув о равноправной оплате. Перед сеансом мы недолго посидели в кафе за чашкой кофе, болтая. А в кино так и вовсе случился романтичный момент, только осознала я его чуть позже. В середине фильма от усталости просто-напросто уснула и, видимо, для удобства облокотилась на Сергея, положив голову ему на плечо. Так и проспала до конца сеанса.

Просыпалась я и вовсе для себя необычно — ощущая легкие поглаживающие касания по моей рук и слыша шепот на ухо:

— Не хочется тебя будить, но фильм уже закончился.

Поднимаю голову с мужского плеча и сонно жмурюсь. Да уж, на свидании я еще никогда не засыпала.

— Извини.

— Ничего.

— Там в фильме хорошо хоть все закончилось? — Провожаю взглядом выходящих из зала людей.

— Более чем.

Сергей смотрит на меня странно, глаза его лихорадочно блестят.

— Точно все нормально? — уточняю на всякий случай. — Я не про фильм.

— Да, конечно.

После сеанса захожу в дамскую комнату, и да, не могу не проверить чат. Блин, там Анри, и он что-то сразу пишет. Ну зачем, зачем я зашла?

— Привет, Пай. Как проводишь время?

Что делать? Сбежать из чата? Но я, чуть что, всегда так делаю, нехорошо. Нервно расхаживаю из угла в угол в комнате с раковинами. На меня удивленно поглядывают другие посетительницы туалетной комнаты. Наконец, решаюсь.

— Нормально.

Нормально! Нормально, блин! Вот почему у меня такие ощущения, словно Анри мой настоящий ревнивый муж?

— Ты на свидании, верно?

По коже побежали мурашки. Это странное ощущение, когда попал в зависимость от того, с кем можешь общаться лишь в сети, и боишься этого человека потерять. Дошло до того, что я уже реально жалею, что пошла в кино. Если сейчас Анри обидится и оборвет общение, мне будет действительно больно.

Какой отсюда вывод? Да, как бы это ни было глупо, придется, если Анриал еще захочет, соглашаться на его договор. Нервно кусаю губы, не могу врать.

— Верно.

— Извини, что помешал, больше не буду.

Паника.

— Анри! Подожди. Я согласна на договор.

— Зачем, Пай? У тебя интересная насыщенная жизнь, ходишь постоянно на свидания. Не стоит себя ограничивать.

Он еще и иронизирует. Глубоко вздохнула. Ответ набираю дрожащими пальцами.

— Твоя ирония мне сейчас не нужна. Возможно, для тебя это забавная игра, а для меня жизнь. Реальная, настоящая, моя. Уговаривать и объяснять свои мотивы точно не буду. Не хочешь — не надо. Пока.

Да, я тоже могу быть категоричной. Быстро стерла со щеки слезу. Эмоции прямо через край хлещут.

— Пай. Все, спокойно. Я понял. Мы договорились. До момента нашей встречи никаких других свиданий. Ты будешь только моей Пай-девочкой, я не прекращу с тобой общение, только если сама не захочешь его закончить, да и то не факт. Уходи со своего свидания. Прямо сейчас. Куда тебе вызвать такси?

Да уж. Очень нехорошо сейчас с Сережей получится, можно сказать, отказываюсь от него, не успев толком узнать, ради человека, которого в глаза не видела. Но стоило только подумать, что общение с Анриалом оборвется, и меня обуял ужас. Вчерашний день без Анри на связи был настоящей пыткой, я не хочу ее повторять.

— Сереж, извини, мне срочно нужно уехать, — подошла попрощаться с коллегой.

— Что-то случилось?

— М-м, мне срочно нужно домой. Так получилось.

— Так давай я тебя отвезу.

— Нет, спасибо, не надо, — чувствую себя крайне неудобно перед Сережей.

Мужчина нахмурился.

— Я тебя чем-то обидел?

— Нет.

Неловкое молчание.

— Я тебе не нравлюсь?

— Что ты, очень нравишься.

— Тогда в чем дело?

У меня есть другой. Только не смейся, но он виртуальный. Может быть, я вообще с какой-нибудь женщиной общаюсь. А что, вот и логичное объяснение нежеланию встретиться. Сейчас она меня подготовит еще морально, и уж тогда…

М-да. Несерьезно, как-то. Молчу.

— Это из-за Ромы? Он тебе больше понравился, так?

— Нет.

— Леся! Хватит. Скажи уже как есть.

Эх.

— Я уже кое с кем встречаюсь, — выдавила из себя я. — Просто у нас все зыбко и очень неопределенно, по сути мы и не встречаемся, но я так не могу. В общем, еще раз извини, что так вышло.

С минуту Сергей смотрел на меня, забавно вздернув в удивлении бровь, а потом выдал:

— Да, неожиданно. Но я не обижен. И знаешь, я не собираюсь прекращать с тобой общение из-за того, «с кем все очень зыбко и по сути не встречаешься». Давай все же подвезу до дома?

— Нет-нет, я на такси.

АНРИАЛ

Сообщение с приложения подтвердило, что моя Пай-девочка села в такси и уже едет домой. Ощутил сладкое, где-то даже злорадное удовлетворение. И чувство победы. Соперник остался с носом. Действительно Пай-девочка во всех отношениях. Все начиналось как игра, небольшое развлечение, но эта игра оказалась слишком затягивающей.

— Может, ты уже обратишь внимание на меня, — требовательно тянет соблазнительного вида блондинка в шикарном черном платье, кладя ладонь на мой телефон и закрывая экран. — Ты весь вечер в своем телефоне и работе. Сегодня суббота, я рядом.

Моя спутница недвусмысленно выгнула спину, акцентируя внимание на своей роскошной груди, придвинулась ближе. Пара на вечер и ночь у меня подобралась как раз по моим вкусам, но договор есть договор. Отодвинул от себя блондинку и сухо произнес:

— Извини, дорогая, мне нужно ехать. Дела. Я тебе позвоню.

Сначала в глазах спутницы появилась растерянность, которая сменилась злостью. Лицо красивой, ухоженной и «дорогой» девушки исказилось, превратившись в неприятную гримасу. Не такая уж и красивая девушка, если приглядеться.

ЛЕСЯ

Дома мама, взглянув на мой совершенно спокойный, явно не восторженный и счастливый вид, весело фыркнула:

— Опять не понравился ухажер?

— Да ничего, нормально.

— В чем тогда дело?

Грустно смотрю на маму. Вот кто легко может понять меня без слов.

— За Анри за этого зацепилась, да?

— Угу.

— Ну, что же тут сделаешь, сама ведь тебя такой мечтательницей воспитала. Жди свои алые паруса.

К ногам ободряюще льнут кошки. Ну и ладно. Наклонилась и погладила пушистых любимиц. Если не дождусь парусов, компания в старости у меня все равно будет приятная. Словно читая мои мысли, кошки стали ластиться еще более рьяно, как бы говоря: «Да-да, хозяйка, с нами тебе будет хорошо, ну их, этих мужиков, от них одни проблемы».

Проблемы не проблемы, а с Анриалом я проболтала весь вечер и полночи.

В воскресенье с утра не поленилась встать пораньше, откопать нужную информацию и съездить оплатить заказ. Это я решила месть надолго не откладывать. А потом с большим предвкушением написала появившемуся в чате Анри.

— Привет, у меня для тебя сюрприз.

Хе-хе.

— Привет, пирожок. Куда ехать?

Написала точку назначения. На нужном месте по моим указателям Анриал должен забрать путаную подсказку, куда идти дальше. Это чтобы он сразу не догадался, что я ему приготовила, пробив адрес в интернете.

Ждала недолго. Не больше получаса, что означает, что либо Анриал был поблизости, либо живет в центре.

— Пай, это что такое? Какой квест?!

Фыркаю. Как интересно удивлять Анри.

— Самый настоящий и персональный. Скажи, что ты Анриал, тебя проведут в нужную комнату. Как только из нее выйдешь, тебе вручат приз от меня.

В этот раз подарок символический. Месячный абонемент на все устраиваемые квесты одной компании и многофункциональный брелок, в котором можно найти отвертку, фонарик, открывашку, зажигалку, ножик и много чего еще, даже флэшку. Это будет своеобразный намек-обещание, что фантазия с сюрпризами у меня будет такая, что пригодится все.

Квест, который я выбрала для Анри, не для слабонервных. Комната, где проходит квест, создана по мотивам одного известного хоррора. В комнате Анриала запрут и посадят на цепь. А его задача в том, чтобы, исследуя комнату и разгадывая спрятанные там загадки, найти сначала ключ от цепи, а затем и от двери. Телефон и прочие вспомогательные гаджеты использовать нельзя. Не сможет сам все сделать — его, конечно, выпустят через пару часов. Обстановку комнаты я видела, не для слабонервных.

Спустя час Анриал появился в сети.

— М-да, Пай.

— Понравилось?

— Это месть за Панда-парк?

— Ага.

У меня улыбка до ушей. Анри просчитывает меня только так. Сижу в этот момент на кухне, мама меня с интересом разглядывает. Я отвернулась и наклонила голову, прикрывшись волосами.

— Знаешь, понравилось, еще не приходилось никогда ни в чем подобном участвовать. Но одному, пожалуй, скучновато. Спасибо за подарок. Брелок — это угроза?

Блин, как же классно, когда все, что ты хотела сказать, понимают сразу. Умный мне попался друг.

— Да, как тебе мысль о походе?

— Хорошая, но это лучше отложить на выходные. И один я в поход идти точно не хочу. Только если компанию мне составишь. Так что чуть позже.

О, Анриал сделал намек, что наша встреча не за горами.

Насколько все радостно, весело и воздушно стало на личном фронте, настолько же плохо теперь оказалось на работе. Формально наша старая администратор еще должна была работать, но фактически ее уже перевели и поставили новую грымзу. Новая молодая начальница сразу начала показывать себя, а может быть и самоутверждаться за счет других, завернув гайки так, что не продохнуть. Неделька выдалась кошмарной, меня администраторша невзлюбила особо. Возможно, опять-таки, из-за приметного цвета волос.

В кои-то веки начала понимать Нату с ее стенаниями. Еще и клиенты на телефоне мне часто стали попадаться странные, через одного неадекват. Впервые за очень долгое время стала подумывать о переводе, когда в пятницу ближе к концу рабочего дня начальница при всех громко раскритиковала мой непристойный внешний вид и плохие показатели в работе, а я ей заметила, что клиенты этот мой внешний вид по телефону никак не могут увидеть и оценить, за что администратор сходу впаяла мне штраф за грубость.

У коллег, наблюдавших за некрасивой сценой, глаза были огромные, но никто не вступился и ничего не сказал. Стоило начальнице грозно обозреть аудиторию, и все тут же попрятали глаза в пол.

Кое-как в пятницу доработала, но ушла в слезах. Домой не поехала, не захотев расстраивать маму своим печальным видом, и встретилась с Натой в кафе.

— Все достало, — тянет Ната устало. Я молча пью сладкий кофе. Обычно предпочитаю без сахара, но тут прямо-таки надо подсластить. Проверила телефон. Анриала в сети нет. На этой неделе мы мало общались. Днем у меня нет времени, вечером уже Анри отговаривается занятостью и делами.

— Ну так меняй место работы. Сейчас наверняка найдется местечко помощника у других боссов, опыт работы у тебя есть, наверняка и связи нужные появились.

— Нет, я завалю-таки этого жеребца. И уйду с работы только в декрет.

О, Ната закусила удила и бьет копытом, хотя и не так ретиво, как в начале.

— Есть наметки?

Ната фыркнула и гордо выпятила грудь.

— Конечно есть.

— А я, наверное, завтра пойду в салон перекрашиваться.

— Почему? Надоел цвет?

— Начальнице моей надоел. Сегодня прямо прицепилась, невозможно.

— Вот стерва. Но может оно и верно. Вон, у тебя уже корни отрастать начали, так что сходить к мастеру надо в любом случае.

От мысли о смене цвета становится грустно, но решение, думаю, правильное, администратор точно обрадуется.

— Ну да.

— Слушай, ну не грусти. Сделай себе новую прическу. На следующей неделе корпоратив. Там оторвемся, расслабимся. У меня на него большие планы. Уже начала готовиться. Я буду выглядеть сногсшибательно. Там будет присутствовать и наше начальство, и я совращу своего шефа, вот увидишь.

— Ну давай, а то уж месяц, тобой отмеренный, к концу подходит, а мы все еще не начали подбирать день, когда я стану крестной мамой для маленьких жеребят.

Выходные прошли скучно. Анриал написал, что уезжает по делам, и на этот уикэнд сюрпризов ему не планировать. Но зато он попросил сходить в торговый центр, где я все время прошу остановиться заказанное им такси. По указке Анриала зашла в цветочный магазин, где продавщица, когда я назвалась Пинки Пай, выдала мне огромный букетище розовых и белых роз.

В воскресенье сходила в салон и вышла оттуда уже не клубничной, а платиновой блондинкой. Мой образ стал более классическим, без эпатажа, но все равно очень ярким и привлекающим внимание. Мужчины на улице все так же оборачиваются, но если раньше они смотрели удивленно и так оценивающе, словно раздумывая, нравится им такое или нет, то сейчас прямо жадно. Такое мужское внимание для меня необычно, но в чем-то забавно. Я вдруг осознала, что мне нравится выделяться и привлекать внимание, быть красивой.

На волне новых впечатлений зашла в магазин и купила себе весенне-летнее платье с длинным летящим подолом и туфельки. Прямо в обновках и пришла домой. Будет у меня теперь платье для свиданий. Дома мама окинула меня одобрительным взглядом.

— Знаешь, а этот твой Анри на тебя хорошо влияет. Ты сейчас похожа на ангела.

В понедельник утром мне ну очень не хотелось ехать на работу, но надо. Как много все-таки зависит от людей. За какую-то неделю работа, которая тебя всегда устраивала, может превратиться в нелюбимую.

В кафе, в котором мы по утрам встречаемся с Натой, ее не оказалось. Видимо, запаздывает, хотя на новом месте моя подружка всегда стремилась приходить заранее. Уже когда я подходила к работе, Ната мне позвонила.

— Лесь, у меня проблемы, выручай. Выручай. Артурчик кое-что пронюхал, устроил мне ночью сцену, а сейчас уехал по делам, заперев в своей квартире. Хочет добиться, чтобы меня уволили, и я не работала и сидела дома. Прознал про корпоратив. Слесарь уже едет, можешь зайти в приемную и все подготовить к приходу босса? Я тебе все расскажу в деталях.

Ну да, тут Ната действительно попала.

— Хорошо, говори, что надо сделать.

Ключ от приемной взяла у охраны, Ната позвонила и предупредила их, сказав, чтобы мне выделили запасной. В принципе, ничего сложного, как и в прошлый раз, только сделать кофе, ну и распечатать с небольшими правками в компьютере Наты несколько документов на подпись.

Кофе сделан, принтер, пыхтя, быстро выплевывает документы один за другим. И тут случается непредвиденное. За десять минут до того времени, в которое обычно приходит шеф, замок щелкает и начинает проворачиваться. Понимаю, что своим присутствием очень подставлю Нату. Да и себя. В панике, не придумав ничего лучше, ныряю под стол.

Стремительные уверенные шаги. Босс идет в свой кабинет и, может быть, ничего необычного не заметит. Звук открываемой двери кабинета. Фух, кажется, пронесло. Сейчас быстренько отсюда уйду, словно и не было, Ната уже мчится сюда на такси, придумает, как отговориться. Но что шеф раньше приехал — это плохо. Дурацкая ситуация, раньше я на работе так не вляпывалась.

Так, дверь открылась, но я не слышала, чтобы ее закрыли. И тут шаги. Уже не быстрые. Тихонько паникую, потому что начальник идет к столу, под которым я прячусь. Один шаг, второй, третий. Издевательски медленные шаги, я бы сказала.

Остановился прямо возле меня, а я имею честь видеть его лакированные, начищенные до блеска ботинки. Тишина. Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Нервы натянуты до предела. И вот в этой густой напряженной тишине я слышу едва уловимое дребезжание чашки о блюдце. Пауза затягивается. Скрестила пальцы на удачу.

— Олеся Петровна, а что вы делаете под столом?

Блин.

Глава 11

Как? Ну вот как он понял? Ладно, догадался, что кто-то прячется, но лица ведь моего точно не видно.

— Колечко потеряла. Уже нашла, — произнесла я и полезла обратно, чтобы предстать пред очами нашего шикарного босса. Чую, мне крышка.

Выглянула из-под стола. Шеф стоит себе спокойненько, кофе попивает. Злым не выглядит, но это еще ничего не значит.

Как только появилась перед начальником полностью, мужской взгляд стал сначала удивленным, а потом и колючим. Босс внимательно меня оглядел. Да, сегодня я выгляжу непривычно даже сама для себя не только из-за нового цвета волос. Одеться постаралась идеально, чтобы наша грымза ко мне не смогла прицепиться ни по одному, даже малейшему поводу. Конечно, а то вдруг клиент на телефоне каким-то седьмым чувством вдруг поймет, что с ним разговаривает неправильно одетый человек. Так что сегодня я прямо как бизнес-леди. Туфельки на шпильке, узкая юбка-карандаш, белая тщательно отутюженная блузка, высокий гладкий хвост, волосок к волоску. В кои-то веки тщательно накрасилась, а не мазнула блеском по губам. Чем-то сама себе сейчас напоминаю новую начальницу. Правда, она, я уверена, ни за что не стала бы прятаться под столом.

— Я смотрю, вы опять сменили имидж, — довольно сухо произнес шеф.

— Да, пришлось.

— Пришлось?

— На меня за розовый оттенок волос уж очень ругались.

— Кто?

— Наш новый администратор.

Неловкое молчание. Довольно странный разговор в неподходящем месте.

— А как вы поняли, что именно я под столом?

— Кофе вкусный.

— Ну, мало ли, может, все равно не я приготовила.

— Кроме вас Натали сюда никому из подружек не позволяла входить. Видимо, ваша коллега считает вас…

— Доброй и честной?

— Ну, скорее, мягко скажем, наивной, — последнее слово шеф произнес так, что тут скорее подразумевалось другое. Например, тупой. Ну или, если уж совсем называть вещи своими именами, лохушкой.

— Я не наивная.

— Значит, расчетливая?

Так, меня тут на словах пытаются поймать. А чтобы ни на чем не поймали, нужно просто молчать. Без слов отрицательно покачала головой.

— Извините, можно я пойду? Мне пора на свое рабочее место.

Начальник вновь меня сверху до низу оценивающе оглядел.

— А вы разве не на своем рабочем месте?

Вот, черт. Умоляюще смотрю на босса. Я сразу поняла, что значит этот его вопрос. Подстава конкретная получилась. И для меня, и для Наты.

— Пожалуйста, Александр Маркович, не надо. Наталия будет очень расстроена, да и мне…

— Я уже дважды вижу вас здесь исполняющей чужие обязанности, — перебил меня мужчина, сейчас он смотрит холодно, беспристрастно, жестко. — Натали была предупреждена о том, что будет, если она опоздает по каким бы то ни было причинам, да и она откровенно не справлялась. Рабочий день уже начался. Сделайте мне еще кофе.

— Но…

— Данный вопрос решен. Если вас что-то не устраивает, у вас один выход — увольнение по собственному желанию.

Ах так! Да я сейчас! Набираю в легкие воздух для решительной отповеди. Сердце опять колотится, как сумасшедшее. Шеф подождал с полминуты и ушел к себе в кабинет. Я так ничего и не сказала. А еще через пару минут отнесла в кабинет начальника вторую чашку кофе. Ната появилась на работе только к обеду.

Но по порядку, в момент, когда я полностью осознала, как резко изменилась моя должность, ноги подкосились. Кофе уже отнесла, вот-вот жду Нату, не представляя, как ей все буду объяснять. Поскольку Ната не торопилась появляться, а телефон ее оказался отключен, по приказу уже своего непосредственного начальника занялась оформлением себя на новую должность. Надо было еще кое-какие личные вещи со старого рабочего места забрать и сообщить администратору, что я больше не в ее юрисдикции.

И вот я захожу в наш зал и почти сразу на меня кидается администратор с громкими демонстративными упреками за мое опоздание. А уж как эта стервозина скривила лицо, оглядывая меня и мой пристойный вид. О, с каким же непередаваемым удовольствием я сообщила ей, что я больше тут не работаю. Хоть что-то хорошее в этом сумасшедшем дне.

Когда собирала вещи, меня с вопросами обступили было все свободные от работы коллеги. Успела признаться, куда меня перевели. Лица людей, надо сказать, вытянулись сильно. Но расспросами меня замучить не успели, потому что пришла все та же администратор и разогнала всех работать, так что я не объясняла, почему Ната больше не работает и куда теперь отправится. Сама не знаю.

Уходила из зала под ну очень внимательными взглядами коллег. Женские взгляды так и вовсе откровенно завистливые оказались. Нате действительно было очень непросто пробиться на место возле босса, а тут вдруг раз, и я без шума и пыли уже в дамках. То ли хитрая такая, то ли наивная.

Видать, все-таки и правда наивная. Впечатления от нового назначения такие, словно начальник ловко поймал меня на крючок, вытащил из воды, отправив в свою лодку. И лучше не рыпаться, а то как веслом оглушат. Да, все произошло слишком быстро и неожиданно.

Обернулась в дверях. Последним поймала взгляд Сергея. Программист показался мне мрачно-задумчивым. Даже страшно представить, какие обо мне сплетни и домыслы пойдут по отделу — что такого я должна была сделать, чтобы получить тепленькое местечко.

А место действительно само по себе хорошее. В приемной непривычная тишина и спокойствие. Красивая мебель, массивный просторный стол, кожаное удобное кресло. Эх, и на душе кошки скребутся, но в то же время я немного перевела дыхание. Не знаю, как долго я бы еще проработала на телефоне. Рано или поздно психанула бы и написала заявление об увольнении, а тут и перевод, считай, с повышением, и полюбовалась на шокированную злую администраторшу.

В очередной раз набираю Нате, и не берет, я уже начинаю волноваться. Надо, что ли, начальнику сказать о том, что его бывшая помощница не выходит на связь.

— Я с этим разберусь, работайте, Олеся Петровна, — произнес босс.

«Работайте, Олеся Петровна». А я знаю, как там надо работать? Я, конечно, понимаю, что для этой должности не нужно быть гением, но если бы мне нормально передали дела, показав, что, куда и зачем, было бы куда проще. Дело осложняется и тем, что у Натки тут настоящий творческий хаос. Как в компьютере, так и в столе, под завязку набитом неразобранными бумаги. Некоторые отчеты между собой и вовсе перепутаны и собраны в один. Видимо, она роняла бумаги, а времени разбирать уже не было.

И еще грязь. Полы, конечно, моет уборщица, и мусор выносит, может смахнуть пыль с открытых поверхностей, но в столе и шкафах она не роется, а там уже слои пыли накопились и мелкий мусор. Ната, опять же, то ли не успевает, то ли считает, что уборка — это не для нее.

Как ни странно, но шеф «зверем», как описывала его моя подружка, не стал и работой не завалил. Не знаю, может, время дает освоиться. В общем принялась за генеральную уборку. Сегодня, наверное, придется задержаться. Не смогу уйти, зная, какой тут хаос.

Время пролетело очень быстро. Постоянно кто-то заходит, чего-то хочет. Популярный у меня начальник. Причем с поручениями от других к моему боссу приходят исключительно молодые красивые девушки, одетые так, словно вот-вот отправятся на какую-нибудь бизнес-вечеринку. Так что я порадовалась, что сегодня тоже «при параде». С таким шефом придется соответствовать, поддерживая стиль и уровень, а то ведь заклюют.

Все посетительницы, которым надо именно к боссу (обязательно надо!), прежде чем войти, выдыхают, словно перед нырянием в воду, расправляют плечи, выпрямляют спину, втягивают живот, а грудь наоборот посильнее выпячивают, ну и идут походкой от бедра, цокая каблучками. Как шеф еще держится даже без формально-официальной девушки при такой осаде, не понятно.

В обед была надежда немного передохнуть от всего этого сумасшествия, но тут в приемную зашла бледная грустная Ната. Я уже приготовилась было к объяснениям и даже оправданиям, но коллега меня опередила.

— О, какая ты красивая, понятно теперь, чего он меня так быстро выпер. И выглядишь презентабельно. Сама же тебе и посоветовала перекраситься, — Ната кисло усмехнулась. — Я вещи свои заберу?

— Конечно. Нат, а ты почему утром не приехала?

— Артурчик, козел. Похоже, телефон мой отслеживает. Примчался, перекрыл таксисту дорогу, вытащил меня, сцену устроил. Руки целовал, на колени становился. Идиотище. Потом насильно меня увез домой, телефон забрал и выключил. Отпустил, только когда уже точно стало ясно, что я конкретно опоздала.

— И что теперь? Увольнение или на прежнее место возвращаешься?

— На прежнее, конечно. Я Артуру такой радости не доставлю. Не уволюсь ни за что. Сегодня же от него съеду. Даже вещи не буду забирать, а то еще опять запрет. Мудила.

Сочувственно покивала головой. Чувствую себя крайне неудобно.

— Да ладно, Леськ, не делай такое скорбное лицо. Не ты, так другая. Но лучше уж ты. А у меня еще остается корпоратив в пятницу, уж поверь мне, там я добьюсь всех своих целей. Чего бы мне это ни стоило.

Ната забрала вещи и даже немного помогла мне войти в курс дел.

От всех событий страшно разболелась голова. Пока еще обед, облокотилась руками на стол и ладонями закрыла лицо, крепко зажмурившись. Почему все-таки я? Как будто мало желающих попасть на это место.

— Олеся, у вас все в порядке?

Резко поднимаю голову, а надо мной, оказывается, склонился вернувшийся с обеда шеф, да еще так близко наклонился. Личное пространство нарушено. Как же я не услышала шаги? На боссе непроницаемые солнечные очки, поэтому я не вижу выражения его глаз.

— Да, все в порядке.

— Мне показалось, вы плачете.

— Нет, что вы, просто голова немного разболелась. Я не брала с собой таблетки.

— У меня в кабинете есть аптечка, идемте.

— Александр Маркович, можно вопрос?

— Да?

— Почему именно я? К вашим услугам столько желающих, причем куда более опытных, чем я, помощниц.

Ага, во всех отношениях более опытных.

— Пройдемте в мой кабинет.

Следую за начальником. В кабинете мужчина указывает мне на диван, а сам идет к шкафу, из которого выуживает небольшую аптечку. Села на самый край дивана. Ощущаю себя крайне неуютно. Я просто знаю, что не на своем месте, мне вообще особо делать нечего с этим человеком в одном помещении, но жизнь странная штука, и я работаю на этого странного для меня, такого чужого идеального мужчину.

Аптечку шеф поставил на диван рядом со мной и прямо в руки вложил стакан с водой. Случайно мужские пальцы лишь на секунду коснулись моих. Босс наверняка ничего не заметил и не обратил внимания на случайное касание, а меня словно током ударило. Я уже и забыла, каково это — быть рядом с этим мужчиной, кажется, что он подвозил меня очень давно, в какой-то другой жизни.

Сам Александр Маркович, пока я дрожащей (из-за только что случившегося касания) рукой искала в аптечке таблетки, не поленился сходить за своим креслом, пододвинуть его почти вплотную к дивану и, собственно, усесться в него. Еще сильнее начинаю нервничать под внимательным взглядом шефа. Мужчина уже снял очки, но лучше бы этого не делал. Пристальный, умный и где-то даже расчетливый взгляд меня крайне напрягает, ну чего он так на меня смотрит?

— По поводу вашего вопроса, Олеся Петровна. — Блин! Мое имя и отчество в устах начальника звучат с легкой насмешкой, такое ощущение, что его забавляет меня называть именно так. — Я уже успел здесь поработать и присмотреться к людям, чтобы определиться, кто мне больше подходит. Видите ли, мне действительно нужен помощник, а не, скажем, жена или любовница, карьеристка, везде ищущая исключительно свою выгоду, и прочее, прочее. Вы понимаете? Помощник. Спокойный, надежный, компетентный, чтобы я точно знал, что могу на него положиться, он не подведет и сделает все как нужно. При этом достаточно образованный, гибкий, верный и не болтливый. Поверьте, найти такого помощника не так просто. Мужчина на эту роль мне не очень подходит, так как они часто честолюбивы, и если подобное положение их и устраивает, то недолго. Мне же нужно постоянство. Человек, который будет следовать за мной долгое время, которого я выбрал согласно своим вкусам и потребностям. Среди женщин с помощницами мне тоже пока не очень везло, девушки, как правило, тоже попадались весьма честолюбивые и строящие на меня слишком много планов. Я понятно излагаю свои мысли?

— Да.

Кто бы мог подумать, что этому человеку, оказывается, нужна серая безынициативная мышка, хорошо знающая, где ее место, звезд с неба не хватающая, чтобы устраивать охоту на итальянских жеребцов, и в то же время добрая и честная — точнее, как сказал сам начальник, наивная.

— Хорошо. Меня в вас все устраивает, ваше личное дело я уже давно изучил. Осваивайтесь. Единственное только, я не планирую долго задерживаться на этой должности и вскоре пойду на повышение, а значит вам придется учиться и повышать свою квалификацию в рамках данной должности.

Мать моя женщина. По коже побежали мурашки. Еще будут какие-то изменения? И босс намерен везде таскать меня с собой, словно любимый самовар? Ужас! Широко распахнув глаза, смотрю на шефа и молчу, он тоже молчит, насмешливо на меня глядя, видимо, вопросов ждет.

— Я не уверена, что справлюсь. Не думаю, что это все для меня. И меня в принципе пугают подобные новшества, — решила честно признаться я.

— Ничего, уже по началу первого вашего рабочего дня заметно, что все очень даже неплохо. Да, трудно выходить из своей зоны комфорта, но вскоре вы привыкнете.

Босс встал, давая понять, что разговор на этом закончен.

Уже будучи в приемной, навожу порядок в компьютере, сортируя папки и их содержимое. Странный, очень странный день. Представляю, как удивится мама, когда узнает о моем повышении. А интересно, надо будет коллегам проставляться, или там все так ядом будут исходить, что лучше не соваться к ним со своим «праздничным прощанием»? Единственное, что остается для меня загадкой, — как босс сумел меня так быстро просчитать? Мы общались-то всего ничего, мало ли, может, все, что я говорила и делала — притворство.

Хоть времени особо нет, но в чат заглянула. Пусть работает в фоновом режиме. В приват опять весьма упорно стучатся Рондо и Скарабей. Игнорирую. Не до того. Вижу сообщения от Анри.

— Привет. Что-то тебя сегодня весь день не могу поймать в чате. Когда бы ни заходил.

— А меня и не было, день довольно напряженный. Сейчас тоже некогда болтать. Какие-то вопросы?

Сама удивилась сухости своего сообщения. Это пугает. Всего лишь одно случайное прикосновение шефа, такое реальное, настоящее, будоражащее, яркое и сильное, что общение с виртуальным другом неожиданно потускнело. А может, всему виной стресс, и я просто устала.

— Да. Ты свободна сегодня вечером? У меня для тебя приготовлен подарок.

— Извини, сегодня никак не смогу.

— С кем-то встречаешься?

— Нет, просто есть дела.

— Как знаешь, если вдруг что-то изменится, пиши в конце рабочего дня.

Анри тут же вышел из чата. Вот и думай теперь, обиделся или нет. Не буду думать, не до того.

К концу рабочего дня я так и не смогла разобрать оставленные Натой завалы. Работала она всего ничего, а хаос навела такой, словно и впрямь надеялась, что поработать придется всего ничего, а дальше счастливая семейная жизнь и дети. Ну и постоянно отвлекалась на посетителей и задания шефа. Пока, опять же, зверств не замечено, все на редкость адекватно и спокойно. Прямо бальзам на мои нервы после нового администратора.

Периодически нет-нет, да заходила проверить, в сети ли Анри. Угрызения совести все же. Хотела извиниться и подробно все объяснить, но мой нереальный друг не показывался. Вот уже и шеф выходит и закрывает за собой дверь на ключ, потом поворачивается ко мне, глядя удивленно.

— Олеся, а вы почему не собираетесь?

— Я хочу задержаться немного, разгрести дела, — отвечаю кисло.

— Ваш рабочий день уже окончен.

Похоже, Александр Маркович не так уж хорошо знает язык, раз не понял, что я ему говорила. Ничего, я терпеливая. Медленно так, по-доброму повторяю:

— Я хочу задержаться. По доброй воле. Мне нужно. Я хочу, чтобы у меня был порядок.

Начальник отрицательно покачал головой.

— Нет, Олеся Петровна, я против. У вас есть свой рабочий график, в него вы и должны укладываться, а если что-то не успеваете, это, за редким исключением, будет переноситься на следующий рабочий день. Также я против слишком ранних приходов на работу, опозданий и уходов пораньше. Вы должны придерживаться графика, именно за это вам платят деньги. Если мне понадобится, чтобы вы работали ненормированно, это будет дополнительно оформлено на бумаге. Вам ясно?

— Да. — Продолжаю и дальше спокойно сидеть за столом.

— Почему вы не собираетесь?

— Я соберусь. Я просто очень медленно это делаю. Через час или два обязательно уйду.

Ха! Вот так тебе, жеребчик. Я не задерживаюсь по работе. Все зависит от формулировок. Александр Маркович посмотрел на меня снисходительно, мол, кого ты пытаешься переиграть, девочка, а потом присел на край моего стола, одним этим действием уже меня слегка шокировав. Не привыкла я к такому, ой, не привыкла.

— Ну что же, Олеся Петровна, давайте, собирайтесь с той скоростью, которая вам удобна.

— А вы что домой не идете? — нервно интересуюсь я.

— Я тоже собираюсь. Вот будем долго собираться, стемнеет, и мне вас домой везти придется.

Да это шантаж!

— И вы так и будете возле меня сидеть?

— Верно. В кабинете я уже все собрал и забрал, а тут еще нет.

Ну я так не играю. Под пристальным взглядом босса, так провокационно присевшего на мой стол, мне совершенно не работается. Собралась за пару минут.

— Все, я готова.

— Что-то вы быстро, Олеся Петровна, — насмешливо прокомментировал Александр Маркович. Ну да, уел.

Достаю из шкафа свою ветровку, но надеть не успеваю — она оказывается в руках подошедшего начальника.

— Давайте помогу.

Недоверчиво смотрю на шефа и на то, как он держит мою куртку за плечики, дабы мне было удобнее продеть руки в рукава. Да с такой мужской галантностью я не сталкивалась с… да вообще никогда не сталкивалась, может, поэтому до сих пор и не замужем. Только бы не покраснеть!

Глава 12

Из кабинета я вылетала с горящими щеками и старалась идти немного впереди, чтобы мое смущение не было очень заметно. Вот зачем начальник так делает? Хочет ведь себе независимого помощника, который не будет вешаться ему на шею, так и проявляй строгость тогда, а тут этот золотой шеф тебя и домой вовремя погонит, и курточку заботливо поможет надеть. Ну так же нельзя! Это же…

Блин, надо срочно писать Анри, что я согласна на новый квест, или что там у него сегодня. Возле лифта достаю телефон. Буквально спиной ощущаю, что босс стоит рядом, и это та-а-ак напрягает. Анриал не в сети, а нет, появился, прямо почти одновременно со мной.

— Анри, я готова! Куда ехать? Извини, день выдался действительно суматошный, но я освободилась.

— Замечательно, я рад и все понимаю. У тебя удобная обувь?

— Ой, опять по парку бегать?

— Нет, но походить немного придется.

Переминаюсь с ноги на ногу. Нет, не с моими шпильками, я до метро-то не знаю, как дойду.

— Нет, не очень удобная.

— Тогда время еще есть, сейчас приедет такси, отвезет тебя домой переодеться и переобуться.

— Переодеться?

— Да, лучше одевайся потеплее.

— Заинтриговал.

Тут пришел лифт, и я убрала телефон — в шахте не ловит, да и людей в этот час много, что неудобно.

Да, очень много. Лифт битком набит, но я со своей комплекцией тростинки без проблем протиснулась, а потом вошел шеф, встал рядом, ибо больше некуда, причем встал сзади и практически вплотную, опять же исключительно потому, что людей в лифте словно сардин в банке. А что делать бедной Лесечке?

Я стала словно один сплошной нерв. Нас с боссом разделяют миллиметры, хотя все равно шеф умудряется меня не коснуться. Грань такая тонкая, что одно мое неосторожное движение, и я окажусь прижата к крепкому мужскому телу. Не дышу, не двигаюсь. Но от того, что я не касаюсь своего босса, почему-то легче не становится, не знаю, почему я так реагирую. В лифте полно людей, женщины сбоку я спокойно касаюсь плечом, а тут прямо катастрофа как будто бы случится, если случайно прижмусь к шефу. Да, случится.

Зачем-то кинула взгляд в зеркало, напротив которого как раз стою. Вижу отражение босса, он высокий, спокойный, уверенный в себе и… он смотрит на меня, прямо мне в глаза. И я. На фоне начальника кажусь совсем уж миниатюрной. Из-за светлых волос и макияжа стала чем-то на куклу похожа. Барби. Офисная коллекция. Вот только мое лицо совершенно не похоже на бесстрастную маску. Глаза большие, выражение их напуганное, на лице волнение. Я словно та самая трепетная лань, готовая сорваться от любого шороха в бег, но проблема в том, что бежать некуда. Хищник уже за спиной.

Вот у меня воображение разыгралось. Да на кой я Александру Марковичу? Смущенно опустила взгляд. Как неудобно-то. Интересно, что шеф обо всем этом подумал? Лично меня все равно слегка потряхивает, и это он меня даже не касается. Скорее бы лифт приехал.

На первом этаже выпорхнула в открывшиеся двери, словно птичка из клетки, наконец вздохнув полной грудью. Начальник остался внутри, ему ниже на стоянку. Какое счастье! Но как же работать с таким шефом-то? Если меня от любой близости «к телу» так трясти будет.

После того, как я вышла из здания, такси приехало всего через пару минут, видимо, поблизости машина стояла. Мама оказалась дома. Пахнет вкусно, пирожками. Быстро переодеваюсь и забегаю на кухню, целую маму, хватаю пирожок и снова иду в коридор.

— Леся, ты куда?

— Снова «на встречу» с Анри. Ой, мам, ты не поверишь, что сегодня случилось. Ната опоздала и меня взяли на ее место, помощницей нового начальника. Помнишь, я о нем говорила?

— Да ты что! Лесь, постой, — мама проходит в коридор. — Подробнее расскажи.

— Извини, давай попозже, меня такси ждет.

Мама покачала изумленно головой, кажется, она не узнает свою дочь. Куда-то делась тихая домоседка. Каждый день какие-то сюрпризы у меня.

Сев в машину, поинтересовалась у таксиста, куда же мы едем, он, конечно, удивился, но адрес назвал. Видимо, редко попадаются пассажиры, сами не знающие, куда едут. Проверив карту, узнала, что местечко это — почти центр, прямо на набережной. М-да. Еду вообще неизвестно куда и зачем. Что меня там ждет? А если мой виртуальный собеседник и не друг мне вовсе? А если подлянку какую устроить захочет? Так, спокойно, Леся, кому ты нужна, подлянки тебе делать.

Как только я приехала на место, мне написал Анри.

— Корабль уже ждет тебя на пристани. Будь Пай-девочкой и не заглядывайся на матросов.

— Ой, какой корабль? Зачем? И зачем мне на матросов заглядываться?

— Зачем заглядываться, не знаю, но мало ли, профессия довольно романтичная. Квестов никаких сегодня не будет, просто небольшой сюрприз. Отдыхай. Тем более, что, по твоим же словам, у тебя был трудный день. — Ну ладно. А зачем тогда удобную обувь надо было надевать?

Анри написал мне название корабля и где тот должен стоять. Дошла до нужного места и теперь с изумлением рассматриваю большой белый современный корабль с панорамными окнами. Самое удивительное, что других пассажиров нет, на борт при помощи двух встречающих, по всей видимости, матросов, я взошла одна.

Выбрала самое удобное место с чудесным обзором. Корабль неспешно пошел по волнам, а я с тихим восторгом любовалась постепенно погружающимся в сумерки городом. Чуть позже подошел официант, поинтересовался, что бы я хотела заказать. По старой привычке, не глядя в меню, попросила только кофе, хотя одного пирожка в качестве ужина мне было недостаточно.

Вернулся официант с чашкой кофе на подносе, вторым блюдом в виде запеченной рыбы и овощей, салатом и розовым воздушным пирожным со взбитыми сливками и клубникой. Я такого точно не просила, хотя слюнки от вида и запаха яств уже потекли. Заметила официанту, что всего это пира не заказывала.

— Комплимент от шеф-повара, — с невозмутимым видом ответили мне, а когда я зашла в чат, Анри еще и пожурил, сказав, чтобы не занималась глупостями, не смущалась и кушала хорошо, ибо прогулка будет долгая.

Следит Анриал, значит. Хотя, может, ему напрямую счет как-то высылают, а там один кофе. Не зна-аю. Но вообще, кажется, я влюбляюсь. Или уже.

Полтора часа речной прогулки пролетели незаметно. Все было просто чудесно, удивительно, волшебно. Но одиноко. Почему Анри не хочет показаться? Что в этом такого?

Когда сходила с корабля в малоизвестном мне месте в центре города, меня вышли зачем-то проводить сразу несколько матросов. Я недоумевала до тех пор, пока не поняла, что это они не меня вышли проводить, а поглазеть на бело-розовую с позолотой карету, запряженную двойкой белых лошадей. Прикрыла глаза рукой, не веря. Одолел какой-то нервный смех. Кому предназначается карета, я догадываюсь.

Вокруг непривычного для города транспорта толпятся туристы и простые прохожие, народ с удовольствием фотографируется рядом с каретой на фоне набережной. Сразу полезла в чат.

— Анри, речная прогулка закончилась.

— Отлично, садись в карету.

— Тебе не кажется, что это слишком?

— М-м. Нет.

— Так вот: это слишком.

— Да брось. Знаешь, я никогда и никому ничего подобного не устраивал, но мне нравится и хочется это делать. Мне хочется тебя удивлять, Пай. Ты позволишь мне и дальше это делать?

— Так нельзя, Анри. Я тебя даже не видела. Может же быть так, что когда все-таки настанет момент встречи, кого-то из нас постигнет разочарование. Например, вдруг я окажусь не в твоем вкусе?

— Давай не будем ничего загадывать. Порой стоит жить именно настоящим. Как тебе карета?

— Пищу от восторга.

— Хорошо. Садись в нее.

— Меня до метро подбросят? — весело фырчу, направляясь к своей сказке.

Народу вокруг кареты столько, что и не знаю, как буду пробиваться внутрь. На подходе слышу, как некоторые предприимчивые граждане пробуют договориться с кучером о поездке, но тот на все предложения, даже самые заманчивые, отрицательно машет головой. Смущаясь, проскальзываю между людей и подхожу к кучеру как можно ближе. Шепчу пароль:

— Анриал лучше всех.

Кучер не слышит, шумно. Приходится кричать.

— Анриал лучше всех!

Мужчина, управляющий сказочной каретой, наконец меня заметил, слез с козел и приглашающе распахнул для меня дверцу кареты. Уезжала от пристани под любопытные шепотки зевак. Меня еще, кажется, и фотографировали.

Карета ехала не очень долго, минут пятнадцать, но за это время я успела получить весь спектр ощущений. Центр города, старинные здания, мягкая полутьма, цокот копыт, ну и, собственно, сама карета. Улочки словно специально подобраны не самые людные. Прохожие останавливаются и долго глазеют на проезжающую мимо карету. Пока еще ехала, открыла на всякий случай чат, чтобы не пропустить дальнейшие инструкции от Анриала.

— Пай.

— Да?

— А ты смогла бы полюбить того, кого никогда не видела?

