Bandileros

КРАТКОЕ РУКОВОДСТВО ПО УБИЙСТВУ ЖНЕЦОВ САПЁРНОЙ ЛОПАТКОЙ

1. Прикосновение к прекрасному

Картина по своей экспрессии могла посоперничать с лучшими батальными сценами. Однако, изображены на ней были не воюющие армии, а дюжина закованных в обычные доспехи рыцарей, что стоят стеной перед разверзшимся адом, из которого лезут демоны. Красота природы, стойкость и ужас, липкий страх, неправильность демонов, омерзение их всему существу человека…

Каждый шедевр это в той или иной мере не только холст с красками. Каждый знаменитый шедевр это ещё и влияние тысяч людей, что его посмотрели, это и правильный посыл от художника, который вкладывает в него свою душу. И это отнюдь не фигуральное выражение – отпечаток пси художника – вот что проводит грань между рисованием и написанием шедевров. С одной стороны, в картине не было ничего такого, что заставило бы смотрящих на неё выделить её из общего числа – демоны из ада, стойкие рыцари в броне, удивительной красоты природа – между сражающимися поляна, усеянная пёстрым одеялом цветов, от взгляда на которое начинает разбегаться взгляд.

На переднем плане видна маленькая красивая бабочка, а на заднем фоне – горный хребет, сама монументальность и спокойная, прохладная красота неизменности. Картина вроде бы простая, но стоя перед ней посетители не могли просто оторвать взгляд и на несколько минут, а то и часов уходили в свои мысли. Здесь было всё – красота мужества и доблести, вечность, холодная и неприступная, неподвижная, красота временного – цветы и бабочки умирают быстро, очень быстро. Вся картина одновременно заставляла переводить взгляд с одного на другое и побуждала смену эмоций и восхищала этим зрителей. Называлась картина, конечно же, «Противостояние». Всё на ней противостояло друг другу – гигантские холодные и прекрасные горы быстроживущим цветам, стоящие насмерть воины, нарисованные крайне детально и красиво, элегантно – демонам, злям, жестоким и омерзительным. Пси-оттиск на картине был очень, очень сильный. Настолько, что вложенные в картину эмоции и мысли проникали глубоко в душу смотрящего, делая картину в их глазах живой и дышащей жизнью. Заставляя ощутить невидимый жар от врат ада и омерзительный липкий страх, сердце трепетать от вида несокрушимой доблести воинов. Спокойствие и величественность гор поливала душу как вода – раскалённый докрасна клинок, а цветы, казалось бы, источают аромат. Но главное – каждый увидит в этой картине то, что помнит. Вспомнит страхи, мужество, величие и восхищение природой, из своей памяти. Цветы будут пахнуть любимыми ароматами…

Когда я принёс три своих картины, оценщик минут сорок стояла перед ними, переводя взгляд с одного на другое, не задерживаясь ни на чём. Через полчаса, кажется, на её глаза начали наворачиваться слёзы от переполнявших эмоций. Хорошо, что у меня есть слабая эмпатия – я мог ощущать, что она накрутила себя до крайности и не могла остановиться. Поэтому пришлось силой закрыть картину, встав перед ней и поставить две других:

– Матриарх Т'Иннана, оцените и эти тоже.

Похоже, я правильно выбрал направление. Дело в том, что на данный момент картины делились просто, на мой, мужской взгляд. От реализма к сюрреализму и полному артхаусу. Реализм показывал непосредственно то, что нарисовал художник. Если он нарисовал фрукты – значит, на картине фрукты, и никак иначе. Просто, доступно для понимания даже селянину. Полный артхаус – это некие «ляпсусы» и «мазня», как я их называл – бывает художник ляпнет по холсту красной краской – и хоть стой, хоть падай. Какое-то выражение эмоций через бессознательное. Смешение красок, лишённое предметности. Сюрреалисты – сочетали в себе оба этих направления, с одной стороны они писали реальные вещи, предметы, но с другой – искажали их, как будто в красном ляпсусе пририсовали рожицу и вот уже мы видим не картину «маляр уронил банку с краской», а полное от гнева оплывающее лицо человека.

Или как Дали, его Мягкое Время – прекрасная картина, которую начинаешь понимать, задумываясь о времени. То пролетающими перед глазами года, то про тянущиеся бесконечно пять минут… Словно мягкое, оно искривляется и искажается, прогибается, собирается в кучку и растягивается. Прекрасная аллегория на восприятие времени человеком. Не оно мягкое, это мы такие непостоянные.

– Да, простите, – она немного посинела в щёчках и растерянно улыбнулась. Эх, тысяча лет почти, а как ребёнок… Развернул вторую картину – на этот раз в ней не было столько эмоций, вместо этого я изобразил космический корабль, летящий в холодном космосе. Вложив в картину все свои ощущения от одиночества, беспросветного одиночества, понимания, что даже если мир вокруг кажется таким близким – это лишь свет звёзд, до которых добраться не хватит целой жизни… Я же один, во всей вселенной и близость – лишь сильнее обжигает. Корабль, к слову, был очень красивым, и его дизайн не принадлежал ни Азари, ни кому либо ещё, в то же время он казался родным всем. На этот раз матриарх всматривалась в картину минут пять, ох, какая она эмоциональная женщина… Загрустила, причём так сильно, что всё-таки случилось непоправимое и она заплакала. Я приобнял её за плечи и погладил по плечику:

– Тшшш… всё хорошо…

– П…простите, – она сама не ожидала от себя такой реакции, слишком уж чувственная барышня оказалась, – давайте последнюю.

Последняя картина была уже наполнена одной, но самой яркой эмоцией, которая у меня была – бой. Страсть к бою, к тому, чтобы достать свой меч и болтер и броситься в гущу врагов, разрывая их болтами и рассекая мечом, делать невозможное, превосходить себя и становиться лучше. Чувство, знакомое всем бойцам, жажда боя, победы и нового боя.

Изображено это было, конечно, в форме сражения человека и демонов, на этот раз я не стеснялся использовать современное оружие и антураж. Бесстрашный, поглощённый боем воин, казалось, вызывал мистичичское желание и пальцы сами начинали перебирать воздух в поиске рукояти пистолета или даже меча, у кого на что фантазии хватит. Но, конечно же, первое полотно, в которое я вложил чистейшие чувства и применил пассивный навык, было намного эмоциональней и в то же время красивее.

Рассказывая про артхаус, забыл упомянуть, что все полотна мои в той или иной мере были этим самым артхаусом, изображённое на них не более чем аллегории. К слову, говорят вот тут, что писать картины – божий дар, талант, чудо… чушь, бред и дребедень, скажу я вам. Писать картины, даже шедевры – это ни разу не талант, и нет в этом ничего чудодейственного. Каждый человек в состоянии представить в уме себе картину, красивую, полную экспрессии и эмоций… Просто некоторые набили руку своими граблями посредством красок и кисти переносить картину из разума на холст. В моём случае существовал ещё один чит – он назывался нейроинтерфейс – я умел не только представлять, но даже распечатывать картины с помощью сверхточного телекинеза. Именно так я и написал свои полотна… и, кажется, до оценщицы только что дошло, в чём трюк…

– Скажите, а чем они написаны? Я не узнаю характерных…

– Это что-то вроде телекинеза, – улыбнулся я девушке, – сверхточная манипуляция красками, с помощью биотики.

– Да? – кажется, её отпустило, – очень интересно. И как же вы это делаете?

– О, очень просто, – улыбнулся в ответ на её скептицизм, – для начала берётся многослойный твёрдый холст – шесть слоёв керамики. Я предпочитаю вырезать листы из керамической обшивки старых космических кораблей. Потом на них наносится краска и с помощью биотики размещается по холсту. Биотическая кисть – одно из самых сложных умений, которое может освоить биотик…

– Да? – Скептицизм в голосе азари можно было потрогать руками.

– Попробуйте сами, – я достал из кармана баночку с краской, мазнув краской по стене рядом с картиной. Азари приняла вызов. Она выпустила свою биотику, окутав руки ореолом энергии и попыталась. Краска на стене медленно двигалась, переливаясь, но ничего дельного не происходило. Сдавшись через пару минут, Тиннана посмотрела на меня:

– Как вам это удаётся? Биотикой невозможно рисовать в принципе, это фантастика! Причём, ненаучная.

– Ха, вы недостаточно тонко манипулируете. Вряд ли кто-то вообще, кроме меня, умеет использовать биотику так тонко… – я приложил палец к пятну краски на стене.

Облицовка стены была белая, керамическая, внешний слой, конечно же. Прикрыл глаза, представляя себе картину – Тиннана смотрит на картину. Красивая азари, вместе с тем очень чувственная и красота её в душе, причём, большой… такие эмоции вызвать в своём сердце было несложно. Телекинезом накрыл краску и начал распределять её, мелкие следы краски впитывались в керамику облицовки, перемешивая, словно микро-миксером внешний слой керамики и смешивая его с красками. Сначала краска просто растеклась, потом медленно, словно из глубины начали проступать контуры будущей картины. Я не прерывал концентрацию – это было феноменально сложно, потому что требовалось не только манипулировать материей с помощью Тауматургии, но и с её же помощью вкладывать эмоции, красоту, можно сказать, наделять картину душой. Медленно проступили контуры – картина была небольшую, с лист А4 размером, на ней стояла Тиннана, задумчиво глядя на картину, в которой угадывалась моя первая работа, эмоции, главное – это эмоции. Тонко и точно передать и сам вид, и моё восхищение её красотой и чувственностью, и лёгкой неприступностью, а так же её эмоции – задумчивость, растерянность, восхищение красотой и глубину эмоций…

И всё это – на едва ли не каменном лице Азари, видимым мною лишь в профиль… Создание этого заняло у меня минут двадцать, картина маленькая и шебутная, но Пси просело почти на миллиард. Даже больше, чем при написании первой картины, на которую ушло восемьсот миллионов… Энергия, достаточная для уничтожения целой планеты, сжатая в виде эмоций, собственного духа картины…

Похоже, глубина моего понимания, вместе с эмпатией и опытом, всё это сильно заставило измениться эмоции, вложенные в картину. Я посмотрел на неё с точки зрения обычного посетителя. Пусть от варпа я отрезан – картина то была настоящей и эмоции передавала в материальном мире, а не через имматериум… Красота маленькой Тиннаны завораживала даже меня, такая прелесть. Грация, глубина, просто великолепно. Плюс пять единиц к навыкам «точный телекинез» и «Графика», и плюс один уровень к «искусство передачи».

Завороженно посмотрев на картину, я улыбнулся.

– Это очень сложно. К сожалению, биотики используют свою силу как маляр – краску. Грубо и без малейшего изящества.

Однако, Тиннана была потеряна. Она минут двадцать гипнотизировала получившуюся небольшую картину на стене и сглотнув, спросила:

– Это… я?

– Да. Вы.

С трудом, но она усилием воли заставила себя оторваться и судя по эмоциям в её взгляде – я перед ней как Амон перед имперским гвардейцем. Словно оживший бог. Такая буря эмоций, что моя эмпатия пасовала, мне кажется, она меня либо убьёт, чтобы другие не могли наслаждаться моими картинами, либо изнасилует… кхм… это возможно, только если бы я был против. Теоретически. А так – завалит и обнимет вечность. Хорошо, что мой «Разум Игрока» предотвращает любые попытки вторжения. Абсолютно любые, нейроинтерфейс уже есть, большего не надо.

– Эй, эй, – я поднял руки, отступив на шаг, – не надо так на меня смотреть…

Смутившись, она взяла себя в руки. Вернее, сделала вид, что взяла и сглотнув, сказала:

– Этим картинам цены нет.

– И всё же, у моей работы есть цена. Мне бы хотелось её узнать.

– Узнаете. Аукционный дом забирает их, нужно определиться с ценой и выставлять на торги… – она вернулась в реальность из царства эмоций, – мы с вами свяжемся.

– Хорошо. Я надеюсь, аукцион пройдёт нормально и мне не стоит ждать…

– Мы абсолютно честный аукционный дом! – возмутилась она, как будто лично её оскорбил.

– И в мыслях не было. Хотя ваши покупательницы, из числа наиболее состоятельных, славятся коварством… ну ничего, посмотрим, что к чему…

На то, чтобы запаковать картины и перенести их, получить документы о передаче и всём таком прочем, ушло ещё полчаса. В офисе матриарха было много места, много картин и скульптур. Я заинтересовался некоторыми из них и пока она регистрировала договор, разглядывал их.

*

Надо сказать, что появление моих картин вызвало нешуточный ажиотаж в среде Азари и всех остальных. Моё Копьё Галактики, на котором я жил, мой уже ставший родным корабль, подвергался наплыву желающих меня увидеть – сначала это была одна лишь Тиннана, потом ещё две девушки из аукционного дома, а потом посетители пошли целой вереницей.

Архитектура родного мира Азари была великолепна… и очень напоминала биоформы азари – такие же мягкие, множество изогнутых линий… ночью это смотрится особенно приятно. Выйдя из космопорта, весьма симпатичного, но небольшого по меркам империума, я попал в царство запахов, цветов, слегка влажную атмосферу… понимаю, почему азари любят облегающую одежду – тут было влажно, как будто только что прошёл дождь. Даже днём, лишь в самый летний зной планета немного просыхает. Словно Индия, да не экваториальная часть, а ближе к океану… Буйство растительности и величайшее множество азари на любой вкус и цвет. Сейчас я смог выйти с корабля только потому, что сменил вид на Азари. И, надо признать, в этой форме прогуливаться по родному миру этих синекожих было приятно.

Влажность ощущалась как что-то родное, наполненное жизнью… Конечно, будучи Дорнией я уже привык, так сказать, к женской ипостаси, но азари удивительные существа. В теле азари Я-Дорн и Я-Дорния сливались в единое целое, причудливым образом мужчина и женщина одновременно. Причём эта личность с точки зрения азари была полноценной, поскольку сочетала в себе оба необходимых компонента – эмоциональное мышление женщины и прямую логику мужчины.

На улице на меня никто особо внимания не обращал – выйдя из космопорта, я прогулочным шагом отправился… вот, кстати, ещё один плюс синекожих – мысленно не обращаюсь к себе в женском роде. Хотя азари предпочитают использовать женский род как общеупотребительный из-за внешней схожести с самками других видов. Ну оно и правильно, ведь каждая азари может иметь детей и все соответствующие органы у них есть… Люди ещё недоумевают, почему азари такие «распущенные». Кхе-кхе, для азари все эти органы – не более чем репродуктивные, в сексе они не участвуют, влечения вызывают не больше, чем нос или пупок. И, соответственно, азари нередко работают стриптизёршами. Для них это просто танец на публику. Стеснение у них если и присутствует, то явно не такое сильное, как у остальных видов, тело которых обладает физиологической привлекательностью и его вид возбуждает. Азари возбуждают другие вещи, особенно поступки, искусство, чтение стихов, музыка, ласки…

Кхе-кхе. С точки зрения азари мнение людей о том, что они распущенны – кажется идиотизмом. Это всё равно что обвинять голого маленького мальчугана на пляже в извращенстве – он просто не понимает и не поймёт, и стесняться наготы ну совершенно не будет. Это не азари распущенные, а люди, которых всё это возбуждает.

Ну да ладно, что-то я загулялся – ноги вынесли меня к небольшому торговому центру на краю столицы. Тут мило. Поглядел по сторонам. И дорого. Но прогуляться можно – попутно изучал различные вещи. Шмотки азарийские, не, я предпочитаю броню, или одежду из бронированных материалов, а не это облегающее нечто. Не облегающей одежды у азари почти не было, и тем не менее, я нашёл симпатичный шарфик. Потом наведался и взял парочку уни-инструментов, которые стоили весьма приличных бабок – двадцать тысяч каждый. А если учесть, что на десятку можно было в колонии прожить год – это блин, серьёзно. Но зато инструменты были прикольными. Наручный компьютер.

Оружие я покупать немного опасался, тем более здесь продавалось не само оружие, а его чертежи, по которым уни-инструмент строил оружие из уни-геля. Кажется, я начинаю понимать, что моя кузница – это не уникальный чит. Тут у каждого на руке аналог моей Системы с кузницей был! Хорошо хоть уники ещё не делали бойцов суперсильными, иначе был бы полный пэ.

Прилетел я в этот мир случайно, из паутины. И начал обосновываться. Начал с небольшой человеческой колонии, в которой меня приняли весьма дружелюбно. Узнал последние новости, в меру своих сил – помогал колонистам. Квесты от них сыпались постоянно и очень скоро я стал местным выручайкой, который в любой беде поможет. Раскачанный интеллект позволял мне решать большинство задач, быстро изучить матчасть… потом я начал думать над тем, как мне прокачиваться дальше. Нельзя было просто так сесть и сидеть ничего не делая. И я сделал – начал учиться рисовать, благо, что перк и пассивка в системе были.

«Искусство передачи» – умение передавать свои мысли, эмоции, воплощать в реальность художественный замысел.

«Вложение» – Создаёт дух материального предмета. Чем сложнее дух, тем больше ПП расходуется. Красивые картинки или шедевры – всё зависит от мастерства «вложения».

Главное – подобная деятельность увеличивала характеристики, которые раньше я просто не трогал. Не было нужды. «Искусство» – позволяет создавать предметы искусства, влияет на общую эстетику и восприятие предметов искусства. «Тонкие манипуляции» – крайне полезный навык, особенно в плане развития телекинеза. Можно сжимать звёзды, раздавливать планеты, при этом получая столько же роста навыка, сколько за точечные воздействия на микронном уровне. Чем больше одновременно таких сверхтонких манипуляций, тем лучше. Ха, Амон считал, что тонкий телекинез – это набрать на клавиатуре телекинезом что-то. За всю свою долгую жизнь он так и не оценил красоту тонких и точных микроманипуляций. Вернее, не видел в них смысла. Всё, что он делал – было грубым, рубленым. Сразу видно человека, который недалеко ушёл в параметре «Искусство». Сейчас оно у меня уже вдвое больше – триста двадцать единиц. И, надо признать, подобная выходка с моей стороны, особенно картина на стене, изображающую Тиннану, это по азарийским меркам – едва ли не признание в любви. Только осознание того, что я, человек, могу этого не знать, удержало её от того, о чём она могла бы пожалеть… теоретически… прямо там, в кабинете.

Чёрт, если бы не история, если бы не вся эта хрень, я бы остался Азари. Просто потому что так я чувствую себя полноценным, без деления на Дорна и Дорнию. Идеальное соответствие моей психике, только так я чувствую себя полноценно, а не однобоко, по-мужски или по-женски…

Что ж, погулял – и хватит. Тем более, что на уник пришло сообщение, аукционный дом приглашал меня для участия в предварительных торгах, на которых картины, скульптуры и всё прочее, выставлялось на всеобщее обозрение. Кхе. Получается, я по меркам азари – просто секс-бомба, с моим то талантом… Да и чпокаться азари умеют – гениталии у них пусть и не для оплодотворения, но зона очень эрогенная. Я для интересу потрогал, надо признать, чуть-чуть возбуждает… Нда, до чего докатился, уже рукоблудю в теле синекожей азари. Что дальше? Вибраторы куплю и запрусь в каюте? Неее… или… надо подумать…

Комментарий к 1. Прикосновение к прекрасному Не факт, что большинству понравится – как я уже писал в шапке, тут будет секс, искуство, капелька драмы и щепотка извращённости... в общем-то потому, что тут мир не зациклен на войне.

Посему я, как автор, решительно рекомендую просто расслабиться и получать удовольствие, не держать в голове образ эдакого “усреднённо-хорошего парня\девушки”. И таке да, Дорнию я продолжу развивать как альтер-эго ГГ.

2. Шоу

Аукцион проходил очень шумно, но в то же время – крайне высокоинтеллектуально. Покупательницы – в основном состоятельные азари, прилетевшие сюда на люксовых аэроспидерах. Они распространяли вокруг себя атмосферу роскоши и великолепия – в таких местах они обычно показывают конкуренткам, где раки зимуют, показывают себя. Это отразилось и на характере аукциона – вход строго по дресс-коду, с улицы никого нет, стоимость лотов зашкаливает за все разумные и неразумные пределы. В зале по периметру были вывешены многочисленные картины, стояли статуэтки, бюсты… искусство как оно есть.

Тиннана здесь была хозяйкой вечера, аукционный дом принадлежал её семье. Она встречала приглашённых и обменивалась незначащими ничего фразами, от которых так и сквозило двойным, тройным и более смыслом. Некоторые девушки были в подобии вечерних платьев, некоторые – в простых облегающих одеждах.

Официантки – совсем юные азари, в чисто символической одежде – топ, открытый живот и короткие шортики… не от большой пошлости, просто это считалось модным. Леди и леди прохаживались вдоль картин с видом утончённых знатоков искусств. Зачастую их комментарии, судя по эмпатии, были полностью наигранными – но как играли! Просто зависть берёт.

И всё же, у меня было преимущество – я не азари, мог одеться как захочу. Поэтому я выбрал простенькую местную космическую одежду, в общепринятом стиле, вроде мундира, только не из синтетических волокон, а из Чёрного Солнца. Дамы поглядывали на меня с интересом – всё-таки люди сюда приходили очень нечасто, в основном в качестве авторов своих «шедевров», которые редко проходили большой аукцион в общем зале и могли попасть на суд состоятельных клиенток, матриархов. Я стоял скромно, в уголочке, не отсвечивая. Очень скоро ко мне подплыла одна из местных посетительниц.

– Простите мне мою бестактность, Т'Аврис, могу я узнать, почему вы скучаете здесь, в одиночестве? – одета азари была в весьма недешёвую облегающую одежду. Я представился:

– Дорн. Скучаю, честно признаться. Сегодня не мой праздник, поэтому я пришёл лишь по настойчивым просьбам Тиннаны… – слегка улыбнулся собеседнице.

Она, судя по виду, либо не поверила, либо усомнилась в честности моих слов:

– Должно быть, есть причина, по которой матриарх Тиннана проявила такую настойчивость? – допытывалась она у меня.

– Полагаю, должна быть. Когда появятся мои картины – узнаю, была ли причина достойной того, чтобы я скучал здесь…

Она почему-то улыбнулась:

– Не каждый человек может попасть на столь значимое мероприятие на Тессии, немногим счастливчикам удалось побывать в этом зале…

– Не спорю. Впрочем, я уже давно научился не трепетать перед авторитетами. Это просто зал, в котором выставляются картины и леди барражируют между ними, соревнуясь, кто натуральней изобразит художественный экстаз. Вон та дама, с красным шарфом сегодня уверенно лидирует в гонке лицемерии…

Т’Аврис проследила за моим взглядом и лицо её закаменело, а глаз дёрнулся:

– Вы обвиняете матриарха в том, что она лжёт? – удивление, можно сказать, почти угроза.

– Что вы, она же ничего не говорит. А вот её актёрское мастерство – достойно восхищения… Какая мимика, какие полные восхищения глаза… не думал, что так можно интерпретировать недоумение и разочарование… – улыбаемся и машем, улыбаемся… слегка. Очень слегка.

– Вы интересный человек… – Т’Аврис слегка улыбнулась в ответ, – а где ваши картины? Или, может быть, вы скульптор?

– Картины, Т’Аврис, – слегка кивнул я, – к сожалению, их здесь нет. Тиннана уверила меня, что их покажет и попросила подождать… вот я и жду, наслаждаясь спектаклем. О, смотрите, – одними глазами показал в сторону, – а вот и конкурент номер один нашей приме – матриарх Суния, так томно вздыхать и изображать интерес не каждый здесь сможет… судя по всему, она сейчас бросает вызов Лисиании… – названный матриарх – леди в подобии платья с алым шарфом на шее, заметив конкурентку, изображая обычную прогулку по музею, подошла к той же картине, что и Лисиания. Я тихо прокомментировал:

– Вызов принят… – Лисиания начала демонстрировать духовный экстаз, Суния же, наоборот, всеми силами демонстрировала то, что от картины просто взгляда оторвать не может. Короткие вздохи, поглаживания по бедному шарфику невзначай…

– Похоже, претендентка недостаточно подготовилась для боя и в первом раунде уверенно лидирует Суния…

Они говорили едва слышно, так что слышал их весь зал:

– Какие краски…

– Лисиания уверенно напирает на конкурента и наносит первый удар… – Т’Аврис как-то странно на меня посмотрела.

– Эмоции непередаваемы… какое движение…

Лисиания не подала даже виду, что заметила Сунию и величаво отплыла в сторону…

– Похоже, претендент признал капитуляцию и титул чемпиона остаётся за Сунией… браво… – слегка улыбнулся, – бой окончен, проигравший спешно покидает ринг…

Т’Аврис не выдержала и хихикнула в кулачок:

– А вы Очень необычный человек… Дорн. Дорн…

– Просто Дорн, – я улыбнулся.

Музыка на грани слышимости стихла, что мгновенно изменило атмосферу и заставило всех прислушаться. К слову, здесь была аукционная кафедра – полукруглая, с двумя дверями, трибуной, на кафедру вышла распорядительница и завела речь, которая мгновенно собрала всех присутствующих.

Т’Аврис спросила:

– Вы пойдёте?

– Посмотрю издалека. Это должен быть шок для лицемерных матриархов. Займу лучшее место для оценки общей картины. Составите мне компанию?

Недвусмысленно намекнул. Девушка задумалась и кивнула. И вот он, момент истины – мои картины были слишком тяжелы. Всё-таки почти триста килограмм керамики в большой и по сотне в двух малых. Керамика – вещь тяжёлая, особенно защитные обшивки космических кораблей. Поэтому картины вывезли на специальной тележке, накрытые шёлковым покрывалом. Когда сдёрнули покрывало, никаких охов и ахов, матриархи и прочие столпились перед картинами и начали гипнотизировать их взглядом. Девушка или нет, но все они прожили долгие жизни, многие были солдатами, для кого жажда жить и побеждать, которой была пропитана одна из картин была знакома не понаслышке… Многие путешествовали в космосе и поймут те эмоции, которыми пропитана картина корабля, но главное полотно – это просто шедевр для Азари. Это воплощение всей красоты, монументального и проходящего, чести и спокойствия, смерти… На таких, как Азари оно действовало гипнотически и по большей части искусством была не картинка, а тот коктейль эмоций, который она вызывала… Даже официантки, в нарушение всех инструкций, пялились на картины и установилась звенящая тишина.

– Настоящее искусство – не то, что заставляет вздыхать, – саркастично и глубокомысленно сказал я, намекая на их томные наигранные вздохи, чем грешили все здесь присутствующие. В абсолютной тишине уверенный в себе голос, голос не рахитичного интеллигента, а человека, что призывал тысячи солдат идти в атаку, утихомиривал или наоборот, разжигал толпу, этот голос заставил многих присутствующих синхронно и судорожно вдохнуть, – настоящее искусство заставляет дыхание замирать, – закончил я. О, да.

«ПАФОС!!! +10»

Судя по ошалевшим не ожидавших от себя таких эмоций, сбросившим маски лицемерия взглядам, мне удалось пробить ледяную кору и добраться до сути… На меня посмотрели многие. Наша дорогая Тиннана решила представить меня. Я выглядел уверенно в себе, более уверенно, чем присутствующие здесь.

– Позвольте вам представить, Дорн. Автор этих… м… полотен.

Я очень коротко, но вежливо поклонился, слегка улыбнувшись, видя, что меня здесь и сейчас хочет изнасиловать каждая вторая. И то, только потому, что остальная половина хочет сделать это в подсобке… Ах, стесняшки вы мои синелицые.

Я вопросительно посмотрел на Тиннану, которая тут же взяла коня за рога:

– Начнём с лота «Одиночество», – пояснения не потребовались, – лот номер один. Стартовая цена…

А дальше я только наблюдал, как только что выглядящие важными и вальяжно расхаживающие между картин дамы едва ли не дерутся, дёргая друг друга за одежду и шипя сквозь зубы друг на друга. Вот это уже по-нашему, это уже без лицемерия. Причём начали то с самой мелочи, «Одиночество» купила матриарх Лисианна, крайне довольная этим, за восемьдесят шесть миллионов. А вот «Бой» уже шёл уверенно. Его покупала, набивая цену и не обращая ни на что внимание, матриарх… судя по выправке и шраму на лице, даже с местной медициной безнадёжному, она всю жизнь посвятила военной карьере. Поэтому купила «Бой», для чего ей пришлось даже взять небольшой кредит в тридцать лимонов. В дополнение к своим пятидесяти. Видимо, в её душе эта картина нашла огромный отклик… я даже немного расчувствовался – вспомнил свои бои… это было очень эмоционально. И не всегда весело, это чувство боя – как наркотик, даёт одновременно и эйфорию, и лёгкий привкус страха перед новым боем, знаешь, что рано или поздно бой закончится. Смертью. Но остановиться уже не можешь – вот это я и вложил в картину, и по-моему, попал в её сердце прямой наводкой.

Вокруг главной картины начались торги с выгребанием закромов, её хотели купить решительно все, в итоге она досталась тёмной лошадке сегодняшнего вечера… но судя по уровню и деньгам, тёмная лошадка-матриарх просто не стала соперничать с другими в красоте платьев и вздохов. Всё, что здесь произошло, было предсказуемо, но всё же, у меня сложилось впечатление, что азари в присутствии моих картин сбросили давно носимые маски и начали разговаривать честно и открыто, не выдержали напора эмоций. Накал страстей оказался слишком велик и на один вечер случилось маленькое чудо – Лисиания и Суния вместе горевали, пили местное вино, сожалея, что не смогли заполучить лот и ледяная стена между всеми присутствующими рухнула, открыв моему взору множество азари, они даже начали потихоньку улыбаться, осознавая, что за беспредел здесь происходит…

Аукцион закончился, но гостьи не спешили расходиться по домам и пошли ко мне, облепили, обступили, едва коллективно не изнасиловали… я говорил, что азари возбуждает искусство? Так вот, для них искусство – это порнуха. Но не наоборот. Красота тела для них ничего не значит, они берут от своего партнёра гены, и их эволюция построена не по принципу «выживает сильнейший», а по принципу генетического превосходства. Талантливая азари обладает более совершенным геномом, поэтому и дети от неё будут более совершенными, чем от бестолковой серой мышки без каких-либо ярких черт. У нас, людей, женщины не падки на искусство, общество живёт по принципу силы. Более уверенный в себе самец с более толстым кошельком, или накачавший в качалке тело – более привлекателен. Полноватый художник непривлекателен, а молодой крепкий мускулистый парень при деньгах – заставит течь любую… кхм… самку. При этом первый – гений, с соответствующим ДНК, а дети от второго не смогут вообще ничем блеснуть. Скорее всего из-за врождённой агрессивности они окажутся за решёткой… Но природа, дикая природа, задала нам свою программу, свои нормы привлекательности, зачастую уже абсолютно неправильные в наше, цивилизованное время законности и процветания.

Этим мне нравилось общество азари… мы, люди, часто сталкиваемся с тем, что дети богатых и успешных родителей редко идут по их стопам… но в обществе азари ДНК матриархов – это едва ли не главное достояние. Это кастовое общество с градиентом вместо границ каст – в высшем слое ребёнок просто не может родиться бесперспективной серой мышкой, генетически более совершенны, они по праву занимают своё место в обществе. И далеко не по блату – семейные связи вообще у азари очень… слабые. О, нет, они просто более трудолюбивы, настойчивы, умны, у них лучше сила воли… они как Астартес, более совершенны. Поэтому при вникании в отношения азари в первую очередь человек должен остановиться, вздохнуть, и понять, что ни мускулы, ни член, ни кошелёк, не привлекут синекожую. Геном, жизненный опыт, так же влияющий на гены, вот что их привлекает. Так же, как самцы человека считают самок с большей грудью более привлекательными. Хотя это природа так заложила – плоскогрудым сложнее выкормить ребёнка. Вспоминают ли мужчины про детей, когда восхищаются большими сиськами? Нет, нет и нет. Это подсознательный сигнал. У азари так же, подсознательное восприятие, я для них из непонятного заморыша вот так, враз, превратился в ходячую секс-бомбу, на которого поглядывают даже матриархи уже на исходе своей жизни… Мой геном похоже стал ценным, очень ценным призом и пора ожидать сезон приставаний… полечу ка я отседова…

Пока дамы наслаждались видом моих картин я подошёл к той, солдату, посмотрел на неё с интересом. Она меня заметила и тоже с интересом посмотрела:

– Если я не ошибаюсь, вы юны, очень…

– Именно. Мне двадцать. По азарийским меркам – не больше ста, – улыбнулся.

– Это точно ваша картина? – голос у неё был красивый, слегка грубоватый и хрипловатый, смотрела очень заинтересованно.

– Вы сомневаетесь?

– Да. Её написал тот, у кого есть опыт сражений. Это не мог написать… – впрочем, осмотрев меня, она призадумалась. И было от чего – тело у меня соответствующее. Я не читил с помощью харэдитора и не убирал его рельефность, шкафом не был, но и интеллигентом меня назвать сложно – весьма широк в плечах и строг в выправке. Ультрамарины – не хрен собачий. ИГ – тем более!

– Человек, много раз сражавшийся на смерть. Знающий, что такое битва, – усмехнулся я, вспоминая свои бои, – убивавший тысячи раз и не единожды выходивший один против чёртовой кучи врагов… – Эх, славное было время…

– Вы воевали? Где?

– Простите, не могу сказать. Не в альянсе.

Похоже, я заинтересовал эту даму.

– Может быть, продемонстрируете нам ваше мастерство? Со временем становится очень сложно найти достойного противника…

– Белла, остановись, – Тиннана подошла к нам со стороны, – здесь не полигон, и тем более, Дорн…

– Вы даже не представляете, насколько, – я усмехнулся, в душе и взгляде разгорался азарт, – вы в форме?

– Дорн! – Тиннана была удивлена, она же человек-интеллигент, для неё мордобой это неприемлемо.

– Позвольте, – я с интересом посмотрел на матриарха, – мы не причиним разрушений. В крайнем случае – я всё оплачу, идёт?

Моя собеседница, с немного не азарийским именем Белла, радостно улыбнулась и резко пошла в сторону центра зала. Я стянул с себя спинджак. Похоже, будет махач. И похоже, я знаю, кто победит. Азари подобным не заинтересовать, но всё же, на драку они посмотреть готовы. Собеседница моя конечно же в хорошей форме – у азари старости и дряхления почти нет. Когда ресурс клеточного деления вырабатывается, старость проходит мгновенно. Так что меня ждёт азари, полная сил.

Я размял плечи и посмотрел статистику…

Итак, первый удар нанесла она. Очень, очень быстро. Быстрее, чем обычные противники, я, однако, увернулся и контратаковал. Не желая вредить ей, ускорился и плавно, вдвое быстрее, чем она, увернулся и ударил по руке, после чего попытался взять её в захват. Азари попыталась от меня улизнуть, но как человек, жмущий от груди шестнадцать тонн, я был тупо сильнее. Но я отпустил её, поняв, что просто сломаю, на голой силе, а не мастерстве.

Мы разошлись. Она немного удивлённо и очень ошарашенно на меня посмотрела, такая силища, что просто охренеть. Скорость тоже – азари то помогала себе биотикой..

Второе столкновение – она уже очень аккуратно решила нанести быстрый удар, я увернулся, метнулся вбок, Белла едва успела развернуться, как снова столкнулась с непреодолимым препятствием – я был быстрее. И, наконец, не став больше скакать, я сумел её подловить, хотя девушка была очень и очень искусна, изъян в её стиле всё же был, это центр тяжести, который позволил мне бросить её на пол с заломленной за спину рукой. Отпускаю, отхожу в сторону. Наш бой не был похож на спортивные состязания, не был похож на грациозный бой аристохратоф, о, нет, это столкновение двух машин убийства, крайне лаконичных на движения и следящих за обстановкой во время боя, не спешащих устроить свалку, как спортсмены – цена ошибки – жизнь.

Похоже, сейчас я её достал, в прямом и переносном смысле. Она удивлённо отряхнула одежду и спросила:

– Откуда такая сила? Ты же человек, а не кроган. Генетические модификации?

– Нет, ничего такого. Ни имплантов, ни модификаций, – я улыбнулся, – только тренировки. Натуральный я.

Белла рассмеялась…

Эх, как мне это аукнулось… Уже через час она, в капитанской каюте моего корабля сдирала с меня одежду, а я покрывал поцелуями очень симпатичное тело… Белла была не то чтобы очень опытна в таких делах, поэтому действовал в основном я – хитровымудренными ласками доводя её до ещё большего возбуждения. Лазурное тело воительницы было очень и очень симпатичным, на ощупь особенно, гладкая кожа… М… на прикосновения, особенно к эрогенным зонам она реагировала лёгкими постанываниями… Я не удержался, каюсь, белла очень хороший боец… накрыв её губы, повалил на кровать, прошёлся язычком по телу… благодаря Дорнии-лесбиянке я умел прекрасно доводить девушек прелюдиями. Физически секс тоже имел место быть, хотя для Беллы это была всего лишь разновидность ласки, поэтому я не зацикливался на её органах и продолжал ласки по всему телу… ах, как симпатична грудь азари, а как белла стонет – любо-дорого посмотреть… правда, с объятьями вечности у нас получился конфуз – я закрыл все свои воспоминания, оставив для неё память о единственном бое. О прорыве демонов – ужасающе злых и опасных тварей… Поэтому судя по шоку на лице Беллы, у меня только что в постели случился конфуз… Оно и неудивительно – демоны, даже в воспоминании, были отнюдь не милашками, а такими злобными тварями, что содрогнуться в ужасе заставит одна мысль о них, о реках крови, изуродованных варпом зданиях, кроваво-красном светящемся всполохами молний варпа небе, бесчисленных трупах гражданских, которые валяются под ногами плотным ковром, включая женщин и маленьких детей… ужас, липкий страх, пробирающийся в душу, вот что такое прорыв варпа. И тогда я сражался так, как никогда в жизни, высекая своей косой тысячи демонов, уничтожая их своей «Биотикой», по сравнению с которой умения матриархов – детские игры в песочнице… Судя по потерянному в увиденном воспоминании лицу, Белла ушла в себя. Что ж, я своё дело закончил и погладив её по голове, поцеловал в краешек губ:

– Поспи.

И её можно понять. То, что для сорок первого тысячелетия – обычный эпизод войны, для этого мира и места – ужасающая по своей жестокости бойня, рядом с которой рахнийские войны и близко не лежали.

Оставив Беллу отлёживаться, оделся и пошёл посмотреть, как результаты… А результаты были и весьма серьёзные – мне перепала очень немалая сумма. Судя по сумме, картины в числе самых дорогих шедевров галактики. Пусть и не на первых местах, но в числе. Пока Белла спала, я перевёл на её уник бабки из тех, что она взяла в кредит – она и так, судя по всему, выгребла почти всё, что имела… подумав, перевёл остальную часть суммы – пусть это будет подарок. Она точно не перепродаст картину, как остальные.

*

И, вроде бы, всё наладилось. Ну как наладилось – мне регулярно приходили письма от видных Азари с просьбой о встрече, предложением денег или даже просьбами написать их портрет за кругленькую сумму. С одной стороны, я понимал, что это неплохой способ заработка, с другой – почему-то отвергал. Белла ушла с моего корабля тихо, утром, даже не попрощавшись. Что творилось в её голове, после того, как она увидела войну с демонами моими глазами? Возможно, я зря открыл это воспоминание. Но именно ей, скептической и уверенной в своей силе, я хотел показать, что азари и кроганы – не сильнейшие противники, и даже Рахни – не самая страшная напасть. И, похоже, мне это удалось сделать. Она меня не заложила, потому что ссылаться на воспоминания, подсмотренные во время объятий вечности – нельзя. Это считается очень и очень некрасивым, и даже если бы она принесла этим пользу обществу, на неё смотрели бы как на… ну, вы поняли.

Писать портреты я не стал. И вообще, жил на своём корабле ещё несколько недель, счастливо жил, выбирался иногда в город прогуляться, в теле азари, конечно же… А потом началось это. Сижу я значит в кафе, а мне на уник пришло сообщение «надо встретиться. Белла». Отправил ей адрес кафе, она настояла сделать это на Копье Галактики. Пришлось расплачиваться по счетам, тем более, что в углу работал телевизор, по которому крутили новости с моим портретом и картинами. За прошедшее время я написал ещё одну картину, которую подарил советнице на цитадели. Изучив все местные перепития, а так же заработав среди элиты тессийского общества кое-какую репутацию, я получил несколько приглашений от высших лиц альянса, которые уже успели расхвастаться и распустить хвост.

Надо отметить, что к нынешней политике человечества я относился более толерантно, чем Имперец. Более толерантно, то есть – находился на тессии и не устраивал экстерминатус. Это и есть толерантность, что до остального… Тут Альянс мне сильно не нравился тем, что переносит внутренние нормы на внешнюю политику. Внутри одного биовида толерантность между нациями – это хорошо, это здорово. Но ксеносы – это уже внешняя политика, когда мы говорим о ней, нужно держать себя, держать марку, не позволять ксеносам наглеть… политики же альянса – почти что спину гнули перед советом цитадели. Научите, великие, нас, глюпых человеков, как жить… тьфу! Это недоумение тем, насколько ксеносы сильно вмешались в политику земли, насколько прогнули нас, людей, это была огромная буря эмоций… благо что изучал я это дело в теле Дорнии, она более эмоциональна и зачастую мыслит иначе, чем Дорн. Это было феноменально, мы горды. Нам не нужна власть над галактикой, нам не нужно поклонение, нам не нужно исключительное влияние… мы просто хотим быть собой и защитить право быть самими собой, а не становиться ещё одной расой на побегушках у совета цитадели. Быть самобытными, как японцы в эру глобализации, не терять свою культуру и иметь свои военные силы, которые не связывают по рукам и ногам ограничениями. Я написал две картины, вложив в них эти эмоции. Две абсолютно одинаковые картины под названием «Человек». Не ужасный империум, не культурно-доминирующие по праву рождения азари, не стремящиеся к бесконечной войне и муштре Турианцы, не зацикленные на науке саларианцы. Человек в космосе хочет быть собой, алчность и жажда власти конечно есть, но большинство из нас всё равно движимо жаждой быть счастливыми. И отнюдь не доминируя, культурно или военно, а просто не становясь марионеткой тех, кто считает себя умнее, марионеткой, которой навязывают законы, порядки, ограничения…

От Тевос никаких вестей, а вот Призраку мою картину доставили, о чём свидетельствует зашифрованная передача от цербера. Он оценил, на мой счёт перевёл сто миллионов. Я вернул ему миллиард, с припиской «На нужды человечества». В ответ – смайлик. Откуда у меня лярд? Оч-чень просто. Лут. Пусть я и оставил девочкам в империуме свои деньги, у меня в подпространстве скопилось примерно пять тысяч тонн лута. Сложнейшие медикаменты, оружие, броня, сверхпрочные материалы… Тауматургия позволила мне превращать поистине алхимически деревяшку в золото… шучу, пусть не деревяшку и не в золото, а вот керамит, вчетверо более прочный, чем обычная местная броня – запросто. Адамант, ЧС, а живой металл – вообще секретно. Наноматериал, самовосстанавливающийся и чудовищно прочный. Помимо сырья там была жратва, медикаменты, чемоданчики с разными вещами, ценными и не очень… медикаменты… тут есть очень хороший меди-гель – тут уже не переплюнешь. Нам бы такой, в гвардию, медицинских и боевых потерь было бы в разы меньше.

Комментарий к 2. Шоу :) Спасибо читателю, покормившему вчера мою музу. Она покусяла и радостно написала ещё главу. Няшек вам всем. Выходные арбайтен по-стахановски!

И таке да, я полагаю, я не удержал тот стиль, что был в прошлой работе. Эта уже очень сильно отличается по своей сути. Таких небоевых глав почти без Системы не было раньше.

К слову, на дворе 2180й год. Заваруха на Иден Прайм начнётся через три года...

