Василий Евстратов

Шатун

© Каменистый Артём (Мир S-T-I-K-S, его устройство и терминология)

© Евстратов Василий

© ИДДК

Пролог

В небольшой Сибирский городок Абаза по прошествии пяти лет службы, из армии домой вернулся Алексей Мишин, младший унтер-офицер отдельной гренадерской роты 16-го Сибирского стрелкового полка.

– Я ненадолго дома, дед, – через неделю, сидя в доме у деда с большой кружкой чая, он рассказывал ему о своих планах на ближайшее будущее. – Меня друг зовет в охрану на прииски. Он раньше демобилизовался и туда устроился. Говорит, что платят прилично. Там банды что-то в последнее время расшалились, люди требуются. Я хоть и не егерь, но ты меня к тайге хорошо приучил, да и на службе пришлось по лесам-джунглям побегать. Месяц отдохну и поеду.

Помолчали, смакуя чай. У деда чай особый: из трав, что в тайге сам собирает, и получается он вкуснее любых магазинных.

– К родителям хоть заедешь? Или так и будете до конца жизни нос воротить друг от друга?

Я вздохнул свободнее: дед ничего не сказал насчет отъезда. А о родителях – больная тема для деда. Как бабушка умерла, так он постоянно пытается нас сблизить.

Дело в том, что с родителями у меня прохладные отношения. Нет, мы не ругались, ничего такого не было. Просто они как дальние родственники. Есть, да и ладно.

Мать меня рано родила, когда училась в Абакане, в институте на первом курсе. Отец, правда, как узнал о беременности, сразу мать под венец повел, так что родился я в законном браке. Но, как только от груди отлучили, так сразу деду с бабушкой на воспитание и отдали. Им мол учиться нужно. После учебы они в Абакане устроились, а меня от деда с бабушкой так и не забрали. Сначала у них что-то там не получалось, а позже уже я не захотел к ним переезжать. Да они и не настаивали особо. После первой же устроенной мной истерики сразу отступились и больше никогда к себе не зазывали.

После восьмого класса школы я пошел в училище, где на газоэлектросварщика отучился, потом на фабрику сварщиком работать устроился. На восемнадцатилетние дед квартиру однокомнатную подарил. К самостоятельности приучал или, скорее всего, надоел я им своими выходками.

Так и жил до девятнадцати лет, пока из-за очередной драки чуть в тюрьму не угодил. Недолго самостоятельности радовался… Дед там как-то договорился, чтоб меня в армию забрали, где всю дурь и выбили в дальнейшем, а мозги на место вбили. Вот как соображать научился, так жизни армейской учить и стали.

– Дед, ты же знаешь, что не нужен я им. Да они мне в армию ни одного письма не написали! А тут – здравствуйте, я приехал! Вы рады? Вот они обрадуются.

– Брат с сестрой же писали? Вот с ними и повидаешься.

– Разве что брат с сестрой.

Есть у меня брат с сестрой, младше на пять и восемь лет. Виделись мы с ними нечасто. Иногда по телефону созванивались, а как в армию пошел, так письма писали, особенно сестра старалась. Она единственная к кому я хорошо отношусь в их семье, а вот с братом, как и с родителями, отношения не особо сложились. Оксанка, та помногу писала и брата, наверное, именно она пару строк заставляла чиркнуть. По губам скользнула улыбка, как о сестре вспомнил.

– Я тоже к ним собираюсь. Вот управлюсь тут и через неделю поеду. Давно зовут уже погостить. Может, вместе и поедем?

– Не, дед! Я там столько не выдержу. Ты езжай, а я попозже подтянусь, ближе к концу отпуска.

Больше дед настаивать не стал. Рад и тому, что я хоть на пару дней там появлюсь.

Глава 1

Как же мне погано! Состояние: сейчас сдохну. Даже дышать и то больно, а пошевелиться – вообще смерть!

Не знаю, сколько я так пролежал, но начал по миллиметру сдвигаться с кровати, так как если останусь лежать, то от сушняка точно помру. До кухни, по ощущению, я продвигался часов пять, и какое же было разочарование – воды в кране нет, не качает. Обратил внимание на чайник: оказалось – тоже пустой. Если б не сушняк – завыл бы. Так же медленно я двинулся к холодильнику. Воды там не было, но я вспомнил, что оставалось полбутылки белого вина: позавчера с Наташкой не допили. И хоть обычно я не похмеляюсь, но за неимением воды… Расположившись на полу возле холодильника, маленькими глотками принялся поглощать нектар… который постоянно просился обратно.

С чего такое похмелье – непонятно. Вчера, вроде, недолго посидели, да и не пили толком. Так, вина немного. Мне сегодня вечером в Абакан ехать, нужно вещи собрать, а друзьям – на работу с утра. Не до посиделок было.

Через час я все-таки смог открыть глаза и вздохнуть свободнее – полегчало. Внутри как будто надорвалось что-то, голова болит, тошнит, но блин, – ПОЛЕГЧАЛО!

Поднявшись с пола и взглянув мельком в окно, я впал в натуральный ступор, и только одна мысль билась в голове: – «Чем же меня вчера так напоили-то?»

– Куда горы делись?! – я смотрел и не верил своим глазам. – Что вообще за херня происходит?!

Сил стоять не было совсем, пришлось присесть на стул и попытаться осмыслить то, что я увидел за окном.

Обычно у меня из окна, в просвете между соседними пятиэтажками, видно реку Абакан, а за ней горы, покрытые лесом. Сейчас же вижу: дома стоят, река есть, лес есть, гор нет – из-за чего мои мозги и заклинило напрочь.

Выглянул повторно, и, оглядевшись по сторонам, понял, что не только горы пропали, но и части города не хватает. Из окна подробностей не рассмотреть, нужно выходить на улицу, как и большинство горожан, что сейчас большими группами собирались по округе и эмоционально обсуждали случившееся. Может, кто что знает, что тут такое происходит.

Быстро оделся в спортивный костюм, не обращая внимания на жуткое похмелье, которое от шока уже не так сильно и чувствовалось. Попытался позвонить друзьям, но ни мобильной связи не было, ни городской телефон не работал. При посещении туалета выяснилось, что и света тоже нет. Нужно идти узнавать, что происходит. Замкнул дверь за собой и потопал вниз.

Но не успел я спуститься до второго этажа, как услышал многоголосый крик, а затем и выстрелы. Стреляли явно пулеметы, но всего пару очередей. Дальше слышались хлопки из охотничьих ружей и пистолетов.

– Да что же это такое творится-то сегодня? – развернулся и быстро поднялся в квартиру, и на карачках подполз к окну.

Там, где раньше стояли люди, сейчас виднелись два внедорожника, один автобус и особенно выделялись две большие, переделанные грузовые машины довольно странного вида. Полностью обшитые железом, штыри торчат во все стороны, лобовые окна забраны толстыми решетками. Но самое главное: на крыше в двух башенках торчали пулеметчики, которые смотрели по и против движения. На данный момент они не стреляли, а контролировали окружающую обстановку. В то время, как разбежавшиеся по округе следом за горожанами бандиты, а по внешнему виду они никем другим быть не могли, тащили упирающихся девчат к этим бронированным монстрам. На любое сопротивление горожан следовал выстрел. Бандиты не церемонились.

– Вы ещё кто такие? – наблюдая за происходящим, я остро сожалел, что в моей квартире нет оружия. Придется бежать к деду: все мои вещи, в том числе и охотничье ружье, пока я в армии был, хранились у него. А попробуй в такой обстановке еще пройди эти триста метров.

«Если его дом тут вообще есть!» – от этой мысли по спине промаршировало стадо ледяных мурашек. Из моих окон его дома не видно, он на противоположной стороне находится, так что все возможно. Но в любом случае, в квартире оставаться нельзя, тут уж точно, как в мышеловке.

Так, в первую очередь переодеться. Открыл шкаф, достал темно-коричневые штаны из чертовой кожи, которые в прошлом году купил, когда в отпуске был, как раз для охоты. Ремень вдел, на него повесил охотничий нож – таким и шкуру со зверя снять, и хлеб нарезать удобно. Сейчас явно придется шкуру снимать: зверей хватает на улице. Надел сапоги юфтевые, в них из армии пришел. Там подошва такая, что ничем не пробьешь, а если буцкнуть кого, так мало не покажется. Поверх футболки накинул брезентовую куртку цвета хаки, на голову – панамку такого же цвета, и направился к выходу.

Стоп! Чуть не забыл! Подошел к шкафу и снял с него коробку, в которой лежал мой армейский трофей – томагавк. Черный, цельнометаллический красавец: с одной стороны топор, а вместо обуха клин. Снял его с бритта в Конго, где меня вроде как не было. Огляделся, вроде ничего больше не забыл. Все оружие, что в квартире имелось, сейчас со мной. Взгляд остановился на часах – половина одиннадцатого утра.

Весело утро начинается.

Глава 2

На первый этаж спускался осторожно, постоянно прислушиваясь. В подъезде стояла тишина, если не считать эха от выстрелов, все так же звучащих с улицы.

Дверь в подъезд была приоткрыта и подперта кирпичом. Сквозь проем никого не видно. Аккуратно выглянул и посмотрел по сторонам – никого.

С обеих сторон от входа у нас довольно-таки густые заросли: по периметру палисадника растет снежноягодник, а внутри – сирень. Прямо через дорогу – небольшой сад, за которым располагались частные дома – туда-то мне и нужно.

На улице стало хорошо слышно, что стреляют в разных концах города.

«Кто же вы такие, откуда взялись? Ушатаю, суки!» – внутри все клокотало от бешенства. В том числе и на самого себя, за то, что никак не могу пресечь творящийся в округе беспредел.

Не успел я сделать и пары шагов от подъезда, как из-за дома раздался женский визг, мужской хохот и топот ног. Быстро присел на углу палисадника, наблюдая сквозь ветки кустов. Вот из-за поворота выбежала девчонка. Узнал ее: Маша из соседнего подъезда, пятнадцатилетняя красавица, дочка Сашки Марченко. Как из армии пришел, всё мне глазки строила.

Сейчас растрепанная, с безумным взглядом, она бежала по метровой дорожке между домом и палисадником в мою сторону. За ней из-за поворота выскочили два мужика, которые метров на пять отставая, следовали за ней.

Приготовился, томагавк держу на излете. Маша пробегает мимо, не замечая меня. Как только до мужиков остается метра два, выскакиваю навстречу и сразу бью томагавком в голову первому. Что неприятно, так это то, что оба успели среагировать. Первый попытался защититься ружьем, которое держал в руках, хоть это ему и не помогло. Томагавк с чавканьем пробил ему голову. Второму просто не повезло: отпрыгивая назад, наткнулся спиной на стену дома, из-за чего его немного развернуло, и, пока я проскакивал мимо первого, не успел направить оружие на меня, а выстрелил в кусты.

Пробил ему с подшага между ног. Он аж всхлипнул и тут же сложился, скрутившись в позу эмбриона. На душе немного полегчало: хоть двоих, но положил. Что удивило, так это оружие второго – арбалет, которым он меня чуть не подстрелил.

– Чуть не ушатали! Кто ж вы такие шустрые? – осматриваюсь по сторонам – никого.

Маша, похоже, к себе в подъезд заскочила и ничего не видела. Прислушиваюсь. Вроде никто больше сюда не спешит. Ну, а мне желательно поторопиться спрятать трупы, пока их дружки не набежали. Схватился сначала за второго, а он возьми и застони. После такого удара и живой, правда, без сознания. Видать, из-за того, что его развернуло, удар вскользь прошел. Добивать его не стал.

– Ты мне, родной, еще пригодишься! Мы с тобой еще пообщаемся!

Подскочил к первому, попутно подобрав ружье-горизонталку, и повесил себе за спину. Так, этот точно готов, лежит на спине, томагавк торчит во лбу. Пусть пока торчит, крови натекло не так и много, может, и не заметят. Подхватил его, затащил в кусты сирени. Там быстро снял с него пояс-патронташ и флягу литровую. С бедра нож в ножнах не стал снимать – мой лучше. Похлопал по карманам: зажигалка, сигареты – это нам не нужно. В другом: бинты, жгут, железная коробочка. Всё в карман, потом буду разбираться. Документов никаких нет. Обидно, но не страшно. У меня язык появился, поспрашиваем у него потом о том, кто они такие будут.

Вытащил из башки томагавк, обтер клин об куртку трупа и быстро – ко второму. Лежит, еще не очнулся. Подхватил арбалет и бегом в подъезд. Там скинул все трофеи и – за телом. Его так же в подъезд. Дверь прикрыть, но не до конца, чтоб слышно было, что на улице происходит.

Обыск второго тоже ничего интересного не дал: кожаный колчан и четырнадцать болтов к арбалету, фляга, сигареты с зажигалкой и перчатки – в карманах. Большой нож на бедре – куда ему такой, разве что пугать кого. Ничего из документов с собой не носят, блин. Вот кто они такие?

Его же ремнем стянул ему руки за спиной, перчатки в рот – как кляп пойдет. Стонет, но не очнулся. Одел на себя патронташ. Арбалет решил не брать.

– Никуда не уходи, я быстро, – прошептал ему.

Подхватил ружье и бегом на четвертый этаж, в квартиру. В нашем доме двери и входные, и подвальные, из железного листа сваренные, а в подвал – еще и замок врезной, так как там кладовки жильцов. Без ключа фиг попадешь.

Залетел в квартиру. Ключи на гвозде возле двери: от подвала и от кладовки. Фонарь нужен: свет так и не появился. Нашел его в ящике и вроде как светит, но еще и батарейки прихвачу.

Тело никуда не делось, как и вещи с него. Теперь – все в подвал, дверь замкнуть за собой. В кладовке связал бандита более качественно, благо веревки тут хватает.

– Что ж ты, падла, не очнешься-то никак? – И пощечины бил, и нос зажимал, и ножом немного пощекотал. Стонет, а в себя не приходит.

– Ладно, отдохни пока. – Нужно все-таки к деду пробираться.

Арбалет с болтами спрятал на полках, томагавк тоже пока не нужен, туда же его, как и фляги: спиртным пахнет из обоих – оставляю тут. В железной коробочке: три шприца на пять кубиков, уже заполненные, и четыре серо-зеленые горошины. Фиг поймешь, что это такое, но пока тоже оставляем. Расковырял один патрон: крупная дробь. Сойдет.

Оставил фонарь внизу у лестницы, на обратном пути пригодится, и на выход.

Из подъезда выбрался нормально. Сейчас же лежу на краю сада, в малине. Наблюдаю, как по дороге идут четверо более серьезно вооруженных бандита. Вооружены все автоматами, похожими на наши ТКБ, и идут грамотно, сектора друг другу не перекрывают, а позади, метрах в двадцати, их прикрывает внедорожник с пулеметчиком.

Стараюсь дышать через раз, наблюдаю за ними краем глаза и молюсь всем богам, чтоб не заметили. Если те, первые, были шустрые, то какие же эти тогда? А у меня только двустволка. Да я им сейчас на один зуб. Нет, с ними нужно с большего расстояния воевать и с более серьезным стволом в руках. Хорошо хоть, июль на дворе, листва густая. Прошли, не заметили. Ушли в частный сектор, и я туда же, только дальше дворами пробираться буду.

Дворы преодолел нормально и вот, остался последний рывок. Напротив, через дорогу, дом деда, и на улице никого не видно. В стороне перестрелка разгорается, уже и пулемет заработал: видать, охотник какой-то сопротивляется. Зря он в доме засел, в лес уходить нужно было.

Решаюсь. Перемахнул через забор и бегом к дому деда. Полдороги пробежал и грудью как на встречный таран наткнулся. Весь воздух из легких выбило, грохнулся на спину и сквозь выступившие слезы пытаюсь рассмотреть, что же это было. На глаза показался так же экипированный мужик, как и те на дороге. Попытался направить на него ружье, как вдруг он исчез, просто в воздухе растворился, а меня опять таран в бок приложил, и ружье из рук вырвало.

– Какой мне свежак агрессивный попался! – повернул голову, увидел его чуть в стороне, рассматривающего мое ружье. – Давай, поднимайся и руки за спину, прогуляемся!

– Ты кто такой? Что это было? – у меня еле получилось выдохнуть эти слова.

– Еще и любопытный! – как же раздражает эта его издевательская ухмылка. Рука автоматом потянулась к ножу.

– Да ты хочешь поиграть? – продолжая говорить, он начал по кругу обходить меня. – Давай. Я люб…

Что он любит, не дал договорить выстрел со стороны двора, который я совсем недавно преодолел.

– Лешка! Живой?

– Живой, дядька Игнат! – с трудом поднялся, подхватил все еще хрипящее тело и потащил его во двор к соседу дедовому. – Спасибо, дядька Игнат! Жизнь спас!

– Ничего, Лешка. Ты гля, живой еще… Жакан в спине, а он все не подыхает.

Бандит продолжал хрипеть, пока я с него разгрузку снимал, кобуру с пистолетом и просто обыскивал.

– Я за ним уже с полчаса наблюдаю – он по домам шарился. Пантелеевых убил, наверно: слышал, как стрелял в их доме. Только он к вам во двор перебрался, как смотрю, спрятался, а потом и ты показался. Видать, заметил тебя раньше. А потом как он тебя… Я уж думал: убил. Уже пожалел, что раньше не стрельнул. Только как же он исчезал-то, Лешка?

– Не знаю, дядька Игнат. С утра чертовщина непонятная происходит. Горы пропали, да и города больше половины нет. И эти непонятные. Оружие тоже не наше, – я как раз рассматривал автомат. – Патроны, вроде, похожи, но клейма не наши. Вообще непонятно ничего, куда все делось, и откуда эти взялись.

– Дела-а. Да добей ты его, что он всё хрипит! Вот живучий!

Достал нож и, ни минуты не сомневаясь, загнал ему между ребер в сердце. Но этот только выгнулся сильней и продолжил сипеть. И только после третьего удара с проворотом он затих.

– Эк, ты его, – одобрительно хэкнул дед. – Подозревали мы с дедом твоим, что пришлось тебе кровушки пролить… Теперь вижу – не ошибались.

– Кабана легче заколоть, – очищая нож, пробурчал я. – А вообще, дядька, уходить нужно. В лес пойдем и уже оттуда с ними повоюем, а то тут они нас быстро накроют.

– Не, Лешка, дальше ты сам. Только смотри, аккуратней там, а я здесь, может еще кого подкараулю. И не спорь! Меня бабка моя заждалась: снится часто, ругается, что задержался, – по-доброму улыбнулся дед. – Деда увидишь, кланяйся ему от меня. Вовремя он к твоим в гости уехал. Ну все, давай, Леша, поспешай, а то еще кто нагрянет.

У меня ком в горле встал, не могу ни слова вымолвить. Дед Игнат где-то на пятнадцать лет старше моего деда. Всю жизнь прожили по соседству, охотиться вместе с дедом учили. Его дети постарше меня будут, давно разъехались. Двенадцать лет назад умерла его жена, баба Люба, и он постоянно говорит, что пора уже к бабке. К детям отказался перебираться и им запретил сюда переезжать, чтоб ухаживали за ним, так тут и жил сам.

– Возьми тогда это ружье себе, и патроны на, – отдал деду ружье и патроны, первые мои трофеи. – Будет не только твоя одностволка, может, и побольше заберешь с собой. А мне и этого автомата хватит. До леса доберусь, тогда их тоже пощипаю.

– Ты там во дворе посмотри. Он с рюкзаком был, мож, что интересного еще есть. – Обнялись на прощание. – Ну все, беги! А то, не дай Бог…

Нацепил на себя пояс с кобурой, в которой оказался «Glock 17» калибра 9x19. В одну руку разгрузку, в другую автомат, поклонился в пояс деду Игнату и быстро, с оглядкой прошмыгнул в свой двор, на этот раз удачно.

Рюкзак нашел быстро: возле забора лежал, трудно его не заметить. Литров на сорок будет. Прихватил с собой, в доме посмотрю, что там в нём.

В доме первым делом нашел и намотал на ноги портянки, так как в сапогах и носках на дальние расстояния не ходят. Ноги сразу разобьешь. Потом разобрал разгрузку: восемь магазинов, две гранаты, знакомый пенал со шприцами, только тут их четыре, покрутил в руках, но тоже оставил, как и бинт со жгутом. Ничего лишнего. Все оставляю себе.

Быстро отмыл разгрузку от крови, хорошо еще намертво не успела застыть. Дед молодец, попал удачно между ремнями, только и закровило её сзади. Сразу же одел и подогнал ремни под себя.

Существенно же крупнее его, да и всегда считал себя достаточно сильным, а он меня, как пацана сопливого отделал. Кто же они такие? И те шустрые были. Этот вообще исчезал. Одни вопросы с самого утра и ни одного ответа.

По бокам рюкзака – две фляги: одна с водой, другая со спиртным.

Они что, без алкоголя вообще не могут, из четырех фляг – три со спиртным?

Во фронтальном кармане пучок хомутов пластиковых. А в самом рюкзаке помимо вещей: порох в банках, капсюля, патроны, просто гильзы и пули, да разные приспособы.

Еще вопрос в копилку: зачем ему столько патронов разных калибров?

В чехлах – подствольный фонарь с креплением и два ПББСа – к автомату и пистолету.

– Странные какие бандиты, с таким оружием.

Во внутреннем кармане нашел пластмассовую баночку с горошинами непонятными: две желтых и четыре более крупные, уже знакомые серо-зеленые, переложенные ватой.

Раз их все носят, то пусть лежат, места немного занимают. Потом разберусь, что это такое.

Оставил себе патроны к автомату, их всего-то три пачки, остальное всё, не только из рюкзака, но и из оружейного сейфа, сложил в сумку. А также все комплектующие оттуда забрал, не зря же он их собирал? Оружие завернул в одеяло и всё это спрятал в подпол в прихожей. Если кто не знает о нем, то и не найдёт. Сейф со всем остальным оставил открытым: если наведаются, чтоб видели – тут уже побывали.

В рюкзак положил свитер, две банки тушенки из подпола, хлеб в хлебнице взял, хоть и засох, но пойдет. В свою флягу налил воды, из трофейных только со спиртным оставил, может, пригодится. Последними положил глушители, фонарь и бинокль – деду на день рождения дарил его, но он им так и не пользовался. Переложил всё полотенцем, чтоб не стучало. Ну, вроде всё, пора выбираться из города.

* * *

До края города я добрался быстрее, чем рассчитывал. Город меньше стал – окраины и с этой стороны пропали. Приходилось еще несколько раз пропускать машины, а также довелось наблюдать, как выводили из одного двора и грузили в переделанный автобус девчат. Скрипел зубами, но поделать ничего не мог: слишком много бандитов вокруг. Потом автобус в сопровождении внедорожников с пулеметчиками и погрузившимися в грузовик бандитами куда-то уехал. Не удивлюсь, если за следующей партией.

Слышал, как сзади стреляло охотничье ружье. Видать, дед Игнат все-таки подловил кого-то. И пусть недолго, всего четыре выстрела, но он это сделал. Пускай он, как и хотел, с бабой Любой встретится. А вот мне еще предстоит многое сделать, в том числе и за деда отомстить.

От крайних домов до первых деревьев метров тридцать, недалеко вроде, но всё портит вид нескольких тел, лежащих чуть в стороне, и внедорожника с пулеметчиком и двумя автоматчиками, они не дремлют, а активно крутят головой. Вот я и жду, когда они отвлекутся, и стараюсь не думать о всех странностях сегодняшнего дня, которые так и лезут в голову. Вопросов накопилось много: куда пропали горы; куда часть города исчезла? А также о том, что лес этот не наш – не тайга, а какой-то смешанный.

Вдруг недалеко раздался выстрел, и пулеметчик, взмахнув руками, провалился в люк. Автоматчики сразу же попадали и, укрываясь за машиной, открыли ответный огонь. Мне прекрасно был виден один из них, и я не упустил шанса. Хоть автомат этот мне и не знаком, но на пятьдесят метров трудно промахнуться.

Сразу после выстрела, перескочив забор, я бросился к машине, держа ее под прицелом автомата, в любой момент готовый открыть огонь. Время терять нельзя, так как на такую интенсивную стрельбу подтянутся другие.

То ли из-за того, что мой выстрел совпал со вторым выстрелом неизвестного стрелка, то ли еще почему, но второй автоматчик меня так и не увидел. Всё продолжал стрелять в одном и том же направлении. Метров с двадцати я начал обходить машину по кругу и застал второго, можно сказать, «со спущенными штанами» – во время перезарядки.

Короткая очередь в голову, проконтролировать первого, и не зря: он ощутимо дернулся. Открыл дверь машины и убедился выстрелом, что пулеметчик мертв. Прихватил с заднего сиденья рюкзак и быстро, всем нутром чувствуя, как уходит время, принялся ножом срезать РПС (РПС – ременно-плечевая система) с первого подстреленного.

Подбежали и неизвестные стрелки: двое пацанов с одним ружьем на двоих. У кого б ума еще хватило напасть на пулеметчика и двух автоматчиков с одним ружьем?

– Так, пацаны, быстро шевелимся! Ты, – пальцем показал на мальца с ружьем, – срезай разгрузку со второго, нож у него на поясе. А ты, – это второму, – на заднем сиденье рюкзаки возьми, и автоматы подберите. Бегом все!

Парни, ни секунды не задумываясь, бросились выполнять поручения.

– Дядь Леш? Там…

– Все потом! Бегом в лес! А то нас тут сейчас ушатают.

Хорошо – лес густой, нехоженый. Тридцать метров, и уже ничего не видно. Вовремя мы успели: услышал, как подъехала машина, раздались крики. Только и успел сбить с ног пацанов, как заработал пулемет и над головой зашелестели по листьям пули. К пулемету добавились автоматы, да несколько раз стрельнули из ружья. Но стрельба быстро прекратилась, в отличие от криков.

– Дальше согнувшись пошли! И следите, чтоб спину деревья прикрывали. Вперед! – Указав пацанам направление, сам еще немного подождал, прислушиваясь к шуму, доносившемуся от машин. Убедившись, что за нами следом никто не идет, поспешил догнать парней.

Остановились мы где-то через полкилометра, в неглубоком овраге. Раньше, видимо, из родника ручей бежал, но сейчас дно сухое, сидим как в окопе, только головы торчат. Сразу начал потрошить рюкзаки.

– Дядь Леш! А что теперь будет?

– Нормально все будет! Как хоть зовут вас, бойцы? – Пацаны лет пятнадцати-шестнадцати: белобрысый небольшого роста, но крепкий и крученный такой, на месте не сидится, он-то с ружьем и был; второй темноволосый, высокий и спокойный парнишка, сидит и спокойно так посматривает.

– Я – Вовка, а это – Саня.

– А Саня что молчит? Немой?

– Не, – оба улыбаются, хоть и бледноватые еще. – Он просто молчаливый.

– Ясно! Меня откуда знаешь?

Один рюкзак, который литров на пять, выпотрошил полностью. В него переложил патроны из своего, добавил три рожка и еще шесть пачек из свежетрофейных рюкзаков – лишними не будут. Здесь же испытал глушители. Пистолет только глухо кашлял, практически не слышно; автомат тоже неплохо приглушал. Пока убрал их в рюкзак, как и фонарь, кто знает, сколько бегать придется. Свою флягу с водой, в которой уже меньше половины, оставлю парням, хоть сушняк и продолжает мучить, но надеюсь достать еще.

– Я брата вашего друга, Сергея Васильева – Андрея хорошо знаю. Когда вы из армии вернулись и к ним в гости приходили, мы во дворе у них были. А правда, что вы в гренадерах служили?

– Правда, служил.

Все остальное тут оставлю. Осмотрелся по сторонам. Место удобное, и сам овраг не пропустишь, далеко тянется.

Перевел взгляд на пацанов.

– Значит, слушаем сюда, бойцы! Остаетесь здесь! – Пацаны от возмущения аж раздулись. – Молчать! Я пробегусь вокруг города. Осмотрюсь. Вам же задача: вещи разложить по рюкзакам, ничего не выбрасывая. Разгрузки разобрать, и патроны рассортировать. Видите, у этого автомата калибр другой – меньший, вот с этой разгрузки все в один рюкзак и патроны, если найдете, туда же. Здесь тушенка с хлебом есть, потом как проголодаетесь, поедите. Воду экономить, мало ее. Как управлюсь, сюда вернусь, тогда уже и решим, что дальше делать будем. Я надеюсь на вас, пацаны. Не подведите!

Оставил их и, постоянно слушая лес, по дуге начал обходить город, чтоб выйти к нему в районе реки.

* * *

Развлекаемся, сволочи! Сейчас и я повеселюсь! Уже около города, я услышал хохот нескольких человек. Решил взглянуть, что там такое происходит. На самом краю леса, между деревьями стояла машина, и возле нее четверо развлекались с девчонкой. Один одной рукой держал ее руки над головой, другой играл с грудью, одновременно прижимая к земле. Второй расположился между ее ног, уже закатывает глаза, видать к финишу подходит. Двое других стояли по сторонам, активно комментируя действо.

Отполз немного назад, достал из рюкзака глушитель к пистолету – буду им работать, чтоб не шуметь. Обратно подкрадывался тихо, не спеша. Благо зелени хватает, да и эти всё внимание на действо, по сторонам не смотрят. Как раз к девчонке следующий пристраивается, а предыдущий в это время штаны застегивает да разгрузку одевает.

Сначала положил автоматчика, что спиной ко мне стоял, вторым – того, кто девчонку держал. Последние двое даже не дёрнулись: один только закончил, застегивался, да и разомлевший. Второй, что на девчонку залез, лицо в мою сторону только и успел повернуть с удивленными глазами. Вот между глаз и получил. Пришлось его быстро в сторону оттаскивать, девчонку придавил. Но та так и лежала с раскинувшимися ногами и пустым взглядом в небо смотрела.

Подобрал майку, прикрыл ее. Оглянулся по сторонам, вроде тихо, никто ничего не заметил.

* * *

– Тихо, тихо девочка! – прижимал к себе девчонку, которая беззвучно рыдала у меня на груди. – Тихо. Они уже свое получили. Никто тебя больше не обидит.

Успел машину обыскать и всё интересное в кучу сложить. С одного, не самого высокого насильника, снял штаны камуфляжные для девчонки, так как её штаны с неё просто срезали. И, только принялся других обыскивать, девчонка начала шевелиться, в себя приходя.

– На вот, выпей.

Как и у других, у этих тоже фляги со спиртным были. Одни алкоголики, блин! Но и вода у них нашлась: пять бутылок полуторалитровых. И продукты в сумке под задними сиденьями нашёл. Не понял только, зачем им ящик холодильный с пустыми контейнерами, там же под сиденьями стоял в специальных креплениях. Хоть бы воду туда положили, всё толк был бы.

Взял фляжку со спиртным, в которой запах противней, и влил в девчонку. Угадал. Сначала закашлялась, а потом и речь прорезалась:

– Что это за гадость?! – всё еще кашляя, просипела она.

– Еще глоток. Тебе быстро в себя приходить надо. Нельзя тут оставаться, уходить нам нужно.

– Не буду я больше! Ну и гадость!

– Ну, не будешь, так не будешь. Одевай давай, – протянул ей штаны. – А то твои…

Тут-то её взгляд и зацепился за трупы вокруг и один как назло без штанов. Вот теперь у неё голос и прорезался. Хорошо хоть, не кричала. Вскрикнула только, а потом шепотом мне всё и высказала.

– Будешь с голой задницей по лесу бегать! – уже и у меня терпение кончилось.

– Ну и буду! Но это я не одену! Мне вообще умыться нужно! – теперь до нее дошло, что она голая передо мной сидит. Схватила майку и, пытаясь прикрыться, прошипела:

– Не смотри на меня!

– Где ты мыться собираешься? Воды нет, или на речку пойдешь?

– Вон ты сколько бутылок отложил, мне хватит.

– А пить что будешь? Это – вся вода, что у нас есть, и когда еще наберем, неизвестно.

– Ну не могу я такая ходить! – опять слезы.

– Одну бутылку и десять минут тебе даю, – все-таки сдался я. – Туда вон, за кусты иди умывайся, а дальше как хочешь, хочешь – голожопая ходи, но я через десять минут отсюда ухожу.

Оставшиеся четыре бутылки в сумку с продуктами сложил, с собой заберу. Принялся остальные тела обыскивать, но и у этих ничего не нашел, что указывало бы на то, кто они такие.

Теперь вопрос, что с трофеями делать? Всё это, я при всём желании не унесу. Немного подумал и решил в лесу пока припрятать. Фляги под ближайший куст забросил, – ненужно мне столько спиртного. Ружья и два рюкзака отнес метров на двадцать, в кусты пока там положил. Позже перепрячу. Разгрузки упаковал в оставшиеся рюкзаки – их с автоматами подальше отнесу. Собрался девчонку поторопить, как в машине рация заработала:

– Ганс – Гнедому! – донеслось от машины. – Ганс – Гнедому!.. Ганс – Гнедому!.. Вы что там, заторчали, ушлепки?!

Из кустов показалась испуганная девчонка со штанами в руках. Круглыми глазами смотрит на машину.

– Уходим отсюда! – Время на уговоры вышло, пусть как хочет ходит. Рация продолжала надрываться, пытаясь дозваться до Ганса.

Минута, пока примерялся к остальным вещам, она выскочила полностью одетая, даже низ штанин подвернуть успела.

– Бери эти два автомата и сумку. Не тяжело? Тогда пошли. – Сам подхватил два оставшихся рюкзака.

Отошли метров на двести, приметил дерево поваленное, вот под него и сложим наш груз.

– Жди здесь! Я вещи сюда принесу, под деревом всё и припрячем.

– Ты же меня не бросишь? – и такие глаза испуганные.

– Никуда я не денусь. Сейчас остальное заберу, и пойдем дальше с тобой, а пока отдыхай.

Уже отходя, вспомнил, что так и не спросил как ее зовут.

– Тебя как звать-то? Меня Алексей.

– Я знаю. Меня Вика зовут. Я тебя на танцах видела. Девчонки говорили, что ты только из армии пришел. И спасибо тебе, что… ну…

– Не за что. Меня сегодня тоже один человек спас. Ладно, я быстро.

Все-то меня знают. Вернулся к оставленным в лесу рюкзакам и ружьям. Пока тихо вокруг, видать пока не нашли тела. Жалко пулемета на этой машине не было, правда еще не вечер, может и повезет. Поплевав через левое плечо, чтоб не сглазить, пошёл обратно.

Парней нашли на том же месте, где и оставил, не сбежали все-таки.

– Ну что там, дядь Леш? Что видел? Кто это? – сколько сразу вопросов. И все задал Вовка, а Саня только заинтересованно смотрит.

– Ничего еще не видел. Вот, знакомьтесь! Вику в лесу встретил, к вам под охрану привел.

Достал из сумки бутылку с водой, долил во флягу – ее с собой возьму, им и остального за глаза хватит.

– У вас тут что, тихо? Никто не ходил?

– Не. Никого не было. А ты обратно пойдешь? Можно, мы с тобой?

– Я с тобой! – еще и Вика туда же.

– Отвечаю по порядку. Да, пойду. И нет, со мной нельзя. Никому нельзя! – придавил Вику взглядом, на что та только фыркнула. – Ждёте здесь. Команда та же: сидите тихо, наблюдаете за округой и охраняете Вику! – опять фырканье. – Все понятно?

– Понятно, – это Вовка.

Саня просто кивнул. Действительно неразговорчивый. Вика промолчала, отвернувшись. Детский сад какой-то.

Выбрался из оврага и пошел так же по дуге, только в другую сторону.

* * *

Уже часа два наблюдаю за городом. С разных сторон обошел, нет этих залетных – уехали. Люди хоть и с оглядкой, но ходят. Слышны причитания: много их еще сегодня будет. Дошел по лесу до улицы, где дедов дом. Припрятал автомат с рюкзаком, а то пристрелят, не разобравшись. Оставил себе только пистолет. Его под курткой не видно – нечего людей зря нервировать.

Дед Игнат еще двоих с собой прихватил, напротив дома лежат. Бандиты тела не забрали, не похоронили – только обобрали, да брюхо у обоих вспороли – вот это удивило, а еще сильнее удивился, когда увидел, что во дворе такой же вспоротый лежал наш живчик, который исчезать умел.

Это что, бандиты-алкоголики-сектанты? Только со вспоротым брюхом в их рай?

– Какая же хрень в голову лезет! – сплюнул в сторону.

Деда в доме нашел. Лежал, сжимая в руках горизонталку. Его ружья и патронов нет. Дом обыскали, перевернуто вокруг все. Горизонталка покорежена, очередью из автомата и ее, и деда достали, но хоть просто убитый. Не надругались бандиты над его телом, как над своими мертвяками.

– Полежи пока, дед. Вернусь еще сегодня.

Зашел к Пантелеевым. Они живые оказались. Деду Ивану бандит ногу прострелил и собаку убил, когда та кинулась на недруга. А так, только патроны у них забрал, само ружье его не заинтересовало.

– Самое непонятное, Лешка, это то, что он точно знал, где у меня оружие хранится, хоть я его в первый раз видел. Не понимаю, откуда он узнал. Он как зашел, Нинку с дороги так оттолкнул, что она в угол улетела. Я и кинулся, а он мне в ногу из пистолета. И всё, на нас больше внимания не обращал, ни о чем не спрашивал – порох с гильзами забрал, да и ушел.

– Понятно, что ничего не понятно. Ладно, дядь Вань, пойду я. Дела еще есть. Хотел сегодня еще дядьку Игната похоронить, да тела бандитов в лес вывезти нужно, чтоб не воняли тут под окнами. Боги знают, что завтра будет, нужно за сегодня управиться.

– Слышали мы, как Игнат нынче воевал, царствие ему небесное, – дружно перекрестились. – Беги, Лешка, управляйся.

День сегодня долгий был. Взял кусок брезента, сходил за парнями с Викой. Рюкзаки со всем содержимым и оружием замотал в брезент и в овраге припрятал. Вышли из леса, и каждый в свою сторону подался. Ребят только попросил сначала Вику до дома проводить, а я еще и на другой тайник наведался. Никто его не потревожил, всё на месте.

Сходил и к машине – тоже на месте стояла. Хоть я её на наличие сюрпризов всю проверил, но, видать по рации их вызывали, когда банда уезжала уже, не ответили, их искать и не стали. Я её чуть в стороне поглубже в лес загнал, да ветками там прикрыл, пусть стоит.

И уже поздно вечером похоронил деда Игната. Во дворе у него метра на полтора могилу под яблоней выкопал. Завернул в одеяло вместе с ружьем, так и похоронил.

Бандитов на тачке соседской, на которой они сено возили, в лес вывез. Тайга сама похоронит. Предварительно пришлось их в простыни заматывать, чтоб потроха оставшиеся по пути не терять. И зачем им брюхо вспарывали?

На обратном пути забрал припрятанные автомат с рюкзаком, зашел к своему деду домой. Достал из подпола патроны и занес их деду Ивану. Он глянул на меня экипированного, с автоматом, но ничего не сказал, кивнул своим мыслям и чарку мне налил.

Выпили мы с ним пару рюмок, перекусили слегка, и пошел уже по темноте в машину трофейную ночевать, спальник только у деда в доме взял. В городе не решился оставаться, вдруг эти вернутся. Разложил спальник между задними сиденьями, хорошо, что они боковые – места хватает. Заблокировал все двери и, улегшись без всяких мыслей, сразу заснул.

Что-то уж слишком устал я за сегодня.

Глава 3

На рассвете проснулся от птичьего щебета. Полежал немного, слушая этот концерт: кроме птиц больше никаких посторонних звуков нет. Самочувствие сегодня с утра просто отличное – не то, что вчера. Но лежать времени нет, еще много в чём разбираться придется.

Сразу же из-за крайних деревьев в бинокль осмотрел город: движение уже есть, но спокойное, чужих никого не видно. Нужно будет по друзьям-знакомым сегодня пройтись, узнать, как у них там дела.

Так, раздумывая, куда в первую очередь податься, я замер в шоке:

– Твою же мать! У меня же пленный в подвале!

Как я мог забыть о нем, не понимаю. Единственное оправдание: вчера совсем плохой был. А потом еще и с дедом Иваном помянули деда Игната, после чего в голове одна только мысль о поспать и осталась.

Быстро стал собираться. Сегодня я уже без оружия ходить не буду, так что экипировался полностью.

– Хоть бы он там не сдох! – быстрым шагом направился в сторону дома.

Добрался нормально, люди искоса посматривали, но никто вопросов не задавал, некоторые даже здоровались, узнавая. У двери в подвал простоял минут десять, прислушиваясь. Вроде тихо. Подвесил фонарь на автомат, открыл дверь и со всей предосторожностью спустился по лестнице. И только тут уже услышал приглушенный дверью монотонный вой. Прихватив по пути оставленный вчера на полу, возле лестницы, фонарь, пошел к источнику этого воя.

– Ты чего воешь тут? – спросил, открывая дверь в кладовку. Но в ответ донесся еще более надрывный вой. – Обделался, падла!

В кладовке духан стоял, аж глаза заслезились. Пришлось, схватив за веревки, вытаскивать его в коридор. Блин, от этого воя аж мурашки побежали, так жутко он звучал. Еле вытащил кляп изо рта, сильно же он его зажевал.

– Ж-ж-жии-чик дай! – просипел что-то непонятное он.

Такое ощущение, что сейчас помрет, так его колбасит.

– Не понял. Какой жичик?

– Жи-жи-вчик дай! – выдавил он из себя уже более связно. – Сдохну.

– Нет у меня живчика, – отстегнул флягу. – На, воды хлебни. Мы еще не поговорили, так что помирать тебе рано.

Выпив больше чем полфляги, говорить он стал более внятно, но трясти его не перестало.

– Без живчика сдохну. Водка есть?

– Есть, – кивнул.

В рюкзаке лежит фляга со спиртным, трофейная.

– Сзади, в пояс штанов зашиты спораны. Достань!

Без вопросов перевернув его на живот, прощупал пояс штанов: нашел четыре шарика каких-то. Распоров пояс ножом, достал уже знакомые серо-зеленые горошины, только эти запаянные в целлофане.

– Это что? Наркота?

– Потом р-ра-рас-скажу. Споран в рюмку с водкой брось. Как растворится, через платок процеди. С водой во фляге перемешай! – последние слова он уже хрипел.

Я почти взялся распаковывать этот споран, как до меня вдруг дошло – живчик, это что, то спиртное, что у всех у них во флягах было? Я же еще им Вику поил. Но вроде она себя нормально чувствовала после.

– Живчик – это то, что вы во флягах все таскаете?

– Да-да-да! – Казалось, что сейчас его голова отвалится, так закивал.

Такого добра мне не жалко, напоил его из такой фляги. Сделав глотков шесть, он закрыл глаза и откинулся, лежал молча. Я даже обеспокоился слегка, как бы он действительно не сдох. Очень уж плохо выглядел. Но, хоть выть перестал.

– Еще! – Через несколько минут выпил еще столько же. По нему видно было, что полегчало. Трястись перестал, просто лежал, и даже дыхание спокойней стало.

– Чуть не сдох! – выдохнул он уже нормальным голосом. – Еще дай хлебнуть.

– Хватит с тебя! Сначала поговорим, и, может, этот живчик тебе уже и не понадобится.

– Дай еще, три глотка сделаю и поговорим, – и, видя, что я не спешу его поить, спросил: – Ты же меня все равно кончишь?

– А ты как думаешь?

– Кончишь, – вздохнул он утвердительно. – Если пообещаешь, что спек мне вколешь перед смертью, я тебе сам всё без утайки расскажу. А теперь дай еще три глотка сделаю, не жмись.

– Что за спек? – дал ему еще живчика, и он, действительно, только три глотка сделал.

– Если ты Мамона обшмонал, то у него шприцы со спеком были.

– У твоего дружка? Были три шприца. Что это за хрень?

– Вот эти три шприца мне и вгонишь. И спек – это не хрень, а очень полезная вещь. Если вдруг ранят, то он помогает хорошо: и обезболивающее, и стимулятор, и раны быстрей заживают. А вот если дозу увеличить, то уже как наркота будет, сильная. Только у нас нариков не было. Лютый торчков не любит.

– Хорошо, эти шприцы – твои. Рассказывай! И про живчик, и про Лютого тоже всё рассказывай!

– Может, развяжешь, да по-нормальному поговорим?

– Ты не крути давай, а то по-другому немного говорить будем! Зовут тебя как?

– И надо же было так нарваться! – вздохнул он мучительно. – Слушай: первое, что ты должен понять – ты в другом мире находишься, – и смотрит так выжидательно.

– Ты рассказывай давай. Вопросы, если что, я потом задам. Но, если мне не понравится, как рассказываешь, спрашивать я начну по-другому. Доступно говорю?

Насчет другого мира я поверил сразу. Конечно, верить в россказни бандита, как бы складно он не говорил, без доказательств я не намерен, но другого объяснения всему и не придумаешь.

– Да ладно, расскажу я всё. Короче, называем мы этот мир – Улей. Сыпемся мы сюда все из разных миров, никто еще земляка не встретил, если, конечно, вместе сюда не попали – мультиверсум такой. А отзываюсь я на Цыгана.

– Я не кличку твою спрашивал.

– Не кипеши! Просто запомни: у всех, кто сюда попал, имен нет, они остались в прошлом мире, а здесь только прозвища. За простое имя можно проблем огрести, так как они есть только у баб и свежаков. Но у свежаков недолго. Их быстро просвещают – если живые остаются. Меня крестный Цыганом нарек за то, что чернявый такой. Ха! Это же я получается первый раз крестным стану, раз просвещаю тебя! Это надо отметить, крестник!

Без слов поднимаюсь и с размаха бью ногой ему в живот. Подождал, пока его перестанет корежить, за волосы приподнял ему голову:

– Последнее предупреждение! Потом начну сам спрашивать!

– Твою же мать! Да ты – бешеный ублюдок! Что творишь, я чуть кишки не выплюнул!

Встаю обратно. Но не успел ногу занести, как он затараторил:

– Всё-всё-всё, успокойся! Рассказываю! Короче, Улей, в него вот такие, как ваш поселок…

– У нас город!

– Да какая разница! Ладно-ладно, как Ваш Город – кластеры попадают. Это как в улье – соты. Вот из таких сот и состоит этот мир. Кластеры разные бывают. Не только города, но и просто лес или там поле пустое. По размерам – тоже разные: бывает совсем маленький кластер, а бывает, и за несколько дней не пройдешь. Бывает, кластер из целого города валится сюда, а бывает, один дом в поле стоит. Но самый цимес в том, что эти кластеры постоянно перезагружаются, и всё наше съеденное добро обновляется в прежнем виде. Идешь ты по полю, глядь, машина стоит. Сел и поехал дальше. Идешь обратно – обратно стоит. Класс, правда?

– А вы тогда кто такие, если тут рай на Земле?

– Рай! Ха-ха-ха! – У Цыгана явно истерика началась. Ржет, аж всхлипывает, и, похоже, останавливаться не собирается.

Отвесил ему оплеуху – не помогает. Вторую уже от души, аж кровь с губ брызнула. Помогло, правда теперь лежит просто, в пустоту смотрит. Хотел взбодрить еще, но он сам заговорил:

– Рай? Нет, тут не рай, а самый что ни на есть АД!!! – и с таким надрывом он это сказал, что я даже отшатнулся. – Слушай дальше парень, только живчика дай еще глотнуть.

Дал пару глотков ему сделать.

– Хорошие новости закончились, переходим к для тебя плохим. ТЫ СКОРО СДОХНЕШЬ! – опять этот безумный смех. – Все, кто попадают сюда, сразу заражаются вирусом или, как умные люди говорят, спорами гриба. Люди заражаются, гриб в них прорастает, и при дыхании мы выдыхаем споры. Такой вот круговорот в природе.

– Ты же живой, почему тогда я умру?

– Таких как я, здесь называют иммунными. Мы тоже зараженные, но в отличии от таких как ты, имеем иммунитет. Этот вирус нам даже полезен: мы не болеем, а если раньше болел, то вылечишься, какой бы смертельной болезнь ни была. Да у нас даже конечности отрастают! А вот ты через несколько дней потеряешь душу, и останется в этом мире одна пустая оболочка, которая будет хотеть только жрать! И жрать ты захочешь не картошку, а таких же людей!

– Это что, получается я в упыря превращусь?

Если честно, то он меня ошарашил, и неслабо. Но спрашивать, можно ли выжить, не стал. За такую информацию он первым бы делом торговался. Да и не верил я ему особо. Всё сказанное в дальнейшем придется проверять.

– Все-таки странный у вас кластер. Везде в других местах спрашивают о зомби, и только у вас – об упырях. Почти в упыря, только тело твое не умрет, а будет так же жить, будет биться сердце и течь кровь, будет отъедаться на других людях и животных. Животных, пожалуй, такие как ты, даже больше любите. Потом за иммунными бегаете, а если нет никого, то подобными себе закусываете. Гадите и жрете, и снова гадите, и снова жрете! Ты через пару дней штаны не одевай, а то потом ума не хватит снять их. Так и будешь с полными штанами бегать, – и снова этот смех.

По ходу, крыша у него протекла капитально. С каким наслаждением он мне всё это преподносит, что так и хочется прибить его. Ничего, пусть говорит, даже если я и умру, то только после него. Но шанс всё же есть. Раз даже такое чмо не сдохло, то вдруг и мне повезет. А пока пусть говорит, может чего лишнего выболтает.

И странное дело – я успокоился. Откуда-то появилась уверенность, что да, повезет. Может это и самовнушение, но я поверил, что останусь живым.

– Это всё понятно. Ты теперь расскажи, почему тебя так без живчика трусило? Он как наркотик? И что это за споран?

– Правильные вопросы задаешь. Умный! Слушай, может быть, если не умрешь, со мной к нам пойдем? А че, у нас не самый худший стаб, и бойцам у нас почет и уважение. Ты как на это смотришь?

– Мне повторить вопрос?

– Ну что ты за человек такой? Всё, рассказываю! – Видать понял, как я повторять собрался. – Ты самое нужное спросил. Мы, иммунные, по идее бессмертные.

– Так уж и бессмертные? – хмыкнул я иронично. – Что-то я не заметил за вами такого. По мне, так дохнете, как вполне обычные смертные.

– Я имею ввиду, что от старости мы не умрем. Но для этого нам нужно всю жизнь пить живчик. И нет, он не наркотик, просто в нем есть то, что требуется нашему зараженному организму. Без него мы просто загнемся. Живчик мы готовим из споранов, а спораны добываем из таких, как ты! – прокричал он мне в лицо и зажмурился.

Видать думает, что буду воспитывать. Но мне плевать на него, я его живым уже не воспринимаю. Пока информацию выдает, пусть что хочет, то и говорит.

– Объясни!

– Железные у тебя нервы, парень. Завидую. Пустыши – это так свежих зараженных называют. Вот с них брать нечего, они пустые. Но они быстро эволюционируют, если нормально питаются. Они начинают изменяться внешне, становятся быстрее, умнее. Но главное, у них на затылке растет споровый мешок. Вот из этих мешков и добываются спораны… Дай живчика хлебнуть!

– Живчик что, так часто пить нужно?

У меня даже тошнота к горлу подкатила, как представил, чем Вику поил.

– Не. Обычно в день грамм двести требуется, а то и меньше. Оно чувствуется, когда выпить нужно. – И с претензией ко мне. – Просто ты меня чуть не убил, вот вирус и лечит, а чтоб нормально лечил – нужен живчик! Еще бы лучше было, если ты мне спек вколешь, тогда вообще регенерация ускорится. Бывает, даже пулевые ранения на глазах затягиваются.

– Обойдешься! Как расскажешь всё, так и вколю, – достал баночку из рюкзака и показал разные горошины. – Это спораны. А это что? Тоже споран?

У него аж глаза на лоб полезли. И такое ощущение, что вместе с рукой бы съел.

– Ты где это взял? Это же горох!

– Ты рассказывай давай, а не вопросы задавай!

– Тебе что, трудно ответить?

– Хорошо, отвечаю: с тебя штраф, один шприц со спеком!

Во. Проняло, аж задохнулся.

– Да ты че? Мы же договорились! Я вообще больше ничего рассказывать не буду!

– Второй шприц!

– Да мне похрен! Ничего больше не скажу! Можешь убивать. Я посмотрю, как ты потом крутиться будешь, когда прижмет.

– Хорошо, это твой выбор. Рот открой!

– Зачем? Ты че хочешь? – уже из голоса борзота пропала.

– Я сказал: рот открыл, да пошире, а то сейчас сам открою! – На что он только сильнее челюсти сжал. – Как хочешь.

Поднялся, и с ноги ему в живот. Вот и рот открыл, да широко так. Поднял кляп и вкрутил поглубже. Пока обратно тащил его в кладовку, он так на измену выпал, что даже носом умудрялся визжать. Проверил веревки и замкнул его: пусть пока в темноте полежит, подумает. А мне всё, что он рассказал, переварить нужно. Если он не врет, то жутковато становится. А пока нужно глянуть, что там в городе делается.

* * *

В квартиру вернулся нормально. В подъезде никого не встретил. Из окон видно, что в городе спокойно, если можно так сказать про убитых горем людей, которые потеряли близких. Но чужих нет. Решил подняться на крышу, осмотреться.

Не я один такой умный оказался: пацанва и у нас, и на соседних крышах наблюдает. На меня сначала настороженно глянули, но потом видимо узнали, поздоровались.

– Здорово, бойцы! Как оно – тишина вокруг? – поздоровался с пацанами и окинул взглядом окрестности.

М-да. уж. Кластер наш состоит только из спального района и реки. За рекой уже лес чужой, и не только за рекой, со всех сторон окружает лес. Возвышенности вдалеке есть, но гор нигде не видно.

– Тихо, дядь Леш. А где ты автомат взял?

– Вчера бандиты поделились.

В бинокль округу осмотрел. Ага, отсюда они по ходу и приехали, и пацаны туда же смотрели. Асфальт заканчивается у леса, и дальше пошла грунтовка.

– Вот так просто, взяли и поделились? – какой недоверчивый паренек оказался.

– Я просить хорошо умею.

Всего ничего от города осталось. И был небольшой, а стал и того меньше.

– Представляю, как ты просил! – пацаны захихикали. – Фильмы смотрели. А подержать можно?

– Да парни, фильмы не врут. Что за вчерашний день знаете – рассказывайте! – отстегнул магазин, передернул затвор и дал автомат им подержать. – Нажимай на курок.

– А мне можно так?

– Бери автомат, вот так, теперь правой рукой оттягивай затвор и сразу отпускай. Теперь нажимай. Вот. Теперь этот рычажок в самый верх переводи. Всё, на предохранитель поставил. Рассказывай давай, что там вчера было?

– Да как после этого тумана вонючего все вокруг пропало…

– Стоп! После какого тумана?

– Ну как же? – удивленно посмотрели они на меня. – Вчера с утра странный туман был. Сначала вроде обычный, а потом где-то в девять утра начал сгущаться и вонять сильно. Я такого тумана и не видел никогда, в метре уже не видно ничего. Потом трещать стало, как разряды, мы попрятались. Думали – рванет. А он потом просто развеялся, и вокруг уже этот лес, и ни части города, ни гор уже нет.

– Понятно.

Об этом тумане у Цыгана тоже спросить не забыть нужно будет.

– А ты что, не видел этого?

– Да я, похоже, проспал всё. Уезжать собирался, а тут такое. Ладно пацаны, наблюдайте. Пойду по городу пройдусь.

– Дядь Леш, а бинокль дашь, чтоб мы лучше наблюдали? Мы вечером отдадим.

Посмотрел на их просящие лица, потом вспомнил, что всего несколько дней нам осталось.

– Берите, пацаны, подарок от меня, отдавать не надо. Только дарю двоим, чтоб не ссорились. Увижу, что соритесь – заберу!

Что еще нужно для счастья пацанам, разве что автомат еще бы оставил, – усмехнулся их счастливым лицам и потопал вниз.

Прогулка по городу настроение не подняла. Друзей своих не нашел: кто на работу ушел, другие в центр подались, так и сгинули, непонятно только – мы или они.

Оказалось, что убитых вчера немного было, большинство раненые. Стреляли в основном по конечностям, убивали только тех, кто с оружием сопротивлялся. А сопротивляться практически и некому. Люди с утра на работу или по другим делам ушли, и в этот мир не попали.

Очень многих женщин увезли, хватали всех: от десяти до сорока лет. И практически не грабили: еду брали, спиртное, некоторые приглянувшиеся вещи и все найденные патроны.

Так что, возвращался я в препаршивом настроении. Под такое и придумал, как буду стимулировать на откровенность Цыгана.

– А вы что тут делаете?

Возле подъезда, в окружении пацанов на лавочке сидели два моих вчерашних знакомца. Сидят такие важные, при оружии – байки травят. Вернее, Вовка травит, а Саня молчит с загадочным видом.

– Мы к тебе, дядь Леш! – резво так подскочили. – Поговорить надо!

– Ну раз надо, то пойдем, по пути поговорим. Ну а вы что, наблюдатели? Пост оставили?

– Не. Мы поменялись. Там другие сейчас дежурят.

– Понятно. Пошли, парни. – Что понравилось, так без лишних вопросов: куда идем, да зачем. – О чем поговорить хотели? Что молчите?

– Мы к тебе попроситься хотели! – и оба замерли, не передать, какими глазами смотрят на меня. Я тоже замер в ступоре.

– А ко мне, это в каком смысле?

– Ну, с тобой будем, что скажешь, то и будем делать.

– Ага. Под командование ко мне, ясно… А родители ваши что на это скажут?

– А нет родителей.

– Как, нет? – даже нехорошее подумал, что они вчерашний день не пережили.

– Ну, вообще они есть, но сейчас их нет.

– Хватит мне голову морочить. По порядку всё рассказывайте!

– Ну, Саня к деду приехал, а вчера мы на рыбалку с утра пошли, но как туман вонючий наполз, сначала не видно ничего было, а потом сразу как развеялся, всё пропало. Мы домой побежали. А дом его деда тоже пропал, вместе с дедом. А мои родители на работу ушли, и тоже теперь их нет.

– Понятно. А вчера вы как там оказались? – После того, как переварил его рассказ, указал рукой в ту сторону, где мы встретились.

– Мы на лавке возле дома моего сидели, думали, что дальше делать. Вдруг слышим: стреляют, а потом видим – дядька Вовка бежит, он-то нам и сказал, чтоб прятались, бандиты на город напали.

– А дальше что было?

– Ну, я карабин батин взял, и мы спрятались. А потом видели, как дядька Вовка отстреливался. Но его убили, а дочку с женой забрали. Мы и решили в лес тикать, а там уже с вами встретились.

– Ладно парни, будете со мной! – Нужно приободрить их слегка, а то после рассказа поникли совсем. Но слез нет, крепкие ребята. – Но чтоб слушались беспрекословно! Никаких пререканий! Чуть погодя оденетесь по-нормальному, а вечером автоматы вам выдам. Все понятно?

Что и требовалось доказать: только услышали про автоматы, так глаза аж загорелись, и как болванчики, головой закивали.

Пока разговаривали, подошли к дому деда. Там я перерыл свои старые вещи, в которых на охоту ещё пацаном ходил. Бабушка тогда жива была, всё собирала, ничего не выбрасывала. И дед после оставил всё, как есть, они ему не мешали.

Вещи подошли, а обувь у них и так хорошая. Теперь хоть нормально выглядят. Не то, что в той легкой одежде, в которой из дому выскочили.

– Остаетесь здесь, я часа через три вернусь. А чтоб не скучали, обед пока приготовьте. Возражений нет? Нет! Вот как пообедаем, тогда и пойдем за трофеями.

Показал им где продукты лежат, прихватил топор и пошел в лес за реквизитом. Срубил молодой ясень, ствол под два метра в высоту, как раз подходящий для моих целей, и пошел дальше общаться с Цыганом.

Стимулирование прошло успешно. Когда я опять вытаскивал его из кладовки, аж брыкаться пытался. Прислонил к стене, а сам напротив присел и, не обращая больше на него внимания, начал выстругивать ножом навершие. Он сначала молчал, просто смотрел озадаченно. Потом начал мычать вопросительно. Когда же мне его мычание надоело…

– Ну что непонятно? Кол для тебя готовлю! Или ты думал, я пытать начну? Это долго, я проще поступлю: посажу на кол и буду вопросы задавать, ну и живчиком поить. Посмотрим, какой ты там бессмертный, и на твою хваленую регенерацию. Да и в древности насильников на кол сажали, вот и будет преемственность поколений. Или думал, после того, что вы у нас тут творили, я с тобой чай пить буду?

Во как замычал. Сейчас или кляп проглотит, или глаза из орбит выскочат.

– Что ты мычишь? Как только все расскажешь, так и сниму. Я же говорил: рассказывай сам, если мне не понравятся ответы, то я спрашивать начну. А ты вообще говорить отказался. Вот сейчас закончу кол готовить и буду расспрашивать.

Еще минут десять время тянул. Посмотрел на Цыгана, по виду, похоже, уже дошел до кондиции. В воображении, видать, уже всё прочувствовал.

– Хорошо! Последний шанс у тебя! Но смотри, кол готов!

Страшно ему. Так головой закивал, на все согласный. Вытащил кляп, и только успевал наводящие вопросы задавать:

– Мы на горохе остановились.

– Горох. Как я говорил, пустыши мутируют, и чем больше такой сожрет, тем матерей тварь. И чем матерей, тем больше из него можно добыть. Спораны добываем из простых пустышей, только чуть отъевшихся. А горох уже только у матерых есть. Но их убить сложно, скорее, он тобой закусит.

– И что этот горох дает?

– Улей иммунных награждает особыми сверхъестественными способностями…

– Исчезать могут?

– Ага. Так ты с Призраком встретился? Как же выжил?

– Выжил. Рассказывай давай!

– Рассказываю. Да, вроде этого. Призрак мог отводить глаза. Кто-то может ускоряться так, что кажется, будто время останавливается, другие огонь из рук пускают, или видят ночью, как днем; есть кинетики, знахари – они лечат без всяких лекарств и аппаратуры. Они же могут помочь правильно развить дар или, если он не активировался, то помочь и с этим. Таких талантов много, всех их не знает никто. Самые полезные – это знахари и ксеры.

– Что за ксеры?

– Это мечта многих, но их единицы. Ксеры получают дар, с помощью которого могут скопировать любой предмет. Представляешь? Такой талант всем стабом развивают, и живут они на всем готовом, – он аж вздохнул мечтательно. Видать, не первый раз свою жизнь на всем готовом представляет. – Дар в начале не очень сильный, его нужно развивать, вот для этого и требуется горох. Чем больше ты гороха съешь, тем сильнее дар будет.

– Горох, его, как и споран готовят?

– Нет, его в уксусе нужно растворить, он как таблетка начинает шипеть. Вот как растворится, соды добавить, процедить, и пей на здоровье.

– А ты не заливаешь мне тут? Уксус пить?

– Да у кого угодно потом спросишь! Это все знают!

– Как много гороха употреблять можно?

Не понял, что это его так рассмешило?

– Горох? Много? – всё еще смеясь, продолжил он говорить. – Ох и смешной же ты, свежак. Чтоб ты знал, горох попадается в очень опасных монстрах. Горошники – они уже на людей не похожи совсем. Представь себе гориллу выше тебя ростом, с челюстью, как у крокодила, с силой, способной танковый ствол в узел завязать, и когтями с танковой же брони стружку снимать, и вдобавок быстрыми, что и на машине не всегда от нее убежишь – догонит. Представил?

Я попытался представить себе такого, и честно говоря, не хотел бы с ним пересечься.

– Вижу, представил. Вот из таких и добывают горох. А ты: «Как много его употреблять?», – опять настроение ему поднял, смеется.

Как отсмеялся, продолжил рассказывать:

– Горох и у менее опасных тварей попадается, но очень редко, в основном, у таких монстров. А есть и более опасные – жемчужники. Жемчуг – это как сказка, мечта многих. Он способен не только быстро развить твой дар, но и увеличивает возможность заиметь новый при его употреблении. А теперь и ты помечтай, свежак: жемчуг на новичков особенно сильно действует, если съешь жемчужину до того, как твой дар проснется, то он может сразу максимально сильным пробудиться! – помолчал задумчиво немного и грустно продолжил:

– За жемчуг и мать родную продадут. Вот только никто его не продаст, а самому добыть… Так элита тебя самого добудет. Ее и танком не всегда прибить можно, скорее она танк разберет.

Я попробовал представить себе эту элиту, и честно – не смог.

– И как на таких охотятся?

– С помощью больших калибров и опыта. Есть опытные команды, которые промышляют этим.

– Ладно, с этим мы разобрались. Что за стабы ты упоминал?

– Дай живчика хлебнуть… Как я уже говорил, Улей состоит из кластеров, которые постоянно перезагружаются. Они называются стандартные кластеры, и сколько их есть, никто не знает. Есть еще и стабильные кластеры – стабы. На пригодных для жизни стабах образуются поселения – крепости, и именно там проживает основная масса людей. Эти кластеры не перезагружаются никогда, или так редко, что живущие там и не помнят об этом.

– Получается, что и тут есть города?