Кусаю губы. Мне трудно что-либо ответить Анри. Пока еще трудно. Я вообще материалистка и крайне не романтичная особа. Была.

— Можно я пока не буду отвечать на этот вопрос?

— Хорошо.

Глубоко вздохнула. Когда буду дома, все обдумаю и проанализирую. Я в полнейшем и чистейшем восторге от Анри. Но как быть с тем, что всего одно касание моего материального босса, и меня словно током бьет. И вот думай после этого, что важнее: физическое или духовное.

Карета остановилась на одной из улочек со старинными особняками. Мы подъехали к группе людей, которые непонятно зачем тут собрались в этот вечерний час. Я на людей смотрю с любопытством, а они на меня с еще большим. Как-никак, из кареты вышла. По инструкции Анри подошла к мужчине с красным флажком в руке и сказала, что я от чудеснейшего Анриала. Мужчина кивнул и чиркнул что-то у себя в блокноте.

— Все, все в сборе, идем.

У проходящей мимо женщины поинтересовалась, а куда, собственно, идем, та изумилась и ответила, что у нас экскурсия. Трехчасовая. По дому с привидениями. Дом якобы принадлежал какому-то чернокнижнику. Мать честная!

— Анри, — пока группа тянется во двор, пристроилась в конец и строчу гневное сообщение. — Это месть за квест!

— Конечно.

— Я не пойду в этот дом. Я боюсь.

— Как хочешь. Вызову тебе сейчас такси.

С сомнением осмотрелась по сторонам. Темно, жутко. Мне еще сказали, что будем спускаться в подвальный лабиринт.

— Ладно, пойду. Пощекочу нервы. Но если меня украдут призраки или еще какая потусторонняя жуть случится, виноват будешь ты.

— В нашем современном мире бояться нужно отнюдь не мертвых. Развлекайся.

Ага, развлеклась. Та женщина, у которой я спрашивала, что меня ждет, пришла с дочкой-подростком, и если девочка чуть ли не пищала от восторга от всей этой экскурсии, то ее мама, как и я, не оказалась настолько смелой. Мы как-то так незаметно скооперировались, везде ходили вместе и чуть ли не в обнимку, в особо страшные моменты хватались за руки. На экскурсии еще предлагали каким-то специальным образом попробовать сфотографировать пространство, поймав в объектив привидение. Мы с той женщиной никого ловить не стали, и так уже волосы на загривке стали шевелиться от некоторых историй и обстановки особняка. Днем, может, вообще не было бы страшно, а так полный спектр эмоций и желание скорее сбежать.

Когда экскурсия закончилась и все стали расходиться, экскурсовод задержал меня и вручил завернутый в яркую обертку подарок от Анриала. Это оказались духи. Не удержалась и почти сразу ими воспользовалась, желая узнать, что за аромат нравится Анри (ведь если он дарит именно эти духи, значит чем-то они его привлекли). Я не была разочарована. Аромат оказался божественный, я не разочаровалась. Свежий, но в то же время неуловимо вкусный, что ли, без приторности. Я готова дышать этим запахом, он такой м-м… мой.

Гораздо позже, сидя в такси, взахлеб делюсь впечатлениями с Анри о сегодняшнем вечере. Да, сегодня было все. Восторг, удивление, удовольствие, адреналин, да и познавательно тоже получилось.

Когда до дома оставалось всего ничего, как раз поблагодарила и поинтересовалась про подарок:

— А почему именно духи?

— Мне подумалось, что хорошим воспоминанием о хорошем вечере будет его аромат. Запахи в нашей жизни значат довольно много, и теперь, если ты будешь пользоваться моим подарком, каждый раз к тебе будет приходить, возможно, и настроение этого свидания. Мне же будет приятно, если ты будешь пахнуть «моим» запахом.

Тихонько хмыкаю.

— Это словно ты меня пометил?

— Хм, возможно. И теперь, если вдруг уловлю на работе знакомый аромат, буду знать, что ты где-то близко. Кто знает, может быть, мы почти каждый день случайно сталкиваемся в лифте, не подозревая о том, насколько близко.

Лифт. М-да, лифт. Как назло, сразу вспомнилось, как я ехала сегодня вместе с шефом и насколько интимные получились ощущения от поездки.

Дома сонная мама все же вышла встречать меня в коридор и с большим любопытством расспросила о моих приключениях.

В кровать я буквально упала. Денек вышел о-очень насыщенным. Столько разных сильных эмоций. Новая работа, босс, Анри. Голова кругом. Почти заснула, но вспомнила, что не вышла на связь пожелать Анри доброй ночи. У нас это уже становится ритуалом, я знаю, он ждет.

— Хороших снов, Анри.

— И тебе, Пай.

Уже собираюсь отключаться, но вижу, что мой друг пишет новое сообщение.

— Пирожок.

— М?

— А как насчет поцелуя?

Так, это что-то новенькое. Даже сонное состояние как рукой сняло.

— Целую. — Ну а что, мне не трудно. Подумаешь, какой-то поцелуй на словах. Правда, щеки отчего-то предательски краснеют.

— М-м, спасибо, но не совсем так.

— А как? — ох, что сейчас у меня творится с организмом. Кровь бушует, адреналинчик.

— Коснись большим пальцем своих губ. Погладь.

Бросило в жар. Ну, не-ет.

— Анри, я в такие виртуальные игры не играю.

— А в какие играешь? Сколько мужчин сорвало поцелуй с твоих губ?

— Не считала. — угу, конечно, не считала, там и считать-то нечего.

— Пай, ты ведь взрослая девочка, так?

— Ну да, — ощущение, что Анриал хочет склонить меня к чему-то этакому-разэтакому, одним словом, интимному, не покидает.

— Мы с тобой ни с кем больше не встречаемся, верно?

— Да.

— У нас, как у взрослых половозрелых людей есть потребности.

О, боже. Сейчас бы самое время сказать нечто вроде: «Ха-ха, вот в реале этим и займемся, раз так нужно». Но проблема в том, что я этим еще не готова в том самом реале заниматься. Тем более с малознакомым мне мужчиной. И что теперь отвечать? Молчу. Подумываю вообще сбежать.

— Пай, я уже понял, что ты хорошая девочка и глупостями не занимаешься, но давай хотя бы попробуем. Немного. Если тебя это утешит, до знакомства с тобой я не пробовал ничем подобным заниматься, считал это глупым и ненужным, но сейчас, полагаю, можно попробовать. Вреда это точно никому не принесет. Один поцелуй. Нереальный.

Закрыла глаза. Пробивает на нервный смех. Пока ничего не отвечаю, но все-таки прикоснулась к губам пальцами. Погладила.

Да ну, бред! Ну ладно, ладно, что-то в этом все-таки есть. Порочное такое.

— Я сделала, что ты просил. Это все?

— Еще нет. Слишком целомудренный поцелуй на ночь — это не очень интересно. Закуси нижнюю губу, а затем лизни верхнюю.

Ага, представим, что сделала.

— Анри, а ты только будешь говорить, что делать? А сам?

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

«Сними трусы!» — радостно запели неудовлетворенные тараканы в моей голове.

— А что ты готов сделать? — из-за сотрясающего меня беззвучного хохота пишу вопрос долго — пальцы на нужные буквы не попадают. Но хоть вопрос получился приличным. Что-то прямо до слез.

— Посмотрим.

— Ты в одежде? — деловито уточняю я.

— На мне рубашка и брюки.

Без трусов? Бли-ин, опять я про это.

— Расстегни рубашку, разомни руками мышцы шеи, выгни спину, а затем медленно проведи ладонью сверху вниз от груди к низу живота, — сама поражаюсь тому, что пишу, но появился какой-то странный азарт.

Пауза.

— Ты чего притих?

— Как чего? Выполняю. Знаешь, что-то это теперь кажется смешным.

— А-а, тебе тоже.

— Да. Направлять мне понравилось больше. Так что на сегодня хватит.

— Спокойной ночи, — с готовностью отреагировала я, облегченно выдыхая.

— Скажи мне только, Пирожочек мой, напоследок, а сама ты в чем?

Скептически взглянула на свою ночнушку-парашют в стиле «прощай, молодость» и бодро ответила:

— На мне коротенькая белая шелковая маечка на лямках и кружевные трусики.

Все, пусть мужик теперь воображает и плохо спит.

— Знаешь, Пай, возможно, не так уж долго осталось до нашей встречи.

У кого-то, смотрю, выдержка трещит по швам?

— Трудно ни с кем реальным не встречаться?

— Боюсь, что да. Такой уж у меня темперамент. Добрых снов, Пай.

Анриал вышел из чата. Вот нехороший какой, весь сон мне перебил с этими играми. Интуиция подсказывает, что такого рода игра у нас была не последняя, это был пробный заход.

Глава 13

Не знаю, как спалось моему виртуальному другу, с которым я вчера чуть было не занялась виртуальными поцелуями, но лично мне не очень. Много думала. Не только об Анри, но и о новой работе.

Встала рано и, сидя с бутербродом на кухне, взяла блокнот и стала выписывать собственные мысли. Итак. Что можно сказать об Анриале. Не бедный. Я думаю, все эти квесты с подарками он мне не на последние деньги устраивает. Сейчас заглянула в интернет, узнать, сколько стоят подаренные мне духи, и тоже весьма впечатлилась. Может, некрасиво смотреть стоимость подарков, но пример Наты заразителен, ну и просто слишком мало информации о моем таинственном собеседнике. Цепляюсь за каждую соломинку. Мое предположение — это точно не коллега моего уровня. Это не программист Сережа, он столько не зарабатывает, не прижимистый Анатолий.

Так, следуем моей гениальной логике дальше. Деньги есть — наверняка и должность хорошая. Значит, товарищ возрастной. Сразу почему-то рисуется пузатый лысеющий дядечка. Но это не страшно. Мне уже настолько нравится Анри, что какая бы ни была внешность, я, скорее всего, закрою на это глаза. Если, конечно, не совсем дряхлый старичок.

Постукиваю подушечками пальцев по столу. Все-таки, я думаю, что попался мне не рядовой сотрудник. Вероятно какой-нибудь начальник или топовый специалист. Хочется узнать больше. Так хочется, что уже нет сил терпеть. Чувствую, я-таки, сдеру лягушачью шкурку с Анриала. Даже план начинает созревать. Надо навести справки у Рондо, он все про всех знает, и со многими общается, поэтому и меня так быстро вычислил.

Еще я знаю много о вкусах Анри, знаю, что в литературе, музыке и кино предпочитает все зарубежное, много чего интересного мне насоветовал, но из родного предпочитает исключительно классику и за современными тенденциями не следит, поэтому все мои фразы и шуточки из известных книг и фильмов им часто вообще не воспринимаются. Но это все лирика, пора собираться на работу, готовить кофе шефу.

Утром мы с Натой не изменили сложившейся традиции и встретились в кафе. Ната, само собой, мрачная и злая.

— Ну, как тебя обратно приняли?

— Да ничего. Жалели. На тебя плохо думают, что ты подсуетилась. Я им говорила, но они не слушают. На самом деле завидуют просто, потому и надумывают.

М-да.

— А с грымзой-Ивановной как?

— Ты знаешь, вообще нормально. Кажется милой, со всеми вежливо общается. Ко мне претензий не предъявляла, еще и домой пораньше отпустила. А тебе как с моим мачо-монстром?

— Тоже нормально. Работой не перегружал, когда хотела задержаться, чтобы разобраться в делах, прогнал из кабинета с формулировкой, что неофициальные переработки не приветствует.

— Надо же как.

За первую половину рабочего дня я кое-как разобралась с текущими делами. Появилось время на мои шпионские задумки. Параллельно с работой зашла в чат. Повезло, Рондо там. Завязала с коллегой легкий разговор, намереваясь скоро постучаться к нему в приват, сразу решила этого не делать, потому как мы давно уже не общались, мои действия выглядели бы очень подозрительно. Так что да, я хитрый и осторожный шпион.

Пока болтала с Рондо, подключился и Скарабей, сразу присоединившись к беседе. После того, как я Сергея, по сути, отшила, мы общались мало, но вполне дружески, словно ничего и не было. Но в этот раз произошло странное. Как правило, Анриал в общем чате отмалчивается, а тут резко вклинился в нашу с Рондо и Скарабеем беседу, когда мы спорили по какой-то профессиональной ерунде. Анри парой веской фраз разрешил спор, само собой, обратил мое внимание на себя, а потом и вовсе ушел разговор с какой-то Кэти. И вроде бы ничего такого Анри этой киске не пишет, веселый непринужденный разговор, как у меня с Рондо и Скарабеем, а я чуть не лопаюсь от ревности.

Не выдержала, вышла из чата, забыв про свои планы. Ух, как я злюсь. Но при этом пониманию, что Анри именно что щелкнул меня по носу. Наверняка ведь ему тоже не нравится мое общение с Рондо и Скарабеем. Лично мне прямо хочется пойти к Анри в приват и повозмущаться, чего это он там с другими беседы ведет.

Да уж, только сейчас поняла, какая у Анриала железная выдержка, он ни разу мне не устраивал ревнивых разборок, но в какой-то момент предложил взаимный договор. Теперь переживаю и хочу зайти в чат, проверить, общается ли до сих пор Анри с этой Кэти. Сдержалась. Но чтобы отвлечься, подготовила и понесла накопившиеся на подпись документы к шефу.

Войдя в кабинет, удивилась, поскольку босс разговаривает с кем-то по видеосвязи на китайском, и отвечают ему тоже по-китайски. Это как раз то, о чем говорила Ната про непонятные дела Александра Марковича. Застыла в дверях, не зная, можно ли войти. Босс знаком показал мне, что можно. Положила бумаги на стол перед начальником, и тот, опять же знаком, показал, чтобы я подождала. С удивлением наблюдаю за тем, как шеф умудряется одновременно вести переговоры и почти незаметно проверять и подписывать документы.

Просто стоять было скучно, потому стала прислушиваться к чужому разговору. Язык я давно стала забывать за ненадобностью, да и много специфических терминов звучит, но кое-что поняла. Разговор определенно рабочий, что-то о продажах и поставках, причем больших и для нашей компании. Но причем тут мой босс? Это же не его работа.

Так увлеклась подслушиванием, что не заметила, как начальник подписал все документы, обратила внимание, как изучающе он на меня смотрит, сам уже перестав отвечать своим собеседникам. Да, как-то нехорошо вышло. Александр Маркович извинился и резко попрощался со своими собеседниками, после чего закрыл компьютер.

— Олеся Петровна, а вы ведь, кажется, китайский изучали, да? Честно сказать, я думал, в резюме вы упомянули об этом для галочки, так многие делают при поступлении на работу в нашу компанию. У вас бы все равно знание языка не стали проверять, так как должность, на которую вы претендовали, данного знания не требовала. Другой вопрос, если бы вы стали претендовать на переход на другую должность, где подобный навык нужен, и оказалось бы, что вы обманули, были бы проблемы.

— Язык я почти не помню. Забывается за ненадобностью.

Шеф кивнул, принимая мой ответ, и отдал подписанные бумаги. А вот лично у меня теперь много вопросов. Главный — почему начальник ведет серьезные переговоры, судя по всему, с китайцами, от лица нашей компании.

— Начинайте освежать в памяти китайский.

— Зачем? — насторожилась.

— На нашей работе данное знание всегда может пригодиться. Олеся, вы прямо клад. Мало того, что пока отвечаете всем моим потребностям, так еще и новые бонусы у вас находятся. Только надо глубоко копать, чтобы понять, что вы то самое сокровище. — Ого, вот это комплимент. Как-то настораживает.

Да ну, не буду ничего освежать. Не знаю, какие уж там планы у моего шефа, но я им соответствовать не собираюсь. Ну правда, я уже давно не студентка, могу отдыхать, не загружая в голову тонны знаний. Если Александру Марковичу что-то будет не нравится, пусть увольняет. Максимум, что я могу сделать, чтобы освежить память, это посмотреть фильмы на китайском — способ для ленивых.

Во второй половине дня шеф потащил меня с собой на большое совещание, проводимое среди начальников отделов. Впервые присутствовала на подобном мероприятии. Послушать и понаблюдать оказалось интересно. Это даже не столько совещание, сколько тусовка, где высшее руководство делится новостями, планами и направляет нижние звенья в нужное русло. Ну и просто общение происходит, налаживаются контакты и связи. Помощников и секретарей тут не так уж много, и каждый при своем начальнике, что-то записывает в планшет.

Хм, вот что интересно, все помощники только у крупных боссов, и только мой выделяется — не на самой крутой должности, но при помощнице. Надо будет уточнить у Наты, почему это нашему начальнику такие поблажки, а пока достала органайзер и с умным видом в нем рисую, создавая впечатление серьезной работы.

Все было ничего, пока в какой-то момент при выходе из зала не столкнулась случайно с Анатолием. Мужчина поздоровался с моим боссом, а мне этак похабненько «незаметно» подмигнул. Обомлела. Чего это Анатолий мне подмигивает?

— Анатолий, скажите, а почему вы подмигнули моей помощнице? — заинтересовался данным вопросом мой босс, тоже все подметивший.

Мой неудавшийся кавалер смутился, видимо, не ожидал такого прямого вопроса, извинился, пояснив, что его неправильно поняли, и поспешил удалиться. Не успела я расслабиться, как от шефа последовал вопрос уже мне, заданный холодным, если не сказать злым, тоном.

— Олеся Петровна, а вы можете что-то объяснить?

Неопределенно пожала плечами.

— С Анатолием мы всего раз сидели в ресторане в общей компании, вы, кстати, застали этот момент, тогда еще к Наталии ее молодой человек подъехал. Ну и еще как-то раз сходили выпить кофе, чтобы обсудить пару рабочих моментов, и все, больше не общались, так что я сама в полнейшем недоумении.

— Хорошо, но на будущее — следите за вашей репутацией и за тем, с кем общаетесь.

Покорно кивнула для вида, сама думая о том, что вряд ли смогу выполнить требуемое. Я уже общаюсь виртуально не пойми с кем и уже даже начала заниматься с ним виртуальными поцелуями.

К слову о поцелуях, этим тихим и спокойным вечером не случилось никаких подарков, квестов и прочих приключений, хотя бы потому, что я попросту не заходила в чат, зато, когда уже собиралась спать, заглянула туда, и мне сразу написал Анриал.

— Привет, Пай.

— Привет, — ничего не могу с собой поделать, тихо злюсь из-за этой Кэти.

— Ты сегодня почти весь день в чате не появлялась. Что-то случилось?

Я бы и сейчас не появилась, но не выдержала, соскучилась.

— Нет, все хорошо, была занята.

— Ты ложишься?

— Почти. Сейчас ванну принимаю, потом сразу спать.

— Ванну, да?

Кажется, сейчас у кого-то разыграется воображение.

— Угу. Я лежу в горячей воде, я совершенно расслаблена, и мне очень хорошо, — да-да, это у меня разыгрывается воображение.

— Представь, что я рядом. Сзади. Ты сидишь у меня на коленях. Я медленно поглаживаю твои бедра, прижимая тебя к себе все теснее, — немедленно отреагировал Анри.

— Представила, и что дальше? — развлекаюсь. Не могу сказать, что такие разговорчики с Анриалом меня заводят, скорее веселят, но мне нравится, что наше общение перешло с совершенно целомудренного на другую, более интимную стадию.

— Анри, а какой ты? Ну, чтобы мне легче было представлять. Хотя бы что-то скажи.

Следующее сообщение от моего собеседника заставило меня весело и вместе с тем нервно фыркнуть.

— Я большой, Пай.

— Высокий?

— В том числе.

Ой-ёй.

— Красивый?

— Много вопросов, Пай. Жду взаимного откровения.

— Я маленькая.

— Миниатюрная?

В том числе, блин.

— Можно и так сказать.

— Знаешь, Пай, что бы я сейчас с тобой сделал?

— Что?

И зачем я спросила, а? Впрочем, ничего особенно страшного Анри не написал. Поцеловал бы там, здесь, обнял бы так и эдак, еще наклонил бы вот так… Сейчас время доступного интернета, так что я уже видела и знаю достаточно много в теории, но все равно Анриал в некоторых моментах смог удивить, а еще я поняла, что у него очень изощренная фантазия, но, кажется, он сдерживается в своих описаниях-пожеланиях, на будущее, дабы меня не вспугнуть. Прямо как чувствует, что я очень даже это могу, в смысле, испугаться и дать деру, хотя бы просто потому, что адекватно понимаю, что в силу неопытности и неготовности ко «взрослым» отношениям, не смогу соответствовать.

В какой-то момент поняла, что в ванной я с Анри засиделась и уже клюю носом, о чем и сообщила собеседнику.

— Хм, везет, мне вот наоборот теперь спать совсем не хочется. Знаешь что, Пай. Возможно, действительно стоит уже встретиться.

Встрепенулась. Теперь и с меня сон слетел.

— Когда?

— Давай на корпоративе?

Ой, да это уже совсем скоро! Сердце стучит быстро-быстро, я сама сейчас ему в такт скакать начну, только из ванной выберусь.

— Хорошо. А как мы друг друга узнаем?

— Думаю, найдем способ, но давай это решим ближе к делу. Ты ведь, кажется, хотела спать.

— Спокойной ночи!

— И тебе, пирожок. Знаешь, я уже в предвкушении.

А уж я в каком. И страшно, и одновременно испытываю дикий восторг. Выпрыгнула из ванны. Ощущаю себя легкой пташкой.

Будучи уже в своей комнате, мечусь радостно из угла в угол, осознавая новости, продумывая все детали, предвкушая. И тут резко остановилась. Мне же совершенно нечего надеть! И вообще, я совершенно не готова. Все потому, что вообще не собиралась на этот корпоратив идти, максимум только показаться ради приличия и сразу сбежать. Не люблю столь массовые предприятия, да и бывшие коллеги, судя по словам Наты, мне не обрадуются.

Вот теперь еще и головная боль, что же надеть. Простенькое легкое платье для свиданий, что я купила, явно не подойдет, тут нужно нечто вечернее.

Ладно, пока надо спать. Ложусь в постель, а у самой в животе бабочки летают. Необычайное волнение, которое не дает мне лежать спокойно. Ни с кем еще я так не хотела встретиться, как с Анри, и я так не хочу разочароваться.

Глава 14

Утром встретилась с Натой в кафе. Наталия мрачная, но очень красивая. Новая прическа, идеальный маникюр. Вот уж кто заранее стал готовиться к корпоративу. Вспомнила, что хотела спросить у коллеги:

— Нат, а на большое совещание тебя Александр Маркович брал?

— Ты что, нет, конечно. У него не тот уровень, чтобы помощниц с собой таскать. А что?

— Да нет, просто на всякий случай спросила.

— Ну, знаешь, потенциал у него отличный, явно на хорошем счету, жеребчик, но, думаю, продвигать его быстро не станут, все же чужой, будут присматриваться. Во всяком случае, я не слышала, чтобы кто-то рассказывал о его каких-либо родственных или хотя бы дружеских связях с кем-то из высших чинов.

Хм, что-то тут не сходится, и, судя по обмолвкам шефа, он точно собирается вскоре на повышение. Плохо то, что я-то ни к каким повышениям не готова, боюсь неизвестности и не хочу ничего менять, но увольняться только из-за того, что кабинет станет лучше, зарплата выше, а обязанностей чуть больше (и то не факт), как-то глупо.

До конца недели время пролетело быстро. Я почти окончательно привела дела в порядок, убедилась, что бывшие коллеги и впрямь стали меня недолюбливать, при встречах могли даже не поздороваться, а если все же приходилось по работе общаться, прямо цедили слова сквозь зубы. Как сказала Ната, многие убеждены, что я любовница начальника, поскольку они заметили, что именно меня он изначально выделял. Самое плохое во всей этой ситуации то, что мне самой начало казаться, что босс меня «выделяет».

Первый звоночек для меня был, когда шеф вызвал к себе, усадил на диван и потребовал пообщаться с ним на китайском. Ну, вроде ничего такого, начальник предупреждал, что мне нужно будет подтягивать язык, но я не ожидала, что Александр Маркович захочет заняться этим делом лично. И вот мы уже почти час сидим, запершись в его кабинете, и просто болтаем. Мужчина морщится, видимо, от моего произношения и уровня словарного запаса, но дело не бросает. Ну и темы для общения босс выбирает совсем не деловые, очень много задает личных вопросов. Так, я уже успела рассказать, что живу со своей мамой и двумя кошками, к примеру.

— Ну, хорошо, а откуда такая боязнь перемен? — задает мне очередной вопрос шеф.

С меня уже семь потов сошло. Мало того, что в постоянном напряжении из-за того, что надо контролировать, что говорю, пытаться понять, какие вопросы мне задают, так еще и сами вопросики ого-го.

— Не знаю, я не психолог.

На самом деле могу что-то предположить, что эта боязнь откуда-то из детства, когда от нас ушел отец, бросив нас с мамой в очень плохих условиях, и с тех пор всякого рода перемены и пугают, вызывая страх и негатив, но это не факт, я не психолог, и не рассказывать же мне о таком начальнику.

Сижу, в общем, как на пытке, а босс еще и добавил «радости» под конец экзекуции, сообщив, что такие беседы у нас теперь будут постоянно, это дало повод подозревать, что Александр Маркович изощренный садист.

Второй звоночек — излишняя галантность начальства. Я, конечно, понимаю, что в наши времена кажется, что мужчина, просто соблюдающий этикет, чуть ли не флиртует, и я стараюсь не обманываться, но когда Александр Маркович уже на постоянной основе помогает мне надеть верхнюю одежду в конце рабочего дня, пропускает вперед, чуть ли не под руку берет, когда мы на лестнице, но тут уж я стараюсь поскорее уйти вперед или притормаживаю. Несколько раз уже начальник отодвигал мне стул и вообще довольно вежлив и учтив. Да, может, просто так воспитан, иностранец, живущий по своим правилам, но с Натой-то он себя так не вел, во всяком случае, по заверениям моей подружки, с ней он вел себя как брутальный мачо, не стеснялся отчитывать, загружать работой, и речь об этикете там точно не шла.

Ну а третий звоночек стал для меня настоящим ударом. Ударом колокола, перевернувшим все с ног на голову.

Пятница. Конец рабочего дня. Я сегодня красивая-красивая, даже недавний день рождения ни в какое сравнение не идет. Дождалась момента, когда часы, наконец, покажут, что рабочий день окончен, и отправилась переодеваться в ближайший туалет. Волнуюсь страшно. Сегодня все из рук валилось. Мысли только о встрече, я поему-то уверена, что момент должен стать судьбоносным.

По договоренности с Анри надела опознавательные знаки — кулон и часики, а еще розовое платье. Да-да. Точнее нежно-розового, почти белого цвета, длинное, изящное и окончательно делающее меня похожей на куклу. Если надеть диадему, то можно будет еще и со сказочной принцессой сравнить. Анри обещал найти меня сам, у него из особых примет будет только роза в тон моему платью. В кабинет вернулась, только чтобы взять сумочку. Ната специально отпросилась с обеда и приедет на корпоратив из дома, так что идти мне придется одной, что совершенно не напрягает. Не могу перестать улыбаться. Мельком взглянув в зеркало, поняла, что просто свечусь радостью. И тут из кабинета вышел шеф, будь он неладен.

Кажется, он собирался уходить, ибо рабочий день окончен, а задерживаться не в его правилах, возможно, он собрался на тот же корпоратив, но, завидев меня, остановился и окинул долгим задумчивым взглядом. Стою, не зная, куда себя девать, взгляд начальника не отпускает и становится все тяжелее.

— На корпоратив собираетесь, Олеся Петровна?

— Да, — настороженно отвечаю, ожидая какого-то подвоха. Сама не знаю, почему, интуиция. Если сейчас шеф попробует мне что-то запретить или нагрузить работой, брошу все и, несмотря ни на что, все равно отправлюсь на свою встречу. Хотя босс вроде бы не должен мне никакой подлянки устроить — рабочий день уже закончен, и я свободна.

— Вы так очаровательно выглядите. Для кого-то особенного так старались?

— Извините, Александр Маркович, я считаю, вопрос некорректен, и я не собираюсь на него отвечать, — да, вот так, спокойно, с достоинством, хотя ситуация все больше и больше напрягает.

Мужчина зло прищурился и вдруг двинулся на меня, медленно, неумолимо. Вот это мне совершенно не нравится. Пячусь назад. Я на шпильках, добежать к выходу не успею, поэтому резко ухожу вбок и захожу за свой г-образный рабочий стол. Какая-никакая, но преграда. Может, я накручиваю просто. Но шеф все так же неотвратимо наступает и уже обходит стол. Забилась в угол, позади только столешница и компьютер. Начальник остановился в каком-то шаге от меня.

— Александр Маркович, вы чего? — все еще хочу держаться строго и спокойно, но голос предательски сипит, да и на шефа гляжу круглыми глазами.

— Скажите, Олеся Петровна, мы уже какое-то время с вами общаемся, успели немного узнать друг друга. У меня складывается впечатление, что я вам не нравлюсь.

Чего-чего?

— Вы мне нравитесь, Александр Маркович, вы прекрасный руководитель.

— Я вам нравлюсь только как руководитель?

— А как еще?

— Вот уж правда, как еще я могу вам нравиться.

И босс делает ко мне еще один шаг, последний, ибо больше шагать тут просто некуда.

— Александр Маркович! — панически сиплю я, в то время как мужчина обнимает меня за талию и прижимает к себе.

— Да, Олеся Петровна?

— Отойдите от меня!

Панически шарю по столу рукой. Компьютер не подойдет точно, замаха у меня нет, хорошего удара не выйдет. А больше ничего особо и нет. Пачка отрывных бумажек и ручка. Схватила ручку и выставила ее перед собой на манер ножа, кончиком вверх.

— Какое грозное оружие, — начальник не оставил ручку без внимания, а сам с места не сдвинулся. — М-м. Изрисуете меня?

— Просто отойдите, иначе я за себя не ручаюсь.

Момент на самом деле напряженный. Я не понимаю, что происходит, готова бежать куда глаза глядят, но шеф не торопится отпускать, и от такой экстремальной близости меня уже трясет, но отнюдь не от страха.

— Олеся, не надо делать резких движений, положи ручку на стол, — насмешливо произносит начальник и наклоняется ко мне все ближе и ближе.

Паникую. Все резко, нежданно и нежеланно. Меня там Анри ждет, а тут шеф домогается. Я сбита с толку.

— Это вы не делайте резких движений, — приставила ручку к мужской шее. Вот уже появилась и первая синяя полоса, из-за того что мои руки дрожат.

Начальник меня не слушает, осторожно, словно успокаивая, гладит одной рукой по спине. А потом резко свободной рукой выхватывает у меня мой предмет самообороны и выбрасывает. Без оружия я совсем теряюсь.

— Если не отойдете, я буду жаловаться на то, что вы меня домогались.

— Жалуйтесь. В этой стране с подобными делами туго, да и вам еще нужно будет что-то доказать, — говоря это, босс прижимает меня все сильнее, я словно в ловушке. Край стола ощутимо врезается мне в ягодицы.

Мужчина касается пальцами моей щеки, из-за чего у меня по телу бегут толпы мурашек. А потом наклоняется и нет, не целует. Наклоняется к уху и шепчет комплименты. Комплименты разные, нежные, возвышенные, насмешливые, ласковые, пошлые. Александр словно пытается меня заговорить и отвлечь от главного — от того, что его руки все еще продолжают гладить меня, изучать.

— Александр Маркович, — мой голос тих, слаб и жалок. Мой организм меня предал и буквально цветет в таких умелых мужских руках. Ощущения, словно я бутон, что раскрывается навстречу ласковым солнечным касаниям, и я млею от этого тепла, становясь мягкой и податливой. Как так может быть? Это же абсолютно чужой мне мужчина. — Перестаньте, пожалуйста.

Ага, так этот Александр Маркович и перестал. В момент, когда мир для меня полностью сконцентрировался на одном мужчине и собственных новых будоражащих ощущениях, начальник меня поцеловал. Пальцами взялся за подбородок, приподнял лицо и так осторожно медленно коснулся моих губ. Касания легкие, почти невесомые, и я стою ни жива не мертва, просто запоминая новые ощущения, такие волнующие, пугающие.

Поцелуй со стороны Александра становится все напористее, глубже. Растерявшись, просто позволяю себя целовать, но когда я чувствую, как кончик мужского языка проникает мне в рот, дергаюсь и толкаю начальника в грудь. Не помогло, мужчина все равно сделал, что хотел, только для это пришлось обнять меня крепче и обхватить рукой затылок, чтобы не отклонялась. И вот уже наглый язык проникает мне в рот, а поцелуй теперь окончательно стал «взрослым», мужчина действует напористо, он о-очень властный и бескомпромиссный. Я тону в ощущениях, не знаю, что делать, но самое ужасное, что мне нравится этот поцелуй, нравится все, что я физически ощущаю.

Наконец, настал момент, когда босс меня отпустил и даже отступил на шаг. Стало холодно. Ртом ловлю воздух, широко распахнутыми глазами глядя на начальника. У меня шок. Как, зачем?

— Дыши, Леся, — насмешливо прокомментировал мое состояние мужчина.

И я сорвалась с места. Проскользнула мимо шефа и рванула к двери с такой скоростью, словно за мной черти гонятся. И это на шпильках.

— Леся, ты куда? — слышу в спину изумленное, но я уже за дверью и бегу к лифту. Если сейчас начальник отправится за мной, я заору на весь коридор, так что лучше ему не рисковать.

Обошлось без скандала. Вокруг много торопящихся с работы людей, видимо, начальник решил не рисковать. Лифт пришел достаточно быстро. Мужчины вокруг, знакомые, малознакомые и вовсе незнакомые, изучающе-одобрительно меня оглядывают, те, что хоть немного мне знакомы тут же здороваются. Пара коллег даже сделали мне комплимент. Да. Платье, корпоратив. Совсем обо всем забыла.

Уже будучи на улице, растерянно останавливаюсь. Куда идти? Клатч на длинном кожаном ремешке у меня с собой, но проблема в том, что в нем нет ни денег, ни телефона, ни проездного. Возвращаться на работу боязно. На корпоратив я теперь точно не пойду.

Бреду вдоль дороги. Этакое видение в розовом среди каменных джунглей. Мне сигналят проезжающие мимо машины, притормаживают, предлагают подвезти. Да что же, все с ума посходили?! Не выдержав, перехожу через дорогу и углубляюсь в расположенный возле работы парк. Села на уединенную лавочку, и только тогда дала волю слезам, заревев от обиды.

Все из-за босса! Как он посмел меня поцеловать? Не спрашивая. Наверняка уверен в своей полной неотразимости. Самое противное, что это так. Я поддалась этому мужчине и его поцелую. Все было бы почти нормально, если бы мне не понравилось. Ну, уволюсь завтра, и все. Скорее всего, еще и на корпоратив бы сходила, встретившись, наконец, с Анри. Теперь не могу. Мне совесть не позволит. Прийти на встречу с тем, кто стал мне дорог, кто мне нравится, кого я уважаю, и при этом у меня на губах будет еще теплится чужой поцелуй, поцелуй того, в чьих руках я плавилась. Да если бы Александр сам не остановился, я не представляю, до чего бы могло дойти. Мне очень стыдно, я не понимаю, как могла так размякнуть и вести себя, словно податливый пластилин. Да я все могла бы себе простить, если бы не реакция тела. Я до сих пор дрожу. Во мне разбужены совершенно новые для меня желания. Я хочу, просто-таки страстно желаю новых поцелуев с начальником. Не только поцелуев. Внутри все сладко сжимается только от одного воспоминания о произошедшем безобразии. Анри не заслуживает всего этого.

Заревела еще горше от обиды. Вот как так? Почему? Зачем он это сделал? Поклонниц мало? Нужна новая победа? Так, все, утерла сопли. Что делать, не знаю. Как-то все неожиданно. То Лесечка никому не нужна была, а то вдруг вон сколько охотников.

Очень не хочется возвращаться на работу, но иначе я домой попросту не попаду. Вдруг там все еще начальник сидит? Медленно бреду по центральной парковой аллее, осматриваясь в поисках предмета самозащиты. Чего-то, с чем охрана пропустит. Палка формата дубины вряд ли подойдет. М-да. Как я ручкой шариковой пыталась защититься. Сейчас уже смешно. Но вообще в руках мастера любой предмет может стать оружием. Другой вопрос, что я ни разу не мастер.

— Леся, привет! А ты чего это тут? — окликнул меня мужской голос. Навстречу мне идет веселый улыбчивый Рома. Дойдя до меня, коллега остановился и теперь с удивлением вглядывается в мое лицо.

— Гуляю. А ты? — отметила, что тот, с кем я в чате общаюсь как с Рондо, тоже выглядит нарядно. Костюм не совсем рабочего вида.

— И я.

— А почему не на корпоративе?

— Сбежать решил. Не люблю я все эти мероприятия. Ты такая красивая. Вот тебе, мне кажется, туда пора, а не в парке платье пачкать.

— Мне что-то тоже туда не хочется, — глубоко вздохнула и решилась. — Ром, а ты не мог бы мне одолжить денег на поездку в метро? Я тебе в понедельник верну. Я сумочку на работе оставила, возвращаться не хочется. Примета плохая.

— Конечно. Только у меня бумажник не с собой, в машине оставил, а она другом конце парка. Придется прогуляться. Правда, у тебя такие высокие шпильки, что мне смотреть больно. Дойдешь?

— Дойду. Обувь достаточно удобная.

И вот мы уже идем прогулочным шагом по парку, Рома рассказывает веселые истории, от которых настроение поднимается.

— Лесь, а пойдем, раз уж мы с тобой такие красивые, вон в то кафе пойдем посидим?

Идея, как ни странно, показалась мне хорошей. Если приеду домой рано, мама начнет задавать мне вопросы, чего это я не пошла на мероприятие. А так потяну немного время, а потом приеду и скажу, что не понравилось. Не хочу маме правду рассказывать. Уволюсь по-тихому, и все.

В кафе заказала только воду и сразу ушла в дамскую комнату, а там, только взглянув на себя в зеркало, поняла, чего это Роман на меня так удивленно смотрел. У меня глаза как у панды, тушь размазалась и легла под веками черными пятнами. И Рондо мне ничего не сказал, сделав вид, что все в порядке.

Вернулась за столик. Коллега улыбается мне как ни в чем не бывало, в душу не лезет, вопросы не задает. Зато просто общаться с ним оказалось очень приятно. Если бы не Анри, то, может, обратила бы внимание на Рому или на того же Сергея, но теперь, из-за Александра, вообще ни на кого внимания обращать не хочется.

Мысль про Анри все равно не дает покоя. Вышло все некрасиво, и у сказки печальный конец. Не дождалась я свои алые паруса, с удовольствием обжималась и целовалась с начальником прямо перед встречей.

— Ром, а ты ведь почти всех в чате знаешь, кто есть кто?

— Многих, но не всех. Мне нравится вычислять ники.

— Я хотела бы узнать, кто скрывается под одним из ников. Подскажешь?

— Э, нет, Лесь. Я все это делаю для себя, но сам никого не сдаю, извини. — Жа-алко. Так бы хотелось все-таки узнать, кто такой Анриал.

Мы с Ромой просидели на открытой веранде кафе неожиданно долго и душевно, все плохое отошло на второй план. Может, все дело в весне. Тепло, атмосфера расцвета, молодости, предвкушения чего-то хорошего. Не знаю, что будет дальше, но все переживу.

Рома в итоге взял у меня номер телефона и подвез домой, хотя я и отнекивалась.

Глава 15

Думала, что, вернувшись домой, смогу тихо закрыться в своей комнате, но не тут-то было. В дверь пришлось звонить, поскольку ключей нет. Почему-то мама мне долго не открывала, я уже начала волноваться, что она куда-то ушла, но вот замок щелкнул, и дверь распахнулась. Мама какая-то встрепанная и нервно поправляет полу халата.

— Ой, Лесь, а ты чего так рано? У тебя же корпоратив и встреча с этим… ну, как его?

— Сорвалось. И на корпоративе скучно оказалось.

Захожу в коридор и понимаю, что что-то не так. Не сразу, но поняла. В коридоре чужеродный элемент — лакированные мужские ботинки. Сразу должна отметить, что мужчины посещают нашу женскую обитель весьма редко и только по делу — кран, к примеру, починить. Но ботинки явно не сантехнику принадлежат. На кухне что-то грохнуло.

— Лесь, а у нас гости, — посмотрев в сторону кухни, преувеличенно радостно произнесла мама.

— Кто?

— М-м, один мой знакомый. Мы тут чай решили попить, пообщаться.

Мама ведет меня к гостю. Посреди кухни стоит явно смущенный высокий седовласый мужчина. Одет прилично: белая рубашка, серые брюки. Внешность приятная, располагающая. На полу разбитый бокал. Кинув быстрый взгляд на стол, едва сдержала улыбку. «Чай» тут представлен бутылкой красного вина. Один бокал выжил, и вино там уже на самом дне. Помимо напитка на столе фрукты и цветы в вазе.

Ну все, теперь и я себя чувствую неудобно. Просто понимаю, что в такой ситуации мама бы ни за что халатик не надела, к любым гостям она всегда надевает что-то не такое домашнее, а тут халат явно накинут на скорую руку. Явно я помешала свиданию. Неожиданно. Мама мне ничего не говорила о новом «друге», хотя я ей тоже о многом не стремлюсь рассказывать.

— Леся, познакомься, это мой хороший друг Степан Игнатьевич. Степан, это моя дочка Олеся.

— Приятно познакомиться. Ваша мама много о вас рассказывала, — мужчина мне кивнул.

— Взаимно, — я тоже учтиво кивнула. — Вы извините меня, пообщаться нет времени, я зашла только переодеться и уже ухожу в кино.

Пулей вылетаю с кухни, а в своей комнате быстро переодеваюсь. Достала из ящика старый телефон. Он рабочий, но я сменила его на новый из-за треснутого экрана, потертого вида и из-за того, что очень уж быстро разряжался, но пока сойдет.

Мама заходит в комнату.

— Лесь, ну какое кино. Степа сейчас уйдет.

— Не, мам, я же не успела сказать. На корпоративе скучно, вот друзья и позвали в кино. А вы дальше общайтесь. — На самом деле, я считаю, маме давно пора было завести кавалера, она у меня молодая, красивая, почему бы и нет, а она все отнекивалась и фыркала, впрочем, я вся в нее в этом плане. Но что именно сегодня так получилось все — неожиданно. Мой привычный мир трещит по швам. — А вы давно знакомы?

— Нет, месяц с небольшим.

— Где познакомились?

— В лесу.

В ответ на мои удивленно вздернутые брови мама с усмешкой пояснила:

— Степан, как и я, в нашем полудиком парке на лыжах катается, а летом ходьбой занимается. Я его уже давно замечала. Он тут неподалеку живет, и представляешь, мы на одной работе работаем, он мой начальник, только не непосредственный, он из центрального офиса.

Фу, от одного упоминания про начальство у меня портится настроение.

— Ну хорошо, я рада. Пойду. Буду часа через два, не раньше. А то и позже.

И вот сижу я как дура одна в кино. И хоть бы на мелодраму какую пошла в тон настроению, но мелодрам в прокате нашего маленького кинотеатра не нашлось, романтические комедии мне сейчас совсем никак, на ужастик не решилась идти — я одна, на дворе темно. Так что смотрю боевик. Много стреляют и все время кого-то избивают. Мне самое то.

В середине сеанса откровенно заскучала. Все мысли о боссе и об Анри. Вспоминаю поцелуй раз за разом, не могу об этом не думать. Впечатления новые, сильные, крышесносные. И Анриал. Как же я боюсь заходить в чат, но надо объясниться хоть как-то. Нехорошо вышло, чувствую себя жутко виноватой.