3. Милые дамы

Вот те раз, вот те два, вот те сорок тысяч. Белла, сидящая напротив меня, спрятала взгляд, не став вдаваться в подробности. Судя по всему, желание залететь у неё оказалось непреодолимым, вот она и не выдержала… залетела. Хотя как сказать залетела? Это она сама, просто мой ДНК взяла для этого процесса…

– Это было неожиданно, – потёр виски, – и что теперь?

– Я не доставлю тебе проблем, – уверенно сказала девушка, пряча взгляд, – обещаю.

– Да я не об этом. Мне мало что может доставить проблемы, что теперь мне с тобой делать? Эх, дурочка ты, – улыбнулся, – хоть и большая, а всё равно дурочка. Могла бы хоть предупредить, что собираешься залететь…

– Я… – она смутилась, – не специально… вернее, неожиданно, там же всё в запале было, вот и… не сдержалась, – она грустно вздохнула.

Пожимаю плечами:

– Ладно, пусть будет так. Я не против. Всё равно это близко не похоже на процесс размножения у моего вида.

Белла почему-то чувствовала недовольство и небольшую толику вины. Маленькую. Больше была раздражена, и причина этого раздражения – я.

– Я не прошу у тебя ничего, просто поставила в известность…

– Хреновато же ты к детям относишься, – укорил её, ведь она ждала, что я буду сейчас мило сюсюкаться и вообще, покажу себя как любящий отец. Хотя это весьма условный титул – происходящее больше похоже на модификацию своего днк на основе другого существа, нежели на полноценное потомство. Белла раздражена.

– На что ты намекаешь? – ох, сколько удивления и недовольства в голосе.

– Если ты считаешь, что малышке не нужен отец, это неправильно. Не стоит показывать, что между нами ничего не было, и раз уж ты использовала мою ДНК в процессе, изволь не удалять меня от моей, по факту, дочери… – я посмотрел на неё, применил биомантию… Тэк-с… нда, и правда беременна. Причём сразу двумя маленькими синими азари.

– Не то чтобы… – она смутилась. Вау, – но люди живут недолго…

– Я долговечней, чем ты думаешь, – судя по её реакции, она задумалась.

– Впрочем, да, ты же ещё очень молод… – ох, сколько смущения и укора, видимо, забыла, что мне не полсотни, а всего двадцать лет. Для неё это такая малозначительная вещь, для меня, впрочем, тоже. Я привык к обществу Астартес, для которых сотня-другая лет это конечно немало… но и не прорва времени. А люди, вон, по пятьсот, бывает, живут.

– Дело не только в этом. Просто держи меня в курсе своих проблем и особенно – малышки. Давай я осмотрю…

Белла мало что поняла из моих манипуляций – биомантия – сложная дисциплина, тесно соединённая с множеством других. Продиагностировал на предмет отклонений, не выявил, оставил как есть, только убрал у неё шрам с лица – с этим местная медицина просто не могла справиться.

– Вот и всё, – сажусь обратно.

– И что ты сделал? А, не важно, – Белла грустно вздохнула, – жаль, из-за ребёнка придётся отказаться от карьеры генерала… но всё равно, это моё решение…

Я подумал немного.

– Если захочешь, я могу взять малышку на себя. Мне она не сильно помешает, я же художник. Где хочу, там и работаю.

Белла задумалась, после чего кивнула:

– Но ведь всё равно очень скоро мне придётся… извини, конечно.

– Не извиняйся. Нет, не придётся. Я долговечнее обычного человека, так что и тебя, и нашу дочь переживу, скорее всего, – улыбнулся краешками губ, – а что до детей, я конечно не планировал их заводить, но раз уж всё обстоит так, пусть будет. Времени у меня достаточно, работа очень… своеобразная, так что никто меня не в силах ограничить.

Беллу это смутило:

– Ты уверен?

– Абсолютно.

*

Итак, что мне выпало с лута? Начнём с самого простого – еда. Её хватало на несколько десятков лет, хотя я ещё прикупил на Тессии, продав тут же корабельно-солдатский сухпай. Сухпай выглядел очень скромно – это картонная коробка, в ней баночки с чрезвычайно сытным мясом, искусственно выращенным. Или мясное пюре, тоже весьма сытное, из нескольких сортов мяса со специями. Мне оно ещё в империуме успело надоесть, восстанавливало мало ОВ, но польза от него всё-таки была, да и его можно было хавать при любом состоянии организма, переваривается крайне легко и быстро, ввиду того, что оно уже пюре.

Далее шло оружие. Две тысячи лазганов «Лазхантер». Надо кое-что отметить – в этой галактике, в этом мире, не было распространено лучевое оружие. Лазеры были, конечно… кое-что в империуме было развито хуже, например, спидеры, кое-что лучше – лазерное и плазменное оружие… здесь, на Тессии, я сумел изучить как нигде в другом месте свои запасы и остался доволен, реализовал часть из них с помощью аукционного дома. Сейчас пришла пора избавиться от лазганов, причём, альянсу в этом веры нет абсолютно. Продавать их азари? Боже упаси.

*

Элизиум.

На планете царил лёгкий кавардак, как по мне. Элизиум – практически мечта человечества, высокоразвитая колония, немногим уступающая земле по уровню жизни. Или даже превосходящая. Я вышел из корабля, вдохнув полной грудью воздух Элизиума. Корабль мой приземлился в космопорте – азарийский выглядел скромно, а этот – вообще был крошечным. Всего на несколько сотен судов вроде моего Копья, по сравнению с империумом тут всё было как-то несерьёзно… но это по сравнению.

Отсюда открывался прекрасный вид – аппарель выехала и опустилась на бетонную плиту космодрома. За оградой вздымались вверх бесчисленные небоскрёбы, по космодрому ходили роботы-рабочие и люди, множество людей. Я спустился, сладко потянувшись – здесь было хорошо, приятно. Элизиум… Мечта человечества о создании колоний не в виде маленького поселения в диких землях, борющегося за жизнь и урожай, а полноценно распространить свою цивилизацию на другую планету, сделать её не удалённым поселением, а частью нас, людей. Элизиум был как раз такой планетой. Я вздохнул, улыбнулся. Ветер, как мне не хватает ветерка в космических перелётах… Спустился вниз, аппарель закрылась, повинуясь соответствующей команде через вкладку системы. Корабль в парковочном режиме…

Не успел я сделать несколько шагов, рядом показался небольшой спидер. По типу обычной машины, он опустился на землю и из открытого окна выглянул…

– Падвезти? – ох, таксист.

– Не откажусь, – кивнул я.

– Залэзай, – дверь открылась.

Таксист… блин, и здесь, и даже в империуме таксисты почему-то всегда говорят с акцентом. Наверное, потому что на эту работу идут в основном приезжие. Забравшись, я некоторое время подождал и назвал адрес. Таксо сорвалось с места и лихачя, отправилось в сторону указанного места…

Пришлось расплатиться наличностью – таксист судя по всему не хотел платить налоги «по счётчику». Выбрался я на причале, сверху на большом небоскрёбе… Нет, небоскрёбы здесь не были обычным вытянутым вверх зданием – это полноценные жилые и общественные многоуровневые места. Такие, как в городах-ульях. Я вышел в очень симпатичном, скажем так, дизайнерском месте. Множество указателей, голомониторы с новостной программой, торговля, все дела… С любопытством поглядывая по сторонам, особенно на быт местных людей, направил свои стопы в сторону бара «Расподия». Пройдя через торговый блок, проще говоря, бессменный и вечный торговый центр, зашёл в относительно небольшой бар. Так, что мы имеем? Несколько азари-танцовщиц, бармен, столики, высокие барные стулья, красота… контингент здесь обитал самый разный, играла музыка, не самая, прямо так скажем, с точки зрения моей эстетики. Нужно будет попробовать себя в музыке. Песни… писать я вряд ли научусь, но вот исполнять – только так. Голос в харэдиторе можно легко подогнать, сделать абсолютно любым. Управление голосовыми связками – штука простая. Нужно будет потом покумекать над голосом и попробовать исполнять песни, кто знает, может быть, я смогу не только заработать известность, но и получить армию поклонников. Что, теоретически, позволит мне получать информацию от сильных мира сего… Но это нет, это тупик.

Зайдя в бар и вдохнув запах алкогольных паров, я направился к последнему столику, за которым сидела очень красивая женщина. Фигуристая, с большой грудью, чёрными, как вороново крыло волосами и приятными чертами лица. Девушка скучала, судя по виду.

– Разрешите составить вам компанию, мисс Лоусон? – подошёл я сбоку. Она повернулась и посмотрела, просканировала с головы до пят:

– Мистер Дорн, я полагаю?

– Он самый, – улыбнулся слегка, заказав через уник у официанта по кружечке сока.

– Прошу, присаживайтесь.

Я таки приземлился. Использовал телекинез, чтобы защитить наш столик от прослушивания. Это конечно так себе защита, но вот от прямого распространения звуковых волн – вполне защищает. Лоусон ничего не заметила, она пристально меня рассматривала. Я в ответ смотрел на неё, глаза и лицо. Не скатывался до разглядывания груди, хотя было на что посмотреть и было за что подержаться.

– Благодарю, – сел напротив неё.

– Странно, но мы не смогли найти по вам никакой информации. Абсолютно никакой. Ни ДНК, ни истории, ничего, – пошла она с тузов, – кто же вы, Дорн?

– Я тоже не смог найти по призраку ничего. Ни имени, ни фамилии, ни истории… но я же не спрашиваю у вас о чужих секретах? – выгнул бровь, – мне достаточно того, что он чуть более смелый, чем альянс в деле помощи человечеству.

– Чуть? – вот теперь удивилась, но, как и все женщины, скрыла это за ехидством и улыбкой, – совсем чуточку.

– Совершенно верно, – едва заметно улыбнулся, – не чуть – это устроить экстерминатус батарианцам.

– Не поняла вашей терминологии…

– Уничтожение биосферы планеты. Экстерминатус, – пояснил я, – что же до остального – весьма неплохо старается цербер… но этого мало. Слишком мало.

– Да, – Лоусон кивнула, хотя в эмоциях был сумбур, – впрочем, вы уже очень неплохо продвинули авторитет человечества. Слышала, вы послали Тевос картину?

– Точно такую же, что и призраку. Один-в-один. Нахожу это забавным. Давайте уже перейдём к конкретным вещам, мне недосуг обмениваться комплиментами, – я достал из инвентаря лазпистолет «Гиена». Положил его на стол, Лоусон удивлённо на меня посмотрела:

– Как вы пронесли оружие?

– Секрет фирмы. Это лазерный пистолет «Гиена». Двадцать выстрелов, пробивает три сантиметра стальной брони, или лёгкую и среднюю броню, не защищённую от мощного температурного удара. Самое главное – он намного эффективнее обычного оружия на эффекте массы, не требует нулевого элемента, дёшев в массовом производстве, может служить веками и перезарядка не требует особых боеприпасов. Идеально для личного оружия крупного числа людей.

– Очень интересно… лучевое оружие… – Лоусон прищурилась, – и откуда оно у вас?

– Миранда, ваше женское любопытство не знает границ, – слегка улыбнулся, – это ладно. У меня на корабле есть несколько тысяч лазерных винтовок и много других вещей, которые могут заинтересовать цербер.

– Очень интересно, – сказала Миранда с придыханием, – и что вы за них хотите? – О, начались торги.

– Немного, мисс Лоусон, совсем чуточку. Мне нужна информация, в первую очередь – информация. В деньгах не нуждаюсь, корабль есть, связи, думаю, собственные весьма неплохи…

– Всё, что вам интересно, если это, конечно, не навредит нам, – она мгновенно изменилась на слегка обиженную и раздражённую женщину.

– Вся, мисс Лоусон, вся, которую вы можете дать. Грязное бельё политиков меня не интересует, как и политика в целом. Меня интересует исследование космоса в пределах нашей и соседних галактик.

– Ретрансляторы нельзя просто так активировать, – она удивилась.

– А кто говорит о просто так? Мне не нужен ретранслятор, Миранда, чтобы переместиться в интересное мне место. Чтобы что-то понять, нужны учёные, солдаты, исследовательские миссии…

– Вы надеетесь найти там что-то…

– Что-то очень полезное, – кивнул я, – начнём с богатых полезными ресурсами планет, в том числе и нетронутых… закончим вероятностью найти «запасной аэродром» для человечества, на случай, если от нас захотят избавиться и им это почти удастся.

– И как же вы собрались добираться туда? – с сомнением спросила Лоусон.

– В первую очередь – с помощью своего корабля. Он сам может перемещаться по всей галактике, и перемещать другие корабли, подобно ретранслятору. – Миранда не поверила, конечно же, – предлагаю начать с того, что создадим небольшую исследовательскую группу из учёных, солдат, плюс создадим корпорацию, занимающуюся производством оружия, техники… делать это в дальних далях будет дешевле и проще, и безопаснее.

– Интересно, – Лоусон кивнула, – я передам ваше… предложение. Вы тоже хотите участвовать?

– Именно. Именно, мисс Лоусон, – слегка кивнул я, – думаю, вы сможете много на этом заработать, приобрести большую технологическую базу и исследовать новые планеты, за пределом известного совету цитадели пространства. Подробности и чертежи кораблей здесь, – положил на стол флэшку, – я думаю, не стоит задерживаться.

– Это уже мы решим, – холодно ответила Лоусон.

– Смотрите как бы раньше вас не решили, – улыбнулся, – корабль то у меня. Что ж… если у вас больше нет вопросов – буду ждать связи, – я растянул лыбу чеширского кота и мгновенно исчез, оставив ей на столике карту с тысячей кредитов. Чаевые.

Появился на корабле. С улыбкой, ещё блуждающей на лице, осмотрелся. Мой корабль изнутри выглядел очень неплохо. Хорошие, добротно сделанные коридоры, в кают-компании – большой аквариум. Пройдя внутрь, я вызвал меню уника и систему одновременно, начав читать пришедшие сообщения. Свалился на диван, сладко потянувшись.

Спам отсеял и погладив спинку дивана как любимого котёнка, отправил парочку месседжей своим партнёрам с Тессии и Терры. Лоусон вряд ли сразу догадается, в чём прикол и почему это я вдруг исчез… что ж, не буду давать ей подсказки, авось не только сиськами богата, раз работает на призрака… хотя сисечки у неё ничего, так и тянут их помять…

Никто бы не подумал, но следующие двадцать минут я думал о двух вещах – как исследовать планеты и как помять сисечки Миранды. Оба вопроса были вполне решаемы. Хорошо, что я взял образец её ДНК, когда коснулся руки. Конечно, ДНК так себе, но система предложила образ Миранды – мне большего и не надо. И не то, что можно подумать самым пошлым представителям человечества – просто очень спецефическая красотка, образ которой можно использовать в шпионских играх.

Впрочем, прекрасная внешность для Дорнии. Сменил тело, оценил себя в зеркале. Разделась, покрутилась, особенно придирчиво оценивая. А эта Миранда – ничего так! Я-Дорн такую бы не отказался чпокать. Я-Дорния тоже очень не прочь. Одевшись, потянулся… вернее, потянулась до хруста в костях у свежесозданного тела. Нет, такие сисяндры – это точно не моё. Сменил внешность на Дорна… Но потом не удержался и снова сменил на миранду. М-м-м… сисечки… – а ещё очень необычные ощущения от их массажа… – я даже немного возбудился. И, как это обычно бывает, когда начинаешь возбуждаться – границы разумного и дозволенного постепенно отъезжают в сторону. Так что очнулся я только через полчаса, с пальчиками в киске, после феноменального оргазма. Тело азари куда менее чувствительно! Внутри до сих пор слегка ныло от возбуждения, нужно купить вибратор. Погладив прелести этого тела, что вызвало приятные ощущения во всём теле, я всерьёз задумалась о покупке вибратора или чего-то в этом роде. Внутри всё ныло и требовало заполнения. Кхм. А зачем покупать, если у меня есть кузница и тауматургия? Сказано-сделано, и через минуту я уже испытала новые для себя ощущения вибрации внутри. М-м-м… как же приятно – можно полежать, раскинув руки и ноги, наслаждаясь, вибрацией небольшого, но очень старательного серебристого приборчика внутри. Извращенство? Ни в коем разе! Я-дорния была лесбиянкой, так что можно сказать, это нормально. Это Я-Дорн могу соблазнить девочек, или просто по борделям сходить… кстати, о борделях, нужно бы слетать на Иллиум, там, говорят, очень-очень неплохие заведения. Планета красных фонарей… – не успела додумать, как накрыло. О-х, мой бедный разум, как колбасит то! – не сдержавшись, громко застонала, аж перед глазами круги появились, секунд тридцать это длилось. Это тебе не пять секунд кряхтения в мужском теле! – устало развалилась на кровати, тело после такого сильного оргазма ощущало негу и казалось, даже чувствую как кровь по венам течёт… Потянувшись, с гулким хлюпом вынула вибратор из своей пещерки, очень горячей, между прочим… миранда, тебя точно ждёт секс с Дорном. Уж такую чувственную девушку Дорн просто обязан чпокнуть.

Кстати, потолок в моей каюте зеркальный, так что полчаса я наслаждалась видом собственого горячего тела, распластанного на кровати. Большая грудь с упругими сосками, красная, аккуратная киска, как у юной порно-звезды… пока я смотрела на эту прелесть, ещё больше возбуждалась и в итоге вибратор снова ввела, на этот раз без такого недоумения, медленно смакуя ощущения. Кто бы мог подумать, но внутри обычная девушка вида хомо сапиенс настолько чувствительная, что чувствовала каждый миллиметр маленького друга. Я, преисполненный игривого настроения, одела труселя, не выключая вибратор и оделась полностью. Надо сказать, что весьма недурственный способ получить удовольствие… нужно будет сходить всё-таки в секс-шоп и закинуть в инвентарь малый набор извращенки. Дорния – девушка одинокая, плюс оргазм Дорнии намного приятнее, чем у меня-дорна. А пока странной с точки зрения мифического стороннего наблюдателя походкой я направилась в свой рабочий кабинет. Нужно обдумать различные вещи и…

А, ну нафиг, напишу ка я охрененную картину. Тем более, что сейчас такое возбуждение, что от одного вида этого порно-шедевра будут кончать даже дамы. Взяв телекинезом очередной керамитовый холст и схватившись от нахлынувшего возбуждения и удовольствия за стол, чтобы подкосившиеся ноги не познакомили моё лицо со столешницей, я слегка постанывая, начала выводить эту красоту. Азари, конечно же. Эротика высшей пробы – синекожая красавица, в пол оборота, с поднятой к голове рукой, так, чтобы изгибы тела были особенно волнующими, притягательными, рука чуточку закрывала грудь, слегка виднелся сосочек, но так, что сразу не поймёшь, тень это, или что-то большее. Вместо одежды – слегка просвечивающая накидка, привлекательная попка, аккуратная и подтянутая, манящая прикоснуться… Почти час я старалась над этим совершенством, а когда закончилось – меня накрыл оргазм такой силы… не в последнюю очередь из-за самой картины, которая на меня влияла и очнулась я, судя по часам, через три часа, на полу в рабочем кабинете. Вибратор выскользнул, всё тело налилось такой приятной истомой, что хотелось лежать и кайфовать, глядя в белый потолок кабинета… минут тридцать лежала и кайфовала, вспоминая это извержение чистого наслаждения… ох, кажется, удовлетворила себя даже больше, чем хотела изначально… ветерок приятно холодил прелести, поднявшись, опираясь настол, я побросала вибратор и промокшие насквозь, хоть выжимай, кружевные трусики в инвентарь и посмотрела на этот шедевр.

Ох, от одного взгляда начинает свербеть между ножек – на картине была изображена совершенно красивая азари, каждый изгиб тела манил, кожа покрыта капельками воды, игра света и теней великолепна. Взгляд зелёных глаз чарующий и казалось, смотрит в душу и подначивает прикоснуться к ней… Но я не завелась только потому, что уже испытала такое, что надолго запомнится… будь это миранда, сломала бы себе что-то, когда в запале металась на полу, я просто крепче… Но тот факт, что на меня подействовало, даже в таком состоянии – показатель. Накрыв картину ветошью, я устало побрёл в каюту, сбросив женские шмотки и достав из инвентаря мужские, переоделся, вернув себе прежний вид Дорна. Первой же мыслью после смены тела было «Охренеть!». Я даже застопорился на секунду – ну не укладывалось в голове, что я настолько буду удовлетворять себя, даже в женском теле. Но с другой стороны – такой оргазм, такая психоэмоциональная встряска, что и после смены тела я это чувствовал – как будто тогда, натрахавшись сразу с пятью девочками…

Это нечестно! Женщины нас ещё обзывают по всякому, хотя именно они ловят процентов семьдесят кайфа от хорошего секса. Теперь понятна моя асексуальность – за всё время пребывания здесь я чпокнулся только с Беллой, да и то не закончил. Просто в женском теле получаю всё необходимое телу и разуму удовольствие. Ах, это было очень пошло, но блин, так прекрасно! Нужно точно сходить и купить для Дорнии подарочек. А лучше целый мешок подарков.

Однако, не понадобилось никуда идти – тут же через экстранет я заказал всё, что ей может понадобиться. Ворох эротического белья и костюмов – вроде медсестрички, горничной, вампирши, десяток вибраторов, массажёров, даже трусики с вибрацией, секс-машину, вагинальные шарики – забавные, розовые, и парочку страпонов. А уж БДСМ – плётки, наручники, кляпы, анальные пробки с хвостиком… были и совсем незнакомые мне вещи – например, странного вида вибратор, который, судя по описанию, менял форму внутри. Эх… – я задумался, накидав в корзину заказа целую гору всякого, даже несколько весьма экстравагантных вещей, вроде набора «юный гинеколог» и галлона интимной косметики и смазки…

Хе-хе. Вот тебе мой подарочек, надеюсь, Дорния воспользуюсь им с толком. Есть ещё столько не соблазнённых красавиц… знала бы Миранда, что она теперь номер один в списке на совместное использование всего этого арсенала… Да, я-Дорн не решусь делать своей любовницей помощницу призрака, а вот Дорнии можно погрузиться вместе с ней в царство разврата и похоти.

«Искусство» +1

Получено достижение:

Развратница (2). Удовлетворите себя в теле женщины 100 раз.

«Красноречие» +1

4. Человечки на летающих тарелках

Вот почему я раньше не догадался не использовать очки навыков, даваемые системой? Всё просто, чем больше уровень навыка или параметр, тем сложнее его качать. То есть на начальном этапе, когда он легко качается, использовать даваемые очки характеристик для того, чтобы усилить себя – неправильно. Нужно работать ручками, ножками, головой и языком. Проще говоря, тренироваться, и только тренироваться. Так можно относительно легко и быстро достигнуть того самого предела, за которым тренировки теряют смысл, а уже опосля этого – использовать выданные очки навыков, благо, они сохраняются и никуда не тают. Вот же я глупый, угрохал столько свободных очков там и тогда, когда я мог просто тренировками и упорным трудом поднять эти жалкие пять уровней…

Все мы крепки задним умом, а потом жалеть останется, и ничего более. Сейчас я качался по три часа в день, используя предельные для моей силы и выносливости нагрузки – до двадцати тонн штанги, до пяти тонн гантели. И этого было относительно немного, сложно было сделать гантели такого веса. Поэтому я разработал, путём нехитрой тауматургии, тренажёр, специально для своих нагрузок. Во-первых, это был тренажёр с посадкой, обычной рукоятью с тросами и электромагнитной нагрузкой – такое позволяло в очень широких пределах варьировать нагрузку, а так же не перегружало конструкцию моего корабля. Сидение, вилка, вместо чугунных чушек за спиной – электромагнитный подвес. Грубая адамантовая конструкция позволяла настраивать вес вплоть до тысячи тонн. В теории.

Далее – беговая дорожка. Забыть те жалкие беговые дорожки, на которых фигуристые девушки трясут сиськами – адамант, поверхность из ЧС, пласталевый толстый корпус, скорость дорожки до тысячи километров в час. А ещё она больше обычных. Тренажёр скорости реакции – стрельба по быстро появляющимся и исчезающим мишеням – оно же поднимало и «меткость» – выполнен в виде длинного коридора, в конце которого вешается специальная голограмма, большая голограмма, и керамитовый экран. Ставим компьютер и он управляет целями, остальное – практически полностью похоже на нинтендо-игру, где нужно стрелять из светового пистолета по уточкам. Только скорость целей большая, оружие боевое, пусть и на минимальной мощности, попадания отслеживает компьютер, ровно как и скорость реакции и выдаёт результат. Чем быстрее сбить все мишени – тем лучше результат.

Тренировка ловкости – сложнее не придумаешь. Цирковые трюки я мог исполнять без малейшего неудобства, но тренировку ловкости придумал очень простую, на основе бейсбольных мячей. Всего то и нужно, что поставить дюжину стаканчиков на пол и с помощью рикошета забрасывать в них мячи. Движение этих самых ведёрок по сложной траектории обеспечили простенькие промышленные роботы и вуаля – уже растёт ловкость, потому что попасть нужно, рассчитав всё подсознательно, быстро и ловко, уверенно… Это что-то вроде трёхмерного гольфа с дюжиной подвижных лунок, попасть в нужную – очень сложно.

Развлекаться я умел, что и проделывал на корабле, попутно тренируясь и ища себе новые занятия. За неимением гигантских объёмов для прокачки навыков, начал тренировать их в микроманипуляциях, контроль, точность, скорость применения, и так далее. Для начала – это мои картины. Манипуляции керамитом на микронном уровне – верхний слой керамики просто крошится, перемалывается, после чего в него вводятся краски, весьма специфические краски. После этого – керамический холст точечно нагревается, краски спекаются с керамикой, образуя сложнейшие рисунки. И точнейшие рисунки. Это сочетание гравировки, росписи и классического написания. Верхний слой спекается с нижними, покрывается ещё миллиметровым слоем прозрачной пластали, на которую дополнительно наложен эффект прозрачности, делающий защиту идеальной. Когда я начинал творить, я понял, что шедевры прошлого к сорок первому тысячелетию уже давным-давно утрачены. Картины сгнили, истлели, от них не осталось и следа. От оригинальных, которые авторы создавали лично, своими руками… Поэтому я решил делать картины, которые переживут века. Им не нужна реставрация, им не нужна защита от влаги и их можно просто мыть, даже с моющей химией. Им не страшны пожары, ножи, не страшно время. Наскальные рисунки живут тысячи лет, пережили и своих создателей, и дожили до нашего времени – тут ситуация ещё круче. Дополнительно каждый холст защищается с помощью тауматургии.

Как бы то ни было, ещё до отбытия на Тессию я поднял свою Силу до шестисот единиц, а сейчас – ещё на семьдесят, упорными тренировками. Да и что ещё делать на Тессии? Главное, что находил себе цель и увеличивал свои параметры. Комплексно. Это конечно не так важно, как Пси, но тоже играет немалую роль. Даже художественно нужно расти над собой. К слову, мне даже пришлось менять тело на Дорнию, когда снова подошёл к той картине, пришлось её закрыть в глухой кейс – потому что от неё такое сильное возбуждение, что хочется кого-то трахнуть. Просто нестерпимо хочется девочку…

Грустно вздохнув, я пошёл сбивать этот настрой тренировками, заодно выдал кораблю задачу телепортироваться к Иллиуму и начать подготовку к посадке. На это уходит около сорока минут.

А пока – тренировки! До нового очка силы осталось совсем немного – всего то покачать двадцать минут тренажёр на пределе своих возможностей. Это очень по-божески, потому что на тренировку других навыков, даже на одну единицу, могут уйти годы…

Добив силу до 670, я отправился на мостик, а оттуда – срочно на иллиум, сбросить напряжение перед долгим путешествием в неизведанные дали… сниму ка я двух девушек своей расы. Синенькие – обломщицы!

*

Исследовательская группа Цербера прибыла в назначенный срок в нужное место. Рандеву им Дорн назначил в Терминусе. Они подошли к кораблю и вышли на связь. На экране появилась физиономия Лоусон, очень недовольной Лоусон:

– Дорн?

– Да, Миранда, и вам добрый день, – лучезарно улыбнулся, – как добрались? А, впрочем, что я спрашиваю. Ну что, начинаем переброску?

– Постойте, нам нужны астронавигационные данные и…

– Встретимся на месте, – Дорн хитро подмигнул и приказал кораблю телепортировать церберов в выбранную систему. Зонды-питомцы уже облазили систему. Первым пошла Миранда, вскрикнувшая в момент телепортации, дальше второй корабль… Это было восемь крупных транспортных кораблей, метров триста пятьдесят в длинну, два стандартных боевых крейсера, десять лёгких разведывательных фрегатов с учёными на борту. Надо признать, бабки у призрака были, фрегаты были военными, стоили отнюдь не мало. Даже если верфи свои есть.

– Я убью его, – Миранда просто источала желание убить кого-нибудь. Присутствующие на корабле сотрудники старались не попадаться взбешённой начальнице на глаза.

– Тссс… – на талию миранды легли руки Дорна, которые мило погладили её. Лоусон от такой наглости даже опешила, чем и воспользовался Дорн, наклонившись к её уху: – ну вот, а ты боялась…

Миранда неожиданно для себя покраснела. Дорн был нагл и по-хорошему уже следовало бы выдать ему по морде за такие вольности, но во-первых – было неудобно, а во-вторых – не хотелось портить репутацию перед призраком.

– Руки убрал! – столько в голосе приказных ноток, что любой другой уже бы отскочил как от огня. Дорн же только игриво погладил талию миранды:

– Обязательно, – он посильнее прижал к себе девушку, – значит так, мы в системе А-1, находится далеко-далеко за терминусом. Здесь есть звезда – тип солнце, схожесть большая. Вокруг неё вращаются шесть планет. Номерные. На первых двух дикие перепады температур, ничего нет, третья – полна жизни, но находящейся в железном веке, веке средневековом. Четвёртая – жизнь в зачаточном состоянии, бактерии. Пятая и шестая – газовые гиганты. Между второй и третьей находится большой пояс астероидов, в том числе и состоящих из очень ценных металлов и материалов…

Миранда слушала, хотя и злилась от такой невиданной наглости. Дорн не отпускал её и теперь Лоусон думала, как предотвратить распространение слухов. Дорн улыбнулся ей и слегка коснулся губами уха:

Лоусон, кипя от злости, отодвинулась от Дорна и резко развернулась:

– И как ты попал на корабль?

– Секрет, – Дорн улыбнулся, посмотрел на окружавших их людей. Это были профессионалы, учёные, исследователи, военные… Дорн прокашлялся:

– Леди и джентльмены, позвольте сказать вам кое-что важное. Нашей целью являются не учёные изыскания, а создание производственных баз, способных производить конкретные товары. Колонизация двух планет, пригодных для жизни. В этой системе сразу две такие планеты, на одной из них зачаточная цивилизация, на второй – ещё эпоха простейших растений. Я предлагаю выгрузиться на планете с наличием цивилизации и взять под контроль местных.

– Простите, – к Дорну подошёл юный учёный – худощавый юноша в очках и с бейджиком на форме, – сэр, на каком уровне находится цивилизация в этом мире? Это просто очень интересно…

– Мистер Беннон, вы увидите сами. Там уже не медный век, но ещё не век железа и пара. Пороховое оружие уже изобретено, но оно большая редкость, я бы датировал этот уровень двенадцатым-четырнадцатым веком земной истории. Населена планета гуманоидами, я думал, что это люди, что заставляет меня задуматься. Уж слишком много антропоморфов в нашей галактике…

– Вот именно, сэр…

Но его оттолкнула Лоусон, пышущая недовольством и желающая влепить Дорну пощёчину… с трудом удержавшаяся от этого. Дорн лишь мило улыбнулся девушке на её недовольство:

– Мисс Лоусон, какие-то проблемы?

– Нет! – рявкнула Миранда, – где эти чёртовы планеты?

– Миранда, что с вами такое? – Дорн удивлённо поднял одну бровь, – а, простите… эти дни, – он смутился немного, – понимаю. Тогда просто подождите, я сам всё решу… кто тут ваш помощник?

В глазах Лоусон появились недобрые намерения по отношению к Дорну. Тот только выражал недоумение. Лоусон холодно сказала:

– Где. Эти. Планеты???

Долго искать их не пришлось – в системе оптика кораблей нашла требуемые планеты и меньше чем за час вся эскадра прибыла к нужной планете. Дорн тем временем сканировал Миранду на предмет гормонального дисбаланса. Однако, нашёл только странный геном. Похоже, Миранда была жертвой экспериментов с ДНК, потому что при всех своих прелестях, в её ДНК было много неровных моментов, дефектных, и откровенно говоря, пугающих. Начать хотя бы с дефекта образования яйцеклеток, из-за чего она не только была бесплодна, но и не имела проблемы с месячными. Дорн решил, что пусть девочка пострадает и исправил эту деталь, незаметно для Лоусон.

Маленькая эскадра вышла к планете, после чего Дорн собрал в десантном отсеке флагмана командиров десантных групп. Это были конечно не Астартес, но люди достаточно неплохие. Судя по виду, солдаты, наёмники.

Места тут на корабле было немного, так что собирались только офицеры и сержанты подразделений. И конечно же, за спиной Дорна маячила Миранда, прожигающая всех взглядами, грозящими адские муки всем вокруг.

– Итак, бойцы, сегодня у нас совершенно нетипичная работа, – Дорн заложил руки за спину, – нам выпала честь первыми из инопланетян шагнуть в этот мир. Теоретически наша задача – сделать местных нашими вассалами, чтобы они ни в чём нам не перечили. Сразу скажу, что от людей местные отличаются не сильно, поэтому мы будем подробно следить за действиями десантников. Мне совершенно не улыбается узнать, что кто-то из вас решил местных баб по сеновалу за титьки таскать… – десантники почему-то синхронно скосили взгляд на грудь Лоусон, вызвав у неё очередной приступ холодной ярости. Дорн, пройдясь вдоль строя, продолжил: – наша конечная цель – получить себе колонию. Поэтому с местными вы должны по возможности не вступать в конфликт без приказа. Огнестрельное оружие у них есть, но крайне примитивное. До изобретения патрона они ещё не дошли. Но это не значит, что вас не могут забить намертво дубинками, так что постарайтесь обойтись без шапкозакидательства. Группа рудокопов с охраной начнёт деятельность отдельно. Отдельно напоминаю – местную хавку не жрать, с местными быть осторожными, без нужды не вступать в контакт. Всё ясно?

Когда группа ушла готовиться, Миранда налетела на Дорна, выплеснув на него всё, что накопилось:

– Ты, какого чёрта ты творишь?

Дорн улыбнулся:

– Просто вывожу тебя из себя. Миранда, не будь такой недовольной, вы получили практически на блюдечке две планеты и море технологий от меня, что ты ещё хочешь?

– Субординации! – хмуро сказала девушка, – зачем эти приставания?

– Оу, может быть, мне просто понравилась девушка? – Дорн был сама невинность, – это ты не подумала?

– Как будто у тебя девушек мало, – она нахмурилась и отвернулась.

– Во вселенной миллиарды девушек, но это не причина быть холодной – парней ещё больше, – Дорн уже забавлялся, – в конце концов, чем я тебе не нравлюсь?

– Ты наглый, невоспитанный, и совершенно не умеешь делать комплименты!

– Оу, нужно исправляться. Как насчёт «прекрасно выглядишь»? Э, нет, ты всегда прекрасно выглядишь… пойдём, подумаем над комплиментами…

– Клоун, – Лоусон закрылась в своей скорлупке, – готовишься к высадке?

– Уже готов.

*

Мы зашли в огромный, нет, даже гигантский транспортёр. Это была машина исполинских размеров, даже по меркам Империума – больше любой наземной техники. Диаметр колеса – двадцать метров, с пятиэтажный дом высотой колёсики. Всего машина высотой в двадцать и длинной в восемьдесят метров. Сверху была посадочная площадка, когда мы облетели это на корабле, у десантуры и Лоусон глаза полезли на лоб – машинища просто мощь!

– Что это? – у миранды челюсть аж отвисла… вернее, в удивлении слегка приоткрылся ротик, слегка накрашеные алые губки лишь подчёркивали это. В глазах десантников читался тот же вопрос.

– Это машина «МКП Цитадель», – мы зависли над этой исполинской дурой, я продолжал говорить, – мобильный командный пункт. Спроектирован исходя из требований предельной долговечности – срок службы не менее тысячи лет. Я исходил из того, что может случиться что-то нехорошее и у колонистов не будет связи с основной цивилизацией. Всё-таки, несмотря на уверенно созданные коридоры, в этой системе нет ретранслятора и лететь отсюда до ближайшей планеты цитадели около тридцати лет. Если конечно, теоретически, у нас было бы топливо для такого полёта.

– То есть мы можем здесь застрять? – удивилась Миранда.

– Я не исключал такой вероятности. Поэтому вы все вооружены, – повернулся к солдатам в пол оборота, – лазганами, которые не требуют боеприпасов и могут заряжаться от солнечной энергии. Цитадель – это наш основной передвижной командный пункт, внутри этой машины находятся запасы, мощный реактор, а так же есть оборонительное и атакующее оружие – четыре десятка лазерных турелей, системы ПВО\ПРО, четыре плазменные пушки-гаубицы, стреляющие плазменными сгустками по навесной траектории. В корме – гараж-ангар на два «М-35 Мако», тоже модернизированных, плюс два спидера и посадочная площадка сверху. Сотня человек экипажа…

– Похоже, у тебя всё продумано, – цыкнула зубом Лоусон, выходя из шаттла на посадочную площадку, – и как мы на этой чудо-машине, по-твоему, завоюем местных?

– Миранда, у них на дворе раннее средневековье с признаками феодализма и язычества. Я предлагаю сесть сейчас в этот огромный командный пункт, взять с собой два десятка солдат, и отправиться прямиком к столице крупнейшего и авторитетнейшего государства… насколько это можно сказать про местных. Думаю, пара залпов по стенам из лазпушек и претензий к нам больше не будет, требования простые – подчиняются или дохнут.

Миранда криво усмехнулась. Не похоже, что ей это нравилось, но сама формулировка…

Внутри МКП была уже привычная корабельная обстановка, со всеми деталями, такими, как мостик с широким лобовым бронестеклом, рулевой штурвал, десяток мест для офицеров, технические палубы, жилые… Отвёл десантников в жилые отсеки, весьма приличные, и отправился на мостик. Что называется – почувствуй себя капитаном большого военного корабля. Сверху, с высоты мы могли хорошо видеть верхушки деревьев внизу, примятые исполинскими колёсами деревья лесочка… Миранда села в кресло, закинула ногу за ногу, прямо как шерон стоун и с интересом разглядывала рубку управления. Я поддал газку и огромная машина МКП сдвинулась с места. Пожалуй, это тот случай, когда белаз мог бы быть раздавленным в плюшку колесом такого монстра. Хотя двигалась машина относительно медленно – относительно собственного размера, скорость даже по лесу развивала приличную, оставляя за собой раздавленные деревья. Мощные двигатели уверенно тащили, а выехав на относительно ровную поверхность поля за лесом, мы разогнались до двухсот и ехали… я скажу, что в этом есть своё удовольствие – управлять такой гигантской машиной. Её постройка была той ещё эпопеей и пока остальные готовились, я закупил несколько Мако, челноков, и сделал вот эту монстр-машину. Один хрен, местные даже М-35 ничего противопоставить не смогут… однако, я рассчитывал на психологический фактор – вид надвигающейся гигантской горы должен был утихомирить даже самых рьяных сторонников войны с нами.

Мы подъезжали к городу через шесть часов – путь наш пролегал по весьма неплохо освоенным землям – несколько раз мы обогнули местные деревеньки. Миранда, да и солдаты, прильнули к окнам, чтобы рассмотреть местных. Издали местных было практически невозможно отличить от людей – чуть выше и стройнее, вот и всё.

5. Няшный дизельпанк

К счастью, к нам не лезли, поэтому я смело развернул ядро колонии, как на Урал-350, и начал думать над производимой продукцией. Дело в том, что эта огромная фабрика могла производить, по сути, абсолютно всё. Ядро колонии я развернул на необитаемой планете, где были большие континенты и весьма стабильная погода. Это было неплохим решением – мне понадобится личная планета-кузня. Хотя бы для материального обеспечения, ведь нынешнее положение человечества меня совершенно не устраивает. Я не добрый дядюшка и подтирать альянсу сопли не собираюсь, а вот дать толчок к развитию…

Плюс на второй планете решено было осваивать производство жратвы – мы провели совещание, короткое, с моим планом церберовские учёные согласились и группа высадилась на планету, в наш МКП. Машина уже примелькалась рядом с крупными местными городами и успела получить кое-какую известность. Я же, просто посмотрев на броню мако, решил, что так дело не пойдёт. Броня была великолепна и по качеству не уступала адамантовой, это просто чудесная машина. Отлично изготовленная и прекрасно спроектированная. Поэтому так дело дальше не пойдёт – нужно улучшать производственную цепочку, чтобы производить более сложную электронику на понятных местным жителям принципах. Империумная псевдо-электроника здесь не котировалась абсолютно. Тут был уровень получше, чем у Тау…

Начал я с малого – доработал процесс производства электроники и выпустил сотни роботов, которые тут же принялись за добычу и обработку металлов. Мне в моём нелёгком труде настройки роботов и поддержании робототехники в норме помогала группа церберовцев, которые весьма неплохо справлялись. За неделю мы сумели построить небольшую промзону – по сравнению с империумной конечно маленькая, но как только роботы получили возможность саморепликации…

И самым интересным я во всём этом считал то, что роботами управляла сложная программа, которая частично опиралась на их собственные мощности, частично координировала. Это чем-то напоминало гетов – с одной тысячи количество роботов за три дня масштабного производства достигло трёх, потом пяти, потом сорока тысяч… Машина МКП была основана на одном из промышленных роботов-машин – транспортёре. Гигантский карьерный робот-машина, которая вывозила вскрышные породы, десятки таких гигантов за один день перевозили огромное количество грунта. Ещё больше выходило посредством конвейеров, так что за несколько дней роботы полностью вскрыли крупное месторождение ценного металла.

Церберовцы только за голову хватались, когда СШК-компьютер и армия роботов строили из стандартных конструкций сотни цехов, за неделю воздвигли пятьсот двадцать четыре крупных цеха, объединённые в четыре производственные зоны. Растительность роботами просто выжигалась, или убиралась… отдельным пунктом был я – с помощью телекинеза я забрасывал в анигилятор и вскрышные породы, и весь промышленный строительный мусор, превращая его в Пси-энергию…

Пси тут же шла в качестве помощи роботам – с помощью телекинеза я перемещал слишком тяжёлые для роботов грузы, плавил металл, тауматургией добавлял ему нужные свойства – прочность и интегрировал силовые генераторы. Особенно это полезно было для рабочих органов добывающих роботов, которые с помощью таких силовых ножей без труда срезали даже крупные булыжники.

Работа кипела, по вечерам я иногда перекидывался в Дорнию и позволял себе расслабиться… нет, не то, что подумали бы все остальные – смотрела мыльные сериалы и ревела в подушку. Один раз даже попробовала воспользоваться купленным арсеналом и, раздевшись догола, в душе поиграла с вибратором, посмотрев на себя в зеркало ради интересу. Ощущения совсем не те – это как-то было не то, собственное тело меня не возбуждало, как тело Миранды, поэтому и оргазм получился чисто технический, нежели та психоэмоциональная буря, что была раньше... Кажется, в этом вся соль женской мастурбации – женщине важен партнёр, психологически и эмоционально. Играя с телом миранды я именно что играла с телом миранды, получая удовольствие от того, что это копия её тела, а так – нарциссизмом я не страдаю и даже будучи лесбияном, тело Дорнии воспринимается как своё и меня совершенно не заводит. Пришлось даже скачать порнушку, чтобы завершить начатое. Зато утром был свежий Дорн, а не уставшее и морально вымотанное существо.