– Тут есть всё! Есть и города. А в городах богатые и бедные. Богатые сидят в стабах, а на них пашут простые рейдеры.

– Не понял. Если тут, как ты говоришь, куча добра с неба падает, то зачем на кого-то работать, если можно себя всем обеспечить самому?

– Так-то оно так, да не так всё. Чтобы выжить, нужно оружие. Но самое главное, патроны – это самое дорогое, что тут есть. Остальное можно и так найти, а вот с патронами беда, очень уж быстро они расходуются. Вот в таких стабах сидят ксеры и копируют патроны. А ты идешь в этот стаб, чтоб купить патроны или другие вещи, которые на кластерах не нашел. А там эти вещи точно есть, так как туда со всей округи всё несут. Там же сидят и знахари, которые тоже бесплатно не работают. Вот на всё это и нужна валюта, а валютой у нас спораны и патроны. Или захочешь отдохнуть, а там ты в безопасности можешь выспаться и баньку принять, не боясь, что откусят тебе что лишнее. Можешь в бар сходить, с людьми поговорить. Или в бордель… Всё это в стабе и, как догадываешься – недешево стоит, и приходится работать, чтоб это всё получить.

– До борделей у нас разговор еще дойдет. Теперь расскажи, что за вонючий туман у нас был? Это как-то связано с нашим появлением здесь?

– Кисляк. Как увидел туман, который кислым воняет, то верный признак, что кластер на перезагрузку идет.

– И как быстро он перезапускается?

– От кластера зависит. От нескольких часов до нескольких дней.

– Чем это грозит? Если попал в него.

– Если попал под перезагрузку, то всё, считай отбегался: или труп, или идиотом станешь. А если успел выскочить, то всё равно труп, – и смотрит на меня так хитро.

– Говори уже!

– Да что говорить. У таких кластеров дежурят рейдеры, а они конкурентов не любят. Это если кластер богатый, конечно. Но даже если небогатый, но в нем есть люди, то туда со всей округи элита на обед несется. Так что выжить шансов мало.

– Но ты сам говоришь, что рейдеры дежурят. И что за элита?

– Рейдеры уже знают, где самое ценное лежит, так как уже не первый раз в этом кластере, и действуют быстро. Хватают нужное, а потом уматывают оттуда быстрее собственного визга. За остальным и позже можно вернуться. А элита – это жемчужники.

– Не сходится. Почему тогда мы еще живые?

– Да у вас тут в округе сильных тварей нет, изредка только получается отъесться у некоторых. И если до элиты отъелся, то таких внешники выбивают сразу по нашей наводке, это если сами не справляемся. На всех остальных мы охотимся, ну или они на нас. Ваш кластер вообще уникальный, он находится в своеобразном мешке. Такой мешочек километров на двести, и только один ваш город обитаем, остальное всё – пустые кластеры, из леса состоящие, и всё это находится в кольце из мертвых кластеров. А дальше за горловиной наш стаб. Так что, чужим сюда не пробраться, а тут мы постепенно выбиваем всех. Ваш кластер медленный, раз в год перезагружается. Так что времени хватает.

Блин, у меня от всех этих новостей голова уже пухнет. И убить его опять хочется. Как спокойно он рассуждает о том, что несколько тысяч человек, как животных, на убой готовят.

– Сколько до горловины отсюда?

– Да недалеко. Всего километров сто пятьдесят, если по прямой.

– Что за мертвые кластеры?

– Как увидишь, не ошибешься. Там ничего живого нет, и электроника тоже накрывается. Одним словом – мертвые земли.

– Ты говорил о нескольких днях. Через сколько точно начнется это всё? И какие признаки?

– Обычно на кластерах начинают обращаться через несколько часов, сутки максимум. А ваш и тут уникум, трое суток есть железно, а некоторые ваши только на четвертые обращаются. Признаки простые: сначала мысли начинают путаться, потом речь бессвязной становится, человек совершает нехарактерные для него вещи. Вот это и есть верные признаки. Сам не замечаешь, как в пустыша превращаешься. Это безболезненно, так говорят.

– Лютый – это ваш главный?

– Да. Раньше в нашем стабе другие заседали. Так Лютому надоел бардак, что там творился, вот он сам во главе и встал. Порядок там навел и даже стаб по-новому переименовал – Рамштайн теперь называется. Всех несогласных или конченых торчков внешникам загнал. А сам вместе с Молотом и Чужим – это заместители его – стал жизнь налаживать. Это всё еще до меня было, но сейчас там шикарно.

– Как защищают и чем?

– Да ты никак повоевать решил? – Что-то он чересчур веселый стал. – Даже не думай. Сама территория стаба окружена множеством ловушек: минами и сигнальными ракетами, а также ловчими ямами и спиралью Бруно, опять же с сигналками. Безопасно там передвигаться можно только по дорогам, или по тропам, но они все под присмотром видеокамер и постов. А если прижмет, то внешники помогут. Лютый с ними активно сотрудничает.

– Что за внешники? Ты их часто упоминаешь.

– Внешники. Так называют людей из высокоразвитых миров, пробивших себе дорогу в мир Улья.

– Как пробили? Из космоса прилетели?

– Точно не из космоса. Может портал открыли, никто не знает, как они сюда попадают. Они изучают этот мир, добывают тут ресурсы и новые для себя технологии. Но самое главное… Готов услышать?

– Готов. Уже ты меня сегодня ничем не удивишь.

– А самое главное, они охотятся на мутантов и на нас – иммунных. И из наших органов делают эксклюзивное лекарство, вроде для омоложения и исцеления от смертельных болезней. Смотрю, смог удивить я тебя?

Да уж, удивил. Мало того, что мутанты, бандиты, еще и внешники.

– Почему же вас еще на органы не пустили? – тут-то я и вспомнил выпотрошенных бандитов. И пустой холодильник с контейнерами тоже в эту тему укладывается. – Вы им органы продаете?

Спросил, уже уверенный в ответе. И как вильнул взгляд у Цыгана, тоже заметил.

– Можешь не врать, я понял. Видел я ваших выпотрошенных: тела бросили, только потроха у них и забрали. Что же вы за люди такие? Своих товарищей, как скотину какую.

– А ты не суди! Ты – свежак и не знаешь ни хрена! – эк его пробрало. – Да, сотрудничаем с внешниками! И все остальные, такие честные и благородные рейдеры называют нас – мурами! Увидел мура – убей мура! Так они говорят. А знаешь, как я попал к мурам? Я тебе расскажу! Такие благородные рейдеры кинули меня подыхать, предварительно обобрав. Мол территория опасная, не выживешь все равно, так зачем добру пропадать. НЕНАВИЖУ!!!

Да уж. Этот действительно будет всех рейдеров разделывать.

– А такие поганые муры вытащили. И я не боюсь с ними в рейд идти, в спину они мне не стрельнут в отличие от порядочных рейдеров. И да, я знаю, что, если меня шлепнут, то мои потроха толкнут внешникам. И вот ещё лови! Сейчас эти благородные рейдеры трахают баб из твоего города. Потому что их мало, не выживают они. А тут такой подарок на целых три дня. Лютый за эти три дня больше, чем за год охоты зарабатывает. Столько споранов, да что спораны, с ним и горохом с жемчугом расплачиваются за такую возможность. В эти дни типа перемирие наступает. Аукцион. Кто первый и какую бабу купит, да на какое время. Только никто никогда не признается в этом – они же благородные все.

Выговорился и как-то потух сразу. Я его тоже не тревожил. Переваривая все им рассказанное. И если раньше мне периодически жаждалось его прибить, то уже перегорел от этих всех новостей, практически никаких эмоций не осталось. Так мы молча где-то с полчаса и просидели.

– Всё парень, больше я тебе ничего не буду рассказывать, кончай меня. Я тебе не врал, всё честно рассказывал, это ты потом в легкую проверишь, если выживешь. Так ты в благодарность все-таки вколи мне спек, и как подействует – кончай. Надоело всё.

И он опять замолчал, погрузившись в свои мысли. У меня тоже вопросов не осталось, разве что:

– Вколю! Пара вопросов всего: когда твои сюда заявятся?

– Через две-три недели как минимум, а то и дольше, подождут, пока пустыши не отъедятся. Потом приедут, резвых отстрелят, уже споровики точно появятся. И дальше периодически будут наезжать. Здесь же лафа: сильных никого нет, одни споровики поначалу, может некоторые и до гороха дорастут.

– Горловина из мешка этого – на востоке?

– Нет. На восток, километров восемь до моста, а потом дорога поворачивает на север и дальше, петляя по лесу, забирает на северо-запад. От горловины километров пятнадцать, и наш стаб начинается.

– В какой стороне?

– Там петля по дороге: сначала на восток едешь, потом на перекрестке на юг поворачиваешь, немного проехал – поворот на запад, там уже наш стаб.

– Другие обитаемые стабы в какой стороне есть?

– Иди на запад, не ошибешься.

Что ж, вроде всё, что хотел, узнал, пора с этим заканчивать. Пошел в кладовку, нашел коробочку со шприцами.

– Куда колоть? В вену или просто в мясо?

– В вену лучше.

Достал нож и принялся разрезать его рукав.

– Да развяжи ты меня, чего мучаешься?

– И так управлюсь. Ты-то о своём даре так ничего и не сказал. Бог его знает, какой сюрприз преподнесешь.

– Бестолковый у меня дар, – грустно он улыбнулся. – Да и тот развивать не получалось.

– Почему? Сам же говорил, что горох и у слабых попадается.

– Не понимаешь ты ничего, свежак. Весь горох себе центровые забирают, а мы просто мулы. Те же рабы, только с оружием. Был бы дар полезным, тоже можно было бы в центровые выбиться. Им стаб помогает развиваться, сильные бойцы, они всем нужны. Да и сами способны горох добывать. Коли давай!

Перетянул руку веревкой, и в проявившуюся вену опустошил все три шприца. Эффект видно стало практически сразу: по его лицу расползлась дебильная улыбка.

– Пока соображаю, подарок тебе. Может, вспомнишь крестного своего добрым словом, – мерзко хихикая, проговорил он. – Только погоняло свое скажи, чтоб по правилам было.

– Шатун! Позывной в армии был.

– Нарекаю тебя Шатуном! – видно, что уплывает уже. С трудом, но продолжает говорить. – Никому не доверяй, Шатун! Я тоже мразью не всегда был, а стал муром. Нет тут друзей. Такой кажущийся друг может тебя подставить под мутанта, чтоб спастись самому, или за хабар удавит. Есть среди иммунных и много другой мрази, вроде сектантов, и их крайне трудно определить. Сегодня ты с ним делишь обед в стабе, общаешься как с другом, а завтра он тебя уже приносит в жертву.

Последние слова я еле расслышал, так тихо он их прошептал.

– Я запомню, Цыган! – вогнал нож ему в сердце.

А он все хихикает. Пришлось несколько раз провернуть. Так он с улыбкой и отошел.

– Но крестным у меня был и есть мой унтер Савельев! Он жизни в армии учил, он мне и позывной этот дал.

Глава 4

После разговора с уже покойным Цыганом настроение было не очень, и мысли нерадостные в голове крутились. Пацаны, когда увидели меня входящим во двор, не говоря ни слова, выставили приготовленную кашу с тушенкой. Так же молча и пообедали, только краем сознания отметил, что у них неплохо получилось, не подгорела готовка.

Попали мы в мир, где люди сначала превращаются в упырей, которые едят людей. Люди, чтобы выжить, тоже едят упырей и воюют между собой за ресурсы и по многим другим причинам. И мало этого, есть еще и внешники, которые едят и людей, и упырей, и ресурсами не брезгуют. И вдобавок, по словам Цыгана: ни к кому нельзя поворачиваться спиной. Доверять можно только себе.

Спокойного времени у нас осталось до завтрашнего вечера. Перевел взгляд на пацанов, которые молча сидели напротив и ожидающе смотрели на меня, не прерывая мои размышления. Чем больше их узнаю, тем больше они мне нравятся: знают, когда промолчать нужно, хотя и не терпится им за автоматами идти.

Никому ничего пока решил не рассказывать, пусть живут спокойно, а то, хоть себя я и уверил, что всё будет хорошо, но на душу информация давит. Вечером запишу в тетрадь кратко, и в случае моей смерти скажу, чтоб прочитали. Так и сделаем.

– Так, пацаны! Начинаем шевелиться, времени у нас немного.

– Что-то случилось, дядь Леш?

– Случилось, парни. Но об этом мы позже поговорим, сейчас не время. Сейчас идем в лес и переносим сюда все наши трофеи, – вспомнил, что у меня машина появилась. – Перевозим. Потом ко мне домой наведаемся, там тоже кое-что есть. Вовка, у тебя спальника дома нет, случаем? Вот и к тебе заглянем. Может, и патроны дома еще есть?

– Есть. Батя много покупал, пристрелять карабин хотел.

– И патроны тоже заберем.

Прошли сперва к оврагу, оттуда ко второму тайнику. Обратил внимание, что Вовка по лесу идет не хуже меня, в то время, как Саня спотыкается частенько. Городской житель, не приучен к лесу.

Хорошо загруженные вышли к машине. Тут-то пацанов и прорвало на вопросы, видать, Вика им ничего не рассказала.

– Да вчера подловил тут одних, которые по сторонам не смотрели. Грузимся.

Открыл машину и пошел по кустам шарить, куда фляги вчера забросил. Нашел все. С этими у нас шесть штук почти полных будет, надеюсь пригодятся. Пока ходил, парни уже всё загрузили, теперь топчутся возле машины.

– Кто машину водить умеет? – Не только же им обед готовить да носильщиками работать.

– Я умею! – заявил Саня, и смотрит на меня ожидающе.

– Чего ждем? Заводи! – кинул ему ключи. – Вовка – на заднее сиденье.

За день успели многое: собрали все вещи на подворье деда. Вывезли трупы Цыгана и его напарника. Как на меня пацаны смотрели! Зря они… Нечему тут восхищаться. Потом паковали рюкзаки, чтоб по силам нести было. Что осталось, всё в подпол. Пусть там лежит, авось не найдут. Потом подумал, что тут твориться будет, и решил всё в лес вывезти, как и запас продуктов сделать, в том же овраге и припрятать. Сбили ящики и в овраге лопатами ниши выкопали в разных местах в стене, если дождь пустится, то не замочит.

Подогнал пацанам разгрузки. Автоматы под такой же калибр, как у себя выделил. Стреляет отлично, отдачи почти не чувствуется и ствол не задирает. Единственный минус, калибр маловат, всего 7,62×39. В армии у пехоты ТКБ с таким были, а у нас, у гренадеров, АШК 12.7×55. То есть – автомат штурмовой крупнокалиберный. Мы штурмовики, нам некогда перестрелки устраивать. Так что, у нас был крупный калибр и еще крупнее, чтоб выносить всех на раз.

Провел занятия по обращению с оружием. Показал и рассказал то, что они должны знать, чтоб себя не подстрелить. Для начала пойдет, а со временем натаскаю. А то был в армии случай: один солдат патрон в стволе оставил и принялся автомат разбирать. Итог: прострелил ногу, и хорошо хоть себе, а не голову кому-то.

Записал всё про Улей в тетрадь кратко, завтра пацанам покажу где она лежит. На первой странице написал крупными буквами: ЕСЛИ ТЫ ЧИТАЕШЬ ЭТИ СТРОКИ, И Я НЕАДЕКВАТНЫЙ – УХОДИТЕ ОТСЮДА! Я УЖЕ НЕ ЧЕЛОВЕК! ЕСЛИ СМОЖЕТЕ – УПОКОЙТЕ МЕНЯ! ЕСЛИ НЕТ, ТОГДА ПРОСТО УХОДИТЕ. НИЖЕ ВСЁ КРАТКО НАПИСАНО, ЧТО ЗНАЮ О СИТУАЦИИ. КАК НАЙДЕТЕ СПОКОЙНОЕ МЕСТО – ПРОЧИТАЕТЕ!

Пока пацаны ужин готовят, решил к Пантелеевым сходить. Они одни у меня близкие знакомые остались.

– Вот такие дела, дед, – рассказал всё деду Ивану.

Поначалу просто беседовали, и он меня так хитро раскрутил, что и сам не заметил, как рассказывать начал.

– Да-а, дела. Наливай, такое дело надо запить. – Выпили. Помолчали. Еще выпили. – Это людям рассказывать нельзя, тут ты правильно решил. Если узнают, тут бедлам начнется… Если незаметно всё происходит, то и мучиться не будут. Ты сам-то как, что решил?

– В лес уйду завтра. Два пацана молодых со мной – сироты теперь. Родители у них там остались. Вот вместе и уйдем. Может, и вы с нами?

– Да куда нам старым по лесам бегать, – отмахнулся он от такого предложения. – Ты вот что, Лешка, если жив будешь и вернешься сюда, то проверь дом. Я замкнусь в этой комнате и, если что почувствую, постараюсь сам всё сделать, но вот если у меня не получится – тогда ты упокой нас. Не хочется упырями ходить, да людей есть. Хоронить нас времени у тебя не будет, так у меня в сарае керосин есть, как будешь уходить, сразу приготовь его. Сожжешь дом – тоже нам достойное погребение выйдет. Игнат, как чувствовал, бой принял. Хорошо ушел, старый лис. Ну ничего, давай еще по одной, не чокаясь.

На следующий день, ближе к вечеру, мы ушли в лес. Пацаны, видать, что-то чувствовали, так как даже Вовка сегодня молчит. Отошли километров на пять, пока не вышли на лесную поляну, по краю которой бежал родник. Красивое место. Только, вроде, продирались сквозь лес, и на тебе, красивое и довольно удобное место для лагеря.

– Здесь сегодня и заночуем.

– Ты так и не рассказал, что случиться должно? – Надо же, Саня первый со мной заговорил. Хоть с Вовкой он свободно общается, чужих, наверное, стесняется.

– Обустроимся и расскажу. Для костра дров заготовьте.

Сам начал вбивать кол рядом с местом, где костер наметил. Еще дома специально его приготовил из арматуры с кольцом на верхнем конце. Возле него бросил моток веревки. Потом распалил костер небольшой, чтоб чаю заварить.

– Хватит дров, садитесь, чаю попьем.

– Ну так что там?

– Да, Саня… не знал, что ты такой любопытный. Короче, пацаны, такое дело: информация не проверенная, так что полного доверия не вызывает. Попали мы в другой мир… – Рассказал им кратко о тутошних особенностях и взаимоотношениях, но без мутантов и зараженных. – И еще, тут нужно пройти акклиматизацию: мир новый, вирусы всякие. Так что, если плохо себя почувствуете, сразу мне говорите. Сейчас как, нормально?

Ушли в себя, вернутся нескоро. Явно пытаются отыскать недомогание. Насчет другого мира отреагировали спокойно, видать, до этого уже и сами дошли. Переглянулись друг с другом:

– Да как обычно, – дружно ответили.

– Вот и я, как обычно. Но на всякий случай, слушайте: вон рюкзак мой, – специально в стороне, под деревом его положил. – Если какая нестандартная ситуация. Я ПОВТОРЯЮ! ЛЮБАЯ НЕСТАНДАРТНАЯ СИТУАЦИЯ! То первым делом его хватаете и в сторону от лагеря отходите. Там, сразу под верхним клапаном лежит тетрадь, я все подробно расписал – что и как делать. Понятно?

– Понятно всё.

– Повтори! Саня, ты.

– Любая нестандартная ситуация, хватаю рюкзак и в сторону. Там читаю тетрадь… а как читать по темному, если ночью случится что?

– Правильный вопрос. Под тетрадью лежит фонарь в чехле. Вовка, понял? Ну и всё. Но понапрасну не переживаем, я ж говорю: информация непроверенная, и я просто перестраховываюсь.

Дальше увел разговор на другие темы. Рассказывал, как в армии служил. Вспоминал курьезные случаи. За пять лет их много было. Как увидел, что расслабились и улыбаться начали, отправил их спать, благо уже стемнело прилично к этому времени.

У самого, правда, расслабиться не получилось. Сходил к роднику, набрал воды в котелок, да подвесил его у костра. Раз спать сегодня не получится, буду чаем спасаться.

Как увидел, что пацаны заснули, отрезал веревки кусок, да привязал себя за ногу к кольцу на арматуре, на метр только и можно отойти. Дернул ногой пару раз, но сидит крепко, думаю выдержит. И арматуру глубоко загнал, и веревка из страховки альпинистской, где дед только и достал ее? Раньше не стал привязываться, чтоб не пугать никого, и так напряженные были, а от такого зрелища вообще расслабиться не получилось бы у них.

Так, поглядывая на парней, да к себе прислушиваясь, ночь и коротал. Уже думать начал, что повезет нам – все иммунными окажемся, если вообще Цыган не наврал. Но уж больно складно он говорил.

Не повезло!

Под утро в своем спальнике завозился Вовка. Я вначале не обеспокоился, мало ли, ворочается, на земле все-таки спит, хоть и в спальнике. Тут и Саня проснулся. Сначала недоуменно смотрел, а потом со смешком спросил:

– Вовка, ты чего, в мешке запутался?

Вовка сначала замер. И тут из его мешка донеслось урчание, от которого у меня волосы дыбом встали. Это звучало, как в горло воды набрать и пробовать предвкушающе поурчать. А потом он довольно активно завозился, пытаясь выбраться наружу, и я уже понял: случилось то, о чем и говорил Цыган. Но, не убедившись в этом, ничего кардинального предпринимать не собирался.

Саню как заклинило, сидит и постоянно повторяет:

– Вовка, ты чего? Вовка, ты чего?

Быстро перерезал ножом держащий меня шнур и кинулся к Вовке. Но немного не успел. Сначала показалась рука, и, пока я до него добежал, начал выбираться и он сам. Кинулся на него сверху, пытаясь удержать в мешке. Но не тут-то было, чтоб его придавить к земле, а затем и не дать подняться, мне пришлось хорошенько так напрячься. Казалось бы, всего лишь небольшой паренек, но силы у этого паренька оказалось немерено, и вдобавок он пытается вас укусить, продолжая при этом урчать, отчего бросает то в жар, то в холод. Но кое-как все же заборол его.

– Саня, веревку давай!

Какой там Саня. Сидит в ступоре и смотрит на меня круглыми глазами. Пришлось на «русский народный» перейти. Во, в глазах мысли появились.

– Веревку! Дай! Мне! – чуть ли не по слогам попросил его.

И смех, и грех. Выбрался из мешка и бегает по лагерю. То, что я ему кричу, абсолютно не слышит. Во, дошло, нашел наконец ее.

– Помогай давай! Я его сейчас приподниму, а ты обматывай!

Справились. Сели возле костра, молчим. Мне опять удар по самолюбию. То мужик тот, Призрак который, отбуцал, как молодого, теперь еще и пацана еле поборол. И это после армии. Я и раньше не слабый был, но в гренадерах физо страшное, так как приходилось приличный вес на себе носить. И броня серьезная, оружие крупного калибра, запас боеприпасов и вспомогательное оборудование, и всё это на себе, да бегом. Многие не выдерживали, переводились в другие части. Но кто выдержал, у тех дури хватает. И тут такое… Простой пацан, а выложился полностью.

– Дядь Леш, что с Вовкой?

– У тебя самого самочувствие как? – посмотрел на него. – Это то, о чем я вам рассказывал: вирус этого мира так действует. Так как чувствуешь себя?

– Трясет немного, но вообще, нормально. Это что, и я так же буду?

– Не должен. На всех по-разному действует.

Блин. Нам бы еще сутки продержаться. Вроде о трех-четырех днях Цыган говорил, но Вовка уже обратился, а мы как огурчики.

Да уж, Вовка. Связать связали, но даже с кляпом во рту он продолжает урчать и извиваться, при этом не сводя с нас взгляда.

Немного подумав, я достал полотенце и завязал ему глаза. И это помогло, спустя некоторое время он затих. А мы молча так до рассвета и просидели у костра. Разговаривать настроения не было, а Саня и так по жизни молчун. Я же всё прислушивался к себе, искал изменения в самочувствии и на Саню посматривал, но он взгляд от костра не отводил, о чем-то глубоко задумавшись, хотя чай, как и я, пил постоянно. У меня же кроме жажды всё было в порядке, но ее я списывал на волнение. Тем более, после чая, она ненадолго отступала.

– У меня голова болеть начинает! И чай уже не лезет, а пить хочется. Я тоже заболел? – я аж вздрогнул, так неожиданно Саня заговорил.

– Мне тоже пить постоянно хочется. Сейчас одну вещь попробуем! – Я решил хлебнуть живчика. Достал его из рюкзака, сделал три глотка. Протянул флягу Сане:

– Делай три глотка.

Он взял флягу, понюхал и протянул обратно:

– Я не пью.

– Нужно, Саня. Это не алкоголь, а лекарство. Должно помочь.

– А Вовке, почему тогда не дал?

– Вовке оно не поможет, – вздохнул я. – Но мы все равно попробуем. А сейчас пей.

Скривился, но сделал три глотка и быстро протянул флягу обратно. Ничего, посмотрим на самочувствие, а потом решим: пить или не пить его дальше.

Через несколько минут почувствовал облегчение. И жажда пропала. Я и не замечал, как на меня давило. Думал устал, да и ночные события бодрости не добавляли, а тут, как груз с плеч сбросил. Теперь понятно, о чем Цыган говорил: что чувствуется, когда его пить требуется.

– Как самочувствие?

Саня прислушался к себе, а потом удивленно посмотрел на меня:

– Хорошо. И голова уже не болит. Это что за лекарство такое?

– Сейчас Вовку попробуем напоить, и тогда все расскажу. Тут много рассказывать придется еще.

Вовку мы потеряли. Это стало понятно, как только открыли ему глаза, и эти глаза уже не принадлежали человеку. Но ради самоуспокоения все-таки напоили его живчиком – кто бы знал, чего это нам стоило. Саня тоже уже всё понял. Плачет.

Отошли чуть в сторону, от, казалось бы, получившего с живчиком новые силы Вовки – так выкручивается, пытаясь сбросить веревки. И не успокаивается ведь, хоть глаза снова ему завязал. Больше его живчиком поить, наверно, не нужно.

Посмотрели на это дело и пошли на другой конец поляны, присели под деревом и я, ничего больше не утаивая, всё рассказал Сане. При упоминании, откуда берутся спораны, Саню сначала вырвало, а потом он впал в натуральную истерику.

– Ничего, Саня, мы выживем. И не в таких передрягах бывали. Нам надо разобраться во всем, а там уже будем нормально устраиваться. Главное, держаться друг друга, чтоб было, кому спину прикрыть. Ты о себе расскажи: что умеешь, чем любишь заниматься?

– Да нечего толком рассказывать. Жил в Абакане. Отец радиоинженер, так и меня к этому приучил, на деталях от схем разных вырос. Как постарше стал, батя говорил: «Хочешь игрушку, делай сам. Детали я тебе достану». Мать меня последние три года постоянно в Абазу к бабушке на лето отправляла. Чтоб от компьютера и паяльника отдохнул, да на природе свежим воздухом подышал.

Опять заплакал, родителей вспомнил. Ничего. Пусть сейчас всё из себя выплеснет, чем оно копиться будет и неизвестно, в какой ситуации рванет.

Разговаривали мы еще долго, старался его хоть немного отвлечь. Хороший парень, только домашний совсем. Вовка, тот такой же, как и я в детстве был, уличный пацан.

Но ничего, поднатаскаю, спину прикрыть сможет мне. Самое ценное в нем то, что он в разной электронике соображает: может и схему собрать, и программку написать. Батя, видать, хорошим специалистом был и его хорошо научил. Бойцов простых, я думаю, мы еще найдем, а такие кадры, которые думать умеют, всегда в цене.

Если тут спокойные места, как Цыган говорил, то мы и торопиться отсюда не будем. Живчик есть. Спораны тоже есть. Еду у нас в городе достанем. А пока подтяну его в физо, к оружию приучу, и только тогда уже будем выбираться отсюда в большой мир.

А в полдень я убил Вовку. Он так и не успокоился, продолжал извиваться да урчать. Утащил его в лес метров на пятьдесят и убил. Там же и похоронил парня. Жалко до слез, но оставлять в таком состоянии… Себе я такого не пожелал бы.

Вернувшись на поляну, застал Саню в слезах. Выпили с ним живчика, и я спать завалился, велев ему дежурить. Этот день еще здесь проведем, чтоб убедиться, что не станем такими, как Вовка.

* * *

Жуткое зрелище – мертвый город. Вдвойне страшно, если это твой город, в котором ты вырос. Еще несколько дней назад здесь люди жили полноценной жизнью: слышался смех или ругань, бегали дети, ездили машины, люди спешили по своим делам. Сейчас же вокруг – тишина. Это была страшная тишина, она сдавливала со всех сторон. Но самое ужасное в этой тишине – жители города всё еще были здесь.

Много людей стоят на месте, покачиваясь в ритме одним им слышимой музыки. Некоторые не спеша, неловкой походкой передвигаются в разных направлениях. И мы, стараясь не потревожить этой тишины, пробираемся по лесу, чтоб осмотреть город с разных сторон.

– Побудешь тут, Сань? Мне к Пантелеевым нужно наведаться.

Вот и эмоции у пацана появились, а то после вчерашнего дня в ступор впал. Вчера, проснувшись, увидел его опять заплаканным. После смерти Вовки он здорово расклеился. Ничего, вот отойдем подальше, займусь им так, что некогда грустить будет.

Только тут увидев, что в городе делается, начал шевелиться. А после моих слов так просто ужас в глазах.

– Я постараюсь недолго. Понимаешь, обещал я деду Ивану.

Осторожно приподнявшись над забором, осматриваю соседний двор. Прощупываю его буквально по сантиметру, стараясь ничего не пропустить: не хотелось мне проверять, как на шум отреагируют все эти всё еще выглядевшие живыми люди.

Перебравшись через забор и медленным шагом, смотря во все стороны сразу, прокрался через этот двор к следующему. Прошел уже больше половины, как сердце буквально взорвалось от прозвучавшего сзади поскуливания. Медленно обернувшись, я увидел полные тоски глаза собаки, она, стараясь не издавать ни звука, медленно выбиралась из будки, при этом не сводя с меня глаз. Выбралась так тихо, что не звякнуло ни одно звено цепи, на которой она и сидела.

Тут всё понятно, она, казалось, кричала: «Освободи!». Так же тихо снял с нее ошейник, на что она, лизнув мои руки, сразу убежала за дом. Удачи тебе, собака! Слишком много немертвых в этом городе, что даже живой собаке обрадуешься, хоть сердце и выскакивает.

Где остальные собаки с других дворов, по которым я прошел, непонятно. Или они все были отвязаны и сразу же убежали? Спину обдало холодком, представил последствия, если б такая гавкнула в этой тишине.

Дом Пантелеевых оказался сожжен и сейчас потихоньку дымился. Видать, у деда хватило времени и сил всё самому сделать. Чудо, что соседние дома не сгорели. Больше мне здесь делать нечего.

Вернувшись на поляну, решил еще одну ночь тут провести, а завтра уже поищем, куда перебраться.

– А куда мы дальше? Что делать будем? – Саня, после того, что в городе увидел, начал оживать понемногу. Глядишь, до завтра и оклемается.

– Не знаю, Саня. Нам главное цель найти, а дальше будем думать, как ее осуществить. Посетить стаб какой поприличней, да посмотреть, как там люди живут. Разобраться во всем самим, а не со слов бандита мнения составлять. Если всё, что требуется для жизни, можно просто пойти и взять, то с голоду мы тут точно не умрем. Спешить нам особо некуда, как Цыган говорил – мы бессмертные, от старости не умрем. Хоть это и на сказку похоже, но вокруг тоже не наша Сибирь.

– А зараженные?

– А с зараженными потом будем разбираться. Есть у меня по поводу них мысли. Завтра на ту сторону реки переберемся, поищем там место под лагерь и переедем туда со всем скарбом, чтоб от них рекой отгородиться.

– А сразу почему не ушли туда?

– Места вокруг незнакомые. Тут мы уже хоть что-то знаем, а там неизвестно всё. Не было у нас времени на исследования.

После этих слов Саня опять в себя ушел, но к вечеру сам вызвался ужин готовить.

* * *

На самом рассвете, позавтракав, мы налегке отправились на осмотр округи. Буду выгуливать парня, постепенно приучая к нагрузке, а пока пусть ходить правильно по лесу учится.

– Сначала по дороге пройдемся немного, по которой банда приехала, глянем, куда она ведет, а потом уже будем на ту сторону реки перебираться.

Моста нашего, как и поворота к нему, не было. Прошли еще с километр, постоянно прислушиваясь, но кроме шума леса ничего не слышно, а грунтовая дорога, петляя по лесу, уходила вдаль. Пришлось возвращаться. От города нашего я пока не планировал далеко удаляться. Всё, что требуется для жизни, есть здесь, а остальное вскоре будет.

Вернувшись назад, мы пробрались на набережную, где нашли три деревянные лодки на берегу. Решил их за раз все с собой забрать, но нужны были весла и мотор хоть на одну лодку.

Оглядевшись по сторонам, поблизости никого не увидели, только в стороне виднеется несколько зараженных. Стараясь не привлекать их внимания, аккуратно подобрались к одному добротному дому и, заглянув через забор, увидели там во дворе прицеп с надувной лодкой с установленным на транец мотором. В лодке какие-то вещи сложены, особенно выделялся большой рюкзак.

Машины во дворе не было, видать хозяин отъехал за чем-нибудь, а назад из-за тумана не смог вернуться. И от такого подарка отказаться сил уже не хватило, да тут всего-то метров пятьдесят до речки, лодка легкая, руками прицеп дотолкаем.

Так увлеклись, содержимое лодки осматривая, что раздавшееся за спиной урчание уже нас застало «со спущенными штанами». А спустя мгновение я узнал, что у Сани очень громкий голос.

Объявившаяся хозяйка, тихо выйдя из-за угла и подойдя поближе, заурчала, от чего мы замерли. Она же схватила находившегося к ней ближе парня и сразу потянулась к нему зубами. Вот тут-то Саня и подал голос, да так, что оперный певец позавидует. Этот крик и меня из ступора вывел.

Дальше уже последовал калейдоскоп событий, так быстро они происходили: Саня, продолжая орать, падает на спину, увлекая за собой довольно урчащую симпатичную женщину. Не успели они упасть, как подскочив к ним, пытаюсь оторвать ее от него. Тщетно. Вцепилась так, будто мужика сто лет не видела. Поднять получилось, оторвать от него – нет. Бью кулаком – не обращает на это никакого внимания. Сильнее – голова мотнулась в сторону, но всё так же тянется к Сане. Блин, от моего удара черепа трескались, а этой хоть бы что, только зубами клацает. Пришлось доставать пистолет и стрелять ей в голову. Вот это помогло. Отбросив ее в сторону, проорал в лицо Сани:

– Ворота открывай быстро! – Бросать лодку я не собирался.

На карачках добежав до ворот, тот быстро принялся открывать засовы. Дождавшись, пока он откроет первую створку и возьмется за вторую, приподнял дышло и начал толкать прицеп, который довольно резво побежал.

До реки мы добрались в рекордное время. Оглядываюсь: движение есть, но еще далековато, зато много. Загнали прицеп в воду, теперь быстро отцепив две стропы, которыми лодка крепилась, не выбрасываю, кладу в лодку, фал пока оставил, чтоб ее не унесло. Снова оглядываюсь: уже ближе, но успеваем.

– Лодки в воду толкаем!

– Не успеем!

– Успеем, они медленные!

Первую подтянули, оттолкнули от берега посильнее. За второй… Вторую тоже успели.

– Да сколько же вас? – даже волосы на голове зашевелились от увиденного.

Со всех сторон к нам стягивались, неуверенно перебирая ногами, зараженные. Первые, самые шустрые, уже метрах в тридцати от нас были.

– В лодку, быстро!

Саня заскочил в лодку и смотрит мне за спину, бледнея на глазах. Я тоже, отцепив фал, забрался в лодку, одновременно отталкивая ее от прицепа. Весла с держателей, вставить в уключины и поднажать.

И только отплыв на середину реки, взглянул на набережную. Побледнел не меньше Сани. Сколько там людей – не сосчитать, и прибывали всё новые. Они останавливались возле воды, смотрели на нас, и все урчали. Это было жутко. Не дайте боги, такие зажмут в городе, не отмахаешься.

– Нашумели мы слегка. Ты как, Сань?

Но он продолжал неотрывно смотреть на берег, не слыша меня. Пора отсюда сваливать и подобрать лодки, плывущие вниз по течению.

Глава 5

Догнали лодки, стропами закрепили и, понемногу помогая веслами, спустились ниже по течению километров на пять. И только там, закрепив все лодки на берегу, смог вздохнуть с облегчением. А Саня, тот вообще упал и в небо пялится.

– Ты как там, герой-любовник? Живой?

– Живой.

– Что-то радости в голосе не слышу? Ты заканчивай хандрить, работы много.

– Какая радость? Какой работы? Меня чуть не съели! – Какой разговорчивый стал.

– Это когда? – Вот это взгляд!

– Да во дворе с лодкой! – и смотрит на меня, как на идиота.

– Это теперь так называется, – покивал с умным видом. – А я-то подумал, понравилась она тебе. Смотрю, барышня такая эффектная целоваться потянулась, и ты, ни разу не возражая, ее сверху на себя сразу укладываешь. Любишь снизу быть?

– Да ты ж сам ее убил!

– Я же думал, что ты против. Не надо было?

– Да ты…

– Пошутили и хватит. Вставай! – Подхожу к нему. – Тянись ко мне, как она к тебе. Хватай за одежду и тянись, что смотришь? Вот, а теперь вот так немного проворачиваешь, и она уже под тобой, а по-нормальному, нужно резче прокручиваться, чтоб по инерции и под собственным весом она и оторвалась от тебя. Запомнил? Повторяй.

Пяток раз повторили этот прием. Вроде получается.

– Вот и все, а то она и так к тебе тянется, так ты ее еще и на себя потянул, помогая. А теперь давай по округе пройдемся, за сегодня нужно место найти для стоянки.

Пройдясь по округе, родника не обнаружили, но место неплохое нашли. Чуть ниже по течению берег хорошо заросший, вот за этими зарослями, метрах в тридцати от реки, палатки и поставим. Одну – на случай дождя для нас, вторую как склад используем.

Самое главное, с воды нас не рассмотреть, а то мало ли, вдруг какие гости заявятся. Вещи сюда переправим, а потом уже будем, не спеша более удобное место искать, сейчас главное обустроиться.

До вечера перенесли все вещи в новый лагерь и успели еще пойти посмотреть, что там с устроенным нами переполохом в городе.

Основная масса с берега уже ушла, но многие еще стояли, на воду смотрели, покачиваясь.

– Надо будет каждый день, хоть понемногу, но понаблюдать за ними.

– Зачем?

– Сань, ну что за вопросы глупые? Они ж повсюду тут, нам нужно их привычки и поведение изучить, чтоб выжить здесь, – на что он только тяжко вздохнул.

И вот уже неделю, по несколько часов в день наблюдаем за городом, изучая поведение зараженных. Изменения у них произошли существенные, с каждым днём появляется всё больше шустрых. Сразу вроде и не поймешь, но вот один быстро разбегается и таранит, сбивая с ног очередного медленного, затем сразу начинает поедать еще шевелящееся тело. Изредка к нему на трапезу другие мутанты присоединяются. Но таких шустрых видели пока не очень много, остальные были ещё медленными. Попадались и «надкусанные», видать вырвались от таких шустрых.

Как только шустрые уходят, на место трапезы подтягиваются медленные, заканчивают то, что от шустрых осталось. Вот после них уже остаются одни костяки, которых с каждым днем все больше остается лежать кругом.

И если поначалу Саню от этого зрелища тошнило неслабо, да и меня собственно тоже, только не показывал вида, то теперь уже более спокойно наблюдаем за всем этим. Чего я собственно и добивался, постепенно приучая его к виду смерти. Да и сам пытался привыкнуть к мысли, что это уже не люди, так как вскоре нам придется охотиться на них.

– Слушай, а почему эти голыми ходят? – Сегодня многие ходили с голым низом.

– Как бы тебе объяснить, чтоб не травмировать твою детскую психику? Помнишь, к тебе барышня приставала с некоторыми намерениями?

– Идиот!

Это чего он так покраснел? Смотрел на него недоуменно, пока до меня не дошло.

– Ты вообще, о чем подумал, придурок малолетний да озабоченный? – На что он покраснел еще больше, а я принялся ржать, уткнувшись лицом в землю.

– Это ты – идиот! Вот покушали такие же, но ума у них не хватает штаны снять, а в туалет-то они ходят. Вот со временем штаны и отваливаются, а не то, о чем ты подумал, извращенец.

Какими круглыми глазами он на меня посмотрел. Да уж, шокировал парнишку. Лучше бы сказал, что они любвеобильные. Но радует то, что мысли у него в голове нормальные крутятся. Оживает постепенно.

– Уходим. Еще кружок дадим по лесу и в лагерь возвращаемся.

Каждый день я его по лесу выгуливаю, сейчас уже с грузом за плечами. Поначалу и пустой кряхтел, а сейчас уже втягивается: и физо, и местность изучаем вдобавок. Так нашли овраг глубокий с бегущим по дну ручьем, из которого теперь воду по мере надобности и берем. Свой лагерь решили не переносить.

В этом же овраге устроили стрельбище. Саня раньше всего несколько раз по пенькам стрелял. А этого мало. Пришлось пожертвовать патронами, хоть жаба и душила. Учил обращаться со всеми нашими стволами и соответственно стрелять из них. Стрелял он кстати неплохо, но это в спокойной обстановке.

Еще учу его за местностью наблюдать, да некоторые сигналы отрабатываем по ходу движения. Все-таки работать нам придется вдвоем и, надеюсь, долго. А значит надо притереться друг к другу, сработаться. Мне нужен надежный напарник.

Завтра думаю его ведущим поставить, пусть показывает, чему научился.

* * *

– Сегодня в другую сторону пойдем, по новому маршруту. Ты ведущий. – Только глянул на меня удивленно. – Что смотришь? Сегодня ты командуешь. Так что, вперед, я сзади прикрываю.

Хоть бы слово сказал, командир. Кивнул и пошел в сторону, указанную мной. Уже не такой молчун, как раньше, но и разговорчивым его не назовешь. Он вообще трудно на контакт идет. Зато меня внимательно слушает и не стесняется уточнять непонятное – что сейчас главное. Но, посмотрим, как он сегодня маршрут проложит.

Новая сторона принесла сюрприз: нашли границу кластера. Вот мы идем по смешанному лесу, потом поваленные деревья – шаг, и мы уже в хвойном. Саня даже остановился, растерянно крутит головой. Слишком резкий переход от одного к другому в этом месте был.

– Похоже, в другой кластер перешли. – В ответ на его взгляд пояснил я. – Сам не ожидал такого. Пойдем дальше.

А дальше мы нарвались. Тишина вокруг, обходим молодую поросль… И тут, практически у Сани под ногами земля начала подниматься с характерным урчанием. Только Вовкино ни в какое сравнение с этим не идет.

Я сразу скинул рюкзак и замер: по бокам деревья – не обойдешь быстро, сразу стрелять не получается – впереди Саня, вдруг в него попаду. И не откинуть его, в трех метрах впереди он.

Предпринять что-либо я не успел. Саня вскрикнул от испуга и… Исчез.

Правда, сразу же и объявился, со шмяком врезавшись в дерево чуть в стороне, и соскользнул по нему, оставляя на стволе багровый след от крови.

Это-то меня из ступора и вывело, начав стрелять, смещаюсь между деревьями в противоположную от Сани сторону, уводя за собой медведя и затрудняя этим ему дорогу.

Пули в клочья рвут шкуру на голове и шее, кровь ручьём льется, но он продолжает надвигаться на меня, все так же урча.

– Что ж ты не сдохнешь-то, зараза?!

Израсходовал полтора магазина патронов, пока свалил его. И только тогда вздохнул свободно. Но тут же напрягся, старательно прислушиваясь, но вроде ничего больше не слышно. Вон там Саня, метрах в тридцати, живой главное. И вроде как всё, больше никого нет.

Стоп! Саня? Живой? Не вижу отсюда его. Но я точно чувствую там жизнь и уверен, что это он. Не описать словами это ощущение, но чувствую: Саня живой!

– Позже думать буду, – тряхнул головой, отгоняя все мысли и сбрасывая это состояние, направился проверять, действительно ли живой. А то он так с деревом обнялся, как бы не переломал себе чего. Тоже повод задуматься: то еле шевелился с рюкзаком, а тут исчезает, и через пятнадцать метров с такой скоростью с деревом встречается. Это, похоже, те самые дары у нас проснулись. Понять бы еще, как они работают.

Саня лежал без сознания, а видимый ущерб – это нос, свернутый в сторону, который я тут же и вправил. Подозреваю, еще ребра помял и потроха отбил, но на ощупь кости вроде целые.

Только начал мокрым платком ему лицо от крови оттирать, как он, застонав, очнулся. И сразу же попытался вскочить, видать дальше бежать собрался.

– Тихо ты, герой! Призрак-два, блин. Лежи спокойно. Да не дергайся!

– Что это было? – шаря по сторонам глазами, спросил он.

– Хороший вопрос. Это и мне интересно знать, что это было, и как ты умудрился исчезнуть?

– Исчезнуть? – смотрит на меня удивленными глазами.

– Как в дерево врезался, помнишь?

– Я испугался очень, в сторону от… от… в сторону отпрыгнул, сделал пару шагов, но тут дерево перед лицом сразу, я и понять ничего не успел. Ай!

– Нос себе сломал. Ничего, потерпишь. – Лицо вроде чистое, теперь только одежду отстирать. – А вообще, хорошо ты прыгаешь.

Меня вдруг разобрал смех. Пытаюсь успокоиться и не могу. Саня смотрел сначала недоуменно, а потом и его пробрало – смеется и плачет, за нос держится.

Успокоившись, немного полежал на спине, уставившись в небо.

– Ты как? Идти дальше сможешь? – спустя несколько минут спросил его. – Или тут пока отдохнем?

Покрутившись из стороны в сторону, он ответил:

– Тело болит, правда, нос сильнее, но идти смогу. Так кто это был?

– Медведь это был. Обращенный медведь. Рано я Цыгана отпустил. Нужно было побольше информации из него вытянуть.

В спокойной обстановке медведь не сильно впечатлял. Худой, если не сказать, истощенный. Грязный. Шкура свалялась в комья. Видать, в лесу в таком состоянии, еды не смог найти. Да и сейчас вспоминаю, что двигался он неуверенно. Может уже подыхал, а тут мы сами к нему вышли. Но все равно здоровый, зараза.

Плохо то, что на полудохлого медведя почти два магазина патронов потратил. Единственное оправдание, что все зараженные трудноубиваемые. Нужно учиться их упокаивать быстро, а то действительно, патронов не напасешься. Но и на пользу это пошло. Заставило встряхнуться. А то расслабился я в последнее время, слишком тут спокойно, несмотря на близость города. В следующий раз может и не повезти.

– Нужно искать более крупный калибр. Чтоб один выстрел, один труп.

– Почему призрак – два?

– Что? Не понял?

– Ну, когда я очнулся, ты назвал меня «призрак-два».

– Ты об этом. Да встречался я тут с одним таким… Как и ты, исчезать умел. Потом выяснилось, что его Призраком звали. Тебе, кстати, тоже нужно будет имя на позывной поменять.

– Я не помню, как исчезал, вроде всего несколько шагов в сторону сделал и сразу в дерево врезался.

– Хороши шаги. Два шага по семь метров каждый.

– А зачем имя менять?

– Я тебе не рассказывал? Тут заморочки местные, типа, новый мир – новое имя. Я, во всяком случае, так понял.

– А ты себе придумал уже?

– Да мне думать не надо было. Мне в армии позывной дали – Шатун.

– Ты вроде на медведя не похож.

– Да это не от этого, в лагере расскажу. А сейчас идти дальше нужно.

– А почему раньше не поменяли?

– Узнать лучше я тебя должен был. Не называть же тебя – Молчуном? А ты, в основном, молчал все время. А позывной заслужить нужно. Но мне кажется, что тебе уже пора давать. Да и идеи насчет твоего позывного у меня есть, – улыбнулся ехидно.

– Какие идеи? – И смотрит подозрительно.

– Всё в лагере. Пошли, только ты теперь сзади… Сусанин.

– Эй!

– Я еще ничего не решил. Все! Тишина!

В лагере отправил его стираться сразу. А сам взял удочку из запасов хозяина лодки – спасибо ему за множество нужных на природе вещей, – и отправился на берег, посидеть, подумать.

Откуда у нас именно такие таланты прорезались, я еще на обратном пути додумался: я с первого дня в этом мире постоянно в напряжении, прислушивался да осматривался, выискивая угрозу. Даже во сне настороже. Вот мне дар ощущать живое и достался.

С Саней и того легче. Видать, желал от опасности спрятаться, а после того, как его во дворе чуть не пожевали, и тут опять почти под ногами упырь появился, да с таким музыкальным сопровождением, вот его от опасности и переместило.

Но вот как это осознанно сделать? Всю дорогу до лагеря пытался округу прочувствовать, ничего не получилось. Если и дальше не разберемся, то споранов много нужно будет, чтоб к знахарю наведаться. Вот только, когда это случится? Ведь его еще найти нужно, как и сами спораны добыть. А добывать пора: банда скоро явится, всех шустрых выбьет. Придётся нам тогда опять ждать, пока мутанты отъедятся.

За размышлениями не заметил, как рыбы наловил. Вот уж точно, где голодным не останешься: рыбы в реке очень много, ловится чуть ли не на пустой крючок. Да и охотиться тут можно. Крупных животных, кроме медведя сегодняшнего, не видать, а вот зайцев и птиц разных, пусть немного, но видел. Как рыба надоест, можно поохотиться.

– Сань. А че тебе Сусанин не нравится? Ты ж прирожденный проводник. Сегодня первый раз за ведущего, и сколько открытий: вывел в новый кластер – раз, и привел к единственному нами встреченному здесь зараженному медведю – два. Все признаки налицо.

– Не буду я Сусанином.

– Хорошо, раз Сусанин не нравится, то будешь – Полтергейстом.

– Эй! Какой полтергейст? Не надо мне такое имя.

– Вот ничего тебе не нравится, а я думал, старался. Что ж тогда придумать? Давай логически мыслить?

– Только нормальное имя.

– Вот ты исчезать научился…

– Еще не научился.

– Научишься. И будешь ты тогда… Телепортом.

После продолжительного молчания и вытаращенных глаз, крик души:

– Да ты издеваешься!!!

– М-да. Согласен, длинновато выходит. – Закипел-то как. Куда только тихоня и делся!

– Да откуда ты такие слова берешь?!

– В армии книжки иногда читал.

– А другие книги ты не читал?

– Разные читал. А теперь – серьезно! Как только выздоровеешь, будет тебе крещение, по результату и позывной получишь. Заслуженный позывной, а не прозвище, каким всякий обозвать может, в свое время и я такое крещение проходил.

– Какое крещение?

– Боевое, Саня. Будем спораны добывать.

Это ему настроения не прибавило. Но я решил: пора ему взрослеть окончательно. Он и так не тот мальчишка, что был в начале, но без этого умения, случись что со мной – не выживет. Я уже и придумал, как мы охотиться будем.

* * *

Нос у Сани на удивление быстро зажил, всего пару дней прошло. Живчик при этом он действительно чаще пил, в этом Цыган не соврал.

– Раз поправился, то завтра с утра пораньше и начнем промысел. Сначала дома обыщем на нужные нам вещи, потом лодку, что на берегу осталась, прибрать нужно.

– А что искать будем?

– Еще хоть один мотор на лодку найти нужно, а лучше два. Топливо тоже, оружие и патроны, да и продукты не помешают.

– Весла мы так и не нашли.

– Весла обязательно. Если в крайних домах не найдем, то я знаю, где есть, но это дальше в городе.

– Может, сначала шустрых постреляем?

– Не, Сань, не хочу с утра стрельбу начинать. Мы ближе к вечеру на них поохотимся. Я б тебя еще погонял, но тянуть больше нельзя. Время подошло, когда банда должна вернуться, а они шустрых всех проредят, нам ничего не достанется. Но и с утра нельзя, вдруг начнем охоту, а они и заявятся. А вот на ночь они точно не приедут. Так что, с утра мы займемся собирательством по-тихому. Опыта в таких делах нам тоже нужно набираться. Где еще мы такое место найдем, как не в своем городе, тем более сейчас тут сильных тварей нет. Вот. Тоже будет нам тренировка.

Вылазка с утра прошла успешно, хоть и нервно. Нашли мы и весла, и моторы к лодкам. Скорей всего, с этих лодок и были, так как в окна прекрасно просматривается набережная, где они лежали. И самих лодок в сараях не было, а снастей хватало.

Теперь такой ошибки, как с той лодкой, мы не допускали: сначала осматриваем двор и только потом уже ищем, что нам может пригодиться.

В нескольких дворах пришлось упокоить медляков, я их так за неповоротливость называю. На затылках у них ничего не растет, но на то они и пустые, как их называют. Особенно и не рассчитывал что-то с них взять, но вдруг бы повезло. Они со двора выбраться не смогли, и как тот медведь – отощали, еле двигались. Шустрые, хвала всем богам, на нашем пути пока не повстречались.

Саня на удивление спокойно воспринял то, как я томагавком головы им проламываю. Я опасался другой реакции, но, видать, каждодневная шокотерапия свое дело сделала.

Томагавк я себе к рюкзаку сбоку прикрепил, чтоб одним движением можно было доставать, и патроны на таких медленных тратить не нужно. А то их после учебы и всяких встреч с медведями уже не так много осталось. Хотел арбалет приспособить, но не понравился он ни мне, ни Сане. Неудобно с ним, и один выстрел всего: пока перезарядишь, тебя десять раз съедят. Только на тренировках с него и можно пострелять ради интереса. Мало ли, вдруг в жизни пригодится.

– Шустрые!

Я замер. Потом медленно подошел к Сане, который смотрел в окно. Недалеко двое шустрых медляка завалили и сейчас как раз поедали его. Так близко мы этого еще не наблюдали. Одно дело в оптику смотреть, другое – видеть на таком расстоянии. Противно.

Около часа мы сидели в этом доме, изредка выглядывая в окно, пока шустрые не ушли, оставив после себя разорванное тело.

– Уходим! После того, как шустрых проредим, вернемся сюда. А пока уносим то, что нашли.

В двух домах мы обнаружили оружейные шкафы. Но ключи от них ни в этом доме, ни в прошлом не нашли. Пока решили не взламывать, чтоб не шуметь. А потом обязательно нужно наведаться сюда.

Из города выбрались, как и вошли – дворами. Постепенно передавая вещи, переносили их со двора во двор, пока до леса не добрались. Там уже спокойно перемещали все к лодке, только с веслами между деревьев немного помучались. За несколько ходок все перевезем и несмотря на то, что задержались дольше запланированного, поохотиться еще успеем.

– Как ты охотиться собрался? Ты так и не рассказал, – Саня проснулся наконец. Уже устал ждать: спросит, не спросит? Спросил, когда надувную лодку на берегу оставили, а на деревянной к городу на малых оборотах подплывали.

– Не рассказал, потому что не спрашивал. Не любопытный ты. А охотиться просто будем, с реки. Подойдем сначала к оставшейся лодке, столкнем да заякорим ее на середине. Если не прибегут упыри, то еще пошумим. Шустрые первые прибегут, вот их и положим. Потом так же на лодке на другой конец города медленно уводим остальных. Плывем не спеша, чтобы они не отстали от нас, и уходим выше по течению. Там лодку припрячем, а сами лесом вернемся вниз, переплываем на надувной и тихо потрошим, если есть что.

– Поэтому ты эту лодку так спешно и готовил? И почему надувную оставил, а на деревянной к городу плывем?

– А вдруг ты вместо головы упыря от волнения в лодку стрельнешь?

– Я нормально себя чувствую! – Будто по нему не видно.

– Я верю, Сань. Они на берегу, мы на реке в лодке. Волноваться нам и не о чем. Отработаем, как на тренировке.

– А если они плавают хорошо?

– Да пусть себе плавают, бегать-то по воде они не умеют. А если плавают, то не быстрее моторки. Но вообще-то я не заметил, чтоб они в воду лезли. Пить пьют, а в воду не лезут.

Все как планировал, так и получилось. Почти.

Не скрываясь, подошли к берегу. Сразу выскочили, столкнули последнюю лодку на воду, не спеша отбуксировали на середину реки, там ее и заякорили.

– Бегут!

– Пусть собираются. – А собирались они быстро. С разных направлений к нам бежали шустрые. И с разных улиц их выбегало все больше. Первые, возмущенно урча, уже суетились на берегу напротив нас, но в воду не лезли. Один попытался, зашел по колено, но сразу выбрался обратно.

– Сейчас еще ближе подойдем, и начинай. Ты бери тех, которые справа, я слева. – Стрелять будем из охотничьих ружей: у Сани Вовкин карабин «Тигр», а я со своей «Светкой», которую мне дед на шестнадцатилетие подарил.

Подплыли метров на пятнадцать к берегу. Я жду, пока Саня начнет, а он целится, но не решается. Не стал больше тянуть, вскинул ружье и одним выстрелом в голову уложил первого шустрого. Тут и целиться нечего, они столпились напротив и стоят, урчат в нетерпении.

Дальше уже не отвлекался, заработал, как метроном. Только обратил внимание, что и Саня тоже начал стрелять, и довольно успешно.

Долго нам пострелять не удалось. Если первых положили, как в тире, то остальные, когда до них дошло, что их убивают, так же быстренько рванули врассыпную. Мне удалось еще двоих вдогонку снять, потратив на них шесть патронов, остальные скрылись среди домов и выходящих оттуда медляков.

– Вот и скажи, что они тупые. Восемнадцать положили только. Ты как, Сань? – Выглядел он бледным, но лицо решительное и блевать его вроде как не тянуло.

– Нормально! Что дальше делаем?

– А сейчас вдоль берега медленно плывем на другой конец города.

Так, не спеша, мы и поплыли, уводя как на привязи за собой медляков. Некоторые даже бежать пытались. Правда, всего несколько шагов, потом опять медленно брели за нами.

– Ты видел, как они на рывок идут?

Саня только кивнул, пристально наблюдая за этой толпой. За спинами у них мельтешили шустрые, но ближе к нам уже не подходили.

– Если шустрые ближе подойдут, стрелять?

– Не надо. Посмотрим, что у тех есть. Может они пустые все, зачем тогда патроны зря жечь.

Как и планировали, добравшись до конца города, мы прибавили скорости и рванули вверх до поворота реки. Там пристали к берегу, разобрали лодку и, спрятав её в лесу, лесом и вернулись назад.

Толпа все так же стояла на краю города, некоторые копошились в лесу, а остальные, теперь уже молча, смотрели в ту сторону, куда мы уплыли.

– Нужно будет в следующий раз им хоть рыбы наловить, чтоб подольше тут задержались.

– Хорошая мысль. Так они охотней будут ходить за нами. – Первый раз Саня предложение выдвинул, а не как всегда, молча за мной следовал. Прогресс, однако.

Спустились к оставленной резиновой лодке, сразу поменяли ружья на автоматы с глушителями, недостатка в которых у нас не было. У каждого заваленного мной бандита, автоматом вооруженного, в рюкзаке по глушителю лежало.

На веслах, чтоб не шуметь, переплыли на другой берег и там уже, вдоль него подплыли к оставленным мертвякам.

Там никого, все ушли за нами на другой край города.

– Смотри по сторонам, – скомандовал Сане.

Сам подхватил автомат и подобрался к первому телу. Быстро перевернув его, обнаружил на затылке довольно большой нарост, разделенный как бы на дольки. Эти дольки я ножом сначала надрезал, а после раскрыл как цветок. Внутри обнаружил мягкую грязно-серую массу, похожую на кокон паучий. Вытащил его, покатал между пальцами – ничего.

Из всех шестнадцати я нашел только у двоих по спорану, если так и дальше пойдет, то долго нам на знахаря зарабатывать. Остались двое, которые лежали метрах в двадцати дальше, почти возле самой дороги, тянувшейся вдоль набережной.

Огляделся, никого не видно. Посмотрел на Саню… Кивком спрашивая: что у тебя? Тоже никого не видит. Двигаю к оставшимся.

Первый пустой. Не успел присесть возле второго…

– Бойся!!! – Саня не своим голосом орет и сразу начинает стрелять.

Так с полуприсяду, прижав к себе автомат, ушел в кувырок, только и заметил, как мимо промелькнула тень. Пару раз перекатившись, встал на колено и открыл огонь по упырю, который смог незаметно подобраться практически вплотную к нам.

Почти сразу же и прекратил стрелять. Упырь, лежа на земле, бился в конвульсиях. Подойдя ближе, метров с трех выстрелом в голову утихомирил его.

Да, это уже измененный. Полностью голый… Вернее голая, когда-то брюнетка с уже искажённым лицом: челюсти стали более массивными, выдавались вперед, как и лоб. Глаза наоборот, спрятались внутрь. И все это на фоне довольно сильно выделяющейся мускулатуры. Это был хищник, не чета тем шустрым, которые только быстро бегают и больше ничем не отличаются от простых медляков.

Все это оглядел мельком, подскочил к упырихе и быстро вскрыл споровый мешок. Достал содержимое и бросился к лодке, так как Саня уже орал во весь голос:

– Шустрые!!!

Не оглядываясь, кинулся к лодке:

– Греби!

Понял он меня правильно, заработал веслами. Пробежав по мелкой воде, заскочил в лодку и, сразу вскидывая автомат, повернулся к берегу.

– Успели. – До ближайших шустрых еще метров сто, и бегут они с той стороны, куда мы их увели.

Поднял брошенный в лодку комок и растер эту паутину между пальцев: три штуки. В этой измененной уже три спорана. Больше, чем у семнадцати шустрых, вместе взятых.

Глава 6

Взяв на буксир последнюю лодку и, не обращая внимания на суетившихся на берегу шустрых, мы на моторном ходу двинулись в лагерь.

– Ты что делаешь?

По прибытии в лагерь я принялся в уксусе растворять горох. Действительно, растворяется с пузырьками, как таблетки. Сыпанул соды. Как пена осела, процедил через платок.

– Горох развожу. Вроде нормально получилось. Ну что, выпьем за удачную охоту?

– Давай. Только ты первый, – и смотрит на меня с недоверием. Думает, что шучу?

– Да не вопрос, – выпил. На вкус мерзко, конечно, но не признаваться же? – Нормально пошло.

По пути в лагерь мне в голову мысль пришла: способности наши в стрессовой ситуации активировались. Сейчас тоже стресса хватает, у Сани вон, отходняк начался, как трясет его. Да и я не пойму, чего больше испугался: матерой или когда Саня стрелять стал, и пули над головой засвистели. Так вот, может в таком состоянии горох на нас лучше подействует? Вот пока не успокоились, и приготовил его быстро.

– Фу…, – все-таки выпил и он.

– Не фукай тут. Нужная вещь, и еще не раз пить будем.

– От этого он приятней не стал.

– Это да… Ты как себя чувствуешь?

– Да вроде нормально.

– Оно и видно. Ничего, сейчас еще по сто грамм для снятия стресса, и будешь как огурчик.

Пошел в палатку, принес бутылку водки и разлил по кружкам понемногу. Нужно стресс снять.

Во. Выпил и не скривился почти. А то все – «Я не пью».

Немного успокоились, теперь и поговорить можно.

– Заметил, откуда та матерая взялась?

– Не. Увидел, как она через дорогу несется. Только никого не было, и вот она уже летит. Быстрая очень.

– Быстрая, да только ты ей с первых выстрелов в глаз попал. Этим и спаслись, а то на такой дистанции порвала бы нас… Меня бы точно.

Немного помолчали. Каждый думал о своем.

– Скорей всего, она дорогой от нас прикрывалась. А еще мне интересно, на каких деликатесах так быстро отъелась? – Чуть подумав, решил, что мне совсем не хочется этого знать.

– Интересно, где она раньше пряталась, что мы ее не видели? – спросил Саня.

– С другой стороны города паслась. Мы-то только от реки наблюдаем. Плохо другое: чем больше изменения, тем умнее они. Даже по шустрым уже видно, а что будет дальше?

Как представлю, ту крокодилу, что Цыган описывал, да с хорошими мозгами…

– И что делать будем?

– Как и говорил: опыта набираться. Другое нехорошо – намусорили мы. Я планировал все трупы в реку пустить. Если бандиты вскрытых тварей найдут, то будут знать о нас. А это нехорошо.

– С утра наведаемся туда? Может, получится убрать за собой.

– Наведаемся. А сейчас давай ужин готовить, что-то я проголодался. Заодно и позывной твой обмоем.

– Какой позывной? – сколько подозрений в голосе сразу прозвучало.

– После такого дела – отличный позывной… Я с утра хотел Фантомом тебя назвать. Но после твоего удачного выступления ничего кроме как Соколиный Глаз тебе и не подойдет. Но так как ты еще молодой, то двойной позывной жирно будет. Так что, будешь просто Глазом.

