Путеводитель по гор. Оренбургу

Вместо предисловия

Стоящий на рубеже Европы и Азии город Оренбург в 60-х годах минувшего XIX столетия служил, а частью и ныне еще служит, административным центром обширного и изобилующего природными богатствами Оренбургского края, заключавшего в себе нынешние губернии: Оренбургскую, Уфимскую и Самарскую, а еще ранее ― части губернии Астраханской, Саратовской, Казанской и Пермской, землю Уральского казачьего войска и киргизскую степь.

Площадь Оренбургского края, во всем его объеме, занимала пространство в 18 тыс. кв. миль, или 885 тыс. кв. верст, а по другим вычислениям даже более миллиона кв. верст, тогда как пространства больших европейских государств Германии и Австро-Венгрии равняются первое ― 9900, а второе ― 12.280 кв. милям.

В отношении природных богатств Оренбургский край, уже ограниченный в своем объеме Оренбургским учебным округом и Оренбургской епархией, и в настоящее время превосходит многие европейские государства. Здесь имеется огромное количество пока еще нетронутой плугом плодородной земли. В 1882 году всей земли, годной под пашню, только в одной Оренбургской губернии считалось до 12 млн. десятин. Сеется преимущественно пшеница, дающая в урожайные годы на 8―9 пудов семян до 200 и более пудов зерна с десятины. Оренбургский экспорт хлеба и доселе занимает одно из первых мест в России.

Обширные степные пространства Оренбургского края способствовали скотоводству в огромных размерах. Стада овец, рогатого скота, лошадей и верблюдов у богатых киргиз бывали настолько многочисленны, что владельцы их часто и счета им не знали, другие намеренно скрывали правду, так как до 1868 года они платили ясак, то есть подать с каждой головы скота. В недавнее сравнительно время, именно в 1904 году, общее количество скота только в одной Оренбургской губернии выразилось в 3.156.418 голов, из коих рогатого ― 770.940, лошадей ― 808.273, овец ― 1.043.507 голов.

В дремучих лесах Орского и Верхнеуральского уездов еще доселе водятся медведи, волки, лисицы, рыси, лоси, козули, выдры, барсуки и другие звери и разных пород птицы, из коих обращают на себя внимание беркуты и соколы.

Бассейны Каспийского и Аральского морей и низовья реки Урала изобилуют так называемой красной рыбой: осетром, белугой и другими. Уральские балык и икра славятся на всю Россию. Ежегодно рыбный улов во время первого багренья представляется казаками к Высочайшему Двору.

В городе Илецке (Илецкая Защита в 70 верстах от Оренбурга) добывается поваренная соль. Илецкие соляные копи богатейшие в целом свете месторождения каменной соли. Каменная соль прозрачная, чистая и крепкая, как стекло. Соль лежит здесь сплошной массой на протяжении более трех верст, причем в глубину простирается более чем на 460 футов. По вычислениям горных инженеров, илецкой соли с избытком достанет на 10 тыс. лет для всего населения Земного шара.

Горы Уральского хребта (Южный Урал) в недрах своих содержат неисчерпаемые минералы и рудные богатства. Здесь имеются почти все известные в мире металлы и минералы. В горах этих добываются железо, марганец, медь, серебро, золото, платина и другие металлы. Запасы железных руд здесь настолько велики и богаты, как нигде на всем Земном шаре. В одном из рудников Магнитной горы в Верхнеуральском уезде находятся скалы с нагроможденными друг на друга глыбами сплошного магнитного железняка, достигающими до 3 ― 4 метров в длину и 2 метров в ширину и высоту. Залежи железной руды определяются колоссальной цифрой в 6 ½ млрд. пудов. Белорецкие заводы добывают здесь ежегодно до 2 ― 3 млн. пудов железной руды. Бурый железняк дает 60 процентов чистого железа[1]. Месторождения меди имеются по всему горному Уралу и между прочим в его отрогах (Общий сырт) по течению Большой и Малой Каргалки близ Оренбурга, где имеется неистощимый запас меди и медных руд; всего же только в одной Оренбургской губернии насчитывается до 22-х медных рудников.

Золотые россыпи встречаются в долинах рек, ручьев, в оврагах и иногда на склонах гор. Встречается, хотя и редко, золото в самородках; так, в 1842 году на Урале найден один из величайших в свете самородков весом в 2 пуда 16 фунтов, хранящийся ныне в Горном музее в Петрограде. Недавно в Миасском округе был найден самородок в 49 фунтов. Миасские золотые прииски ежегодно доставляют более 60 пудов золота. За трехлетний период 1900 ― 1902 годов по трем горным округам: Миасскому, Оренбургскому и Верхнеуральскому ― добыто 798 пуд. 26 фунтов, 19 золотников и 61 доля золота, в 1903 году добыча золота равнялась 181 п. 12 ф. 59 зол., в 1904 году эта добыча выразилась в 200 п. 12 ф. 34 зол. и 57 долей. Всех золотых приисков на Урале (в Оренбургской и частью в Пермской губерниях) насчитывается свыше 800. В золотых россыпях и медных рудниках попадаются драгоценные и цветные камни, месторождение которых здесь единственное в целом свете.

Ныне с постепенным заселением киргизских степей выяснилось, что и названные степи изобилуют золотом, медью, железом, свинцом и драгоценными камнями. Так, в 1913 году случайно в речке Инфанде, в Кустанайском уезде открыто золото. Была поставлена миниатюрная золотопромышленная фабрика, и теперь там намывается золота по два и больше пуда в месяц, что дает в год сумму не меньше чем 500 тыс. рублей.

К числу природных богатств Оренбургского края нужно отнести еще залежи каменного угля и нефтяные источники. В Тугайкульском каменноугольном районе близ города Челябинска в настоящее время (1914 год) каменного угля добывается до 7 млн. пудов в год, в Гурьевском и Темирском уездах Уральской области недавно открыты нефтяные источники; в 1914 году добыча нефти определяется здесь более чем в 20 млн. пудов[2].

Во времена доисторические Оренбургский край населен был разными народами, оставившими в нем многие следы своего пребывания в виде курганов, каменных баб (изображающих человеческие фигуры), валов, городищ, предметов домашнего обихода и пр.

Курганы ― это памятники седой старины. Народ по преданию называет их чудскими могилами, а равно и местная Ученая Архивная Комиссия устройство многих курганов приписывает чуди, народу финского племени, давно исчезнувшему с лица земли.

Далее из истории известно, что обширный Оренбургский край с незапамятных времен служил военною международною дорогою и путем торговых сношений племен обеих частей света (Европы и Азии).

Приближаясь к позднейшим временам, мы видим, что северную часть нынешней Оренбургской губернии издавна населяли, как и теперь, полукочевые башкиры, признаваемые большинством ученых за турецкое племя, пришедшее сюда не ранее VII ― VIII веков по Р. X., а соседние области за рекой Уралом, нынешние области Тургайскую и Уральскую ― кочующие киргизы.

Башкиры со времен Иоанна Грозного (с 1556 года) считались русскими подданными и платили «ясак», но, подстрекаемые другими инородцами (мещеряками, ногайцами, сибирскими татарами и киргиз-кайсаками), часто волновались и делали набеги на русские поселения, подступали к Уфе ― первому городу, основанному в Башкирии. При нападении на русские селения башкиры убивали и полонили жителей, жгли церкви, часовни, дома вместе с их обитателями, уничтожали могильные памятники, вырывали на кладбищах трупы и кости умерших, сжигали или разбрасывали их по нечистым местам, огнем уничтожали посевы на полях; при набегах почти безнаказанно грабили Казанский уезд, доходили до Верхотурья, Тюмени и Кунгура. Между прочим, в 1735 году башкиры стали под знамена известного Каракасала, которого в 1739 году признали своим ханом и произвели бунт, за который жестоко поплатились.

Киргизы представляют собою остатки полукочевого государства ― Золотой Орды, распавшейся в XIV веке на царства Крымское, Астраханское и Казанское и киргизские орды: Большую, Среднюю и Малую. Нынешние тургайские киргизы принадлежали к Малой орде. Они до принятия русского подданства в 1731 году, при своих хищнических набегах на наши окраины ― нынешние губернии Уфимскую, Тобольскую, Уральскую область и волжские губернии (доходили до Казанского уезда 750 верст) ― разоряли, жгли и грабили селения, а жителей весьма часто и в большом количестве уводили в плен, женщин обыкновенно оставляли у себя в качестве жен, а мужчин продавали в рабство в Хиву и Бухару.

Дорогою ценою купила себе Оренбургский край коренная Россия ― ценою крови многих тысяч людей.

Для удержания в покорности башкир, для защиты от киргизских набегов и вообще для спокойствия русских поселенцев края необходимо было обезопасить русские владения на востоке, необходимо было содержать военную силу внутри и на границе Оренбургского края, защищая в то же время добровольно покорившихся инородцев. Первый обратил на это внимание Петр Великий, и впоследствии, как увидим, мысль его приведена в исполнение.

История города Оренбурга имеет тесную связь с расширением Российского государства на востоке, так как отсюда снаряжались все походы для усмирения соседних кочевников и покорения Средней Азии. А поэтому «прошлое» Оренбурга в настоящих очерках должно занять более значительное количество страниц.

В хронологическом порядке более выдающиеся события имеют сопровождаться некоторыми подробностями, в которых любознательный читатель найдет немало интересного.

Для составления предлагаемых очерков автору служили следующие источники: 1) «Россия» (Урал и Приуралье), полное географическое описание нашего отечества, том V, изд. А. Ф. Девриена; 2) «И. И. Неплюев, основатель Оренбурга и устроитель Оренбургского края» В. Н. Витевского; 3) «Оренбургская епархия в прошлом ее и настоящем» Н. М. Чернавского (изд. Оренбургской Ученой Архивной Комиссии за 1903 г., выпуск 2-й); 4) «Географический очерк Оренбургской губернии» г. Алекторова; 5) «Адрес-календарь за 1895 г. »; 6) «Оренбургский исторический календарь» П. Н. Столпянского; 7) «Из прошлого Оренбургского края» и «Материалы» к его «истории и топографии» того же автора; 8) «Клировые ведомости Оренбургских городских церквей»; 9) «Справочная книжка Оренбургской губернии» за 1902 г. (изд. Оренб. губ. статистического комитета); 10) «Известия Оренбургского отдела Императорского Русского Географического Общества» за 1901 и 1902 гг. (выпуски 15, 16 и 17), труды А. И. Добросмыслова; 11) выписки из местных газет: «Оренбургской», «Тургайской» и «Оренбургского листка», целый ряд других сочинений, так или иначе относящихся к жизни города Оренбурга и Оренбургского края[3], а также устные предания старожилов и личные наблюдения.

В заключение автор считает для себя приятным долгом принести глубокую благодарность председателю Оренбургской Ученой Архивной Комиссии А. В. Попову, любезно предоставившему в его пользование собственную библиотеку, часть своих печатных произведений и во многом содействовавшему автору в издании «Путеводителя».

История города Оренбурга

XVIII столетие

Оренбург становится известным со времени принятия киргизами русского подданства, а фактически с 15 августа 1735 года, когда еще находился от нынешнего на расстоянии 265 верст.

Первый Оренбургский историк П. И. Рычков очень обстоятельно знакомит нас с его основанием[4].

Ближайшим поводом к этому событию было следующее обстоятельство: хан Малой киргиз-кайсацкой орды Абул-Хаир, теснимый джунгарами, сам решился отдаться под покровительство России, заявив о том уфимскому воеводе Бутурлину. Для переговоров с ханом был послан в Орду старший переводчик Петра Великого по секретным делам мурза Тевкелев[5]. Киргизы встретили Тевкелева враждебно, но он успел составить себе партию между киргизами и старался подействовать на них радужными надеждами, которые могли осуществиться с построением русского города вблизи их кочевьев. Уступая доводам Тевкелева, киргизы согласились принять русское подданство и просить о построении города на Яике (река Урал) при устье реки Ори. В январе 1733 года Тевкелев прибыл в Уфу вместе с сыном хана Эрали-султаном и несколькими киргизскими старшинами не только Малой орды, но и Большой, и Средней, и каракалпаками. Вся эта депутация из Уфы отправилась в Петроград, где мысль Тевкелева о построении русского города на устье Ори нашла ревностного поборника в лице одного из питомцев Петра Великого обер-секретаря тайного советника Ивана Кириловича Кирилова. Кирилов подал в Сенат проект постройки города, в котором, вполне разделяя убеждение Петра Великого, что киргиз-кайсацкая орда всем азиатским странам есть «ключ и врата», яркими красками изобразил для России выгоды постройки города на устье Ори, высказывая самые блестящие надежды на обширную торговлю с среднеазиатскими ханствами и с Индией. 1-го Мая 1734 года последовала Высочайшая резолюция: «город при устье реки Ори строить и дать ему имя впредь», а 18-го того же мая от императрицы Анны Иоанновны Кирилов получил следующую инструкцию: «Имея Мы всемилостивейше призрение и всегдашнее попечение о наших подданных прежнего башкирского народа и вновь в подданство пришедших киргиз-кайсацких, также каракалпацкой, орд, заблагорассудили для лучшего их от всякого нападения, охранения и защищения сделать вновь город при устье реки Ори, впадающей в Яик реку». Этим актом положено начало присоединения под русскую державу обширнейшего края, имевшего только две вполне определенные границы: северную и западную, на юг же и восток границы не существовало, и она впоследствии, как увидим ниже, стала отодвигаться все южнее и восточнее.

Далее повелевалось к построению города и работе нарядить тептярей и бобылей, а для гарнизона взять часть полков из Казани и Уфы и сверх того половину дворянских рот и казаков из уфимских и мензелинских недорослей, казаков же яицких и сакмарских, а также башкирских тарханов и мещеряков нарядить сколько будет требоваться; артиллерийские снаряды и инструменты для работ получить из Екатеринбурга, а порох и свинец из Казани и Уфы. Исполнение этого дела возложено было на самого Кирилова, в помощники ему был назначен Тевкелев.

Получив все эти акты, Кирилов 15 июня того же 1734 года с Тевкелевым и киргизскими посланцами целой экспедицией выехали из Петрограда. Тут были и морские чины для будущего порта на Аральском море, для Оренбурга ― сухопутные военные чины, для всяких экономических и городских дел геодезисты, бухгалтеры, канцелярские чиновники, в числе коих по приглашению находился и Рычков, как редкий в то время знаток письмоводства, артиллеристы и кадеты. В Москве Кирилов присоединил еще натуралиста к своей свите, горного чиновника, живописца, лекаря, ученого, священника, несколько студентов славяно-латинской школы, канцелярских и военных служителей. В Казани Кирилов, по силе данных ему указов, принял в свою команду Пензенский пехотный полк, несколько артиллерийских служителей и артиллерию. 10 ноября экспедиция прибыла в Уфу и начала готовиться в поход. Но в это самое время начали волноваться башкиры, так как один из башкирских старшин, находившийся в свите киргизского посольства, еще из Петербурга уведомил своих земляков о предстоящем походе на реку Орь и советовал принять меры к воспрепятствованию в этом деле. В конце марта следующего 1735 года, несмотря на это препятствие, Кирилов решился отправиться в поход; взбунтовавшиеся башкиры оказали ему сильное противодействие, разграбили его обоз с провиантом и едва не заморили голодом весь отряд. В таком тяжелом положении корпус Кирилова, пройдя от Уфы более 500 верст, 6 августа 1735 года прибыл к реке Яику, на левый ее берег, против устья Ори, и здесь при торжественной обстановке 15 августа заложил крепость Оренбург; 30 и 31 августа в крепость введены были гарнизон и крепостная артиллерия. Таким образом от реки Ори в искажении, с прибавлением немецкого слова «бург» (город) Оренбург и получил свое название[6]. В том же 1735 году в Оренбурге построена первая в крае Преображенская церковь[7], а в 1738 году меновой двор.

По привилегии, данной городу еще ранее его основания, то есть в 1734 году, первым пунктом указано: «между прочими народами и новоподданным киргиз-кайсакам и каракалпакам в город сей приходить, селиться, жить, торговать и всякими ремеслами промышлять и паки на свои прежние жилища отходить свободно и невозбранно, без всякой опасности и удержания».

Таким образом осуществилась мысль великого преобразователя России Петра Великого об открытии ключа и ворот в Среднюю Азию «для торговли и других сношений», хотя мысль эта приведена в исполнение далеко не вдруг. Первый купеческий караван с провожатыми, данными Абул-Хаир-ханом, под начальством поручика Миллера, отправленный из Оренбурга в конце августа 1738 года с целью исходатайствования права на беспошлинную торговлю для русских в Большой орде, недалеко от города Ташкента был разграблен киргизами, причем все люди взяты в плен.

Недолго, однако, Оренбург оставался на месте своего первоначального основания при устье реки Ори. Две реки, возвышающийся между ними природный каменный курган[8] , с вершины которого на далекое пространство удобно следить за движением неприятеля, ― местность казалась вполне пригодной в смысле стратегического пункта, но преемник Кирилова, главный начальник только что возрождающегося Оренбургского края русский историк В. Н. Татищев[9] нашел местоположение Оренбурга неудобным и слишком отдаленным от центральной России, а главным образом от Волги, которая уже и тогда стала занимать выдающееся положение, как легкий, дешевый и удобный путь сообщения. Самара была гораздо ближе к местоположению нынешнего Оренбурга ― ближайшей базе к нашему движению в Среднюю Азию (А. В. Попов).

Первый гарнизон, оставленный в Оренбурге на зиму, чуть не умер голодной смертью, так как невозможно было доставлять провиант из далекой Уфы. Кроме того, местоположение Оренбурга найдено слишком маломерным для устройства большого города, так как вся его окрестность в весенние разливы Ори и Урала затопляется водою[10], вследствие чего по предложению Татищева Оренбург 20 августа 1739 года перенесен был почти на 200 верст ниже по течению Урала, на правый европейский его берег при урочище Красная гора, а бывший Оренбург переименован в Орскую крепость[11].

Но злоключение Оренбурга не окончилось с перенесением его на Красную гору. Вступивший после Татищева на должность командира Оренбургской комиссии тайный советник И. И. Неплюев не одобрил распоряжения своего предшественника, вследствие чего 15 октября 1742 года появился сенатский указ: «О нестроении Оренбурга при урочище Красная гора и о перенесении его на место, именуемое Бердск»[12], то есть еще на 70 верст ниже по течению реки Урала. Существовавшая же на этом месте Бердская крепость в 1743 году перенесена на реку Сакмару (в пяти верстах от Оренбурга, ныне Бердский казацкий поселок); второй Оренбург получил название Красногорской крепости (ныне Красногорский казачий поселок).

Таким образом Оренбург прочно основался только на третьем, ныне занимаемом им месте, сохранив свое первоначальное наименование.

Нынешний Оренбург заложен Неплюевым[13]19 апреля 1743 года. Для постройки его наряжались башкиры, тептяри и бобыли с платою по 2 копейки в день.

Город (крепость) представлял овальную форму многоугольника об 11 полигонах, 10 бастионах и 2-х полубастионах. В город вели четверо ворот: на восточной стороне находились Орские ворота, на западной Чернореченские и Уральские (тогда Яицкие), последние назывались также Водяными, на северной стороне были Сакмарские ворота. Город окружен был валом. Снаружи вал был облицован плитным камнем. По линии бастионов, от Орских до Чернореченских ворот, стояли во входящих углах крепостные пушки на лафетах. Ворота охранялись часовыми и запирались в ночное время. Близ ворот были устроены кордегардии[14], то есть караульные дома.

Город за валом был обнесен рвом и снабжен достаточным к обороне гарнизоном. Вал имел в окружности 5 верст 192 сажени; высота его равнялась на ровных местах 12 футам, на высоких менее, а на низких более 12 футов[15], глубина рва ― 12, а ширина ― 35 футов. Длина города равнялась 677 саженям, а ширина ― 570. За валом в восточной стороне была застроена казачья слобода (нынешний Форштадт).

Неплюев настолько энергично и самоотверженно вел постройку Оренбурга, что сам до ноября жил в обыкновенной землянке, какая была у последнего рабочего, и в построенный для него дом не ранее переселился, как обыватели и гарнизон могли перейти в дома.

И.И. Неплюев.

Его же, Неплюева, заботливости Оренбург обязан устройством первых по времени городских церквей Преображенской и Введенской, называвшихся летним и зимним соборами, и пригородной Георгиевской (ныне войсковой собор в Форштадте)[16].

В 1744 году казанским татарам дозволено было строить в Оренбурге свои мечети. Неплюев дал быстрое развитие Оренбургу. Построив для новых поселенцев здания на счет казны, он вызвал купцов из Уфы, Самары и других мест на различных выгодных для них условиях.

Замечательна крайняя пестрота первоначального населения Оренбурга: кроме русских и народов, обитавших уже издавна в здешнем крае, в числе жителей Оренбурга находились выходцы из Малороссии, грузины, валахи и сверх того, по собственному желанию, сюда водворены были бежавшие из плена 106 персиян, 17 арабов, 15 турок, 4 армянина, 5 узбеков; сюда же впоследствии привезено было много пленных конфедератов из Польши.

Далекая окраина России ― Оренбург служил в те времена местом ссылки преступников, уголовных и политических.

В 1746 году последовал указ о ссылке в Оренбург, как и вообще в Оренбургский край, кроме уголовных преступников, людей порочного поведения, «непомнящих родства и своих помещиков» и разных «гулящих людей». К числу ссыльных, гулящих и случайных искателей счастья, между прочим, относятся 200 душ казанских татар, во главе с Сеитом Хаялиным образовавших в 1750 году Каргалу, или Сеитовский посад, на реке Сакмаре (в 18 верстах от Оренбурга). Эти татары явились главными посредниками в торговых сношениях России с Средней Азией через Оренбург.

Во время управления краем И. И. Неплюева в 1744 году была образована Оренбургская губерния, и он, Неплюев, назначен в оную губернатором. В состав Оренбургской губернии в том виде, как первоначально были определены ее границы, входили все крепости бывшей «Оренбургской комиссии», Уфимская провинция со всеми башкирскими делами, Исетская провинция с зауральскими башкирами, город Самара, яицкие (уральские), ставропольские (близ Самары) казаки и киргиз-кайсацкий народ.

С 1734 года по 1784-й киргизы делали постоянные набеги на Оренбургский край и по прежнему варварскому обычаю угоняли скот, забирали его жителей в плен и продавали в рабство. Из челобитной некоторых, вышедших из плена в 1777 году, между прочим видно, что всех пленных находилось в то время в Хиве и Бухаре в неволе до 5000 человек[17].

Для защиты от нападений номадов еще первый начальник Оренбургского края Кирилов выработал план, по которому прежде всего надо было охватить железным кольцом крепостей находящуюся в русском подданстве Башкирию, превратив ее таким образом из окраины в более или менее центральную провинцию, затем, точно таким же образом, надлежало взяться за киргизов, за степь. Постоянно год за годом, шаг за шагом, надо было выдвигать в степь ряды крепостей, удаляясь все дальше и дальше в необозримую даль степи. Кирилов во время пребывания своего в Петербурге успел выхлопотать усиление в крае военных средств, вследствие чего весною 1736 года уже начато было устройство крепостей между Оренбургом и Самарой и от Верхне-Яицкой (Верхнеуральской) пристани к Уральским горам. Татищев деятельно занялся продолжением укрепления линии, которая уже охватывала Башкирию и, разделяя ее от киргизов и калмыков, препятствовала последним и нападать на башкир, и помогать во время смут. Неплюев оцепил всю Башкирию кольцом крепостей и редутов. В первый же год своего управления краем он заложил Троицкую крепость (теперь город).

В 1745, 1746 и 1747 годах киргизы делали частые набеги на русские пограничные селения и волжских калмыков, переходя по льду северного побережья Каспийского моря, ниже Гурьева, какое обстоятельство снова побудило Неплюева к устройству крепостей по рекам Уралу, Ую и Исети.

В 1754 году сотник Оренбургского казачьего войска Углицкий в киргизской степи на свой счет построил небольшую защиту с батареями ― «Илецкую Защиту» (ныне безуездный город). В том же году Неплюев приступил к устройству Сибирской линии[18]. Пограничная Оренбургская, или Яицкая, линия начиналась от города Гурьева и шла до пределов Сибирского ведомства на протяжении 1750 верст.

В 1752 году между Оренбургом, Челябинской и Троицкой крепостями благодаря заботам Неплюева был учрежден почтовый тракт на протяжении почти 700 верст.

К концу управления краем Неплюева, от Оренбурга по всем направлениям шли укрепления, непрерывной цепью охватывавшие инородческие поселения. Так, на юг шла линия Нижне-Яицкая с 9 крепостями и 18 форпостами, к западу по реке Самаре простиралась Самарская линия с 9 крепостями и 3 редутами, к востоку ― двойной ряд военных поселений по реке Яику или Уралу (560 верст), 10 крепостей и 16 редутов, и по реке Сакмаре 10 крепостей и 2 редута. Вообще при Неплюеве было в Оренбургском крае около 114 укрепленных мест.

Для заселения их были употреблены полки, оберегавшие раньше Закамскую линию. По сети названных укреплений были расселены еще четыре полка, образованные из служилых людей, городовых дворян, драгун и проч., два полка, сформированные из городовых служилых людей Уфимской провинции и сибирских недорослей, и, наконец, Оренбургское казачье войско, организованное из разного местного и пришлого люда, между прочим из крещеных калмык, выходцев из города Ставрополя, и всех поселившихся в крепостях. В 1755 году был издан особый штат Оренбургского казачьего войска.

В 1755 году, во время управления краем Неплюева, вспыхнул башкирский бунт под предводительством мещерякского муллы, известного в народе под именем Батырши Алеева, который разослал по всему магометанскому населению воззвание к восстанию против русских. Сборным пунктом повстанцев явилась киргиз-кайсацкая орда. Шайка бунтовщиков-башкир на Ногайской дороге убила присланного из Петербурга «каменотесца» Брагина, а на Исетском тракте разорила почтовую станцию и убила несколько человек, забрала жен, детей, скот, разные пожитки и скрылась в киргизские степи, всего же переправилось через Яик (Урал) более 50 тысяч человек.

Неплюев очень ловко разъединил бунтовщиков, привлекши на свою сторону мещеряков и тептярей, и при содействии сеитовских татар так перессорил башкирцев с киргизами, что между ними произошла междоусобная резня, кончившаяся тем, что киргизы откочевали в глубь степей, а мятежники башкиры бежали в горы и леса; остатки их впоследствии возвратились назад из степей и принесли раскаяние в своих поступках, сделавшись навсегда врагами киргиз. Батырша был взят в плен мещеряками и в 1757 году заключен в Шлиссельбургскую крепость.

По замечанию многих историков, бунт этот был последней попыткой башкир вытеснить русских и воспрепятствовать их дальнейшему движению вглубь Средней Азии. И действительно, в дальнейшем башкиры, как и вообще инородцы и русская вольница Поволжья, Урала, Камы, Вятки и Белой, лишь примыкали к разным движениям под предводительством чужих главарей. А впоследствии (в 1798 году) из башкир было сформировано особое иррегулярное войско главным образом для содержания кордонов по Оренбургской пограничной линии. Нужно еще заметить, что причиной возникновения башкирских бунтов нередко служили разные злоупотребления местной администрации.

В 1761 году была первая перепись населения города Оренбурга.

Неплюев прочно поставил в Оренбурге торговлю с средне-азиатскими народами. Для зимней торговли он устроил в городе гостиный двор, а для летней ― меновой двор за рекой Уралом. С 1748 по 1755 год вывезено из Азии в Оренбург и объявлено в таможне, большею частью в персидской, индейской и бухарской монете: золота 55 пудов и серебра 4600 пудов. Благодаря заботам и трудам Неплюева торговля Оренбургского края с каждым годом все более и более расширялась.

Не менее плодотворной была деятельность Неплюева и в отношении развития горнозаводской промышленности в Оренбургском крае, где до него не было ни одного завода, а в течение 16 лет управления краем Неплюева было заведено 28 заводов, из них медеплавильных 15 и железоделательных 13. Известные изделия из козьего пуха «Оренбургские пуховые платки» также получили свое начало при Неплюеве благодаря Рычкову.

Особенного внимания заслуживает деятельность Неплюева и в отношении развития промышленности в Оренбургском крае. В киргизской степи, как уже замечено, возникло новое укрепление ― Илецкая Защита, место добывания поваренной соли, и улучшено рыболовство по реке Яику (Уралу).

В 1766 году появились слухи о самозванном Петре III, скрывавшемся на Яике[19].

В 1770 году в Оренбурге учрежден госпиталь.

В 1773―1774 годах Оренбургский край был взволнован пугачевским бунтом. Это злопамятное событие представляется в таком виде.

В пределах Уральской области появился под именем Петра III самозванец беглый донской казак Емельян Пугачев. Собрав вокруг себя многочисленную из среды уральских казаков-раскольников, калмыков и башкир партию недовольных русским правительством, он поднял знамя восстания и после попытки овладеть Яицким городком (ныне город Уральск) направился вверх по течению Урала по направлению к Оренбургу. Одни из попутных казачьих селений, называемых «крепостями», не могли сопротивляться по малочисленности гарнизона, другие, в том числе и городок Илецкий[20], вследствие измены гарнизона без боя покорились самозванцу и тем увеличили численность бунтовщиков. Непокорные самозванцу начальники этих крепостей обыкновенно гибли на виселицах.

Приблизившись к Оренбургу, Пугачев поселился сначала в Каргале (Сеитовский посад), которую назвал Петербургом, Сакмарский городок ― Москвою, а когда занял предместье Оренбурга Бердскую крепость, то назвал ее Киевом. Из Бердской крепости посылал он полчища свои атаковать город, и неоднократно сам принимал участие в осаде Оренбурга, направляя на него, по преданию, пушечные выстрелы с паперти и с колокольни, стоявшей за крепостным валом Георгиевской церкви.

Двенадцатого октября 1773 года высланное из Оренбурга войско было разбито Пугачевым, а равно и все вылазки из осажденного города были неудачны. Осада Оренбурга продолжалась

В 1775 году (15 января) состоялся указ о переименовании реки Яика в Урал и города Яицка в Уральск[21] .

Через семь лет после пугачевского бунта Оренбург едва не потерял своего значения в смысле административного пункта. Двадцать третьего декабря 1781 года последовал Высочайший указ об упразднении Оренбургской губернии и открытии Уфимского наместничества. Оренбургская губерния, переименованная в область, вошла в состав этого наместничества, при чем резиденция главных начальников края, под именем симбирских и уфимских генерал-губернаторов, перенесена была сначала в город Симбирск, а потом в Уфу, где и оставалась до 1784 года.

Отсутствие в Оренбурге главного начальника в лице губернатора ― этой грозы для киргизов, по всей вероятности было причиной того, что неспокойствие в киргизской степи в 1782―1784 годах, по сказанию местных летописцев, достигло крайних пределов или, выражаясь языком того времени: «воровство и продерзости встречались на каждом шагу»; особенно от киргизских набегов с похищением людей пострадала в то время дистанция от Оренбурга до Верхнеуральска[22].

К счастью, такое сиротское состояние Оренбургского края и, в частности, города Оренбурга продолжалось всего несколько более двух лет, так как 14 января 1784 года указом Императрицы Екатерины II в Оренбурге открыта была пограничная экспедиция, вследствие чего сюда же перенесена и резиденция генерал-губернатора.

В конце XVIII столетия по мысли и ходатайству главных начальников Оренбургского края, с целью приручения киргизов чрез посредство родственных им по языку и религии татар, устроены были в Оренбурге, около менового двора, и в городах Верхнеуральске, Троицке и Петропавловске магометанские мечети.