А вот интересно, начальник пытался со мной связаться? Мой номер у него есть. Ладно, в понедельник узнаю. Бесит то, что меня это действительно волнует. Волнует, думает ли обо мне сам шеф, волнуется ли. Нехотя все же захожу в чат. Анриал написал сразу же.

— Где ты?

— Извини. Я не приду, — уже пишу объяснение, почему так, но Анриал написал быстрее.

— Где ты?

— Это неважно.

— Черт, Пай, не беси меня. Говори адрес.

Анриал пишет грубо, что совершенно на него не похоже, правда, я ведь и не знаю, что на него действительно похоже, а что нет. Интернет-образ это одно, а реальный человек — совершенно иное. Ну и можно мужчину понять. Я его кинула.

— Анри, прости меня, но я не буду с тобой встречаться. Совсем. И нам лучше больше не общаться. Ты тут не при чем, дело во мне. Если хочешь, я спрячу твои подарки в условленном месте и позже напишу, как их можно забрать.

Ну вот и все. Написала самые тяжелые для себя строчки. Плачу. Слезы льются потоком, но я хочу быть честной перед собой и Анри. Мой собеседник молчит. Минуту, вторую, а потом что-то пишет. Я замираю. Будет ругаться? Уговаривать?

— Где ты?

Да что он все одно и то же спрашивает?! Я же уже все написала.

— В кино.

— Понятно. — Анриал вышел из чата. Обиделся наверняка.

Весь оставшийся фильм я беззвучно плакала. После кино отправилась в кафе, так как возвращаться домой рановато. На ночь кофе не пью, потому пришлось давиться чаем и отворачиваться от оценивающих взглядов отдыхающих в кафе мужчин, я ведь уже не в платье, так чего они на меня все таращатся?

Позже позвонила маме узнать, можно ли приходить.

— Конечно! Я тебя давно жду. А что это ты с незнакомого номера звонишь?

— Телефон на работе забыла. Взяла старый, а симку по дороге в кино купила, так что на выходные у меня этот номер.

— Странно, ты у меня в этом плане ответственная, никогда ничего не забываешь.

— Все бывает.

Все выходные я пассивно страдала и заедала горе сладостями. Так и не решилась сказать маме, что увольняюсь. Пыталась искать работу, даже заполнила и отправила резюме на сетевые трудовые биржи. И прямо выть хочется. Очень не люблю перемены, а если быстро найду работу, то это заново ко всему привыкать. А еще ведь придется отработать две недели с моим нынешним начальником.

Ната в воскресенье звонила, вся какая-то возбужденная, звала гулять, хотела поделиться новостями, но у меня настроения не было, потому договорились встретиться в понедельник пораньше в нашем кафе.

И вот, утро понедельника. Я никакая. Не выспалась, встала рано, скоро увижу начальника, что оптимизма совсем не добавляет, а главное, у меня настоящая ломка. Все выходные не заходила в чат. Жутко не хватает общения с Анриалом.

— Ох, Леська, у меня такие новости, закачаешься! — в глазах Наты маниакальный блеск.

— Что, удался корпоратив?

— Ага! Я переспала с нашим боссом! С Герарди! Представляешь?! Прямо в мужском туалете. Я потом заметила, когда приводила себя в порядок, сперму вытекшую. То есть он в меня кончил! Не, ну понимаешь, какая удача?! Я, может быть, уже беременна!

Ната не говорит, а прямо-таки орет на все кафе. На нас обернулись абсолютно все утренние посетители.

— Говори тише, Ната.

Меня от всех откровений коллеги аж передернуло, и поселилось на душе неприятное чувство. Оказывается, мне не все равно, с кем спал мой начальник, меня это задевает. Зато вот прямое подтверждение кобелиной натуры шефа. От меня ничего толком не добился, пошел и на корпоративе получил разрядку.

— Да, точно. Меня просто переполняют эмоции.

— Нат, а что, если ты и вправду забеременеешь? У тебя есть уверенность, что начальник на тебе женится?

— Ну, я подстраховалась. На следующий день помирилась с Артурчиком и вечером его же отшила. Если уж совсем все не сложится, приду к Артуру с пузом, пусть содержит, только неофициально, но сама алименты потом на нашего итальянского боссика оформлю. Пусть боссик платит бабосики. Ха-ха.

Прикрыла глаза рукой.

— Нат, я тебя вообще не узнаю. Ты курила что-то?

— Ну вообще да.

— Что?!

— Да я так, немного только. На корпоративе, ну и этой ночью. Для храбрости. В обед Марковича хочу отловить пообщаться. Надо же мосты наводить с будущим папочкой.

— Кхм. Нат, еще вопрос. Если в итоге ты действительно забеременеешь. Ты ведь, так понимаю, можешь и от Артура понести.

— Ну да, тоже неплохо. Знаешь, задолбала эта работа. Но я все же надеюсь на Герарди. Чей бы ребенок ни был.

— Понимаешь, у Артура внешность характерная, южная. Как ты объяснишь, например, нашему боссу, если у тебя чернявый мальчик с орлиным профилем родится?

— Итальянские корни, — хохотнула Ната.

— А Артуру, если мальчик получится светловолосый?

— В моих предков пошел.

Выдохнула. Слов нет.

На работу пришла сильно заранее, успела включить компьютер, заполнить и распечатать свое заявление на увольнение. Подписала. Сегодня на всякий случай у меня с собой в сумочке купленный на выходных электрошокер. Нечего руки распускать и лапать меня.

Александр Маркович вошел в приемную, едва я успела поставить подпись на своем заявлении. Пришел тоже рано, и это на него не похоже. Мужчина сразу подошел ко мне и решительно начал:

— Леся, я… — тут взгляд босса упал на документ, что лежит передо мной. Начальник пригляделся к бумаге. — Это еще что такое?

— Заявление об увольнении. Я ухожу.

— Та-ак. Пройдемте, Олеся Петровна, в мой кабинет.

Что-то не хочется. Встаю медленно, нехотя, и следую за Александром Марковичем в его кабинет. Как будто здесь поговорить нельзя. В дверях начальник резко останавливается и оборачивается, нетерпеливо на меня смотрит.

— Олеся, вы что так медленно идете? И зачем вы взяли собой сумку?

У меня там средства самообороны.

— Просто так. А что, нельзя.

— Леся, у вас там… ручка? — Начальник, гад, даже не пытается скрыть веселую ухмылку.

— Возможно.

— А, ну хорошо.

Александр Маркович проходит в свой кабинет и садится за стол. Все так же сильно нервничая, все-таки тоже захожу и сажусь напротив пока еще начальника. Сумочка крепко сжата в руках и морально меня очень успокаивает.

— Олеся Петровна, я приношу извинения за свою недавнюю несдержанность, такого больше не повторится, я обещаю. Точнее, если повторится, то исключительно с вашего согласия. Так что увольняться вам незачем. Сегодня же компенсирую вам моральный ущерб. Мы закрыли эту тему?

Ну… Кабинет погрузился в молчание. Я все еще колеблюсь.

— Олеся Петровна? — ох уж этот проникновенный, мягкий, обволакивающий и бархатистый голос с легким акцентом и хрипотцой. Александр прекрасно знает свои сильные стороны и умело ими пользуется.

— Хорошо, — отвечаю словно под гипнозом.

— Спасибо, я рад, что все уладилось.

Вышла из кабинета начальника с кучей заданий, требованием кофе и полным непониманием того, как и почему я так быстро пошла на попятную. Может, правда гипноз?

Про Нату ничего спрашивать у шефа не стала, формально это вообще не мое дело.

В обед пришла, как и собиралась, Наташа. Заметно волнуясь, уточнила, у себя ли еще начальник и можно ли ей войти по «срочному» делу. Связалась с начальником по телефону, тот нехотя, но согласился, еще бы — с его нелюбовью занимать личное время рабочим, но Ната скорее по рабочему вопросу. После утреннего разговора прячу от коллеги глаза, уж очень ее поведение стало неприятным. Приободренная Ната решительно вошла в кабинет, а я стала собираться в наше рабочее кафе.

Разговор Натальи и босса почему-то долго не продлился. У меня только компьютер выключился, а они уже вышли. Начальник держит Нату под локоть и куда-то решительно прямо-таки тащит. Коллега морщится и выглядит недовольно. Пара молча вышла, а я осталась гадать, что же там между ними происходит.

В кафе взяла себе обед. Мест как всегда мало, коллеги, как я заметила, особо не рады, когда я к ним подсаживаюсь, зато я увидела, как мне приглашающе помахал рукой Рома, занявший небольшой двухместный столик. Ну, в принципе, почему бы и нет.

Обед прошел чудесно, с Рондо болтать очень весело. Сергея, кстати, видела, он сел в компании двух девушек и в мою сторону больше не смотрит. Как ни странно, все понемногу стало налаживаться. После обеда даже решилась войти в чат. Не знаю, что хотела, то ли еще раз извиниться перед Анри, то ли получить еще капельку его внимания, чтобы стало чуть легче, но Анриала в чате не оказалось. Вообще, судя по дате, его не было в чате с пятницы. Неужели больше не зайдет сюда?

Как бы ни было тоскливо и грустно, взяла себя в руки и продолжила работать. Я уже начала сомневаться в своем резком отказе Анри. Как бы я ни реагировала на своего шефа, это ведь ничего не значит. Ну кобель и кобель, с которым я точно никогда не буду. Однако сделанного не воротишь.

В конце рабочего дня быстро собралась. Хочу поскорее домой. Правда, мамы там не будет, она недавно мне позвонила, предупредив, что сильно задержится на «рабочем совещании». Ага, знаю я, с кем она совещаться будет. Эх, есть у меня предчувствие, что уведет дядя Степа у меня маму, только пирожки ее фирменные распробует.

— Леся, — обращается ко мне вышедший из кабинета шеф. — Подождите пару секунд, я тут все закрою и едем.

— Куда едем? — сразу насторожилась я.

— Я вас до дома подвезу.

— З-зачем?

— Я ведь обещал вам компенсировать моральный ущерб. Ну и вот, подвезу вас, не придется толкаться в метро.

Ха! Да так мне начальник не то что не компенсирует моральный ущерб, а только добавит убитых нервных клеток.

— Спасибо, Александр Маркович, но я предпочитаю самостоятельно добираться до дома.

— Олеся Петровна, я все же настаиваю. И считаю, что нам нужно поговорить. Мне действительно есть, что вам сказать. Не волнуйтесь, я ведь уже сказал, что не собираюсь больше накидываться на вас с поцелуями.

— Почему нельзя здесь сказать?

— Хотелось бы сменить обстановку.

И опять повисла пауза, но не напряженная, я думаю, что ответить, в то время как начальник закрывает дверь кабинета.

— Олеся Петровна, вы идете? — обернувшись, спрашивает босс.

— Иду, — со вздохом отвечаю я, гадая, что же такого хочет сказать мне начальник.

Глава 16

Чувствую себя крайне неуютно, идя с шефом по парковке. Кажется, будто на нас все смотрят. Время пиковое, все уходят с работы, так что людей сейчас тут немало. С трудом стараюсь не горбиться и не скукоживаться, или не прикрывать руками и волосами лицо, зато Александр Маркович шествует, явно ни о чем не переживая, крутит в пальцах брелок от машины и чуть ли не насвистывает.

Знакомая машина. Начальник помогает сесть, открыв дверцу, потом садится сам и включает навигатор.

— Привет, милый, куда едем? Ну же, вбей в меня адрес.

Боже. Этот навигатор просто нечто.

Поездка заняла достаточно много времени из-за пробок. И все это время Александр говорил, что-то рассказывал сам, задавал вопросы мне. Ничего серьезного, легкие темы о путешествиях и курьезных ситуациях. Должна сказать, начальнику удалось разрядить обстановку. И вот мы у моего дома. Александр припарковался не у подъезда, а чуть в стороне на небольшой парковке в тенистом закутке, затем обернулся ко мне и, глядя мне в глаза, очень серьезно произнес:

— Леся, вы мне нравитесь.

Неужели опять начинается? Стараюсь незаметно открыть дверь. Заперто.

— Александр Маркович, можно я пойду?

— Подождите, пожалуйста, пару минут. Так вот, Олеся, вы мне нравитесь, и я хотел бы с вами встречаться.

— Я против рабочих отношений.

— Серьезно? Недавно весь отдел гудел, обсуждая, что вы пошли на свидание в кино с программистом Сергеем.

Блин.

— Ну так больше же ничего кроме этого не обсуждали? И это была рабочая встреча. Можно сказать, тимбилдинг по личной инициативе, — вот уже и любимые отмазки Натальи в ход пошли.

— И тем не менее. Не так давно я застал такой же тимбилдинг в ресторане с участием вас, вашей подружки и ее ревнивого кавалера.

— Извините, Александр Маркович, но я не буду с вами встречаться, — ситуация из ряда вон. Сижу как на иголках. Вообще не понимаю, что происходит. Какой-то нереальный разговор. Начальник предлагает мне встречаться.

— Почему?

— Вы мне не нравитесь, — ох, ну я и смелая.

— На это есть какие-то обоснованные причины? Я чем-то конкретным вас не устраиваю?

— Возможно.

— Чем?

— Я вас почти не знаю.

— Это легко исправить. Мы ведь начнем встречаться, вы меня о-очень хорошо узнаете во многих аспектах, — глаза итальянского жеребца предвкушающе блестят, когда он это все говорит. Краснею.

Ладно, сейчас тогда пустим в ход самый веский довод для этого самоуверенного господина.

— Вы, возможно, скоро станете папой.

Глаза шефа удивленно распахнулись.

— Леся, я же вас только поцеловал. От этого детей не бывает.

Хмыкнула.

— Я не про себя. Одна моя коллега утверждает, что накануне у вас с ней была незащищенная близость.

— С этой вашей коллегой уже вопрос решен. Ей показалось. Видите ли, на корпоративе я был недолго, и то лишь для того, чтобы проверить, не пришли ли вы туда. И я никак не мог сделать то, что хотят мне приписать. Провалами в памяти не страдаю, а вашу любящую приключения подругу пришлось сегодня отвести и показать записи с камер наблюдения, чтобы она определилась, с кого в будущем требовать алименты.

Жесть.

— То есть вы утверждаете…

— Что Натали приняла желаемое за действительное в пылу активного празднования.

Надо будет потом Нате позвонить, уточнить.

— Хорошо, ну, предположим.

— Да-да, говорите скорее, чем еще я вас не устраиваю.

Ах ты, конь самоуверенный. Но, видимо, все-таки не кобель.

— Я не готова вот так сразу начать встречаться, это как-то серьезно и обязывающе звучит. Мне не нравится ваш напор. Разве люди не ходят сначала на пробные свидания?

— Нет, в данном случае я против пробных свиданий. Мы видимся каждый день, уже общались, я считаю, этого достаточно. Знаки внимания можно и без формальных свиданий оказывать.

— А что вы подозреваете под словом встречаться?

Мужчина смотрит на меня снисходительно.

— Все, — отрезал Александр Маркович, но потом вгляделся в мое лицо и уточнил. — Постепенно.

Нервно кусаю губы, не зная, что еще сказать.

— Олеся, я знаю, что привлекаю вас как мужчина, вижу, чувствую вашу реакцию и отклик. Мне это нравится. Вы очень чувственная. Еще раз повторю. Я хочу с вами отношений. Не одну-две ночи, а долгосрочные стабильные отношения.

— Откуда такая уверенность, что у вас со мной будут именно такие отношения? Вы меня совсем не знаете.

— Предчувствие. Какие еще у вас аргументы против?

— Вы мой начальник, будет много сплетен. Уже сейчас всякое выдумывают.

— Вот именно, Леся. В любом случае что-то выдумают, так хоть не беспочвенно будет. Главное, не болтать о своих отношениях на каждом углу и не выпячивать их, и все будет хорошо.

— Все равно. Вы мой начальник, у нас разные социальные статусы. Ну правда, мы совершенно не пара.

— Вот уж социальные статусы точно мало кому мешают.

— Это вы так говорите, пока, к примеру, мое жилье не видели. Увидите и сразу вспомните о статусах.

Послышался щелчок разблокировки дверей.

— Идемте смотреть, — спокойно произнес шеф, выходя из машины.

Я в ужасе. Что? Сейчас? Ко мне домой?! У меня же не прибрано. Хорошо хоть мамы дома нет. Александр открывает мне дверь и подает руку.

— Олеся?

— Я думаю, не стоит.

— Конечно, стоит. Между прочим, серьезный вопрос решается. Вдруг я действительно увижу у вас дома что-то ужасное, и вы, наконец, избавитесь от моего навязчивого общества. — В глазах мужчины даже не смешинки — бесенята, и полная уверенность, что никуда я от его общества не денусь. Кажется, босс хорошо так развлекается за мой счет.

И вот я в компании начальника иду домой. Надо сказать, что Александр Маркович подхватил меня под локоток и крепко держит, видимо, подозревает, что могу сбежать. Да, такое желание есть, но при этом я еще и тихо млею всего от одного мужского прикосновения, это при том, что оно через одежду. Бабушки, которые, как назло, сейчас сидят у подъезда, дружно раскрывают рты и провожают меня и моего спутника долгими оценивающими взглядами.

— Здравствуйте, — здороваюсь я с пожилыми соседками.

— Здравствуй, Лесечка, — преувеличенно мило отвечают те.

Ну, все, бабушки, больше вы не скажете за глаза, что Леся синий чулок. Леся мужика домой привела, и какого. Ого-го! Точнее иго-го.

— Леся, почему ты смеешься? — полюбопытствовал у меня шеф, когда мы стояли у лифта.

— Да так, просто.

— И все же.

— Вы знаете, что в отделе у вас прозвище Итальянский жеребец?

— А, это. Знаю. Я даже знаю, кто мне его дал.

Хм. С учетом того, что прозвище чаще всего использовала в разговоре Ната, у начальника, похоже, зуб на свою бывшую помощницу по этому поводу. Хотя нормальное прозвище, не скажу, что обидное.

Открывая дверь квартиры, все еще нахожусь в полной прострации и непонимании, что я тут делаю вместе с боссом. Но отступать поздно. Нас встречают голодные кошки. Опять не могу сдержаться и весело фыркаю, глядя на удивленные кошачьи мордочки, да, хвостатые, зачастили к нам с мамой гости.

— Знакомьтесь, Александр Маркович, рыжая это Анжела, а черепаховой расцветки — Люська. Вы пока общайтесь, а я сейчас.

Скинула туфли и метнулась в ванную снимать с батареи наше с мамой белье. Выглядываю из ванной. Александр внимательно оглядывается. Думаю, ничего хорошего не видит. Квартира маленькая, ремонта давно не было, поскольку мы с мамой плохо представляем, как этот ремонт делается, а все наши отложенные деньги обычно уходят на какие-нибудь другие важные вещи. Одежду там, еду, лекарства и прочие милые женскому сердцу вещи. Хотя на новой должности у меня зарплата увеличилась, может, и подкопим, а летом сделаем. Заодно старую громоздкую «бабушкину» мебель выбросим.

Хм. Начальник стоит в коридоре, не убегает. О, а теперь еще присел и гладит ластящихся к нему кошек, они млеют. Да, понимаю. Руки у Александра Марковича волшебные. Стукнула себя по лбу. О чем только думаю.

Выхожу из ванны.

— Александр Маркович, кофе будете?

— Не откажусь.

Ого, не собирается уходить.

— Леся, меня можно звать просто Александром. Пока Александром.

— И если начнем встречаться, то Сашей?

— Нет.

— А как?

— Вот начнем, тогда и узнаете.

Идем на кухню. Там я завариваю шефу уже не машинный, а настоящий кофе в турке. Потом вспоминаю, что мы с мамой вчера вечером борщ готовили. Древний инстинкт гостеприимной хозяйки возобладал.

— Александр, вы кушать хотите? Будете борщ? Еще есть котлеты с макаро… со спагетти.

— Да, буду, — кивнул согласно шеф. Все время, пока готовила кофе, я чувствовала на себе мужской взгляд, и сейчас Александр неспешно отпивает кофе из маленькой чашки и довольно щурится.

— Что конкретно будете?

— Все. Леся, я очень голодный, — произносит шеф, глядя на меня прямо, жадно. Взгляд и правда голодный. Как у волка, завидевшего красную шапочку с пирожками, и при этом пирожки его интересуют его явно меньше.

Александр медленно встает и делает шаг ко мне. Так как кухня маленькая, то одним этим широким шагом он уже оказывается возле меня. Бочком вдоль столешницы пытаюсь отойти, но путь перекрыт — мужчина оперся на столешницу руками по обеим сторонам от меня. Уже знакомо вжимаюсь попой в столешницу, а шеф нависает над мной сверху.

— Леся, я очень хочу тебя поцеловать. Можно? — тихий бархатный шепот. Меня обволакивает запах Александра. Аромат дорогого одеколона, и этот аромат потрясающ, безупречен, как и его владелец. Мое сердце вот-вот выскочит из груди. Начальник очень близко, я чувствую, что он едва сдерживается, и я сама дрожу.

— Есть еще одна причина, — мой голос тихий и слабый.

Вздрогнула. Это шеф коснулся подушечками пальцев моей шеи и провел ими невесомо снизу вверх, к подбородку. Я замерла. Ощущения неповторимые. Это слишком. Итальянский жеребец на моей кухне меня соблазняет. Нереально.

— Я слушаю.

— Мне нравится другой человек.

— Сильнее меня?

— Возможно.

— Я попробую это исправить.

Александр нарушил свое слово и все-таки поцеловал меня, не получив на это моего согласия, но я уже была в таком состоянии от близости мужчины, что возражать не получилось.

Ох, то, что сейчас со мной творится, не передать словами. Я просто-таки плавлюсь в руках Александра. Уже не так страшно, как в первый раз, поэтому мыслями я никак не отвлекусь. У меня вообще все мысли испаряются. Начальник обнимает меня, гладит, я чувствую, как он распускает мои волосы и с явным удовольствием зарывается в них руками, массирует затылок, и это все не переставая целовать.

Начинаю паниковать, только когда чувствую, что руки Александра переключились на мою блузку и медленно, но неотвратимо расстегивают пуговичку за пуговичкой. Еще больше я запаниковала, когда раздался звонок в дверь квартиры. Вздрогнула и отстранилась.

Реакция Александра оказалась очень интересной. Мой идеальный начальник грубо выругался, но получилось красиво, я заслушалась, потому что шеф, оказывается, ругается о-очень темпераментно и на итальянском. Ничего не понятно, но столько экспрессии, что в том, что это именно крепкое ругательство, не остается сомнений. Маркович еще и по столешнице ладонью хлопнул.

— Олеся, что ты улыбаешься? Кого-то ждешь в гости? Иди открывай, — и сказано так, что, опять же, не остается сомнений: если за дверью будет мужчина — жди беды. Разборки будут с поистине итальянской горячностью. В общем, похоже Алессандро еще и очень ревнивый. А внешне-то обычно такой, спокойный и невозмутимый. Шкатулка с сюрпризами наш Александр Маркович.

Раздался новый звонок. Мой гость остался на кухне. Почему-то моя интуиция вопит, что это кто-то из бабуль «за солью» пришел, а на самом деле проверять мою нравственность.

Взглянув в глазок, обомлела. Мама! Не в смысле «ой, мамочки», а реально мама. Спешно пытаюсь пригладить волосы и застегнуть блузку, последняя застегивается плохо, как раз из-за того, что тороплюсь, ну и руки после поцелуя дрожат. Открываю.

— Мам, а ты чего это так рано? Сказала же, что будешь позже.

— Да я решила заехать, сумку с вещами захватить, рабочий портфель оставить, а то мы со Степой в кино идем. Ключи лень было искать.

Взгляд мамы останавливается на мужских лакированных ботинках в прихожей. В наступившей полной тишине стало отчетливо слышно, как звякнула поставленная на блюдце чашка. Мама вновь обратила внимание на меня, теперь от нее наверняка не ускользнул мой растрепанный и вместе с тем растерянный вид. Мы с мамой переглянулись. Я пожала плечами, мол, видишь, как бывает.

В коридоре грянул заливистый женский смех. Да, давно мы так не смеялись. Сначала она меня вчера удивила, и тут буквально на следующий день ситуация почти зеркально повторяется. Не знаю, как у мамы, а меня это еще и нервное после напористого итальянского жеребца, кажется, у нее сейчас нечто похожее, но из-за дяди Степы.

— Дамы, у вас все в порядке? — в коридоре нарисовался мой начальник.

— О-о, — изумленно протянула мама, почти перестала смеяться и практически взяла себя в руки.

— Мам, это мой начальник.

Новый взрыв хохота взорвал коридор. Да, добавила я огонька.

— Ох, Леська, теперь я поняла, чего на меня сейчас наши соседки внизу так неодобрительно таращились. Сегодня ты, вчера я.

— Хм, я что-то смешное сделал? — уточнил Александр.

— Извините, это мы не из-за вас, — кое-как произнесла мама, утирая выступившие на глазах слезы. И первой же представилась: — Вера Ильинична.

— Александр, — в ответ произнес шеф. О, значит никакой официальщины. Но вообще, конечно, не ожидала, что «знакомство с родителями» состоится так быстро. Сам-то босс невозмутим, а вот я не готова была так сразу представлять мужчину маме. Мы еще и встречаться толком не начали. Во всяком случае, я своего согласия на отношения не давала.

Ладно, познакомились и познакомились, ничего это не значит.

— Приятно познакомиться, — живо отреагировала мама, с явным одобрением рассматривая гостя.

— Мне тоже. Теперь я знаю, в кого Олеся такая красавица. У вас замечательная дочь.

Да ну ла-а-адно, да ну перестань лить лесть нам в уши, итальянский мачо.

Разговор в коридоре долго не продлился. В целом скажу одно. Мама растаяла, ей предполагаемый «зять» сразу понравился, но у нее и не было шансов — внешность, костюм, голос, сладкие речи. Как я сама еще пытаюсь трепыхаться, не понятно.

Как и я вчера, она сразу заторопилась по своим делам, но мама не была бы мамой, если бы не:

— Ой, вы знаете, Александр, Лесечка у меня очень вкусно готовит, — говорит мама уже в дверях. Я пытаюсь ненавязчиво закрыть дверь, но мамуля ее придерживает.

— Я очень рад, правда.

— А еще Лесечка в школе круглой отличницей была, в институте уже нет, но это скорее потому, что совмещала учебу с работой. Она у меня вообще умница. Спокойная, добрая, рассудительная.

— Ну мама-а-а! — уже не скрываясь, пытаюсь закрыть за ней дверь.

— Детские фотографии Леси в серванте в моей комнате. Леся, покажи гостю свои фото, ты такая миленькая там! — уже чуть ли не кричит мама в закрывающуюся дверь.

Фух! Все. Ушла. Оборачиваюсь к шефу. Глаза Александра смеются.

— У тебя очень милая и непосредственная мама. Олеся, а ты мне покажешь свои детские фотографии? — Блин.

Как-то так вышло, что начальник просидел у меня целый вечер, больше не приставал, съел борща, с удовольствием угостился и котлетами с макаронами, а потом еще и добрался до злополучных фотографий.

— Нет, не надо их смотреть! — говорю я, пытаясь вырвать альбом с фотографиями из цепких мужских рук.

— Почему? Я уверен, ты и правда была очень милым ребенком.

— Я там на многих фото маленькая, голая и смешная!

— Вот теперь мне еще интереснее. Но можно обмен. Я не смотрю фото в обмен на поцелуй.

— Нет!

— Вот прямо так категорично?

— Да.

— Тогда другое условие.

— Какое?

— Я не смотрю фото и вообще отсюда ухожу.

— И что в обмен?

— Ты уходишь со мной.

— Куда?

— Ко мне в гости. Покажу свои детские фото. Я их совершенно не стесняюсь. Особенно в голом виде. — Кто бы сомневался.

Отрицательно качаю головой. Не верю я, что мы туда исключительно для просмотра детских фотографий шефа поедем. Вообще, как-то все быстро происходит. «Постепенно» в его исполнении можно сравнить со скоростью снежной лавины.

— Что, и это нет? Ну хорошо, поехали тогда покатаемся по городу.

— По нашим пробкам в пиковые часы? То еще удовольствие.

— Уже поздний вечер, все не так плохо.

— Вот именно. Поздний вечер. Время не для прогулок. Хочется спать, — это я так намекаю мужчине, что пора бы ему домой, завтра рабочий день.

— Поздний вечер? Надо спать? У меня создается впечатление, что ты очень хорошая девочка, — Александр прищурился, в глазах лукавые огоньки. — Наверное, всегда слушалась маму, приходила домой рано, с плохими мальчиками не гуляла?

Что за вопросы такие пошли, а?

— Нормальной я была. К чему вопросы?

— Да так, просто. Так мы едем или нет?

— Нет.

— А если я маме позвоню и отпрошу? Если она разрешит, поедешь? — дразнит меня мужчина.

Не удержалась. Шагнула к своей кровати, подхватила с нее подушку и швырнула в шефа. Только потом ужаснулась. Я швырнула подушкой в своего же начальника! Босс снаряд весьма ловко поймал.

— Хм. А это я расцениваю как приглашение.

И с выражением полной решимости на лице, с подушкой на перевес, он двинулся на меня. Это Александр имеет ввиду приглашение к совместной ночи? Взвизгнула и рванула к выходу, плохо, что бежать к нему надо мимо начальства. Проскользнуть не успела, тут же оказавшись в загребущих лапах шефа. Подушка отброшена в сторону и забыта. Объятия у босса поистине медвежьи.

— Ладно, едем гулять, — придушенно шепчу я в район мужской ключицы, в то время как одна рука Александра гладит мне волосы, а вторая уже добралась до попы.

— Если не хочешь, можем никуда не ехать.

— Нет-нет, едем.

Я уже начинаю подозревать, что покидать меня Александр не планирует вообще.

Глава 17

Я вновь в машине своего начальника. Нервничаю, потому как заметила, что едем мы целеустремленно куда-то за город. Шеф даже свой навигатор отключил, поскольку, судя по всему, отлично знает дорогу. Чем темнее становится и чем дальше от родного дома мы удаляемся, тем сильнее я напрягаюсь. А босс ничего, ему-то что, сидит расслабленный, чуть ли не насвистывает.

Начала думать, что лучше: тайно написать маме предупреждение, что меня украл один конь ретивый, и пусть звонит в полицию, или на ближайшем светофоре пробовать драться и выпрыгивать из машины. Но тут мы заехали в частный пригородный охраняемый поселок.

— Где мы? Куда мы? — взволнованно спрашиваю я.

— Леся, вот почему ты настолько меня боишься, м? Кроме того поцелуя у тебя есть основания мне не доверять? Мы работаем вместе, твоя мама знает, с кем ты. В конце концов, мы начали официально встречаться. Что еще нужно, чтобы ты стала мне доверять?

— Поцелуй — довольно серьезное основание. И я разве согласилась официально встречаться?

Герарди аж притормозил, и как он на меня посмотрел! Такое возмущение. Прямо одно удовольствие смотреть. Пожала плечами, мол, ничего не знаю.

— Ла-адно, — взяв себя в руки, произнес шеф, и мы снова поехали.

— Так где мы? — вновь спрашиваю я с изрядной долей нервозности, наблюдая за тем, как отъезжают автоматические ворота перед внушительным особняком.

Машина плавно въезжает на участок и почти сразу ныряет в темное нутро подземного гаража. Ужастик прямо.

— У меня дома, — как ни в чем не бывало отвечает мужчина.

— Ты же сказал, что мы поедем на прогулку? — вот, думаю, теперь точно можно паниковать.

— Так и есть. Только сменим рабочую машину на прогулочную.

Машина затормозила. Александр выключил фары и на пару мгновений все погрузилось в кромешную тьму. Ощущаю касание мужской руки — босс крепко сжал мою руку.

— Даже и не хочется свет включать, — прокомментировал мужчина. Но вот тихий сигнал брелока, и подземный гараж заливает свет.

«Прогулочную» машину я заметила сразу. Просто такое авто не может не притягивать взгляд. Великолепный, хищный, совершенный красный феррари. В какой-то момент что-то щелкнуло в голове, и я поняла. Вот они, мои алые паруса.

Когда, наконец, сумела оторвать взгляд от автомобиля, повернулась к Александру.

— Класс! Машина потрясающая.

Начальник все еще крепко держит мою руку и смотрит вовсе не на машину, он разглядывает меня — внимательно, пристально, изучающе. Тишина стала многозначительной. В такие моменты во всех фильмах у героев случается поцелуй. Смущенно ерзаю на сидении.

— Так что, пересаживаемся? — с улыбкой спрашивает шеф, не делая абсолютно никаких попыток меня поцеловать.

— Да!

Меня охватило радостное предвкушение, и Герарди не подвел. В красной машине мужчина, как только мы выехали за пределы сонного поселка, включил на полную мощь заводную музыку, авто утробно заурчало и полетело навстречу ночи. У меня дыхание перехватило от восторга и адреналина. Ноги как ватные, сердце быстро стучит. Незабываемо.

Я думала, лучше быть не может, но на подъезде к городу Алессандро сбросил скорость, зато верх машины плавно убрался. Ночь теплая, почти летняя, можно позволить такое удовольствие. Улыбка с моего лица не сходит. Лишь в городе, когда мы выехали на большую трассу, шеф вновь вернул крышу авто на место и переключил музыку, теперь в салоне играет тихий приятный и расслабляющий мотив.

Все время за рулем, когда была такая возможность, начальник держал меня за руку. И для себя я отметила главное — я привыкаю. Действительно привыкаю к этому мужчине. Мне нравится ощущать тепло его руки, его силу, его уверенность. На самом деле ощущения головокружительные.

— Сейчас заедем ненадолго на заправку, хорошо? — интересуется у меня шеф.

— Конечно.

Мы вскоре действительно заехали на заправку, нас тут же окружили работники станции, оценивающе разглядывая красивый автомобиль. Александр ушел оплачивать бензин, а я осталась одна. Не знаю, что меня дернуло, может, старая привычка, но от делать нечего на секунду зашла в чат, проверить, не было ли мне новых сообщений.

Сообщений не было, но, стоило мне зайти, и мне тут же написал Анри. Что он делает здесь в это неурочное время?

— Привет, Пай.

Блин, блин, блин! Отвечать или выйти? Сразу же выйти будет некрасиво. Но отвечать в такой момент совсем не хочется, при всем при том чувствую себя чуть ли не изменщицей, самое смешное, не знаю, кому изменяю: шефу или Анри. С Анриалом мы хоть и не встречались, но полувиртуальные свидания у нас были потрясающие, да и долгие ночные переписки не забыты.

— Привет, — после нескольких секунд колебаний все же отвечаю я.

— Почему Пай-девочка все еще не спит в столь поздний час?

Тревожно оглядываюсь, не идет ли обратно Александр, пока не видно. Если я напишу, что опять на свидании, Анри точно сочтет меня ветреным человеком.

— Анри, это не важно. Я уже писала тебе, что не готова переводить наше общение в реальное, и лучше на этом все закончить.

— Я принимаю твое решение, но не понимаю, почему мы не можем просто продолжать дружески общаться? Мне нравится с тобой переписываться, я думаю, что тебе тоже. Что в этом плохого?

Это рвет мне сердце. Кусаю губы, настроение портится, только что не плачу.

— Я так не смогу, извини.

— Хорошо. Только ответить все-таки на тот вопрос, что я тебе задал. Я лишь немного его перефразирую. Почему Пай-девочка все еще не спит в столь поздний час и сидит здесь, в чате?

Блин. Я сама не знаю, что тут делаю. Хотя нет, знаю, конечно. Скучала.

Пока думала, как лучше ответить, заметила, что босс уже выходит из здания заправки. Быстро написала:

— Извини, мне пора, — и выскочила из чата.

Шеф садится в машину. Мне на колени опускается пакет, заполненной снедью.

— Бери все, что хочется. Ночь долгая, хочется погулять. Эй, ты чего такая печальная?

— Я? Нет.

Заглядываю в пакет, а там разномастные шоколадки, чипсы, напитки, даже готовые бутерброды. Предусмотрительный какой.

Привез нас шеф в итоге на известную смотровую площадку. Все отлично. Атмосфера, люди, виды, но вот одна беда: именно здесь я впервые прятала для Анри подарок в виде вертолетика.

— Красивый вид. Недавно открыл для себя это место. — Начальник подводит меня к каменным перилам. Вид на ночной город здесь потрясающий.

Облокотилась на перила, но Александр становится не сбоку, а позади меня, и крепко обнимает за талию, прижимаясь к моей спине. Ощущения головокружительные.

И вновь босс шепчет на ушко жаркие словечки, я чувствую, как его руки проникают мне под джинсовую ветровку, гладят живот, внутри которого от всех этих действий словно расцветает огненный томительный цветок. Я смотрю на темное небо и на сияющий огнями город, и думаю почему-то о том, что так никогда и не запущу здесь синий вертолетик с Анри. Не о том, в общем, думаю. В душе странным образом смешались ностальгия и романтика. Но теперь точно поздно что-то менять, когда меня столь уверенно, по-хозяйски обнимают другие мужские руки.

Александр заботливо и очень ласково убрал прядь моих волос за ушко и почти тут же шею за этим самым ушком обжег поцелуй. Не ожидала, что там у меня настолько чувствительное место. По коже побежали мурашки, я как-то так расслабилась, если не сказать, размякла, и полностью потеряла связь с окружающим миром. Стало абсолютно все равно, что рядом люди. Кусаю губы, едва сдерживая стон наслаждения. Коварный Алекс не останавливается, он целует, прикусывает ушко, умудряясь одновременно шептать в него горячие словечки, но теперь исключительно итальянские. Ничего не понятно почти, но я подозреваю, что там нечто совсем пошлое.

Ночь вышла классная, мы гуляли, развлекались, смотрели уличные шоу, болтали и все время держались за руки. То и дело Алекс приобнимал, иногда невесомо целовал, и было в его взглядах, какими он смотрел на меня, столько теплоты, что я продолжала таять и таять.

Только часа в три ночи мы сели обратно в машину, распугав стайку фотографирующихся возле автомобиля подростков. Сев на свое место, почувствовала, что буквально засыпаю. Глаза слипаются.

— Устала? — заботливо интересуется босс. — Ничего, сейчас быстро отвезу тебя домой.

— Хорошо, — улыбнулась в ответ и вскоре задремала под мерное рычание мотора.

Меня разбудили лучи яркого утреннего солнца. Еще не открывая глаз, сладко потянулась, но уже сейчас осознавая, что как будто что-то не так. На моей кровати узко, а тут просторно как-то. Ну и постельное белье непривычное, скользкое, гладкое. Ну а главное — тяжесть на талии. Кошки спят с мамой обычно, чего это вдруг ко мне перебрались. Открываю глаза и, мягко скажем, изумляюсь. Это не кошки. Это всего один, но чересчур наглый котяра положил на меня руку. Я не в своей спальне.

Первая мысль: «Убью!». Вторая мысль: «Блин, жалко». Третья мысль: «Нет, все равно убью». А четвертая мысль оказалась панической: «Я же дома не ночевала! Что мама подумает?»

Нет, я, конечно, девочка давно взрослая, но вот такой загул у меня впервые. Скинула с себя чужое копыто и сползла с кровати. Надо найти телефон, предупредить маму, а то она наверняка волнуется. Так, сумочки с телефоном не вижу. Хорошо хоть мое платье «для свиданий» на мне. Стоп. Прислушалась к собственным ощущениям. Ах, он с-с… собака женского пола! На мне нет белья.

Мои намерения найти телефон забыты. Кинулась обратно в кровать к спящему в намерении его задушить. Это был чистый воды порыв, закончившийся ничем. Алессандро поймал меня еще на подлете — видимо, не спал, а наблюдал, и вот я уже лежу под мужчиной и не могу сделать лишнего движения. Тяжелый конь попался.

— Выбор правильный, еще можно поваляться немного, — прокомментировал мои действия мужчина.

— Зачем ты меня раздел?!

— Да жарко у меня дома, вот, позаботился. К тому же были опасения, что ты попытаешься сбежать по-тихому, если раньше проснешься, потом ищи тебя по всему участку (а он у меня немаленький), а так обязательно разбудишь, чтобы задать пару ласковых вопросов. Видишь, оказался прав. Мне иногда начинает казаться, что я знаю тебя лучше тебя самой.

— Ну-ну. Почему я здесь? — очень грозно вопрошаю. — Ты сказал, что отвезешь меня домой.

— Я не уточнял, к кому именно.

Умудрилась высвободить руку и стукнуть Алекса в плечо.

— Эй, какие у тебя кулачки острые, — насмешливо прокомментировал начальник и поцеловал меня в нос. Гневно фыркнула, за что меня тут же поцеловали еще и в щеку.

— Эй-эй-эй, Александр! — это я почувствовала, как подол моего платья под ловкими мужскими руками стал медленно, но неуклонно подниматься вверх, а я, на минуточку, еще и без белья.

— М-м? — довольно мычит этот нехороший человек. А ситуация-то критическая. Мои ноги широко разведены, и между ними весьма удобно для себя расположился мой босс.

Глаза мужчины горят темным огнем, в то время как моя юбка все продолжает подниматься, она уже задралась выше колена. Пытаюсь одернуть подол вниз, но сражение с Александром в этом деле явно проигрываю. Сейчас на мужском лице играет дьявольская улыбка, глаза прищурены. Глядя мне прямо в глаза, шеф провокационно двигает бедрами. Поступательно. Вверх-вниз.

— Знаешь, как меня заводит то, что ты сейчас в моей постели? В моей полной власти. Пусть в платье, но его так легко задрать. И мы оба знаем, что ты без трусиков.

То, как возбужден Алекс, я уже очень хорошо чувствую. Его твердое достоинство упирается в меня более чем ощутимо.

— Александр… тут такое дело. Мне нужно в дамскую комнату. Как минимум для того, чтобы почистить зубы.

Про максимум уж не буду упоминать. На самом деле, это предлог сбежать. Все происходит еще быстрее, чем можно представить. Вчера шеф предложил встречаться, а сегодня уже вовсю на мне лежит, и я в его доме. Что завтра? Беременность?! Как остановить этот мачо-бронепоезд или хотя бы немного замедлить?

Мужчина тяжко вздохнул, в глазах недоверие.

— Ладно, иди. Ванная за дверью, совмещена со спальней. Это если ты надумала сбежать. — Хорошо, однако, меня босс просчитывает.

Спустя где-то полчаса моих утренних процедур шеф стучится в ванную.

— Леся, ты там еще долго?

— Нет-нет, мне осталось только ванну принять, а потом посушить голову.

К слову, у Марковича в его ванной круто. Стильно, красиво, просторно. И есть полный комплект для гостей в виде одноразовых гигиенических принадлежностей. Хотя, подозреваю, скорее для гостий. Не жил же Александр до меня без женщин.

— Леся, там нет ванной, только душ.

— Ничего, я что-нибудь придумаю.

— Леся, на работу опоздаем.

Ну, ладно, еще минут десять потяну, и можно будет выходить и мчаться на работу, поскольку времени на постельные утехи у шефа не останется.

— Да-да, я уже скоро выйду.

Жди.

— Ну, Лесь, пойдем завтракать. Кухарка блинчики приготовила. А то остынут.

О, у Александра еще и кухарка есть. Что я здесь делаю вообще? Это явно мужчина не с моей улицы.

Блинчики это хорошо, блинчики это не постель. Открываю дверь своего укрытия.

— Вот, я вышла. Где блинчики?

Алекс стоит, прислонившись плечом к дверному косяку. На мужчине уже надет деловой костюм, а с утра на шефе была серая майка, плотно прилегающая к рельефному мощному телу, а что там ниже было, не рассматривала, но вот сейчас стало почему-то любопытно.

— Идем, — коротко ответил мой неудовлетворенный босс и взял меня за руку.