Это оказалось очень полезно, примерно так же, как писать картины. Сочетание чего-то огромного и чего-то маленького – огромные залежи промышленного мусора, упакованные в брикеты, отправлялись на аннигиляцию и обратно я получал уже ПП, которые можно было тратить абсолютно на что угодно. И это было полезно, нужно было прокачиваться дальше. Здесь я написал две картины, но этого явно было слишком мало, поэтому начал с массовой тауматургии. Превращение одного металла в другой. Можно сказать, что это бред сивой кобылы, ненаучно и вообще, полностью противоречит ныне известным законам физики… и это будет правильным. Хаос, его влияние, сошедшие с ума машины и психическое влияние картин – это тоже бред и ненаучно. Всякий раз, когда сталкивается что-то превосходящее с чем-то отстающим, превосходящее либо считают ненаучным, либо божественным. Это типичное «магическое мышление». Я не сомневался, потому что, к примеру, теория о массе была изначально крайне однобока, считалось, что массу элементарные частицы получают с помощью бозона хиггса. Ха, девять раз ха. Их девять, источников массы, позволяющих из одной и той же энергии сформировать адские убивающие лучи энергии, материю, или поля, вроде полей эффекта массы. И, кстати, да, нулевой элемент – это одна из материй, второй источник, неатомарная, протоматерия, сгусток стянутых вместе притяжением энергии бозонов Х-2, негатор, который при помощи энергии формирует излучение частиц, временно снижающих массу других. Можно гирю сделать легче пёрышка, лишь влив чуточку энергии… Или сделать массу корабля со всеми людьми на борту нулевой, совершив сверхсветовой скачок от одного ретранслятора к другому.

Забавно, мой сверхразвитый интеллект, раскачиваемый только для увеличения ПП, позволяет мне понимать такие вещи, что строительство Ретранслятора для меня – это так, средней сложности задачка. Это было заметно, например, когда я с лёгкостью разбирал и на ходу решал такие сложные задачки, что церберовские учёные сначала недоумённо хлопали глазами, а потом начали подозрительно на меня коситься. Попытка объяснить простейшую с виду задачку – сопряжение трёх типов робототехники, с программированием основных систем и решением сопутствующих программно-математических неточностей – вылилось в то, что они «поплыли», потому что я оперировал такими дебрями физики, математики, робототехники, что у учёных через пять минут объяснения мозги начали сдавать. Я же чувствовал себя доктором физмата, ведущим урок в детском саду у детей, умеющих считать только до десяти.

Постепенно обо мне начали ходить слухи, меня стали считать гением, просто эталонным… и напрягали только сложными задачами, за что я им был благодарен.

Так с чего я начал? Да, я тратил всю полученную с промышленных отходов энергию на превращение одной материи в другую. По большому счёту, мне нужны были только базовые «поинты», как я называл элементарные частицы. Дальше я мог создать из них что угодно, манипулируя пси-энергией – от сгустка нулевого элемента до алмазов, редких изотопов различных радиоактивных и не очень веществ. К примеру, я мог синтезировать крайне полезный и мощный по своему составу окислитель – металлический кислород. Да, именно металл из кислорода. Водород же сделали металлическим, в газовых гигантах его полно, а вот металлизированный кислород – крайне редкое в галактике явление. Это серебристый металл, после перехода в металлическое состояние плавится при температуре в полторы тысячи градусов, обладает средней прочностью, но крайне высокой горючестью – ведь количество атомов кислорода в нём огромно, окислитель при горении высвобождается. Поэтому при стрельбе снарядами из металлического кислорода с фосфорной начинкой мы получаем ярко-белые шарики, которые впиваются и горят около десяти секунд. Эффект – ужасает, попадание даже маленького горящего осколка в человека гарантировано убивает, в радиусе десяти сантиметров от попадания плоть превращается в угли. Попадание подобного в технику, особенно если застрянет в броне – вызывает разогрев и плавление всей техники.

Как оружие против Тиранидов такие снаряды-болты – совершенны по своему действию, один снаряд действует не хуже, чем псионический навык Холокост. Только душу не сжигает, но суть та же, раскалённые, горящие с температурой в тысячу градусов осколки выжигают всё вокруг.

Это лишь малый пример. Главной моей работой было, конечно же, производство металлов и материалов. Пару слов об этом – я с удивлением обнаружил, что в этом времени броня очень неплоха, но она не силовая. То есть она напичкана электроникой гораздо больше, но вот просто сделать бронекостюм-танк вроде терминаторской брони здесь не додумались. Это накладывало ограничение на толщину и вес брони, поэтому материалы были намного прочнее привычных мне. До Чёрного Солнца они всё равно сильно не дотягивали, но уже уверенно перекрывали стандартный адамант по прочности. Лишь одно делало их менее ценными – это сложнейшие в производстве виды брони, тогда как Адамант и керамит, лишь немного им уступающие, это простые вещества, которые можно производить тоннами.

Я переговорил по этому поводу с Призраком, который сообщил мне, что он весьма заинтересован в создании экзоскелетов, на том и порешили – я принялся производить броню. Ах вот, вот почему местные флота не были такими большими – производство местной брони крайне дорого и даже простой фрегат с его лёгкой бронёй требовал огромных средств. Решено было создать аналог силовой брони Астартес – слегка даже утяжелив её. Проведённые испытания показали, что местное оружие попросту бесполезно против брони Астартес, она слишком прочна. Что ж, будет ещё одно напоминание местным, чтобы не зазнавались. Поэтому я поставил на поток производство брони, слегка её доработав. Стандартную броню Астартес пришлось перевести на более совершенную электронную начинку, плюс приспособить для работы с обычными людьми – чтобы они в броне себя чувствовали нормально. Небольшое запаздывание – поначалу очень явно, потом к нему просто привыкаешь и мозг перестаёт это запаздывание ощущать, как тиканье часов – поначалу кажется, что оно в мозги залезает, но через час-другой – перестаёшь слышать вообще.

Решение это было серьёзным и могло очень серьёзно помочь церберу подняться на поприще защиты человечества и наших интересов в галактике. Получившийся БК был… занятным. Толстый, с мощным нагрудником и наплечниками, не такой высокотехнологичный на вид, как местные образцы. Выглядел он как произведение века двадцатого, а не двадцать второго, но всё же, это была весьма совершенная броня – просто меньше выступающих частей, чем здесь привыкли. Под бронёй – фибромышцы, небольшой реактор или набор аккумуляторов. Высота – два с половиной метра, что делало солдата более похожим на Астартес, или крогана, чем на хрупкого тонкого человека. Оружие подстать броне – только тяжёлое в режиме обычного. Дуговой разрядник, винтовка «Вдова», пулемёт «Вулкан» и «Каин» – самое адское оружие, которое может стрелять только благодаря наличию в броне реактора. Но зато самое полезное, я так же решил сделать автоматический вариант «Каина», напитав болты энергией огненного взрыва. Получилось… ну, на тесте удалось сжечь и разорвать в клочья целый небольшой лесочек. Не менее интересный оказался излучатель сингулярности, он использовал эффект массы, чтобы создать миниатюрную чёрную дыру. Правда, увеличить мощность поражения тут уже было нечем, а вот на дуговой излучатель удалось наложить парочку полезных тауматургических навыков, связанных с электричеством… так что мощность его повысилась в разы.

*

Миранда Лоусон пришла в медотсек своего корабля. Да, несмотря на наличие колонии и командной машины, командование жило на корабле, а машина вообще использовалась разве что как командный пункт для патрулей.

– Можете сказать, что со мной такое?

– Ложитесь, – немолодая женщина-врач осмотрела своего капитана, проверила давление, провела сканирование…

– Что болит?

Миранда коротко жаловалась. Раздражение из неё так и пёрло, доктор даже удивилась тому, что обычно стервозная Лоусон сегодня невыносима абсолютно. Экипаж уже шарахался от неё как от прокажённой.

– Что ж, кровь в норме, – доктор посмотрела на свой уник, – инфекций нет. У вас просто месячные скоро.

– Ты издеваешься? – Лоусон вскочила, схватив докторшу за грудки, – я бездетна, дура ты! Пристрелить тебя мало!

– Тихо, тихо, – доктор с трудом освободилась, – если верить анализам, всё указывает на критические дни, – от лица Лоусон уже шёл пар, – это медицина, мисс Лоусон, а не предсказание. Завтра посмотрим, но на всякий случай…

Капитан, как и ожидала доктор, с утра пришла к ней, но уже удивлена. Лоусон выглядела так, словно мир перевернулся с ног на голову, а призрак оказался азарийской танцовщицей.

– Что?

– К… кровь…

– Я же говорила, снимай штаны, – Доктор без особого труда раздела и уложила Лоусон, взяла анализы и одела обратно, Миранда даже не сопротивлялась, – капитан, у вас проблемы?

– А? Н… нет, наверное, – Миранда скривилась, – только болит.

– О, – на лицо докторше выползла ехидная ухмылка, – все женщины это терпят регулярно. Каждый, мать его, месяц, как часы, – она сунула в руки Миранде прокладки, – берите…

Через час Миранда уже сбила с ног прибывшего дорна, схватила за грудки и тряхнула:

– Что ты со мной сделал?

– Ась? – Дорн выглядел расслабленным, – ты о чём?

Были они, к слову, в просторной капитанской каюте Миранды.

– Не придуривайся! Кроме тебя тут некому чудодействовать, так что объясняй, засранец, что ты сделал с моим телом?

Дорн задумался. Если бы Миранда умела читать мысли, она бы увидела такие пошлости, которые её тело вытворяло с собой, что не скоро бы очнулась. Однако, Дорн, слегка порозовев, спросил:

– Ты о чём?

– Месячные!

– А, вот оно что, – Парень положил руки на талию Миранды, которая сидела на нём верхом и держала за грудки, – немного подлечил. Не обращай внимания, простейшая биомантия, – погладил по бёдрам.

– Как? – Миранда тряхнула Дорна, – как ты это сделал?

– Говорю же, биомантия. Управление телом на клеточном уровне.

– Это бред… – она задумалась.

– Не, это вполне возможно. Я могу управлять своим телом и по мелочи лечить других.

– Это называется по-мелочи? Да у меня…

– Знаю, – Дорн вздохнул, – Да, ладно, раскрыли секрет, встань с меня… – Дорн поднялся без особого труда подняв на руки и поставив рядом Миранду, – смотри, – и сменил тело на Дорнию. Миранда моргнуть не успела, перед ней уже стояла весьма привлекательная девушка, похожая на Дорна как сестра-близнец, – вот оно как, Миранда…

– Это… – у неё глаза на лоб полезли, – что? Как? Ничего не понимаю!

– О, очень просто, – Дорния улыбнулась, – я могу изменять тело на клеточном уровне. Поэтому обладаю нечеловеческими характеристиками.

– И ты сменил тело на женское? А как же…

– Не только тело, Мири, смена так же касается всего, кроме ядра личности. Честно признаюсь, если бы не существовало меня, то Дорн бы ни за что не понял и десятой доли твоих намёков, – Дорния села на краешек стола и улыбнулась, – что-то ты такая хмурая… Понимаю, месячные, не радость, но не будь такой расстроенной. Зато мелкого сможешь завести, – Дорния встала и подошла к Миранде, всё ещё ошалевшей от происходящего и видя, что та «поплыла» окончательно, схватила её за талию и поцеловала, прильнув губами. Миранда сначала просто не реагировала, а потом ответила на поцелуй. Дорния была более хрупкой, на пол головы ниже, с маленькой грудью, поэтому посадила Миранду на диван, сама сев сверху и страстно целуя Лоусон. Та начала возбуждаться. Дорния запустила руки в волосы Миранды, поглаживала девушку по спине и груди…

Через минуту, когда обе были уже возбуждены, Лоусон хрипло спросила:

– Что ты делаешь?

– Ты ошибаешься, Дорну ты не особо нравишься. Как девушка. Это мне ты нравишься, – Дорния всё ещё гладила грудь Миранды, – ты… прекрасна… – поцеловала её в краешек губ, – будь моей девушкой? Пожа-а-алуйста.

– Я… подумаю.

– Время вышло? Каков твой положительный ответ? – и снова прильнула к губам Миранды, окончательно решившей расслабиться и получать удовольствие… Дорния повалила Миранду на кровать…

– Постой, – Миранда отстранила девушку и спросила, – Дорн, хватит, я сейчас не в… форме.

– Ой, прости. И я – Дорния. Мы как бы разные личности.

– Типа раздвоения?

– Не, раздвоение – это когда в одном теле две личности. Я – личность Дорна в женском теле, Дорн – в мужском. Просто вместе с телом мы меняем образ мысли, эмоции, гормоны, что создало между нами разницу.

– И насколько же вы различны?

– Ну… как близнецы, выросшие вместе… Вроде бы внешность, воспитание, опыт одинаковые, но всё равно мы разные, – Дорния склонилась, – жаль, что я не всегда могу быть с тобой…

– Так почему ты не останешься Дорнией?

– Ну, теоретически, я могу быть Дорнией до тех пор, пока мне не понадобится стать Дорном. Мужчина по-другому мыслит… более прямолинейно, чем мы, девочки, но некоторые вещи, которые я просто не понимаю, или не могу решить, он легко решает. Поэтому Дорн – работает, сражается, ведёт переговоры, а мной становится только когда хочет отдохнуть, повеселиться, сходить за покупками… Эмоции.

– Так это для тебя всего лишь развлечение? – Миранда разозлилась не на шутку.

– Что? О, нет, как ты могла такое подумать? – Возмутилась Дорния, поправив локон пшеничных волос, – Миранда, ты мне ужасно нравишься. Мы с Дорном можем соблазнить любого, с нашими то талантами к искусству, но лично я выбрала тебя. Ты – хорошая, милая, в душе. А ещё работаешь на цербер, что тоже плюс…

Лоусон не сильно волновалась по поводу того, что её оседлала красивая девушка. Что было немного странно – из-за этих проклятых месячных настроение скачет…

– Тебе так нравится цербер?

– Скажем так, Миранда, меня с пелёнок воспитывали на одном принципе – хороший ксенос – мёртвый ксенос. Человечество в галактике – лузер, которого зачмырили и поставили в угол. Хотя наша наука находится где-то между турианской и азарийской по уровню… Жить в галактике – всё равно что в диком лесу. Даже если змея тебя не укусила сейчас, не значит, что завтра она не проголодается, поэтому нужно истреблять все потенциальные опасности, пока не стало слишком поздно. Сейчас грядёт большая война с Батарами, которые просто не смирятся с нашим распространением и лет через десять-двадцать-тридцать начнётся большая бойня. На уничтожение.

– Ужасы какие, – Миранда решила сменить тему и сама положила руки на талию Дорнии, отчего та дёрнулась и снова начала заводиться… Но ничего у них не вышло, поцеловавшись ещё пару раз, Миранда попросила тайм-аут на несколько дней, потому что критические дни – не хрен собачий. Дорния убрала боль, после чего чмокнув подругу в щёку детским поцелуйчиком, убежала на свой корабль, смотреть новую мелодраму и прыгать от радости за успешно соблазнённую Лоусон…

Ур. 203

ХП: 350 000 (3500)

ПП: 205 000 000 000

Выносливость: 422

Дальний Бой: 381

Ближний Бой: 515

Мастерство владения холодным оружием: 525

Мастерство меча: 390

Мастерство Древкового оружия: 412

Меткость: 450

Акробатика: 616

Скорость: 500

Сила: 670

Интеллект: 1250

Красноречие: 312

ПАФОС!!!: 2500

«Пси»

Ранг: Альфа

Ур: 169.

Принадлежность: Нейтрал

Статус: Не определено

ПП: 205 000 000 000»

“Свободные очки: 105”

Имя: Дорн

Возраст: 19

Звание: Вольный Странник (+15% к выживанию)

Титул: Небожитель (+100% урона сущностям, уровень которых х2 от вашего, ПАФОС!!! при общении с такими сущностями +500%)

Действующие эффекты:

Тело Игрока

Разум Игрока

Извращенка (1) (шанс соблазнить собеседницу +10%, шанс подчинить собеседницу своей воле +10%, шанс смутить собеседника +99%)

Художник (+10% к Искусство, +10% шанс создать шедевр, -10%, особые возможности системы).

6. Перевоспитание Миранды

Однако, недолго мне было радоваться – уже через три дня у Миранды закончились месячные, она отошла от своего первого раза и мы снова встретились, на этот раз – вдалеке ото всех, в чистом поле. Чистое поле – это красивый ландшафт, чем-то напоминающий швейцарские предгорья Альп. Невероятно красиво и романтично. Я снова обнял Миранду. Она, не задавая вопросов, улыбнулась. Стояла на краю полянки в лесочке и наслаждалась.

– Как ты?

Миранда вздрогнула.

– Д… Дорн?

– Да.

– А…

– Дорния будет, – улыбнулся, – знаешь, она кое в чём не права. Ты мне интересна… но я бы не хотел начинать отношения с высокопоставленными церберовцами. Я не в вашей организации, да и призрак – тот ещё хитрожопый игрок.

– А, вот оно что, – Миранда улыбнулась своим мыслям, – спасибо.

– Не за что. Но я – это я, а Дорния – это Дорния, она живёт на эмоциях. И если уж захотела… – слегка улыбнулся, – тебе от неё просто так не отвязаться!

Миранда улыбнулась, слегка, посмотрела вдаль красивой горной долины…

– Тогда зачем ты ко мне пристаёшь? Это не вяжется с моим званием, да и слухи всякие ходят.

– Это черта от Дорнии во мне. Иногда, когда ты злишься, просто невозможно не обнять такую милашку… – наклонился и поцеловал её в щёку.

Миранда улыбнулась чуть-чуть, едва заметно и повернулась:

– И почему ты сейчас не меняешь вид на Дорнию?

– О, очень просто, – я вытащил из инвентаря большой набор для пикника, расстелил одеяло, положил корзиночку с прихваченными деликатесами, – я бы хотел поговорить с тобой о деле, а учитывая, что Дорния – влюблённая девочка, никаких разговоров не получится.

Подал Миранде руку, помогая сесть, – мы выполнили здесь первую стадию работы, – сел рядом с ней, протянул девушке чашку с чаем, – теперь я начну самое главное строительство – постройку масс-ретранслятора.

– Что? – у Миранды чашка аж из рук выпала, но я её подхватил телекинезом и слегка подогрел напиток пиромантией, она недоумённо посмотрела на летающую перед собой чашку, взяв её обратно.

– Масс-ретранслятор. Я не говорил тебе, но большую часть времени я был занят тем, что изучал ретрансляторы. Это самое интересное, что привлекло моё внимание – всегалактическая транспортная сеть большой мощности. Правда, весьма ограниченной дальности, но это поправимо. Я изучил один из ретрансляторов и смог понять принципы его работы. Достаточно хорошо понять, чтобы создать аналогичный, но уже более совершенный. Мне для этого понадобится вытащить откуда-нибудь ретранслятор и перестроить его внутри, сменить электронную начинку.

– Да ты хоть представляешь, как это нам выгодно? – Миранда аж разволновалась.

– Да, представляю. После того, как мы застолбили здесь систему, можем полноценно создавать колонию из числа независимых колоний. Можем начать с того, что подавим и подчиним местных. Они генетически-совместимы с людьми, так что будут быстро нашими колонистами ассимилированы.

– Хм… – Миранда прищурилась, – хорошая идея. Мне нравится. Нужно будет организовать местных так, чтобы они не шли на колонию войной, а остальное – одно-два поколения и у нас целая населённая и развитая колония в руках.

– Правильно. На соседней планете я уже начал массовое строительство цехов, поэтому на ней будет расположена вся промышленность колонии, а этот мир не придётся загаживать промышленностью и отходами. Чистый, уютный, милый природный мир-рай.

Миранда посмотрела вдаль. Картина тут красивая – холмы, усыпанные цветами, свежий ветерок и горная гряда на горизонте, с снежными вершинами…

– И правда. Настоящий рай.

– Я называю эту планету Эдем… и кстати, Дорния – та ещё извращенка… без перегибов, конечно, но тебя ждёт незабываемый пикник!

И сменил внешность. И сменил всё, открыла глаза и с удовольствием посмотрела на удивлённую такой резкой переменой Миранду. Девушка слегка непонимающе посмотрела на меня. Ох, дорн раскрыл тайну, а я ведь так старалась… впрочем, именно для секса на природе мы сюда выбрались. Я улыбнулась:

– Как твои первые месячные?

Миранда немного смутилась:

– Не сказала бы, что мне это понравилось… – она шумно вздохнула, – но это было очень приятно… ты понимаешь, о чём я?

– О, наверное нет, – я понурила взор, – у меня месячных не может быть. Я заблокировала создание яйцеклеток, да и в целом, если я захочу забеременнеть, мне доступен метод Азари – нужно только взять ДНК партнёра и можно…

– Серьёзно? – Миранда удивилась, – ну ты и даёшь… слушай, а меня так можешь?

– В смысле?

– Ну, допустим, я захочу ребёнка. От, допустим, девушки…

– А, могу, – кивнула я, – только в моём случае, и то обычным способом. Видишь ли, у меня с Дорном идентичное ДНК, так что можно классическим естественным способом зачать. Это всё равно буду я.

Миранда задумалась, медленно кивнула. Я улыбнулась и убрав нямку, бросилась на Мири, поцеловав её, повалив на землю. Удивление её было не наигранным, а я же была так благодарна! Она хочет ребёночка… Ня! Люблю маленьких, да и самой вынашивать как-то не хочется… хотя теоретически, ничего противоестественного в этом не вижу. Язычок у Миранды был настойчивый, и она не позволяла просто так себя иметь, о, нет. Она отвечала мне тоже страстно, мы перекувыркнулись и Миранда оказалась сверху, я воспользовалась моментом и расстегнула одежду. Сисечки – моргнуть не успела, как её грудь, едва сдерживаемая одеждой, освободилась и багровый сосочек оказался у меня в зубках. Мири прикрыла глаза и ответила тем же – расстегнула мою одежду. Свежий ветерок… и освободив свою грудь от оков бюстгалтера, начала мять и посасывать мою, отчего по телу разливалось приятное лёгкое возбуждение. Я ответила ей ещё более смелым шагом – поднялась, мы сидели со скрещенными ногами. И расстегнула ремень, стянув с Мири брюки с трусями, припала к её киске – попутно поглаживая пальчиками внутреннюю сторону бёдер – это место ну очень эрогенно. Миранда взялась за свою грудь и широко раскинула ноги, согнув их в коленях, так что я легко получила доступ к аккуратной красивой киске, вылизывая её… Постепенно тяжёлое дыхание сменилось посапыванием, а когда прикусила розовенький клитор, Мири вздрогнула и застонала… поскольку в радиусе дюжины миль вокруг ни души, было особенно приятно делать это в чистом поле, а не в тесной каюте. Миранда ловила от этого особое удовольствие, я же, облизывая каждую складочку киски и изучая её пальчиками, достала из арсенала вибратор, смазала его гелем и приложила к киске. Мири удивлённо посмотрела на него, поднявшись на локте и улыбнулась, закатив глаза, когда я сантиметр за сантиметром вводила силиконового друга в неё.

– М-м-м… Эта штучка такая приятная… Жаль, что только одна.

Вместо ответа я вытащила ещё два вибратора и дала их Миранде, так что мири улыбнувшись, повалила меня на спину и стянув всё, ответила тем же – играя вибратором в себе, прильнула к киске. Ох, я это люблю, язычок внутри такой гладкий и так извивается… Миранда решила мне отомстить и взяла самый большой вибрик.

– Эй, эта штучка великовата. Моя киска не выдержит.

– Ничего, ты же этот, медик…

– Ой, – стало немного страшно, но возбуждение и отсутствие тормозов сделали дело – я подняла ноги и растянула губки пальчиками, заставив Миранду ещё раз лизнуть – не удержалась. И в следующее мгновение я поняла, что с размером нужно быть аккуратнее – вибратор толщиной в сантиметра четыре – слишком для меня, было немного больно, когда я уже очнулась от протяжного стона, ощутила его вибрацию глубоко внутри. Мири всё сильнее и сильнее его вставляла, хотя дальше уже некуда. Упёрся в шейку, отчего было слегка больно, но очень приятно. Сжав ногами вибрик, я вырвалась из рук Мири и села на коленках перед ней, она тоже, обняла и схватившись за вибрик, начала двигать им в киске Мири, включив на полную.

Но это только начало – мы кончили почти одновременно, после чего я достала вибротрусики и одела на Мири. Она не сопротивлялась и через минуту мы уже приступили к трапезе и пьянству. Вибротрусики добавляли происходящему остроты, так Мири раскраснелась, и то и дело меняла позу, я же изредка ощущала тёплое мягкое возбуждение по всему телу. В таком состоянии мы болтали про секс и всё такое прочее минут двадцать, пока снова не сорвались и на этот раз – я достала страпон. И в Миссионерской позе отымела Миранду, потом по-собачьи… А потом, что главное, Миранда стащила с меня эту игрушку и одела на себя. Я испугалась – меня хотят чпокнуть? Ой-вэй… Но делать нечего – Мири вогнала сразу на всю длинну, я положила ноги ей на плечи, и некоторое время наслаждалась толчками один другого глубже и вибрацией самой игрушки. Кончили мы опять почти одновременно и полежали некоторое время рядом… пока я не убрала все эти игрушки и не достала пробку-хвостик… Миранда, увидев, удивилась:

– Нет, я в попу не дам!

– Ну Мири, – состроила просящие глазки.

– Никаких Мири, – она прикрыла попу руками, – моя попа девственна.

– Да? Да он малюсенький… Что хочешь за это?

Как оказалось, мири кое-что хотела… так что я удивлялась её извращённости – ей просто физически доставляло удовольствие прогулка с хвостиками. Голышом. Миранда аж потекла снова, когда увидела, как я мелкими шажками передвигаюсь. Пробка-вибратор сама по себе никаких особых ощущения не доставляла, разве что когда мири вводила в мою выставленную попу, было немного больно и приятно, но при движении она начинала ощущаться – вибрировать, махать хвостиком из стороны в сторону, отчего я чувствовала что каждый шаг – это почти как на всю глубину вибратор вогнать. Так что помахивая хвостиком из стороны в сторону и опираясь друг на друга мы пошли погулять. Мири та ещё извращенка – между её ягодичками хвостик спускался и в районе коленок болтался из стороны в сторону, судя по тяжёлому дыханию, эта прогулка ей давалась не легче, чем мне. Я взяла её за руку и мы километр почти прошли, вернувшись на то же место. Мири свалилась и выставив попку с хвостиком простонала:

– Чёрт, это так приятно! – перевернулась, – жаль, что у этой пробки хвостик, а то так бы и ходила с ней… ох, моя попа…

Я свалилась рядом и потянула хвостик из Миранды, он с чпоком вышел. Попка и правда была девственная. Улыбнулась:

– У меня есть стелс-вибратор. Под трусиками носится, не шумит. Хочешь?

– Угу, – Миранда раскинула руки и ноги, блаженно ощущая то же, что и я… она потянулась и с ещё одним чпоком моя пробочка оказалась у неё в руках, всё тело прострелила судорога и я свалилась, кончив ещё раз. Миранда с тихим смешком развалилась обратно…

– Ты не говорила, что у тебя такой арсенал игрушек…

– О, их намного больше. Почти тысяча штук…

– Я уже хочу попробовать их все, – уверенно сказала Миранда, – почему-то это так круто… У меня таких оргазмов не было… да никогда наверное…

- Это просто, – я легла рядом с Мири и поглаживала её сочащуюся киску, – для нас, девушек, секс прямо связан с эмоциями. Для нас важно с кем это делать, тогда и результат на порядок лучше, чем от простого тыканья вибриком в киску… – Миранда улыбнулась, – у меня есть секс-машина, БДСМ-набор…

– Э, нет, я хочу чего-то прямо сейчас…

Я без лишних слов полезла и довела её до кульминации языком и пальчиками, после чего ввела маленький вибратор, меняющий форму и увеличила его. Миранда сначала просто смотрела на это с любопытством, а когда он начал раздуваться внутри, задёргалась, простонала:

– Что это за?

– Виброморф. Меняет форму внутри киски. Может быть маленьким и тоненьким, может быть с руку размером… – я вытащила трусики и одела на Миранду, после чего полезла и поцеловала её, – походи с ним денёк, тебе понравится…

И правда, Миранда поначалу просто походила вокруг, привыкая к маленькому другу внутри, после уже смело оделась и поблагодарила:

– Спасибо… но тогда и я должна что-то сделать, это нечестно, что в одной мне такая игрушка…

Мири взяла из моих рук виброморфа и повалив меня, мягко ввела его. Ох, а ощущения, когда он внутри перекатывается из одной формы в другую – фантастические… я тоже одела труселя и брюки, привыкнуть к этой штучке внутри было сложно – постоянное возбуждение, как только отвлекусь – он как вибранёт, или покатается внутри туда-сюда… в общем, вернулись в колонию мы уже розовые от смущения и лёгкого возбуждения. Мири улыбнулась, поцеловала меня, притянув, очень страстно поцеловала, я аж опешила… как и большинство людей в колонии, которые видели это. Отстранившись она подмигнула:

– Встретимся завтра, солнышко. А сейчас – нам пора готовиться к возвращению… – и, подмигнув мне, ушла, смеясь про себя… похоже, я вылечила её от стервозности… направив её энергию в сторону извращённости… ах, как соблазнительно мири покачивала попкой, знали бы люди, что в ней ещё вибрик работает – вообще бы перевозбудились…

Система выдала мне сообщение:

Извращенка(2) – Шанс соблазнить собеседницу +20%, Шанс подчинить собеседницу своей воле +20%.

Любовник +14

Завершён квест «Лучшие друзья девушек».

Награда: Вибратор «Двойное Удовольствие».

Завершён квест «Миранда Лоусон: соблазнение»

Награда: регулярный секс с Мирандой Лоусон; рост навыка «любовник» +100%;

7. Дранг нах

Элизиум… и я, весь такой в тяжёлой броне, несусь с болтером наперевес в сторону зоны высадки. Батарианские пираты, настоящее отребье, устроили грандиозную бойню в нашей колонии… И я не мог оставить это просто так. Стрельба болтера была непривычной – каждый снаряд сносил и сжигал батаров, а уж когда в бой пошли щупальца, пробивающи батаров насквозь – вот тогда они заволновались. Пусть я был один, но я был хорошо вооружён, бронирован и двигался со скоростью летуна. Перепрыгнув с крыши на посадочную площадку кувыркнулся и тут же атаковал двух засевших батаров, толпа десантников-пиратов недоумённо повернула головы, когда я прошёлся по ним из болтера, снося их к едрене фене. Ох, какой эффект! Взрывы как от гранатомёта, шестьсот выстрелов в минуту – батаров просто разбрасывало и рвало в клочья. Броню болты проламывали и прожигали.

Толпа из трёх десятков батарианцев сдохла – выбежавшие сбоку батары открыли огонь, но мой кинетический щит просто отражал их выстрелы обратно. Сколько было удивления, когда они столкнулись со своими же пулями – а когда я повернулся на звук и дал очередь из болтера – обвалилась целая галерея, взрывы болтов нещадно рушили крышу небоскрёба.

Сверху было хорошо видно происходящее – батарианцы наседали на гарнизон Элизиума, целые орды пиратов, неплохо организованные. Что ж, пришла пора мне показать, что значит пафос!

Я спрыгнул с крыши небоскрёба, увидев далеко внизу своих ребят. Приземлился аккурат рядом с ними и тут же была какая-то взъерошенная рыжая девушка. Присмотрелся – она явно офицер, но в солдатской броне с чужого плеча, уверенно собирала вокруг себя народ и раздавала оружие. К ней и направили свои стопы мои парни. Два десятка церберовцев в силовой броне типа «Астартес», их фигуры были большими и больше напоминали забронированного наглухо крогана. Хелганы в руках тоже добавляли оптимизма, я приземлился как раз когда они подошли.

– А вы ещё кто?

Я снял шлем:

– Свои, леди, свои, – подошёл к ней, – вижу, вы организуете народ? Помощь нужна?

– Любая. Оружие есть?

– Есть, – я кивнул и приказал кораблю телепортировать сюда ящики с вооружением. Местным вооружением – перед нами появилось несколько ящиков, кивнул на них:

– Тут две сотни винтовок, гранаты. Думаю, этого хватит, – а девушка была довольно… симпатичной! Мне такие нравятся, уверенные в себе, командирши. Других я просто по своему характеру пафосному и жёсткому, давлю. А эта – кремень-детка.

– Спасибо. Вы из какого подразделения? – она посмотрела мне за спину. Я улыбнулся и отрицательно качнул головой:

– Давайте о вас, а не о нас. Где враг?

– Там, – махнула рукой, – мы держим эту улицу, но силы неравны. Не знаю, удержим ли…

– Удержим. Парни? – обернулся на своих, – приказываю помочь даме удержать позиции. Я пойду вперёд и устрою сладкую жизнь этому отребью. Без приказа не выдвигаться, ждать указаний.

– Есть, сэр! – козырнул Джейкоб, капрал, – разрешите приступить?

Что может быть страшнее наступления кроганов? Только наступление людей – закованные в броню солдаты двигались слегка рвано, но уверенно, цепью, они сходу открыли огонь из хелганов, уничтожая наседающих на импровизированные баррикады врагов. Попадания были не страшны тяжёлой броне. Я же, подмигнув девушке, достал из арсенала болтер. По местным меркам – исполинского размера и калибра, и одев шлем, двинулся в сторону баррикады… Девушка осталась командовать ополчением… нужно попросить Джейкоба за ней приглядеть…

Что ж, это вам не империум. Я метнулся бегом, переходя на большую скорость, вдоль улицы, и в первую очередь – открыл ураганный огонь разрывными болтами по скоплению техники, один пасс рукой и сотни батарианцев уже горят заживо в огненном плаще. Их предсмертные крики – музыка ушей моих. Из-за угла вылетел БТР «Гризли» и попытался открыть по мне огонь – один удар телекинезом и БТР смят в лепёшку. А я – несусь полным ходом по улицам столицы Элизиума, в сторону крупного скопления вторженцев.

Ксеносы захватили космопорт, где и производили высадку – пробежав, я расстреливал всех, кто под руку попадётся, в быстром темпе. Раскачанная меткость и реакция позволяли не тратить болты понапрасну, тем более, для такого случая я их напитал энергией холокоста. Враги обугленными кусками валились на землю, и если поначалу это были разрозненные группы пехоты по два-три батара, то через пять минут такого забега начали встречаться крупные группировки противника – по двадцать-тидцать ксеносов. На технике в основном, на БТРах. БТРы я уничтожал слёту либо сжимая их телекинезом, либо сжигая до тла Холокостом. Температура его пламени колоссальна.

Достал пиломеч «Дружба» и понеслась! Визг пиломеча, за один широкий взмах уничтожающего по три-четыре ксеноса – это что-то прекрасное. А уж молнии, которые я метал на дальние расстояния – ещё прекраснее.

Стационарные пулемётные щели с тяжёлым оружием я расстреливал нещадно, уходя от их огня, через минуту боя на меня вылетели два летуна. Штурмовики – им достались обычные Адские Лезвия, оплавленные половинки штурмовиков свалились на землю и взорвались. Но не время останавливаться – враг рядом. В космопорте столицы было оживлённо, вокруг просто море солдат, техники, они высаживались постоянно. Оно и понятно, на улицы хрен выбросишь мако, а вот космопорт – другое дело. Выбежав на свободную площадку, я оказался под перекрёстным огнём сотен солдат, которые только меня и ждали. И… ничего. Зеркальный Барьер отразил их выстрелы обратно. Я улыбнулся и начал уже нескрываясь зажигать – ударная волна! Мощная волна от меня смела к хренам собачьим людей, технику… подпрыгнул и подняв себя левитацией – ударил мощным обстрелом по космопорту – сотни огненных шаров взрывали корабли, рвали на куски ксеносов… К сожалению, применить массовое поражение нельзя – на элизиуме много людей, да и дома рядом, незачем уничтожать своих же… а вот обстрелом – можно поток огненных шаров от меня срубил на корню сразу несколько кораблей, заходящие на атаку летуны были сбиты лезвиями воли, а копошащиеся на площадке космопорта батары – сожжены дотла. Спустившись, я взял обратно свой болтер и от души пострелял по оставшимся в живых врагам, которые уже бежали в сторону города – на их пути поднял огненную стену и зажав между мной и огнём, расстреливал из болтера одного за другим – враг просто растерялся и не мог сориентироваться, поэтому полторы сотни батаров сдохли. Космопорт завален обломками их кораблей и пеплом от батаров, ошмётками боевой техники. Но это было только пол беды – гораздо больше было уже высадившихся засранцев и нужно возвращаться в город…

Я побежал по улицам города, обратно, стреляя на ходу в крупные скопления противника, особенно меня порадовали батары, атакующие торговый квартал. Эти мародёры просто грабили и убивали, ничего более, поэтому получили от меня по болту – их было приятно убивать. Четырёхглазые бошки разлетались от попадания очень красиво. Царил бардак, улицы были завалены сбитыми и просто брошеными аэрокарами, некоторые летали над головой… но опасности не представляли. Пробежавшись по торговому кварталу ещё разочек, я выбежал к держащим оборону ребятам – батарианцы взялись за них всерьёз и притащили летуны и танки, так что положение у наших было незавидное. Да, солдаты сдерживали противника, а ополчение попряталось в домах, но это так себе защита. Пришла пора великому и ужасному Дорну показать, кто здесь ксенозараза!

Когда в батаров начали стрелять сзади они не сразу сориентировались, но я открыл огонь из болтера взрывными снарядами, которые взрывались довольно таки сильно. Танк просто разрезал клинком воли, а два летуна – сбил из болтера, после чего перешёл на танкование – медленно шёл, поливая позиции батаров огнём. Те просто развернулись спиной к моим ребятам, за что и поплатились – полторы сотни засранцев оказались зажаты на улице между мной и парнями.

Воздушной поддержки не было, танк разбили, всё. Откатались, сучата. Я спрятал болтер и достал цепные мечи, начав их резать.

Психологический эффект – выше всяких похвал – кровь, кишки, хардкор. Визг пиломеча, вгрызающегося в кость и прорезающего очередного батара пополам, и они дрогнули, побежав от меня в сторону парней, которые их стреляли как мишени в тире – когда между ними была сотня метров, я просто остановил парней и догнав оставшихся, уже впавших в полную панику, просто и незамысловато перерезал их мечами. Развернулся – на баррикаде из аэрокаров и бронетехники стояли Тейлор, Сэм, Джордж, Марио…

– Ну что, пацаны, заждались?

– Так точно, сэр. Что вы сделали? Они ещё придут?

– Обязательно придут, – кивнул я, – но не сейчас… – видя, как из дома выходит понравившаяся мне девушка, улыбнулся ей, – я перерезал около тысячи тварей в космопорте и порвал их транспорт, это их задержит в этом районе… но ненадолго.

– Серьёзно? – она удивилась.

– Серьёзней некуда. Помочь могу только разве что оружием, боеприпасами. Где ВКС Альянса?

– Их нет на планете. Прибудут часов через шесть, – уверенно сказала девушка, вопросительно на меня глянув, – а вы от кого?

– Я частное лицо, – улыбнулся ей, – так что я от себя самого. Я видел крупное скопление гражданских в жилых зонах, кажется, батары хотели их в рабство увести и согнали в торговом квартале. Там тысяч десять человек, рекомендую брать стволы, идти туда и защищать гражданских.

– Так и поступим, – кивнула она, – спасибо за информацию.

– Не за что, – я оглянулся на парней, – мои парни тебе помогут. Они конечно не элита элит, но вооружены получше военных. Пошли.

И мы выдвинулись – впереди шли мои пацаны. Когда из-за угла вылетел летун, они синхронно выстрелили из хелганов – летун оказался пробит насквозь в десятке мест и просто свалился на землю, нещадно дымя. Батарианцы ещё раз попытались атаковать, но на этот раз рыженькая могла видеть в действии наступление космодесанта – мощные хелганы и мой болтер просто разорвали в клочья высыпавших из какого-то небоскрёба врагов. Мы продвигались относительно компактной группой и когда в нас полетели ракеты, пришлось применить «Биотику» – я вытянул руку и мощной ударной направленной волной не только сбил ракету, но и выбил нахрен гранатомётчика, который от такого импульса наверное улетел в стену и разбился в лепёшку.

Пройдя мимо поля моего боя – кусков покорёженной бронетехники и сбитых летунов, кучи четырёхглазых трупов и тому подобных неаппетитностей, мы вышли к торговому центру, внутри которого по прежнему было много людей. Торговый центр был огромен – целый дворец, так что ничего необычного, что именно сюда батары сгоняли народ. Люди сидели, ждали непонятно чего. Рыженькая спросила:

– Почему они не расходятся?

– Снаружи ещё опасней.

Мы зашли внутрь и я, включив динамики брони, обратился к собравшимся, вовсю используя своё красноречие:

– Граждане! Батарианцы нагнали на планету всякий сброд, пиратов, контрабандистов, наёмников. Мы можем удержать столицу, если выступим против них, Батары уже понесли крупные потери и недооценили нас, людей. Хотите ли вы воевать, или нет, вас никто не спросил. Вам не дано выбирать между войной и мирной жизнью, единственное, что вам дали – это право выбрать – сидеть и ждать, когда вас спасут, или взять оружие и расстрелять этот сброд четырёхглазых! Я не буду убеждать вас сражаться, но вы, такой большой толпой, могли бы превратить батаров в кровавые ошмётки и отстоять свой город. Победить. Альянс прибудет часов через шесть и мы будем вас защищать всё это время. Кто хочет – может встать с нами рядом, кто хочет – может сидеть за нашими спинами. Оружия у нас хватит на всех! Подходите к этой леди, не стесняйтесь, – кивнул на рыженькую, – она вас не укусит.

Толпа гражданских слушала меня со скепсисом, но постепенно сменила настрой на воинственный, так что ломанулись сразу все. Мне пришлось вытаскивать через инвентарь ящики с оружием… М-8, стандартная солдатская винтовка, не требует особых боеприпасов – стреляет с помощью масс-ядра. По бронебойности уступает даже лазгану, но зато не требует особых боеприпасов – только боевая скорострельность ограничена скоростью охлаждения.

Девушка выдавала людям винтовки, парни пошли в ограждение. После того, как всё оружие мы раздали – двести пятьдесят винтовок, полсотни пистолетов, мы начали организовывать оборону – батары ещё нанесут контрудар. Девушка ловко командовала большим количеством солдат…

*

Ох, и прижгли же нас батарианцы – я поставил два МТО «Бастион», которые палили лазерами и плазмой по двум основным направлениям, рядом с ними за баррикадами стояли солдаты, улицы мы заминировали. Я взобрался на баррикаду и расстреливал сразу с двух рук из болтеров – надо сказать, что эффект у болта как у гранатомёта М-100, только темп стрельбы автоматический. Больше, чем у местных пухалок, плюс мощный заряд, плюс тауматургия… Баррикады я укрепил так, что батары тупо их не могли прострелить, а Бастионы, стоящие перед баррикадами – били точно и разбивали батаров, их пытались сломить танками, но куда там – один рельсовый заряд и танк рвёт в клочья.

Парни взяли на себя центральную улицу, ополченцы – левую, где наседали батары, я – единолично сдерживал основное направление атаки врага – от космопорта. Поливал Козлов огнём из болтеров и иногда, когда они зазнавались – мочил псионикой, снося сразу десятки врагов, даже за преградами. Техники – уже целый завал на улице, изредка я его включал в общую кучу баррикады и палил по наседающим врагам. Ворка. Ох, эти омерзительные мелкие существа… кроганы – этих пришлось давить пси, резать в клочья, болтер оказался среднеэффективен – два-три болта на тварь. Но основная масса – это батарианцы и наёмники вроде синих светил и затмения. Ох, вот жеж сучки, в империуме их бы сжигали заживо за такое наёмничество, а тут… беззубые ублюдки этот альянс. Я вдарил особо мощной ударной волной, которая прошла дальше по улице и снесла с ног сотни батар, бегущих и перебегающих в мою сторону. Стрельба усилилась, мой зеркальный щит отражал выстрелы обратно в батар.

Пора было вжарить по ним особенно сильно – улыбнувшись своим мыслям, я вспомнил кое-что из своего арсенала и применил адское лезвие, которое косой смерти прошло по всей улице на полтора километра вперёд и срезало бегущих в мою сторону врагов. Чит!