С тою же целью в Оренбурге при мечети менового двора открыта была татарская школа, в которой в 1782 году обучалось 12 киргизских мальчиков.

На донесение генерал-губернатора барона О. А. Игельстрома по делу об устройстве мечетей Императрица 4 сентября 1785 года между прочим ответила: «Не сомневаемся, что такое сооружение мест для публичной молитвы привлечет и прочих в близости кочующих или обитающих на границах наших, а сие и может послужить со временем способом к воздержанию их от своевольств лучше всяких строгих мер».

В 1786 году весною в Оренбурге было три огромных пожара, истребивших почти все казенные постройки и чуть ли не весь город ― 340 домов. Императрица Екатерина II оказала городу щедрую поддержку, три раза присылала она на имя генерал-губернатора Игельстрома по 10 тыс. рублей.

К тому же 1786 году относится выселение некоторых городских обывателей за крепостной вал, казаков ― в Форштадт, где, по свидетельству Пушкина, после пугачевской осады оставалось всего лишь одна изба и Георгиевская церковь, а разночинцев ― в Старую слободку (на запад), называвшуюся «Голубиною».

В 1788 году для духовного управления магометанами в городе Уфе учреждена должность высшего управителя ― Оренбургского муфтия.

В 1796 году (12 декабря), за упразднением Уфимского наместничества, вторично восстановлена Оренбургская губерния, и в марте 1797 года Оренбург вновь стал губернским городом. Тогда же Оренбургским губернаторам присвоено было звание военного губернатора.

В 1778 году учреждена в Оренбурге городская полиция.

В 1799 году 27 мая Оренбургская пограничная экспедиция переименована в пограничную комиссию, а 16 октября того же 1799 года учреждена первая в Оренбургском крае епископская кафедра в городе Уфе, причем епископу новоустроенной епархии присвоен титул Оренбургского и Уфимского[23]. Первым епископом Оренбургским и Уфимским был Амвросий Келембет. Тогда же открыты в Уфе консистория и духовная семинария.

XIX столетие

Из событий последующего времени в истории Оренбурга и Оренбургского края отметим следующие.

В 1801 году открыта первая в Оренбургском крае типография в Уфе, при губернском правлении.

В 1803 году состоялось Высочайшее повеление о сооружении в Оренбурге на казенный счет каменной мечети (первой по времени), которая существует и поныне в 1-й части города, сделавшись соборною.

В 1804 году опять возник башкирский бунт, вскоре усмиренный.

В 1811 году основана Илецкая, или Ново-Илецкая, линия, которая начиналась от устья реки Илека, шла вверх по этой реке и соединялась с Оренбургской пограничной линией.

В 1812 году для управления киргизами, кочевья которых были расположены от верхней Оренбургской линии до реки Сыр-Дарьи и далее по направлению к Хиве и Бухаре, избран был султан Ширгазы Айчуваков, возведенный с Высочайшего соизволения в ханское достоинство. Двадцать второго августа того же года, при Оренбургском военном губернаторе князе Г. С. Волконском, за Оренбургским меновым двором происходила торжественная конфирмация названного Ширгазы, причем даны были ему приличные ханству знаки отличия: жалованная грамота за Императорскою печатью, сабля с надписью, соболья шуба и шапка чернобурой лисицы. Празднество по этому случаю обошлось казне свыше 10 тыс. рублей.

Тогда же возведен в ханское достоинство и другой киргизский султан Букей Нуралиев для приволжских киргиз. Ширгазы, назначенный первоприсутствующим в Оренбургской пограничной комиссии, вскоре оставил этот пост и бежал в киргизскую степь.

В 1818 году учрежден в Оренбурге госпиталь второго класса.

В 1822 году в Оренбурге сооружен монумент Императору Александру I в память освобождения жителей от воинского постоя.

В том же 1822 году в Оренбурге открыто уездное училище.

Так так Оренбургский край возрос до громаднейших размеров, то естественно должен был подвергнуться разделению, которое и началось в начале XIX столетия. В том же 1822 году была отрезана от Оренбургского края Омская область.

В 1824 году подверглась разделению Оренбургская таможенная линия на Оренбургскую и Сибирскую.

В том же 1824 году 12 сентября Оренбург посетил Император Александр Благословенный, пробыв здесь четыре дня (с 12 по 16 сентября).

В том же 1824 году на суммы, пожертвованные сенатором Неплюевым (внуком первого Оренбургского губернатора И. И. Неплюева) и Оренбургским дворянством, Высочайше повелено открыть в Оренбурге военное училище «Неплюевское», которое и открыто 2 января следующего 1825 года, переименованное впоследствии в Неплюевский кадетский корпус.

В 1826 году из Оренбурга была посылаема под командою полковника Ф. Ф. Берга большая экспедиция для исследования Усть-Урта.

В 1826―1827 годах в Оренбурге при отдельном Оренбургском корпусе[24] оборудована была первая типография и при ней с 1832 года открыто восточное отделение для печатания книг на арабском алфавите.

В 1828 году Оренбургский край посетил Александр Гумбольдт, делая общие геологические и географические исследования.

В том же 1828 году во время управления краем Оренбургского военного губернатора П. К. Эссена небольшою шайкою киргиз между Татищевской и Переволоцкой станицами взяты были в плен есаул И. В. Подуров (впоследствии наказный атаман), проезжавший с одним проводником, и священник Орской крепости Иоанн Рязанов; последний, однако, благодаря настойчивым требованиям председателя пограничной комиссии фон Генса, вскоре был освобожден.

Более других способов практиковался обмен преступников и захват влиятельных киргиз, которые и обменивались на пленных. Таким способом освобожден был и Подуров в сентябре того же 1828 года.

И. В. Подуров.

В 1829 году Оренбург в первый раз пострадал от холерной эпидемии, которая продолжалась более двух лет и унесла множество человеческих жертв[25].

В 1830 году заложено главное здание военного госпиталя.

В 1831 году прекращена ссылка в Оренбургскую губернию порочных людей.

В 1832 году по ходатайству бывшего Оренбургского военного губернатора графа П. П. Сухтелена[26] в Оренбурге открыто девичье училище для воспитания дочерей нижних воинских чинов, причисленное к 3-му разряду женских учебных заведений, а в 1848 году[27] обращенное в Николаевский институт 2-го разряда и назначенное для воспитания девиц привилегированных сословий; затем в 1891 году Николаевский институт окончательно преобразован в семиклассное учебное заведение с годичным курсом.

В том же 1832 году в Оренбурге открыто приходское училище.

В том же 1832 году по распоряжению того же военного губернатора Сухтелена сооружено здание манежа и экзерциргауза, переделанное в 1868 году в городской театр.

В том же году Всемилостивейше дозволено государственным крестьянам селиться на границах новой Оренбургской линии с причислением их в казаки.

В бытность П. П. Сухтелена Оренбургским военным губернатором между прочим предпринята была одна экспедиция в киргизскую степь для обозрения восточного берега Каспийского моря.

По мысли того же Сухтелена в Оренбурге при Неплюевском военном училище основан историко-археологический музей, пользовавшийся поддержкою следующего за ним военного губернатора графа Перовского, устроившего для музея особое здание при училище земледелия и лесоводства. Ныне идею названных графов воплотила в жизнь Оренбургская Ученая Архивная Комиссия.

В 1833 году сентября 18—20 в Оренбурге гостил известный русский поэт А. С. Пушкин и собирал сведения для составления истории Пугачевского бунта.

К числу более видных деятелей по управлению Оренбургским краем в минувшем XIX столетии принадлежал граф В. А. Перовский, дважды занимавший пост главного его начальника: в первый раз в звании военного губернатора с 1833 по 1842 год, во второй, в звании генерал-губернатора с 1851 по 1856 год.

Перовский начал свое управление по отношению к киргизским степям тем, что, в видах упрочения русского влияния на дальних киргиз и уменьшения разбоев, в 1834 году основал на берегу Каспийского моря Ново-Александровское укрепление, а после Ново-Петровское на Мангышлаке. Затем 5 марта 1835 года исходатайствовал Высочайшее повеление о проведении новой линии между крепостями Орскою и Троицкою. Эта линия, начинаясь от Орской крепости, идет по прямому направлению, степью, к северо-востоку и оканчивается редутом Березовским на реке Уе. Все пространство, образовавшееся между старой и новой линиями и названное Новолинейным районом, было причислено к Оренбургскому казачьему войску. Местному начальству вменялось в обязанность кочевавших в этом районе киргиз постепенно выселять за черту новой линии. По новой линии была расположена кордонная стража. Для размещения стражи были устроены редуты, а между ними пикеты, на расстоянии от 5 до 10 верст. На этих постах для наблюдения за неприятелем были устроены на четырех столбах помосты и «маяки» с шестом, обвитым соломою, которая зажигалась во время опасности.

Граф В. А. Перовский.

«Переселение казаков из внутренних станиц на линию,» — говорит в своих «Записках» И. В. Чернов, — «сблизило их с киргизами; казаки узнали все качества последних, а те, в свою очередь, видели, что им нечего думать о каких-либо нападениях на линию и вытеснении всего русского за Волгу».

Помимо такого ограждения Перовский задумал было отделить русскую границу от киргизских степей между названными крепостями, на пространстве свыше 400 верст, еще громадным сооружением наподобие китайской стены — непрерывным валом в б футов высоты со рвом такой же глубины. В 1836 году часть этого вала в 45 верстах на север от Орской крепости была готова на протяжении более 18 верст. Остатки вала и рва видны и по сие время.

Преобразования в деле управления кочевниками, введенные с 1834 года устройством Перовским степных укреплений, и подстрекательство хивинских эмиссаров вызвали в киргизах большое неудовольствие, вследствие чего снова начались грабежи и сильные набеги на наши границы. В том же 1834 году в 15 верстах от Оренбурга киргизы напали на казачий пикет, в 1836 году разбили бухарский караван, шедший из Троицка на 150 верблюдах, ограбили двух русских купцов; близ укрепления Ново-Александровского киргизы-адаевцы угнали 26 тыс. баранов, принадлежавших русским купцам, разграбили товаров на 15 тыс. рублей, увезли с Каспийского моря смотрителя Эмбенских вод Одинцова и захватили там же лейтенанта Гусева с четырехпушечным ботом и командою. Бот был спасен другим подоспевшим военным судном, но люди остались в плену у киргиз. Гусев и два матроса были выкуплены из плена, а Одинцов пропал бесследно. В 1837 году киргизы близ реки Иргиза разбили караван одного Оренбургского купца, а двух его приказчиков захватили в плен.

Для наказания морских разбойников Перовский снарядил отряд в 550 человек уральских казаков, который, разделившись на две партии, рассеял киргизские скопища и привел в 1837 году в Ново-Александровское укрепление 53 человека пленных; скота было отбито столько, что продажею его покрыты все издержки экспедиции. Затем разослано адаевцам и союзникам их в деле грабежей туркменам объявление, что за каждый будущий разбой последует подобное же наказание. Тогда же по распоряжению Перовского для наказания других хищников были произведены три поиска в степи, первый ― до песков Барсуки; второй ― до реки Хобды и третий ― до песков Тайсуган (последние против Кулагинской крепости на Нижнеуральской линии). С появлением войск в степи хищники везде были рассеяны, вышеозначенные приказчики немедленно отпущены ими на свободу и часть товаров возвращена; сверх того войсками захвачены важнейшие главари хищнических шаек и взято множество голов скота для покрытия экспедиционных издержек.

В 1836 году по распоряжению Перовского устроены в Оренбурге генерал-губернаторский дом (служащий ныне помещением казенной палаты и губернского казначейства) и Караван-Сарай для башкир.

В 1837 году сделано распоряжение о предании военному суду киргиз, изобличенных в измене, убийстве, грабеже, баранте (угоне скота) и неповиновении властям.

В том же 1837 году 12—15 июня проездом из Тобольска Оренбург посетил Наследник Цесаревич, впоследствии Государь Император Александр II.

С 1-го января 1838 года в Оренбургском крае появилась первая официальная газета «Оренбургские губернские ведомости» в Уфе, неофициальная часть которых стала выходить с 1843 года.

В том же 1838 году произошло разграничение киргиз Оренбургского и Сибирского ведомств, причем с киргиз Оренбургского ведомства установлен кибиточный сбор по 1 руб. 50 коп. в год.

В том же 1838 году на Преображенской улице города Оренбурга, близ крепостного вала, устроены Перовским обширные Александровские казармы.

Ему же, Перовскому, Оренбург обязан построением общественного собрания.

За отсутствием почтовых, твердо проложенных дорог, Перовским введена была так называемая «летучка» ― своеобразный род почты. Чрез каждые 25 верст стояло несколько конных башкир. Гонец башкир подлетал с почтовой сумкой, бросал ее следующему очередному башкиру, тот схватывал ее налету и мчался во весь дух, сломя голову, свои 25 верст для того, чтобы перебросить сумку следующему, и т.д. Скорость такой доставки чуть ли не равнялась скорости курьерского поезда.

Так как одной из виновниц киргизских смут была постоянно Хива, оказывавшая покровительство мятежникам, то в Оренбурге приняты были меры, сообразные с понятиями хивинцев; испытано было последнее средство к их вразумлению. В Оренбурге задержано было несколько сотен прибывших с караваном хивинских купцов, которые содержались здесь как арестованные. Условием их освобождения объявлено немедленное возвращение русских невольников и прекращение всяких неприязненных поступков. Но и эта мера оказалась недействительною. Только 100 человек возвращено в Россию, между тем как захвачено вновь, на одном Каспийском море, до 200 рыбопромышленников. Тогда Перовский осенью 1839 года с Высочайшего соизволения предпринял против Хивы поход. К сожалению, киргизская степь, а главное, возвышенная плоскость Усть-Урта и самый путь в Хиву были совершенно не исследованы и почти неизвестны для русских военных людей. Поход этот, стоивший многих жизней, государственной казне и киргизскому населению, однако не имел успеха и окончился весьма печально. Вот краткая его история.

На хивинскую экспедицию в распоряжение Перовского ассигновано было 170 тыс. рублей и 12 тыс. червонцев. Летом 1839 года, для склада продовольственных запасов на половине пути в Хиву, устроены были два укрепления: Эмбенское ― главное (от Оренбурга около 500 верст), и второстепенное ― Ак-Булакское или «Чучка-куль» (650 верст), куда своевременно и доставлены эти запасы. Дойти до названных укреплений предположено было во время осени, чтобы затем ранней весной, когда на Усть-Урте бывают лужи снеговой воды, идти далее по западному берегу Аральского моря. Отряд численностью до 5000 человек, разделенный на четыре колонны, выступил из Оренбурга 14 ноября.

Почти одновременно в тот же поход к сборному пункту в Эмбенское укрепление двинулись из Калмыковской крепости уральцы под начальством полковника Бизянова. Для подъема тяжестей в окрестностях Оренбурга собрано было до 12 тыс. верблюдов и до тысячи киргиз. Количество тех и других впоследствии увеличилось, так как уральские полки сопровождали также киргизы с верблюдами в количестве 1800 голов; сверх того султан-правитель западной части Айчуваков привел в Эмбенское укрепление 1000 верблюдов и 250 вооруженных киргиз.

Погода при выступлении из Оренбурга стояла хорошая, но скоро круто изменилась. Двадцать первого ноября выпал снег, а на другой день поднялся сильный буран при 29 градусах мороза. В ночь на 28 ноября почти все часовые в отряде отморозили носы, а некоторые руки и ноги, так что пришлось делать ампутации. При всем том, пока отряд шел по долине реки Илека, он имел и воду, и топливо, и подножный корм, а при дальнейшем следовании к Эмбе представлялась одна голая равнина, покрытая снегом толщиною в 1 ½ аршина. Здесь отряд стал изнемогать. Морозы по утрам при частых буранах доходили до 40 градусов. Верблюды голодали и на каждом переходе гибли десятками. За неимением топлива стали жечь заготовленные на случай лодки, дроги, факелы, канаты, запасные кули и ящики, но и этого материала достало всего на 3―4 дня. Положение отряда становилось критическим. Ежедневно приходилось зарывать в снег и в редких случаях в землю погибших воинов. Наконец, 19 декабря отряд, пройдя от Оренбурга в 32 дня всего 472 версты, достиг Эмбенского укрепления. Уральцы благополучно прибыли туда же на 10 дней раньше.

Едва только войска успели расположиться на отдых, как получилось тревожное известие, что высланные хивинским ханом против русского отряда туркмены, в количестве 2―3 тысяч, 18 декабря напали на Ак-Булакское укрепление. Напуганные этим известием и еще более лживым слухом, что по Усть-Урту идет навстречу русским целая армия хивинцев под начальством самого хана, находившиеся в отряде киргизы задумали совершить побег, и действительно в одну ночь большая часть их покинула отряд. Беглецов однако поймали скоро и возвратили в лагерь, но они упорно отказывались следовать за отрядом; к ним примкнули и прочие киргизы. Увещания к повиновению оказались безуспешными; тогда Перовский приказал расстрелять трех киргиз, и дисциплина восстановилась.

После двухнедельной остановки отряд снова двинулся в дальнейший путь к Ак-Булакскому укреплению. Предстояло пройти еще 160 верст, между тем каждый день продолжались страшнейшие бураны, свойственные лишь здешним необозримым степям, когда среди белого дня не видно Божьего света.

Во время этого движения пало 1500 верблюдов и до 2500 брошено за полною негодностью. Люди, утопая в снегу, приходили в изнеможение. Артиллерия, следовавшая до Эмбы на верблюдах, теперь шла на лошадях; завязнувшие в сугробах орудия часто приходилось вытаскивать людьми. 25 января отряд кое-как добрался до Ак-Булакского укрепления, где не оказалось ни сена, ни топлива, а морозы стояли жестокие. Проверив наличность людей, провианта, лошадей и верблюдов, Перовский увидел, что в отряде большой недостаток в людях и провианте и еще больший в лошадях и верблюдах. Ввиду такого положения он 1-го февраля принужден был издать приказ ― немедленно собираться к обратному движению. При выступлении отряда весь лес из устроенных в Ак-Булаке укреплений (рамы, косяки, подпорки и проч.) был взят с собой на топливо. Девятого февраля поднялся сильный ветер, и мороз к вечеру достиг 27 градусов. Двигаться не было никакой возможности. В эту ночь замерзло 30 солдат. В Эмбенском укреплении, по случаю уничтожения там продовольственных запасов в передний путь, колонны не могли остановиться лагерем, а двинулись далее на реку Темир, где можно было достать топливо и имелся подножный корм. Бураны и морозы не прекращались и в течение всего марта, почему войска возвратились в Оренбург только 8 июня. Так закончился злополучный хивинский поход 1839―1840 года, во время которого умерло 11 офицеров и до 3-х тыс. нижних чинов; из числа 2000 сопровождавших отряды киргиз добрую половину постигла та же печальная участь.

К несчастному хивинскому походу писатель И. Н. Захарьин (Якунин) и местный летописец И. В. Чернов добавляют еще присутствие в отряде Перовского двух злых гениев: начальника 1-й колонны башкирского полка Циолковского и Оренбургского купца Зайчикова.

Первый из них Станислав Циолковский, поляк по происхождению, по рассказам попал в Оренбург вскоре после польского мятежа 1831 года в качестве ссыльного полковника польских войск; сильно скомпрометированный, он от природы был человек злой, мстительный и крайне жестокосердный; офицеры его ненавидели, солдаты боялись и тряслись при одном его приближении. Он вошел в доверие молодого губернатора Перовского и произведен в чин генерал-майора. Когда началась гибель отряда, то Циолковский не скрывал своего злорадства. Нижние чины, по приказанию Циолковского, за малейшую оплошность (ружье, не поставленное в козлы, а приложенное к тюку, оторванная на шинели пуговица, лошадь не в путах, поставленная косо джуламейка и проч.) были жестоко наказываемы. Их раздевали донага и били плетьми на 35-градусном морозе. Он особенно мучил и истязал заслуженных солдат и унтер-офицеров, имевших серебряный крест за взятие Варшавы. Редкий день обходился без того, чтобы наказано было, и при том жестоко, менее 25 человек, а иногда число наказанных доходило до 50 человек. Ни в чем неповинному, заслуженному фельдфебелю Есыреву, по приказанию Циолковского, дано более 250 нагаек, между тем как за самые жестокие уголовные преступления (например, за отцеубийство) суровые законы того времени присуждали виновных к 101 удару кнутом. Когда узнал об этом Перовский, то решил наконец сместить этого варвара. В отставке Циолковский жил в деревне своей жены в Оренбургском уезде и за жестокость обращения с своими крепостными был убит ими в 1841 или 1842 году.

Оренбургский купец М. Зайчиков имел в разных местностях Оренбургского края несколько тысяч десятин земли и занимался хлебопашеством. Во время жнитва приказчики Зайчикова, каждый раз все разные, ездили в Бузулукский и Николаевский уезды Самарской губернии и по окраинам Оренбургского уезда, нанимали людей, давая им хорошие цены и выдавая крупные задатки; затем людей этих заставляли жать хлеб, укладывая на ночь спать в отдельные сараи. В одну из ночей киргизы, по заранее условленному плану, окружали со всех сторон сарай, связывали пленным руки и гнали их пред собою, как скот, в Хиву для продажи. Приказчики оказывались утром тоже связанными по рукам и ногам, и все дело сваливали на хищников-киргиз.

Во время хивинского похода этот самый Зайчиков был маркитантом отряда, и вот какие брал он с офицеров деньги: фунт баранок, стоивший в Оренбурге 3 коп., Зайчиков продавал по 50 коп., четвертка табаку Жукова вместо 15 коп. продавалась по 1 руб.; бутылка водки вместо 35 коп. ассигнациями или 10 коп. на серебро продавалась по 1 руб. 50 коп. ассигнациями[28].

Неудачный поход в Хиву Перовского дал, однако, совершенно неожиданно желаемые результаты. Летом 1840 года хивинский хан на выкуп арестованных в Оренбурге купцов прислал 116 человек обоего пола русских пленных, томившихся долгие годы в Хиве в неволе, а в конце того же 1840 года и в январе 1841 года прибыли в Оренбург и все наши пленные, после чего задержанные перед походом в Оренбурге хивинские купцы были освобождены.

Интересна встреча в Оренбурге русских пленных. Для них устроено было особое торжество: в их присутствии был отслужен благодарственный молебен и затем дан был для них обед на открытом воздухе. Посмотреть на освобожденных собралось полгорода, и в это время разыгрывались тяжелые и полные глубокого трагизма сцены: в седом сгорбленном старике женщина едва узнала своего красавца мужа, уведенного в Хиву 25 лет тому назад; во взрослом парне, «уже омусульманившемся», старуха-мать узнала по имени или по каким-нибудь особым внешним приметам своего дорогого сына, схваченного киргизами десятилетним мальчиком и проданного в Хиву...

В 1843 году 19 апреля Оренбург праздновал столетие своего существования.

В 1844 году в Оренбурге заложен, а в 1847 году 16 ноября освящен католический костел.

В 1845 году по распоряжению военного губернатора Обручева в киргизской степи устроены опорные пункты в виде укреплений: Оренбургское на реке Тургае (ныне город Тургай той же области), Уральское на реке Иргизе (ныне город Иргиз той же области); в 1847 году ― форт Карабутак (той же области) и Раимское укрепление в низовьях реки Сыр-Дарьи, в расстоянии 933 верст от Оренбурга[29].

В том же 1847 году в Оренбурге на Госпитальной площади открыта была фельдшерская школа для киргизских детей, впоследствии упраздненная.

С 1839 по 1847 год в киргизской степи происходили волнения, вызванные султаном Кенисарою Касымовым. Честолюбивый и храбрый Кенисара, по-видимому, задумал восстановить в своем лице ханскую власть, замененную с 1824 года султанами-правителями, и затем, с увеличением своих приверженцев, начать борьбу за независимость киргизских орд. Непокорных ему киргиз преследовал силою оружия, сопровождая свои набеги убийствами, грабежом и захватом пленных. К подавлению мятежа начальники Оренбургского края принимали различные меры, но все они оказались напрасными. Кенисара усыплял бдительность начальников мнимою покорностью, а в поисках за ним был неуловим. Волнения прекратились только со смертью Кенисары, убитого в одной стычке с кара-киргизами. Память о Кенисаре среди киргиз сохраняется и доныне в народных легендах и патриотических песнях.

В 1847 году в июне приехал в Оренбург ссыльным известный малороссийский поэт Т. Г. Шевченко, отправленный потом солдатом в Орскую крепость.

В 1848 году при Оренбургском войсковом правлении учреждена типография.

В том же 1848 году в Оренбурге свирепствовала холерная эпидемия, которая была ужасна. Старожилы рассказывают, что люди умирали на улицах, и все, кто только мог, убегали из города. Холера уничтожила около половины всего населения Оренбурга. Жара достигала 40 и более градусов.

В 1850 году часть Оренбургского края отошла в открываемую Самарскую губернию.

В 1851 году 26 марта В. А. Перовский снова занял в Оренбурге пост главного начальника края с переименованием в Оренбургского и Самарского генерал-губернатора.

В половине мая 1853 года Перовский предпринял знаменитый Кокандский поход ― вглубь степей, следуя из Оренбурга по реке Илеку на укрепления: Карабутак, Уральское, Раим, и через пески Кара-Кумы достиг до берегов Аральского моря, близ устьев реки Сыр-Дарьи; затем взял с бою кокандские укрепления Чим, Кош и Кумыш-Курган, расположенный на Сыр-Дарье. Двадцать восьмого июля взял штурмом сильную кокандскую крепость Ак-Мечетъ[30], защищаемую 20-ю тыс. кокандских войск.

В увековечение этого подвига названная крепость 31 августа того же 1853 года по Высочайшему повелению переименована в форт Перовский (ныне город Перовск Сыр-Дарьинской области), а сам Перовский возведен в графское достоинство. Впоследствии из новых укреплений, расположенных по Сыру, образована Сыр-Дарьинская пограничная линия со штаб-квартирой в форте Перовском.

Взятием Ак-Мечети и устройством Сыр-Дарьинской линии было положено прочное начало к покорению кокандского ханства, обеспечено поступательное движение русских вглубь Азии, завершившееся впоследствии окончательным присоединением кокандского ханства и завоеванием всего Туркестанского края.

Бывшая в 1854 году холера за один месяц унесла в Оренбурге 700 человек.

В том же 1854 году старанием председателя Оренбургской пограничной комиссии Григорьева при канцелярии генерал-губернатора заведена библиотека, вполне приноровленная к изучению Оренбургского края, легшая в основу публичной библиотеки.

С 1856 года установлен ежегодный взнос в Оренбург чудотворной Казанской (Табынской) иконы Богоматери.

В том же году выстроено здание для музея и архива, впоследствии обращенное в гауптвахту.

В 1858 году по проекту Оренбургского и Самарского генерал-губернатора А. А. Катенина открыт по киргизской степи первый почтовый тракт от города Орска до Уральского укрепления (ныне город Иргиз), продолженный в 1862 году до форта № 1, нынешнего города Казалинска Сыр-Дарьинской области.

В 1859 году по ходатайству того же Катенина управление степью зауральных киргиз или Малой Орды передано из министерства иностранных дел в ведомство министерства внутренних дел с переименованием пограничной комиссии в Тургайское областное правление.

В том же 1859 году 21 марта последовало Высочайшее повеление о разделении Оренбургской епархии на Уфимскую и Оренбургскую с учреждением в Оренбурге особой епископской кафедры, на какую назначен Уфимский епископ Антоний (Радонежский). В состав новой епархии вошли: Оренбургская губерния и области Уральская и Тургайская, вследствие чего местный епископ получил титул Оренбургского и Уральского.

В 1860 году 21 июля сильный пожар истребил ½ всех городских зданий города Оренбурга.

В том же 1860 году на должность Оренбургского и Самарского генерал-губернатора поступил А. П. Безак[31], по распоряжению которого в том же году срыты были куртины крепостного вала, а на Форштадтской площади устроены Константиновские казармы.

В 1861 году последовало разрешение киргизам заводиться прочною оседлостью и заниматься хлебопашеством, вследствие чего население северной части степи, нынешние Кустанайский и Актюбинский уезды Тургайской области, превратилось из кочевого в полуоседлое и перешло от исключительного занятия скотоводством к земледелию.

В 1862 году 11 июля состоялся указ об упразднении Оренбургской крепости ― как утратившей свое значение.

В том же 1862 году, по ходатайству епископа Антония, в Оренбурге открыто духовное училище.

В том же году открыл свои действия комитет вспомоществования бедным города Оренбурга.

А. П. Безаку Оренбург обязан устройством в нем водопровода, городских «Александровских» общественных бань, ― на постройку которых употреблено около 50 тыс. рублей, ― и Александровского сквера.

В 1864 году 1 июля Оренбург пострадал от большого пожара, уничтожившего в старой слободке 600 домов. Имущественные убытки этого пожара выразились в сумме 692.894 руб. 85 коп. Погорельцам выдавалось пособие из государственного казначейства, городских сумм и из частных пожертвований на сумму 28.328 руб.; кроме денежных пособий, пострадавшим от пожара выдавался строевой лес.

В том же 1864 году 17 июня в Оренбурге учрежден городской общественный банк и возникло физико-медицинское общество.

В том же году Оренбургскому и Самарскому генерал-губернатору подчинено управление киргизами Сыр-Дарьинской линии, затем линия эта вошла в состав Туркестанской области с подчинением тому же генерал-губернатору (указ 12 февраля 1865 года).

В декабре того же 1864 года вместо Безака на должность Оренбургского генерал-губернатора назначен Н. А. Крыжановский, причем титул «и Самарского» был уничтожен, так как Самарская губерния была изъята из ведения начальника Оренбургского края (указ 2 февраля 1865 года).

Н. А. Крыжановский.

В 1865 году 5 мая Оренбургский край разделился еще на две губернии: Уфимскую и Оренбургскую. По приезде Крыжановского в Оренбурге открыты губернские учреждения: губернское правление, казенная и судебная палаты. Первым Оренбургским гражданским губернатором назначен Боборыкин.

В том же 1865 году открыт Оренбургский военный округ, и Крыжановский назначен командующим войсками того округа.

В том же году открыта Оренбургская губернская типография, а на Форштадтской площади произведена постройка двух обширных казарм и тем самым навсегда прекращена надобность отводить солдатам квартиры в частных домах; в том же году заложен архиерейский дом, оконченный постройкой в 1868 году.

В 1866 году в Оренбурге открыт губернский статистический комитет и стали издаваться «Оренбургские губернские ведомости»[32], тогда же 15 ноября последовало открытие Оренбургского государственного банка.

В 1867 году Высочайше утвержден герб города Оренбурга, открыты Оренбургский отдел Императорского Русского Географического Общества и первая женская гимназия.

В том же 1867 году в видах противодействия расколу на Маяке основан мужской Богодуховский общежительный монастырь. Для открытия монастыря городское общество уступило 10 десятин земли.

В 1868 году в тех же видах возник Успенский женский монастырь[33], существовавший ранее под именем женской общины; в 1872 году переименован в общежительный.

С того же 1868 года в Оренбурге отдельными выпусками, раз в год, стали выходить издания статистического комитета под названиями «Памятная книжка Оренбургской губернии», «Справочная книжка» и «Адрес-календарь».