Идя за начальником, с большим любопытством оглядываюсь. Дом, наверное, можно назвать особняком. Я бы назвала стиль внутренней отделки итальянским, здесь очень светло, темной мебели по минимуму, большие, закругленные сверху окна, преимущественно белые стены и потолки с отдельными ярко-синими акцентами, перила лестницы, по которой мы сейчас спускаемся на первый этаж, ажурные, невыразимо прекрасные. На стенах то и дело встречаются барельефы, а внизу, в холле, так и вовсе на стене картина-мозаика с пасторальным итальянским пейзажем. А какой в холле пол! Паркет, в центре круглого помещения складывающийся в сложную многолучевую звезду.

На белой просторной кухне никакой кухарки не обнаружилось, а вот блинчики с пылу-жару очень даже.

— Александр, а ты этот дом снимаешь? — интересуюсь подозрительно, впрочем, съем такого жилища, подозреваю, даже три зарплаты нашего начальника не покроют.

— Нет. Купил. Мне кажется, удачная инвестиция. Тебе нравится дом?

— Нравится. — Что тут может не понравиться?

— Участок, правда, пока весь разворочен. Ландшафтный дизайнер только приступил к работе.

Ну, круто.

— А тебе хватает зарплаты на содержание этого дома?

— У меня есть дополнительные источники дохода.

Как все загадочно.

— Давай есть, — с этими словами мужчина сел за длинный деревянный кухонный стол и почти насильно — я сопротивлялась — усадил меня себе на колени.

— Ты с чем больше любишь блинчики есть? Тут в наличии сметана, клубничное варенье, абрикосовое, мед. М-м, кажется, есть еще икра.

— Сметану! — поспешно ответила я, беря блинчик. Нервно ерзаю. Белье мне так и не вернули, ощущение те еще. Александра могу смело назвать фетишистом — сначала блузку не вернул (да-да, я все помню), теперь очередь и до бельишка дошла.

— А ты почему не ешь? — спрашиваю, быстро дожевывая блинчик без всякой сметаны. Надо скорее вставать, а то шеф весьма активно поглаживает мои бедра, прижимая к себе все теснее. Ощущения, конечно, прямо ух, но таким темпом меня скоро и на стол уложат вместо блинчиков.

— Ты вкуснее, — подтвердил мои предположения шеф и поцеловал сзади в шею.

Опять кусаю губы. Дыхание учащается. Подол моего платья определенно не дает Алексу покоя, поскольку ткань лезет вверх, ее складочки собираются в кулаках у шефа.

— Знаешь, наверное, мы сегодня на работу опоздаем. А может и вовсе не приедем, — шепчет мне на ухо мужчина.

Юбка задрана мне до бедер. На спине тихо вжикает расстегиваемая Александром молния.

Инстинктивно отпрянула и практически легла грудью на стол, со звоном отодвигая от себя тарелку с блинчиками. Подскакиваю, а босс и не против, привстает вместе со мной, но сбежать мне не дает, наваливается сверху, теперь я лежу, распластанная под мужчиной, как тот самый блинчик, но хоть у ног есть точка опоры.

— Александр! — нервно произношу я, когда мужчина, чуть отстранившись, окончательно задирает мне юбку. Ткань ложится на спину.

— О, да-а, — мужчина вновь с силой прижимается ко мне, резко разводя мои ноги в стороны и вклиниваясь своим телом между ними.

Как ни странно, но меня все это жутко возбуждает, хотя и страшно. Дыхание участилось. Пытаюсь опереться ладонями на стол и приподняться, но шеф у меня тяжелый, так он еще и мои руки перехватил и вытянул их у меня над головой, взяв одной рукой за запястья. Теперь я вообще не могу сделать лишнего движения.

— Не надо нервничать, все хорошо, — босс успокаивающе поглаживает меня по оголенной попе, но это ни капли не успокаивает. А сейчас Алекс с силой, почти до боли сжал мою ягодицу.

— Александр! — я некрасиво взвизгнула, когда ощутила, как мужская ладонь плавно скользнула мне между ног. — Мне нужно кое-что тебе сказать!

Ерзаю в попытке вырваться.

— Да, говори, — жарко шепчет этот жеребец мне на ухо.

Блин, так не хотелось сознаваться, но риск сделать это в первый раз на кухонном столе с тем, с кем толком и не встречаешься, превысил.

— Я девственница.

Какой позор.

Глава 18

Не знаю, чего я ожидала, то ли того, что Алекс с криком отпрыгнет от меня, словно ошпарившись, то ли еще чего. Ну, скривится там, посмеется, пошутит насчет престарелой девственницы, но он отреагировал весьма сдержанно. Лишь вздохнул и поинтересовался:

— Я знаю. И что, это что-то меняет?

— Знаешь? — озадачилась. — Откуда?

— Твоя «подруга» Натали не особо стремится сохранить эту твою тайну, она часто упоминала об этой «особенности» по телефону с подругами, когда речь заходила о тебе и твоей личной жизни, вернее, ее отсутствии.

Вот, блин, встречу Нату — придушу.

— Благодаря бывшей помощнице мне вообще много известно о жизни офиса, кто с кем «дружит». Натали часто забывала выключать громкую связь между нашими телефонами, и до меня доходили многие ее разговоры, секреты, подробности интимных отношений с любовниками и планы на меня в частности. Честно сказать, очень устал от твоей болтливой подруги, хотя по началу было забавно.

Стало грустно.

— Александр Маркович, а я тебя тем самым и заинтересовала, да? Помочь решил?

Мужчина отстранился, собственноручно спустил подол моего платья, и вот я уже вновь сижу у него на коленях и стараюсь не встречаться с ним взглядом.

— Леся, посмотри на меня.

Упорно отворачиваюсь.

— Лесь, я ни в чем таком не собираюсь тебе «помогать», но да, я балдею от мысли, что у тебя никого еще не было до меня. Меня это жутко заводит. Я вообще только от одной мысли о тебе завожусь. То, как ты реагируешь на меня. Точнее даже не так. Не реагируешь. Представляешь, какой это взрывной коктейль, когда я чувствую, как девушка меня хочет, как ее трясет только от одной моей близости, и в то же время я ей совершенно безразличен как человек. Знаешь, как я бесился, когда ты оказалась совсем близко, в моей приемной, проходит день за днем, а от тебя ноль внимания, в то время как любая другая на твоем месте уже пришла бы и предложила мне себя в любой удобной мне позе. И вот, представь, сидит в моей приемной такой невинный вызов, другим, наверняка улыбается мило, ходит на свидания, а на меня как на мужчину старается закрыть глаза.

— Угу… то есть ты все это делаешь из принципа? — Час от часу не легче.

Алекс весело фыркнул.

— Лесь, ну какой принцип? Я тебе не врал, ты мне правда нравишься, я хочу, чтобы ты была рядом, хочу с тобой общаться, проводить время. А все остальное для меня очень приятный, жутко заводящий бонус. Ты знаешь, я просто еще и страшный собственник.

Может, и не к месту, но сразу вспомнился Анри, вот он точно общался со мной ради, собственно, общения, там все было так волшебно, а тут пошло. Пытаюсь вырваться и покинуть колени страшного собственника, но он не дает.

— Так, что сейчас не нравится?

— Мне нужно подумать. Осознать. На свободном стуле.

— Думай тут.

— Тут не могу, не думается.

— А о чем, собственно, думать? Все будет хорошо, будем встречаться, девственность пропадет, и не заметишь. Я буду тебя обеспечивать, направлять, ухаживать.

Что-то меня слова шефа не вдохновляют. Совсем. Повисло молчание, провисело, правда, недолго.

— Ты поела? На работу мы почти опоздали, между прочим. — Александр встает вместе со мной и тянет к выходу из кухни. — Если не наелась, можно будет заказать завтрак на рабочее место, не страшно. — Да мне кусок в горло не лезет, какой там завтрак.

Когда серебристая машина начальника тронулась с места, попросила:

— Завези меня, пожалуйста, домой. Ко мне домой.

— Зачем?

— Хочу сменить платье на офисную одежду, ну и, стоит заметить, ты мне не вернул часть моей одежды. Без нее я чувствую себя некомфортно.

— Я разрешаю тебе сегодня свободный стиль. В отсутствии белья тоже ничего плохого не вижу. Наоборот. Но вот в рабочее кафе ходить запрещаю. И выходить из приемной надолго не желательно.

Появилось и с каждой секундой усиливается желание стукнуть Алекса посильнее.

— Мне все это не нравится! Хватит за меня все решать.

— Я твой начальник, я буду это делать, в том числе и во внерабочее время. Привыкай. Я твой босс в любое время, а ты моя послушная исполнительная помощница.

Эх, и этот человек говорил мне, что нужно строго придерживаться рабочего расписания. Ага, а сам теперь заявляет, что работа станет круглосуточной. Другой вопрос, что это будет за работа, от одной только мысли о которой я дико краснею.

— Я все же хотела бы заехать к себе домой.

— После работы заедем. За вещами. Но много брать не нужно, потом заедем в магазин обновить тебе гардероб.

Три тысячи чертей!

— Ни за что. Я не даю согласие на это вот все.

Шеф кинул на меня снисходительный взгляд, но сразу вернул внимание дороге. На лице мужчины играет веселая усмешка. Развлекается за мой счет.

— Ну, попробуй меня переубеди, Леся.

— Я?! Переубедить? Не буду я ни в чем тебя переубеждать, просто отказываюсь, и все.

Спорить все-таки пришлось. Долго, до хрипа. Этот мужчина смог расколоть мое обычное спокойствие своей бараньей упертостью и наглой самоуверенной улыбочкой. Выторговать себе сумела пока что только утренний заезд домой, чтобы переодеться, при этом почувствовала себя после этого как человек, покоривший гору. И, надо заметить, договориться о том, чтобы босс меня не ждал и ехал на работу, не вышло, так что приедем мы одновременно, вместе, опоздав. Блин.

Ох, страшно. Но, в любом случае, после работы домой я поеду к себе, причем своим ходом, и ничего Маркович не сделает. У нас не каменный век, когда понравившуюся девушку хватают за волосы и в пещеру. И вообще, поставлю ультиматум. Пока, извиняюсь, трусы не вернет, никаких свиданий, а то так одежды не напасешься.

Мама оказалась дома, причем совершенно спокойная и безмятежная. Оказывается, ей Александр вчера позвонил и «отпросил» меня на ночь, пояснив, что я случайно уснула и забыла позвонить сама, и он не хочет меня будить. Уф, думаю, будь мне около восемнадцати, мама бы устроила скандал, а так только ручкой помахала на прощание, когда я собралась, и попросила передать Александру привет и приглашение в выходные на пироги. Ох, это мама решила его к дому приручить? Пироги это прямо тяжелая артиллерия.

Откровенно боялась появляться на работе, но сам приход не был ужасен. Почти свободный лифт, поскольку большинство сотрудников уже явилось на свое рабочее место, никаких осуждающих и «знающих» взглядов, какие я уже себе успела нафантазировать, не было. Возле закрытой приемной нет очереди из страждущих что-то подписать. Более того, где-то через полчаса в приемную зашел курьер, в руках которого оказалось три коробки с потрясающе пахнущей пиццей. Еду заказал шеф, и когда курьер ушел, он вызвал меня к себе в кабинет.

— Олеся Петровна, будьте любезны разделить со мной второй завтрак. Блинчиками, как и вы, я в полной мере насладиться не смог, — босс приглашающе кивнул в сторону поставленных на стол коробок с пиццей. — И дверь приемной заприте, пожалуйста. — Угу, переучет.

Все пиццы оказались огромными.

— А зачем столько? — полюбопытствовала я.

— Не мог решить, какую лучше выбрать.

Заказанная еда оказалась ну очень вкусной. Либо я слишком голодной. Под конец вот такого перекуса, когда я убирала со стола, начальник поманил меня к себе, а потом недвусмысленно похлопал себе по коленям.

— Идите-ка сюда, Олеся Петровна.

— Александр Маркович, может, лучше поработаем?

— Я зову вас как раз по одному рабочему вопросу.

Угу.

— У вас очень серьезный вопрос?

— Серьезнее некуда, этот вопрос я уже довольно долго не могу решить. Нужна ваша помощь.

Пошляк.

— Знаете, Александр Маркович, на работе, я считаю, нужно заниматься действительно работой.

В глазах мужчины зажегся азартный огонек. Да, перечу шефу, и, кажется, сейчас кое-кто меня переубедит. Но мир, словно отзываясь, показал, что я права. У Александра зазвонил рабочий телефон, и мужчина отвлекся, ну а я поспешила выйти из кабинета.

Спустя где-то час мне позвонила Ната, причем из дома. Мне с утра выслали отчет о присутствии работников на рабочих местах, и там она упомянута в числе заболевших. Даже боюсь представить, какая у Наты «болезнь». Про корпоратив пока все глухо, дело, видимо, замяли, либо до меня еще не дошли нужные слухи.

— Ты спишь с жеребцом?! — стоило мне ответить на вызов, прокричала мне в ухо Ната. Чуть не оглушила.

Я на всякий случай проверила, не включена ли фоновая связь с кабинетом начальника. Нет, нормально.

— Я не сплю с лошадьми. Максимум, с кошками, и то редко, и именно что сплю, — ответила максимально прохладно.

Сплетни на работе разносятся со скоростью пожара. Если уж даже Ната дома обо всем в курсе, то в отделе предположения о моей связи с начальником цветут махровым цветом.

— Не придирайся к словам. Так что у вас? Говорят, вы вчера вместе уехали, а сегодня с утра тоже вместе появились, причем с опозданием, что Герарди вообще не свойственно.

— Можешь всем передать, что ничего у нас нет. А про дела начальника я не собираюсь распространяться. Мы ездили исключительно по рабочим вопросам, — в конце мой голос дрогнул — яркое воспоминание о том, как совсем недавно в кабинете начальник хотел уговорить меня решить с ним один «рабочий» вопрос. Невольно заулыбалась. Такая странная для меня ситуация.

— Да ладно, Лесь, уж мне-то сказать можешь, я вот с тобой всем делюсь.

Угу, как же. Про мою девственностью, интересно, весь отдел в курсе, или еще не все?

— Нат, я тебе уже все сказала. У меня с отцом твоих будущих детей ничего нет.

— Ох, не напоминай.

— Что?

— В общем, с шефом ничего не было. Это я на вечеринке от волнения немного перебрала.

Как ни странно, но я прямо выдохнула.

— А с кем было?

Ната явно колебалась, прежде чем ответить на этот вопрос.

— С Анатолием. Вы же вроде как встречаетесь. Извини. Так уж вышло.

— Не переживай, с ним я тоже не встречаюсь. И что теперь? Будешь, в случае чего, ему претензии по алиментам предъявлять?

— Нет, ты что, я не такая.

Да ла-адно.

— Вчера ты говорила иное.

— Ой, Лесь, да я шутила. Ты такая наивная. — Странно все это, но мне какая разница?

Сухо и коротко попрощалась с Натой. Все еще жутко злюсь на нее, и эта злость вряд ли скоро утихнет.

В целом, день прошел тихо. Коллеги, если заходили, смотрели эдак снисходительно, с ухмылочкой, мол, мы знаем, что ты делала вчера вечером. Я старательно не обращаю на все это безобразие внимания, мне никто ничего не говорит, ибо я теперь в статусе любовницы шефа, боятся, а мне хочется у виска пальцем для коллег покрутить и послать заниматься личной жизнью. Ни перед кем оправдываться и что-либо объяснять я не буду.

Только на обеде, сидя за столиком вместе с Рондо, услышала за спиной ядовитое шипение двух коллег, коих считала своими приятельницами:

— О, уже с другим трется. Понравилось, наверное, тра… — в этот момент в зале кто-то уронил чашку, и она с громким звоном разбилась. — А то монашкой сидела, сейчас точно в разнос пойдет. Такие всегда так. С виду правильные, а теперь посмотрим, как будет. Босса все равно долго не удержит, наверняка только на девственность и повелся, вскрыл коробочку, поиграется и новую помощницу заведет, как с Натой было.

Я чуть чаем не подавилась. Сколько же яда в людях. Обернулась к коллегам.

— Нина, я что хотела спросить. Тут, говорят, ты мужу изменила, а он тебя застал с любовником, да? А правда, что он теперь собрался тесты на отцовство двоим вашим детям проводить, поскольку они на него совсем не похожи? Ирусик, а где, ты говоришь, болезнь ту венерическую подцепила? Я на тот курорт не поеду, пожалуй. Вообще путешествовать, судя по твоим приключениям, опасно, из каждой страны какой-нибудь сувенир привозишь.

Коллеги сначала захлопали глазами, рты пооткрывали, покраснели, потом та, которая любительница ходить от мужа налево, заявила:

— О, а ты, смотрю, смелая стала. То все тихая такая сидела, а с начальником в любовниках осмелела. С мужем я сама разберусь, а ты за собой следи.

— Вот и разбирайся, а не грязные сплетни собирай, я уж за собой послежу.

Девушки хотели мне что-то ответить, но не успели.

— Эй, ну все, все, брейк. Разошлись по разным углам, — насмешливо произнес Рома. — Ну вы даете, красавицы, скандал во время обеда всем на радость хотите раздуть?

Я отвернулась, в спину больше ничего о себе не услышала.

— Не понял, что там у вас за разборки? Ты чьей там любовницей стала? — насмешливо, но довольно тихо полюбопытствовал мужчина.

— Своего шефа, Алессандро Герарди, — мрачно ответила я.

— Да ладно? Залетный начальник из Китая? Друг владельца компании?

Оп-па.

— С чего ты решил, что Герарди друг Васильева?

— Я отслеживаю ради интереса жизнь нашего начальства, в том числе и за границей, так эти двое часто мелькают рядом на фото со светских и рабочих мероприятий. Хотя это лишь мое предположение про дружбу, официального подтверждения нет, у нас все тихо по этому поводу, никаких сплетен. Так ты серьезно любовница Герарди?

— Нет, — цежу сквозь зубы.

— Знаешь, вот тебе верю на слово, — хмыкнул Рондо и хитро прищурился. — То есть если я приглашу тебя сегодня в ресторан, никто против не будет?

Представила реакцию горячего полуитальянского мужчины.

— Я не смогу пойти. Нет настроения. Да и сплетен мне уже достаточно.

— Как знаешь, — коллега беспечно пожал плечами.

В конце рабочего дня я поняла точно — ни в коем случае нельзя уходить с работы вместе с шефом, все сейчас будут пристально следить за нашими передвижениями. Поэтому, ощущая себя прямо-таки Золушкой, как только часы пробили конец рабочего дня, я сразу же выскочила за дверь и быстрым шагом направилась к лифту. Уже более спокойно спустилась вниз и на улице, на всякий случай, отправилась к метро через парк, чтобы меня нельзя было отследить с дороги.

Все получилось. Я добралась до дома без приключений, только радости от этого не испытала. Александр меня не то что не пытался догнать, но даже не позвонил! Ни разу за вечер. Вот гад какой, а я-то думала, будет погоня, брутальное похищение, споры, ругань. В общем, сама дура. На ночь глядя еще и накрутила себя, что шеф наверняка вместо строптивой меня нашел себе кого посговорчивее. Мне же показали, что гоняться за мной не будут.

Утром на работе босс ведет себя довольно прохладно, никак не демонстрируя свой недавний интерес, ну а я что? Я гордая, непреклонная и даже вполне себе хорошо выспавшаяся. Странная ситуация. На что рассчитывал начальник, зная, как я неохотно иду на контакт? Ну ладно-ладно, я переживаю, да, но это не тот случай, когда я первая пойду на примирение и контакт. Сам напугал своей нахрапистостью и ультиматумами, а теперь весь такой холодный, вежливый и отстраненный. Нет, а что он хотел? Чтобы я сходу согласилась с ним жить?

В обед босс ушел, наверняка в ресторан, а мне и есть особо не хочется. Все же неприятно, когда вот еще недавно тебя практически совращают, а потом раз, и словно ничего не было. Наверное, не стоило этого делать, но все же зашла в чат. А там мой Анри ведет милые беседы с Кэти. Р-р-р. День у меня что-то совсем не задался.

Чуть-чуть почитала переписку Анри и его подружки и, грустно вздохнув, решила, что пора выходить. Почти вышла, но тут мне в приват написал сам Анриал.

— Привет, Пай-девочка, как у тебя дела?

— Нормально, а у тебя?

— Хорошо.

Завязался очень мирный разговор, словно и не было того раскола. Просто хорошие друзья. Анри в переписке очень внимательный, чуткий, приятный, от бесед с ним у меня на душе становится тепло и легко, хочется улыбаться, и все проблемы вмиг забываются.

Обеденный перерыв за разговором пролетел незаметно. Когда прощалась с Анри, у меня прямо сердце защемило. Такой добрый, мягкий, спокойный. Не то что мой шеф.

После возвращения моего уже не такого безразличного, а какого-то злого босса меня завалили работой. Сразу вспомнилась Ната, которая жаловалась мне на нечеловеческие условия труда. Да, пожалуй, начальник, если захочет, вполне легко может устроить «веселую» жизнь. Я даже не заметила, как подошел к концу рабочий день, настолько оказалась погружена в бумаги.

— Олеся Петровна, — ох, как же босс произносит мое имя, тягуче, мягко, с акцентом. Завораживает. Слушала бы и слушала.

— Да-а?

— Рабочий день окончен, собирайтесь.

— Хорошо, — я само послушание.

Выключила компьютер, убрала документы, собрала вещи. Все это время начальник не уходил, стоял рядом. Вышли вместе, в лифт тоже сели вместе. И все молча. Босс нажал кнопку самого нижнего этажа, а кнопку моего этажа уже нажали до меня.

И вот интрига. Мы спускаемся вниз. Для себя решила, что все равно выйду на своем этаже. Александр таинственно молчит, хоть и дождался, пока я соберусь. Мой этаж. Несмотря на всю свою решительность, шаг на выход делаю неуверенно, оглядываюсь на босса, тот насмешливо и вместе с тем с вызовом вздергивает бровь. Пф. Уже куда увереннее делаю второй шаг, третий, и тут Герарди ловит меня под локоток и возвращает на место, тихо шепнув мне на ушко:

— Я вас подвезу, Олеся Петровна.

Глава 19

Я не стала брыкаться и кричать. Двери лифта закрылись. Я и хочу быть с Александром, и боюсь. Но хочу все-таки чуть больше. К маме и кошкам я еще успею. Мы идем по парковке в полном молчании, но теперь шеф довольно улыбается, он победитель, а я, получается, уступила, ну или показала свою заинтересованность. Сев за руль, начальник повернулся ко мне и все с той же улыбкой произнес:

— Леся, ты чудо. — Угу.

Мужчина включает навигатор и называет адрес. Адрес моего дома.

— Олеся Петровна, что вы на меня так смотрите? — в ответ на мой саркастичный взгляд насмешливо произнес Александр. — Я же сказал, что подвезу вас до дома.

То есть игра продолжается. Ладно, поиграем.

— Спасибо, весьма вам благодарна, а то мне нужно скорее добраться до дома и переодеться. Планы, знаете ли, на вечер есть.

Со стоянки машина выкатилась неспешно, а на дороге и вовсе перешла на черепаший ход. Кусаю губы, чтобы не слишком заметно улыбаться. Если бы навигатор Алекса мог возмущаться, то виртуальная девушка уже стонала бы что-то вроде: «Ну почему так ме-едленно, милый, устрой мне жаркую гонку».

Ну вот. Шеф выбрал дорогу, на которой постоянно пробки в это время. Мы встали на долгом светофоре. Атмосфера в автомобиле какая-то не очень хорошая. Не помогает даже включенная музыка. Наконец, мы проехали светофор, но свернули после него куда-то не туда, а потом и вовсе остановились на обочине.

— Что за планы на вечер? — процедил сквозь зубы мужчина, поворачиваясь ко мне. Эм, он серьезно поверил в мою шутку? Дальше — больше. Герарди, не став ждать ответа, отстегнул ремень, наклонился ко мне и властно поцеловал: долго, страстно, жадно.

В этот раз я не стала теряться, ответила со всем возможным пылом. Уж очень мне понравилось целоваться с этим человеком. Долгие, долгие, пылкие поцелуи. Ведет Алекс, я таю в его руках, и когда мужчина перетаскивает меня к себе на колени, не демонстрирую протеста. Лишь когда чувствую, как шеф начинает меня раздевать, отстраняюсь. Тяжело дыша, смотрю на начальника долгим пронизывающим и вместе с тем просительным взглядом.

— Что, Лесь?

— Для меня все очень быстро.

Босс вздохнул.

— Все время об этом забываю, — ответил он, покровительственно похлопал меня по попе и ссадил со своих колен.

Мы долго сидим молча, машина стоит на месте, Александр смотрит что-то в своем телефоне, а потом вводит в навигатор другой адрес и заводит машину.

— Куда мы?

— В ближайший кинотеатр.

Шеф не соврал, и вскоре мы уже выбирали сеанс. Ближайший по времени фильм — мелодрама, что нисколько не расстроило начальника, поинтересовавшись, не против ли я пойти на этот сеанс, он взял билеты. Кино как раз начинается через десять минут.

— Александр Маркович, — идя вместе с боссом к залу, все же решила уточнить пару моментов. — А вам нравятся мелодрамы?

— Не особо.

— Хм. А почему вы взяли билеты на последний ряд, еще и с самого краю? Там же полно свободных мест, компьютер показал, что заняты только четыре сидения по центру.

Шеф подарил мне снисходительный взгляд.

— Леся, что тебе взять? — спросил Алекс, подходя к местному буфету. Попросила воды, босс ее купил, себе же ничего брать не стал.

Мои подозрения насчет последнего ряда подтвердились практически сразу. Фильма как такового я не видела. С первого и до последнего кадра мы с Александром процеловались. Титры я встретила, сидя у шефа на коленях, жутко возбужденная и совершенно забывшая про идею, что «знакомство» должно быть постепенным. Сложилось впечатление, что сейчас я ударными темпами нагоняю все долгие годы нецелованности.

— Хороший фильм, да? — поинтересовался у меня шеф, выходя из зала.

— Да, мне понравилось, эротических сцен, правда, много.

И после такого поцелуйного марафона начальник как ни в чем не бывало отвез меня домой, под мамино крыло. Чмокнул на прощание, попросил быть хорошей девочкой и уехал в закат. И все, ни тебе звоночка, ни сообщения. Уехал и забыл.

Ложась спать, держу телефон при себе, то и дело проверяя, не написал ли чего шеф, но нет. А первой писать, а тем более звонить, не хочется, сразу поймет, что я на него подсела.

Зашла в чат, наверное, все-таки от обиды, чувствуя при этом себя как плохая девочка. А в чате Анри. Как чувствовал. Завязался легкий, ничего не значащий разговор. До трех ночи. Опомнившись, стала прощаться, но тут Анриал поинтересовался:

— Пай, можешь ответить? Мне важно. Причина, по которой ты отказалась со мной встретиться — другой мужчина?

У-у, как же не хочется отвечать, но врать Анри не желаю еще больше.

— Да.

— Чем он лучше меня?

Ох, блин! Вскочила с кровати и нервно хожу по комнате.

— Нет смысла сравнивать.

— Для меня есть. Мне важно знать. Ты ведь даже не захотела со мной встретиться. Вдруг в жизни я бы понравился тебе больше? Но нет, ты заранее все решила.

Как я могу ответить другому мужчине, что отказалась от встречи только из-за того, что таю в руках другого? Схожу с ума от чужих поцелуев? Ага, но при этом все равно продолжаю общаться с Анри, ведь душевное тепло и привязанность никуда не делись.

Позорно сбежала из чата. Наверное, Анриал сейчас должен жутко беситься по этому поводу. Мало того, что я предпочла другого, так еще и ухожу на таком серьезном моменте, но тем и хороши чаты, что можно с легкостью избежать неприятного разговора. Но вообще выходит грустно. Как бы мне ни нравился Анри и то душевное тепло, что установилось между нами, предпочитаю я «тело». Но какое тело. Иго-го, а не тело, и тоже с весьма интересным характером.

Меня хватило на две минуты, потом я снова зашла в чат, но Анриала там не оказалось.

— Анри, ты не лучше и не хуже, я к тебе очень привыкла, ты мне близок, так вышло, и все.

Уснула с трудом, в голову то и дело лезли мысли об Анриале и шефе. Конечно, босс настоящий, он заставляет меня трепетать, я уже к нему сильно привязываюсь, но Анри стереть из головы трудно, он был и остается в моей голове неким идеальным, где-то мистическим образом.

Утром я не пошла как обычно пить кофе с Натой. Пора менять привычки. Уже будучи на рабочем месте, просматриваю корреспонденцию, заодно зайдя и в личную почту, я в нее довольно-таки давно не заходила, а зря. Оказывается, мне выслали несколько предложений о работе. Совсем забыла, как, психанув, разослала свое резюме на известные сайты по поиску работы. Несколько предложений пришло, но не скажу, что особо интересные и выгодные, но на одном остановилась особо. Зарплата хорошая, но это ладно. Не так далеко отсюда, что тоже плюс, не пришлось бы привыкать к новому маршруту. Должность личной помощницы главы крупной компании в сфере интимных услуг. Я аж кофе подавилась, когда читала требования: дружелюбие, находчивость, полное послушание, умение работать в команде, широта взглядов, готовность к экспериментам, модельные внешние данные, затем зачем-то снова упоминание про полное послушание. Учитывая ту сферу, в которой работает компания, требования очень подозрительные. Запрашиваемые навыки и вовсе порадовали: помимо стандартного набора секретаря, знание основы стриппластики. Ненормированный рабочий день, возможна ночная работа, и дополнительно еще обещают зачем-то отправить на курсы психологии, актерского мастерства и мастер-класс по пыткам. Это прикол такой, что ли? Интересно, по оглашенным требованиям работника найдут? Я бы не сунулась.

Прошло уже несколько дней, привыкаю. Привыкаю в основном к шефу. На работе Алекс все же старается держать себя в руках, но вечером от мужской сдержанности не остается и следа, только голая страсть. На свидания как таковые мы ходим, но особого смысла в них я не вижу, поскольку в основном мы только целуемся, ну и с каждым разом шеф раскрепощает меня все больше. Терпеливо, почти мазохистски медленно для Александра и катастрофически быстро для меня.

В отделе меня заклеймили любовницей босса за то, что вместе уезжаем, и дружно ненавидят. Из своей девчонки я вдруг превратилась во врага народа, и я все равно не понимаю, почему так. Многие коллеги меня знают, не один год вместе проработали, всегда было все нормально, а теперь я, оказывается, подлая, скользкая, пробивная стерва, ну и просто очень неприятный во всех отношениях человек. Не пойму, то ли со мной и правда что-то не так, то ли со всеми остальными. Сергей теперь со мной в кафе демонстративно не здоровается. В друзьях остался один Рондо и еще подлизы — те, кто посчитал, что с любовницей шефа дружить выгодно, и активно навязывают мне свои фальшивые улыбки. Но скоро все будет закончено. Недавно босс сообщил, что его повышают, мы переезжаем на несколько этажей вверх и практически не будем больше связаны с моим бывшим отделом. Я рада, правда рада, несмотря на то, что грядут изменения. Отношение коллектива открыло мне глаза — к этому месту и к этим людям мне не хочется привязываться совершенно.

Переезд уже потихоньку начался, в понедельник мы с боссом окончательно переберемся в новый, куда более просторный офис. А сегодня пятница, и начальник пригласил меня на выходные домой. Я понимаю, что это значит. Я согласилась.

— Привет!

Время предобеденное, и в приемную неожиданно зашел веселый Рондо, собственно, это он со мной и поздоровался.

— Привет, — отвечаю и рассеянно улыбаюсь коллеге. — Ты чего это здесь?

— Да вот, наш секретарь хотела нести к вам документы на подпись, все равно мимо шел, решил и ей помочь бумаги занеси, и к тебе заглянуть. — Мне на стол легла папка с документами. — Скоро в кафе пойду нам столик получше занимать. Хочешь, тебе сразу обед возьму?

— Давай.

С Ромой мы немного заболтались, не только обсуждая меню и качество работы нашего кафе, но и прочие офисные темы. Роман легкий, веселый и приятный в общении человек, я знаю, что у него недавно появилась девушка, так что у нас исключительно рабочая дружба, не знаю, как-то мы так с ним сошлись характерами.

Момент, когда в приемную вошел босс, я пропустила, мы с Рондо смеемся, общаемся, он наклонился ко мне и заглядывает в компьютер — это я открыла не совсем официальный корпоративный сайт с тотализатором посмотреть, как сейчас народ развлекается и на что спорит. Есть у нас такой отдельный неофициальный закрытый сайт только для сотрудников, где можно развлечься, предложив анонимно какой-нибудь спор, причем на деньги. Эдакий подпольный игровой клуб.

— Олеся Петровна, вы чем занимаетесь? — раздался ледяной голос шефа.

Похолодела и в мгновение ока закрыла сайт. Вот подстава, не работаю, по запретным сайтам лажу.

— Р-работаю.

— Почему посторонний сидит на вашем столе? — М-м?

Смотрю на Рондо, но тот уже в шаге от моего стола. Он вроде не сидел, только опирался немного на стол.

— Извините, не заметила.

Босс обращает внимание на Романа.

— А вы почему не на своем рабочем месте?

— Я заходил документы отдать, уже ухожу, — ответил с бравым видом Рондо, при этом пятясь к двери, но шеф не унимается.

— Вы разносите бумаги? Посыльный? Курьер? Секретарь? Это входит в ваши должностные обязанности? — судя по тону, начальник зол.

— Нет, просто был свободен и решил помочь.

— В следующий раз, когда будете делать чужую работу, будьте осторожнее, эта работа может стать вашей, а можете и совсем ее потерять. Свободны.

Ох, да, босс прямо лютует. Роме угрожает, что переведет его в курьеры. Босс может. Меня ведь сделал помощницей тоже, по сути, за то, что чужую работу делала. За Рондо закрылась дверь.

— Что это такое, Олеся? — грозно вопросил шеф.

Неужели Алекс увидел нелегальный сайт? Или из-за того, что не работаю?

— Ну все же на этот сайт ходят, — виновато пожала плечами я.

— Какой сайт, Леся? Ты почему флиртовала с этим молокососом?

Хмыкнула от неожиданности.

— Я не флиртовала, и Рома не молокосос.

— Он точно флиртовал. И он тебе нравится.

— Александр Маркович, вы чего? — смотрю на Алекса круглыми глазами и не знаю, что сказать. Шеф реально в бешенстве, глаза метают молнии. — Это просто мой хороший знакомый, коллега.

— Хороший, значит?

Только и успела пискнуть, когда босс схватил с моего стола подвернувшийся ему под руку держатель для ручек и прочей мелкой канцелярии и в сердцах швырнул об стену. Звук был громкий, все живописно разлетелось. Герарди еще и сказанул что-то темпераментное по-итальянски. В этот момент в приемную заглянула наша администратор, ойкнула и тут же закрыла за собой дверь.

— Шеф, я вас не понимаю!

— Давно пора было уже начать учить итальянский, Леся, чтобы понимать.

— Нет, я про другое. Вы что, ревнуете? Но это же смешно. Роман просто коллега, в нашем общении не было ничего такого!

Чувствую себя странно, такой горячий момент, итальянские страсти, ревность, а мне ржать хочется. Не соответствую я выбранной для меня роли.

— Это ни капли не смешно, Леся. Этот Роман проявляет к тебе мужской интерес, флиртует, нарушает твое личное пространство. Намеренно. Я все это вижу. В то, что ты этого не замечаешь, я поверить могу, как и не замечала долгое время мой вполне определенный интерес. Я запрещаю тебе общаться с этим мужчиной. Я вообще против твоего общения с холостыми мужчинами.

Все, дожила, вот и на моей улице появился жутко ревнивый итальянский мачо.

— Леся, перестань фыркать, тебе смешно, мне нет.

— Александр, ну серьезно. Мне двадцать семь лет, и я до сих пор вполне успешно оберегаю себя от лишнего общения с мужчинами и без ваших запретов. Да я ас в избегании отношений с противоположным полом! Да и сам противоположный пол, за исключением вас, не сильно на меня охотится, — все, не могу, хохочу. Конечно, Ната говорила, что надо вокруг себя создавать некую атмосферу роковой женщины, за которой все охотятся, все хотят, и все ее добиваются, а я сразу признала, что никому особо не нужна. Что только во мне шеф такого нашел кроме девственности, что так ревнует, не ясно.

Босс направился обратно в свой кабинет, но в дверях остановился и обернулся ко мне. Дождался, пока я успокоюсь, и произнес:

— Ты успешно избегала отношений до сегодняшнего дня. Вечером все изменится. По поводу остального — ты заблуждаешься, мужчинам ты вполне интересна, это я тебе сам как мужчина говорю. Другой вопрос, что, скорее всего, до меня тебе не встречались достаточно настойчивые.

Начальник закрыл за собой дверь. А я сижу, улыбаюсь. Поднял мне, конечно, самооценку.

Отправилась собирать рассыпанные по кабинету ручки. Ну, наверное, все же, такая ревность это не нормально, но почему-то данное проявление горячей итальянской крови моего шефа совершенно меня не напрягло. Словно в театре на первом ряду побывала. Ну или постояла рядом с пронесшимся мимо ураганом. Красиво, дико, завораживающе, и где-то даже хочется, чтобы тебя подхватило и унесло этой сильной стихией. Сама я вряд ли смогу проявить столь яркие эмоции, поскольку я, по натуре, человек очень спокойный.

Хорошо, что с Анри больше не переписываюсь. Точнее просто не захожу который день в чат. Узнай Александр о моем виртуальном увлечении, и вот это правда был бы скандал. А вообще, надо бы сейчас самоучитель итальянского найти и выучить пару жарких словечек, чтобы удивить шефа в интимный момент, и пару десятков ругательств позаковыристее. Тоже, думаю, пригодится.

Как бы я ни хорохорилась, но к концу рабочего дня нервы стали сдавать. Не могу перестать думать о том, что мне предстоит. Я ведь даже еще вживую ни разу не видела одной важной части тела шефа, не показывал, почему-то, что уже наводит на подозрения. А вдруг мне эта часть тела не понравится? Вдруг она слишком большая, или, что еще хуже, слишком маленькая? Кривая, в конце концов.

Разные, в общем, мысли, но подготовилась я хорошо. Кружевное белье, маникюр, педикюр, эпиляция почти всего тела.

— Готовы, Олеся Петровна? — чуть насмешливо поинтересовался босс, закрывая свой кабинет. Все, мое время вышло.

— Как никогда не готова.

— Не бойся, Леся, все будет хорошо, обещаю.

Почти всю дорогу до дома Александра предпочитала молчать, думая о своем, о девичьем. Сомнения не ушли и только стали нарастать. Правильно ли я поступаю? Зачем еду? Что будет потом? Оно мне вообще надо? Как же Анри? И еще много-много разных вопросов.

В дом Алекса я еду со спортивной сумкой, останусь на выходные, но босс хочет, чтобы и дольше. Я не готова переезжать, но пока решительно не отказываюсь, посмотрим по итогам выходных.

Вот мы и дома у шефа.

— Скажу по секрету, нас ждет потрясающий ужин. Самые изысканные и вкусные блюда, свечи, музыка, — говорит мужчина, ведя меня под руку наверх.

— А разве столовая не внизу? — спрашиваю рассеяно.

— Внизу, но ужин потом. Я жутко голодный, но голод иного плана. — Глубоко вздохнула. Спокойствие, только спокойствие.

Знакомая просторная спальня. Я дрожу как осиновый лист. Нервы на пределе. Еще немного, и я куда-нибудь сбегу. Опять мне кажется, что все слишком быстро, и не покидает ощущение, что я предаю Анриала.

Александр не спрашивает, готова ли я, хочу ли я его, люблю ли, он просто целует меня, но так, что коленки начинают подкашиваться. Шеф укладывает меня на кровать быстрее, чем я успеваю опомниться. Но в этот раз поцелуев все-таки недостаточно, чтобы затуманить мой разум. Когда Алекс начинает целовать мою шею, при этом пуговичку за пуговичкой расстегивая блузку, обращаюсь к мужчине:

— Александр. — Не слышит. — Алекс. — Тот же результат. — Алессандро! — Ноль внимания. — Шеф! — к последнему обращению добавляю и крепкое ругательство по-итальянски. Начальник наконец обращает на меня внимание, поднимая пылающий страстью взор.

— Может, выпьем? Чего-нибудь. Для храбрости.

Алекс остановился, а потом и вовсе от меня отстранился.

— Леся, я тебя ни к чему не принуждаю. Не хочешь — мы не будем продолжать.

— Не знаю, — пытаюсь подобрать слова, чтобы описать свои сомнения. — Я чувствую какую-то неправильность происходящего. Будто чего-то не хватает.

Любви. Возможно, не хватает именно любви. Но беда в том, что я никогда не любила и не знаю, полюблю ли. Мне начало казаться, что нечто подобное зародилось к Анри, но я привязалась к образу, а не к человеку. А вот Александр словно привязал к себе мое тело, но не чувства, отсюда и вся растерянность, неуверенность. Я не знаю, что с этим делать, но объективно понимаю, что уже не девочка, шеф шикарен, крут, идеален, и со стороны наверняка кажется, что я просто выделываюсь. Строптивая девственница, блин. Нет, ну правда, может, я закоренелая девственница? Как только до дела доходит, я в кусты. Рядом полулежит итальянский поджарый жеребец и только и ждет отмашки, а мне эфемерную любовь подавай.

Александр смотрит на меня с оценивающим прищуром, но что-либо говорить, чтобы успокоить мою паранойю, не торопится. Я ведь поверю. Поверю, только чтобы отогнать все сомнения.

— Решай, Леся, — лишь произнес Алекс, никак не желая мне помочь.

Проходит секунда, другая, и вот уже я, чувствуя себя полнейшей дурой, с виноватым видом ползу мимо начальника к краю кровати, встаю и с грустным вздохом иду к выходу из спальни. Такого финта мне шеф наверняка не простит, думаю, отношения на этом закончены.

— Ай! — только и успела сказать я. Это, оказывается, босс подлетел ко мне сзади и буквально одним рывком вернул на кровать, а сам насел на меня сверху и задрал мне руки вверх.

— Ну, нет, Леся. В этот раз не сбежишь.

Глава 20

— А-а-александр Маркович, давайте вот сейчас не будем.

— Будем, Леся, будем. Как раз сейчас я понял, что некоторые решения должен брать на себя мужчина.

— Ну, я бы так не сказала, в наш век, когда корабли бороздят просторы… — Алекс не дал мне закончить ту нервную чушь, которую я несла, закрыв рот поцелуем.

Мычу и отбиваюсь. Битва за девственность с моей стороны была не слишком долгой. Поцелуй за поцелуем шеф ловко отвлекает меня от главного — от того, как постепенно он лишает себя и меня одежды. Да, босс отлично знает, как я реагирую на него, что его прикосновения сводят с ума, и умело этим пользуется. Сначала он дал мне возможность выбора, видимо, не ожидая, что я предпочту сбежать в последний момент, теперь исправляет свою оплошность.

— Это неправильно, — шепчу я. Александр держит меня за запястья и нависает сверху, давя своим мощным телом и не давая сделать лишнего движения. Мужчина голый. Мужчина возбужденный. Я чувствую его достоинство между своих широко разведенных им же ног. Я возбуждена, часто дышу, но паника не отпускает. Боюсь не ошибку совершить, а просто боюсь. В голом остатке только страх перед неизведанным, возможной болью. Стараюсь хоть немного отодвинуться от возбужденного мужского достоинства и становлюсь словно натянутая струна. Александр чуть подается вперед, своей плотью практически проникая в меня. Застыла, боясь пошевелиться.

— Все правильно, Леся. Более чем правильно. Ты моя женщина. Моя и только моя, сколько бы попыток сбежать ты ни предпринимала.