Я отвлёкся, залез в инвентарь и посмотрел, что там такого можно найти? Точно. Чёрное Солнце, электроника… так, ещё накидать и… каст!

Вытащил из подпространство робота, того, который стерёг маскировочное поле. Сделал второго робота – теперь два мощных робота, которые почти непробиваемы для местных, плюс вооружены ионными лазерами. Крайне мощным оружием. Запетил обоих роботов сделав своими питомцами и приказал стрелять во врагов со своего направления. Роботы начали атаковать и надо сказать, были гораздо мощнее, чем я о них думал. Уничтожив сотню даже на низком уровне, я думал, что это так себе противник, но я ошибся. Робот был плохо приспособлен для войны со мной, скоростным противником с мощными атаками, а вот против пехоты и техники – они отличны. Быстры, мощны, и получили две ионные пушки вместо одной – в моей модификации. Это позволяло им уничтожать бронетехнику противника, даже экранированную – луч пробивает экран, и в точке попадания электроны замедляются, рассеиваются, создавая мощное электромагнитное поле, сжигающее всю тонкую и не очень электронику. Нужно ли говорить, что в этом времени на электронику было завязано всё – работа оружия, систем брони, да вообще всё.

Два робота-стража, которые так и числились в системе – «Страж 1» и «Страж 2», метнулись в разные стороны улицы, и начали обстрел с двух разных углов, стреляли они точно и быстро, постоянно, вынося выстрелами противников. Скрыться от их выстрелов было нереально. Лазеры пробивали насквозь солдат в броне, а пробившиеся через плотный огонь кроганы получали удары встроенными силовыми клинками – роботы прекрасно сражались в ближнем бою и их победить было нереально. Не для этих противников, разве что числом возьмут. Я наложил на обоих питомцев прочность и кинетический барьер, и со спокойной душой покинул свою линию обороны. Торговый центр стоял на перекрёстке – улица шла вдоль входа, напротив два небоскрёба, улица шла от входа и дальше, буквой Т…

Я подскочил к ополченцам, которые уже несли потери и выхватил из арсенала тяжёлый болтер с заплечным рюкзаком с боеприпасами и открыл огонь. Грохот тяжёлого болтера заглушил обычный треск винтовок – вот это был грохот, аж с ног сносило. Но эффект был незабываемым – болты взрывались мощно, разнося в клочья врагов – один болт – один труп. Болты пробивали стены зданий, заставляя их обваливаться, сносили некрепкие укрытия врага. Одним телекинетическим импульсом я снёс завал, который образовался на улице, стянул вместе все машины и метнул этот ворох по улице, придав мощное ускорение. Такая волна из металлолома просто смела кучу наступающих батаров. Бойцы обрадовались, а рыженькая девушка удивлённо вскинула брови:

– Что это было?

– Биотика, красавица, биотика, – вздохнул и развернулся, – мою позицию держат роботы, у парней проблем нет, так что остались вы. Сколько там до прибытия своих?

– Два часа, – она стиснула зубы, – но батары уже получили по зубам.

– Это да. Ты классно справилась с организацией ополчения. За такое не грех и медальку получить.

– Как и тебе, – она улыбнулась.

– Боюсь, я не солдат. Так, балуюсь иногда стрельбой по всяким засранцам, – улыбнулся ей весьма открыто, – о, кто-то летит…

И правда, к нам приближались корабли. Девушка нахмурилась:

– Это пиратские.

– О, они пустили в ход свою главную силу… – корабли летели сверху, потому что на улицы спуститься не могли. Я срочно накрыл нас всех кинетическим куполом, зеркальным щитом, плёнка барьера распространилась от моих рук наверх и накрыла всех. С корабля прямо на нас ударило орудие – удар пришёлся как раз над головами ополченцев, изрядно их напугав. Люди пригнулись, я же цыкнул зубом:

– Нет, ну какая скотина? – выставил вторую руку и луч энергии ударил с моей руки в корабль, который не просто сгорел, он просто выгорел до тла, как спичечная головка, на наши головы не попал даже пепел, который унёс ветер, постоянно гуляющий на большой высоте. Висел засранец высоко, втиснулся между двумя небоскрёбами.

Убрал барьер и посмотрел на рыженькую, – Да мы тут должны что ли весь флот гегемонии уничтожить, прежде чем они пошевелят булками?

Оставив вопрос без ответа, я покачав головой, снова взялся за тяжёлый болтер, но враг уже не пёр на нас. Ни техника, ни пехота, ни даже обстрел из орудий кораблей не помогли – батары просто сдались. И поскольку это было прямо на пути между городом и космопортом, мне пришлось снова покинуть ребят, чтобы на этот раз уже мощно вдарить по опустившимся на космодром кораблям «пиратов» – просто раздавил десяток десантных кораблей, а немногочисленным спускающимся послал лучи любви в виде Холокоста. Вспышки были яркие. Гори ярко, умри молодым, батар.

И всё-таки, мы дождались прибытия Альянса – на орбите буквально за двадцать минут вымели весь сброд и на планету опустились сотни челноков с бойцами. Их роботы и Бастионы уже не атаковали, бойцы шли со стороны космопорта, по улице, заваленной обломками техники и трупами батар. Я оперативно убрал роботов, снял Бастионы, после чего улыбнулся девушке:

– Надеюсь, мы встретимся как-нибудь.

– Да, я вам должна, – она перехватила удобнее винтовку.

– В таком случае приглашу вас на свидание. Вы не против?

Девушка странно посмотрела на меня, подумала и улыбнулась:

– Место выбираю я.

– Договорились.

И я исчез, просто телепортировавшись на свой корабль, вместе с бойцами. Десант альянса уже подходил к оборонительным позициям ополчения. А я, кажется, нашёл свою любофф…

8. Красные ушки и синие малышки

Джейн Шепард сидела в кресле с чашкой чая в руке. Психолог, пожилая дама, спрашивала:

– И кто же вам помог?

– Не знаю… – она только сейчас поняла, что так засмотрелась на молодого человека, что забыла спросить его имя, – но он был в большой броне!

– Хорошо, – психолог что-то записала в планшет, – имена вы не спрашивали, можно понять… но куда они делись после того, как…

– Не знаю! – раздражённо сказала Шепард, – я знать не знаю, откуда они появились и куда делись!

Происходящее её ужасно раздражало. Психолог отпустила девушку. Джейн, выйдя из кабинета, направилась прямо к Андерсену, который командовал их кораблём. Шепард ловила на себе сочувственные взгляды, так как многие просто думали, что у неё помешательство. Трудно поверить в рассказы девушки, которая уверенно говорила, что ей помогли… неизвестно кто.

Войдя в БИЦ корабля, девушка столкнулась с Андерсеном. Капитан хмуро поглядел на неё, что больно кольнуло Шепард – Андерсен был для неё как отец и она никогда не думала, что он может ей не верить. Пожилой капитан был эталоном мужества. Он принадлежал к тому особо ценному поколению, которое строило карьеру до того, как началась война первого контакта, до того, как флот начал активно расти и расширяться, в него стали попадать если не случайные, то не совсем подходящие люди. Шепард отвела взгляд. Андерсен выглядел уверенным в себе – военная выправка, слегка морщинистое, но ещё не старческое лицо, серые глаза…

– Шепард, что с тобой такое?

– Всё в порядке, – Джейн хмуро посмотрела в сторону.

– Точно? – капитан выгнул бровь.

– Говорю же, – Джейн начала злиться.

– Так, Джейн, ты хорошо себя показала при нападении на Элизиум, – Андерсен улыбнулся, – я в это дело не лезу, тем более разведка говорит, что там были какие-то люди…

– Вы мне верите? – Джейн с радостью посмотрела на своего капитана.

– А это тогда что? – он вытащил из кармана большой цилиндрик, подав его девушке.

– Э…

– Гильза от огнестрельного оружия. Хотя я ничего не понял, судя по калибру и форме, в ней только выбрасывающий заряд… что-то среднее между огнестрелом и гранатомётом.

Джейн улыбнулась лучезарно, что при её рыжести и зелёных глазах выглядело особенно очаровательно:

– Вот видите!

– Вижу. Теперь остаётся вопрос – откуда взялись люди в огромной кибернетической броне, вооружённые лучевым и огнестрельным оружием большой мощности… наша разведка уже землю носом роет – как назло все камеры вокруг были выведены из строя мощным ЭМИ-импульсом. Все данные уничтожены. Куда важнее то, что это были люди и их предводитель, судя по словам свидетелей, использовал биотику колоссальной мощности. Матриархи азари тут даже рядом не стояли!

Джейн кивнула, из-за чего прядь рыжих волос выбилась из под заколки:

– Я скажу всё, что знаю…

– Не стоит, мы уже получили информацию от свидетелей, – Андерсен вздохнул, – их помощь строго засекречена. Дальше этим делом будет заниматься военная разведка. По официальной версии ты одна сплотила народ…

Джейн удивлённо распахнула глаза, на которые начали наворачиваться слёзы:

– Это несправедливо!

– Так надо, Джейн, таков порядок.

– Но…

– Джейн, – Андерсен подошёл к ней на шаг и положил руку на плечо, заглянув в глаза, высматривая что-то, – с тобой всё в порядке?

– А что? – огрызнулась девушка.

– Ты какая-то эмоциональная в последнее время. N-6 так себя не ведут. Неужели этот юноша тебе понравился?

Джейн удалось не покраснеть. Разве что только кончики ушей слегка покраснели, что для рыжей девушки было просто чудом, так как она всегда легко краснела, чуть что – краска заливала лицо… Джейн натянуто улыбнулась:

– Не понимаю, о чём вы?

Андерсен отпустил её и впервые за долгое время рассмеялся, отчего уже все уши Джейн стали красными. Капитан смеялся редко…

*

Получил парочку фотографий. Мило. Сколько уже я гулял отдельно от Беллы? Четыре месяца после Тессии – изучал ретрансляторы и налаживал контакт с Цербером, три месяца с церберовцами таскался по всяким дальним далям, и вот, сейчас, уже прошло шесть месяцев. Азари вынашивали детей столько же, сколько и люди – девять месяцев – это значит, через три месяца у меня родятся две маленькие синенькие дочки. Я боялся об этом думать в теле Дорнии – у неё от умиления и радости крыша ехала так, словно она сама мамой заделалась.

По договорённости с Беллой она три месяца понянчит детей, а дальше я беру их к себе, оставляя Белле её право сделать большую карьеру. Слишком долго, веками, она трудилась над тем, чтобы из простой десантницы Азари стать одним из самых уважаемых боевых генералов десанта. Можно сказать, одна из пяти сильнейших воинов их расы. Учитывая, что мой геном в процессе жизни так же меняется, о чём свидетельствует система, дающая ребёнку генную модификацию, схожую с моим развитием, это делает наших будущих дочерей – едва ли не самыми генетически-совершенными воинами.

Нельзя сказать, чтобы я относился к азари как к родным, но всё же, это мои дети. Хотя в понимании Дорнии эту характеристику под номером один носят лично выношенные и выкормленные детишки, под вторым номером зачатые мной, под третьим – рождённые от азари и уже почти не свои – это генетически модифицированные на основе моей ДНК клоны или люди в целом. Хотя примархи считались детьми императора, это не так…

И тем не менее, мои – значит мои. Насколько я знал, в Империуме жить и до тысячи лет – не предел для человека – это дело медицины и технологий, потому что старейшие из техножрецов, от которых остался разве что мозг, существовали тысячелетиями… Для меня не составляло труда продлить жизнь человека со ста лет в среднем до лет пятисот – но это предел.

Оторвавшись от разглядывания животика Беллы, вернулся к работе с улыбкой на лице…

Масс-ретранслятор – это удивительное устройство. Оно чем-то напоминает примитивизированный и сделанный общедоступным прыжковый двигатель – его суть в разгоне. Образно выражаясь, он укрывает корабль полем эффекта массы и выстреливает в нужную точку. Обычно точка либо настроена жёстко, либо можно выбирать одну из нескольких путём изменения угла вхождения в поле эффекта массы ретранслятора.

Рецепт ретранслятора моя кузница не выдала, но зато техномантия – сработала. Я не знаю, кто и зачем построил масс-ретрансляторы, но если бы такие существовали в империуме – можно было бы просто проигнорировать варп со всеми его опасностями и перемещаться между всеми нашими планетами свободно… Масс-ретрансляторы были прекрасно защищены от атак и по размеру были с крейсер, но для местных кораблей – огромные.

Вместе с Масс-ретранслятором я создавал… корабль. Тут дело в общем-то простое – я задумался о том, что такие сумбурные битвы, как на Элизиуме потребуют от меня наличия собственного крупного отряда и корабля, способного в одиночку противостоять крупным силам противника. Кстати, я отслеживая новости, узнал девушку – её крутили по всем новостям – герой Элизиума, Джейн Шепард. Какая же она милая, особенно когда смущается – у меня сердце ёкает… правда, этот эффект ещё не любовь. Нет, я не влюбился без памяти, просто понял, что за этой девушкой я буду ухаживать, чего бы мне это не стоило. Она хорошая, красивая, смелая, стопроцентное попадание и со внешностью – рыжая и зеленоглазая, просто мой идеал красоты… Вот в чём дело. Вот в чём соль…

Но вернусь к своей работе. На планете-кузне, вернее, её орбите, строился корабль, который пришлось создавать и мне тоже. Класс – суперлинкор. Клиновидный корпус, как у звёздных разрушителей из древнего фильма – чтобы при фронтальном огне, который для него является главным, стрелять могли все пушки, находящиеся на бортах, не перекрывая друг другу сектор обстрела и одновременно с этим рациональный угол наклона увеличивает толщину брони при атаке в лоб почти в три раза. Самым главным моим достижением я считал схему живучести корабля – он был разделён прочными бронекорпусами как луковица, многослойный. Внешний корпус, за ним такой же первый прочный, второй, и так далее, вплоть до одиннадцатого прочного. Двенадцать корпусов – двенадцать слоёв брони. Внешний корпус имел толщину в двадцать метров адамант-керамитовой слойки с вкраплениями Чёрного Солнца, слоем ЧС внутри, покрытый Живым Металлом снаружи. Внутри одиннадцать корпусов состояли целиком и полностью из Живого Металла некронов. Его плюс в том, что он умел быстро заживать, зарастать… поэтому даже если кто-то пробьёт внешний корпус и два-три слоя внутренних корпусов, отсеки быстро загерметизируются, после чего живой металл восстановит целостность и можно будет возвращать отсеки в строй. Внутреннее пространство корабля не такое уж и большое – Длинна всего два с половиной километра, высота в районе рубки – пятьсот метров. Двадцать тысяч человек экипажа. Главный калибр – ионная пушка, стреляющая сильно сфокусированным ионным лазером на приличную дальность.

У меня ушла неделя на то, чтобы создать Ионное орудие такой мощности и размером оно было колоссально. По сути, это хребет корабля, идущий от двигателей через весь корпус к носу – стержень длинной в два километра и толщиной в сто двадцать метров. Создание потребовало от меня просто на неделю выпасть из жизни и работать машиной по созданию гигантских кристаллов накачки.

Но самым интересным в корабле были… пси-пилоны. Я скопировал их с пилонов некронов, установленных на Кадии. Это такие чёрные башни, которыми утыкан корабль, которые позволяют мне применять какой-либо пси-навык, распространяя его на весь корабль – например кинетический щит, или упрочнение корпуса, в тауматургическое зачарование я и без того вбухал около шестидесяти триллионов ПП. Учитывая его размер и массу, это было среднее по силе зачарование, но оно неплохо работало, делая и без того толстый и прочный корпус сверхпрочным.

К чему я стремился? Я хотел использовать Тауматургию на полную мощь и создать неубиваемый корабль, который может выйти один против всего флота цитадели. Именно так – я ждал, когда цитадель сделает свой шаг в противостоянии с человечеством. Будут ли они спокойно смотреть, как люди оправляются от ударов?

Новости с поля боя меня порадовали – на Элизиуме батары просто как моськи от слона получили люлей. Пропаганда, патриотизм, ура-патриотизм... Записывайся в армию, сынок и дочка... тьфу…

Ретранслятор. О, да, в галактике ни у кого не было до сих пор частного масс-ретранслятора – но мне плевать. Сами азари крайне спокойно смотрят на различных преступниц, совершающих преступления за пределами их республик… так почему альянс должен преследовать меня, если я не в пространстве цитадели?

Строительство Ретранслятора, вернее, его копирование, потребовало от меня огромных затрат ПП. Нет, моя пси-сила не позволяет строить ретрансляторы. Вот так, какая бы не была мощная техномантия – я могу превратить деревяшку в золото, но создать сложный технический объект…

К счастью, я смог найти выход – это уни-гель и уни-инструмент. Местный аналог личной кузницы, выданный каждому гражданину – это просто охренеть что творится. Я изучал его и радовался – ведь это технология на порядок опережающая мои. Уни-инструмент – это практически совершенное средство производства. Из-за него же в галактике очень редки магазины – любая продажа в первую очередь это не товар, это чертежи и схемы. А уж дальше гражданин сам вправе себе делать из уни-геля что захочет. Таким образом продавалось всё – начиная от электрочайников и заканчивая тяжёлым оружием. Уни-гель просто делал производство мелких товаров бессмысленным – распространил чертежи и готово. Дальше инструметрон при помощи манипуляции масс-полями сделает что угодно, уже готовое, из уни-геля. Уни-гель – это идеальный способ производства, но есть лишь одна маленькая деталь – чем больше объект, тем более мощный процессор нужен и тем больше тратится энергии.

Мне на мгновение показалось, что я нашёл золотую жилу для того, чтобы создать… что угодно. Армию, флот, завоевать целую галактику и подчинить её своей воле… но тут же пришлось спуститься с небес на землю – уни-гель не позволяет создать даже аэрокар. Вернее, его создание требует слишком сложных вещей, которые просто так не произведёшь полями массы… но вот отдельные фрагменты отремонтировать – запросто.

Впервые я с этим столкнулся, когда закупал оборудование через цербер – огромные производственные зоны, установленные на планете-кузне.

Использование подобных сборщиков, вкупе с наличием готовых чертежей всех устройств будущего корабля ускоряли постройку – самым сложным, долгим и дорогим становилось производство четырёх крупных объектов – внешнего корпуса, двигателей, реактора и прыжкового двигателя.

Но вернусь к своей нынешней работе – масс-ретранслятор. Я не мог создать тауматургией и техномантией такие сложные объекты, нет, поэтому пришлось работать сподвывертом – создавать корпус, реактор, огромное масс-реле… и только потом приступать к постепенной постройке шаг за шагом систем ретранслятора. Оригинальную начинку я выпотрошил и выбросил процентов на семьдесят, заменив её своими аналогами. Не менее долговечными, но более понятными. Через месяц работ у меня получился уже полноценный мощный первичный ретранслятор массы, который я с помощью особенно мощного прыжка сумел перенести в чёрный космос и создать ему навигационную радиосистему. Простейший бипер с пеленгатором.

Находился этот ретранслятор в шести световых часах от Терминуса и имел все необходимые системы самозащиты. Посмотрев на исполинский по местным меркам ретранслятор, я расслабился и свалился в кресло, минут двадцать сидя и смотря через лобовое бронестекло на исполинскую фигуру масс-ретранслятора. Сорок пять километров адаманта – шутка ли? Да, самое главное – это исполинский масс-драйвер, который пришлось запускать целый день с утра до ночи, но после смачного пинка он вроде начал вертеться и выдал требуемые характеристики поля ускорения… Что уже неплохо, масс-поле пока ещё не активировано и его нужно будет запустить при открытии…

– Алло, призрак?

– А ты старомоден, – Призрак улыбнулся, – в наше время никто не говорит «алло».

– Позволяю себе побыть старомодным, – усмехнулся, посмотрев на иконку голосовой связи, – я закончил с копированием ретранслятора к нашим колониям.

– Это первичный или…

– Первичный. Ведёт к Эдему и Гефесту. Слушай сюда, я думаю, тебе уже всё сказали твои ребята, но я повторю, чтобы не было недомолвок, – грустно вздохнул, как и призрак, – У нас четырнадцать планет, богатых различными полезными ископаемыми и пригодных для… существования. Три – пригодны для жизни, одна – так вообще настоящий рай. Два ретранслятора – Магистральный и местный. Второй намного меньше и проще. Теоретически, освоение этого богатого и не тронутого ни нами, ни прошлыми цивилизациями региона космоса позволит нам очень нехило обогатиться. Я надеюсь, ты помнишь, что деньги пилим ровно посередине?

– Помню, твои ретрансляторы и техника, наша добыча. Я уже начал набирать колонистов для добычи, у нас уже есть сто тысяч человек и добывающая техника.

– Хорошо, в таком случае не буду учить тебя как народ организовывать. Теперь едем дальше – по поводу тех железок, что я тебе передал – мне бы не хотелось, чтобы оружие и броня попали потенциально враждебным нам расам, поэтому нежелательно их использовать вообще, без крайней на то нужды.

– Неприкосновенный запас?

– Скорее уж на чёрный день. Так же предлагаю создать на одной из планет в Терминусе как бы независимую колонию-склад, перевалочный пункт. Начать производство уни-геля в особо массовых масштабах.

– Уни-гель? – удивился призрак, – его и так везде как грязи.

– Не скажи. Ресурс универсальный и ценный, к тому же один другому рознь – что мешает нам создать уни-гель с ценными химэлементами, вроде адаманта, или других похожих веществ? Поэтому я предлагаю использовать его как стратегический ресурс и запастись на всякий случай – если грянет война с батарами и цитадель откажется с нами торговать – только мы сможем обеспечить человечеству этот ресурс.

– Я бы ещё напомнил про провизию, – влез Призрак.

– Да, если я правильно помню, мы там поставили маленький консервный заводик для местных нужд… но это так, дело десятое, агропланет у нас достаточно. Главный ресурс – это производство оружия, боеприпасов, гражданских товаров – уни-гель. Вот что я думаю, организуем ка мы компанию по производству и продаже геля, заодно это прижмём батарианцев, которые от его продажи зависят.

План по обвалу рынка уни-геля и создания стратегического запаса был принят, хотя и не в первом чтении. Собственно, это уже дело призрака… Мне на местное человечество плевать – я хотел захватить с собой в империум уни-инструмент и уни-гель. Ведь именно это те вещи, которые заставят рухнуть гегемонию Адептус Механикус. А без своей монополии на технику адептусы быстро скукожатся и отползут в сторону. Я счёл этот ресурс крайне, ужасно полезным лично для себя, поэтому не откажусь забить пространственные трюмы своего суперлинкора уни-гелем, установив в нём несколько больших промышленных масс-сборщиков. Для производства объектов размером с аэрокар – оружие, броня, личные вещи… да что угодно! Идеальный запас на чёрный день.

Комментарий к 8. Красные ушки и синие малышки Читатели покормили мою музу. Яндекс-денежкой, так что сейчас муза сидит на моих коленках и пьёт фруктовый чай, посылая лучи любви щедрым читателям. Ну и заодно она самолично попросила написать первый эпизод этой главы.

Сто баллов тому, кто понимает намёки. (хи-хи-хи).

9. Маленькие радости

Детишки. Две маленькие миленькие синенькие девочки – вот это счастье. Дорн просто прилетел на Тессию, где рожала Белла и первым смог взять детей в руки, что было признаком большого доверия у Азари. Две девочки были миленькие, на его взгляд, и постоянно голосили. Дорн, весь такой красивый и в белой униформе врача, используя биомантию, проверил здоровье малышек и подправил несколько моментов. Держать сразу двух было немного неудобно, поэтому он отдал одну малышку Белле, а вторую взял сам.

– Как решила назвать?

– Эм… – Белла задумалась, выглядела она после родов неважно, но мощное восстановление в исполнении Дорна сделало своё дело, – хотелось бы услышать твои версии…

– Ну… – Дорн задумался, – пусть будет Ева. А вторая…

– А вторую я назову сама. Эм… – Белла прокручивала в голове много вариантов, – Лийя.

– Окей, пусть будет так, – Дорн улыбнулся, сев на стульчик рядом, посмотрел на изрядно уставшее лицо Беллы, – как ты?

– Ох, уже не так плохо как полчаса назад, – Белла усмехнулась, – я старый солдат и привыкла к боли. Тем более в твоём присутствии боль ослабевает…

Дорн не стал говорить, что вокруг него обезболивающая аура, так что просто улыбнулся:

– Это твои первые?

– Да, – Белла с некоторым даже удивлением смотрела на ребёнка в руках, как будто до сих пор не верила в происходящее, – я не хотела заводить детей. Вообще, и от матриархата отказалась, решила остаться в десанте, матроной… Сначала было как-то недосуг тратить время, потом пока остальные заводили детей, я занималась карьерой. Никогда бы не подумала, что сама сорвусь и…

– Жалеешь?

– Ты издеваешься? – она посмотрела на дорна с недоумением в синих глазах, – чтобы я жалела о своих девочках…

К слову, рождение сразу двух маленьких азари-близняшек – явление нечастое. Примерно один случай на тысячу, у Азари близнецы – большая редкость.

Дорн улыбнулся, покачивая малышку, которая была успокоена его силой – аура обезболивания приглушала все негативные ощущения от внутренней и внешней боли. Белла с удовлетворением посмотрела на Дорна – тот выглядел очень… счастливым. Некоторое время они посидели в молчании, пока в дверь не поскреблась врач, которая было хотела выпроводить Дорна, но тот просто посмотрел на неё, пристально, мысленно представляя, что сделал бы с ней своим пиломечом. Доктор попятилась и посинев, выбежала из палаты.

«ПАФОС!!! +1»

Белла сообщения не видела, да и Дорн особого внимания не обратил. Азари наслаждалась видом как детей, так и их отца…

– Ты выглядишь очень счастливым.

– Так оно и есть, – Дорн слегка улыбнулся, – я просто рад потомству. Тем более – не столь… недолговечному, как люди.

– М? – Белла подняла одну бровь, – обычно люди и прочие наоборот, грустят.

– Белла, я биомант, причём очень высокого уровня, – Дорн улыбнулся, – Мне девятнадцать лет. Пять лет назад было девятнадцать, через пять тысяч лет будет девятнадцать. Поэтому я… не хочу заводить детей с людьми. Даже со всей биомантией и модификациями человек может прожить максимум – тысячу лет… поначалу это кажется невообразимо много… но я знал одного ублюдка, который жил уже пятьдесят милениумов… Не думаю, что хочу привыкать к потерям и становиться таким же…

– Слушай, это сказка или шутка?

– Это серьёзно, – Дорн ухмыльнулся.

– И ты не боишься мне об этом говорить? Да и вообще, как это возможно?

– Не боюсь. Потому что сделать мне всё равно никто ничего не сможет. Это раз. И я ни с кем кроме своих девочек не связан, – Дорн улыбнулся, – это два. А там пусть хоть уписаются от желания меня препарировать. Чем больше достойных противников – тем лучше. Да и кто тебе одной поверит? Спишут на послеродовой стресс.

– И то верно, – Белла бросила мимолётный взгляд на дверь, – слушай, я боюсь, что из-за рождения дочерей меня могут подвинуть по службе… хотя между службой и ими я выбираю их, но тем не менее, было бы очень нехорошо…

– Я посмотрю, что тут можно сделать. Не гарантирую, но нужный человек в нужном месте… может изменить мир. Так говорил один паренёк.

Белла рассмеялась.

*

Вместо того, чтобы задействовать свои связи, а так же бить морды, я решил поискать более интересный и более красивый, элегантный выход из ситуации. Система выдала квест, аналогичный поставленной задаче – предотвратить закат карьеры Беллы. И поэтому из больницы я вышел уже нагруженный своей главной проблемой – как сделать так, чтобы космодесант Азари не стал щемить Беллу? А ещё лучше – дать толчок её карьере. Это было непросто, вернувшись на корабль, я зашёл в свою мастерскую и посмотрел на разные… картины. Наброски, куски…

Точно. Напишу ка я картину. Не всё и не всегда решается дубиной по голове, есть более элегантный способ побудить в азари нужные мне эмоции и чувства. Точно, нужно настроиться, сконцентрироваться…

Я начал работу, взяв большой холст. Для начала – обстановка – палата, но чуть изменённая в сторону гармоничности, главные герои картины – Азари и её дети. Беллу я написал очень чётко, а вот девочек – как сумел, у них по большей части и личных черт нет, так, милые синенькие карапузики-свёртки. А дальше – нужно напитать картину эмоциями, которые я начал вплетать фоном – любовь матери, гордость, радость, ещё и ещё больше любви… сменил тело на Дорнию и дело пошло быстрее – любви просто тонны у неё, так что один взгляд на картину заставляет задуматься о потомстве и любви. Ох, резерв просел на восемь миллиардов. Это очень много – но такая сложная картина эмоций – помимо любви гордость, радость, толика грусти из-за конца прошлой, беззаботной жизни, надежда на будущее, в общем, большой коктейль. Свет солнца из окна палаты… В общем, я аж расплакалась от умиления глядя на получившийся шедевр. Пришлось сменить тело обратно, и уже будучи дорном оценить результат восьми часов непосильного труда. Да, чтобы создать многоуровневый эмофон пришлось постараться, ведь каждая из деталей картины имеет свою эмоцию в общий коктейль – постель показывает слабость женщины после родов, дети – вызывают умиление, сама мама – гордость и радость, свет из окна – и тот наполнен надеждой… В общем, на эту картину можно смотреть бесконечно. Я думаю, дал очень хороший стимул слабым у азари семейным узам.

Осталось покрыть картину прозрачной пласталью и наложить тауматургические эффекты… дело пяти минут – выбрать нужные эффекты и применить их на картину. Что характерно, внешних рамок у моих картин нет. С обратной стороны картина покрыта пласталью с проушинами и всем нужным крепежом.

Взяв этот генератор материнской любви, я решил, как и куда его деть, чтобы получить нужный эффект. Изначально я думал передать его десантницам, чтобы они оценили масштаб радости, но они как раз не оценят… или оценят. Итак, где в обществе азари устроить бэби-бум?

*

Картина собрала вокруг себя народ. Да что там, это было то ещё зрелище – десятки азари тормозились рядом с неожиданной деталью интерьера. Повесил картину Дорн в штабе азари, как и предполагал, правда, пришлось повозиться с допуском – азари едва ли хотели пропускать человека внутрь. Дорн однако сумел пройти с помощью своих связей и нужных звонков нужным людям. Изнутри штаб десанта азари отнюдь не выглядел как подобные земные учреждения – казённым. Тут было просто стерильно чисто, уютно, чувствовалась не только мужская, но и женская рука. Хотя к азари ни то ни другое не относится, однополые слишком… Дорн повесил картину в большом зале, недалеко от лифта, в качестве своей инфо-диверсии и с улыбкой наблюдал как десятки азари столпились вокруг.

– Как это прекрасно, – одна из молодых десантниц-офицеров улыбнулась, – где вы купили эту картину?

– Такое не покупается, леди. И не продаётся. Сам написал, – Дорн улыбнулся ей, видя, как в глазах её разгорелось желание обзавестись потомством. Причём – с ним.

– Вы, я вас узнала, – она улыбнулась Дорну, – вы же тот художник, про которого говорили по телевизору… Дорн, верно?

– Верно, – Дорн вежливо склонил голову, – а на картине изображена моя ненаглядная Белла с нашими девочками…

– Белла? Это… – одна из собравшихся кивнула в сторону кабинета.

– Она самая, – подтвердил Дорн, – будет ей сюрприз, когда вернётся, – он улыбнулся, посмотрев ещё раз на увеличивающуюся толпу азари, смотрящих на картину, – вы уж тут помягче с ней.

– А иначе что? – одна из самых зловредных десантниц, которая заметила толпу и непотребство, пришла, чтобы посмотреть, что происходит. Людей она недолюбливала, что было видно как по эмоциям, так и по виду.

– А иначе руки оторву.

– Ха, мальчик, не тебе нам угрожать, – она явно насмехалась над Дорном, – и вообще, кто тебя сюда пустил?

– Что ж, – Дорн улыбнулся, понимая, что именно эта женщина скорее всего одна из причин волнения Беллы. План созрел быстро, – вы считаете себя сильнее?

– Это не обсуждается, – она усмехнулась, посмотрев с чувством превосходства на Дорна, – не пойму, что Белла нашла в таком… слабом человеке?

Остальные не вмешивались – не важно, на чьей стороне они были, получить по голове не хотел никто.

– Слабом? Я считаю это оскорблением. Как насчёт маленького спарринга? – Дорн улыбнулся предвкушающе.

– Решено. Алия, проводи человека на тренировочную площадку. Похоже кого-то нужно поставить на место! – она прошла мимо Дорна, всем своим видом показывая собственное превосходство. Симпатии большинства азари были на её стороне – дорну же доставалась только жалость. Парень однако не растерялся:

– Леди Алия, не будете так добры?

– Вы так в себе уверены? – Она удивилась.

– Не то чтобы я считал себя всемогущим… но эта зловредная леди слабее.

*

Тренировочной площадкой оказалось большое помещение, стены которого были специально укреплены для применения биотики. Наглая, как я её называл про себя, уверенно вышла вперёд:

– Ещё не передумал, человек?

Похоже, она хотела подцепить Беллу, решив избавиться от меня. Очень удачно для нас обоих.

– Передумал что? Давайте обговорим условия дуэли. Не хочу ненароком убить вас, – Я улыбнулся, вызывая её показную злость. Внутренне она ликовала от того, что сможет от меня и беллы избавиться.

– Если ты проиграешь – то ты вместе со своей Беллой не появляешься здесь.

– Аналогичное требование. Проиграешь – уходишь сама и прихватываешь своих подруг-сторонниц. Кто, кстати, выступит в их роли?

Из толпы вышли несколько азари, которые поддержали мою противницу:

– Размажь его, – одна из них была напугана тем, что теоретически может вылететь из-за проигрыша… Но остальные – поддерживали, а эта – всего лишь хотела лизнуть попец начальству.

Я отошёл в сторону, после чего наглая девка атаковала меня биотикой, решив уничтожить одним ударом – мощный кинетический импульс должен был бросить меня в стену и вырубить. Силы она на первый удар не пожалела – я выставил руку и вокруг меня замерцал золотого цвета барьер, который развеял удар.

Что ж… Моя задача – уверенная победа, но без перегибов. Так, чтобы сохранить своё лицо, даже плюнув в лицо противнику. Я ускорился до предела и для всех просто исчез – появился сбоку от противницы, нанеся удар кинетическим импульсом, сбивая её с ног – она устояла и её биотический барьер поглотил часть импульса.

– И это всё, что ты можешь? – судя по эмоциям, она была в панике.

– Нет, что ты. Но лучше тебе не знать, что я могу – применяю покров молний и бурю – вокруг моих рук собирается электроэнергия, ничуть мне не мешающая, одежда начинает потрескивать, на собравшихся и противницу сильно дыхнуло силушкой биотики – электрическое напряжение чувствовалось в воздухе. Между пальцами пробежали разряды молнии – что было признаком, мягко говоря, заоблачной силы даже у Азари. Улыбнувшись, я просто поднял её телекинезом и притянул к себе, свёл руки за спину и вытащил из подпространства адамантовые наручники на меху, защёлкнув их на запястьях девушки, вынул ленту и завязал глаза, после чего решил проучить как эльдарку. Положил на свои коленки и стянул телекинезом брюки, показалась красивая синяя попка – у большинства зрительниц кровь прилила к посиневшим лицам, а я нанёс первый звонкий шлепок, не слушая мычание моей соперницы. Да, в рот вставил кляп.

– Ты ведёшь себя как плохая девочка... – Звонкий шлепок по попке. Очень, кстати, привлекательной. Если бы не характер… понимаю, почему большинство присутствующих посинели, – не следует ввязываться в бой с противником, силы которого тебе неизвестны, – ещё один звонкий шлепок и мычание… судя по запаху, она начала возбуждаться… – И тебе не стоит считать людей слабаками… по крайней мере, я тебя без проблем могу отшлёпать…

В таком темпе я прочитал ей целую лекцию, получив +5 к красноречию, а все присутствующие азари просто уже стояли с иссиня-чёрными лицами. Моя жертва сначала вырывалась, а потом, потеряв ориентацию стонала в голос сквозь кляп и по запаху феромонов и прочего было понятно, что она кайфует.

Даже весьма взрослые и уважаемые офицеры смотрели неотрывно на то, как моя рука со звоном шлёпала попку, девушка наконец просто напряглась, задёргалась и обмякла на моих коленках... По кляпу уже стекали слюни и повязка пропиталась слезами, от толпы шёл непрерывный поток смущения и возбуждения – думаю, половина из них уже хотели бы сами шлёпнуть синюю попку... Но смущались.

Отшлёпав её, я без труда поднял телекинезом и подвесив рядом с собой, обратился к остальным:

– Что ж, я думаю, вопрос исчерпан?

Девушка висела рядом и ничего не могла поделать. Её последовательницы были белее мела, а вот основная масса зрительниц, стоящих около стеночки в большом белом защищённом зале синели и отводили взгляд от меня.

– А это было обязательно – шлёпать? – спросила одна из них.

– Хм… – я задумался, – шлёпать… она явно неадекватна, такое лечится либо пулей в лоб, либо психологический встряской, – я развернулся и опустив её так, чтобы ноги не касались пола, снял повязку и кляп, убрав их в инвентарь. Женщина выглядела… абсолютно потерянной и опозоренной. Ой-вэй, как бы она с собой не покончила от таких мыслей… Нужно её приободрить.

– Не обижайся, – я провёл рукой по её плечу, – но разве ты не хотела сделать что-то подобное, вызывая, как ты думала, слабого человека? Да, кстати, судя по взглядам остальных – у тебя очень сексуальная попка!

Девушка недоумённо моргнула:

– Ты…

– Я. Дорн, – улыбнулся ей, – ты начала эту игру, решив унизить слабого человека и подсидеть Беллу, вышло наоборот. Мой тебе совет – заведи себе детишек.

Девушка удивлённо на меня посмотрела:

– О чём ты?

– Детишки. Маленькие такие, – я улыбнулся ещё сильнее, – военная карьера – это не твоё, если ты не умеешь просчитывать вероятность поражения и ставишь на кон всё, не разведав силы противника. А вот детишки – это всегда хорошо, – подмигнул, – ну, я пошёл.

*

Как оказалось, конкурентка Беллы и правда решила уйти из Десанта и завести детей, причём с одной из своих подчинённых. Остальная группировка подчинённых тоже ушла вместе с ней, разбрелись кто куда, но главное – теперь положение Беллы непоколебимо. Никто не хочет быть отшлёпанным, начиная с рядовых и заканчивая главнокомандующей. Ну а показанный уровень таланта и силы – отбил всякое желание зубоскалить по поводу слабых людей. Белла, когда связывалась с коллегами, очень скоро завалила меня письмами с разномастным содержанием. Однако, я уже был далеко – если быть точным, то решил посетить Землю и некоторое время там пожить…

10. Джейн в борделе, или как воспитать расиста!

Призрак только и успевал смотреть на то, как росли прибыли компаний, которые он создал в новых территориях. Куда там скиллианскому пределу – новые планеты казалось ломились от ценных ресурсов – в ход шло абсолютно всё. Такие масштабы потребовали закупки большого количества транспортных кораблей…

Деньги – это ещё не всё. Сами по себе они были некоей абстрактной ценностью – чтобы превратить их в реальную пользу, нужно было много чего другого – специалисты, промышленность, да просто политическое влияние. И если с деньгами изначально проблем не было, то вот со всем остальным – большой затык. Призрак не мог собрать достаточное количество людей. Даже вербуя новых в вольных колониях, ему не удавалось заполнить и один процент от нужного количества специалистов. Среди завербованных несомненно были агенты многих разведок, но оказавшись за ретранслятором «Старгейт-1», как официально назвали его в цербере, они оказывались полностью подконтрольны администрации колонии – вся информация входящая и выходящая проходила контроль и примитивные способы передать информацию о колонии не работали – сообщения и их отправителей тут же блокировали. Вообще, мало кто мог бы похвастать наличием собственного ретранслятора – огромные буквы «SG-1» на борту сами по себе были нонсенсом – ведь никто не мог проникнуть за пределы квантовой защиты ретрансляторов.

Это было золотое дно, и призрак это понимал как никто другой, но это золотое дно на века вперёд, а пока что – как и указал Дорн, все ресурсы перерабатывались в Уни-гель и в огромных цистернах его свозили в ближайшую к ретранслятору колонию. На планете установили как можно больше систем обороны, в десятки раз мощнее и обширнее обычной колонии, количество уни-геля росло как на дрожжах. Постепенно они вывели новый рецепт геля – Металлогель. Состоящий из различных металлов, вроде крупиц железа, стали, золота, иридия, палладия, платины, вольфрама, осмия и прочих металлов. Всего тридцать пунктов и вся эта масса могла работать с уни-инструментом.

Уни-инструмент… универсальный инструмент человека, почти идеал, на взгляд большинства жителей галактики. Он позволял создавать что угодно, перерабатывать отходы в уни-гель, ремонтировать, работать с электроникой, в нём был даже фонарик и видеоигры. Призраку в голову пришла отличная идея и он поспешил поделитиься ею с Дорном, своим самым выгодным и самым опасным партнёром.

– Алло, – Дорн ответил на вызов очень быстро.

– У меня есть идея создать инутруметрон. Как ты смотришь на это?

– Радикально за. Только не надо играть с искусственным интеллектом.

– Даже так? – Призрак удивился тому, что Дорн его предупреждает, – иначе что?

– Иначе буду я. Сначала уничтожу возможную опасность от синтетиков, потом тех, кто их создал.

– Вот оно как… что ж, понятно, – призрак не стал говорить Дорну о своих экспериментах в этой области, – уни-инструменты нужны всем, плюс у нас большой профицит денег. Как ты думаешь, вложение их в создание уни поможет нашему делу?

– Определённо, – с дорном была только голосовая связь, но призрака это устраивало, – я уже проводил кое-какие инструменты и поражался твердолобости… э… большинства жителей.

– В инструменты что только не запихивали. Но функционал стабилизировался на нынешнем уровне.

– Да я не об этом, – Дорн явно отмахнулся, – я тут на земле, тусуюсь, интересовался и инструметронами тоже, – судя по голосу, Дорн был так доволен, как будто открыл для себя этот инструмент совсем недавно… призрак об этом даже не догадывался, – и я удивлён. Он может создавать примитивные временные конструкции вроде щита, меча. Почему никто этим не пользуется?

– Может быть, это тратит слишком много сил и времени? Да и с щитом нужно уметь управляться.

– Так он же лёгкий, – Дорн вздохнул, – в общем, я тебя поддерживаю. Нужно создать специализированные уни-инструменты для бойцов. С более мощными аккумуляторами и возможностью создавать оружие и щиты, более совершенными системами связи. Например, использовать квантовый модем – эту связь нельзя заглушить обычными методами.

– Её никакими методами не заглушить.

– Я тебя умоляю, я знаю несколько способов глушения и перехвата. Только для этого нужно кое-какое оборудование, которого у нас нет. Главное – система галактической связи так будет независима от экстранета и можно создать свой аналог для своих бойцов.

Призрак с радостью согласился:

– Стоимость конечно будет фантастическая, но… оно того стоит. Это сулит нам большими преимуществами.

*

Дорн же ликовал. Призрак был человеком умным и осторожным, но… недостаточно. С каждым новым шагом Цербер всё больше и больше зависел от него. Деньги, оружие, всё это производилось на его планетах, абсолютно подчиняющихся ему. И именно он, как человек, контролирующий масс-ретранслятор, был полновластным хозяином положения. Призрак это должен был понимать – но пока не понял всей глубины задницы, в которую залезал с каждым шагом. Хотя цербер и считался террористической организацией, по сравнению с империумом, который не гнушался ничем, абсолютно ничем, если это на пользу человечества, церберовцы выглядели как очень милые ручные собачки. Даже по сравнению с одной только гвардией это была очень мягкая организация, а уж про такие ужасы, как инквизиция, Дорн даже вспоминать не хотел.