В 1868 году новолинейные казаки станиц Наследницкой, Кваркенской и других, Орского уезда, киргизы ближайших и дальних аулов, а равно и самые обыватели Орска встревожены были распространившимся слухом о разбойных нападениях Садыка, сына известного в 1840-х годах султана Кенисары. В ожидании нападения Садыка казачьи поселки, огородившись бревнами, телегами, рыдванами, боронами, разными коробами и другими предметами, вооружались кто чем мог: ружьями, пиками, пистолетами, топорами, дубинами и железными вилами. По ночам поселки охранялись часовыми. Киргизы большими шайками собирались на совещания «что делать»: покориться ли Садыку или оказать ему сопротивление? В это время для проверки слухов послан был в степь отважный Иргизский воинский начальник Вогак, который, по его словам, один без всякой охраны, с одной ногайкой в руке, на своем борзом коне объехал несколько аулов, разгоняя киргизские скопища и приказывая им заниматься своими обычными делами, так как тревога оказалась напрасною.

В том же 1868 году по ходатайству Крыжановского заведена в Оренбурге первая мужская гимназия. Здание гимназии заложено в присутствии Великого князя Владимира Александровича. По его же, Крыжановского, ходатайству заведено юнкерское училище и военная прогимназия, преобразованная в 1887 году во 2-й Оренбургский кадетский корпус. Экзерциргауз переделан в городской театр.

В том же году, по образовании соседних областей Уральской, Тургайской, Акмолинской и Семипалатинской, две первые подчинены были Оренбургскому генерал-губернатору, причем местопребывание управления Тургайской области, до перенесения его внутрь киргизской степи, оставлено временно и доныне находится в Оренбурге. Тогда же по ходатайству Крыжановского уничтожены пограничные с киргизами таможни и отменены пошлины, что весьма много содействовало быстрому развитию торговли и увеличению почти в пять раз городских доходов Оренбурга.

В 1869 году от Оренбургского края окончательно выделились и получили самостоятельное управление названные области: Тургайская (5 февраля) и Уральская (6 марта).

В 1870 году 1 сентября открыто Оренбургское ремесленное училище.

С того же 1870 года стали выходить «Записки Оренбургского отдела Императорского Русского Географического Общества», коих вышло четыре выпуска. Последний выпуск «Записок» вышел в 1875 году, а после стали издаваться «Известия».

В 1871 году в Оренбурге введено городовое положение и сделано однодневное исчисление жителей.

В том же 1871 году, по ходатайству Крыжановского, начата постройкой и окончена в 1876 году от Самары до Оренбурга железная дорога.

В 1872 году 11 июля открыт детский приют Св. Ольги.

В том же 1872 году 17 ноября на месте временной больницы для башкир открыта губернская больница приказа общественного призрения (ныне губернская земская).

С 1 января 1873 года стали издаваться «Оренбургские епархиальные ведомости», возникновением своим обязанные бывшему секретарю Оренбургской духовной консистории И. И. Евфимовскому-Мировицкому. В том же году учрежден Оренбургский епархиальный комитет православного миссионерского общества.

Прошло 33 года со времени зимнего похода в Хиву, но нравы руководителей хивинской политики и их недоброжелательные отношения к России не изменились за это время к лучшему; подучаемые иноземными советниками, они, напротив, становились год от года хуже и хуже. Когда мера русского долготерпения, наконец, истощилась, в 1873 году предпринят был последний, знаменитый поход в Хиву под общим начальством Туркестанского генерал-губернатора К. П. Кауфмана. Неудачная экспедиция Перовского в Хиву научила, когда и как снаряжать походы в Среднюю Азию, и наученный горьким опытом зимнего похода 1839 года Кауфман выступил в степь по стаянии снегов, раннею весною.

В состав действующего отряда войска выступили из 4-х пунктов: из Туркестанского военного округа прямо на Хиву через Голодную степь; из Кавказского округа один отряд из Баку чрез Красноводск, другой из Ново-Петровского; с Оренбургской линии из городов Орска, Уральска и Оренбурга три эшелона.

Оренбургский отряд состоял из двух Оренбургских линейных батальонов, четырех сотен Оренбургских и двух сотен уральских казаков, одной конно-артиллерийской батареи Оренбургского войска и нескольких орудий пешей крепостной артиллерии. Войска эти направились к Аральскому морю, куда дошли благополучно и взяли Хиву до прибытия ташкентцев и кавказцев. Все томившиеся там в неволе русские подданные, и в том числе киргизы, освобождены из плена.

За время управления краем Н. А. Крыжановского, при походах в Среднюю Азию были взяты следующие города и укрепления: Ниазбек, Чиназ, Ташкент (Н. Г. Черняев(sic)), Нау, Ходжент, Аратюбе и Джюзак, последний при участии самого Крыжановского.

К. П. Кауфман еще в 1868 году взял старую столицу Бухары ― Самарканд, в 1873 году, как уже замечено, ― Хиву ― главный город ханства. В 1876 году присоединено к России Кокандское ханство, из которого образовалась Ферганская область, а впоследствии тем же Кауфманом подчинены России воинственные туркмены, мервцы и текинцы. Теперь Хива и Бухара находятся в зависимом отношении к России и платят ей дань. Хивинский хан ― подданный русского Государя, генерал-лейтенант Оренбургского казачьего войска и носит титул светлости.

В 1875 году 1 января заботами и стараниями Крыжановского открыт Оренбургский учебный округ, в состав которого вошли губернии Оренбургская, Уфимская и Пермская и области Уральская и Тургайская. Первым попечителем округа назначен П. А. Лавровский.

В том же 1875 году по ходатайству Крыжановского открыта повсеместная в России подписка на сооружение в Оренбурге кафедрального собора.

В том же году в Оренбурге открыто Общество взаимопомощи учащим и учившим в Оренбургской губернии.

С 1 января 1876 года стала издаваться еженедельная общественная и литературная газета «Оренбургский листок» под редакцией бывшего правителя дел канцелярии попечителя Оренбургского учебного округа И. И. Евфимовского-Мировицкого, просуществовавшая 30 лет[34].

В том же 1876 году Оренбургский Богодуховский монастырь возведен во 2-й класс.

В том же году последовало открытие операций Оренбургского общества взаимного кредита.

В том же 1876 году по присоединении к России Кокандского ханства в Оренбурге поселился в качестве почетного пленника последний верховный правитель этого ханства Худояр-хан, который приобрел здесь покупкою собственный дом на Водяной улице (ныне г-жи Жанколя, заново перестроенный), и затем в 1877 году, соскучившись по родным степям, безвозвратно бежал вглубь Азии, где будто бы и был убит кокандцами[35].

В том же году открылось пассажирское движение по Оренбург-Самарской железной дороге.

В 1877 году последовало учреждение городской почты, открыты епархиальный свечной завод и попечительство о бедных духовного звания.

В 1878 году на улицах Оренбурга появились первые почтовые ящики, открыт учительский институт, впоследствии закрытый.

В том же 1878 году 1 ноября в Оренбурге открыт военно-окружной суд.

Весною 1879 года в Оренбурге было пять пожаров, истребивших половину города. Пожарное бедствие продолжалось целых три недели в самом городе и в слободках, а 30 апреля выгорела половина Форштадта. Особенно грандиозен был первый пожар 16 апреля, начавшийся в местности около Александровских бань. От этого пожара сильно пострадали: духовное училище, казенная палата, общественное собрание, одна мечеть, учительский институт, женские гимназия и прогимназия, дом городской думы и управы, окружной штаб, гостиный двор, городской общественный банк, Троицкая церковь, помещения общества взаимного кредита, государственного банка, богадельня, отчасти городская больница, Петропавловская церковь, военно-окружной суд и почти все гостиницы. Из горевших казенных и обывательских домов сильною бурею унесено было далеко за город много деловых бумаг и разных документов, частью найденных после за 15 и 20 верст от города по направлению к Сеитовскому посаду. Всего в течение трех недель сгорело 1355 домов, 292 лавки с кладовыми; общий убыток подсчитывался в 14.510.310 рублей. После этого пожара объявлена была всероссийская подписка в пользу погоревшего Оренбурга. Помощи оказано было много с различных сторон: Государь Император соизволил пожертвовать бедным погорельцам 10 тыс. рублей; для расходов по восстановлению пострадавших от пожара городских зданий отпущено от казны 150 тыс. рублей; были пожертвования из разных мест России со стороны городских дум и частных лиц, в количестве 33 тыс. рублей. Вообще сочувствие и участие были выказаны повсеместно, и благодаря этому обстоятельству Оренбург поправился сравнительно скоро.

В том же 1879 году в Оренбурге открыто 6-е приходское училище.

Кроме пожаров и холерных эпидемий, Оренбург не раз испытывал бедствия неурожаев.

В неурожайный 1880 год беднякам выдавалось даровое продовольствие. В открытых с февраля того года четырех бесплатных столовых ежедневно кормилось 1500 человек. Продовольственный комитет собирал пожертвования и деньгами, и съестными припасами; до 1 мая 1881 года на кормление бедных город издержал 14.958 р. 98 коп.

В 1881 году 11 июля последовало правительственное распоряжение об упразднении Оренбургского генерал-губернаторства, а на другой день, 12 июля, ― Оренбургского военного округа, который присоединен к Казанскому. С этого времени Оренбург потерял свое стратегическое значение и вошел в число заурядных губернских городов Российской Империи. «Оренбургский край» перестал фактически существовать, он стал лишь историческим термином.

Таким образом, в течение почти 140 лет своего существования (с 1743 по 1881 г.) Оренбург был и губернским городом, и областным, и уездным. Так, при образовании Оренбургской губернии в 1744 году Оренбург был губернским городом, в 1782 году, при учреждении Уфимского наместничества, назначен областным, в 1797 году вновь переименован в губернский, в 1802 году, когда административный центр перенесен был в Уфу, Оренбург стал уездным городом и до 1862 года крепостью второго класса. С 1865 года и доныне Оренбург состоит губернским городом.

Главными начальниками сперва были в Оренбургском крае «начальники Оренбургской экспедиции» и «Оренбургской комиссии», затем появились «губернаторы», они сменились «симбирскими и уфимскими генерал-губернаторами», на место их назначались «военные губернаторы», затем снова «генерал-губернаторы».

Последний Оренбургский генерал-губернатор Н. А. Крыжановский в течение 16 ½ лет своего пребывания в Оренбурге сделал для него очень много полезного и оставил по себе неизгладимую память. Оренбург обязан ему уничтожением пограничной с киргизами таможни и отменой пошлины, что, как замечено выше, весьма много содействовало быстрому развитию торговли и увеличению городских доходов, устройством добавочных казарм, открытием новых учебных заведений, заботою по сооружению кафедрального собора, постройкой железной дороги, соединяющей отдаленный Оренбург с внутренней Россией. Плодотворная для Оренбурга деятельность Крыжановского оценена по достоинству. Оренбург избрал его своим почетным гражданином, учредил стипендии его имени и вывесил портрет его в здании городского управления наравне с портретами И. И. Неплюева и известного местного благотворителя Филиппа Шапошникова.

Заканчивая летопись кровавых событий, касающихся усмирения Оренбургских кочевников и расширения Российской Империи завоеванием среднеазиатских городов, нельзя обойти молчанием и той невероятной жестокости, какую приходилось проявлять тогда русским по отношению к непокорным инородцам. Вот что, например, писал историк Петр Рычков об усмирении башкирского бунта под предводительством Каракасалы (1735―1740г.): убито и казнено 9438 человек, сослано на каторгу 3101, роздано помещикам 309, а всего 18.848 человек; сожжено 396[36] деревень и, прибавляет историк, цифры эти вряд ли верны, они слишком малы.

А самые казни совершались таким образом: «25 августа 1740 года по прочтении указа была совершена экзекуция, главные сообщники Каракасалы (сам он успел скрыться) в числе пяти человек были посажены на железные колья, укрепленные на высоких каменных столбах, 11 человек повешено на железные крючья за ребра, 20 человек просто повешены[37] , двадцати одному человеку были отрублены головы»... При другой экзекуции «50 человек повешено, 301 человеку отрезаны уши и носы ― и наказанные (в таком безобразном виде) были отпущены в свои деревни».

По «Запискам» И. В. Чернова, в 1755 году во время второго башкирского бунта под предводительством Батырши для замеченных в неблагонадежности башкир близ Оренбурга на льду реки Сакмары была построена изба, предназначенная как бы для совещаний; на берег реки собирался народ. Из собранных выкликивались по именам неблагонадежные башкиры и посылались в ту избу для допроса. Как только входил башкир в избу, стоявшие внутри ее солдаты спускали его в прорубь под лед. Таким образом исчезли все входившие, и возвращавшихся не было.

В 40-х годах минувшего XIX столетия в Губерлинском казачьем поселке близ Орска проживал некий казачий полковник Дерышев, не оставивший по себе потомства, но заслуживший недобрую славу. Еще доселе не изгладилось в памяти старожилов, как Дерышев с шайкою подобных себе варваров неожиданно нападал на беззащитные и ни в чем неповинные киргизские аулы, угонял киргизский скот, а киргизских детей живыми бросал в кипящие котлы.

Во время последнего Хивинского похода (1873 год) имел место следующий случай. Капитан 2-го Оренбургского линейного батальона Кологривов, отделившись на незначительное расстояние от строя, встретил небольшую партию в 4―5 человек конных азиатцев и сделал им обычное приветствие «ару-ма» (здоров-ли). Вместо ответа варвары моментально расстреляли несчастного[38] и ускакали по направлению в близлежащий город Мангыт. Погоня за ними не имела успеха. Оренбургские войска под начальством генерала Веревкина, приблизившись к городу, потребовали немедленной выдачи виновных. Мангытцы в паническом страхе встретили русских с хлебом-солью, приветствуя их словом «аман» (здравия желаем). Из распросов выяснилось, что виновных в убийстве русского офицера в городе нет, и что убийцы его ― туркмены, нанятые хивинским ханом для защиты своих владений от нашествия России. Удовлетворившись объяснением, отряд Веревкина двинулся в дальнейший путь.

Совершенно иначе взглянул на этот несчастный случай следовавший с Кавказа чрез Мангышлак отряд под начальством полковника Ломакина. Озлобленные известием о варварском убийстве Кологривова, кавказцы порешили истребить поголовно всех жителей Мангыта, поджечь город со всех сторон и все городские постройки сравнять с земной поверхностью. Начался разгром города; глинобитные его постройки, однако, не поддались пожару. Заслышав позади себя канонаду, Веревкин распорядился остановить бессмысленное побоище. При всем том в Мангыте погибло до 1500 человек, может быть, ни в чем неповинных жителей.

Впоследствии мангытцы говорили, что Аллах наказал их за прежние грехи: убийство в давнее время русского полководца Бековича-Черкасского и поголовное истребление его отряда.

Жестокое было время и ― слава Богу ― кануло оно в вечность.

Окончились кровавые войны, башкиры и киргизы навсегда присмирели. И надо им отдать справедливость, особенно первым, с достойною удивления храбростью они защищали свою свободу и вольности. Осталось теперь всем этим народам под эгидой русской державы стремиться к лучшему будущему...

Киргизы.

Киргизский аул (кочевка).

Киргизские дети в национальных костюмах.

Верблюды, запряженные в плуг.

С упразднением генерал-губернаторства Оренбург потерял свой воинственный облик, но просветительные начинания, эти спутники великой эпохи реформ, благодаря ранее возбужденным ходатайствам последнего Оренбургского генерал-губернатора Крыжановского, постепенно стали развиваться. И вообще с упразднением генерал-губернаторства культурный рост Оренбурга не остановился. Радостные события, как и прежде, стали чередоваться с печальными.

В 1882 году бывшее в Оренбурге уездное училище преобразовано в городское трехклассное с 6-годичным курсом (ныне первое высшее начальное училище).

В том же 1882 году открыта Александровская лечебница для приходящих.

В том же году прибыл в Оренбург известный герой М. Г. Черняев.

В 1883 году для образования киргизского юношества заведено в городе Орске русско-киргизское училище, а во дворе учительского института (ныне реальное училище) в Оренбурге устроена метеорологическая станция.

В 1884 году поведено на счет пожертвованных гражданами Оренбурга в 1879 году 2-х тыс. рублей учредить в приюте Св. Ольги две стипендии имени Императора Александра II.

В том же 1884 году 25 августа открыта духовная семинария, а 2 ноября ― Оренбургское отделение Волжско-Камского банка.

В 1885 году учрежден Оренбургский отдел Императорского Российского общества садоводства, а 9 мая того же года открыто отделение Крестьянского банка.

В 1886 году 2 мая в ограде магометанской соборной мечети были собраны проститутки из магометанок; они были поставлены на колени пред ахуном и муллами; последние читали им проповеди, в течение пяти часов. После обещания «впредь не грешить, а выйти замуж и жить честно» они вернулись в свои семьи, и купец М. Г. Хусаинов повыдавал их замуж.

В том же году 8 сентября совершена закладка нового кафедрального собора.

В том же году по инициативе бывшего Оренбургского епископа Макария возникло Михайло-Архангельское братство с просветительными и благотворительными целями, главным образом по обращению в православие раскольников.

В том же году происходила однодневная перепись жителей города Оренбурга.

В 1887 году весною во время разлива реки Урала было сильное наводнение. Вода доходила до менового двора. Было затоплено свыше 800 домов в 3-й части города; многие дома были унесены водою.

В том же году братьями Деевыми близ Покровской церкви устроена богадельня. Замечен наплыв евреев, которые массами приезжали в Оренбург по железной дороге.

Шестнадцатого октября того же года в Оренбурге открыт переселенческий дом, а 9 декабря учреждена Ученая Архивная Комиссия на предмет научной разработки дел бывшего генерал-губернаторского архива.

В 1888 году открыта городская общественная библиотека.

Девятнадцатого февраля того же года возникли общество взаимного вспомоществования приказчиков города Оренбурга, городская бесплатная столовая для неимущих.

В том же 1888 году в Оренбурге при сильном ветре вспыхнул огромный пожар, истребивший в Старой и Новой слободках более 2 тыс. домов. Многие погорельцы, спасаясь со своим скарбом от пожара, обитали несколько дней под открытым небом на Конно-Сенной площади близ христианских кладбищ. Государь Император благоволил пожертвовать погорельцам 25 тыс. руб.; из казны на тот же предмет было отпущено 10 тыс. руб.

В 1889 году 3 сентября открыто епархиальное женское училище и переведена из Орска в Оренбург русско-киргизская учительская школа.

В январе 1891 года в Оренбурге открыт дом неимущих, 9 марта того же года на Гостинодворской улице построена мечеть и при ней медресе.

В том же 1891 году 27 июля состоялся торжественный въезд в Оренбург Государя Наследника и Цесаревича (ныне благополучно царствующего Государя Императора) Николая Александровича, посетившего Оренбург после путешествия своего по Японии и Китаю.

В том же 1891 году в Оренбурге стали издаваться «Тургайские областные ведомости» (с отделами официальным и неофициальным) под редакцией И. И. Крафта[39].

В том же году в Оренбурге открыто общество потребителей.

В том же году Оренбург постигло новое бедствие в виде сильного неурожая. Тогда на помощь голодающему люду пришла частная благотворительность, открывшая ряд столовых, где кормились сотни и тысячи бедняков.

В следующем 1892 году в Оренбурге свирепствовала холерная эпидемия, первою жертвою которой стал знаменитый в свое время выдающимися голосовыми средствами Оренбургский протодьякон А. Виноградов, первый со времени учреждения Оренбургской епархии[40]. Некоторые городские обыватели из боязни заражения холерой по целым суткам не показывались на улицу и в домах своих закрывали оконные ставни и запирали двери, опрыскивались французским скипидаром, пили отварную воду и перцовку, а заболевшие лечились продаваемой из аптек «баклановкой». Многие в ожидании смерти составляли духовные завещания, исповедывались и приобщались Св. Тайн, другие же партиями устраивали по ночам нечто вроде крестных ходов, обходя окраины города с иконами и молитвенными песнопениями. То же самое совершали и старообрядцы, а вслед за ними, по своим обрядам, и местные магометане с муллами во главе; татары вдоль улиц ходили молча, но на перекрестках что-то заунывно пели. Все это наводило страх и уныние на прочих обывателей[41]. Несмотря на предупредительные санитарно-исполнительной комиссии меры (очистка города, надзор за приезжими, за базарами, осмотр домов и проч.), в Оренбурге в холерную эпидемию 1892 года умерло 1652 человека, причем городская дума израсходовала на содержание врачей, больниц, дезинфекционного отряда, санитарного надзора, на усиление содержания полиции, на содержание чайных, канцелярий, на гробы, могилы, телеги и проч. 35.683 руб. 76 коп., сверх того московским благотворительным комитетом было прислано на лечение 5 тыс. руб.

В том же 1892 году близ вокзала Ташкентской железной дороги начата постройка элеватора, в том же году открылось общество вспомоществования нуждающимся жителям города Оренбурга, в том же году появилась газета «Оренбургский край», выходившая три раза в неделю; просуществовала она всего два года.

В 1893 году в Тургайской области формально учреждена Оренбургская киргизская миссия, а в Оренбурге положено начало оперных спектаклей

В том же 1893 году в Оренбурге открыты первая мужская, вторая и третья женские воскресные школы, в том же году 6 марта последовало распоряжение министра внутренних дел, чтобы к 1 ноября остались на жительстве в Оренбургской губернии лишь те евреи, которые по закону имеют право жить вне черты еврейской оседлости, остальные все к этому сроку должны быть выселены из пределов губернии; в том же году в Оренбурге учреждено общество вспомоществования беднейшим ученикам городских приходских училищ; приказано рассаживать деревья против домов по линии тротуаров, что, однако, не сделано; в том же году открыт адресный стол. В том же году городскою думою отведено городское место на берегу реки Урала близ духовной семинарии в количестве 7800 сажен для подвижных игр и зимнего катка, названное Марсовым полем.

В 1894 году открыты реальное училище, второе городское трехклассное училище, названное Владимирским, и окружной суд. Шестнадцатого октября того же года открыто отделение Русского торгово-промышленного банка.

С того же 1894 года действует образцовая городская скотобойня.

В 1895 года открыта микроскопическая станция.

В том же 1895 году освящен новоустроенный кафедральный собор и открыта община

В том же году 1 января вышел первый номер иллюстрированной «Тургайской газеты», как неофициальная часть «Тургайских областных ведомостей».

В 1896 году стала ежедневно издаваться общественно-литературно-политическая «Оренбургская газета» в виде прибавления к неофициальной части «Губернских ведомостей», существующая и доныне как самостоятельная.

В том же 1896 году последовало открытие в Оренбурге городского ломбарда и народной чайной, в городской думе решен вопрос об электрическом освещении. В том же году открыты были педагогические курсы для учителей казачьих школ. После годичного перерыва вновь открыт Коммерческий клуб.

В 1897 году Оренбургской Ученой Архивной Комиссией открыт музей древностей.

В том же году в Оренбурге учреждено общество содействия физическому развитию детей.

В 1898 году в Оренбурге устроен правительственный телефон и открыт книжный склад при библиотеке комитета попечительства о народной трезвости.

В том же 1898 году, 31 декабря, Государь Император Николай Александрович разрешил сбор пожертвований на сооружение в Оренбурге памятника И. И. Неплюеву, как организатору Оренбургского края.

В 1900 году в Оренбурге был устроен первый детский праздник древонасаждения на Марсовом поле, состоялось открытие действий вольно-пожарного общества и третьей спасательной станции на реке Урале.

XX столетие

Новое столетие началось хорошим предзнаменованием для культурного развития соседнего населения зауральной степи.

В начале 1901 года Высочайше разрешено провести железную дорогу от Оренбурга до Ташкента (около 1900 верст) через области Тургайскую, Сыр-Дарьинскую и Туркестанскую, а в следующем 1902 году, 6 июня, пошел уже первый поезд по Оренбург-Ташкентской железной дороге. И как во времена давно минувшие двигались с востока на запад кочевые народы Азии, так ныне из внутренней России устремились в Азию русские переселенцы. Там, где еще недавно на пространстве сотен верст нельзя было встретить живой души, в настоящее время выросли огромные поселения сельских хозяев, и жизнь в пустынных киргизских степях стала заметно оживать. И вот только теперь, в начале XX столетия, вполне осуществилась мысль преобразователя России Петра Великого об открытии ключа и ворот в Среднюю Азию «для торговли и других сношений».

Киргизский джигит, старающийся обогнать поезд железной дороги.

Переселенческая волна отчасти коснулась и Оренбурга, который с каждым годом стал увеличиваться количеством народонаселения. На окраинах города возникли новые улицы, новые церкви и татарские мечети, в самом городе вместо некоторых неприглядных лачуг появились большие каменные дома в два, три и четыре этажа, увеличилась торговля.

В 1902 году в Оренбурге состоялся съезд духовенства Оренбургской епархии для решения некоторых епархиальных вопросов.

В том же году открыто Оренбургское отделение ветеринарного общества.

В том же 1902 году состоялся праздник древонасаждения Оренбургских городских приходских училищ, после чего на Деевской площади появился Ученический сквер. Этим сквером положено начало праздникам древонасаждения, которые с того времени регулярно производятся городским самоуправлением, ежегодно ассигнующим на них определенную сумму, при помощи учеников и учениц городских начальных школ.

Бурные 1905 и 1906 годы, всколыхнувшие почти всю Россию, не миновали и города Оренбурга. Несчастная война с японцами, а затем объявление Высочайшего манифеста от 17 октября 1905 года, взволновали мирный доселе Оренбург. В 1905 году здесь впервые заговорили о конституции, образовались разные политические союзы и партии, появились новые газеты: «Наш край» и «Степь». Эти две газеты до известной степени явились органами левых партий. Конституционно-демократическая партия имела уже свой орган под названием «Оренбургский край». «Союз 17 октября» издавал во время предвыборной кампании свой орган «Голос Оренбурга». Было выпущено несколько номеров вечерней газеты «Вечерняя почта» с телеграфными известиями о думских заседаниях. Союз русского народа издавал газету «Правый путь». В то же время народились три юмористических журнала: «Кобылка», «Саранча» (прогрессивные) и «Скворец» (консервативный).

В 1906 году во многие обывательские дома подбрасывались прокламации, возбуждавшие к ниспровержению государственного строя, к требованию от правительства разных свобод, к неповиновению властям и проч. На некоторых городских площадях и в зауральной роще устраивались народные сходки, иногда раздавались смелые возгласы: «Не нужно нам ни Бога, ни царя, ни попов и никакого начальства», а татары возражали: «Если вам царь не нужен, то отдайте его нам». Серая народная толпа на этих митингах выкрикивала: «Ура батюшке царю! Ура матушке конституции!»[42]

Красноречие ораторов не обошлось, однако, без неприятных последствий. Прежде всего остановились железнодорожное движение и прием корреспонденции в почтовой конторе, так как служащие дороги объявили забастовку, вследствие чего правительственные учреждения, должностные и частные лица вынуждены были казенные пакеты и всякую корреспонденцию отправлять чрез уездное полицейское управление. Затем некоторые ораторы за свои возмутительные речи получили от политических противников побои[43], другие были посажены под арест в так называемую «Беловку». На другой или третий день после этого на освобождение заключенных двинулись к тюрьме их единомышленники и другие из любопытства. Тюремная стража сделала в осаждавших несколько ружейных выстрелов, причем в толпе оказалось двое раненых. Заслышав выстрелы, к тюрьме, по распоряжению местных властей, прискакали из Форштадта казаки и нагайками разогнали толпу сознательных освободителей и бессознательных зевак.

Девятнадцатое число октября 1906 года нужно считать днем восстановления в Оренбурге народного успокоения. В этот день многочисленная толпа устроила по городским улицам шествие с красными флагами, врученными уличным мальчишкам, другая же не менее многочисленная толпа с иконами и портретом Государя Императора вмешалась в первую. Шествие остановилось на соборной площади, куда потребована была обносимая по домам соборным причтом Табынская икона Богоматери для служения молебна. При появлении всеми чтимой святой иконы народ обнажил головы, наступила мертвая тишина. Из толпы выдвинулись человек 20 любителей церковного пения, которые стройно и громогласно выкрикивали: «Пресвятая Богородица, спаси нас». В конце молебна, по возглашению диакона, народ пал на колена, а священник во всеуслышанье прочитал известную молитву за царя, военачальников, градоначальников, христолюбивое воинство и всех православных христиан; затем провозглашено было царское многолетие, и почти весь народ грянул «Многая лета». На соборной звоннице раздался звон колоколов, которому последовали и соседние колокольни церквей Петропавловской и Вознесенской. Народ потребовал дальнейшего шествия с чудотворной иконой и портретами Государя по Николаевской улице к городскому бульвару. Образовался крестный ход. По мере дальнейшего движения толпа еще более увеличилась, а красные флаги значительно уменьшились. Шествие сопровождалось всенародным пением «Спаси, Господи, люди твоя» и русским гимном «Боже, царя храни». По пути к бульвару совершены были молебствия против Вознесенской церкви, на Думской площади и у памятника Александру I против здания 2-го кадетского корпуса; затем крестный ход при колокольном звоне направился на Толкучий рынок, к архиерейскому дому и Караван-Сараю ― квартире Оренбургского губернатора. Красные флаги мало-помалу совершенно исчезли, взволнованное обывательское море успокоилось, и жизнь Оренбурга вошла в обычную колею.

Высочайший манифест 17 октября 1905 года сильно повлиял на татарское население Оренбурга. По крайней мере, магометанский фанатизм заметно пошатнулся: молодежь безбоязненно стала знакомиться с русской литературой, а женщины в большинстве сбросили свои чадры ― лицевые покрывала. Впоследствии в Оренбурге появились газеты на татарском и киргизском языках, образовались магометанские труппы из мужчин и женщин, устраивающие спектакли на татарском языке. В позднейшее время группа местных мусульман подняла вопрос о необходимости открытия в Оренбурге мусульманского клуба.

В 1906 году в Оренбурге открыта биржа.

Второе десятилетие текущего века ознаменовалось в Оренбурге крупными событиями: в 1913 году началась постройкой Оренбург-Орская железная дорога, имеющая служить Южно-Сибирской магистралью чрез Акмолинск до Семипалатинска, а также получено разрешение на устройство железнодорожных линий на города Уфу и Казань. Таким образом Оренбург вскоре сделается железнодорожным узлом: Уральск ― Оренбург ― Орск ― Акмолинск ― Семипалатинск, Оренбург ― Уфа, Оренбург ― Казань. В том же 1913 году в Оренбургской губернии открыто земство.

В 1914 году году Оренбургский губернатор и наказный атаман Оренбургского казачьего войска генерал-лейтенант Н. А. Сухомлинов представил министру юстиции ходатайство городской думы об открытии в Оренбурге судебной палаты.

Заканчивая летопись местных событий, нельзя обойти молчанием позднейшей новинки: возникающего по реке Уралу пароходства. Двадцать восьмого мая того же 1914 года в Оренбург прибыл из Уральска первый пароход финляндского общества братьев Лайхиа «Уралец». Течение на реке Урале, по словам владельца парохода, оказалось сильнее, чем на Волге. Грузоподъемность парохода превышает 3 тыс. пудов. Число пассажиров может быть доведено до 150 человек. Машина обладает мощностью в 35 сил. При пароходе имеется кухня и буфет. Стоимость билета первого класса 10 руб., второго ― 8 руб. и третьего ― 5 руб. Пароход предполагает посещать Оренбург раз в неделю, но в этом предположении позволительно сомневаться ввиду мелководья на реке Урале.

Девятнадцатого декабря того же 1914 года состоялось открытие пассажирского и товарного движения по Орской железной дороге.

Вообще же благосостояние Оренбурга, по-видимому, сильно возрастает. В городской думе ныне часто возникают и обсуждаются не терпящие отлагательства вопросы, но, к сожалению, затянувшаяся Вторая отечественная война (с немцами и турками) во многом тормозит ход общественных дел.