Крепко зажмурилась, когда это все-таки произошло. Боль, конечно, есть, но не жуткая, терпимо. Открыла глаза и буквально ослепла — настолько лицо моего мачо светится довольством. Алекс качнул бедрами, один раз, второй, с тревогой поинтересовался:

— Очень больно?

— Нормально, — цежу сквозь зубы. К этому моменту шеф уже отпустил мои руки, поэтому я сама покрепче обняла Александра руками и заодно ногами, чтобы теперь уже он не сбежал, в случае чего. Ну-с, теперь хоть узнаю, что там все нашли в этом действе. — Поскакали.

Герарди в удивлении вздернул бровь.

— Леся, точно все нормально?

— Да, — мной овладел какой-то непонятный задор.

Сжав зубы, прислушиваюсь к своим ощущениям. Обычно напористый Алекс сейчас действует очень аккуратно, никуда не торопится, и сам неотрывно следит за моим лицом, кажется, отслеживая любую реакцию. Вот я непроизвольно поморщилась, и мужчина тут же остановился.

— Больно?

— Терпимо.

Теперь уже он тяжко вздохнул и вышел из меня. Видать, непросто с девственницей. Бывшей девственницей.

— Все, пойдем в душ.

— Но ты ведь еще не все.

— Я все, Леся, — хмыкнул мужчина.

— Нет, ну правда. Я потерплю.

— Олеся, я серьезно. Ты даже не представляешь, как меня заводишь. С тобой я словно мальчишка. Ты сомневаешься, боишься, и может, не зря, потому что я в это время как какой-нибудь маньяк представляю, что буду делать с тобой, в каких позах и чему тебя еще научу.

Александр отстранился, взял меня на руки и понес в душ, бережно, словно хрупкую статуэтку, еще и шепчет на ушко ласковые утешающие слова.

— Моя девочка, смешная маленькая Леся, лисенок, лапочка, красавица, трусишка. Боль обязательно пройдет. Сейчас будем отдыхать. Я тебя вкусно накормлю и сделаю приятно. У нас впереди выходные, а на следующей неделе сбежим в пятницу с работы пораньше и улетим на все выходные. Хочешь в Италию? Я свожу тебя на виллу к родителям, они как раз сейчас там, занимаются виноградниками, решили заделаться виноделами.

От перспективы знакомства с родителями у меня похолодели кончики пальцев. Мне кажется, или все катастрофически быстро происходит?

Так, стоп.

— Алекс, подожди. А ты использовал защиту?

— Какую защиту?

Хм, трудности перевода?

— От детей. Контрацепцию, — каюсь, совсем про это забыла, как-то не до того было. И по ощущениям, тоже ничего не понятно, для меня все в новинку. Во время процесса я все больше жмурилась, так даже и не посмотрев, что там у Александра ниже пояса интересного есть.

— Не переживай, использовал.

— Точно?

— Конечно. Пока у меня иные планы.

Я готова поверить, но почему-то смущает слишком уж невинная улыбка на лице Герарди.

Выходные, несмотря на все мои сомнения и опасения, получились сказочные. Алессандро все это время был в отличном настроении, окружил меня вниманием и заботой. Все было как-то даже чересчур хорошо. Мне достался очень чуткий и страстный любовник, ну, мне так кажется, поскольку сравнить не с кем.

Тогда в душе Алекс наконец продемонстрировал мне себя во всем своем голом великолепии. Накачанный, поджарый, с мощными плечами. И внизу, опять же, на мой дилетантский взгляд, все очень хорошо. Особенно мне понравилась филейная часть. Чувствовала себя чуть ли не извращенкой, стоило Алексу повернуться ко мне спиной, как все мое внимание сразу уделялось нижней части тела. Надо сказать, ягодицы у начальника такие же загорелые, как и весь он. Наводит на размышления.

В душе Александр под струями воды зацеловал меня всю, затем прижал к стене и, встав на колени, как и обещал, сделал очень приятно и очень стыдно при помощи рук и языка, и впервые меня охватили неизведанные, но такие приятные ощущения, даже в глазах на миг потемнело, но к продолжению погружения Леси в мир большого секса по-настоящему Герарди приступил только на следующее утро — давал передышку. Впрочем, и ночью нам скучать не пришлось, я узнала, что у мужчины очень богатая фантазия, и мы получали взаимное удовольствие ну очень разными способами. Стыд потерялся очень быстро, под натиском итальянского жеребца он просто не выжил.

В понедельник утром, когда мы с шефом поднимались на лифте вместе с коллегами, когда шли по коридору, здоровались с идущими навстречу людьми, я не могла отделаться от ощущения, что все ну абсолютно всё понимают. Ну не могут не обратить внимания на идущих рядом буквально светящихся мужчину и женщину. Хотя, может, я и преувеличивают. Ну идут себе босс и его помощница, улыбаются, глаза блестят. Подумаешь, настроение у них хорошее. Может, из-за того, что у начальника повышение, а у его сотрудницы зарплата стала больше почти в два раза. Никто же свечку не держал и не знает, какие у этих двоих были бурные выходные. Мы с шефом даже гулять не выходили, большую часть времени провели в постели.

Новый этаж, новая приемная, новый кабинет. В приемной мой стол завален коробками с вещами и документами, да и в кабинете босса не лучше. Чувствую, полдня только уйдет на то, чтобы все разобрать.

Берусь за работу, но Александр приказывает зайти в свой кабинет, затем запирает за мной дверь и вкрадчиво произносит:

— Олеся Петровна, смотрите, какой диван. Большой, кожаный, новенький, только со склада, предлагаю опробовать его на прочность.

— Александр Маркович, вы же знаете, что я против неуставных отношений на работе, — стараюсь говорить строго, но это очень трудно, когда руки начальника уже залезли тебе под блузку и по-хозяйски сминают грудь.

— Олеся Петровна, вы знаете, я тоже против, но с вами все иначе. Поэтому, ну, не знаю, хотите, воспринимайте это как рабочий процесс.

— Угу, вы мне еще это в должностных обязанностях пропишите.

— Если тебя это успокоит, пропишу.

Вжикает молния на моей юбке. Когда шеф все успевает?

— Александр Маркович!

Юбка опадает к моим ногам.

— М-м, чулочки. Больше не буду разрешать тебе одеваться в ванной.

— Если бы я этого не сделала, мы бы опять на работу опоздали.

Мужчина целенаправленно подталкивает меня к дивану, безбожно лапая по пути. Меня, как и было уже однажды, спас вовремя зазвонивший телефон. Шефа вызывают на совещание, но это только так называется, а на самом деле это скорее закрытый банкет для больших боссов. Буду принимать новичка.

— Лесь, чувствую, это надолго, разбери, по возможности, и мой стол, — попросил Александр, уходя. На лице мужчины досада, кажется, такие мероприятия ему не по душе, куда интереснее ему было бы провести испытания нового дивана.

— Конечно.

Я осталась одна хозяйничать в кабинете шефа. В процессе разбора коробок присела в шикарное кресло начальника, кажется, оно у него личное, так как на старом месте было вроде оно же. Компьютер бы от пыли протереть. Сказано — сделано. В процессе протирки случайно нажала на клавиатуру, и экран включился. Мало того, что компьютер в рабочем режиме, так еще открыт браузер с известным сайтом. А на сайте том окно с личной перепиской.

Каюсь, я не хотела читать, но сначала взгляд зацепился за красивую аватарку собеседницы шефа, а потом и за их разговор. Девушка на аватарке — очень красивая блондинка, к слову. Катерина. И первая фраза в открытом диалоге, заставившая меня вздрогнуть:

— Ну что, ты трахнул, наконец, свою недотрогу? Или опять не дала?

Посмотрела даты, разговор свежий, утренний. Уже не могу оторваться от экрана.

— Кэти, перестань.

— О, неужели? Раз сразу не отрицаешь, значит что-то было. Давай рассказывай, как оно. Ты хоть пробиться смог или там все давно заросло? Ничего себе не сломал? Она кричала? Крови много было? Слушай, или она девственницей только притворялась, чтобы тебя завлечь? Ты проверил, там кровь или вино? Хотя зачем, сейчас, если очень надо, и зашить все могут, были бы деньги.

— Нет, в таких вещах я не ошибаюсь, Леся милая, невинная девочка, ей удалось пронести свою чистоту и наивность через года, остаться хорошим светлым человеком, не зачерстветь и не опуститься.

— Фу, Алес, я тебя не узнаю. Еще скажи, что влюбился. Хотя нет, кто угодно, но только не ты, у тебя каждую неделю новая баба, и только я на условной постоянке. Что, думаешь, я не знаю дальнейший сценарий? Свое получишь и сольешься. Новая победа, вскрыл коллекционную девственницу двадцатисемилетней выдержки. Ха-ха! Ты, кстати, когда уже пони свою удивишь, признавшись, что ты и есть Анриал? А то уже все сроки вышли, а ты все тянешь, смысл тогда вообще в той переписке какой был?

В глазах темнеет, дышать трудно, кажется, что время замедлило ход. Мне плохо, но я читаю дальше:

— Нет, не пора.

— Почему?!

— Леся еще до конца не определилась.

— Да ладно, до сих пор? Не верю. Она уже должна была влюбиться в тебя как кошка.

— Она сомневается.

— Алес, ты меня, конечно, извини, но это шизофрения. Как можно соперничать с самим собой? Ну выберет она Анриала, и что? От этого что-то изменится? Это ты и есть.

— Там и здесь я все-таки отличаюсь. Будет довольно показательно, если Олеся все-таки предпочтет «тело».

— А ты сам кого хочешь, чтобы она выбрала?

— Пока не знаю. Меня бесило, когда я видел, с каким упоением она носится с Анриалом и не замечает меня, вполне живого, настоящего, притом, что я даже начал с ней общаться, давал возможность узнать, догадаться, а она закрылась. Хотелось «победить» Анри, а когда вроде бы победил, наоборот стало обидно за свое альтер эго, ведь его (меня) бросили, предпочли романтику низким, почти животным инстинктам.

— Алес, я под стол упала. Ржу не могу. Ну у тебя и загоны. Знаешь, это как-то ненормально — ревновать к самому себе. И это на тебя не похоже, ты же вообще не ревнивый.

— В отношении к Лесе все несколько иначе. Ее я ревную не только к себе, а вообще ко всем. Мне не хочется, чтобы она общалась еще с кем-то, кроме меня.

— Только не говори, что влюбился, я в тебе тогда разочаруюсь.

Александр ничего не ответил своей собеседнице, на этом разговор прервался. Кэти еще звала своего Алеса, но тот, видимо, отвлекся. Пролистала переписку вверх. Длинная. Давно Алекс общается с этой кошечкой, начала переписки не видно, долго мотать лень, да и нет никакого желания погружаться в чужую жизнь и разговоры. Отметила только, что разговоры всегда начинает Кэти, пишет активно, много, задорно, но мужчина ей отвечает суховато, что ли, часто коротко и обрывочно, сам всегда первым прекращает разговор. Но делится мыслями, да. Хотя это не те душевные переписки, что были у меня с Анри, и намека на интим в разговорах между Кэти и Александром нет, во всяком случае, на виртуальный интим. Алекс не шлет собеседнице воздушных поцелуев, не желает ей добрых снов, не пишет нежностей. То, что между ними что-то было, а может, периодически и бывает, несомненно, но это больше похоже на какую-то извращенную дружбу.

Про меня обсуждение началось только когда Алекс попросил Кэти выйти в корпоративный чат и поболтать там мне в пику и тогда уж много чего интересного рассказал. Теперь я знаю, что о том, кто такая Пай, Александр был в курсе с самого начала, услышал, как коллега приглашает меня в чат. Алекс заинтересовался данной возможностью поболтать, ну а перепутать меня с кем-то другим попросту не мог, потому что… всем начальникам по запросу программисты предоставляют информацию о том, кто из их подчиненных скрывается за тем или иным ником. А ведь официально считается, что все анонимно, сотрудники не стесняются высказываться в чате, не подозревая, что любые их недовольства и вообще любые высказывания могут отслеживаться. Так что для Александра я ни на секунду не была ни секретом, ни тайной, он играл, попросту веселился за мой счет.

Обидно жутко. От всего. От обмана, от этого грязного обсуждения, от этих циничных игр. Закрыла глаза и глубоко дышу, стараясь не расплакаться. Не время. Первый порыв — сбежать с работы, потом уволиться и больше никогда не видеть Алекса. Еще никогда меня так жестко не опускали на грешную землю. Падать больно.

Открыла глаза и словно мазохистка выискиваю все разговоры обо мне. Вот Кэти буквально кричит, что я не пара ее Алесу, доказывая, как и я когда-то, что мы из разных социальных слоев, что у нас совершенно разные характеры, и Кэти даже просит меня «не обижать», фальшиво просит, правда, подробно расписывая, как и в каких позах меня не стоит обижать и морально подавлять, явно она хочет просто возбудить Александра, поскольку почти тут же приглашает его заехать к себе в гости, посмотреть вместе порно, а то ей одной тоскливо, но на тот момент начальник уже закусил удила и от приглашения отказался, и в последующем так или иначе в разговорах упоминает меня. Леся то, Леся се.

Фу.

Закрыла переписку с Кэти и смотрю другие контакты. В этой соцсети в контактах Александра только девушки, красивые, модельной внешности, часто большегрудые. Со многими мужчина вел фривольные переписку, но, надо заметить, почти все эти переписки прекращены, причем довольно давно. Словно Алекс в какой-то момент резко оборвал контакты. Некоторым настойчивым девушкам прямо написал, что не желает с ними больше общаться.

Меня осенила догадка, и я залезла в чат, в приват с Анри, проверить, когда мы с ним договорились о взаимной «верности» друг другу. Надо же, период, когда Алекс заключил наш договор, примерно совпадает с отказом от сетевого общения с некоторыми пассиями. «Честный» какой. Вновь глубоко дышу, но уже куда спокойнее. Все чувства словно выгорели. Неприятнее всего было узнать про то, как Анриал-Алекс играл со мной и моими чувствами, ставил эксперименты.

Уйти я, конечно, уйду, но уходить, будучи обиженной жизнью и боссом Лесей, еще и попользованной морально и физически, не хочется. А потому придется немного потерпеть. Для себя скопировала и сфотографировала некоторые особо яркие и интересные моменты переписки шефа с его подругой. Есть подозрения, что он не даст мне так просто уволиться, не отработав, и не испортит окончательно все нервы, но так у меня будет, в случае чего, чем надавить и пригрозить. Александр ведь планирует надолго задержаться в этой компании, и огласка его отношений с помощницей, моментов с раздвоением личности и подлости ему и его карьере на пользу явно не пойдут.

Открыла в компьютере сайт с перепиской на том же месте, проверила настройки — оказывается, компьютер автоматически переходит в спящий запароленный режим спустя пятнадцать минут после того, как тухнет экран, может, еще пару секунд, и я бы ничего не увидела. Вручную перевела компьютер в спящий режим.

Из-за стола шефа я встаю уже совершенно другим человеком. Больше нет наивной глупой Леси в розовых очках, зато появилась холодная злая стерва. Я не собираюсь устраивать скандалы, плакать на радость шефу. Пока мое отрешенное мстительное состояние со мной, надо написать Анриалу, давно мы с ним не общались, ну и готовиться к увольнению. Теперь мне не страшно уходить и менять место, это все мелочи жизни по сравнению с реальными бедами.

Глава 21

Начальник явился только к обеду, заметно повеселевший, похоже, хорошо отметил повышение.

— Лисенок, — босс облокотился ладонями на мой стол и, предвкушающе сверкая глазами, приказал: — Закрывай приемную, отключай телефоны. У нас обед и диван.

Отрицательно покачала головой.

— Я не могу.

— Почему это?

— У меня начались специфические женские дни, — вру, конечно, они у меня не так давно, как раз, прошли, но пять дней мне, надеюсь, на все хватит.

— Не беда. Освоим тогда что-нибудь новенькое, — шеф произнес это вроде бы бодро, но все равно погрустнел, вот же секс-машина, все выходные этим занимались, и все надо и надо.

— Нет, я не готова. И я уже говорила, что против отношений на работе, и… извините, Александр Маркович, в эти дни я становлюсь злой, неприветливой, и ко мне лучше не подходить.

— Ладно-ладно. Идем обедать в ресторан?

— Пока вас не было, звонил Юрий Григорьевич, просил срочно с ним встретиться. Что-то о срыве ваших личных поставок из Китая.

Босс чертыхнулся.

— Тогда да, наш обед отменяется.

Шеф ушел, на ходу доставая телефон, а я спокойно отправилась обедать в кафе.

— Леся, ты чего такая бледная, случилось чего? — первым делом спросил Рондо, садясь ко мне за стол. Какой же все-таки наблюдательный у меня коллега.

— Нет, все хорошо, дни просто такие. — Реально критические, хоть и в несколько ином плане.

— А-а, знаю я эти ваши дни.

Как ни странно, с Рондо поболтали вполне мило. Меня очень поддерживают мысли о предстоящей мести, благодаря этому я дышу спокойно, что будет потом, не знаю. К концу обеда Анриал, наконец, появился в чате, все это время я отслеживала, когда же мой самый любимый собеседник себя проявит. Попрощалась с Рондо и ушла вместе с телефоном в женский туалет. Время до конца обеда еще есть.

— Привет, — первой пишу Анриалу.

— Привет, Пай, — тут же приходит ответ. — Не ожидал, что ты мне еще напишешь. Что-то случилось?

— Соскучилась.

Анри молчит. Ну, давай, подключайся. Что, неприятно, когда после волшебных выходных девушка вдруг пишет «другому»?

— Даже так?

— Да. Очень тебя не хватает. Все время о тебе думаю, не могу перестать. Прости, что так получилось, очень обо всем жалею. Была не права, но теперь уже поздно что-то менять. Просто хотела написать это тебе, чтобы ты знал.

И опять молчание. У итальянского кобеля сейчас наверняка переоценка ценностей происходит.

— Что случилось, Пай? У тебя же в реальной жизни было все хорошо. Появился мужчина, который оказался тебе так интересен, что ты предпочла его мне.

— Ошиблась. Извини, не хочу говорить на эту тему, это слишком личное. В общем, я сказала все, что хотела, понимаю, что ты, наверное, не захочешь со мной больше общаться. Пока.

— Стой! Он тебя чем-то обидел?

— Нет, он хороший.

— Тогда в чем дело?

— Как бы это сказать… наверное, мы просто оказались несовместимы, не зажег он меня. Все оказалось как-то пресно, без чувств. Сплошная механика в отношениях и не самого лучшего качества. Я разочарована, притворяться становится трудно, но не хочется обижать его.

И опять пауза со стороны собеседника. Несмотря ни на что, тихонечко ухахатываюсь. В соседних кабинках наверняка недоумевают.

— И что ты будешь делать?

— Не знаю. Наверное, надо как-то обо всем сказать ему и разойтись, но в связи с этим есть ряд проблем, связанных с работой. Я буквально связана по рукам и ногам, возможно, придется уволиться из-за всей этой истории. Да и адекватно объяснить мужчине, в каком именно плане он меня не устроил, я не смогу. В общем, расстроена, но ничего, справлюсь. Как ты сам поживаешь? У тебя все хорошо?

— Отлично. Извини, обед заканчивается. Вечером еще напишу.

— Да-да, конечно, пока.

Довольная собой, отправилась отрабатывать сегодняшний день. Новое заявление на увольнение у меня уже готово, не хочется, правда, отрабатывать две недели, может, Герарди меня сам поскорее отпустит после всех признаний. С объяснением долго откладывать не буду, максимум еще дня три пообщаюсь с Анри, сливая ему шокирующие признания и флиртуя. Попытаюсь «возобновить» виртуальный роман. Этакая моральная измена Марковичу с ним же самим. Весело живем.

В приемной меня поджидает шеф, что странно, мне казалось, что после моих сегодняшних признаний он закроется злой в своем кабинете.

— Ты опоздала с обеда, — подметил босс.

Взглянула на часы — всего не минуту, даже меньше.

— Прошу прощения.

Босс отрицательно покачал головой и приказал:

— В мой кабинет, — сказано серьезным безэмоциональным тоном. Ну ладно.

Иду в кабинет, а босс, почему-то, наоборот, к выходу из приемной. Оборачиваюсь и наблюдаю за тем, как Александр закрывает приемную на ключ. Не нравится мне все это.

— Александр Маркович, вы не забыли? У меня начались особые дни.

— Я все помню, — ответил мужчина, на ходу расстегивая и снимая с себя ремень. Особенно мне не понравилось, как начальник этот ремень сложил пополам и не отбросил, а взял в руку. Так держат ремень обычно, если собираются им пороть. Поплохело.

— Александр Маркович, чего это вы? — Отступаю вглубь кабинета.

— Я? Я ничего.

— Александр, давайте не будем.

— Мы все будем.

— Что будем?

Мужчина захлопывает дверь кабинета, настигает меня в несколько быстрых шагов и заключает в стальные объятия, а мне страшно, морально противно и очень чисто физически приятно. Противоречивый коктейль. Тело с готовностью реагирует на близость этого мужчины, я плыву, лишь ощущая его запах. Даже плакать хочется от обиды, насколько мне приятно находиться в объятиях шефа.

Александр медленно наклоняется и целует, бережно, нежно и вместе с тем требовательно. На несколько мгновений забываюсь, отвечаю, обнимаю босса за шею, но, опомнившись, с той же интенсивностью начинаю мужчину от себя отталкивать. Да, непросто мне будет, я же млею от рук Алекса, словно кошка от рук хозяина, даже урчать и мурлыкать готова. И как в такой ситуации не порушить легенду, что меня босс не впечатлил в постели?

Начальник, казалось бы, отстранился, но это была ложная победа, мужчина резко развернул меня и толкнул. Я оказалась лежащей на мягком круглом бортике дивана, который не давал покоя шефу, причем поза неудобная, лежу попой к верху. Возмущаясь и сыпля аргументами, почему здесь этим заниматься нельзя, пытаюсь встать, но мужчина молча ловит мои руки и стягивает мои запястья ремнем. Профессионально так меня связал.

— Александр! — говорю нервно. — Пусти! Я же сказала, что не буду! Если не отпустишь, я буду кричать.

— Кричите, Олеся Петровна, — согласился со мной шеф. — Пусть все знают, чем мы тут занимаемся, это так пикантно.

— А-а-а!..

Шеф закрыл мне рот ладонью.

— К крикам перейдем попозже.

Я знаю, чего добивается Герарди, хочет реабилитироваться в моих глазах, но я постараюсь быть словно партизан на допросе. Активного сопротивления в моем случае не выйдет, хватка действительно железная, только и остается, что гневно мычать и дрыгать ногами и попой. Попу босс, кстати, очень нежно, любовно погладил. Мужчина с силой прижался ко мне сзади, но никуда не торопится. Реабилитация, видимо, она такая, требует долгой, вдумчивой подготовки.

Алекс гладит, целует в шею и неспешно меня раздевает, успевая еще и периодически нашептывать на ушко комплименты. Юбка уже во второй раз за день меня покидает, а Александр подозрительно много внимания уделяет моей попе. Чувствую, как сдвигается край трусиков, мужская рука раздвигает мне ягодицы, а большой палец так и вовсе заходит куда дальше и глубже. Мычу особенно громко и возмущенно, в попытке сбросить с себя мужчину верчусь под ним как уж на сковородке. Боюсь, я разгадала коварные планы начальства.

Обозначив намерения, Алекс продолжил дело моего соблазнения и подошел к нему со всей ответственностью и выдумкой. Вскоре из одежды на мне остались только расстегнутая блузка, и то только потому, что ее не получится снять через стянутые ремнем руки, понравившиеся боссу чулки и трусики. Шефу же, видимо, стало очень жарко, потому как сам он остался и вовсе без с одежды, своим напряженным орудием грозя лишить меня условной невинности еще в одном месте.

Борьба наша была долгой, Александр соблазнял, а я тихо бесилась и млела, бесилась и млела, затем пустила слезу, не помогло, начальник неумолим, обмякла, оскорбленная в лучших чувствах, и зажмурилась, состроив скорбное лицо, а боссу мое несопротивление только на руку. И в итоге победил шеф, как более сильный физически, соблазнил, нехило так возбудил и… нет, не взял, ни в одно возможное место.

В итоге я лежу почти голая, дрожащая от возбуждения, на чертовом кожаном диване, а этот… тот, что сверху, не торопится продолжать уже хоть куда-нибудь.

— Леся, нам нужно поговорить.

Да, самый подходящий момент.

— Леся?

— М-м!

Мужчина наконец убрал руку ото рта, но все еще держит меня, при этом неспешно, словно задумчиво гладя меня между ног. Ствол итальянского кобеля крепко прижат к моей попе. Прям дуло пистолета на допросе — один неверный ответ, и расстреляют.

— А что ты ко мне чувствуешь?

Были бы свободны руки, я бы зааплодировала.

— А нужно? Что-то чувствовать? — злюсь, при этом возбуждена, разрядки нет.

— Ты отдалась мне в выходные без чувств? Зачем?

Прищурилась.

— Раньше ты не спрашивал о чувствах, тебя это не интересовало. Что изменилось? Ты сам ко мне что чувствуешь?

Босс отстранился, подхватил меня, сам лег на диван, а меня положил себе на грудь, теперь лежу и слушаю, как мерно стучит мужское сердце. Гад ты, Алекс, какой же ты гад.

— Сейчас захотелось. Когда думаю о тебе, мне хочется улыбаться, при воспоминании о тебе в душе становится тепло, при мыслях о прошедших выходных у меня все поднимается (не в душе, а кое-где внизу, это место ты хоть сейчас можешь пощупать). Теперь ты. Что ты ко мне чувствуешь?

Неопределенно пожала плечами.

— Не знаю.

Знаю, конечно, если брать данный момент времени, я жутко бешусь от всей этой ситуации. Александру мой ответ явно не нравится, и я злорадствую. Наверняка этот мужчина привык, что девушки так и падают к его ногам, а тут девственница строптивая попалась, все рушит, и вроде бы «распечатал», а все равно что-то не то, не до конца. Неполная победа. Перед подружкой особо нечем будет похвастаться.

— Тогда я не понимаю. Ты легла в постель с человеком, к которому даже не знаешь, как относишься?

— Я говорила, все очень быстро, думаю, просто не успела как-то всерьез проникнуться, да и толком, на самом деле, тебя не узнала, ты не давал мне такой возможности. Ты красивый, приятный, привлекательный, ну и давно пора было избавиться от статуса старой девы. Я посчитала, что ты — это наилучший вариант, хотя и были сомнения. Даже сейчас есть.

Шеф долго молчит, хорошо я его загрузила.

— Тебе понравились прошедшие выходные?

— Да, очень. — Смотрю на начальника широко распахнутыми, честными-пречестными глазами, стараясь не оставить сомнений, что симулирую, дабы не обидеть и не принизить мужское самолюбие.

— Леся, я серьезно. Это важно. Мне казалось, тебе нравятся мои касания, ты всегда так чудесно реагировала.

Словно в доказательство, Александр погладил меня по спине. Вздрогнула, закусила губу и немного выгнулась. По коже тут же пробежали мурашки. Почему же так хорошо, когда должно быть противно?

— Да, — тут скрывать бесполезно. Но потрепать нервы — это наше все. — Мне очень нравятся твои касания, но все остальное, не знаю, я не в восторге. Может, надо просто привыкнуть? Я слышала и читала, многим девушкам может довольно долго не нравиться интимная близость.

И снова честный взгляд, мол, ты не виноват, это я такая. Шеф нахмурился.

— Почему сразу не сказала?

— Не считала нужным.

— Ты обманываешь насчет месячных?

— Нет.

— Ладно, подождем. Сегодня вечером сходим в театр.

— Я обещала маме помочь в кое-каких бытовых делах. Сегодня не смогу.

Мужчина смотрит с подозрением.

— Леся, ты вообще собираешься ко мне переезжать?

— Нет, зачем? Мы же просто встречаемся для физического удовольствия. — Ха-ха, которого, получается, у меня и нет. — Зачем обременять друг друга такими обязательствами? Я предлагаю свободные отношения.

— Что-о? — тянет Алекс своим волшебным голосом. Зажмурилась. Какой же голос. Жаль, что такой голос и потрясающий внешний вид не соответствует своему внутреннему содержанию. Внутри гнильца, а может, и шизофреническое расстройство психики. — Даже думать забудь. Никаких свободных отношений. Ты сегодня же переезжаешь ко мне.

У, блин, перегнула палку. Нет, морально доставать лучше Анри и издалека, чтобы без последствий.

— Мне нужно помочь маме, — настаиваю.

— Завтра переезжаешь, — отрезает мужчина. — Заодно соберешь все, что нужно, из личных вещей. — Что же, значит, у меня нет пяти дней.

Я надеялась, что начальник на этом успокоится, но нет, он все-таки довел меня до пика исключительно касаниями и поглаживаниями в ключевых точках и умопомрачительными поцелуями. Как же я боролась с собой, воскрешала в памяти сегодняшнее утро, свое разочарование, но мое тело словно мне больше не принадлежит, с готовностью откликаясь на ласки нового хозяина. Как же победно загорелись глаза Александра, когда он довел меня до крайней точки.

После работы шеф отвез меня домой, но долго не отпускал, словно что-то подозревая, целовал и целовал. Поистине, я не понимаю этого человека и чего же он от меня хочет.

Весь вечер просидела дома и без вкусной еды. Мама уже который вечер проводит вместе со своим кавалером. Сама ничего готовить не стала, все равно кусок в горло не лезет. Почти все время провела за компьютером. Алекс не звонил, наверное, некогда, с Кэти меня обсуждает. Поздно вечером в чате появился Анриал.

— Добрый вечер, Пай.

— Привет, Анри.

— Как дела?

— Все плохо. Я устала. Не могу больше притворяться. Как мне порвать отношения с мужчиной, к которому не испытываю никаких чувств? С которым не получаю наслаждения ни в одном аспекте. Он… хороший. Наверное. Помоги, скажи, как мужчина, что лучше сделать, чтобы мягко дать ему понять, что между нами все кончено?

Представляю, как там сейчас Алекс обалдел. Мне даже его стало немного жалко, он сегодня так старался «разбудить» мою чувственность, а тут снова-здорово. Но вообще, надо поаккуратнее, а то с Александра станется тут же приехать и снова начать доказывать свою состоятельность. Так и затр… залюбить до смерти может.

— Ты не пробовала своему мужчине подробно описать свои ощущения? — осторожненько так пишет Анри, тяжко ему сейчас, наверное, материться хочется, но раскрываться нельзя.

— Пыталась. Не могу подробно, жалко его. Мне так не нравится притворяться! — Обтекай, Алекс.

Молчит. Ладно, надо добивать и спать идти.

— Я все-таки решила увольняться. Не могу так больше. Боюсь, иначе он мне жизни не даст, он такой напористый, слышит только себя.

— Пай, может, иногда надо давать шанс отношениям?

— Да не было там никаких отношений, сплошная физика, которая быстро сошла на нет.

Ой, сообщение от Александра пришло. Не от Анри, а именно от шефа.

«Ты уже закончила дела с мамой? Я сейчас за тобой заеду».

Ой, кажись, перегнула. Все, дожимаю, и пора задействовать резервы.

— Знаешь, Анриал, пора это признать. Я ошиблась. Очень круто ошиблась. Ты покорил мое сердце, и нужно было доверять именно ему. Ты благородный, честный, добрый, такие качества сейчас встречаются гораздо реже, чем смазливая внешность. Ты открытый, умеешь выражать свои чувства. Ощущаю себя грязной по сравнению с тобой. И вообще, извини, что обсуждаю с тобой подробности своей личной жизни. Это неправильно, где-то даже мерзко, наверное. В знак своего извинения хочу сделать тебе подарок. На прощание. Хочешь, забирай, хочешь — нет.

Написала адрес. За этот вечер все подготовила. Опять сделала подобие квеста. Пусть Александр побегает полночи, дав мне поспать, а в конце его ждет суперприз — гей-клуб, где ему станцует приват пара симпатичных юношей. Да, я сегодня щедрая. Ну и Алексу ответила заодно:

«Я уже давно сплю, завтра встретимся».

Глава 22

Полночи прошло в блаженной тишине. Интуиция подсказала верно, Александр любопытен, потому поехал сначала забрать подарок, наверняка думал, что это быстро, а потом уже из чистого упрямства мотался с одного конца города на другой.

Спать мне, правда, все равно не спалось, хотя и удалось ненадолго забыться тревожным сном. Попа предчувствует неприятности и явление шефа под утро. Специально отключила телефон и даже батарейку из дверного замка вынула, на случай, если мои предположения окажутся верными.

После гей-клуба Александр наверняка захочет пообщаться. Я на предпоследнем месте, где Алекс должен был зайти к продавцу в цветочный магазин, заказала ему большой кактус и сопроводительную записку, что следующий подарок будет последним и будут соответствовать моим взглядам на Анриала как на человека. Ну, в общем, намек, что в том клубе шефу самое место, ибо он, гхм. А, впрочем, не важно. Будем считать, дала ценный совет на будущее, на кого лучше обратить внимание, а не порядочных и скромных старых дев обижать.

Только я, мучимая сомнениями и переживаниями, все-таки заснула, как меня разбудил неясный стук. Еще и взволнованные кошки прискакали на мою кровать. Тут уж не до сна, когда по тебе два пушистых слоника топчутся. Лежу в кровати, прислушиваясь. Да, стук точно есть. Полчетвертого. Соседи чего там, совсем, что ли?

До меня дошло, только когда окончательно проснулась. Стучат не соседи, это кто-то настойчиво долбит в железную дверь квартиры. Мы с кошками тревожно переглянулись.

— Знаете, дорогие мои, а мне что-то даже и не хочется идти проверять, кто там. Не то что бы я не догадываюсь. Может, это… поспим еще?

После моего риторического вопроса кошкам в дверь ударило особенно гулко. Чем таким там Маркович так долбится о железяку? Не собой же, это, как минимум, глупо.

Пару минут упрямо лежу в постели. Общаться с Александром ой как не хочется. Даже через дверь, но ведь соседей еще всех разбудит, участкового вызовут, бабульки будет шептаться. Оно мне надо? Тихо, на цыпочках, дабы не выдать себя раньше времени, подошла к двери. Дверной глазок помог мне разглядеть какого-то потрепанного, взъерошенного шефа. И новый удар по несчастной двери.

— Что надо?! — кричу из-за двери.

— Леся, открывай!

Как же хорошо, что мамы дома нет.

— Не буду.

Может, зря я так босса-то бешу? На работу завтра мне точно лучше не ходить, даже для того, чтобы заявление об увольнении подать.

— Леся!

— Не кричите, Александр Маркович, соседей разбудите, они-то ни в чем не виноваты.

— Включи хотя бы телефон.

— А мне куда потом, в чат заходить, или вы мне в качестве начальника позвоните? Если как начальник, то я не возьму — часы не рабочие.

— Леся!!!

Ладно-ладно. Очень неспешно, дабы еще немного побесить Алекса, возвращаюсь в свою комнату, беру телефон и ложусь в теплую мягкую кровать. Не в коридоре же стоять.

Когда телефон включился, тут же пришли сообщения о пропущенных звонках. С полсотни попыток дозвониться от шефа. Не пойму, чего Маркович так распереживался? Ладно я, а ему-то что? Или просто бесится из-за моих розыгрышей? И тут же звонок.

— Алло.

— Ты давно в курсе?

— Не очень.

— То, что ты писала сегодня Анри, это просто мне на зло?

Да-а, кто о чем, а Алекс о своем ущемленном эго.

— Если ты про выходные, то нормально все было, не переживай. Это все, что ты хотел узнать? Тогда пока. А, да, у меня в столе в верхнем ящике лежит подписанное мной заявление на увольнение, подпиши и ты, пожалуйста.

— Не подпишу. Лесь, прости, да, это было глупо, очень.

Молчу. Собираюсь с духом.

— Лесь? Леся, ты плачешь?

— Нет.

Не сумела сдержать всхлипа, громкий вышел.

— Лесенька, Лисенок! Открой немедленно!

— Еще чего.

Ну все, понеслась. Меня прорвало. Тщательно сдерживаемые днем слезы теперь потекли рекой, еще и душевно так подвываю на одной ноте, словно раненый зверь.

— Уходи. Не хочу тебя больше видеть, — кое-как произнесла я и отключила вызов и заодно телефон.

Надежная железная дверь квартиры теперь вновь глухо стонет от полновесных мужских ударов. Спрятала голову под подушку, а сверху еще накрылась одеялом. Самозабвенно рыдаю, уже не слушая, рвется кто-нибудь в квартиру или нет.

Только, наверное, спустя полчаса, наплакавшись, выглянула из-под одеяла и прислушалась. Тишина. Ушел, видать. Все еще всхлипываю, и меня слегка потряхивает, но это остаточное явление. Пошла на кухню заваривать себе не кофе, а, в кои-то веки, чай. Спать уже точно не буду.

С чашкой исходящего паром напитка села прямо на кухонный подоконник. Окна выходят во внутренний двор. Тихо, еще темно. Внизу успокаивающе колышутся кроны деревьев.

У меня ведь была спокойная, тихая, ничем не примечательная жизнь, я ничем не выделялась среди сотрудниц отдела. Я не понимаю, как так вышло, но теперь чуть ли не каждый день что-то меняется, события набирают обороты, и вот уже все в моей жизни закрутилось в снежный ком, лавину, что несется с горы. Становится страшно, я не знаю, как это все остановить. Теперь еще увольнение.

Тишину квартиры нарушил бойкий звук звонка. Вроде бы ничего такого, только я же вытащила батарейки. Подхожу к двери, заглядываю в глазок. Он. Мой босс. Пока что босс. Вообще, дверной замок у нас с мамой по некоторым причинам новый, питают его как раз батарейки. Я вынула их только из той части звонка, что снаружи, просто потому, что та часть звонка, что внутри квартиры, у нас под потолком, в углу, еще и за шкафом. Добираться туда мне с моим ростом крайне неудобно. И ведь Алекс не поленился, проверил, почему может не работать звонок, так еще и новые батарейки раздобыл. Теперь, что ли, будет меня доставать звуковым аккомпанементом?

Да ну, нет. Сейчас возьму стул, молоток и разбомблю звонок изнутри. Хотя шеф не достоин такой жертвы, звонок ни в чем не виноват. Все-таки включила телефон и сама набрала Александру.

— Что надо?

— Для начала, чтобы ты была на связи и не отключала телефон. — Он еще и условия ставит!

Заглянула еще раз в глазок. Не уходит.

— А то что?

— А то иначе я все равно попаду в квартиру, и тебе придется терпеть мое общество непосредственно.

— Это как же ты попадешь? — бурчу недоверчиво.

— Я нашел несколько способов, один другого интереснее.

М-да, неожиданно.

— Зачем? Чего ты добиваешься?

— В идеале — утешить, помириться и забрать тебя домой.

Горько хмыкнула.

— На этот вариант точно можешь не рассчитывать. В идеале — забудь сюда дорогу, возьми себе новую помощницу и живи как хочешь, только меня никак больше не трогай.

— Мне не нужна новая помощница, мне нужна ты, Леся.

— Для чего? Баб, что ли, мало?

Устало бреду обратно на кухню.

— Лесь, ну какие бабы? Я… а ты что сейчас делаешь? — с подозрением в голосе произнес Александр. Это я чересчур громко отхлебнула свой чай, так получилось, потому что горячий, дула заодно.

— Чай пью.

— Лесь, я тут в коридоре стою, дверь твою подпираю, голодный, невыспавшийся. Может, хоть впустишь?

Ха, Герарди на жалость, что ли, давит? Дайте водички, а то так есть хочется, что переночевать негде. Нет, конечно, для женской души аргумент, что мужчина голодный, обычно действует безотказно, но не в этом случае. Уж немного-то я Алекса успела узнать, запускать в квартиру чревато — облапает, зацелует, голову мне затуманит, еще и к себе домой в итоге насильно утащит, даже чая не попив.

— Так езжай домой, поешь, поспи, незачем мою дверь подпирать, тебя никто не просил, она крепкая, хорошо стоит.

— Может, хватит дуться? Еще и плакала, душу мне рвала. Нашла из-за чего.

— Дуться? Нет, я не дуюсь. Я прямым текстом говорю — все кончено. Я не хочу тебя больше видеть и слышать. Это решение окончательное и сомнениям не подлежит.

— Спорим, нет?

— С Кэти своей спорь. Уже доложил ей, как тут осаду устраиваешь?

Знакомая мне пауза. Шеф переваривает новые данные.

— Ты читала мои переписки? Вскрыла компьютер?

— Было бы что вскрывать, когда компьютер включен и все открыто.

— Хм. Лесь, но, в итоге, что такого ужасного произошло, что прямо роковой разрыв? Я отношусь к тебе серьезно, никуда не сбегаю, хотя, по идее, уже все получил.

Какой непробиваемо уверенный в себе мужчина.

— То есть то, что ты врал мне, играл с моими чувствами, развлекался, заставляя выбирать между собой и собой, а потом миленько смеялся по этому поводу со своей подружкой, делясь подробностями того, как и на какой стадии идет мое соблазнение, это нормально?

— Не скажу, что нормально, но и не настолько криминально. Хочешь сказать, вы с Натой никогда ее мужчин не обсуждали? Уверен, твоя подруга рассказывала все в самых сочных красках, в том числе и делилась своими планами на меня, ты же не закрывала свои очаровательные ушки и не убегала от Наты при этом. То, что я с кем-то что-то обсуждал (и не скажу, что подробно, если ты внимательно читала переписку), тебя вообще никак не должно было коснуться.

— Угу. Ладно, это все? А то я уже чай допиваю, спать пойду. А тебе с утречка советую в клинику какую-нибудь съездить, полечить раздвоение личности.

— Не дерзи, Лесь. Я считаю, что обиды тут ни к чему. Да, оказался я еще и Анри, и что с того? Ты ведь хотела с ним встретиться. Так теперь еще лучше получается, два в одном. Я знаю, что нравлюсь тебе в любой ипостаси, иначе бы ты так остро не реагировала. Я правда искренне извиняюсь за то, что было, знаю, что дурак. Из-за этой глупости не хочу рушить настоящее и будущее.

Александр замолчал. Тоже молчу, ведь сердце мое не камень.

— Лесь, я больше так не буду, — вкрадчиво произносит Герарди. — Давай ты меня впустишь, побьешь, выплеснешь на меня чай, все мои переписки удаляем, словно и не было, а потом мы вместе решаем, как мне загладить свою вину. Например, совместным отпуском. Где хочешь. Сама выбираешь любую точку мира, и прямо сегодня вылетим.

Отрицательно покачала головой, хоть Алекс этого и не видит. Не прочитай я сегодняшнюю переписку, так бы и страдала сомнениями по поводу Анри, а шеф продолжал бы без каких-либо мук совести играть в свои игры дальше, зачем-то меня испытывая, в своем настоящем воплощении играя роль неразговорчивой секс-машины. Сделать подлость, а потом быстренько добиться прощения, свозив, в том числе и к своему удовольствию, в отпуск? Не-а.

— Алекс, я своего решения не поменяю. У меня сегодня утром словно мир перевернулся. Это очень больно. Я не смогу тебе больше верить и просто-напросто не хочу с тобой быть. Уходи, пожалуйста. Других женщин вокруг масса, в том числе юных прелестных девственниц, я знаю, что у тебя на этом пунктик. Выбирай любую. Мы изначально были из разных миров, не знаю, почему ты за меня зацепился. И я тебя прошу, если ты правда ко мне серьезно относишься, подпиши завтра мое заявление на увольнение.

И вновь тишина. Я плачу, но беззвучно.

— Не подпишу, — с прохладцей в голосе ответил босс в итоге. — С утра ты в отпуске. Оплачиваемом месячном отпуске. Это время я даю нам, потому что считаю, что ничего еще не кончено. Пока.