Призрак конечно вёл противоправную деятельность и Дорн о ней знал, в основе цербера была примитивная основа философии империума – выживает сильнейший. Альянс, как официальная власть, с удовольствием прогибал спину перед советом цитадели и, например при ситуации с колонизацией новых земель, ничего бы не смог сделать – достаточно одного замечания от советницы азари, чтобы новые территории перешли под контроль совета цитадели. С этой точки зрения очень показательным и Призрак, и Дорн, считали историю Кварианцев. Лишённых всего космических цыган, вынужденных влачить жалкое существование на остатках своего флота.

Дорн сидел в красивом, живописном месте. В центре рима, который не сильно изменило время – уж тысячелетия простоявшие руины и древние здания никуда не денутся за пару веков. Центр по прежнему был полон древней архитектуры и пусть Дорн и не был в риме, всё-таки такая простая и привычная ему атмосфера казалась более уютной. Вокруг был ресторан, на улице, люди, между столиками ходили официантки. Дорн постучал пальцами по столу и задумался, наслаждаясь моментом. В Риме был уже вечер, смеркалось, люди всецело были поглощены разговорами и едой, запахи пиццы и национальной кухни опьяняли своей вкусностью. Здесь было уютно, спокойно и не нужно было никуда бежать, никого расстреливать и так далее.

Дорн думал – как ему быть с Цербером. С одной стороны – они однозначно не вписывались в его большую цель – найти сильного противника и прокачаться. С другой – они были крайне полезны и если уж быть абсолютно честными, именно они были той причиной, по которой совет цитадели не унизил человечество ещё больше – опасаясь радикализации и террора. Люди были для них опасным конкурентом.

Выкинув эти мысли из головы, Дорн расплатился наличностью, причём очень щедро и пошёл прочь, заложив руки за спину. Сделал вид, что не заметил двух людей, следящих за ним и весело насвистывая под нос, прогуливался по древним улочкам древнего города. Хвостики так и плелись и, судя по их реакции, один из них заметил другого… но не наоборот.

Дорн задумался о вечном, но в конкретный момент – о своих девочках-азари, которых уже через месяц нужно было брать себе на руки и нянчить. Особой проблемой вскармливание малышек не было – всё-таки тело Азари не зря в списке есть, да и Миранда со своими бидонами молока могла помочь в случае чего – поэтому Дорн, улыбаясь представил Миранду, кормящую грудью двух синеньких девочек. Почему-то это было забавным…

Однако, Дорн не просто так действовал и наученный горьким опытом от Амона уже внимательно следил за тем, кому он может доверять, а кому нет. Грустно вздохнув, он зашёл в свой отель, где его уже ждала Миранда. Девушка лежала на диване и листала журнал, в соблазнительной, очень соблазнительной позе.

– Когда вернётся Дорния?

– Не сейчас, – Дорн вздохнул, – меня беспокоит Призрак. Очень беспокоит.

– Что? – Миранда тут же утратила соблазнительность и села, положив журнал рядом, – что ты имеешь в виду?

– Он слишком… шизоидный. Его идеалы верны, но он их извращает своей натурой, – Дорн присел на подлокотник дивана.

– Это опасный разговор.

– Если ты про четыре жучка на своей одежде, семи жучках в комнате и двух наблюдателях – от цербера и от альянса – то не стоит волноваться, – Дорн улыбнулся вздрогнувшей и осмотревшейся по сторонам девушке, – так бывает. Скажи дураку богу молиться – весь лоб расшибёт, так и Джек.

– Послушай, методы цербера конечно не милые и…

– Миранда, – Дорн улыбнулся сильнее, в полутёмной комнате, освещённой лишь двумя лампами с жёлто-огненным светом он выглядел особенно очаровательно, на взгляд Миранды, конечно, – я не о методах. Хотя и о них тоже, но не в том ключе, что он жесток… о, нет, он непоследователен, он с радостью откроет шкатулку Пандоры, если она попадёт к нему в руки – веря, что в ней будет оружие против ксеносов или путь к величию. Он безрассуден в своих методах. Я тоже готов уничтожать батаров целыми планетами и плевать хотел на законы цитадели, если в них нет рационального зерна или ущемлены наши права. Но я готов ответить за всё, что я делаю, я знаю к чему приведёт каждое моё действие и почему оно должно быть сделано.

– Хорошо, – Лоусон с прищуром посмотрела на Дорна, – что ты от меня то хочешь?

– Понять, что движет тобой. Только лишь желание сбежать от отца, верность Джеку или желание защитить человечество от ксеносов…

– Откуда ты знаешь? – на этот раз Миранда вскочила, – я никому это не говорила!

– Мири, я не безрассуден, чтобы не посмотреть на девушку Дорнии и её историю… – Дорн усмехнулся горько, – по поводу твоего отца – Джек и правда поссорился с Генри, но Генри прекрасно знает, где ты и Джек может выдать тебя обратно в любой момент. Они не лучшие друзья, в их мире нет дружбы, но Генри и раньше поддерживал Джека, и сейчас поддерживает. Условно.

– Ты… – Миранда начала злиться, – откуда ты узнал?

– Ломанул архивы цербера, архивы Генри, составил паззл из разрозненных файлов.

Миранда ходила из стороны в сторону – волнение так и пёрло из неё, она глубже дышала и кажется, не обращала ни на что внимание…

– Зачем тебе это?

– Мири, ты меня знаешь.

– Поэтому и спрашиваю! – строго сказала девушка, – тебя не интересуют власть, деньги, тебе вообще на всё плевать.

– Кроме четырёх девушек. Ты, Шепард, и мои девочки-азари, – Дорн улыбнулся, – ты права, трудно понять, чего я хочу… А хочу я вменяемый цербер, который имеет строгий моральный кодекс, верит в него, руководствуется интересами человечества, а не оправдывает ими свои грязные делишки.

– Зачем тебе это?

– Мне – незачем. Мири, ты не поняла и никогда, наверное, не поймёшь моих мотивов, потому что я и сам их не понимаю. Я хотел увидеть в Джеке строгого и последовательного борца на стороне человечества. Того, кто делает то, что нужно, даже если это противозаконно. Эдакий корпус СПЕКТР, но только наш, человеческий. Я разочарован, – Дорн покачал головой, – Джек готов на что угодно ради наращивания силы и власти. Связаться с самыми опасными силами и перейти черту между благоразумием и безумием…

– И… что? – Миранда остановилась.

– Боюсь, мне с ним не по пути. Но ты ж меня знаешь, я как мой суперлинкор – если кто-то стоит на пути – это уже не мои проблемы.

Миранда села, стиснув руками колени и задумалась. Действия Призрака действительно отдавали ноткой мании, но до поры до времени это можно было просто не замечать…

– Я останусь с тобой, – Миранда посмотрела на Дорна, – только…

– Твой отец? Что ж, я наведаюсь к нему и поясню, что бывает с теми, кто обижает девушку моей сестрёнки.

– О, нет, он тебя убьёт! – вскочила Миранда, – это самоубийство!

– Спокойно, Мири. Я смертен, это так, но он мне навредить не сможет. Не та весовая категория. Мне не страшны обстрелы и его пафос – свой есть. А самое мощное оружие уже залежалось без дела.

– Я с тобой, – уверенно сказала Миранда.

– О, нет, – Дорн улыбнулся, – Мири, мне тут понравилась одна девушка… Джейн Шепард.

– М?

– Не ревнуй, я же не Дорния, – открестился Дорн, – Джейн мне понравилась. Стопроцентное попадание в мои вкусовые предпочтения по всем пунктам. Рыжая, сильная, боевая, не наглеет и не бычит, с характером… Так вот, я тут подумал, что её и некоторых бойцов из отряда N нужно привлечь для ликвидации Цербера.

– Ликвидации… – Миранда покатала слово на языке, – а как ты разберёшься с моим отцом?

– Сдамся ему.

– Чт… – Дорн тут же сменил тело и через мгновение перед Мирандой стояла… она сама. Как будто в зеркало смотрелась – только выражение лица спокойное и умиротворённое, а не холодное.

– Полная мимикрия. Даже ДНК стопроцентно твой, до последней клеточки… – Дорния улыбнулась, – кстати, я – Дорния.

– Охренеть… – только и смогла вымолвить Лоусон, глядя на саму себя.

Дорния приблизилась и поцеловала Миранду, которой этот опыт селфцеста показался очень волнующим. Минуту девушки целовались, после чего Дорния подмигнула:

– Никто ничего не заметит. А когда заметит – будет поздно. По тебе твой отец стрелять уж точно не станет, да и приведут меня прямо к нему.

– Это риск.

– Мири, – прозвучало это имя с придыханием и любовью, а не как у Дорна, – не волнуйся. Меня не прошибить ни лазером, ни из масс-драйверного оружия, ничем другим. Будет артачиться – сожгу весь его дворец, даже пепла не останется.

Лоусон встала и взволнованно подошла к журнальному столику, на котором стояла бутыль вина, взяла и пригубила прямо из горла.

– А Шепард?

– Джейн… – Тон Дорнии Миранде совсем не понравился, – братику она понравилась – зная его, предположу, что он будет ухаживать. Правда, если Джейн правда такая боевитая и честная, это растянется на годы… мы никуда не торопимся.

Лоусон потёрла виски и передала бутылку Дорнии… в своём теле. Видеть себя и разговаривать с своим отражением, слышать свой голос… да и этот поцелуй – в этом было что-то неправильное и вместе с тем будоражащее. Миранда оперлась локтями на спинку дивана, стоящего перед камином и спросила:

– Ты решила…

– Дорн решил. Лично я была против его работы – можно было жить в своё удовольствие, писать картины, растить детишек… биомантия даёт мне долгую жизнь – зачем ей рисковать?

– И то верно, – кивнула Лоусон, – так, Дорн решил задействовать Шепард? Как?

– Тут всё одновременно сложно и просто. Он встретится с ней как человек, уже дравшийся рядом. Судя по нашим сворованным данным, Джейн… в общем, он её заинтересовал. Такая взаимная любовь…

Миранда закатила глаза:

– Ближе к делу, что он?

– Он решил обратиться к Андерсену, начальнику Джейн, к Джейн и нескольким другим оперативникам N-7, вооружить их первоклассным оружием и бронёй… получше, чем те, что отдал церберу и устроить штурм нескольких крупных баз, всех ячеек организации одновременно. Это потребует ареста или ликвидации многих членов правительства, так что ни о какой официальной операции и речи идти не может. Исключительно частная инициатива Андерсена.

Синхронно с этим – нанести удар по батарианской гегемонии – чтобы отвлечь Батаров и не дать им воспользоваться неразберихой в правительстве Альянса.

– Но ведь правительство охраняют лучшие солдаты Альянса.

– У нас есть три преимущества. Правда, телепорт и превосходные штурмовые средства. И ещё главное – неожиданность.

– Думаешь, – Миранда взяла обратно бутылку и приложилась к ней, – призрак просто будет сидеть и смотреть, как его штурмуют?

– О, нет. Сначала мы имитируем нападение на нашу колонию – цербер вышлет туда все дежурные силы, чтобы подавить атаку. Ретранслятор мы временно отключим и изолируем крупные силы цербера в новых землях. А потом – будет поздно…

Миранда плохо понимала, к чему это приведёт, но…

*

Джейн Шепард усиленно тренировалась для получения нового ранга – седьмого и высшего. Чтобы его получить мало быть просто хорошим солдатом, нужно быть лучшей из всех. И она тренировалась до седьмого пота, стараясь не останавливаться ни на секунду. Тренажёры, тир, в казармах отряда N было всё необходимое. Пока в один прекрасный день к ней не явился Андерсон. Он кивнул девушке, тренирующейся в зале:

– Шепард, у тебя сегодня увольнение. Ты слишком перетруждаешь себя.

Рыжая девушка сидела на тренажёре и тяжело дышала.

– Надо, капитан.

– Сегодня это приказ, Шепард, – андерсон подал ей листок, который девушка осмотрела со всех сторон. Это был пропуск в элитный, чего греха таить, бордель, которые на земле стали более популярны после присоединения к пространству цитадели. Вернее, более легальны, и, как это ни странно, менее популярны. Уши девушки мгновенно вспыхнули красным цветом, на обороте пропуска было написано: «Это приказ. Комн. 101, 21:00. Никому ни слова»

Андерсон сделал вид, что это просто талон на бесплатную пиццу и хмуро посмотрев в глаза подчинённой кивнул и вышел.

Шепард оказалась в очень щекотливой ситуации, но приказы не обсуждаются – они выполняются. Джейн пошла в казарму искать гражданские шмотки… Пришлось одеть самую скромную пуританскую одежду из всех – ей хотелось убиться лбом об стену, ведь Шепард была так далека от разврата, как только можно. Конечно, она многое повидала, но парня у неё не было. Вообще, никогда. Поэтому прибыв на таксо в бордель, она с красными ушами вошла в это царствие духов, похоти, запахов и лёгкой музыки. На первом этаже танцевали три девушки, абсолютно голые, чем привели Джейн в состояние лёгкого транса, так как они там уже почти оргию устроили – судя по пальчикам, то и дело ныряющим между ног других танцовщиц. Джейн мужественно прошла мимо этого разврата и вошла в коридор, приложив пропуск к считывателю. Дверь открылась и взору её предстал длинный коридор с множеством дверей, тут уже было слегка накурено, цвет был бежево-тёмный, освещение слабое, но достаточное, чтобы видеть друг друга.

Рыжая девушка с красными как фонари борделя ушами нашла комнату сто один и ожидая чего угодно, открыла дверь пропуском.

Ожидала она разное – от Андерсона с бокалом красного до секретной явки командования, но никак не… – уши её перестали краснеть, но зато покрылось краской всё лицо и Шепард почувствовала, что она уже готова. Такое не скрыть – позор то какой…

– Джейн, заходи, – Дорн махнул ей рукой. Парень выглядел очень… презентабельно и уверенно – строгий и элегантный мундир, военная выправка даже сидя, бокал вина в руке и улыбка на лице, появившаяся, когда он увидел её. Джейн зашла, увидев рядом с Дорном Андерсона. Тот был в гражданской одежде.

– Капитан?

– Джейн, просто Дэвид. Мы в увольнении. Садись, мы только тебя и ждём.

– Ждёте? – разум девушки нарисовал совсем уж сюрреалистические по степени извращённости картины. Дорн же выглядел как назло. Ну вот чего ему стоило сгорбиться, или надеть что-то не слишком ему идущее, и девушка бы чувствовала себя уверенней, а так – он был слишком хорош, чтобы это было правдой… Джейн села в глубокое кресло, бросив взгляд на полочку на стене – там стояли… силиконовые друзья девушек, отчего она опять начала краснеть.

– Да не красней ты так, мы здесь не для этого, – улыбнулся Дорн, – впервые в подобном месте?

Гордость не позволяла Джейн просто так сдаться:

– Я девушка приличная. А вот ты в таком месте уж слишком уверенно себя чувствуешь!

– Я везде себя уверенно чувствую. Что ж, а здесь даже мило, – Дорн огляделся по сторонам, оценивая обстановку, – но я пригласил тебя сюда, как и сказал капитан, чтобы использовать эту комнату не по прямому назначению. У меня к вам есть важное дело, думаю, оно вас заинтересует.

– Дорн, хватит смущать девочку, – Андерсен положил руку на плечо Джейн, – говори уже по делу.

– Да, да, – парень кивнул, – раз все в сборе, то поговорим мы сегодня про человека, известного как Призрак…

– Цербер? – Андерсон удивился, – ты что-то о нём знаешь?

– Имею знакомство, – Дорн вздохнул, – знаете, в его идеологии есть рациональное зерно, но призрак для меня стал большим разочарованием.

Андерсон с прищуром и угрозой посмотрел на Дорна, проигнорировавшего его грозный взгляд. Джейн в воцарившейся паузе спросила, чтобы заполнить пустоту в разговоре:

– И что у тебя с ним?

– О, ничего личного. Только бизнес. Мы совместно участвуем в ряде проектов, которые я не мог доверить альянсу ввиду их незаконности или опасности раскрытия секретных технологий потенциальным врагам человечества.

– Какие именно проекты? – строго спросил Андерсон.

– Мы колонизируем несколько планет, изучаем масс-ретрансляторы… результат этого изучения – создание собственного прототипа.

– И что в этом незаконного? – вырвалось у Джейн.

– Эх, Джейн, – Дорн посмотрел на неё с улыбкой, – что бы ни говорила пропаганда – усиление человечества сразу четырнадцатью крайне богатыми на ресурсы планетами – это кость в горле совета цитадели. Они доминируют и в рамках этой доминации дают нам, людям, определённую степень свободы… но весьма ограниченную степень. Если об этом узнают в Альянсе или совете, что одно и то же, совет немедленно запретит пользоваться нашим ретранслятором и всеми силами попытается либо получить доступ к нашей кормушке, либо перекрыть его нам. Суть не в этом. Призрак – не лучший человек, но это нормально для его положения. Главная проблема в том, что он слишком одержим своей идеей.

– Что ты имеешь в виду? Разве это не подразумевается, ведь он террорист, – ответил Андерсон.

– Альянс может наречь террористом того, кто выполняет грязную работу, с которой официальное правительство не может связываться… чтобы одновременно отстоять свои интересы и не стать врагом совета цитадели. Среди церберовцев много высокопоставленных чиновников и военных Альянса.

– С этого места поподробнее, – Андерсон закусил удила.

– Подробнее будет позже, – Дорн качнул головой, – в целом, зерно его идеи верное – человечество – это одна из великого множества цивилизаций. И оно построено на костях протеан… – голос у Дорна, как отметила Джейн, был чарующий и глубокий, не козлиный или неуверенно-обычный, а чистый и плавный, аж заслушалась, впав в подобие транса. Андерсон отнюдь, был собран и метал молнии взглядом.

– Протеане вымерли.

– И многие другие вымерли. Правило, действующее в рамках одного биовида – неприменимо в рамках всей галактики. Азари насаждают толерантность – потому что они способны ассимилировать любые разумные расы. Альянс на это повёлся. Галактика – как джунгли, здесь сильные поедают слабых, освобождают от них жизненное пространство, насаждают свою волю. Азари способны уничтожить всю разумную жизнь в галактике просто потому, что они не рождают полукровок, а их мужья – будь это мужчина или женщина, остаются с ними на всю оставшуюся жизнь, которая для азари кажется лишь мгновением, – Дорн глубоко вздохнул, весьма к месту, давая собеседникам переварить сказанное и продолжил, – в рамках одного биовида расизм – это раскол в стаде, в табуне, в виде. Когда волки грызут волков, приходят шакалы и доедают раненых… Поэтому мы должны быть сплочёными.

Однако в рамках всей галактики действует другое правило – наш вид – это то, что у нас есть. Человечество, мы как стая волков в лесу. Есть те, кто нас хочет съесть, но боится и не может. Ксеносы делятся на два вида – те, с кем человек может оставить потомство и те, с кем не может. Вы, например, знали, что кварианцы крайне близки людям по своей ДНК и при небольшой, крошечной модификации, могут иметь общих детей?

– Что? – Джейн удивилась.

– Да, – Дорн улыбнулся, – я предполагаю, что у кварианцев и людей есть общий предок, который был завезён на Раннох и Землю ещё протеанами, полсотни тысячелетий назад… скорее всего как полуразумные животные, вроде собачек или дельфинов… а дальше – эволюция. Вот такие ксеносы – это другая стая волков. Мы можем драться, но мы можем включить их в свою стаю, став сильнее. Другой вид ксеносов – это те, с которыми мы принципиально не можем иметь общих детей – это турианцы, азари, кроганы, и все остальные. Азари не предлагать – это не включение в стаю, а скорее эксплуатация нашего генофонда. Азари, как это ни трудно признавать, раса-паразит. Только вместо наших ресурсов они паразитируют на нашем ДНК, усиливая себя достижениями и эволюцией других рас. Если воспринимать карту ДНК и эволюционное совершенство ДНК как ценность, то азари – это пираты на торрент-трекере, которые берут и пользуют наши достижения на своё благо, ничего не давая взамен. Тысячи поколений эволюции – и всё, чтобы какая-нибудь синекожая девушка пришла и взяла результаты себе, а глупый человек искренне веря в любовь прожил остаток своей недолгой жизни с ней…

– Это довольно радикальное мнение, но пока что оно не выходит за рамки допустимого, – ответил Андерсон, – я надеюсь, ты продолжишь про призрака?

– Да, да. В общем, ситуация в галактике сложилась такая, что несмотря на то, что человечество выпрыгнуло из-за соль-ретранслятора внезапно и недавно, совет цитадели прекрасно понимает, что человечество – очень выгодная раса, имеющая как интеллектуальный, так и военный потенциал, поэтому мы как собака, которой каждый день чуть-чуть удлинняют поводок, позволяя маленькими шажками получать больше и больше свободы и влияния… но так, чтобы это не поколебало интересы пространства цитадели. Раньше такие развратные места, определённо плохо влияющие на мораль внутри человечества, накрывали и закрывали полицейские… после вступления в тусовку цитадели нас ассимилируют, перекраивают под свои стандарты, чтобы мы не угрожали расам совета. Каждое достижение, которым гордится посол на цитадели – это и достижение совета, ведь это скорее награда за правильное поведение. Рано или поздно человечество войдёт в состав совета. Это видно как день, но другие понимая это, и безальтернативность этого, стремятся максимально нас перекроить, чтобы к этому моменту мы уже уважали и любили культуру азари, не спорили с саларианцами в науке и спокойно принимали то, что Турианский флот в галактике сильнейший.

– Дорн, призрак.

– Да, да, – Дорн улыбнулся в основном глядя в глаза Джейн, парень выглядел немного уставшим. Он пригубил минералки из бутылки и продолжил, уже на радость Андерсона:

– Когда я обозрел всю эту картину, стало ясно, что сохранить законными способами свою сущность нам не удаётся. Рамки, поставленные советом цитадели довольно жёсткие и в любой сфере они сохраняют самые серьёзные рычаги влияния. Поэтому единственная возможность – это вести «террористическую» деятельность. Подобным занимался цербер. Мне удалось создать… скажем так, прототип ретранслятора и установить связь с богатым и неосвоенным, ни нами, ни протеанами, регионом, где есть своя разумная жизнь, множество богатых ресурсами планет…

– Теперь яснее, – кивну Андерсон, – и цербер этим занялся?

– Именно. Я настроил призрака на то, что грядёт война с батарами, а в этом случае мы сможем победить только имея полное самообеспечение военными ресурсами. Сейчас мы можем обеспечить альянс процентов на пять, но это меньше одного процента от потенциальной мощности новых территорий.

Андерсон присвистнул:

– Богато живёте.

– Что есть то есть. В общем, я надеялся на то, что Призрак адекватен. Но это было разочарование. Он немного поехал крышей и готов оправдать благой идеей абсолютно любую глупость. Не жестокость – её можно оправдать, не преступления – их тоже, а глупость. А она уже не имеет оправданий. Глупость глупа по своей сути. Вот я и встал перед выбором – уничтожить цербер или сохранить? С одной стороны, нам нужен цербер. Он позволяет обходить откровенно античеловеческие законы и культурное давление на людей, превращающих их в ещё одну опору цитадели, заодно аккумулирующую и направляющую в полезное русло энергию расистов в армии… С другой – он опасен для человечества, его методы день ото дня всё меньше поддаются логике и всё опаснее для нас с вами и него самого…

– А… ксеносы, да? Как тогда это вяжется со всем остальным? При чём здесь они?

– При том, что чтобы понять идею цербера, но не призрака, нужно понимать, откуда ноги растут. Идея о том, что мы должны сохранить то, с чем мы были, когда закончили войну первого контакта – самоуважение, готовность дать отпор и готовность дать по зубам тем, кто лезет нам показывать, как мы должны жить. Призрак же этой идеей оправдывает то, что оправдать нельзя – собственное безрассудство. Моя идея в другом – её я уже высказал. Я не расист, просто здраво оцениваю историю, положение и безальтернативность того, что у землян есть два друга в космосе – космофлот и космодесант.

Джейн эти разговоры изрядно сморили и она… задремала. Дорн это заметил, а вот Андерсон – нет.

– Хорошо, но что тогда вы от нас хотели?

– О, самую малость. Взять штурмом правительство и базу призрака.

– Что? – от вопля Андерсона Джейн проснулась, завертев головой. Наткнувшись глазами на силиконовых друзей девушек она порозоевла и посмотрела на своего капитана.

– Именно, – Дорн улыбнулся, глядя на такое милое ему лицо Джейн. Та заметила его взгляд и между ними пробежала искра… вернее, Андерсон со скоростью искры, он заходил из стороны в сторону:

– Ты думай что говоришь!

– Думаю, – Дорн улыбнулся девушке, неотрывно глядя ей глаза в глаза, Джейн затаила дыхание…

– Нет, не думаешь, – ответил Андерсон, – мы должны штурмовать Альянс? Как?

– Не альянс, а всего лишь четыре десятка чиновников в армии и правительстве, которые работают на цербер. Иначе выступить против призрака невозможно. Нужно вырезать заразу разом везде, иначе призрак сбежит.

– Тогда почему бы не начать с него?

– Его информаторы уничтожат улики.

– Бл… ин, – Андерсон посмотрел на Джейн, Дорна, которые неотрывно смотрели друг на друга, – эй, вы двое, что с вами такое?

Дорн улыбнулся, а Джейн спешно отвернулась, порозовев ещё сильнее – сердце стучало как никогда сильно… не то чтобы она влюбилась, но взгляд Дорна был пристальным и изучающим, понурить взор было недостойно лучшей оперативницы N-6.

– Ничего. Кажется, я не так выразился – нужно арестовать, а не убить, четыре десятка человек, сделать это мгновенно, в тайне от командования – потому что командование альянса поражено цербером, свои люди у призрака там везде. Я знаю только о сорока одном человеке. Потом, когда мы притащим на суд призрака и его документы, думаю, все вопросы отпадут.

– Хорошо… – Андерсон задумался, – но как? Как такое можно провернуть, ведь это Альянс, а не колония какая-то.

– Хороший вопрос. На нашей стороне неожиданность, я обеспечу бойцов самым передовым оснащением, гораздо лучше, чем обычное, плюс я могу разом забросить группы к призраку и в штаб альянса. Есть большое совещание – я предлагаю взять штаб под контроль во время него, когда все информаторы… вернее, тридцать четыре из сорока одного, соберутся вместе. Думаю, в их кабинетах и железках найдутся файлы, компрометирующие их. Даже если нет – в цербере есть обширная база данных на всех информаторов и записи всего. Переговоров, документы, отчётность по деятельности агентов… достаточно, чтобы их расколоть и засадить.

– И всё?

– Это не так просто, как вы думаете, – Дорн встал из кресла, – придётся в прямом смысле слова устроить захват правительства во время крупного заседания. В это же время Джейн и Я проберёмся на базу цербера и захватим её под свой контроль – у призрака феноменальные системы безопасности, он живёт на космостанции, на орбите одной звезды… но они бессильны против одной маленькой технологии…

Джейн ничего не понимала, но происходящее казалось ей большущим заговором. Андерсон решил перестраховаться:

– Мне нужны гарантии того, что ты говоришь правду. Вдруг призраку то и нужно, чтобы избавиться от конкурентов чужими руками?

– Дэвид, если бы призрак хотел от них избавиться – послал бы киллеров. Нет, они нужны живьём, они, все их документы и уники, компьютеры, всё. А дальше по данным из архивов Призрака будет несложно проверить их и доказать их вину. Суд поставит точку в этом деле, и отправятся все в тюрьмы. Меня беспокоит то, что их объединяет прочеловеческое мышление, поэтому с их потерей Альянс больше прогнётся под совет цитадели.

Дорн и Андерсон ударили по рукам. Джейн же смотрела на силиконовые игрушки на стене неотрывно. Что-то её взгляд в последнее время приковывают фаллические формы… тренироваться больше надо, тогда и не будет пошлых мыслей!

11. LOVE AND PEACE

Что самое главное, что заставляло почти миллион тщательно отобранных поселенцев на новые земли изменить свой взгляд на местную действительность и остаться тут надолго, возможно – навсегда?

Местные. Местные были удивительными… людьми. Девушки особенно, на взгляд большей части мужского населения. Начать хотя бы с того, что фигурой большинство могли посоперничать с записными красавицами. А ещё пигментация на коже – руки, шея, спина и по бокам тёмно-жёлтая, переходящая в рыжую, кожа, с чёрными полосами и белокожий животик, подобная раскраска лишь подчёркивала красоту фигуры. Это было очень необычно и очень сексуально. Местные мужчины тоже вызывали нешуточный интерес среди приезжих женщин-колонистов – они были, прямо так скажем, смелее и выносливее обычных людей, как в физических нагрузках, так и в сексе. Немногие, кому удалось первыми опробовать местных любовников вернулись в колонию с выражением абсолютного удовлетворения на лице и вскоре провинция стала просто раем для местных…

Красивые девушки с тигриным пигментом просто поражали своими немного дикими повадками – голосом, страстностью, поэтому у колонистов в личной жизни проблем не было… Гаремы среди местного населения были обычным делом, как и создание семей по принципу выгодности. Поэтому девушки не сильно стесняясь, вернее, абсолютно не стесняясь, с удовольствием брали себе мужчин из колонистов – хоть те и не могли похвастаться невероятной физической силой, но были намного романтичнее, чем их сородичи, умели ухаживать, дарили подарки и гуляли с местными девочками, что им абсолютно понравилось.

Колония ширилась и увеличивалась – местным, желающим войти в колонию имплантировали переводчик, который позволял без труда общаться друг с другом… и благодаря пониманию, им удалось достичь удивительных результатов… Справедливости ради, всё-таки, при довольно низком уровне развития местных, они были и красивы, и хороши характером, так что очень скоро начались и беременности, и свадьбы… Некоторые мужчины не отказывали себе в удовольствии иметь две-три жены. Что характерно, колонисткам было запрещено входить в гаремы – принцип прост, нет смысла иметь потомство трём колонисткам от одного местного. Для максимально полной ассимиляции генофонда Эдема и его населения, нужно было разнообразие…

Да и патриархальные порядки местных не сочетались с толерантностью колонистов – женщины по принципу Дом-церковь-кухня жить не хотели… А местные не хотели такого унижения, как зависеть от женщины, поэтому были и скандалы, и их было немало.

Совсем другая картина у мужчин-колонистов. Они без особого труда обеспечивали семьи из трёх-четырёх девушек, чем несказанно тех радовали, так что… Любовь воцарилась в Эдеме, и уже очень скоро можно было увидеть в колониальном регионе и посёлках колонистов много полосатых девушек с животиками… почти каждая вторая колонистка тоже уже ждала потомство, процесс ассимиляции, подогреваемый взаимным влечением на почти подсознательном уровне, начался с широким размахом.

Среди местных девочки рождались примерно в два раза чаще, чем мальчики, это позволяло без малейшего ущерба для культуры и без скандалов создавать гаремы, плюс мужчины чаще гибли, так что их было где-то пятая часть от местного населения… Множество невостребованных девушек устремились в колонию.

Чтобы не зародить карго-культ, активно занялись земледелием – привезённые сорта растений засеивались, возделывались, нередко с этим работали и многочисленные жёны колонистов, и они сами…

Чисто генетически Тайгры, как нарекли их учёные, были практически полной копией людей, являя собой прекрасный пример врождённой приспособляемости. Полоски маскировали древних тайгров в характерных лесах их планеты, более стройная фигура обуславливалась чуть более быстрым метаболизмом – тайгры легче переваривали пищу и меньше откладывали жира, почти не толстея даже при постоянном переедании. Кости были прочными, а ещё они обладали целым подсознательным комплексом сексуальности – рефлексов, движений, поз, которые позволяли им выглядеть в глазах противоположного пола намного привлекательней. Грудь второго размера у девушек считалась уже большой, а третьего – гигантским выменем, большинство же имело первый размер, грудь была наполовину в полосках, наполовину молочно-белая. Белое тело, как называли его тайгры – передняя сторона тела, шея была рыжей, а ниже торс белым, вплоть до паха. Редкие экземпляры имели другой цвет пигментации – тёмно-коричневую спинку.

По местным стандартам красоты белое тело считалось главным – грудь, животик, пах, поэтому девушки нередко носили одежду так, чтобы открывать животик с пупком, хотя до откровенного нудизма не опускались, это считалось вульгарным, но по сравнению с земным средневековьем, когда тело закрывалось наглухо в одежду, тайгры были просто эталоном свободы и открытости одежды. Одежда землян, которую те привезли в Эдем, произвела на Тайгрское общество немалое впечатление – особенно пользовались популярностью женские жакеты-жилетки, открытые спереди, так, чтобы не то что декольте, а вообще весь животик был открыт, от шеи до паха, только грудь прикрывали… Нижнее бельё Тайгрицы носили, а вот с бюстгалтерами не подружились – всё равно у них была маленькая и не обвисающая со временем грудь, закрывать её – моветон. Для них учёные сделали специальную жилетку с пластиковыми упругими элементами – чтобы она не распахивалась, обнажая грудь, но и не закрывала белое тело, оставляя открытыми обзору ложбинку между груди и остальной торс. Жилетки делали промышленно, с красивым орнаментом, сочетающимся с естественными пигментами тайгриц – это оказался подарок даже не им, а мужчинам-колонистам, потому что в этом тайгрицы выглядели ещё сексуальнее и удержаться от того, чтобы погладить её по телу, было невозможно…

Вот такая красота и происходила. Генетический отбор был строгим, ДНК любого переселенца изучалось, чтобы не занести дефектные гены тайграм. Те были очень неплохим, прямо так скажем, бриллиантом в короне генофонда человечества – не полнеющие, ловкие и сильные, сексуальные и достаточно умные… просто природа ставила им недостаточно сложные задачи для развития, иначе они имели бы все шансы переплюнуть даже Азари по уровню привлекательности и влиянию для людей… То, что Тайгры, как и кварианцы, и Люди и, скорее всего, азари, имели общего предка – не обсуждалось. Учёные-генетики на планете работали в поте лица, придумав новый вид, Хомо-Протус, гипотетического предка…

Всё это очень волновало и будоражило и Дорна, который уже думал в отсутствие Джейн завести себе любовницу-тайгрицу, уж очень они были хороши… Да и судя по исследованиям ДНК, смешение видов получается равномерным, без доминации одних над другими – он взял образцы ДНК у десятка тайгров, девушек и мужчин разных внутренних тайгрских национальностей…

Секс с тайгрицей было самым запоминающимся и ярким, что испытала Миранда в своей жизни – Дорния перекинулась в новое тело и буквально свалила Миранду своей страстью – Лоусон даже пикнуть не успела, как Дорния её уже вылизывала, целовала, тёрлась в разных местах и достала вибраторы, унося Миранду на волнах блаженства и работая вибрирующими друзьями… Желания у тайгрицы были более острыми и пошлыми, что вылилось в более извращённый, чем обычно, секс, с позой 69, игрушками, лёгким БДСМом в виде наручников и повязки с кляпом на Миранде, пока Дорния наслаждалась беспомощностью подруги и удовлетворяла своё ненасытное тело тайгрицы и играла с Мири вибраторами, легко скользящими внутри благодаря обилию естественной смазки… поначалу Мири была сухой, но чуточку биомантии на вагинальные железы – и вот уже дополнительная смазка не требуется. Вплоть до введения ладошки в киску девушки, отчаянно стонавшей от удовольствия. Пошерудив внутри мири ладошкой и пощекотав её изнутри, Дорния продолжила наслаждаться…

Тело тайгрицы оказалось более чувствительным в плане возбуждения, легче заводилось и оргазм был сильнее… Это продемонстрировал один единственный вибратор, от которого Дорния не ожидала такого удовольствия… вообще, заниматься сексом не в своём теле было приятнее само по себе. Миранда, в повязке и с кляпом во рту извивалась от каждого прикосновения к раскрасневшейся щёлочке, что доставляло Дорнии почти физическое удовольствие одним видом, а уж подрагивающая под пальчиками киска, смазку которой Дорния аккуратными движениями размазала по бёдрам и животику Миранды, и вовсе сводила с ума от желания доставить удовольствие… А уж когда с совсем ошалевшей от трёх оргазмов Миранды сняла ленту и кляп, расстегнув наручники, Дорния оказалась повалена, через мгновение на Миранде уже был страпон, который та вогнала со всей своей страстью, заставив Дорнию вскрикнуть и захрипеть от оргазма. Тело тайгрицы выгнуло дугой, колотило натурально секунд двадцать, пока Дорния ещё стонала и свалилась на кровать.

– Это только начало, любовь моя, – Миранда смело взяла ноги Дорнии за лодыжки и разведя их в стороны, подняла, закинув себе на плечи. Дорния просто наслаждалась, когда страпон снова ударил и снова началось возбуждение, стоны, Миранда желала отомстить и страстно, грубыми ударами вгоняла силиконовую игрушку в лоно Дорнии, наслаждаясь видом розовой киски, которую она добила как перфоратором, удар за ударом, до самых глубин. Дорния схватилась за одеяло, но Миранда крепко её держала за ноги, вгоняя игрушку всё быстрее и быстрее, пока Дорния, стонавшая в голос, снова не кончила, скрестив ноги за шеей Миранды и притянув ту лицом к своей оргазмирующей киске. Миранда тоже получала удовольствие видя, какую сильную ответную реакцию порождает каждое её движение. Хотелось всё больше и больше, тем более такое нетипичное тело Дорнии возбуждало. Не дав подруге даже передохнуть, Миранда повернула её и подняв попу, сказала:

– Кое-чего не хватает… – взяла с полочки хвостик.

– О, тебе так нравятся эти игрушки?

– Знаешь, не лучше вибратора в попке, но видеть тебя с ним – ужасно возбуждающе… кисонька моя…

– Мррр… – Дорния оглянуться не успела, как пробка-хвостик с лёгким сопротивлением вошла в её попку. Миранда не удержалась:

– Можно тебя сфоткать?

– Что? А… впрочем… тело не моё, так что что захочешь делай.

– Так уж и что захочу? – в глазах Миранды появилось предвкушение.

– Моей репутации это не повредит…

– О, тогда я хочу снять порнушку и выложить в экстранет… подумай только, сколько мальчиков будут свои стручки лимонить…

– Беее… – Дорния скривилась и поднялась, охнув и придержав хвостик в попе, который доставлял удовольствие при движениях, – я лесбиянка, на сто процентов, – уверенно сказала она, – меня мальчики не возбуждают.

– Ну, допустим, не мальчики, а девочки шликать будут? – Мири улыбнулась, – давай, летс-гоу домашнее порно!

Дорния согласилась и вытащив из подпространства камеру, дала её Миранде, следуя подсказкам режиссёра, удовлетворяя себя и раздвигая губки пальчиками в паре дюймов от объектива:

– Как тебе киска?

– Она совершенна, – Миранда облизнулась, – давай теперь вибраторами…

Минут тридцать они записывали ролик и что только Дорния не сделала, чтобы удовлетворить похоть Миранды – доводила себя пальчиками, растягивала киску и ходила по комнате с хвостиком, охая и ахая от острых ощущений…

Записав ролик, Дорния получила сообщение :

«Любовник» +5

И это изменило ближайшие две недели девушек – ведь Дорния старалась качаться любыми доступными методами. А навык любовника был как естественная сексуальность тайгров – позволял инстинктивно чувствовать других, их желания, доводить других до экстаза… в общем, делал игрока совершенным любовником.

В экстранете такое пошлое видео, выложенное на фетиш-канале тут же собрало море просмотров, изгалялась Дорния над своей киской только так… Миранда же глядя на этот поток комментариев тихо мастурбировала. Дорния не была эксгибиционисткой, но и у неё при мысли, сколько сейчас людей и ксеносов в своих фантазиях имеют её, начинало свербеть внутри.

– Мири, я хочу ещё.

– Что? – Миранда отвлеклась от поглаживания своей киски и посмотрела на подругу, которая выглядела одухотворённой…

– Я хочу стать порно-звездой.

– Э…

И началось. Для второго видео Миранда одела латексный костюм, который дарил ей незабываемые ощущения своей плотностью прилегания и маску, после чего уже открыто решила поиграть с Дорнией, ставшей вдруг более покладистой. Связав руки подруги за спиной, Миранда как только не изгалялась над подружкой – вставляла ладошку в киску, вылизывала её, дёргала за хвостик в попке… Дорния же получала помимо удовольствия ещё и опыт, бесценный опыт… за каждый выложенный ролик – и чем популярнее ролик, тем больше опыта.

Садо-мазо продолжилось с постепенной сменой ролей – сначала Дорния водила на поводке Миранду и с помощью камеры делала ту порно-звездой, потом наоборот, ей самой довелось примерить роль домашнего животного и виляя хвостиком вылизывать Мири…

Но куда полезнее был ролик для фетишистов – например, в колготках на подвязочках и с хвостиком в попе Дорния, получая удовольствие и оргазмы, занималась домашними делами, одновременно с этим потихоньку мастурбируя и болтая хвостиком в попе из стороны в сторону. У таких фетишисток как Миранда это вызвало бурный восторг – Мири знала толк в хвостико-фетише. Особенно её радовало наличие хвостика или вибратора не во время кувыркания в постели, а во время других дел, например, пока сидели в экстранете и читали отзывы. Дорния отфильтровала отзывы и читала только от девушек, общаясь с ними в процессе игры и делясь впечатлениями…

На следующий день марафон закончился – просто Дорния взяла себе за правило ежедневно менять тело на Тайгрское и удовлетворять фетешистские наклонности своей девушки…

*

Дорн, хмуро вспоминая все извращенства своей сестры, смотрел на несколько оперативников, которых смог завербовать для работы капитан Дэвид Андерсон. Джейн была в их числе, все в броне N-7, шесть девушек и девять мужчин. Большинство из них были ранга N-5 и N-6, но двое добрались до N-7, что весьма показательно. Стояли они на корабле Копьё Галактики…

– Вот что, начнём с силовой брони. Это модель Монблан-ультра, создана для операций на передовой. Масса – четыреста девяносто килограмм не считая ранца с аккумуляторами, – он кивнул на множество бронекостюмов, лежащих в сложенном виде перед строем, – толщина кирасы – три сантиметра керамита, адаманта и нанополимеров, по прочности превосходит броню М-35 Мако в три раза. Увеличивает физическую силу носителя, хотя есть небольшое запоздание реакции. К броне прилагается мощнейшее оружие – это автомат «Гнашер» и некто «Каин». Каин благодаря аккумулятору или реактору в броне может стрелять намного чаще, автомат «Гнашер» использует непривычно большой калибр – пять миллиметров. Как вы заметили, – Дорн поднял автомат, – у него непривычный дизайн. Автомат стреляет с помощью линейного ускорителя, сорок две пули в обойме, его главная мякотка в начинке снарядов. Пули могут иметь собственный ракетный ускоритель, взрывчатку, подобно снарядам Каина, масс-заряд из нулевого элемента, сносящий биотические барьеры, самые адские пули – из металлизированного стабилизированного кислорода. Выжигает изнутри любых, даже самых крупных тварей, сбивает летунов и бронетехнику, один снаряд в бетонной стене может прожечь дыру размером с футбольный мяч.

Сборы группы были недолгими – через полчаса все уже привыкали к броне и оружию, готовили парализаторы и захваченные Дорном сеткомёты для нелетального воздействия. Особо важным Дорн счёл интеграцию в броню мощного кинетического барьера, способного отразить большой урон. Прорываться нужно было с боем и удерживать правительство до того, как притащат призрака…

Альянс был большой, гипертрофированной чиновничьей машиной, с множеством совещаний, заседаний по разным вопросам и так далее. В большом зале было светло, уютно, зал был оформлен в привычном стиле альянса – белые стены, помпезный стол, овалом проходящий через весь зал, стулья с высокими спинками и без подлокотников, полторы сотни человек, которые сидели кольцом вокруг стола и совещались. Это напоминало совещания коммунистической партии. Только в правительстве была приличная современная одежда, много женщин, никакой символики кроме альянса…

Бубнёж одного из членов правительства был настолько нудным, что все уже дремали и мечтали о конце совещания. Вдруг их желания исполнились, но совсем не так, как им бы хотелось, в центре зала, перед собравшимися, вдруг появились люди – в большой толстой броне, выше двух метров, они выглядели скорее размером с крогана. В руках у них было оружие, на броне эмблема N-7.