– Опять издеваешься?! Соколиный Глаз – понятно, хоть мне все равно не нравится, но почему Фантом?

– Почему? В самом начале хотел тебя Молчуном прозвать. Ты же молчишь постоянно, а после того, как исчез… Очень ты мне Призрака напомнил, с которым я столкнулся в первый день. Вот и пришло на ум: тихий, да еще и исчезать научишься, вот и получаешься – Фантом.

– Понятно. А можно мне мое школьное прозвище оставить?

– Это какое прозвище? Почему не знаю?

– У меня фамилия – Воронцов. Вот в школе меня Вороном и прозвали. Когда совсем маленький был, Птицей дразнили, а потом, как и отца моего – Вороном.

– Хорошее прозвище. Только, что ж ты мне голову морочишь? Я голову ломаю, пытаюсь достойное имя ему придумать, а у него уже есть.

На этот мой спич, он только пожал плечами. Мол, я тут ни при чем, сам виноват.

– Ладно, Ворон… Хорошее имя. Поздравляю, – пожал ему руку. – С этого момента на позывные и переходим, будем привыкать. А теперь ужин.

* * *

«Похоже, спокойная жизнь у нас заканчивается», – была первая мысль, когда услышал выстрелы, раздававшиеся со стороны города.

– Так, Ворон! Сейчас меня тут высаживаем, а ты на километр назад отплываешь, будешь ждать возле ивы, что кроной в реке лежит.

– Может, вместе?

– Да я только посмотреть хочу…

– В прошлый раз ты тоже – «только посмотреть».

– Не спорь, Сань. Одно дело – тупых упырей с реки пострелять, другое – с людьми воевать. Тем более, воевать я и не собираюсь. Разве что, тихо кого прихвачу… Но это как получится. Давай, высаживай меня. Если через три часа не вернусь…

– Да знаю я что делать. Не повторяй.

Как перебрались на этот берег и оборудовали лагерь, сразу собрал тревожные рюкзаки. В один положил все патроны, охотничьи гильзы снарядил картечью и пулями: будет у нас, чем расплатиться в случае чего. Также положил сменное белье, мыльно-рыльные принадлежности, посуду, соль, специи и немного крупы, самогон, который у деда налил в литровую флягу, у него он градусов шестьдесят, на дольше хватит, чем простой водкой пользоваться, и несколько полезных в дороге вещей. Второй, помимо Саниных вещей, наполнил продуктами.

К рюкзакам прикрепил чехлы с «Тигром» и Светкой», потом еще и спиннинги со снастями добавил, весят мало, а толку от них много. Остальное оружие и комплектующие оставил в оборудованном в километре от лагеря тайнике.

Простые вещи если что, то не жалко бросить, еще добудем. А если нарвемся, драпать придется быстро и налегке. На случай, если разбежимся в стороны, то и место встречи назначено. Не зря по лесу столько ходили. Вот об этом месте Ворону и напомнил, если вовремя не появлюсь, чтоб хватал основной рюкзак и шел туда меня ожидать.

Отправил его назад, а сам к городу пошёл. С каждым шагом всё замедляясь и старательно прислушиваясь к тому, что вокруг происходит. Последние метры так вообще ползком пробирался, прикрываясь кустами, пока не выполз почти к самому краю леса.

Банда вернулась. Опять те же монструозные, переделанные четырехосные грузовики. Сняли с них кузов и обшили железными листами, в которых прорезали бойницы. На крыше возле кабины, также блиндированной, и возле заднего борта – подвижные башенки, в них находятся пулеметчики. Все прикрываются остро заточенными пиками, их наварили во множестве под разными углами по всей машине.

Одна из тачек виднелась вдалеке, а вторая – на месте нашей охоты. За ней не видно, что там происходит, но легко догадаться. Теперь вдвойне осторожными нужно быть. Если захотят нас выловить, то возле города караулить будут, в лесу этом шиш они что найдут.

Тут из-за машины вышло трое человек. Все на одно лицо: одетые в камуфляж, в разгрузках, с автоматами наперевес. Один из них что-то доказывал другому, активно размахивая руками, третий, видать охранник, контролировал округу. Это, если не считать пулеметчиков и торчащие из бойниц стволы, которые тоже за округой присматривали. И что самое удивительное, возле машины лежало всего несколько мертвяков, остальных упырей не видно.

Вдруг тот, которому что-то доказывали, резко остановился и посмотрел прямо на меня. Не в мою сторону, а именно на меня. Как он увидел в этих зарослях – непонятно. Но что увидел – это факт. Мне даже показалось, что глазами с ним встретились.

Его напарники сразу насторожились, направили автоматы в мою сторону, но пока не стреляли, видать, ждут команду старшего.

Я же сразу, как только понял, что обнаружен, стал смещаться назад, прикрываясь деревом.

– Стоять! – раздался возглас, и тут же последовала короткая очередь из автомата.

– Да прям, вот сейчас взял и остановился, – прошептал себе под нос, падая и откатываясь за дерево, так как к первому автомату добавился второй, а чуть позже присоединился и пулемет. И стреляли заразы метко. Если пулеметная очередь прошла выше над головой, то автоматчики стреляли по дереву, за которым я укрылся. Пулеметчик, стреляя короткими очередями, тоже стал нащупывать меня, явно следуя командам главного. У него, похоже, такой же дар, раз чувствует на расстоянии.

Выставив автомат, дал очередь патронов на восемь в их сторону и сразу делаю рывок к другому дереву. Нужно оторваться подальше, а то пока эти пытаются прижать меня, слева уже с шумом ворвались в лес загонщики.

Больше я не стрелял, чтоб не обнаруживать себя боковой группе, которая, изредка стреляя в моем направлении, довольно быстро продвигалась в глубь леса, постепенно растягиваясь и обхватывая участок, где я находился. Явно к реке попытаются выдавить.

Быстро они действуют, видно, не первый раз такое проворачивают. Но мы еще посмотрим, кто кого. Главное, оторваться от этого «радара», который со своей группой теснил меня по фронту.

Спасало только то, что между деревьев много кустов и молодой поросли, за ними мы друг друга не видели, но зато слышал я их прекрасно. По лесу тихо ходить не умеют, или это они специально так шумят?

Выскочить из обхвата не получилось, по правому флангу уже обогнали, сзади тоже подпирали, не давали остановиться. Но я придумал, как их притормозить. Если этот «радар» меня чувствует и идет по моим следам, то может, повезет его накрыть, а если нет, так хоть получится притормозить их. А то сильно нагло действуют, мне чуть ли не к самой земле пригибаться приходится, так как эти сволочи стреляют поверху и над головой иногда пули свистят, а они, видать, в полный рост шуруют, не пуганные.

Нашел подходящее место: проход между зарослями, его точно не минуют. Достал «лимонку», к кольцу привязал леску, (в который раз поблагодарил мысленно хозяина лодки за все те вещи, что мы у него взяли) гранату на высоте двух метров к ветке изолентой примотал. Посмотрел – под листьями её не видно. Дальше леску протянул вдоль прохода, маскируя в растительности. Через четыре метра настроил еще одну гранату, эту уже по низу и поперек тропы поставил, и все соединил в одну систему. Когда на переднюю наткнутся, задняя тоже сработает. Теперь ходу, и ждем результата.

Не успел пройти и тридцати метров, как сзади прогремел сдвоенный взрыв и раздался протяжный вой.

Есть. Кого-то зацепило. Теперь проверим: того ли я ушатал. Пока стрельба прекратилась, все, наверное, пытаются разобраться, кого же накрыло. Закинул автомат за спину, на пистолет накрутил глушитель и начал смещаться навстречу боковой группе.

Вот он, и вроде как один. Главное, никакой реакции на меня. Похоже достал я все-таки их координатора.

Из-за зарослей, к которым я приблизился, доносился голос:

– Я понял! Нет! Никого не видно! – Это он по рации переговаривается и голос не понижает, чтоб себя обозначить и меня, наверное, отпугнуть.

Только я не пугливый. Начал обходить его по кругу, стараясь не потревожить ветки и пригибаясь пониже, а то вдруг решит пострелять, да зацепит. Вот он показался между ветвей, стоит, к рации прислушивается. Прицелился в него, как только прекратит общаться или вдруг заметит меня – положу его.

– Ну что там?

Оп-па. Чуть не влип. Из-за дерева показался второй. До этого в трех метрах в стороне за деревом сидел, падла. Оказывается, не такие они и дятлы, как я о них только что подумал. Работают в паре, и грамотно прикрывают друг друга.

– Двоих наглухо и Бульдога ранило. Сейчас…

Пхх. Пхх.

Договорить я им не дал, сначала положил дальнего. Второй среагировал мгновенно, попытался уйти в кувырок. Но ему не повезло, они оказались практически на одной линии. Осталось немного довернуть ствол… Пхх. Пхх.

Рывок вперед. Контроль. Где там второй? Обхожу дерево, за которое он упал. Контроль. Быстро обыскать, пока не заметили. Разгрузки забираю. Фляги обязательно. Магазины отсоединил, сунул их в карманы, автоматы в сторону. С пистолетами снимаю портупею, на ней и кобура, и чехлы с обоймой. Рацию оставляю, она одна на двоих у них, простая ходи-болтайка, такого нам не нужно.

Хорошо груженый, ухожу в глубь леса. В стороне, но уже у меня за спиной, слышно, шумят, впереди же – тихо. Вроде как прорвался.

Сзади одно время поднялась заполошная стрельба, видно трупы обнаружили. Но быстро стихла. Попетляв еще по лесу, убедился, что меня никто не преследует – спустя час вышел к Ворону.

– Это ты так посмотрел? – указывает он на трофеи.

– Да попалили сразу. Уходим отсюда, в лагере все расскажу.

Меня слегка колотило, напряжение отпускало потихоньку. Ведь по краю лезвия прошел. Если б того «радара» не зацепил, ещё не факт, что и вырваться получилось бы.

Попрыгали в лодку и на малых оборотах под берегом поплыли в лагерь.

– Так что там у тебя произошло? – уже в лагере не выдержал Саня.

– Да там тип один… Не успел осмотреться, как он меня сквозь кусты вычислил. Похоже, дар у человека такой. По-другому они не заметили бы. Он и позже на меня погоню выводил.

– И как оторвался?

– Ловушку хитрую поставил, он и угодил в нее, а мимо остальных проскочил легко, в лесу они мне не соперники оказались.

– Что теперь делать будем?

– Пакуем вещи и готовимся драпать отсюда. Это если они нас искать будут.

– А если не будут?

– Блин, Ворон! Если не будут, то еще тут поохотимся. Спораны нам нужны в любом случае. Что за вопросы?

– У нас же запас есть, и вчера немного добыли…

– Ты что, хочешь уйти отсюда? – Дошло до меня наконец.

– Да. Сразу не сказал, но вчера я видел Мишку, там на берегу… – замялся он.

– Я понял.

И я действительно его понял. Мне и самому не по себе было, когда знакомые лица видел. Просто настроил себя на то, что это уже не люди. Да и трудно их теперь за людей принимать, после того, как увидел, как они питаются. Но Саня это не я, домашний пацан так быстро перестроиться не может.

В принципе, нас тут ничего не держит, сразу не хотел срываться отсюда, думал разобраться во всем. Но и сидеть тут вечно, не вариант, патроны быстро расстреляем, пополнять негде. Это если банда за поиски не возьмется. Сегодня они явно не ожидали такого отпора, а если серьезно за нас примутся, то задавят. Ну а если у них еще такие «радары» есть, тогда вообще хана.

– Пакуем вещи. – Принял решение. – Что есть лишнего – прячем и уходим.

Разобрал трофеи. Фляги, как и в прошлый раз, почти полные. Это хорошо, а то у нас живчик заканчивается. А вообще, не зря вылазку делал. Запас боеприпасов пополнил: восемнадцать полных и в двух меньше половины рожка «семерки». Похоже, до того, как на меня охотиться стали, они не стреляли сегодня. Гранат четыре штуки и, самое главное, у каждого в ИПП помимо бинта, жгута, еще и пенал со шприцами и споранами. Это у них, наверное, стандартный набор аптечки. У всех шприцы и по четыре спорана обязательно найдется.

Нужно на заметку взять, неприкосновенный запас чтоб был. А лучше, как у Цыгана, зашить в пояс, мало ли, как жизнь повернется.

– Да не сопи ты над ухом! Вон, возьми рожки разряди! – Увидел пояса с пистолетами, уже на себя, видать, мысленно их примерил, вот и сопит. Нет чтоб попросить. Какой он на фиг Ворон – Молчун, блин.

Достал из рюкзака баночку с запасом споранов, пересчитал.

– Сорок пять штук с этими получается. Слышь, Ворон, может, мы на бандитов охотиться будем? У них споранов больше, чем мы настреляли вчера.

– Бандиты в ответ стреляют. Пистолет дашь?

– Стреляют. И хорошо стреляют, – вспомнил, как над головой пули свистели. – Будет тебе пистолет. Доставай.

Он тут же принялся потрошить кобуру.

– Куда!!! Что в первую очередь сделать нужно? Что глаза опустил? Рассказывай!

– Убедиться, что пистолет на предохранителе, потом на наличие патрона в стволе.

– Знаешь же, а что делаешь? Доставай магазин и проверяй.

Пацан. Увидел игрушку и давай вертеть.

– Так, а это что? – Достал второй пистолет. – Такой первый раз вижу. Ага, вот написано – ГШ 18.

С интересом стал его рассматривать.

– Я этот возьму.

– Что?

– Я говорю, этот пистолет себе возьму.

– Добро. Птицу к птице потянуло. Что ты на меня так смотришь? Это пистолет «Грач», видел такие раньше. Оп-па. Какие тут патроны интересные. – Достал магазин со своего ГШ, а у него патроны бронебойные. Проверил запасные магазины, у «Грача» обычные оболочечные пули, а у ГШ все с бронебойным сердечником. – Вторым у меня будет. Давай собираться, потом с ними разберёмся.

Собрались быстро. Все вещи, которые оставляем, в палатку сложили, вдруг еще вернемся – пригодятся. Доложили в рюкзаки продуктов – вес позволяет, проверили поклажу, оружие, чтоб ничего не звенело.

– Как пойдем?

– Вдоль дороги. Так мы точно отсюда выберемся и не заблудимся. Ты как? Не тяжело нести будет?

– Да не, нормально.

– Если что увидишь или услышишь, даже если думаешь, что показалось – говори сразу мне. Устанешь – не геройствуй, нам спешить некуда, будем чаще привалы делать.

– Хорошо.

– Тогда боги нам в помощь – двинули.

Глава 7

В этот день много пройти у нас не получилось. По дуге обойдя город, мы параллельно реке пробирались в сторону моста, чтоб уже там сменить направление и двигаться вдоль дороги, а в вечернее время можно будет и по самой дороге идти.

Но до моста мы не дошли, уперлись в устье. Оказалось, здесь река распадалась на два рукава, и мы оказались на своеобразном полуострове – в междуречье, а в километре дальше виднеется мост.

– Назад пойдем?

– Не. Суетиться не будем. Сейчас отдохнем, понаблюдаем за мостом – в бинокль его видно хорошо отсюда, а когда банда проедет, метнусь к лодке по-быстрому. Ты с вещами тут меня подождешь, я на ней вернусь, подберу тебя, и переправимся на тот берег. К мосту не пойдем, если на нас обиделись, то могут наблюдателей там оставить.

– Я с тобой пойду. – Сидит набычившись, исподлобья смотрит.

– Сань, нам еще немало ходить придется, находишься. Я же вижу, что ты устал, зачем надрываться? Отдохнешь тут, дождешься меня.

– Ты чуть что, постоянно меня оставляешь. Если мы напарники, как ты говоришь, то давай вместе и действовать.

Видно от охоты уже отошел, героем себя чувствовать стал. Ничего, это быстро лечится. Да и сегодня я не ожидал никаких действий против нас, это с утра они могут приехать по наши души, если вообще приедут.

Приехали. Вернее, прилетели. Похоже, сильно они на меня обиделись.

Через три часа мы увидели, как по мосту прошла колонна из четырех монстро-грузовиков и трех внедорожников. Подождали еще немного и, не увидев больше никакого движения, оставив вещи на берегу возле приметного дерева, вернулись к оставленной вчера после охоты лодке. Там тоже все в порядке, тихо вокруг. Вытащили лодку на воду, установили мотор и на малых оборотах поплыли вдоль берега обратно.

Уже практически доплыли до оставленных вещей, как это и случилось. Из-за работы мотора я не услышал, как появился беспилотник, увидел его в последний момент. Он неожиданно выскочил из-за леса и сразу с виража причесал нас пулеметом. От лодки только щепки полетели, но самое страшное, я увидел, как у Сани из спины вылетают фонтанчики крови.

Резко повернув, отчего лодка практически вылетела на берег, схватив Саню за лямки разгрузки, затащил его под деревья. Но помочь ему уже ничего не могло. Одна пуля попала в живот, раскурочив рожки, еще три в грудь, он скорее всего и почувствовать ничего не успел.

Мой вой заглушил близкий хлопок, взрывом его не назовешь, чем-то несерьезным беспилотник обстреливал лес.

– Ну ничего, твари! Вы еще узнаете, почему меня прозвали Шатуном!!! – Склонился над телом. – Извини, Ворон! Даже похоронить тебя не смогу!

Помимо жужжания беспилотника стал слышен приближающийся более серьезный шум винтов вертолета. Несмотря на бешенство, бушевавшее в груди, понимал, что нужно уходить как можно скорее. Но кое-что мы все же сделаем.

Снял с Сани флягу с живчиком, перевернул его лицом вниз и засунул две гранаты под тело. То, что его кантовать будут, я даже не сомневался. Прилетит им ответка от Сани Ворона.

Сам же, по пути подобрав свой рюкзак, двинулся в глубь леса. Туда, где есть возможность для маневра. А то, что они будут искать меня, я уже не сомневался. За просто так вертолет и беспилотник гонять не станут.

Ушел без проблем, хоть над головой иногда и пролетал то беспилотник, то вертолет. Я не боялся, что меня обнаружат визуально или через приборы, лес густой и увидеть сквозь кроны деревьев нереально, а на открытые места я не выходил. Даже если у них есть тепловизоры, то опять же, днем сквозь листву меня не увидеть, погода стоит жаркая, засветит любую рассчитанную на обнаружение тепла аппаратуру.

За оставшийся день я отмахал, практически не останавливаясь, километров двадцать, так ни с кем и не столкнувшись. Только когда начало ощутимо темнеть, остановился на ночлег. И хоть давно не слышно шума моторов, костер не разводил, а залез в бурелом и там, под упавшим стволом раскатав спальник, улегся отдыхать.

Только сейчас, в спокойной обстановке, вспоминая сегодняшние события, понял, что возможно, Саню под пули подставил я сам. Тогда, краем глаза увидев беспилотник, я рефлекторно прибавил газу, и лодка практически налетела на очередь из пулемета.

Какого хрена, я его за собой потащил? Остался бы с вещами, может и жив бы был.

Не захотел налаживающиеся отношения портить. Раньше он сблизиться не позволял. Отстранялся от общения, все больше молчал. Только в последние дни начал понемногу оттаивать да инициативу проявлять, а не только выполнять поручения. Да и не думал я, что они за мной так быстро явятся, ещё и такие силы пошлют, и что у них вертолеты с беспилотниками есть.

Постепенно навалилась усталость, и под эти невеселые мысли я не заметил, как уснул.

Проснулся весь разбитый, самочувствие препоганое. Вспомнил, что вчера с середины дня не пил живчика, брел под адреналином по лесу и где-то даже желал встречи с противником, но, если они и выставили заслон на моем предполагаемом пути, то мы явно разминулись.

Выпив живчика, стал осматриваться и прислушиваться, пытаясь понять, где нахожусь. Вспомнив вчерашний маршрут и оглядевшись более внимательно – узнал местность. Были мы тут. Нахожусь сейчас километрах в пяти от нашего лагеря и в двух – от хвойного кластера, где медведя встретили. Сейчас вокруг тихо и спокойно: слышно, как чирикают над головой какие-то лесные птицы, да шумит в листве ветер. Ни треска подозрительного, ни выстрелов, ни шума винтов, ничего не нарушало естественные звуки леса.

Что делать дальше, вопрос не стоял: нужно выбираться из «мешка». Вот только как это осуществить? Решил вернуться к городу, этого от меня явно не ждут, обойду его и поднимусь выше моста, там переправлюсь: как и хотели раньше, пойду вдоль дороги.

Быстро перекусив, стал собираться в путь. Накрутил на автомат глушитель, чтоб не сильно шуметь при случае, добавил на разгрузку гранаты, упаковал спальник в рюкзак и двинулся в сторону реки забирая влево, чтоб выйти ниже лагеря.

Периодически останавливался, прислушиваясь к лесу, однако ничего тревожного и опасного не обнаружил. Так, петляя между деревьями и кустарниками, прошел километра два, как вдруг впереди застрекотала сорока. Я замер, прислушиваясь, но так и не понял, что ее всполошило, кроме нее ничего не слышно, но сорока явно кого-то сопровождала в мою сторону: птичий стрекот приближался.

Снял с шеи автомат, стал осторожно смещаться в сторону поваленных деревьев. Там скинул рюкзак, присел на корточки за стволом и принялся наблюдать, ожидая, кто появится.

И они появились. Группа из десяти человек: все здоровые ребята, одинаково одеты в форму оливкового цвета. На голове шлемы, непонятно чем обвешенные, глаза закрывают темные, непрозрачные визоры, нижнюю часть лица прикрывают респираторы с воздушным фильтром. На теле – бронежилеты с наплечниками, которые сегментами опускаются до локтя, налокотники и ниже до кисти щитки, руки прикрывают перчатки. Ноги тоже в броне, помимо наколенников прикрываются еще и бедра с голенью. На бронике закреплены подсумки, они же висят на поясе. За плечами рюкзаки литров на двадцать пять-тридцать, у одного, правда, побольше. Вооружены они все пистолетами на поясе и автоматами самого футуристического внешнего вида.

Несмотря на все это, гости уверенно и легко продвигались по лесу, почти не создавая шума, особенно ловко двигались первый и последний в группе. Если остальные просто умели ходить по лесу, то эти двое плавно перетекали из шага в шаг. Но все равно, какая-то неправильность в них во всех ощущалась, не пойму пока, какая.

Это уже не банда. Теперь понятно, откуда беспилотник и вертолет. Сто процентов – внешники по мою душу пожаловали. Перед глазами встало удивленное лицо Саньки, и я решился. В городе я, может, и пропустил бы их мимо, а тут в лесу – мы еще потанцуем. И как говорил мой унтер в армии: – мстя грядёт…

Броненосцы, мать вашу. Все в броне, а вот интересно, если по яй… ниже пояса им стрельнуть, то там титановые, наверно? А то голова, торс, руки-ноги закрыты, а там нет. Так и тянет проверить.

Прицелился последнему в забрало, и как только он повернул голову в мою сторону… Выстрел. Хорошо попал: голова откинулась назад, я же сразу следующего на прицел взял.

Ай, молодцы! Если первый среагировал мгновенно, еще и сзади идущего с ног сбить успел, то остальные тупо остановились и повернули головы в мою сторону.

В эти головы я успел еще двоим влепить, пока остальные зашевелились. Дал очередь по ним, но те только пошатнулись и тут же попадали на землю, стали отползать под прикрытие деревьев.

А потом плохо стало уже мне. Еле слышимое шептание их оружия, но какой результат. Ствол дерева, за которым я прятался, взорвался щепками. Я сразу упал на землю и быстро пополз в сторону – ноги делать нужно. Если дерево диаметром сантиметров сорок насквозь пробило, то мое тело пуля и не заметит.

Вскочил на ноги и, низко пригибаясь, я припустил подальше от них, о рюкзаке, оставленном под деревом, даже не вспомнил, так меня их оружие впечатлило… Хочу себе такое же.

Отбежал метров на сорок, резко сменил направление и уже не торопясь, тихо ступая и усиленно прислушиваясь, стал по дуге пробираться во фланг к ним.

Залег в ложбине: удобное место для наблюдения. Если что, и отступить назад можно, там земля как волнами пошла, есть где укрыться. Да тут и так есть, где укрыться, валежника в лесу довольно много, неслабые ветра бывают, что такие стволы повалило.

Противника пока не видно, затаились. Соображают, наверное, откуда я взялся и куда делся. Снял флягу с пояса, глотнул живчика. От утреннего недомогания не осталось и следа. Сейчас наоборот злой задор появился, так хочется за Саню посчитаться.

Плохо, что фляга с водой в рюкзаке осталась, сейчас не помешала бы. Плеснул чуток живчика на землю и образовавшейся грязью вымазал лицо, чтоб не светить им во все стороны.

Собрался уже их искать идти … Стоп! За кустом промелькнула тень, потом другая, еще едва заметное движение, вот шевельнулся куст – неудачно задели. Взяв следующий куст на прицел, я мягко выжал свободный ход спускового крючка, замер в ожидании.

Вот показались трое внешников. Подправил прицел… приклад привычно дернул плечо – еще одного ушатал. Второй прыгнул в сторону, прямо из-под пуль увернулся, шустрый зараза.

Зато третий – герой, стреляя, пошел в лобовую на меня. Дал по нему очередь, но никакого результата, только покачнулся от попадания в броню и продолжает танком переть.

Пули вспороли дерн там, где секунду назад я находился. Откатившись в сторону, достал гранату и метнул ее в сторону противника, сразу после взрыва приподнялся, чтоб добить, но с правого фланга зашептал автомат – «шустрый» впрягся. Пули веером прошлись по веткам, сбив несколько мне на голову. Достал еще одну гранату, сорвал кольцо и, выдержав паузу, кинул ее в кусты, где он прятался. Сразу после взрыва метнулся назад, пора отступить, долго на одном месте нельзя находиться. Не против их оружия, от обороны играть.

Далеко не стал убегать: скрывшись из виду, сразу ползком вернулся назад, только немножко в сторону отполз. Выглянув из-за дерева, увидел «героя», живой зараза. Что у них за броня такая, себе такую же хочу, как и их оружие. Стоит на коленях, упираясь в землю руками, трясет головой – видно оглушило, а вот «шустрого» не видно, выжидает, сволочь. Не верю я, что его гранатой достал.

Сразу стрелять не стал, ждал, может, покажется, он противник посерьезней, чем эти телята. Но показались четверо других: двое встали по бокам от «героя», поводя стволами по сторонам – типа прикрывая, другие стали пытаться его поднять.

Больше ждать не стал. Выбрал внешника, который с большим рюкзаком… Все-таки, забрала слабое место у них – очередной труп. Больше никого достать не успел, пули ударили в ствол дерева, оголив белую сердцевину – объявился «шустрый». Пришлось отходить.

На ходу сменил магазин. Неплохой результат пока: неполный магазин и две гранаты на пятерых внешников плюс один оглушенный. Совсем неплохой.

Но теперь буду вдвойне осторожней. Они уже поняли, что я не дичь, а охотник.

Опять по дуге стал обходить их, чтоб выйти на тропу, по которой они пришли. Может, с тел прихватить что удастся.

Замер. На грани слышимости появился посторонний звук, постепенно нарастая. Вертолет летит. Это подмога им, или они драпать собрались? Вертолет пролетел мимо нас дальше.

Вдруг в стороне раздался шум – возвращаются. И вертолет туда же полетел, куда они двигаются. Точно драпают, похоже, там поляна удобная для посадки вертолета. Ну-ну. Скользнув между деревьями, поспешил вперед, нужно оторваться от них и найти место для засады.

Нашел. В этом месте лес не такой густой, обзор хороший. Быстро проскочил этот участок и только улегся в зарослях, как они показались. Двое тащат под руки оглушенного, а «шустрый» и еще один их прикрывают.

Опять его не достану, он позади идет, прикрыт от меня троицей. Ничего, успеется. Взял на прицел другого, этот с моей стороны тройку страхует. Выстрел. Смазал. В момент выстрела он повернул голову, и пуля попала ему в забрало, но под углом. Забрало вроде и пробил, но не уверен, что убил, хоть он и грохнулся красиво. Остальные мгновенно среагировали: упали на землю, откатились за деревья и стали длинными очередями стрелять в мою сторону.

Пули ложились довольно близко, срывая кору с деревьев и не давая голову поднять.

Выхватив еще одну гранату, я кинул ее в их сторону. Взрыв. Перекатился за другое дерево, переполз чуть левее и… За спиной громыхнула светошумовая граната, хоть лежал к ней спиной, все равно приложило знатно, в голове загудело.

Но я уже на другой позиции, только улегся, увидел, как на мою старую выскочили двое гавриков и замерли, вращая головами. Я оказался у них сбоку и, пока они тупо пялились вокруг, выстрелом в лицо положил обоих. Теперь опять ноги делаем, назад и в сторону.

Не вояки они. Те двое, что с самого начала в глаза бросились, похоже «детсад» на прогулку вывели. Теперь понял, что мне глаза резало. Может, по лесу они и умеют ходить, но ситуацию контролировали только первый и последний. Под обстрелом остальные тоже действовать не умеют. Не приходилось им воевать… И уже не придется, – удовлетворенно улыбнулся.

Отполз назад и замер, осматриваясь по сторонам. Остался самый опытный противник, и теперь его не сковывают подопечные. Посмотрим, кто кого переиграет.

Минут двадцать ползал, пытался его обнаружить, а встретились неожиданно. Выполз из-за дерева и уставился в визор его шлема, столкнулись буквально лоб в лоб в десяти метрах друг от друга. Замерли оба, потом одновременно укрылись, но у меня менее выигрышная позиция, а его автомат уже дырявил дерево, за которым я лежал.

Иду ва-банк. Выхватываю из разгрузки последнюю гранату, кидаю ее и успеваю сместиться влево, враг сразу попадает в сектор моего обстрела, лежит за деревом. Выпустил в него очередь на весь рожок и упал в укрытие, торопливо сменил магазин и на секунду расслабился – вздохнул полной грудью.

И тут меня опять накрыло. Я почувствовал его на том же месте – живой, зараза. Но лежит, не шевелится, и также еще одного ощутил, того, оглушенного, видимо. Про него-то я и забыл, мог встрять с ним. Но ничего больше предпринять не успел.

Услышал, что в нашу сторону приближается вертолет, и небеса упали на землю. Последней мыслью было: «вызвал огонь на себя, чтоб не подыхать самому» – как удар по голове мгновенно отправил меня во тьму.

Очнулся от сильной боли в боку. Но стоило попытаться приоткрыть глаза и чуть пошевелиться, как болью взорвалось все тело. Казалось, каждая клеточка организма воет от боли. Это не те хлопушки, что беспилотник по лесу разбрасывал, вертолет накрыл тут всё основательно.

Сквозь всякий мусор, лежащий на мне, нащупал на груди пенал. Действуя одной рукой, достал и с трудом открыл его, вынул шприц и вогнал в мышцу на руке. На удивление, спек подействовал очень быстро. Минут через пять я уже пытался подняться, что было слегка затруднительно осуществить: на мне было навалено много земли и обломков древесного мусора.

Встав на колени, огляделся. Вокруг расстилался перепаханный участок бывшего леса: земля вся в воронках, лежали деревья, кое-где дымилось. Опершись спиной о поваленное дерево, которое чудом меня не придавило, стал ощупывать себя. Как я вообще тут выжил, непонятно, но что самое удивительное, я был почти целый. Дырка в боку, уже даже не кровоточит, кожу на голове рассекло – веткой прилетело. Остальное – в основном ушибы, но сильные и по всему телу. Одежда пришла в полную негодность, как еще пенал со спеком уцелел: разгрузка разорвана, магазины нашел под мусором покореженные, как и сам автомат. Кобуру с «Глоком» вообще не нашел, срезало ее и куда-то закинуло вместе с несколькими подсумками. Флягу пробило в нескольких местах, выходит, остался я без живчика. Но это не страшно. Стоит мне добраться до рюкзака, так там оставались Санина фляга и банка со споранами. Так что, потерплю пока без живчика.

Глянул на ноги: штаны в лохмотья превратились, сапоги на ленты порезанные. Непонятно, как сам уцелел. Видно, все же боги за мной приглядывают. Целыми остались лишь пистолет ГШ 18-й и нож мой в ножнах. Я на них лежал, поэтому и сохранились, наверное. Хотя не факт – рожки-то покорежило все.

Подобрал пенал, вложил в него рассыпанные шприцы. Покачиваясь, с трудом встал на ноги. Тело еще болело, но той остроты уже не было, можно осмотреться и потихоньку двигаться отсюда.

– Живой, падла, – прохрипел я.

В стороне лежал внешник, который шустрый. Без шлема, но в респираторе, и сейчас, не снимая его, умудряется пить воду из фляги.

Достал пистолет, передернул затвор и, скособочившись на левый бок, побрел к нему.

– Живучий же ты парень, внешник. – Остановился в двух метрах от него, и только тогда он меня заметил.

Что можно сказать: выше пояса он, практически, целый, так, покоцаный слегка. А вот ниже – не повезло. Правой ноги до колена не было, культя перетянута ремнем и чем-то замазана. Левая со жгутом: штанина разрезана и нога тоже чем-то натёрта. По сторонам разбросаны элементы брони, а рядом с ним лежат раскрытый рюкзак, выпотрошенная аптечка и автомат под рукой. Но до него он уже не успеет дотянуться, как и до пистолета на поясе.

Он посмотрел на меня и как-то потух весь, чуть ли не лужицей расплылся – так расклеился.

– Давай, разоблачаться будем. Сначала автомат в сторону откинь.

Не сопротивляясь, он подчинился.

– Теперь пистолет снимай и туда же, вместе с ножом.

Заставил снять все подсумки с тела, застегнуть рюкзак, и все это молча откидывалось в сторону. Убедившись, что на нем ничего, кроме брони не осталось, собрал его вещи и уселся напротив.

Минут пять молча разглядывали друг друга. Потом он снял респиратор: обыкновенное лицо, по улице мимо пройдешь, внимания не обратишь.

– Поговорим? – Таким равнодушным голосом спросил, как будто уже умер.

– Обязательно поговорим, – кивнул я головой. – Душевно поговорим. Что во фляге?

– Вода витаминизированная.

Открутил пробку, понюхал. Вроде ничем подозрительным не пахнет. Глотнул. Что ж, на вкус приятная, чуть кисленькая вода.

Фух. Горло промочил. А то пересохло, аж дышать больно.

– Ты с этого города? С Абазы?

– Здешний, – не видел я причин скрывать. – Тебя как зовут?

– Густав.

– И откуда Густав, вы такие взялись?

– С базы прилетели.

– Исчерпывающий ответ. А если поподробней?

– А поподробнее я тебе об этом ничего не смогу рассказать, – и заулыбался. В себя приходит, видать.

– Это смотря, как спрашивать.

– Да как бы ни спрашивал. Во мне чип зашит, и как только я начну лишнего говорить, так и окочурюсь.

– А если его выковырнуть?

– Не с вашими технологиями. Его еще найти нужно, а если найдете, то при извлечении тот же результат будет, требуется спецоборудование. Но ты можешь попытаться.

– Не доверяют вам хозяева ваши.

– Ничего ты не понимаешь, у нас чипирование повсеместно используется, просто с разными программами. Это и страховка для нас тут, если в плен попал, можно самому уйти, не дожидаясь пыток.

– Тогда нам с тобой не о чем разговаривать.

– Ну почему же? Можно просто о Стиксе поговорить.

– О ком?

– Этот мир называется Стикс.

– Мне говорили, что Улей.

– Улей, его в простонародье называют, за кластеры, похожие на соты. А вообще, изначальное наименование – Стикс.

– Что-то я не заметил Харона, который меня сюда переправил… Боги с ним. Меня сейчас другое больше интересует.

Поднял его автомат. Начал разбираться, как он работает. Покрутил, ничего не понял. Попробовал выстрелить – хренушки.

Посмотрел на внешника, а он за мной с интересом наблюдает. Даже эмоции во взгляде появились.

Блин. Не автомат, а брусок какой-то. Но для такого массивного оружия на удивление легкий и удобный – килограмма три всего весит.

Я вновь на него посмотрел, решая, что с ним делать. Но он заговорил:

– Это универсальная импульсная штурмовая винтовка К-21 или «Клевец». Сделана, в основном, из сверхпрочного пластика, кроме ствола и некоторых механизмов. Вес без магазина – три двести. С магазином – три семьсот. В сложенном состоянии 750 мм. Снабжена регулируемым прикладом, так что, можно под себя подгонять длину. Электропитание от сменной батареи, рассчитанной на 5000 выстрелов. Под стволом многорядный шнековый магазин на девяносто безгильзовых патронов калибра 4.2 мм. Патроны используются разные, но у меня с собой только простые, экспансивные и бронебойные. Что еще сказать? Прицельная дальность – пятьсот метров. Имеется электронный счетчик оставшихся в магазине боеприпасов. Может вести огонь в трех режимах: одиночный, короткие очереди по три выстрела и полностью автоматический огонь. Вон. Рядом со спусковым крючком расположены кнопки для выбора режима огня и включения батареи, она же предохранитель, на ней молния изображена.

Попробовал нажать на кнопку включения батареи – опять никакого результата.

– Это очень интересно, но почему не работает? – На что он только усмехнулся издевательски.

– И не будет работать. Там защита, как и на всей нашей электронике стоит. Чтоб дикари, если к ним в руки попадет, не воспользовались.

– Дикари, значит? Ясно! И зачем тогда ты все это мне рассказываешь?

– О чем-то же надо поговорить? Вот и рассказал. И это не секретные сведения.

– Крутишь ты что-то. Но раз начал, то продолжай об остальном рассказывать.

С сожалением отложил автомат, достал пистолет. Такой же массивный и легкий: усиленный, широкий кожух, над стволом вентиляционные отверстия. Что сначала удивило – неподвижная затворная рама. Рукоятка широкая, но в моей руке лежит нормально. Также три кнопки имеется, одна для извлечения магазина, вторая с молнией, третья – режим стрельбы, как и на автомате, «КО» буквы – короткая очередь.

Попробовал выстрелить – тишина. Нажал с левой стороны в верхней части рукоятки на кнопку с молнией и сразу почувствовал, как пистолет ожил. Никакого шума он не издавал, показалось просто, что он шевельнулся, просыпаясь.

В чем я и убедился.

Легкий хлопок, тише чем из «Глока» с глушителем. Отдача в руку бьет, но не критично.

Посмотрел на внешника, который с недовольной мордой глядел на мои действия с пистолетом.

– Что ж ты молчишь? Рассказывай.

Тут уже он явно неохотно начал рассказывать. Видно, что через силу.

– Пистолет К-20, тоже «Клевец». Питается теми же боеприпасами, что и штурмовая винтовка. Являются штурмовой парой. Сделан из тех же материалов. Магазин на двадцать патронов. Батарея на тысячу выстрелов. Прицельная дальность – сто метров. Стреляет одиночными и серией по два патрона. Переключение на серию, кнопка ниже «молнии».

– Это хорошо. А вдруг патрон перекосит, как доставать, если кожух неподвижный?

– У нас патроны не перекашивает. Но я тебя понял. Отключи батарею. Сбоку, справа на крышке – шторка, возле нее кнопка маленькая. Нажми на нее и сдвинь назад.

Нашел. Надавил. Сдвинул. Шторка резко открылась, и оттуда вылетел патрон. Сдвинул кнопку обратно – так же резко закрылась.

Подобрал патрон. Интересно: остроконечную пулю сзади как будто вплавили в янтарь черного цвета.

– Черное вещество (название из головы почти сразу вылетело – мудреное какое-то слово) инициируется от электричества и полностью сгорает, этим дает импульс пуле. Цвета разные: зеленый – простая пуля. Черный – бронебойная. Синий – экспансивная. Подача патрона из магазина в ствол происходит сразу при включении батареи; при уже включенной, при замене магазина автоматом досылается, если в стволе нет патрона.

– Почему он работает, а автомат – нет?

– Да потому, что простой он, как молоток. Нет в нем ничего лишнего.

Тут до меня дошло:

– Это что? Из пистолета тоже можно деревья пробивать, раз патроны одни и те же?

– Губу закатай! В автомате ускоритель стоит, который взаимодействует с зарядом и разгоняет пулю.

– Может, защиту все-таки можно обойти? – с надеждой спросил, очень уж хотелось иметь такое оружие.

– Обломись! Штурмовая винтовка взаимодействует с чипом, как и электроника. Так что, ничего тебе не светит.

– Ну, и насколько мощные эти патроны, без ускорителя? – с разочарованием спросил его.

– Бронебойной пулей руберу одному я голову прострелил, так что помощнее ваших будет, – усмехнулся он.

– А рубер у нас – это кто?

– Зеленый ты еще. Рубера горошником называют. Он …

– Как горилла с челюстью от крокодила?

– Неужели встречался? – Эк он удивился.

– Добрый человек рассказывал. И еще он говорил, что рубер танк на запчасти разобрать может и ствол дугой завязать.

– Ясно, – усмехнулся он. – То-то жаловались, что в этот раз много людей потеряли. Теперь понятно, кто поспособствовал. А насчет рубера он приврал немного. Это элита может танк разобрать, а рубера только на легкую броню хватит, и то не на всю. Но вообще да, тварь сильная и опасная.

Мысленно помянув матерно Цыгана, спросил о той «хищной» брюнетке, что нас на охоте чуть не порвала.

– Это ты на лотерейщика свежего нарвался, их еще «жрачем» называют. Перспективная дамочка была, если так быстро отожраться сумела.

– Жрач – ясно, а почему лотерейщик?

– У них иногда горох попадается, редко очень. Потому и лотерейщик, что неизвестно – есть или нет.

– Ясно. Давай дальше… Как за пистолетом ухаживать?

Под его комментарий, с помощью двух инструментов, которые хранятся в кобуре, разобрал и, самое главное, собрал пистолет. Ничего сложного в принципе.

Взял шлем, одел на себя. Сначала неудобно было, но после подстройки сел, как родной. Сквозь визор, правда, ничего не видно, еле просвечивается. Пришлось отстегнуть его, как и все приспособы на нем.

– Не проще вовнутрь всё встроить, раз вы такие все из себя развитые?

– Это шлем старого образца. В этом мире часто электроника из строя выходит, вот мы им и пользуемся, чтоб без защиты не остаться, а так – поломанную поменял, и снова все работает.

– Оружие тоже?

– Оружие – нет. Если только не заходить в мертвые кластеры. Ну так там вообще все ломается.

– Что за броня у вас? А то я в некоторых попадал, так они только пошатнулись.

Перекосило морду, но говорить продолжил. Мало что понял, но основное: опять супертвердый пластик, изнутри, как и в каске, наполнитель пенообразный, который гасит и распределяет силу удара по всей поверхности. Подробно расспросил, как броня снимается-одевается, как регулируется.

– Слушай! Ну вот все у вас в броне: и голова в каске, и тело в бронежилете, и руки-ноги, и даже воротник для защиты шеи есть. Но почему яй… ниже пояса защиты нет? Не титановые же у вас там?

– Есть и туда защита, – усмехнулся он. – Просто не надели в лес. По городу в полном комплекте ходим.

Одежда тоже суперская, из наноткани. Которая не рвется, воду не впитывает, и не вымазывается. В ней не жарко и не холодно, хорошо тело вентилируется. И из этой ткани у них вся одежда состоит, даже трусы с носками. И все они такие из себя – Суперы. Аж завидно немного. Все у них из наноткани и супер-пластика сделано.

– А из железа у вас делается что-нибудь?

– Железо – прошлый век. Сейчас более качественные и более дешевые материалы есть.

– Понятно.

Перебрал рюкзак, он из трех отделений состоит. В первом отделении была аптечка, но он ее уже использовал всю, поэтому с такими ранами и бодрый. Остались только таблетки для обеззараживания воды для питья, а также витаминизирующие. По одной на литр воды хватает, хоть из лужи набирай, только потом профильтровать не забудь. Фильтры тоже есть.

Второе отделение небольшое, в специальных держателях расположены магазины к автомату и пистолету, а в плотном, изолированном кармашке – запасная батарея к оружию. Россыпью патронов нет, только снаряженные. Говорит, что можно и комбинировать патроны, но у него в каждом магазине свои, мол, недолго поменять на нужный магазин. В третьем – тюбики с питательной массой вкуса манной каши с клубничным вареньем. Попробовал немного – вкусно. И разные мелочи, которые облегчают жизнь в походе.

В подсумках помимо магазинов какие-то приборы, но что это, не признался зараза. Разве что, еще гранаты нашел.

– Ты мне скажи: почему гранаты у вас такие несерьезные?

– Там и серьезные есть, – указал на маркировку.

– А светошумовые зачем в лесу?

– На живого охотиться летели, поэтому такой набор. Но светошумовые и против опасных тварей применяются. У них слух чуткий…

– А еще что чуткое?

– Запахи чувствуют, что собаки, зрение по-разному, у некоторых и орлиное бывает. Вот если перед мордой мутанта такую подорвать, то на несколько секунд дезориентируешь его, и он потеряется в пространстве, но не больше. У них регенерация бешеная, восстанавливаются быстро. Я так рубера и привалил, когда он подобрался близко.

– В каком направлении лучше не соваться, чтоб к вам не попасть?

На что он только головой покачал.

– Раз это нельзя говорить, то может скажешь, что за «телята» с вами были?

Усмехнувшись грустно, признался:

– Сын полковника с друзьями, на охоту прилетели. – И смотрит на меня вызывающе.

– И часто вы так охотитесь?

– Я обычно по-другому охочусь, другим составом. А сейчас не вовремя на глаза полковнику попались с Андре. Вот он и отправил нас сына сопроводить. Никто не думал, что тут на серьезного бойца нарвемся.

– Охотиться на меня или на мутантов прилетели?

– На тебя, видимо, других живых тут же нет никого?

– А как узнали так быстро? – Проигнорировал вопрос про других.

– Да на джипе в стаб прилетели с Бульдогом раненым. Кричат Лютому, что тут их обижают. А кто-то сынку стукнул, потому что Лютый недовольный был, когда мы к нему предварительно заявились порасспросить, неприятно ему, что в обход него нам докладывают. Сынок к папаше – сразу сюда проситься, они с друзьями часто охоты такие устраивают, если неопасно. Тот и отпустил как обычно, только нас напряг страховать. А быстро… Так это ехать долго, а по воздуху мы за полчаса сюда долетели. В этот раз не повезло.

– А сегодня как вышли на меня так быстро?

– С беспилотника тебя заметили. Утром еще прохладно было – тепловизор засек.

Понятно. Рано тогда из-под дерева вылез. На будущее учтем.

Что-то он взволнованным выглядит последние минут двадцать. Постоянно прислушивается к чему-то.

– Я так понял, ты ждешь кого-то? Потому и откровенный такой?

По его виду – понял, что угадал.

– Угадал, дикий. Скоро тут вся кавалерия будет. Полковник не простит тебе сына, лично прилетит проверять: сдох ты или нет. Да и деваться отсюда некуда, вокруг мертвые кластеры, выход только в одну сторону, и его в первую очередь перекроют. Так что, почему бы пока не поговорить, вместе всё веселей подыхать.

– Если на охоту летели, зачем тогда лодку в щепки разнесли?

– Да это оператор беспилотника лопухнулся. У него задача была: обнаружить и прижать вас, по возможности подранить. Для этого он маломощными ракетами и расстреливал лес. Такой убить можно, только попав в человека, а так, кучу мелких осколков дает, как раз чтоб стреножить.

– Последний вопрос: зачем вертолет на нас спустил?

– Да сами они нас накрыли, никого я не спускал. По датчикам и через камеры, – указал он на шлем, – они в вертолете все показания записывают, потом фильмы монтируют. Увидели по приборам, что я ранен, и пока ты далеко не убежал, расстреляли.

– Но по приборам ты же еще живой был, почему не подобрали?

– Да не был я живой. Я стал трупом, стоило тебе сына полковника замочить. Потому и рванули нас вместе, что поняли – я тебя не достану.

– Счастливо оставаться. – Поднялся на ноги, доставая свой пистолет. – Спешу я.

На что он только усмехнулся. Так с усмешкой и подох.

Полтора часа меня сказками кормил, но и полезного много сообщил, так что не жалею. Но, как бы ни спешил, трофеи я все же соберу. Весят мало, и все они в моей ситуации – бесценные. Вколол себе новую дозу спека, а то боль возвращаться стала, и в темпе направился в вояж по местам боевой славы, где мои трофеи дожидаются.

Глава 8

Не знаю, что их задержало, но я успел подобрать себе бронежилет, раздев полностью тело одного внешника одинаковой комплекции со мной. Верхнюю одежду с него надел сразу, благо она чистая была, кровь вся в шлеме осталась. А нижнее потом постираю, и тоже в дело пойдет, раз она такая суперская, не до брезгливости. Да и какая брезгливость после того, как практически каннибалом стал. Остальные части брони, кроме наколенников и перчаток с защитой тыльной стороны ладони, брать не стал, неудобно мне в ней, а привыкать сейчас некогда.

Обувь с другого подошла, на ноге села, как здесь и была. На пояс повесил оба своих пистолета с подсумками к ним.

Набил большой трофейный рюкзак трофейными же патронами, запасными батареями, гранат несколько штук взял. Еще пистолет прихватил, благо легкий, если что, потом и выбросить можно, но с таким запасом патронов еще один ствол не помешает. Тюбики с едой не забыл, таблетки для воды из аптечек все выгреб, фляги новые подобрал. Сами аптечки брать не стал, обезболивающее – у меня спек есть, им еще раз воспользовался, бок заклеил. Вот интересно: у них бинтов нет, есть гель, который на рану наносят, он вместо бинта используется. Вот я на рану на боку и выдавил из тюбика порцию герметизирующего геля, который сначала вспенился, сильно защекотал, потом бок занемел, а гель застыл, покрывая место ранения мягкой пленкой, она на теле практически не ощущалась и рану не раздражала. Вот этих тюбиков несколько штук я и взял с пластырем широким.

Малый рюкзак тоже прихватил, удобный он у них. Но его почти не грузил, несколько магазинов только положил, да на грудь повесил. На будущее, будет у меня повседневный для недалеких походов.

В трофейном бронежилете было удобно передвигаться, он у них анатомический, с внутренней стороны масса мягкая, пенообразная, она гасит силу удара и на теле равномерно распределяется, так что броник сел, как влитой, практически не чувствуется и движений не стесняет. Грамотно у них броня сделана, нам бы в армию такую, сколько бы живых пацанов осталось. А то большинство парней вообще без брони предпочитало ходить, чем в той, что нам выдавали.

Из своего рюкзака переложил все нужное в трофейный – вместительнее моего оказался: мой на сорок, а этот литров на семьдесят будет, и вдобавок трансформер. Да и просто удобней он, как и все у них. Живчик и самогон перелил в трофейные фляги, спораны и все шприцы со спеком, спальник и патроны к СВТ с самим ружьем забрал, хоть к нему и осталось всего три снаряженных магазина, но это мое единственное, на данный момент, дальнобойное оружие. Томагавк к рюкзаку пристроил: и вместо топора пойдет, и голову твари пробить пригодится. Все остальное без сожаления бросил. Понадобится, так потом еще добуду, а сейчас для леса у меня все необходимое есть.

Что мне понравилось в трофеях, так это то, что веса практически не имеет. Основной в рюкзаке разделили патроны к «Клевцу» и продукты: набрал тюбиков с пастой, но и простых немного со своего рюкзака взял. Остальные вещи веса практически не давали, но в итоге получилось больше тридцати килограмм.

С горем пополам (ширнувшись еще спеком) я добрался до лагеря нашего, они его еще не обнаружили, специально уточнял. В трофейном рюкзаке, кстати, был контейнер морозильный: для наших потрохов приготовили, падлы. Пусть их черти в аду там усердней жарят!

Со спеком я, кажется, переборщил, как добирался – из памяти выпало, очнулся уже на подходе к лагерю. Нужно с ним поосторожней быть.

И я вроде понял, почему никто не появился. Еще раньше заметил, что сильно душно стало: глаза пот заливает, сам весь в мыле. Сначала я списывал это на свое побитое состояние, но сейчас с северо-востока еле слышно доносились раскаты грома, а лес, казалось, замер в напряжении – гроза идет. Сама природа за меня, предоставляет шанс выжить, и пока есть такая возможность, нужно убираться как можно дальше отсюда.

Лагерь проскочил не задерживаясь, вытащил надувную лодку на воду, единственно вернулся за брезентом, будет под чем грозу переждать. Погрузился и сразу на полном ходу отплыл вниз по течению. Из мотора выжимал все соки и головой вертел, как летчик истребитель.

От возникшего вокруг предгрозового напряжения даже волосы на голове зашевелились. На небе показались первые, пока еще пустые облака, зашумел лес вокруг от легкого ветерка. Вдруг деревья почти легли на бок – первый сильный порыв. По реке задул резкий холодный ветер и поднял пока небольшие волны.

Гроза стремительно приближалась: сверкали молнии, все чаще гром гремел, который грохотал уже над самой головой. Справа увидел подходящее место, чтобы переждать. Берег позволил вытащить лодку подальше от воды, а деревья с густой кроной обещали, что сильно не промокну.

Срубил томагавком ровные ветки, воткнул в землю под деревьями, привязал к ним брезент и затянул мешок под этот навес. Под сильными порывами ветра закрепил лодку на берегу и поспешил спрятаться сам. С неба обрушилась лавина дождя – гроза пришла.

Природа разошлась не на шутку, над головой непрерывно громыхало, а молния, казалось, решила заменить собой солнце, постоянно слепя разрядами. И только спустя долгих три часа, оглохший и ослепший, я понял, что гроза удаляется. Гром гремел уже реже, молния сверкала не так часто. Но тучи разбегаться не спешили, низко нависая над головой.

Как только дождь перестал лить, как из ведра, я продолжил свой путь. До вечера меня никто не побеспокоил и от лагеря я уплыл километров на пятьдесят. Сначала еще обращал внимание на резкие смены кластеров, а потом как-то приелось: тут хвойный лес, там дубрава – какая разница. Только одно можно добавить: та местность, где мы обитали, оказалась не полуостровом, а островом, ниже по течению в реку впадал тот рукав, что после моста разветвлялся.

К вечеру дождь угомонился, тучи стали истончаться. А я все решал: плыть по темному или остановиться на ночлег? Потому что завтра на лодке уже не поплывешь, большая вероятность того, что заметят. А сегодня если и будут мои поиски, то в том районе, где я засветился. Сразу такую большую территорию у них средств не хватит охватить, но искать будут до упора – сынка мне не простят. Так что, поплыву пока хоть что-нибудь видно, а потом лодку затоплю, чтоб полностью исключить вероятность обнаружения, и укроюсь в лесах.

Как решил, так и сделал. Уже в полной темноте при свете подствольного фонаря высадился на берег. Разделся догола, зашел в воду по горло и, ножом вспоров баллоны лодки, утопил ее, что не составило труда, мотор утянул на дно в одно мгновение.

Здесь же постирал вещи и сразу надел на себя, все равно мокрый насквозь. Ну а дальше, насколько хватило фонаря, углубился в лес, и там, подстелив брезент, забрался в спальник и вырубился до утра.

Следующие три дня только и делал, что уходил все дальше от реки. Погода не радовала или наоборот, не определился еще. Если ночью чистое небо, то с рассветом затягивало, и начинался мелкий, моросящий дождь. Минус в том, что я вымок насквозь, чуть ли не раскисать уже начал, не спасала даже суперткань их хваленая. Плюс: над головой за все эти дни не слышал шума моторов ни разу.

Идти было нелегко, ноги вязли в грязи и ботинки тяжелели с каждым пройденным метром, но я упрямо шел вперед. Нужно как можно дальше уйти, тогда больше шансов, что не обнаружат. В таком состоянии я не вояка, во всяком случае, пока раны хоть немного не подживут.

Скинув рюкзак на землю, я с облегчением присел и, прислонившись спиной к дереву, закрыл глаза. Попытался максимально расслабиться и ощутить обстановку вокруг. Получилось, я чувствую окружающее пространство, но никого живого не ощущаю, хоть над головой птицы и щебечут. Видимо, пока еще не развит дар, чтоб таких мелких чувствовать.

На каждом привале тренировал свой дар. Я наконец-то понял, как им пользоваться. Нужно не напрягаться, вслушиваясь, а наоборот – расслабиться и как бы пропустить через себя лесной шум, и с каждым разом у меня все легче получается обращаться к нему. Но только один раз был результат: присел передохнуть, это вчера было, и как обычно, к дару обратился, и тут же подскочил, вскидывая ружье – за ближайшими кустами ощущалось что-то живое. Оказалась, косуля. Своим рывком вспугнул животное, только и увидел, как, мелькнув рыжим боком, скрылась между деревьев. Второе крупное животное, что видел за все время в этом мире, но самое главное, не упырь, а живая. А вообще, мне кажется, что животные уходят из мест перезагрузки, как бегут от стихийного бедствия, чувствуя его заранее, поэтому и мало их так встречается.

Утро следующего дня порадовало меня лучами солнца. Небо чистое от туч, только кучерявые облака не спеша плывут на запад. Сегодня проснулся поздно, так вымотался за эти дни. Единственное, что радует, раны заживают как на собаке, но при этом чешется ужасно и живчика расход большой. Со спеком больше не частил, колол только тогда, когда терпеть боль сил уже не было, а то, не дайте боги, подсяду на него еще. Так что, за вчерашний день только один раз и укололся.

Лежал, наслаждаясь хорошей погодой, и прикидывал, что дальше делать. Решено. Забрался я прилично и на несколько дней тут остановлюсь, отдохну и приведу себя в порядок. Да и горячей пищи поесть не помешает, а то эти тюбики уже в печенке сидят. Вещь неплохая, но часто есть – приедается. Но прежде нужно место поудобнее найти, а то упал там, где темнота застала.

Довольно быстро место под стоянку нашел, у очередного родника. Тут они вообще часто встречаются, за эти дни, что брожу, не раз ручьи пересекал. Дождался, когда солнце поднимется повыше, развел костерок небольшой и поставил кашу варить, пускай пустую, но главное, горячую. Пока она доходила, перестирал все вещи в ручье, развесил их на ближайших кустах, да сам умылся, а то на чучело похож стал. Осмотрел бок: рана уже закрылась, только свежий рубец остался.

Управился, как раз каша поспела, проглотил ее с большим аппетитом. А теперь чай. Как же мне его в эти дни не хватало. Заварив полный котелок, костер залил водой и занялся самым любимым делом – пузо греть.

Три дня занимался ничегонеделанием. Рюкзак перебрал, все вещи нормально переложил, с пистолетом новым разбирался, учился его быстро выхватывать и на цель наводить. Броню хорошо отрегулировал: теперь как вторая кожа сидит. Подсумки перевесил, чтоб под рукой были.

Сегодня еще отдохну, чтоб окончательно все зажило, а завтра собираюсь дальше в путь. Сильно спешить мне не с руки, если ищут, то пусть немного резвость потеряют, подрасслабятся. Может, горловину незаметно и получится проскочить.

Поднявшись, пошел в сторону оправиться, потом к ручью умылся. Скатал спальник, к рюкзаку его приторочил. Оделся, теперь решаю, чем заняться. Вчера грибы нашел, по округе прогуливаясь, был праздник живота у меня. Может, и сейчас пойти поискать?

Но что-то не давало покоя, зудело на краю сознания. И это раздражало. Через дар прощупал округу, ничего. Постоял, замерев, усиленно вслушиваясь, но тоже ничего, кроме естественных звуков леса не услышал.

Но что-то же меня насторожило. Стал по сторонам внимательно осматриваться. Вот оно! Нашел! Когда умываться ходил, в стороне в небольших углублениях мельком увидел еле видимый белесый дымок. Присел, начал рассматривать его, попробовал рукой разогнать. Развеивается, но тут же начинает опять накапливаться. Встал на колени, втянул носом – есть неприятный запах, еле слышный, но есть – кисляк.

– Перезагрузка, мать твою!

Вот тут-то меня и пробрало. За всё время, что уже тут нахожусь, я ни разу не видел этого явления, но теперь может так получиться, что изнутри его понаблюдаю. Нужно ноги делать, и как можно быстрее: становиться идиотом в мои планы не входило.

Подхватил рюкзак, «Светку», и быстрым шагом вперед к границе кластера. Еще хорошо, что не расслаблялся, всё наготове: вещи в рюкзаке, сам полностью экипированный. В любой момент готов был сорваться с места, если обнаружат.

Пробираясь через лес, наблюдал все больше подтверждений тому, что не ошибся. В каждом углублении клубился туман. По ходу, это первые признаки, вовремя их заметил, но новому кластеру лучше бы появиться побыстрее.

Но его, как на зло, все не было. Если местность позволяла, я переходил на бег: туман становился более видимым, но все еще скапливался в низинах. Потом уже бежал, даже не бежал, а летел, как сайгак, перепрыгивая поваленные деревья – куда там олимпийцам. Проламывался сквозь заросли, уже не беспокоясь о скрытности – ломился напрямую. Туман начал подниматься, видимость резко стала ухудшаться, а вонь усилилась. Действительно кисляк, вроде воняет химией, а на языке кислый привкус оседает.

Меня начала захлестывать паника, теперь я понял, что такое настоящий ужас. Уже ничего не видя перед собой – как только деревья не посшибал – я продолжал ломиться вперед, ничего не соображая, только с одним диким желанием убраться как можно дальше отсюда.

Не сразу понял, что автоматом выбираю дорогу, но не успел осознать это, как земля резко ушла из-под ног, и я полетел в глубокий овраг с крутыми склонами. Удар. И меня поглотила темнота…

Очнулся от очередного удара, когда достиг дна оврага: голова раскалывается, перед глазами все плывет. Но! Самое главное, что никакого тумана вокруг. На смену ужасу пришла такая же дикая радость. Такого облегчения я не испытывал никогда в жизни, хотелось орать во все горло, выплеснуть эту волну из себя.

Но судьбе было мало того, что пережил: за спиной раздалось уже знакомое радостное урчание.

Как оказался на ногах, сам не понял, но не зря последние дни упражнялся с «Клевцом». Миг: я лежу, собираясь заорать во всю глотку от охватившей безумной радости. Миг: я стою с пистолетом, направленным на приближающегося пустыша, который в этот момент пошел на рывок. Тихое «хлоп» и, не добежав каких-то двух метров, он валится мне под ноги. Контрольный выстрел, чтоб уже наверняка, и продолжаю крутиться во все стороны, выискивая другую опасность, но больше никого не видно вокруг.

Ноги не держали, и я привалился плечом к дереву, о которое, похоже, и затормозил, когда падал. В очередной раз повезло: не сгинул в тумане и не разбился, скатываясь с крутых склонов оврага, вовремя очнулся – не съели. А то с какой радостью этот пустыш приближался – кушать подано.

Нашел взглядом свое ружье. Лежало в стороне, подобрал его – вроде не пострадало. Скинул рюкзак, нужно будет проверить все ли там целое. И на будущее: при движении шлем надевать, а не на рюкзаке его носить, еще пару таких ударов по голове, и никакого кисляка не нужно, чтоб идиотом стать.

Уселся и окинул овраг безразличным взглядом. Он, правда, больше на трещину в земле похож, а не на овраг. Такая заросшая трещина шириной метров пятьдесят с бегущим по дну четырехметровым ручьем, да склоны с пятиэтажку высотой. Верхушка склонов густо заросшая, поэтому и не увидел его до последнего.

Сил подняться не было, такая апатия внутри, перегорел полностью. Так и сидел, равнодушно оглядывая окрестности.

Спустя полчаса, заставил себя шевелиться, не время рефлексировать. Осмотрел внимательно ружье: целое, только новые царапины добавились. Подсумки все на месте, оружие тоже, с рюкзака ничего не отвалилось, что там внутри, позже проверю. Не нравится мне этот овраг, неправильный он какой-то.

С трудом поднявшись, подошел к упырю. Оп-па! А он-то в форму одет, на что сразу не обратил внимания. Начал его более внимательно осматривать: капитан, одет в «цифру» с разным оттенком зеленого, на ногах берцы.

Перевернул его на спину. Весь в крови, но это, похоже, закусил уже кем-то, не зря он на рывок пошел, простые медляки так не умеют. На поясе кобура.

– АПС Стечкина и два магазина. Знакомая машинка.

Проверил карманы, из интересного: нашел ключи и пластиковое удостоверение-пропуск.

– И кто ты у нас будешь? – оттер кровь. – ВВ МВД Российской Федерации Капитан Белоусов Владимир Васильевич. Удостоверение №… Должность… И ничего не понятно.

Очередное подтверждение, что миры разные. Все никак не привыкну.

Откуда ж ты вылез, капитан? Форма не драная, значит не таким путем, как я сюда попал, но в штаны наделать хорошо успел. Дня четыре, а то и неделю такой уже бродишь.

Стал более внимательно осматриваться, и хоть никого больше не видно, но если есть один, то и другие подтянуться могут. А дорога тут только вперед и назад, по склонам не поднимешься.

Он пришел вдоль ручья, по течению. Пойти проверить? Интересно же.

Посомневавшись немного, решил аккуратно исследовать этот овраг.