Александр отключился. И ушел, наверное. На цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. Нет, стоит. Оперся спиной на стену напротив и смотрит в потолок. Блин, чуть не открыла. Кое-как урезонила глупое жалостливое сердце и отправилась к себе в комнату. Кошки, словно чувствуя мое настроение, пришли ластиться под бок. Сна нет и, думаю, не предвидится.

Я думала, на этом уже все, постепенно стало светать, мы с кошками мирно бездельничали, но тут в окно моей комнаты постучали. У меня даже волосы на загривке зашевелились. Смотрю в окно, а там… букет. Нет, букетище. И мужик усатый в каске. Курьер, что ли? Звонок на телефон от неугомонного Алекса. Я, все еще находясь в шоке и не решаясь подходить к окну, отвечаю на вызов.

— Алло.

— Я тут технику на всякий случай пригнал, чтобы до твоего седьмого этажа добраться, чтобы уж не совсем зря все было, забери цветы, пожалуйста. — Алекс сбросил вызов.

Еще раз взглянула на усатого дядечку и нервно хохотнула. Цветы все-таки пришлось забрать. Сначала показывала мужчине знаками, чтобы уезжал отсюда, но тот только хлопал своими глазами навыкате и ничего не предпринимал. Скоро уже народ на работу пойдет, потому решила не устраивать для соседей бесплатное шоу.

Стоило забрать подарок, и дядечка тут же поехал вниз, только прогундосил в усы:

— Хороший у вас возлюбленный, ще-едрый. — Даже не представляю, сколько стоило Алексу в это время суток быстро пригнать сюда технику.

Букет представляет собой нечто невообразимое, такое впечатление, что босс скупил чуть ли не весь ассортимент маленького цветочного магазина, а флорист на скорую руку составил из всего этого букет. Получилось пестро, но не аляповато, и на удивление приятно взглянуть.

С трудом донесла тяжеленный букет до кухни, а там уже разделила на несколько частей и расставила по банкам и вазам. Теперь вся квартира благоухает цветами. Дала все-таки слабину — жалко всю эту красоту выбрасывать. Я за всю свою жизнь столько цветов не получала, сколько сейчас.

Ну и еще слабость — зашла в чат, посмотреть, писал ли что-то Анри в течение ночи. Писал. По началу возмущения, что приходится мотаться по всему городу, затем, видимо, после последней точки маршрута, когда Александр понял, что его спалили, сразу начал обращаться ко мне, как к Лесе, спрашивал, где я, затем требовал открыть дверь, а после написал примерно то же, о чем мне говорил по телефону, его извинения, но такие искренние, что ли. Или, может, я строчками вижу больше, чем есть на самом деле.

Глава 23

Первую неделю незапланированного, но оплачиваемого отпуска я просто провалялась в кровати. От голодной смерти не умерла. Днем в дверь квартиры мне позвонил курьер, и вручил объемный пакет с упакованной в него едой из ресторана и открыткой от Алекса, где меня просили хорошо и правильно питаться зачем-то. После ухода курьера, шеф мне прислал сообщение. Точнее фото с подписью. На фото рабочий стол босса, а на столе возле компьютера большой такой, даже по одному виду понятно, что очень колючий кактус. Ну а подпись такая: Спасибо за твой ночной подарок, мне очень нравится, теперь будет тут всегда стоять. Даже имя кактусу твоему дал. Пай. Мне кажется, ему очень идет.

Шутник. Я уж и забыла, что вчера для квеста подарила Анри кактус. Не ожидала, что продавец всучит шефу такой большущий экземпляр.

Потом наступило затишье, прерываемое только периодически появляющимся курьером с едой. На третий день моего затворничества, вечером, появилась мама.

— Лесенька, у тебя все в порядке? — зайдя в комнату и обозрев мою помятую мордашку, поинтересовалась мама.

— Да, все отлично, а у тебя, мам?

— Хорошо. Мы тут со Степой отпуск решили взять. Поедем в Тунис. Решила заехать купальник старый взять, очень уж он на мне хорошо сидит, но мы сейчас поедем по магазинам. Степочке тоже одежда нужна летняя, три года в отпуске не был.

— Здорово.

Надо же, как у нас с мамой все совпадает, она в отпуск, и я в отпуск. Главное только, чтобы в другом не совпали, и у нее, с ее мужчиной, были полные мир и гармония.

— Точно все хорошо?

— Да. А вы когда уезжаете?

— Через неделю. Надо подготовиться.

Мама уехала, но появилась дома следующим же вечером, застав меня опять же в постели.

— Лесь, а ты что, со своим начальником больше не встречаешься?

— Нет. Мы расстались.

— Ох. Из-за чего?

— По моей инициативе. Ты же меня знаешь, мам. Изъян нашла, и все, не могу больше встречаться.

— Да ладно. Вроде хороший молодой человек.

— Он и есть мой Анри.

Мама впала в ступор, мне удалось ее удивить.

В этот вечер мама осталась дома, мы много говорили. Стало легче.

На следующий день мамусик опять после работы появилась дома, причем с тортиком.

— Лесь, смотри, я тут торт твой любимый купила. Слушай, там бабулечки наши ругаются на вандалов. Кто-то на весь двор, видимо ночью, краской написал: «Пай, прости!»

Ой.

Тут же подошла к окну. Из-за крон деревьев плохо, но просматривается огромная белая надпись. Это что за детский сад такой?

Впервые за эти дни сама звоню Александру. Шеф отвечает на вызов после первого же гудка.

— Привет, моя хорошая. Я прощен, да?

— Конечно прощен, я и не обижаюсь. Просто все закончено и все. Хотела сказать, не надо больше краску тратить и вандализмом заниматься. Серьезно. Не поможет.

— Пойдем со мной на свидание, и я сразу перестану.

— Ты принимаешь слово нет?

— Смотря от кого.

Отключила вызов.

Поздно вечером мы сидим с мамой за столом, пьем чай, кушаем торт. И тут мама заводит осторожно разговор:

— Вот я уеду, что делать будешь?

— Не думала, а что?

— Ты бледная очень. Надо уже переставать страдать и поехать тоже куда-нибудь отдохнуть и развеяться.

— Куда?

— Я говорила со Степой, у него дом за городом есть. Местечко чудесное, рядом озеро. Хочешь, бери с собой подружку, чтобы не скучно было одной, и езжай.

Идея не показалась мне особо интересной, но тут мама проявила настойчивость, расписав мне в красках все прелести жизни на природе. В итоге согласилась, но брать кого-либо с собой отказалась. Мне привлекла мысль уехать хотя бы для того, чтобы Александр на время потерял меня с радаров и сам остыл. Уверена, как только шеф все обдумает спокойно, то сразу поймет, что я ему вообще ни к чему. Ну и я не буду чувствовать себя словно принцесса в осаждаемой башне.

Утром, после того, как проводила маму, стала потихоньку собираться. Вечером Степан и мама отвезут меня загород, заодно Степан покажет, как и что закрывать и открывать в его доме.

В ходе сборов проверила телефон. Ната опять звонила, в который раз уже за эти дни, но отвечать ей не тороплюсь. Знаю, что говорить что-либо коллеге, это все равно что побывать на пресс-конференции, после которой все будут в курсе про твои дела и настроения. А вопросов наверняка у всех полно относительно моего резкого исчезновения.

Правда, когда спустя полчаса впервые мне позвонил Рондо, я все-таки ответила. Коллега раньше так со мной не связывался, все больше через чат.

— Привет, Леся, — бодро произнес мужской голос.

— Привет, Рома.

— Слушай, у нас тут такие слухи ходят, один страшнее другое. У тебя все в порядке? По одной из самых страшных версий, ревнивый Геррарди тебя избил, и теперь ты «в отпуске». Самый интригующий слух, что ты беременна. Еще девушки с надеждой шепчутся, что он тебя бросил, и очень много версий причин расставания.

— О, как. Хочешь узнать, что правда, а что ложь?

— Нет. Просто узнать, все ли хорошо.

— Да, все хорошо.

— Ты на свадьбу-то пригласишь?

— Какую свадьбу?

— Вашу с Геррарди.

— Что за глупость? Какая свадьба?

— Ну, после той сцены, когда меня твой шеф выгнал из кабинета, мне показалось, что у вас все серьезно. Во всяком случае, у него. Такая экспрессия. Чтобы ты не говорила, вы все-таки встречаетесь. Не знаю, почему ты не работаешь, но сейчас тебя заменяет очень милая пожилая секретарь из смежного отдела. Она уже на пенсию собирается, но вот, попросили подменить. Ну и, по самому большому секрету, надеюсь, босс твой на меня не обидится, я видел его недавно в ювелирном. Ювелирный бутик в нашем ближайшем торговом центре, может, обращала внимание, жутко дорогой. У меня такая натура, ты уже знаешь, люблю выяснять нюансы, зашел потом в этот же ювелирный, аккуратно вызнал, что смотрел большой босс. Оказалось, помолвочное кольцо. Какое не узнал, потому что Геррарди его купил. Так что готовься.

По спине пробежал холодок ужаса. Одно дело просто отказывать мужчине, и совершенно иное отказывать мужчине с протянутым к тебе помолвочным кольцом. Надеюсь, это какая-то ошибка, и Рондо неправильно все понял. В любом случае, хорошо, что сейчас уезжаю. Надо избегать Александра любой ценой.

Поездка прошла спокойно, вечером, как и было условлено, машина дядя Степы остановилась у кирпичного дома с высоким забором. Уже на глаз оценив размеры жилья, поняла, что нам с мамой достались весьма обеспеченные «женихи». Хотя смысла сравнивать нет — я больше не встречаюсь с Геррарди. Осталось только убедить в этом шефа.

Примерно с час мама и Степан помогали мне обживаться. Кошек пришлось взять с собой, поскольку дома за ними некому будет присмотреть. Глаза у пушистых моих подружек ошалевшие. Давно не природе не были. Стоило выпустить кошек из переноски, и они тут же умчались обследовать территорию, они умные, за забор не должны уйти. Мы их как-то с мамой уже вывозили на природу к друзьям, проблем не было, правда, Анжела тогда в первый и последний раз забеременела. Троих котят разобрали соседи. Но сейчас обе кошки стерилизованы.

Мы вышли со Степанов во двор, он попросил меня следить за его системой автоматического полива в теплице, и, собственно, повел показывать, что и как.

Честно, от системы полива я быстро отвлеклась на соседа по участку. Оградка между соседним участком и участком соседа довольно формальная, в сравнении с большим фасадным забором. Ну и вот через эту ограду отличного видно, соседа Степана — это молодой мужчина, довольно красивый, интересный, с мускулистой фигурой. Даже кубики районе пресса есть. Откуда я знаю про кубики? Так сосед в одних шортах красиво так дрова рубит. Закатное солнце выгодно подчеркивает мужскую фигуру.

Степан, который видимо в курсе некоторых событий в моей жизни хитро на меня посмотрел, а потом громко позвал своего соседа:

— Борис! Подойди пожалуйста!

Мужчины приблизились друг к другу и через ограду пожали руки. Стою в стороне и старательно разглядываю бабочек, хотя полуголый сосед с топором на перевес зрелище довольно интригующее. Увы, но не смогла не сравнить этот бесстыдно демонстрируемый мне торс с торсом шефа. Как бы ни был хорош этот экземпляр, босс круче. Это я практически объективно говорю. Жаль только, что не смогла удержаться от сравнения. Не хочу думать об Алексе, а получается, при любом удобном случае его вспоминаю.

Пока предавалась внутренним переживаниям, соседи поздоровались и завели неспешный разговор о жизни и садоводстве. Прислушалась, только когда разговор коснулся меня.

— А это ты кого привез в гости, Михалыч? Невесту? Познакомишь? — доброжелательно поинтересовался сосед и посмотрел на меня.

— Что ты, не невеста это, — усмехнулся в ответ дядя Степан, и в шутку произнес. — Наследница моя. Вот, приехал владения показывать.

— Наследница? У тебя же вроде нет детей.

— Вот, появилась, обрел недавно. Леся, что ты там в стороне стоишь, иди, познакомлю тебя с нашим соседом Борисом, он парень хороший. Пока мы с твоей мамой в отъезде будем, если что непонятно будет или страшно, можешь, и к нему обращаться. Борь, ты не против? У Леси отпуск, она пока тут побудет.

— Конечно, Степан Михайлович, какой разговор, во всем помогу, присмотрю, и, если Олеся захочет, еще и экскурсию по окрестностям проведу. — Борис окинул меня долгим оценивающим взглядом. — Приятно познакомиться, Олеся.

Кивнула в ответ. Как-то нет у меня настроения для новых знакомств с особями мужского пола, так что дядя Степан оказал мне медвежью услугу. Соседа посараюсь избегать. Вообще людей видеть не хочу.

— Ну и славно, а то я переживаю немного, как тут Леся одна будет.

Поболтав еще немного, мужчины разошлись, а вскоре мама и ее начальник тоже засобирались домой, хотя уже и было довольно темно.

Наконец, я осталась одна.

Мысли опять все о шефе, интересно, узнал он уже про то, что я уехала? Мамы дома нет, меня нет, никто ситуацию не пояснит, даже кошек нет, хотя они у меня и не болтушки. Телефон свой обычный я оставила, взяв старый с новой симкой. Если узнал, то как отреагировал? Каюсь, испытываю легкое злорадное удовольствие. Сбежала с радаров своего самоуверенного красавца-босса.

В доме дяди Степы очень хорошо. Приятная энергетика прямо какая-то. Все стены и потолок отделаны деревом, и кажется, что дом словно дышит.

Чудесно провела остаток вечера. В новой обстановке словно ожила. Лежать в постели и страдать больше не хочется. Правда, укладываясь спать, я при помощи плохо работающего в этих краях мобильного интернета, зашла в чат. Ну да, да, знаю, что не надо было, не сдержалась.

— Где ты? — Сообщение отправлено мне Алексом еще несколько часов назад, и сам он в чате.

Может, зря я все-таки зашла?

— Леся!

Да, определенно, зря.

Собственно, вышла из чата. По коже побежали мурашки.

Утром, зевая, прямо с чашкой кофе в руках и халатике и шлепанцах, обошла подведомственную мне территорию сада дяде Степы, проверила, хорошо ли цветут растения, опыляют ли их пчелки. Проверкой осталась довольна, села в садовые качели допивать кофе и любоваться облаками. Красота.

Правда, не тут-то было. Позвонил прямо-таки убитый и грустный Рондо — ему я перед отъездом сказала свой номер на всякий случай. Оказывается, расстался Роман со своей девушкой — случайно застал ее целующейся с другим прямо в метро, сам в это время проезжал в вагоне. Вероятность такой случайной встречи есть, жила пара на одной ветке метро, но все равно неожиданно. Рондо поинтересовался, не хочет ли кто из знакомых с солидной скидкой выкупить горящий тур — он с девушкой почти вскоре в отпуск совместный в жаркие страны собирались, но теперь все.

Болтали мы с Ромой довольно долго, он правда был никакой, вчера вечером напился и не вышел на работу. Как могла, утешила коллегу.

Закончив разговор, отправилась еще проверить, как там в теплице огурцы с помидорами растут. Я, будучи городским жителем, представляю процесс роста растений весьма смутно, потому и интересно. Выйдя из теплицы, поздоровалась с соседом, который в это время тоже уже вовсю разгуливает по участку. Блин, сосед опять почти голый. На этот раз все еще хуже, он в одних плавках, еще и мокрый.

— Доброе утро, Олеся, — ответил мне приветливо мужчина и ни капли не стесняясь подошел ближе к ограде. Видимо, чтобы я лучше все рассмотрела. — Был только что на озере, вода чудесная. Вскоре еще туда собираюсь. Не хотите со мной?

— Нет-нет, я пока туда не собираюсь, — отвечаю я, при этом прилагая немало усилий, чтобы смотреть собеседнику в глаза.

За два дня в моем неожиданном отпуске режим немного устаканился, впрочем, его как такого и не было. Загорала. купалась, ела и спала. В промежутках общалась с Рондо. На удивление, мы с ним из-за его сердечной травмы прямо сошлись. Будучи сама не в лучшей форме, очень хорошо понимаю Рому и искренне его сочувствую, много болтаем, ведя философские и психологические беседы. Рондо, поняв, что в отношениях с боссом у меня тоже все непросто, заманивает лететь с ним в жаркие края в качестве боевого товарища, поскольку тур свой он пока так и не смог никому сбагрить. Отказываюсь. Просто не хочу.

На озере постоянно встречаю соседа, он большой любитель поплавать, да и поговорить не прочь. Вроде бы хороший мужчина, хозяйственный, в общении приятный, внешне очень даже, свое дело, при этом имеет возможность почти постоянно находится тут, не женат. Казалось бы, бери, хватай, влюбляйся, тем более, что и он явно не против закрутить роман, но вот не хочу. Вообще не хочу отношений с мужчинами. После Геррарди у меня все словно перегорела, хотя, скорее даже не так. Увы, но все до сих пор горит, и общение с Борисом кажется каким-то жутко пресным, скучным, и поросшим тиной. Босс в ипостаси Анри жутко волновал меня, возбуждал воображение, заставлял мечтать, верить в невозможное, в мечту, я порхала. Алекс же разжег огонь в теле, с ним я пылала, сгорала и вновь зажигалась. Боюсь, таких ощущений и эмоций больше у меня ни с кем не будет, но надо принять реальность, мы с Геррарди были совершенно не пара.

Дни идут, вот уже и неделя в доме дяди Степы подходит к концу. Отдохнула хорошо, и если бы только Боря с каждым днем не становился все навязчивее и навязчивее, было бы замечательно. Видимо, и этому жеребчику я порчу статистику своей недоступностью. В чат заходить откровенно боюсь, потому, собственно, и не захожу туда, хоть и тянет. Тянусь мыслями к Алексу-Анри, как к огню, но больше не собираюсь обжигаться, крепко я меня все-таки зацепило. Предполагаю, что шефа уже должно было отпустить, он красивый, на него девушки вешаются пачками, да и кошечка его наверняка бдит и всячески отвлекает, наверняка настроит на нужный лад, что раз девушка с тобой, таким замечательным, быть не хочет, то сама дура, приезжай ко мне, порнушку посмотрим.

Под конец недели к довольно уединенно живущему Борису приехала… мама. Казалось бы, ничего неожиданного, но как-то родственники оказались совсем не похожи. Боря поджарый, спортивный, а мама его словно пять, а то и шесть таких Борь. Крупная, в общем, женщина. Когда подъехало такси с мамой Бори, мы как раз с ним шли по дороге от озера. Как это мама на меня зыркнула неодобрительно, особенно на мою фигуру тощую в купальнике и шортах, что мне сразу захотелось прикрыться несколькими полотенцами. Мы с Борей разошлись, он сразу пошел встречать маму, а я домой.

Думала, маме не понравилась я, но к вечеру, она очень любезно позвала меня к ним в гости на чай, и было это настолько любезно, что не нашла повода отказаться.

Посидели хорошо. Первое впечатление оказалось ошибочным, женщина совсем не грозная, как и сын ее, очень общительная. В компании Бори и его мамы почти все время молчала, не успевая вставить слово, но меня это не напрягало. Пирог, испеченный мамой Бориса мне понравился, та предложила мне чай, и очень удивлялась, когда я отказалась, буквально настаивала, чтобы я выпила чая, но когда я призналась, что предпочитаю кофе даже по вечерам, сделала мне кофе.

Выпив глоток, едва сдержалась, чтобы не скривиться. Такого кислейшего кофе в жизни не пила. Улучшив момент, когда семейство отвлеклось на свои дела, вылила кофе в раковину. Потянула в сон и я поспешила к себе. Когда прощалась, заметила, что мама Бори выглядит почему-то удивленной.

Стоило дойти до кровати, и я буквально отрубилась.

Глава 24

Проснулась резко, словно от толчка. Открыла глаза. Голова тяжелая, почему-то тревожно. Кое-как собрала себя и сходила умыться. На улице теплая ночь, но спать больше не хочу. Сделала себе нормальный кофе, на ночнушку сверху накинула халат, взяла телефон и свежеприготовленный напиток и отправилась на качели кормить комаров. Голова все еще болит, может, от того что в доме душно, так что пока на свежем воздухе посижу, еще не так уж поздно, да и комары в это время года не такие злые.

В тишине ночи, вдали от цивилизации звуки хорошо разносятся по округе. В том числе и чужие разговоры. Боря с мамой, оказывается, тоже не спят, сидят в беседке, похоже, и общаются. Попивая кофе я не то чтобы их подслушиваю, просто слышу. Выдавать свое присутствие не собираюсь. Сейчас допью свой напиток, да пойду телевизор смотреть.

— Да иди к ней! — громко восклицает Борина мама.

— Мам, я так не могу.

— Мам, мам, — дразнит мужчину родительница. — Мямля. Всегда был и остаешься. У нас того и гляди банк квартиру заберет, и до дома доберется, будешь тогда на помойке мямлить. Просрал все деньги, ничего не делаешь, только загораешь тут целыми днями, а я вкалываю. Лесин отец тебе и бизнес поднять поможет, он мужик умный, и материально — на свадьбу деньжат подкинет, да и возраст такой у него, что сердце в любой момент может зашалить. Кому тогда все перейдет? Тебе.

— Я общался с Олесей всю неделю, и что-то не заметил особой симпатии.

— Ломается она просто, цену набивает. Чай же пришла пить. Ты у меня красавец, хоть, ленивый и без мозгов. Не можешь головой работать, так поработай другим местом. Она сейчас спит, как сурок, дубликаты ключей от дома у тебя есть. Будет сонной, вялой, сопротивляться не станет, скорее наоборот. А утром скажешь, что страсть взыграла, да и она против не была, весь вечер тебе многообещающие улыбки, опять же, раздавала. Ты главное поувереннее будь, понахрапистее. Девки молодые таких любят. Потом цветы, конфеты, может, сразу и ребеночка получится заделать, тогда точно свадебку быстро сыграем.

Мать моя женщина!

Не стала ждать до чего еще договорятся эти милые родственники. Кажется, Боря все-таки согласился с доводами матери и ворча собрался ко мне. Я ноги в руки и бежать. Не в дом, поскольку, похоже, у этого героя-любовника есть ключи, а на улицу, в ночь и неизвестность. Прямо в шлепках и халатике. Просто никогда не понимала, смотря разные хорроры, зачем в доме человек бежит от убийцы наверх, тем самым загоняя себя в ловушку, а не в сторону выхода.

Вот я в нужный момент несмотря на полнейшую панику, в этом плане не растерялась. Правда, на улице тоже не скажу, что очень безопасно.

Бегу по дороге и сердце стучит в ушах, бегу так быстро, как еще никогда не бегала. В голове проносятся мысли, что делать дальше. Вызвать такси? Поехать домой и попросить таксиста подождать, пока я схожу за деньгами, взамен оставить паспорт. Блин! У меня же нет ключей от квартиры. Да и Алекс наверняка сразу бы завалился, и это тот еще кошмарик. Нет, домой в любом случае нельзя.

А кошечки! Мои бедные кошечки! Они же остануться заложниками в лапах маньячных соседей. А вдруг и их захотят того… ради наследства.

Так, Леся, хватит бредить! Кажется, это последствия отравления. А может, я вообще сплю? Нет, в боку уж очень реально колет.

Какие у меня еще варианты? Вызвать такси и отправиться к кому-то из знакомых. Да, неплохо, только к кому? Как долго ждать такси? А если Борис меня перехватит? И вообще я в одном халате и шлепках!

Улочка, по которой бегу довольно темная, но есть и фонари, светлые участки пробегаю особенно быстро.

Все мои планы и панический полубег-полуковыляние (когда не хватало сил бежать) в итоге пресекла охрана поселка. Остановил меня сонный удивленный дядечка на выходе. Наверное, не каждую ночь мимо его кпп встрепанные девушки в халатах и круглыми от испуга глазами пробегают.

Мужчина мне попался адекватный, завел в будку, успокоил, узнал, что случилось, предложил вызвать полицию. До последнего я сама почему-то, пока бежала, не додумалась. А что, надо было не бегать, а сразу всех вызывать, полицию, пожарных, скорую. Кто-нибудь быстро наверняка бы приехал, а там шум, внимание соседей, выяснение.

Но это все лирика. Полицию вызывать нет смысла, я им ничего не докажу, ведь сама жива, здорова, толком ничего не выпила, мало ли, какое снотворное у соседки. Скажут потом, что может, послышалось мне что, а может, и вовсе приснилось.

Обдумывала все достаточно долго, Борис в это время на горизонте не появился, может, в доме меня ищет.

Решение, к которому в итоге пришла, мне понравилось. Несмотря на позднее время дозвонилась Рондо — он в это время, как я и думала, не спит, сидит в кабаке. Роман обрадовался, когда предложила составить ему компанию в отпуске и полететь вместе к морю. В конце концов, почему нет? У меня отпуск. Домой пока не хочу возвращаться, с таким соседом как Борис я наедине больше не останусь. Конечно, немного странно лететь на море в компании холостого молодого мужчины, мало ли, какие у него заскоки, но Роме я почему-то все равно доверяю, хотя после недавних событий вообще должна перестать верить мужчинам.

Вылет послезавтра, загранпаспорт у меня есть, бумажными вопросами займется Рома, а если надо, подъеду. А пока можно снять номер в каком-нибудь недорогом доме отдыха поблизости, не думаю, что нерешительный Борис станет меня преследовать, да и ключи от номера он вряд ли заполучит.

Только документы и вещи надо забрать из дома Степана. Вместе с охранником с большой опаской но все-таки вернулась в дом Степана, Боря меня там не караулил, и вообще у соседей свет выключен и полная тишь на участке. Охранник подождал, пока я соберу все свои вещи, закрою дом, а потом еще и помог донести вещи в приехавшее такси. И более того — пообещал присматривать и каждый день кормить кошек до приезда дяди Степы и мамы. Какой хороший человек, все же мир не без добрых людей. Ключи охраннику отдала от ворот и маленько летнего домика, где нет никаких ценностей, но вполне вольготно могут пожить кошки. Все, паспортные данные охранника сфотографировала, денежку за помощь тоже дала, и даже маме дозвонилась с дядей Степой, пока ехала в такси, и подробно обо всем рассказала. Дядя Степа пообещал, что по возвращении разберется с соседом, а кошек завтра же заберет к себе его родственница. Заодно и займется сменой замков в доме, а то это ненормально, что у соседей есть дубликаты ключей.

Дом отдыха я нашла достаточно быстро, и прямо ночью в него заселилась.

Вещи в номере разбирать не стала, просто сбросила их на пол и упала на узкую кровать.

Меня трясет, у меня отходняк. Что же это такое?! Алекса нет в моей жизни, а происшествия все равно продолжаются, испытания сыпятся, как из рога изобилия даже в отпуске. И это на меня, жутко домашнего, совершенно не рискового человека. Только что сбежала от участи быть изнасилованной соседом, осталась одна, ночью в каком-то доме отдыха за городом, собираюсь сорваться на море.

С горя позволила себе слабость. Заглянула все-таки в чат — именно в это злачное место меня влечет все время. Соприкоснуться с шефом хотя бы в виртуальном пространстве.

О-о-о…

Алекс мне в привате писал, причем не раз. Первые его сообщения за этот период моего, по сути, побега из-под его крыла, были гневным, да что там, с угрозами и обещаниями мне всевозможных кар, если не появлюсь. Изощренные, надо сказать, кары придумывал шеф, и все с сексуальным подтекстом. Потом уже просто шли взывания к моему разуму, но уже без огонька. Потом… Александр просил. Видимо, уже поняв, что я не появлюсь, все равно писал просьбы в пустоту, просьбы вернуться. Пока читала, опять чуть не расплакалась.

Последние сообщения Алекса были такими:

— Леся, ты ведь хорошая девочка, моя хорошая девочка. Пожалуйста, хватит.

Потом перерыв, молчание два дня и решительное:

— Все, Лесь, мне это надоело. Сколько можно? Я принял такое решение — сегодня не появишься, не отпишешься и не позвонишь, и между нами все кончено. С моей стороны. Не хочешь — не надо. Я не собираюсь долбиться в стену.

И последнее сообщение вечером того же дня:

— Можешь мне не отвечать, не писать, и не звонить. Меня это больше не интересует. По окончании отпуска, как ты и хотела, будешь уволена. Прощай.

Горько усмехнулась. Ну вот и все, действительно, именно так, как и хотела.

Последнее сообщение от начальника было вчера, и все, тишина. Тут бы мне придаться унынию, загрустить, но вроде как можно вздохнуть с облегчением, а утром и вовсе домой возвращаться, ведь там оборона снята. Отменять поездку на море и искать новую работу, но не судьба.

Когда зашла в чат, Александра там не было, что логично, чего ему там делать в это неурочное время, со мной он не будет общаться, с Кэтти они вне чата переписываться может, а других знакомых, что проводили бы в чате время и ночью у него нет. Однако, пока читала сообщения, оставленные мне шефом, тот вдруг появился в чате. Словно почувствовал.

И вот я уже все дочитала. Можно ложиться спать и плакать вволю над своей судьбинушкой.

— Привет, Пай. — Первым! Первым пишет мне босс, и это сразу после его сообщения, что все кончено.

Я не знаю, зачем я это делаю, руки словно живут собственной жизнью. Без каких-либо сомнений дрожащими пальцами набрала ответ:

— Привет, Анри.

Такое впечатление, что все, что прочитала до этого — проявление крутого итальянского норова, а сейчас Алессандро остыл.

— Пай, а ты случайно не знаешь, когда моя Леся вернется и простит?

— Она уже простила и скучает очень. Но больше не доверяет и не собирается обжигаться.

— Как дела, Пай?

— Не очень.

— Что случилось?

— Неприятности.

— Скажи где ты, я приеду.

Невольно улыбнулась. Дурацкие слезы опять текут по щекам. Ручьями.

— Сама разберусь.

— Пай, передай упрямой девочке Лесе, что когда я ее найду, задушу.

— В объятиях?

— А как же. А еще запру в замке, в спальной зоне и будем с ней мириться и учиться доверию.

— Разве там этому учатся?

— Везде будем, там просто самое обитаемое место планируется. Ладно, шутки в сторону. Неприятности серьезные?

— Сейчас уже практически все нормально. Все решила. Но испугалась сильно. До сих пор немного колотит.

— Кто. Тебя. Обидел?

Вот сейчас прям жалко, что в переписке нельзя передать эмоции.

— Теперь не важно. Доброй ночи.

— Леся! Знаешь, вот это меня больше всего бесит? Когда уходишь или скорее убегаешь от разговора. И заводит. Не буди во мне древние охотничье инстинкты, не увиливай и не исчезай.

— А то что?

— Прятаться от меня вечно ты не сможешь.

— А ты не сможешь вечно гореть. Сейчас появится на горизонте какая-нибудь симпатичная грудастая блондинка, и все. Вместе потом посмеетесь над твои глупым увлечением старой упрямой девой.

— Леся!

Вышла из чата. Не получилось у нас опять нормального разговора, страсти горят.

Правда, стало ощутимо легче. Поговорила с Алексом, и словно согрелась от ярко пылающего огня.

Уснула спокойно, словно и не случилось со мной ничего страшного.

Время в доме отдыха пробежало быстро и незаметно. Даже в этой ситуации умудрилась отдохнуть и даже развлечься — поблизости была конюшня и оттуда приводили лошадей для желающих за денежное вознаграждение покататься на красивых благородных животных. Правда, опять впала в ностальгию, вспоминая, как Анри устроил мне сюрприз в парке с катанием на белой лошадке, но мужественно взяла себя в руки. Все, я же новая Леся — ни любви, ни тоски, ни жалости.

В день отъезда встала пораньше, хотя вылет только вечером, собрала чемодан и отправилась на завтрак в столовой, и что-то, похоже там несвежее в еду положили. Мутить стало от одного запаха еды, съев лишь легкий овощной салат поняла, что все, не могу больше. Рванула в туалет.

Как же я полечу-то с отравлением?

Фух. Неожиданно.

Думала все, еще не скоро расстанусь с белым другом, но полегчала довольно быстро, но желание завтракать и в принципе заходить в столовую. Теперь, пока меня отпустило, надо искать ближайшую аптеку.

Впрочем, дойдя до номера, поняла, что меня совсем отпустило. Может, все вышло и проблем уже можно не ждать?

Окончательно собрала чемодан. Все готова. Аптеку искать лень, вместо это прилегла на постель и уснула. Спать в последнее время прямо дико хочется, свежий воздух способствует.

Разбудили меня по телефону администратор с ресепшена, уточнив, готова ли я освободить номер, ибо оплаченное время моего пребывания в доме отдых подошло к концу.

Зевая так, что челюсть можно свернуть, взяла свой чемодан и покатила к заранее заказанному такси. Меня ждет море и солнце.

На такси выехала в аэропорт сильно заранее, поскольку опасаюсь пробок. И не зря. Такси ехало в аэропорт долго, собрав не одну пробку. У меня появилось время поразмышлять обо всем. Вернулась мыслями и об утреннем инциденте в столовой. Какое-то смутное беспокойство дает о себе знать. Разве это нормально, что стошнило, а потом резко все прошло?

И еще один момент смущает. Месячные. У меня уже третий день задержка, хотя раньше наступали точно срок. Я связывала задержку со стрессом, но теперь появились сомнения. Решила почитать в сети о первых признаках беременности, и в аэропорт приехала уже изрядно накрученная.

Созвонилась с Ромой, он тоже уже на месте, правда, пошла не на встречу с коллегой, а, зайдя в ближайший вход, буквально побежала искать аптеку или что-то наподобие. Тревога не покидает, наоборот, с каждой секундой волнуюсь все больше. Ничего, сейчас только тест куплю, подтвержу, что все это ложные и страхи, и все отлично снова будет. Делов-то.

Тест в итоге мне удалось купить, перестраховалась и выбрала, по заверениям продавца, самый чувствительный и сверхточный, вплоть до определения точных сроков беременности. Ну, все, всего несколько минут и больше никаких переживаний.

В туалет залетаю с колотящимся сердцем, которое, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Мне названивает Рондо, видимо, желая выяснить, куда я делать.

Спустя пару минут мой вопль огласил туалет, наверняка изрядно удивив, а то и напугав случайных соседок.

— Три тысячи чертей!

Глава 25

— Олесь, что случилось? На тебе лица нет, — первым делом поинтересовался Рома, только на меня взглянув. Мы встретились перед стойкой регистрации нашего рейса.

— Ничего. Ром, извини пожалуйста. я правда дико извиняюсь, но я не смогу с тобой полететь.

— Почему?! Что произошло такого? Мы когда утром с тобой разговаривали, все было хорошо, да и когда мы по дороге сюда созванивались, ты тоже ничего не сказала.

Чувствую, как у меня дрожат губы. Да и пальцы. Вот такой паники, как сейчас, я точно в жизни никогда не испытывала. Я не знаю что делать и куда бежать. Хочется ругаться, хочется плакать, да, в конце концов, хочется просто материться. Но пока держусь.

Звук, словно что-то упало. Взглянула себе под ноги и крепко ругнулась, тут же подобрав выпавший из дрожащих пальцев предмет.

— Лесь, это что? — Рондо поймал мою руку и буквально насильно разжал пальцы. Вот вроде Роман мужчина, а понял все сразу, и словцо такое крепкое подобрал для увиденного, красочное. Надо запомнить, мне в ближайшем будущем пригодится, и не раз.

И вот сидим мы с Рондо в зале аэропорта, между нами царит мрачная тишина. Коллега, судя по лицу, мне искренне сочувствует, я сама вообще никакая.

Оперлась локтями о колени и спрятала лицо в ладонях.

— Лесь, а отец ведь будущий, это Геррарди?

— Да.

— А вы именно в ссоре?

— Да.

— Ты не планировала заводить в ближайшем будущем?

— Да, не планировала.

— Фигово. Скажешь ему?

— Не знаю. Скорее всего нет.

— Почему?

— Мне нужно подумать обо всем. Я… я не знаю. Не могу ничего сказать. Пока срок маленький совсем, можно ведь и вовсе сделать так, словно ничего и не было.

— Лесь, может не надо?

Может, и не надо. А зачем надо? Есть у меня подозрения, и не слабые, что Алекс меня обманул в те выходные. Доказательство этих сомнений сидит у меня в животе. Если это так, то я буду очень зла. Да я и сейчас уже вне себя. Нельзя было верить Геррарди на слово. Попробовала, называется, что такое близость с мужчиной. Теперь приходится расхлебывать. Забеременеть после первой же раза просто верх идиотизма.

— Ром, я ничего еще не решила. Говорю же, мне надо подумать. Ты на рейс не опоздаешь?

— Нет, регистрация еще даже не началась. Давай так, я сейчас схожу купить тебе, да и себе воды, вернусь, и мы вместе подумаешь, что делать. Плюсы и минусы всех вариантов разложим, подумаем о развитии событий в зависимости от выбранного варианта поведения. Иногда важен взгляд со стороны, ты сейчас расстроена и мыслишь однобоко.

— Тебе-то это зачем?

— Ну как, я твой друг, мне не все равно.

Рома ушел, правда, появился довольно скоро, всучил мне в руки стаканчик с водой и пачку бумажных салфеток и шоколадку.

— Салфетки и шоколадка мой подарок на будущее, так, на всякий случай.

Это Рондо думает, что я слезами горючими буду обливаться сегодня весь день, заедая горе сладким? Ну, может быть.

— Так. Теперь давай думать. — Коллега сел рядом. — Главный вопрос, я так понимаю, у нас на повестке дня стоит извечный: «Что делать?»

Рома достал из своей сумки небольшой блокнот с ручкой, блокнот раскрыл и расчертил чистый листок пополам, так, что получилось две колонки. Сверху одной колонки мужчина нарисовал плюсик, а сверху другой минус, а еще и обозвал импровизированную табличку. «Ребенок».

— Смотри, Лесь. Я часто делаю таблички, когда не знаю, какое решение принять или растерян. Давай обсудим и запишем все плюсы и минусы возможного появления у тебя ребенка.

Ну тоже вариант.

Стала по одному называть всевозможные плюсы и минусы, а Рома помогать мне с аргументами в обе колонки. По итогу минусов вышло в два раза больше, чем плюсов. Из основных плюсов. Возраст у меня не самый юный, но и не прям старость, я бы даже сказала, прям самая пора для детей. Гены, опять же, хорошие у ребенка будут — от одного только взгляда на папашу, сразу ясно, что они там иго-го какие. Из минусов — с работы не уволишься, надо будет думать о ребенке, с Алексом стану крепко повязана, к материнству морально совершенно не готова. Это серьезно, это на всю жизнь, в то время как я решила, что точно не буду с папой будущего ребенка.

Благо, Рома не уговаривал и не отговаривал меня, лишь помогал рассмотреть ситуацию под всеми углами, ну и сам, похоже, был за ребенка, поскольку по всем минусам, даже самым мелким сразу предлагал варианты решения.

Настроение поганое. У Рондо уже регистрация началась, а он все со мной возится, потому волевым усилием взяла себя в руки и вызвала такси. Поеду опять в дом отдыха из которого же приехала. Место проверенное, спокойное, свежий воздух. Денек еще обо всем подумаю.

Рома мельком взглянул на свой телефон, видимо сверившись с часами.

— Я тебя провожу до такси. Лесь, ты звони, если что, я на связи, помогу всем, чем смогу.

— Ага, — без энтузиазма откликнулась я.

Водитель такси отзвонился, что приехал, я, не глядя особо по сторонам, поплелась вслед за Ромой, доверившись ему в плане ориентирования на местности и поиска нужного выхода.

Выхожу на улицу, оглядываюсь в поисках такси и вижу его. Нет, не такси.

Растерялась. Как он меня нашел?

Передо мной Александр, он молчит, сверля меня внимательным взглядом, словно оценивает, как изменилась за время расставания. Перевела взгляд на отошедшего в сторону Рондо, тот ни капли не удивлен при виде начальника.

И тут я поняла все. Мужчинам нельзя доверять. Вообще. Ни одному.

— Леся, мы уходим, — с нажимом очень серьезно произнес Алекс и шагнул ко мне.

— Нет. — шагнула назад, за тем еще шаг. — Я не хочу с тобой общаться и быть рядом.

— Нам нужно поговорить. И ты больше от разговора не уйдешь.

Так, спокойно, тут где-то же должно быть мое такси.

Не зная, на что, собственно, рассчитываю, рванула в сторону, но и Геррарди был наготове, нагнал меня в мгновение ока, закинул к себе на плечо и понес в сторону дороги.

Проходящие мимо люди удивленно оглядываются. Рома, захватив мой чемодан, спокойненько идет рядом, словно ничего и не произошло.

— Обалдел?! Пусти! Лю-юди! Помогите! Полиция-я!

Никто быстро из толпы не сориентировался, народ с чемоданами, с мыслями о дороге, им, видимо, не до меня. Еще всех сбивает наверняка улыбающееся лицо моего несостоявшегося попутчика и полное спокойствие неспешно несущего меня высокого красивого мужчины в дорогом деловом костюме. Мои похитители не суетятся, идут словно так и задумано, а когда подходят к переходу, ведущему к подземным парковкам, Александр прибавляет шагу и скрывается из виду, а Роман наоборот приостанавливается и громко, театрально разведя руки, объявляет всем, кто заинтересовался моей судьбой:

— Молодожены, что с них взять. Голубки ругаются, только тешатся.

— Су-у-у… — это я хотела сказать пару ласковых Роме, но тут Геррарди по-хозяйски хлопнул меня по мягкому месту, видимо, чтобы не ругалась грязными словечками, а я сразу вспомнила благодаря этому, в каком положении нахожусь, и что надо как-то выбираться, не тратя время попусту.

— Алекс, пусти меня, — произношу угрожающе.

— Иначе что?

— Никогда и ни за что не буду с тобой разговаривать.

— Так даже лучше. Меньше ссориться будем.

— Мы вообще ссориться не будем, я уйду при первом же удобном случаею

— Да кто же тебя теперь отпустит?

— Что, в подвале запрешь?

— Зачем в подвале? Можно в спальне.

Александр остановился возле своей припаркованной машины. Надо же, красная. Не с работы, получается, приехал? Времени прошло не так много с начала нашего разговора с Рондо. Час, ну может полтора.

Теперь на феррари смотрю совершенно иным взглядом. Не нравятся мне уже алые паруса. Сказка перестает такой быть, когда ее навязывают насильно, принц связывает и запирает в каюте корабля.

Александр повернулся к подошедшему Роману и, по ощущениям, пожал тому руку, с моего ракурса плохо не видно. Изогнулась, чтобы в лицо тоже пару благодарностей Роме сказать и заметила, как коллега достает знакомый блокнот и вырывает оттуда исписанный листок. Бумагу Рондо протягивает Алексу.

— Пожалуйста. Вот, это мой подарок. Надеюсь, предсвадебный. Постарайся, пожалуйста, чтобы плюсов в этом списке стало значительно больше.

Он сдал еще и мой список с мыслями о ребенке!

— Козел, — устало констатировала я и повисла у Герради на плече. Устала что-то.

Александр этак сочувствующе погладил меня по филейной части и усадил в машину, верх открыт, так что ему это не составило большим проблем, лично пристегнул и пригрозил:

— Дернешься бежать, все равно поймаю, и на самом деле запру в спальне.

Сложила руки на груди и отвернулась от мужчины в знак протеста.

Вскоре босс сел за руль. Машина зарычала и рванула с места. Алекс даже свой любимый навигатор не включил.

Правда и ехали мы недолго. Хотя какой там ехали, гнали. Я даже занервничала, причем не за себя стала бояться, а за маленькую новую жизнь, и только поймав себя на этой мысли, поняла, что все, кажется решение мной подсознательно принято. Я уже переживаю и думаю о ребенке, и как бы что не повернулось, а это уже мое, личное, родное.