– Прошу прощения, мне придётся прервать ваше совещание. Временно, – сказал один из них, собравшиеся начали возмущаться и подняли гомон, однако, одна очередь в потолок расставила всё на свои места…

– Тишины, – вышел вперёд второй боец, – сержант, действуйте! Двое других подошли к ближайшему к ним члену правительства – молодому мужчине с козлиной бородкой и за грудки подняли его, застегнув наручники и повязав по ногам, уложили лицом в пол, остальные пытались скрыться, но десяток солдат – это серьёзно. Они заблокировали двери в зал совещания и стреляли в прибежавшую охрану парализаторами и затвердевающей пеной, лишая их возможности атаковать. Многочисленные штурмовые средства альянса не помогали – броня была крепче, чем ожидали охранники.

Поднялась тревога, к месту действия начали стягивать профессионалов…

*

– И как это понимать? – Призрак поднялся из кресла и обернулся, в дверном проёме стояли двое. Шепард и Дорн. Дорн был в своей боевой броне, с щупальцами за спиной, Шепард в силовой броне…

– Очень просто, Джек, пришла пора закрывать лавочку.

– Предатель! – призрак отступил на шаг, – почему ты пошёл против меня? Разве мы плохо сотрудничали?

– О, нет, Джек, мы прекрасно работали вместе. Однако… – Дорн подошёл ближе, махнул рукой, вырывая из стены турель и посмотрел на призрака пристально, – дело не в работе, а в тебе, Джек. Я разочарован в тебе.

– Цербер – это не я, Дорн, это идея! А идею так просто не убить!

– Именно, именно, – Дорн улыбнулся.

– Мы нужны человечеству! Без нас оно не сможет сопротивляться.

– Вот именно, мистер Харпер, вот именно. Дело не в цербере и даже не в ваших методах, а в тебе. Ты обнаружил благую идею как человек – мудрую книгу и прикрываешься ею, манипулируя как тебе заблагорассудится. Я не вижу ничего страшного ни в терроре, ни в геноциде, ни в чём, если это на благо всего человечества. Но одно нельзя оправдать идеей – глупость.

Призрак стиснул зубы:

– И что же тебе не нравится?

– Хм… давай начнём по порядку? Эксперименты с ксеносами и вживлением их органов людям. Разработка искусственного интеллекта. Попытки создать супер-биотика откровенно варварскими методами… список можно продолжать долго, суть остаётся та же – глупость. Ты прикрываешься идеей, стремясь любыми способами выцарапать хоть какую-то силу, а я – верю в неё. И ради будущего человечества готов уничтожить всё, абсолютно всё, что может поставить это будущее под угрозу. Я не ненавижу и не презираю ксеносов – я отношусь к ним так, как они того заслуживают всем тем, что делают или могут сделать.

– И что ты хочешь? Убьёшь меня? – Джек отступил ещё на шаг, посмотрев на второго человека. Это была милая рыжая девушка с веснушками на лице и слегка красными ушками, она обеспокоенно слушала разговор и рассматривала его. Весь её вид выражал собранность и опыт, но ощущение милоты не портила даже броня – округлые щёчки, алые губы, задорные веснушки и любопытный взгляд зелёных глаз… Шепард была эталоном, по крайней мере, в глазах Дорна… Не было похоже, чтобы она скрывала свои эмоции – просто с любопытством и непосредственностью разглядывала обстановку и призрака.

– Нет, что ты… хотя да, но чуть-чуть позже. Твоя жажда получить даже не реальное, а видимое превосходство над ксеносами превратила цербер из прочеловеческой организации в организацию, одержимую превосходством человека над ксеносом… И сегодня – ты стал угрозой человечеству.

– Хочешь занять моё место? – прищурился Призрак, – я создал цербер после войны первого контакта. Ты видел, что Турианцы сделали с нами на Шанси? Я был там и видел всё своими глазами – мы для них лишь мусор под ногами! Обезьяны без волос!

– Они считают нас мусором – но чтобы они заткнулись – не нужно стараться обогнать всех во всём. Достаточно быть собой. Быть лучше, оставаться собой. Не гнуть спины и сохранять независимость, не соглашаться с ними во всём, отвечать ударом на удар, только тогда нас будут уважать… а создание искинов, супер-биотиков и прочее – это позёрство. Это авантюра. Попытка создать что-то пропагандистское, ткнуть пальцем и сказать «смотрите, у нас есть это, мы лучше вас». Мы – люди, и биотики среди нас не так сильны как азари – не вижу смысла противиться. Моя сила много могущественней биотики, а умение подбрасывать в воздух противников – мелочь, эффект, который легко скопировали в виде устройства.

– А, ты про излучатель сингулярности… – Призрак задумался, – я не уйду отсюда. Уходите.

– Нет, увы, Джек, церберу конец. Человечеству не нужен цербер, ему нужно что-то более… легальное и сильное. Что-то более уважаемое, и не такое ксенофобское. То, что будет привлекать как людей, так и ксеносов. Идея, которая объединит все человеческие расы галактики – людей, кварианцев, тайгров…

Призрак поморщился:

– Ты веришь в это?

– Я уже достаточно изучил вопрос. Тайгры поставили в вопросе точку – у людей, азари, кварианцев и тайгров общий предок… и после лёгкой модификации могут быть общие дети… кроме азари, конечно. Это – наше будущее, Джек, а не цербер.

– И ты хочешь оседлать волну? – Харпер посмотрел с улыбкой на Дорна.

– О, нет. Я буду рядом, воспитывать своих детей, радоваться жизни и писать картины, которые направят мысли и запечатлеют период нашего становления.

Дорн поднял призрака телекинезом и сковал ему руки наручниками… Шепард, когда увидела это, стала выглядеть так мило, что желание обнять и поцеловать её стало жечь дорна изнутри – глазки расширились, ротик слегка приоткрылся, губки стали чуть темнее, как будто она накрасила их, а веснушки лишь подчёркивали красноту лица, ушки медленно заалели и в глазах появился вопрос…

– Эм… других просто нет. Забыл взять… – повинился перед девушкой Дорн.

Оно и неудивительно, ведь наручники были адамантовыми… с розовым мехом и замком в виде золотого сердечка. Шепард вздохнула и посмотрела с недоумением, а потом и смущением на Дорна и отвернулась, явив ему красное ушко:

– Нам пора. И так задержались. Быстрее.

Когда Шепард волновалась, говорила короткими фразами… Мысли в голове девушки метались как рой пчёл из разворошенного улья, от желания примерить наручники самой, до возмущения тем, что Дорн такой испорченный извращенец…

12. Фрау Гаечка

Что такое десять миллиардов кредитов? Это очень и очень большие средства. И вот сейчас я сидел перед двумя кварианцами в костюмах и смотрел на их лица. Да, глухой шлем не преграда, если восприятие уже перешагнуло порог в тысячу единиц. Адмиралы редко покидали Мигрирующий Флот, и этот раз стал исключением только потому, что я пообещал вручить им подарок. А это уже карт-бланш, потому что ради флота они пойдут на всё, это универсальное оправдание…

Кварианцы прибыли в компании своей охраны, дюжины бойцов, а я был на суперлинкоре «Небожитель». Этот корабль сам по себе поражал воображение своими размерами и мощью, а уж при виде толщины брони и вовсе волосы шевелились на всех местах. Кварианская делегация была очень… взволнована. Всё-таки дело даже не в корабле, а в моей персоне – я известен. Художник, который оказался ещё и убийцей цербера…

– Вы пригласили нас? – Спросил один из вошедших. Мы были в роскошном конференц-зале моего суперлинкора. Или просто СЛ, – позвольте выразить своё недоумение наличием такого корабля у землян.

– Недоумение? – улыбнулся я.

– Это большой шаг вперёд для вашей расы.

– Скорее уж лично для меня. Я его спроектировал и построил, Альянс даже не в курсе его существования.

– Даже так? – адмирал Корис был удивлён, – что ж, это меняет дело. Могу я узнать, зачем вы захотели нас видеть?

– Давайте не будем торопиться, потому что любая информация, вываленная на человека сразу и без контекста будет воспринята неправильно.

– Хорошо, – адмирал с прищуром посмотрел на меня, – что вы хотели нам сказать?

Еле заметно кивнув обоим адмиралам, выдержав паузу, начал говорить:

– Давайте начнём с истории галактики. Меня очень заинтересовало то, что люди, кварианцы, азари, чертовски похожи по своему строению. Это показалось мне странным, вероятность независимого развития столь схожих биологических видов в разных условиях крайне… призрачна.

Адмиралы покосились друг на друга, Заал Корис осторожно сказал:

– Кварианцы не похожи на людей. Очень не похожи.

– О, да, это мелкие различия, – улыбнулся я, – строение тела, особенности и функции различных органов, тканей, но самое главное – это мозги.

В глазах обоих адмиралов читался вопрос. Очень недвусмысленный.

– Дело в том, – продолжил я спустя небольшую паузу, – что даже при схожести биовида, иметь схожий разум, думающий схожими категориями, понятный друг другу – примерно такой же, как совместимость файла с двумя программами, созданными разными цивилизациями в разных углах галактики, никогда друг с другом не контактирующих. Вы, наверное, понимаете, что даже при схожести задачи будет столько мелких отличий… ведь дело не только в финальной программе, а в её предшественницах, сложном процессе развития и изменения, сложной материальной базе, прошедшей большой путь эволюции и развития, уникальный процесс…

– Я не совсем понимаю, к чему вы ведёте, – ответил адмирал.

– Всему своё время. Терпение, судари, тем более, что торопиться нам некуда, – улыбнулся я, – мне эта ситуация показалась очень странной и мы начали рыть в этом направлении. Археология, изучение ДНК… мы вывели одну интересную теорию, которая опосредованно подтверждается нахождением новой разумной расы…

– Новой? – у адмиралов появился интерес, – какой именно? – спешно спросил Заал Корис.

– Тайгры, но это не суть. Наша теория состоит в том, что одна из древних рас галактики, предположительно семь-девять миллионов лет назад использовала существ с крайне высоким уровнем приспособляемости для колонизации других планет. Возможно, они сеяли жизнь по каким-то своим убеждениям, возможно – это непредвиденный результат… Пятьдесят тысяч лет назад в одну из созданных рас вмешались протеане и генетически изменили её, так появились Азари. Не знаю, что двигало протеанами, но судя по всему, они руководствовались целью создать высокоразвитую и крайне живучую расу, способную сплотить вокруг себя остальные расы галактики. Возможно, они предполагали, что мы переругаемся и перебьём друг друга. Или что-то в этом роде…

– Интересная теория, но пока что она стоит не больше, чем похожие теории на второсортных каналах в экстранете, вещающих о древних расах и загадках цивилизации в галактике…

– Отнюдь. Шансы развития столь близких по сознанию и строению существ крайне мал… а тайгры – были изолированы все эти миллионы лет, ни протеане, ни те, кто был до них, не был у них – ретранслятора, ведущего в ту систему, просто не существовало… до недавнего времени… Вы понимаете, насколько они должны были быть далеки от нас? И тем не менее, они вполне совместимы с людьми… скоро даже детишки появятся…

– Этого быть не может, – возмутился Зора, – но даже если это так, как вы к ним попали?

– Построил свой ретранслятор, – ответил я, ведь адмиралы уже медленно подготавливались мной и настраивались на нужный лад, – к сожалению, абсолютно точно выделить геном прото-существа у нас не получается. За миллионы лет, если и сохранились кости, никаких ДНК там нет. Мы исследовали ДНК всех схожих видов, кроме азари – Людей, Тайгров и Кварианцев. Есть идентичные гены у кварианцев и тайгров, но иные у людей, и наоборот, где-то люди и тайгры имеют общие гены, отличающиеся у кварианцев, есть и полностью уникальные гены, присутствующие только у одной расы… благодаря третьей стороне, тайграм, мы получили возможность перекрёстного сравнения и получили подтверждение этой теории.

– То есть, – после небольшой паузы, сказал Зора, – вы хотите сказать, что кварианцы и люди произошли от одного существа? Допустим, это так, какое нам должно быть до этого дело? Аминокислоты у нас всё равно разные…

– Очень просто, – я улыбнулся, – дело не в аминокислотах, а в совместимости между всеми расами-наследниками проторасы. При небольшой модификации генома кварианцы, тайгры и люди могут иметь общих детей в любой комбинации…

– И вы решили… – адмирал Зора прищурился…

– Решил, что нашим расам следует объединиться. Тайгры крайне… скажем так, совершенны генетически. Семь миллионов лет их не трогал никто, позволяя совершенствовать свой геном, поэтому естественные потомки тайгров практически неуязвимы для большинства болезней – сильный иммунитет, ловкое тело. Метаболизм, да и их естественные характеристики уже похожи на генетически усовершенствованных существ… только они лучше во всём.

Адмирал Заал Корис внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Вы хотите ассимилировать их расу? И как это вообще возможно?

– В пространстве цитадели – нереально. Вот только я – единоличный хозяин космоса в их пространстве. Ретранслятор создал я и я им управляю. Сейчас мы предпринимаем особые меры для защиты генофонда тайгров от паразитической расы-азари…

– Паразитов? Мало кто может так высказаться… – усмехнулся Заал Корис, однако, судя по всему, он был согласен и ждал от меня подтверждения или поправки.

– Паразиты, усиливающиеся с каждой новой расой, которую они выжимают досуха. Азари привлекают генетические особенности, врождённая сила. Тайгры для них – как валерьянка для кошки, или деньги для волуса, они пойдут на что угодно, чтобы заполучить себе их геном. Поэтому пока что азари и Тайгры не будут встречаться. А в Эдеме отнюдь не демократия и демагогия о правах человека.

Заал корис покачал головой:

– Не об азари речь. Вы хотите ассимилировать всех кварианцев? Это чем лучше, чем то, что делают азари?

– Азари усиливают себя чужой эволюцией. Мы же говорим о родственных отношениях, наличием настоящих общих детей, а не донорстве ДНК другой расе. Образно выражаясь, я обсуждаю здесь свадьбу трёх родственных рас.

– И какие полномочия у вас есть для этого? – спросил Зора, бросив взгляд на Заал Кориса.

– Абсолютно никаких, – я улыбнулся, – это не официальные переговоры, после которых подписываются договора. Мы говорим про фактические действия и намерения. Как я говорил недавно много раз разным людям – расизм и толерантность очень чёткие понятия, то, что может быть благом внутри своего биовида, является неприемлемым для отношения к другим видам. И наоборот, то, что полезно при отношениях с ксеносами, может быть неприемлемо внутри своего вида…

– Хм… – Раэль Зора посмотрел в стену недолго, – вот как?

– Тут главное понимать, что один биовид – это те, кто могут иметь общих потомков. Даже если он разделён на стаи, имеющие свои особенности, биовид – это генетическая совместимость. Внутри биовида неприемлем расизм, споры о том, кто главнее, кто важнее, притеснение или неприятие части своего вида. С ксеносами нужно быть намного осторожнее. Вас, кварианцев, как и тайгров, как и людей, я рассматриваю как один биовид. Условно в него могут войти азари, только если изменить то, что накрутили в них протеане и вернуть на путь истинный. А именно – двуполость и нормальный процесс размножения.

Заал Корис улыбнулся:

– Довольно странный взгляд, но думаю, имеет право на существование. Только ведь человечество огромно… по сравнению с кварианцами. Мы растворимся в людях без остатка, это меня пугает.

– О, нет. Люди с земли это отдельная тема – альянс. Я же говорю о тех, кто живёт за ретранслятором СГ. Там немного людей, большая часть из них отобрана специально для участия в процессе подконтрольной и управляемой ассимиляции тайгров. Мужчины с удовольствием берут тайгриц в жёны, женщины – залетают от тайгров… Конкретно вам тайгры могли бы стать ключом к спасению – их врождённый сильный иммунитет позволит детям кварианца и тайгра не нуждаться в костюме…

Слышен был скрип зубов…

– Я так понимаю, вы агитируете нас включаться в процесс ассимиляции?

– Именно. Пока что, на ранних этапах, между нашими расами есть большая разница, но с каждым новым поколением она будет стираться. Через пятьсот лет наши общие потомки уже будут пальцем у виска крутить, глядя на то, как воспринимали друг друга их дедушки и бабушки.

– Вы в этом уверены? – Заал Корис был то ли раздосадован, то ли удивлён, – вы просите кварианцев отказаться от своего прошлого?

– Скорее включиться в своё будущее, – усмехнулся, – поймите же, это лучший выход для вас. Мы ваши ближайшие родственники, готовы дать вам и новый дом, и сделать частью своей семьи, не требуя ничего взамен. Тем более, что сформировавшийся на Раннохе иммунитет не котируется в галактике, плюс деградировал за годы миграций, поэтому я предполагаю, что кварианцы с удовольствием…

– Не говорите за кварианцев, – вспылил Зора.

– Ой, извините. Забыл сказать, что тайгры эволюционировали в сотни раз дольше, чем все остальные расы галактики. Результат очень… приятный. Тайгры на взгляд других родственных рас крайне сексуальны. Сомневаюсь, что ваши сородичи, да ещё и при вышеупомянутых преимуществах, сдержатся… Так что это вопрос того, будете ли вы препятствовать процессу, или возглавите его.

Адмиралы промолчали…

– Нам понадобится обсудить это со всеми, – ответил Зора, – мы не можем принимать такие решения.

– Быть посему. Что ж… я уже нанимаю кварианцев, свободных от службы флоту… единственное, что я у вас попрошу – не мешать нашему процессу.

– И… много наших сородичей работает на вас?

– Не так уж, всего три сотни кварианцев, около десятка женщин… Что ж, на этом обсуждение Эдема закончим до принятия вами решений. Перейдём к следующему пункту, я обещал вам некоторые подарки… – Адмиралы оживились, внутренне, хотя внешне не покаывали, что им это важно. Я, ощупав эмоции, продолжил уже с улыбкой, – я думаю, несколько новых кораблей для вашего флота будет неплохим подарком.

Зора удивился:

– Новые корабли? Это очень ценные подарки, вы хорошо подумали?

– Конечно.

Я не стал говорить, что у меня на орбите Гефеста есть строящаяся верфь, и ещё верфь на планете, так что производство транспортных кораблей поставлено на поток… Тем не менее, мне пришлось очень скоро говорить что к чему – из конференц-зала мы пошли в сторону мостика суперлинкора, благо, зал был всего с сотне метров от него. Поднявшись на лифте, мы могли видеть окружающий космос – обзорный, или ходовой мостик, находился под прозрачным фонарём, то есть куполом, а не как обычно – бронированный наглухо, с панорамными относительно узкими окнами… отсюда открывалась прекрасная картина – мостик находился чуть выше основного корпуса корабля и можно было оценить всё величие моего суперлинкора – сотни, тысячи орудий на клиновидном корпусе. Гигантском клиновидном корпусе, обзор такой, словно мы стоим на хвосте самолёта – перед нами раскинулся весь суперлинкор… Неслучайно, рулевой должен хорошо видеть и чувствовать габариты своего корабля. Рядом с суперлинкором, в паре километров, находился немаленький такой корабль. Я подошёл к краю купола и с улыбкой посмотрел на него, представив стоящим рядом адмиралам, которые потеряли дар речи от раскинувшегося пейзажа.

*

Разбежались все, кто куда. Прям как после последнего звонка. Миранда – принимала наследство от умершего отца, который был обнаружен прибитым за яйца к двери собственного офиса. Жестоко, грубо, и абсолютно серьёзно. Шепард и Андерсон, после блестяще проведённой операции нуждались в юристах – мною была нанята целая, мать её, армия юристов – сразу три компании, которые занимались соответствующими делами. Поначалу следствие начало визги и вои по поводу того, что юристы-гражданские лезут в дело, но пришлось игнорировать их. И кто знает, к чему их взаимное недовольство приведёт. Дело сделают, а там хоть трава не расти. В общем, всё вышло так, что я остался один с двумя маленькими синими девочками на руках. И дел было много, вроде бы, но… одиноко как-то. Вся тусовка, собравшаяся на мгновение, разбежалась по своим делам, оставив меня в одиночестве.

Дел, впрочем, было достаточно – самое главное, это две маленькие азари, которыми я занимался с утра до ночи. И подумать не мог, что с детьми столько проблем! Ладно памперсы, это ещё мелочь, но вот дальше… Дальше нужно было постоянно к ним проявлять внимание – с утра до ночи, спали девочки когда как. Хорошо что я ещё биотик и эмпат, чувствовал, когда что им не нравится и девочки орали нечасто. Судя по всему, причиной крика могло стать что угодно – от мокрых памперсов до банальной скуки. Девочки спали рядом и пока что выглядели как два маленьких карапузика, большую часть времени проводящих во сне или ползании по своей кроватке.

С девочками я неделю повозился, а потом начал искать им няню, потому что возможности быть с ними постоянно у меня не было… при этом няня должна была жить на корабле, потому что дома на планете у меня не было, да и моя яхта или суперлинкор – самые безопасные места в галактике. Яхта, пожалуй, самое безопасное.

*

Подарок Дорна пришёлся кварианцам по вкусу. Да что там – он был для них маной небесной – все знали, что кварианцы относятся к своему флоту с почти религиозным почитанием. Мигрирующий флот был огромен – больше пятидесяти тысяч кораблей, на которых жила примерно половина от оставшихся в живых кварианцев.

Толпа юных кварианцев стояла, слушая речь их учителя и наставника, который посвятил не один год вдалбливанию науки в умы юных школьников. Как бы он ни говорил, что лёгкая жизнь кончилась и пришла пора столкнуться с жестоким миром, ученики конечно же не понимали, что это значит и к чему это приведёт. Дети, ещё пока дети шестнадцати-семнадцати лет, с предвкушающими улыбками ждали приключений в большом мире за пределами флота.

Среди них была пожалуй только одна физиономия, скрытая под маской, которая не выражала радость и предвкушение – это милое личико принадлежало Юной Тали Зоре. Девушка была зла на отца, который в день её выпускного куда-то улетел с флота. В день выпускного! Да адмиралы почти никогда не покидали флот, это нонсенс, но именно в этот день ему понадобилось улететь неизвестно куда. Это злило её и она не сразу среагировала, когда все начали расходиться. Тали развернулась и пошла быстрым шагом в каюту, которую она вместе с отцом занимала. Пусть это немного неудобно, но жить с остальными в общих – ещё хуже. Тали недовольно походила по не такой уж и большой каюте, заставленной личными вещами отца и её. Желание видеть отца не было, он забыл, или проигнорировал самый важный день в её жизни! Это немыслимо.

Однако, очень скоро к флоту начала приближаться небольшая эскадра кораблей, из-за чего объявили готовность, это была небольшая группа разных транспортников. Специалисты из защиты выдвинулись к ним на перехват – к флоту они приблизились на пару тысяч километров, когда были перехвачены немолодым волусским кораблём, вполне, однако, работоспособным.

Заал Корис и Раэль Зора привели свою эскадру к мигрирующему флоту, их встречали остальные высокопоставленные кварианцы. После недолгих приветствий, началось громкое обсуждение перспектив и предложений от Дорна. Услышав это имя, Тали уже заочно возненавидела его, ведь из-за него её выпускной вечер стал из праздника настоящим разочарованием. Однако, у всех кварианцев был праздник – всё-таки на флот корабли прибыли отнюдь не порожняком – Дорн ради приличия, чтобы не трепыхались на ветру, набил трюмы всякой всячиной, которая в избытке производилась на его планете-кузне для нужд колонии. Нулевой элемент, уни-гель, тысячи тонн продуктов, а так же тысячи тонн панацелина, который стоил едва ли не больше, чем все остальные грузы. Такой ценный лекарственный препарат, он был дополнительно сдобрен мощной тауматургией, которая позволяла ему бороться не только с повреждением тканей, но и с вирусами, инфекциями и болезнями. Продемонстрированные качества панацелина заставили многих кварианских докторов схватиться за шлемы – такого просто не может быть. Это антинаучно, но это работает. Этого быть не могло.

Прибытие на флот такого количества полезных грузов, безусловно, было отмечено как праздник – всё-таки, кварианцам многого не хватало и нередко случались непредвиденные… обстоятельства. Тридцать крупных транспортников с хорошей системой жизнеобеспечения – это просто подарок судьбы, ну или в данном случае, Дорна. Главное – кварианцы были задобрены и выслушали предложение Дорна, пересказанное адмиралом Заал Корисом. И началось…

Спор, который был в зале, мог поспорить по масштабу только со спором в экстранете по поводу выхода третьей части какой-то земной игры… Подарки конечно понравились большинству, но Тали, слышавшая краем уха, уже услышала всё, что нужно, чтобы сбежать от отца и его проблем. И отправилась прочь, ища на ходу в экстранете информацию о колониях…

*

Происходящее расшевелило мигрирующий флот, между кораблями начался интенсивный информационный обмен, шестьдесят новых кораблей, тридцать из которых были весьма большими даже для транспортников, это очень серьёзное приобретение для мигрирующего флота. В первую очередь это была карьера – сотни повышений, тысячи новых мест, перетасовка кадров внутри флота, новые капитанские места… да весь экипаж – новые места.

Прибывшие корабли были надёжными и мощными, легкобронированными транспортниками с герметичными отсеками и мощной обороной. Это было оценено по достоинству – адмиралы передрались уже не раз, но в результате было решено использовать новые корабли как транспорты для флота – уж слишком они были хороши, чтобы расходовать такой экономически-выгодный ресурс на простой дрейф вместе с мигрирующим флотом. Новенькие, на большинстве систем и панелей внутри ещё была наклеена защитная упаковочная плёнка – уж кто кто, а кварианцы оценили.

Перешли к спорам за то, кому улыбнётся удача стать членами экипажей кораблей – всего на каждом было место для двадцати четырёх человек… семьсот двадцать кварианцев ждал серьёзный карьерный рост…

Торговля в галактике была делом средней выгодности – из-за многочисленных рисков, которым подвергали себя торговцы – пираты, кораблекрушения, мошенничества, цена на инопланетные товары зачастую была весьма высока. Конечно, ещё не додумались брать плату за пользование ретрансляторами, но…

Мало кто из чужаков понял бы, но все эти хлопоты были исключительно приятными – распоряжаться ресурсами, кораблями, сам процесс уже доставлял адмиралам радость… Вечером Раэль Зора вернулся в свою каюту, думая, что что-то забыл. Его взгляд упал на недовольно сидящую с уником Тали.

– Тали, девочка моя…

Та проигнорировала слова отца.

– Тали, посмотри на меня.

– Нет, ты же не пришёл посмотреть на меня! – Тали топнула ножкой, – что такое случилось, что ты решил бросить всё и улететь? Не говори, знаю. И разве Квиб-Квиб не мог один слетать? Зачем нам столько адмиралов? Или ты специально сбежал? – она вскочила, с обидой глядя на отца, – ответь мне!

Раэль грустно вздохнул:

– Прости. Приглашение прислали нам. Но у меня для тебя есть сюрприз…

– Не надо мне твоих сюрпризов, уже удивил, нечего сказать! – недовольно поморщилась Тали Зора. Раэль молча кивнул и пошёл к своей кровати, свалившись на неё и закинув руки за голову. Однако, Тали не была злопамятной стервой… отнюдь, честность, открытость и непосредственность – так и пёрли, так что девушка минут десять дулась и боролась с собой, но сюрприз… желание узнать, что же это такое, жгло изнутри и хотелось скорее, как можно быстрее узнать всё. Она уже было опасалась, что отец уснул – приподнялась на локте над кроватью. Голова отца была в метре от неё.

– Пап?

– М?

– Что за сюрприз?

Раэль улыбнулся.

– Пааап, – с угрозой сказала Тали, – имей совесть.

– Эх, ладно, – Раэль расслабился, – Дорн, ну тот человек, к которому мы летали, попросил извинения за то, что оторвал меня от важного мероприятия… и в качестве компенсации подарил тебе фрегат.

– Э? – у Тали глаза на лоб полезли, – что?

– Фрегат.

– Настоящий?

Глупый вопрос.

– Я знаю, обычно покупка собственного корабля – самая важная сделка в жизни кварианца. Показатель статуса и талантов, но у миллиардеров свои причуды. Он посчитал себя виноватым в том, что я не был у тебя на выпускном, вот и расщедрился сверх всякой разумной и неразумной меры.

– О чём ты?

– Деньги, Тали. Знаешь, вот сейчас о корабле никто не должен узнать. Никто. Иначе его у тебя отберут, как пить дать, не успеешь и глазом моргнуть и – «на благо флота», ничего не поделаешь.

– Но кто может просто так взять и отобрать корабль? Это же…

– Тали, – с недовольством поморщился отец, – слушай, у этого странного человека свои тараканы в голове. Он подарил тебе SR – самый дорогой класс военных кораблей у людей. Не похоже, чтобы он тебя знает, чтобы тратить такие деньги… Что-то странное есть в этом.

– Отец? – Тали не могла поверить, что происходящее правда, она села на кровати, – но что мне теперь делать? И зачем скрывать корабль, ведь проще просто отказаться его отдавать.

– Тали, на флоте нет ни одного корабля-невидимки. Ни одного, реактор такого стоит больше ста миллиардов кредитов, а весь он – больше трёхсот миллиардов. Даже у альянса всего пять таких кораблей… официально, по крайней мере, у разведки ещё должны быть.

Тали задумчиво посмотрела в стену, пытаясь понять, какие тут суммы…

– Отец, а не логичнее было бы отдать корабль флоту?

– Нет, только не это. Во-первых – он всё равно будет служить флоту, его капитан станет первым после адмиралов по престижу… но его выберут, скорее всего, из приближённых, устраивающих всех. Ещё одна большая свара между нами… лучше придержать такой козырь у себя, тем более, что это подарок, а не трофей. А во-вторых – ты, девочка моя, уже скоро должна отправиться в паломничество. Не вижу смысла что-то менять, ведь лучше быть на корабле.

– Но где я возьму деньги? – удивлённо спросила Тали, – ведь снарядить корабль в полёт – это приличные суммы…

– Там есть всё необходимое, даже личные вещи, так что просто наслаждайся, – Раэль зевнул, – думаю, этот парень, Дорн, ещё с тобой свяжется и не оставит без дела. Хороший работодатель.

– Отец, ты хочешь, чтобы я работала на альянс?

– О, – Раэль улыбнулся, – он абсолютно не из альянса. К тому же… а, впрочем, ты уже наверное знаешь. По их теории люди, кварианцы, азари и ещё одна раса произошли от прото-расы…

– Бред.

– Доказанный научно. Так что Дорн ищет кварианцев себе в торговый флот, готов нанимать любых профессионалов. Я недолго с ним общался, но одно могу сказать точно – он крайне… опасный для тех, кто не хочет уживаться с людьми. Кварианцев он по умолчанию считает частью человечества… или наоборот, не суть важно. На него можно положиться, хотя это и будет стоить тебе нервов, и возможно, риска… но и деньги получишь немалые… а вот они уже флоту Очень понадобятся! Если он выложил триста миллиардов ради тебя – ты просто обязана как минимум – предложить ему свои услуги.

– Эй, это звучит двусмысленно, – возмутилась Тали.

– Это звучит однозначно, пошлая ты девочка, – хмыкнул Раэль, – такими ресурсами как SR не разбрасывается даже командование альянса… После того, как ты отправишься в паломничество, отправляйся на Иллиум, там найдёшь корабль в частном доке. Данные я тебе скину…

*

Не прошло и трёх дней, как Тали уже оглядывала Очень странный корабль. Отдалённо похож на фрегаты альянса, но гораздо более гладкий, корпус угольно-чёрный… Оно и неудивительно – увидеть в космосе такой клочок мрака практически нереально. Поэтому SR был покрыт светопоглощающим покрытием. На планете это уже не маскировало, скорее наоборот, зато в космосе – очень даже.

Корабль имел больше сотни метров в длинну, чуть больше, чем обычные корветы альянса, и внутри был весьма уютен и обставлен по последнему слову техники. Привыкшая к, скажем так дипломатично, не самой передовой технике на флоте Тали была в состоянии лёгкого экстаза при виде систем корабля, его многочисленных люков, покрытия, переборок, систем жизнеобеспечения, терминалов экстранета, роскошной капитанской каюты и кают экипажа… лаборатории, арсенала, забитого самым современным оружием и ангара, в котором стоял М-35 «Мако».

Вместе с Тали прилетели кварианцы. Такие же молодые паломники, для них это было не меньшим шоком – корабль был едва ли не лучший, который только можно вообразить. И даже лучше. Он на года, а то и десятки лет опережал современное кораблестроение. Тали это не нравилось – слишком хорошо, чтобы быть правдой. Никто в семнадцать лет не получает в подарок один из самых крутых кораблей в галактике… по крайней мере, никто из кварианцев.

Внутри их встретила мёртвая тишина – корабль не издавал ни звука, хотя все системы работали. Ядро было на крейсерской мощности.

– Фантастика, – вместе с Тали полетел молодой парнишка Кандас, вчерашний выпускник корабельного отделения, – мы должны сообщить о корабле на флот, – с трепетом сказал он.

– Не должны. Кому надо – знают, – хмуро ответила Тали, – к тому же, бесплатная еда бывает только в ловушке, – девушка поморщилась, – вы справитесь?

– Ну… – из пришедших с ней вышла девушка лет двадцати, одна из старших в группе кварианцев, – он конечно крут, но думаю, проблем не доставит. Главное не сломать ничего, иначе на ремонте разоримся.

– Это верно… – Тали вместе с остальными зашла на мостик, осмотрелась, примерив на себя непривычную роль капитана, сообщила: – продолжаем осмотр корабля. Займите места согласно своим профессиям, приказ о зачислении на борт будет через пару часов. Отдохните как следует…

Поскольку было дело молодо-зелено, как авторитетного капитана Тали не воспринимали.

14. Терминус

Чтобы выспаться кварианцам понадобилось три дня. И дело отнюдь не в усталости – заснуть без привычного шума корабля было очень сложно. Сон сморил Тали только на второй день. Первый она ходила по кораблю и думала над тем, что делать дальше. Работу нужно искать – ведь деньги, выданные отцом, не бесконечны, а продажа корабельных запасов – кощунство. Скоро с таким подходом все сядут на мель. И Тали искала, заперлась у себя в каюте и поглядывая через камеры над тем, что происходит на корабле, искала.

Несколько приглашений она уже было хотела принять, но проверив, ужаснулась – приглашали в бордель, не иначе. Порозовев, Зора принялась искать что-то более приличное, но требования у работодателей были высокие. Кварианцев недолюбливали, Тали это поняла, получив несколько отказов сразу как только она называла себя. Разозлившись на такую дискриминацию, Зора заходила по каюте. Здесь было непривычно просторно, можно было отдохнуть как следует… и в то же время большое пространство вокруг не давало – маленькая каюта, в которой она жила с отцом, казалась такой приятной и уютной… Лёжа на диване, Тали скучала по флоту, не каждый может в один день изменить все свои привычки и привыкнуть к новому месту. Тали была не из таких, переселение на корабль далось ей очень нелегко. Пол ночи она себя терзала мыслями о прошедших семнадцати годах жизни и о том, как ей жить дальше… Выбора по сути и не было – только связаться со своим благодетелем… Но Тали Боялась.

Переборов себя и посмотрев на часы, она пошла в сторону комнаты связи, в которой был установлен квантовый передатчик. В коридоре девушка столкнулась с главным инженером. Это была приятная встреча, хотя её и омрачало то, что в детстве Ливас был влюблён в неё, лет до десяти. А потом они долго не общались и Тали чувствовала себя немного неуютно. Чувства давно прошли, а неловкость осталась.

– Ливас, ты-то мне и нужен, – девушка изобразила веселье, – как состояние корабля? Готов к полёту?

– Да, капитан, – хмуро ответил Ливас, – тоже не можете заснуть?

– Есть такое, – Зора вздохнула, – с работой беда. С нами никто не хочет связываться. Кроме сутенёров и бандитов.

– Разрешите предложить? – сухой тон бывшего друга немного печалил Тали.

– Есть идеи?

– Так точно. Наш корабль оборудован системой термоэлектронной невидимости, мы можем совершать рискованные рейсы в терминусе, не рискуя нарваться на пиратов. Для боя корабль не подойдёт, но на нём установлено четыре мощных орудия, способных серьёзно повредить даже крейсер. Манёвренность выше всяких похвал. Сенсоры и датчики корабля превосходят все известные нам системы разведки – я полагаю, мы могли бы заняться сбором информации, исследованиями, курьерской доставкой грузов или контрабандой.

– Думай что говоришь. Не хватало ещё получить судимость. Только легальная работа. И такую нам, увы, не хотят доверять. Пробовала.

Однако, вскоре Тали дошла до комнаты связи и могла поговорить с Дорном, который в этот момент сидел в своём кабинете и нянчился с детьми. Тали услышала детский плач, только включив квантовый канал…

– Приветики, – голос у Дорна был задорный.

– Эм… Я Тали Зора Нар Райя, – представилась девушка.

– Дорн. Просто Дорн, – парень уложил девочек и лёгким движением руки погрузил детей в сон, – прости за концерт. У меня две девочки на руках, вот и слушаю это с утра до ночи. Я так понимаю, ты получила мой подарок?

– Да… это очень ценный подарок. Даже слишком ценный…

– А, не загоняйся – это прототип. Он может быть немного необычный, и некоторые уникальные узлы придётся заказывать через меня, если понадобится замена… Но в целом – это лучший корабль класса корветов, какой только есть в галактике. Ты что-то хотела?

– Да, – Тали была осторожна, – я бы хотела узнать, откуда вы меня знаете?

– Навёл справки.

– Эм… – девушка по привычке издавала мычащий звук когда волновалась, – мы тут искали работу… и ничего не нашли.

– Оно и неудивительно, – Дорн был саркастичен, – кварианцев ксеносы не любят. Хочешь поработать?

– Не отказалась бы, – осторожно сказала Тали. Но Дорн этого не заметил:

– Отлично. Я не работодатель, я вообще художник, но ввиду некоторых обстоятельств мучаюсь с кое-какими коммерческими авантюрами. И некоммерческими тоже. Я так понимаю, у твоего экипажа опыта немного?

– Да, к сожалению. Но мы справимся.

– Это будем посмотреть, – Дорн ухмыльнулся, – в таком случае начнём с простых и низкооплачиваемых миссий. Тебе нужно приобрести опыт командования, сейчас ты ребёнок.

– Эй, – возмутилась Тали.

– Именно что, – ухмыльнулся Дорн, – вышлю тебе на терминал данные о задачах. Если хочешь, можешь браться за любую. Оплату гарантирую. Постарайся не брать сразу что-то сложное, экипаж только притираться будет месяц-другой…

Тали очень скоро получила короткий список заданий от Дорна. Дорн конечно не цербер, и уж тем паче не призрак, лично никаких интересов не имел или мог сделать всё сам. Задача из серии принеси-подай. Но были и интересные задачи, на которые Тали пока не замахивалась.

Кварианцы в экипаже чувствовали себя двояко – с одной стороны они были довольны, с другой – кварианское общество имеет свои стандарты. В нём не принято выделяться, демонстрировать свои эмоции, особенно положительные, не довольствоваться, капризничать. Через пару дней Тали наконец-то приказала подниматься из дока и их корабль вылетел. Не столь уверенно, как многие другие, но вылетел в направлении траверса.

*

Не было печали… Проблем было море, и некоторые из них приходилось решать мне. Я, как человек крайне… скажем так, не склонный к долгим мудрствованиям, старался работать по мере поступления проблем и выполнять задачи одну за другой. Проблемы высыпались на меня со стороны, с которой я не ожидал – поскольку информация о существовании ретранслятора СГ просочилась в экстранет, начались долгие споры и конфликты между альянсом и цитаделью. И те и другие хотели ответов, и главное – цитадель стремилась захватить контроль над ретранслятором любой ценой. Альянс – тоже старался захватить контроль, для чего они обратили своё внимание на Терминус и независимые колонии – очень скоро мне пришлось столкнуться с кораблями альянса, проявляющими невиданный интерес к этому сектору.

В общем, работы было полно – Альянс официально обратился ко мне с требованием передать им управление Моим ретранслятором. Цитадель поступила дипломатичней – они попросили включить СГ1 в систему ретрансляторов. Пришлось игнорировать и тех, и других – Альянс слишком много себе позволял.

Тогда они, Альянс, решили создать мне проблемы – для этого притащили несколько кораблей в Терминус и начали задерживать корабли, следующие к ретранслятору или из него – с товарами и так далее. Начались стычки, но тут Альянс переиграл сам себя. Пришла пора послать свой суперлинкор в бой – попытки останавливать наши корабли равносильны пиратству, потому что в терминусе нет закона кроме закона силы. Первый же крейсер альянса, получивший ионными пушками линкора по двигателям, заглох навсегда, рассыпаясь кучей спасательных капсул.

Дело запахло жареным…

*

Адмирал, хотя не совсем такой, как это было принято, ходил по мостику из стороны в сторону, пугая экипаж своей задумчивостью. Шайл, как звали кварианца, заложив руки за спину, не являл другим своё лицо, но и так было понятно, что он думал. Много думал.

Ситуация, в которую его поставили, очень ему не нравилась – Альянс и Цитадель составляли большую проблему для флота колоний, а его задача – обеспечить беспрепятственное сообщение с остальными планетами. Не то чтобы цитадель и альянс были такими уж авторитарными – обычно на реакцию у них уходило значительное время, к тому же они не умели действовать решительно. Нехватка авторитарности и избыток демократии. И всё же, первыми к Флоту прицепились пираты терминуса, которым Шайл устроил немаленькие проблемы. На этот раз лавры пиратства решил примерить на себя Альянс, тогда как совет цитадели, ещё более демократичное, то есть неповоротливое общество, медлил.

Шайл недолго думал, через пару минут напряжённой работы мысли он решил не заморачиваться с выстраиванием теорий и сложными рефлексиями, вместо этого просто решив послать в Терминус несколько кораблей. Через несколько часов, повинуясь его приказу, в Терминус вылетели семь десятков крейсеров его эскадры. Состояла она всего из сотни кораблей, но либо некомплект, либо на ремонте некоторые, под рукой было только семьдесят, и это уже очень неплохо. Свеженькие, сильные крейсера, не уступающие ничем кораблям Альянса, да ещё и с мощным оружием и крепкой бронёй, вылетели через ретранслятор и появились в терминусе. К удивлению кварианца, там его уже ждал суперлинкор «Небожитель» и его группа сопровождения – восемь фрегатов. Огромная туша линкора внушала уважение, хотя издали и казалась крошечной точкой далеко в космосе… С Дорном и его кораблями у Шайла двоякие отношения – с одной стороны, Дорн руководил своей эскадрой и был единоличным хозяином положения в Эдеме, он же создал его эскадру и колонии эдема… с другой – он никак не вмешивался в его работу и не претендовал на власть. Подчинялся Шайл и его эскадра исключительно правительству колонии Эдема, и несмотря на то, что суперлинкор иногда был очень полезен как психологический фактор, такой союзник был очень непостоянен. Правительству он не подчинялся, мог вмешаться, а мог и оставить их на произвол судьбы, да и в целом, было похоже, что они совершенно не военные. Шайл только грустно вздохнул – попросить у них помощи можно было бы, и может быть, даже её бы оказали, но гордость не позволяла – со своей проблемой лучше разбираться самому, а не просить неизвестного благосклонно расположенного дядю помогать.

Однако, у Альянса и без того было немало проблем – снабжение сложное, да ещё и пираты хотят отхватить свой кусок пирога…

*

Тали Зора хмуро смотрела на планету. Вермайр – мир, который был крайне пригоден для жизни… не для них, кварианцев, но остальным то… его не раз хотели колонизировать, но каждый раз сталкивались с огромной проблемой в лице работорговцев, пиратов, прочих преступников и банд, которые не могли жить по нормальному. Самое страшное, что для них могло быть – это закон.