Не зря он мне подозрительным показался, вскоре нашел еще одно подтверждение своей паранойе. Ручей-то искусственным был! Под ним вполне нормальная дорога, поверх которой его и пустили. Сто процентов – скрытая база рядом, и офицер оттуда вылез. Очень интересно. Но пойдем-ка мы в обратную сторону сначала. Нужно выход из оврага найти, а потом уже на разведку лезть. Боги его знают, сколько там еще военных есть.

Прошел вдоль ручья вниз по течению километра два, как стены оврага начали понижаться. А еще через километр я дошел до края земли.

– Вот ты какая, мертвая земля, – пробормотал, задумчиво рассматривая открывшийся мне вид. Оказывается, я все это время шел вдоль мертвых кластеров. А если б тогда, на реке, решился ночью плыть дальше, куда б меня занесло? Даже представлять не хочется, глядя на картину впереди.

Овраг продолжал всё так же тянуться дальше, там уровень склонов резко понижался, но был он, как и ручей, и всё вокруг, насыщенного антрацитового цвета. Ручей таким выглядел из-за того, что дно черное, вот и кажется, будто черная вода бежит. Деревья если и были там раньше, рассыпались в пыль, остались кое-где редкие, черные кустарники и такая же, похожая на черное стекло, трава. До самого горизонта всё черного, мертвого цвета. Желания заходить туда, как и наблюдать дальше, даже не возникло. Развернувшись, полез на склон, благо здесь уже легко, – там более интересные вещи можно обнаружить.

На миг замер от пришедшей мысли.

Внешники же не любят мертвые кластеры, у них тут аппаратура из строя выходит, так может, меня не погода в эти дни спасала, а близость мертвых земель? Поэтому они и не летали над головой? Но, скорей всего и то, и другое помогло.

Вполне рабочая версия. Но с этим тоже потом будем разбираться, в более спокойной обстановке. На склоне сразу посмотрел на другую сторону оврага. Но ни тумана, ни еще чего за зарослями не видно было.

А все-таки неслабо меня вставило, что так голову потерял, или это все кисляк? Может, в нем что-то есть такое, что так накрыло? Даже мысли в голове поначалу с трудом ворочались, да и паники за собой такой я не припомню.

Сколько еще загадок тут есть, не забыть бы при случае поспрашивать. Отправился поверху обратно, вдруг что интересное увижу, но и по сторонам не забывая поглядывать, а то тут упыри с оружием бродят. Даром воспользоваться не получилось, не работал он почему-то, так что пришлось по старинке – глазами-ушами округу контролировать. А с даром потом будем разбираться, может, траванулся этим кисляком, а может, сил накопить нужно, боги его знают, как он работает.

Дошел до места своего эпичного приземления и дальше продвигался уже не так быстро, более внимательно осматривал все внизу. Ничего. Помимо одного подозрительного места на изгибе, единственно, что еще нашел, так это где в овраг ручей впадает. Так вот, из трех родников русло искусственно перенаправили в овраг, не поленился, прошел проверил. Что же тут есть секретного, что такую маскировку наводили?

Ну что ж, раз сверху ничего не нашел, пройдем понизу, но уже завтра, а то темнеть скоро начнет. Место для ночлега устроил у дальнего родника в густых кустах. В них место себе расчистил и если будет кто на мою тушку претендовать, то тихо у него не получится ко мне подобраться.

Но ночь на удивление спокойно прошла, хоть для меня и нервно. Все просыпался, принюхиваясь, очень уж перезагрузка впечатлила. Нельзя в глубине кластера подолгу находиться, в любой момент может врасплох застать. Это нам раньше так везло, что не осознавали опасности. Но с другой стороны, возле реки не страшно, сел в лодку и уже в другом кластере. Или как тут место, на стыке двух. В одном перезагрузка, спокойно перешел в другой. Тоже на будущее крепко усвоить нужно, чтоб только в таких местах с ночевкой или на отдых останавливаться.

Все-таки база!

С утра позавтракал, оставил большой рюкзак в кустах и налегке двинул к оврагу. И вот теперь на изгибе, где вчера подозрительное место углядел, так как сверху оно не просматривалось, мешал природный козырек – находился замаскированный вход. Из-под козырька его закрывала маскировочная сеть под цвет склона. Ручей в этом месте поворачивал вправо, а дорога из-под него уходила в стену оврага. Хорошая маскировка, если вот так в упор не ткнешься, не догадаешься, что тут что-то есть. Не удивлюсь, если камеры на каждом шагу всю округу просматривают.

Движения никакого не было и я, с пистолетом наизготовку, подобрался ко входу. Сеть закрывала вход в туннель, что шириной, что длиной метров пяти, а дальше начиналось довольно большое помещение, в котором, что удивительно, горел свет. Пусть тусклый, в эконом режиме наверно работает, но освещал он неплохо. И если зайдя с улицы, поначалу было темновато, то сейчас, немного постояв, глаза быстро привыкли к сумраку.

Вот где капитан подкрепился.

Недалеко от входа обнаружил сильно объеденное тело, в стороне лежали несколько стволов и сумка с боеприпасами, видать, пытался выбраться, но не успел. Почему капитана не пристрелил? Похоже, уже раненым сюда добрался. Так как дальше, в глубь тоннеля, тянулась кровавая капель.

В это помещение, похоже, загоняли машины, здесь их разгружали: не зря тельфер под потолком висит, а дальше уже на электрокарах развозили. Не только на электрокарах, в бетоне на уровне пола еще и узкоколейку, углубленную в бетонный пол, увидел, видно, для особо тяжелых грузов проложена. Оп-па! Сюрприз. В боковых нишах стоят четыре БТРа, в тени их не сразу заметил.

А вообще, интересно сделано. Вход находится под прицелом БТРов, и в стене видны бойницы. Пока машины разгружаются, со всех сторон их контролируют. Да и вообще…

– Твою мать! – В бойницах видно шевеление. Подошел поближе, заглянул аккуратно внутрь. Трое там стоят, покачиваются. Как бы они с того помещения не выбрались. Не хочется шуметь.

Обошел БТРы по кругу, обнаружил за стоящими справа вход в хорошо оборудованный бокс мехмастерской и дальше склад запчастей для прибывающих машин и БТРов. Но пока не до рассматривания, что еще здесь есть – пошел по тоннелю в глубь бункера, ориентируясь по кровавой дорожке.

В бункере я провел практически весь день. И сейчас, сидя возле входа, предавался невеселым размышлениям.

Пройдя по кровавой дорожке весь маршрут, которой был свободным, я добрался сначала до оружейного склада с неслабым арсеналом, – там в основном и задержался, осматривал все богатство, а потом в жилой сектор забрался.

Боец, которого съели, оттуда вырваться сумел, там кровавая дорожка и начинается. Видимо, остальные обращаться стали, а он иммунный оказался или еще что, это не столь важно, но на него толпой накинулись, отбиться сумел, однако порвали сильно. Дальше добрался до оружейки, она, кстати от жилья недалеко находится, там его, похоже, опять догнали, девять пристреленных трупов лежало. Загрузился оружием и к выходу пошел, но немного не дошел, скорее всего, сознание потерял от рваных ран, иначе дальше бы отстреливался. Из офицерского кубрика капитан на выстрелы подтянулся к складу, как выбрался – непонятно. Но что это его кубрик, это точно. Нашел фото его с женой, там на столике стояла. Может, дверь была открыта, он на шум явился и дальше по кровавому следу пошел, боец двери за собой не закрывал, вот и поплатился.

Куда делись солдаты с остальных кубриков? Скорей всего, на дежурстве: их-то, наверное, в бойницах и видно, как они там стоят, покачиваются. А эти были из отдыхающей смены, вот и…

Я себе так все представляю, а как на самом деле было – боги знают.

В жилом секторе класс подготовки обнаружил, в нём нашел много интересной информации. Узнал, как автомат называется, с которым бегал по лесу – «Калашников». А если точнее, то АК-15. У нас таких не было, самые распространенные в войсках – ТКБ Коробова.

Там много литературы по вооружению имелось, стояли еще и компьютеры, но они запароленные. Был бы Саня жив, может и разобрался, а я только включать и выключать умею, да операционку переустановить. Не хакер я ни разу.

А вообще, жилой сектор шикарный: состоял из четырех офицерских кубриков, трех больших солдатских кубриков на десять человек, кухни, столовой, комнаты отдыха, спортзала, душевой и еще нескольких помещений, вроде кабинетов и классов. Неслабо они тут устроились. Был еще лазарет, но туда я попасть не смог, дверь замкнута.

И все, больше никуда я не попал, все ответвления и остальные помещения закрыты на бронированные, противовзрывные бункерные двери, со штурвалом такие, поэтому военные и не разбежались по округе – выбраться не могут. А какие открыл, быстро закрывал, если получалось – пустыши там. Пришлось пострелять, прежде чем некоторые закрыть. По пути во многих бойницах, что часто встречались в коридорах, тоже шевеление заметно, но попасть в те комнаты можно только из другого коридора – из доступных мне помещений туда хода не было. А вообще, одному зачисткой тут заниматься смертельно опасно, группа нужна.

Так что, обследовал я малую часть, а если точнее, то один коридор и несколько комнат, остальные все тупиковые, вернее, перекрытые дверями. А на сколько километров эти коридоры тянутся, и сколько этажей… Не знаю, что тут находится: ЗКП (Замаскированный командный пункт) или какая матбаза, это не столь важно. Понял я одно, если узнают об этом месте, меня грохнут, потому что тут находится то, что больше всего ценится в этом мире. Это если раньше не прибьют за сынка полковника.

Десять дней. Именно на столько я смог задержаться здесь. Больше смысла не было, хоть и хотелось, но спораны на деревьях не растут. Нужно выбираться в более обжитые места.

Похоронил капитана и то, что осталось от бойца, а также тех, кого он положил возле склада. Не дело это: солдатам непогребенными оставаться. В остальное время потрошил оружейку. Чего там только не было – разве что, танков. Начиная от простых пистолетов, заканчивая крупнокалиберными пулеметами, снайперскими винтовками и гранатометами. Нашел и бесшумное оружие, на котором и остановил свой выбор. Что Улей шума не любит, я уже понял.

Заменил свой ГШ-18 на пистолет-пулемет ПП-2000 с глушителем. Патроны у него калибра 9×19 «Luger/Parabellum», достаточно распространены, так что с пополнением боеприпаса проблем быть не должно. А против простых медляков, да и людей его вполне хватит. Но. Всегда есть – но. Есть такие патроны, какими ГШ-18 заряжен был, почитал о них: называются они 7Н31, и эти патроны прекрасно подходят к ПП-2000, оснащены бронебойными пулями со стальным сердечником и способны пробивать стандартный армейский бронежилет на дальности до пятидесяти метров. И, самое главное, такие патроны тут были. Для более крупных целей заменил свою СВТ на штурмовой автоматный комплекс ШАК-12, который нашел.

Взял его в руки и понял – мое. Очень уж он похож на мой АШК (Автомат штурмовой крупнокалиберный), с которым я в армии четыре года не расставался. И калибр аналогичный – 12.7×55. У этого, правда, еще и глушители есть, чего на наших не было: тактический, для стрельбы сверхзвуковыми пулями, и монстр многокамерный для малошумной стрельбы. Что мне нравится, так для такого калибра звук прилично глушит. Резкий щелчок, и фиг определишь откуда стреляли, а то, что дальность всего триста метров, так мне хватит, на больших дистанциях редко с автоматами воюют. Оптика тоже прилагается: прицел с четырёхкратным увеличением для ШАК-12 и коллиматорный для ПП-2000.

Вот эти игрушки я и пристреливал все эти дни. Делал мишени, сплавлял их вниз по течению в мертвые земли и с разных дистанций расстреливал.

Ночевал все так же в лесу, в бункере не решился. Мало того, что за дверями пустыши нервируют, так еще боялся проспать перезагрузку. По ходу, фобию я себе заработал, нужно поскорей избавляться от нее. С продуктами проблем не было, на кухне их хватало, так что горячей пищей баловал себя постоянно, когда еще придется.

Так мои дни и проходили: утром еду в бункере готовил, завтракал и с чайником шел в класс подготовки, который превратил в мастерскую, изучал там все доступное незнакомое мне оружие. Потом на стрельбище шел, с него на ужин, и до вечера помещения осматривал, чтобы на будущее знать, где тут что интересное лежит.

Ночью перед сном много думал, и мысли мне не нравились. Попал, как в книге какой: пострелял, собрал трофеи, опять пострелял, еще круче трофеи. Чуть не сдох в очередной раз – получи суперприз: военную базу, о которой никто не знает. Только блондинки не хватает с большими… глазами. Но я, вообще-то, брюнеток люблю. Мысли плавно перетекли на брюнеток, а именно об одной брюнетке по имени Наташа. Кто бы мог подумать, что меня возьмет в оборот эта пигалица. Вернее – бывшая пигалица.

Мы как раз третий день отмечали мое возвращение из армии. Организовали вечером на набережной шашлыки, когда появилась Она. Помню, меня Андрюха плечом толкнул, глазами маякнул – оглянись.

Одетая в короткое платьице, едва прикрывавшее бедра, с расстегнутыми верхними пуговицами, легкую курточку. Гордо неся впереди себя большие… М-да. Шла походкой от бедра, а я не мог оторвать глаз от больших… выразительных глаз и прекрасных ног.

Когда она подошла поближе, поднял взгляд на ее лицо с таким скучающим выражением, мол: я тут мимо проходила.

– Привет! Давно не виделись.

Тут и Андрюха подключился, затарахтел над ухом. Так и не успел спросить, когда это мы с ней виделись? Уже под утро, лежа в постели – разговорились. Тогда и узнал, что это та самая Наташка – девчонка младше нас на пять лет, что иногда крутилась с подругой возле нашей компании, когда мы посиделки во дворах или на речке устраивали, неинтересно им, видите ли, со своими сверстниками было. Прикольная, бойкая пигалица, превратившаяся в прекрасную девушку.

– Я еще тогда, в детстве, решила: когда вырасту, то ты моим будешь. Поэтому и обрадовалась, когда ты в армию ушел и все эти девки перестали перед тобой задницами крутить, а у меня появилось время вырасти спокойно.

Она как раз на каникулы приехала, в институте учится, узнала, что я вернулся, сразу и пришла. Хорошо, что ее дом сюда не попал, и она в эту ночь со мной не ночевала – дома матери пообещала что-то сделать с утра. Сказала, на поезд придет – проводит. И обещала, как закончит институт, обязательно приедет ко мне, а я и не возражал ни разу, хорошо с ней было. Боги! Пусть у нее все будет хорошо!

Так и заснул с приятными воспоминаниями.

Глава 9

Две недели. Две недели изматывающего марша сквозь лес. От тяжести рюкзака кажется, что плечи по земле волочатся, но ничего выбрасывать нельзя, все нужное.

У меня даже в армии такого не было. Случались марш-броски, конечно, и на сто километров, но всегда рядом товарищи, которые поддержат словом – в основном матерным, зато действенным, или делом – подставят плечо. Сейчас же даже словом перекинуться не с кем. Разве что на белку недавно выругался, когда от нее по голове грибом получил, видите ли, отдохнуть под ее деревом присел.

Одиночество, вот что угнетало больше всего. Уже почти месяц сам, а я вполне себе социальный человек и к затворничеству не стремился никогда. Часто Саню-Ворона вспоминал, он хоть и молчун, но рядом живая душа была, как же по-глупому погиб.

Также полная неизвестность будущего угнетала: куда иду, что там за жизнь вне черной задницы этой, мешком именуемой?

Десять дней отдыха пошли на пользу: раны мои зажили, на голове рубец почти пропал, даже шрама, похоже, не останется. Хорошо иммунным оказаться. С такой-то регенерацией, да жизнь бы поспокойней еще, вообще была бы сказка.

Погода все эти дни стояла солнечная, земля просохла, идти все же не столь тяжело было, как я до бункера добирался: раненый, по уши в грязи.

Нагрузился так, что с трудом первый шаг сделал, брал только патроны и немного еды, все остальное в бункере оставил. Пистолет внешников, который запасной, с собой взял, он легкий, но главное – мощный. Где еще такой потом достану? Оставил к нему два магазина, к тому, что на бедре висит – четыре (три на поясе, один в стволе). Из остальных патроны выщелкал, магазины на выброс, хоть и немного, а все лишний вес.

Из продуктов взял три ИРП (Индивидуальный рацион питания), и несколько банок тушенки с кашей: гречневая со свининой, рисовая с ней же, да говядина тушеная. Все, войсковой спецрезерв – вкусная. Только с перловкой не стал брать, в армии у нас она чаще всего попадалась, наелся на долгие годы вперёд.

Сейчас насчет еды не переживал, в лесу тяжело с голоду умереть, а если ничего не попадается, тогда уже сухпай разогрею. ИРП на сутки рассчитанный, у меня за двое-трое уходил. Плотно ел в основном вечером, а утром чай и поливитамины глотал. Мне хватало.

Дверь в лазарет так и не открыл, но в офицерском кубрике нашел баклажку со спиртом. Наверное, оптические оси офицеру часто протирать приходилось, для того и хранил столько. Налил во фляжку вместо самогона дедового, пойдет на замену для разведения живчика.

Что за плечами рюкзак неподъемный, так я еще на грудь повесил малый рюкзак, положил в него тоже, сколько получилось. Но меньше не решился брать, где я еще такую оружейку найду. Патронами от души запасся и, самое главное, положил полевой набор принадлежностей для ухода за оружием. Если за ним не ухаживать, то никакие патроны не помогут.

Ничего, буду неторопливо идти, а там дальше видно будет. Продукты подъем, уже легче на несколько килограмм станет. Вот и все, что брал с собой.

Если совсем точным быть, то еще очки тактические, противоосколочные взял с прозрачными линзами, запасные желтые и задымленные в рюкзак положил, может, когда и пригодятся. Взял и носки с трусами, а то мало ли, какая там суперткань, а смена нужна, и бритву опасную, «Золинген» именуемую. Купил ее в тех же местах, где и томагавк свой достал.

«Бери, снежок, не пожалеешь, от лучших мастеров, единственная поющая бритва во всем мире!» – Так меня один черномазый разговорчивый уговаривал ее купить. Ни разу после не пожалел, что ее взял, заточку держит изумительно.

* * *

Очередной привал. Сижу, к буку-великану спиной привалился, еще немного отдохну и дальше двигаться. В день старался километров по десять делать, или на границе кластера останавливался, если ближе к вечеру на нее выходил. Только там на ночевку становился, иначе, вдруг припрет, как в прошлый раз, с таким грузом не выберусь, а бросить – жаба задушит. И так, когда уходил, горькими слезами она рыдала, столько с собой хотелось взять. Сюда с хорошей группой приходить нужно, чтоб вынести побольше. Или дорогу для БТРа прорубать и двигаться не спеша.

Немножко отдохнул, пора и дальше, всего одиннадцать утра сейчас, так что идти еще немало.

С кряхтением поднялся, одел шлем – без него теперь не передвигаюсь, надоело по голове получать. Только наклонился поднять рюкзак, да так и замер – машина. Где-то едет грузовая машина, еле слышно рычание двигателя. Ошибиться невозможно, я до такой степени уже сроднился с лесом, что этот посторонний для него звук буквально ворвался мне в уши. Закрутил головой, пытаясь точнее определить направление, но поздно, звук двигателя смолк.

– Куда-то я все-таки вышел. – С плеч будто гора спала, сразу перестали болеть плечи и поясница, вновь готов действовать, словно и не было этого многодневного похода.

На «радаре» вблизи никого.

Радар – так я назвал свой дар, а то все путался с обозначением, пока Бульдога не вспомнил, и как я его называл. Дар у меня на второй день после того безумного забега снова заработал, как будто и не было с ним никаких проблем. С тех пор научился его рефлекторно использовать: и просто периодически местность вокруг сканирую, и на любой подозрительный звук он автоматом запускается. Узнал радиус его действия. Для этого пришлось пустыша из одной комнаты в бункере выпустить и в овраге стреножить. Так вот, его я ощущал на расстоянии сорока метров. Неплохой бонус, в лесу особенно актуален, но и городе, я думаю, полезный будет. Надеюсь, гороха раздобуду, да и разовью его получше. Пока же, непрерывно держать его могу около минуты, но потом слабость дикая наваливается, голова раскалываться от боли начинает, и какое-то время дар перестает работать. Но мне так долго и не нужно, на пару мгновений запустил, осмотрелся и дальше топаю. Так с утра до вечера в пути и осматривался, ни разу не подвел, запускается стабильно.

Скинул весь груз в ближайших зарослях, оставив на себе только самое необходимое, и сразу такая легкость в теле, что, кажется, готов взлететь. До такой степени привык за эти дни к тяжести, что на всех ночевках так взлетаю. И еще момент: или я быстро адаптировался к весу, или вирус (или гриб, споры, не столь важно) организм укрепляет. Последние несколько дней мне намного легче было идти, чем в первые дни. Думаю, у меня еще появится время это все проверить.

Уже собрался идти обследовать округу – замер. Если какой форс-мажор случится, то долго тут бегать буду – закладку искать. Нужно как-то обозначить место. Не придумал ничего лучшего, чем метрах в двадцати в стороне на ветку повесил свои трусы запасные – будет мне маяк. Они светло-серого цвета и их увижу сразу, а если чужой кто найдет, так пусть голову поломает, кто их тут потерял.

* * *

Вот чего я не ожидал в этой глуши, так это первоклассной шоссейной дороги. Такое ощущение, что дорожные рабочие только что покинули это место, а последним уехал асфальтоукладчик, и его-то я и услышал.

Черное, блестящее на солнце, идеально ровное покрытие дороги. Стойкий запах разогретого асфальта, который легким маревом парит в лучах солнца. Белая, будто только что нарисованная разметка, она делила дорогу пополам, а обочины отсыпаны свежим, еще не пожелтевшим щебнем.

Почти вплотную подступали вековые деревья, за которыми укрываясь, наблюдал, как шоссе после длительного подъема волнами взбирается на вершину, на ней я сейчас и находился. Последняя волна получалась особенно крутой, поэтому, наверное, и слышно далеко, как взбираясь наверх, машины натужно ревут моторами.

И куда это, интересно, я вышел?

И это не праздный интерес. Получается, что я проскочил горловину и даже не заметил этого. И насколько далеко я ее проскочил? Может, сам к стабу муров выйду. Вот они мне обрадуются.

Машин не видно и не слышно. Тишина вокруг, только ветер слегка шумит в кронах деревьев.

И что теперь делать?

Нет, оно конечно понятно, что мой путь лежит на запад, куда кстати и тянется эта дорога. Но какой соблазн прихватить машину и хоть немного проехать, так надоело передвигаться пешком. А тут такая дорога, прям манит прокатиться по ней с ветерком.

Понимаю, пока никто не знает, что я здесь, могу сколько угодно продвигаться на запад так никем и не замеченным. А если машину прихвачу, то поиски начнутся – эту же дорогу легко перекрыть. Но и информация тоже нужна, а то мало ли, куда зайти так можно, запаришься потом оттуда выходить.

Здесь и место удачное для засады, после подъема скорость у машин небольшая, легко перехватить можно. Единственный минус: если с востока дорога просматривается вниз метров на пятьсот, то до изгиба на запад всего метров шестьдесят, и кто оттуда появится неожиданно, только богам известно. Придется тут наблюдать за подъемом, а потом до поворота быстро бежать и уже там перехватывать машину, если с запада помех не будет.

«Как напарника не хватает», – в очередной раз Саню вспомнил.

Решено. Перебираюсь с вещами поближе и пока просто понаблюдаю до вечера, чтоб знать, кто тут катается, заодно и отдохну. А дальше посмотрим, может, и получится кого прихватить, а нет, так ночью на запад пойду. Пока будет возможность, по дороге идти буду, а днем отдыхать в лесу.

* * *

– Пошло движение, – пробормотал себе под нос, раскатывая маску по лицу. В кубрике офицерском нашел маску-балаклаву, чтоб каждый раз грязью лицо не мазать – прихватил ее.

Внизу, в начале подъема из-за поворота показалась грузовая машина. Приник к оптическому прицелу, пытаясь рассмотреть, кто это к нам в гости пожаловал?

– Нет. Таких гостей нам не нужно. – Снизу на подъем пошла обыкновенная тачанка на базе КамАЗа, пулемет пока не пойму, какой, но что крупный калибр, это точно. Сколько человек в блиндированной кабине и есть там кто кроме водителя, не разглядеть, стекло закрыто решеткой, а сзади в открытом кузове с низкими бортами отсюда сверху хорошо видно двоих, вернее, две головы мелькают. Есть еще кто, непонятно, сзади сразу за кабиной, короб небольшой стоит, могут там сидеть.

«Однозначно пропускаем… Твою же мать! Гребаный Улей! – Мысленно произнося множество самых грязных ругательств – готовился к бою. – Откуда ж ты взялась, вроде только оглядывался – никого не было?».

По дороге с запада в джинсах, кожаной куртке и в солнцезащитных очках на пол лица, с немаленькой женской сумочкой на плече шла девчонка. Засмотревшись на приближающийся КамАЗ, прощелкал ее приближение. Я было рыпнулся предупредить, чтоб с дороги уходила, но резко затормозил. Уже поздно что-то предпринимать – КамАЗ недалеко, да и девчонка не успеет убраться, даже если сразу поверит непонятному типу, вылезшему из леса.

Я понял, что это новенькая, слишком она беззаботная, видать, кластер перезагрузился недавно, может быть и этот самый, очень уж дорога выглядит свежей.

«Главное, чтоб там людей немного было», – размышляя, снимал оптику с «Кашмара», она на такой дистанции только помешает, закрыл крышки-бленды и убрал прицел в сухарницу на поясе.

Готов. Ствол нацелен на кабину КамАЗа, контролируя его приближение, и кто бы там ни был, им бы лучше проехать мимо, чтоб не пришлось их тут кошмарить.

Не проехали. Взобравшись на вершину, КамАЗ резко остановился: увидели эту дуреху, которая тоже обрадовалась машине, идет навстречу, руками размахивает.

«Надеюсь, ее не шлепнут сходу?» – Готовясь в случае чего сразу открыть огонь, подумал я.

Стоит, двигатель работает, и никакого движения. Видать, осматриваются. Но нет, вот над кабиной показалась голова одного из пассажиров кузова. Выглянул и пропал, но спустя мгновение показались уже двое, радостно при этом лопоча, за шумом мотора не разберешь, что, но не трудно догадаться, чему они обрадовались.

Двигатель машины внезапно заглох, и двери кабины синхронно открылись, на асфальт также синхронно спрыгнули двое: пассажир, полностью в камуфляже с банданой на голове и водитель, одетый только в штаны и разгрузку на голое тело.

Синхронисты хреновы.

Стоят, по сторонам посматривают, автоматы при этом держат наготове, но видно, что не сильно напряжены, наверное, тут такие встречи частое явление после перезагрузки.

Я тоже пока никаких действий не принимаю, жду, когда они успокоятся, да бдительность потеряют. С помощью «радара» уже убедился, что их всего четверо.

В кузове не выдержали, на дорогу выпрыгнули.

– Вы охренели? Кто за округой смотреть будет? – на что выговор получили от «банданы», видимо старший их, но те только рукой легкомысленно махнули в ответ, жадно рассматривая подходящую девушку.

– Привет! Вы не поможете?! – Видать, заподозрила неладное, остановилась в трех метрах от них. – У меня телефон накрылся, а мне позвонить срочно нужно!

– Обязательно поможем, солнышко. – К ней кинулся навстречу один из «кузовских». – Все, что скажешь, сделаем.

Подскочил, за плечи обнял и к машине ее подталкивает.

– Без рук, пожалуйста! – Скинула его руку с плеч.

– Да что ты как не родная! – И, как оказалось, совершил ошибку… Последнюю в своей жизни. Погладил ее пониже спины.

За что сразу словил впечатляющую плюху. Упал на задницу, головой трясет.

Вот теперь и мне пора подключаться. У них все внимание на девушку.

Водитель и «бандана» смеются – цирк, мать их так, а к девушке кинулся «кузовской 2», но тоже выхватил. Боевая деваха: сначала сумкой по морде ему, потом ногой в грудь.

Это у нас удачно получилось. Он как раз от ее удара отлетел назад, когда я в «бандану» выстрелил. И так получилось, что он под пулю «Кашмара» попал, но и старшему досталось, отлетел, будто его кувалдой треснули: одной пулей двоих. Вот что значит правильный калибр.

Перевел ствол на водителя, короткая очередь на три патрона – успел достать. Все-таки, почти все мной встреченные муры резвые ребята: только стоял расслабленным, смеялся, и вот уже летит за машину в прыжке. Так его в полете и подловил, благо кучно стояли, только брызги полетели.

Выскочил из укрытия, кинулся к первому «ударенному», держа его на прицеле – язык нужен. Девчонка в стойке стоит, глазами лупает, очки после первого удара скинула – ученая.

Проскочил мимо нее, прикладом в лицо сластолюбцу – пусть пока отдыхает. Остановился, прислушиваясь, и чуть не поплатился, только и увидел, как блеснуло что-то, и в грудь прилетел нож. Выстрел. Живучий народ, плечо у «банданы» так разворочено, что рука практически оторвана, а он другой еще и ножи с такой силой кидает. Отбросался. Достал из кобуры ПП-2000, в темпе проконтролировал остальных. Хоть водителю и не требовалось: с такими ранами никакая регенерация не спасет. Мечта, а не автомат, истинный кошмар для врагов.

Прислушался еще раз – тихо, никто не едет. Но шевелиться нужно. А то это пока тихо, а через минуту колонна пойдет, бегай потом от них по лесу. Девчонка все так же стоит, по сторонам головой крутит, никак не въедет, видимо, – слишком все быстро для неё произошло.

Разоблачил ушибленного, связал его же ремнем. Поднял нож, которым меня угостили – формой на лавровый лист похож. Цельнометаллический, специально для метания сделан, хорошо, что на мне бронник.

Девчонка на обочине уже на коленях стоит, видать въехала в ситуацию и теперь тошнит ее неслабо.

Пусть пока… Сейчас тела спрятать нужно и за вещами бежать, благо недалеко, вовремя перенес.

Закинул трофейные вещи в кузов, потом с ними разбираться буду, туда же пленного – или на адреналине, или действительно сил прибавилось, что довольно легко получилось. Привязал его к станине пулемета и только теперь на него внимание обратил. Что сказать, повезло мне. В кузове установлена ЗУ-23-2, если бы меня такой причесали, мокрого места не осталось бы, никакие укрытия не спасут.

Сбегал за своими вещами, на спальное место в кабине положил. Осмотрелся. Если не присматриваться, может, и не заметят ничего. Асфальт черный, крови практически не видно, только пятна блестят. Остальное все прибрал.

– Тихо-тихо, красавица. Уже все прошло. – Подошел успокоить девушку. Дежавю, прям.

Но не тут-то было. Оттолкнув меня:

– Да насрать мне на этих козлов. Мне хреново. Заболела я. Убью этих недоносков, что бросили меня. Шутники фиговы. Папке скажу, он их… – Что им папка сделает, не договорила, опять в приступе рвоты скрутило.

Я же от удивления замер, ни хрена не понял! Это что за чудо? На ее глазах четверых замочили, а ей по фигу?

– Вы можете скорую вызвать? – выпрямилась. – А то мне нехорошо. Заболела, а телефон сети не ловит.

– Скорой не будет. Тем более, нам убираться нужно отсюда. В кабину залазь, по пути все расскажу. А пока на, хлебни, – протянул ей флягу с живчиком. Пока не обратилась, не бросать же.

– Военный, ты охренел?! – Флягу забрала, но с места не сдвинулась. – Дай позвонить или хоть до города довези. Я заплачу. Хорошо заплачу, и папка тебя отблагодарит, от всего этого, – обвела рукой вокруг, – отмажет.

Сделала глоток и ее перекосило.

– Ты воду что, во флягу из-под водки налил? Не мог прополоскать нормально?

Забрав флягу, пошел, сел в машину. Выглянув из кабины, произнес:

– Жить хочешь? Залазь в машину, если нет – оставайся. И да, здесь нет твоего папки – война началась.

Во как встрепенулась.

– Какая война? Ты…

– Садись в машину, дура! – наорал на нее. – Некогда тут стоять, накроют нас!

Надо же, повелась. Залезла. И сумку свою боевую не забыла прихватить.

– Но мне действительно плохо. Очень плохо. Плывет все вокруг, и голова раскалывается… – перестал ее слушать, сосредоточился на дороге.

Нет. Все-таки, на машине ехать – плохая идея. Ничего не вижу сквозь эти решетки, на лобовик наваренные, и не слышу ничего. Ладно бы легковая, но на этой далеко не уедем. Нужно сначала допросить языка, а потом уже решать: ехать или пешком дальше идти.

– Дай еще воды попить. – Протянул ей флягу.

– Хватит хлебать, – забрал обратно, а то присосалась. – Ты откуда взялась тут одна?

– Тебе что, жалко? – и смотрит на меня с возмущением.

– Ты откуда тут взялась? – повторил настойчивей вопрос.

– С озера пришла. Вон там, – указала в сторону леса, – просека. По ней до озера можно доехать. Эй…

Я же резко остановился, но так, чтобы не оставлять следов на асфальте, сдаю назад и съезжаю с дороги на эту просеку. Действительно, следы на траве видны, не так давно тут уже ездили. Барышня мозги мне пополоскала и наконец замолчала: сидит молча, откинувшись на спинку кресла, ногами в пол уперлась и в ручку вцепилась – трясет неслабо.

Через три километра, с трудом проехав по просеке через лес, выбрались на поляну к большому озеру. Сдав назад, заглушив двигатель под деревьями, вышел осмотреться.

В стороне, в разных краях поляны, стояли палатки и вещи раскиданы: тут явно активно отдыхали.

Поляна укромная, с трех сторон лесом окружена, подъезд только по просеке, по которой мы и приехали. Озеро большое, другой берег тоже лесистый, но менее густой и в стороне виден пляж песчаный, постройки на берегу. Явно кто-то организовал базу отдыха. Но сейчас там никого не видно, осмотрел все в прицел. Рядом с поляной тоже никого нет, кроме двоих в машине – «радаром» проверил.

Вернулся к машине… Спит. Пусть спит, видать, после живчика полегчало, вот и разморило. Жалко будет, если обратится. А сейчас пора с пленным пообщаться.

Вовремя про него вспомнил, он там активно пытался ослабить ремень, которым был связан, уже даже получилось слегка. Если б дольше ехали, мог бы и освободиться. Увидел меня, еще активней задергался.

– Да не старайся ты, сейчас сам развяжу. – Ноль внимания, все также пытается освободиться. Заскочил в кузов, кулаком его по голове. – Еще немножко отдохни.

Взвалив его на плечо, отошел от поляны в сторону, в лесу пообщаемся. Только собрался под дерево его сбросить, как практически под ногами раздалось рычание, да так неожиданно, что я на метр подпрыгнул с телом на плече.

– Гребаный ёж! – Хотел ему пинка дать, но он, видать, что-то такое почувствовал, в куст быстро забурился. И что меня животные тут не любят? То белка с грибами, теперь еж этот…

Скинул тушу под дерево. М-да. Перестарался немного. По виду крепкий парень, но и у девчонки, видимо, удар неплохо поставлен: на виске шишка немалая вскочила, и глаз фингалом затянуло. Я ему прикладом в лоб заехал, что тоже симметричности лицу не прибавило. И напоследок, по затылку треснул – оглушил, а он возьми и носом об станину врезался. Так что морда у него сейчас… Кривоватая.

Привел его в чувство:

– Поговорим?

– Да не пошел бы ты к бениной матери, козлина! – И с такой ненавистью во взгляде, что стало понятно, придется повозиться.

Это не Цыган, тот просто трусом был. Внешник за разговором время тянул до прихода кавалерии, а этот крепкий орешек. Не хочет мне сказки просто так рассказывать, как я уже привык. Захватил языка, он и поет без принуждения, только вопросы успевай задавать. Ничего, разговорим.

С размаху от души приложил ногой, и пока его крутило, по-другому связал: высвободил одну руку, вторую зафиксировал к телу, да в локтях связал покрепче. Вставил кляп, себе рукава закатал повыше:

– Не надумал говорить? По твоей наглой морде, я так понимаю, что нет. Твой выбор. – И улыбочку подовольней.

Усадил его спиной к дереву, с трудом отогнул палец на освобожденной руке и ножом начал как карандаш затачивать, и все это проделываю так, чтоб он видел мое довольное лицо и свой укорачивающийся палец. Один закончил. Но по глазам его бешеным вижу, не сдался еще, так что даже кляп не вынимал.

– Я тебе сначала пальцы сточу, потом руки до локтей. Сначала одну, – с придыханием прошептал, глядя ему в глаза, продолжая затачивать следующий палец. – Потом другую. Ты не беспокойся, я спешить не буду. Во-от так, медленно.

Как бы ни противно было, но все это проделывал с радостной улыбочкой. Нужно показать ему, что мне это нравится. Люди боятся психов, а тут вообще маньяк получается. Нужно быстрее заканчивать и уносить ноги отсюда.

Сломался он только на третьем пальце.

– Если будешь говорить, то спек вколю! Твое решение?

Он и согласился. Так что и я обещание выполнил.

– Куда ехали?

– На ферму.

– В какую ферму? Подробней!

– Стаб наш. Рамштайн-Ферма называется. Вот туда и ехали.

– Ты поподробней рассказывай. А то ведь я и продолжить могу. С какой целью ехали?

– Дорогу патрулировали. Плановый патруль у нас. – Вижу, что врет.

– Твой выбор. – Окровавленными руками потянулся снова ему кляп вставить. – Продолжим веселье.

– Да посылку Чужому передать нужно было. Мы и правда в патруле, но и посыльными нас часто используют.

Все. Сломался полностью. По глазам видно – потухли.

– Что за посылка?

– Не знаю. – Видя, что я недоверчиво качаю головой и поджал губы, зачастил: – Да честно, не знаю я! Там внутрь не посмотришь, ящик запечатанный. Мы часто так возим. Ставят нас на маршрут, куда посылку отвести нужно, передаем, а потом уже на точку едем и наблюдать за округой начинаем! Он на спальнике сзади лежит. – Угадал он мой следующий вопрос.

– Почему людей у вас так мало? Если вы и посыльные, и патруль, вдруг посылку попытаются отобрать?

– Да тут наша территория, тут никого нет чужих, а кто попадается, мы и сами прекрасно справляемся. Тем более, никто не знает, что мы посылки возим, на этот счет особо предупреждают, чтоб не болтали. Кто болтал, тот давно к внешникам отправился.

– Территория часто патрулируется?

– Обычно нет. Мы больше по точкам стоим, наблюдаем. Но сейчас будут часто курсировать, кластер перезагрузился, тут начнут попадаться не только мутанты, но и иммунные на дорогу иногда выходят: то грибники вылезут, то охотники. Или как баба эта чокнутая…

Не понравилось ему от девчонки по морде получать. Обиделся, бедолага.

– Что-то я не заметил частые патрули.

– Да они сейчас мулов охраняют. Там дальше по трассе поселок большой перезагрузился, вот и шерстят его. Но уже скоро возвращаться будут. Тогда наши к основным патрулям и присоединятся. А вообще везучий ты тип, но это ненадолго.

– Это ты к чему? – Реально удивился.

– Понял я, кто ты такой. – И такое сожаление во взгляде.

Я вопросительно моргнул глазами. Продолжай мол.

– Повезло тебе из заповедника выскочить. Внешники там всю горловину сигналками засеяли. А ты возьми и сразу после перезагрузки проскочи. Они там сейчас опять все засевают, а ты уже тут.

– С этого места поподробней, – подобрался я.

– Да что там поподробнее… Внешники горловину засеяли и беспилотники туда гоняют на каждое срабатывание датчика, проверять вылетают. А по земле в заповеднике наши все вокруг города и вдоль дороги просеивают, поэтому и патрулей меньше обычного.

Действительно повезло. Но я их и не слышал, как же они там поисками занимаются?

– Очень уж тебя внешники видеть хотят, за живого две белые жемчужины обещают, за мертвого – одну. Объявили об этом всем, так что Лютый и не смог людей удержать, многие ломанулись тебя ловить.

– Как узнал, что это я вообще?

– А кто еще тут в одежде и броне внешников ходить будет, у нас только у Лютого и его приближенных такая есть. А так повезло, что лица твоего на видео не смогли рассмотреть. Если где и мелькал, то видно только грязную морду в панаме. Но все равно найдут. Так что, даже если здесь пройдешь, потом рейдеры тебя сами и притащат к внешникам, никуда ты не денешься. Ты уже труп, как ни бултыхайся в этом болоте.

– Уже слышал такие слова в свой адрес, так что мы еще побултыхаемся. – Но к сведению я все это принял.

А вот с броней и одеждой это палево. Они меня по ней быстро вычислят. А вообще, не может быть, чтоб никто не носил такую же. Я ведь добыл себе.

– Что, больше никто в такой броне не ходит?

– У нас нет, а там… – кивнул в сторону, – только стронги такую носят и богатеи в стабах. Но они сюда не заходят, тут наша территория. Так что, в такой только ты, у кого еще есть такая броня.

– Кто такие стронги?

– Да рейдеры непримиримые. Воюют с нами и на внешников засады устраивают. Не могут они смириться с тем, что мы существуем.

– Понятно. Что за белый жемчуг?

– Об этом не буду говорить!

– Это почему?

– Беду накликать можно. Нельзя о таком вне стабов говорить. – Это что же с этим жемчугом связано, что его так затрясло от страха.

– Да ты уже накликал. Так что, можешь смело говорить.

– Точно, – он криво улыбнулся. – Надеюсь, скреббер сюда заявится и тебя тут кончит.

– Вот и рассказывай.

– Есть тут в Улье твари пострашнее мутантов. – Даже представлять не хочу, что это за твари такие, что он боится даже говорить о них и слова с трудом выдавливает. – Они полностью чужие нам. Это ужас Улья, они вообще ни на что и ни на кого не похожи, абсолютно другой вид жизни, и они очень опасные. Опасней здесь и нет никого больше. Вот с них белый жемчуг и добывают.

– Чем он так ценен?

– Он усиливает имеющийся дар до максимума, который тебе доступен, и открывает максимально сильные новые дары. И их множество может быть. Одна жемчужина и куча развитых способностей.

М-да. Теперь меня точно всем Ульем ловить будут.

– Какой еще жемчуг есть?

– Черный и красный. С элиты добывают.

– Как его готовить?

– Да просто глотаешь и все. Его никак не готовят.

– Что, вот так просто?

– Ну да, – пожал он плечами.

– Чем они друг от друга отличаются?

– Да ничем. Просто цвета разные.

– Что на новичков жемчуг сильнее действует, это правда?

– Ходят такие слухи, – криво усмехнулся он. – Но где ты новичка найдешь, у которого жемчуг есть, чтоб это проверить?

– Ладно. С этим закончили. – С этим согласен. Если жемчужники такие опасные, то новичку явно с ним не справиться. По ходу, просто сказки народные…

– Откуда у вас экипировка такая: автоматы непростые; глушители у всех; ИПП со спеком и споранами; и машины интересно переделанные?

– Это все Лютый… Он вояка бывший. Вот и ввел такие порядки среди центровых, но и мулов не щадит, если попадутся. У них экипировка попроще, по остаточному признаку снабжаем всем, кроме аптечки. Аптечки у всех одинаковые, у Лютого на это пунктик имеется. Он может у любого ее проверить перед выходом, и тогда молись, чтоб у тебя был полный набор, так как стаб этим обеспечивает. Если некомплект, может и яйца отрезать, это как минимум. Знаешь, что отрастут, но лучше уж руку потерять…

Меня самого передернуло от этих откровений, а он как об обычном деле говорит. Видать, у Лютого любимое наказание.

– Знал одного вашего… Цыганом звали. Так у него только спораны были, спек у его напарника… Почему так?

– Да скорей всего торчок бывший. Таким спек на руки нельзя давать, да они и не живут долго.

– М-да. А техника откуда?

– Глушители и разные приблуды, а также машины делают в Рамштайн-Мастерской. Это второй наш стаб. Мы между ними курсируем, периодически обитая в них и раб… Рабочих…

– Понял я, каких рабочих. Так и говори – рабов.

– И их тоже перемещаем между стабами, чтоб трясучка не одолела. Лютый все придумал. Он голова, хоть и бешеный.

– Что за трясучка?

– Болезнь такая. В стабе нельзя долго сидеть, со временем трястись начинаешь, чем дольше там находишься, тем сильней трясет тебя.

– И как лечитесь?

– Да никак, просто нужно на простых кластерах почаще бывать, и никакой трясучки не будет.

– Оружие откуда?

– Что на кластерах находим, что внешники дают.

Ясно, чем с ними за потроха расплачиваются.

– Кто командует в стабах, кроме Лютого?

– Заместители Лютого – Молот: здоровый бугай, даже ты по сравнению с ним карлик. Да вдобавок он от Улья в дар силу получил. И Чужой. Он кваз. Натуральный чужой: черный, морда вытянутая, при разговоре шипит, чуть сгорбленный, на руках когти – пузо лучше ножа выпускают. Да вдобавок клокстоппер, так что противников у него нет, только Лютого и слушается. Но кроме них ещё имеются, у них тоже близкий круг есть, так что найдется, кому за стабом присмотреть.

Дал ему живчика глотнуть, чтоб горло смочил, а то уже хрипит.

– Лютый, Чужой и Молот, вроде как попали сюда вместе и повезло им всем иммунными стать. Раньше они сами рейдерами были, пока их свои не подставили. Не знаю, что там случилось, но теперь они рейдеров ненавидят лютой ненавистью. Ходят слухи, что из-за подставы их друзья погибли, которые тоже с ними в Улей попали и иммунными были. Но это так, слухи.

– Кваз?

– Такой же иммунный, только внешне изменился. Выглядит как натуральный мутант, но мозги на месте остались, а так и не отличишь.

– А клокстоппер, это как?

– Может ускоряться так, что вокруг все замирает, кажется, само время останавливается.

Еще один призрак, только вдобавок и быстрый очень. С таким противником в рукопашную не сойдешься.

– Радаров у вас много?

– Каких радаров? – и смотрит удивленно.

– Как тот, что меня в лесу почувствовал.

– Сенсоры. Есть такие, но их немного. Они одни из первых на горох в очереди. Так как без них в поездках нарваться можно, а так засады вскрывают на раз.

– В патрулях сенсоров нет?

– У нас бывает, когда посылку везем, но Бульдог тоже в заповедник за тобой подался. А другого сейчас в стабе нет, вернее есть, но они не по нашу душу. Только с главными ездят. Вот и поехали сами, да тут и некого бояться… Раньше было.

– Кстати о Будьдоге… Как так получается, что я чуть шумнул, и к нам весь город сбежался, а на них никто не реагировал?

– Да тут просто: по городу корзины с козлятами развешиваем, твари и толпятся возле них, добраться пытаются. Но так только тупых пустышей отвлекать можно, более серьезных так не обманешь. Да те же бегуны, уже соображать начинают…

– Бегуны – это шустрые такие, бегают быстро?

– Они самые.

Что-то еще не давало мне покоя, о чем-то он умолчал…

– Чем еще на Ферме занимаются? – Вот оно! Угадал! Как у него глаза забегали.

Не хотел рассказывать. Упирался долго. Но после того, как на одной руке пальцы закончились, и принялся за другую – рассказал.

Ферма, но не столько для живности, сколько для людей. Большинство иммунных с округи туда попадают и, сами того не подозревая, служат поставщиками потрохов для внешников.

Новички, они же не знают еще ничего, вот и привозят их на ферму, обустраивают, некоторые там же и работают, за животными ухаживают. Другие – близлежащие поселения потрошат, а потом их вроде как переводят в другое место, а на самом деле внешникам загоняют. Как скот людей разводят, мрази.

Расспросил его еще о дальнейшей дороге, да и оставил сидеть возле дерева. Что-то у меня все легче получается убивать связанных, как бы действительно в психа не превратиться.

Твою же мать!!! Забыл спросить, когда их хватятся и сколько до той фермы ехать. Нужно быстрее отсюда сваливать. На машине дальше не получится, можно возле поселка нарваться. Так что, пешком снова. И придется принимать серьезные меры по скрытности перемещения, так как, скорее всего, будут их плотно искать, посыльные как-никак. Еще глянуть не забыть, что они там везли, вдруг подумают, что они сами сдернули. Как бы и внешники к их поискам не подключились, да и с «мешка» всех могут отозвать, тогда вообще кисло будет. Нужно валить отсюда, и как можно дальше.

Глава 10

А ситуация, действительно, складывалась не очень приятная. Дальше по шоссе, километров через десять, лес заканчивается. За ним сразу будет большой поселок, в котором сейчас группа мулов потрошит его под прикрытием нескольких центровых муров.

Дальше начинается уже лесостепная местность, так что лафа заканчивается, выходим на просторы в большой мир, где и населенных пунктов больше, соответственно и мутантов тоже. Есть и хорошая новость: дорога на ферму, не доезжая до поселка, сворачивает в сторону на перекрестке, так что, где патруль пропал, могут сразу и не обнаружить, а нам немного форы не помешает.

Вернувшись на поляну, я охренел от увиденного зрелища, до такой степени это было неожиданно. Я тут по лесам прячусь, опасаюсь постоянно, чтоб нас не обнаружили раньше времени, и как бы побыстрее убраться отсюда, а она среди белого дня в озере, уже переодетая в черный купальник, купается. Вид при этом, правда, открывается шикарный.

Еще раз оглядевшись по сторонам и не обнаружив никакого движения, принялся рассматривать русалку.

Девушка оказалась обладательницей великолепной фигуры. Смуглая кожа, бархатная с виду, длинные стройные ноги, красивой формы небольшой крепкий задок, тонкая талия, высокая пышная грудь (что особенно оценил, так как это моя самая любимая часть тела у женщины). Нежно-розовые пухлые губки, аккуратный остренький носик, зелено-карие глаза, выделенные красиво прорисованными стрелками. Дугообразные, будто нарисованные брови, и длинные, черные, прямые волосы, недавно еще спадающие хвостом на плечи, сейчас закручены в пучок на затылке.

И если личико выглядело милым и беззащитным, то вот остальное таковым уже не назовешь. У неё было мощное тело спортсменки. Шея сильная, высокая, хорошо развитый плечевой пояс, на красивом подтянутом животике пресс с выделяющимися кубиками. Руки и ноги тоже не назовешь хрупкими, мышцы даже больше, чем нужно накачанные. Все вместе, это создает сногсшибательный эффект. Ничего лишнего, все гармонично смотрится. Не как у некоторых, когда прекрасное женское тело становится уже, как бы, и не женским: или у девушки хороший вкус, или еще не успела красоту изуродовать перекачанными мышцами. Вовремя остановилась.

Заметила, что я на нее смотрю, чуть приподняла темную бровь:

– Что уставился? – с вызовом спросила у меня.

Лучше бы ты рот не открывала, все очарование исчезло. Пожав плечами и ничего ей не ответив, подошел к воде.

– Ты мне так и не рассказал, что за война началась, и кто это был…

Во, увидела, наконец, что у меня руки по локоть в крови, сразу замолчала, а как нож отмывать стал, так и на берег полезла: не нравится ей в розовой водичке купаться. Может, мне так постоянно ходить?

С трудом счистив в теплой озерной воде следы разговора, повернулся идти к машине: пора уже посмотреть, что они перевозили, и дергать отсюда.

– Чего тебе? – Стоит уже полностью одетая и смотрит волком, вернее волчицей.

Все-таки красивая она, зараза. Высокая, сантиметров на пятнадцать ниже меня: где-то метр семьдесят точно будет. В темно-синих, обтягивающих стройные длинные ноги джинсах, в черной приталенной кожаной куртке, под ней – короткий черный топ с хорошим таким декольте, с панорамным видом внутрь, позволяющим оценить приятные глазу округлости и оставляющим открытым низ живота. Пухлые губы будто приглашали к поцелую… М-да. Увлекся. Теперь понятно, почему муры на дороге так повелись на нее.

– Не заливай мне про войну, в такие сказки я в жизни не поверю. С кем мы воюем, если ты таких же русских перестрелял? Ты что, меня похитить пытаешься? – Потом чуть подумав, разразилась: – Ты из армии сбежал, что ли? В заложники меня взял?

– Да нужна ты мне, как…

– За меня не заплатят, сразу говорю. Папка скорее спецназу заплатит, чтоб тебя шлепнули, но выкуп платить не будет.

– Не тарахти. Сейчас расскажу, но сначала ты мне на вопрос ответь. Как ты одна тут оказалась?

Побуравив взглядом, все-таки рассказала:

– Мы вчера компанией на природу выбрались с ночевкой. Это место Игорю два года назад показали, и мы иногда приезжаем сюда отдохнуть. Но вчера вечером ребята перебрали, я с ними разругалась и пошла в палатку спать. Ночью будили меня, они в город хотели за добавкой ехать, но мне в лом вставать было. Утром проснулась, нет никого: ни парней, ни подруг, и голова раскалывается. Пыталась позвонить им, сети на телефоне нет, подождала еще немного. Чувствую – хуже становится, я и пошла на трассу попутку ловить. Но весь день сегодня явно неудачный, сколько по дороге прошла, ни одной машины не было, пока мне те уроды не встретились, с тобой вместе…

– Сейчас как самочувствие? – пропустил намек на урода, ее самочувствие меня больше интересовало.

– Сейчас хорошо. В машине подремала, проснулась, как будто, и не болела. Правда, не сразу вспомнила, что было. Помню все как в тумане. Сначала думала, что приснилось, а потом как вылезла, машину увидела, оказалось – не приснилось. Да и руки твои… – скосила глаза на уже чистые руки.

Похоже, иммунная. Очень признаки похожи, как живчика глотнула, ее и попустило.

– Необычного ночью ничего не видела?

Взирая на ее недоумевающее лицо, решил подсказать:

– Что-то вроде тумана густого. – И видя все такое же недоумение. – Воняло хими…

– Вонь была! – перебила она меня. – Я проснулась от вони ночью, пришлось лицо заматывать, спать невозможно было. Это что-то опасное? По нам стрельнули чем-то химическим?

Вот. Уже и в войну верить начинает, и в глазах, еще не паника, но беспокойство нешуточное отобразилось.

– Все хуже, красавица. Ты в другой мир перенеслась. А вонь… Так туман воняет, когда кусок местности в этот мир переносится.

Как она на меня посмотрела.

– Здесь что, испытания были или утечка газа какого? А ты, наверное, в оцеплении стоял и надышался? – больше себе, чем мне сказала. Для себя все уже по полочкам разложила.

– Я не шучу. Мы находимся в другом мире, и здесь небезопасно. Видишь? – кивнул на машину. – С каким оружием тут передвигаются?

– Слышь, военный, может я дальше сама пойду? Я никому ничего не расскажу. Честно! – И голос такой приторно-вежливый, как будто с ребенком, а скорее с дебилом разговаривает. Наверное, за психа меня приняла.

– Да вали, я тебя вроде и не держу. Могла бы и раньше сбежать, пока я… – покрутил перед собой ладонью. – Беседовал.

Пожав плечами и отвернувшись от опешившей от такого поворота девчонки, пошел к машине. Очень мне интересно, что они перевозили, да и некогда тут долго разглагольствовать.

Залез в кабину, с трудом переставил ящик алюминиевый со спального места на соседнее сиденье. Обыкновенный инструментальный ящик оказался и действительно опечатанный. На дужках для маленького навесного замка пломба пластиковая висит. Сорвал ее, открыл защелки…

Теперь точно, всем миром меня ловить будут.

Ящик, разделенный внутри на секции, был полностью заполнен, как уже набранными шприцами, так и пакетами с порошком. Заинтересовали меня только бумаги, что лежали сверху, и кисет из плотной ткани.

Развернул бумаги: имена и сколько кому причитается товара.

Эти муры не только работорговлей занимаются, но еще и наркоту толкают.

Бумаги себе заберу, имен тут хватает, может и пригодятся в будущем. Буду знать, кто с мурами торгует. Оп-па-на! На последней странице обнаружил…

Судорожно развязал кисет… Горох, как там и написано: сто штук. Но не это меня заинтересовало, хоть и тоже впечатлило: в кисете еще один маленький сверток был. Достал его, развязал горловину… Жемчуг. Красная жемчужина.

Как и написано в бумагах, правда, в этот раз без имени адресата: Чужой должен выдвинуться к Демянску и расплатиться за услугу этим кисетом. Что за услуга, не уточняется, как и где находится этот Демянск.

Все, трындец. Приплыли. Теперь я точно труп. За такой товар за мной до конца жизни гоняться будут. Но оставлять его здесь не намерен, тем более за мной и так примутся охотиться.

Покрутил жемчужину в руках: почувствовал, как она ощутимо потеплела и стала будто мерцать изнутри, еще сильнее наливаясь краснотой, притягивала взгляд, пока не стала более насыщенного цвета. Появилось сильное желание ее тут же и употребить.

Тряхнул головой, сбрасывая наваждение:

– Чертовщина какая-то. – Положил ее обратно к гороху и, туго завязав кисет, убрал в подсумок: такое богатство нельзя далеко от себя оставлять. Если все вещи свои потеряю, то потом смогу восполнить, а этот кисет шиш я восполню в таком количестве.

– Ноги делать нужно, – в очередной раз напомнил себе.

Посмотрел в последний раз на ящик с наркотой.

Такого нам не нужно. И выбрасывать не буду, пусть находят. Может, не так разозлятся и не столь активно поиски проведут. Это я так себя мысленно успокаивал.

Поменял на «Кашмаре» глушитель на тактический, упаковал бумаги и вытащил свои вещи из кабины, посмотрел на все еще стоящую в стороне красу, переложил в малый рюкзак часть груза из своего большого. Взвесил в руке, вроде не тяжело – протянул ей:

– Бери и пошли отсюда! Нельзя нам здесь надолго задерживаться! – С этими словами я направился в лес в западном направлении. То, что за спиной оставил машину со стольким барахлом, жаба даже не шевельнулась, видать тоже еще от шока не отошла.

– Я только до города с тобой пройдусь. И вообще, я в носильщики тебе не нанималась!

Но я ее уже не слушал, меня другие мысли одолевали. Шел и думал.

Если в этом мире и есть Боги, то они явно издеваются надо мной.

Вспомнились мне прошлые дни и тогдашние мои размышления.

Поразмышлял об этом мире, как о книжном сюжете, жаловался на одиночество, прикалывался над блондинкой и вспоминал брюнетку, потом жалел, что напарника нет… Получи брюнетку, как и хотел – с большой грудью и вдобавок видно, что спортсменка, пойдет за напарника.

Если на прошлом испытании – Саня погиб, а я сам едва живой остался, но при этом получил крупный калибр и базу военную в придачу. Боюсь представить, что за испытание будет за нее и за кисет с ее приданым. Не считать же тех на дороге за испытание? Или это очередная шутка, и она сама за испытание сойдет? Если так, то этот мир точно умеет шутить. Но вообще, ну его на хрен, такие мысли. Цыган говорил, тут сектанты есть, так и сам от таких размышлений свою секту создам и пойду мутантам проповедовать. На хрен!

Обернулся поплевать через плечо и встретился взглядом с…

– Тебя как зовут хоть? Меня Шатун. Ты только не говори, что меня знаешь. Ладно?

– Я с такими придурками не знакомлюсь и никогда не знакомилась! Что за дебильное имя?

Поговорили, называется. Ничего не стал отвечать, пошел дальше.

И только минут через десять сзади донеслось:

– Меня Вероникой зовут.

Обернувшись на секунду, кивнул, показав, что услышал ее. Никакого желания продолжать разговор с ней не появилось.

Через полчаса лес ощутимо поредел, вокруг появилось множество пеньков от срубленных деревьев: хорошо тут лес проредили, что вызывало беспокойство. Я как-то привык уже, что меня окружают плотные заросли, на открытой местности начинаю ощущать дискомфорт, что издалека могут заметить. Вроде бы и недолго в этом мире, а фобиями обрастаю потихоньку.

Вышли к хорошо накатанной грунтовой дороге, видимо, на ту сторону озера, к базе отдыха: ясно, как ее строили, лес, похоже, отсюда возили. Осмотревшись и не найдя ничего настораживающего, быстро перебрались на другую сторону.

– Слушай! Может, по дороге пойдем, сколько можно по лесу красться?

– Это ты послушай! – обернулся я к ней. – Я не предлагаю тебе поверить мне, сама потом все увидишь. Но сейчас, пожалуйста, не предпринимай никаких действий необдуманных… И обдуманных тоже. Просто следуй за мной до первого населенного пункта, а там уже сама решай: останешься или дальше со мной пойдешь. Договорились?

Посмотрев на меня иронически, изрекла:

– Веди, Сусанин. Обещаю к инопланетянам не приставать.

Я даже на миг представил, как она к отожравшемуся мутанту с объятиями бежит.

«Весело будет посмотреть на это», – усмехнулся я своим мыслям.

На что она посмотрела на меня с подозрением:

– Ты чего улыбаешься?

– Да так, вспомнил кое-что. Идти нужно.

– Ну-ну. – Ничего больше не сказала, но подозрение из взгляда не исчезло.

Другая сторона тоже была хорошо вырублена, но через сорок метров нас опять окружили густые заросли, а видимость упала метров до тридцати-сорока.

Но спокойно пройти дальше у нас не получилось… Что-то меня насторожило. Еще не понял – что, но появился посторонний звук в лесу, его я буквально нутром ощущаю.

Вытянул назад руку ладонью вперед: показывая, чтоб замерла на месте… Грудь у нее на ощупь божественная. И я правда, не специально, а рефлекторно сжал ладонь.

Оглянулся на надувающуюся от возмущения Веронику:

– Замри, – прошептал ей.

Сам тоже замер: буквально впитывая в себя все звуки, чтобы понять – что насторожило.

– Да что ты себе…

– ТИХО, я сказал! – прошипел ей в лицо.

Есть! На самом краю слышимости раздавался треск, как будто кто-то большой ломился сквозь лес, и шум этот приближается.

Огляделся по сторонам, приметил в стороне компактно стоящие деревья:

– Туда. Быстро. – Отошли, встали за ними. Кто б там ни ломился, деревья притормозят его, а там посмотрим.

Достал «Клевец», нажал на «молнию» – ощутил, как пистолет ожил в руке. Буду им встречать гостя, не хочется шуметь. Тут и база рядом, и поселок недалеко, мало ли, кто на выстрелы явится, а если припрет, то «Кашмар» секундное дело вскинуть – снял его сразу с предохранителя и дослал патрон. Он на ремне удобно висит: пистолет выпустил, руки вниз опустил, он уже к бою готов, только вскинуть осталось.

– Кто это?

Тоже, видимо, треск услышала.

– Скоро увидим. Помолчи.

Треск быстро приближался, кто-то ломился, не разбирая дороги, продавливая все встречные заросли. Напрягся, готовый открыть огонь. Но первым к нам выскочил кот. Обыкновенный черно-белый кот появился из-под куста и вальяжно пробежал мимо, без всякой паники или торопливости, еще и посмотрел на нас с интересом. Я успел удивленно проводить его взглядом, как кусты буквально взорвались… Лотерейщик, падла. Этот уже точно матерый, ни в какое сравнение не идет с той дамочкой, что на берегу на нас с Саней напала.

Здоровый: больше двух метров ростом, уже реально похож на перекачанную гориллу, только без шерсти на теле. Полностью голый, что по достоинству позволяло оценить его надутые до невозможности мышцы с перевитыми, как канатами, жилами. Шеи нет, из огромных плеч, казалось, сразу растет голова. Которая тоже впечатляла, морда ничем не напоминала человеческое лицо: выдающиеся далеко вперед челюсти, огромные клыки – зубами их никак не назовешь, выпирающие вперед надбровные дуги, скошенный лоб и шишковатый, вытянутый назад, без признаков ушей, полностью лысый череп.

Проломившись сквозь кусты, принюхавшись, он сразу повернул голову в нашу сторону и тут же, без всякого промедления, кинулся к нам.

И странное дело, вроде такого вижу в первый раз, но на меня опустилось полное спокойствие: смотрел, как он резво прыгает между деревьями, отталкиваясь от них лапами с впечатляющими когтями, приближается к нам, направил на него пистолет.

Сзади раздалось приглушенное «АХ…» и тут же зашептал «Клевец»: открыл огонь, стараясь попасть ему в голову. Потому что на такую тушу и пули «Кашмара» будет мало – только в голову. Удачно удалось подстрелить, когда он застрял на мгновение между деревьев, я даже с его бешеным взглядом встретился, отчего мороз по коже все-таки прошел. «Клевец» не подвел. Между надбровных дуг появилась вроде и маленькая дырочка, но жрачу хватило, в агонии упал в пяти метрах от нас: сам уже мертвый, а тело продолжает жить, пытаясь ползти вперед. Парой выстрелов успокоил его окончательно.

Больше никакого постороннего шума не слышно. Огляделся по сторонам, но кота не увидел, а то бы и ему прилетело. Это ж нужно так подставить – жрача на нас вывел, падла блохастая. Мне явно с животными не везет в этом мире, а раньше ведь котов любил, и они мне взаимностью отвечали. Бывало, сидишь на лавке с компанией, подбегает совсем левый кот и прыг на руки, трется, мурлычет – гладь его. Все удивлялись всегда, как я с котами язык нахожу быстро: на них шипят, царапаются, а мне сразу на руки лезут. Кончилась любовь, видать.