Пятого мая текущего 1915 года исполнится 50-летие (юбилей) со дня существования Оренбургской губернии в ее теперешних пределах.

Современный Оренбург (в общих чертах)

Внешний вид города Оренбурга для едущих из внутренней России ничего особенного не представляет. Приближаясь к станции, путник заметит с левой стороны железнодорожного поезда одну или две церкви, татарскую мечеть, а вдали на возвышении ― колокольню женского монастыря; обывательские постройки городских окраин ― убогие хижины ― видом своим напоминают скорее деревню, чем город, и только минуя железнодорожный вокзал, пред глазами зрителя открывается Оренбург с главным его украшением кафедральным собором и другими городскими зданиями и церквами; затем путник увидит железнодорожный мост чрез Урал, реку, к сожалению, с каждым годом мелеющую.

Совсем другое впечатление получается при виде города с противоположной стороны, из Азии. После утомительного степного однообразия, после безводной, безлесной и частью безлюдной равнины путник еще издалека в летнее время увидит красивую панораму: это ― прибрежный лес, окаймляющий реку Урал, высокий берег этой реки с его садами, в зеленом поле которых красуются церкви, большие каменные дома с красными и зелеными кровлями. С этой стороны Оренбург кажется оазисом в пустыне.

По «Брокгауэру» (sic), Оренбург лежит на высоте 372 футов, расположен на правом берегу реки Урала в 820 верстах от впадения его, близ города Гурьева, в Каспийское море и в 1387 верстах от Москвы.

Центром города служит Соборная площадь, откуда улицы тянутся радиусами по всем направлениям. С восточной стороны примыкает к городу его предместье ― казачий Форштадт, границею южной части города служит река Урал, с западной стороны находится так называемая Старая, или Голубиная, слободка, с северной ― Новая слободка (та и другая ― бывшие предместья, ныне слившиеся с городом).

Некоторые городские улицы носят названия в память бывших Оренбургских военных губернаторов и генерал-губернаторов.

Лучшей в отношении благоустройства является южная часть города, или Старый город, обнесенный некогда крепостным валом. Здесь находятся лучшие казенные, общественные и частные постройки в виде каменных домов в один, два и в три этажа; есть дома в четыре и даже в пять этажей (2-й кадетский корпус); здесь почти все улицы имеют тротуары, замощены камнем и, частью, асфальтом, в этой же части города находятся почти все средне-учебные заведения и здесь же сосредоточена главная торговля.

Худшие обывательские постройки, как и повсеместно в России, находятся на окраинах города; особенно неприглядны домики окраин Новой слободки, в районе 4-й и 5-й частей, дворовые места которых в большинстве ничем не огорожены; улицы не имеют тротуаров, незамощены и мало или вовсе не освещены.

Вопрос о замощении улиц и площадей города ― один давно из назревших вопросов. При господствующей в Оренбурге сухости воздуха при глинисто-песчаном грунте, городские улицы и площади при малейшем ветре наполняются в летнее время массою пыли, которая, окутывая весь город, виднеется, наподобие облака, за несколько верст до города; она проникает в дома и покрывает в них полы, окна, мебель и все прочее; она садится на кусты и деревья и придает садам и палисадникам не совсем приятный вид.

По исчислению городского архитектора, в Оренбурге в 1913 году только одних центральных улиц не было замощено 160 тыс. кв. сажен, всего же незамощенных улиц 205 тыс. кв. сажен.

Городское управление ежегодно принимает меры к упорядочению более оживленных улиц, замащивая их и некоторые площади камнем и асфальтом и таким образом, хотя и медленно, но расширяет площадь мостовых; в предполагаемом же городском займе на замощение города имеется солидная сумма.

Очень немногие улицы освещаются электричеством, которым пользуются также магазины, церкви, аптеки, банки, больницы, клубы, гостиницы, театры, учебные заведения, одна мечеть и до 300 частных квартир; прочие же улицы освещаются обыкновенными, нередко тусклыми, керосиновыми лампами, причем фонарные столбы находятся один от другого на значительном расстоянии. С 1902 года в Оренбурге стали вводится в употребление новоизобретенные фонари «Россия» системы Галкина, которыми в следующем 1903 году освещались площади: Соборная, Деевская, Караван-Сарайская и Госпитальная, две улицы, Николаевская и Безаковская, и часть зауральной рощи. На чрезвычайном заседании городской думы 1 апреля 1914 года постановлено обыкновенные фонари заменить дуговыми, а где имеется керосиновое освещение ― лампочками накаливания за счет позаимствованных из городского общественного банка 10 тыс. рублей, предназначенных на этот предмет согласно плану расширения электрической станции; «галкинские» же фонари решено перенести на окраины. После этого можно надеяться, что в недалеком будущем так или иначе весь город будет освещен.

Для удовлетворения общественных и частных потребностей по водоснабжению в городе имеется водопровод из реки Урала, первоначальное устройство которого в 1835 г. приписывается бывшему Оренбургскому генерал-губернатору графу Перовскому. На первых порах вода шла в устроенный тем же Перовским на Думской площади бассейн (ныне бездействующий), откуда брали воду бочками бесплатно; в том же бассейне был устроен фонтан для освежения воздуха в знойные летние дни. В 1888 году водопровод давал в сутки 550 тыс. ведер, в 1889 году городская дума расширила водопроводную сеть на 10 верст, поставила 9 новых будок и устроила 53 пожарных крана. За неимением современных сведений о состоянии городского водопровода выписываем данные за 1903 год. По данным того года, водопровод имел три паровых котла, три насоса Вартингтона, три резервуара для запаса воды, вместимостью в 80 тыс. ведер, и давал в год свыше 100 млн. ведер воды. В разных частях города было устроено 10 каменных теплых будок для разбора воды бочками и ведрами и 52 пожарных крана. Городская водопроводная ветвь достигала в то время более 20 верст длины, и происходило постоянное присоединение к магистрали[44].

Благодаря устройству водопровода ныне некоторые улицы, а также общественные и частные сады, в летнее время обильно поливаются водою, чем значительно освежается воздух и умеряется уличная пыль. Сверх того, для удовлетворения окраин города дума в апреле 1914 года постановила еще более расширить городской водопровод, заняв для сего 50 тыс. руб. из суммы городского страхового общества.

В городе при почтовой конторе действует правительственный телефон, которым пользуются почти все правительственные учреждения, торговые конторы и многие частные абоненты. За последние 6―7 лет телефонная станция стала расти. В настоящее время имеется уже 550 телефонных номеров, в самом непродолжительном времени ожидается прибавление более 100 номеров.

Город делится на пять полицейских частей.

За неимением позднейших сведений о количестве городских общественных и частных строений, а равно и о количестве народонаселения города Оренбурга, пользуемся данными по сему предмету за прежние, не столь отдаленные, годы.

По данным 1901 года, в Оренбурге числилось около 8 тыс. каменных и деревянных домов и других зданий, в том числе православных церквей и часовен ― 41, старообрядческих молитвенных домов ― 6, один католический костел и одна лютеранская кирка, два еврейских молитвенных дома и 7 магометанских мечетей, учебных заведений разных ведомств ― 53, и разных промышленных ― 86. В последующие годы с проведением Оренбург-Ташкентской железной дороги, строительство в городе стало быстро возрастать и, надо полагать, возрастет еще более с проведением новых железнодорожных линий. Город удлиняется по направлению к северу и ширится на запад. Квартиры с каждым годом дорожают.

Точная цифра народонаселения города Оренбурга также неизвестна. По переписи 1897 года здесь насчитывалось 72.740 человек, а ныне, судя по общим отзывам, количество жителей в Оренбурге определяется от 130 до 150 тыс. обоего пола; сверх того, по последним статистическим данным (к 1 января 1914 г.) в казачьем Форштадте насчитывается 16.227 жителей обоего пола, из коих 3802 казачьего сословия и 12.425 прочих обывателей.

По сословиям город делится на дворян, духовенство, купцов и мещан; кроме того, в городе проживают и лица других неопределенных сословий. По статистическим данным за 1903 год, в Оренбурге было дворян ― 1538, духовных лиц ― 370, почетных граждан ― 634, купцов ― 749, мещан ― 31.435, колонистов ― 269, крестьян ― 10.570, иностранцев ― 102, инородцев (башкир и тептярей) ― 5922; остальные принадлежали к военным сословиям[45].

Городские обыватели принадлежат к разным вероисповеданиям, из них большинство ― православные христиане. В 1903 году в Оренбурге числилось единоверцев ― 1038, раскольников ― 1289, католиков ― 998, лютеран ― 377, евреев ― 714, мусульман ― 12.975; в 1913 году мусульманское население (татары) увеличилось до 29 тысяч[46].

Городское недвижимое имущество в 1903 году заключалось в 70 каменных, 8 смешанных и 94 деревянных домах; сверх того городу принадлежит 15 тыс. десятин земли. Все это имущество оценивалось в 12.79.725 руб.

Городских доходов в 1900 году получено 472.026 руб. 41 коп., в 1901 ― 389.895 руб. 76 коп., в 1902 ― 734.125 руб. 62 коп. Общий приход сметы на 1914 год выразился в сумме 1.391.439 руб. 67 коп. В 1915 году приходная смета определилась в 1.419.947 руб. 15 коп., а расходная ― в 1.451.524 руб. 24 коп. Дефицит в 31.577 руб. 9 коп. городская управа надеется покрыть предполагаемым переполучением за места, сданные с торгов.

Для удовлетворения назревших потребностей городская дума в 1913 году возбудила ходатайство о займе в 4.100.000 руб., который необходим на проведение в городе канализации, на расширение и улучшение городского водопровода, на устройство одноколейного трамвая, длиною в 10 верст, на расширение существующей электрической станции, на расширение здания городской управы, на постройку нового здания ломбарда, на приведение в порядок менового двора с устройством к нему железнодорожной ветки, на постройку нового здания городского театра, на переустройство пожарных частей, на замощение улиц и площадей, на постройку нового здания городской больницы, на сооружение холодильника при городских бойнях, вместимостью в 15 тыс. пудов охлажденного мяса. Заем этот предположено погасить посредством ежегодных тиражей в течение 47 лет.

Губернский герб, утвержденный в 1856 году, представляет щит, на котором изображены два воинских знамени, крестообразно сложенные в виде буквы X и украшенные Императорским российским орлом; между верхними оконечностями знамен помещен шестиконечный крест, между нижними ― серпообразная опрокинутая луна. В главе щита изображена куница. Герб окаймляется гирляндами из лавровых листьев и увенчан короной.

Герб города Оренбурга представляет золотой щит своеобразной формы. Средину его занимают две накрест поставленные золотые пики ― символ казачества; такие же пики утверждены наверху и по обе стороны щита остриями вверх.

Для справок о проживающих в городе лицах при Оренбургском городском полицейском управлении имеется адресный стол, выдающий письменные справки за плату в 5 коп.

Для удобства отъезжающих в путь по железной дороге в Оренбурге в 1914 году открыта городская станция, производящая операции по продаже пассажирских билетов местного и прямого сообщений на все пассажирские поезда, за исключением скорых и плацкартных. За продажу пассажирских билетов станция взимает плату по следующей таксе: с каждого места I класса ― 20 коп., II класса ― 15 коп., III класса ― 10 коп. и IV ― 5 коп.

Площади

Огромная некогда экспланадная площадь, кольцом окружавшая «Старый город» (крепость) и отделявшая его от предместий ― Старой и Новой слободок и от казачьего Форштадта, в настоящее время, с увеличением народонаселения, частью слилась с городом, частью же раздробилась на отдельные площади. Таким образом образовались площади: Соборная, Кадетская, Караван-Сарайская, Госпитальная, Хлебно-Соляная, Чернореченская, Деевская, Конно-Сенная, Войсковая, или Форштадтская, ― последняя, впрочем, существует со времени основания города, Мечетная и другие...

Ныне одни из названных площадей получили торговое назначение, другие же заняты общественными садами.

От вокзала Ташкентской железной дороги к центру города ― Соборной площади ― ведут площади Госпитальная и Кадетская, занятые садами.

Из торговых площадей более обширная ― Конно-Сенная. Она находится в восточной стороне от городского центра по направлению к женскому монастырю и христианским кладбищам. На этой площади имеется 16 торговых рядов с 136 лавками, торгующими бакалейными и другими товарами. Здесь же находятся базары мясной и птичий; на последнем, кроме кур, гусей и уток, торгуют молоком, маслом, яйцами, а в летнее и осеннее время ― разными овощами, арбузами, дынями, ягодами и проч. Пред наступлением больших праздников, особенно пред святками, площадь эта по своей многолюдности представляет ярмарку, где производится купля-продажа различных товаров и преимущественно мясных продуктов.

В 1914 году состоялось думское постановление строить на этой площади каменные лавки; половина их будет строиться городом, а другая ― самими торговцами.

Далее по направлению к женскому монастырю в особой загороди производится торговля лошадьми, верблюдами, рогатым скотом и киргизскими баранами. На этой же площади в зимнее время торгуют сеном и соломой, вследствие чего площадь и получила свое название. Здесь же находятся: городская микроскопическая станция, бараки для новобранцев и запасных чинов и бесплатная столовая «Сестричного братства».

К этой же площади, между прочим, примыкает здание «Народного дома-театра» попечительства о народной трезвости.

Чернореченская торговая площадь, отделяющая город от Старой слободки, находится за бывшими Чернореченскими крепостными воротами, в западной части Старого города. На этой площади устроено 5 торговых рядов с 104 деревянными лавками, в которых продаются железные, чугунные и стальные изделия, шорные товары, войлоки, шерсть, пух, ковры, перо и пр.

На этой же площади имеется несколько лавок, торгующих съестными продуктами: пшеничным и ржаным хлебом, квасом, яйцами, молоком, вареным и жареным мясом, рыбою, арбузами, дынями, огородными овощами и проч. Здесь же устроено деревянное здание вроде павильона, где собираются чернорабочие для найма.

К Чернореченской площади с северной стороны примыкает Хлебно-Соляная площадь, на которой, как показывает ее название, производится торговля хлебом (пшеница, мука, крупа, овес, просо и проч.) и илецкой солью. Здесь имеются 16 торговых рядов с 164 лавками.

Несмотря на обширность площадей Чернореченской и Хлебно-Соляной, они нередко, особенно последняя, переполняются возами, нагруженными хлебом, и в то же время из-за реки Урала по названным площадям и по соседней Гришковской улице тянутся караваны верблюдов, навьюченные салом (в турсуках), ватой, кожами и шерстью, направляясь на товарные склады или на вокзал Ташкентской железной дороги.

Мечетная торговая площадь находится в районе Новой слободки близ мечети и магометанских кладбищ. На этой площади производится торговля дровами, кизяком, углями, а в летнее время, в видах предосторожности от пожаров, сюда же, как на окраину города, переносится торговля сеном и соломой.

Далее по направлению к востоку от Мечетной площади на обширных площадях расположены базары дровяной или, по местному названию, Щепной, а за кузнечными рядами ― Дегтярный.

При заселении Новой слободки в видах предосторожности от больших пожаров, многократно подвергавших город опустошению, в ней появились две громадные площади: Мариинская и Николаевская, из коих на первой в недавнее время открыт базар.

Сверх поименованных, к торговым площадям относятся еще гостиный двор и толкучий рынок, речь о которых идет впереди.

Из площадей, занятых общественными садами, отметим: Соборную, Кадетскую, Караван-Сарайскую, Госпитальную и частью Войсковую и Деевскую.

Соборная площадь почти вся сплошь занята садами. Площадь эту, между прочим, окружают с восточной стороны большие здания «Европейской гостиницы» и Оренбургского отделения государственного банка, с южной ― здания окружного суда и с северной ― почтовой конторы.

Кадетская площадь, примыкающая к Соборной, делится на две половины. В саду первой из них находится деревянное здание бывшей временной церкви, некогда устроенной с целью усиления средств на сооружение кафедрального собора, обращенной ныне в Сергиевскую церковную школу. Вторая половина площади занята более тенистым Тополевым садом. Последний обнесен высоким тыном. Позади сада красуется величественное здание Неплюевского кадетского корпуса.

Рядом с Кадетскою площадью находится Караван-Сарайская с роскошным, сравнительно с другими, парком, зеленеющим благодаря преобладающему количеству сосновых деревьев и летом и зимою. Караван-Сарайский сад окружен каменной стеною, а с лицевой стороны ― оградою с железными решетками.

Почтовая контора.

Госпитальная площадь, встречающая путника почти от самого вокзала Ташкентской железной дороги при въезде в город, вся занята общественными садами. На западной ее стороне находится сад-питомник Оренбургского общества садоводства. На этой же площади находятся здания госпиталя, бывшей фельдшерской школы и городского начального училища, к ней же примыкают с южной стороны усадьба архиерейского дома и с северо-восточной ― здание вещевого склада.

Войсковая, или Форштадтская, площадь, отделяющая город от казачьего Форштадта, находится на восточной окраине города. Ныне она более чем наполовину застроена разными казенными зданиями. Восточная ее часть занята тенистым сквером, который благодаря тщательному за ним уходу быстро густеет. Пред входом в садик красуется каменная часовня, устроенная в 1891 году, где ежегодно в день войскового праздника, 23 апреля, совершается молебствие, сопровождаемое пушечной пальбой. В южной части садика в 1914 году устроена так называемая Знаменная изба, сооруженная в ознаменование 300-летия царствования Дома Романовых.

На Форштадтской площади находятся казармы для местного батальона, устроенные генерал-губернатором Безаком и Крыжановским, военное казачье училище, цейхгауз, водопроводные резервуары, станичное правление и станичный суд, пожарное депо с каланчою, мужская и женская станичные школы. На западной стороне площади, примыкающей к городу, возвышаются два обширных казенных здания: духовной семинарии и епархиального женского училища.

Особенно красиво громадное здание духовной семинарии в четыре этажа. Оно заключает в себе массу жилых и других помещений, светлых, высоких, снабжено всеми приспособлениями по гигиенической части и огорожено каменной с железными решетками оградой, которая заключает в себе площадь более 8400 кв. сажен земли на высоком и лучшем месте города. Половина дворового места (почти две десятины) отведены под сад. Обширная семинарская церковь расписана художественной живописью.

Духовная семинария.

В общем Форштадтская площадь служит местом для обучения новобранцев и для казачьих джигитовок.

Деевская площадь, получившая свое название от фамилии когда-то известных не только в Оренбурге, но и во всей киргизской степи Деевых[47], находится на западной стороне города рядом с Чернореченской площадью. На Деевской площади возвышается Знаменская единоверческая церковь и зеленеет так называемый Ученический сквер.

Ардатовская площадь, в районе Старой слободки, в летнее время служит сборным местом для выгона на пастбища рогатого скота.

Площадь, отделяющая город от Маяка (гора) и не имеющая пока никакого названия, застроена мастерскими Ташкентской железной дороги и населена преимущественно железнодорожными служащими. В недавнее время на этой площади образовалась целая слободка новых поселенцев, самовольно захвативших под жилые постройки городскую землю, вследствие чего слободка эта и получила название Нахаловки.

Здесь же, по дороге на Маяк, а также по правую сторону полотна железной дороги, расположены промышленные заведения и разные склады, здесь же находятся лесопильни Оренбургского лесопромышленного товарищества Мальнева, паровая мельница Брагина, склады нефти и керосина Савинкова, общества «Мазут» и братьев Нобель.

Улицы

Центром города, как уже замечено, служит Соборная площадь, откуда улицы тянутся радиусами по всем направлениям. Эта же площадь делит Оренбург на две половины: южную, или Старый город, заключенный некогда в крепостных стенах, и северную ― Новую слободку, в центре коих находится главная улица города Николаевская, которая, в свою очередь, делит Старый город на части восточную и западную. Здесь мы ограничимся описанием только некоторых улиц того города, как более благоустроенного.

Николаевская улица, занимающая центральное положение и как более оживленная, носит еще название Большой. Южная ее половина доходит до городского бульвара, на берегу реки Урала, северная тянется в Новую слободку.

Совершая прогулку по Николаевской улице от Соборной площади к реке Уралу, путник встретит с левой стороны два каменных двухэтажных здания Оренбургской инженерной дистанции, из коих во втором помещается военное собрание, далее идут торговые магазины, с правой стороны улицы находится старинное здание Шапошниковской богадельни. В следующем квартале находится Военно-Петропавловская церковь, далее опять идут торговые магазины и «Николаевская аптека».

Военно-Петропавловская церковь.

Дом бывших Оренбургских военных губернаторов.

Следующий квартал ― сплошной ряд торговых магазинов, примыкающих к гостиному двору, среди коих возвышается так называемая «купеческая» Вознесенская церковь, а против нее дом с мезонином купца Хусаинова, старейший в Оренбурге. Сооружение его относится к 1779 году. Дом этот долгое время служил квартирою Оренбургских военных губернаторов, видел в своих стенах двух Императоров Александра I и Александра II, в нем же останавливался и величайший поэт земли русской А. С. Пушкин; далее встретится тоже старинный дом А. И. Еникуцева, приобретенный графом Перовским для помещения канцелярии Оренбургских генерал-губернаторов, занимаемый ныне контрольной палатой.

Контрольная палата.

Затем, путник выйдет на Думскую площадь, носившую ранее название Александровской, где возвышался памятник (колонна) Императору Александру I и где было плац-парадное место для войск. В 1862 году на этой площади разведен Александровский сквер, служащий местом отдыха фланирующей Оренбургской публики.

Средину Думской площади, пересекаемой Неплюевской улицей, занимает каменный бассейн с фонтаном, ныне бездействующий.

Бассейн и реальное училище.

В южной половине Александровского сквера красуется беседка, в которой имеется фонтан с амуром ― сооружение, можно сказать, историческое. Первоначально она была построена в 1830-х годах в зауральной роще, где служила украшением загородной дачи Оренбургских генерал-губернаторов.

Александровский сквер обнесен оградою с железными решетками.

На Думской площади находятся два каменных двухэтажных здания. Одно из них занято городским общественным управлением, с отделением для мещанской управы, другое ― служившее некогда помещением штаба Оренбургского военного округа и за упразднением его обращенное в казарму. В 1914 году городская дума возбудила через губернатора ходатайство пред военным министром о передаче этого здания в собственность города.

Беседка в Александровском сквере.

Против Александровского сквера по Николаевской улице находятся здания городского театра (бывший экзерциргауз) и реального училища (бывшее помещение 2-го эскадрона Неплюевского кадетского корпуса).

Далее в следующем квартале с правой стороны идут здания: 1-й мужской гимназии, общественного собрания и квартира отделения Крестьянского поземельного банка, с левой ― дом-квартира управления Оренбург-Ташкентской железной дороги, пансион названной гимназии, городская общественная библиотека и дом военного министерства, служащий ныне помещением канцелярии 191-го пехотного Ларго-Кагульского полка.

Первая мужская гимназия.

Дом общественного собрания является одним из памятников архитектурного искусства, так как построен по проекту художника Брюллова, с которым бывший Оренбургский генерал-губернатор граф Перовский был в дружественных отношениях. Здание простое на вид, очень изящное и вполне выдержанное в стиле.

В следующем квартале с правой стороны ― дом военного министерства, занятый квартирою губернатора Тургайской области, киргизская учительская школа, ремесленное училищем 2-й Оренбургский кадетский корпус, с левой ― первое высшее начальное училище[48], лютеранская кирха и казенная палата с губернским казначейством (бывший дом Оренбургских генерал-губернаторов).

Общественное собрание.

Киргизская учительская школа.

Ремесленное училище.

Николаевская улица в этой части города прямая и довольно широкая, почти вся сплошь замощена асфальтом, обсажена деревьями и освещается электричеством.

Благодаря центральному своему положению и сосредоточенности присутственных мест, учебных заведений и торговых магазинов, Николаевская улица является излюбленным местом прогулок. Жизнь на Николаевской улице, как говорится, бьет ключом во все времена года, с утра до поздней ночи, особенно в праздничные дни; здесь можно встретить массу разнообразной публики.

Параллельно Николаевской с восточной ее стороны идут улицы Перовская и Преображенская. Первая получила свое название в память бывшего Оренбургского генерал-губернатора графа Перовского, вторая названа по имени находящейся в конце ее на берегу реки Урала Преображенской церкви.

Подобно Николаевской, Перовская улица, за исключением южного своего тупика, тянется почти через весь город и в северной своей части, в Новой слободке, переименовывается в Воскресенскую, как проходящую мимо церкви того же названия. Дома на Перовской улице в большинстве каменные, но самая улица не везде вымощена и мало освещена.

По восточной окраине города идет Преображенская улица. Начинаясь от Конно-Сенной площади, она доходит до Преображенской церкви на берегу реки Урала.

На этой улице, между прочим, находятся: трехэтажное здание благотворительных учреждений с родильным приютом и женской богадельней, две казармы резервного артиллерийского парка, католический костел, меблированные комнаты со столом г. Винера, детский приют Св. Ольги с домовой церковью, конюшня Оренбургской казачьей льготной батареи и Александровские казармы. Преображенская улица песчаная, ничем не замощенная, не имеет тротуаров и мало освещена.

С западной стороны параллельно Николаевской идут улицы: Введенская, Троицкая и Безаковская. Введенская и Троицкая улицы называются по именам находящихся на них церквей Введенской и Троицкой.

Введенская улица, начинаясь от Соборной площади, тянется подобно Николаевской через всю южную часть города до городского бульвара и Введенской церкви. На Введенской улице между прочим находятся: дом общества вспоможения приказчиков гор. Оренбурга, в котором помещаются правление и школа того общества, большой торговый дом Панкратовых, торговые ряды, примыкающие к западной стороне гостиного двора и Главной рыночной площади, обширный дом Мошкова, в котором помещаются городской общественный банк, Тургайское областное правление и аптека Капеллера. На этой же улице находится редакция и типография татарской газеты ”Вакт”. Введенская улица прекрасно замощена асфальтом, обильно освещается, и только в южной своей половине, где между прочим находится губернская тюрьма и Михайловские казармы, страдает недостатком замощения.

Детский приют св. Ольги.

Троицкая улица начинается от Хлебной площади и оканчивается на Набережной улице. К западной стороне ее примыкает Хлебно-Соляная площадь. На Троицкой улице между прочим находятся: торговый дом Гриевс (склад разных земледельческих и других машин), Казанская аптека, дом «благотворительных учреждений» для привилегированных сословий (женская богадельня) С. и М. Ивановых с домовой церковью, а против того дома ― здание биржи, далее следуют гостиница «Бристоль» с номерами для проезжающих, Азовско-Донской коммерческий банк, Троицкая аптека, Русский для внешней торговли банк, Биржевая гостиница, Троицкая церковь, Волжско-Камский коммерческий банк, Духовная консистория и епархиальный свечной завод. В южной своей оконечности Троицкая улица также ничем не вымощена, но в ближайшем будущем предположено часть этой улицы замостить асфальтом.

Троицкая церковь.

Безаковская улица, названная в честь бывшего Оренбургского генерал-губернатора Безака, начинается от той же Хлебной площади и оканчивается также на Набережной улице. С западной ее стороны находится министерская женская гимназия г-жи Колмаковой-Комаровой, затем идет Чернореченская площадь, где близ цейхгауза виден след разрушенного крепостного вала. В конце улицы находятся городские Александровские бани и старое здание духовного училища с домовой церковью. Здесь же в Тюремном переулке красуется новое здание названного училища.

Из поперечных улиц, пересекающих вышеназванные, укажем на Инженерную, Петропавловскую, Гостинодворскую, Орскую, Неплюевскую, Эссенскую, Водяную и Набережную.

Инженерная улица получила свое название от находящихся на ней зданий Оренбургской инженерной дистанции, выходящих фасадами на улицу Николаевскую и Перовскую. Она идет от Хлебной площади по местности, занимаемой некогда крепостным валом, проходит мимо Соборной площади, пересекает Николаевскую улицу и оканчивается на Конно-Сенной площади. Инженерная улица довольно широка и хорошо вымощена. По ней почти ежедневно проходят обозы с хлебом, кожами и другими товарами, по тракту из города Орска.

Петропавловская улица называется по имени находящейся на ней Петропавловской церкви. Она идет от той же Хлебной площади и оканчивается на «площади без названия». На Петропавловской улице между прочим находится: Оренбургское губернское присутствие в доме Самоделкина, городская аптека и глазная лечебница. Улица частью вымощена.

Гостинодворская улица идет от Чернореченской площади, проходит мимо гостиного двора, от которого и получила свое название, и оканчивается на Преображенской улице. На Гостинодворской улице между прочим находятся новая магометанская мечеть с прилегающим к ней от Торгового переулка трехэтажным каменным зданием высшего магометанского учебного заведения медресе, содержимого на средства местного купца А. Г. Хусаинова. В медресе научные предметы преподаются на татарском языке. В конце улицы находится здание для помещения местной общины Красного Креста с бесплатной лечебницей. Западная половина Гостинодворской улицы вымощена асфальтом и хорошо освещается; она почти вся сплошь занята торговыми магазинами, из коих лучшие примыкают к гостиному двору. Здесь же находятся лучшие гостиницы «Американская» и «Центральная». Благодаря своему благоустройству и целому ряду торговых магазинов, эта половина улицы является более оживленной, чем прочие городские улицы.

Орская улица получила свое название от находившихся в восточном конце ее Орских крепостных ворот. Сооруженное близ тех ворот здание кордегардии существует и доныне. Орская улица идет от Чернореченской площади, проходит мимо Главной рыночной площади, мимо южной стены гостиного двора и Александровского сквера, пересекает Николаевскую улицу и выходит на Форштадтскую площадь к зданиям военного казачьего училища. Никаких чем-либо замечательных зданий или заведений на Орской улице нет, если не считать гостиницы Ефимова с тенистым во дворе садом, украшенным статуэтками и фонтаном. Сад по вечерам освещается электричеством.

Неплюевская улица носит свое название в память организатора Оренбургского края и основателя города, первого Оренбургского губернатора И. И. Неплюева, а также от существовавшего на этой улице здания Неплюевского кадетского корпуса (1-й эскадрон, ныне первая женская гимназия). От устроенных на Неплюевской улице обширных зданий женского института она носит еще народное название Институтской. Неплюевская улица тянется от Деевской площади чрез город до площади Форштадтской, пересекая на две половины Александровский сквер.

На Неплюевской улице находятся пивоваренный завод г. Гофман, Волжско-Камский коммерческий банк, первая и вторая женские гимназии, банк Оренбургского общества взаимного кредита, склад земледельческих машин г. Гардт, Николаевский женский институт благородных девиц с домовой церковью, управление первого отдела Оренбургского казачьего войска, войсковое хозяйственное управление и штаб того войска.

Николаевский женский институт занимает целый квартал по трем улицам: Неплюевской, Преображенской и Орской, каковой вид он получил с 1889 года. Здесь девицы воспитываются в строго религиозном духе, весьма аккуратно посещая церковное богослужение. Вход в домовую церковь института посторонним лицам допускается только с разрешения начальницы.

В 1891 году 27 июля на Неплюевской улице Оренбург имел счастье встретить Высочайшего Гостя Его Императорское Величество Государя Императора Николая Александровича, в бытность Его Наследником престола, при возвращении из кругосветного путешествия. При въезде в улицу со стороны Форштадтской площади были устроены триумфальные ворота.

Эссенская улица, получившая свое название в память бывшего Оренбургского военного губернатора Эссена, скорее может быть названа переулком, так как проходит не во всю ширину Старого города. Западной своей оконечностью она примыкает к Введенской улице, где находится управление акцизными сборами Оренбургской губернии и Тургайской области; с восточной ― к остаткам крепостного вала, отделявшего город от Форштадтской площади.