Маленький корвет Тали незаметно прошмыгнул на планету, заметив несколько вероятных баз пиратов и прочих тёмных личностей.

Тали уже выполнила несколько простых миссий и ей надоело работать принеси-подай, да и платили за них так себе. Гораздо больше было за разведку на вермайре. Девушка лично командовала процессом разведки – их корабль пролетел в атмосфере с большой скоростью, собрав данные и поднялся вверх, ввысь, над плотной атмосферой.

– Капитан, данные переданы, – сказал ей один из операторов, сидящих в специально оборудованном кресле-терминале экстранета.

– Что сказали?

– Пока ответа не прислали.

– Сообщи мне, когда будет реакция.

– Есть.

Долго ждать не пришлось – на орбите Вермайра появился… «Небожитель». Гигантский даже по местным меркам линкор, который одним своим видом распугивал пиратов. Клиновидный угольно-чёрный корпус не позволял сразу понять его размер, но стоило приблизиться ближе, много ближе и оставалось только восхищаться тем, насколько он огромен. Корабль прошёл в паре километров от корабля Зоры, и выстрелил. Тали наблюдала за всем этим с улыбкой, а вот остальные кварианцы были напуганы. В системе появились лёгкие крейсера, которые начали брать планету в осаду – у местного ретранслятора так точно расположили по несколько кораблей. Фрегаты разведки рассыпались по системе и передавали на Небожитель и лёгким крейсерам сведения о передвижениях в системе – тем временем линкор утюжил поверхность планеты. Огромной мощности ионный лазер выжигал всё в радиусе километра от эпицентра, и в радиусе двадцати километров сгорала вся электроника. Без которой, как известно, никуда – все, абсолютно все технологии строились на электронике. Выстрел гарантированно выводил из строя всю технику и оружие, даже если не убил пиратов и прочую шваль на планете…

Пошли ракеты – рой ракет с антивеществом ворвался в атмосферу планеты – крейсера блокады тоже не отставали и обрушили свой боезапас на поверхность планеты. Утюжили её минут двадцать, выстрелив десятки раз и выпустив тысячи ракет… Тали только пожалела, что на такую планету потратили столько – ракеты были явно лишними. Каждая из них стоит по тридцать тысяч кредитов, и это как минимум, а деньги на дороге не валяются…

15. Лихие восьмидесятые

Создать что-то особенное было очень непросто, но я справился. Сложнее всего было скастовать правильный гравитационный модулятор, а дальше дело пошло на лад. Итак, чем же я был так занят, что даже Миранда до меня достучаться не смогла? А я три месяца кряду сидел в лаборатории и совершал таинство создания инструметрона. Ну, вернее, не совсем инструметрона. Меня удивило то, что большинство умений биотиков зависят от простых физических данных, а не как псайкерство – от пси-энергии и варпа. Тут душа уже была не при чём, полностью материальный мир.

Естественно, это давало простор для фантазии, но тогда я задумался –а почему никто не может создать, скажем, устройство, полностью заменяющее биотику? Ведь биотика и так идёт через импланты, исключения редки и связаны чаще всего с генетической модификацией.

Однако, нулевой элемент – это лишь часть задачи. Я захотел сделать какой-нибудь инструмент, который будет давать людям свойства… магии. То есть – лично проделывать всякие трюки, пусть даже этот инструмент и не будет превосходным заменителем силы, но ведь можно же имитировать биотические умения?

И я начал рыть в этом направлении, решив создать манипулятор гравитационного поля. Элемент Н4. Всего существовало девять типов частиц, которые могли манипулировать другими частицами, и соответственно, изменять их. Нулевой элемент – одна из таких частиц, она способна манипулировать массой и создавать поля массы, внутри которых изменяется масса всех других частиц. Пропорционально и одинаково – то есть не нарушая внутреннее строение и не мешая жить.

Частица Н4 создавала гравитационное поле. На уровне частиц она могла использоваться для манипуляции другими частицами, а на уровне макроскопическом – для создания гравитационных эмиттеров. Вроде тех, что использовались в космических кораблях для искусственной гравитации. Мне же нужно было создать инструметрон, способный манипулировать не примитивными полями массы, а уже более серьёзно – гравитационными. Например – отталкивать объект мощным импульсом, притягивать, создавать аномальные зоны и замедлять объекты…

В Империуме этот элемент был редок и использовался в гравитонном оружии…

Споткнулся я даже не о гравитационный инструмент, а о его питание – чтобы он позволял нормально манипулировать гравитацией, нужно было много энергии… такое не получшь просто с помощью аккумулятора, а я хотел сделать именно гравитационный манипулятор… поэтому пришлось интегрировать его в броню среднего класса, с собственным реактором некронского типа. На это ушла неделя работы и притирки, после чего я уже не считал телекинез таким уж крутым – захотелось большего. И я начал работу над вторым важным проектом – щита. Тут всё было одновременно и просто и сложно – щит как средство защиты использовали только Имперские Кулаки и их последователи. Они использовали щиты весьма и весьма умело, предпочитая защитную тактику, либо массированные атаки. Здесь же мне представился только один вариант – щит из инструметрона, созданный из углеродной матрицы, временный. Это была разновидность временных структур.

Зачем забронированному наглухо воину нужен щит, который его замедлит? Вариантов несколько – сколько бы ты ни был бронирован, всё равно боязно лезть под пули. Это раз. Прямое попадание противотанковых ракет и средств лучше принять на щит, это двас. Ну и конечно же, щит это превосходное средство для штурма в узком коридоре – когда враг стоит в броне, а ты – со щитом, а если сразу двое плечом к плечу встанут и перекроют коридор – вообще замечательно будет. Вообще, вариантов его применения много и все они описаны в кодекс Астартес. Самым эффективным щит признавался при прорыве линии обороны, бое в стеснённых условиях – когда противник находится прямо по коридору и не может обойти щитоносца, а так же при подавлении огневых точек противника. Действительно, пулемётная точка бесполезна, когда на неё прёт солдат со щитом.

И вот над этим я и работал, результатом проб и ошибок стал рост интеллекта на три пункта и появление «Щит баллистический универсальный». Сделал я его из Чёрного Солнца с покрытием керамита. Керамит защищал от температур, ЧС – от ударов и взрывов. Щит имел схожую с щитами кулаков форму – прямоугольник, слегка выпуклый, с скруглёнными углами, пазом для применения ручного оружия. На обратной стороне была тауматургически сделана прозрачность – спереди щит был обычным, изнутри – полупрозрачным, как слегка затонированное стекло в автомобиле. Наружный слой нёс на себе ещё эффект кинетической защиты – он направлял вовне кинетику снарядов, правда, это было намного хуже, чем мой зеркальный щит, который отражал снаряды обратно… но зато это защищало от плазменного оружия. Поверхность щита была зеркальная, из живого металла – чтобы не расцарапывался мелким огнём со временем и отражать направленное световые и лазерные лучи. Масса всей конструкции дошла до восьмидесяти килограмм и использовать его можно было только в штурмовом доспехе, но зато он прекрасно защищал стрелка от концентрированного огня.

Вдохновившись щитом, я ещё продолжил эксперименты, но дальше уже не зашёл – максимум что удалось, это сделать временный клинок из уни-инструмента. Уни-резак.

Щит безусловно должен быть опробован в деле, но для этого нужна реальная боевая обстановка, достаточно серьёзная, чтобы можно было пустить тяжёлую пехоту.

К чему это я? Очень просто – для моей десантной группы. Небожитель стал вместилищем для семисот десантников, некоторые из них раньше работали на цербер, некоторые просто решили присягнуть мне. С присягой дела обстояли серьёзно – это вам не наёмническая армия, которая сегодня за нас, завтра против… Семьсот человек были вооружены по первому разряду – в десантной группе небожителя числилось пятьсот пехотинцев, из них триста – тяжёлая пехота, в наиболее толстой броне и с самым тяжёлым оружием, вооружены все были либо хелганами, либо болтерами, местное кинетическое оружие – только автоматический Каин, как мощное противопехотное средство. Остальные две сотни – это экипажи техники – восемьдесят летунов, доработанные технологиями империума – мельта-бомбы, плазменные пушки, тяжёлый болтер вместо пулемёта. Сотня «Громовых Ястребов», улучшенных и усиленных, полноценные прекрасные челноки. Двадцать ястребов-бомбардировщиков, три десятка БМП «Прорыв». Это вполне неплохая десантная группа для суперлинкора, основной задачей которого является космический бой. Появлялась возможность как сбросить на голову противнику пехоту, так и забрать её обратно, утюжить врага бомбами с антиматерией или расстреливать с помощью летунов-штурмовиков. Вполне неплохая группа для локального конфликта, а если с орбиты их поддержит Небожитель, то и для средней такой войны тоже неплохая сила.

*

Обкатку новая техника прошла очень скоро. В ноябре две тысячи сто восемьдесят второго года от того момента, когда родился один парень, призывавший людей быть чуточку добрее и которого потом за это распяли на кресте, большущий космический линкор Небожитель начал выброску десанта. Вооружён был десант по последнему слову техники самой разной всячиной, начиная от уни-инструментов, которыми можно было очень неплохо огреть противника по голове и заканчивая хелганами, удар прикладом которого тоже был весьма смертелен, но не в этом суть…

В попытках найти в галактике такое место, где можно было бы устроить бой, Дорн изрядно перерыл карту галактики и не нашёл ничего лучше, чем выслать своих ребят на планету, занятую батарианцами. Батарианцы не ожидали появление на своей орбите линкора и попытались было открыть огонь, но пользы это не принесло – только раскрыли свои позиции ПКО, в которые тут же ударили турболазеры линкора, сравняв их с землёй. Столь недальновидный шаг предопределил исход сражения, потому что выброска десанта произошла без малейшего сопротивления со стороны батаров – с линкора вылетела эскадрилья штурмовиков, десяток тяжёлых аэроспидеров и несколько челноков, которые высыпались на голову батарианцев как снег в июле – неожиданно и неприятно. Картина маслом – высадка десанта – небо прочертили десятки огненных метеоритов – спидеры «прорыв», которые притормозили у самой земли и гудя антигравами, полетели в сторону города батарианцев, спешно ощетинившегося чем попало.

Несколько спидеров выбрасывали десант уже в ключевых точках планеты – а именно, Дорн приказал освободить как можно больше рабов. Рабовладельцев прибывшие не любили и когда забронированные наглухо солдаты высотой в два с половиной метра разметали своими тяжёлыми болтерами и хелганами немногочисленных наёмников, они с удовольствием выполнили этот приказ.

Джейкоб Тейлор.

Картина боя была страшная. Хорошо, что в броне мы не чувствовали тошнотворной вони, хотя вряд ли сожжённые заживо батары пахнут фиалками. Над нами пролетели три летуна и в позиции батаров ударили ракеты с мельта-боеголовками – от батарианцев не осталось даже скелетов, только раскалённые куски брони, разлетевшиеся в разные стороны.

Так, что там говорил капитан Дорн? Попробовать использовать новый инструмент…

Я поднялся из-за укрытия и увидев двух батарианцев, выскочивших из-за угла послал в них отталкивающий импульс. Он впечатал обоих в стену. А теперь – добить из лазгана. Серия мощных лазерных импульсов прдырявила их, оставив ряд ровных прожжённых дырочек. Красиво! Батары сдохли мгновенно, зато меня заметили и начали стрелять. Мы штурмовали большую базу работорговцев, невольничий рынок. Боже, насколько же батарианцы отвратительны! Они содержали рабов как скот, бедные мужчины и женщины, азари и даже кварианцы в клетках, которые не сильно реагировали на происходящее… что же эти твари четырёхглазые с ними сделали?

– Сержант, – голос нельзя не узнать, – Тейлор, приказ – освободить рабов, а не стрелять по всем попало.

– Понял вас, лейтенант.

– Чудно. Я вижу, ты уже разобрался с четырёхглазыми?

– Да, мэм!

– Высылаю челнок. Открой все клетки и выводи рабов на взлётную площадку.

– Есть, мэм!

Интересно, как я эти клетки открою то, если у меня нет ключа? Ладно, попробуем воспользоваться экспериментальным уником… что там у нас в функционале? Притяжение, отталкивание, взрыв, электродуга, о, вот, инженерный плазморез.

На то, чтобы плазморезом отрезать большой кусок от двери ушло секунд тридцать – в первой же клетке оказалась… оказались три девушки, две человеческие, одна азари. Все с отсутствующими взглядами и в наручниках. Пришлось срезать и их:

– За мной, девочки, бегом! – поднял их на ноги…

*

В результате короткого, но очень кровавого налёта на крупный рынок работорговли в батарианской колонии мы получили себе тридцать тысяч рабов и рабынь. А вот я уже был не таким добрым, как мои солдаты, стоя в ангаре и наблюдая за тем, как челноки один за другим притаскивают к нам людей и ксеносов, я лечил всех прибывающих, сплошным потоком, отчего моя ненависть к батарианцам росла и ширилась. Эти четырёхглазые вытворяли с людьми самые ужасные вещи. Ксенозараза должна быть уничтожена! Проснулись мои империумные привычки и как только беженцы перестали заполнять линкор, заняв практически все свободные места, я одел свою киберброню и телепортировался на батарианскую планету. Кажется, это была вторая по значимости планета гегемонии, как земной Элизиум… Восемь миллиардов населения… многих рабов мы не освободили, впрочем, большинство из них уже психологически сломлены и смерть для них – освобождение от рабства.

Оказавшись на планете, стоя на высоком небоскрёбе, я ухмыльнулся. Всегда хотел это попробовать.

– Именем себя любимого за преступления против человечества я приговариваю этот мир к очищению огнём и объявляю экстерминатус!

Давно я не использовал всю свою мощь. Я её даже не пробовал после сильной прокачки и сейчас, имея уже миллиарды ПП, я объял всю планету сильнейшим из своих умений пиромантии – холокостом. Резерв ПП тут же начал уменьшаться, сначала сто миллиардов, потом двести, и так до пятисот – планету трясло страшное землятресение, вокруг уже был непрекращающийся огненный ад, всю поверхность покрыло пламя холокоста, всесжигающее, и оно даже визуально уменьшило планету на две трети – когда я остановил пламя и использовав телепорт, вернулся на мостик суперлинкора, у команды корабля глаза были размером с блюдце – на их глазах планета стала гореть и уменьшаться, пока от неё не осталось одно ядро с ореолом разлетающейся во все стороны магмы и пыли…

– Я сжёг эту планету, – чувствую себя как дарт вейдер на мостике своего корабля, тем более, что голос похож из-за шлема, – они могут поставить на колени человека, но не всё человечество. Мы воздадим подобным за подобное.

Красноречие +10

«Холокост» +3

ПАФОС!!! +30

Ур. +1

*

М-м-м… нет ничего прекраснее чая по вечерам, да ещё и в компании многочисленных желающих узнать, что произошло, дам. Первой на связь вышла Миранда и спросила, что я учудил в гегемонии. Ах, да, я ещё выложил видео уничтожения планеты в экстранет и весь флот гегемонии, пылая ненавистью ко мне, полетел меня задержать. Пришлось дать один залп из центрального суперорудия и сделать в батарианском построении большую просеку, сотни кораблей от мала до велика, превратились в космический мусор. Я же в этот момент сидел в ангаре и разговаривал с наиболее адекватными рабами и рабынями – девушки рассказывали такие ужасы, что у солдат, слушавших это, волосы шевелились – теперь главное удержать их до поры до времени, а то ребята бросятся на батарианцев раньше меня – а это непорядок.

– Сэр, – лейтенант Морино подошла ко мне, – мы нанесём ещё один удар по Гегемонии?

– Обязательно, Лиза, обязательно. Но не сейчас – я бы хотел сначала дать всем понять, что мы не шутим шутки, потребовать от батаров освободить заложников и если они не согласятся… когда они не согласятся, мы сделаем из четырёхглазых космический мусор.

Девушка улыбнулась предвкушающе:

– Буду ждать с нетерпением.

– Недолго ждать придётся. Мы не можем вывозить всех рабов на нашем линкоре, придётся притащить больше транспортов. И начнём.

*

Переполох в батарианском обществе был… никакой. Правительство объяснило потерю колонии багом в системе связи, но слухи расползались, и мгновенно прекратились на третий день, когда на столицу гегемонии обрушились сотни десантных спидеров с космодесантом. Их было конечно слишком мало, чтобы как-то выжить в гегемонии, к тому же, перед этим правительство получило ультиматум и подготовило город к обороне.

Но не помогло – удары линкора с орбиты уничтожили целые районы города, в которых находилось ПКО, после чего приземлившиеся челноки открыли огонь по всем батарианцам подряд, захватывая у батаров рабов, тысячи челноков ждали на орбите и вывозили рабов большими группами, сразу на одну из планет сектора Эдем. Взрывы сотрясли и столицу, и очень скоро десантникам понадобились щиты – батарианцы использовали множество пулемётных точек в городе, поэтому без щита взять их было сложновато даже с бронёй – кинетические импульсы пулемёта затрудняли движение, а вот щит сводил их на нет.

Тали Зора была в самой гуще событий – девушка была одета в силовую броню и, выполняла миссию – за каждого спасённого раба платили приличную сумму. Но куда важнее – это единственный шанс спасти своих сородичей перед экстерминатусом. Тали спасла уже полсотни кварианцев, благо, её корабль оставался незамеченным. Девушка никогда бы не думала, что займётся терроризмом, но сейчас с упоением стреляла по толпе бегущих и орущих батаров, в том числе считающих себя невиновными… Хотя достаточно взглянуть на то, что эти четырёхглазые творили с кварианцами и Тали уже взяла огнемёт, наслаждаясь видом и криками горящих заживо батар. Струя огня охватывала целую толпу, как оказывается, а батары горели так себе, но визжали сильно.

Дорн, глядя на это непотребство, сам принял участие – высадился в центре города и начал резню всех, кто под руки попадётся, пробиваясь через многочисленные военные заслоны. Противопоставить ему у батар было нечего – щупальца-косы разрезали пополам целую толпу вояк, а биотика сминала танки, сбивала аэрокары и рушила здания одно за другим. Точечные выстрелы с энергией холокоста испепеляли целую толпу врагов, это всё меньше напоминало бойню и всё больше – шутер, ведь Дорн себя чувствовал в полной безопасности.

Шутер, в котором можно расстреливать целые толпы из пулемёта…

Крупнейший в гегемонии рынок невольников и загоны для рабов были взяты штурмом, но четырёхглазые назло Дорну решили убить весь «товар», Тали и тут отличилась – она проникла на этот рынок и перестреляла охранников, освободив всех рабов, особенно – кварианцев.

Девушка выглядела отнюдь не как обычная кварианка – новая силовая броня имела глухой шлем с полоской-визором для глаз и сложную структуру без мягкой ткани костюма, только адамант и чёрное солнце. Так что от тяжёлой пехоты их отличал только размер – два метра вместо двух с половиной, и строение ботинок с перчатками.

Когда последний транспорт улетел, Дорн подхватил Тали за талию и телепортировался с ней на крышу небоскрёба. Чтобы телепортировать остальных солдат в ангары Небожителя ушло пять минут…

– Тали, рад тебя видеть, – Дорн был чуть выше, плюс два щупальца за плечами придавали ему угрожающий вид, а в чёрной броне и подавно.

Тали слегка порозовела, когда парень поставил её и удивилась:

– Дорн? Это правда вы?

– Ну а кто же ещё? Как жизнь молодая?

– М-м-м… нормально? – предположила она, – хотя нет, не нормально. Ношусь как угорелая по всем концам галактики и занимаюсь непойми чем. То рабов освободи, то найти что-то, то… а, извини.

– Это нормально, – Дорн улыбнулся, – так всегда бывает. Такова работа наёмника-разведчика. Кстати, на планете не осталсь никого из наших. Пора.

– Что?

– Смотри внимательно, Тали. Я покажу что значит Сила! – Дорн зловредно хихикнул: – именем любимого меня я приговариваю этот мир к очищению огнём и объявляю экстерминатус! – гаркнул парень и выпустил во все стороны свою фирменную огненную волну, которая на этот раз поднялась на добрую сотню метров и снесла весь окружающий город, превращая его в лаву, Тали только смотрела на этот ад и удивлённо хлопала глазами. Дорн же вложил в Девятый Вал Ада ещё больше энергии, после чего подхватив удивлённую девушку за талию, телепортировался сразу на мостик флагмана, к окну, за которым Тали увидела планету, которую медленно пожирает пламя…

– Капитан, – Дорн обернулся, – огонь по ядру планеты главным калибром. И чтобы никто не ушёл обиженным!

– Есть, сэр, – завороженно наблюдающие за планетой члены экипажа забегали по мостику, понеслись команды и в следующую минуту в планету ударил ионный лазер. Миллионы тераватт электроэнерии, пущенные по пробитому лазером ионизированному каналу, ударили в железное ядро. Ядро, получившее заряд такой мощности мгновенно превысило свою температуру и в следующее мгновение литосфера планеты содрогнулась от огромного удара изнутри – ядро планеты взорвалось. Лавовая мантия погасила взрывную волну, но сила удара была слишком велика, континенты тонули, раздробившись на части… и через пару лет планета окончательно остынет, став всего лишь очередным каменным шариком в космосе, без малйших следов цивилизации.

Дорн удовлетворённо хмыкнул и обратился к смотрящей на это девушке:

– Такова судьба тех, кто посмеет встать на пути у нас, Тали. Тебе, кстати, пора возвращаться. Деньги за работу перечислю чуть-чуть позже…

Девушка кивнула и в следующее мгновение оказалась на мостике своего корабля, который так же висел на геостационарной орбите.

Очень скоро новость о произошедшем дошла до цитадели – многочисленные информаторы и агенты всех спецслужб галактики в гегемонии либо затихли, либо передавали в штаб совсем уж невероятные вещи… Дорн же потирал руки – лут с целой выжженной планеты был огромен и его следовало немедленно вытащить и складировать, использовать… Тали получила свои пять миллионов кредитов с копейками – такой заработок для кварианца даже за целую жизнь мог считаться весьма неплохим…

16. Последние мысли жнеца всегда должны быть о... лопатке

Джейн Шепард вместе с Андерсоном пребывала на цитадели. Как ни странно, именно в этот момент там же находился и Дорн, который вёз в коляске двух своих девочек. Заметившая его Джейн хотела было уже обрадованно поприветствовать Дорна, как натолкнулась на коляску. Парень приложил палец к губам:

– Тсс… спят.

Девушка недоумённо посмотрела на коляску, в которой спали две маленькие синенькие азари-младенца. Она недоумённо моргнула:

– Дорн? Я чего-то не знаю? Ты же сам говорил… – тихо сказала она.

– Они нормальные, – Дорн улыбнулся, – будут нормальными. Благодаря тайграм и исследованиям мне почти удалось завершить генную терапию…

Шепард передёрнуло:

– И ты ставишь эксперименты на детях? – она хмуро посмотрела на парня, – я…

– Не спеши с выводами, – Дорн улыбнулся и посмотрел на малышек, – это мои девочки. Образно выражаясь, ведь азари не размножаются обычными методами… я их всего лишь приведу к нормальному половому размножению…

Шепард нехотя кивнула:

– Хорошо… не знала, что у тебя есть дети.

Дорн задумчиво кивнул:

– Мало кто знает. Хотя я не скрываюсь… – он осмотрелся, они были на цитадели, одной из улиц этой гигантской по меркам нынешних людей станции, – а ты здесь зачем? По службе или…

– А то незаметно, – Шепард упёрла руку в бок, была она одета в броню N-7… и недовольна была, что Дорн до сих пор не заметил семёрочку на броне.

– А, ну хрен его знает. Я вот броню вообще никогда не снимаю, – Дорн постучал себя по груди, глухие удары о гибкую броню заставили Шепард выругаться.

Дорн расслабленно вздохнул и решил сделать шаг навстречу:

– Между прочим, ты мне задолжала свидание. Помнишь ещё?

Джейн растерялась и посмотрела машинально вокруг, не услышал ли кто, что знаменитая асексуалка и далёкая от отношений Джейн кому-то что-то такое обещает…

Видя растерянность девушки Дорн умилился – рыжие волосы, слегка красные ушки и веснушки, зелёные глаза – просто кавай. Он улыбнулся девушке:

– Ты сейчас занята?

*

Тали Зора уже собралась уходить, когда заметила, что в уголке зала ресторана сидел её наниматель, да ещё и мило хихикал вместе с девушкой. Рыжая бестия выглядела слегка странно – ушки красные, взгляд слегка затуманенный, постоянно улыбается своим мыслям и хихикает над чем-то вместе с Дорном. В груди у Тали кольнуло – она уже думала, что она исключительная, раз Дорн оказывал ей такие знаки внимания и подарки. К кварианке подошла официантка и принесла счёт, с сомнением подав его девушке – всё же кварианцы в такие места не захаживали. Ресторан был приличный, лучший на цитадели, а значит, и во всей галактике. Официантки – самые амбициозные и лучшие… к сожалению, зачастую наверх пробиваются не хорошие люди, а амбициозные, то есть готовые идти по спинам других, наглые, самоуверенные и деловитые. Особенно это было заметно по женщинам, работающим на цитадели. Тали без вопросов расплатилась по счёту:

– Я пожалуй ещё задержусь, вот чаевые, – кинула тысячу кредитов на уни-инструмент официантки, – принесите что-нибудь лёгкое…

– Сию минуту, – официантка испарилась.

Тали продолжила наблюдать за парочкой. Дорн смеялся, шутил, подкалывал рыжую девушку и они пили вино. Выглядели оба счастливыми – лицо дорна выражало радость и безмятежность, у рыжей бестии, как окрестила её Зора, краснели уши, она хихикала и рассказывала что-то без умолку. В конце концов они поднялись и пошли на выход. Зора расплатилась наличными и пошла за ними – рыжая взяла Дорна под руку и они, слегка покачиваясь, направились в сторону доков.

Зора следовала за ними по пятам, но к её удивлению свидание закончилось очень быстро – Рыжая девушка остановилась около доков, вместе с Дорном. Они прибыли на корабль «Нормандия». Надпись на борту гласила SR1. Тали задумалась – нормандию он подарил рыжей? Но ведь этот корабль даже на вид не такой, да и вид не такой крутой… Но торжествовала Зора недолго – рыжая потянулась и поцеловала Дорна… в щёку. Дорн улыбнулся девушке и приобняв, что-то шепнул на ушко, отчего её и без того красное лицо стало совсем пунцовым. Она коротко кивнула и медленно пошла прочь.

Через мгновение сердце Тали чуть было не выпрыгнуло из груди – её кто-то схватил за плечо. Она обернулась и увидела лыбящегося Дорна.

– Рад, что за меня беспокоятся, – он выглядел довольным, – ты как здесь оказалась, Тали?

– Э… – Зора не нашла что ответить и недоумённо мямлила, к её удивлению, только невнятные звуки издавала. Дорн вздохнул и улыбнулся девушке:

– Тали, если хочешь, следующее свидание будет с тобой… скажем, через неделю?

Зора хотела было возмутиться:

– Не нужно делать мне одолжений!

– Значит, решено, – Дорн улыбнулся шире, – через неделю, в следующее воскресенье.

Понять дорна было сложно. Шепард была его идеалом, однако, он не влюбчивый парень, да и Тали – тоже показала себя как решительный солдат и искренняя девушка. А искренность он ценил в первую очередь. Ну и она была сильна духом, что немаловажно – Дорн презирал слабых людей, не способных противостоять своим низменным желаниям и порокам. Поэтому старался не иметь дело с курящими, смотрящими порнуху и азартными игроками – они были отвратительно слабы и в империуме давно бы стали кормом варпа.

Тали была симпатична – уж Дорн то видел её лицо сквозь маску или шлем. Вполне человеческое лицо, платиновая блондинка со слегка раскосыми глазами с ярко-серебряными глазами. Что характерно – радужка у Кварианцев отражала весь спектр, а не только его часть. Она была почти зеркально-серебристой.

Дорн улыбнулся и приобнял отвернувшуюся Тали со спины:

– Ну не дуйся, – провёл рукой по спине, – ты милая. А сейчас у тебя будет задание…

– Наглец, – беззлобно сказала кварианка, – что за работа?

– Шепард собираются сделать спектром. Это та рыжая девушка, с которой я был только что. Милашка, правда?

Тали не разделяла его мнение – рыжая бестия ей не нравилась. Дорн наконец-то отпустил её, хотя она не прочь бы ещё пообниматься. Тали не ответила.

– У неё проверочная миссия для спектров. Ну, типа сходи туда не знаю куда, принеси то, не знаю что…

*

С Тали пришлось полететь мне лично. Причина была проста – хотя альянс это и не говорил открыто, на Иден Прайм был найден протеанский маяк – хранилище данных. А я – человек жадный, чтоб мне провалиться, если я не получу протеанские технологии. Правда, их уровень существенно уступает моему, но всё равно, изучение технологий давно вымерших рас – очень полезно с точки зрения получения каких-то научных подвижек. На Иден Прайм я вылетел прямо на корабле Тали, летели мы следом за Нормандией, прыгнули сразу к Иден Прайм в режиме невидимости. Я сидел на мостике и никак не мешал Тали командовать. Надо отметить, что она за последнее время стала настоящим командиром. Как я и думал – строгая, справедливая, не слишком грубая и решительная. Уверенно раздавала команды другим кварианцам, которые косились на меня постоянно…

Эх, а на моём суперлинкоре после уничтожения гегемонии меня воспринимали почти как божество – ещё бы, разумный, способный в одиночку сжечь планету, а не только раскидывать солдат биотикой – это блин вообще нечто за пределами разумного. Это уже из разряда божественного. Они были недалеки от истины, между прочим. Корабль Тали называла «Белая Звезда», что было отсылкой к какой-то кварианской легенде.

Мы вышли на орбите Иден Прайм, Нормандия уже спускалась в атмосферу. Я обратился к Тали:

– Спускаемся там же, где и Шепард. Только сохраняй маскировку.

– Хорошо. Но долго мы под полной маскировкой не протянем.

– Ничего, как только вскроемся – уходим на орбиту. Тэк-с…

Поднялся из кресла и пошёл в сторону ангаров. Тали раздала своим ребятам команды и пошла меня догонять. Когда корабль спустился на высоту сотни метров, я открыл ангар и одел свою тяжёлую боевую броню. Тали как раз вышла и удивлённо глянув на открытый ангар, спросила:

– Ты пойдёшь туда один?

– Да, пока да. Если мне понадобится помощь – позову своих ребят.

От Тали повеяло разочарованием и досадой. Девушка судя по всему, надеялась, что я возьму её с собой…

– Если хочешь – можешь одеть тяжёлый костюм и прыгай за мной. Оружие не забудь!

Силуэт Белой Звезды под голографической маскировкой был смутным. Мы с Тали выпрыгнули из люка вниз, броня остановила нас у земли. Вдалеке было поселение людей. Я взял в качестве оружия болтер, спаренный с ионной пушкой. Тали выдал хелган, девушка не возмущалась, взяла пушку и повертев её, посмотрела на меня.

В боевой броне она выглядела не так сексуально – мощная фигура, без талии и выпуклостей, с монолитной кирасой и мощными руками, только строение перчатки выдавало в ней кварианца…

– Что мы делаем дальше?

– Идём, – махнул рукой, – нужно добраться до колонии и узнать, что происходит.

Мы выдвинулись. Тали шла следом и постоянно оглядывалась. Примерно через триста метров мы увидели первую странность. Какой-то шип, на который был нанизан человек. Судя по системе, это труп – никакого статуса нет, а вот шип классифицировался как «Зуб Дракона». Занятно. Тали недоумённо и с отвращением спросила:

– Что это за гадость? Кто эти люди?

– Жертвы… а вот кого – большой вопрос!

Я телекинезом поднял тело на зубе дракона, снял его. Ух ты, оно забрыкалось. Занятно. Жизни в нём нет, биомантией я это проверил. Тали с отвращением отвернулась:

– Убей уже его.

– Оно уже мертво. Жизни в нём нет, это робот… занятная конструкция… наниты. Нужно быть осторожными. Включи режим полной герметизации.

Тали сделала, что я попросил – броня перешла на внутренние источники кислорода, покрылась слоем защитного поля, сжигающего все бактерии и нанитов. Сдавил телекинезом это существо и смял дом, в котором человек жил, судя по всему, использовал холокост – пламя сожгло всё без остатка.

И мы пошли. Я двигался быстро, Тали поспевала за мной. Мы прошли по обычной сельской дороги и вдруг, внезапно, натолкнулись на дрона-снайпера. Тау? Подтащил дрона к себе – система не дала особо полезной информации. А вот техномантией я узнал его строение. Тоже ничего особо полезного – хорошая штука, чтобы защищаться… Дрон пытался вырваться, когда не смог – взорвался.

– Что-то здесь нечисто. Нужно быть настороже.

– Сама очевидность, – хмыкнула Тали, – пошли уже, а то твоя возлюбленная успеет вперёд нас! – ох, сколько желчи в голосе. Ужас. Нужно срочно исправлять ситуацию.

Но уже понятно, что тут не обойтись простейшими лазганами и болтерами. Нужна зачистка от неведомой гадости и нанитов. Экстерминатус проводить не нужно, а вот жахнуть по поверхности из ионного суперлазера – нужно, чтобы сжечь всю электронику. Нанитов в особенности. Я связался с Небожителем.

– Капитан на связи.

– Это Дорн. Боевая тревога, срочно нужны на Иден Прайм. Планета атакована неизвестным противником, возможен контакт с недружелюбными и развитыми ксеносами. Выходите на орбиту планеты и сбрасывайте четыре боевые группы для зачистки территории от врага.

– Кто враг, сэр?

– Пока не знаю, – хмыкнул я, – но узнаю. В любом случае, вы его узнаете – на планете сейчас находится фрегат альянса, турианец и наши кварианские друзья… я с ними. Приказываю оказать помощь любым гражданским. И да, тут ещё есть какие-то зубы дракона и что-то вроде зомби. Люди, поражённые нанитами ксеносов – их рекомендую уничтожать из ионного оружия. Прихватите с собой ионные лазеры.

– Слушаюсь!

Мы с Тали шли молча, все мои переговоры не вышли за пределы шлема. Тали, ещё до того, как я договорил, спросила:

– Слушай, Дорн, а твоё предложение флоту всё ещё действует?

– Конечно. Такие дела случайно не решаются. Уже не один год я постоянно разговариваю с адмиралами. Мы вам и планету подобрали симпатичную, и даже начали её облагораживать. Ну знаешь, города там строить, школы, больницы, бордели…

– Дурак! – Тали смутилась, – о, кто-то идёт…

Однако, когда фигура приблизилась – энтузиазм Тали разгорелся – к нам приближалась фигура Гета. Это был гет, какими их нарисовали в учебниках истории. Я первым среагировал и с шестисот метров зарядил гету из ионного лазера прямо в башку. Платформа свалилась с расплавленной головой, а Тали была возбуждена. Не в этом смысле, просто часто дышала:

– Это геты! Геты напали на Иден Прайм! Дорн, это не просто так, не могу поверить, что они уже покинули Раннох… Я… не могу поверить, адмиралы срочно должны об этом узнать…

– Не сейчас, – остановил я её, – геты – самая большая военная сила в галактике. Они сильнее всех армий цитадели вместе взятых, поэтому стремление вернуть Раннох может быть самоубийственным…

– Но… Так нельзя, – Тали разозлилась, – я должна!

– Вот и доложишь. Отцу. Чуть попозже, после того, как мы разберёмся, что здесь происходит. Так что не тормози, – махнул рукой.

Расстояние до Гета мы прошли молча – Тали дулась на меня, я же волновался за Джейн Шепард. Осмотрев гета, я бегом отправился в сторону поселения людей, эти технозомби слезали со своих штыков и шли в атаку – но противниками они не были. Я удивился, за них шла только единица опыта и сносились они очень легко. Лазер пробивал их насквозь, да даже мощный удар моим щупальцем-косой мог снести сразу десяток, а удар пламенем – сжечь сотню за раз. Либо я силён, либо это даже не пехота, а пушечное мясо из разряда «шоп було!». Тали не осталась в стороне – её хелган косил тварей очень активно, ионный лазер в моём оружии вырубал тварь и близлежащих – оно и понятно, ЭМИ ионного лазера пусть и имеет очень ограниченную область поражения, но в эпицентре выжигает проводники очень легко. А наниты – особо подвержены, поскольку не имеют внятной защиты и слишком маленькие для такого огромного перепада электромагнитных импульсов.

Мы забежали в поселение, но заметили лишь следы боя – Шепард здесь уже побывала.

Я махнул рукой и мы побежали дальше, в сторону зоны раскопок… Туда, где должен быть протеанский артефакт.

*

Ну ни хрена себе!

«Назара

Ур. 5973».

Это что же такое творится то, братцы-кролики? Почти шесть тысяч уровней – да эта гигантская креветка почти доросла вполовину до Амона с его двенадцатитысячным уровнем. Это… Это очень и очень мощно, скажу я вам.

Эта креветка – привлекла моё внимание особо. Так, а что там говорит система?

– Странный корабль, – сказала Тали.

– Это не корабль. Это существо. Синтетик, раса – жнец.

– Жнец? Это сказка… я думаю, – прошептала Тали.

– Ага. Охрененно материальная, скажу я тебе, сказочка! – я разозлился, – жнец! Он угрожает планете и хочет забрать артефакт… и эти штыки – его дело.

Тали промолчала – слишком была шокирована. Я улыбнулся:

– Так, дорогая, подержи ка, – протянул ей свою пушку, выпустил оба щупальца, – Дорн Крушить!

Пожалуй, древний представитель могущественной расы мог ожидать чего угодно, его трудно было чем-то удивить. Органики редко бывали оригинальными, в этот раз даже меньше, чем в прошлый. Всегда ими двигало одно и то же – желание возвысить себя и свою расу над всеми остальными… Мифическая справедливость.

Гигантская туша Назары висела над городом, когда Сарен выстрелил в своего друга. Отлично, – подумал Назара, – он мой. Полностью.

Внезапно, огромная туша жнеца содрогнулась от невероятной мощности удара – кинетический импульс, способный разбить целую небольшую планету, впечатал его в землю, заставив подломить одно из своих щупалец. Земля вокруг Жнеца пошла волнами, Шепард бежала к ним. Но увиденное её удивило. Ещё больше удивился Назара – его системы были тяжело повреждены. Удар пробил внешний панцирь, проломил слои металла, разорвал тысячи внутренних кабелей и систем, но не повредил ядро. Жнец испытал гнев – он начал подниматься с помощью своего масс-ядра и оглядывался сенсорами. Прямо над ним в сотне метров в воздухе летал человек, из плеч его, подобно крыльям, выходили два щупальца, большая броня, вокруг человека был золотой ореол света, а в руках он держал… странное примитивное устройство для копания земли, которое использовали многие пещерные люди на заре своего существования. Тепловизоры жнеца уловили температуру устройства – оно имело не меньше тысячи градусов, плюс было обмотано колючей проволокой. Неужели его ударили этим?

Внутри разгорался пожар и это была отнюдь не метафора – многочисленные горючие материалы внутри жнеца воспламенялись, загорались.

– Тебе не жить, проклятое отродье варпа. Именем себя любимого я приговариваю тебя к уничтожению! – громогласно заявил человек.

Жнец выстрелил в него из своих лучевых орудий, удар достиг цели – человека отбросило на несколько километров. Однако, не убило – как только луч закончился, тот поднял над головой лопатку и устремился вниз, к жнецу. Понимая, что второй такой удар он не переживёт, Назара атаковал агрессора из всех орудий, заставив уворачиваться. Дорн устал уворачиваться – телекинез на жнеца почему-то не действовал.

Тем временем с орбиты планеты уже спускались четыре БМП, в которых находился космодесант… «Нормандия» заметила их, хотя и не сразу, Шепард решила проследить…

Взяв лопатку покрепче, Дорн вложил в неё зачарование Холокост и Адские Лезвия, после чего ударил… но не лопаткой, а криомантией – луч бело-синего цвета слетел с его руки и ударил по сенсорам жнеца, охлаждая того практически до абсолютного нуля. И когда жнец замешкался – нанёс второй удар лопаткой, вся сила, миллиарды ПП, вложенные в удар, устремились внутрь, Лезвия не смогли прорезать корпус, но вот Холокост жёг тварь очень качественно.

Сражение с врагом, столь превосходящим его по уровню – это непросто. Дорн выложился на полную – он решил использовать ещё один трюк – собрал с земли металл, какой нашёл, выбросил из подпространства адамантовую чушку, смешал их в многотонное копьё и раскалил до восьми тысяч градусов. И вложил в один единственный удар почти миллиард ПП. Скорость снаряда почти приблизилась к скорости света – он пробил жнеца насквозь, разорвав на два куска, аккурат пополам. И… и внезапно жнец стал уязвим для телекинеза. Дорн без лишних вопросов подобрал телекинезом куски жнеца и закинул его в анигилятор, а так же в кузницу – восстановил часть ПП. Бой разрушил всё в радиусе нескольких километров, от ударов дрожала земля, удар холода заставил покрыться капельками ледяной росы все окрестные строения и зелёную траву, а огонь – растопил и сжёг весь космопорт. И это не считая огромного удара жнеца о землю. Дорн, наконец, достав лопатку, нанёс финальный удар по ядру жнеца и с хохотом сжал его телекинезом.

Присвистнул:

Уровень +59

Навык «Адский Снаряд» +9

Ближний Бой +5

ПАФОС!!! +1000

Владение холодным оружием +3

Интеллект +1

Сила +5

Ловкость +4

Свободных очков: 451

Получен особый предмет: «МПЛ Пожинатель»

Сапёрная лопата, раскалённая до тысячи градусов, обмотанная колючей проволокой. Состоит из металла убитого жнеца, проводимость энергии ПП 25%. Урон по жнецам +250%. Урон по синтетикам +200%.

Нда… Эффективность убийства столь древнего и могущественного существа – невероятна. Одно хорошо – за этим жнецом, если верить легенде, придут целые орды таких вот креветок… Дорн чуть не расплакался от радости – да пребудет с ним сапёрная лопатка и ПАФОС!

17. Как правильно увольняться с работы

В совете цитадели была неразбериха. Джейн Шепард вернулась почти ни с чем – маяк был разрушен, Иден Прайм атакован неизвестно кем. Геты, а уж про предательство Сарена они даже слушать не хотели. Шепард злилась, ведь они просто не хотели признавать очевидное – их любимчик стал обычным предателем. Джейн вышла из зала совета в посольство, где удина, посол на цитадели, начал обвинять девушку:

– Ты слишком много себе позволяешь! Додуматься только – обвинить Сарена в предательстве – это бросает тень на всех нас! – удина выглядел так, что желание дать ему по морде было непреодолимым. Шепард сдержалась, Андерсон тоже.

– Мы сделали то, зачем нас послали, – сказала Шепард, – и не наша проблема, что Сарен оказался предателем.

– Опять, – он злился, – поверить не могу, что столь недальновидную девушку хотят сделать спектром. Ты разрушишь нашу репутацию.

Шепард злилась. Андерсон пытался удержать удину в узде. Джейн улыбнулась:

– Не беспокойтесь, посол, – Шепард психанула, – всё будет в порядке… обещаю.

Удина победно улыбнулся:

– И больше не бросайте тень на человечество!

Тень. Видать, мелковато человечество, если этим уродам, этому уроду, нужно чтобы она виляла хвостиком перед тремя сраными ксеносами!

Не успел Андерсон вмешаться, как их позвали. Джейн пошла следом за Андерсоном. Капитан придержал её:

– Джейн, слушай, он никому не нравится, но… это не повод отказываться.

– Поздно, – Шепард улыбнулась, – принимайте мою отставку, Дэвид.

– Что? – Дэвид удивился, – одумайся!

Джейн покачала головой:

– Нет, я так не могу. Так хоть плюну им в лицо перед уходом!