Посмотрел на Веру и непроизвольно улыбнулся: волосы дыбом, бледное – куда и загар делся – лицо, глаза и раньше выразительные, сейчас просто огромные. Не отрывая взгляда, с ужасом смотрит на тушу лотерейщика.

Пощелкал у нее перед носом. С трудом перевела глаза на меня:

– Это что такое? – буквально выдохнула вопрос, указывая пальцем на тушу.

Пожал в ответ плечами:

– Инопланетянин, к которому ты обещала не приставать сразу.

Посмотрев на меня с ужасом, опять посмотрела на жрача.

Отстегнул флягу: сам глотнул, а то в горле пересохло, и с трудом заставил выпить Веронику – в шоке полном, видно, по-другому себе инопланетян представляла.

Пора посмотреть, что он нам принес. Вложил пистолет в кобуру, поставил на предохранитель «Кашмар», достал нож и двинулся к монстру.

Хорошо, что он мордой вниз упал, а то такую тушу хрен перевернешь без крана, пришлось бы голову полностью отрезать, чтоб к споровому мешку добраться.

А так – вот он, на весь затылок, бери и вскрывай. Загнал нож между дольками…

– Ты что делаешь? – Со стороны наблюдая за моими действиями, спросила шепотом Вероника.

– Ингредиенты добываю, особо ценные в этом мире.

Чуть помолчав, спросила:

– Скажи, это правда другой мир, ты не врешь? Пожалуйста. – Жалко девчонку, такой потерянный вид сейчас.

Достал кокон из вскрытого затылка и, поднявшись, буцкнул тушу ногой, кивнув на него.

– Какие уж тут шутки могут быть. Правда, другой.

Растер кокон между пальцев… Шесть штук споранов. Неплохой улов. Высыпал их в баночку к остальным.

Вера несмело обошла тушу по кругу, осматривая лотерейщика со всех сторон, потом решилась, приблизилась и толкнула его ногой в бок, чтоб убедиться, наверное, что он настоящий.

– Насмотрелась? Ты как… Дальше идти сможешь?

Кивнув, молча пошла следом за мной.

Отошли в сторону метров на сто и новый сюрприз: попали в следующий кластер. Вышли удачно – на углу: получается, сбоку слева и сзади одна растительность смешанного леса, а тут чисто хвойный, с высокими, золотистыми под солнечным светом, соснами.

Остановился посмотреть, какое впечатление это произведет на нее. Какое там впечатление, еще после встречи с лотерейщиком не отошла. Остановилась, сначала недоуменно покрутила головой туда-суда, а потом неожиданно упала на свою очаровательную попку и разревелась. Видимо, окончательно поверила про другой мир. Да и впечатление в первый раз сильное производит этот контраст между кластерами, особенно такой резкий, как тутошний. Одной ногой стоишь на опавшей прошлогодней листве, другой – на хвойной подушке из осыпавшихся иголок, это если не углубляться в описание различий растительности.

Ненавижу женские слезы. Скинул рюкзак и присел рядом, успокаивая, стараясь расспрашивать ее на разные темы, только чтобы отвлечь от невеселых мыслей о попадании в другой мир.

Постепенно успокаиваясь, разговорилась. Оказалось, что ей всего двадцать два года, студентка, окончила Государственный Гуманитарный Университет по специальности «Информационная безопасность», но поступила в магистратуру и еще два года учиться собралась.

Немного выговорилась, успокоилась, оттолкнула мою руку, которой приобнимал ее за плечи:

– Я в порядке уже. Так что это за мир, где такие, – кивнула назад, – водятся. Если это не розыгрыш? – И пристально так посмотрела мне в глаза.

Действительно отошла, от растерянности и следа не осталось.

– Да какой розыгрыш… Я и сам тут не так давно, так что многого не знаю, только начал во всем разбираться. Но понял одно: тут очень опасно, всегда. Помимо мутантов и природных опасностей еще и люди друг другу ни разу не братья.

Чуть помолчали, каждый думая о своем.

– Ты чем занималась, что накачанная такая?

– Воркаутом и тхэквондо.

– Тхэквондо знаю, а воркаут, это что за зверь такой?

– Это как гимнастика, только основной акцент делается не на гибкость, а на развитие силы и выносливости. А так, тоже на турниках и брусьях основные упражнения делаются.

И дернул черт за язык, решил пошутить, чтоб развеять напряжение, витающее в воздухе.

– Грудь на турнике не мешала заниматься?

Спросил, называется… Во как вскинулась.

– Это только вам яйца мешают, а у меня с телом все хорошо.

– Да я и не спорю, выглядишь супер, – попытался не раздувать конфликт.

– Не про твою честь. Так что, даже не рассчитывай.

Ну что за человек. Ведь только что нормально общались… Или у нее пунктик какой на эту тему?

– Да я и не рассчитывал, просто о спорте спросил.

– Знаю я вас, чуть что, сразу лапать лезете. Я потому и тхэквондо занялась, чтоб таким, как ты, по морде можно врезать.

– Блин. Я просто поинтересовался о спорте! – Развеял напряжение, называется.

– Ты чего доклепался?

– Только женщина может затрахать, не раздеваясь, – со злостью прошептал под нос, вставая и поворачиваясь к ней спиной.

– Я все слышу. Хрен тебе, а не раздеваться.

– Да я лучше к проституткам схожу, они всяко честнее: цену сразу назвали и не выносят мозг.

– Ну и иди к своим шлюхам, а ко мне нечего лапы тянуть.

Закинул рюкзак на спину:

– Привал окончен. – Вроде красивая деваха, но блин, внутри все кипит от общения с ней.

Минут на десять ее хватило, потом, как ни в чем не бывало, заговорила:

– А почему – Шатун, а не нормальное имя?

– Это – нормальное имя. В этом мире, как ты говоришь: «нормальные» имена имеются только у женщин, привилегия такая у вас тут. А мужчины свое имя в прошлой жизни оставляют.

Помолчав немного, выдала:

– Я тоже хочу себе новое имя!

– Чем тебе твоё не нравится?

– Мне нравится, но мне не нужно привилегий, я тоже хочу свое в прошлом мире оставить.

– Прозвище было какое у тебя там? – Вспомнил Саню с его кличкой и мои попытки придумать новую.

– Не. Все по имени называли. Сокращали, конечно: то Ника, то Вера. Но прозвища не было.

– Ну и как тебя называть тогда?

– Придумай что-нибудь.

Я б придумал, самка женского рода тебе подходит хорошо, но боюсь, что не понравится, а выслушивать очередной бред не хочется.

– Сама думай! Мне по сторонам смотреть нужно, чтоб нас не съели.

Местность начала подниматься в гору, идти стало тяжелее, да и денек сегодня выматывающий, пора уже о ночлеге задуматься, как раз кластеры рядом, осталось только место удобное найти.

– Долго еще идти? – Вероника со вздохом привалилась к дереву. – А то скоро вечер.

– Нам еще место для ночлега найти нужно.

– Чем тут плохо? – указала на место под деревом.

– Ночью могут с беспилотника в тепловизор увидеть.

– Ну и как мы от него тогда спрячемся?

– Да легко. От тепловизора прятаться нужно на прогретой солнцем местности, под укрытием, которое долго остывает. Вот как найдем такое, там и остановимся.

– Это какое укрытие долго остывает?

– Да хоть дерево поваленное, вот под ним и можно заночевать.

– Ясно. А я придумала.

– Что придумала? – не понял я.

– Я буду Шельмой, как в Людях Икс. Она мне там больше всех нравилась. Да и звучит хорошо… Ведь правда?

– Хорошо. Вот и будешь Шельмой, – не стал спорить я. – Пошли дальше, Шельма.

– Рядовая Шельма к службе готова, – отчеканила, выпятив свою внушительную грудь и приложив два пальца к голове. И добавила: – Сэ-е-эр! Можно вопрос, сэ-е-эр?

– Что тебе? – перекосило меня. Не люблю я сэров.

– А ты мне оружие дашь?

Посмотрел на ее просящую… В принципе, можно и дать, не дело без ствола здесь ходить.

– Ты стрелять хоть умеешь? – спросил я Веронику, которая с деловым видом надевала поясной ремень с ПП-2000 и с запасными магазинами к нему.

– Уж куда нам до вас, мужиков, – насмешливо ответила она.

– Ну да, мужики все не такие, одни женщины всегда идеальные.

– Ну так и есть, – с невинным видом захлопала ресницами. – Мужики все больше чмошники сейчас.

И явно на меня намекает, чем не угодил…

– Да ты достала уже, суфражистка хренова, – не выдержали нервы.

– Ты кем меня назвал?

– Ты на слух вроде не жаловалась.

– Да ты сам пид…

– Слушай сюда, Фемина недоделанная! – жестким голосом начал говорить я. – Кем бы ты себя ни считала, и кем бы ни была раньше, тут ты простая баба, которую не спасут ни накачанные мышцы, ни то, что ты там, в спортзале, несколько раз стукнула кулаком по мешку с песком. Скрутят эти «чмошники» тебя буквой зю, и оприходуют во все щели.

– Заморятся скручивать…

– Проверим? – стал надвигаться на нее с вполне читаемыми по моему лицу намерениями: надрать ей задницу, чтоб прочувствовала, кто она есть на самом деле.

– Да ладно тебе, я верю. Да верю я, стой ты… – Стала пятиться от меня, вытянув вперед ладони.

Но я продолжал надвигаться.

– Да все я поняла! – Легкомысленное выражение с лица, словно губкой стерло. – Ты приказываешь – я исполняю, все просто. Сказал на спину – упала на спину.

Не приняв ее шутливого тона, нависая над ней – проговорил:

– Сейчас идем дальше. Идешь за мной след в след – дистанция три метра. Идти молча, не шуметь, внимательно смотреть за мной и под ноги: махну рукой так – упала на землю и не отсвечиваешь, так – замерла, с тем же результатом. Вопросов нет? Вопросов нет! Вперед…

– Грубиян… – тихо фыркнула свежеиспеченная Шельма. – У меня есть вопросы. А если…

– Пойми одно, не будешь слушаться, во всяком случае, пока мы вместе, нам не выжить. А я больше никого терять не хочу. Все, закончили базар! И если что-то не устраивает – свободна! – махнул в сторону.

– Но…

Но я уже отвернулся и пошел дальше.

И вообще, меня эти суфражистки бесят. Или как их там теперь называют? Не столь важно. Как же, добились они равных прав с мужчинами. Ну так радуйтесь. Но нет, этого им мало показалось, нужно еще выпячивать постоянно это равноправие, да на шею сесть. Разошлись, понимаешь, не на шутку, теперь они равные, мужика можно и матом обложить, и по морде съездить, а как ответку получит, так сразу в бабу превращается: как вы могли оскорбить женщину, или не дайте боги, поднять руку на женщину? Это же слабый пол! Если ты слабый пол, так и будь нормальной женщиной, ну а если уж вы с нами равны, так по равному и выхватывать готовьтесь! Тьфу! Бесит.

Ладно, нужно успокоиться. Но блин, настроение на сегодня испорчено окончательно, я даже с тоской вспомнил свои одиночные переходы.

Вскоре и место для ночлега нашлось. Что тут за бури случаются, что даже такое немалое дерево с корнем вывернуло, образуя своеобразную пещеру? На эту пещеру я и нацелился. Нормально получится: яма сухая, места на нас с лихвой хватит, еще и останется. И проветривается неплохо, так что, сильно не нагреется от наших тел и не будет в тепловизоре светиться.

Достал из рюкзака последний сухой паек: нужно продуктами пополняться, а то запас закончился. И чем раньше думал? Может, у них в палатках какие продукты были, но в шоке от находки на все забил, хотелось уйти оттуда быстрее.

– Пользоваться умеешь? – протянул ей коробку, чтоб приготовила, сам пошел место для ночлега готовить.

Молча взяла, покрутила в руках, но вроде как знаком ей такой, распотрошила уверенно.

Поужинали в полной тишине, я думал день этот так приятно и закончится.

– Шатун, – тихо позвала, как только легли отдыхать.

– Что еще?

– Кто такие суфражистки?

– Отдыхай ложись. Завтра тяжелый день будет. – Нет у меня настроения рассказами заниматься.

– Тебе что, трудно рассказать?

У меня начали кровью наливаться глаза, и она похоже даже в темноте это увидела. Так как резко отодвинулась…

– Спокойной ночи, – пробормотала.

Достала она уже. Доведу до ближайшего стаба, и разбежимся в разные стороны.

Достал жемчужину и начал с ней разбираться, чтоб успокоиться. Как только берешь ее голой рукой, она теплеет, и появлялось сильное желание употребить. Я крутил ее в руках, пытаясь понять, что оно такое? Пока, держа ее в руках, не осмотрел округу «радаром». Вот тут я и проникся – она тоже ощущалась, как живая. Вернее, не так. Я ее не «вижу», пока она не нагреется, и только тогда, при помощи дара, ощущаю, как она пульсирует в руке, но опять же недолго, в какой-то момент сливается со мной в одно целое. Получается, я ее «вижу» в промежуток, пока она нагревается. Случайно открыл новую сторону своего дара: интересно, сколько еще в нем потенциала скрыто?

Попробовал то же самое проделать с горохом и споранами. Никакого результата: дар на них вообще не реагировал.

Долго еще лежал, боролся с соблазном самому жемчужину проглотить. Но переборол себя, решил с утра Шельме отдать, если и вправду сильнее на нее подействует, то так лучше, а я себе горох заберу, мне он даже полезней будет, наверное. Буду свой дар постепенно развивать.

Ночью, как обычно, несколько раз просыпался, проверял округу на изменения обстановки, но их не было: кисляк не подступал, мутанты не бегали, и вообще, вокруг все было тихо. Потом Шельма разбудила: спиной под бок ко мне во сне прижалась.

В очередной раз проснулся, сначала не въехал. А потом сон слетел в одно мгновение: лежу со спины обнимаю ее, а рука под топ к ней забралась, на груди лежит.

Осторожно, стараясь не разбудить, вытащил руку и так же тихо лег на спину.

«Не проснулась», – выдохнул с облегчением.

Вот шуму было бы, проснись она первая, еще и по морде бы выхватил. Удивительно, что вообще не проснулась, видать, вымоталась сильно за вчерашний день. А грудь у нее все-таки классная, и белья под майкой нет, хоть вчера в вырезе и мелькал бюстик, видимо на ночь сняла.

Нужно к людям быстрей выбираться, женский вопрос становится все острей. Если раньше не задумывался, не до этого было, то тут такой соблазн под боком.

Постарался отрешиться от всех мыслей и еще хоть немного подремать, кто его знает, когда еще нормально получится выспаться, но перед глазами все стояла картинка: Шельма в озере, только уже без купальника.

Глава 11

В очередной раз проснулся от чувства тревоги. Сразу подобрался, пытаясь понять, что разбудило.

Гудит над лесом. То удаляется, то приближается: беспилотник кружит. Все-таки привлекли внешников к поиску посыльных. Хреново, но ожидаемо.

Светать только начинает, осталось лишь молиться, чтоб нас тут не попалили.

Толкнув Веру-Шельму, стал облачаться в броник и готовиться в любой момент сдернуть отсюда, если нас обнаружат.

Шельма – придумала же имя себе, но ей оно точно подходит, – сначала недоуменно захлопала глазами, а потом лицо как-то сразу осунулось – вспомнила, где находится. Хотела что-то спросить…

– Тихо, – прошептал я ей, указывая пальцем вверх. Где особенно стал слышен шум винта беспилотника. – Слышишь, летает?

Она замерла и посмотрела на меня испуганными глазами. Как шум стих, спросила:

– Что происходит? Кто это?

– Внешники летают. Ты соберись, чтоб быть готовой в любой момент свалить отсюда. А я расскажу, что сам знаю об этом мире. Время есть, пока солнце не поднимется нормально, так что успею тебе многое рассказать.

– Отвернись тогда, – полезла в свою сумку бездонную.

Хотел сказать, мол чего я там не видел, но не рискнул. Боги знают, как отреагирует. Отвернувшись к входу, стал делиться:

– Этот мир называется Стикс, но, как меня просветили, так его редко называют, в основном – Улей. Улей, потому что он состоит из множества лоскутных территорий, которые вырвали из нашего мира и как соты, размещают в этом. Их тут кластерами называют, и эти кластеры постоянно обновляются, чему предшествует образование густого тумана, он сильно воняет какой-то химией. В этот туман попадать смертельно опасно… Для человека этого мира опасно, можно с ума сойти или умереть.

– А на дороге кто тогда был? – Собравшись, села рядом, внимательно слушая меня.

– Такие же люди, как и мы. Только занимаются тем, что ловят людей для рабства или на органы их пускают.

– Как, на органы?

– Послушай немного не перебивая, сейчас расскажу все. Короче, попав в этот мир, человек заражается спорами вируса…

– Я что…

– Да! Ты тоже заразилась! Не перебивай, а то долго буду рассказывать.

– Ты мне одно скажи – это опасно?

– Опасно. Но не для тебя теперь. Ты…

– Что значит, не для меня?!

– Блин! Ты дашь говорить или нет? Сейчас все по порядку расскажу – поймешь.

– Все-все. Молчу. Рассказывай.

– Спасибо, что разрешила?

– Да пожалуйста. Продолжай.

М-мать! Истинно Шельма.

– Короче…

– Можно и поподробнее.

– Еще раз перебьешь… – вздохнул-выдохнул, – будешь сама до всего доходить, как я раньше.

– Ну извини. Больше не буду. – И потупив взор, опустила голову. Типа смущается. И почему я не верю?

Прислушался, вроде тихо вокруг. Беспилотник, похоже, улетел, не слышно. Но выходить пока все равно не стану, вдруг вернется. И жемчужину Шельме отдать нужно, пусть примет, пока не забыл.

Полез в кисет ее доставать, но так, чтоб она остальное не увидела. Не знает – не сболтнет, если что. А жемчужина все-таки, это ее трофей, без нее я бы просто пропустил их мимо. Не идиот, с тачанкой связываться. Да и отвлекла она на себя их вовремя, только и осталось, как в тире отстреляться. И пленного только благодаря ей взял…

– Что молчишь? Я больше не буду перебивать. Честно.

– Подожди. Вот возьми, – протянул ей красную бусину.

– Что это? – Принялась, катая пальцем по ладони, рассматривать ее.

Я же, чуть подождав, включил «радар». Тот же результат. Уже видно, как жемчужина наливается жизнью и сливается с ней в одно целое.

– Ой. Она теплеет. Это нормально? – посмотрела вопросительно.

Похоже, никакой тяги, как у меня, у нее нет. Скорей всего, это с моим даром связано.

– Нормально. Еще немного подержи, а потом проглотить нужно.

– Ты мне сначала скажи, что это такое и зачем глотать? – сколько подозрений в голосе.

– Называется жемчужина. Глотать нужно, так как это полезно для твоего организма, ценная вещь в этом мире. Со временем поймешь, как тебе повезло наткнуться на нее в первые дни своего тут появления. Эта жемчужина…

– И за что ты мне такую ценность отдаешь? Если думаешь, что я за нее с тобой буду…

– Дура! – в сердцах бросил ей в лицо. – Блин, какая дура. Ну что за человек? Хоть бы раз до конца нормально выслушала. Все! Как только до стаба доберемся – разбегаемся в разные стороны. На тебя никаких нервов не хватит.

– Ну так объясни нормально! А то, на тебе непонятно что, но это ценность. За что ты мне ее отдаешь?! За красивые глазки?! – тоже заорала на меня.

– Да за какие глазки? Если б ты хоть раз, не перебивая, выслушала, все бы знала. Это трофеи с тех, что на дороге тебя тормознули, вот половину и отдаю, потому что без тебя я бы их не добыл – пропустил мимо. А я не какая-то там тварь дрожащая, для меня трофеи – дело святое, и я на чужую долю никогда не претендовал и зажилить не пытался. Так что, все по-честному: отдаю половину того, что без твоей помощи не добыл бы. Глотай давай, не нервируй меня больше, не собираюсь я тебя тут травить.

Посмотрев на меня недоверчиво, взяла флягу и все-таки проглотила, запив её живчиком.

– В этом мире и не такое есть приходится, так что не смотри так, я сейчас все по порядку расскажу.

– У меня в животе потеплело, это нормально?

– Нормально, так и должно быть. – Про это никто не говорил, но надеюсь, не травану ее тут.

– Попустило. Но ты мне все-таки расскажи… Обо всем расскажи.

Успокоившись, принялся дальше рассказывать:

– Все попавшие сюда люди заражаются спорами. И не всем везет остаться человеком при этом, только у единиц есть иммунитет к этому вирусу. Так и нам с тобой повезло, таких людей тут называют иммунными. Остальные все теряют разум и начинают охотиться на иммунных с целью закусить нами.

Посмотрел на нее, как она это воспримет. Шок, это по-нашему. Смотрела на меня широко открытыми глазами, потом выдала:

– Зомби! Они отъедаются на нормальных людях и становятся монстрами… – посмотрела ошалелым взглядом. – Вчера, это же морф был? Я все поняла… Я читала… И смотрела…

– Вот и хорошо. Мне меньше рассказывать придется.

– Дай еще воды.

– Два глотка только, – протянул ей флягу с живчиком. Но проблему с водой побыстрей нужно решать, я раньше ручьями в основном обходился, но раз она появилась, то и запас какой-то с собой можно будет нести.

– Какая же она у тебя все же противная, – скривившись, вернула мне флягу. – Так тут что, правда зомби бегают?

Смотря на то, как она кривится, что-то не очень хочется видеть ее реакцию, когда она узнает, из чего живчик делается.

– Почти. Но ты же все знаешь…

– Эй-эй. Ты давай рассказывай, не вредничай.

– Короче… – и взглянул на нее так, что очередное высказывание так и замерло на кончике её языка.

Провела пальцами по губам – мол, рот на замке. Ну-ну. Рот-то на замке, да ключ выбросить забыла.

– Почти зомби, – продолжил рассказывать. – Но они не умирают. Остаются такими же живыми, только разум теряют и живут инстинктами, и чем больше иммунных съедают, тем сильнее изменяются, в том числе и умнеют. Вчера не самый опасный был, есть тут такие, о которых даже говорить боятся, чтоб не накликать.

– Почти то же самое… А заразиться от них можно?

– В каком смысле?

– Ну, если укусит, таким же не станешь?

– Нет. Мы же тоже носители этого вируса, просто у нас к нему иммунитет.

– Это хорошо, – выдохнула она облегченно. – И убить их по-разному можно, получается, не только в голову, раз они живые?

– Ну да. В голову просто быстрее получается…

– А что ты тогда вырезал, для чего оно? И зачем тем, на дороге, наши органы?

– В этом мире не только мы есть. Еще и из высокоразвитых миров люди – внешники, которые считают нас дикарями. Вот они и покупают наши органы и из них лекарства, как говорят, делают.

– Как лекарства? – Чуть помолчала, переваривая. – Вот падлы! Это они что, не трахнуть меня хотели, а на органы пустить?!

Не поймешь, что ее больше бесит, с таким возмущением было сказано.

– Правильно ты их убил. Знала бы раньше, сама их убила бы – гомосеки долбаные.

– Одно другому не мешает.

– Мешает! Нормальный мужик не будет женщину разделывать, как свинью, так могут только гомосеки.

– Коро… Ты все уже поняла. Есть мутанты. Есть муры, – так тех, что на дороге были, называют и…

– Правильно называют…

– И есть другие иммунные, – не обращая внимания на ее высказывания, продолжаю говорить. – Которые тоже могут нас пристрелить за те же вещи, что у нас есть. В этом мире всегда нужно быть настороже и никому не доверять, пока не убедишься, что они нормальные люди.

– Мне ты тоже не доверяешь? – прищурив глаза, спросила она.

– Я тебя почти не знаю, откуда доверие возьмется. Узнаем друг друга…

Фыр! И выскочила из логова нашего, да так быстро, что не успел ее тормознуть. Вылез следом, стал усиленно прислушиваться и на небо смотреть. Но вроде тихо вокруг, и сквозь кроны деревьев ничего не видно.

Обиделась на меня всерьез. Вылезла из кустов и демонстративно игнорирует меня, копается в своей сумочке.

Залез обратно, вытащил наши вещи, протянул ей ремень с ПП-2000: оставила его лежать на рюкзаке.

– Не оставляй никогда, всегда при себе держи. Кто знает, в какой момент понадобится. – Молча забрала, надела на себя.

Огляделся, ничего не забыли. Надеюсь, нас не попалят сверху, а то солнце только поднимается, еще не прогрело землю.

– Уходим.

Оказалось, что мы недалеко от опушки заночевали. Сейчас лежим, наблюдаем за поселком, который от нас где-то в километре находится.

Он и правда немаленький оказался. Окраины – частный сектор, а дальше двух– и трехэтажные многоквартирные дома виднеются. Скорее всего, ПГТ какой-то. (ПГТ – Посёлок городского типа).

Прицел оптический Шельма молча у меня забрала, как только достал его, лежит рядом – рассматривает там что-то. А я решал: заходить в поселок или обойти его. Все было за то, чтобы зайти. Продукты почти закончились, только и есть, что вчера от сухпая осталось. А когда следующее жилье найдем, неизвестно.

А может, и машину удастся прихватить, тогда можно сколько-то проехать. А то дальше местность открытая пойдет и по ней пешком так близко от муров небезопасно передвигаться. Да и подальше хочется побыстрее смыться и осесть где-нибудь, отдохнуть хорошенько. Неплохо было бы стаб приличный найти, сейчас уже есть, чем расплатиться.

– Эй, – возмущенно посмотрела на меня, когда я забрал прицел у нее.

Стал сектор за сектором просматривать подходы к поселку: как лучше к нему подобраться. Между домами движения хватало, и шустрые даже иногда мелькали – как-то быстро они тут… Все. Можно выдвигаться – маршрут наметил.

– В поселок пойдем.

– Там же зомби, – посмотрела на меня удивленно.

– А мы аккуратно. С продуктами у нас проблемы, кто знает, когда следующее жилье найдем, чтоб пополнить запас.

– И воду. Меня твоя уже достала, хочется нормальной воды вволю напиться. А то по капле даешь попить, так еще и во рту как у алкаша какого после нее.

– И воду найдем, – согласился с ней. В очередной раз убедился, что нужно подальше, в чистом поле ей о живчике рассказать. А то на вопли еще какой-нибудь лотерейщик явится.

– И…

– Все, что попадется, то и возьмем, – сразу согласился. Потом сама поймет, что много не унести.

– Я не о том.

Молча смотрю на нее, ожидая продолжения.

– Запомни. Я никогда никого не предавала и в ближайшем будущем не планировала. Если мне будет нужно, я выскажу все в лицо или просто в морду дам, а исподтишка гадить не буду, – серьезным тоном высказала мне.

– Договорились. Я и не говорил, что не доверяю тебе из-за того, что ты такая вся из себя подозрительная… Дай договорю хоть раз. – Видя, как она собирается опять разразиться какой-то речью. – Я имел в виду, что мы не знаем друг друга, и кто как поведет себя в критической ситуации, не знаем. Поэтому и не рассчитываю пока на тебя…

– Тебя-то я видела в двух случаях. – Все-таки не выдержала, перебила. – И ты там явно не терялся, хоть первый раз – тот на дороге, я почти не помню, как в тумане все. Но с тем морфом ты лихо разделался. И да, ты прав. Я тогда замерла в ужасе…

– Просто ты еще ничего не знаешь об окружающем мире, но на дороге тоже не терялась. И вообще, хватит нам уже признаваться друг другу в…

– И не мечтай, – сразу выпустила иголки она.

Сплюнул в сердцах на землю:

– Что у тебя в голове творится? Я всего-то и хотел сказать: в симпатиях. Все, закончили с откровениями. Пошли дальше, не время тормозить.

В поселок мы вошли без всяких трудностей. Вначале, прикрываясь бугром от леса подошли, потом кусты нас прикрыли. На последнем участке в одном месте пришлось проползти, с чем тоже никаких проблем не возникло: Шельма ползла, как заправский пластун, попку не оттопыривала, как девушки обычно делают. И дальше, когда во двор – через забор перетекла, будто и не заметив его и рюкзак мой нелегкий вполне уверенно приняла.

Уже ученый: сначала обследовал двор, и даром, и визуально, только потом в дом зашли. Дверь не пришлось взламывать, открытая оказалась: проверил все комнаты, действительно никого, видать, ненадолго вышли и не вернулись.

Шельма сразу кинулась на кухню к холодильнику.

– Воды нет, – произнесла обиженно.

– На будущее. Холодильники лучше не открывай.

– Почему?.. А, поняла. Но ты сам говорил, что поселок недавно появился. – Выкрутилась она. – Но пить-то хочется.

– Кран открой, – кивнул в сторону умывальника. – Ну что ты смотришь? Водонапорную башню не видела? Может, еще не вся вода выбежала.

Подошла, открыла кран. И действительно, вода потекла. Взяла кружку с полки, сполоснула и несколько кружек махом выпила.

– Нужно найти во что воды набрать с собой. С твоей фляги я больше пить не буду. – Даже уговаривать не стану, как опять придавит, тогда всё расскажу и напиться дам. Вдруг легче все воспримет.

– Ищи тару. А я пока… – стал уже открытый холодильник проверять.

Он вроде и потек уже, но запаха неприятного еще не было. Не успело ничего пропасть. Но и брать с собой нечего: ни колбасы, ни консервов никаких. Стояла кастрюля с супом, яйца, маргарин-масло, да банки с приправой или салатами, даже крышки не стал снимать, проверять. В морозилке мясо лежит, только когда нам его готовить? Нужно погреб искать, может, там что есть.

Нашел. Закупорки действительно хватает, но не той, что с собой можно взять. Придется другие дома шерстить.

Не успел из подвала вылезти, как Шельма на меня налетела. Бледная, губы трясутся:

– Там… Там… – и тянет за руку в дом. Я подобрался, «Клевец» достал, батарею включил, позволил себя увести туда, куда там ей надо.

Одно дело книги читать и фильмы смотреть, а другое вот так, вблизи увидеть. В окно увидела, как шустрые пустыша завалили – поедают, вот и впечатлилась от души.

Шустрые уже меняться начали, сейчас хорошо видно: резкость в движениях появилась и черты лица поплыли. В моем городе не так быстро все это происходило, а тут буквально за два дня, и такие изменения.

– Я еду не нашел… – отвернувшись от окна, осекся, увидев, как зеленеет ее лицо. Умник. Нашел время о еде говорить.

– На кухню. Воды попей. – Вылетела из комнаты, как пуля, и тут же оттуда донеслись характерные звуки. – Это будет сложно, – вздохнул тяжко.

Зашел следом, она уже раковину смывает.

– Ты как? Жить будешь?

Кинула на меня ошалелый взгляд и молча стала умываться.

– Я в соседний дом пойду, ты тут подождешь?

– Я с тобой, – аж подпрыгнула, разворачиваясь. – Одна я тут не останусь.

– Тогда приводи себя в порядок, и пойдем дальше. Нельзя нам тут долго находиться, шустрые быстро развиваются… Сто процентов, приедут отстреливать, как бы и мы под раздачу не попали.

А с продуктами у нас проблемы, люди тут запасов вообще не делают. В холодильниках в основном одинаковый набор. Колбасу сухую с трудом нашли, и той всего несколько палок. Варенка чаще попадалась, но она портится быстро. Но, блин, где тушенка и консервы? Если и в этом доме не найдем ничего, придется крупами запасаться, потом готовить на костре.

Следующий двор с высоким забором, в котором метра три точно будет, и этот забор окружает двойной участок со всех сторон. Да и сам двухэтажный дом шикарно отделан и во дворе там явно не огородничали.

Только вот маленькая проблема: по двору бегали собаки, или уже не собаки? Раньше, сто процентов догами королевскими были: один черный, другой пятнистый. И вот сейчас бегают эти туши с большой челюстью по двору, резво так бегают, отъелись на хозяевах видать, морды в крови. Беспокойные, бегают от забора к забору: остановятся, прислушиваются и нет, не урчат, а утробно рычат и дальше в забег идут.

Вот я и думаю, как их тихо упокоить. Стрелять не хочется: обоих сразу не убить, второй может шум поднять, да и звук выстрела вроде и тихий, но за забором тоже часто шустрые пробегают – вдруг заинтересуются, что это тут хлопает. Да и вообще, поселок беспокойный, не нравится мне тут. Мы и убрались бы уже отсюда, да я Шельме сдуру идею подкинул, что хочу машину найти, чтобы дальше ехать. А тут в гараже, что к дому пристроен, точно не простая машина должна быть. Вот и думаю, как поступить: или идти в дома, что попроще, или сюда забраться. Все за то, чтоб сюда: тут и продукты, по идее, должны другого качества, и в немалом количестве. Одних этих собак, чтоб прокормить, сколько всего нужно.

– Есть идея, – прошептал Шельме, которая требовательно смотрела на меня. – То тело, что недавно упокоил, во двор перекинем и, пока они будут наслаждаться изысканным кушаньем…

Сразу же получил тычок в плечо. А нечего было говорить, когда я сомнение высказал, увидев, кто там обитает: «Ты здоровый, сильный мужчина. Что, не сможешь разобраться с этими милыми собачками?»

Вот я теперь над ней тоже издеваюсь, намекая на ее слабый желудок. Главное, когда в лесу лотерейщика упокоил, нормально себя вела, если не считать шока, а тут простого медляка томагавком прибил, так сразу кинулась дерево в саду удобрять.

– Так и сделаем. По лестнице заберусь и в том углу, за беседкой, скину тело. Когда они… Ладно-ладно, не дерись. Когда они отвлекутся, отсюда перелезем через забор и в дом сразу, если тихо все сделаем, собаки не должны нас увидеть. Ну а если увидят, то придется валить их.

– Умник. А выходить потом как будем, если там машины нет?

– Это уже не проблема. В дом их заманим и пристрелим. Видишь, окна какие стоят, снаружи никто ничего не услышит.

Перенес стремянку алюминиевую в угол двора, взвалил тело пустыша на плечо и с трудом перекинул в соседний двор: только шмяк раздался и тишина. Я же, даже не выглядывая чтоб посмотреть, быстро устремился в другой конец двора к Шельме, которая сидела на крыше сарая с вещами нашими, наблюдая через забор за собаками, что они делать будут.

Еще на подходе понял, что все получилось: Шельма большой палец показала.

– Что там? – Залез к ней и слегка приподнялся над забором, но никого не видно.

– Как только тело перекинул, они сразу туда побежали. Обратно пока не показывались.

– Значит, и мы время терять не будем. Я первый, подаешь мне вещи, и, как спустишься, аккуратно, чтоб не нашуметь, бежим к двери.

– А если она замкнутая?

– Поздно ты об этом подумала. – Сказал и перемахнул через забор, мягко приземлившись на газон.

Поднял руки вверх… Поймал вещи, хотел и Шельму подстраховать, но она так на меня посмотрела, что я чуть к собакам под защиту не убежал.

Одели рюкзаки, она еще и с сумочкой своей, никак не уговорю ее или вещи в рюкзак переложить и сумку туда же, или вообще выкинуть. Чуть не побила меня. Оказывается, эта сумка… Забыл. Короче перца крутого, что сумки такие же крутые делает. Называла фамилию, но я не запомнил.

По газону передвигаться одно удовольствие, но и «радар» часто включал, чтоб так же тихо и собаки к нам не подобрались. В доме тоже один живой ощущался, но его я быстро упокою, если он действительно не «живой».

Возле крыльца нашлись и хозяева – три тела разорваны, кости по всей подъездной дорожке раскиданы. Посмотрел на Шельму с беспокойством, но нет, побледнела конечно, однако лавирует между останками уверенно.

Дверь не заперта оказалась. Заскочили в коридор, дверь за собой прикрыли и только тут вздохнули свободно. С дверью нам повезло, с виду простая, но, когда открывал-закрывал, в середине толстый лист металла увидел, такую только гранатометом вскрывать.

– Чтоб я еще когда с тобой…

– Ты умница. – Подошел и обнял ее, чмокнув в щечку. И странно, но она не возмутилась ни разу. – Эй? С тобой все в порядке? Я тебя в щеку поцеловал, если что.

– Нормально со мной все. Отстань.

– Так может тогда не в щеку…

– Я сейчас пистолет достану.

– Осознал. Больше не буду. Ну что, пошутили, отдохнули, дальше пойдем? Там вроде кто-то есть в доме. Ты меня…

– Откуда знаешь? – Сразу подобралась.

– В окне силуэт мелькнул, видел. Ты тут подожди, пока я разберусь. Ладно?

– Я с тобой пойду. Одна не останусь.

– Плохо опять не будет?

– Даже если и будет, все равно не останусь.

– Ну пошли тогда, ты только на пару метров сзади иди.

Дом не только снаружи, но и внутри выглядел роскошно. Он буквально дышал богатством, хоть с виду вроде все и скромно, но вещи, сразу видно, не дешевые.

Поднялись по лестнице на второй этаж. По бокам от нее кстати, два мужика голых стояли – извращенцы. Нет бы, женщин поставить.

* * *

– Не убивай ее, пожалуйста. Давай просто уйдем отсюда. – И сразу слезы ручьем полились.

Сквозь застекленную дверь к нам пыталась выбраться молодая девчонка. В своем воздушном платье она так мило выглядела, что и не знаю, поднялась бы у меня рука ее убить. Нет, если б напала, то упокоил бы, а вот так…

Не пришлось узнавать, со двора раздались автоматные очереди. Приглушенно, все-таки в доме отличная звукоизоляция, еле слышно, но точно автоматы. Заскочил в соседнюю комнату и, не трогая штору, сбоку выглянул во двор. Четыре человека, расстреляли собак и сейчас трое направлялись в дом, а один вскрывать споровые мешки остался.

Попали. На первый этаж уже не успеем спуститься, придется тут где-нибудь укрываться. Схватил Шельму за руку, она стояла и плакала, глядя на девочку, затащил ее в комнату напротив. В любом случае, они сразу на девчонку отвлекутся, дав мне шанс. Дверь прикрыл, но не до конца, чтобы слышно было, что в доме происходит, и ручкой не щелкать, если открывать бесшумно придется.

Снизу донеслись громкие голоса, уже в дом вошли. Снял с себя рюкзак, слава всем богам, что вместе с вещами наверх поднялись, приготовил к бою «Клевец», и замерли с Шельмой за дверью, которая должна нас прикрыть, если ее откроют – внимательно вслушиваясь и «радаром» периодически проверяя, где они находятся.

– Я этот дом еще вчера приметил, мы тут точно ништяки найдем, – добавился визгливый голос к остальным на первом этаже. Видимо, тот, кто споровые мешки у собак вскрывал, подтянулся.

– Мы этот дом уже в пятый раз вскрываем. Приметил он…

Переговариваясь и чем-то гремя, они шерстили первый этаж. Но вот дошла очередь и до второго…

– Ой, гля, какая тут краля в дверях нас встречает! Парни, вы как хотите, а я попользуюсь…

– Все попользуемся. Жалко, мамашу ее собаки сожрали, я таких, как она, раньше только по телевизору и видел, но и эта горячая штучка, вишь, как извивается.

– Открывай дверь давай.

Шум борьбы.

– Да держи ты ее крепче, сейчас кляп вставлю.

– А как мы ее будем… Мужики, какая упругая, я уже в нетерпении.

– Сейчас к дивану ее привяжем, и будет все о`кей, не в первый раз делаем. Ты лучше пойди, Малыша позови, заодно и проветришься, нетерпеливый. А то он не простит нам, что все веселье в машине просидел, и на такую лялю его не позвали.

– Да ну. Он своим елдаком, порвет ее пополам, что нам потом с ней делать?

– После нас пойдёт. Иди зови, Сявый, а мы пока все приготовим.

Повернулся к Шельме, показалось, что она дышать перестала. А она стоит бледная до синевы и остекленелым взглядом смотрит в пространство перед собой. Но что-то я сомневаюсь, что она что-то видит сейчас. Вот еще проблема, придется быстро все решать и ее еще отсюда вытаскивать.

Из комнаты напротив раздались радостные возгласы. Больше ждать не стал, самый удобный момент, эти заняты, и Сявый с Малышом еще не подошли.

Открыл тихо дверь, даже не скрипнула, и сразу же заскочил в соседнюю комнату. Девчонку привязали за руки к дивану, раздели, и первый уже пристраивается, остальные рядом возбужденно комментируют. Что-то мне это напоминает.

Четыре тихих хлопка, четыре трупа. Девчонку тоже упокоил, не дело это, чтоб такие мрази над ней так измывались, даже если она ничего не соображает, и вроде как не человек.

Сразу метнулся к лестнице, встал сбоку, остальных двоих ждать. Вот послышались голоса… Вернее, визгливый голос Сявого рассказывает, какая ляля ладная. Вот с лестницы донеслись шаги, приглушенные ковровым покрытием. Вздохнув, резко вышел в проем, сразу наводя пистолет на Малыша, который шел вторым. Только и успел он глаза раскрыть на пол лица, в глаз и получил. Сразу перевел ствол на Сявого. Выстрел. Мимо.

Нихуахуа. Пистолет сам в сторону дернулся, а Сявый уже автомат с плеча тянет. Вернул прицел на место – выстрел. Опять мимо. Как-то он мне ствол в сторону уводит. Больше не раздумывая, кинулся вниз по лестнице, сбивая его с ног и на нем же сверху съезжая вниз.

Удар кулаком, что нос внутрь провалился:

– Что, тварь? Кулак в сторону не отводится, – прорычал, продолжая вбивать его в пол. Увидев, что он перестал шевелиться, достал нож и вогнал ему в глаз. Все, отошел, падла. Самый мелкий, плюгавый даже, а проблем больше всех доставил.

Лезвие вытер об одежду, вернулся на лестницу, подобрал «Клевец» и на улицу. Сначала в окно выглянул, во дворе никого. К калитке метнулся – возле ворот стоит внедорожник.

– Вот и транспорт нам подали.

Оглянулся по сторонам: пустыши ходят, да вон бегун пробежал и все, больше никого пока. Со стороны центра доносилась активная стрельба, похоже, что основное веселье там сейчас.

Бегом в дом. По пути срезал разгрузки и карманы обхлопывал, более детально обыскивать времени нет.

Залетел в комнату: Шельма все так же в отключке. Стоит, смотрит перед собой.

Дал ей пощечину. Еще две. Встряхнул хорошо.

– Давай же девочка, приходи в себя. – Еще пара пощечин и о, чудо. Взгляд осмысленным стал.

Смотря ей в глаза:

– Вера. Вера, давай, красавица. Приходи быстрей в себя.

Оглянулась по сторонам:

– Что со мной? – посмотрела удивленно на меня.

– Да если б я знал… Некогда, бери вещи и уходим отсюда. Быстрей, солнышко.

Помог ей рюкзак одеть. В руки сунул сумку ее крутую и на первый этаж отвел.

– Жди здесь. – Метнулся за своим рюкзаком, отнес к воротам, вернулся и собрал все трофеи в охапку:

– Пошли. Там машина стоит возле ворот. Грузимся и дергаем отсюда.

Выглянул осторожно на улицу, рядом никого, открыл заднюю дверцу, в темпе перекидал туда все вещи.

– В машину, быстро. – Провел ее к передней дверце с другой стороны, мимоходом завалив бегуна, самый шустрый оказался, на лакомство так радостно бежал. Быстро на водительское место, успел мельком название машины прочитать – «Ниссан Патрол».

– Ну что, с ветерком? – повернул ключ зажигания, который у Малыша в кармане нашел, и нажал на газ.

Глава 12

С ветерком сразу не получилось. Пришлось по проулкам покружить: не спросишь же дорогу у пустышей, которые тоже не давали сильно разогнаться, некоторые придурки даже под машину бросались – земля им пухом.

Несколько раз заезжали в тупик, один раз проехали мимо стоящего внедорожника – тоже дом шерстят. Я поспешил скрыться поскорее, не стал с ребятами здороваться. Наконец обнаружили улицу, которая через весь поселок тянется, по ней и двинулись дальше.

– Самолет летит.

– Где?! – Закрутил головой, пытаясь его увидеть.

Сбоку, со стороны Шельмы, на поселок заходил беспилотник.

– Какого внешники тут забыли? Муры же поселок чистят. – Стрельба непрерывная стоит в центре, что в плюс. Туда, в основном, все пустыши потянулись, нам не так часто стали попадаться.

Беспилотник, сделав несколько кругов над поселком, полетел куда-то на северо-восток, если я правильно сориентировался, то в сторону Фермы – поиски продолжаются, еще не нашли, наверное, КамАЗ.

– Оп-па! – Остановился у магазинчика небольшого: кто-то во дворе у себя организовал точку. Маленький совсем, но для края поселка в самый раз. Главное, дверь железная наружная открыта, только на внутреннюю пластиковую прикрыта.

– Ты что собрался делать? – смотрит на меня удивленно.

– Ну, мы же продуктов не набрали толком, а тут вроде еще не чистили, слишком маленький магазин, они сейчас основные в центре потрошат. Следи за округой, я быстро.

Не успела она ничего возразить, как я выскочил из машины. Действительно не разграблен, и в магазине никого нет. Оглядел полки: что брать, вопрос не стоял – то, что можно сразу съесть и то, что быстро не испортится. Сорвал пакеты, что возле кассы висели, принялся набивать их кашами, тушенкой и консервами, что попадались на полках. Но главное, уксус с содой прихватил, буду дар свой развивать. Второй ходкой взял две упаковки воды в полуторалитровых бутылках, и, все-таки сделал третью, хоть Шельма и торопила уехать – пустыши приближались, вылезли откуда-то. Взял две пятикилограммовых упаковки макарон и вермишели, не в руках нести.

– А ты боялась, – трогая машину с места, проговорил ей.

– А если б нас тут обнаружили?

– Ну не обнаружили же. Они на другом краю и центр поселка потрошат, слышно же где стреляют. Зато теперь мы с продуктами, воды тебе опять же набрал.

Снова надулась, отвернулась и в окно свое смотрит. Что у женщины в голове, хрен разберешься. То давай во двор, где телята, собаками притворяющиеся бегают, лезь, а тут спокойно загрузились и поехали дальше – не нравится.

Дорогу мы, похоже, нашли: проехали крайние дома, мимо поля футбольного, на развилке свернули вдоль лесополосы и поля, засеянного кукурузой – тут я уже дал газу. Но вскоре пришлось сбрасывать:

– И куда это мы приехали? Нам вроде рановато сюда. – Уперлись в большое кладбище.

– Поехали быстрее отсюда? Я боюсь таких мест.

– Теперь других мест бояться нужно. Но ты права, задерживаться тут не будем.

Тронулся по дороге, что вокруг кладбища шла, может, и дальше куда идет. Есть проезд, снова разогнаться можно. Дорога, петляя, нырнула в заросшую деревьями балку: очень хорошо, издалека теперь не увидишь нас.

Попетляв по балке, неожиданно выскочили в дачный поселок: проехав его насквозь, никого не встретив, чего я опасался, выехали на трассу.

– Вроде вырвались, в нужную сторону направление. – Вот тут уже я действительно не сдерживался. Хоть эта дорога ни в какое сравнение не шла с той, на которую я, из леса выйдя, наткнулся. Но больше скорость – меньше ям, – так вроде говорят?

– Ты тоже по сторонам посматривай, а то влепят нам в зад.

Ноль эмоций. В окно смотрит и ни на что не реагирует. Помолчим и мы.

– И зачем ты сюда свернул? – Очнулась наконец-то.

Проехав час по трассе, свернул на хорошо накатанную грунтовку: посмотрим, что там есть такое, не зря дорогу так наездили.

– Слишком долго мы едем, и нас еще не накрыли. – Последнее время я все больше в зеркало заднего вида смотрел, чем вперед на дорогу, все ждал, что сзади кто-то появится.

– Так это ж хорошо. Нужно было и дальше ехать, ты же сам говорил, что нам как можно дальше убраться надо.

– Надо. Но не спеша. Беспилотники летают: тот, что мы видели, точно с этой стороны к поселку прилетел, значит, эту дорогу уже обследовал. А если они обнаружат трупы в доме, то опять кинутся проверять. Пересидеть нужно активные поиски, укрытие найти. Тем более, продуктами затарились.

– И где мы прятаться будем?

– Да я откуда знаю! Найдем что-нибудь.

Какое-то время ехали молча.

– Ты мне лучше расскажи, что это в доме с тобой было?

Какое там. Отвернулась снова к боковому окну, как и не слышала вопроса.

– Шельма! Что это было? Ты пойми, если на тебя такие столбняки нападают, то со мной ты больше на дело не пойдешь. Будешь где-нибудь в безопасном месте отсиживаться, вещи караулить.

– Больно надо. Я к тебе не напрашивалась, могу и сама дальше.

– Вот и хорошо. Доберемся до стаба нормального, будешь сама.

Всю оставшуюся дорогу проделали молча, краем глаза замечая, как меняются кластеры. Тут граница не столь явная, как в лесу, но все равно заметно.

Сколько уже проехали, а пока ничего, что за укрытие может сойти, не попалось. В итоге, попетляв между холмов, дорога вывела нас к деревне, растянутой вдоль небольшой речушки, берега которой густо заросли ивняком.

Остановил машину, вышел осмотреться.

– Похоже приехали, – прошептал себе под нос, осматривая в прицел окрестности. Деревня вся как вымершая – движения никакого, даже курицы несчастной не видно.

Подъехал к первым домам, несколько раз нажал на клаксон, стал ожидать результата – никого нет. Насколько я успел изучить мутантов, на такой шум уже сбежались бы. Вылез из машины…

– В машине жди.

Так и дверца может отвалиться, с такой силой хлопать – психованная.

С оружием наизготовку прошел посреди единственной улицы, из которой эта деревня и состояла, осматривая все визуально и возле каждого двора сканируя «радаром».

Деревня создавала гнетущее впечатление: в каждом дворе – ухоженный сад, сами дома добротные, построенные на совесть, такие еще не одно поколение простояли бы. Если не обращать внимания на основательно разросшуюся траву, то казалось, люди всего на минуту вышли, и сейчас опять все здесь наполнится шумом и гамом.

Тишина вокруг, и не вернутся сюда люди. По всей деревне косточки раскиданы, уже пожелтевшие от времени. При этом целых практически не было, даже черепа, и те раздавленные валялись.

Некоторые дома тоже пострадали: стояли с выломанными дверями-окнами и хорошо видимыми глубокими бороздами на бревнах, сараи практически все развалены. Здесь не люди, мутанты матерые хозяйничали и если их тут сейчас нет, то недалеко должен быть рассадник, откуда они на деревню и налетели.

Прошел до конца улицы, уперся в сруб колодца с воротом под домиком с двухскатной крышей. Оглянулся, решая, как быть дальше: заночевать тут или другое место поискать?

Шельма в машине не усидела, стоит рядом с ней и по сторонам головой крутит – хоть бы оружие достала. Нужно будет ликбез провести, а то только на слово ей и поверил, что оружием пользоваться умеет.

Если б тут были свежие следы, не остался – уехал бы. А так видно, что давно это место никто не посещал – решился ночевать. Прошел еще раз по деревне, уже целенаправленно выискивая место для ночлега и куда удобно поставить машину.

Устроили себе банно-прачечный день. Наносил воды из колодца, нагрел на газовой плите, которую обнаружил в доме, подключенную к пятидесятилитровому баллону пропана. В домах соседних пошарил, подобрал себе одежду на смену: спортивный костюм – пусть старый, зато чистый. Искупался в большом корыте и все вещи свои перестирал, а то запах от них уже… Теперь, сидя в довольно удобном кресле с чашкой чая, смотрю в окно, из которого хорошо видно дорогу, по которой мы сюда приехали, да думы думаю. Если б не плескание Шельмы в соседней комнате, еще лучше думалось бы.

Повезло нам вырваться, но тут внешники сами себя обманули: я сквозь горловину, а они наоборот все туда на мои поиски. Сейчас уже разобрались, поди, если КамАЗ нашли, то нетрудно его с происшествием в поселке связать. Но теперь ищи ветра в поле, вырвался я с их территории. Но расслабляться все же не будем: меньше говорить, больше слушать и головой крутить во все стороны, а то действительно, рейдеры сами и сдадут, за такое-то вознаграждение…

Шельма с кружкой чая в комнату зашла, села в соседнее кресло: посвежевшая вся, тоже искупалась-постиралась, в чистое оделась. Женских вещей по шкафам поболее выбор был, не то, что мужских, только спортивный костюм мне и подошел.

Сидит и искоса поглядывает, заговорить не решается. А у меня вообще сейчас желания беседовать нет, расслабился после купания, последние минуты покоя ловлю. Сейчас чай допью и пойду ужин готовить, пока не стемнело, чтоб потом не светить в окна. В темноте огонек из окна далеко виден, а маскировать их нельзя, за округой поглядывать нужно. Мне, если честно, вообще в доме стремно ночевать оставаться, все кажется, что кисляк просплю.

– Та девочка в доме на мою младшую сестру похожа… Очень сильно похожа, потому я и расклеилась. А потом услышала, как они ее обсуждают… – Шельма наконец заговорила: видно, что через силу, колеблется, не решается продолжать.

– Вера…

– Я теперь Шельма! Вера в прошлой жизни осталась! – Вот в этом у нее никаких сомнений нет.

– Хорошо, Шельма, – поднял ладони, успокаивая ее. – Я же не просил рассказывать, что у тебя случилось. Вижу, что нелегко тебе вспоминать, просто скажи – это минутная слабость… Стоп-стоп-стоп. Не слабость… Состояние было. Или у тебя такое часто случается, от этого и отталкиваться будем.

Как же с ней тяжело. Только намек на слабость – уже готова взорваться.

– Да что там, нелегко. Меня чуть не трахнули в четырнадцать лет. Опоили чем-то трое одноклассников, но поспешили, раздевать начали, а я еще соображала – шум подняла, их и спугнули. Я как увидела эту девочку, сестру вспомнила, а потом эти их обсуждения… Те тоже меня так обсуждали, вот это всё и накрыло, – произнесла она, хмуро глядя.

Что тут можно сказать? Только посочувствовать, так она не примет, разозлится больше. Просто промолчал, продолжая слушать.

– Я до того случая домашней девочкой была… От шока вены вскрыть хотела, так мне тошно стало, но меня родные застукали, потом по психологам затаскали, – продолжила рассказывать, глядя в окно. – Шум не поднимали, но те гады вместе с семьями из города исчезли быстро. Мне сказали, что они уехали, но зная Игоря и моего отца – не все там так просто было. Но мне все равно, лишь бы не видеть их больше. Несколько месяцев в депрессии валялась: школу забросила, гимнастику… Уже потом, как оклемалась – пообещала себе, что больше со мной такого не случится. Начала тхэквондо заниматься, потом меня на воркаут затянули, понравилось. Эти тренировки из депрессии окончательно и вытянули. Опять с людьми общаться начала… Я честно не знаю, что на меня в том доме нашло, никогда не было такого после той депрессии.

Зато мне все понятно, хоть ни разу не психолог. Сначала шок от попадания, потом с лотерейщиком встретилась, посмотрела, как я пустыша томагавком упокоил – опять шок, в доме этом та еще ситуация… Навалилось все это, вот и не выдержала.

– Если ты действительно решила Веронику в прошлой жизни оставить, то и это все там же оставь, просто забудь все плохое. Здесь новый и очень опасный мир, вот и начинай жить по-новому, со светлыми воспоминаниями о старом. Слабым тут не выжить, так что у тебя по любому не получится быть такой. Или сильной, или…

– Скажи… Ты так легко людей убиваешь. Ты случайно не убийцей раньше был?

Последний глоток чая разлетелся по всей комнате – не в то горло пошел. Откашлявшись, объяснил:

– Я был военным, и пришлось повоевать. Так что да, это я хорошо умею. И совесть, что таких ушлепков привалил, меня не мучает, а мутантов я уже за людей не считаю, хоть поначалу и тяжело было с этим смириться.

– Понятно… Ты мне еще расскажешь об этом мире? Я не буду больше перебивать…

– Расскажу, почему нет. Только пошли на кухню, будем ужин готовить, заодно и поговорим.

Пока готовили и ужинали, рассказал ей в общих чертах, что тут творится.

– А ты где и с кем воевал?

– Не будем об этом. Я подписку о неразглашении давал. Так что, давай-ка спать ложиться, а то так до утра проговорим.

– Ты ж сам сказал, что мы в другом мире, и тогда получается – твоя подписка тут уже не действует.

– Действует у меня все. Давай так: мы вроде как от старости умереть не сможем, вот лет через сто я и расскажу о своей службе. Только напомни мне обязательно…

– Так нечестно, я же от любопытства умру. Подожди… Что значит, от старости не умрем?

– На сегодня все. Завтра все остальное расскажу, иди отдыхать.

– Но я же не засну теперь.

– Заснешь, а если нет, то в окна поглядывай, чтоб не встрять тут. – На такое предложение она только выругалась под нос.

За окном уже ночь глубокая, но видно все, как днем – луна в небе вовсю светит. Прошелся по дому, в окна поглядывая – никого. В соседней комнате наткнулся на развешенное нижнее белье Шельмы, но быстро ретировался оттуда, а то выхвачу еще. Проверил двери, хорошо ли заперты.

– Отдыхать ложимся, кто знает, что нам день завтрашний готовит. Так что, кыш спать!

Немного поспорив, все-таки ушла отдыхать, а я еще долго не мог заснуть, отвык за это время от мягкой перины, но сон все-таки победил.

На следующий день, как и задумывал, проверил, как она с оружием умеет обращаться.

Что можно сказать: стреляет неплохо, видно, что дело с ним имела. Сначала перебрали с ней все трофеи, почистили их, заодно и автомат подобрали.

Оказывается, в ее окружении сейчас модно было на пострелушки кататься, в основном это парней касалось, но и девчата многие увлекались.

Потом отъехали за холмы, ее автомат пристреляли, не забыли и о ПП-2000. Стрелять тоже умеет… По мишеням. Как себя в боевой обстановке покажет – посмотрим. Но вспоминая, как она на дороге действовала, надеюсь, что все нормально будет. О том же, что в доме случилось, сам не вспоминал и разговора об этом мы больше не заводили, с каждым случиться может.

Четыре дня мы провели в этой безымянной деревне, отдыхая и общаясь с Шельмой. Она буквально выпотрошила меня на всё, что знаю об этом мире. Но самое удивительное то, что ни разу не поцапались за эти дни – вполне нормально общались, за исключением одного случая. Когда рассказал, из чего живчик делается и что за жемчужину она глотала. Первый раз слышал, чтобы Шельма такими словами ругалась. Долго ругалась, а я молча сидел и слушал, охреневая от такого богатого словарного запаса – вот что значит высшее образование.

Отвела душу и с новыми силами за расспросы принялась. Теперь ее интересовало, что за дар у нее будет, и все о моем расспрашивала. Но на многие вопросы я просто пожимал плечами – нет у меня ответов на них.

Второй раз услышал, как она ругается, когда закат увидели, да я и сам в шоке был. Первый раз полноценно наблюдал, как солнце садится за горизонт в этом мире. Раньше в лесу стемнело и стемнело, не до наблюдений было. Теперь увидели: солнце опускалось, теряя свою яркость, только не краснело как обычно, а чернотой наливалось, потом в один миг будто взорвалось там, и по всему горизонту его размазало черными осколками. Угнетающее зрелище. После такого заката на разговоры уже не тянуло, разошлись по своим комнатам.

* * *

– Ты так и не объяснил, зачем мы назад едем? И зачем ты тот гроб в багажник засунул.

– Вчера тебе о стабах рассказывал и вспомнил кое-что. Проверить одну вещь хочу.

Остановился на обочине, огляделся: не показалось все-таки. Пошел в поле, чтоб точно убедиться… Ну точно, стаб. Небольшой, но сто процентов он.

– Ну и что тут такого необычного? – Спросила, когда я вернулся.

– Ничего не замечаешь?

– Нет, ну я вижу, что тут граница кластера, но что в этом такого необычного?

– Не просто кластера. А граница обычного кластера и стаба.

Огляделась более внимательно:

– И с чего ты это взял? Не из-за той же груды железа, к которой ты ходил?

– Именно из-за нее. Эта груда раньше трактором с прицепом была. И сейчас он почти полностью в труху превратился от ржавчины. А это значит, что?

– Что кластер давно не перезагружался – нетрудно догадаться, не тупая. Но что это нам дает, даже если это стаб?

– Клад будем закапывать. Только сначала под те деревья машину поставим, – махнул рукой в сторону зарослей.

– Какой клад? Ты можешь нормально объяснить?

– Понимаешь… Нельзя мне в таком прикиде, – постучал себя кулаком по бронику, – появляться на людях. Я же тебе рассказывал, что некоторые рейдеры пользуются услугами муров Лютого, особенно, когда он девушек на торг выставляет. И бумаги тебе показывал, что наркоту тоже рейдеры распространяют. Так вот, муры знают, во что я одет, и тут представь: появляемся мы с тобой такие красивые, видно же, что новички и в такой одежде, в которой только богатые люди на стабах ходят. Вот слухи, куда надо, быстро и дойдут.

О себе и своих отношениях с внешниками пока ей ничего не рассказывал, не столько из-за недоверия, в последние дни она вполне адекватно себя ведет, скорее, чтоб не подставлять ее, мало ли как жизнь повернется.

– Так ты что, одежду закопать тут хочешь?

– Ну да. Сперва нужно показаться на людях в повседневном виде, а потом уже можно «добыть» себе обновку. А вообще, не только вещи, но и оружие оставшееся, и кое-что ещё припрячем, чтоб запас был на крайний случай.

Решил закопать помимо своей одежды, трофейного оружия, еще запас споранов и гороха; муры, спасибо им, в достаточном количестве обеспечили, а также – бутылку самогона и уксуса, что в деревне нашел.

– А я все думала, зачем ты тот сундук в багажник погрузил. А тут прямо настоящий клад получается.

– Получается так. Ты тоже дорогу запоминай хорошо. Мало ли что…

– Заткнись! Нормально все будет.

– Конечно, нормально. – Не стал я настаивать. – Ну что, пошли копать?

Ничего из вещей внешников себе не оставил, все в сундук сложил, чтоб никакая мелочь не выдала. Тяжелее всего с «Клевцом» расставаться было, но тоже в сундук его, надеюсь, что ненадолго, а то уже привык к нему. Сразу же переоделся в вещи, что в деревне себе подобрал, не совсем по мне, но в ближайшем будущем постараюсь поменять их на более удобную одежду.

– А если мы слишком далеко уедем и не сможем вернуться сюда?

– Всякое может быть, но вряд ли это случится так быстро. Всегда будет возможность вернуться и забрать, на крайняк, перепрячем в другом, более удобном месте, если попадется что-то подобное дальше.

– Возвращаемся в деревню?

– Вроде нормально получилось? – Осмотрел место еще раз, придраться не к чему. – Поехали. Сегодня ночуем в деревне, а завтра на рассвете двигаем дальше.

* * *

– Все. Приехали. Дальше только пешком. – Остановил машину, поглядывая на раскинувшийся впереди город.

– Можно же еще проехать? До города вроде далеко.

– Можно, но не нужно. Помнишь, как в поселке от матерого драпали?

Из деревни выбрались нормально, уехали на рассвете. Проехали уже немало, стараясь все встречные поселения объезжать по широкой дуге. Но в одном месте не получилось и пришлось напрямик через поселок ехать. Вот там на нас и напал один матерый, выглядевший на порядок страшней того лотерейщика, что мы в лесу встретили.

Хотя скорость была приличная, пытался побыстрее миновать поселок, чтоб на нас не навелись, если там кто есть – он в два прыжка нашу машину догнал, на крышу заскочил и когтями ее, как бумагу пробил, видать, чтоб держаться удобней, потом окно со стороны Шельмы высадил – попытался ее достать. Я от неожиданности по тормозам дал, да так, что нас затормозило с заносом, отчего его во двор через проломленный им же забор и закинуло. Пока он не выбрался, с пробуксовкой смылись оттуда, наблюдая в зеркале заднего обзора, как он выбрался, чуть пробежал следом, но остановился, только смотрел вслед, пока мы не скрылись с глаз. Рассмотреть его толком не получилось, но и того, что увидел, хватило чтоб понять: нельзя сдуру на машине в населенные пункты соваться. Вот такие твари, похоже, ту деревню и обезлюдели: челюсти подходящие, чтоб черепа раскалывать.

Выехали из поселка, остановились, и я из машины вышел. От адреналина, которого хватанул, трясло неслабо, пришлось походить, успокоиться. Шельма в машине осталась сидеть, в потолок на дырки от когтей отрешенно смотрела, тоже здорово перепугалась. Ничего, главное он ее вытащить не успел.

А сейчас остановились вдали от раскинувшегося города, который нам не объехать на машине. Нет, может, и есть объезд: сзади съезды с дороги виднелись, да и впереди вероятно еще есть… Но мне было стремно в наглую возле города ехать, лучше пешком, но незаметно просочиться.