Водяная улица идет от Деевской площади до того же крепостного вала. По этой улице в прежнее время ездили за водой на реку Урал, вследствие чего улица и получила свое название. Бывшие при въезде в улицу Уральские крепостные ворота назывались также Водяными. На Водяной улице, между прочим, находится дом последнего кокандского верховного правителя Худояр-хана, принадлежащий ныне г-же Жанколя и заново перестроенный.

Набережная улица тянется вдоль берега реки Урала. На ней находится: пивоваренный завод Б. С. Мошкова, городская электрическая станция, Введенская церковь (бывший зимний собор), городской бульвар с памятником Императору Александру I, 2-й Оренбургский кадетский корпус, бывший генерал-губернаторский дом, устроенный графом Перовским (ныне казенная палата с губернским казначейством), конюшня государственного коннозаводства и сад-питомник Оренбургского общества садоводства.

Электрическая станция.

На этой же улице находится главная гауптвахта ― здание во вкусе средневековых замков, построенное генерал-губернатором графом Перовским. На башне гауптвахты устроен хронометр, отбивающий на трех колокольчиках четверти часа, причем два больших размеров циферблата, обращенные на северную и западную стороны и видимые на довольно значительное расстояние, показывают точное время, по которому городские обыватели проверяют собственные часы.

Второй Оренбургский кадетский корпус (вид с Бульвара).

Бывший генерал-губернаторский дом, устроенный графом Перовским.

Конюшня государственного коннозаводства и Преображенская церковь.

Главная гауптвахта.

Рядом с гауптвахтой находится музей древностей, далее по улице возвышается самая древняя в городе Преображенская церковь (бывший летний собор), а позади нее, за бывшим крепостным валом, устроен обществом содействия физическому развитию детей сад, называемый Марсовым полем.

С Набережной улицы устроен спуск к реке Уралу, заслуживающий особого интереса.

Спуск к реке Уралу

При спуске к реке Уралу обращают на себя внимание так называемые Елизаветинские (исторические) ворота, перенесенные сюда по срытии крепостного вала с Водяной улицы и сохраняющиеся как исторический памятник.

Сооружение ворот очень замысловатое, так что в свое время, когда они стояли гораздо выше над почвой, представляли собою нечто внушительное.

История этих ворот по преданию следующая. В 1755 году по прекращении башкирского бунта под предводительством башкирца Алеева губернатор И. И. Неплюев отправил в Петербург сына своего Николая Ивановича с изложением всего хода дела во время бунта. Императрица Елизавета Петровна, выслушав доклад от Неплюева лично во время аудиенции, между прочим пожелала, чтобы в Оренбурге были выстроены лицом на киргиз-кайсацкую степь каменные ворота с арматурою в виде Высочайшего подарка Ив. Ив. Неплюеву и городу Оренбургу. И вот благодаря этой то Высочайшей воле Неплюев и распорядился построить в Оренбурге в 1755 году каменные ворота, поставить их на Водяных воротах городского вала лицом на киргиз-кайсацкую степь или к меновому двору. Потом ворота эти были перенесены на Сакмарские ворота и наконец попали на настоящее место. Ворота эти каменные, шести аршин ширины, трех с половиной высоты, сложены из кирпича и оштукатурены, перекладина над воротами деревянная, сверх ворот на перекладине, между маленькими четырехскатными крышами над столбами, утвержден ребром плоский белый камень, на котором высечены арматурные изображения, состоящие из знамен, ружей, секиры, ядр, барабанов, сигнальных рожков, задних частей орудий, которые окружают государственный герб. В средине герба снизу поставлены переплетенные инициалы И. Р. Е. и под ними год 1755. Инициалы означают: Императрица Российская Елизавета. Кроме этих украшений в углублениях-нишах столбов с лицевой стороны поставлены два ангела, держащих по щиту, копью и пальмовой ветви. Ангелы высечены из белого камня и скорее похожи на каменных баб (таково прежнее искусство ваятелей), находимых в степи, чем на ангелов. Ворота требуют ремонта.

Елизаветинские ворота по террасираванной каменной лестнице, размером около трех аршин ширины, ведут вниз к реке Уралу. Здесь на берегу устроены: ресторан с разными напитками, станция общества спасения на водах и речная пристань с причаленными к ней разнокалиберными лодками, предлагаемыми желающим прокатиться по реке. Здесь же под яром находится городская водокачка.

Для сообщения с противоположным берегом здесь же в летнее время устраивается пешеходный мост, носящий название «живого мостика» с подмостками для входа в купальни.

Летний зной с одной стороны, а с другой манящий к себе вид на реку Урал и зауральную рощу, дышащие прохладой, привлекают к этому спуску массу публики. Одни спешат вниз, другие как бы нехотя поднимаются вверх, так что эта городская окраина в летнее время бывает оживлена не менее, чем Николаевская улица.

По этому же спуску в известные праздники совершаются крестные ходы из городских церквей для водоосвящения.

В недавнее время с городского бульвара устроен второй спуск на реку Урал.

Казачий Форштадт

Старейшей по времени возникновения городских предместий является Казачья слобода, или Форштадт, которая появилась одновременно с Оренбургом в 1743 году, во время управления Оренбургским краем первого Оренбургского губернатора И. И. Неплюева. После пугачевского бунта, по словам Пушкина, весь Форштадт, за исключением одной избы и Георгиевской церкви, был разрушен, но впоследствии застроился и увеличился народонаселением, так как сюда после огромного пожара в городе в 1786 году были выселены многие казачьи семейства. В настоящее время, как уже замечено, в Форштадте насчитывается 16.227 жителей обоего пола, между которыми 12.425 других сословий, построивших здесь свои жилища на правах арендаторов дворовых мест. Приобретать же таковые места в собственность другим сословиям не дозволяется. Обывательские постройки в большинстве деревянные; мощеных улиц нет. Главная улица носит название Атаманской.

В Форштадте имеется четыре церкви, два старообрядческих молитвенных дома, почтовое отделение, две казачьих школы ― мужская и женская, церковная школа грамоты, аптека и собственный водопровод с фильтром.

Старая Слободка

Старая, или Голубиная, слободка, возникшая в 1786 году, западною своею окраиною примыкает к бывшему Банному протоку реки Урала, ныне частью засыпанному, и к полотну Оренбург-Ташкентской железной дороги.

Слободка называется Старой в отличие от Новой, застроенной в более позднее время. Усадебные места под яром за Покровской церковью, называемые Арендованными, в прежнее время при разливах реки Урала ежегодно затоплялись водою, теперь же Старую слободку защищает от наводнения железнодорожная дамба, и местность стала пригодною для жилья. Здесь названия улиц и переулков усвоены по случаю постройки первых аборигенов этой местности, как, например, Овсянниковский, Власовский, Киникеевский и другие переулки.

В настоящее время Старая слободка расселилась настолько, что Арендованные места достигают усадьбы архиерейского дома.

Лучшею улицей в слободке считается Гришковская (от фамилии владельца лучшего в свое время дома Гришкова), соединяющая площади Кадетскую и Чернореченскую. Гришковская улица сравнительно с прочими живая, хорошо вымощена и достаточно освещается. На этой улице много недорогих меблированных комнат и постоялых дворов для проезжающих. Прочие улицы слободки в большинстве не замощены и мало или вовсе не освещаются; за исключением немногих каменных купеческих домов, обывательские постройки слобожан деревянные.

Население Старой слободки составляют хлеботорговцы, сапожники, портные, шорники, слесари и другие ремесленники.

У Банного протока имеется несколько торговых бань.

Новая слободка

Новая слободка, ныне слившаяся с городом, составляет северную, сравнительно большую его часть. Новая слободка возникла в 1837 году, и с того времени население ее с каждым годом все более и более увеличивается. Первое свое развитие слободка получила в 1864 году, когда после пожара в Старой слободке в ней было нарезано 500 мест, затем в 1879 году, также после пожара, образовались так называемые Новые места или Новый план. И наконец, в 1906 году Новый план увеличен размером по направлению к Бердскому поселку, когда новым поселенцам отведено было еще более 2 тыс. мест по 2 руб. и 1 руб. 50 коп. за квадратную сажень.

Западная часть слободки (или кварталы за Караван-Сараем и по направлению к вокзалу Оренбург-Ташкентской железной дороги) носит характерное название Оторвановки, а за полотном Ташкентской железной дороги по случаю самовольного захвата новыми поселенцами городской земли название Нахаловки.

Новая слободка может назваться центром промышленной жизни Оренбурга, так как в ней сосредоточены почти все главные промышленные заведения: мукомольные и просообдирочные мельницы. Здесь же между прочим находятся довольно благоустроенные Центральные бани.

К этой же слободке по дороге на Маяк и за полотном Ташкентской железной дороги примыкают и другие промышленные заведения и разные склады товаров, как-то: лесной склад Пименова, лесопильня Мальнева, склады нефти, керосина и дегтя.

Новую слободку населяют служащие и отставные чиновники, купцы, мелкие торговцы, мещане, хлебопашцы, ремесленники, извозчики и чернорабочие; значительная часть последних состоит из мусульман, устроивших здесь, на площадях Мечетной и Николаевской, две мечети.

Относительно обывательских построек Новой слободки заметим вообще, что они, за некоторыми исключениями, заурядные, а на окраине в районе Новых мест даже жалки. Здесь сплошь и рядом встречаются ничем не огороженные места и убогие хижины из саманного или воздушного кирпича, напоминающие строения бедных башкирских деревень или жилища новых переселенцев Тургайской области.

Лучшими и более оживленными улицами Новой слободки могут назваться Николаевская (центральная) и Телеграфная, идущая от Соборной площади по направлению к северу, затем Воскресенская, составляющая продолжение городской Перовской, Каргалинская, Сакмарская[49] и Нижегородская. Все названные улицы очень длинны, доходят до Мариинской площади, а Каргалинская тянется чрез всю слободку, пересекая обе площади ― Мариинскую и Никольскую.

Улицы эти, за исключением Сакмарской и Нижегородской, замощены, хотя и не сполна.

На Николаевской улице много каменных домов и торговых лавок; в конце ее возвышается многоэтажная паровая мельница г. Юрова.

На Телеграфной улице, идущей вдоль Караван-Сарайской стены, находится губернская земская больница. По этой же улице проходят ежедневно сотни подвод с хлебного базара к мукомольным мельницам и обратно в город с дровяным и строевым лесом от лесных складов.

На Нижегородской улице между прочим находится ночлежный дом г. Зарывнова, и здесь же до сего времени существовал скаковой ипподром Оренбургско-Тургайского общества поощрения коннозаводства, который ныне переносится в район кирпичных заводов, где городскою думою под его устройство отведено 15 десятин земли[50].

Прочие улицы слободки, равно как и все поперечные, пересекающие названные, ничего выдающегося не представляют.

Кладбища

Для вечного успокоения горожан в Оренбурге имеется два христианских кладбища: городское и военное. Первое находится за Конно-Сенной площадью, рядом с женским монастырем, второе ― вдали от города, за казачьим Форштадтом. Городское кладбище обнесено каменною оградою, а военное, как недавно устроенное, ― земляным валом. На том и другом кладбищах имеются церкви; в первой, приписанной к кафедральному собору, богослужение совершается ежедневно, во второй ― только в воскресные и праздничные дни.

Городским кладбищем заведует городское управление.

На городском христианском кладбище, вдвое увеличенном по случаю холерной эпидемии в 1892 году, кроме православных погребаются также католики, лютеране, старообрядцы и раскольники, последние для погребения своих единоверцев устроили на кладбище особую загородь. Видные же общественные деятели и более состоятельные граждане предпочитают могильные места на кладбище женского монастыря.

Для лиц нехристианского исповедания, магометан и евреев имеются особые кладбища между площадями Конно-Сенной и Мечетной, обнесенные каменными стенами. Ввиду того, что еврейские и магометанские кладбища занимают очень возвышенную местность, откуда в весеннее время и во время дождей вода скатывается в город, что весьма вредно в санитарном отношении, кладбища эти предположено закрыть[51].

Кафедральный собор

Казанско-Богородский кафедральный собор.

Главной святынею города и вместе лучшим его украшением является новоустроенный в честь Казанской (Табынской) иконы Богоматери кафедральный собор, освященный в 1895 году. Ранее его устройства по открытии в Оренбурге епископской кафедры кафедральными соборами служили, как уже замечено в летописи событий, старинные городские соборы Преображенский (летний) и Введенский (зимний). Тот и другой соборы не могли вмещать в себя большого количества богомольцев, на каковое обстоятельство обратил внимание бывший Оренбургский генерал-губернатор Н. А. Крыжановский.

Мысль о сооружении нового кафедрального собора возникла 11 ноября 1873 года, в столетнюю годовщину смерти первого губернатора и основателя Оренбурга И. И. Неплюева. В этот день Крыжановский предложил почтить память Неплюева постройкою более обширного кафедрального собора, и тогда же открыл подписку пожертвований на этот предмет, причем сам пожертвовал 500 руб.

По этой подписке собраны были довольно значительные суммы[52]; но так как трудно было рассчитывать на одни местные средства, то Крыжановский выхлопотал Высочайшее разрешение (9 августа 1874 г.) на повсеместный в России сбор пожертвований на постройку в Оренбурге соборного храма, каковой сбор продолжался до времени окончания постройки и даже после освящения собора. Общая сумма, употребленная на постройку, превышает 400 тыс. рублей. Собор построен на месте, где находились Сакмарские крепостные ворота.

Собор устроен по проекту архитектора-художника Ященко в византийском стиле ― наподобие храма Св. Софии в Констатинополе с выдающимся по средине обширным куполом, который с трех сторон облекают три полукупола, а между ними красиво возвышаются четыре колокольни. Высоко поднимаясь над городом, собор как бы царит над ним, а его массивность и грандиозность оставляет в зрителе вместе с красотой вида и гармонией частей впечатление силы и величия постройки. Внутри собор художественно расписан живописью и орнаментами в стиле Св. Марка в Венеции. При обилии дневного света, льющегося со всех сторон из больших окон, а также при освещении собора вечером электричеством, внутренность его имеет необычайно красивый и величественный вид.

Кроме главного алтаря, в соборе устроено два придела во имя святителя Николая Мирликийского чудотворца и Сергия Радонежского.

Из священных предметов, находящихся в соборе, можно указать на местночтимую икону Табынской (казанской) Богоматери, точную копию с таковой же чудотворной, находящейся в Табынске (село) Стерлитамакского уезда Уфимской губернии. Икона эта помещается под балдахином у левого клироса; затем обращают на себя внимание иконы изящной работы художника В. Маковского в главном иконостасе и большая картина «Явление Богоматери преподобному Сергию», помещенная на одном из пилястров собора. Пред иконой Святителя Николая-чудотворца висит сребропозлащенная лампада, дар благополучно ныне царствующего Государя Императора Николая Александровича, данный Им во время посещения Оренбурга в 1891 году по возвращении из путешествия по Китаю и Японии. В соборной ризнице между прочим хранится старинное Евангелие, весом около двух пудов, неупотребляемое при богослужении.

На соборной звоннице висит до пятнадцати колоколов, за некоторыми исключениями подобранных под общий тон. Главный колокол весом в 723 п. 32 ф., второй в 302 п. 33 фун. В подвальном помещении собора находится гробница-памятник над могилой почившего в 1896 г. Оренбургского архипастыря Николая (Адоратского) с деревянным изящной работы крестом, устроенным на средства воспитанников Оренбургской духовной семинарии и воспитанниц епархиального училища.

Оренбуржцы любят собор и охотно посещают его в праздничные дни.

Прочие городские церкви

Прочие городские церкви в архитектурном отношении ничего особенного не представляют, хотя некоторые из них довольно богато обставлены и имеют церковные певческие хоры; в большинстве городские церкви маловместительны. Хронологический порядок основания их следующий.

Преображенская церковь ― самая древняя в городе, находится, как уже замечено, на Набережной улице. Она основана первым Оренбургским губернатором И. И. Неплюевым в 1750 году на казенный счет. Церковь однопрестольная, до 1859 года именовалась «летним» и, по народному названию, «золотым» собором (от позлащенных на нем главки и креста); с открытием в том году самостоятельной Оренбургской кафедры обращена была в кафедральный собор, каковым и состояла до 1895 года ― времени освящения нового Казанско-Богородского кафедрального собора.

В Преображенской церкви 27 июля 1891 года Оренбургское духовенство во главе с бывшим архипастырем Макарием, местные военные и гражданские власти встречали Высочайшего Гостя Государя Императора Николая Александровича в бытность Его Наследником престола. В настоящее время Преображенская церковь безприходная, приписана к кафедральному собору и временно передана министерству народного просвещения для некоторых городских училищ.

Введенская церковь ― вторая по времени основания, находится на той же Набережной улице, построена также на казенный счет и тем же губернатором Неплюевым в 1752 году. Церковь эта называлась «зимним», а по народному «зеленым» собором и с 1859 по 1895 год служила, как и Преображенская, кафедральным собором. Главный ее алтарь посвящен празднику Введения во храм Пресвятой Богородицы, приделы во имя Благоверного князя Александра Невского и Алексия человека Божия.

Церковь расписана живописью, в 1891 году Св. Синодом обращена в приходскую.

Георгиевский войсковой собор.

Георгиевский войсковой собор ― бывшая Георгиевская церковь в казачьем Форштадте, основана Неплюевым в 1756 году. В ней всего один престол во имя великомученика Георгия. Во время пугачевского бунта в 1773 году церковь была расхищена. По преданию, здесь самозванец в доказательство царского своего достоинства кощунственно садился на св. престол. В 1791 году церковь освящена вновь, а в 1891 году обращена в Оренбургский войсковой собор.

Троицкая церковь (на Троицкой улице) ― трехпрестольная, основана на казенный счет в 1774 году в память освобождения города Оренбурга от долговременной и тяжкой осады скопищами Пугачева. Троицкая церковь дважды подвергалась пожарам. Ныне она благолепно обставлена. Кроме главного престола во имя Пресвятой Троицы, в церкви имеются приделы в честь Успения Богоматери и св. Николая чудотворца.

Вознесенская церковь (купеческая) ― трехпрестольная, стоит на Николаевской улице, основана на казенный счет в 1784 году. Под церковью устроен был проезд в гостиный двор. В 1845 году церковь увеличена. Ныне, поддерживаемая местным купечеством, она благолепна. Главный ее алтарь посвящен празднику Вознесения Господня, приделы ― в честь Благовещения Пресвятой Богородицы и святителя Николая.

Военно-Петропавловская церковь, расположенная на улице того же названия, устроена также на казенный счет первоначально в 1757 году для местных войск, затем сгорела и возобновлена в 1809 году. Кроме главного алтаря в честь Св. апостолов Петра и Павла, в церкви имеется придел во имя Воздвижения Креста Господня.

Кладбищенская церковь (близ женского монастыря) ― однопрестольная во имя Смоленской иконы Богоматери, приписана к кафедральному собору. Устроена она по Высочайше утвержденному плану в 1847 году на средства чиновника А. Еникуцева. Строитель, кроме того, оставил церкви 34.667 руб. с тем, чтобы капитал этот, обращаясь в кредитных учреждениях, оставался неприкосновенным в течение 100 лет. При благоприятных обстоятельствах означенный капитал имеет возрасти в миллион рублей, после чего, согласно завещанию, церковь должна быть приведена в более благоприличный вид, с учреждением при ней трехштатного причта, вполне обеспеченного, и лучшего певческого хора. Прах Еникуцева покоится в склепе под полом той церкви.

Покровская церковь ― трехпрестольная, в Старой слободке, устроена в 1853 году на средства почетного гражданина М. С. Деева. В ней главный престол ― во имя Покрова Пресвятой Богородицы, приделы ― в честь Св. Архангела Михаила и преподобного Сергия Радонежского чудотворца.

Воскресенская церковь ― трехпрестольная, в Новой слободке, основана на средства вдовы полкового командира Т. И. Приезжевой в 1856 году. В ней главный престол в честь Воскресения Христова, празднуемый в первый после Св. Пасхи воскресный день (неделя о Фоме), приделы ― в честь Казанской иконы Богоматери и Николая чудотворца.

Никольская церковь в казачьем Форштадте.

Никольская церковь ― трехпрестольная, в казачьем Форштадте, довольно обширная и светлая, основана в 1886 году на средства прихожан ― казаков. Главный ее престол ― в честь святителя Николая чудотворца. Приделы во имя Св. великомученика Пантелеймона и Успения Богоматери.

Димитриевская ― трехпрестольная, в Новой слободке, устроена иждивением братьев купцов Д. и О. Дегтяревых в 1890 году. Главный престол ― в честь Св. Димитрия Солунского, приделы ― во имя Св. Троицы и Успения Богоматери.

Знаменская единоверческая во имя знамения Пресвятой Богородицы ― однопрестольная, на Деевской площади. Основана на средства купца М. Пупышева в 1892 году. При церкви имеется единоверческая церковно-приходская школа.

Пантелеймоновская в честь Св. великомученника Пантелеймона ― деревянная, миниатюрная, в зауральной роще, устроена в 1893 году средствами дачников для удовлетворения их религиозных нужд в летнее время.

Михайло-Архангелъская ― трехпрестольная, на Мариинской площади в Новой слободке, устроенная на средства добровольных пожертвований в 1902 году. Главный в ней престол ― в честь Св. Архангела Михаила, приделы ― в честь Николая чудотворца и Св. равноапостольной Марии Магдалины.

Иоанно-Богословская ― в той же Новой слободке, устроена в 1902 году главным образом на средства чиновника Истомина и заштатного протоиерея Семенова.

Воскресенская ― кладбищенская, деревянная, на военном кладбище, приписанная к домовой церкви военного лазарета. Устроена в 1901 году.

Николаевская ― на Николаевской площади в Новой слободке, устроена на средства прихожан в 1909 году.

Серафимовская в честь Св. Серафима Саровского ― деревянная, в казачьем Форштадте, освящена в 1912 году.

Захарие-Елисаветинская ― загородная, на меновом дворе. Время сооружения ее относится к 1757 году. Но, по некоторым сведениям, церковь на меновом дворе существует в том или другом виде со времени устройства того двора. Служба в ней совершается только в летнее время.

Кроме поименованных, в Оренбурге имеется до 20 домовых церквей. Сюда относятся: Крестовая при архиерейском доме, две церкви в зданиях духовного училища, духовной семинарии, епархиального училища, кадетских корпусов, казачьего военного училища, первой женской и мужской гимназий, Николаевского женского института, реального училища, военного лазарета, губернской тюрьмы, губернской больницы, богодельни для привилегированных сословий, приюта Св. Ольги и в лагерях кадетских корпусов.

Местночтимая икона Богоматери

В Казанско-Богородском кафедральном соборе, как уже замечено, находится Казанская икона Божией Матери, точная копия с таковой же, обретающейся в селе Табынске и носящей местное название Табынской, в честь которой сооружен и самый собор. Подлинная икона Казанской Божией Матери ежегодно приносится в Оренбург 7 сентября. При встрече и проводах ее в Оренбурге устраиваются торжественные крестные ходы. В это время стекаются в город десятки тысяч богомольцев из Оренбургской и соседних губерний. Седьмого сентября все учебные заведения, кроме иноверческих, и некоторые присутственные места освобождаются от занятий; крестные ходы от всех церквей группируются в казачьем Форштадте на Атаманской улице близ Никольской церкви. Массы народа до тесноты наполняют названную улицу и церковную площадь. Около 12 часов дня сюда прибывают и местные архиереи. По встрече иконы совершается краткое молебствие, затем св. икона поставляется на высокую колесницу и, поддерживаемая двумя диаконами в светлых облачениях, в общем торжественном крестном ходе, с участием всего городского духовенства во главе с местными архиереями при колокольном звоне всех церквей, следует в кафедральный собор. Крестный ход сопровождают местные войска с хорами военной музыки. В соборе икона поставляется среди храма, после чего совершается торжественный молебен с акафистом Богоматери. Весь день и ночь на 8 сентября пред иконой по просьбе богомольцев непрерывно совершаются молебны.

Восьмого сентября с Табынской иконой Богоматери совершается крестный ход на реку Урал для водоосвящения, а затем икона обносится вокруг Старого города.

По составленному заранее расписанию св. икона из кафедрального собора переносится из одной церкви в другую и, после церковных служб, местными причтами с полицейской охраной днем и ночью обносится по домам прихожан для служения молебнов.

Пред выносом из города святой иконы 22 октября массы народа снова наполняют Соборную и Кадетскую площади, и соседние улицы. После совершения литургии и молебна в соборе икона с такою же торжественностью и при такой же обстановке, как и при встрече, выносится из города.

Табынская икона Богоматери чествуется по всей Оренбургской губернии и ежегодно посещают ее города и селения, а также частью и соседние.

Монастыри

На восточной окраине Оренбурга, на самом возвышенном месте города, рядом с христианским кладбищем находится Успенский женский монастырь.

Благодаря своему местоположению монастырь виден почти со всех пунктов города и его окрестностей.

Успенский монастырь возник в 1868 году и составился из женской общины, существовавшей ранее при Оренбургской Покровской церкви. Возникновением своим и благоустройством монастырь обязан, главным образом, его первой настоятельнице игумений Таисии, местной уроженке из казачьего сословия.

Успенский женский монастырь и Кладбищенская церковь.

Монастырь занимает обширную квадратную площадь, обнесенную высокими каменными стенами с четырьмя по углам башнями.

В монастыре прежде всего обращают на себя внимание высокая пятиярусная колокольня, напоминающая колокольню известной Саровской пустыни (Тамбовская губерния), с устроенным на ней хронометром, отбивающим четверти часа, и обширный двухэтажный храм, устроенный по образцу храма Серафимо-Дивеевского женского монастыря Нижегородской губернии. Главный престол верхнего храма посвящен Успению Богоматери, нижнего ― Воздвижению креста Господня. В том и другом храмах имеются боковые приделы: в честь Казанской иконы Богоматери, святителя Николая чудотворца, Св. пророка Илии и великомученика Пантелеймона. На втором ярусе колокольни над «святыми воротами» устроена небольшая церковка во имя Иверской иконы Богоматери. Снаружи главный храм окружен ценными надмогильными памятниками, между которыми проложена широкая аллея для крестных ходов, устланная гладкими каменными плитами.

Вся южная половина монастырского двора занята постройками в виде больших каменных корпусов, служащих для жительства настоятельницы и сестер монастыря, и разными хозяйственными службами. Корпус, занимаемый трапезной, расписан стенною живописью самими сестрами. В одном из корпусов помещается детский приют, поддерживаемый средствами местного купечества. В корпусе, обращенном фасадом к городу, помещается женская церковно-приходская школа. Часть той же южной половины монастырского двора, около и вокруг некоторых корпусов, обсажена деревьями. Здесь же для продовольствия сестер и поливки садов находится водопровод. На восточной стороне монастырского двора находится несколько деревянных домиков, устроенных на собственные средства вдов и сирот, проживающих в тех домиках на правах пожизненного пользования. Северо-западный угол монастырской усадьбы занят общим кладбищем, на котором, кроме монашествующих, хоронят за условное вознаграждение именитых и богатых граждан.

Монастырь в общем признается благоустроенным. Он имеет несколько участков собственной земли (свыше 1000 десятин), свой восковой свечной завод и мастерские: иконописную и золотошвейную; сверх того, сестры занимаются приготовлением просфор для городских церквей, чтением псалтыри по умершим, фабрикацией искусственных цветов и другими женскими рукоделиями, а на монастырском хуторе ― сельским хозяйством.

Стройное церковное пение, чистота и образцовый во всем порядок привлекают в монастырь много богомольцев.

В расстоянии около трех верст от города на Маяке (гора) находится заштатный Богодуховский мужской монастырь. Основание его относится к 7 января 1867 года. До 1900 года монастырь состоял в числе штатных второклассных монастырей Российской Империи и содержался на казенные средства, в названном же году по ходатайству бывшего Оренбургского епископа Владимира обращен в заштатный и приписан к архиерейскому дому.

Богодуховский монастырь расположен в живописной местности на возвышенном берегу реки Сакмары, откуда в летнее время открывается чудный вид на лесистые берега названной реки с зелеными ее лугами и на ближайшее селение Подгородную Покровку.

Один из сотрудников местных газет в таких красках изображает Богодуховский монастырь: «Монастырь окружен каменной стеной. Между другими монастырскими постройками главная монастырская церковь Иоанна-Предтеченская отличается изяществом в мавританском стиле. Большой купол, красивая колоколенка, крылечки, веранды, терраски и другие украшения производят на посетителя весьма приятное впечатление. В былое время на монастырском дворе летнею порою разбивались роскошные цветники. Со вкусом расположенные клумбы цветов, прекрасное сочетание красок, тень от деревьев, воздух, наполненный ароматами цветов и степных растений, тишина, нарушаемая лишь меланхолическим шепотом древесных листьев, ― все это заставляло посетителя хотя и на время забывать о городской пыли и чувствовать себя на лоне природы».

Ежегодно на второй день праздника Св. Троицы (Духов день) и 24 июня, в день храмового праздника, в монастырь стекается из города много богомольцев.

В 1901 году при Богодуховском монастыре открыт миссионерский противомусульманский стан со школой и интернатом для крещеных инородцев.

Близ монастыря по берегу реки Сакмары и старого ее русла расположены городские дачи, признаваемые лучшими в гигиеническом отношении.

Во время управления Оренбургской епархией епископа Макария, в 1895 году возник Успенско-Макарьевский мужской монастырь. Он находится в расстоянии 14 верст от города по тракту в Чернореченский казачий поселок и расположен в степной местности на берегу небольшой речки Каргалки. Средства на устройство и первоначальное образование монастыря, около 300 тыс. рублей, даны Оренбургским купцом А. Г. Мещеряковым, почему и самый монастырь на обыденном разговорном языке носит название «Мещеряковского».

За упразднением Богодуховского монастыря Успенско-Макарьевский обращен в штатный и содержится на казенный счет.

Монастырь владеет большим участком удобной для хлебопашества земли и рыбною ловлею на реке Каргалке, но в общем очень беден.

Число братии монастыря весьма незначительно.

Богослужебные здания и другие места молитвы иноверцев

Римско-католический костел находится на Преображенской улице. Устройство его относится к 1844―1847 годам. По внешнему виду костел почти ничем не отличается от православных церквей, и только своеобразный, как бы беспорядочный колокольный звон, раздающийся с его колокольни в воскресные дни, выдает его иноверное значение. Костел окружен тенистым садом и обнесен каменной оградою. Здесь же, в ограде, в тени дерев построен уютный домик для помещения священнослужителя.

Евангелическо-лютеранская кирка находится на Николаевской улице. Здание кирки деревянное, оштукатуренное, красивой архитектуры, на каменном фундаменте, довольно высокое. Верх кирки украшен большим цилиндрическим куполом, с окнами в барабане его, центр коего увенчан сверху главою в виде тумбочки, поддерживающей посеребренный крест. Первоначально временное здание кирки было устроено на сем же месте в 1772 году на средства добровольных пожертвований, причем немалое материальное пособие для этого оказал Оренбургский военный губернатор И. А. Рейнсдорп. Последняя постройка кирки была произведена в 1843 году и тогда же был пожертвован для нее от казны крест, ценностью в 1150 руб. В недавнее время на звонницу кирки, устроенную во дворе, повешены чугунные колокола. В здании кирки помещается и квартира пастора. При евангелическо-лютеранском приходе имеется дамское благотворительное общество.