— Не гони так, — тихо попросила я Александра, и тот тут же сбавил скорость, а потом и вовсе, завернул в какой-то поселок, проехал еще немного и остановился в чистом поле. Мужчина отстегнул свой ремень, затем нагнулся ко мне, тут же отстегнул и, несмотря на то что попыталась отпихнуть его руки, перетащил меня к себе на колени. С силой сжал в объятиях.

— Наконец-то. Как же я скучал.

Не могу двинуться, Алекс держит так, что и вздохнуть лишний раз трудно.

Молчу. Жду, когда мою безучастность заметят, но мужчина не хочет этого замечать, в глазах его теплота и радость. Геррарди проводит рукой по моим волосам, гладит щеку, и, придерживая за затылок, чтобы не смогла отклониться наклоняется и целует, легко, нежно, и в то же время быстро и нетерпеливо. Целует губы, мои мокрые от слез щеки, глаза, лоб, виски. У меня нет сил все это прекратить, мне это нравится, я получаю от этого удовольствие. Я знаю, что ничего не могу противопоставить Александру, когда нахожусь в его объятиях, и он это знает, без зазрения этим пользуясь. Не просто так я не хотела встречаться с шефом лицом к лицу. Не отвечаю, но и не отворачиваюсь. Так тепло, уютно, хорошо. Я словно сидела на диете, а теперь появился мой персональный человек-торт.

— Пирожок, давай поговорим, — оторвавшись от меня, с хрипотцой в голосе произнес Александр. Мужчина тяжело дышит, зрачки расширены, руки Алекса сейчас с нажимом, нетерпеливо гладят то мои коленки, то бедра. Меньше всего похоже, что босс настроен на разговоры.

— Угу, давай. — Руки мне освободили, потому я не сдерживаясь, стукнула Александра кулаком в район селезенки. Мужчина охнул. — Ты ведь в курсе, что сделал меня пирожком с начинкой?

Александр до противного широко, довольно и вместе с тем светло улыбнулся.

О, дака. Ронемалаканне успел пронесвятмаиалтмаь.

Следующий мой удар в направлении печени мужчина успел пресечь.

— Зачем ты это сделал?

— А что я сделал, Лесь? Если ты о предохранении, то я предохранялся.

— Ага, тогда как по твоему это случилось?

— Интимная близость это в любом случае риск. Да, на выходных, что мы провели вместе, я, дорвавшись, возможно был несколько небрежен, плохо себя контролировал, и потому допускал подобную вероятность, но она действительно, как я тогда посчитал, была ничтожна мала. Как видишь, я ошибся.

Геррарди нежно погладил мне живот, за что мне снова захотелось ударить мужчину.

— Ты мне ничего не сказал об этой вероятности.

Алекс только пожал плечами. У-у-у!

— Конь педальный, — отвернулась. С грустью и тоской смотрю в поле.

— Кто-кто? — хохотнул Александр. — Лесь не надо обзываться.

— А что еще остается делать?

— Общаться. О чем сначала ты хочешь поговорить? О прошлом или будущем?

— А почему не о настоящем.

— С настоящим все просто. Я тебя держу в руках и никуда не собираюсь отпускать. Ты злишься. Вся ясно и понятно.

— Ну, давай о прошлом.

— Прошлое в прошлом. Было и не было. Сейчас все иначе.

— Следуя твоей логике — будущее в будущем, оно еще не наступило, и нечего о нем говорить.

— В идеале — да. Но все же уточню некоторые моменты. С Кэтти я допускал откровенные разговоры о тебе, поскольку действительно относился ко всему несколько несерьезно, и не думал, что могу тебя потерять. Это моя ошибка и я не собираюсь ее повторять. Болтовню с Кэтти я не воспринимаю как что-то ужасное, такой стиль общения у нее, раньше меня забавлял. Я не учу никого жизни и не пытаюсь исправлять, меня ее слова попросту не напрягали, поскольку я им никогда не предавал вообще никакого значения. По поводу моего разделения на Анри и Александра… я сам до сих пор не понимаю, что на меня нашло. Да, это было ужасно глупо, но я ревновал тебя сам к себе и соревновался, получается, с самим собой. Надеюсь, ты меня когда-нибудь за это простишь. Хотя ты вроде говорила, что уже простила? Доверие. С доверием все плохо, но у нас впереди много времени, думаю, когда-нибудь я его вновь завоюю.

Смотрю на мужчину скептически.

— Я уже спрашивала, но все-таки еще раз спрошу. Почему ты так за меня уцепился? Полно ведь девушек вокруг, причем куда менее проблемных и куда более статусных.

— Я не говорил тебе этого, но больше всего ты меня зацепила поначалу именно как Пай. Зацепила, удивила. У меня еще никогда не было столь интересного и позитивного опыта общения с девушками, причем без каких-либо постельных отношений. Более того…

Геррарди вдруг замолчал.

Что? Ну что он там хочет такое сказать трудное?

Терпеливо жду. Мужчина выдохнул и сказал, кажется, совсем не то, что хотел:

— Ты оказалась моей лучшей и самой очаровательной помощницей, с которой я совершенно не готов расстаться.

Алекс улыбнулся мне тепло, обезоруживающе, но не на ту напал.

— Этого мало для совместной жизни. Мы знакомы всего ничего, а я уже беременна. Что с этим делать?

— Здесь все без вопросов, — Геррарди перестал улыбаться. — Мы поженимся. Никаких споров и обсуждений, только так.

Вздернула брови.

— У нас, что тут, каменный век? Схватил девушку за волосы. отволок в пещеру и давай на ней жениться? Самоуверенность не зашкаливает? В нашем современном мире ты как это представляешь? Связываешь меня и тащишь в загс?

— Лисенок, в этом плане я старомоден, и считаю, что дети должны рождаться в браке. У ребенка должны быть мама и папа. Ты так не думаешь? Еще я не считаю, что у нас есть шанс быть вместе, надо им воспользоваться и попробовать восстановить отношения. Я прошу тебя дать мне такую возможность хотя бы ради нашего будущего ребенка. Я не призываю идти жениться прямо завтра (но можно и завтра, я бы договорился), пару недель, ну может месяца, полагаю, будет достаточно для более плотного знакомства. В это время можно будет и к торжеству тогда подготовиться.

У меня задергался глаз.

— Есть другой вариант, — говорю это исключительно в пику Алексу, меня злит эта его самоуверенность и то, что не оставляет мне свободу воли. — Нет ребенка, нет и необходимости жениться.

Глаза мужчины зло сузились.

— Об этом даже не думай.

Фыркнула зло.

— Иначе что?

— Леся, не беси меня!

Ну, все, у Алекса опять включился режим вспыльчивого итальянца, он ссадил меня с колен, пересадил на соседнее сидение, а потом какое-то время смотрел что-то в своем телефоне, после чего включил хорошо знакомый мне навигатор и мы поехали куда-то в полном молчании.

Думала, что Геррарди повезет меня к себе домой, но нет. Через какое-то время подъехали к белому зданию, чем-то напоминающему клинику.

— Вся, Леся, мы приехали. Ты хочешь избавится от ребенка? Я привез тебя в нужное место, идем.

На лице Александра играют желваки. Мужчина стремительно выходит, громко хлопая дверью, обходит машину, и открывает дверь мне. Хотя открывает, это мягко сказано, чуть ли не с корнем вырывает, затем протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться.

Я сижу.

— Лесу, ну?

Отвернулась от мужчины, сложила руки на груди и продолжаю сидеть.

— Леся, если ты сейчас откажешься идти туда, то больше о том, чтобы избавиться от ребенка никогда не заговаривай, поняла? И относись к этому иначе, как подарку и самой большой радости, что только может быть.

Внутри все сжалось. Продолжаю молча сидеть в машине.

Александр закрыл мою дверь и вскоре сам сел за руль. Машина тронулась с места, увозя от неприятного здания.

Глава 26

В этот раз начальник направил автомобиль к себе домой. Доехали, опять же в полной тишине, если не считать голос девы-навигатора. Каждый, полагаю, думал о своем.

Знакомые ворота, гараж. Геррарди заглушил мотор.

— Как насчет того чтобы поесть? — словно все в порядке, интересуется у меня Алекс.

Согласно кивнула. Утром только ела, и то потом сразу меня унесло в туалет.

— А на работе тебя не потеряли?

— Нет. Пару дней назад я тоже взял отпуск. Настроение было совершенно нерабочее.

Из гаража Александр повел меня крепко держа за руку, похоже, теперь будет опасаться, что в любой момент могу сбежать, но сейчас мне уже не до всей этой беготни.

Время обеда прошло, для ужина еще рано. Будем считать что сейчас у нас с Алексом своеобразный полдник. Босс усадил меня за стол, сам сходил и выудил из холодильника коробочки с готовой едой, которую, видимо, заготовила его заботливая кухарка, которую я пока так и не увидела.

Еду Александр разогревал лично. Передо мной на стол поставил тарелку, доверху наполненную спагетти с морепродуктами. Выглядит аппетитно и совершенно не тошнит от запаха. Наверное, у будущего ребенка будут сильно выражены итальянские корни.

На еду накинулась с огромным аппетитом, и когда в какой-то момент поднялся взгляд на сидящего напротив шефа, чуть не поперхнулась — настолько умильно взирал на меня в этот момент Александр.

Только я отодвинула тарелку, как Алекс, расправившийся со своей едой раньше меня, очень мягко предложил:

— Идем на веранду посидим? Погода хорошая, тебе сейчаса нужно будет больше бывать на свежем воздухе.

Не вопрос. Пока у меня период затишья. Выжидаю, думаю, наблюдаю.

Веранда в доме у Геррарди хороша. Белый плетеный диван с подушками мне еще с тех бурных выходных приглянулся, но тогда было не до него. А сейчас мой начальник этак заботливо усадил меня и, сев рядом тут же, несмотря на мое молчаливое сопротивление и активное отпихивание локтями, обнял и оцеловал в макушку.

— Знаешь, а я не сомневался, что ты откажешься. Там, около клиники. В одной я уверен точно. Ты и вправду пай-девочка. Моя пай-девочка.

Недовольно фыркнула.

— Далеко не факт, что твоя.

— Я бы мог сейчас с тобой поспорить, но настроение не то.

Блуждаю взглядом по открывшемуся мне виду на участок. Черная земля перерыта, видимо, специальной техникой, но газоном не засеяна и уже стала местами прорастать сорной травой. Алекс участком, похоже, мало интересуется.

— И что дальше?

— Я предлагаю переехать тебе все-таки ко мне, это раз. Возобновить отношения — это два. Заново, с чистого листа и нормально. Никаких больше тайн. Не тороплю тебя, и ни к чему, кроме совместного проживания не принуждаю. Давай, если тебе не понравится со мной быть, где-нибудь через месяц вернемся к этому разговору.

Хмыкнула.

— И тогда разъедемся?

— Зачем? Если у нас будут какие-то проблемы в отношениях, может будет об этом поговорить, сходить к семейному психологу.

Не могу сдержать нервный смешок.

— Какой же ты упрямый.

— А ты несговорчивая.

Александ взял мою руку и приложил ладонью к своей щеке, потерся об нее, словно большой кот, а затем поцеловал в центр, и эти простые движение вызвали у меня на коже толпы мурашек. Прикрыла глаза и притихла. Ощущения, конечно, невероятно приятные.

— Лесь.

— Да? — отвечаю и при этом пытаюсь выплыть из затянувшей меня неги.

— У меня осталась пара вопросов к тебе тоже.

Распахнула глаза. Серьезно?

— Какие?

— Как ты могла собираться полететь отдыхать вдвоем с холостым мужчиной? Даже допускать мысль о такой возможности? — зло процедил сквозь зубы Алекс.

Поперхнулась на сей раз воздухом и попыталась встать — не дали.

А почему нет? Я вообще-то на момент принятия решения была совершенно свободна и не обременена никакими обязательствами.

— Ты понимаешь, что я об этом все равно бы узнал и мне пришлось бы убить Романа? Зная твой характер, думаю, у вас бы там все равно ничего не было, но уже от одной мысли, что ты бы провела вместе с другим мужчиной отпуск и у меня все внутри от ярости холодеет. Как ты вообще до этого додумалась? С твоей нелюбовью к переменам и рисковым решениям. Тут ведь и не так хорошо знакомый мужчина «друг» в попутчиках и резкая смена мест.

Поморщилась.

— Я никуда не собиралась, но на даче дяди Степана я уже не могла сидеть, домой возвращаться из-за тебя тоже. Мама с дядей Степой уехали, я одна, растеряна, напугана. На тот момент мне показалось это хорошим решением — сбежать к морю в приятной компании.

— Так. А что все-таки тогда произошло? Какие неприятности?

Хмыкнула.

— Я не буду рассказывать, а то ты опять можешь темперамент свой показать. Для одного дня, думаю, достаточно.

И вот опять Алекс на меня опасно так прищурился. По глазам вижу — пытать будет до победного конца.

— Тебя что-то не устраивает в моему темпераменте?

— Нет, в этом моменте мне иногда даже нравится. Если буря мимо меня проходит, так вообще хорошо.

— Если ты мне не расскажешь подробно чем без меня занималась, и что там были за неприятности, мне придется тебя страшно пытать. Выбирай: щекотка или поцелуи?

— Разве поцелуи это пытка?

— Судя по тому, как ты теперь постоянно хочешь от меня сбежать — да. Не были бы пыткой, ты бы не убегала.

— Помимо поцелуев есть иные обстоятельства, тебе о них известно.

— Значит, нравятся поцелуи?

Кажется, мужчине надо это услышать — задела-таки я его эго.

— Я не буду об этом говорить. Я до сих пор считаю, что нам не по пути. Но теперь появились новые обстоятельства. Придется идти на компромиссы.

Александр недовольно покачал головой.

— Мы ушли немного от темы. Рассказываешь сама или под пытками?

Рассказала, причем без пыток. Под конец моего рассказа Геррарди уже стоял на ногах, и вышагивал из одного угла веранды в другой.

— Скажи мне адрес дома, — потребовал от меня мужчина. — Я разберусь с этой семейкой.

— Может не надо?

— Надо.

— Что, прямо лично поедешь?

— Может и лично, но скорее всего их мне доставят.

Вот теперь еще больше напряглась.

— В ящиках что ли? Погребальных.

Александр посмотрел на меня иронично.

— Лесь, ты такая кровожадная у меня.

— Я?!

— Ладно, сам съезжу сейчас. Охрану я оставлю, но ты все равно не пробуй, пожалуйста, убегать. Бегать в твоем положении, если не ошибаюсь, не рекомендуется. Адрес.

— Не надо самому ездить.

— Почему?

— Мало ли.

— Волнуешься за меня?

— Ребенку нужен живой здоровый отец. А так нет, не волнуюсь.

— Вредина. Ладно, пока не поеду, но людей своих туда, пусть узнают, что за люди, чем живут. Адрес скажешь, наконец?

Не нравится мне все это. Но адрес сдала.

Глаза слипаются, клонит в сон. Сладко зевнула и с интересом наблюдаю за тем, как шеф раздает невидимому собеседнику по телефону приказы. Алекс такой властный, решительный, жесткий. И, придется это признать, мне очень не хватало этого мужчины, без него жизнь уже не играла такими яркими красками. Сейчас я чуть ли не физическое облегчение испытываю от того, что период разлуки закончился. В душе возмущаюсь, в голове множество доводов против того чтобы быть здесь, а глуое сердце радуется.

— Спать хочешь? — Александр подошел ко мне, и видимо заметил, что я клюю носом. — Рано, конечно, но против сна ничего не имею.

Геррарди шагнул ко мне и без каких-либо усилий поднял с диванчика к себе на руки.

— Мне отдельную спальню, — вяло потребовала я, стараясь незаметно и в то же время глубоко вдохнуть и ощутить аромат этого мужчина, его терпкий дорогой одеколон и кофе. Да. Чувствую. И не тошнит. Скорее даже наоборот. М-м-м.

Алекс промолчал, но все равно принес меня в знакомую комнату — его спальню, и только когда опустил на постель, тоном, не приемлющим отказа, произнес:

— Спать будем в одной постели. Трогать тебя не буду не бойся.

Угу.

Скинула с себя обувь и в шуку взялась за пуговичку брюк, при этом наблюдала за Александром, а вот сам Алекс неотрывно с горячим взором следил в это время именно за моими действиями.

— Алекс, ты сам веришь своим словам?

— Конечно, — невнятно бурчит Геррарди и, так и не отрывая взгляда от моего тела, мужчина быстро стягивает с себя пиджак, а затем спешно расстегивает рубашку.

— Эй, Алекс, Алекс! — На локтях отползаю от мужчины. — Ты чего? Спокойно.

Сон как рукой сняло. Мои глаза широко распахнулись, когда с шефа слетели брюки.

Босс загадочно улыбнулся, пару секунд покрасовался передо мной в одних плотно облегающих черных боксерах известной итальянской фирмы, а потом одним слитным движением оказался рядом со мной в постели, лег на спину, закинув руки за голову и закрыл глаза.

— Добрых снов, Пай.

Кхм-кхм. А ничего, что мы до сих пор лежим на покрывале, и неплохо было бы его снять.

— А ты так и будешь спать? Не укрываясь.

— Да, жарко что-то.

Подразнить мужчину тоже очень хочется — раздеться до белья и просто лежать рядом, проверяя, насколько хватит терпения Геррарди, в затеянной им самим игре. Но благоразумие победило.

— А где мне мой чемодан найти?

— В данный момент он стоит возле шкафа.

Поднялась с кровати и прошлепала босиком к своим вещам и сразу покатила чемодан в ванную, но в дверях остановилась и обернулась на Алекса.

— Что?

Мужчина смотрит на меня теперь с довольной насмешливой улыбкой.

— Я был почти на сто процентов уверен, что ты отправишься переодеваться в ванную. Приятно, осознавать, что ты все та же скромница Пай, ты не изменилась за время своего побега.

Скептично выгнула бровь и закрыла за собой дверь ванной. Я тоже кое-что заметила. До той роковой ситуации вживую я общалась исключительно с «Алексом», теперь же начала находить в шефе черты Анри. Сейчас мужчина более открыт, с ним как-то проще стало в общении. Раньше же, мне кажется, босс постоянно себя контролировал и следил, что, зачем и как говорит, теперь же словно отпустил этот контроль.

Переодевшись в обычную длинную футболку для сна, выхожу. Александр все также лежит на постели, смущая своим раздетым видом, правда, покрывала уже нет.

Этот нехороший человек, перевернувшись на бок, приглашающе похлопал о постели возле себя, мол, давай уже, дорогая, ложись.

Блин.

Самое смешное во всей ситуации, что трусики под свою демонстративно-непритязательную футболку надела красивые, кружевные. Так, на всякий случай.

— Я думаю, спать в одной кровати — плохая идея, — заметила я, не торопясь ложиться. Начинаю осторожно обходить кровать, намереваясь добраться до выхода. — Пойду диван какой-нибудь удобный найду.

А может и кровать. Тут вроде не одна спальня.

— Лисенок, это уже не смешно. Какой диван? Ложись. Иначе мне придется пойти на крайние меры.

— Какие это?

— Если ты будешь спать отдельно, я буду к тебе приставать и домогаться. Спим вместе — все чинно и благородно, как ты любишь.

Застыла в раздумьях. Теперь мой уход будет воспринят как сигнал к действию.

Закусила губу. Алекс же вновь приглашающе постучал по свободному пространству возле себя.

Чувствуя себя крайне смущенно, преодолевая себя, все же прошла и легла на самый край постели. Тут же накрылась одеялом с головой. Смешно, наверное, себя веду, но иначе не могу.

Проходит минута, вторая. Под одеяло жарко и нечем дышать. Выглядываю. Алекс все также лежит на боку и спать, видимо, не собирается. Глаза открыты, улыбается.

Назло боссу крепко зажмурилась.

Полежала так еще несколько минут. Тишина. Любопытство взыграло. Открываю один глаз.

Шеф все так же на меня смотрит.

— Может хватит на меня смотреть?

— Не могу, это доставляет мне удовольствие. Я правда очень рад, что ты здесь.

Чувствую, как краснеют щеки. Поворачиваюсь на другой бок хотя бы просто чтобы не видеть Алекса, но помогает слабо, я все равно ощущаю его взгляд.

— Я так не усну.

— Мы можем и не спать, — бархатным завораживающим голосом произнес мужчина.

Да, чувствую, заснуть тут действительно будет трудновато.

Повернулась обратно, внезапно вспомнив:

— А ты на авиашоу ездил? Куда я билет дарила.

— Нет, пропустил. Что-то не до того было, — Александр криво улыбнулся. — Давай завтра туда вместе съездим?

— Хорошо.

Снова отвернулась и буквально заставила себя закрыть глаза и попытаться уснуть. Ощущения опять же такие, словно позади меня конь бьет копытом, фырчит и рвется с привязи, и это при том что в спальне полнейшая тишина.

Не выдержала и опять обернулась.

Алекс пртянул ко мне свою руку, поймал мою ладонь и крепко сжал.

— Мешаю?

Согласно кивнула.

— Боюсь, что так и буду делать это дальше. Рядом с тобой лежит взрослый, очень возбужденный мужчина, у которого достаточно давно не было женщины. Этот мужчина соскучился и хочет именно тебя. Ты оценила степень моей сдержанности?

А то.

— У меня примерно такое же состояние было, когда общался с тобой в качестве Анри. Ты рядом, но в то же время недоступна. Только и оставалось, что писать, как и в каких позах я хочу это сделать с тобой. Вот сейчас, например, я бы удовольствием придавил тебя к кровати своим телом и держал так до тех пор, пока ты не выбилась из сил и перестала сопротивляться, дал тебе время привыкнуть и осознать, кто тут хозяин, а потом перевернул на живот грубо и быстро взял, потому что в таком состоянии мне не до нежностей, но при всем при том, уверяю, тебе бы все понравилось, ты бы стонала и просила не останавливаться. Знаешь, Лесь, вот ты вроде хорошая девочка, а любишь, как я заметил, чтобы с тобой обращались, как с плохой. Хотя о твоих предпочтениях говорить еще рано. У меня были только одни выходные на исследование данного вопроса. Одного знаю могу сказать точно, ты чувственная, ты получаешь удовольствие, когда я доминирую и делаю с тобой разные «неправильные» для ай-девочек вещи.

Щеки к концу речи Александра у меня наверняка стали пунцовыми. У меня уже не то что щеки горят, но даже уши. Больше всего смущает то, что Герради удалось меня возбудить одними лишь словами и взглядом. Но взгляд это нечто — черный, глубокий, порочный.

Александр крепко сжимает мою ладонь, которую так и не выпустил, а затем подносит к своим губам и целует прямо в центр ладони.

На миг у меня потемнело в глазах, обмякла и теперь стараюсь выровнять дыхание, чтобы Алекс не догадался, насколько я возбуждена. Такая простая ласка, а меня прямо скрутило все в животе от желания. Я уже млею, и в принципе не смогу сказать «нет», если все-таки шеф захочет чего-то больше.

Не пытаюсь отнять руку, у меня не хватает на это моральных сил, в то время как Александр и не думает останавливаться на достигнутом. Теперь мужчина целует мое запястье, а ладонь моя трется о колючую щетину щеки босс, как будто глажу.

Прикрыла глаза, прислушиваюсь к своим ощущениям. Еще немного, кажется, и растаю от неги.

Александр прокладывает дорожку поцелуев до внутреннего сгиба локтя. Тут, наверное, я и попалась, поскольку босс оказался очень близко, он подтянул меня к себе и крепко обнял. Объятия словно капкан, но такой очень приятный и уютный, что и выбираться не хочется, скорее наоборот.

Жду продолжения, но Алекс больше ничего не делает, хотя я и чувствую, как его возбужденное достоинство в меня упирается.

— Да, жалко, что я пообещал к тебе не приставать, — провокационно произнес мужчина мне на ухо и легонько прикусил мочку. — Одно твое слово, и я продолжу.

Я молчу. Сама себе кажусь упрямым партизаном, которого подвергают пыткам. Пытки, конечно, те еще, но суть одна. Нервно кусаю губы, чтобы не дать сорваться с них просьбе, я пока морально не готова, не хочу на утро пожалеть о своей слабости.

— Спокойной ночи, — хрипло тянет мне на ухо шеф.

И все. Ничего не происходит, но и из объятий Алекс не выпускает.

Ладно, все. Надо успокоиться, выровнять дыхание и попытаться уснуть. Утра вечера мудренее.

Как ни странно, но уснуть получилось в мужских очень быстро. Как дома себя почувствовала.

Глава 27

Утром проснулась одна, но по шуму и плеску воды в ванной поняла, что Алекс далеко не ушел. Из комнаты омовений мужчина вскоре явил себя в одном лишь закрепленном на бедрах полотенце, причем Алекандр не выглядел весел и довольным.

— Алекс, а ты чего такой грустный? — интересуюсь я, поднимаясь с кровати.

— Замерз, — буркнул мужчина.

— Ты мылся под холодной водой? Горячей нет?

— Есть. По утрам иногда ледяной душ, оказывается, полезен.

Шеф идет к шкафу, открывает его и после небрежно, и где-то даже зло скидывает с себя полотенце, являя мне свой голый упругий жеребцовый зад, иначе и не скажешь.

Не сразу смогла заставить себя отвернуться и пойти в ванну.

Позавтракали достаточно быстро, поскольку, по предложению Александра, решили отправиться на авиашоу. В холле, когда я уже не ожидала подвоха, мужчина меня поймал и прижал к себе, а потом запечатлел на губах быстрый невообразимо легкий и нежный поцелуй.

— Леся, Лесечка, Лисенок. Моя. Только моя.

День прошел замечательно. Никакого напряжения и мрачных пауз. Мы хорошо провели время на авиашоу, много гуляли и просто развлекались. То и дело Алекс находил момент чтобы украсть мой поцелуй. Сначала короткие, легкие, невообразимо романтичные, к вечеру эти поцелуи между нами становились все более долгими и томными. И практически все время Александр крепко держал меня за руку, словно опасаясь, что сбегу или потеряюсь. Никакой работы, никаких условностей. Только я и Гераррди, теперь открыто и обо всем со мной разговаривающий, невообразимо нежный, предупредительный, спокойный и уверенный. Рядом с таким Александром, оказалось очень трудно помнить плохое, да и не хочется. Может быть это самообман, но шанс для нас с Алексом все-таки очень захотелось дать.

Еще заметила, что мужчина обращается со мной словно с хрупкой вазой, видимо, восприняв новость о беременности излишне серьезно. Я вот вообще пока ничего особенно не ощущаю. Утром слегка тошнило, это да, но потом все достаточно быстро прошло.

Погода этим вечером оказалась настолько теплой, что Алекс предложил взять пледы и пойти посидеть на берегу реки, которая, оказывается, здесь неподалеку. Пусть и устала за день, но идея показалась мне хорошей. И вот мы уже бредем с Александром по проселочной дороге. В руках мужчины сумка явно не только с пледами — очень уж объемно выглядит. На месте Алекс достает пледы, Пачки с соком и всевозможную снедь. Запасливый.

Домой возвращаемся уже по темноте, и почти всю дорогу мы с Герарди целуемся, и еще как. В спальню мужчина меня вносит на руках, одежда наша быстро летит на пол. В кровать буквально падаем. В голове же моей как-то так не вовремя звучит томный голос Наты — эксперта в любовных утехах: «Секс после ссоры самый лучший». Ната говорила это часто на утро после своего очередного примирения с Артурчиком.

Не знаю, насколько утверждение коллеги верно, но если в первый раз с Алексом я все равно, как бы мужчина не старался, находилась в подсознательном напряжении, да и дискомфорт физический после первого раза все равно давал о себе знать, то сейчас все иначе. Никакой боли и какая-то легкость. Может, это от того, что теперь я куда лучше знаю и понимаю Александра, страха как такового больше нет.

Герарди жадно целует, он старается сдерживается, но получается у него плохо, чувствуется, что шеф реально «изголодался».

Примирение вышло очень бурным. Ночью практически не спали, чуть не убив кровать, довольно хорошо провели время в душе, затем добрались до банного комплекса Александра, где долго отмокали в джакузи, болтали и смеялись, а после, с каким-то маниакальным задором сменяли площадки нашего «общения». Захватив пледы, добрались под утро даже до несчастного диванчика на веранде, там в итоге и уснули.

Неделя прошла отлично, вообще никаких ссор и даже малейшего напряжения, только чрезвычайно романтичные прогулки с приятными сюрпризами в стиле Анри. А ночи… волшебные, бурные, горячие. Никогда бы не подумала, что с мужчиной мне будет так хорошо.

В конце недели Александр извинился, сказав, что ему надо отъехать, получить какой-то специфический груз из Китая по просьбе друга, и это займет где-то полдня. Предложила свою помощь, я ведь, как-никак, все еще личная помощница, но мужчина сурово взглянул на мой совершенно плоский живот и попросил помочь ему дома. Оказывается, на сегодня Алекс давно еще приглашал ландшафтного дизайнера, сделать замеры, обсудить, как будет выглядеть участок перед домом. Теперь миссия поговорить с дизайнером и сказать, что необходимо будет сделать в саду, возлагается на меня. Я резонно заметила, что у нас с Герарди могут быть совершенно разные вкусы, на что он ответил, что полностью мне доверяет, и если мне захочется, могу сотворить все что угодно на вверенной территории, хоть джунгли. Бюджет под дизайнерские работы и озеленение Алекс выдал такой, что даже по моим самым скромным прикидкам, хватит, чтобы организовать небольшой лес, озеро и миниаквапарк.

Самое приятное во всем оказалось того, что Александр заявил прямо — он хочет, чтобы мне здесь нравилось и было комфортно долгие до-олгие годы. Ну в общем, сам виноват, если что.

Вместе с карточкой, которой я могу оплачивать любые наши с дизайнером задумки (да и мои личные желания), Алекс, как ни в чем не бывало передал мне дубликаты ключей от дома, и наверное только в этот момент я действительно поняла насколько все серьезно.

Александр уехал, и я наконец смогла познакомиться с приходящей кухаркой — до этого я ее попросту не заставала, поскольку днем мы все время где-то гуляем. Приятная женщина в возрасте, рассказала мне, что успевает помимо Герарди поработать и приготовить еду еще аж в сети домах поселка. Этакий профессиональный приходящий на дом повар.

Помимо кухарки познакомилась случайно с охраной. Проходила мимо домика, где постоянно живут двое нанятых мужчин из частного охранного предприятия. Домик рассчитан на большее число людей, как сказал Алекс, предполагается, что когда-нибудь здесь возможно будет жить еще и садовник с функциями разнорабочего на постоянной основе.

Так вот, проходя мимо домика уловила нездоровый именно что ржач мужчин и разговоры. Замедлилась, прислушалась, и поняла, что вот есть у меня талант к попаданию в нужное время туда, куда нельзя. Мужчины обсуждали что их объект охраны задумал для своей девушки (меня), очень уж забавное предложение руки и сердца, и поручил им проследить за доставкой сюда гнедого жеребца и пони, полностью окрашенную в розовый цвет на завтра, но случилась какая-то накладка, заказ перепутали, и вместо пони в розовый покрасили жеребца.

Вот на этом моменте меня и поймали, из двери дома выглянул улыбающийся охранник, заявив, что подслушивать нехорошо. По камерам, видимо, отследили. Вот так и познакомились.

Приехавшая к назначенному времени дизайнер мне сразу понравилась. Женщина немолодая, но ни капли не степенная, с задорным ежиком розовых волос на голове, что, понятное дело, меня ни капли не смутило. Можно сказать, мы нашли друг друга.

Дело пошло хорошо у нас с дизайнером, правда, не знаю, как Александр воспримет идею с бассейнами на территории — один из них крытый и утепленный и другой открытый, еще и с возможностью в будущем установить водные горки — это я подумала, что ребенку будущему когда-нибудь пригодится. Ну а еще, чуть подальше, мы с дизайнером задумали небольшой декоративный пруд, и три зоны в японском, итальянском и российском стиле, благо, территория у Геррарди и правда огромная, ничего не смешается и глупо смотреться не должно. Зона с бассейнами — это италия — белые шезлонги, специфические кустарники и растения, кипарисы, далее японская зона с садом камней, вишневым садом и прудом, причем, возможно, с рыбками. Ну а на задворках у нас остается просторная территория, где будет как раз баня с беседкой и мангальной зоной, милые сердцу березки, сосны с лиственницами и плодовые деревья. А еще дизайнер обещала сделать как-то по-особенному оформленный огородик с разнообразными полезными травами. Насчет бани и бассейнов, само собой надо будет разговаривать с Герарди отдельно, но что-то мне подсказывает, что шеф поддержит это начинание.

После отъезда дизайнера осталась наедине с собственными мыслями и волнением. Завтра, похоже, Александр сделает мне предложение. Готова я? Не уверена. Соглашусь? Да. Хочу ли я быть с этим мужчиной? Да. Хочу ли я прожить с ним всю оставшуюся жизнь? Хотелось бы, но как же страшно. Страшно вновь разочароваться в Александре. И как же хорошо, что случайно узнала о предложении. Завтра я не покажу Алексу никаких обидных сомнений и заминок. Всебудет просто отлично.

Мой мужчина приехал к вечеру, подозрительно хитро блестя глазами, завлек меня в спальню и там вручил мне вполне обычный на вид пакет.

— Вот, изъял из пришедшей партии кое-чего по мелочи нам в подарок. Будем считать это тестированием качества товаров.

Само собой запускаю с любопытством руку в пакет и первое, что оттуда выуживаю — наручники, причем не обычные, а в леопардовой расцветки меховой оправе.

— Это зачем? — интересуюсь недоуменно, не то чтобы я не понимала, для чего это нужно, но мне казалось, что мы с Алексом еще друг другом не перенасытились, чтобы пользоваться дополнительными аксессуарами. Мне, конечно, сравнивать не с кем, но Герарди мне кажется очень горячим и темпераментным мужчиной, он готов везде и всегда.

— В те темные времена, когда ты от меня скрывалась, я прямо-таки мечтал запереть тебя в спальне, приковать наручниками кровати, чтобы уж точно не сбежала, ну и дальше сама догадываешься, чтобы я с тобой делал. Я считаю, мечты должны сбываться, пусть и с некоторым запозданием. А если серьезно, наручники, это самое безобидное, что я сегодня увидел. Прогресс далеко ушел. Чувствую, что отстаю от жизни. Пора нагонять.

Сунула нос в пакет, а там и бельишко развратное, и костюмчик женщины-кошки и еще какие-то штучки-дрючки непонятные.

— А лично для себя ты что-нибудь прихватил? А то создается впечатление, что содержимое этого пакета будет использоваться исключительно на мне.

— Прихватил, но отдельным пакетом. Ты у меня хорошая девочка, сразу пугать всем содержимым не хочу.

Да-а, сегодня ночью, чувствую, мне будет очень «весело», но задорно.

Первым делом, когда вышла из ванной с полу-маской кошки на лице, в новеньком черном наряде с кружевным корсетом и в черных чулках, что сделал этот мужчина? Правильно, приковал к кровати, причем уложил меня животом вниз.

— А теперь давай поиграем, — хрипло произнес мужчина.

Следующим утром Александр разбудил меня чуть ли не с рассветом, повел меня сонную, разомлевшую и очень уставшую, но довольную, «купаться» на речку. Я, зная подвох, одела красивое воздушное летнее платье, накрасилась, сделала прическу в максимально естественном стиле, чтобы никто не догадался. Как-то даже немного неудобно, что я в курсе о том, что меня ожидает сюрприз, но все равно рада. Не хотелось бы, чтобы предложение мне делали, когда я с невразумительном пучком на голове в качестве прически, в одном купальнике, и полотенце в качестве юбки.

Надо сказать, Алекс тоже постарался одеться естественно-торжественно — белая, обтягивающая мускулатуру рубашка и белые брюки мужчине идут невероятно.

На высоком берегу реки, с которого открывается чудеснейшим вид, все и началось. Сначала, нам навстречу из-за поворота показались те самые лошади. Пони, как изначально и задумывалось, розовая, а жеребец не гнедой, а вороной, видимо, заменили в последний момент, а может, и перекрасили, но это уж совсем фантастический вариант. Ведет животинок под уздцы мужчина в нарядном костюме.

— Это что такое? — полюбопытствовала я.

— Это я решил визуализировать нашу будущую семью, — невозмутимо ответил Александр. — По-моему, очень мило и колоритно, ты не находишь?

— О, да.

Как только лошади с нами поравнялись, ведущий их человек вручил нам по пакетику угощений для животных, но толком угостить их мы не успели, все из-за того же поворота в возмущенным ржанием-визгом выскочил малюсенький белый самого чудесного вида жеребенок и тут же подбежал к маме-пони. Само собой, что фаворитом в раздаче вкусняшек стал именно он.

Не смогла сдержать улыбку, когда заметила за одним из деревьев оператора с камерой, а за одной из кочек, в высокой траве торчащий объектив фотоаппарата. Это видимо, скрываются, чтобы момент массовостью людей в кадре не портить.

— Ну что, по-моему, неплохая модель семьи, — шутливо произнес Александр и… встал передо мной на одно колено.

Ой-ёй! Сердце застучало быстрее, дыхание сбилось.

— Олеся Петровна Таинственная, ты выйдешь за меня замуж?

— Д-да, — как не готовилась, а выдавить из себя согласие оказалось не так уж просто.

Чувствую, как щеки заливает румянец. Герарди прямо светится и улыбается широко-широко. В раскрытой бархатной коробочке кольцо. Красивое-красивое. С белыми и розовыми ярко сияющими на солнце камнями. Так ярко сияют, что с трудом могу рассмотреть само кольца. Ха! Голова лошади. Живописная грива с мелкими розовыми камнями и морда лошади словно нежно прижимается к большому, по всей видимости, бриллианту. Да, колечко прямо в комплект к остальным украшениям, видно что Алекс старался, выбирая.

Все, не могу. Прерывисто вздохнула, когда мужчина надел мне на палец кольцо. По щеками потекли слезы.

Если бы на этом все закончилось, то это был бы не Алекс. Вот уже и прятавшийся в траве папарацци вылез, и оператор подошел ближе, чтобы поймать лучший ракурс. Набежали еще люди, мне вручили букетище нежно розвого цвета. Александру дали большую красиво упакованную корзину с неизвестным содержимым. Похоже на корзину для пикника, и, видимо, сейчас отмечать будем.

Но весь размах празднования я поняла только тогда, когда жених, поставив корзину на землю, положил руки мне на плечи и развернул назад.

Широко распахнутыми глазами смотрю на летящий в нашу сторону цветной воздушный шар.

— В небе отпразднуем, — шепнул мне на ухо мужчина.

Пожалуй, этот день был в моей жизни самым романтичным. Согласится выйти замуж за Александра стоило хотя бы ради одного этого дня. Незабываемое путешествие на воздушном шаре закончилось вдали от города, шар прилетел в уединенное живописное местечко с красивым бревенчатым домом на берегу большого озера, где мы с Александром пробыли два дня.

После мы вернулись домой, но совсем ненадолго, только чтобы собрать и докупить необходимые для путешествия вещи — деваться некуда, Александр настаивает на знакомстве с его родителями. Жутко волнуюсь по этому поводу.

Поездка в Италию была словно сон, солнечный, счастливый, наполненный теплым морским ветром и свободой. И пусть от мысли о знакомстве с родителями меня чуть ли не колотило, но все оказалось совершенно не страшно. Марко, отец Александра, как мне и представлялся, оказался настоящим красавцем, и только седина и морщинки возле глаз выдавали его возраст. А вот внешность мамы я не угадала совсем. Почему-то, мне представлялась модельной внешности длинноногая пышногрудая блондинка, но нет, нас встретила такая миниатюрная, тоненькая, невысокая русоволосая женщина. Милая скромная улыбка, лучистые серые глаза. Мама Алессандро показалась мне невероятно теплой, нежной и скромной, очень изящная, легкая, приятная в общении, про нее хотелось сказать, настоящая леди, и Герарди старший все время, что мы были на их вилле, так заботился и следил за супругой, что становилось ясно — любовь в этой семье не пустой звук.

Приняли меня вполне доброжелательно, а когда Алекс во время семейного ужина объявил о свадьбе (причем по нашему с Александром общему решению, пока без дополнительной вести о пополнении), родители поздравили нас, а отец семейства так и вовсе на следующий день созвал кучу народа деревни по соседству, только чтобы отметить грядущее событие. По плану авторитарных мужчин семьи Геррарди, свадьбу решено было праздновать здесь, на вилле, ибо родственников у чистокровного итальянца очень много, и проще будет привезти моих и мамы Александра немногочисленных родных сюда, чем всем итальянским родственникам отправиться к нам. Да и мне очень понравилась идея проведения свадьбы в Италии.

Увы, но долго пробыть у гостеприимных родителей Алекса нам побыть не удалось. Александру позвонили с работы, попросив срочно выйти. Большие боссы летом, чуть ли не поголовно стали исчезать под благовидными и не очень предлогами с работы, в то время как сама работа и не думала останавливаться, а подчиненные без должного надзора быстро охладели к своим обязанностям. В какой-то момент все-таки случился коллапс, и работа компании стала стопориться. Теперь просят вернуться тех, в чьих подразделениях все оказалось наиболее запущено.

Сидя в летящем домой самолете, я все-таки поинтересовалась у Александра:

— А почему ты не хочешь жить в родной стране? Отец тебя так уговаривает остаться.

Алессандро, прежде чем ответить, крепко сжал мою руку.

— Может быть когда-нибудь мы и переселимся туда. Я пока еще не решил точно, где хотел бы окончательно обосноваться, но пока меня все устраивает. Тем более, я теперь не один, и вопросы о переезде мы в будущем будем решать вместе.

У меня еще остался вопросы к Алексу, но озвучивать я их пока не стала. Почему мы с женихом не говорим о чувствах? И есть ли они на самом деле? Может, это все какая-то химия? Простое влечение? И теперь еще и долг перед будущим ребенком. Я бы спросила у Алессандро о его чувствах ко мне, если бы смогла ему сама точно ответить про свои.

Глава 28

На работу моего самого необычного отпуска в жизни оказалось так непривычно. Думаю, кстати, по необычности прошедший отпуск по необычности затмит только декретный. С каждым днем меня тошнит по утрам все сильнее. У родителей Александра я вообще в утренние часы старалась не выходить из спальной зоны, чтобы не раскрыть секрет. В аэропорту тем не менее, когда нас провожали родители Алессандро, его мама отвела в дамскую комнату под предлогом попудрить носик, и там тихим заговорщицким голосом все-таки спросила о предполагаемой беременности. Видимо, что-то приметила для себя. Получив утвердительный ответ, женщина обрадовалась и крепко меня обняла, пообещав не выдавать никому секрет до тех пор, пока мы сами не решим сделать официальное объявление.

Рабочее утро делаю. Делаю своему дорогому шефу кофе, отчего меня несколько подташнивает. Увы, но резкий ароматный запах любимого напитка я теперь не перевариваю.

Босс, когда вошла в кабинет, сразу оценил мой бледный вид.

— Леся, а давай-ка я тебя уволю. Чего тебе эта работа? Ну или хотя бы сходим к врачу, пусть выпишет тебе больничный.

— Да у меня все норма-а…

Едва донеся поднос до рабочего стола, бросилась прочь. В приемной стало немного легче, но решила не рисковать, и добежала-таки до дамской комнаты. И вот таких забегов у меня за уро случилось три. Алекс смотрит косо, грозится уволить, но я пока держусь за рабочее место. Тошнота ведь пройдет со временем. Наверное. Угу, через девять месяцев наверняка. Но на работе я планирую задержаться как можно дольше. Слишком уж много охотниц тут за моим итальянским жеребцом, надо контролировать. Не Алекса, почему-то тут я ему доверяю

Когда, наконец, организм пришел в норму, взялась за бумажную волокиту, благо, женщина меня заменявшая, вела дела аккуратно. И как бы мне не хотелось оттянуть момент, но настало время разнести подготовленные документы по отделам, в том числе и в свой «родной» отдел. Чувствую, это будет не таким уж простым испытанием.