– Возле города не только на мутанта нарваться можно, на тех же муров или рейдеров наткнемся. Они нашу машину сразу в решето превратят, поэтому дальше пешком. Город обойдем, а на другой стороне новую машину себе поищем, да и вещи поменять не помешает, там выбора явно больше, чем в деревне.

Съехал с дороги, машину к посадке вплотную подогнал, разобрали свои вещи, оружие: к моему «Кашмару», на замену «Клевцу» внешников, взял из последних трофеев пистолет ОЦ-27-2, а вот Шельма подобрала себе автомат, что я с Малыша снял – АКС-74У с коллиматорным прицелом и ПБСом. Магазины у него тоже нестандартные, укороченные, на двадцать патронов всего, но зато запас патронов к нему в машине был. Так что, несмотря на малый калибр, согласился с ее выбором.

ПП-2000 мне так и не отдала: «ты мне его подарил» – вцепилась мертвой хваткой. Я его из-за глушителя хотел себе забрать, на пистолетах муров в этот раз глушителей не было. Сильно не настаивал, пусть носит. Только пригрозил, что в случае чего, придется ей пострелять, так как у нее самое тихое оружие. Если же не сможет, тогда точно заберу.

– Дальше двинем посадками, постараемся город обойти без шума, а с той стороны уже посмотрим, что дальше делать будем. Но это не все, – повернулся к ней спиной. – Вот тут на поясе у меня видишь, подсумок повесил? Там граната светошумовая, если, не дайте боги, попадемся кому-то, твоя задача как бы испугаться и за спину мне спрятаться. Сумеешь изобразить?

– Сумею, не смотри на меня так.

– Как спрячешься, сразу доставай гранату и жди, пока я не назову тебя… Пусть будет – Холера.

– Это ты на что намекаешь?

– Да ни на что я не намекаю. Если я тебя так назвал, значит, у нас проблемы, и можешь их глушить гранатой. Только сама глаза не забудь закрыть и рот пошире открыть. Да и вообще… На будущее не помешает, мало ли – намек нужно будет дать.

– Не забуду. Только тогда и тебе на такой случай другое имя нужно придумать.

– Можно конечно…

– Я сама придумаю.

– Да не вопрос – думай. А пока пошли помаленьку. – Но она уже вся в себе, думатель. По сторонам кто будет смотреть?

На этот раз думала недолго, не как со своим новым именем, не прошли и ста метров как:

– Придумала.

– Что придумала?

– Как я тебя буду называть. – И смотрит с хитринкой.

– Надеюсь это не…

– Ты за кого меня принимаешь? – Сама невинность. – Я тебя буду звать – Антар.

– И что это значит? Больно вид у тебя… Загадочный. Мне это уже не нравится.

– Да ладно. – И так возвышенно. – Антар – это древнеарабский поэт.

– Какой же я поэт? Я что, похож на возвышенного юношу, который стишки сочиняет? – Решил ей подыграть и изобразил возмущение. Видно же, что поиздеваться просто хочет, а мне если честно, безразлично, какое имя для экстренных случаев она придумает.

– А кто еще тут знает, что это имя значит?

– А вдруг найдутся такие? Еще заподозрят меня… В чем-то неприличном.

– Да ладно, никто не заподозрит. – Красивая у нее улыбка, когда вот так просто, беззаботно улыбается.

– Добро. Все равно, если увижу такого знающего, сразу и ушатаю его. Это же имя для проблем используем.

– Да ладно тебе. Он не только поэтом был, но еще и настоящим арабским витязем.

– Это, конечно, успокаивает, витязем мне нравится больше, тогда прежде, чем грохну, буду спрашивать, какой вариант он знает: если витязя, то быстро ушатаю, а вот если поэта… Пусть стишок расскажет.

Немого посмеявшись, двинули дальше.

– Слушай, Шатун… Ты же вроде как хотел магазин найти, чтоб одежду свою поменять?

Остановился, посмотрел на нее подозрительно: по сторонам смотрит, на меня нет.

– Что тебе в городе понадобилось так срочно, что потерпеть не можешь? Признавайся давай.

Чуть помявшись…

– Я штаны порвала.

Недавно грохнулась через ствол поваленного дерева. Куда только смотрела, но явно не под ноги. Я думал, что от поднятого шума все упыри к нам из города сбегутся. Но она тогда быстро вскочила, сказала, что в порядке, и смотрит на меня, мол, что стоим. А теперь вот что выясняется…

– Что, сильно порвала? Покажи…

– Ты вперед и по сторонам смотри, не сильно я порвала!

Она что, на заднице их порвала, что так засмущалась и разозлилась одновременно? М-да. Точно не покажет.

Пробрался на другую сторону посадки, залег в кустах и принялся город рассматривать, который мы наполовину уже миновали. От дороги сразу ушли, как только лесопосадка перпендикулярно ей попалась. Здесь поля за городом, вот лесополосы квадратами вокруг них и насажены, был выбор, как двигаться. Далеко от города, впрочем, тоже не удалялись, я в любом случае планировал туда наведаться.

Сейчас микрорайон с нашей стороны: пятиэтажки густо стоят. Подобраться к домам несложно, пустырь между нами основательно зарос кустами и редкими деревьями. Так что, ими прикрываясь, подберемся к самым домам. Но будут ли тут нужные нам магазины? Насколько знаю, в таких районах только продуктовые и бытовые есть – о чем и спросил Шельму.

– По-разному, но я в таких маленьких городах не бывала почти никогда, только проездом, так что точно не знаю.

– Конечно маленький, всего-то тысяч на пятьдесят-семьдесят, не то, что в столице жить.

– Я тебе уже говорила, что я там только училась, а не жила.

– Слушай. А как ты вообще так далеко оказалась от Москвы? – Как-то не додумался раньше спросить.

– А мы и недалеко были, на Черное озеро приехали отдохнуть. Это всего-то сто километров от Москвы. Игорь предложил, пока домой не уехала, с ними прокатиться, я и согласилась.

Очередной выверт Улья: я с Абазы, она с Москвы, а встретились непонятно, где.

– Что же парень тебя саму бросил, не мог остаться?

– Да не бросал меня никто, они в Покров поехали, он рядом совсем находится… Находился. Видать, уехали, а тут перезагрузка…

– Извини. – Видя, как она загрустила, самому неудобно стало. Пристал со своими вопросами. – Не хотел тебя расстраивать.

– Да ладно, я уже смирилась. И Игорь не мой парень, – посмотрела на меня искоса. – Он мой брат старший, в Москве сейчас живет.

– Понятно… Ну что ж, тогда идем в город на шоппинг. Смотри сюда: пойдем с той стороны, где кусты разрослись. Прикрываясь ими, подберёмся к самым домам, а дальше по окраинам насквозь город и пройдем.

Глава 13

Никогда, наверное, не привыкну к зрелищу пустых населенных пунктов. Приблизились почти вплотную, а ни одного пустыша не увидели, хотя в городе их должно быть немало. И от этого еще страшнее. Лучше б они тут толпами ходили, чтобы их видеть и пробираться мимо, чем так, когда не знаешь, где они прячутся и откуда вдруг вылезут. И «радаром» не достать, тут метров сто до ближайшего дома.

А еще бесит, что эти заросли превратили в сплошную мусорную свалку: воняет вокруг так, что не пройти – бутылки пластиковые и всякая хрень кругом. Приятный у них вид из окна, ничего не скажешь, пакеты даже на деревьях висят.

– Вроде не видно никого… Доставай свой ПП, навинчивай глушитель, с ним дальше пойдешь.

– А чем этот плох? – показала на свой «Калаш».

– Да всем хорош, просто ПП-2000 тише работает. Если кого тихонечко придется… – пальцем по шее провел, – то им будешь. На остальных моего «Кашмара» хватит, успеешь, если что, оружие поменять.

Подождал, пока сменит оружие:

– Сейчас рывком к домам, если во дворе никого, нужно будет в подъезд какой-нибудь попасть, повыше забраться. Найдем квартиру открытую и уже с высоты осмотрим округу нормально, а то слишком тихо здесь.

Шельма только кивнула молча, продолжая внимательно по сторонам смотреть – тоже эта обстановка давит.

Добежали до ближайшего дома и без проблем просочились во двор, укрывшись за кустом сирени. Осмотрелись. Обыкновенный двор: возле подъездов лавочки, за ними разрослись кусты сирени, под некоторыми окнами – клумбы с цветами, в центре двора растут липы, беседка стоит. Но в основном все центральное пространство занимает детская площадка. Что особо умилило, засыпанная щебнем площадка, крепкие детки тут были.

Как только во двор пробрались, проверил «радаром» вокруг и понял, что в городе я его использовать в том же режиме, что в лесу, не смогу – по мозгам бьет неслабо. В лесу и на дороге ощущал живых в одном направлении, в бункере что-то экранировало – даже за ближайшей стеной плохо чувствовал их. Здесь же живые в квартирах были, пускай немного, но проблема в том, что они вокруг и на разной высоте, вернее этажах, и даже кратковременное применение дара меня сильно дезориентировало. Нужно постепенно привыкать к таким ощущениям, а то после проверки в людном месте мозги и вскипели. Теперь опять рассчитываю только на естественные органы восприятия, во всяком случае, в городе, и пока не привыкну.

– Может, дальше пойдем, пока никого нет?

– Нет уж. Лучше осмотримся сначала. Ищем квартиру повыше и с окнами на ту сторону.

Проскочив двор, нырнули в крайний подъезд. Постояли, послушали, вроде тихо, только легкий запах тухлятины чувствуется. Прикрыл за собой дверь железную, чтоб сзади никто не подобрался и, стараясь не шуметь, проверил двери на первом этаже, пока Шельма лестницу контролировала. Заперты все.

На втором этаже кого-то потрепали неслабо: стены все в крови, на полу ошметки кровавые валяются. Но самого тела нет: или сам ушел, или утащили куда-то. Но куда? Следов крови ниже и выше нет. Испарился, блин. Но теперь хоть понятно, откуда воняет.

На третьем этаже повезло: дверь в квартиру открытая попалась, просочился внутрь – держа оружие наготове осмотрел комнаты. Никого, только в туалет дверь не открывается, подергал ее – заперто, но изнутри ни звука. Больше попыток не делал, так как в квартире тоже попахивало. Кто-то замкнулся там и помер недавно, воняет еще несильно.

– Давай другие квартиры проверим, тут воняет. – Стоит, лицо рукавом закрывает.

– Подожди. Сейчас осмотримся и дальше и пойдем. Ты лучше в шкаф загляни, может, что подберешь себе на замену.

– Я тут ничего брать не буду, тут же провонялось уже все, – с возмущением на меня посмотрела.

– Тогда жди, – пожал плечами в ответ.

Сам к окнам прильнул, принялся осматриваться. Все-таки есть пустыши на улице, в стороне стоят, покачиваются, а то я уже забеспокоился, что кто-то съел их тут всех, тогда по барабану на штаны и магазины, драпали бы отсюда куда подальше. Полностью пустой город меня напрягал куда больше, чем с бродящими мутантами.

– Может, на крышу поднимемся, оттуда вид лучше?

– Да, ты права, вид лучше… Там нас издалека все увидят, и мы сразу поймем, куда они все попрятались.

– Это ты меня сейчас дурой так назвал?

– Да нет, ты красивая.

– Не смешно ни разу.

– Раз не смешно, пошли дальше подъезд проверим, если не подберем тебе ничего, то пойдем по магазинам.

– Не только мне, но и ты тоже себе вещи хотел. – Оставила за собой последнее слово.

Вполне ожидаемо ничего не подобрали, да и квартиры практически все были закрыты, всего в две еще попали, но ничего полезного для себя мы там не нашли.

Благополучно покинув подъезд, так же спокойно пересекли второй двор, а потом застопорились – два пустыша в следующем. Пока они нас еще не увидели: стояли на противоположной стороне к нам спиной, на закрытую дверь в подъезд смотрели. Может, жили тут раньше, вот и пришли домой. Была возможность тихо проскочить или по другим дворам их обойти, но я решил по-другому: пусть Шельма свое оружие не только носить начинает.

Одно дело морду кому набить, другое хладнокровно убить, пусть уже и не человека, но выглядят-то они как люди, не изменились еще, у одного только штанов нет. Если не сможет, то вернемся в посадку, обойдем город, как в начале и планировал и, оставив ее с вещами, сам потом пойду. Но это завтра, сегодня, если все нормально будет, успеть бы до темноты город проскочить.

– Видишь тех двоих?

В ответ только посмотрела на меня удивленно, уже несколько минут на них пялимся.

– Они нас заметили, а раз у тебя самое тихое оружие, то тебе и упокоить.

– Они ж спиной к нам…

Но я уже вышел на открытое место и похлопал негромко в ладоши. Опять услышал, как Шельма высокой речью выражается, а пустыши с радостным, даже не урчанием, а повизгиванием устремились в нашу сторону. Лидировал в этой паре голозадый, ощутимо вырвавшись вперед, и, что интересно, оба побежали вокруг по дороге, а не напрямки через газон.

Изображая беспечность и всем своим видом показывая, что не собираюсь вмешиваться в ее разборки – отошел чуть назад. Чтоб быть у нее за спиной, но готовый в любой момент подстраховать, если не хватит духу их ушатать.

Все еще ругаясь, Шельма тоже вышла из-за угла и, вскинув ПП-2000 к плечу, замерла. Я думал все, не решится выстрелить: до первого уже метров двадцать осталось. Достал томагавк и подошел к ней ближе, чтоб перехватить бегуна, на такого патрон жалко тратить, а на пистолете глушителя нет. Но она меня приятно удивила: подождала, пока он приблизится на десять метров, и двумя короткими очередями уложила его, как и второго.

Перехватил ствол рукой, когда она поворачиваться ко мне стала со все также вскинутым к плечу ПП, отвел его в сторону и вниз. Повернув свое бледное лицо с расширенными глазами, прошипела:

– Я тебя на месте того голого представила и только тогда выстрелила.

– Вот и хорошо, представляй дальше, но работу закончи, – протянул ей свой нож рукояткой вперед.

Посмотрела на него, как на какую гадюку:

– Ты охренел совсем?

– Ты давай, заканчивай работу, ничего не охренел! Представь, что у меня занозу вырезаешь, – вложил нож ей в руку и подтолкнул к мертвякам.

Посмотрев на меня, резко развернулась, подошла к первому телу, чуть постояла, но все-таки принялась вскрывать споровый мешок.

Не знаю, что она там себе представляла, но я не хотел бы на месте тела оказаться в этот момент.

Второго не осилила, не дойдя пары шагов, резко свернула к клумбе, стала удобрять ее.

М-да. Не хватило запала, хоть я ее специально из себя выводил, но ничего, начало положено, а вскоре повторим для закрепления результата. Только уже не так явно, а то еще на мне и закрепит этот результат.

Подобрал нож, который она выронила и, оглядываясь по сторонам, вскрыл споровый мешок у второго. Пусто, как и у первого. Убедился в этом, когда разжал руку Шельмы и забрал у нее кокон, что она достала.

Подхватил ее под локоть, потащил в подъезд: нужно квартиру найти, чтоб она в себя там пришла, а не ждать посреди двора, пока еще кто-то объявится.

– Очухалась? Двигаем дальше или хватит на сегодня, и вернемся в посадку?

Наблюдал за обстановкой во дворе, пока она из пятилитровой баклажки с водой, что на столе на кухне стояла, умывалась и в себя приходила. Услышал, что притихла, обернулся к ней: сидит на стуле и смотрит на меня непонятным взглядом.

– Что?

– Ты знаешь, что, глядя сейчас тебе в спину, у меня было огромное желание тебя пристрелить?

– А как же твои слова про «не ударю в спину и не предам»? – Думал я об этом, но я её оружие разрядил и на предохранитель поставил. Так что, пока она бы затвором щелкала да с предохранителя снимала, успел бы среагировать. Не пришлось, чего я в душе опасался, поэтому и спиной к ней постоянно стоял, чтоб убедиться.

– Только это и сдержало, но двинуть тебя хочется очень сильно, – с искренним сожалением проговорила. – Идем дальше. Достало меня уже в таких штанах ходить.

Штаны и вправду неплохо так по шву сзади лопнули, успел заметить, пока умывалась.

– Как выберемся в безопасное место, двинешь, я даже сопротивляться не буду, а пока заряжай оружие и пошли дальше.

Посмотрев на меня, прищурив глаза, догадалась о моей проверке, и не спуская взгляда, резко передернула затвор на своем оружии. На что я никак не прореагировал, молча пошел к выходу.

Я всегда был против и не понимал, зачем женщин берут в военные. Мне кажется, что это мужское и только мужское занятие. Это наш долг перед теми же женщинами и детьми, которых мы обязаны защищать и умирать ради этого, как и убивать других ради их спокойной жизни – тоже наш долг и обязанность, никак не женщин. Но этот мир диктует совсем другие условия, и чтобы та же Шельма здесь выжила, придется ей становиться сильнее, как она того и хотела, и желательно побыстрее. Ради этого я и устроил это все, и как бы мне этого ни хотелось, еще не раз устрою в ближайшем будущем. Так что, пусть обижается, пусть что хочет, делает, но убивать и потрошить монстров она научится быстро.

Дальнейший путь никаких неприятностей не принес, вполне успешно лавировали между домами, искали магазины, но пока безрезультатно. Встретился продуктовый. Прошли мимо магазина хоз. товаров и бытовой химии. Попалась на глаза швейная мастерская, но там нам тоже нечего брать.

Держало в постоянном напряжении и малое количество упырей, не может в таком городе их столько быть, практически не попадались на нашем пути, всего несколько раз их обходили. При виде пустышей Шельма с меня взгляда не сводила, ожидая очередной пакости.

Нашли, но не магазин. Пройдя насквозь очередной двор, практически уперлись в толпу пустышей, пришлось в темпе драпать назад и обходить по дуге это столпотворение.

За и перед решетчатым забором, ограждающим территорию школы, толпилось немалое количество упырей, видимо, со всего района тут собрались, поэтому и встречалось их так мало.

– Чего они тут собрались? – Шельма шепотом интересуется.

– Да кто же их знает. Если б в самом начале после перезагрузки, я бы еще понял, а сейчас… – недоуменно пожал плечами.

– Куда дальше пойдем?

Вот и я думаю, куда дальше? Или назад возвращаться и по дуге эту территорию обходить, или… Оглянулся за спину: метров на сто пятьдесят пустырь тянется, за которым пробегала дорога и сразу за ней начиналась застройка из четырехэтажных домов – туда податься. Микрорайон строили, но не достроили – дома до дороги не дотянули, вот и образовался пустырь, чуть в стороне, правда, заправка стоит, а так пустота вокруг, далеко видно.

– Через заправку на ту сторону пойдем, может, там что полезного найдем.

– Надеюсь, они все тут собрались, и дальше у нас все так же спокойно пройдет.

– Не каркай, ворона.

– Я не глазливая, так что не бойся, – с усмешкой посмотрела на меня.

Быстро она в себя пришла, а только что с ужасом на толпу смотрела.

– Пошли, не глазливая, время идет, и не расслабляйся сильно, а то, я смотрю, тебе нравиться начинает это приключение.

– Ну и что? Всегда фильмы ужасов и триллеры любила.

– Вот цапнет тебя за твою очаровательную задницу упырь, будет тебе триллер.

– Ты на мою задницу не засматривайся, иди вперед давай, Ша-а-тун.

Точно ожила язва.

– Все равно язык придержи, глазливая или нет, а беду накликать недолго. Молчи! – Сразу задавил все возражения. – Просто не расслабляйся и внимательно смотри по сторонам. Идем.

Идти и вправду нужно, а то до темноты тут дотянем, придется в городе ночевать.

Успешно перебрались на другую сторону дороги, и уже вдоль нее, укрываясь за крайними домами, пошли дальше. Я еще несколько раз пробовал «радаром» округу прощупать, но зарекся частить так. Легче не становилось, все так же по мозгам бьет, после крайнего раза вообще голова слегка заболела. В более безопасном месте буду привыкать, а еще лучше, со знахарем пообщаться, может, подскажет что путевое.

Куда-то мы пришли. Вошли в угловой двор, видать, перекресток впереди, и в доме, что напротив нас, пандус для разгрузки товара на полдома тянется, на первом этаже с той стороны магазин немаленький должен быть.

Смотрю в сторону гаражей и сараев, что слева от нас оказались, как бы не выскочил оттуда кто, пошли к этому магазину, надеюсь черный ход у него открытый.

Не дошли. Сбоку раздался звон стекла, и нам под ноги из квартиры с первого этажа, высадив окно, выпрыгнула тварь. Вытянутые вперед, как у гориллы, челюсти, да он и похож был на гориллу, такое же мощное тело и длинные лапы, только темно-серого цвета кожа и колени выгибались в обратную сторону, прыгучий… Мельком успел его рассмотреть, пока он, выпрыгнув из окна, припал к асфальту и сразу кинулся к нам.

Шельма взвизгнув… Исчезла. Только и успел подумать, отскакивая в сторону: «Опять призрак?» – наводя на монстра «Кашмар», но он, падла, очень быстр. Буквально материализовавшись передо мной, отбил ствол в сторону, да с такой силой, что меня развернуло к нему плечом, и тут же бок взорвался адской болью. Она была столь резкая и сильная, что я заорал во всю мощь своих легких. Эта тварь вогнала свои когти мне под ребра и теперь, казалось, наслаждается моими мучениями, не спеша подтягивая к себе и открывая пасть, демонстрируя впечатляющие иглообразные зубы, которые уже готова вонзить в мое тело.

Как я умудрился достать пистолет, не знаю, ничего уже практически не соображая от боли – буквально вбил его ему в пасть и сразу же открыл огонь. Мельком заметил, как из ниоткуда, как и исчезла – появилась Шельма.

«Волшебница хренова. То исчезает, то появляется», – была моя последняя мысль.

* * *

В сознание приходил тяжело: голова ватная, зрение никак не могло настроиться, только муть перед глазами. Тела не чувствую, но сушняк бешеный, казалось, даже язык по небу скребет, так высох. И все не мог разобраться, на каком свете я нахожусь, пока не вспомнилось, отчего сознание потерял. Но почему тогда вокруг тишина и где…

Вдруг в губы ткнулось что-то холодное, и полилась живительная влага, которую я не успевал глотать, она буквально испарялась внутри.

Чуть полежав, опять попробовал осмотреться, и на этот раз удачно. Перед глазами все еще плыло, но уже стали различимы окружающие предметы: картина, пока непонятная, на потолке комнаты, в которой я и находился. С трудом повернул голову, уткнулся взглядом в Шельму, которая сидела в кресле рядом с кроватью и смотрела на меня.

– Ты как, очнулся? Или опять сейчас отключишься? – наклонилась она ко мне.

Хотел сказать, что очнулся, но закашлялся, вот теперь я и почувствовал свое тело, которое взорвалось сумасшедшей болью.

В очередной раз очнулся в сумерках, тело опять не ощущалось, зато зрение работало нормально, что позволило оглядеться. Лежал в комнате на двуспальной кровати: на небесно-голубом потолке был нарисован большой полураскрывшийся цветок, напротив во всю стену стоял шкаф-купе с телевизором посередине. По левую руку окно, с почти полностью задернутой портьерой, рядом с кроватью тумбочка, с правой стороны на стене большое зеркало, перед ним длинный, но узкий столик, заставленный кремами в баночках и тюбиках, флаконами с духами, расческами и еще чем-то, понятными одним только женщинам принадлежностями.

Рядом с кроватью стоит кресло, пустое, и тумбочка, на ней вода и лежит коробка с красным крестом – аптечка. За тумбочкой, к которой я, стараясь не делать резких движений, потянулся, находилась дверь в другую комнату.

Уже практически дотянулся до бутылки с водой, как зашла Шельма.

– Не шевелись, а то опять сознание потеряешь, – уложила меня обратно и напоила. Пить все время хочется, жажда дикая.

– Где мы? – сумел все-таки задать вопрос.

– В квартире, в том доме, где на нас морфы напали. Еле затащила тебя, бугая, сюда.

Но меня другое в ее словах напрягло.

– Морфы?

– Их двое было… Лежи спокойно, сейчас все расскажу.

Напоила в этот раз живчиком, принялась рассказывать:

– Как та тварь из окна выпрыгнула, я от испуга смогла как-то переместиться назад, практически в соседний двор… Это же дар, о котором ты рассказывал?

На что я только утвердительно моргнул глазами.

«Призрак три – только бы не закончила, как и они», – мельком подумалось.

И еще немного обидно стало: все могут исчезать, кроме меня.

– Страшно было, – пожаловалась она вдруг. Не ожидал от нее. – Так вот. Переместилась я туда, а там навстречу еще одна такая же тварь выскакивает. Я от испуга обратно к тебе прыгнула, а тут ты в обнимку с этой стоишь, пистолет ей в рот засунул – стреляешь.

Замолчала, видать, вспомнился этот момент, вон ее как передернуло.

– Я как увидела, как ты падаешь вместе с ней, а сзади еще и рычание доносится, так с испугу больше, наверное, но разозлилась сильно, обернулась и вторую тварь расстреляла. Весь рожок в нее всадила, она упала, но все равно сильно дергается. Я второй по ней тоже расстреляла, только тогда она успокоилась. К тебе…

Блин. Не люблю женские слезы, а Шельма сейчас всерьез в истерику скатывается и успокоить не могу, боюсь пошевелиться. Если вырублюсь, ее еще сильней накрыть может.

– Шельма? – позвал ее тихо. – Успокойся. Нормально все. Живые же остались, а остальное все мелочи.

– Мелочи. Как я из тебя когти ее вытаскивала и думала, живой ты или нет, а когда застонал от боли, то как сюда, на третий этаж затаскивала и боялась, что ты помрешь в любую секунду.

– Ты молодец, все правильно сделала.

– Ты так громко стонал, когда тебя сюда поднимала. А я все боялась, что новые твари набегут на шум, что мы там устроили.

– Так надо было спек вколоть сначала, он тут и противошоковый тоже.

– Я забыла о нем, потом уже, в квартире только вспомнила, тут же и аптечку обнаружила.

– А квартиру как нашла?

– Да на каждом этаже, тебя на пол положу и все двери проверяю, пока на третьем открытую не нашла.

– Сходили за вещичками, называется, – прошептал под нос.

– Вещи кстати тут есть, я себе нашла. В шкафу их много и выбор неплохой, и на тебя там тоже найдется, я прикидывала.

– Это хорошо, осталось только на ноги встать и убраться отсюда.

– Теперь уже встанешь, а то вчера тебя трясло неслабо, несмотря на то, что спек колола и живчиком поила постоянно.

– Вчера?

– Ну да, все вчера произошло, ты сутки практически без сознания пролежал, иногда глаза открывал и опять отрубался.

Весело. Вот это попал так попал. Надеюсь, для полного… Мысленно себе подзатыльник отвесил, чтоб не накликать еще и перезагрузки на свою голову.

– Что с оружием моим? Вещами?

– Рюкзак и автомат в соседней комнате на столе лежат, а пистолет я из пасти не смогла вытащить, он его намертво зажевал.

– Ничего. Главное, автомат цел. Как ты вообще умудрилась все сюда затащить?

– Сумела, – пожала плечами.

– Нужно на ноги быстрей вставать, пока те упыри окончательно не протухли, и вот интересно, испортятся у них спораны, или и из таких можно вырезать? – скорее себе, чем Шельме, пробормотал.

– А я достала у них все. Сегодня утром спускалась и твоим топором споровый мешок у них вскрыла, ножом не получилось, там у них уже панцирь нарос.

Вот тут я действительно удивился, после всего что пережила, нашла силы и пошла еще и бошки им вскрывать. От моего взгляда она даже покраснела, но я действительно сейчас ею искренне восхищался. Настоящая Русская Женщина.

…Столетье промчалось. И снова,

Как в тот незапамятный год –

Коня на скаку остановит,

В горящую избу войдет.

Ей жить бы хотелось иначе,

Носить драгоценный наряд…

Но кони – всё скачут и скачут.

А избы – горят и горят.

(Наум Коржавин: ВАРИАЦИИ ИЗ НЕКРАСОВА. 1960)

– У меня просто нет слов, Шельма. – Сейчас я простил ей все ее заскоки прошлые. Мало того, что жизнь спасла, так и дальше не терялась, когда одна осталась.

* * *

Еще четыре дня мне понадобилось, чтобы начать передвигаться по квартире уверенно, а не как на второй, вернее, третий день в туалет шел по стеночке, и Шельма еще поддерживала, заодно и ругала вовсю, но не мог я позволить, чтоб она за мной выносила.

Сейчас передвигаюсь уверенно, но все еще больно в боку, все-таки неслабо меня та тварь порвала. Еще на пару дней думаем тут задержаться и пойдем дальше.

С вещами нам действительно повезло, хозяева, видать, любили активный отдых на природе, было, из чего выбрать. И если Шельме практически все вещи как раз по размеру пришлись, то мне немного свободно в них, покрупней и повыше меня ненамного парнишка был. Но главное, не маленькие, а так, нормально все сидит. Только с обувью у нас проблемы, у него больше моей лапа. У меня сорок пятый, а у него сорок шестой-седьмой, это точно, так как моя немалая нога в его обуви болтается. Шельме тоже обувь хозяйки не подошла, но у нее пока и старые кроссовки неплохие, но все равно придется по пути еще куда заглянуть.

Шельма пыталась расспросить, как даром пользоваться, но я запретил ей даже пытаться, помнил, как Саня с деревом поцеловался, не дайте боги, у нее получится что и тоже со стеной встретится. То хоть одна целая из нас, а так две калеки будет. Нефиг. Объяснил это ей, и вроде как прониклась.

* * *

– Ну что, выдвигаемся?

Прощай, квартира со всеми удобствами. Все, что нужно, мы тут нашли: и ночлег хороший, и с водой проблем не возникло, в ванной под потолком бак на триста литров подвешен был, и вещами неплохими нас тут снабдили.

– Пошли помаленьку. – Вышли, предварительно в окна осмотрев округу. Со стороны дороги движение было, но далеко в стороне, а во дворе тишина, спустя столько дней, а никто так и не суется сюда, неслабо их эти твари пугают, даже мертвые.

Шельма еще в первые дни заметила, что они этих морфов даже мертвых боятся. Если и забредают сюда, сразу обратно тикают, некоторые даже бегом. Со смехом рассказывала, как несколько шустрых драпали, как только обнаруживали, кто тут прилег отдохнуть.

Выбравшись во двор и задержав дыхание, по дуге быстро оббежали тела, которые уже прилично воняли, но не только из-за этого, на телах была просто прорва мух, тела под ними и не разглядишь, таким толстым шевелящимся слоем они их покрыли. Не хотелось бы, чтоб они все взлетели и по нам ползали.

Подбежали к черному ходу магазина, подергал дверь – открыта. Как я и надеялся, все признаки указывали на то, что кластер днем перезагрузился, в домах очень мало людей осталось, а раз так, то люди на работе были и через эту дверь часто покурить выскакивали, как и в наших магазинах.

Не мы тут первые. Магазин немаленький был, но сейчас что не вывезено, все разгромлено. А раньше электроникой торговали: телевизоры, компьютеры, холодильники со стиральными машинками и сейчас стоят. Все то, что нам пока не нужно. Не задерживаясь, двинулись к выходу, пора из города выбираться, и так задержались.

Приглядываясь к магазинам, которые по этой улице часто попадались, и обходя простых пустышей, которые нам иногда встречались, направились к выходу из города.

* * *

– Зайдем?

На другой стороне, через дорогу, вывеска привлекла – «Джинсовый рай», и хоть витрина разбита, но один манекен каким-то чудом остался стоять, полностью одетый в джинсовый костюм и кроссовки, продолжая рекламировать товар. Может, там и еще что сохранилось?

– А с ними что делать будем? – кивнул на пустышей, которые стояли по сторонам в отдалении, если напрямки в магазин ломануться, то могут заметить, а обходить, чтоб потом возвращаться… Совсем нет желания в городе задерживаться, да и машину еще нужно подыскать. Пока же, если и попадались нам подходящие, так или запертые, или завести не смогли без ключа, не взломщики ни разу. А возле стоянок много разных крутится, не подступишься.

– Так их всего с десяток… – и запнулась от моего шокированного взгляда. Для нее уже десяток пустышей, это такая малость? Растет не по дням, а по часам девчонка. Вроде недавно кусты удобряла, а тут на тебе…

– Не вопрос, я магазин проверяю, а ты их валишь, как приблизятся.

– А почему я?

– Так это же для тебя «их всего десяток».

– А как по-другому?

Я более внимательно осмотрелся по сторонам, но как назло, именно здесь чистое пространство дороги: ни машин, ни остановок нет, чтоб укрыться за ними, а до ближайших пустышей метров тридцать, остальные подальше стоят. Даже за деревьями толком не спрячешься, все равно попалят.

– Есть идея. – Губы сами в улыбке расползлись. – Вспомним детство. Пошли.

– Причем тут детство? Ты что задумал.

– Увидишь. Пошли.

Зашли в ближайший подъезд и принялись искать открытую квартиру, что не заняло много времени.

– Найди катушку с крепкими нитками.

Сам пошел на кухню, искать пустые бутылки или любую стеклянную тару. Вспомнил, как мы в детстве в раму у окна втыкали булавку или другую какую пластинку, главное, чтоб пружинила, привязывали нитку и со стороны звенели в чужие окна. Прикол у нас у малых такой был, пока не поймали.

Вот и сейчас хочу так пошуметь, только позвонче, пусть пустыши во дворы оттянутся, а мы в это время дорогу пересечем и в магазине укроемся.

Все у нас прекрасно получилось. Подвесили бутылки в соседних дворах по сторонам от нас и подергали за нитки. Зазвенело прилично, я даже испугался, что мы кого пострашнее пустышей приманим сюда. Но на данный момент, они с дороги убрались, все во дворы кинулись с приличной скоростью. Дождавшись, когда последние скроются из вида, мы шустро переместились в магазин, заскочив в него через витрину, и сразу укрылись по углам.

– За улицей наблюдай, а я проверю что там дальше.

В магазине оказался не один торговый зал, через арку прохода виднелась другая комната, уходящая в глубь дома. И если та, в которую мы зашли, была просто разгромлена, такое ощущение, что сюда на машине въехали, то соседняя зала вроде как целая и не разграбленная: ряды стоек с вещами, возле стен полки с ними же и стоящими сверху манекенами.

Подошел к проему – никого не видно и не слышно, пригнулся пониже, тоже ничьих ног не обнаружил, зато, когда прошел чуть вперед – увидел еще один проход в очередной зал. Не опуская автомата, зашел в него – осмотрелся: то, что мне и нужно. Если в предыдущих в основном верхняя одежда представлена: штаны и куртки, то тут центр был пуст, зато с одной стороны вдоль стены на полках стояло множество разной обуви, а вдоль других, на вешалках и манекенах, висели рубашки и футболки. По углам стояли две примерочные кабины и сбоку между полок очередной проход, теперь уже с закрытой дверью. Подошел к ней и потянул за ручку – не заперта, но и на то, что приоткрыл дверь, никто не прореагировал с той стороны.

Блин, хреново без «радара», вообще б никаких проблем не было, но не решался использовать его, боялся, что в момент дезориентации может кто-нибудь за задницу прихватить. А бок и так еще до конца не зажил, болит все еще и вскоре придется опять спек колоть, но пока терпимо, будем терпеть. Его и так немного осталось, а такими темпами я быстро прикончу.

Заглянул за дверь: короткий коридор, но с одной стороны почти под потолок заставлен какими-то коробками, что для прохода остается совсем узкая полоска.

– Туда мы не пойдем, – прошептал под нос.

Закрыл дверь и подпер ее передвижным зеркалом на колесиках, а сам вернулся к обуви. А то в разбитых сапогах достало ходить, тысячу раз уже пожалел, что вещи все прикопал, если б бронник был на мне, может, и обошлось бы без ран с тем лотерейщиком, а может, и не лотерейщик, раз костяной броней покрываться начал. Так и не спросил у Шельмы, что она из них извлекла. Нужно поинтересоваться, вдруг это уже горошники были?

Подобрал себе кроссовки по размеру, вернулся к Шельме и сразу же впал в ступор. Она видите ли штаны примеряет, а кто за улицей следить будет?

– Ты совсем охудела, Шельма? А если кто заявится, пока ты тут задницей крутишь?

– Ты чего? Я же наблюдаю за входом постоянно. – Смотрит удивленно. – Ты лучше глянь, какие джинсы, почти такие же какие у меня были.

Покрутилась передо мной, позволяя оценить приятный глазу вид.

Вот хрен ее поймешь: то вроде кажется вполне серьезной, вменяемой, и тут же как выдаст что, хочется пришибить, чтоб больше не мучиться. Всего на три года младше, двадцать два года и, несмотря на высшее образование, все еще сквозняком в голову ей периодически задувает.

– Ладно, не будем. – Главное, чтоб в критической ситуации не терялась, а сейчас я ничего не могу изменить. – Обувь нужна, там есть выбор?

– Нужна, – и умчалась в другую комнату.

Осмотрелся и не обнаружил ничего, нам угрожающего, только бегуны со дворов выскочили и куда-то побежали. Постоял, послушал, но вроде тихо – пусть бегут, лишь не к нам.

Вернулся к Шельме, чтоб она не ушла, куда не надо, и предупредить, чтоб не задерживалась сильно, а то до вечера будет все перемерять. Я смотрю, ей нравится в тряпках копаться, обнаружил сложенные аккуратной стопкой вещи, и когда успела отобрать, я вроде недолго отсутствовал?

– Ты долго?

– Сейчас. – Стоит перед отодвинутым в центр комнаты зеркалом, смотрит, как на ней новые джинсы с новыми же кроссовками сидят.

Осталось только головой покачать, но сам виноват, не предупредил, чтоб не совалась к той двери.

Оставил ее вещи себе подбирать, только уже предупредив, чтоб за дверь не выходила – пошел за округой наблюдать.

Глава 14

Хотел уже идти поторопить Шельму, как она появилась.

– Я все!

– Тихо! – мельком глянув на нее, продолжил прислушиваться. – Укройся пока.

– Что случилось?

– Не слышишь?

Укрывшись под стеной сбоку от разбитой витрины, тоже прислушалась.

– Что это?

– Стреляют. И где-то уже недалеко.

Пока не определил направление, эхо между домов отражается, но хорошо слышимый треск, как будто дрова ломают, не может быть ничем иным, кроме как выстрелами.

– Бегут!

– Кто?

– Бегуны. – Шельма смотрела куда-то вдоль улицы мне за спину.

Стайеры хреновы. Увидел, как мимо нас на хорошей скорости пробежали трое полностью голых бегунов с уже хорошо видимыми изменениями тела.

– Что делать будем? Выстрелы, похоже, приближаются.

– Будем ждать. Ты же видишь: сейчас сорваться, это сто процентов нарваться. Пусть пройдут, за собой уведут этот кипиш, а потом и мы двинемся.

Этот город явно не хотел нас отпускать так просто. Достал шприц со спеком, вколол себе и начал собираться: приладил на спину рюкзак, пробежал руками по разгрузке, проверяя все ли на месте.

– Ты чего?

– Твою мать! Шельма! Ты что, весь магазин решила вынести? – Только сейчас обратил внимание, что рюкзак у нее ощутимо раздулся.

– Да оно легкое все. Только кажется, что много.

– Смотри, тебе нести, и давай, тоже собирайся. Будь готова драпать. Чует моя задница, что это веселье сейчас к нам придет.

Пришло. Из-за домов, ниже по улице, показалась группа людей, которая спешно, но не суетясь, грамотно прикрывая друг друга, отступала вдоль улицы в нашем направлении.

Семь человек, выглядевшие как братья близнецы: одетые в одинаковые камуфляжные костюмы, все в легких шлемах, хорошо вооруженные. По их слаженным действиям видно, что это сработанная группа людей, и уже не первый раз действует в такой обстановке. Двигались компактно: в центре два хорошо нагруженных бойца, они не только несли немалый вес за плечами, но и везли за собой дорожные сумки на колесах, и эти сумки такого размера, что и я в них, наверное, поместился бы. Их прикрывали остальные пятеро: один шел по центру проезжей части в авангарде метрах в трех впереди, двое по флангам и двое, отставая метра на три, шли в арьергарде.

Центральные, ни на что не обращая внимания, целеустремленно двигались в одном им ведомом направлении, остальные же отстреливали всех приблизившихся упырей. Но не это привлекло мое внимание. Сзади их преследовала немалая группа тварей: в основном, не очень быстрые, но они успевали держаться за группой, некоторые иногда резко выскакивали из толпы и пытались добраться до бойцов. Но основная опасность была еще сзади – три лотерейщика, прикрываясь толпой, мелькали позади, явно выжидая момента для атаки.

Смотря, как эта толпа шустро к нам приближается, почувствовал себя неуютно и уже сожалел, что не убрались отсюда раньше, как только услышал первые выстрелы, а сейчас не знал, как быть.

– Ша-а-тун! – шепотом, но таким тоном, что мне показалось будто в полный голос заорала Шельма.

Указывала пальцем куда-то на противоположную сторону.

– Что там?

– На третьем этаже, окно разбитое.

– Вижу.

– Оттуда выглянул только что такой же, как на нас напал тогда. И он знает, что мы тут, сначала сюда посмотрел, потом на дорогу на тех и спрятался.

Это что получается: загонщики на засаду? А все именно на это и указывает, потому и лотерейщики пока не нападают, ждут, когда этот начнет действовать. И что нам делать в этой ситуации? Можно попробовать смыться через задние окна, но они не открываются, придется разбивать, не отвлечем ли этим на себя матерых? Если попробовать пропустить мимо, так упыри могут сюда заглянуть, тогда железно кранты. Сейчас выскакивать и по дороге впереди драпать? Как бы в спину не подстрелили эти «братья-близнецы», они сейчас нервные.

Шельма не сводила с меня взгляда, ожидая принятия мной решения.

Надеюсь, я не ошибся. Когда до группы оставалось метров тридцать, одной ногой вышел из магазина, готовый в любой момент нырнуть обратно – показался на глаза впереди идущему. Как только он заметил меня, указал ему на глаза и на окно, где спрятался монстр. Тот сначала направил автомат, но сразу разобрался в ситуации, кивнул и что-то сказал остальным, потом маякнул мне, чтоб выходил и шел вперед.

– Выходим. Держись возле меня постоянно, Холера! – Глянул на нее, дошел ли мой посыл. Дошел. Посмотрела удивленно, потом утвердительно кивнула.

– Сейчас все внимание на окно, но целься ниже. Пошли!

Выскочив из магазина, вышли на дорогу и, держа участок под окном под прицелом, не останавливаясь, двинулись вперед, если выпрыгнет, то окажется между двух огней, а если нет, то мы окажемся в глупом положении, но это до меня только сейчас дошло.

Я уже думал, что монстр не решится, так как мы почти прошли окно, но похоже, терпение у него не железное.

Только мелькнуло что-то, а он уже прижался к земле и собирается стартовать дальше. Хоть я и был готов к этому, но огонь первым открыл боец авангарда, и почти сразу я. На удивление быстро его завалили, прижаться к земле перед очередным прыжком он успел, выпрямиться – нет. Шельма, наверное, очередь уже в мертвое тело выпустила. Все-таки мой «Кашмар» – это сила, хоть и избыточная в большинстве случаев, но надеюсь, вскоре себе еще один ПП-2000 достану. С ним у меня будет полный комплект по вооружению, а еще лучше, «Клевец» поскорее забрать, но пока не время.

После того, как завалили тварь, сзади тоже раздались длинные очереди – лотерейщики в атаку пошли, но и их быстро упокоили.

– Поменяй оружие, – это я Шельме. – Если что, я матерых отстреливаю, ты простых.

Без вопросов и возражений, молча достала ПП. Всегда б она так, цены бы ей не было.

Немного притормозили и, не услышав возражений, сблизились с группой. Боец, быстро окинув нас взглядом, первый заговорил:

– Вы кто такие?

– Прохожие.

– Так и проходили бы дальше, прохожие.

– Да мы так и хотели, но тут шумят разные, а потом еще и кучу гостей с собой приводят.

– Да… – вскинул он автомат и пристрелил выскочившего со двора бегуна. – Держите левый фланг. Выберемся, потом пообщаемся.

Да не вопрос, левый, так левый.

Оказалось, что магазин наш находился практически в конце улицы. Прошли еще пять домов и вышли к большой кольцевой: справа от нее оказался стадион, слева – промзона, огороженная забором из бетонных плит.

К этой промзоне мы и двинулись. Пройдя мимо первых ворот, триста метров вдоль бетонного забора, добрались до других. Быстро заскочили в двери проходной, закрыв их за собой на засов.

– Не задерживаемся и по сторонам смотрим! – скомандовал видимо их старший.

Пройдя по прямой мимо цехов, вышли к автопарку и, не останавливаясь, подошли к воротам гаража.

Старший подошел к нам:

– По сторонам смотреть, назад не оборачиваться, что бы ни происходило! Вопросы? Вопросов нет.

Мы послушно отвернулись, принялись осматривать прилегающую территорию, и даже не думая оглядываться назад. Нас не скрываясь, контролировали. Вернее, Шельму рассматривали, но пока не делали попыток заговорить.

Услышал, как сзади сначала чем-то погремели, потом открыли ворота, опять погремели, немного тишины, и только когда завелись двигатели:

– Можете расслабиться, – раздался голос.

Я сразу оглянулся, интересно же, что там прятали, Шельма тоже от меня не отставала.

– Это что за звери? – с интересом рассматривал открывшуюся мне картину.

– БПМ-97 «Выстрел», – с гордостью, как будто сам их создал, принялся рассказывать о машинах контролировавший нас парень, при этом кося глазом на Шельму. Наверное, мой одногодка или даже младше, в сбруе не разберешь. – Патрульный легкобронированный автомобиль…

– Хватит трепаться, грузимся! Вы, – указал пальцем на нас, – со мной!

Заскочив через кормовую дверь в десантный отсек, осмотрелся. Комфортно и свободно: кресла явно неродные, таких шикарных в боевых машинах не бывает, и их меньше, чем было раньше. Остальное место предназначено под груз и больше половины им сейчас и занято, при этом доступ к бойницам остается свободным.

На стенах висят плоские экраны, как раз включили, показывают задний и передний обзор с видеокамер.

– Осмотрелся? Я Сапсан, а вы кто такие будете?

– Шатун, – пожал протянутую руку.

– Шельма.

– И кто такую очаровательную девушку посмел так окрестить? – подключился сразу к беседе молодой.

– Он, – без всяких колебаний ткнула в меня пальцем.

– Ты, Шмель, за округой смотри, успеешь еще наговориться. – И тот сразу послушался, молча приник к бойнице.

Командир у них явно авторитетом пользуется, команды без возражений сразу выполняются.

– Ты, Шатун, тоже этот сектор бери, – открыл бойницу за моей спиной. – Открывать огонь только при опасности, просто так не стрелять. Обо всем необычном сразу же докладывать – приступай!

На мой невысказанный вопрос ответил:

– За город выберемся, там поговорим.

– Добро, – приник к бойнице. Я пока сильно не напрягался: оружие не отбирают, разговаривают нормально. Но и не расслаблялся, все-таки непонятно, куда везут и кто они такие.

Завезли нас на ферму, километрах в десяти от города расположенную. Попетляв по промзоне – обошлось без стрельбы, – выехали через другие ворота. Проскочили поле по дороге, отсыпанной щебнем, выехали на трассу – но и на ней не задержались надолго. Свернули на проселок и по нему уже через пару километров добрались до фермы.

Загнали машины внутрь коровника и разошлись в разные стороны: трое, с нами пятеро пошли в бытовку, остальные без вопросов отправились по постам. Служба у них налажена неплохо.

– Вот тут и поговорить можно. – Когда расселись вокруг стола в бытовке, заговорил Сапсан. – Шмеля вы уже знаете, а это, значит, Боцман у нас.

Познакомились и с Боцманом: крепко сбитый мужик, лет под сорок, один из носильщиков, что в центре группы груз нес.

Шмель, тот молодой, моих годов парень. Даже чуть помладше, ближе к Шельме – года двадцать два-три. Сидит, глаз с Шельмы не сводит, видать, зацепила девка парня. И сам Сапсан: тоже лет под сорок, пониже Боцмана – тот с меня ростом будет, – ничем не примечательный, обыкновенный светловолосый мужик. Но это пока не посмотришь ему в глаза – взгляд уверенного в себе человека. С трудом получилось не отвести свой, так меня придавил выцветшими серо-синими глазами, но он сам отвел, не стал додавливать, посмотрел на Шельму.

– Так откуда вы, говорите, будете?

– Да мы вроде и не говорили. Пока просто бродим по кластерам, еще не осели нигде.

– Нас специально караулили?

Я только вытаращился от удивления, глядя, как у Сапсана глаза засияли, как будто им подсветку включили изнутри, а вокруг нас как тумблер переключили, в воздухе повисло напряжение.

– Случайно отказались там, я уже говорил, – ответил. При этом, глядя на Сапсана, но краем глаза отметил, как опустилась одна рука под стол у Боцмана, как переменил положение Шмель и свой автомат как бы случайно направил на Шельму.

– С мурами дела имеете?

– Да как-то не пришлось, – пока еще спокойно отвечаю и благодарю богов, что Шельма сидит молча.

– Правду говори! – Атмосфера еще больше накалилась вокруг. – Предупреждаю сразу, я чувствую, когда мне лгут.

– Да не имели мы с ними дел, встречались только по разные стороны ствола! – Терпение заканчивается, очень не люблю, когда на меня так давят.

– С внешниками?

– Так же, как и с мурами.

Побуравив меня еще немного своими ненормальными глазами, выключил лампочку и обратился к своим:

– Отбой. Случайные люди. – И по комнате будто ветерок прошел, сдувая прочь напряжение, возникшее между нами – так дружно все выдохнули.

Шмель, как ни в чем не бывало, опять принялся Шельме глазки строить. Боцман под столом что-то прилаживает, не постеснялся – наклонился посмотреть, что у него там.

Думал, он в меня пистолетом или чем другим целится, а там провод с кнопкой на конце под столом проложен и к нам под лавку тянется. Встал на колено, заглянул под лавку, чему никакого препятствия не встретил.

Ага. Заряд у нас под задницей, то-то они первые расселись, что нам и выбора другого не было, как на эту лавку присесть. Я ни разу не сапер, но похоже, что весь заряд вверх бы пошел, какие бы мы дары ни использовали, из-за стола быстро выбраться шиш бы у нас получилось, а с разорванной задницей уже много не повоюешь.

– Больно вовремя вы у нас на пути оказались, – как только выбрался из-под стола, объяснил мне ситуацию Боцман. – Сейчас муры активность проявляют, вот мы и перестраховываемся.

Сапсан же пока ни на что не реагировал, прикрыл глаза и сидит, опершись спиной о стену: не так просто, видать, лампочки в глазах зажигать, но остальные не выглядят обеспокоенными, значит, скоро попустит.

– Да не вопрос, все понимаю. Сам бы тоже проверялся. Что там с мурами?

– Не слышали еще? Они несколько дней назад Бастион взяли.

– Какой Бастион? – Шельму прорвало.

Переглянувшись между собой удивленно, уставились на нас.

– Вы что, не слышали? Это стаб так называется, северней туда, выше Демянска, – махнул рукой, указывая направление Шмель.

– У них недалеко от стаба завод железобетонных изделий на кластере загружался, вот они и вздумали крепость построить, – начал рассказывать Боцман. – Построили, укрепились и страх потеряли… Жило там полторы тысячи человек, и в один день их всех накрыли. Никто не знает, как к ним умудрились подобраться, оборона налажена неплохо, не подступишься. Да и с патронами напряга не было, три ксера у них, пусть пока слабые, но патроны печатали, да и рейдеры с кластеров им на обмен многое таскали.

А мне-то как раз, все понятно стало. Вот кому предназначался кисет – открывалка для стаба. Жемчужина и сотня гороха – вот цена жизни всех этих людей.

– Все вывезли: и людей, и имущество. И словно в насмешку, ничего не порушили – заселяйтесь мол снова. Там и вправду, заходи и живи. Но кто решится после всего случившегося? Со временем, конечно, заселят опять, но сейчас там никого, кроме «шакалов» – что муры не вывезли, они потрошат.

– А вы где живете? – опять Шельма.

– Да когда где, – уклончиво ответил Боцман. – Мы больше по простым кластерам катаемся, чем в стабах отдыхаем.

– А вы как в городе оказались? Там же уже почти ничего путного не осталось, все вывезли, – вставил вопрос Шмель.

– По пути заглянули, приодеться нужно было. А тут стрельба, и как на заказ, вы прямо на нас вышли с сопровождением.

– Повезло вам, что Кот в ситуации разобрался быстро, а то могли и перестреляться между собой.

– Часто такое случается?

– В городах всякое случается, и на будущее, лучше так больше не делайте, обстановка нервная, ждем засады, а тут вы такие красивые вылезаете. – И этот туда же, на Шельму косяки бросает.

– А откуда вы знали, что там тварь прячется? – Шельма наивную из себя строит, глазками хлопает.

– А мы и не знали, что она именно там. Просто подозревали, что что-то будет, – очнулся Сапсан. – Лотерейщики обычно так себя не ведут, им мозгов на это не хватает. А тут, сколько за нами идут и не нападают, да еще и за другими укрываются, ясно же, что кто-то их направляет. Вот мы и ждали, когда он или они объявятся.

– А та тварь… – Шельма покрутила рукой, подбирая слово.

– Прыгуном он зовется. Обитают в основном в городах и да, эти твари уже поумнее лотерейщиков и иногда используют их в таких вот целях.

– А какие еще твари есть? – Шельма наконец-то встретила знающих людей, а то я сам толком ничего не знаю о тварях, не мог ей рассказать, как она не выпытывала.

– Каких их только нет… – усмехнулся он грустно. – Шмель! Давай-ка обед готовить. Сегодня никуда не пойдем больше, нашумели мы сильно, придется обождать. Заодно и пообщаемся с новыми людьми спокойно. Боцман, пойди проверь посты!

– Твари разные бывает, на всех и названий не придумаешь, – всех построил и принялся нас дальше просвещать. – Есть пустыши, с которых и спорана не взять. Дальше идут споровики, те же пустыши, только более активные – бегуны, у них очень редко, но попадаются спораны. Дальше идут лотерейщики или жрач – так его еще называют. Они и есть основные поставщики споранов и изредка попадается горох у них, потому и лотерейщики – выиграешь или нет. Топтуны – тот же лотерейщик, только поумнее будет. Он уже начинает покрываться костяной броней – ходит и цокает, как девушка на каблуках, отсюда и пошло название. Но не обольщайся, если топтун на охоте, или выслеживает кого, то он костями не стучит, сумеет так тихо подобраться, что и «мама» сказать не успеешь.

– А прыгуны к какой категории относятся?

– К топтунам по уровню развития, только у них череп первый в костяную броню покрывается и ноги еще на стадии бегунов изменяться начинают. Они тогда простыми пустышами отъедаются, так как никого догнать не могут, зато лапы у них в это время хорошо развиваются и мозги, видать, тогда же. Потому что тупые не смогли бы еду добыть, а пустыши, они вроде и тупые, но просто так подыхать тоже не хотят. Инстинкты остались от людей, жопой чувствуют, когда подальше убраться нужно. И, между прочим, у прыгунов горох чаще попадается, чем у топтунов, может, оттого что умные.

– Да, мы из двух таких прыгунов, одну горошину достали, – Шельма похвалилась. А я так и не спросил, что она тогда из них извлекла.

– Шельма, на будущее, – поднял он палец вверх, но показалось, что сначала хотел ей по лбу им постучать. – Никогда не признавайся, что ты что-то там и у кого добыла. Есть личности, они и за споран тебя прикопают, не то, что за горох.

– Он настолько дорог? – Это уже мне интересны местные цены. Если за сотню гороха и жемчужину стаб сдали, то что же за них купить можно? Правда, я пока еще не определился, что тут покупать, все на кластерах можно добыть. Разве что услуги того же знахаря или… Скосил взгляд на Шельму – другие какие услуги прикупить.

– Не настолько дорог, как редок. Во всяком случае, в наших краях на всех не хватает, быстро их выбивают еще на начальных стадиях, когда они до гороха не доросли. Но я так скажу: купить его дорого, но если тебе он нужен, то ты его всегда добудешь, если не будешь в стабе сидеть, боясь нос высунуть. Рейдеры… Нормальные рейдеры никогда горох покупать не будут, у них он и так всегда есть, а если нет, то добудут.

– Слушай. А почему пустыши раскачиваются всегда, а не на месте тихо стоят? – Шельма опять влезла.

– Да кто ж их знает, что у них в голове происходит, может, чтоб кровь не застаивалась, разминаются, перед тем, как за иммунным побегать, – с улыбкой проговорил он.

– А какие еще мутанты есть?

– Никогда не называй их мутантами, – резко ответил он Шельме. – Мутанты и разумные есть, те же квазы за такое сравнение обидеться могут, или атомиты, они тоже мутанты, а то – просто твари. У нас считают, что это уже не люди: душа покинула их тела, осталась одна тварная оболочка, но и в них способен зажечься огонь души, только полностью чуждой человеку, и тогда на свет рождается столь ужасная тварь, которую трудно просто представить себе, а если встретился с ней, то очень повезет, если живой останешься. Немногим это удается.

Я и Шельма в шоке смотрели на Сапсана, так быстро настроение у него скакнуло, и он чуть ли не проповедь прочел Шельме, но обстановку разрядил вернувшийся Боцман.

– Нормально все, никого на хвосте не притянули, – сел на свое место в углу. – Просвещаешь?

– О тварях разговариваем, – кивнул он. – Что там Шмель, скоро обед приготовит? А то аппетит разыгрался.

– Уже заканчивает.

– А после топтунов и прыгунов кто идет? – Узнаю Шельму, если вцепится, не отстанет, пока сама мыслями куда-то не улетит.

– Дальше… Дальше уже горошники. Кусач, или просто – горошник. Он практически полностью изменился, покрылся броней, при этом очень быстр и опасен умом. Чаще всего действуют в группах с подобными себе или лотерейщиками.

– Представь себе лотерейщика в броне, с большей челюстью и серьезными такими когтями. – Что-то Боцман приврал, с такими когтями он хрен что в лапу возьмет. Наверное, на рыболовном корабле плавал, вот и привык привирать.

– Примерно такие, – кивнул Сапсан. – Арахниды еще есть. Но они нечасто встречаются, даже редко, правильней сказать. Представь небольшого роста скелет, обтянутый ороговевшей кожей темно-серого оттенка. Они очень быстрые и силы им тоже хватает, ведут в основном ночной образ жизни, соответственно и видят в темноте отлично.

– Они паутину могут кидать? – Кто-кто, а Шельма слушает с восторгом, будто не понимает, что мы с ними в любой момент можем пересечься.

– Нет, – усмехнулся он. – Паутину они не выделяют, но тоже любят высоту и под потолком в углах прятаться. У них для этого шипы специальные выдвигаются, так и охотятся из засад: выслеживают, поджидают и на голову падают, когтями горло вскрывая. Когти у них тоже вроде и небольшие, но очень крепкие и острые.

Посмотрел на мое кривое и ее восторженное лицо – продолжил.

– Нападают только на одиночек и на группы не более трех человек, и то не всегда. Очень осторожны. Если есть сомнения, что сразу не справятся, пропустят мимо и будут следом скрываясь, следить, ждать удобного момента. Терпения у них хватает, но только если уверены в положительном результате, в противном случае, просто не обращают на сильных внимания. Я вообще считаю, что это бывшие дети, которым удалось выжить. Очень уж они небольшие.

После слов о детях в бытовке повисла тишина. Не знаю, о чем они думали, а я вспоминал свой город, сколько только у нас в доме было детей и сколько из них теперь вот в таких арахнидов превратились?

– Дальше у нас идет рубер, – прервал тишину Сапсан. – Если с лотерейщика иногда можно взять горох, то с рубера удаётся добыть жемчужину. Это уже действительно лотерея, потому что в нее все-таки выиграть легче.

Я даже не стал спрашивать о цене, понял, что за жемчуг тут можно многое, если не все. Но скорей всего, просто голову потеряешь, прежде чем успеешь ее толкнуть.

– В споровом мешке у него не только горох, которого там немало бывает, но и янтарь забираем, кстати, у кусача он тоже попадается, это такие желтые и оранжевые нити, в споровых мешках встречаются, начиная от кусача и дальше у более сильных тварей, из него потом спек делают.

– А как его делают? – Это меня заинтересовало, такое пригодится всегда.

– Не знаю, – развел он руками. И видя мое огорчение этими словами… – Честно не знаю, а кто знает, не признаются. На нем неплохие деньги делают, кто же такую информацию за просто так будет распространять.

Вот в это верю, как-то я и не подумал сразу об этом. Вспомнился полный ящик шприцов и пакетов с порошком: может, стоило прихватить его, а не патроны? Продать и купить патронов. Но что уже сожалеть о случившемся, да и не факт, что в ящике именно спек был.

– Да ладно вам – спек. Как он выглядит? – Кто о чем…

– Это полностью изменившаяся тварь, если остальные еще чем-то похожи на людей, то этот вообще нет, и он поопасней кусача – увидите такого, поймете. Они тоже разные бывают: одни полностью броней обрастают, у других кожа что та же броня… Так не объяснишь – увидите, не ошибетесь.

Все погрузились в свои мысли, у меня только нецензурные в голове крутились. Что-то я сомневался, что моего «Кашмара» хватит на таких тварей.

– А есть еще страшнее? – прервала тишину Шельма.

– Подожди! – перебил я Шельму. – Чем рубера, если встретится, убить можно?

– Проникся, – заулыбались Сапсан с Боцманом. – Твоего калибра на него хватит. Мы, во всяком случае, валили, а у нас такие же автоматы есть, специально на такой случай, да и простой семеркой его завалить можно – умеючи.

– Хоть это успокаивает, – вздохнул я свободнее, а то жути нагнали. Да и внешник вроде как говорил, что из пистолета рубера грохнул, правда, там и пистолет не чета простому, но все равно.

– А почему в город их не брали? – Опять Шельма влезла, неугомонная. Я ответ уже знаю, кажется, во всяком случае, догадываюсь.

– Там сейчас для них целей нет, вот сразу после перезагрузки, тогда да, без крупного калибра туда соваться без толку, сразу схарчат.

Как я и думал. По пути из города, в основном, на всех и пистолета хватило. На кого не хватило, из автомата положили.

– Ну а дальше кто?

– Дальше…

Обед подоспел. Шмель кастрюлю принес, видать, из тутошних запасов, а то я сомневаюсь, что они такую с собой возят.

– Вовремя ты. Самый аппетит разгулялся.

Из шкафа достали тарелки, и нас не обделили. Каша с тушенкой, просто, зато сытно. Дружно затарахтели ложками, разговаривая на отвлеченные темы.

Не успели поесть, как:

– Ну а дальше-то, кто? – вырвался вопрос у Шельмы. Вспомнил, что она ужастики любит, видимо, очень ей по душе тема о монстрах пришлась.

– А дальше уже элита идет, жемчужники. Но полного описания у меня ее нет, только то, что они ужасные. Мы сами с ними почти не пересекались – только с молодой элитой. А кто встречался с более матерой и пережил эту встречу, говорят одно: встретишь ее, ни с кем не перепутаешь. И я им верю, и с вопросами больше не лез, что и вам советую. Пошли, Шатун, покурим и бойцов сменим, пусть пообедают, а Шельма ребят еще о тварях поспрашивает, я вижу, они ее особо интересуют.

Из коровника прошли с ним в ангар для спецтехники, в котором и сейчас стояли три трактора Т-16 и грузовик в полуразобранном состоянии. Поднялись по железной лестнице на второй этаж, зашли в контору, окна которой смотрели не только на ферму, но и на дорогу, по которой мы приехали, там и разместились, сменив бойца. Присев возле приоткрытого окна и закурив, Сапсан заговорил:

– Спрашивай, Шатун. Я ж видел, что ты хотел, но не решился вопрос задать.

Однако меня сейчас не то интересовало, о чем вначале хотел спросить. Сейчас волновало: почему он мне все это рассказывает, о чем и спросил его.

– Помимо того, что ты нас предупредил об опасности, хоть мы в этом и не нуждались, но все равно оценили, а мы не какие-то там муры, чтоб неблагодарностью ответить. И еще запомни, Шатун! Никогда не обижай новичков. Улей этого не любит и наказывает. Всегда наказывает! Есть возможность – помоги. Расскажи о жизни тутошней и до стаба проводи. Нет возможности – просто пройди мимо. Но направление к спасению ему укажи, тебе и это зачтется. Здешний мир не только жестокий, но и справедливый, добро всегда возвращается… Если успевает, – усмехнулся он. – А то, что вы новички, это и за километр видно, так что сам Бог велит вам помочь, хоть вы и сами справляетесь неплохо.

Я пожал плечами:

– Мы вроде и не скрывали, что новички. – Меня же эта версия вполне устраивала. Даже повезло, что мало знаю, они не столь серьезно нас восприняли. – Тогда еще посоветуй, куда нам сейчас податься, чтоб в себя прийти и отдохнуть немного.