Раскольничьи и сектантские молельни разбросаны по разным частям города и его предместий. Раскольники, известные под именем австрийцев, имеют своей молельней дом Крюкова на Малой Дворянской улице; беглопоповцы ― дом Калашникова в Старой слободке; беспоповцы для молитв и бесед посещают дом Анофриевой на Петропавловской улице, дома Серякова и Турецкова в Старой слободке и дом Леонтьева (он же Сильнов) в казачьем Форштадте; «баптисты» собираются в доме Живульта во второй части города, в районе ветряных мельниц.

Две еврейские синагоги находятся в 1-й части Старого города в близком одна от другой расстоянии, на Канонирском и Артиллерийском переулках. Ныне одна из них обращена в хейдер (школу).

Магометанские мечети в количестве семи зданий находятся во всех частях города. Старейшая из них каменная мечеть, бывшая некогда соборной, находится в 1-й части города на небольшой площадке между Мечетной улицей и Татарским переулком и ничем не отличается от прочих. Лучшими из мечетей считаются Караван-Сарайская, ныне соборная, и Гостинодворская. При последней, как замечено выше, имеется особое трехэтажное каменное здание для медресе (высшего учебного заведения), устроенное Оренбургским купцом Хусаиновым.

Памятники

Памятников в собственном смысле (в виде грандиозных статуй, изображающих фигуры чем-либо замечательных личностей) в Оренбурге нет. Устроенные во многих городах коренной России часовни в память чудесного спасения Царской Семьи при крушении в 1888 году железнодорожного поезда близ станции Борки имеются и в Оренбурге. Кроме того, на городском бульваре красуется так называемая Александровская колонна. Это ― памятник Императору Александру I Благословенному, перенесенный сюда с Александровской (Думской) площади.

Памятник Императору Александру Благословенному.

Памятник этот имеет вид довольно высокой четырехгранной каменной колонны, поставленной на каменном (из песчаника) пьедестале и увенчанной золотым шаром.

Сооружение памятника, как гласит сделанное на нем начертание, относится к 1822 году. На северной его стороне укреплена чугунная доска, на которой рельефными литерами выгравировано: «Государь Император Александр 11-го января 1822 года соизволил даровать свободу городу Оренбургу от воинского постоя»[53]. На такой же доске с восточной стороны такими же буквами сделана надпись, к сожалению, попорченная временем: «Благодарные жители воздвигли сей памятник да предаст потомству милость царя (на) щастие народа».

Памятник обнесен железною решеткой. В летнее время вокруг памятника разбивается красивый цветник.

В 1877 году городская дума, ввиду важного промышленного значения для всего края и, в частности, для города Оренбурга открытой Самаро-Оренбургской железной дороги, постановила в ознаменование сего устроить в Оренбурге памятник на сумму, какая будет собрана по добровольной подписке, с исходатайствованием разрешения на его устройство и открытия подписки по городу Оренбургу, губерниям Уфимской и Оренбургской и областям Тургайской и Уральской. Государь Император Александр II соизволил удовлетворить ходатайство с тем, чтобы проект памятника был представлен Его Величеству, но такового памятника в Оренбурге пока не видно.

В недалеком будущем в Оренбурге имеет быть воздвигнутым величественный памятник И. И. Неплюеву. На сооружение его в 1899 году уже последовало Высочайшее разрешение, вследствие чего городским управлением производится сбор добровольных пожертвований. В мае 1904 года сбор этот представлял сумму в 4872 руб. 60 коп., каковая в 1912 году увеличилась до 8000 руб.

Поставить этот памятник предположено на Кадетской площади в Тополевом саду против здания Неплюевского кадетского корпуса. Помимо украшения города и, в частности, Кадетской площади, сооружение это навсегда сохранит память об организаторе Оренбургского края, основателе Оренбурга и великом государственном муже.

Двадцать второго сентября 1913 года Оренбургскими казаками в садике на Войсковой площади устроена Знаменная изба в ознаменование 300-летия царствования Дома Романовых.

В 1914 году Оренбургские мещане возбудили вопрос об открытии в городе Оренбурге памятника Императору Александру II по поводу 50-летия освобождения крестьян от крепостной зависимости.

Военно-учебные заведения

Более грандиозные и более благоустроенные здания в Оренбурге принадлежат военно-учебным заведениям. И это потому, что Оренбург в былое время был городом по преимуществу военным и в нем, как уже замечено, имели свое местопребывание главные начальники Оренбургского края сперва военные губернаторы, а потом генерал-губернаторы, вследствие чего в городе постоянно было много военных, да и в настоящее время он находится в центре казачества.

В конце минувшего XIX столетия, когда в Оренбурге крупных построек было вообще немного, о кадетских корпусах отзывались, что они по своей массивности могли бы занимать не последнее место даже в столицах.

Неплюевский кадетский корпус представляет собой огромное каменное здание в четыре этажа. На плане оно изображено в виде буквы Ш, нижняя оконечность которой, обращенная к Тополевому саду, составляет его фасад. Усадебное место корпуса, частью засаженное деревьями, частью застроенное меньшими зданиями для помещения служащих и хозяйственных складов, занимает обширную площадь земли в пять десятин или 12 тыс. кв. сажен. Площадь обнесена каменными стенами.

История Неплюевского корпуса такова: первоначально, в 1825 году 2 января, в городе Оренбурге в увековечение памяти организатора Оренбурга И. И. Неплюева открыто было военное училище ― на средства как самого Неплюева, так и на пожертвования Оренбургских дворян. Первоначальная цель открытия училища ― доставление среднего образования дворянским детям, хотя был открыт доступ и детям знатнейших киргиз. Училище это в 1844 году преобразовано в Неплюевский кадетский корпус, в 1865 году корпус переименован в военную гимназию, которая до 1872 года, времени устройства нынешнего здания, помещалась в двух зданиях, занятых теперь первой женской гимназией и реальным училищем. В 1886 году при Императоре Александре III, военная гимназия снова обращена в корпус.

Центральная часть корпуса, обращенная к западу, занята довольно обширной церковью, в которой имеется особая библиотека, заключающая в себе более 700 экземпляров книг духовнонравственного содержания. В алтаре храма находятся замечательные памятники церковной древности: иконостас походной церкви Воскресения Христова, пожалованный Петром Великим его крестнику калмыцкому тайше Баксадай-Дорджи, а по крещении (15 ноября 1724 года) Петру Петровичу Тайшину; а также антиминс, потир, звездица, крест и другие церковные принадлежности храма. По смерти тайши вдова его подарила церковь И. И. Неплюеву. За неимением собственных церквей на новой Оренбургской линии (от Оренбургской крепости до города Троицка), церковь эта долгое время употреблялась при богослужении в казачьих поселках. Наконец, в 1852 году по ходатайству Оренбургского генерал-губернатора графа Перовского, с Высочайшего соизволения, она подарена Оренбургскому кадетскому корпусу.

В Неплюевском кадетском корпусе по штату обучаются 275 детей военного сословия. Корпус выпустил из своих стен многих видных деятелей не только Оренбургского края, но и всей России.

С 1886 года неплюевцы ежегодно 15 января собираются в корпус на обед.

В 1903 году Высочайше утверждено положение военного совета об учреждении в Оренбургском Неплюевском корпусе четырнадцати стипендий для Уральского казачьего войска. В числе стипендий имеется одна имени тайного советника И. И. Неплюева в сумме 4621 руб., пожертвованной киргизами, ею пользуются дети киргиз, приобретших потомственное дворянство. С того же 1903 года при корпусе существует благотворительное общество взаимопомощи неплюевцев.

Второй Оренбургский кадетский корпус по своей высоте ― пять этажей ― является наиболее грандиозным зданием Оренбурга. С верхних этажей корпуса, как бы с высокой горы, открывается прекрасный вид на весь Оренбург и его окрестности. Для подъема тяжестей в корпусе имеется подъемная машина.

Второй кадетский корпус планом своим изображает букву Н, между южными оконечностями которой, обращенными к бульвару, находится сад, между северными ― двор. С Николаевской и Набережной улиц имеются в корпусе парадные подъезды.

Здание второго корпуса основано в 1868 году; усадебное его место занимает целый квартал и обнесено деревянным забором, занято садом и разными приспособлениями для гимнастических упражнений. Корпус имеет собственный водопровод.

Первоначальное учебное заведение, из которого образовался 2-й Оренбургский кадетский корпус, носило название школы Оренбургского батальона военных кантонистов; в 1859 году школа эта была преобразована в училище военного ведомства; в 1866 году оно появилось под новым названием военно-начальной школы. Это последнее получило дальнейшее развитие в виде военной прогимназии, для помещения которой и построено существующее ныне здание. С 29 мая 1887 года военная прогимназия преобразована во 2-й Оренбургский кадетский корпус на 300 воспитанников. Главным назначением его было давать воспитание детям офицеров, служащих в Туркестанском округе.

Казачье военное училище. Здание этого училища, носящее еще и доселе название юнкерского, ничего особенного не представляет. Несмотря на свою обширность, оно чисто казарменного типа.

Казачье военное училище.

Юнкерское училище существует с 20 октября 1868 года и является вдвойне специальным учебным заведением, оно не только военное, но и казачье училище. В 1878 году штат его увеличился до 250 юнкеров Оренбургского, Сибирского, Семиреченского казачьих войск и башкирского полка, а пехотное его отделение переведено в Казанское юнкерское училище.

В военном училище имеется довольно значительный запас учебных пособий. Здесь хранится коллекция оружия ― древнего, сделанного из гипса по образцам, хранящимся в Императорском Царскосельском музее, и нового настоящего, распределенного по национальностям кавказских племен и наших среднеазиатских степей. Многие образцы, особенно сабли, высокого достоинства и дорогой цены. Значительны коллекции образцов ружей, артиллерийских снарядов, коллекция лошадиных зубов и подков, принятых у разных народностей. При училище есть библиотека в несколько тысяч томов.

При училищной церкви хранятся, как исторические реликвии, знамена, отбитые у киргизов, кокандцев и хивинцев.

Оренбургский женский институт при своем возникновении 6 декабря 1832 года также принадлежал к военно-учебным заведениям и носил название Отделение Неплюевского военного училища для воспитания девиц. Открытием этого училища положено было начало первому женскому заведению в Оренбурге, которое 13 октября 1855 года Высочайше повелено переименовать в Оренбургский Николаевский институт.

Караван-Сарай

Караван-Сарай (Общий вид).

К числу замечательных исторических памятников города Оренбурга относится, между прочим, Караван-Сарай[54].

Караван-Сарай представляет из себя обширный двор, окруженный четыреугольником каменных зданий в два этажа. Средину двора занимает соборная магометанская мечеть с высоким минаретом красивой архитектуры в мавританском стиле; все здания построены по плану архитектора А. Брюллова.

Караван-Сарай сооружен трудами башкир. Цель постройки была следующая: предполагалось устроить в Караван-Сарае квартиру командующего башкиро-мещерякским войском, остальные части дома предназначались для мастерских, где предполагалось устроить школы для обучения башкирских мальчиков разным мастерствам и ремеслам, но следующий после основателя Караван-Сарая графа Перовского начальник края генерал Обручев все здание обратил в казармы для башкирского конного полка. В 1865 году, когда образовалась самостоятельная Оренбургская губерния, башкирское войско было уничтожено. С той поры в Караван-Сарае сосредоточивается административная часть для управления как городом, так и губернией. Здесь находится квартира Оренбургского губернатора (он же наказный атаман Оренбургского казачьего войска), губернское правление, межевое отделение и губернская типография.

Мечеть в Караван-Сарае.

Караван-Сарай окружен обширным, некогда роскошным садом, обнесенным частью каменной стеною, частью каменной оградой с железной решеткой. Сад этот ― труды башкир, возник в средине 50-х годов минувшего XIX столетия.

Для его насаждения в дикую Башкирию снаряжались команды башкир, из девственных в то время лесов ею привозились большие сосны; их окапывали и вместе с корнями в громадных кадках перевозили в Караван-Сарайский сад, где, очевидно, за ними тщательно ухаживали, так как они уцелели до нашего времени.

Одно время в Караван-Сарайском саду был устроен ресторан и кафе-шантан. Ежедневно по вечерам сад оживлялся многочисленной публикой, гремели военные и бальные оркестры. К сожалению, ныне за отсутствием надлежащего ухода Караван-Сарайский сад с каждым годом хиреет.

Гостиный двор

Гостиный двор также сооружение историческое, возникшее со времени основания города. Постройка его ― высокие каменные стены ― соответствовала условиям прежней торговли, когда киргизам и вообще азиатцам запрещалось останавливаться в городе. Гостиный двор предназначался для зимней торговли, а меновой двор ― для летней. Памятником прежней постройки гостиного двора в настоящее время остается только южная его стена, прочие же стены перестроены в торговые магазины, выходящие на три улицы: Николаевскую, Гостинодворскую и Введенскую. Длина гостиного двора ― 100 сажен, ширина немногим меньше.

В гостиный двор со всех четырех сторон ведут четверо ворот, из коих над западными возвышается старинная башня.

Внутри гостиного двора имеется 68 торговых помещений, ― кладовых и лавок, где производится незначительная торговля среднеазиатскими товарами; главным же образом гостиный двор служит ныне складом товаров.

От прежних построек гостиного двора сохранилось еще небольшое каменное здание таможни среди двора, служащее ныне помещением городского ломбарда.

Окружающие гостиный двор торговые магазины считаются лучшими в городе.

Главная рыночная площадь и «толчок»

К гостиному двору с западной его стороны примыкает Главная рыночная площадь, где сосредоточена вся торговая деятельность города. На рыночной площади устроено 12 каменных корпусов с 24 торговыми рядами и 217 лавками, кроме того на площади имеется 565 торговых мест с подвижными деревянными ларями, столами и скамьями, принадлежащими арендаторам мест.

На этой же площади находится толкучий рынок, или «толчок», где ежедневно толпится простой народ с целью купли ― продажи с рук на руки разных дешевых товаров. Сюда же, как и на Чернореченскую площадь, ежедневно собирается рабочий люд для найма в домашнее услужение и на полевые работы.

На «толчке», между прочим, находится каменная часовня в честь Св. пророка Осии, сооруженная городом в память чудесного спасения в 1888 году Царской Семьи при крушении железнодорожного поезда близ станции «Борки». Около названной часовни с разрешения надлежащих начальств одно время происходили публичные диспуты местных миссионеров с раскольниками, сектантами и магометанами.

К «толчку» же примыкает деревянная часовня во имя Живоносного Источника, приписанная к Оренбургскому женскому Успенскому монастырю. В этой часовне производится кружечный сбор в пользу названного монастыря и продажа просфор. Служба совершается здесь ежегодно только по пятницам на Пасхальной неделе.

Паровая мельница Юрова

В числе промышленных заведений в Оренбурге первое место занимает паровая мельница Юрова. Она считается одной из лучших в России, а потому заслуживает особого интереса.

Это ― пятиэтажное каменное здание с башенкою для часов. Корпус мельницы длиною 24 сажен, шириною 9 сажен. Мельница оборудована всеми новейшими машинами и аппаратами для переработки шести перевалов ― 7200 пудов пшеницы в сутки, приспособленная для выработки до 25 сортов муки из разной сортировки зерна. Передвижение, сортировка и переработка всех продуктов при размоле автоматическая. Очистка зерна от посторонних примесей и наружной оболочки производится на аппаратах американской системы. При мельнице устроен несгораемый элеватор для запаса нечищенного зерна. Освещение мельницы электрическое с собственной станции.

Музей древностей

На крутом берегу р. Урала, близ главной гауптвахты, приютился небольшой каменный в два этажа домик, принадлежащий министерству внутренних дел. Это ― историко-археологический музей, сокровищница древностей и реликвий некогда обширного Оренбургского края.

Музей состоит в ведении Высочайше утвержденной Оренбургской Ученой Архивной Комиссии.

Открытием своим 10 мая 1897 года музей обязан бывшему председателю названной комиссии П. П. Бирку и поддерживается, главным образом, членскими взносами.

За неимением собственного здания музей помещается в нижнем этаже этого домика и занимает всего одну, весьма тесную комнату, где стоят четыре витрины, а вдоль двух стен во всю их высоту ― два больших стеклянных шкафа. Все эти помещения заняты различными предметами древности, из которых образовались следующие отделы: 1) старинные грамоты и документы; 2) собрание монет и медалей; 3) остатки ископаемых; 4) собрание минералов с Уральского хребта и его предгорий; 5) старинное оружие; 6) предметы старины и костяки, находимые при раскопках курганов; 7) образцы изделий и одежды местного населения; 8) фауна и флора Оренбургского края и 9) образцы изделий горных заводов Уральского хребта.

Основатель музея П. П. Бирк.

В частности, среди различных предметов старины обращают на себя внимание: грамоты императриц Екатерины II, Елизаветы I, Анны и царя Алексея Михайловича, а также подлинный патент, выданный самозванцем Пугачевым на чин полковника и многие другие древние акты, богатая коллекция бумажных, золотых, серебряных и медных денег, между которыми выделяется громадная квадратная датская монета и печать Наполеона, бюст Пушкина и гипсовая маска, снятая с мертвого поэта, разные окаменелости из дерева, кости допотопных животных, между которыми зуб мамонта, найденный на левом берегу Урала против Верхнеозерного поселка, кисть руки египетской мумии, разные изделия различных народов, стоявших на низких ступенях культурного развития: каменные топоры и молотки, обломок стрелы времен Тамерлана, старинные гончарные изделия, редкое по своей седой старине сасеанидское (sic) блюдо, оцененное известным археологом г. Макаренко в несколько тысяч рублей, фигурки из меди и бронзы идолов, каменные бабы (статуи), из коих одна, вырытая из кургана в Оренбургском уезде, особенно замечательна по своему циничному безобразию, чучела различных птиц, головы оленя, кабана, лося и горного барана, замечательного своими длинными рогами (sic), которые дают ему возможность прыгать с любой высоты и не разбиваться. Особенно многочисленна коллекция разных боевых снарядов, пушек, ружей, кинжалов, секир, сабель, кольчуг и проч., имеется, в частности, шашка полковника Уральского казачьего войска Назарова ― участника похода на Хиву в 1839―1840 годах. В числе 14 пушек, хранящихся большею частью во дворе музея, находятся чугунная пушка с надписью, что она дана в 1725 году Императрицею Екатериной I атаману Василию Арапову и есаулу Петру Кочурову с товарищами за верную их службу при основании Сакмарского городка, и медная пушка самозванца Пугачева 1773 года; пушка эта помещается на деревянном лафете, окованном железом. Во дворе музея вместе с пушками лежит кусок окаменелого дерева, довольно редкий экземпляр окаменелости, пропитанной окисью меди. Довольно значительная коллекция костюмов местных инородцев, седло киргизской девушки и проч., несколько чучел местной фауны.

На стенах музея помещаются портреты Оренбургского генерал-губернатора В. А. Перовского, самозванца Пугачева, основателя музея П. П. Бирка и др.

В верхнем этаже домика помещается архив, в котором сложены груды бумаг ― до 100 тысяч, частью еще неразобранных и неисследованных дел, касающихся прошлого Оренбургского края и требующих усиленного труда со стороны археографов.

Путем пожертвований со стороны лиц, сочувствующих целям учреждения музея, путем раскопок и покупок происходит постоянное его пополнение[55].

Оренбургский музей древностей открыт для посетителей ежедневно с 10 часов утра. Плата за вход 10 коп., кроме учащихся, которые посещают музей бесплатно.

Маяк

В настоящей брошюре, предлагаемой читателям для знакомства с Оренбургом, уже не раз встречалось слово «Маяк». Маяк ― это гора близ устья реки Сакмары, впадающей в Урал около 3 верст от города. При следовании из России в Оренбург по Ташкентской железной дороге Маяк виден с правой стороны.

Какое значение имел Маяк для русских в первое время покорения Оренбургского края ― неизвестно, хотя самое название позволяет высказать догадку, не было ли здесь, как на наиболее возвышенном месте, сторожевого наблюдательного пункта [56].

С именем Оренбургского Маяка связано одно предание киргиз. Когда-то в незапамятное время гора эта носила название Актюбай, то есть Белый холм, и здесь была зимовка ногайского хана Басмана, который перекочевал сюда со своею ордою из Крыма, спасаясь от моровой язвы, а впоследствии во время междоусобия был убит своим мурзой Алтакаром.

Во времена Пугачева последний поставил на Маяке батарею, которою бомбардировал Оренбург; остатки этой батареи ― незначительный вал ― видны доныне.

В настоящее время почти вся вершина Маяка изрыта городскими каменоломнями. По склонам горы расположены лагери местных войск, обоих кадетских корпусов и военного (юнкерского) училища; в лагерях 2-го кадетского корпуса устроена походная церковь во имя Св. Марии Магдалины.

Церковь Св. Марии Магдалины на Маяке.

На западном склоне горы находится заштатный Богодуховский монастырь, служащий летней резиденцией местных епископов. Здесь же находятся лучшие в гигиеническом отношении городские дачи; при одной из них в 1902 году открыт санаторий для учащихся в министерских школах. Для дачников на Маяке устроен особый водопровод.

Из города на Маяк ведут две дороги: первая от Госпитальной площади мимо архиерейского дома чрез полотно Ташкентской железной дороги, мимо Англиканского сада, городских скотобоен, кирпичных заводов и мастерских названной дороги, второй, более удобный ― из Новой Слободки, мимо лесопильных заводов.

Маяк ― обычное место встреч весны простым народом. Ежегодно 1 мая почти вся гора бывает усыпана веселыми компаниями, восседающими и возлежащими на коврах вокруг самовара, причем чаепитие сопровождается обильными возлияниями в честь Бахуса и разными закусками. Говор, хохот, звуки гармоники и пляски не умолкают до поздней ночи. При возвращении в город пешим в ночное время подгулявший субъект рискует свалиться в одну из бесчисленных ям, так как каменоломни ничем не огорожены.

Маяк для Оренбурга то же, что Воробьевы горы для Москвы. С Маяка открывается чудный вид на город и ближайшие к нему селения: Подгороднюю Покровку и Бердский казачий поселок. Тонкие минареты мечетей придают Оренбургу своеобразный характер.

Англиканский сад (арсенал)

Окруженный некогда сосновым садом, загородный дом ― сооружение давних времен. Во время царствования Александра I дом этот служил помещением Оренбургского отделения Британского библейского общества, почему и доселе сохранил название Англиканского сада и Англиканского дома, как будто бы самое отделение находилось в заведовании английских миссионеров. С упразднением названного отделения в Англиканский дом по распоряжению бывшего Оренбургского военного губернатора Перовского в 1835 году помещено было Оренбургское училище земледелия и лесоводства, которое вскоре было закрыто, как неоправдывающее своего назначения.

В конце 50-х годов минувшего столетия в Англиканский дом перенесен войсковой арсенал, где он находится и доныне, и где хранится аммуниция чуть ли не всех полков Оренбургского казачьего войска. Сад почти весь уничтожен, видны лишь жалкие его остатки; вся площадь, занимавшаяся садом, обнесена теперь валом и довольно глубоким рвом.

Бердский казачий поселок

Бердский поселок (бывшая Бердская крепость), получивший свое существование, как уже замечено, одновременно с Оренбургом в 1743 году, находится на берегу реки Сакмары близ железнодорожного чрез нее моста, в расстоянии от городских окраин не более трех верст.

В историческом отношении Бердский поселок замечателен тем, что в тяжелую годину, в эпоху ужаса и крови, во времена террора Пугачева был резиденцией мнимого Петра III. Отсюда Пугачев руководил осадою Оренбурга, отсюда подкараулил Чернышева, разбил его, взял в плен и повесил вместе с другими 32 офицерами, отсюда же делал свои поездки в Уральск (старинное название Яицк) к жене своей Устинье и здесь же стремился найти забвение в разгуле, в буйных оргиях.

В настоящее время Бердский поселок для некоторых горожан служит в летнее время дачным местом, где квартиры, сравнительно с городскими дачами, гораздо дешевле и где непосредственно можно пользоваться свежими съестными продуктами и беспрепятственно удить в Сакмаре и ближайших озерах рыбу. Казачки в поселке в большинстве занимаются огородничеством. Здесь же имеют проживание в собственных помещениях несколько мелких чиновников из казачьего сословия, ежедневно являющихся в город на службу в свои канцелярии.

Меновой двор

Меновой двор находится на азиатской стороне за рекой Уралом, близ полотна Ташкентской железной дороги, в расстоянии 5 верст от города.

Первоначальным своим устройством (в 1747 году) меновой двор для летней торговли с азиатцами и русскими соседями обязан организатору Оренбургского края и первому Оренбургскому губернатору И. И. Неплюеву. Уже в то время меновой двор имел 148 амбаров и 134 лавки; те и другие были деревянные, замененные впоследствии (в 1749―1754 годах) каменными, на постройку которых было отпущено 63.404 руб. 80 коп. ассигнациями. Настоящее свое устройство меновой двор получил в первое десятилетие минувшего XIX века при Оренбургском военном губернаторе князе Волконском.

Меновой двор занимает обширную площадь, обнесенную высокими каменными стенами в виде крепости, бастионы которой в виде башен с амбразурами в недавнее время почему-то уничтожены. До 1860 года меновой двор укреплен был батареями, на стенах его стояли заряженные пушки. От русских торговцев требовалось, чтобы они въезжали на двор не иначе, как вооруженные огнестрельным и холодным оружием.

С европейской и азиатской сторон во двор ведут двое ворот; над первыми находилась прежде квартира таможенного директора, над вторыми помещалась пограничная таможня. В настоящее время внутри двора находится 225 торговых лавок с азиатскими товарами, 128 лашкаев, два пакгауза, православная церковь и магометанская мечеть, две гостиницы, две харчевни. В общем меновой двор представляет собою тип восточных базаров. В былое время торговое значение менового двора было огромное. Для обмена товаров на Оренбургский меновой двор приходили из Бухары, Хивы, Коканда, Ташкента, Самарканда, Акмолинской и Тургайской областей и других мест Средней Азии большие караваны (до 2 тыс. и свыше верблюдов и лошадей), навьюченные кожами, шерстью, хлопком и разными восточными товарами. Из Башкирии привозились сюда бобры, белки, волки, зайцы, горностаи, выдры, ласки, куницы, рысь, норки, лось, росомахи, медвежьи меха и проч., а из киргизских степей ― бабры[57]. Яицкие казаки доставляли на меновой двор кабаньи туши и клыки, сайгаков, вязигу, клей, икру и рыбу, а с Волги везли выхухоль. Немало приносила выгод промышленникам и торговля лебяжьими шкурками, доставляемыми преимущественно из Гурьева городка, и некоторыми породами птиц, например, ястребами, соколами и беркутами, которых башкиры и киргизы охотно выменивали на свои товары, употребляя их для охоты на волков, лисиц, корсаков и других зверей. Но главные предметы меновой торговли, замечает г. Витевский, составляли скот и хлеб, как существенные потребности жизни. Взамен скота киргизы получали разные чугунные изделия, а также медные и железные, затем бархат, парчи, сукна, шелковые ткани, позументы, платки, ленты, выбойки, тесьму, зеркала, румяна, белила, бисер, холст, юфть, табак и особенно хлеб. Из Ташкента вывозили сюда: виноград, шепшалу, винные ягоды, яблоки, груши и другие фрукты, хлопок. Первое место по важности и ценности между вывозимыми в Азию предметами занимали серебро и золото.

Торговое значение менового двора росло неуклонно до конца XIX века. В 1822―1833 годах чрез Оренбургскую таможню средним числом отпускалось товаров на 1,3 млн. руб., а привозилось на 1,6 млн. руб. 1850-е годы были временем упадка меновой торговли, но в начале 60-х годов она снова стала расти, и к концу тех же годов размеры отпускной торговли увеличились до 5 млн. руб., а привозной ― до 3 млн. руб. Такой быстрый оборот отпуска объясняется уничтожением таможни и проникновением в это время в степь бумажных товаров и отчасти бакалеи. Постройка железной дороги в Оренбурге в конце 1876 года способствовала дальнейшему росту его торговой деятельности; затем сильный удар меновому двору был нанесен со времени окончания постройки Закаспийской железной дороги, на которую направились большею частью среднеазиатские грузы чрез Кавказ, но постройка дороги из Оренбурга на Ташкент вернула ему прежнее значение и вознаградила за временную потерю.

Замечательна простота или доверчивость, какая существовала между продавцами и покупателями. Зимою тысячи киргиз являлись к известным оренбургским купцам и забирали у них какое нужно количество красного и другого товара. Купец, не зная киргиза, отпускал ему требуемый товар, назначал на него цену и говорил: «Заплатишь ты мне весною или летом баранами, которых приму я от тебя по цене, какая будет стоять тогда на меновом дворе». В назначенное время киргиз являлся на меновой двор и честно расплачивался с заимодавцем, отдавая баранов своих по базарной цене.

В настоящее время, как и прежде, торговля скотом и сырьем на меновом дворе занимает первое место. Пустуя зимою, меновой двор оживляется во время лета с 1 июня по 1 ноября. Приезжают башкиры, татары, хивинцы, бухарцы. Ежегодно внутри двора и за двором производится довольно оживленная торговля: покупаются и вымениваются лошади, верблюды, рогатый скот, бараны и ослы, верблюжья шерсть, джебага[58], разные кожи, бараньи овчины, мерлушки, шкуры: козлиные, волчьи, лисьи, хлопок, козий пух, хвосты, гривы, войлок и проч. Ковры, платки и ситцы, коленкор, бязь, плис, сукна, бархат, халаты и разные изделия наполняют лавки. Меновой торг стал переходить постепенно в денежный, но эксплуатация киргиз торговцами из татар продолжается, как и прежде; часть цены обыкновенно уплачивается товаром низшего разряда.

В позднейшее время торговля на меновом дворе не прекращается даже зимою. Так, по сведениям городской управы, с 1 по 16 декабря 1913 года на меновом дворе продано товаров на 377.889 руб. Торговали очень бойко сырыми кожами, скот же отсутствовал. Сырье отправляют в Ирбит, Казань, Нижний Новгород и портовые города для экспорта за границу. Лошадей покупают скупщики, которые отправляют их партиями в Уфимскую губернию, в Казань и Вятку.

Желающий посетить меновой двор может воспользоваться услугами Ташкентской железной дороги, устроившей близ того двора первую из Оренбурга станцию; а в летнее время самое удобное и дешевое, по 5 коп. с человека, сообщение с меновым двором совершается на так называемых долгушках (длинные дроги), стоящих на Чернореченской площади, близ пушного базара, с 6 часов утра до 8 часов вечера и помещающих по б пассажиров. Поезда на долгушках отходят ежечасно вперед и обратно.

Просвещение

Умственно-просветительная жизнь Оренбурга быстрыми шагами идет вперед.

Для образования юношества в городе существует до 70 средних и низших учебных заведений, именно: две мужских классических гимназии[59], три женских гимназии, два кадетских корпуса, Николаевский женский институт благородных девиц, духовная семинария, епархиальное женское училище, мужское духовное училище, учительская семинария, киргизская учительская школа[60], три четырехклассных городских училища, из коих первое ― старейшее, обращенное ныне в «высшее начальное» с педагогическим классом с правами учительских семинарий для подготовки учителей начальных школ, ― торговая школа, сельскохозяйственная войсковая школа (за рекой Уралом близ озера Чернецова)[61], миссионерская школа, ремесленное училище, школа общества взаимного вспомоществования приказчиков города Оренбурга, двухклассное железнодорожное училище, частная женская гимназия с министерскими правами г-жи Колмаковой-Комаровой, частная прогимназия г-жи Ю. Маминой, открытая в 1913 году и имеющая быть впоследствии преобразованной в восьмиклассную гимназию, частная приготовительная школа г-жи Зерновой, 24 приходских училища, из коих 13 мужских и 11 женских, 11 церковноприходских школ, из коих одна двухклассная (Сергиевская, на Кадетской площади) и одноклассных 10 при церквах: Михаило-Архангельской, Иоанно-Богословской, Дмитриевской, Покровской, Воскресенской, Никольской, Серафимовской, Знаменской (единоверческой), при женском монастыре и при Иоасафовском сестричном братстве, казенная телеграфная школа, школа железнодорожных кондукторов, бесплатная воскресная женская школа, обучающая ежегодно 150 учениц, в числе которых в 1913 году было до 50 мусульманок, две музыкальных школы, русско-еврейская школа, женское татарское училище, на поддержку которого местный губернатор Н. А. Сухомлинов ходатайствует об отпуске пособия в размере 600 руб. в год.