Удина торжествовал, ведь предстояло принятие первого человека в Спектры. Однако, Джейн ошиблась, удина ошибся и уж тем более – ошиблись советники. Джейн вошла в зал совета, где стояли трое – турианец, саларианец и в центре – азари. Они уже изрядно переругались. Удина торжествовал, а Джейн – выглядела злорадно.

Самый ответственный момент для судьбы всей галактики. Тевос пригласила Джейн:

– Джейн Шепард, подойди пожалуйста.

Андерсон и Удина держались позади. Джейн подошла, тем более, что церемонию транслировали на всё пространство в экстранете. Тевос завела шарманку:

– Спектры – важнейшая часть совета…

Джейн, внезапно для всех собравшихся, заставила удину покрыться холодным потом. Вместо того, чтобы склониться, она ответила:

– Спектры – пешки совета. Нас защищают военные и полиция, а спектры – всего лишь выполняют грязные делишки для совета и не дают никому в галактике усомниться в вашем главенстве. Иначе им бы не приходилось игнорировать закон. Если вы хотели назначить меня – благодарю покорно. Человек никогда не будет цепным псом совета цитадели, – она подняла взгляд на шокированных советников. Тевос была шокирована, а вот турианца трясло от ненависти, – вы даже осмелились диктовать нам политические условия и ограничивать армию в безопасных для себя объёмах, несмотря на то, что турианцы первые напали на беззащитную колонию людей, – Шепард пригвоздила турианца взглядом, – вы игнорируете все опасности, не вредящие вашей репутации. Из-за вашей пассивности по всей галактике процветает пиратство, работорговля, наркоторговля и терроризм, если конечно, они лично вас не задевают.

– Это бред! – тевос возмутилась, миллиарды разумных прильнули к экранам.

– А это тогда что? – Шепард достала из кармана небольшой плеер с данными и включила запись.

На записи Тевос и Ария, королева пиратов, обсуждали дальнейшие действия пиратов в терминусе… делили прибыли…

Запись была короткая, но эффект произвела огромный – шумиха поднялась почти по всей галактике – ведь трансляция шла практически по всем новостным каналам в пространстве цитадели. Шепард, не дожидаясь конца записи, оставила плеер на стойке около совета и развернулась:

– Служить бы рада… прислуживаться – тошно!

Андерсон конечно понимал, что жизнь его скоро заиграет новыми красками… но сделать ему ничего не смогут – удина уже был синевато-сизый. Джейн подмигнула ему на прощание:

– Лижи сильнее, может быть, сжалятся и бросят косточку, – и вышла прочь.

Тем временем на всей цитадели, да и во всей галактике поднималась настоящая буря.

*

Смех был просто гомерический – и смеялся, пожалуй, весь сектор Эдем, ведь Шепард макнула в дерьмо весь совет прямо на церемонии, да и Альянсу досталось. Это был просто праздник, Альянс не пользовался большой любовью. С ним конечно работали, но большинство разумных прекрасно понимали его прогнившую суть, поэтому произошедшее стало шоком для всей галактики.

На Нормандии было не до смеха – любимый капитан решил пойти против альянса. Такой демарш! Их ждали серьёзные проблемы, и возмущались почти все – так что когда капитан Андерсон вернулся на Нормандию, его встречала куча людей, ожидавших объяснений. Андерсон хмуро глянул на собравшихся и махнул рукой:

– Мы уходим. Надеюсь, без меня у вас будет чем заняться.

– Но как же так? – вперёд вышел один из подчинённых, – вы так долго служили альянсу…

– И не собираюсь прислуживать на цитадели, – хмуро ответил он, – это решение окончательное.

По команде Нормандии разнёсся гул, кто одобрительно, кто наоборот, был недоволен такой подставой от своего капитана. На Джейн смотрели как на врага народа. Она же скрестив руки на груди, смотрела на всех собравшихся. Когда упрёки полетели в её адрес, Джейн не выдержала:

– Слушайте сюда, никому из вас не предлагали лизать пятки советникам. Так что не вам тут рассуждать, правильно мы поступили или нет. Они проигнорировали всё, что произошло на Иден Прайм. Хотя это всё устроил их спектр Сарен, вы сами видели его огромный корабль. Кто-нибудь думает, что мы должны вымазываться в этом политическом дерьме? Чтобы нас унижали, наши колонии уничтожали, а мы смиренно подчищали информацию, чтобы всё можно было свалить на каких-нибудь террористов или взрыв бытового газа? – она хмуро оглядела толпу, – не знаю как вы, а я человек и не собираюсь скакать козочкой перед ксеносами, чтобы они видели, какие мы добрые и милые! Слышали, кто виноват в уничтожении тридцати тысяч человек на Иден Прайм? Геты. Геты, а спектра Сарена там не было. Даже его корабля, который вы все видели – там не было. Я никогда не буду служить тем, кто считает всех нас лысыми агрессивными обезьянами.

Воцарилась тишина. Дэвид согласился:

– Поддерживаю. Когда-то меня хотели сделать спектром, но не срослось – Сарен испоганил нашу миссию. Сегодня он пытался остановить Джейн, для чего напал на Иден Прайм, и снова совет лишь покрывал своего любимого спектра. Тысячи людей умерли только из-за ненависти спектра к людям, для совета это небольшая жертва…

*

Что можно сказать про происходящее в галактике? Тупость. Джейн обратилась ко мне с просьбой о помощи и через час Белая Звезда уже приняла на борт Шепард и Андерсона. Оба покинули альянс в спешке – боялись преследования. Когда они оказались на борту, Джейн наконец-то расслабилась. Андерсон выглядел… потерянным. Понять его можно – столько лет безупречной службы и вот, так всё просрать… с другой стороны – его месть свершилась – месть совету – Шепард вымазала советников в их собственном дерьме и дала под зад персонально советнице Тевос, обнародовав её связи с пиратами. Ох, сколько же было шума в галактике – экстранет раскалился, сообщения от важных политиков сыпались как из рога изобилия. Одни поддерживали Шепард и Андерсона, другие – проклинали. Надеялись на то, что люди насосут себе на место в совете…

Шепард же стала героем дня, а то и месяца, а то и года, а то и века. Потому что вот так пнуть галактическое правительство, прилюдно, по всем каналам, вместо торжественной церемонии принятия в спектры – это надо уметь. Это надо быть героем, Шепард им и была. Героиня.

Я… опасался. Тали и Шепард на одном корабле – это ужас, на корабле Тали – кошмар… но вроде бы она прилетела в Эдем, на планету Авалон, без малейших повреждений. Тали тоже была шокирована тем, как Шепард поступила и вышла с корабля вместе с ней.

Кстати, в двух словах – авалон – третья планета сектора Эдем, расположена по соседству с Эдемом, очень похожа на землю. Очень-очень похожа. На планете уже был среднего размера город на двести-триста тысяч человек, космопорт, здесь в основном обитали Тайгры, кварианцы и люди. В разных семейных комплектах, так что среди них было много полукровок в самом разнообразном виде – полутайгры-полукварианцы, люди-кварианцы… детишки были милыми, даже очень, да и место было подобрано специально такое, чтобы их здесь без проблем растить. Много детских площадок, инфраструктура для мелких… На планете в основном население жило в деревнях, агроколониях, пятьдесят поселений, от одной до десяти тысяч человек. Огромные площади были распаханы, они снабжали провизией весь сектор. Здесь же производили мясо, гораздо больше, чем нужно сектору Эдем для прокорма. Стратегические запасы кармана не тянут.

На окраине авалон-сити был роскошный большой дом с собственным космопортом, стеной, системами безопасности, более чем сотней стационарных болтеров, зарытых в землю и готовых дать отпор в любое мгновение. Особняк на десять тысяч квадратных метров, рядом с ним протекала речушка, очень чистая, пели птички…

Внутри особняка обстановка была не слишком роскошной, но и не бедной, множество картин, дерево, паркет на полу, хрустальные светильники на стенах, в главном зале даже был небольшой фонтанчик… В общем, место было очень приятное. Двадцать крупных комнат, десяток залов, два этажа, плюс неучтённый подвальчик.

И вот в эту прелесть прилетели Тали и Джейн с Андерсоном. Мало кто мог зайти в этот особняк, я сидел на балконе второго этажа и сверху мог наблюдать красивый пейзаж – река, поляна с цветами, и вдали – город. Особняк был на холме, так что сверху город выглядел особенно привлекательно.

Ева ползала по полу и кидалась игрушками, я сидел на балкончике и пил чай. Вошедших сопровождала девушка из прислуги – очень скромная тайгрица, к слову, очень сексуальная и в костюме горничной. Для Шепард это было очень… подозрительно. Она окинула ревнивым взглядом костюм моей домработницы. Вошла в мои комнаты, осмотрелась, кстати и Тали тоже была очень любознательна. Обе девушки проводили улыбчивую горничную взглядом. Встал и, чуть не споткнувшись о разбросанные по ковру игрушки, поприветствовал их:

– Рад видеть, девочки, что вы поладили.

Судя по эмоциям, это было не так.

Андерсон кашлянул:

– Дорн, ты кажется предлагал нам работу? Интересно было бы узнать, на что ты хочешь нас подписать.

Я улыбнулся в ответ:

– Ничего экстраординарного. Итак, Джейн, ты что-то узнала с помощью этого маяка. Мы должны узнать, что именно. Так же меня сильно беспокоит предательство Сарена – хотя судя по моим записям, он тот ещё мудак, должно быть очень веское обоснование такого действия… Ну и самое главное – галактику ждёт нашествие расы жнецов и огромные-преогромные проблемы с уничтожением всей разумной жизни. Кто-то должен доказать жителям, что это так и спровоцировать их на подготовку к обороне…

Нда. Дом мой представлял практически идеал тихой сельской жизни – природа, свежий воздух, просторные комнаты, но не слишком пафосные. Детишки ползают по ковру и играют с игрушками… Тали и Джейн даже залюбовались на мгновение – столько было во всей обстановке тепла и уюта.

– Нам бы спрятаться от Альянса на некоторое время, – ответил мне Дэвид Андерсон.

– Да, вам грозит опасность, – кивнул я, – Принимая во внимание ваш опыт, могу предложить вам службу в вооружённых силах нашего сектора. Проблемы тут в основном внешние – Альянс и цитадель пиратствуют в терминусе.

Андерсон удивился:

– Неужели у тебя недостаточно сил, чтобы навести порядок?

– На данный момент я управляю сектором Эдем через правительство сектора. Флот сектора состоит из трёх тысяч крейсеров, двадцати пяти дредноутов и сейчас мы строим огромную космостанцию. Больше Цитадели в четыре раза, для поддержания порядка в Терминусе. Готовы к вводу в эксплуатацию шесть ретрансляторов, но этого мало, чтобы навести порядок в Терминусе. Мы больше сконцентрированы на создании мощной обороны сектора…

Джейн удивилась:

– Обороны? От кого?

– Ты видела ту тварь на Иден Прайм. Ту, которую я завалил, – я посмотрел прямо в её зелёные глаза, излучающие любопытство, – и видела, что она сделала с людьми. Геты – всего лишь пошли за ней, я уверен, тут уровень технологий на тысячи лет превышающий нынешний уровень гетов. А они – самая развитая и сильная цивилизация галактики.

Джейн кивнула. Я же поделился с ними информацией:

– Вы это всё узнаете чуть позже. Сектор Эдем – был открыт мною, были созданы ретрансляторы, здесь куча нетронутых планет. Запасы ресурсов больше, чем во всём пространстве цитадели. Всех ресурсов кроме нулевого элемента – его нельзя выкопать, только синтезировать.

– Постой, но его же добывают на планетах и астероидах? – удивилась Тали, – или я чего-то не знаю?

– Да, чего-то не знаешь. Нулевой элемент был синтезирован из материи этих самых планет и астероидов, для будущих рас. Для того, чтобы они не нуждались в ресурсах, когда станут более развитыми и для того, чтобы удержать их в рамках нынешнего уровня технологий, крутящегося вокруг эффекта массы. Я полагаю, это тоже часть плана жнецов – ограничить уровень технологий избытком определённого ресурса. Ведь эффект массы это амброзия, лекарство от всех болезней и решение всех текущих проблем… не так ли? – обратился снова к Джейн и Дэвиду, – мы строим шесть крупных космостанций. Размером с цитадель, конструкцией, кстати, похожих на механический гироскоп… По нескольку колец, мощные пушки, реактор, только буксируемые, а не передвижные. На орбите Гефеста строятся орбитальные верфи-кольца, там же создаются космостанции проекта «Чапаев». По тому же проекту, что и мой Небожитель – только вместо двигателя второй такой корабль, соединённые в один они представляют из себя ромбовидную конструкцию, десятки тысяч ионных и турболазерных пушек. Восемьдесят процентов массы – толстенная прочнейшая броня, почти тридцать метров толщины, многослойные…

– То есть, – прервал меня Дэвид, – вы планируете использовать космостанции в качестве обороны сектора?

– Да, частично. Они отлично подходят для контроля пространства. Джейн, – я подошёл к девушке ближе, – ты отлично выступила… Позволь поздравить.

Шепард смутилась. Тали заревновала, а я переглянулся с Андерсоном и улыбнулся всем троим:

– Что ж… думаю, на этом всё только начинается. Мне нужно только согласие от вас перейти в Эдем. Служить процветанию и благополучию сектора…

– Что ж, я согласен, – первым отозвался Дэвид. Тали кивнула:

– Кварианцы уже переселяются сюда, так что вопрос неуместный.

Джейн не стала соглашаться сразу:

– Мне бы хотелось узнать условия и обязанности… – ушки опять начали краснеть, – если можно.

– Можно. Итак, тебе, Джейн, под командование я передам второй корабль проекта СР – «Бриз», вам, капитан Андерсон, крейсер «Аквила». Ваша задача будет прежней. За неё вы будете получать деньги – как я уже сказал, наш сектор по сравнению с цитаделью просто сказочно богат. ВВП на душу населения в шестьдесят раз выше, чем в пространстве цитадели, даже с учётом тайгров, которые пока только цивилизуются и учатся у нас… кстати, все входящие в сектор должны иметь семью.

– Что? – у Джейн уши резко покраснели.

– Таков закон, – я развёл руками, – дело в том, что здесь обитают Тайгры. Вы, наверное, уже их знаете, одним из важных пунктов ассимиляции их генокода является заведение детей-полукровок. Не важно, в какой комбинации – человек-тайгр, тайгр-кварианец, человек-кварианец – оставить потомство обязан любой мужчина в секторе. Для вас, Тали, Джейн, это правило не действует, а вот вам, мистер Андерсон, я рекомендую подыскать себе невесту…

Дэвид закашлялся. Уставился на меня, словно впервые увидел:

– Дорн, какую невесту? Я старый солдат и ничего такого не планировал!

– Зря. Сам же видел, какие здесь девушки обитают, – подмигнул ему, – да и сложностей в этом никаких не вижу, здесь есть множество бюро знакомств… Ввиду того, что наш сектор новорожденный, нам крайне важен вопрос формирования собственного общества. Сейчас Эдем может прокормить восемь триллионов людей, расселить – триллион, без особой тесноты, а населяет его – меньше миллиарда. Чувствуешь разницу? Так что будь добр, не спорь с законом. Более безопасного и уютного места для своей семьи и детей не найти во всей галактике… а дети-полутайгры превосходят простых людей на голову. В интеллекте, физическом развитии, здоровье, да и живут, благодаря физиологии и генной инженерии, в полтора-два раза дольше землян или кварианцев…

Андерсон хмуро посмотрел на меня, Джейн же была уже пунцовой. Вся.

– То есть, это обязательно? – спросил Дэвид.

– Я не могу обязать тебя любить семью и воспитывать детей… Вам с Джейн даётся месяц, пока ваши корабли привезут с Гефеста и сформируем команды… думаю, проблема разрешится сама собой. А пока – приглашаю вас побыть гостями в моём доме. Здесь совсем рядом город, – кивнул в сторону балкона, тихое и очень спокойное место, как раз то, что нужно, чтобы отдохнуть после всех этих потрясений…

Однако, отдохнуть не получилось. Едва я договорил, как зазвонил уник. Ответил на вызов.

– Шеф, у нас большие проблемы! – голос у капитана Небожителя был очень взволнованным. Ну ничего себе, вот это они дают! Альянс в конец упоролся!

18. Уходя – уходи

Я не сидел без дела. Вернее, я ничем таким не занимался – лично я не строил флот, государство, ничего. Я выбрал для себя роль наблюдателя-корректировщика, а не локомотива, подсказывал, направлял, и с самого начала держал все вожжи в своих руках. Правительство сектора полностью подчинено мне, давали присягу, все их системы контролируются мной, а так же самая главная система – ретрансляторы. Инфраструктура, без которой эдем быстро зачахнет и развалится. Возможность быстро перемещаться между планетами.

Чуть больше внимания я уделял космофлоту, хотя и тут я не был абсолютным авторитетом, дело в том, что Гефест, планета-кузня, контролировалась мною и всё железо в Эдеме было моим. Именно на орбитальных верфях Гефеста строились все корабли. У сектора Эдем корабли были спецефические, в качестве брони использовался преимущественно адамант и керамит. Основным планетарным шаттлом был Громовой Ястреб – по сути летающий танк.

МЛА были представлены всего в нескольких вариантах, истребительная авиация не пользовалась большой популярностью, но в космосе она была важна. Средний корабль – крейсер, имел четыреста пятьдесят метров в длинну, чем-то напоминал крейсера Альянса, но не всем – у него была схожая форма корпуса и компоновка… но не начинка. И, наконец, тяжёлые силы – авианосцы и линкоры – крупные корабли размером больше километра. Кто-то упрекнул бы меня в плагиате, но я использовал форму из Звёздных войн. Знаменитые Звёздные Разрушители – прекрасный дизайн. По уже упомянутым причинам – при лобовом столкновении снаряды противника встречали максимально наклонный угол толстой брони, плюс орудия не перекрывали друг друга и все орудия на всех четырёх плоскостях корпуса могли вести фронтальный огонь. У линкоров это было двести тяжёлых ионных и протонных турболазеров, а так же осевое гаусс-орудие некронского типа – игнорировавшее все щиты и уничтожавшее физическую броню, снимая её слой за слоем…

К слову о слоях, концепция Небожителя сыграла важную роль и тут – если фрегат это было практически гражданское судно с тонким корпусом и большим внутренним пространством, то линкор – это адски огромный утюг, внутри было не так много места. Бронеслои шли через каждые сто метров и толщина их была в два с половиной-три метра. Пять слоёв, многократное дублирование систем в каждом слое-уровне… И наконец, сверхпрочная внешняя броня с кинетическими щитами… С энергоустановкой пришлось повозиться, это был форсированный некронский реактор. Огромная мощность, надо сказать.

Защита от МЛА, ракет и торпед простая – скорострельные лазерные установки по всему корпусу – такие легко сбивали истребители и испепеляли ракеты на подлёте, мало какая БЧ могла поразить линкор, взорвавшись в сотне километров от него.

И вот двадцать таких монстриков сейчас приходили в движение, я выглядел более чем деловито, летя по коридорам, за мной почти бежали мои спутники – Джейн, Андерсон, Тали Зора. Адмирал флота Эдема встретил меня в ангаре. Это был пожилой кварианец.

– Мистер Дорн?

– Оставим политесы, – остановил я его, – что произошло, скажите ещё раз?

– Альянс заблокировал наш ретранслятор.

Я улыбнулся:

– С одной стороны – меня радует, что они наконец-то отрастили яйца, с другой – не на того зуб точат. Я уже эвакуировал все корабли Эдема и переключил ретранслятор в защитный режим.

Адмирал, волнуясь, сказал:

– Это было опасно. Они окружили ретранслятор кольцом блокады… каковы будут наши действия?

Я задумался:

– Знаешь, это как в школе, когда ты новичок и тебя пробуют на прочность. Дашь сдачи – будешь на равных, стерпишь – будешь грушей для битья до конца дней своих. Дадим альянсу по зубам.

Адмирал заволновался. Зора тоже была на нервах.

– Но сэр, если мы на них нападём, это спровоцирует масштабную войну! – возмутился генерал, – ведь Терминус не принадлежит и нам тоже.

– Верно. А вот конкретные объекты в терминусе – принадлежат. Значит так, я передвину наш ретранслятор в сектор Волусов.

– А они согласятся? – спросила Тали.

– Я уже договорился в случае чего воспользоваться их пространством. Естественно, если выход из такого сектора как Эдем будет в их системе, это выгодно. Торгаши – всегда торгаши. Перенесём ретранслятор СГ1 в систему Волусов. Но долго это не продлится – Волусам достаточно лишь иметь с нами бизнес, но цитадели нужен контроль и культурная экспансия в наш сектор. Захапать себе все самые важные и выгодные места, контролировать нас… поэтому ретранслятор придётся вернуть в Терминус. Чем быстрее, тем лучше – я надеюсь, за несколько недель мы сможем выгнать Альянс из Терминуса…

Адмирал тут же возразил:

– Наибольшую надежду мы возлагали на станцию «Нова», но её введение произойдёт только через год. В лучшем случае…

Я кивнул:

– Да, будь у нас эта станция, Альянс бы и пикнуть не сумел. Но за неимением гербовой – пишем на туалетной. Придётся вывести часть флота в Терминус – десять дредноутов и тысячу крейсеров. Учитывая их мощь, этого будет достаточно, чтобы разнести в пух и прах весь флот альянса. Постарайтесь работать ионными орудиями с последующим захватом пленных абордажем. После эта эскадра останется в Терминусе, для обеспечения безопасности. После введения станций «Нова» и «Чапаев» в эксплуатацию мы сможем содержать в Терминусе флот и обеспечить безопасность ретранслятору.

Ситуация в общем-то понятная. Нас пытаются взять на понт. Не добившись результатов простым пиратством, решили пойти на крайние меры – заблокировать нам вообще торговлю, а это убытки и главное – народ потерял экстранет-связь с остальной галактикой. А это не есть гут!

Ну что ж, всегда есть способ макнуть Альянс в дерьмо. Станция Нова – это произведение местного и не только гения – два кольца, диаметром в тридцать километров, шириной в километр, соединённые вместе, с множеством доков для кораблей разного тоннажа, множеством самых разных и мощных пушек, возможностью круговой обороны. И главное – несмотря на свой неподвижный характер, такая станция могла нанести огромный урон кораблям противника на огромном расстоянии – компоновка из двух колец была выбрана не просто так – это два мощных излучателя, которые создавали энергетическую линзу, благодаря которой станция могла вести огонь лучевым оружием со сверхсветовой скоростью полёта луча. В ближнем бою такая станция могла противостоять атаке целой эскадры из крейсеров и даже дредноутов – броня прочнейшая, поверхность утыкана орудийными башнями как новогодняя ёлка – игрушками. Это космическая крепость, и одновременно – сверхдальнее космическое оружие, установив три таких крепости в Терминусе, я смогу контролировать звёздные системы…

Три года спустя.

Станция «Нова». О, это произведение гения нашего кораблестроения. Станция обладала дальнобойным орудием и по размеру, и по объёму превосходила Цитадель. Адамантово-керамитовая конструкция, защищённая самым массированным и мощным тауматургическим эффектом, который я смог наложить, позволяла ей получать минимальные повреждения даже от очень мощных обстрелов.

Красиво здесь всё-таки. Красиво. Меня гложут сомнения. Меня гложет одиночество, ведь я не мог больше так… я не мог больше просто наслаждаться тихой и мирной сельской жизнью. Она не для меня. Не заслужил.

Я взял в руки инфодиск и передал его девушкам, каждой по одному:

– Здесь моё завещание.

– Дорн!? – возмутилась Джейн, – не надо. Ты погибнешь!

– Я прочнее, чем ты думаешь, – я грустно улыбнулся, глядя на взволнованное лицо Джейн, девушка выглядела очень… чувственной. Тали, тихо стояла рядом. Миранда – тоже не отставала от своих подруг…

– Но ты умрёшь! – она волновалась, – и…

– Нет, я не умру. Но скорее всего уйду навсегда, – улыбнулся, – Джейн, я прочнее, чем ты думаешь… На этих дисках права на администрирование всей дублирующей сетью ретрансляторов. А так же жёсткие условия их владением. Я создал корпорацию «Галакси», вам принадлежит по тридцать процентов акций, а так же по одной планете в секторе. Передать права можно только от отца к сыну…

Джейн удивлённо моргнула:

– Но…

– Но ты беременна, – я подмигнул, и вы, девочки, тоже. Более того, у вас будут мальчики, и у них будут только сыновья. Маленький подарок, – грустно вздохнул, – и чтобы вы не передрались между собой – тебе, Тали, дан административный ресурс в вуали Персея и шести колониях за ним, Миранда – тебе я подарил Землю и большую часть бывшей гегемонии с терминусом. Джейн, Эдем твой. Так я хотя бы буду уверен, что ваши потомки будут обеспеченными людьми. Там ещё есть несколько условий, чтобы ваши дети не поубивали друг друга в борьбе за власть и прибыли.

Миранда слушала очень внимательно, хотя и волновалась, не показывала это открыто.

– Но что будет со всем флотом? Со всем? – она удивлённо кивнула на собравшийся флот.

– После нашествия жнецов вы сможете легко захватить власть в альянсе, – улыбнулся я, – я разместил шестьдесят четыре ретранслятора к неосвоенным системам. Они есть у каждой из вас, поэтому на ближайшие тысячелетия человечеству не понадобится грызть друг друга в борьбе за крохи ресурсов. Мой вам совет – займитесь воспитанием детей. Хотя я оставил несколько мощных инструментов для сохранения моральных качеств, это тоже есть в завещании. Чтобы получить власть над ретрансляторами нужно пройти процедуру инициации…

Джейн всхлипнула. Тали недовольно сказала:

– Дорн, ты как всегда всё хорошо продумал… А о нас ты подумал? У тебя вообще есть совесть, взять и свалить!

– Ну не надо, дорогая, я не беру и сваливаю, – возмутился я, – я сделал всё, что мог. Всё, что от меня зависело – оставил тысячи картин и сотни колоний… нашёл вам, кварианцам, новый дом, создал мощный противовес альянсу и десятки станций вроде Цитадели…

– Нас, дурья твоя башка, – возмутилась Тали, – о нас, а не о человечестве! Мы же… – она отвернулась, – мы же любим тебя.

Джейн действительно любила. Тали испытывала сильную симпатию, а вот Миранда любила Дорнию, а не меня…

– Подумал. И большего я вам дать не могу. К сожалению, я не могу просто сидеть… Без этого врага вся эта галактика потеряет для меня смысл… Я просто не хочу растягивать прощание, потому что успел уже сильно привязаться ко всем вам… – посмотрел грустно в сторону ближайшей комнаты, – да, кстати, вопрос о девочках. Я оставляю их тебе, Джейн, – посмотрел на рыжую, – мне удалось создать способ борьбы с Азари. Это две моих девочки, они и их потомки могут иметь с азари потомков-мужчин… а дальше сама понимаешь. Процесс пойдёт. И наконец… – улыбнулся, – возьмите вот эти браслеты… – протянул.

– Что это? – Джейн была явно не в форме.

– Это лечебный браслет. Артефакт, он продлевает жизнь, человека – примерно до пятисот лет. Способен восстановить сильные повреждения и исправить мелкие неточности. Пока на вас и ваших детях эти браслеты, я буду спокоен за их физическое и психическое здоровье. И за вас. И наконец, я на прощание наложил мощнейшие из возможных пси-эффекты на корабли нашего флота. Это даст им серьёзное превосходство…

Ну да, да… пришла пора прощаться. Первой это поняла и подошла ко мне Тали. Девушка не носила костюма, только обычную корабельную форму. Поцелуй. Долгий и страстный. Едва она оторвалась, меня чуть не сбила бурей эмоций Джейн. Девушка минут пять целовала меня, желая продлить расставание. Но всему приходит конец – Миранда только выгнула бровь. Я перекинулся в Дорнию и ещё один страстный поцелуй. Ох, а как Джейн с Тали то порозовели… Ну да, да, Мири их пристрастила к бисексуальности, так что они и втроём останутся весьма неплохой семьёй.

Я вздохнул и в следующее мгновение уже стоял в рубке Копья Галактики. Безумно тяжело расставаться с девушками… Но я пробыл с ними некоторое время. Я обеспечил им и нашим детям шанс стать кем-то большим, чем золотая молодёжь… Даст бог, и мои сыновья будут правителями секторов… а сейчас – меня ждёт главная битва этой галактики. Самая-самая главная битва.

Прошедшие три года с момента обнаружения жнецов мы не предпринимали никаких особых действий. О, нет, мы конечно же интересовались жнецами и их технологиями, чтобы им противостоять, но мы не старались убедить всю галактику в их существовании. Упорные утверждения совета о том, что жнецов не существует – станут их могилами. Похоронят их под бременем собственной недальновидности.

Я сел в удобное кресло, почти развалился и погладив подлокотник из неизвестного материала, посмотрел вперёд, на тёмный холодный космос. Похоже, пришла пора зажигать по-взрослому.

Жнецы. То, ради чего я здесь. То, ради чего я в этой галактике, то, что сулило мне огромный рост навыков… Забавно. Амон вряд ли уничтожал жнецов. Похоже, амон жил в какой-то другой галактике? Потому что найденные мною многие планеты не соответствуют тому, что я знал по версии империума.

С этим разберусь потом. А сейчас – прыжок к основным силам жнецов. Да, вторжение уже началось через ретранслятор Альфа. Огромная стая космических креветок вываливалась в пространстве бывшей батарианской гегемонии, но тут ВНЕЗАПНО отключились все ретрансляторы галактики. И для них тоже, отключились и пришли в полную негодность. Поэтому жнецы, воспользовавшись ретранслятором Альфа, попали в ловушку. Система корабля насчитала четырнадцать тысяч крупных особей и около восьмидесяти тысяч мелких прото-жнецов. Забавно. Занятно.

Я поднялся и одев самую толстую броню, послал последний подарок свой девочкам. По картине каждой, просто наши портреты… девочки любят поплакать, а их детям будет хоть что-то на память.

*

Корабль «Копьё Галактики» прыгнул прямо в гущу жнецов, в него тут же полетели выстрелы. Мощный кинетический щит отразил выстрелы обратно, несколько десятков жнецов заткнулись и отлетели в стороны, а дальше Дорн уже не стал сюськаться – вдарил по ближайшему жнецу с полной силой. Удар не телекинезом, нет, наиболее эффективным оружием против жнеца был Адский Снаряд и гравитационные аномалии. Криогинез и, как ни странно, техномантия. Удар волной заставил многочисленные системы жнеца выйти из строя – разрывались кабели, перегорали предохранители и взрывались ядра эффекта массы. Жнец, однако, в панике рванул в сторону и закрылся квантовым щитом. Скорлупа, которая не позволяла ему ничего сделать. Тем временем остальные жнецы атаковали крошечный кораблик, который был меньше одного только щупальца жнеца. Щит выдерживал и посылал обратно их снаряды, а жнец «Арадок» был уничтожен – Дорн вдарил техномантией в самое уязвимое место внутри жнеца – в его Ядро. Интеллект, средоточие духа машины, был уничтожен, ядро взорвалось, а следом и сам жнец. Дорн сформировал несколько мощных адских снарядов и отправил их в скопление жнецов – тридцать тонн металла, разогнанные до скорости света, пробили целый строй жнецов навылет, оставив их разлетаться осколками. Но главное в бое со жнецом было уничтожить его ядро. Основу его Пси-силы, чем-то отдалённо похожей на его ПП. Ещё одно ядро было уничтожено, Дорн решил не мелочиться и взяв в руки свою сапёрную лопатку, ударил по следующему жнецу Молнией. Разряд, в который был вложен миллиард ПП, пробил жнеца насквозь, но главное – расплавившееся крепление ядра. Ядро выпало и было уничтожено ударом.

Битва была крайне жёсткой, Дорн уничтожал жнецов по одному, медленно, они вели обстрел из всех орудий и пытались разбежаться. Пытались взломать и даже влиять на дорна своей пси-силой.

Удары, которые приходились на жнецов, были просто уничтожающими.

Ещё два жнеца пали, став жертвами снарядов – Дорн перешёл ко второй тактике – он атаковал жнецов Холокостом, мощнейшее пламя, разгоревшееся в дюжине ближайших тварей, заставило их в панике разбегаться. Однако, холокост жёг и жёг, пока не добрался до ядра – средоточия всей силы и знаний, души жнеца… Вытащив ядра жнецов из изуродованного тела, Дорн отправил их в инвентарь. Это были самые ценные вещи, ценность которых феноменальна с точки зрения Системы. Дорн не читал долгие восхваления, просто отметил, что предмет имел статус «Древнейший» и «Особый», что уже означало некие уникальные возможности…

Дорн продолжил, вкладывая больше и больше ПП в свои атаки – удары по скопившимся жнецам заставляли их разбегаться, но Дорн прыгал между ними, нанося удары и снова уходя, так что они просто не могли понять, откуда будет нанесён следующий удар.

В центре всей этой вакханалии, где концентрация жнецов была больше всего, Дорн пригладил острие сапёрной лопатки пальцем и перешёл в ближний бой – один удар прямо по панцирю жнеца гарантированно вскрывал тварь как орех, и можно было добраться до ядрышка… Дорн даже сравнил этот процесс с колупанием грецких орехов – потрудишься и получишь вкусняшку.

И так продолжалось… Долго. Через семнадцать часов Дорн добивал уже мелочь, разлетающуюся во все стороны. Поле боя напоминало настоящий метеоритный пояс – останки некогда великой расы жнецов валялись везде… Без жнецов их марионетки-хаски потеряли силу, ведь питались от Пси-силы ядер жнецов. И если двухкилометровые жнецы ещё плохо поддавались телекинезу, то мелких можно было испепелить или раздавить без малейших проблем. Дорн так и поступил – ещё шесть часов работы и от мелочи не осталось и следа.

Жнецы были… пожаты. Причём большинство – убито сапёрной лопаткой, так что когда катализатор увидел у ядра цитадели, своего ядра, лыбящегося дорна с сапёрной лопаткой наперевес, он запаниковал. Искуственный интеллект захотел жить… однако, делать это, когда ядро выколупывают сапёрной лопаткой из ячейки – проблематично. Попытки сопротивляться… Дорн остановился, вложил силы в противостояние и прежде, чем катализатор успел что-то сделать – вытащил его ядро, закинув в неведомое подпространство.

Огляделся – паника на цитадели была, конечно, знатная…

Дорна можно было понять – он грустил. Желание плюнуть на всё и вернуться к Джейн, к Тали, было непреодолимым… Но Дорн не мог это сделать просто так. Даже тех остатков мелких жнецов, что сбежали от него, хватит, чтобы создать проблемы галактическому сообществу. Одно хорошо – их могут отследить по мощным биосигналам и уничтожить. Но этим уже займётся флот Эдема.

Желание остаться было сильным и Дорн чувствовал себя так, словно бы покидает навсегда обжитый дом, семью, друзей… Но это было не совсем то, чего он хотел. Джейн была… милой. Её любовь была взаимной, но тем не менее, Дорн не мог себе позволить просто остаться. Желание расквитаться с Амоном теперь отошло на второй план… Но ведь он сможет сюда вернуться? Разве нет? Может же он вернуться к Амону, значит, может вернуться и сюда.

Как бы не было тяжело, Дорн понял, что пора. Пришло время, чтобы отпустить этих людей жить. Он не сможет стать любящим семьянином, не сможет дать им того, что они хотят – простого счастья. Ему нужны были враги, не заслужил пока, пока есть Амон, пока есть опасность того, что из империума придут и будут его уничтожать, или попытаются надавить через семью…

Дорн подумал, что получил здесь огромный опыт. Неоценимый опыт – начиная с того, что он понял, что манчкином становиться нехорошо. Иной раз картина или правильно сказанное слово намного важнее силы. Получил очень стесняющий его опыт от Дорнии, которая как только не извращалась вместе с Мирандой, и, он вынужден был признать, что это в какой-то мере ему нравилось. Пока это конечно не переросло в извращения и было просто играми с сексуальным подтекстом. Опыт съёмки в порнушки или хвостико-фетиша – был забавным. Ну и наконец, он стал папой и успел понянчиться с детьми. Столько всего за такой короткий промежуток времени…

Но теперь Дорн с гордостью смотрел на свои характеристики. А гласили они:

Ур. 3125

ХП: 10 500 000 (7500)

ПП: 500 000 000 000 000

Выносливость: 2900

Дальний Бой: 1000

Ближний Бой: 2390

Мастерство владения холодным оружием: 2121

Мастерство меча: 800

Мастерство Древкового оружия: 1580

Меткость: 980

Акробатика: 1420

Скорость: 2590

Сила: 3920

Интеллект: 5500

Красноречие: 420

ПАФОС!!!: 7980

«Пси»

Ранг: Альфа+

Ур: 380.

Принадлежность: Нейтрал

Статус: Не определено

ПП: 500 000 000 000 000»

“Свободные очки: 18520″

Имя: Дорн

Возраст: 19

Звание: Вольный Странник (+15% к выживанию)

Титул: Небожитель (+100% урона сущностям, уровень которых х2 от вашего, ПАФОС!!! при общении с такими сущностями +500%)

Действующие эффекты:

Тело Игрока max.

Разум Игрока max.

Суккуб (2) (Восстановление ПП во время секса х2, шанс довести девушку до сильного оргазма х2, постоянный секс с вами создаёт у жертвы зависимость (вариативно)) Поддерживаемый эффект: Аура Сексуальности, активный спецнавык: Взрыв Похоти. Активный спецнавык: соблазнение. Активный спецнавык: метка свахи.

Художник (+10% к Искусство, 10% шанс создать шедевр)

Что можно сказать из этих навыков? Во-первых – в результате непосильных трудов влагалища и прочих органов Дорнии, весьма, кстати, развитых, вместо титула Извращенка я получил титул «Суккуб». А что это такое? Во-первых – пси-энергию легче восстановить во время секса. Это, кстати, очень важный момент, так как учитывая, что у меня пятьсот триллионов ПП, чтобы восстановить анигиляцией, мне нужно сжечь в анигиляторе примерно пятьсот тонн металла. Естественное восстановление намного эффективнее, а дальнейший рост этого навыка позволит мне в прямом смысле быстро восстанавливаться, чпокаясь с девочками. Далее – сексуальность это хорошо. Взрыв похоти – приводит жертву навыка в очень возбуждённое состояние, мысли путаются, все только о сексе и желание становится просто невероятно нестерпимым. Настолько, что жертва, будь то мужчина или женщина, набросится на любого, или на того, кто нравится… и начнётся просто ужасно страстное соитие. Я пробовал для разнообразия на животных и на людях, экспериментаторы прямо таки срывали с себя одежду и не заботясь ни о чём, парни начали чпокаться с девушками, причём обе стороны получали фантастическое удовольствие. Соблазнение – возможность наиболее мягко склонить девушку к себе, без похоти и стимуляции, ну и Метка Свахи – выдавалась двум разумным, которая связывала их соблазнением.

Кто-то там говорит, что любовь это великое чувство, которое приходит свыше и так далее и тому подобное… чушь и бред, скажу я вам. Не будем романтизировать то, что имеет простую природу, а метка свахи – просто гарантирует, что любовь разгорится именно между нужными людьми, и что она будет взаимной и настоящей.

Благодаря этим навыкам, кстати, демографию эдема я немного подправил – у Тали появилась мачеха, у Андерсона – жена и двое детей-полутайгров… И ещё я оставил метки между мной и девочками. Джейн, Тали, Миранда, сейчас она только начинает действовать, но я уверен, они будут семьёй…

Про навыки… нечего сказать, просто чудовищные… с точки зрения человека. У Амона двенадцатитысячный уровень, и он, вернувшись, наверняка продолжит качаться, то есть уже нужно ориентироваться примерно на врага уровня в двадцать тысяч. А у меня только трёхтысячный… и одному шайтану известно, как мне дальше продолжать развитие…

Одно понятно точно – я ещё не раз вернусь к теме массовой жатвы… вот только сейчас осталось только опять уйти в мелкие манипуляции и решение квестов с заработком достижений.

*

Я долго думал, как я уйду отсюда. И куда. Однако, я узнал больше, чем, возможно, хотел бы, я узнал, как построена реальность. Реальность, как оказывается, сильно зависит от мыслей разумных, то есть – тот же вархаммер, тот же амон и те же боги хаоса – существуют только потому, что в них верят. Это странно? Не то слово. Но зато я нашёл ответ на то, почему именно вархаммер, потому что это – реальность. И нет, это не вымышленный мир, как могло бы показаться. Это всё часть имматериума, где грань между мыслью и материальной вселенной тонка. Мир наш и есть тонкая плёнка между материальным миром и имматериумом… И поэтому существовали миры. Множество, великое множество. Более того, бесконечность миров. Не было никакого базового или ключевого мира, все они были слоями реальности, и разница между тем же вархаммером и нынешней галактикой, возможно, только в мысли, которая делает этот мир реальным…

Корабль предлагал на выбор множество стабилизированных зон перемещения. Но у всех них есть и должно было быть одно условие – в них должны верить. Скажем, мир какого-нибудь маленького рассказа, который прочитало десять человек – слишком нестабилен в имматериуме, а вот мир гигантской эпической саги, вроде звёздных войн – крайне мощен и стабилизирован. Стабилизирован настолько, что он становится реальным, переходя из имматериума в материальный мир... Я знал далеко не все предложенные мне варианты. Вернуться в «W40K»? Нет, рано. На выбор из известных мне были стабилизированные, то есть, материализованные миры «Гарри Поттер», а так же «Средиземье», «Холодные Звёзды», «Звёздные войны», а сейчас я находился в «ME». Что бы это значило? Было ещё несколько миров различных фильмов, книг и анимешек, но их коэффициент стабильности был ниже. И всё же, ДхД – глупое старое аниме про демонов, которые совсем не демоны, зато у ГГ есть офигенный гарем… Далее – NGE, тоже знакомая аббревиатура. Там можно получить сильных противников с мощным пси. Но не сегодня.

Вздохнув, ткнул на выбор и вернулся в корабль. Сел в удобное кресло пилота и посмотрел, как звёзды передо мной расступились, пропуская корабль вперёд…

Комментарий к 18. Уходя – уходи Муза:

Кушать хочу! Мне надоело, я напишу конец. Ну я просто не хочу больше расписывать все детали этого фанфика. Да, давайте сюда “слив”, которые ожидали, что будет эпичное и долгое противостояние Дорна и всей галактики со жнецами.

Да, я хотела сделать как лучше. Посмотрела на размер фанфика — пора уже закругляться. Иначе эдак Дорна мы и через сто лет не подтянем вполовину до уровня Амона.

Следующее место пребывания Дорна под большим-большим вопросом. Я голодна и ничего в голову не приходит. О, точно. Я выпрашиваю у читателей Яндекс.денежку: Присылайте деньгу и в комментариях пишите, в какой из вышеназванных миров вы хотите послать Дорна. Победителем может стать как один самый щедрый читатель, так и набравшие большинство голосов фандомы. Засчитываются голоса с любыми суммами, даже в десять рублей. (по-моему это лучше холивара в отзывах)

Выбор прост:

Гарри Поттер

Наруто

Звёздные Войны (нежелательно)

ДхД

Средиземье

NGE

Муза не жадная. Муза голодная. Муза любит вас, но трудно делать это на голодный желудок. Серьёзно. Совершенно серьёзно.

Вот ссылочка: https://money.yandex.ru/to/410014117795315

Content

Bandileros
КРАТКОЕ РУКОВОДСТВО ПО УБИЙСТВУ ЖНЕЦОВ САПЁРНОЙ ЛОПАТКОЙ

1. Прикосновение к прекрасному

2. Шоу

3. Милые дамы

4. Человечки на летающих тарелках

5. Няшный дизельпанк

6. Перевоспитание Миранды

7. Дранг нах

8. Красные ушки и синие малышки

9. Маленькие радости

10. Джейн в борделе, или как воспитать расиста!

11. LOVE AND PEACE

12. Фрау Гаечка

14. Терминус

15. Лихие восьмидесятые

16. Последние мысли жнеца всегда должны быть о... лопатке

17. Как правильно увольняться с работы

18. Уходя – уходи