Когда разносила бумаги на согласование другим начальникам отдела, отметила для себя лишь то, что на меня смотрят с этак пренебрежительно-похабно, многозначительно улыбаются. Кажется, меня окончательно утвердили на роль любовницы новоиспеченного большого босса. То что с Герарди мы вышли из отпуска одновременно кому-то, видимо, о многом говорит.

Так получилось, что в обходе моем мне понадобилось зайти и к старому знакомому — Анатолию. Я очень хотела сделать все быстро, отдав бумаги его секретарю, но дверь начальственного кабинета оказалась открыта, и меня Анатолий пригласил к себе лично.

— Здравствуйте, Олеся Петровна, — как-то так вполне дружелюбно улыбается мне Анатолий.

— Здравствуйте, — настороженно отвечаю я.

— Принесли документы? Давайте подпишу, — благодушно произносит мужчина, и пока подписывает полученные бумаги, то и дело на меня поглядывает. — Отлично выглядите, Олеся Петровна.

— Спасибо.

— Вы ведь, кажется, были в отпуске, да? Хорошая пора. Заходите, как-нибудь, на чашку кофе поболтать. Знаете, не раз вспоминал нашу встречу в кафе. Очень теплые чувства остались.

И тут мужчина этак заговорщицки мне подмигнул! Опять. Хорошо, что поблизости нет ревнивого Герарди, скандал был бы обеспечен. Может, у Анатолия нервный тик такой? И это приглашение на чашку кофе? Я так понимаю, чашка-то реально будет одна, и ее выпьет сам Толик. Мужчина, кажется, вновь пытается за мной приударить, и это при ходящих слухах про мою связь с Герарди. Смелый человек, оказывается, этот Анатолий, рисковый парень, сорви-голова.

Ну и напоследок мое прошлое место работы. Стоило мне войти в зал, и, кажется, работа в помещении застопорилась, во всяком случае так может показаться, когда на тебя внимательно смотрят десятки пар глаз.

Атмосфера в помещении надо сказать, ну очень гнетущая. На меня бывшие коллеги смотрят словно цари на грязную продажную девку. Прям непонятно, чем же я тут всех так задела.

Когда шла по проходу к администраторше, стало совсем нехорошо. Кто отворачивался, кто насмешливо улыбался, мужчины буквально раздевали взглядом. Сергей был среди тех, кто демонстративно, со смешком отвернулся. Мне даже «случайную» подножку сделали. Испугалась очень сильно. Не за себя. Пусть срок совсем маленький, но мало ли как может отразиться на ребенке неудачное падение.

К счастью, обошлось без падений, вовремя вцепилась в край стола, но вот бумаги, которые несла, красиво разлетелись во все стороны. Та, что якобы случайно выставила свои длинные ноги в проход с мерзкой улыбкой на лице извинилась и продолжила консультировать клиента. И ведь и с этой милашкой мы вполне мирно могли сидеть за одним столом в кафе и общаться. Что же такое? Почему все так резко изменилось?

Документы пришлось поднимать и собирать самостоятельно, вообще никто не помог. Копошилась в ногах сотрудников, и если бы не атмосфера злорадства вокруг, даже не думала бы переживать ни о чем, а тут прямо почувствовала себя униженной. Сцепив зубы, как можно быстрее собрала документы.

Теперь, больше смотря не по сторонам, а под ноги, добралась до администраторши, буркнув приветствие, тут же развернулась, чтобы уходить.

— Олеся Петровна, подождите пожалуйста, я сразу все просмотрю, подпишу те бумаги, в которых требуется моя подпись, чтобы время зря не терять.

Вот стерва, это я буду стоять возле нее, словно секретарь возле начальника и ждать сиятельной подписи? Еще и в окружении этого серпентария.

— Мне некогда, — прохладно ответила и не дожидаясь, что скажет администраторша отправилась на выход. В руках у меня осталась картонная, но все равно достаточно твердая папка, ее держу на манер щита, прикрывая живот, и смотрю внимательно под ноги.

Вслед мне несется ехидный голос моей бывшей начальницы:

— Олеся Петровна, подождите пожалуйста, у вас тут ошибка в документах.

Делаю вид, что не слышу. Все там правильно у меня, раз десять все перепроверила, прежде чем сюда сунуться. Так что это скорее всего пустая придирка мне назло. Ухожу, и, наверное, мой уход смотрит как позорное бегство, но у меня ребенок, мне волноваться нельзя.

— Олеся Петровна!

Оборачиваюсь и громко, так как уже отошла, все-таки отвечаю:

— Значит переделаете. Все документы по вашему отделу, бланки у вас есть. Можете отметить, где внесли правки, Александр Маркович подробно рассмотрит все ваши замечания и предложения.

Все, мегерка замолчала. Последнее мое предложение прозвучало уверенно и со скрытой угрозой, которую администратор не могла не оценить, с замечанием про то, что отступ лишний в документе, или шрифт не тот, она вряд ли сунется к моему «покровителю».

Вернулась в свою приемную в расстроенных чувствах. Не знаю, может это все гормоны, но сидя на рабочем месте стираю одну слезинку за другой, и вроде понимаю, что ерунда это все, ну просто такие вот плохие люди, но все равно себя что-то жалко так.

— Леся, почему ты плачешь? — произнесено удивленно.

Поднимаю голову. Надо мной склонился шеф, на его лице написана тревога.

— Ничего.

— Леся, не надо замалчивать. М-м, может, ты кушать хочешь? Чего-нибудь необычного, к примеру. Ты скажи, я организую доставку.

Босс меня совсем за беременную держит?

— Нет, это коллеги бывшие. Они меня ненавидят. Сейчас заходила в отдел, там такой ужас был.

— Что? — произнес Геррарди ледяным тоном, и во взгляде его отразилось что-то жуткое. — Леся, посиди пока здесь, никуда не уходи.

Мужчина быстро пошел к выходу.

— Алекс, не надо! — с тревогой крикнула вслед, но поздно, босс ушел, громко хлопнув дверью.

Да, дела.

Плакать сразу перехотелось, но вот и работать не получается, все мысли только о том, что теперь может устроить в отделе темпераментный шеф.

Вот уже и время обеда, а Герарди все нет, Алекс сказал, чтобы никуда не уходила, но новости-то хочу узнать, да и есть хочется.

Звоню Алексу, но у него телефон отключен. Ладно, ничего страшного не случится, если спущусь быстро в кафе, возьму что-нибудь с собой и заодно может узнаю новости. Народ в кафе болтливый, очереди в обеденный час длинные.

В лифте столкнулась с Натой, мы вместе доехали до этажа с нашим рабочим кафе и вышли тоже вместе.

— Привет, Лесь, чего не здороваешься, али загордилась? — весело произнесла Ната. — Птица другого полета ты теперь.

Весело фыркнула. Чтобы не случалось в этом мире, а Ната остается Натой.

— Привет, Ната. Я если честно, думала, что это ты со мной разговаривать не будешь. Сейчас заходила в наш отдел, и там мне такой трэш устроили.

— Ну, уже не в наш отдел. Ты в кафе, да? Пойдем вместе посидим?

— Хорошо.

Нату я удачно встретила, она наверняка в курсе всего происходящего.

— Я, Лесь, тоже ушла из отдела.

— Да? Куда?

— Под крыло Толика, — коллега довольно улыбается. Не личной помощницей, но местечко неплохое, не пыльное, и с возможностью карьерного роста в будущем.

— О, поздравляю. Ты так мило называешь Анатолия. Я правильно понимаю, что это наш общий знакомый? У вас что-то есть?

— Конечно, есть, он возможный отец моего будущего ребенка.

— О-о, неожиданно. Так ты все-таки беременна?

— Нет, но теперь у меня и Толик под каблуком, и Артурчик, и даже Сема. Все как шелковые, ходят, в глаза заглядывают. Толя и Сема надеются, что аборт сделаю, козлы этакие, Сема денег предлагает, Толя пристроил вот. А Артур петухом гордым ходит, подарками задаривает, на работу спокойно отпускает.

— М-м, а ты с Семеном тоже тогда?

— Ну да, там камеры такие страсти показали. Я сейчас в завязку ушла, больше вообще не пью. Правда, курить много стала.

— Ты прямо, авантюристка. Великий махинатор.

— А что делать, Лесь? Сейчас «аборт» сделаю, и вообще все в шоколаде будет. Толик уже уволить не сможет, иначе скандал страшный подниму, да и ты знаешь, так-то он неплох, встречаться хочет. На полученные от Семена деньги в отпуск в лучший отель слетаю «восстановить организм». Ну а Артурчик просто от меня отстанет после такого страшного шага и убийства его ребенка, реально, знаешь как меня достал? Тиран доморощенный. Еще скажи, что ты мужиков этих жалеешь?

Не удержалась от смешка.

— Нет, что ты, да на них пахать надо, — ответила в шутку. В истории рассказанной Натой мне что-то вообще никого не жалко.

В это время мы вошли в кафе. На удивление, тут сегодня не так людно.

— Пустовато.

— А что ты хочешь, лето, многие в отпуска пошли, ну а в нашем бывшем отделе сегодня вряд ли кто-то вообще обедать пойдет,

Навострила уши.

— Почему?

— А то ты не знаешь.

— Понятия не имею.

Ната с явным предвкушением горячей сплетни блаженно улыбнулась и наклонившись ко мне, тихо прошептала:

— В общем, про то, как тебя в отделе приняли многие сразу узнали, ждали, последует какая-нибудь реакция или нет. Последовала. Через какое-то время пришел в отдел Маркович в компании нынешнего непосредственного начальника наших змеек, и началось. Всех сотрудников отчитали, сказали, что отдел самый отстающий, много стало косяков, никто работать не хочет, претензий ко многим стало ну очень много, потому грядут большие сокращения в отделе, на своем месте мало кто удержится. На летний период останутся только самый трудолюбивые и исполнительные. Короче запугало начальство всех знатно, а потом и вовсе подозвали к себе администраторшу к себе и тоже ее при всех пропесочили. Представляешь, не за закрытыми дверями, а при всех. Спустили на нее всех собак и напрямую обвинили в том, что она довела отдел до такого состояния. Крайней сделали, показав остальным, кого надо ненавидеть в их бедах. Прикинь, админша-то в отделе всегда такая крутая, резкая, авторитетная, а тут ее как девочку опустили. И она не выдержала. Могла бы гордо удалиться, или еще что, а она окончательно свой авторитет убила, дав слабину. Расплакалась, оправдывалась, пошла всех через одного обвинять во всех грехах. Маркович все равно сказал, чтобы она вещички собирала. Не уволят, так попу мира засунут в дальний филиал рядовым сотрудником, еще и с соответствующей характеристикой.

— Ого.

— Ага.

— А почему на обеде-то никого нет?

— Да кто ж на обед после такого пойдет? Теперь все в поте лица работают, имитируют бурную деятельность, показывая это самое свое «трудолюбие и исполнительность», а боссы засели в кабинете, собеседуют сотрудников, устроив им личную проверку на профпригодность. Развлекаются, короче.

Ната заблестела глазами.

— Прикинь, один, чтобы выслужиться перед Герарди, слил инфу, что тебе подножку поставили, и что администратор тебя с первого дня гнобила.

— И что?

— Сокращен. Сразу.

— Почему?

— Он говорит, за то что поздно обо всем доложил. Прикинь? Я думаю, под горячую руку просто попал. Ну и ту, что тебе подножку сделала, тоже могут сократить, ей уже сказали подойти сегодня на собеседование, сидит, дрожит и все инструкции зубрит.

Да уж, действительно то еще веселье устроил сегодня Алессандро подчиненным. Ната довольная-довольная, улыбается широко.

— Нат, а ты чего так радуешься?

— Что я вовремя из отдела свинтила, а то бы сейчас тоже вместе со всеми сейчас бы сидела и истерила. Ле-есь, слушай тут с утра еще слухи такие ходят… ты думаешь, чего у нас в отделе все взбеленились? Говорят, Герарди тебе предложение сделал. Колечко на пальчике безымянном у тебя очень уж символичное, из отпуска прямо вместе вернулись, а еще говорили, что ты все утро в туалет бегала, тебя, по звукам, там тошнило, и кажется мне, что это не от отравления, сейчас вон, вполне нормальная.

Не тороплюсь отвечать на вопросы Наты.

— А что в этих слухах могло так разозлить людей из отдела?

— О, как что, выходит, что ты добилась того, о чем и не смели мечтать, такое не прощают. Все хотят сказку.

— Погоди, но ведь ничего такого в том, что начальник сходится со своей помощницей нет. У нас много таких историй в компании. Вспомнить только нашего легендарного чудовищного большого босса. Вот где настоящая сказка. Таких историй не одна и не две.

— Лесь, погоди. Ну давай начистоту. Герарди далеко пойдет, это понятно всем. Он шикарен во всех отношениях, у нас по нему все бабы сохнут. И что в итоге? Он выбрал тебя. Это могли бы простить, если бы ты была блатная, из крутой семьи, либо пробивная, как я, и грызла землю зубами за это место. Но нет. Не подумай, я тебе не в укор, просто как видят это со стороны остальные. Ты — обычная, непримечательная сотрудница с самых низов, еще и с явно какими-то тараканами в голове, раз с мужиками не встречаешься. Но мы с тобой знаем правду, ты не пробивалась, не рвалась на место помощницы. Теперь, узнав новости, начали злословить, что клюнул на тебя Герарди только из-за того что девственница, этакая трудная добыча, а жениться собирается по залету. Но это все ерунда, злые языки и дикая зависть, что кто-то, кто был рядом в яме, но пробился, а он нет, причем без видимых трудов, и не запачкавшись грязью, пока выбиралась.

В принципе, не так уж далеко ушли от правды слухи. Алекс клюнул на мою девственность, но при этом я все равно не понимаю, почему именно в меня мужчина так вцепился, что и не сбежать.

— Эй, Леся! Так что там? Была помолвка? Ты беременна?

Мы с Алексом решили пока не делать официальных заявлений о нашей личной жизни, пока все не станет совсем уж очевидно.

От необходимости что-то отвечать меня спас зазвонивший телефон. Алекс! Как вовремя.

Показала Нате знаком, что мне нужно отойти ответить на вызов и вышла из кафе. Сейчас, наверное и вовсе сбегу к себе в приемную.

— Да, Алекс, — с готовностью произнесла я.

— Где ты? Я просил не уходить.

— Проголодалась, пошла в кафе.

— Не надо там есть, там неподходящая еда. Спускайся вниз, встретимся на первом этаже. Пообедаем в хорошем ресторане.

Ну, все, кажется, в ближайшие девять месяцев мне придется нелегко. Уже сейчас Алекс начал проявлять замашки гиперответственного заботливого папаши. Нет, мне это приятно, но терпением придется запастись.

Глава 29

Следующие несколько дней было абсолютное затишье. И то ли показательная порка сотрудников возымела действие, то ли слухи о помолвке и беременности моей широко распространились, но даже самое крупные начальники из тех, с кем мне приходилось сталкиваться, обращались ко мне исключительно на «вы» и чрезвычайно доброжелательно.

Я если поначалу была насторожена и отовсюду ждала подвоха, то потом расслабилась и отпустила ситуацию. В прежней отдел пока не суюсь, прошу передать документы через третьих лиц. Многих реально сократили, администраторшу перевели, как и предполагалось, в какую-то попу мира, та могла либо уволиться по собственному, либо согласится на перевод. Выбрала второе, но пока все еще здесь, передает дела преемнице.

Выходные прошли в трудах — началась активная стадия работы над «Лужайкой Герарди», так назвала проект дизайнер. Приехал еще один дизайнер, на этот раз мужчина, с ним мы разговаривали уже вместе с Алексом. Этот мужчина раньше занимался внутренней отделкой дома, а теперь Александр пригласил его для проекта с обустройством детской спальни и игровой комнаты, причем Герарди оказался ну очень вовлечен в процесс, обсуждая чуть ли не каждую деталь детской зоны, особо акцентируя внимание на том, что все должно быть крайне безопасно. Я бы даже сказала крайне безопасно. Мягкий пол, мягкие стены, мебель без острых углов и по возможности мягкая или обитая толстым слоем ткани. Под игровую жених мой решил отвести и вовсе целый зал. Как сказал Алекс: «Чтобы ребенку было просторно». И пусть пока рано заниматься подготовкой детской, но разработка дизайна уже заказана, и будет корректироваться, возможно, когда узнаем, кого ждем, мальчика или девочку.

Ну и еще львиную часть свободного времени стала занимать подготовка к свадьбе, которую, по причине моего интересного положения решили не откладывать, ведь кто знает, можно ли мне будет летать и в принципе путешествовать на более поздних сроках.

В понедельник меня так сильно тошнило с утра, что Герарди в приказном порядке, включив начальника, оставил меня дома, заниматься садом, огородом и свадьбой. Я теперь часто созваниваюсь с мамой Алекса и мы обсуждаем детали свадьбы, да и в принципе хорошо подружились. Я словно не с будущей свекровью общаюсь, а с подружкой, у которой, ко всем плюсам, еще и отличный вкус. Мне нравится практически все, что предлагает мама Александра.

Во вторник Алекс опять почти насильно оставил меня дома, и на самом деле прав, поскольку и в машине от запаха бензина меня стало активно укачивать. Вроде и беременна всего ничего, а уже устала.

Ближе к обеду, переделав все возможные дела в доме, поняла, что не хочу в нем сидеть, а потому попросту вызвала такси. Предупреждать не стала Алекса о том, что еду, потому что знала — будет ругаться и погонит обратно, а я же не могу. У меня там мужчина без кофе и своей верной помощницы.

Неладное почувствовала тогда, когда, поднявшись на лифте на свой этаж, выходя столкнулась с уже практически не админстраторшей с моего прошлого места работы.

Девушка, завидев меня, сначала очень удивилась, но потом злорадно улыбнувшись, достала телефон и кому-то что написала, даже лифт ради этого пропустила.

Насторожилась, но с какой стороны ждать подвоха не предтавляю.

Дошла до рабочего места. Приемная закрыта, значит Алекс наверняка ушел на обед, как раз сейчас его самый разгар.

Открыла приемную. Тишь да гладь. Сейчас посмотрю что там с текущими документами спокойно.

И тут, в полной тишине приемной я вдруг отчетливо услышала звуки из кабинета Герарди. Словно какая-то возня. Из-за закрытой двери плохо слышно. О, шеф мой у себя, видимо, только закрылся на обед.

Радостно понеслась к двери, сюрприз, как-никак, считай сделала, тут появившись.

Распахиваю дверь и застываю в изумлении.

В кабине, развалившись прямо на столе лежит абсолютно голая, пышногрудая и толстозадая блондинистая дева. Я бы даже сказала, что не лежит, а вальяжно развалилась, курит с довольным лицом длинную тонкую сигарету.

Похоже, давно курит, помещение все провоняло. Не знаю, отчего меня сейчас больше затошнило, от запаха или от мерзкого вида.

Дева лениво повернула голову мою сторону, прищурилась и продолжила курить, оставшись на столе, ее явно ничего не смутило.

Блондинку я узнала сразу. Кэтти.

— О, милая Леся пришла, — томно произнесла Кэт, делая очередную затяжку. — Немного не вовремя, иди погуляй пока. Лучше вообще свали с концами.

Да я бы с удовольствием, но сначала надо выяснить один вопрос.

— Где Алекс?

— Алес вышел ненадолго. Скоро придет. Знаешь, такое бывает, когда вспоминаешь, что презервативов нет, только когда до дела дошло. Впрочем, Алес такой, может и без них рискнуть. Он такой, рисковый, да и не любит эту контрацепцию. С тобой вот, видимо, осечка в итоге и вышла.

Думаю, я уже позеленела. Едва сдерживаю рвотный порыв. Оперлась на дверной косяк.

Достала из кармана брюк телефон.

— Можешь ему не звонить, все равно ни в чем не признается и будет до последнего все отрицать, — с усмешкой произнесла Кэтти. — Он тебя бережет. Когда ты сбежала, прямо расстроился, пришлось долго утешать. Реально, прибежал весь такой печальный, и ка-а-ак трахнул. Тока жарко секса у нас никогда не было, я даже подумала, видимо ты его самолюбие задела. И знаешь, меня он что-то ради тебя беременной не оставляет. Может, ты его не удовлетворяешь? Опыта-то нет. Ну и знаешь, ты вообще не в его вкусе, жердь тощая. Просто мужиков стойкие девственницы цепляют, а сейчас уж поздно ему от тебя отказываться, хоть своего и добился. Он такой, ответственный. Но темперамент не твой, ты не можешь удовлетворять его в нужном объеме, вот и бегает ко мне.

Чувствую себя заляпанной грязью с головы до ног.

— Эй, ну что застыла-то? Слова не скажешь. Иди-ка уже. Желательно убейся с горя об стенку. Сними обузу с шеи Алекса.

— Да ухожу уже. — Шагнула назад в приемную. — Вообще-то я телефон доставала не для того чтобы Алексу звонить. Скоро ищи свои фото по всей сети. В первую очередь на корпоративном сайте. Сотрудники должны знать, чем занимаются некоторые их коллеги на рабочих местах.

— А ну стой, сучка, — сразу вскинулась Кэтти, неуклюже соскочив со стола, побежала ко мне, но недостаточно быстро, при этом две ее огромные дойки забавно тряслись из стороны в сторону.

Захлопнула за собой дверь и закрыла на ключ, благо, связку я не успела далеко убрать. Надо уходить как можно быстрее, у Кэтти тоже может быть ключ, либо она позвонит, тому, у кого есть, а мне драки в моем положении запрещены. В любом случае ключ именно от кабинета оставила в замке, так что теперь Кэт изнутри его по идее открыть не сможет.

Запертая в кабинете с силой бьет по двери и матерится — это прямо музыка для моих ушей.

Закрыла приемную, прислушалась. Вроде из коридора брань Кэтти не слышно.

ГЕРАРДИ

Не смог сдержать ухмылки, когда пришло сообщение из рабочего приложения. Моя любимая подчиненная ослушалась и все-таки явилась на работу.

Ну что же, значит, хорошо себя чувствует и будет отрабатывать прогул. Пока обед еще не кончился, время есть. Вот и поработаем плодотворно.

Как можно быстрее расплатился в ресторане и поспешил обратно на работу. Воображение уже рисует разного рода порочные картинки того, где и в каких позах мы с Лесей поработаем.

В хорошем настроении поднялся к себе на этаж, открыл приемную и невольно остановился. Леси нет. Может, в кабинете?

На подходе к кабинету заметил, что в двери торчит ключ. Странно. Если это Лесин ключ, то она по идее должна быть в приемной. Может вышла в кафе? Но все равно не понятно, зачем оставлять ключ здесь.

И тут из кабинета голос, только услышав его, понял, что это катастрофа. Внутри все похолодело.

На телефон пришло новое сообщение. Леся вышла из здания и это только подтвердило мои подозрения.

Неужели опять все повторяется?

Меня охватила чистая, ни с чем не сравнимая ярость. Нет, не на Лесю.

Убью.

Провернул ключ и рванул дверь на себя.

М-да.

Кэт стоит наклонившись «лицом» ко мне, быстро натягивает на свой зад трусы, между ухом и плечом у нее зажат телефон и она по нему громко недовольно выговаривает;

— Арина, быстро беги сюда, эта дура меня закрыла. Еще и сфотографировала. Если она в туалете каком-нибудь рыдает, можно еще ее достать и телефон утопить.

Арина это, похоже, администратор уже практически бывший, а ранее активно продвигаемая ставленница Кэт. Где достали эти двое ключи еще придется выяснить. Оригиналы только у меня с Лесей и у охраны, так что тут либо у охраны напрямую взяли, либо успели каким-то образом сделать дубликаты, сейчас не до расследования.

Владеть собой чудовищно трудно. Я уже возле Кэтти. Вытаскиваю из ее рук телефон и отключаю вызов.

— О, Алес, ты уже пришел, — буквально выдыхает Кэтти, он говорит томно, нежно, все как обычно, но на лице испуг. — Я по тебе соскучилась. Ты мне уже очень давно ничего не писал, не звонил, и встретится не зовешь, вот, решила тебе сюрприз сделать.

— Я с тобой не связывался, видимо, потому что уже давно написал, что общение между нами кончено, и что у меня серьезные отношения с Лесей. Что не ясно тебе было?

— Ты написал это сгоряча. Обмолвился же тогда, что она прочитала нашу переписку и обиделась. Сейчас-то вы помирились, ты своего добился, можно и возобновить общение. Я понимаю, для женитьбы ты выбрал себе хорошую девочку, но ее тебе явно будет мало, тем более, девочка похоже беременна, скоро и вовсе можешь без сладкого остаться.

— Мои отношения с Лесей тебя волновать не должны. Ты слишком много на себя взяла.

— Ай!

Я все-таки не выдержал, схватил ее за волосы и оттянул голову назад.

— Тебя видела Леся? В каком виде? Вы о чем-то говорили. Господи, ты понимаешь, что если с Лесей или ребенком что-то случится, я ведь убью тебя?

— О, да, Алес, ты такой горячий, властный! — шепчет эта женщина прижимаясь ко мне.

Сощурился, глубоко дышу и мысленно считаю до десяти. Я уже и забыл, что Кэт всегда нравилось пожестче.

Отстранил от себя Кэт. Захотелось вытереть руки. После общения с Лесей Кэтти реально кажется грязной.

— Значит так, ты сейчас все быстро и подробно мне рассказываешь, и я, так и быть, не выставляю тебя отсюда в коридор голой, это раз, ты хоть и вылетаешь из этой компании, но не с подробной характеристикой твоих заслуг и звонком твоим очень не любящим скандалы родителям, которые работают в государственном аппарате… Работа, может, тебе и не важна, но вот лишение денежной помощи от родни наверняка тяжело на тебе скажется. Ты заигралась Кэт.

Кэти скривилась недовольно, да ее мало что пугает, но мы общаемся достаточно давно, чтобы я знал, на что давить.

Спустя десять минут я все-таки вышвырнул Кэтти в коридор. Не голой, раз уж все рассказала, но и не слишком-то одетой. Вслед ей полетели вещи. Надо бы мне тоже переставать играть во все эти игры с постепенным повышением, звонить Василиску и договаривать о том чтобы сразу занять место его зама. Хочу убрать из компании Кэт, но для этого мне нужны все полномочия, у нее слишком хорошие связи.

Впервые меня охватило состояние полной безнадежности. Леся ни за что мне не поверит и больше к себе не подпустит. Что теперь будет, не представляю. Но в любом случае надо Олесю найти и хотя бы попытаться успокоить, надеюсь, она не станет делать глупости, хотя даже истерика в ее состоянии это плохо.

Так, после того, что узнал от Кэт, понимаю, что ситуация на грани, надо звонить охране, пусть ищут Лесю по всем возможным местам.

Без особой надежды зашел в приложение проверить местонахождение невесты по ее телефону. Без надежды потому, что в случае подобного рода ситуаций Леся любит свой аппарат где-нибудь оставлять, сейчас она и вовсе знает, что я ее местонахождение ее телефона могу всегда отследить.

Хм. Приложение показывает, что телефон в парке возле работы. Может, Леся и выбросила аппарат, но на всякий случай лучше проверить, вдруг забыв о телефоне сидит где-нибудь на скамейке и плачет. Или… внутри вновь все похолодело. Судя по карте, там где телефон рядом пруд. Мало ли что может быть в голове у беременной женщины, главное, чтобы руки на себя наложить не вздумала. Или я перегибаю палку?

Как бы там ни было, на всех парах мчу к злосчастному пруду, надеясь не опоздать, и готовлюсь ко всему, но что-то подсказывает мне, что телефон найду в мусорке.

Около пруда я все-таки нашел ее. Невольно остановился. К этому моменту успел много чего надумать, представляя самые худшие варианты.

Леся сидит на скамейке, закрыв глаза и подставив лицо солнечным лучам. Она не истерит, не плачет. В этот момент моя Леся очень похожа на ангела. Мирная, светлая, спокойная, невыразимо красивая. Тонкие черты лица, такая тоненькая, хрупкая, хочется взять ее на руки и никогда больше не отпускать, спрятав от всего мира. Господи, да я схожу с ума по своей невесте.

Или уже не невестве, перечеркнула все мрачная мысль.

Не знаю, что говорить. Просто подсел к Лесе на скамейку. Настроения радоваться солнцу нет совершенно. Внутри черная дыра. Как оправдываться? Да и в чем? С Кэт у меня давно ничего не было, я с ней перестал спать еще до знакомства со своей Дюймовочкой.

Нагнулся, поставил, локти на колени, головой оперевшись на ладони.

— Лесь, я не спал с Кэтти и вообще с кем-либо после нашего договора от имен Анри и Пай. Правда.

«Не поверит» — радостно хохочет в моей голове Кэт, это она кричала в тот момент, когда я выставлял ее в коридор: «Зачем тебе такая, которая чуть что, сразу бежит? Будешь папой только по выходным, если она сейчас не пошла убиваться, как я посоветовала».

Сучка.

— Да я знаю.

Что?

Выпрямился. Олеся все также сидит с закрытыми глазами.

— Откуда?

— Ну, хотя бы потому, что иначе ты не набрасывался на меня после того разрыва, словно дикий зверь. Что-то же я понять могу. Все остальное время мы практически всегда были вместе, и я ничего подозрительного не заметила. Кэтти плохая актриса, и явно фальшивила, бросая свои обвинения, при этом никак их не подтверждая. Ее голое тело на твоем столе тоже мало что значит, поскольку тебя поблизости не наблюдалось. К тому же когда шла к кабинету столкнулась с администраторшей — нахождению ее на столь высоком этаже не было явных причин, то, как она на меня злорадно посмотрела было подозрительно, и я уже тогда приготовилась к подставе. В общем, кроме слов Кэт доказательств никаких нет. Тебе я склонна верить. Ей — нет. Но если ты как-то еще подтвердишь мои мысли, буду рада.

У меня с души упал не камень, гора.

— Ключи Кэтти получила от прошлого хозяина кабинета, он был ее любовником, у него, оказывается, остались дубликаты «для себя». Если захочешь, мы вместе сейчас пойдем к нему и уточним, так это или нет. Администратор помогала Кэт, была «на стреме», пока ее подруга проникала к нам, завидев тебя, предупредила Кэтти, заодно предложив этот спектакль.

— Понятно.

И вроде все хорошо, но мне не нравится состояние Леси и эти ее закрытые глаза, она словно прячет от меня эмоции.

— Олеся, так все хорошо?

Моя невеста неопределенно пожала плечами.

— В чем дело?

— В чем-то ведь Кэтти права. Я могу скоро тебе надоесть. Вообще не понимаю, почему ты выбрал меня, и все жду подсознательно, когда настанет момент, и ты наиграешься. Про любовь ты не говорил ни разу.

Фух, я-то думал, что-то серьезное.

Обнял свой Пинки Пай и перетащил к себе на колени. За шею в ответ обняла, но глаза не открывает. В итоге прислонилась лбом к моему виску и щекотно дышит в щеку. Волна нежности и тепла прошлась по телу.

— Ты раньше не спрашивала, а я думал сказать об этом позже, в другой обстановке. Сразу, чтобы ты не сомневалась, хочу заверить. Ты нужна мне, Леся. Наша с тобой переписка Пай-Анри, с нее все началось и в этом твоя девственность совершенно никакой роли не играла. Мне просто очень понравилось с тобой общаться, так интересно и увлекательно мне не было ни с одной девушкой. А потом начались эти наши квесты. Понимаешь, в чем дело. путешествовал в своей жизни я очень много, и в итоге получилось так, что по-настоящему дома я не чувствовал себя нигде. Сначала я пытался разобраться, почему так, почему я не чувствую привязанности, возвращался в места, где родился и рос, но все равно эмоций не осталось никаких. Позже мне уже стало все равно, и когда один мой друг попросил меня переехать сюда, согласился без каких-либо сомнений мне все равно, где жить, в любом месте можно найти свои плюсы и минусы, если есть деньги, то везде будет комфортно. Но вот начались наши с тобой квесты. Помнишь, тот первый раз когда я попросил тебя сказать место для прогулки?

Наконец Леся завозилась, чуть отодвинувшись от меня, и открыла глаза. Взгляд невесты заинтересованный.

— Да, помню.

— Так вот, гуляя, я впервые почувствовал, как в душе что-то зашевелилось, но прогулка в одиночестве показалась мне не такой интересной. С тобой пока еще нельзя было встретиться, а с кем-то другим уже не хотелось. И я не желал терять то ощущение что возникло у меня на мосту. Ощущение сопричастности с этим местом. И мне прямо-таки нужно было, чтобы ты там тоже побывала, пусть не вместе, но почти параллельно, потому и придумал тот план с кулоном. Своеобразная благодарность за приятные эмоции. Больше не собирался продолжать подобные игры, но ты проявила инициативу саму. Помимо моего полного ошеломления от того, что ты заставила меня лазать по кустам и откапывать клад, были вновь и невероятно теплые ощущения. От прогулки, от того, что ты захотела сделать мне сюрприз и подарок. Я получил огромное удовольствие от нашей взаимной игры, при этом не знаю, что мне нравилось больше, удивлять и одаривать тебя, или ждать и получать сюрпризы от тебя. Впервые место в котором я живу перестало быть просто местом мне показалось, что я чувствую связь. Я практически набросился в тот день, когда мы должны были встретиться как Анри и Пай потому уже был абсолютно и совершенно к тебе неравнодушен. Сейчас я это хорошо понимаю. Ну и начал творить глупости. Действительно злился, что меня, находящегося так близко, ты никак не признаешь. Да, это было нечестно, поскольку изначально знал, кто моя Пинки Пай, и, возможно, сам бы мог долго гадать, с кем общаюсь… но нет, слишком яркий псевдоним, параллель бы провел быстро с одной моей сотрудницей, и нашел бы способ проверить, верны ли мои догадки.

Глаза Леси весело блестят, она, наконец, улыбается. Это хорошо, это правильно. Не удержался, быстро поцеловал свою хорошую нежную и ласковую девочку.

— Ты понимаешь, к чему я вообще клоню, Олеся? Ты неожиданно стала моей привязкой к этой стране, городу, в конце концов, работе. Мне понравилось быть где-то дома. Потому я так и настаивал, чтобы ты ко мне приехала и оставалась как можно дольше, лишь бы в доме, где предстоит жить годы появились приятные воспоминания и чувства. И вот уже мир после тех выходных, что мы провели, познавая друг друга играет новые красками. Наверное, это полная и безоговорочная влюбленность. Впервые, настоящая. Хотя я и не мог тогда понять что это. Чувства новые, незнакомые. А потом разрыв. Лесь, мне было и вправду тяжело. Ты стала моим персональным наркотиком, которого меня лишили.

Все время моей исповеди внимательно слежу за реакцией Олеси, вот теперь она застыла и почти не дышит, смотря на меня широко распахнутыми глазами. Люблю, когда все ее внимание принадлежит мне.

— После твоего исчезновения стало совсем плохо, это было как удар под дых. Я очень бесился. Одно дело, когда ты обижаешься, но у меня под присмотром, я осаждаю твою крепость и попросту уверен в том, что рано или поздно ты меня простишь, и тут ты просто исчезаешь. Тогда мне было не до самоанализа и не до копаний в себе. Мне просто очень требовалось тебя найти и успокоиться. Все же очень хорошо, что ты не улетела с Рондо, у меня все внутри переворачивается только от одной мысли, что ты могла это сделать. Ну а потом все, ты наконец снова попала в мои жадные руки. Думаю, ты даже близко не представляешь, как я обрадовался известию о том, что ты беременна и у нас будет ребенок. Понял, что сделаю все, чтобы у тебя больше не было поводов убегать. Окончательно же все понял для себя знаешь когда? В Италии у родителей, когда мы были там родительский дом вдруг тоже стал для меня совершенно родным и самым чудесным, и тогда-то я осознал, что дело совершенно не в месте. Любое место может стать для меня родным и любимым, если рядом ты. Лесь, я люблю тебя.

Ну вот, моя девочка плачет.

Глава 30

ОЛЕСЯ

Слезы льются в три ручья, еще и хлюпаю носом вдобавок. Громко прерывисто вздыхаю. Алекс уже зацеловал меня всю, утешая, нашептывает ласковые слова, а я все никак не могу успокоиться. Меня переполняют эмоции. Это так нереально, это так трогательно, это так… боже.

— Алессандро Маркович Герарди. Я тоже люблю тебя. Сильно-сильно! Не могу ответить подробно, как и почему, но просто люблю. Вот знаешь, как люблю? Нет, не могу описать. Это вот!

Улыбаясь, наверное, как ненормальная, развожу руки в стороны, еще и размахиваю ими, чтобы хоть как-то показать широту сидящего во мне чувства. Глупо, может, но я сейчас так счастлива, что слов просто не хватает. Сейчас вообще лопну. Алекс смеется, стирает мои слезы и крепко прижимает к себе. Хорошо. Хорошо, как никогда. Для этого счастья не требуются ни воздушные шары, ни какие-то особенные места, оно просто переполняет тебя, и кажется, что взлететь можно и без крыльев.

— Так, все. Перестаем реветь. Зачем плакать, если все хорошо? Ты давно кушала? Пойдем в ресторан? — спрашивая, Алекс поднялся со скамьи вместе со мной на руках и, не ожидая ответа, понес туда, куда считает нужным. От веселого фырканья сдержаться не сумела.

Спустя несколько дней мы с Алексом приехали в аэропорт, чтобы встретить мою маму и дядю Степана. Ужасно волнуюсь. Я хоть и предупредила маму, что приеду с тем, от кого еще не так давно отчаянно скрывалась, но вот про свадьбу и про то, что она станет бабушкой, я ни словом не обмолвилась. Мама еще и аккуратно дала понять, что не особо одобряет, что я вновь сошлась с тем, кто так меня обидел, хотя и признает, что до равнодушия в наших с Герарди отношениях было очень далеко, страсти пылали, и воссоединение было скорее вопросом времени.

Мама входит в зал встреч такая нарядная, невероятно красивая, загоревшая, и видно, что очень счастливая. Мы с ней радостно обнялись, а когда мы наобнимались и нацеловались, Герарди вручил ей букет, сделав комплимент, а потом поздоровался с дядей Степой, крепко пожав тому руку. В принципе, идеальная встреча старшего и младшего поколений.

Дядя Степа и мама едут на заднем сидении «рабочей» машины Алекса, и мой жених после бурных рассказов отпускников о том, как они проводили время, как бы невзначай предлагает после того, как мы заедем к дяде Степе быстро оставить чемоданы, поехать посидеть в ближайший ресторан, чтобы подольше пообщаться и получше познакомиться. Предложение было одобрено. Мама накупила множество сувениров, решив как раз в ресторане всех их вручить и развернуть.

Ну и вот, собственно, ресторан, разгар веселья, мы с мамой открыли и рассмотрели все подарки, поделились впечатлениями. Погода стоит отличная, мы сидим на летней веранде предложенного дядей Степой ресторана, на редкость удачное, надо сказать, заведение с приятной атмосферой. В этот утренний час посетителей тут довольно мало.

Мы с Алексом переглянулись, я согласно кивнула. Мой жених встал, держа бокал минералки в руке (у нас в компании никто ничего с градусом не стал заказывать) и попросил минутку внимания. Мы все замолчали. Замечаю, что мой обычно просто до неприличия уверенный в себе мужчина все-таки волнуется. На выдохе Алекс произносит:

— Я хотел бы сделать объявление. Мы с Лесей хотели бы пожениться, и я, Вера Ильинична, прошу руки вашей дочери, которую очень люблю. Обещаю заботиться о ней, холить, лелеять и не обижать.

За столом воцарилась тишина. У мамы глаза такие круглые стали, но ничего, быстро отошла от шока и с достоинством произнесла:

— Что же, если Леся сама согласна и хочет этого, а вы обещаете выполнить все вами сказанное, то я даю свое согласие.

— Спасибо, — Алекс довольно улыбнулся. — Я рад. Особенно потому, что в случае вашего отказа Леся бы нервничала, а ей в ее положении этого делать никак нельзя.

Ну кто же так сообщает-то?! Мама хватает ртом воздух. Даже дядя Степа выглядит изумленным.

Мужчины в итоге ушли «покурить», притом, что никто не курит, и у нас с мамой появилась возможность спокойно поговорить.

— Леся, какой срок? — взволнованно интересуется мама и почему-то хмурится.

— Не очень большой, шестая неделя примерно.

Мама почему-то молчит, мнется, хотя, честно сказать, я думала, она обрадуется, поздравит. Вдруг мама нервно хохотнула, затем еще раз.

— Ма-а-ам?

— Лесь, я долго думала, как тебе сказать об этом, вообще не представляла, смогу или нет. В общем, череда похожих ситуаций у нас повторяется. Я беременна, Леся, срок чуть меньше, чем у тебя. Я не знала, что делать, как быть, у меня ведь возраст, да и много еще причин, в конце концов, опасно рожать, да и прежней энергии уже нет. Поздно мне, ты уже взрослая, сама скоро станешь мамой, и тут я еще. Но Степа как узнал, прямо воспрял, он был так счастлив, буквально умолял меня оставить ребенка, у него ведь нет детей, пообещал, что сделает все, чтобы облегчить мне и беременность, и уход за ребенком. Ну и там же на отдыхе сделал предложение. А мне… захотелось вновь ощутить, как это — держать на руках свою маленькую кроху. В общем, мы решили попробовать создать настоящую семью.

Мама смотрит на меня грустными глазами, в которых я читаю мольбу и в то же время извинение, что вот так вот получилось. Но мне не в чем обвинять маму, я очень-очень рада, что у нее все хорошо складывается, и скоро у меня появится братик или сестра.

— Мам, — порывисто обняла одного из самых родных своих людей. — Ты все правильно сделала, даже не сомневайся. Раз ты чувствуешь, что хочешь попробовать, хочешь ребенка, любишь дядю Степу, то что в этом неправильного? Я всегда и во всем тебя поддержу, главное, будь счастлива, это самое для меня главное.

Мама плачет, я плачу. Гормоны, что уж поделать. Правда, я плачу и одновременно умудряюсь нервно хохотать. Ну кто же мог подумать, что у нас настолько все совпадает. Заметила, что вернувшиеся мужчины как-то так растерянно-обреченно смотрят на то, как мы с мамой в обнимку тут сырость разводим.

Правда, вскоре череда наших с мамой судьбоносных совпадений немного разошлась. На мамином первом УЗИ врач подтвердил ее вполне здоровую одноплодную беременность, а вот у меня… На моем первом УЗИ врач повернул ко мне монитор и с широкой веселой улыбкой на лице пояснил мне мое излишне интересное положение. Алекс присутствует, и у него на лице вообще ни одной мысли, только безумная улыбка и ошарашенный взгляд, в котором плещется дикий восторг. Три точки. На мониторе явно видны три черные точки. Не удивительно, что меня так колбасит по утрам.

— А-а-але-е-екс, — подозрительным тоном произношу я, сейчас у меня столько эмоций, что мне просто необходимо спросить об этом именно сейчас. — Ты ведь говорил, что все вышло случайно. Но объясни мне, как можно случайно сделать за раз тройню?!

Мама с дядей Степой ждут, как позже выяснилось, девочку. Что дядя Степа, что мой муж, оба счастливые-счастливые. Дядя Степа уже не ждал, что когда-нибудь станет отцом, и носит мою маму на руках, с радостью исполняя любую ее прихоть. Алекс не отстает, после первого УЗИ на лице мужа как поселилось восторженное выражение, так с него практически и не сходит.

В положенный срок на свет появились трое новых представителей семьи Герарди. Два мальчика и девочка. Все-таки хиромантия — наука точная.

КОНЕЦ

Content

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30