Сверх поименованных, при обществе Белого Креста с 1903 года существует школа для подготовки офицерских детей в средние учебные заведения, при общине сестер милосердия Красного Креста существуют бесплатные курсы для подготовки запасных сестер. После двухлетней предварительной подготовки (теоретической и практической) названная община ежегодно выпускает до 8 лиц со званием сестер милосердия.

По сведениям городской управы во 2-й половине 1913 года в городских приходских школах насчитывалось всех учащихся мальчиков и девочек 5300 человек.

В начальном мусульманском женском училище (Боустам Ханумы) в 1914―1915 годах обучалось 140 девушек, число которых в следующем учебном году должно увеличиться по крайней мере вдвое. Как показывают ученические работы по общеобразовательным предметам (шитье, рукоделье, кройка), школа стоит на высоте своего положения; прочие научные предметы в названном училище преподаются по программе двухклассного училища, почему окончившие курс девушки могут поступать в средние учебные заведения[62].

Оренбург не жалеет средств на народное образование и ежегодно расходует на этот предмет более четверти своего бюджета (250 тыс. руб.). С 1911 года городскою думою ежегодно вносится в кредитное учреждение по три тысячи рублей на постройку в Оренбурге женской профессиональной школы в память пятидесятилетия освобождения крестьян от крепостной зависимости. В конце 1913 года городская дума отвела на Николаевской площади двухдесятинный участок под предполагаемый к открытию учительский института память 300-летия царствования Дома Романовых, но в 1914 году под постройку здания того института отвела новое усадебное место близ духовной семинарии. Названный институт, по соглашению министерств народного просвещения, финансов и государственного контроля, решено открыть в 1915 году. Оренбургское мусульманское общество решило открыть близ Мариинской площади столярную мастерскую для обучения бедных татарских юношей.

На содержание приходских училищ, ремесленного училища, первой городской женской гимназии, на ремонт той же гимназии, пособие церковноприходским школам, пособие магометанским школам, на стипендии и плату за право учения в высших и средних учебных заведениях, на общеобразовательные и тому подобные заведения городская управа испрашивала у думы на 1914 год 280.510 руб. 98 коп.

Для материальной поддержки учащихся при многих учебных заведениях в Оренбурге существуют общества вспомоществования нуждающимся ученикам. Таковые общества, например, открыты при первой мужской гимназии (с 26 февраля 1875 года), при Неплюевском кадетском корпусе, реальном училище, при городских ремесленном и приходском училищах, духовной семинарии, епархиальном женском училище и других.

Оренбургское общество содействия физическому развитию детей с научной целью ежегодно устраивает на Марсовом поле для учащихся разные детские игры и гимнастические упражнения. В 1914 году для оздоровления детей, вследствие предложения г. попечителя Оренбургского учебного округа, в Оренбурге на совместные средства мужских гимназий, реального училища, учительской семинарии, киргизской школы, трех городских училищ и ремесленного училища организован, по примеру Одесского и Рижского учебных округов, гребной спорт. Для сего на берегу Урала устраиваются купальни, пристань для лодок, сарай для хранения шлюпок и проч.

Кроме учебных заведений, в Оренбурге в деле просвещения фигурируют два важнейших просветительных учреждения. Это ― Оренбургский отдел Императорского Русского Географического Общества и Высочайше утвержденная Оренбургская Ученая Архивная Комиссия. Первое возникло благодаря административному содействию бывшего Оренбургского генерал-губернатора Н. А. Крыжановского в 1867 году, второе ― 9 декабря 1887 года, а фактически существует с 12 мая 1888 года.

О возникновении и деятельности Архивной Комиссии считаем не лишним сказать несколько слов.

Из публичной речи, произнесенной секретарем Комиссии г. Гра на юбилейном заседании (25-летие) 12 мая 1913 года, между прочим видно, что Архивная Комиссия учреждена вследствие упразднения Оренбургского генерал-губернаторства для охраны архива. Первым ее председателем и устроителем музея был всею душою преданный делу П. П. Бирк. Так как в канцелярию генерал- губернатора, как центральное местное учреждение, стекались все дела по управлению краем с 1789 по 1881 год, то архив ее представляет собою богатейшее хранилище документов-первоисточников, касающихся истории обширной юго-восточной окраины Европейской России и киргизских степей, и является зеркалом, в котором можно проследить отражение жизни всего края. Архивная Комиссия имеет своею задачею собирание, хранение и разработку письменных памятников прошлого города Оренбурга и всего Оренбургского края.

Получив в полное свое заведывание и распоряжение генерал-губернаторский архив (в количестве около 100 тыс. корешковых деловых бумаг), члены Комиссии[63] занялись изучением Оренбургского края обработкой исторических материалов по географии, статистике, истории, археологии, по истории естественных богатств и этнографии, а также раскопкою курганов. Раскопки эти обогатили музей интересными и ценными находками. К 1914 году Архивная Комиссия для пользы общества выпустила в свет уже 30 томов своих научных «Трудов».

К сожалению, ни Географическое Общество, ни Архивная Комиссия для заседаний своих до сего времени не имеют собственных помещений и устраивают свои собрания, нередко многочисленные, Географическое Общество ― в квартире Переселенческого управления, а Комиссия ― в здании Оренбургского войскового хозяйственного управления. Собственное же помещение, занимаемое Архивной Комиссией в здании музея, совершенно не соответствует своему назначению: архив переполнен[64], библиотека тоже, в музее настолько тесно, что часть очень интересных предметов нет возможности выставить для обозрения посетителям, и уже недалеко то время, когда некуда будет ни положить, ни поставить ни одной книги, ни одной вещи.

При таких-то затруднительных обстоятельствах в Архивной Комиссии в 1911 году возникла счастливая мысль: соединившись силами и средствами с Географическим Обществом, всегда идущим с Комиссией рука об руку, предпринять все возможное для сооружения в Оренбурге обширного здания музея Оренбургского края, которое действительно соответствовало бы своему значению и назначению и служило центральным историческим архивом, где бы мы могли иметь свои отдельные помещения ― как музей и названные учреждения с их архивами и библиотеками, так и другие просветительные организации города Оренбурга. Стоимость такового здания исчислена приблизительно в 150 тыс. руб. Тогда же (в 1911 году) из членов того и другого общества учреждена была строительная комиссия, а городская дума под постройку здания музея отвела прекрасное место в 700 кв. сажен на Кадетской площади в сквере, где находится Сергиевская церковная школа.

Вскоре затем, благодаря соединенным силам двух ученых обществ, начались от разных лиц пожертвования на постройку музея. Наиболее крупное пособие на первых порах сделала фирма «Торговый дом И. А. Зарывнов с С-ми», внесшая в кассу строительной комиссии 1000 руб., и 100 руб. пожертвовано Феодосием, бывшим епископом Оренбургским и Тургайским. В 1913 году, благодаря стараниям нынешнего председателя Архивной Комиссии А. В. Попова, Орская, Троицкая и Верхнеуральская городские думы постановили ассигновать на постройку в Оренбурге музея: первая и вторая по 100 руб. и третья ― 50 руб. Впоследствии Тургайское областное правление внесло в земскую смету на трехлетие 1913―1915 годов на постройку того здания кредит в размере 3 тыс. руб. В феврале 1914 года на чрезвычайном Оренбургском земском собрании на постройку музея постановлено ассигновать 100 руб., Оренбургским распорядительным комитетом на трехлетие 1914―1916 годов предположено внести в смету на тот же предмет кредит в размере 15 тыс. руб. Вследствие просьбы Архивной Комиссии Оренбургская городская дума чрез губернатора возбудила ходатайство пред министром народного просвещения об ассигновании пособия на постройку музея из средств казны. Результаты этого ходатайства пока неизвестны. Наконец, председатель Архивной Комиссии А. В. Попов, бывший на съезде представителей архивных комиссий, созванном Русским Императорским Историческим Обществом в Петербурге в начале мая 1914 года, на заседании Архивной Комиссии 22 того же мая сообщил, что его личное ходатайство при содействии члена Государственной Думы от Оренбурга Г. X. Еникеева об устройстве Оренбургского центрального исторического архива (и при нем музея) встретило сочувственное отношение высших правящих кругов и что в недалеком будущем в законодательные учреждения имеет быть внесен проект отпуска из государственных средств 125 тыс. руб. на постройку здания музея Оренбургского края. К сожалению, начавшаяся Вторая отечественная война с немцами и турками, надо полагать, остановит на некоторое время это благое начинание.

Местные научные общества и правительственные учреждения с давнего времени периодически печатают в Оренбурге свои издания. Таковы: «Оренбургские губернские ведомости» (с 1866 г.), «Записки Оренбургского отдела Императорского Русского Географического Общества» (с 1870 г.)[65], «Оренбургские епархиальные ведомости» (с 1872 г.), «Циркуляр по Оренбургскому учебному округу» (с 1875 г.), «Труды Оренбургской Ученой Архивной Комиссии» (с 1889 г.), «Тургайские областные ведомости» (с 1891 г.), «Известия Оренбургского отдела Императорского Русского Географического Общества» (с 1893 г.), «Протоколы заседаний физико-медицинского общества» (с того же 1893 г.) и «Циркуляр для народных училищ»(с 1901 г.).

К числу просветительных учреждений, служащих рассадниками народного просвещения, нужно отнести еще местные библиотеки, которые имеются в Оренбурге почти при всех учебных заведениях, правительственных и общественных учреждениях. Сверх того, при реальном училище имеются довольно полные физический и естественно-исторический кабинеты и при войсковом правлении ― интересный горный музей.

При 10-м мужском двухклассном училище существует центральная библиотека и музей городских приходских школ. Основаны они в 1907 году. Цель открытия этих двух учреждений ― стремление создать резерв литературы (как детской, так и для учителей) и наиболее ценных наглядных пособий, которыми могли бы пользоваться учителя по очереди.

Общественные библиотеки читальни почти всегда переполнены публикой.

Самою широкою популярностью пользуется Оренбургская городская общественная библиотека, существующая с 1889 года и, благодаря многолетней опытности заведующей оною Н. И. Ободовской, содержащаяся в образцовом порядке. За ничтожную плату в 2 копейки каждый посетитель библиотеки имеет право пользоваться книгами, журналами, газетами, периодическими изданиями и другими книжными сокровищами ежедневно от 9 до 2 часов дня и от 6 до 9 часов вечера, за исключением в году нескольких дней. Читальный зал в праздничные дни открыт с 11 часов утра до 8 вечера.

Библиотека Оренбургского отдела Императорского Русского Географического Общества, которая путем обмена изданиями постоянно пополняется, за неимением собственного помещения занимает одну из комнат городской общественной библиотеки.

Библиотека Оренбургской Ученой Архивной Комиссии, помещающаяся в тесном здании архива и музея, также быстро пополняется путем обмена изданиями более чем с сотней различных русских и заграничных обществ, комитетов и т. п. и благодаря пожертвованиям как частных лиц, так целых учреждений. В 1911 году в этой библиотеке было 5948 названий, в 1912 ― 6332, в 1913 году в ней насчитывалось уже около 7 тыс. названий в 11 тыс. экземплярах.

Бесплатная народная библиотека-читальня при Народном доме, содержимая на средства комитета попечительства о народной трезвости, ежедневно в те же самые часы, как и городская общественная библиотека, наполняется посетителями, интересующимися большею частью местными и столичными газетами; дети ежедневно осаждают заведующих библиотекой дам требованием книг.

Бесплатная читальня ― в 4-й части города, открытая в 1906 году по инициативе местных интеллигентов, обслуживает неимущий класс населения.

Татарская библиотека-читальня на Гостинодворской улице в доме купца Хусаинова, основанная местным мусульманским обществом, всецело обслуживает татарский люд, среди которых пользуется популярностью и имеет много абонентов.

Подобные же библиотеки-читальни, хотя и с более ограниченным количеством книг, имеются при Оренбургской воскресной школе и при школе общества взаимного вспомоществования приказчиков города Оренбурга.

В 1913 году в ознаменование 300-летия царствования Дома Романовых городская дума постановила отчислять в течение известного срока кредит на постройку нового здания Романовской городской общественной библиотеки.

Для общего пользования в Оренбурге выходят четыре ежедневные газеты: «Оренбургская газета», «Оренбургская жизнь», «Вакт» (последняя на татарском языке) и еженедельная: «Оренбургский казак» (временно), «Вестник Ташкентской железной дороги», рекламная газета «Оренбургский справочник» и на киргизском языке «Казак».

Большою распространенностью пользуется «Оренбургская газета» ― беспартийная, прогрессивная, общественно-литературная. Освещая мировую жизнь, газета заботится заменить читателю столичную прессу, но главной задачей ставит разработку вопросов городского самоуправления, земства, железнодорожного строительства и вообще вопросов местной и краевой жизни.

В киосках на Николаевской улице продаются как местные, так и столичные газеты и книжки новейших изданий.

Оренбургское Михайло-Архангельское братство и комитет попечительства о народной трезвости распространяют свою просветительную деятельность на всю губернию устройством в разных местах народных чтений. В Оренбурге в зимнее время названные учреждения в праздничные дни устраивают народные чтения: первое в зданиях городской думы (публичные, богословского содержания) и в Сергиевской школе, второе ― в Народном доме. Народные чтения религиозно-нравственного характера в Сергиевской школе и Народном доме иллюстрируются световыми картинами и сопровождаются общенародным пением. В Народном доме, кроме того, читаются лекции научного содержания и также иллюстрируются и сопровождаются общенародным пением.

Ученые, просветительные, благотворительные общества и союзы

(Цели и задачи некоторых из них)

В городе Оренбурге более или менее проявляют свою деятельность разные ученые, просветительные и благотворительные общества. Таковы:

1) Оренбургский отдел Императорского Православного Палестинского общества;

2) Оренбургский отдел Императорского Русского Географического Общества ― содействие развитию научной географии;

3) Окружное управление Императорского Российского общества спасения на водах ― устройство спасательных станций и наблюдение за водным пространством, спасение утопающих и помощь пострадавшим от наводнений;

4) Оренбургский отдел Императорского Российского общества садоводства ― забота о сохранении лесной растительности, разведение садов и насаждение деревьев, акклиматизация и культура растений;

5) Физико-медицинское общество ― наблюдения членов-врачей о болезнях и эпидемиях, обработка с медицинской целью метеорологических явлений;

6) Оренбургский отдел Российского общества нормальной и патологической психологии ― изучение душевной жизни, а также применение новейших психических знаний и методов в практике педагогической деятельности и в целях воспитания и образования вообще;

7) Оренбургский отдел Всероссийской лиги для борьбы с туберкулезом;

8) Общество скорой медицинской помощи;

9) Санитарно-благотворителъное попечительство ― борьба с противосанитарными мерами, оздоровление жилищ бедняков, оказание помощи неимущим, устройство дешевых и бесплатных столовых, приискание мест не имеющим занятий и проч.;

10) Оренбургско-Тургайский отдел Российского ветеринарного общества;

11) Оренбургская Ученая Архивная Комиссия;

12) Учительское общество;

13) Семейно-педагогическое общество;

14) Общество взаимного вспомоществования учащим и учившим в начальных школах Оренбургской губернии ― взаимность всякого рода: выдача ссуд, пособий, приискание подсобных занятий и проч. Общество издает ежемесячник «Учительский вестник»;

15) Общество содействия народному образованию ― устройство школ, курсов, лекций, библиотек и проч.;

16) Общество вспомоществования нуждающимся учащимся в Оренбургских городском, ремесленном и приходских, училищах ― взнос платы за недостаточных учеников, снабжение учебными пособиями и проч;

17) Общество вспомоществования нуждающимся учащимся в реальном училище;

18) Общество вспомоществования нуждающимся учащимся в духовном училище ― попечение о нуждах учащихся, взнос платы, снабжение учебниками и проч.;

19) Таковое же духовной семинарии;

20) Общество попечения о нуждающихся учениках в частной мужской гимназии ― взнос платы за учение и выдача книг и пособий;

21) Ссудно-сберегательная касса служащих при Оренбургско-Тургайском акцизном управлении ― Сбережения и выдача ссуд;

22) Оренбургский комитет Православного миссионерского общества;

23) Оренбургское Михайло-Архангельское братство ― миссионерская деятельность по просвещению инородцев, раскольников и сектантов;

24) Серафимовское общество трезвости [66];

25) Сестричное братство во имя Св. Иоасафа Белогородского ― благотворительное учреждение, располагающее значительными средствами[67];

26) Оренбургский уездный комитет попечительства о народной трезвости;

27) Оренбургское отделение общества Красного Креста;

28) Воинское благотворительное общество Белого Креста ― забота о нуждах детей (офицеров) ― сиротах;

29) Оренбургское общество сельского хозяйства;

30) Общество содействия физическому развитию детей ― устройство гимнастических упражнений, подвижных игр, экскурсий и проч.;

31) Губернский попечительный комитет о тюрьмах;

32) Оренбургское отделение попечительства Императрицы Марии о слепых;

33) Высочайше утвержденное общество вспомоществования нуждающимся жителям города Оренбурга ― оказание помощи бедным;

34) Общество «Прогресс», издающее «Оренбургскую газету»;

35) Переселенческое благотворительное общество;

36) Оренбургско-Тургайское общество поощрения коннозаводства;

37) Общество птицеводства, ежегодно устраивающее выставки птиц, преимущественно разных пород кур;

38) Губернское попечительство о детских приютах;

39) Общество взаимного страхования от огня имуществ;

40) Оренбургское вольнопожарное общество ― содействие тушению пожаров, спасение людей и имущества;

41) Общество взаимного вспоможения приказчиков города Оренбурга ― улучшение материального положения членов, образование детей их, выдача ссуд и пособий, устройство образовательных курсов;

42) Союз приказчиков и конторщиков ― улучшение материального и правового положения, содействие умственному и профессиональному развитию, защита интересов членов и оказание материальной поддержки.

43) Общество вспоможения книгопечатников ― объединение рабочих печатного и переплетного дела и содействие улучшению материальных и нравственных условий жизни членов;

44) Благотворительное общество при римско-католической церкви ― вспомоществование бедным прихожанам, развитие научных знаний и образования среди детей членов;

45) Мусульманское общество ― просвещение лиц магометанского вероисповедания, всестороннее знакомство их с событиями политическими и экономическими и материальная помощь;

46) Общество потребителей ― открытие лавок и магазинов для удовлетворения нужд членов по наинизшим ценам на товары и проч.;

47) Железнодорожное общество потребителей ― цели те же;

48) Оренбургский комитет общества туристов (Русского Туринг-клуба);

49) Оренбургско-Тургайское общество любителей конского бега;

50) Общество любителей охоты ― наблюдение за правильной охотой, истребление хищных зверей и проч.;

51) Общество владельцев и арендаторов мукомольных и просообдирных мельниц ― объединение для создания нормального развития мельничного дела и солидарность отношений найма рабочих и установление нормальных отношений между хозяевами и рабочими;

52) Союз мельничных рабочих ― улучшение материального и правового положения, содействие духовному развитию, защита интересов рабочих, материальная поддержка;

53) Попечительство о домах трудолюбия ― трудовая помощь желающим работать, находить средства к труду и проч.;

54) Общество попечения о голодающих и безработных в Оренбургской губернии[68] ― приискание работ, выдача пособий и проч.;

55) Общество любителей художеств;

56) Музыкально-драматическое общество;

57) Оренбургский отдел Императорского театрального общества;

58) Возрождающееся Общество любителей физического развития ― цель последнего заключаются в том, чтобы содействовать физическому и нравственному совершенствованию своих членов, развивая в них путем систематических упражнений физическую силу и ловкость, мужество и сознание единства, содействовать теоретически и практически физическому развитию. Для достижения этих целей общество будет устраивать гимнастические и другие упражнения для взрослых и детей, гимнастические праздники, всякого рода спортивные состязания, публичные лекции, вечера, концерты, спектакли и т. п.

В непродолжительном времени в городе Оренбурге будет организован отдел Императорского музыкального общества. Новое общество должно объединить все местные музыкальные силы.

Торговля и промышленность

Природные богатства и положение города на границе Европы и Азии дали возможность развиться в нем торгово-промышленным предприятиям.

Оренбургская губерния издавна славилась как хлебный центр. Оренбургская пшеница и пшено имеют всероссийскую известность. Урожай в губернии в былые годы, как уже замечено, был баснословный, земля ― глубокий чернозем ― не требовала почти никакой обработки, иногда «паданцы», то есть поля, с которых убрали хлеба и не засевали в следующий год, давали лучший урожай, чем засеянные.

Хлеб доставлялся в Оренбург, как и теперь, из его уезда и соседнего Орска, а просо привозилось главным образом из Тургайских степей.

Кроме местного потребления, значительное количество хлеба вывозилось на Волгу.

Хлебная торговля была неурегулирована и производилась по старине, так как биржа была открыта только в 1906 году.

На хлебном базаре привоз хлеба бывает до 8 тыс. возов в день, и в годы хорошего урожая на рынок города Оренбурга обыкновенно привозится хлебов от 10 до 15 млн. пудов.

После сооружения Самаро-Оренбургской железной дороги (в 1876―1877 годах) земледелие находилось, как и прежде, в цветущем положении, и продукты его (пшеница и пшено) получили выгодный сбыт в Самару, киргизскую степь и казенные продовольственные магазины. За период 1877―1881 годов из Оренбурга вывезено одной пшеницы 32.432.733 пуда, в среднем 64.865.46 пуд. за год, и вообще хлебный экспорт с каждым годом стал еще более увеличиваться и достигает 15 млн. пудов.

В то же время в Оренбурге стала развиваться мукомольная промышленность. Вслед одна за другой появились мукомольная и просообдирные мельницы.

Первою (в 1878 году) возникла мельница Юрова, затем мельницы: Дружининой, Деевых, Покровского товарищества, Валявина, Степанова, Семенихиной, Путолова, Оглодкова, Пименовых, Кузнецова, а еще позднее ― мельницы Зимина и Брагина, так что в 1908 году в Оренбурге действовало уже 6 крупчаток, которые вырабатывали в сутки свыше 3 ½ тыс. мешков муки, и 10 просообдирок, работавших также до 3 тыс. мешков пшена. В общем, ежедневная выработка в сфере промышленности дает на вывоз от 40 до 45 вагонов.

В декабре 1913 года цены хлеба стояли следующие: кубанка продавалась по 1 руб. 15 коп., перерод от 85 до 1 руб. 10 коп., русская пшеница от 65 до 80 коп., рожь от 45 до 60 коп., овес от 55 до 60 коп. за пуд.

За последние пять лет местные мельницы, перерабатывающие пшеницу и просо, вдвое увеличили свою производительность, и в настоящее время (1914 год) в Оренбурге ежедневно перерабатывается 40 тыс. пудов пшеницы и 20 тыс. пудов проса[69], что составляет в год не менее 18 млн. пудов на сумму более 10 млн. рублей.

Мукомольная и просообдирная промышленность ― одна из важнейших промышленностей города Оренбурга. 4-я и 5-я части города, можно сказать, живут мельницами, от них кормится до 2 тыс. рабочих. Главным же образом промышленная деятельность направлена на обработку животных продуктов: сала, юфти, шерсти и проч.

На скотобойнях в последние годы убивается в среднем: овец более 200.000 голов, рогатого скота 42.000, телят 3000 и свиней около 4000 голов.

В Оренбурге имеется несколько заведений для обработки кож и шерсти ― выделывается на сумму около 800 тыс. руб., более значительных промышленных заведений около 130, имеющих от 5239 до 5680 рабочих и мастеровых, работающих на сумму более 9 млн. рублей.

В числе промышленных заведений значатся: 10 скотобойных и салотопенных, при них один альбуминный, 5 кожевенных, 10 шерстомойных, 18 мукомольных и просообдирных мельниц, 14 кирпичных и гончарных заводов, 3 механических и чугунно-литейных, 2 пивоваренных, до 20 типо-литографских и переплетных, 3 маслобойных, 3 лесопильных.

Менее значительные промышленные заведения: каменоломни, экипажные (3), кишечные (4), клееварные (2), мыловаренные (2), колбасные (3), известковые, овчинные, ваточные, сундучные, спичечные, иконописные, сально- и воско-свечные и т. п. заведения.

В 1914 году в ведении надзора фабричной инспекции в Оренбурге находилось 40 заводов, 2209 рабочих, выработка ― 12.331.120 руб [70].

Мастерские Ташкентской железной дороги насчитывают у себя до 2 тыс. мастеровых, но жизнь тех рабочих мало касается города.

На Конном базаре ежегодно продается до 10 тыс. голов лошадей и масса рогатого скота, верблюдов и овец, преимущественно киргизской породы, с курдюками. Ко времени осени пригоняются в Оренбург тысячные гурты таких овец для резки и приготовления солонины и бараньего сала, по большей части отправляемого в бочках для Константинополя[71].

Самое лучшее баранье свежее мясо в 1903 году продавалось по 5 коп. за фунт, теперь же ценность его увеличилась до 20 коп. за фунт.

Торг скотом на меновом дворе идет большею частью в розницу, редко оптом; в последнем случае скот приобретается гуртовщиками, занимающимися транспортировкой скота и животных продуктов на рынки внутренней России. Закупленный на меновом дворе скот поступает частью на местные бойни, но главным образом транспортируется живым на рынки внутренних губерний. Овцы редко транспортируются живыми, а откармливаются на полевщине, осенью убиваются и потом в виде продуктов ― сала, мяса и овчин ― направляются внутрь России.

Во время осени на овощной базар привозятся массы арбузов и дынь, отличающихся необыкновенной сочностью и приятным вкусом. Большая часть этих фруктов вывозится за пределы Оренбургской губернии ― в Уфу и в Самару.

Вообще же торговое значение Оренбурга как центра обмена товаров с киргизами и как транзитного перегрузочного пункта русских и среднеазиатских товаров огромно. От менового двора обозы с шерстью и кожами на волах, верблюдах и лошадях, ― караваны с хлопком, шелком и другими товарами Средней Азии целое лето тянутся к станции железной дороги, заворачивая подчас и к воротам Оренбургских купцов.

Всех торговых предприятий в Оренбурге насчитывается 1068 с общим оборотом в 23.464.000 руб.

По количеству сбыта животных продуктов первое место занимает баранья шерсть (джебага), которой покупается до 300 тыс. пудов; затем верблюжья шерсть ― от 80 до 160 тыс. пудов, шерстяные очески до 1 тыс., конского волоса до 10 тыс., грив конских до 1200, хвостов и косиц до 550 пуд., козьего пуха, привозимого киргизами, от 3 до 11 тыс. пудов[72], щетины до 3 тыс., овчины невыделанной до 900 тыс. штук, кож невыделанных до 450 тыс. пудов (до 600 тыс. шт.), каракуля или желтушек киргизских до 12 тыс. пудов (до 300 тыс. шт.), козлины невыделанной до 400 тыс. пуд. (700 тыс. шт.), лис до 1 тыс. шт., кошем (войлок) до 9 тыс. арш., хлопка до 1 тыс. пуд., перьев птичьих до 2 тыс. пуд.; пуха птичьего до 200 пуд.; копыт до 2 тыс. пуд., рогов до 1 тыс. пуд., роговых обрезков до 200 пуд., кости простой (не в деле) до 75 тыс. пуд., кости жженой до 6 тыс. пуд., муки костяной до 800 пуд.; кишки бараньи, рога сайгачьи и шкурки сусликов составляют также предмет значительного вывоза из Оренбурга. Все эти предметы стекаются на меновой двор и отсюда, уже как самостоятельный материал местной торговли, в сыром или обработанном виде поступают на рынки России и за границу.

Кроме того, по железной дороге перевозится ежегодно в среднем: мяса конского до 2 тыс. пудов, мяса от крупного рогатого скота мороженого до 700 тыс., соленого до 30 тыс., баранины соленой и мороженой до 200 тыс., бараньих ножек до 2500 пуд., языков и потрохов 250, кишок соленых до 12 тыс. пуд., животных остатков до 2500, бульона мясного до 200, окороков до 500, ветчины, до 800, колбасы до 400, масла коровьего до 18 тыс., сыра до 250, птицы битой до 8 тыс., дичи битой до 15 тыс. (ранее до 60 тыс.) сала разного до 50 тыс. пуд., мясной эссенции до 150 пуд. Эти продукты отправляются по тракту в Самару и Симбирск, где они распродаются на местных ярмарках[73].

Обороты Оренбургского менового двора достигают 15 млн. рублей

Итоги Меновнинской ярмарки за 1913 год

С 1 января по 1 ноября 1913 года на меновом дворе было продано: шерсти верблюжьей 106.408 пудов на 1.143.599 руб. (11 руб. ― 10 руб. 38 коп.), джебаги 229.300 пудов на 1.478.966 руб. 50 коп. (6 руб. 76 коп. ― 6 руб. 20 коп.), рогатого скота 37.453 головы на 2.922.420 руб. (96―60 руб.), баранов 171.661 голова на 1.908.187 руб. (12 руб. ― 10 руб.), лошадей 10.644 головы на 813.060 руб. (103―50 руб.), верблюдов 1019 голов на 80.422 руб. 50 коп. (98―60 руб.), кож разных 541.961 шт. на 3.143.167 руб. (9 руб. 58 коп. ― 2 руб.), овчин бараньих 929.515 шт. на 1.226.032 руб. 65 коп. (2 руб. ― 70 коп.), мерлушек киргизских 228.340 шт. на 137.293 руб. 23 коп. (70―50 коп.), мерлушек козлиных 681.645 шт. на 780.786 руб. 75 коп. (1 руб. 39 коп. ― 90 коп.), лис 9810 шт. на 49.050 руб. (6 руб. 50 коп. ― 3 руб.), миши 2700 пуд. на 1485 руб. (65―45 коп.), хлопка 920 пуд. на 8.853 руб. 53 коп. (11―20 руб.), пуха козьего 3560 пуд. на 54.020 руб. (17 руб. 90 коп. ― 14 руб.), хвостов и грив 13.810 пуд. на 268.985 руб. (21―18 руб.), кошем 8010 арш. на 12.201 руб. (1 руб. 60 коп.― 1 руб. 40 коп.), а всего на 14.028.529 руб. 13 коп.

Банки и другие кредитные учреждения

В Оренбурге имеется 11 кредитных учреждений, именно: «Оренбургское отделение Государственного банка», отделения «Волжско-Камского Коммерческого банка», «Крестьянского Поземельного», «Нижегородско-Самарского Земельного», «Донского Земельного», «Азовско-Донского Коммерческого», «Для внешней торговли», «Русско-торгово-промышленного», «Оренбургского Городской Общественный банк», «Банк Оренбургского Общества взаимного кредита», «Оренбургское Кредитное товарищество» и городского ломбарда.