Чуть подумав, ответил:

– Плохо, что Бастион пал, там бы вы в безопасности были, они новичков всегда привечали и в обиду их не давали. А сейчас вам лучше всего податься в Клин, он километрах в семидесяти отсюда. Только смотри, я сам туда давно не заглядывал, но в последнее время говорят – курвиться стали. Конечно не факт, раньше нормально было, но слухи на пустом месте не возникают.

– А другие места? Мне сейчас просто расслабиться хочется, дух перевести, а не непонятки разные разгребать.

– В другие места вообще лучше пока не соваться, там полный беспредел, вас быстро подставят и на счетчик поставят. И придется или вам двоим отрабатывать, или Шельме. Можно в принципе и в другие, но они еще дальше расположены – Береговой тот же. Но ты, главное, запомни: на сто процентов в безопасности нигде не будешь. Расслабляешься, но ствол держи поближе и одним глазом по сторонам поглядывай.

Пока он прикуривал новую сигарету, я переваривал все, что мне рассказал.

– Поначалу больше слушай и наблюдай, да за языком следи, кто знает, какие твои слова кому покажутся обидными. Но это как себя зарекомендуешь, поначалу в любом случае будут на слабо проверять, поддашься, подомнут и ноги вытрут.

– Как и в любом коллективе, – кивнул я. – Мир нигде не меняется, всегда найдется, кто захочет за счет другого утвердиться.

– В точку, мир другой, привычки старые. Я видел, ты хотел спросить о нашей группе: что мы тут делали и куда дальше направляемся, но сдержался?

Я кивнул, было такое желание.

– Вот и в будущем никогда не делай этого и сам не рассказывай никому. Это твое и только твое дело. Если захотят, сами расскажут и пригласят, но? – и смотрит на меня с прищуром.

– Незнакомым не верить, конфетки не брать и гулять с чужими дядями и тетями не ходить?

– В точку! – указал на меня сигаретой. – Кто знает, для чего они тебя с собой зовут. Даже знакомым, и тем доверять до конца нельзя. Только с проверенными людьми можно дело иметь, а если все-таки решишься, то на дело нужно подписываться только в стабе, в присутствии ментата, чтоб он подтвердил, что против тебя они ничего не замышляют.

Я в ответ только выругался. Других слов не было.

– А ты что думал, в сказку попал? Не все тут так просто, Шатун, но и сложностей лишних нет. Со временем сам во всем разберешься… Если раньше не помрешь.

После этих слов надолго замолчали: я обдумывал всю информацию, и решал, какие еще вопросы задать, а Сапсан просто сидел в окно смотрел и одну за другой сигареты курил. Так и просидели молча, пока не пришел боец и нас не поменял.

Когда вернулись в бытовку, там шум-гам стоит, правда, больше всех Шельму слышно.

– О, Шатун, слушай, они говорят, что за эти три дня еще новых иммунных встречали.

– Я думал, что иммунные редкость в этом мире?

– На самом деле, не такая и редкость. Иммунных немало сюда попадает, просто не всем везет. Единицы своего крестного встретят, который все расскажет и по возможности в стаб приведет. Остальных или твари съедают, или они без живчика загибаются, вот и получаются редкостью.

– А…

– Хочешь спросить, почему не вытаскиваем их? – Хоть кто-то Шельме слово вставить не дает, а то все больше наоборот происходит. – А кому это нужно?

У той сам рот захлопнулся, после этого вопроса.

– Ты потратишься неслабо, чтоб вытащить его, а в ответ что? Зачем это лично тебе нужно? Или вообще вместе с ними подохнуть можно – со свежими всегда много проблем в начале. Для тех, кому нужны люди: стаб какой, народ набирает или просто группе пополнение требуется, то они тогда целые операции устраивают по спасению. Караулят их возле перезагружающихся кластеров и к себе в расположение отправляют, но все равно, это недолго длится, набрали нужное количество и прекращают этим специально заниматься, ибо больше незачем, а альтруисты тут долго не живут.

Шельма после этих слов сидела пришибленная, глазами только хлопала, да и мне не по себе от такого подхода, но придется тоже привыкать. Нужно начинать трезво на мир смотреть.

– В стабах сколько людей обычно проживает?

– Да по-разному: есть маленькие стабы, так на них только десяток человек живет. В Бастионе вот, от полутора до двух тысяч проживало. А есть и огромные, как Колизей, там, говорят, что тысяч пятьдесят обитает.

– Что за Колизей? – Шельма отмерла.

– Это на юге, есть там огромная территория стабильного кластера. Вот они там натуральный Колизей и устроили: все виды развлечений, бои между людьми и с тварями, групповые и одиночные, начиная от пустыша и до элитника включительно. Если хотите быстро разбогатеть, то вам туда. – С иронией посмотрел он на Шельму. Так как по лицу у нее явно видно желание туда попасть. – Там индустрия развлекательная хорошо развита.

– И у многих получается разбогатеть?

– Не поверишь, но иногда случается. Там и жемчуг белый выиграть можно попытаться, ставки бешенные. Только за него тебе с элитником без оружия сойтись придется или еще что придумают.

– И что, находятся идиоты? – удивился я.

– Почему идиоты? Без оружия не значит безоружный. Если у тебя серьезный дар, и он хорошо развит, то тебе никто не запрещает его использовать, просто заявляешь о нем вначале. А то могут и не допустить до боя, есть такие личности, что элитника прихлопнут и не заметят. Какой тогда смысл его на арену выпускать и платить жемчужину?

– А что ты так рассказываешь, будто рекламируешь, на процент работаете? – в шутку спросил.

– Да нет, мы еще и сами там не были, но собираемся вскоре. Здесь нам уже приелось слегка, просто не определились, когда двинемся. Да туда и непросто добраться, сначала на запад сильно углубиться придется, а там на юг поворачивать. Дорога сложная, мало того, что серьезных монстров, как у нас пустышей, так еще и через земли бедуинов идти.

– Что за бедуины?

– Да есть тут такие. Они стабы вообще не признают – кочевники. Вот и кочуют по кластерам, вырезая все на своем пути, пока сами на кого не нарвутся.

– М-да. Твари, внешники, муры, так еще и бедуины.

– Килдинги, атомиты и просто беспредельщики – ты забыл добавить.

– А откуда знаете о Колизее, раз не были там?

– О Колизее все знают. В стаб попадете, поймешь, почему. Да и многие там побывали – рассказывали. Они неплохо обустроились, мало того, что стаб огромный, так еще и в округе более мелких хватает, своеобразные дальние кордоны получаются. И кластеры в округе жирные перезагружаются, есть, с чего кормиться. Там не только Колизей как арену используют – рядом с одним стабом заводской комплекс раз в пять лет перезагружается, так они и там шоу устроили, понаставили везде камер и транслируют, как бойни происходят.

Весело там живут.

– А чем кормится вся эта толпа, ладно продукты, но ведь споранов на всех не хватит? Что-то я сомневаюсь, что они все на ставках выигрывают.

– Так они же не постоянно в стабе сидят, округу чистят, чтоб там безопасно оставалось. У них любые боевые действия между людьми на расстоянии сотни километров от кордона под запретом. За этим строго следят, чтоб беспредела не было. А то, кто ж туда пойдет? Ведь не пустые идут, на ставки, да и на жизнь там немало требуется – вот с собой и несут. В охоте на тварей немалое количество людей задействовано: тоже непростое это дело – элиту живьем притащить, зато, чем матерей тварь, тем дороже за нее дают. Местным на жизнь хватает, а приезжие… Если проигрался, но хочешь отыграться, добро пожаловать на арену.

Долго еще общались с ними, многое они мне разъяснили о жизни в Улье. А на следующее утро мы с ними распрощались.

– Вы не задерживайтесь тут надолго, скоро этот кластер на перезагрузку пойдет, так что, со всей округи твари сбегутся. И хоть элиты в этих краях почти нет, но тут и без нее проблемных хватает, да и она частенько объявляется, – махнул нам напоследок и скрылся внутри машины.

Постояли немного, пока машины не исчезли вдали, и вернулись в здание. Повезло нам с ними: на многое глаза открыли, многое поняли, а главное, у меня план на будущее начал складываться.

Глава 15

– Мы куда дальше, в Клин пойдем? – заговорила Шельма, как только машины скрылись вдали.

– Да нет, красота, есть у меня другая мысль.

– Не называй меня красотой! – резко огрызнулась в ответ.

– Ты чего? – посмотрел на нее удивленно.

– Извини. Настроение паршивое просто. – Не стала она обострять.

– Проехали.

– Так куда мы? Что за мысли?

– Пошли в бытовку, там и поговорим, не будем на открытой местности мелькать.

Прежде, чем рассказывать, что я придумал, заварил кастрюльку чая и только тогда озвучил свои мысли:

– Хорошая группа у Сапсана, и мужики все неплохие.

– Почему они нас с собой не взяли, чем больше людей, тем лучше же?

– Не все так просто, Шельма. Они уже слаженная группа, проверенная временем, и лишние люди им просто не нужны.

– Что там у тебя за мысли? – сменила она тему. Стабильности ей, видимо, хочется, надоело в неизвестности бродить непонятно где.

– Да вот посмотрел я на них и думаю, что мы сейчас в этом Клине делать будем?

– Ты ж сам говорил, что хочешь осмотреться и отдохнуть. Разве не так? – посмотрела на меня удивленно.

– Все так. Осмотреться, собрать побольше информации и отдохнуть от вечного похода.

– И что изменилось?

– Информации больше, чем Сапсан с ребятами нам дали, мы вряд ли в стабе получим.

– Что-то я тебя не пойму.

– Про этот Клин, как нам сказали, мутные слухи идут, и можем мы там не отдых получить, а новых проблем нажить. Поэтому, чтобы этого не случилось, мы туда попозже пойдем, а пока…

– Да не тяни ты резину, достал уже! Говори, что придумал!

– Группу такую же собрать, как у Сапсана.

Шельма аж поперхнулась, закашлявшись.

– И где ты их набирать собрался? Что-то я тут в поле биржи труда с объявлениями не видела.

– Что с этим кластером вскоре произойдет?

– Ты хочешь новых иммунных собрать? – вытаращила она на меня глаза. – А ты уверен, что там встретятся подходящие тебе люди, и что они с тобой в дальнейшем захотят остаться?

– Не уверен, – кивнул я, соглашаясь. Это ее «с тобой» тоже о многом говорило, она сама еще не определилась, чем в дальнейшем заниматься будет, и это значит, что мне действительно нужно искать себе людей, чтоб вообще одному не остаться. – Но, я уверен, что в стабе ко мне в группу никто не пойдет, потому что новичок, а самому к кому-то идти – кто гарантию даст, что не подставят?

– Так ментат должен же подтвердить, или нет?

– Ментат – это, конечно, хорошо. Но они могут сейчас в отношении меня ничего не замышлять, но в случае опасности кому помогать в первую очередь станут? Непонятному пока новичку, которого знают несколько дней, или тому, с кем не первый день знакомы?

– Об этом я не подумала.

– Это только один момент, я еще десяток таких могу назвать. Так что, единственный приемлемый вариант: собрать вот такую группу из таких же, как и мы новичков, вместе опыта набираться и притираться друг к другу. Мы уже кое-что знаем и умеем, так что, не с нуля будем начинать.

– А как ты собираешься иммунных искать? Тут же тварей много набежит, они и нас, и иммунных съедят.

– У нас десять дней есть до перезагрузки, побродим вокруг, найдем укрытие и желательно ближе к городу, возле дороги. Там и будем их ловить. Монстры не сразу налетят, какое-то время проходит, и у людей появится шанс из города выбраться, когда вокруг в упырей все начнут обращаться. Вот в этот момент их и нужно перехватывать, прятать в укрытие, пока не обнаружили и не сожрали.

– А если мы таких перехватим, а они обратятся?

– А оружие тебе на что? Упокоим, в этом случае.

Не только в группе дело, но об этом я Шельме не говорил. Чем больше нас будет, тем легче затеряться среди других. В этот раз повезло: с нормальными людьми встретились, а как дальше? Своя команда тоже нужна, на которую можно опереться в дальнейшем. Но, даже если с группой не повезет, то и просто с большим количеством человек в стаб явиться тоже не помешает.

Десять дней пролетели незаметно: мы облазили всю округу в поисках укрытия нормального, помимо этого сделали закладку в соседнем кластере. Собрали там продукты и некоторые вещи, кто знает, что понадобится в дальнейшем, так что брали все, что приглянется.

Для укрытия остановили свой выбор на крайнем, пригородном, еще не достроенном доме в частном секторе, который строился около дороги на запад, в направлении фермы, где мы ночевали все эти дни, и стоял он в отдалении от остальных. Между этим домом и жилыми тоже виднелись несколько домов, но этот почти завершенный.

Коробка двухэтажного здания уже была готова, внутри велись отделочные работы, сам участок огораживал двухметровый забор из облицовочного кирпича. Если что, то укрыться можно в подвале, вход в который есть как с улицы, так и изнутри здания – удобное место. Главное, от дороги он находится всего метрах в пятидесяти, и, пусть обзор слегка загораживает лесопосадка, но она же нам послужит и укрытием, когда мы будем караулить возле дороги возможных будущих напарников.

На время перезагрузки отъехали в соседний кластер на машине, которую в этом же частном секторе и нашли. Пусть не внедорожник, их тут почти не осталось, во всяком случае, на окраинах мы ничего подходящего не обнаружили. Нашли мы «Рено Сценик», который нам и был нужен только для того, чтобы после перезагрузки быстро добраться до нашего укрытия и там уже ожидать развития событий. В дальнейшем же посмотрим, может, после обновления кластера что получше получится подобрать.

Началось. Первый раз в спокойной обстановке могу наблюдать все этапы перезагрузки. Легкий утренний туман постепенно поднимался, сгущаясь все сильней, при этом не покидая территорию кластера, как будто он в каком-то поле силовом находится. К одиннадцати часам перегружаемый кластер до самого неба заволокло густым, как кисель, туманом, по которому все чаще стали пробегать разряды молний. Вот пронёсся особенно сильный разряд, он будто разорвал этот туман на части, кисляк начал лоскутами расползаться в стороны, уже не сдерживаемый никакими полями, истаивая на глазах.

Мы лежали на вершине холма и, как завороженные, наблюдали за этим рукотворным чудом, только вот кем рукотворным, какими богами – так и оставалось загадкой…

После последнего разряда, когда поняли, что перезагрузка завершилась, запрыгнули в машину, и пока не набежали разные твари, помчались к нашему укрытию.

– А я все гадала, как монстры узнают, что где-то кластер перезагрузился? Теперь понятно. Такую иллюминацию до неба издалека видно, вот они и мчатся сейчас на это приглашение – обед подан.

– Меня другое интересует: насколько далеко те твари, что в последние дни город покидали и как скоро они тут будут?

Шельма на сиденье завертелась, пытаясь высмотреть опасность.

– Да не крутись ты, если и есть где поблизости, то мы сейчас в любом случае первые мчимся. Хоть за эти дни я и видел, как они уходили, но ни разу не наблюдал, чтоб где-то рядом кружили.

– А может, они на соседнем холме, как и мы, лежали и наблюдали.

– Ну да, а на нас они просто смотрели с интересом и аппетит нагуливали?

– Ну… Может и так, кто их знает.

Съехал с дороги на грунтовку и подобрался по ней к самому дому, развернул машину в сторону выезда, при этом поставил ее дверцей напротив калитки, чтоб, если придется драпать в темпе, не терять времени на беготню, и ключи в замке зажигания для этого же оставил. Окна тонированные, все равно их никто не увидит, а нам лишняя секунда может пригодиться.

Пробежали участок насквозь: повезло, что сейчас тут никого нет. А то я только сейчас задумался, как мы выглядим со стороны, и что могут простые люди подумать, если нас увидят – залегли на краю посадки, принялись наблюдать за дорогой.

– А если какой-то монстр на нас тут наткнется?

– Какого он будет по зарослям шариться, если рядом дорога хорошая и он спешит на обед. Я думаю, ему уже не до разглядывания пейзажей, когда до города рукой подать.

– Надеюсь на это, – вздохнула Шельма, поудобней устраиваясь рядом.

Принялись дальше молча наблюдать за дорогой, которая с этого места на приличное расстояние просматривается. Успеем, если что, среагировать на появившихся беженцев.

– И что, мы всех будем останавливать? – с легкой паникой прошептала Шельма.

Длинная змея разных машин потянулась со стороны города практически сразу, как только мы залегли.

– Этих пропускаем. Они, скорее всего, в городе туман пережидали, вот сейчас он развеялся, дальше и двинули. Представляю их удивление, когда в следующий кластер попадут.

– А может, предупредить людей? Среди них же тоже могут попасться иммунные.

– Ты себя вспомни, как восприняла, что в новый мир попала. Вот и они нас не послушают, еще и по шее надают, никакое оружие не спасет. Когда вокруг чертовщина начнет твориться, тогда они уже будут прислушиваться.

Мне и самому не по себе, но понимаю, что всех спасти не получится, да и Сапсан рассказывал, чем такие порывы обычно заканчиваются. Шельма вообще в сторону отвернулась, слезы вытирает – мимо машина проехала, на заднем сидении женщина с маленькими детьми сидела.

Не думал, что будет так тяжело наблюдать за всеми этими обреченными и осознавать, что ничем не сможешь им помочь. Знал бы, лучше б несколько часов в доме пересидели, и только тогда уже сюда пришли.

Еще несколько раз проехали машины и затихло все, вообще никакого движения не видно.

– Похоже, началось, – тихо прошептал под нос.

– Что началось?

– Стреляют, слышишь?

– Далеко, я просто не поняла, что это стреляют. Они там уже в упырей обращаться стали, да? – Переняла у меня это слово, про зомби не вспоминает.

– Может, и начали, но я не думаю, что по людям, не разобравшись, сразу стрелять начнут, скорей всего, первые твари уже добрались до города, вот по ним и стреляют.

Дальше молча лежали, слушая, как в городе изредка раздаются выстрелы.

Промчалось мимо еще несколько машин, пока очередная, которая на огромной скорости проскочила мимо нас, не улетела в кювет – закувыркавшись, долетела до деревьев на противоположной стороне и только там замерла.

Переглянувшись между собой и не сговариваясь, кинулись к машине, вдруг там кто уцелел.

– Уходим. Тут живых уже точно нет, – потянул за собой Шельму. – Машина всмятку, в таких случаях не выживают.

Вернулись на свою позицию.

– Тут же ровная дорога, как они так?

– Да скорей всего, теперь точно НАЧАЛОСЬ у них.

– А как мы тормознём машины, если они все на такой скорости будут из города ехать? – задала она вполне логичный вопрос.

Да я и сам уже жалею, что так близко расположились, нужно наоборот подальше, там люди уже подуспокоятся и начнут трезвее по сторонам смотреть. Но эту ситуацию я просто не продумал, хоть и стоило вспомнить, как сам от кисляка в панике, не разбирая дороги, несся.

– Не знаю теперь, лопухнулся я. Но все равно ничего не исправить, перебираться на другое место сейчас – это железно нарваться на тварь, которая сюда спешит. До вечера посмотрим, если не получится ничего, в следующий раз умнее будем.

– А когда попробуем останавливать?

– Да следующую и начнём. Ты, главное, по сторонам смотри внимательней, а то пока буду тормозить машину, кто-то голодный мной заинтересуется. Ближний круг я проверяю периодически, тут «радар» вполне нормально работает, не то, что в городе. А вот издали их лучше заранее заметить.

– Пока тварей вроде как не видно, – закрутила она головой по сторонам.

– Это пока, а появятся в самый неудобный момент. Они сейчас на ферме, скорей всего пируют, вот как закончат, так и увидим их.

– Когда я уже научусь своим даром пользоваться? Так нечестно, – надула она губы от обиды.

– Научишься со временем, а пока смотри по сторонам, я пошел. – Со стороны города показалась еще одна машина и тоже летела на приличной скорости.

Выскочил на обочину и попытался остановить. Какой там, только вильнула в сторону и дальше помчалась. Еще один мой косяк, одежда на мне простая, как Шельма ее обозвала – милитари стиль. Оливкового цвета штаны с множеством карманов и футболка такого же цвета, поверх нее разгрузка и дура с внушительным глушителем в руках, на которых тактические перчатки с обрезанными пальцами.

И кто такому остановится? Осталось только маску-балаклаву на лицо опустить и вообще выйдет образ непонятно кого. Но не стрелять же, чтоб затормозить машину, так я явно себе сторонников не найду.

Шельма, кстати, тоже похоже одета. В той квартире, где я отлеживался, таких вещей хватало. По фото, что нашли в альбоме, молодая семейная пара туризмом увлекалась, вот у них множество шмоток для этого и имелось. Только Шельме все мало, еще и в магазине набрала.

Непростительно много ошибок допустил. Уже сомневаюсь, что у нас что-то получится сегодня, но в любом случае, до вечера тут будем, а завтра, по видному, двинемся в Клин, может, кого по пути встретим.

Пробовал уже и с маской на лице останавливать, ни один не притормозил. Даже направленный на них ствол не пугает, только скорость еще прибавляют и к рулю пригибаются, как видят такое чудо на дороге.

С десяток машин пролетело мимо, на последнюю даже не выходил. Лежу, думаю, что дальше делать.

– Может, мне раздеться и попытаться так их остановить, а то тебя они боятся, – уже веселилась вовсю Шельма. Как у нее настроение быстро меняется, недавно детишек жалела – плакала, а сейчас уже прикалывается надо мной и моими попытками.

– А что! Это может и помочь! – с показным энтузиазмом воспринял я такое предложение. – Давай, раздевайся быстрей, пока очередная машина не показалась.

– Хрен тебе! Буду я голяком еще монстров приманивать. – Говорю ж, быстро у нее настроение скачет.

– Да ладно, сама же предложила. Я думал, ты серьезно, а ты так… Только потрепаться, – отвернулся от нее.

– Да я пошутила, я ж не думала, что ты всерьез это воспримешь. Слушай… Может, на дорогу бревно какое-нибудь положить, они и остановятся?

– Или в кювет улетят, вот они нам «спасибо» скажут. Ты же видишь, ошалелые все летят, не факт, что это бревно заметят. Можно попробовать машину нашу перегнать и ей дорогу перекрыть. – Всерьез задумался я о такой возможности.

– Монстры! – пискнула Шельма.

Резко развернулся в сторону, которую Шельма контролировала. Там, в полукилометре от нас, на вершине холма, где дорога переваливала, показались твари.

– Не смотри на них и даже не дыши! – и сам замер, только краем глаза наблюдая за стаей, что на приличной скорости мчалась посередине дороги в город.

Раньше они были собаками разных крупных пород, но от прежних животных мало что осталось. Стали вдвое крупнее, до годовалого теленка еще не доросли, но уже скоро догонят. Челюсти стали массивнее, как и сами морды, что там с зубами, не видно, наружу не торчат, но они у них и раньше неслабые были, сомневаюсь, что уменьшились. Когда мимо пробегали, показалось, что на лапах дополнительные суставы выросли, но не утверждаю, быстро эти твари мимо нас пролетели.

Когда стая из восьми «собак» отбежала от нас на приличное расстояние, только тогда получилось свободно вздохнуть и разжать пальцы на оружии.

– Они что, коровок уже съели? Так быстро?! – раздался сбоку приглушенный голос.

– Вряд ли, – покачал я головой, продолжая смотреть вслед стае. – Скорее всего, им места там у кормушки не досталось, вот они в город и рванули, пока и тут всех не расхватали.

– Там же четыре коровника было. Сколько же там тварей сейчас, и что будет, когда они их доедят? Они же нас, как саранча, не останавливаясь, просто по пути съедят! – Что-то Шельма паниковать начинает.

– Успокойся! Никто никого не съест. Ты же видела, как эти бежали. По сторонам вообще не смотрели, все внимание вперед. Они мысленно уже все в городе, некогда им оглядываться, – и ее и себя успокоил.

В уме попытался подсчитать, сколько на ферме коров может быть. Четыре коровника, плюс несколько маленьких, видать, для телят, но вот сколько в одном помещении голов? А хрен его знает, ясно, что много. Надеюсь, монстры не будут торопиться и растянут удовольствие на несколько дней, пока мы не уберемся. Или нам лучше пересидеть с недельку в подвале, а потом уже двигаться дальше?

– Как думаешь, – сбила меня с мысли Шельма. – Кем они уже стали?

Еще раз вспомнил в подробностях то, что увидел:

– Думаю, лотерейщики. Что в рост, что вширь они уже отъелись. Ноги меняться стали: лишние суставы появились, вроде. А сами лапы видела? Когтей снаружи не видно, зато лапа какая, скорей всего, они у них выдвижные, как у кошек стали. Теперь побежали отъедаться в топтунов, броньку наращивать.

– Интересно, а как быстро они изменяются? Боцман говорил, что у них по-разному бывает. Одни быстро отъедаются, а другие, сколько не едят, выше лотерейщика никак не поднимутся.

– Такое и я наблюдал. У меня в городе они очень медленно изменялись, зато в поселке где… где мы машину реквизировали, через несколько дней уже бегуны отъевшиеся бегали.

– У них, наверное, как и у людей: одни приходят в спортзал, вроде и недолго позанимались, а мышцы как на дрожжах растут. Другие же выкладываются, и никакого результата.

– Ты не забывай, что мы все заражены и наши тела эти споры помогают развивать.

– Ну и что? Все равно, от организма все зависит, одни без всяких усилий накачаются, а другим хоть пригоршнями анаболики ешь, все равно никакого результата! – с жаром принялась мне это доказывать.

– Слушай, ты чего завелась? – посмотрел на нее удивленно. – Какая разница, как быстро они развиваются? Мне это как-то по барабану, об этом пусть ученые какие думают, у них для этого голова большая есть. А мне что попроще: как нам выжить, как добраться до стаба, и чтоб там нас не нагнули. Вот об этом у меня голова болит, а не об аппетите монстров.

– Извини. Увлеклась немного. Как думаешь, еще кто появится с той… Ой, машина!

Пока высказывал ей, со стороны города показался серый микроавтобус. И как они умудрились со стаей разминуться?

– Смотри по сторонам, еще раз попробую, – оглядываясь, очень уж меня эта стая впечатлила, пошел к дороге.

В этот раз не пришлось ни активно размахивать руками, ни угрожать оружием. Не успел поднять руку, как микроавтобус, сбросив скорость, остановился рядом со мной.

От открывшегося вида у меня сердце в пятки ушло, а по спине и ниже прошлось холодком. Если вид рядом с водителем молодого парня с «Сайгой» в руках не смутил, то озадачило другое: в окна из салона на меня смотрели мужчины, женщины и, блин, – ДЕТИ. И пусть их было всего двое, но я просто не представлял, что с ними делать. Как-то не подумал, что люди будут с детьми спасаться, очередной мой косяк.

– Мужик, что вообще происходит, а? – открыл окно водитель. Молодой круглолицый и щекастый парень лет двадцати пяти.

– Жопа полная происходит. Вам дальше нельзя ехать…

– Шатун, монстры!!!

Посмотрел в сторону, куда указывала Шельма. Вдали виднелись три силуэта, которые быстро приближались: очередная партия в город торопится.

– Мужик?!

Я же судорожно решал, что делать. Прятаться поздно, они нас стопудово попалили, а если еще нет, то обязательно попалят, когда этот табор будет в лесопосадку бежать. Остается только одно:

– Шельма, с вещами сюда, быстро! Ты! – повернулся к пассажиру с «Сайгой». – Наружу быстро, помоги ей! Остальным всем оставаться в салоне.

Сам же поменял магазин с ВПС на патроны ПТ[1], вскинул «Кашмар» к плечу и через оптику осмотрел, кто к нам пожаловал.

– Ты почему не стреляешь? – Шельма уже здесь. Стоят рядом вместе с парнем, на приближающихся монстров пялятся.

Не опуская оружия, ответил:

– Рано еще, у меня не снайперская винтовка на такие дистанции попадать. Ты иди назад и наблюдай за дорогой к городу, чтоб к нам оттуда не подобрались. Ты, парень, по сторонам посматривай, а этих я сам сделаю.

Дождался, когда они приблизятся на триста метров, для этого оружия с оптикой такое расстояние самое оно. Подвел прицел к массивной фигуре, целясь в грудь, задержал дыхание. Выстрел.

Попал. Первый монстр аж через голову кувыркнулся от попадания тяжелой пули. Перевел прицел на следующего… Выстрел. Следующий… Выстрел. Мимо, но двумя следующими все-таки уложил его. Перевел прицел опять на матерого, который уже поднялся, как будто в него и не попали только что, продолжил свой забег и находился в ста пятидесяти метрах от меня.

Выстрел. На этот раз он даже не упал, только в сторону его повело, отчего следующий выстрел ушел в молоко.

Перевел рычаг на стрельбу очередью, стал более устойчиво, наклонил корпус чуть вперед, прицелился в верхнюю часть тела… Короткая очередь на три патрона.

Вот это топтуна уже пробрало – покатился по асфальту, пачкая его кровью, в бешенстве зарычал-заклекотал, но встать на этот раз он не смог, пытался ползти. Прицелился в голову – пуля выбила фонтан из содержимого черепной коробки, а туша распласталась на асфальте, содрогаясь в конвульсиях. Этот готов.

Неожиданно рядом раздалось несколько выстрелов из «Сайги» и, самое паршивое, эхо от выстрелов пошло гулять, отражаясь от деревьев, как в сторону города, так и в противоположном направлении.

– Да твою же мать!!! Ты какого творишь, чумадей? – повернулся к парню, который, может быть, своей выходкой приманил на это место еще каких непрошенных гостей. Мои-то выстрелы, приглушенные глушителем, эха почти не давали, а этот…

– Так они там шевелились еще.

– Я же тебе сказал: просто наблюдай за округой… Шевелились они, – махнул в отчаянии рукой. – Шельма, что там видно?

– Да пока ничего не видать. Что теперь делать будем?

– А х… Не знаю. – Покосился на детей, но их не видно, похоже, мамаши попрятали. Повернулся к водителю. – Ты тут местный. Где укрыться можно? Только не в городе, но и дальше по трассе вам нельзя, а тут… – указал рукой в направлении дома, – в подвале вы все не поместитесь.

Не знаю, сколько их там в салоне, но немало набилось, как еще не обратился никто. Что-то я не верю, что там все иммунные.

– Я знаю одно место. – Пока водила морщил лоб, подал голос «чумадей».

Перевел на него заинтересованный взгляд, молча ожидая продолжения.

– Тут недалеко, за подъемом сразу, есть разрыв между деревьев в лесопосадке, если через него проехать, потом через луг вокруг холма, там есть овражек заросший, туда заехать, и никто со стороны не увидит.

Долго не раздумывал, это мог быть идеальный вариант.

– Шельма, вещи грузи в автобус, и трогаемся потихоньку. Ты – впереди, показываешь дорогу, – сказал парню, а сам в темпе пробежался к топтуну.

М-да. Тут если и были спораны, то их разметало по всему асфальту вместе с мозгами, и копаться в этих ошметках у меня времени не было, а к дальним бежать… к тем то ли лотерейщикам, то ли бегунам, хорошо отъевшимся уже нет времени, убраться бы отсюда без проблем – и то хорошо.

Запрыгнул в салон подъехавшего автобуса, с трудом, но поместился. Шельма, та села впереди, задвинув к водителю парня.

– Извините, но не объясните ли нам, что происходит? – обратился ко мне тощий и высокий мужчина, сидевший сразу за водителем, как только автобус тронулся с места.

– Все вопросы и ответы позже. Сейчас все дружно смотрим в окна, если увидели малейшее движение снаружи, сразу говорим мне. Всем все понятно?

Дождавшись подтверждения, оглядел салон: не знаю, что они в городе увидели и пережили, но сейчас после стрельбы, которую они наблюдали через лобовое стекло – все выглядели изрядно испуганными, кроме некоторых. Поймал несколько уже откровенно плавающих взглядов, но пока еще никто не собирается набрасываться на других с целью подзакусить.

Но это не особенно меня волновало, в салоне было не двое детей, а трое, просто один еще с другой стороны сидит – вот это проблема. Всем года по три-четыре, испуганными глазами смотрят на меня.

Блин, и что с ними делать, понятия не имею. Но и бросить просто так, на произвол судьбы, совесть не позволяет.

Приедем в укрытие, там и будем думать, как и о том, как такую толпу напоить живчиком и просто прокормить, а их пятнадцать человек только взрослых насчитал, плюс двое впереди, плюс мы с Шельмой – толпа, однако. Сейчас тряска такая началась, что лишние мысли о потолок все выбило, за округой бы уследить – свернули с дороги в просвет между деревьями и через луг двинулись к холму, который в километре дальше виднелся.

Действительно, удобное место. Объехали по кругу холм и задом нырнули в овражек, по краям густо поросший кустами и редкими деревьями. Внизу же удобная стоянка, явно рукотворная: кусты вырубили и место облагородили – ясно, для чего старались и откуда парень это место знает.

Добрались, слава всем богам, без приключений, чего я опасался. А тут, надеюсь, нас не попалят: место действительно подходит, и на холме наверху можно пост под деревом, которое там в единственном числе проросло, организовать. Округа будет отлично просматриваться.

– Молодой человек, вы объясните наконец, что происходит, и откуда у вас такое оружие, вы же не военный? – Люди начали покидать салон автобуса, оглядываясь по сторонам, а этот шнурок уже стоит рядом и требовательно смотрит, как будто я ему денег должен.

Вот не нравится он мне: худой как глист, но при этом почти с меня ростом, глаза хмурит и мокрые губы поджимает, изображая строгость, но видно, что склочный мужик. А когда начнет высказываться, так и слюни во все стороны летят. И почему не он чумной, а тот крепкий мужик, возле которого женщина хлопочет?

С ними тоже что-то делать нужно будет. Больше половины в автобусе осталось сидеть: одним хуже становится, уже не узнают близких, другие просто без пригляда сидят, а это тоже не дело – в любой момент кто-то кинется на других, и начнется там паника.

– Мужик, подожди немного, все расскажу. Видишь, людям помочь нужно.

– Но, позвольте…

– Так! – больше не обращая на него внимания, обратился к двум женщинам, вокруг которых кучковались все дети. Они вроде вменяемые, во всяком случае, детей бойко успокаивают. – Вы, мамаши, в сторонку пока отойдите, там постойте. Вас вот парень пока поохраняет.

Подозвал парня с «Сайгой».

– Отойдете под деревья, чтоб дети не видели, что тут сейчас будет происходить. Стрелять, если вам ничего не угрожает, запрещаю! Просто голосом или жестом укажешь на то, что тебя насторожило. Вопросы?

– Они такими же зомби, как и те в городе, станут?

– Да. И уже скоро. Как все закончится, я все всем расскажу. Давай, уводи их. Девушка. Да, вы. – Обратился к высокой девушке, с длинными до груди, сейчас прилично растрепанными пепельно-русыми волосами, которая хлопотала возле мужчины и женщины в салоне. – Людей нужно выводить из автобуса и в тенечке рассаживать.

– Но он не может идти, вы же видите, им плохо.

– Вижу прекрасно, но так надо. И давайте без споров. Это кто? Родители ваши?

– Нет. Я просто фельдшер. Но я не знаю, чем им можно помочь, не пойму, что с ними, – со слезами на глазах ответила девушка.

– Я знаю. Так что, давайте будем выводить.

– Что с нами? – Женщина средних лет, что возле другого мужчины сидела, голос подала. Но так вяло спросила, что видно, и она скоро отойдет.

– Всё на улице буду объяснять, кто может сам двигаться – поднимаемся и на выход. А вы что столбом стоите?! – окликнул водителя и Шнурка, которые стояли возле дверей, рассматривая, что тут делается. – Помогайте людям выбраться.

– Тут есть врач, вот пусть…

– Мужик, – таким тоном я это сказал, что и тупому стало бы ясно, кем на самом деле я его считаю. – Ты у меня сейчас договоришься. Или помогай, или вали на хрен отсюда, с глаз долой!

Что-то бурча под нос, все-таки стал принимать людей, которых мы с фельдшером выводили из салона. По их виду ясно становилось, с минуту на минуту начнется.

– Ты где их насобирал столько? – обратился к водителю, когда всех вывели и рассадили в стороне друг от друга, а то еще кинется кто на ближайшего соседа.

– Да как в городе начался зомби-апокалипсис, меня сосед разбудил – кивнул он на крупного мужика. – Говорит, нужно из города драпать, конец света начался. Люди друг друга едят, в зомби превращаются. Я сначала не поверил, а потом в окно увидел, действительно есть, и их все больше на улице становится. Слушай, дай воды попить, у тебя я смотрю, фляга на поясе.

– Только вкусу не удивляйся, – протянул ему живчика. – Пару глотков, не больше. Потом нормальной воды дам.

Тот глотнул и даже не скривился – наш человек, не то, что некоторые.

– Вы все тоже давайте по паре глотков, – протянул флягу остальным.

– Тебя как зовут? – Это Шельма к фельдшеру. – На, из моей фляги попей, а то у него противная на вкус.

Конечно, у нее не такой противный живчик. Забрала у меня все концентраты для напитков из сухпайков, что подсобрались, и себе живчик с ними готовит.

– Оля, – представилась девушка. – А что это?

– А это, Оля, то, что может вам помочь, а может, и нет. Шельма, остальных тоже нужно напоить, вдруг они такие из-за ломки без живчика – авось, поможет.

Детей опять в автобус загнали и занавески задернули, нечего им на это смотреть, только двери оставили открытыми, чтоб видеть, чем они там занимаются. Оставшиеся на ногах взрослые собрались вокруг нас с Шельмой, ожидая объяснений.

– Тебя как зовут? – поинтересовался у водителя.

– Игорь.

– Шатун, – пожали друг другу руки. – Имени не удивляйтесь, потом все расскажу.

– Меня Дмитрий Анатольевич зовут. – Со стороны представился Шнурок, как я его мысленно окрестил. – Молодой человек, вы обещали рассказать.

– Всему свое время. – Посмотрел вопросительно на парня с «Сайгой». Тот все понял правильно, представился:

– Алексей.

– Тезка. Вот что, тезка. Ты в армии служил?

– Да.

– Значит, имеешь понятие, что такое маскировка. Нужно подняться на холм и понаблюдать, чтоб к нам никто не подобрался незаметно, только сам аккуратней там, чтоб со стороны тебя не увидели. Видел же, какие тут зверушки бегают? Чуть погодя мы тебя подменим, как тут… управимся.

Он кивнул и без разговоров пошел на пост, похоже догадавшись, как мы управляться будем. Вроде нормальный парень и, главное, никаких признаков обращения в упыря, может, повезет с ним. Но все равно, за всеми несколько дней пригляд нужен.

Перевел взгляд на женщин.

– Елена Алексеевна. – Представилась средних лет женщина лет тридцати – тридцати пяти.

– Вика. – Последней назвалась миловидная светловолосая, слегка полноватая женщина.

– Вот и познакомились. – Тянул время, пока не начнут обращаться остальные, чтобы они увидели это вблизи, и только потом все им рассказывать, чтоб с первого раза поверили. – Ты продолжай, Игорь. Увидел, что их больше становится, и…?

– Молодой человек, они все умрут? – Не дала Игорю продолжить Елена Алексеевна.

И главное, указала только на чумных, за себя не переживает, что ли?

– И не обманывайте нас, мы видели, во что люди в городе превращались, и как их милиция расстреливала, пока сами такими же не стали. Так что, рассказывайте.

Сто процентов, завучем в школе работает, таким тоном все это было сказано, что захотелось вытянуться в струнку, опустить голову и покаяться.

– Ну что ж, можно и рассказать. Да, у этих людей шансов почти нет, и скорее всего, с минуты на минуту они станут такими же, как и те в городе. Вылечить их не получится.

– А нас? А мы выживем? – Вика забеспокоилась. Да и Шнурок побледнел так, что подумал, сейчас в обморок свалится.

– Если еще не стали такими же, – кивнул в ту же сторону, – то не должны. Завтра все ясно будет.

– Так что все-таки случилось, почему люди вдруг начали в зомби превращаться? Какой-то вирус? Тогда где медики, военные?

Только Ольга с Игорем стоят и просто внимательно на меня смотрят, а эта пара, Дмитрий Анатольевич, который Шнурок, и Елена Алексеевна насели с вопросами.

– Тихо! – поднял руку, призывая к тишине. – Рассказываю все по порядку. Это не совсем вирус, дело в том, что вы уже не на Земле…

– Молодой человек, что за чушь вы несете, я требую…

– Требовать дома будете, Дмитрий Анатольевич, а сейчас прошу не перебивать, рассказываю только один раз и повторять не собираюсь. Верить или нет, решать вам, доказывать я никому ничего не буду, времени нет на долгие разговоры. Короче… – посмотрел на Шельму грозным взглядом, уже рефлекс выработался, сколько раз она меня с этим словом подкалывала.

На рассказ ушло минут двадцать. Если вначале еще пытался отвечать на вопросы, то после уже не обращал на них внимания, просто, не останавливаясь, продолжал рассказывать. И, о чудо, они перестали перебивать, стали молча слушать, лишь обмениваясь многозначительными взглядами – Дмитрий Анатольевич с Еленой Алексеевной. Вика, та просто в сторонку отошла, видать, тоже за психа приняла.

Но мне по барабану их мнение обо мне, я предупредил, а дальше пускай сами, не маленькие. Игорь с Ольгой, те похоже поверили, молча выслушали меня с серьезными лицами. Только Ольга изредка на Шельму посматривала, но та лишь кивала, подтверждая все мной сказанное.

– Ладно, это все ваше дело, можете сомневаться, но как придавит, будете знать, что делать. А теперь у нас первый упырь.

Поднялся тот крупный мужик, и сейчас, пока еще нерешительно, покачиваясь как пьяный, направился в нашу сторону.

* * *

– Как тут у тебя дела? – Забрался на холм к Алексею.

Вид отсюда и вправду шикарный, в округе все видно и главное, к нам не подобраться скрытно.

– Пока нормально. Но видел, как еще мутанты в сторону города двигались, мимо нас, близко не приближались. Что там внизу, уже все?

– Кому плохо было, почти все обратились, кроме низкого и полного такого, как колобок мужчины. – Мужику повезло, видать, живчик помог, и он остался жив, хоть и был еще чумной. Но, похоже, что оклемается, в отличие от его жены, которую я упокоил. Хорошо, что он этого не видел, без сознания был в это время, а то неизвестно, как отреагировал бы на это. А так, сейчас сидит возле ее тела, плачет. Теперь за ним особо присматривать нужно, боги его знают, решит еще, что я убийца, и пойдет мстить.

– Ясно. Так что случилось-то?

Рассказал и ему. День рассказов, язык уже отваливается, но тезка нормально прореагировал, не стал с обвинениями кидаться. Выслушал, задал пару вопросов… Пару десятков вопросов, но хоть по делу все, без лишних эмоций.

– Насколько большой этот кластер?

– Не маленький, но и не очень большой – километров двадцать в диаметре с городом в центре почти.

– Значит, за фермой поселка нет?

– Нет, там я был. За полем сразу лесок виднеется, поселка никакого нет.

– Это хорошо. – На мой вопросительный взгляд, пояснил: – Родители там живут, а брат за товаром уехал, вот и получается, что я один тут оказался.

– Повезло. У меня дед тоже за несколько дней до переноса уехал, так что, я тоже тут один. Вы как такой толпой собрались? А то Игорь так и не рассказал.

‒ Да почти все в одном месте собрались. Я в магазине был, когда все это началось: сначала туман, а спустя несколько часов и люди начали с ума сходить, на других кидаться. Я магазин закрыл, и домой. Хорошо, недалеко живу, сумел прорваться, в сумку вещи покидал, карабин взял и на выход. Фильмы смотрел, знаю, чем такое заканчивается, – усмехнулся грустно. – На стоянку к машине прорваться не сумел, там уже зомби полно, пришлось пешком, а тут и автобус рядом останавливается, Игорь тоже с людьми из города драпает. Потом еще в пути людей подобрали, которые от зомби тикали, Ольга на наших глазах из скорой вывалилась, от доктора отбилась и тоже бежать – и ее взяли. Так по переулкам к выезду и прорвались, а там уже тебя встретили.

– Повезло вам. За несколько минут, как вы появилась, в город стая матерых тварей вошла, если бы встретили – разорвали бы вас вместе с машиной.

Немного помолчали, обозревая окрестности.

– Если все это правда, то что дальше делать будем?

И вот это «будем» меня порадовало, хоть один человек адекватно реагирует, а не иронизирует или тупо молчит, не поймешь, о чем думает. Правда, Ольга с Шельмой в сторонку шушукаться пошли, та ее просветит, а вот что у Игоря в голове, пока непонятно. Остальных я всерьез не воспринимал, хорошо, если обузой не будут, но вот что с детьми делать, как их до стаба доставить, нужно думать и крепко думать.

Глава 16

Шельма не усидела внизу, решила к нам присоединиться.

– Что вы тут застряли, меня там чуть на лоскутки не порвали.

– А с виду, вроде, целая вся, – окинул я ее взглядом. – Кто там буянит?

– Да та парочка, что на тебя наседала. Как только ты ушел, они за меня взялись, – заулыбалась. – Теперь они и меня сумасшедшей считают. Ты представляешь: Дмитрий Анатольевич даже оружие требовал сдать, так как неуместно, видите ли, женщине с таким стволом ходить.

– Что-то быстро они отошли после того зрелища, но вот за оружие он выговор последний получит, такое нельзя спускать. Ты сама не догадалась ему фонарь подвесить?

– Да не. Предложила попробовать отобрать, а как он возмущаться стал, просто послала его.

Хотел бы я посмотреть на это зрелище, как бы он у нее оружие отбирал. Похоже, и она о том же подумала, так как заулыбались дружно вдвоем.

На недоуменный взгляд Лехи пояснил ему:

– Она тхэквондо на приличном уровне владеет.

Чем заслужила уважительный взгляд с его стороны.

– А могилу что, выкопали уже, раз время на разговоры появилось?

– Еще нет, но там Игорь копает и тот дядька толстый с ним, а эти и не собирались помогать, в сторонке сидят, шушукаются.

– А остальные что?

– Остальные… Вика с детьми, Ольга со мной поговорила и тоже копать помогать пошла.

– Ладно, я позже с ним поговорю по душам, а пока знакомься – Белый. – Указал ей на темноволосого Алексея, с которым наверху холма и сидели, обозревая окрестности и разговаривая по душам.

Двадцать пять лет ему, как и мне, кстати. Предприниматель. Отслужил в армии, в роте охраны – склады охраняли. Говорит, не служба была, а малина. Людей мало, деды не выступали, без напряга служили. Да что там говорить, они в тапочках в столовую ходили, и это, блин, служба?

Из армии пришел, а тут брат крутится, свое дело организовывает, вот и он в это дело впрягся. Владели до недавнего времени несколькими торговыми точками. Открыли на рынке вещевой контейнер, в другом – запчастями для машин стали торговать, а также автобусы в кредит взяли и на маршрут их поставили. Крутились как могли, но кредит погасили и еще один магазин открыли. В нем-то он и находился, когда все произошло, и когда увидел, что вокруг начало твориться, решил к родителям податься, которые за фермой в поселке жили.

– Что-то не похож ты на Белого, скорее – Черный.

– У него фамилия Белов, вот его всю жизнь Белым и называли. А эта очаровательная девушка у нас – Шельма, о которой я тебе рассказывал.

– Я не у вас, я просто очаровательная, и что это ты такое рассказывал? – с подозрением так спрашивает.

– Только самое хорошее, – с честным видом на нее посмотрел. – Какая ты со всех сторон положительная девушка.

– Ну-ну, – хмыкнула ехидно.

– Ладно, Белый, ты тут еще покарауль, уже не так долго осталось. Вечером на закат посмотришь, я тебе о нем не рассказывал, но зрелище впечатляющее, заодно и убедишься, что правду сказал. А мы пойдем, пообщаемся кое с кем.

– Ты там не сильно «общайся», зачем врагов за просто так заводить.

– Тут, Белый, враги долго не живут, я б его сразу отправил в пешее путешествие подальше, но дети… Их-то придется нести на руках, так, может, и он на что сгодится, а если нет, то спроважу сразу.

Спустились, а там идиллия: Вика с детишками возле автобуса играет, Игорь с Колобком могилу в стороне копают, им Ольга пытается помогать, а эта парочка разговоры разговаривает.

Ладно, пусть так пока, но первый косяк с их стороны, и будут сами выбираться, мне разлады тут не нужны, а сразу погнать, так другие могут не понять.

Увидели нас и замерли, смотрят настороженно: сильно их впечатлило, как я обращенных упокоевал, но с ними решил позже беседу провести, других дел пока хватает.

Присоединился к копателям, и до вечера успели похоронить всех, кому не повезло. Я вообще удивляюсь, что их столько иммунных оказалось, такое ощущение, что Игорь на своем автобусе всех в городе собрал. А может и прав Сапсан, когда говорил, что иммунные не редкость, просто не всем дано пережить первые мгновения. Если б мы их не встретили, эти тоже на дороге так и сгинули бы.

– Скажите, Шатун, это точно, что Людочку нельзя было спасти, ведь, я же очнулся? – Уже в который раз спрашивает меня Колобок.

– Точно, Сергей Николаевич, иммунитет к этому вирусу у единиц есть, все остальные перерождаются в упырей. Ведь вы же не хотели бы, чтоб ваша жена превратилась в монстра и ела людей?

– Да я все понимаю. Просто не могу поверить, что это случилось. Так быстро все изменилось: жили себе жили и на тебе – другой мир, монстры… – опять он ушел в себя.

После того, как похоронили всех, он так и остался сидеть возле могилы, ну а мы пойдем пока поговорим с некоторыми личностями.

Пошел, сделал внушение Дмитрию Анатольевичу, на что тот мне выдал:

– Я ж не имел в виду ничего такого, я просто предложил, чтоб оружие было у Мужчин. – И вот это «Мужчин» меня очень уж позабавило, так он выделил слово. – Все-таки это неправильно, что девушка нас, Мужчин, защищает.

– Вот как добудете сами себе оружие, как это сделала Девушка, – тоже сделал ударение. – Так и будете с оружием ходить. Но, на будущее, это последнее предупреждение. Не нравится, можете сами дальше идти, куда угодно, что в этом мире происходит и как тут выжить, я вам уже все рассказал.

– Но извините – это же бред! Расковыривать затылки, чтоб достать оттуда ингредиенты для этого вашего живчика…

– Но ведь вы его пьете и не отказываетесь. А если такое дело, то халява закончилась, я посмотрю на вас, как прижмет, что вы делать будете! – Достал он меня. Посмотрим, что с ним дальше, а еще лучше, пусть сам себе спораны попробует добыть. Точно, при первой же возможности и проверим его, а пока пусть узнает, как ломает иммунного без живчика.

И вот еще интересно, Елена Алексеевна за весь наш разговор не вставила ни одного слова, просто сидела и в сторону смотрела, как будто она тут вообще ни причем и не с ним. Похоже, та еще стерва, любит из-за спин действовать.

Не дал Белому заката на холме дождаться, до полной темноты еще успели с ним за продуктами и вещами сгонять в наш с Шельмой тайник. Перед этим, правда, с ней поцапались. Она идти со мной хотела, но я все же Белого взял, хотел присмотреться к нему.

Нормально он двигается, видно, что со спортом дружил парень, не запыхался ни разу, когда с грузом обратно шли. Возвращались, правда, мы уже когда стемнело, но, хотя луны и не было, те немногие звезды и туманности на ночном небе давали достаточно света, чтобы не заблудиться и выйти точно к нашему холму.

– Сколько здесь будем прятаться?

Сидим сейчас впятером, общаемся. Я с Шельмой, Белый, Ольга и Игорь – собралась нас компания. Вика, та от детей не отходит, все внимание на них перевела, на окружающий мир и не реагирует почти. Сейчас в автобусе спать их уложили, как и парочку возмутителей спокойствия. Сергей Николаевич, тот так возле могилы и сидит, в себя все не придет. Мы изредка наведываемся к нему, но он уверяет, что все в порядке, просто еще немного тут посидит.

– Еще завтрашний день здесь проведем. Понимаешь, тут нужно угадать момент, когда все монстры в город войдут и пока исход из него не начался. Сегодня кластер перезагрузился, завтра опоздавшие подтянутся – я так думаю, – а послезавтра мы отсюда и поедем. Надеюсь, хоть сколько-то успеем проехать по открытой местности, а вот как в лесу быть, еще посмотрим, как там дорога дальше пойдёт.

Общаемся уже без всякого недоверия с их стороны… Увидели закат здешний, который только на свежеперегрузившихся кластерах и можно увидеть – хоть это и спорно, мы с Шельмой видели такой же на старом кластере, – прониклись, а появившиеся в ночном небе звезды контрольный выстрел сделали. Теперь вопросы задают обо всем сразу, уже устали с Шельмой отвечать, а то она вначале, типа хитрая, все стрелки на меня пыталась перевести. Не получилось, я ее сразу сдал, что по монстрам она у нас первейший специалист. Так как больше меня на эту тему парней на ферме терроризировала и матерых сама же и разделывала.

Уже когда спать расходились, Ольга выдала:

– Я вот целый день думала, на что это все похоже… – чуть помолчала. – Мы как будто в вампиров превращаемся, те тоже долгожители, пока пьют человеческую кровь, так и мы будем жить, пока живчик будем пить. И повышенная регенерация в ту же теорию укладывается.

– Еще одна любительница ужасов, – выдохнул я обреченно. – Девушки, ну почему вы не любите смотреть комедии или мелодрамы, вот подавай вам обязательно ужасы?

Насчет долгой жизни, это по ходу ее Шельма просветила, я о таком еще не рассказывал.

– Точно. Самая тема для беседы темной ночью под луной, – поддержал Белый.

– А я теперь буду постоянно проверять, не отросли ли у меня клыки. – И Игорь наконец голос подал, а то за целый день всего несколько слов и сказал.

– Не переживай, если отросли, то ты, скорей всего, стал квазом, – «успокоила» его Шельма.

Так, подначивая друг друга, все и разошлись по своим местам спать, а я остался дежурить, периодически проверяя округу «радаром» и прислушиваясь к разным ночным звукам, что раздавались в ночи. Завтра днем отосплюсь, а пока, только я могу в темноте заблаговременно обнаружить опасность.

* * *

Как задумывалось, так и получилось. На рассвете третьего дня мы выехали в направлении на Клин, до которого и было всего-навсего восемьдесят километров. Такая мелочь в прошлом мире и существенное расстояние здесь, в мире Улья.

Удачно проехали поворот на ферму, никого не встретив, углубились в лес, но он был до того прозрачный, что даже скорость не снижали. Обочины хорошо просматривались, да и тянулся он недолго, вскоре опять выскочили на просторы. У меня даже закралась робкая такая надежда, что мы так и доберемся спокойно до стаба.

И тут же получил очередной урок – никогда не загадывай и не надейся на лучшее. Проехали сколько-то удачно – радуйся этому, но не расслабляйся, постоянно ожидай пакости: Улей не любит потерявших бдительность и наказывает их за это. Машина задергалась, закашлялась и встала в чистом поле, не доехав пары километров до очередного леса.

– Что-то серьезное? – спросил в ответ на маты Игоря, который из-за своих щек теперь у нас Хомяк, его и раньше так называли, так что он это сам и предложил. Да ему и подходит: среднего роста, крепкий парень, но уже жирком заплывать стал и щеки на его круглом лице, комично так смотрелись – вылитый хомяк.

– Топливо закончилось.

– Как оно могло так неожиданно закончиться? Мы что, бак пробили? – Белый даже присел, заглянул под низ автобуса.

– Да нет. Похоже, что накрылся датчик уровня топлива, показывает, зараза, полбака. Видать, последний раз на заправке паршивым топливом заправили. Я же только из рейса вернулся, спать лег, а тут это все, вот и не уследил. Да и не до этого было, все завертелось быстро, а вчера о семье все мысли, тоже не глянул, вот и …

– Ладно, некогда горевать. Пешком идем, а то стоим в поле, не дай боги кто явится, а тут такой подарок.

– Ты же монстров со своей пушки на раз валишь, – кивнул Хомяк на «Кашмар» мой. – Я тогда чуть не усрался, когда увидел, кто к нам по дороге бежит.

– Монстры – это еще не все, а если внешники или муры появятся? Я же вам о них рассказывал, да и монстры тут разные бывают… Все, заканчиваем балаган, всех из автобуса, если есть что ценное в вещах – берем с собой, в этом мире ценное, уточняю. И бегом до леса. Выполнять!

Сам тоже пошел за вещами, никому их нести не доверю, как и Шельме запретил свой рюкзак отдавать Игорю, у него вещей почти не было, мало ли что в дороге случится – разбежимся, где потом патроны брать будет?

А дальше по дороге Ольга выделилась. Девчонка, двадцать три года, работала фельдшером на скорой. В тот день, когда случилась перезагрузка, их по рации направляли по вызовам, а когда водитель с врачом и с присутствующим пациентом обратились, с трудом сумела отбиться и вырваться из машины, там ее в автобус и подсадили. Такая же высокая, как и Шельма, только более стройная, одетая в светло-синие широкие джинсы, зеленую майку с лохматой женщиной в больших очках, нарисованной на ней, и кофту с подобранными до локтей рукавами. Создавался образ такой пацанки с хитрыми, большими серыми глазами. И вот у этой пацанки оказался феноменальный слух. Когда углубились в лес, я велел им отстать метров на двадцать. Сам же в авангарде пошел, сканируя лес и просто к нему прислушиваясь, опять стараясь вернуть себя в то состояние, что раньше было, когда буквально каждой клеточкой его чувствовал.

Так вот, прошли уже немало, без всяких форс-мажоров, как она сзади кричит, что едет кто-то. Сам я еще ничего не слышал, но всех сразу подальше в лес загнал, присели за деревьями и замерли – стали прислушиваться.

– Похоже, девушке показалось. – Решил уколоть ее Шнурок. И у него получилось. Ольга покраснела, но упрямо возразила:

– Я слышу, что кто-то впереди едет!

– Молчать! – прервал спор. Где-то очень далеко, буквально на грани и я что-то услышал, но пока не разобрать что. – Что-то есть. Отходим еще глубже и ожидаем, пока проедут.

– А почему просто на дороге не подождать, вдруг они нас подвезут к людям? – Елена Алексеевна высказалась.

– Вы готовы рискнуть? Нормальные это люди или нет, нам неизвестно. Так что к людям они нас, может, и довезут, но будем ли мы рады этим людям? Вот в чем вопрос.

Когда мимо прошла колонна грузовых машин, мы ее, правда, не видели, но слышали прекрасно, опять выбрались на дорогу и продолжили путь. Перед этим я напомнил кое-кому о его высказывании:

– Дмитрий Анатольевич, вы ничего не хотите сделать?

– А что я должен сделать? – с полным недоумением посмотрел он на меня.

– Ну хотя бы извиниться перед Ольгой за свое недоверие.

М-да. С таким выражением извинился, что лучше бы он промолчал. Но пока несет ребенка, пусть идет с нами. Я его даже живчиком напоил, а то его колбасить начинало, прочувствовал, как без него хреново становится, больше сомнений не высказывал. Но все равно, это до первого пустыша, заставлю его самого спораны добывать, нахлебником он у меня не будет, в противном случае, пусть подыхает, не пожалею.

Дальше дорога опять спокойно потянулась, пока, уже ближе к вечеру, снова Ольга не предупредила о машине, только на этот раз легковой, и что она нас догоняет.

Еле успели спрятаться, так как находились на хорошо просматриваемом прямом участке, и только скрылись за ближайшими деревьями, как сзади показалась машина.

Но до нас она не доехала, так как из леса, примерно в семидесяти метрах от нас, с разных сторон дороги к ней метнулись две тени. Подскочили к машине, двумя ударами вскрыли крышу, не помогли и шипы, которые торчали из разных мест, выхватили изнутри двоих кричащих людей и так же быстро скрылись в лесу, только уже в одной, противоположной от нас стороне.

Все так молниеносно произошло, что начал реагировать я только тогда, когда твари скрывались в лесу – проводил их взглядом. Осознал же, что вижу, и того позже, когда машина со вскрытой, будто консервная банка, крышей, никем не управляемая, съехала с дороги и, уткнувшись в дерево, заглохла. Тогда же и вокруг раздались судорожные всхлипы, люди начинали дышать заново, так как до этого замерли в ужасе, наблюдая за столь быстрой расправой. А меня вдруг озаботил вопрос: как это мы прошли мимо них, и почему они нас пропустили и не порвали? Или они следом шли?

– Это кто был? – еле слышно прошептала Ольга. Но и все остальные с таким же вопросом во взгляде смотрели на меня, включая Шельму.

– Похоже, волки обращенные. Тихо! Слушайте лес лучше, вдруг они рядом где-то крутятся.

Да уж, волки. Если те собаки на дороге были почти с теленка, то эти его уже превзошли. Столь массивные тела с шерстью, больше похожей на иголки, и устрашающими пятипалыми лапами, ничем не напоминающими волчьи, а больше на человеческие похожие. И как они этими лапами легко вскрыли крышу машины… Но, главное, с какой скоростью двигались. Похоже, наше продвижение вперед по дороге отменяется, будем по лесу идти – пусть дольше, зато у этих «волков» не будет преимущества в маневре.

Как ни напрягал все свои органы чувств, включая и «радар», – ничего не услышал, не почувствовал и не «увидел». Посмотрел на Ольгу, но та тоже отрицательно покачала головой.

– Ничего не слышу, обычный шум леса и все.

– Что ж, тогда дальше идем по лесу, сами видели, что на дороге происходит.

Это предложение ни у кого возражений не вызвало, только Колобок тяжко вздохнул, ему и по дороге тяжело было идти, а по лесу и подавно.

– Идет кто-то.

Не успели мы уйти, как Хомяк заметил идущего по дороге нам навстречу мужика, одетого в привычную в этом мире одежду и с небольшим, литров на тридцать, рюкзаком за спиной.

Среднего роста, худощавый или скорее жилистый, легкой походкой шел по дороге, постепенно приближаясь к нам. Возраста непонятного, так как густая борода и загоревшая до черноты кожа лица не давали возможности определить, сколько ему лет. С виду сорок-пятьдесят, но то, как он двигается, так на двадцать потянет всего. Но самое удивительное, у него вообще не было с собой никакого оружия, только нож на поясе висел и все.

– Это кто там прячется? – Остановился он напротив нас, лишь мельком глянув на раскуроченную машину, и, казалось, вообще не придал этому значения. – А ну покажись!

Таким голосом в хоре нужно петь, до того низкий он у него, больше подходящий более крупным мужчинам.

Пришлось выходить, велев остальным пока не высовываться.

– Ты, мужик, поосторожней, а то тут рядом зверушки бегают, вон видишь, – указал на машину. – В секунду разобрали.

– Мне нечего опасаться, то вы неугомонные все не навоюетесь, а я живу в мире со всеми. Я никого не трогаю, и они меня стороной обходят. Пусть и остальные выходят, вам сейчас здесь некого опасаться, вокруг безопасно.

– Те из машины с тобой бы не согласились.

– Всякое случается, – пожал он плечами. – Но сейчас опасности нет, так что, нечего по кустам прятаться, пусть выходят.

Вблизи мужик впечатлял не своей внешностью, она обычная, а глазами много повидавшего человека, и ощущением силы, буквально витавшей вокруг него. Теперь я верю, что все его по кругу обходят. С таким попробуй свяжись, он и без оружия в бараний рог кого угодно свернет.

Махнул, подзывая остальных, сам же продолжал его рассматривать, как и он меня.

– А ты, парень, эгоист, оказывается, – неожиданно выдал он, не обращая внимания на остальных, все так же продолжая меня рассматривать.

– Это с чего у вас такое мнение обо мне сложилось? – Как ближе подошел к нему, тыкать уже не получалось ему в лицо. Внушал он уважение. – Мы вроде не знакомы и раньше не встречались, чтоб так думать.

– Мне и не нужно было раньше с тобой знакомиться, я сейчас это вижу. Мог из тебя получиться хороший знахарь, а ты силу всю на себя завернул, только о себе заботишься.

– А вы знахарь? Можете мне помочь с даром? – Шельма тут как тут. Услышала, о чем мы беседуем, и опять за свое, не терпится ей своим даром научиться управлять.

Он окинул ее взглядом, поздоровался с остальными подошедшими, так же пристально их осматривая, особенно долго на детях взгляд задержал и больше за все время нашей беседы на них внимания не обращал.

– И знахарь тоже. – Еще раз осмотрел ее. – Помочь не смогу, времени у меня на это нет, а советом помогу, но сперва, может, чаю заварим? А то какая же беседа да без чая.

– Тут рядом…

– Вам ничего не угрожает, так что давайте просто отдохнем с дороги, – перебил он Шнурка. – Вот тут и костерок можно развести.

Не знаю, как он это сделал, но вскоре мы себя почувствовали, как на пикнике, расположились вокруг костра и, разговаривая, наблюдали как закипает вода в котелке.