Больницы, амбулатории, аптеки и другие медицинские учреждения

Для нуждающихся в медицинской помощи в городе имеются больницы, разные лечебницы, врачи-специалисты и аптеки, всего 14 медицинских учреждений, в которых оказывается помощь.

Госпиталь или военный лазарет (на Госпитальной площади) , существующий с 1770 года и расширенный в 1869 году, имеет специальное назначение лечить больных солдат и казаков. При лазарете имеется сад и домовая церковь.

Губернская земская больница с отделением для душевнобольных (на Телеграфной улице). Число построек этой больницы достигает 25. При больнице имеется домовая церковь и обширный парк. На врачебную помощь бедному населению Оренбурга в губернскую земскую больницу ежегодно вносится из городских средств 4 тыс. руб.

Городская Александровская больница, выходящая фасадом на Кадетскую площадь, постройками своими занимает целый квартал. Здесь на городские средства содержится 100 кроватей.

Железнодорожная Ташкентской и Орской железной дороги.

Глазная лечебница губернского попечительства о слепых ― в восточной оконечности Петропавловской улицы.

Амбулатория и бесплатные думские врач и акушерка на Извозчичьей улице близ Покровской церкви.

Амбулатория и городская бесплатная лечебница на Каргалинской улице в Новой слободке, где ежедневно собирается до 200 больных, получающих медицинскую помощь.

Городская Александровская больница.

Амбулатория общины сестер милосердия Красного Креста (на Гостинодворской улице), открытая в 1895 году, имеет 28 сестер. Большинство их служит при больницах и учебных заведениях, а часть отпускается для ухода за больными в частные дома.

Амбулатория Оренбургского отдела Всероссийской лиги для борьбы с туберкулезом (на Каргалинской улице), открытая 8 апреля 1912 года, в которой прием больных производится ежедневно кроме праздников. Эта же лига в недавнее время открыла за рекою Сакмарой кумысолечебницу с бесплатной выдачей кумыса бедным.

Станция, скорой медицинской помощи (на Николаевской улице).

Школьная дачная колония (на Маяке), открытая в 1912 году с целью дать возможность наиболее слабым из учащихся в городских приходских школах детям отдохнуть и набрать сил на новый учебный год.

В городе имеется 10 аптек и несколько аптекарских магазинов.

При врачебном отделении губернского правления штатного провизора Шикина и при аптеке Капеллер имеются химико-аналитические и бактериологические лаборатории, а на Конно-Сенной площади ― городская микроскопическая станция.

Богадельни, приюты и другие благотворительные учреждения

Общественная благотворительность широко развита в Оренбурге. Для оказания помощи бедному люду в городе имеется несколько богаделен, детских приютов и бесплатных столовых; две богадельни занимают даже лучшие усадебные места на главной (Николаевской) улице города.

Богадельни в большинстве содержатся на средства благотворителей с ежегодным пособием от 20 до 35 тыс. руб. из прибылей городского банка.

Шапошниковская богадельня (на Николаевской улице) ― старейшая в городе. Она помещается в каменном двухэтажном доме, устроенном известным в свое время щедрым благотворителем Ф. К. Шапошниковым и содержится на доходы с пожертвованного им в пользу богадельни капитала, увеличенного впоследствии суммою в 5 тыс. руб. другим благотворительным купцом И. В. Ладыгиным. В 1889 году в Шапошниковской богадельне числилось призреваемых 165 человек, из коих мужчин 33 и женщин 132. На содержание их в том году отпускалось от города 6207 руб. 74 коп. Наличный капитал богадельни возрос до 33.013 руб. в билетах. Ныне Шапошниковская богадельня всецело женская; в ней призреваются 147 престарелых женщин.

В знак благодарной памяти городское управление вывесило портрет Шапошникова в зале думских заседаний наравне с портретом организатора Оренбургского края И. И. Неплюева.

Деевская богадельня близ Покровской церкви, помещается в каменном доме купца М. Деева, специально для нее устроенном. На средства того же Деева в богадельне призревается 60 престарелых мужчин.

За богадельнями Шапошниковской и Деевской имеется медицинский надзор, стоющий городу более 300 руб. в год.

Ивановская богадельня находится в Солдатском переулке, в южной части города, и помещается в небольшом деревянном доме учредительницы богадельни купеческой вдовы М. Л. Ивановой. Богадельня эта содержится частью на специальные средства ― проценты в количестве 1934 руб. 90 коп. с завещанного Ивановой капитала, частью на городские, каковых на содержание этой и Шапошниковской богаделен ежегодно расходуется 11.400 руб. В Ивановской богадельне призревается 20 престарелых женщин.

Богадельня для привилегированных сословий, находящаяся на углу Троицкой и Инженерной улиц при доме благотворительных учреждений С. и М. Ивановых, призревает 20 женщин из привилегированных сословий. При богадельне этой имеется церковь и приют для девочек. Как богадельня, так и приют содержатся на средства, завещанные супругами С. и М. Ивановыми.

Богадельня Высочайше утвержденного благотворительного общества вспомоществования бедным города Оренбурга, Ведомства Императрицы Марии, на Преображенской улице содержится на средства того общества. В этой богадельне призревается 15 престарелых женщин. Здесь же, как замечено выше, помещается родильный приют с бесплатной амбулаторией для страдающих женскими болезнями и лечебница с постоянными кроватями для страдающих теми болезнями, школа для повивальных бабок, школа и мастерская для детей и дневной детский приют. В пособие на содержание родильного приюта городом ассигнуется ежегодно 300 руб. и на приют для подкидышей 600 руб.

Городская Балтенковская богадельня на Николаевской улице, открытая в 1912 году для престарелых женщин, в количестве 16 человек.

Приют Св. Ольги для малолетних сирот и детей бедных родителей, основанный на средства, собранные женою Оренбургского генерал-губернатора Крыжановского, находится на Преображенской улице в собственном деревянном здании, специально для приюта устроенном. В приюте имеются церковь и школа.

Ольгинский приют учрежден для 75 сирот, но в настоящее время в нем воспитываются до 105 девочек православного вероисповедания, в том числе 10 из городских обывателей. Содержится приют на проценты с капитала и пожертвования с пособием от города по 500 рублей в год. В приюте существует несколько стипендий, открытых как городским обществом по случаю разных юбилеев, так и частными лицами.

Приют для детей-сирот при женском монастыре, возникший после холерной эпидемии в 1892 году. Приют содержится на средства Оренбургского купечества. В нем воспитывается до 100 девочек.

Иоасафский детский приют при архиерейском доме содержится на средства Сестричного братства. В нем воспитывается 22 человека детей обоего пола.

Ермолаевский приют для детей неимущих родителей на Каргалинской улице в Новой слободке.

Городской дом неимущих с бесплатными квартирами на Конно-Сенной площади близ женского монастыря.

Последние два названных благотворительных учреждения содержатся на средства общества вспомоществования бедным, получая от города пособие в размере 900 руб.

Существует еще приют для детей арестантов при губернской тюрьме.

Городская бесплатная столовая и Дом трудолюбия на Нижегородской улице в Новой слободке.

Бесплатная столовая Сестричного братства на Конно-Сенной площади, где ежедневно кормится до 100 и более человек на средства того братства.

Киникеевская бесплатная столовая на Чернореченской площади.

Ночлежный дом имени И. А. Зарывнова на Нижегородской улице.

Таким образом, почти все названные учреждения содержатся благотворительными обществами при щедрой поддержке городского управления. В 1914 году на благотворительные учреждения города из прибылей городского банка отчислено 36.626 руб.

Частные пожертвования на дела благотворительности не прекращаются и доныне. В недавнее время, для оказания врачебной помощи бедным, одним из городских обывателей, пожелавшим остаться неизвестным, внесен в кредитное учреждение капитал в 1000 руб., на проценты с которого содержится койка больных в губернской земской больнице.

Театры, клубы, общественные сады и другие места народных развлечений и увеселений

Для любителей зрелищ и сценического искусства в городе имеются театры: городской на Николаевской улице и народный в Народном доме. До 1914 года существовал еще летний театр в Тополевом саду, здание которого в том же году сгорело.

В городском театре, кроме драмы, комедий и водевилей, приезжими артистами даются оперы, в том же театре магометанскими труппами изредка устраиваются спектакли на татарском языке. На сцене Народного дома подвизаются местные любители драматического искусства, дающие спектакли по доступной цене.

В общественном собрании и Беловском вокзале[74] на городском бульваре имеются концертные залы, где даются иногда музыкальные и вокальные концерты.

На Николаевской улице ежедневно летом и зимою функционируют четыре кинематографа.

Любители биллиардной, шахматной и карточной игр посещают городское общественное и военное собрания.

Излюбленными местами для летних развлечений главным образом являются общественные сады. К сожалению, их немного и притом не все они благоустроены, а некоторые вовсе изъяты из общественного пользования.

О существующих в Оренбурге садах вообще нужно заметить следующее: песчано-глинистый грунт и недостаточность влаги, пыль и нередкие переходы от тепла к холоду и наоборот, знойное лето и зимняя стужа не дают возможности развиться здесь деревьям во всем их величии и красоте. Услаждая взоры во время весны, во второй половине июля они уже имеют чахлый и жалкий вид.

За исключением Караван-Сарайского и бывшего генерал-губернаторского на берегу реки Урала, почти все городские сады возникли как бы поневоле и в недавнее время. Садики на площадях Соборной и Кадетской и позади Неплюевского кадетского корпуса существуют с 16 апреля 1892 года. Главная цель при разведении их была дать работу нуждающемуся после голодовки 1891 года бедному люду.

Караван-Сарайский сад и сады-питомники Оренбургского общества садоводства изъяты из общественного пользования, а вышеназванные садики на площадях совершенно неблагоустроены. Бросающийся в глаза главный их недостаток ― это отсутствие скамеек, где бы усталый путник мог присесть и отдохнуть, хотя бы и среди чахлой зелени.

Благоустроенными садами в Оренбурге могут назваться только Тополевый, Александровский сквер, городской бульвар, куда по вечерам в летнее время собирается во множестве Оренбургская публика и наполняет их до тесноты.

Тополевый сад возник в 1889 году по инициативе бывшего городского головы С. И. Назарова, настоявшего на необходимости реорганизации городского водопровода. Когда водопровод был расширен, то явилась возможность разрешить поливку существующих в городе садов и, сверх того, засадить тополевыми деревьями песчаную Кадетскую площадь. Благодаря быстроте роста, которым отличается так называемый «хвалынский» тополь, сад быстро разросся. В настоящее время после сгоревшего здания театра в тополевом саду остались ресторан и пивной павильон. Здесь ежедневно по вечерам в летнее время гремит военный оркестр, устраиваются гулянья и вообще дозволенные законом развлечения. Сад освещается электричеством.

Александровский сквер большею частью служит перепутьем при следовании на городской бульвар. В этом садике имеется павильон с прохладительными напитками.

Самым же излюбленным местом для прогулок и развлечений в летнее время служит городской бульвар, возникший по распоряжению бывшего Оренбургского генерал-губернатора Катенина в 1857―1860 годах. Возвышенная местность, тенистые аллеи, цветники, электрическое освещение, павильон с фруктовыми водами, ресторан, ежедневная по вечерам игра духового или бального оркестров ― все это привлекает на бульвар массы публики. Главная аллея по вечерам всегда переполнена двигающейся с одного конца на другой и обратно интеллигентной публикой. В знойные летние дни бульвар орошается водою из бассейна, здесь же устроенного.

С бульвара открывается чудный вид на реку Урал (к сожалению, с каждым годом мелеющую), на зауральную рощу, железнодорожный мост, меновой двор и бесконечную азиатскую степь.

Зауральная роща густою тенью и прохладой также привлекает в свои объятья ищущих развлечений и увеселений. Многие из состоятельных горожан устроили в ней роскошные дачи.

Один из местных писателей такими красками изображает народные увеселения в зауральной роще:

«Летом в праздничные дни роща наполняется людьми, ищущими отдыха и прохлады от палящего зноя. Роща оживляется, оглашаясь звуками русских и татарских песен, гармоники и смешиваясь в один общий гул с стройными звуками роялей дачников. Повсюду виднеются группы людей с кипящими самоварами, слышится хлопанье пробок и веселый говор отдыхающих на лоне природы».

По реке Уралу в летнее время веселые компании ежедневно катаются на лодках, распевая песни.

На одном из незастроенных дворовых мест Петропавловской улицы существует заведение «Велодром», где летом устраивается гонка на велосипедах, а зимой ― каток для конькобежцев.

На Конно-Сенной площади в Пасхальную неделю устраиваются народные театры, конный цирк, качели, карусели, балаганы и другие сооружения для народных увеселений.

На скаковом ипподроме Оренбургско-Тургайским обществом поощрения коннозаводства ежегодно в летнее время устраиваются бега и скачки с призами, велосипедно-моторные гонки; зимние же бега ― по льду на реке Урале.

На том же ипподроме Оренбургское мусульманское общество устраивает иногда в весеннее время народное гулянье «Сабан-Туй». На этом гулянье устраиваются бега рысаков, бега иноходцев, скачки верблюдов и инородных лошадей, гонки на велосипедах, пешие бега и бега в мешках, азиатская борьба, состязание на веревке и другие виды спорта.

На джигитовки воспитанников казачьего военного училища, бывающие на Форштадтской площади, всегда собирается немало зрителей.

Зимою Оренбургским кружком любителей в зауральной роще, на даче Хусаиновых, устраиваются гонки на лыжах.

Для детей школьного и дошкольного возраста ежегодно на Марсовом поле в детском парке устраиваются различные игры (футбол, крокет, лаун-теннис, кегли и проч.) и развлечения: качели, карусели, пение, оркестр балалаечников и проч. Здесь же устраиваются иногда сокольские праздники, в которых учениками и ученицами средних учебных заведений исполняются под звуки музыки различные сокольские упражнения.

На Форштадтской площади почти ежегодно на масляной неделе происходит «взятие городков». Городки эти ― не что иное, как снежные обледенелые холмы наподобие стогов сена до трех сажен высоты. Когда установился этот обычай ― сказать трудно. По рассказам казаков-старожилов, обычай этот существует с давних времен.

В старину «городки» устраивались по станицам чуть ли не на каждой улице. Брались они охотниками казаками и казачатами. Призы ставились обыкновенно наверху городка. Для взрослых казаков обычным призом был штоф водки.

Для наблюдения за порядком при взятии городков в некоторых станицах выбирался так называемый «масляничный атаман». Он надевал мохнатую шапку с перьями, старую серебряную перевязь с подсумком, добывал у кого-либо из служивших в армии казаков французские эполеты, орлы, звезды, взятые на память о походе на Францию, и надевал все это поверх рыболовной сети, долженствующей изображать кольчугу, которую иногда носили в старину казаки при заселении Оренбургской линии. Вообще костюм масляничного атамана должен был чем-нибудь выделяться из общей массы, а потому составлялся сообразно вкусу и фантазии каждого.

Взятия городков.

«Масляничный атаман» отвечал за порядок и наказывал ослушников нагайкой. Под его командой и брался «городок».

В настоящее время призы при взятии городков составляются из предметов казачьей аммуниции, иногда карманные часы, сапоги, кусок бумажной материи (кумач) или что-либо другое. В один из дней масляницы в определенный час на площадь собираются конные казаки, вооруженные заостренными деревянными палочками, и по сигналу командующего стремглав мчатся к «городку», моментально спрыгнув с коней и при помощи палочек, втыкая их в снег, стараются взобраться наверх. В то же время пешие казаки со всех сторон забрасывают осаждающих «городок» снегом, последние в большинстве срываются и падают при общем хохоте публики. Взобравшийся наверх первым получает первый приз.

Такой же «городок» меньших размеров устраивается для школьников-казачат. На эти зрелища стекается масса публики.

Установление обычая «взятия городков» среди Оренбургских казаков следует объяснить тем положением, какое занимали эти казаки в прежнее время на пограничной Оренбургской линии. Служа по крепостям и редутам этой линии и защищая их от нападения кочевников (причем, наравне с казаками участвовали иногда и казачки, переодетые в мужской казачий костюм), Оренбургские казаки придумали забаву: «взятие городков», напоминающую им про действительную оборону прилинейной крепости от нападающих на нее киргиз. Переходя из поколения в поколение, обычай этот дошел и до нашего времени.

Гостиницы, номера для проезжающих и меблированные комнаты

Лучшими гостиницами в городе считаются: «Центральная» на Гостинодворской улице, «Европейская» на Николаевской, против кафедрального собора, и «Биржевая» (или «Коммерческая») на Троицкой улице. В первых двух ежедневно во время обедов (от 2 часов дня) и ужинов (с 10 часов вечера) играют салонные оркестры.

Второстепенные гостиницы: «Эрмитаж» на Троицкой улице, «Гостинодворская» на улице того же названия и «Гранд-Отель» на Суринской улице. В «Гранд-Отеле» и в «Декадансе» есть сцены и даются дивертисменты кафешантанного пошиба.

Приезжающие в Оренбург по торговым делам коммерсанты и другие лица по своим надобностям на время от одной недели и более предпочитают занимать более дешевые номера для проезжающих или меблированные комнаты Ишкова, Коробкова, Калашникова, Завьялова, Фадеева, Стеценко и другие, которыми изобилует Гришковская улица в Старой слободке, в недалеком расстоянии от городского центра. Суточная плата за помещение от 50 коп. до 1 руб. 50 коп.

При номерах Коробкова можно получать домашние обеды. Кроме того, объявления о домашних обедах часто печатаются в местных газетах.

Извозчики

Извозчики возят пассажиров по установленной таксе.

По городу: за один конец днем и ночью 20 коп.[75] , в женский монастырь, христианские кладбища, кузнечные ряды, Арендованные места, за Михайло-Архангельскую площадь и Форштадт днем и ночью 25 коп.

За город:

1) На вокзал железной дороги и с вокзала с багажом днем 30 коп., ночью 40 коп., без багажа днем 20 коп., ночью 30 коп.

2) На городские скотобойни, на дальние мельницы, на заводы Грен и Пименова и на склада «Мазут» и «Нобель» днем 30 коп., ночью 35 коп.

3) На железнодорожные мастерские и кирпичные заводы днем 40 коп., ночью 50 коп.

4) На Маяк (дачная местность) днем 60 коп., ночью 80 коп.

5) На дачи в зауральной роще днем 40 коп., ночью 50 коп.

В купальни на левом берегу реки Урала днем и ночью 30 коп.

Езда по часам: в первый день Рождества Христова, Нового года и Св. Пасхи ― 90 коп., в другое время за первый час днем и ночью 50 коп., последующие часы 40 коп.

При найме извозчика по часам пассажир уплачивает за первый час полностью, а за последующие по расчету времени.

За вышеперечисленную плату извозчик обязан везти не более двух пассажиров; за фонари и крытые экипажи особой платы не полагается. За езду в парных и троечных экипажах плата по соглашению.

С недавнего времени в Оренбурге появились автомобили, но езда на них не всякому доступна за недостатком материальных средств, почему обыватели с нетерпением ожидают устройства городского трамвая.

Как показывает практика благоустроенных городов, трамвай предоставит всем и каждому удобный и дешевый способ передвижения, оживит окраины города, а для городского общественного управления откроется новый источник городских доходов.

Примечания

1

«Горные богатства Оренбургской губернии» А. Вл. Попова.

2

«Оренбургская газета» 2 ноября 1914 г.

3

Например, «Граф В. А. Перовский» Захарьина (Якунин), «Записки И. В. Чернова» и др.

4

Рычков, сподвижник и помощник основателя нынешнего Оренбурга И. И. Неплюева, оставил достоверные и разнообразные сведения о малоизвестном в его время крае и о событиях, которые здесь совершались на его глазах («Петр Иванович Рычков») Ал. Ел. Попова.

5

Тевкелев Алексей Иванович из ордынцев (Кутлу Магомет Мамешев).

6

Слово «Орь» на турецком языке означает «крепость», «перекоп», "линию", иногда же «устье», «отверстие», «ворота».

7

Деревянная, впоследствии сгоревшая, ныне на ее месте устроена каменная, украшающая город Орск Никольская церковь.

8

Местное название Преображенская гора.

9

Кирилов и Татищев, начальники Оренбургской экспедиции, переименованной впоследствии в Оренбургскую комиссию, были учениками великого преобразователя России Петра I.

10

И совершенно справедливо. Было бы гораздо целесообразнее построить город на соседней Кумацкой горе, северным концом примыкающей к Уралу, а южным к Ори, где ныне строится железнодорожный вокзал.

11

По-киргизски Яман-кала или Джаман-кала (плохая крепость) . Такое нелестное название у киргиз город носит и доныне.

12

Бердская крепость основана в 1736 г. («Списки населенных мест Оренб. губ.», изд. статистич. комитета 1892 г.)

13

По другим источникам (П.Н. Столпянский) ― генерал-инженером Штокманом (может быть, по плану Штокмана).

14

Одно из зданий кордегардии сохранилось доныне в восточной оконечности Орской улицы.

15

Остатки этого вала можно теперь видеть между Преображенской церковью и зданием духовной семинарии.

16

И. И. Неплюев принадлежал к числу тех немногих личностей, полезных и выдающихся для Оренбургская края, о которых потомство сохранит память на долгое время. Историки отзываются о нем, как о великом государственном муже, самоотверженно служившем на благо отечества, добром отце и начальнике, глубоко верующем христианине и верном сыне России. Потомство справедливо признало его устроителем Оренбургского края.

17

Сборник указов, касающихся управления и устройства Оренбургского края, изд. 1900 г., т. 1, стр. 9.

18

Характерное название поселений Оренбургского казачьего войска, которые располагались в линию, находясь друг от друга в известном расстоянии. Старая линия ― это казачьи поселения по правому европейскому берегу реки Урала, Новая линия ― такие же поселения, расположенные в киргизской степи от города Орска до города Троицка, Илецкая линия ― по реке Илеку.

19

За три года до этого уже была молва о том, что Петр III не умер, а бежал и скрывается у яицких (уральских) казаков; в 1763 г. в селе Спасско-Чеснокове поп и дьячок служили благодарственный молебен о чудесном спасении жизни Императора Петра III («Памятная книжка Уфимской губер. 1873 г.», часть II, стр. 102).

20

При устье реки Илека, впадающего в Урал с азиатской стороны.

21

«Для совершенного забвения последовавшего на Яике несчастного происшествия», т. е. пугачевского бунта.

22

«Тургайские областные ведомости» №41, 1899г.

23

Впоследствии Оренбургского и Уральского, ныне Оренбургского и Тургайского.

24

Т. е. при военном округе впоследствии.

25

Холерные эпидемии в Оренбурге были многочисленны и продолжительны. В местных летописях отмечаются холерные годы 1829―1833, 1848, 1854, 1856, 1866, 1871 и 1892. См. «Холера в Оренб. крае в 1829―1833 г.» А. В. Попова (Труды Ор. Уч. Ар. Ком., выпуск 21).

26

Генерал-лейтенант Сухтелен оставил по себе добрую память как справедливый и деятельный начальник. Умер скоропостижно 20 марта 1833 г., похоронен в ограде Оренбургской Военно-Петропавловской церкви.

27

По другим сведениям, переименование этого училища в институт последовало 13 октября 1855 г.

28

В начале 1840-х гг. Зайчиков был судим в Оренбургской уголовной палате за продажу русских мужчин и женщин в неволю в Хиву; главными обвинителями выступили против него многие из пленных, вернувшихся летом 1840 года из Хивы в Оренбург. По решению палаты, Зайчиков и его главный приказчик были приговорены к каторжной работе. Затем Зайчиков, следуя в Сибирь, обменялся именем с обыкновенным ссыльным, приговоренным лишь на житье в Сибирь на известное количество лет, и, отжив этот срок, вернулся в Оренбург под новым именем.

29

Раимское укрепление в 1851 г. переименовано в Аральское, а в 1855 г. совершенно упразднено за ненадобностью.

30

Стены Ак-Мечети имели 5 сажен толщины и столько же высоты и глубокий ров.

31

Характеризуя личность Безака, местные летописцы отзываются о нем так: «Был мелочен, подозрителен и придирчив, оказывал потворство кляузничеству и ябедничеству», при всем том, благодаря хорошим отношениям с Оренбургским купечеством, граждане избрали его почетным гражданином города, и одна из улиц названа его именем.

32

Весьма деятельное участие в издании «Ведомостей» в 1883 ― 1885 гг. принимал местный археолог глубокий старец Руф Гаврилович Игнатьев, один из видных деятелей Оренбургского края.

33

По другим сведениям, монастырь этот основан в 1866 г.

34

О личности ныне покойного Ив. Ив. Евфимовского-Мировицкого нужно заметить, что он был в высшей степени живой и отзывчивый человек, необычайно талантливый, университетски образованный и пламенно горевший желанием служить обществу на почве просвещения и возвышенных целей.

35

Сопровождавшие хана его приближенные, восхваляя с азиатской точки зрения неограниченную власть и могущество бывшего своего повелителя, уверяли орского воинского начальника П. Пухидского, что Худояр-хан за время своего управления ханством собственноручно зарезал 70 человек провинившихся сановников.

36

По другим сведениям, разорено до 700 башкирских деревень («Исторические судьбы Приуралья» Н. И. Дрягина).

37

По Столпянскому ― 80 человек («Оренбургский историч. календарь»).

38

По другим сведениям, изрубили в куски.

39

Впоследствии Енисейского губернатора.

40

При служении его в храмах дрожали оконные стекла.

41

В холерную эпидемию 1892 г. немало потрудился местный популярный врач Н. В. Теребинский, разъезжавший по городу окутанным с головы до ног в какой-то своеобразный плащ.

42

Под именем конституции невежественная толпа разумела супругу воображаемого царевича Константина.

43

Врач Эсмонт.

44

«Оренбургская газета» № 1848, 1903г.

45

«Оренбургская газета» №№ 1803 и 1804, 1903 г

46

«Оренбургская газета» 27 сентября 1913 г.

47

Родоначальник этой фамилии Степан Деев был городским головою и вел громадную торговлю со степью. Благодаря Деевым в Старой слободке устроена Покровская церковь; далее, на пожертвованный ими капитал содержится Деевская богадельня; много денег пожертвовано Деевым и на учебные заведения города. И рядом с этой официальной стороною их жизни упорно держится среди обывателей города легенда, связывающая их имя с именем Зайчиковых, довольно богатых купцов 30-х гг. прошлого столетия, затем бесследно исчезнувших из Оренбурга.

48

Постройка этого здания относится к 1835 г

49

Улицы Каргалинская и Сакмарская получили свое название от ближайших к городу поселений Каргалы и Сакмарской станицы.

50

«Оренбургская газета» 14 ноября 1914 г.

51

На вопрос: почему магометане для погребения своих умерших всегда предпочитают возвышенные места, отвечают: «ближе к небу», т. е. к Богу.

52

Замечательно, что в подписных листах в числе жертвователей значатся и некоторые местные коммерсанты татары-магометане.

53

Воинский постой был натуральною повинностью жителей и тяжелым бременем ложился на их материальные средства.

54

Караван-Сарай, собственно говоря, означает гостиницу и гостиный двор и в азиатских городах является центром торговли, ― в Оренбурге его значение было совершенно иное, вовсе не торговое.

55

В 1913 г., не считая довольно большой коллекции монет и медалей, музей имел 3223 №-а (экспоната).

56

Киргизы нередко почти всякую возвышенность в необозримых своих степных равнинах называют «маяками» ― не в смысле, конечно, сторожевых пунктов, а как знак, определяющий топографическое положение в данное время киргизского стана-кочевья.

57

Киргизский бабр ― отродье тигров и видом походит на рысь или кошку; бабров особенно много водилось в камышах Аральского моря и на реке Сыр-Дарье.

58

Джебагою называется шерсть, снимаемая с овец весною и свалявшаяся на самом животном, а также немытая верблюжья шерсть.

59

День открытия 1-й мужской гимназии был радостным для Оренбургских граждан, торжество это разделяло все общество. Жители Оренбургского края, увлеченные убеждениями генерал-губернатора Крыжановского, пожертвовали на устройство здания гимназии до 100 тыс. руб., в том числе более 50 тыс. руб. киргизы Малой и Внутренней орд, которые единодушно и громко высказывали желание о доставлении им возможности помещать детей своих в это учебное заведение, на которое они так охотно жертвовали.

60

Киргизская учительская школа содержится на счет казны и небольшого пособия от Тургайской области. Все воспитанники школы находятся на казенном содержании, приходящих учеников нет. Школа эта является единственным педагогическим заведением для обширного степного края.

61

В 14 верстах от Оренбурга. Для своего хозяйства школа имеет 500 десятин земли с 100 д. леса.

62

«Оренбургская газета» 8 мая 1915 г.

63

Число членов Комиссии колеблется около 150. В 1912 г. численность почетных членов ― 11 и действительных ― 163. Почетным покровителем состоит Его Императорское Высочество Великий князь Георгий Михайлович.

64

Часть дел за теснотою помещения архива еще доныне находится в одной из пустующих лавок гостиного двора.

65

«Записок» вышло всего четыре выпуска, впоследствии они заменены «Известиями» того же общества.

66

В 1913 г. общество состояло из 825 членов.

67

В 1913 г. значилось на приходе 23000 руб., в расходе ― 20326 руб. 95 коп.

68

Эти два последние ныне почти бездействуют.

69

Оренбургское пшено (просо) пользуется известностью; его вырабатывается почти на 3 млн. руб., и им Оренбург снабжает всю Россию.

70

70 «Оренбургская газета» 5 мая 1915 г.

71

«Оренбургская газета» № 1848, 1903 г.

72

Из козьего пуха приготовляются знаменитые Оренбургские пуховые платки, которые известны не только в России, но приобрели славу и за границей, особенно в Париже. Вязанием платков и шалей из тончайшего, теплого и необыкновенно легкого козьего пуха занимаются местные казачки, которые доводят свои изделия до высокого совершенства. Тонкость пуховой нити и вязания поистине изумительны. Платок около двух кв. сажен можно свободно протянуть за конец сквозь обыкновенное обручальное кольцо. Оренбургские пуховые платки ценятся от 4―5 и до 60 руб.

73

Словарь Брокгауза, изд. 1897 г. По официальным сведениям, на Ташкентской железной дороге в 1913 г. перевезено 187.383.000 пудов различных грузов.

74

Вокзал назван по имени его основателя Белова.

75

Ночное время считается: летом с 12 час. ночи и до 6 час. утра; зимою с 10 час. вечера до 6 час. утра. Зимнее время устанавливается с 1 ноября по 1 апреля.

Content

Путеводитель по гор. Оренбургу

Вместо предисловия

История города Оренбурга

Современный Оренбург (в общих чертах)

Площади

Улицы

Спуск к реке Уралу

Казачий Форштадт

Старая Слободка

Новая слободка

Кладбища

Кафедральный собор

Прочие городские церкви

Местночтимая икона Богоматери

Монастыри

Богослужебные здания и другие места молитвы иноверцев

Памятники

Военно-учебные заведения

Караван-Сарай

Гостиный двор

Главная рыночная площадь и «толчок»

Паровая мельница Юрова

Музей древностей

Маяк

Англиканский сад (арсенал)

Бердский казачий поселок

Меновой двор

Просвещение

Ученые, просветительные, благотворительные общества и союзы (Цели и задачи некоторых из них)

Торговля и промышленность

Итоги Меновнинской ярмарки за 1913 год

Банки и другие кредитные учреждения

Больницы, амбулатории, аптеки и другие медицинские учреждения

Богадельни, приюты и другие благотворительные учреждения

Театры, клубы, общественные сады и другие места народных развлечений и увеселений

Гостиницы, номера для проезжающих и меблированные комнаты

Извозчики

Примечания