– Тебе, красавица, повезло с даром и вдвойне повезло, что стала хигтером.

Я с удивлением посмотрел на Шельму: кем она стала?

– Кем я стала? – И ее это тоже не слабо удивило.

– Жемчужину приняла в первые же дни пребывания в этом мире?

– Принимала, – кинула на меня быстрый взгляд. – И что это дает?

– Силу тебе дает немалую, к которой некоторые долго идут, а ты вот так просто заполучила. Так что, благодари богов, что так получилось. Но и минусы в твоем случае тоже есть, однако они столь незначительны, что на них и внимания не стоит обращать.

– Какие минусы, я еще даже даром пользоваться не научилась, а уже минусы.

– Новый дар ты пробудить не сможешь в ближайшие годы, только тот, что сейчас есть, у тебя и будет. Но не спеши огорчаться, тебе за это время и с твоим бы успеть разобраться.

– Вы говорили, совет дадите? – Вижу, что ограничение ей не понравилось, но высказываться не спешит.

– Вот возьми, красавица, пару щепоток в котелок брось и пусть настаивается, – протянул он Ольге мешочек с заваркой. – Тут травы, сам собирал, не люблю я магазинные чаи. А тебе совет такой: ты и так, я вижу, со спортом дружишь, так вот, не забрасывай, укрепляй тело, но упор делай не на силу, которой у тебя и так немало и еще добавится со временем, а упор делай на ловкость. Дар интересный, но о нем тебе знахарь в стабе расскажет и поможет почувствовать его.

– А чем мне ловкость поможет в этих перемещениях, я даже не заметила, как это случилось, раз, и я уже в другом месте стою.

– Со временем научишься замечать, а ловкость… Вот куда ты сможешь без дара забраться, туда и переместиться сможешь. Вижу, не поняла?

– Не совсем.

– Вот дерево, – указал на стоящее рядом дерево. – На его верхушку ты же сумеешь забраться?

– Смогу. Ничего сложного.

– Вот так и переместиться сразу туда же сможешь, а вот если бы, например, у тебя силы и ловкости не хватило для этого, то и переместиться туда не смогла бы. Понятно?

– Это что получается, в любое место, куда я в обычном состоянии смогу забраться, неважно, на какой высоте или просто труднодоступное место, при помощи дара я смогу туда переместиться? – А глаза-то как загорелись, уже и о минусах забыла.

– Так и есть. Только ты не забывай о «силах», они же не бесконечны, – с улыбкой наблюдал он, как у нее настроение повышается. – Чем труднее тебе туда в обычном состоянии придется забираться, тем больше сил и дар на это заберет. Потому и говорю, чтоб занятия не забрасывала, они тебе в дальнейшем пригодятся.

– Спасибо большое, – с чувством его поблагодарила, нет бы меня так, за то, что жемчуг ей предоставил. Аж завидки слегка взяли.

– Да мне-то за что? – и в мою сторону косой взгляд бросил. Он что, мысли читает? – Давайте чай разливать, уже настоялся.

Пока пили чай, разговаривали о всяких мелочах, в основном он расспрашивал наших новичков, как они сюда попали. Тут и Вика неожиданно разговорилась, в первый раз за все это время. Оказывается, третий ребенок не ее, а соседский. Соседка сама привела его к ней. Говорит, что совсем плохо стало, а муж на работе. Вот и попросила Вику присмотреть за ребенком, пока она в больницу сходит. А потом Вика с детьми с третьего этажа по простыням спускалась, через дверь выйти не получилось, в нее уже обращенные соседи ломились.

– Тебе такой совет дам. – Как чай допили, ко мне снова обратился знахарь. – Как я уже тебе и сказал, силу свою ты на себя завернул, на другого человека ни капли потратить не сможешь.

– Я же не специально, так получилось…

– Еще бы ты специально, – усмехнулся он. – Пей горох через день в течение недели, потом неделю перерыв делай и опять начинай, только уже через два дня на третий принимай его, и все твои проблемы решатся.

– Какие проблемы… Понял! – кивнул ему. Вспомнил, как в городе штормило.

– А откуда вы знаете, что у него горох есть? – Шельма такая Шельма.

– А я и не знаю. Я говорю, что ему помочь может, а там пусть сам решает, где горох брать. Со временем, – опять ко мне повернулся, – ты научишься видеть не только силу жизни, но и более тонкие потоки, тогда и сможешь людям подсказывать, если что неправильное в них увидишь. Но самому лечить других людей тебе никогда не суждено, сколько бы ты в дальнейшем гороха и жемчуга ни съел.

Ничего. И так неплохо будет, хотя, конечно, обидно, неплохой бонус был бы.

– В даль на сколько видишь?

– На сорок метров.

– Неплохо. Еще метров на десять, может, и увеличишь со временем расстояние и все, на большее не надейся.

– И так хорошо будет. Мне, главное, в городе чтоб была возможность применять его, а то в прошлый раз чуть не попали.

– Вы сказали, других людей, а себя, значит, он сможет лечить? – Вот что значит врач, вернее фельдшер, а я как-то мимо ушей эти слова пропустил.

– Поэтому и назвал его эгоистом. Сможет он со временем. Вот как тонкие потоки научится видеть, так и лечить себя сможет.

– А я лечить смогу? Вот так, как вы рассказываете, чтоб без лекарств – силой?

– В будущем, может, и сможешь, а сейчас у тебя другой дар формируется. – Повернулся ко мне и ошарашил. – Не упускай эту девочку, парень, она для тебя хорошая пара будет.

Я с изумлением посмотрел на начавшую краснеть после этих слов Ольгу. Симпатичная, конечно, девчонка, на улице на таких внимание обращают, но все-таки она немножко не в моем вкусе. Я люблю, чтоб было, за что подержаться, а Ольга этим похвастаться явно не могла. Опустил взгляд ниже – вообще не могла.

– Ты куда уставился, бестолочь?! – И совершенно неожиданно отвесил он мне подзатыльник. – Я не в этом смысле говорил, а о том, что она усилит… Не так, она дополнит твой дар. Понятно тебе?

Я только закивал: понятно, конечно, ни о чем таком и не думал даже.

– А ты – повернулся он к Ольге, которая сидела рядом красная, как мак. – Ты, дева, не журись зря твоей беде, как ты об этом думаешь – хотя это и не так, поверь мне. Так вот, тебе любой знахарь может помочь, тут руки-ноги заново отращивают, не то что… отращивают, короче. Не печалься, дева, это все мелочи… М-да. Как же тяжело с вами, девицами, всегда, что раньше было, что сейчас, – вздохнул он тяжко, да к кружке с остывшим чаем приник.

А Ольга алела не только лицом, но уже и шея покраснела. Шельма тоже сидит, меня взглядом прожигает. Я-то тут причем?

– А о нас что можете сказать?

Хомячище, в стаб придем, я тебе бочку поставлю, нет, две бочки, так вовремя он этим вопросом на себя внимание перевел. А то, вроде, и не виноват ни в чем, а виноватым себя чувствую.

– С тобой не все так просто, у тебя дар только начинает зарождаться, в какую сторону он повернет, сейчас непонятно. А вот у тебя уже видно, – повернулся он к Белому. – Утонуть тебе не суждено.

– В каком смысле? Долго плавать и не тонуть смогу?

– Нет. Тонуть как раз ты и сможешь. Ты водяной! – Мы все дружно на Белого глаза вытаращили. – Можешь долго без воздуха под водой обходиться, тело само его из воды сможет извлекать.

– И как долго я смогу под водой находиться?

– Сначала недолго, но дольше, чем раньше мог и только в неподвижном состоянии, а в дальнейшем… Пока не пойму, он у тебя еще не сформировался до конца. Потом тоже к знахарю подойдешь, он поможет и активировать его, и расскажет более подробно.

– Вы так и не сказали, что у меня за дар? – Ольга отошла уже, вернула себе нормальный цвет лица.

Не понял? Это что за взгляды в мою сторону? Нужно срочно в стаб бежать, а то кажется тут всякое.

– Ты, дева, сенсор сильный в будущем будешь.

– А откуда вы знаете, вы будущее видите? – Тут же Шельма за слово уцепилась.

– Нет. Будущее я не вижу. Я вижу, как у вас тела и… тела короче, будут развиваться. Вот он, – указал на меня, – тоже со временем сможет за здоровьем у других проследить, только исправить ничего не в состоянии, только подсказать. Если, конечно, учиться начнёт.

На что я кивнул утверждающе. Такому стоит научиться, сколько б оно ни стоило.

– У тебя тоже вижу, что лет через пять новый дар сможет проснуться. Никак не раньше.

– То есть, через пять лет я смогу новый дар пробудить? А говорите, будущего не видите.

– Не вижу. Если выживешь, пробудится новый дар, а нет, так и дара никакого не будет.

– А…

– А у вас я ничего не вижу, еще не определить, что выйдет.

Я только теперь внимание обратил, что за всю беседу, кроме нас, никто больше в разговоре не участвовал. Как это Дмитрий Анатольевич и Елена Алексеевна смогли столько молчать и только теперь голос подали?

– Я не о том хотела спросить. Как к вам обращаться, а то неудобно?

Действительно. Как встретились, по именам и не обращались друг к другу и со знахарем не познакомились. Неудобно получилось.

– Имя не столь важно, сейчас оно одно, потом другое. Что вы хотели спросить?

– И все-таки, а то неудобно. Меня Елена Алексеевна зовут.

– Ну, если вы настаиваете… Меня Жнецом сейчас зовут.

– А были и другие имена? – Тут же Шельма уточнила.

На что он только тепло улыбнулся ей и повернулся опять к Елене Алексеевне.

– Вот еще вопрос: почему у вас у всех такие… прозвища? Почему я не могу свое имя себе оставить?

– Вы – можете. Женщинам в этом мире это позволяется, а мужчинам обязательно новое нужно. И примите на веру, этот обычай не на пустом месте возник, со старыми именами мужчины тут долго не живут. В новом мире у него должно быть новое имя.

– Но почему не назваться… Вот Игорь, например, почему ему не назваться Сашей? Почему обязательно такое прозвище придумывать? Вот вы тоже – Жнец?

– Новый мир, новые условия жизни и новые имена. Хотя иногда и встречаются такие, как вы и сказали, но очень редко. Не принимает Стикс наши прошлые имена, стирает… – и после небольшой паузы продолжил, – вместе с носителем. Многие женщины тоже, кстати, имена меняют на другие, но все же чаще на земные. К вам мир в этом отношении милосерднее относится.

– Хорошо. С этим понятно, хотя, если честно, то не очень. Скажите – назад в наш мир вернуться есть возможность?

Как все замерли, даже дышать перестали.

– Нет! Назад вы не вернетесь! Это теперь ваш мир и учитесь поскорей его воспринимать таким, какой он есть, как принимали прошлый.

– Но тут же убивают…

– Таков этот мир, и его не изменить. Если вы хотите выжить здесь, то учитесь, пока у вас есть крестный, который вас за руку водит.

А ведь действительно, я получается крестный у них у всех, а Шельма крестная, выходит. Вот она уже и мамой стала, будет повод подколоть.

– Ну что ж, – поднялся он на ноги. – Отдохнули, поговорили, теперь у каждого своя дорога. Будем прощаться. И да… Идите по дороге. Сегодня, правда, вы далеко уже не пройдете, а завтра до полудня из леса выйдете, а там и до стаба недалеко.

Когда мы собирались расходиться, распрощавшись с ним, он сначала отвел в сторону Ольгу, о чем-то переговорил с ней, а потом и меня отозвал.

– Отдашь Хельге ее, понял! – И до этого пронзительный взгляд сейчас, казалось, в самую душу мне смотрел, отпечатывая его слова.

Я, если честно, ничего не понял.

– Кого ее?

– Отдашь Хельге! – повторил он, и больше я ничего спросить у него не успел. – Прощай.

И он, не оглядываясь, легким шагом пошел по дороге прочь. А чуть погодя из леса выскочили и те двое монстров, которых мы до этого видели, окинули нас плотоядным взглядом, оскалились, показав внушительные клыки, и кинулись нарезать круги вокруг Жнеца, удаляясь по дороге вместе с ним.

И что это сейчас было? Этот вопрос и еще много других нецензурных слов крутилось у меня в голове, пока я смотрел вслед столь необычной компании.

До меня только сейчас дошло, что все это время мы сидели на обочине, абсолютно не контролируя округу и вообще ни о чем не беспокоясь, даже о монстрах забыли, хотя машина раскуроченная, вон она, недалеко стоит. Неслабо он нас чем-то приложил, что мы так расслабились. И действительно, зачем ему оружие с таким сопровождением и умениями, только вопрос открытый остался: почему эти твари нас пропустили, а ту машину вскрыли?

Как только они скрылись за поворотом, обернулся к остальным. Жалко, фотоаппарата нет, такое зрелище стоило увековечить. Все с такими выражениями на лицах замерли, что в обычной жизни редко увидишь.

– Что вы так смотрите? – Как только Жнец и компания скрылись за поворотом, перевели взгляд на меня. – И такое здесь тоже, оказывается, бывает.

– По дороге дальше пойдем? – Шельма, наконец, отмерла.

– После его тварей там мало найдется тех, кто нам угрожать будет. – И Белый туда же, а остальные его поддержали. Как им всем по лесу не хочется пробираться.

– Ну, что ж, рискнем. Пойдем по дороге. Только пойдем с авангардом и арьергардом. Я впереди, Хельга с Белым сзади, остальные – все в центре.

Ольга на свое новое имя только кивнула, похоже, Жнец ее окрестил, и она свое новое имя приняла.

Глава 17

Предсказание Жнеца не исполнилось. К краю леса мы вышли не на следующий день, а только на третий.

Вчера с самого утра Сергей Николаевич, которого я мысленно называл Колобком, но никогда – вслух, чтобы не обидеть хорошего человека, так вот, он подвернул ногу и подвернул неслабо, идти дальше он уже не мог. Пришлось в глубь леса отойти и там ожидать, пока она у него пройдет. То, что недолго ждать, я по своим ранениям сужу, заживает на нас всё быстрее, чем на собаках.

Но и тут не обошлось без недовольных. Дмитрий Анатольевич, которого я мысленно называл Шнурком, начал капать на мозги:

– Как можно на ровном месте ногу подвернуть? Уже бы к людям вышли, если б не некоторые. – И вроде бурчит под нос, но почему-то все это слышат.

Пришлось вежливо его просить заткнуться, а то достал своим брюзжанием. Так до вечера в этот день никуда и не пошли, пришлось ночевать еще одну ночь в лесу.

Вот так и получилось, что только на третий день в десять утра я, последний раз проверив округу «радаром», первый вышел на опушку леса, за которой виднелось открытое пространство, но обрадоваться этому не успел.

Сзади раздался пронзительный визг. Резко обернувшись, увидел, как лес буквально ожил и кинулся к нашей средней группе, постепенно приобретая черты монстра, с которого, казалось, как вода стекала невидимость.

С такой тварью мы еще не встречались. Под три метра ростом, тело с очень развитой мускулатурой, приспособленное передвигаться, как на четырех, так и на двух лапах. Они тоже впечатляли размером и внушительными, чуть загнутыми когтями.

Я только и успел увидеть, как Колобок отдал Вике ребенка и с криком бросился к монстру навстречу, пытаясь отвлечь его на себя, и как он сломанной куклой отлетает в сторону. Улетела в кусты Вика, оставив на дороге одного ребенка и руку, которой прижимала его к себе. Хомяк в беспомощности закрутился на месте, не успевая ничего предпринять, и тоже улетел в кусты от удара тыльной стороны лапы, ею монстр от него отмахнулся, после того, как Вику приложил.

Эта самка собаки, Елена Алексеевна, не придумала ничего лучше, чем бросить в монстра малыша, которого несла, и кинулась бежать за Шнурком, он улепётывал назад по дороге. Но успела сделать только пару шагов: монстр, отмахнувшись от ребенка, тут же догнал ее, насадив на когти.

Все произошло столь стремительно, что стрелять я начал только тогда, когда он уже сделал несколько шагов вслед за убегающим Дмитрием Анатольевичем, среагировавшим быстрее всех и уже мелькавшим пятками в сторону нашего арьергарда.

До монстра было метров тридцать, так что стрелял наверняка, в такую тушу трудно промазать с такого расстояния. «Кашмар» отстучал короткую очередь в удаляющуюся от меня спину твари, отчего монстр громко взревел – пробрало падлу. После чего я стал всаживать в тушу очередь за очередью. Монстр пытался увернуться, но, похоже, что-то я в нем повредил первыми выстрелами: скакал он уже не столь резво. Быстро поменял магазин и, прицелившись в голову, плавно потянул за спусковой крючок, и тут же пришлось падать на землю. Монстр попадания в голову не пережил, рухнул на дорогу, но ожили, наконец, Белый с Шельмой.

«Странно, что там Шельма делает, она же в центре шла?» – успел еще подумать, прижимаясь к земле от пролетавших над головой пуль дружеского привета.

Слава богам, они быстро взяли себя в руки, прекратили стрелять. Я поднялся, скинул рюкзак и, держа монстра на прицеле, повторно проверил «радаром» округу: понятия не имею, как я не заметил его, ведь только что мимо прошел, и там точно никого не было. В кустах, куда улетели Вика и Хомяк, почувствовал одного живого – нужно проверить, кому повезло, но сначала тварь.

Медленно подошел ближе к ней – даже мертвая, тварь впечатляла. Помимо немалых размеров монстр оказался весь покрыт природной броней: на всём теле выпуклые пластины разных форм, с наростами на них. Особенно толстые шли вдоль позвоночника от пояса до затылка, прикрывая споровый мешок, образуя своеобразный гребень.

Парой выстрелов убедился, что тварь мертва, и только тогда огляделся… Казалось, прошла вечность, но на самом деле и минуты не пролетело, так быстро все случилось: в воздухе, медленно оседая, еще висела кровавая взвесь, вокруг в беспорядке отдельными фрагментами лежали дети и Сергей Николаевич. Елена Алексеевна с перебитым позвоночником и вывернутыми наружу ребрами чуть дальше, а от Вики только рука на дороге и осталась. Здесь помогать уже некому, хоть и знал это, но надеялся на лучшее – кинулся в кусты проверять, кому повезло выжить.

Хомяк живой, хоть и непонятно, как умудрился. Скальп с головы частично сорван, обнажая череп, лица не видно из-за текущей крови, которая, смешиваясь со слоем грязи на лице, образовала пугающую маску. Одежда тоже вся пропитана кровью, выглядит он, как стопроцентный труп, но я еще раз убедился даром – живой.

Подскочил к нему, доставая пенал со шприцами – если еще не умер, то жить будет, – вогнал ему дозу спека, достал ИПП (Индивидуальный перевязочный пакет), но понял, что один не справлюсь, зашивать нечем, но хоть кожу натянуть на череп и бинтом прижать нужно. Выскочил на дорогу, а там Ольга одна стоит, руки к груди прижала и потерянно оглядывается, Шельма с Белым – одни задницы из кустов выглядывают – ежиков кормят.

– Оля, бегом сюда! – вспомнил, что она фельдшер. – Хомяк живой, помощь твоя нужна!

Это ее встряхнуло, сразу кинулась мне на помощь. Кое-как натянули скальп на место и туго забинтовали. Оставив его пока лежать на месте, подошли к Вике.

Прежде, чем монстр оторвал у нее руку, когтями прошел через всю грудь, зацепив и второго ребенка – жуткое зрелище.

– Как же так, Шатун? – У Ольги, вернее Хельги, слезы ручьем потекли.

– Все мы тут внезапно смертны, – прижал ее к себе. – Я вам не рассказывал раньше, но у детей шансов почти не было. Еще год, и они бы тоже обратились, вирус никого не жалеет.

– Вообще никаких шансов?

– Может, и есть шансы, но мизерные. Из всего вашего города иммунных в нем единицы, это вам не знаю, как повезло, что в одном автобусе столько иммунных собралось. Вот и считай, были бы шансы у детей?

Чуть успокоившись, спросила о том, о чем и я постоянно думал:

– А как ты монстра пропустил? Ты же говорил, что живых чувствуешь?

– Не почувствовал я его. Не только у нас дары проявляются, но и у монстров. Видимо, как-то скрываться умел, ты же видела, как он из невидимости появлялся?

– Я сначала марево непонятое увидела, которое на дорогу бросилось, а потом уже он проявился.

– А что вы тут делаете?

Твою мать, Шельма! Ну, вот что у нее в голове творится? Таким тоном вопрос задала, как будто застала мужа в постели с другой. Так и хотелось грубостью ответить, но не успел. Хельга из моих объятий вывернулась и отошла на пару шагов в сторону, открывая Шельме вид на Вику с ребенком, и это сняло все вопросы – опять она в кусты забурилась.

– Иди к Хомяку, побудь рядом с ним, – протянул Хельге флягу, после того, как сам отпил. – Сама выпей и, если получится, его напои, а мы пока с Белым что-нибудь придумаем, как похоронить всех и где нам на ночевку остановиться.

Проходя мимо стоящей раком Шельмы, от души хлопнул ее по заднице, и когда она вскинулась, проговорил:

– Как закончишь, к Хомяку иди, будьте с Хельгой рядом с ним, пока мы с Белым не управимся. – Ничего не сказала, только кивнула в ответ.

Нашел Белого уже стоящим на дороге: бледный весь, трясет его неслабо, но по сторонам смотрит осмысленно и оружие в руках держит уверенно.

– Ты как, очухался?

– Да, нормально уже. Все мертвы? – перевел взгляд на меня.

– Хомяку повезло, только скальп ему почти весь сняло и крови много потерял. Но жить будет, раз еще не умер. Не видел, куда Шнурок убежал?

– Он мимо нас по дороге пролетел не останавливаясь, а как далеко убежал… – пожал плечами.

– Ну и боги с ним. Сегодня мы дальше не пойдем, Хомяку отлежаться нужно. Сейчас проверю, что у этого в башке, и пройдемся с тобой по округе, может, какую ложбинку найдем, надо похоронить всех.

– А если еще такой рядом крутится?

– Да не должен по идее, иначе вместе бы и напали. Но все равно, по сторонам посматриваем.

Пришлось за томагавком идти, ножом не получилось споровый мешок вскрыть, весь пластинами закрыт.

– На крокодила кожей похож. – Белый тоже подошел, тварь рассматривает.

Я присмотрелся: действительно, если уменьшить эти пластины, что его покрывают, то вылитая крокодиловая кожа получится.

– Себе на сапоги не хочешь?

– Да ну нафиг! – отказался от такого счастья он. – Ты только девчонкам такое не скажи, а то действительно будем кожу с него снимать.

– Да ладно. Им сейчас не до сапог.

Крокодиловая не крокодиловая, но томагавку с трудом всё же поддалась.

– Сволочь, Жнец!!! – в сердцах выругался. – Не знает он будущего, скотина. Что, так трудно было предупредить?

– Ты чего, Шатун?

Белый с удивлением смотрит на меня, а я успокоиться никак не могу. Понял я, кого «ее» он имел в виду, когда говорил, чтоб Хельге отдал. В споровом мешке, помимо споранов и гороха, была еще и черная жемчужина – про нее он и упоминал. Во всяком случае, откуда-то возникла эта уверенность, что я прав в своей догадке.

– Ничего. Прежде чем идти, давай всех на обочину оттащим, а то вдруг ехать кто будет, на колеса намотает.

Ни с кем добытым делиться в этот раз не собирался, это только мой трофей, хватит и того, что их содержу за свой счет сейчас, но раз Хельга в моей команде, то жемчужину ей все же отдам, так уж и быть. А то мало ли, что Жнец там в будущем увидел, раз так настойчиво требовал отдать ей. Стоп! А может, он мне что-то в голове подправил, раз я ее уже считаю частью своей команды? Парней еще нет, только надеюсь, что они примкнут ко мне, а ее уже считаю. Да я даже в Шельме до конца не уверен, что она в стабе не захочет остаться, не разговаривали мы с ней на эту тему. Но если я об этом задумываюсь, то вряд ли, наверное. Если б поправил, то не задумывался бы… или я не прав? И откуда эта уверенность, что я поступлю правильно, выполнив волю Жнеца?

После встречи с ним голову можно сломать, столько странностей повылазило, не буду пока загружаться – будущее все рассудит. Но со знахарем все-таки стоит на эту тему переговорить, можно ли так мозги вправить или нет?

– Интересно, из кого этот монстр получился? – Белый возле него все трется, никак не налюбуется. – Вообще ни на кого не похож.

– А он и не должен быть похож. Я сам недолго здесь, но мысль одна крутится… Личинки – пустыши. Гусеницы – лотерейщики. Затем начинают окукливаться в руберов, и из них вылупляется уже новая форма жизни – элита которая. Ты же сам видишь, что он хоть и урод страшный, но гармонично сложен. Нет таких гипертрофированных мышц, как у лотерейщика, и непонятно на что похожих топтунов с кусачами. Получается, мы наблюдаем этапы эволюции… Не хочется пока встречаться с высшей его формой.

Переглянулись с Белым и молча в лес пошли, искать подходящее место для стоянки и где похоронить убитых можно.

* * *

– Это Клин впереди? – На этот раз первая Хельга спросила. Шельма и остальные просто стояли и рассматривали открывшийся вид.

– Клин, похоже. За час дойдем, надеюсь.

– Все что угодно за ванную отдам, – мечтательно проговорила Шельма.

– Вы погодите с ваннами пока, не расслабляйтесь. Кто знает, какая там обстановка сейчас. Осмотримся сначала, потом примем решение: останемся здесь или в какой другой стаб двинемся. Если будет что, то на провокации не вестись и вообще, помалкивайте пока и по сторонам посматривайте.

Стаб. Дошел, наконец, хоть куда-то, а то достал меня уже этот вечный поход. Надеюсь, здесь пусть ненадолго, но появится возможность отдохнуть и расслабится, а то уставать я начал в напряжении быть.

После того, как похоронили всех убитых монстром, углубились в лес к найденному нами роднику. Раньше он, определенно, часто посещаем был – тропинка к нему натоптанная вела, так и обнаружили его. Рядом с ним под деревьями расчищенная поляна со старым кострищем находилась, не только по воду сюда приходили, но и отдыхали люди – на этой поляне мы и расположились, устроив поудобней Хомяка. Сегодня здесь заночуем, а завтра видно будет, если в себя не придет, придется носилки делать и так к стабу двигаться.

Тут еще с Шельмой проблемы. После случившегося у всех настроение не фонтан, но она что-то совсем поникла. Как устроились, отошла в сторону и сидит там, голову повесила.

– Ну и что мы тут сопли развели? – подошел к ней, а она, оказывается, сидит и плачет тут. – Что молчим, Шельма?

Она глубоко вздохнула, но так ничего и не ответила, только печально махнула рукой. Но потом все-таки заговорила:

– Понимаешь, меня опять перенесло назад, как этот появился. Я не специально, оно само как-то работает…

– Так это ж хорошо. Живая осталась…

– Вот именно – живая. А я почувствовала, как дар активировался, и что сейчас перенесусь.

– И что в этом плохого?

– Плохо то, что я поддалась страху, а ведь могла хоть одного малыша с собой забрать. Но я даже не подумала об этом в тот момент, только одно желание было, оказаться как можно дальше от твари.

– Понятно все с тобой, – присел рядом с ней. – Теперь послушай меня: вспомни где ты находишься?

– В каком смысле – где? – не выдержала она молчания, которое я не торопился прерывать после своего вопроса.

– В каком мире?

– Это ты к чему ведешь?

– Да к тому, что здесь мы и сами в любой момент можем на тот свет… Вот еще вопрос, а на каком мы сейчас свете находимся, вдруг уже там? Ладно, это не столь важно. Что я хотел сказать?

Посмотрел на нее, но она только плечами в ответ пожала, но хоть слушает.

– Вспомнил. Ты сама еще никто… Молчи! – Не дал ей высказаться, а то вскинулась. – Именно никто, как и все мы здесь присутствующие. Если с людьми воевать, тут я могу еще потягаться, но вот против монстров… Одно дело послушать рассказы о них и совсем другое изучить их повадки, чтоб можно было предугадывать такие ситуации. Ты даром пользоваться умеешь? Что молчишь?

– Нет.

– Так как ты тогда можешь быть уверенной, что у тебя получилось бы перенестись, начни ты там ему сопротивляться и других спасать? Сначала сама научись, а потом уже с другими прыгай.

– Все равно я струсила!

– Пусть струсила. Но зачем казниться о том, что уже произошло и в чем ты абсолютно не виновата? Давай тогда и я сейчас начну волосы рвать, что мимо прошел и не заметил его. Или Хельга, что не услышала ничего заранее. Хомяку что, тогда вообще лучше в себя не приходить? Он выжил, а остальные все мертвы. Пойми, пока ты мало что умеешь и при этом не первый раз спасаешься сама, это уже очень хорошо. А то, что ты пока теряешься иногда – это все не проблема, бойцами сразу не становятся. Главное, физически хорошо подготовлена, даже там, где я испытываю трудности, ты их преодолеваешь, не замечая препятствий этих. А воевать научишься, не беспокойся. Опыта в этом мире быстро наберешься, а когда еще и даром научишься пользоваться, то как бойцу тебе цены вообще не будет. Сейчас твоя первая задача – научиться даром пользоваться и не умереть до этого момента.

– Почему? – После продолжительной паузы задала непонятный вопрос.

– Ты бы понятней выражалась. Я еще мысли читать не научился, тем более женские.

– Почему ты со мной возишься? Я же видела, как тебя перекашивало от моих заскоков, теперь вообще тебя чуть не подстрелила, а еще хвалилась, что стрелять хорошо умею. Была бы уродиной, уже, наверное, бросил бы?

– Вот ты иногда умная, но все-таки дура, Шельма.

– Шатун! – Белый зовёт. – Хомяк очнулся!

– Иду!

Поднявшись и сделав несколько шагов, обернулся:

– Если честно, то и из-за внешности тоже. Где я еще себе такого напарника найду, красивого, сильного, на которого приятно смотреть, а может, и пощупать, когда получится?

– Даже не мечтай! – аж подскочила, возмущенная. Чего я и добивался, всегда так реагирует, как эту тему поднимаю.

– Да ладно тебе, помечтать-то мне можно…

– Шатун! – не сказала, прошипела. Теперь точно можно идти, пришла в себя окончательно, а то сидит тут, голову повесила.

А вообще, нужно мне было на психолога учиться, в этом мире точно бы пригодилось – мозги на место вправлять.

С Хельгой в тот же день вечером вопрос решили. Отвел ее в сторону и там уже жемчужину вручил, и опять это чувство, что поступаю правильно. Подозрительно все это, но потом разберусь со всем этим, когда информации больше будет. Честно рассказал ей, что это Жнец мне настоятельно посоветовал жемчужину ей отдать, и в чем это может помочь.

В очередной раз наблюдал, как жемчужина наливается жизнью и сливается в одно целое, только теперь уже с Хельгой. После того, как она ее проглотила, попросил пока не распространяться, нечего всем об этом знать. Будет группа, тогда и секретами будем делиться друг с другом внутри этой группы.

* * *

Чем ближе мы подходили к стабу, тем внушительней он выглядел. Я не знаю, каков был Бастион, но Клин тоже имел право так называться. По самому краю стаба вырыт ров шириной метра четыре и глубиной в два. По краю рва стена в два метра высотой, сложенная из железобетонных блоков, изредка прерываемая колпаками ДОТов (Долговременная огневая точка). По всей стене, как и на крыше ДОТов понатыканы оптико-электронные сенсоры, которые держат под контролем не только стену, но и прилегающую территорию. Метров через триста от первой возвышалась уже более высокая стена – метров пять в ней точно будет. Над ней возвышались вышки, сложенные из тех же Ж/Б блоков.

Не знаю, что и как там внутри, но снаружи Клин впечатлял. Уверен, между стенами тоже не картошка посажена, заморишься штурмовать без нормальной поддержки артиллерии и авиации.

Дорога проходила меж двух ДОТов, мимо которых мы прошли спокойно, никем не остановленные, только пулемет своим шевелением выдал, что там кто-то есть внутри. Оглянулся назад, как миновали их, но входа не обнаружил – ДОТ круговой оказался, с подземным ходом к нему от основного укрепления.

Пройдя по змейке, выложенной по дороге теми же бетонными блоками, что и стены, подошли к внушительным стальным воротам, возле которых нас встречали. И эти встречающие мне определенно не понравились. Они больше на бандитов каких-то походили, чем на постовых в столь серьезном сооружении.

Восемь человек, все примерно одного возраста. Вооружены автоматами, но без дополнительного боекомплекта, видимо, в караулке оставили, а к нам вышли, просто оружие прихватив.

Трое сильно накачанные, одетые в камуфляжные штаны и футболки, стоят, красуются, мышцами играют, да на девчонок наших пялятся. Четверо обычного телосложения, одетые кто во что горазд, и последний, среднего роста, но очень широкий в плечах, черноволосый с массивной челюстью и пронзительным взглядом, стоял чуть в стороне. И то, как на него поглядывали остальные, выдавало в нем старшего этой шайки.

– Какие к нам красавицы пожаловали! – Не успели мы подойти и поздороваться, как воскликнул один из них, остальные же с интересом нас рассматривали. – Красотка, кто тебе подогнал этот огрызок? Давай, проводишь вечер со мной, и я тебе нормальный ствол дам.

– Огрызок у тебя в штанах, болезный! Открывай ворота, не видишь, у нас раненый! – выдала в ответ Шельма.

– Не борзей, девочка! – Подключился к разговору старший. – Вход для женщин свободный, с остальных по десять споранов, и можете проходить.

– А не жирно будет?..

– Я не с тобой разговариваю! – оборвал он. – Для тебя проход вообще закрыт, можешь проваливать и как можно быстрее, пока у меня настроение хорошее.

– Да ты… – У Шельмы даже дух перехватило от возмущения.

– Не будем спорить, – придержал ее. Не в этой ситуации, когда из амбразур по сторонам ворот торчат стволы пулеметов, да и Хомяк еле на ногах стоит, не дай боги, ему еще прилетит, если заварушка начнется. – Прав был Сапсан, этот стаб протух. Уходим.

– Ты с мужиками можешь идти, а девчата остаются! – Остальные как по команде обступили нас со всех сторон, а старший стоит, смотрит мне в глаза и ухмыляется.

– Не надо, – перехватил я руку Шельмы, которая за автомат схватилась и отрицательно покачал головой Белому, который на меня посмотрел.

Обратил внимание, что никто из них за оружие не хватается, просто толпой давят. И пулеметы в бойницах, по сторонам ворот тоже на нас не направляют. Значит, что? Значит провоцируют они нас, чтобы мы первые за стволы схватились и на камеры, которые на нас направлены, это все будет записано.

– Мужики…

– Ты, контуженный, вообще помолчи, а то отправишься следом за дружком своим.

Вокруг раздались смешки: понравилось им прозвище, которым старший Хомяка наградил.

– Что-то завоняло тут особенно сильно. Пойдем-ка мы в другое место, более гостеприимное, – развернулся спиной к главному и уставился на двоих перекачанных, что дорогу нам назад перекрыли. – Разбежались, кегли мясные, шутки кончились!

И пошел прямо на них. Если не уйдут с дороги, буду глушить намертво, но только руками, во всяком случае, первыми мы за оружие хвататься не будем.

– Все замерли!!! – Буквально шага не хватило до качков дойти, как сзади громко прозвучала команда. У качков с лиц ухмылки как стерли, и они с серьезными мордами уставились мне за спину. – Что здесь происходит?!

Возле ворот обстановка резко поменялась. Из калитки вышли трое, но эти трое всех нас вместе взятых стоят, по повадкам сразу видно – волкодавы. На наших егерей похожи, те тоже такие, один десятка стоит.

Если двое одеты в простой, не первый день ношенный камуфляж, то третий как будто из старого фильма вышел. Высокий, крепкого телосложения, с узким, похожим на птичье – лицом. Одет в джинсы, заправленные в полусапожки, рубашку с закатанными рукавами поверх которой надет кожаный жилет, и «Стетсон» на голове. Но самое главное, на груди блестела серебряная звезда шерифа. Только современный пистолет на поясе не соответствовал образу – не стал он в такие крайности впадать.

И шайка его хорошо знает, разошлись по сторонам, как будто и не было никакого конфликта, и смотрят на говорившего с недоумением.

– А что тут происходит? – повернулся к шерифу старший этой шайки. – Стоим, с новичками разговариваем.

Тот окинул нас взглядом, вроде и мимолетным, но буквально меня ощупал – мерки снял, карманы вывернул. Знаю я такие взгляды: у нас в армии тоже были, из третьего отделения которые.

– Разговариваете, это хорошо… – повернулся он опять к этой братии. – Я тебя, Полосатый, предупреждал, что еще один залет, и мы с тобой распрощаемся?

– Да какой залет, Шериф! – Точно шериф: и прозвище, и одет под него. – Мы просто пошутили слегка.

Эк его пробрало. Всю вальяжность большого босса как ветром сдуло.

– Вот и я пошучу – тебе и твоей группе вход в Клин на год запрещен. Будут возражения?

Но Полосатый только медленно покачал головой, смотря в глаза Шерифу.

– Вещи можно наши забрать? – выдавил он из себя.

– Вещи можно. Мангуст вас проводит, чтоб вы ничего не забыли, – кивнул он одному из своих сопровождающих. – В Береговой я послание отправлю, так что, если думаешь туда податься, то не задерживайся там надолго, Мамай тебе тоже в гостеприимстве откажет вскоре.

– За что ты так, Шериф?

– За что?! – Показалось, что прибьет сейчас этого Полосатого, так на него глянул. – Вы во что стаб превратили, пока меня не было здесь? Уже по всему Улью слухи пошли гулять, что я скурвился, хоть и отсутствовал. А может, за то, что я раньше времени вынужден был вернуться, не доделав свои дела? Еще причину найти, или тебя как и других наказать?

– Не надо! – аж отшатнулся он от Шерифа. – Год мы здесь не покажемся.

Все остальные молча слушали беседу своего старшего с Шерифом, постепенно мрачнея лицами, но в беседу не встревали.

Мы тоже стояли и с одного на другого взгляд переводили, слушая их разговор. Пока еще непонятно: уходить нам отсюда, или уже все поменялось, и мы сможем в Клин попасть?

– Теперь с вами. – Еще раз оглядел он всех нас. – Вход в стаб только через ментата. Ответите на несколько вопросов и тогда пройдете… Или не пройдете. Но если пройдете, то ведите себя тихо, никого не задевайте, и вас никто не тронет.

– Оно и видно, – Шельма, как всегда не утерпела, – как здесь у вас тихо и спокойно.

– Сейчас(!) в стабе уже спокойно, – невозмутимо ей ответил Шериф. – Так что, если с вами никаких проблем не возникнет, то будем жить дружно.

– Знахарь у вас есть здесь?

– Есть. Сейчас Буслай вас к ментату отведет, а потом расскажет, где устроиться можно и как знахаря найти.

Буслай – второй из сопровождающих Шерифа – махнув рукой, пригласил нас следовать за ним и, более не оборачиваясь, вошел в распахнутую сбоку от ворот калитку.

Прошли пятиметровый тоннель и попали внутрь стаба. Оказывается, вторая стена – это еще не крайний рубеж обороны, через пятьдесят метров параллельно стене выстроены двухэтажные дома с окнами-бойницами, весь цокольный этаж этих домов используется для укрытия бронетехники, стволы которой направлены на стену. Если кому повезет преодолеть первые две линии обороны, тут его встретит не менее жаркий прием.

Долго разглядывать окрестности нам не позволили, завели в примыкающее к стене двухэтажное здание. Поднялись на второй этаж, и там уже Буслай, в присутствии ментата, задал нам несколько вопросов, не сильно отличавшихся по смыслу от вопросов Сапсана.

Никаких секретов у нас не выпытывали. Их интересовало только то, что мы не связаны ни с кем из их противников и ничего не замышляем против самого стаба. И при этом ментат лампочки, как Сапсан, в глазах не зажигал, вообще никаких внешних эффектов не было, но он стабильно подтверждал, что мы правду говорим.

После того, как он подтвердил правдивость наших слов, задержал нас еще ненадолго – снял с нас какие-то ментальные карты.

– А для чего они нужны? – Шельма как всегда любопытная. Но это и хорошо, красивой девчонке охотней на вопросы отвечают, чем если бы я их задавал.

– Для статистики. Вот теперь у нас в картотеке появилась ваша ментальная карта, и теперь, если ты даже очень сильно изменишься, например, в кваза превратишься… – выслушал с интересом высокий слог от Шельмы на такое предложение, хекнул одобрительно и продолжил. – То мы все равно тебя узнаем, даже с другим обличьем.

– А для чего вам меня узнавать?

– Вот как натворишь что-нибудь, так сразу и узнаешь, – улыбнулся он.

– Пошли на выход! – Буслаю надоело тут торчать. – Не будем человека от работы отвлекать.

– Нам врач нужен, – напомнил ему.

– Тут рядом. Внизу все расскажу. Пошли!

Когда вышли на улицу, он рукой указал направление:

– Проходите между этими домами, слева, сразу за стоянкой, увидите медпункт – не ошибетесь, там вывеска с красным крестом.

– Остановиться где можно? Гостиница какая есть тут у вас?

– Есть и гостиницы, и дома сдают. Вы на какой срок к нам?

– Не на один день – это точно. Нам не только врач, но и знахарь нужен, и сколько это все займет времени, кто его знает. Да и просто отдохнуть хочется, девчата вон, о ванне мечтают.

– Ясно. С финансами как у вас?

– Не богачи, но есть немного, а что?

– Если есть немного… У врача там еще спросите дорогу, но ищите постоялый двор «Странник». Он недалеко: по этой же улице пройдете четыре дома после медпункта и свернете направо. Там с правой стороны ищите вывеску рейдера с мешком, это и будет «Странник». Там все есть: и комнаты неплохие, и баню организует, и готовят там классно.

– А знахаря где найти?

– Это вам в центр нужно. В «Страннике» и спросите дорогу, не пойдете же вы к нему в таком виде?

– Спасибо за информацию! – пожали друг другу руку. – Подожди. Ты мне вот еще скажи: проблемы у нас будут из-за инцидента возле ворот?

Он немного помедлил, рассматривая нас, но все-таки ответил:

– В стабе – нет! А вот за пределами – оглядывайся! Шерхан не из тех, кто обиду спускает! И если Шерифу он ничего не сделает, то на вас может при случае отыграться.

– Шерхан, не Полосатый?

– Не вздумай его так где назвать! – усмехнулся он. – Его лишь Шериф так называет, а ты только проблем себе отхватишь за Полосатого.

– Значит, в стабе нам можно не опасаться…

– Опасаться стоит всегда! – перебил он меня. – В любом месте можно проблем огрести. Да и приятели у Шерхана здесь остались, но после чистки, что тут Шериф устроил, они вас не тронут – побоятся. Но это если вы сами не подставитесь и если вообще Шерхан о вас вспомнит.

Вспомнит. Я помню, какие взгляды на нас бросала его шайка, когда за вещами уходили. Эти точно не забудут, из-за кого их попросили отсюда.

– Ладно. Спасибо, что просветил. Пойдем мы к врачу и будем заселяться.

Стаб выглядел странно пустынным, пока мы не миновали пятидесятиметровую полосу и не прошли между первыми домами. Там людей уже хватало: слева была немаленькая автостоянка, на которой выстроились всевозможных видов машины – как грузовые, так и легковые. За стоянкой виднеются мастерские, вот между этими мастерскими и стоянкой передвигалось большое количество народу, как и дальше по улице, между уже не таких массивных зданий, ходили люди, одетые в основном в повседневную одежду. Но все при оружии, хоть и не отягощенные запасным БК (Боекомплект). И что особенно бросалось в глаза – женщин вообще пока не видно. Одни мужчины и некоторые даже останавливались, с интересом провожая нас, вернее наших девчат, взглядом.

В медпункте доктор – тоже мужчина – быстро забрал Хомяка и увел его в перевязочную, не пустив нас туда, оставив дожидаться в приемной, правда, перед этим не забыл поинтересоваться, платежеспособны ли мы.

– Что скажете, доктор? – спросил, когда они вернулись к нам.

– Ничего серьезного у него нет. Сильное сотрясение мозга, но отлежится пару дней, и все пройдет. Ничего кроме живчика и полного покоя ему сейчас не нужно, если, конечно, вам не срочно его на ноги поставить нужно.

– Да нет. Мы сейчас никуда не спешим. Но, если понадобится, за сколько на ноги поставите?

– День. Даже меньше, но это уже знахаря придется привлекать.

– Ясно. А что насчет кожи на голове? У него скальп почти полностью сорван был.

– То, что не зашили сразу, конечно, плохо, кожа уже криво срастаться начала. Но тоже не смертельно, с месяц походит в головном уборе, а позже шрам рассосется сам. Тут моей помощи не требуется, сами пару дней зеленкой рану обработаете ему. Умеете?

– Умеем, доктор! – Хельга точно умеет. – Где ее приобрести можно?

– Два спорана с вас за все и… – достал из-под стола зеленку, – вот ваша зеленка и вата с бинтом. Сегодня уже ничего не нужно, я все сделал, а завтра с утра поменяете ему повязку. Дальше по состоянию раны будете смотреть, но обычно на нас быстро все заживает.

Отдал доктору спораны, о чем он запись в журнале сделал и заставил меня расписаться.

– Доктор, вот вы за платежеспособность интересовались. А если нечем заплатить – не помогли бы?

– Почему? Помог бы! – удивился он. – Просто или больному, или кому-то из вас пришлось бы отработать стабу эту услугу. Бесплатно здесь не работают, всем как-то выживать нужно.

– Понятно. Тогда еще подскажите: как нам постоялый двор «Странник» найти? Говорят, он от вас недалеко?

– Да, это рядом. Пройдете выше по улице до оружейного магазина и свернете направо… Четыре дома всего, там увидите – свернете направо и тоже четыре, вернее, он четвертым будет справа. Вывеску увидите, не ошибетесь.

– Спасибо вам за все!

– Да не за что, обращайтесь.

«Странника» нашли легко. Это оказалось немаленькое трехэтажное здание, Н-образной формы, вернее П-образной, П получилась с маленькими «рожками». Вся крыша здания покрыта солнечными батареями, но тут почти все здания ими покрыты – бесплатное электричество.

На вывеске, висевшей над входом по центру здания, действительно был изображен рейдер с раздутым мешком, только мешок с рейдера высотой – видать, удачливый чел нарисован.

Открыв массивную дверь, попали в небольшой, заставленный кадками с пальмами холл с четырьмя дверьми и лестницей на второй этаж – одна из них у нас за спиной осталась.

Справа стояла массивная стойка с зарешеченным верхом – на звук колокольчика из двери, что была за стойкой, появился здоровый, даже сказал бы, мощный сорокалетний мужик. Окинул нас всех внимательным взглядом из-под густых бровей и, улыбнувшись, вышел из-за стойки, протягивая руку:

– Таран! – здороваясь со всеми за руку, представился он, все так же добродушно улыбаясь. – Рад новичкам, не такие частые у нас гости.

– Шатун! – представился в свою очередь, вслед за остальными.

– А как вы догадались, что мы новички? – Шельма по вопросам всегда впереди.

– Да вы все бледные как поганки, даже если загоревшие! – еще шире улыбнулся он. – В этом мире лето круглый год, и у нас загар за зиму не сходит, вот и видно вас новых издалека. Но не буду задерживать, поговорить еще успеем. Вам комнаты и, конечно, с ваннами?

– Да! – слитно выдохнули Шельма с Хельгой. Глянули друг на друга и рассмеялись.

– Это понятно. Сам о ванне после рейдов мечтаю. Комнаты всем отдельные или… – хитро на нас посмотрел.

– Отдельные, если можно. Сколько будет стоить? – Меня это больше интересовало, хотя запас и увеличился после последнего заваленного монстра, но нам еще к знахарю идти.

– О цене потом договоримся с тобой. Сейчас… – ушел за стойку и из небольших ящичков с номерами на них, на которые были разбиты полки шкафа, достал ключи с бирками, – заселяйтесь. В комнатах быстро разберетесь, что к чему, только вода сейчас теплая, но если не спешите, то на заднем дворе можете нагреть и…

– Сейчас хоть какую, но ванную! – перебили его девчата. – Потом уже будем горячие себе делать.

– Ну, раз так, то не задерживаю, – указал рукой на лестничный проем. – Комнаты на втором этаже, все слева. Номера на бирках. Если какие вопросы возникнут или пообедать захотите, то спускайтесь сюда – здесь всегда кто-то дежурит.

Поднялись на второй этаж, прошли по коридору, нашли наши комнаты – оказались соседями друг у друга.

– Хомяк, может помочь чем? Ты как себя вообще чувствуешь?

Дорогу от леса до стаба он неплохо преодолел, всего несколько раз отдохнуть останавливались. Только перед воротами переволновался, немного потряхивало потом, а сейчас ничего – бодрячком выглядит.

– Не. Не надо. Я сейчас упаду – подремлю немного. А потом уже буду ванну принимать.

– Смотри сам. Но если что, сразу маякуй – не тяни! – не стал настаивать я.

Зашел в свою комнату, сбросил на пороге рюкзак, принялся осматриваться.

Неплохо так. Комната мне понравилась. Небольшая, но и не тесная. Прихожая маленькая: слева вешалка на стене, справа в нише под вытяжкой на столике стоит двухкомфорочный керогаз, под столом на полках посуда. Тут же сбоку дверь в ванную, совмещенную с туалетом: выложенные темной плиткой на полу и светлой по стенам. На полках мыльно-рыльные принадлежности – зеркало на стене, полотенце тоже есть. В комнате слева у стены стоит кровать одинарная с ящиками под ней. Возле нее по паркету дорожка раскатана. Справа шкаф небольшой, железный. Открыл его – пирамида для оружия пустая, только ветошь и масленка внутри. Дальше в углу стол, рядом шикарное кожаное офисное кресло – скорее, трон на колесиках. На столе будильник механический, сейчас не заведенный, и ноутбук, рядом с ним зарядка под розеткой. Над розеткой надпись: «Только для зарядного от ноутбука».

Чисто, аккуратно, и ничего лишнего. Стены голые, окрашенные в бежевый цвет, но есть рейки на ней – если понадобится, можно ковер повесить. Но это уже для долгожителей, наверное, а мне и так нормально. Так и хочется завалиться на чистую постель, но сначала ванна.

Запер дверь, пока вода набиралась – раскидал рюкзак. Прихватил чистые вещи и пропал на несколько часов, отмокая в действительно теплой воде, только изредка ее разбавляя – остывает. Но все равно, испытывая при этом невероятное блаженство.

Глава 18

– Что-то ты быстро. Я думал, до утра никого из ваших и не увижу.

Как ни хотелось мне после ванны поваляться в такой притягательной постели, но слишком много вопросов в голове вертится, чтоб получилось расслабиться. Сначала к Хомяку заскочил, а потом спустился на первый этаж к Тарану, обещал вроде просветить, если вопросы возникнут.

– Вопросов во! – ударил ребром ладони по горлу.

– Ясно, – усмехнулся он. – Ты как насчет перекусить? Заодно и поговорим.

– Я только за! – Не стал возражать, если предлагают.

– Заходи тогда. – Позвал меня в комнату за стойкой.

Это оказалась проходная комната дежурного. На стене висят два больших монитора, на которые поступают изображения с камер видеонаблюдения, установленных вокруг здания. На длинном, вдоль всей стены столе два настольных ПК – сейчас выключенных, работает только ноутбук. Также на столе принтер, ксерокс, пульт селекторной связи. Под углом к столу примыкает коммутатор телефонной связи. Возле стен шкафы, в том числе и оружейный. Все на оперативную смахивает, столько тут оборудования. В другом углу, возле двери, ведущей в глубь здания и сейчас закрытой, стоит диван со столиком возле него.

– Устраивайся, – махнул он рукой в сторону дивана. Сам же подошел к селектору, нажал на кнопку и, дождавшись ответа, обратился:

– Солнышко, ты можешь по-быстрому организовать на двоих что-нибудь перекусить? Спасибо.

Сам подтолкнул к столу офисное кресло, такое же, как и у меня в комнате, здесь их несколько стояло, затем уселся в него.

– Сейчас что-нибудь принесут. Давай свои вопросы. Что тебя там так обеспокоило, что даже отдыхать нормально не можешь? – усмехнулся он.

Таран вообще, как я заметил, несмотря на довольно грубые черты лица, улыбается часто.

– Самое основное – цена на жилье?

– За сегодняшний день можешь не думать – сегодня бесплатно. Это вам всем подарок от нас как новичкам.

– Это за что вы нас так выделили? – Не люблю я подарки от незнакомых мне людей принимать, да еще и непонятно за что.

– Так есть же за что, – усмехнулся он. – Не каждый день к тебе спаянная группа новичков вселяется, да еще и после того, как элиту перед этим сумела прихлопнуть.

Шок – это по-нашему. Я уже подумал, нам так за инцидент возле ворот отплатили, а тут …

– А вы откуда знаете, что мы с элитой встречались? Мы же вроде, вообще никому не говорили об этом и даже между собой в стабе не обсуждали, чтоб подслушать можно было.

Глядя на мое ошарашенное лицо, Таран от души рассмеялся.

– Нет. Мысли мы ваши не читали, – шутливо вскинул руки в защитном жесте. – Не смотри на меня так. Тут все проще… Ты такого тощего и высокого, на Дмитрия Анатольевича отзывающегося, и ни в какую имя менять не согласного – знаешь?

Тут он уже не улыбался, серьезно так смотрел на меня, ожидая ответа.

– Выжил, все-таки? – Действительно, все проще оказалось. – Знаком. Дерьмовый человечишка.

– Выжил. Наши из рейда возвращались, его на дороге подобрали. А тут уже поспрашивали хорошенько, с ментантом, а то он поначалу врать пытался.

– Да ему вроде и врать еще нечего, он же только провалился сюда, – удивился я.

– Врать, вроде, как и нечего, но он застеснялся, что сбежал от вас. Рассказывать пытался, что потерялся и бродит тут сам. А как придавили немного, он и рассказал, как на вас элита выскочила и как она всех порвала. Один он от нее убежать сумел, и это при том, что у него еще ни один дар не активировался. Расскажешь, как всё получилось?

Ничего секретного там не было, так что рассказал, как нам спастись получилось и скольких потеряли.

После моего рассказа он молча поднялся и зарылся в один из шкафов. Вернулся уже с пятилитровым бочонком пива и двумя кружками.

Молча выпили по кружке действительно путевого пива.

– Маленькие дети у монстров на первом месте идут, как и незараженные животные. Поэтому он тебя пропустил, а на них напал. А не было бы детей – с тебя и начал бы, и остальные никуда не делись. У этой твари мозгов уже хватает самого опасного определить. А как детей увидел, так разум и потерял.

Выпили еще по кружке в молчании.

– Считай, тем, что тварь эту завалили, на ужин и завтрак тебе и группе твоей вы заработали.

– Группе, но никак не моей, и вполне реально, что и группой не станем, – грустно улыбнулся я. – Осмотрятся тут в стабе, и только тогда уже каждый будет решать, как дальше жить.

– Все, может, и не разбегутся. Но ты правильно делаешь, что группу думаешь собирать. Одному в этом мире очень тяжело выжить и не свихнуться.

– И все-таки, сколько с нас за проживание? Нужно же мне знать, на сколько я здесь задержаться смогу.

– Да я секрета никакого и не делаю. Простое проживание в одиночке – пять споранов в сутки. Если с обедами, то смотря чего и сколько заказывать будешь. Если разносолами питаться, то одна цена, а если…

Тут в помещение вошли две женщины с посудой и шустро накрыли на стол, отодвинув бочонок с пивом на край.

Верховодила в этой паре невысокая, но по-спортивному подтянутая брюнетка. Вторая, такая попастая блондинка, молча выполняла все ее распоряжения.

– Спасибо, солнце! – Брюнетка наклонилась к нему, и он чмокнул ее в подставленную щечку.

Уходя, дамы окинули меня заинтересованным взглядом. Но, не как мужчиной заинтересованным, а как на экзотику посмотрели. Стало понятно – и эти уже знают о нашем столкновении с элитой.

– Это что, уже весь стаб в курсе? – кивнул на женщин.

– Весь – не весь, но многие знают, – усмехнулся он. – Теперь жди предложений о совместной работе по кластерам. Это точно!

– Что и вы…

– Давай на ″ты″, парень. Мы тут люди простые. Это ты вон с Шерифом будешь выкать, он это вежество любит. И давай, налетай, – поднял он крышку со сковороды, на которой еще шкворчала яичница, поджаренная на сале и посыпанная сверху зеленым лучком.

– Добро. – От этого вида у меня слюни сразу же заполнили рот, чуть не закапав, как у собаки Павлова.

На время в комнате только и слышалось стуканье вилок о сковороду да хруст перемалываемых зубами соленых огурчиков из банки. И хоть порция была немаленькая, уничтожили мы ее в один присест. Когда налили в кружки чая, продолжили разговор:

– Это разносол или обычное у вас блюдо?

– Это – обычное, – рассмеялся он. – Здесь продукты практически ничего не стоят. Что хочешь, есть. Но деликатесы, они не популярны просто. Люди все больше простую пищу заказывают.

– Понятно. А еще какие услуги у вас тут предоставляют?

– Ты лучше скажи, что тебя интересует?

– Вещи постирать где можно?

– Никаких проблем. Во внутренний двор выйдешь, там увидишь баню, к ней прачечная сбоку пристроена. Только она вечером работает, когда я дизель запущу. Днем солнечных батарей хватает на всякие мелочи, а вот вечером уже без генератора никуда, одних батарей маловато будет. Если срочно, то руками можешь постирать, воды нагреешь и в ванной стирай себе.

– Да не. До вечера я вполне подожду. – Не хотелось возиться со стиркой. – Ты мне скажи, что ты там о предложениях по работе говорил, тоже будешь сватать?

– Нет, парень. Ты не обижайся, но до работы в нашей группе ты еще не дорос, – усмехнулся он. – Но и без нас желающих найдется.

– И что, есть смысл предложения принимать? – уточнил осторожно.

– Смотря какие. А то тут есть уникумы. Да и… – покрутил в воздухе рукой, – проходимцев хватает. Так что, с оглядкой действуй. Если срочно работа нужна, то на биржу лучше зайди, там точно не обманут и в аферу не втянут. А как освоишься, так уже и сам начнешь по кластерам работать.

– Что за биржа?

– Работа от стаба. Людей, сколько бы их ни было, все равно не хватает. Вот на бирже и набирают для работы на стаб. Заработаешь конечно меньше, чем если б ты сам в рейд пошел, но и риска меньше – работать будете по проверенным кластерам… Вернее, куда договоришься. Но я сомневаюсь, что новичка возьмут на серьезное дело. Скорей всего, группу носильщиков сопровождать, чтоб их там не съели, пока они склады и магазины чистят. В такой группе, кстати, и твой Длинный пристроился, на большее он не годится.

– И сколько можно заработать? – пропустил мимо ушей упоминание о Шнурке. Выжил, и боги с ним.

– Ничего не скажу – иди на биржу, там тебе все расскажут. Я просто не интересовался давно, сколько сейчас там платят.

– Ладно, это я потом узнаю, если понадобится. Ты мне еще подскажи, знахаря где у вас тут можно найти?

– Знахарь, это тебе почти в центр нужно. Но если не знаешь, как его найти, то долго петлять будешь. Ты завтра к нему собираешься?

– Ну да. А чего тянуть?

– Тогда, давай так. Слава все равно в ту сторону часто ездит, я скажу – и вас по пути прихватит.

– Буду благодарен…

Договорить не успел, как в комнату к нам ввалился Буслай.

– Уже все подмели, проглоты! Не могли мне чего-нибудь вкусного оставить! – У ворот он не такой разговорчивый был, а сейчас тарахтит, не переставая, разоблачаясь от оружия.

– Извини, Шатун, но нам тут поговорить наедине нужно.

– Да не вопрос! – Сразу принялся собираться.

– Завтра, если Слава раньше в центр поедет, чем ты проснешься, то разбужу.

– Добро.

Попрощавшись, оставил их секретничать. Поднялся к себе в комнату. На этот раз я не стал противиться желанию и упал на кровать немного подремать, расслабиться на пару часиков, чтоб вечером еще вещи в стирку отнести, а потом уже и полноценно выспаться можно. Сам не ожидал от себя такого, но спокойно, не просыпаясь, проспал до самого утра.

Резко подскочил с кровати: пиво и чай вчерашние срочно просились наружу. Облегчившись, сначала не понял, что на улице утро – думал, вечереет. Только пока умывался, одевался, да вещи начал собирать для стирки, до меня дошло: на улице-то не темнеет, а светает. Вот тогда-то я и удивился, что умудрился столько проспать и ни разу не проснуться.

Разобрал рюкзак и разложил все по полочкам в комнате. Вещи грязные в ванную закинул, вечером постираю. Прихватил «Кашмар», на пояс повесил пару подсумков с магазинами к нему и потопал вниз. Таран вроде что-то о завтраке вчера говорил, вот пока время есть, и позавтракаем.

Спустился вниз. Тарана там не обнаружил, сегодня другой мужик дежурил.

– Ты – Шатун?

– Я.

– Таран про тебя говорил, он к Шерифу ушел – вызвали. Иди, – указал на дверь напротив стойки, – позавтракай. К тебе подойдут.

Коротко и ясно. Развернулся и пошел к указанной двери, за которой оказалась немаленьких размеров столовая.

Массивная мебель, просто так не сломаешь, и огромные плоские экраны на стенах – вечерами тут не только пищу, видимо, принимают, но и киносеансы устраивают.

Удивило, что за одним из столов Шельма завтракала с «Солнышком» Тарана.

– О, Шатун! – замахала она рукой, когда меня заметила.

– Приятного, – присел за стол к ним. – Чем кормят?

– Не поверишь… Уха – на первое, картошка – на второе, и компот. – Чему-то своему рассмеялась она.

Она, вообще сейчас как на иголках сидела, аж подпрыгивала и светилась вся от настроения хорошего. Сразу видно, что ей отдых на пользу пошел.

– Да, познакомься: Слава, подруга Тарана. – Я перевел взгляд на, как оказалось, ту Славу, что нас к знахарю отвезти должна. А я почему-то на мужчину подумал.

– Очень приятно – Шатун! – кивнул, с интересом нас рассматривающей брюнетке. – Таран говорил, что ты сможешь нас к знахарю подбросить?

– Сейчас позавтракаешь и поедем. Знахарь вас примет. Вчера вечером Таран с ним договорился.

– Понятно. А как тут с обслуживанием? Самому идти или есть официанты?

– Сейчас Лада все принесет, сиди. Извини, я не спросила, будет то же самое, что и у Шельмы.

– Да нормально, и так – царский завтрак, – ответил ей, наблюдая, как с подносом в руках к нашему столу идет вчерашняя блондинка с выдающейся кормой. И когда только она ей успела знак подать, что я не заметил?

Поблагодарив Ладу, отключился от внешнего мира. Девушки в таком темпе новостями обмениваются, что не уследить за ними – сосредоточился на завтраке.

* * *

Вылез с заднего сидения небольшого автомобиля, на котором нас Слава подбросила к дому знахаря и, помахав рукой, умчалась по своим делам, тепло улыбнувшись Шельме напоследок.

Небольшой двухэтажный дом, и что редкость в этом стабе, рассчитанный на одного хозяина. А не как большинство зданий, увиденных нами – на нескольких. Но знахарь и должен, наверное, жить отдельно от суеты.

Дверь нам открыл… Вот уж не ожидал. Я думал, знахарь будет похож на Жнеца, такой же умудренный жизнью мужчина. А перед нами предстал парень моего возраста, но явно оставшийся душою в детстве – так несерьезно он выглядел. Растрепанные темные волосы, красные от недосыпа глаза и появившаяся дебильная улыбка, как только он Шельму увидел. Но мало этого, он еще и одет в халат, из-под которого голые ноги торчат, обутые в стоптанные домашние тапочки.

– Йо! – вскинуло это чудо два пальца вверх – типа поздоровался. – Проходите скорее.

Я посмотрел на Шельму, у которой на лице словно застыла улыбка, но и она медленно исчезала. А ведь какая радостная с утра была. Предвкушала, что скоро научится своим даром пользоваться. А тут такое… Не внушал он доверия.

Не дождавшись от нас никакой реакции, он подхватил Шельму под руку и потащил куда-то в глубь дома, восхищаясь ее красотой и заваливая комплиментами. И что удивительно, она ничего в ответ не выдала – все еще в ступоре находится.

Ничего не оставалась, как закрыть дверь за собой и поспешить следом, чтоб потом по всему дому их не искать.

– Шуншин нах! – Так быстро и громко он это прокричал, что мне послышалось – Шуншина.

– Уважаемый. Я думаю, вы ошиблись, ее по-другому зовут.

– Ты че? Наруто не смотрел?! – посмотрел он на меня, как на идиота.

– Извините! Кого я не смотрел? – Что-то я окончательно разуверился в его адекватности.

Шельма, та молча, в ступоре сидела на табуретке, пока это чудо вокруг нее, руками размахивая, прыгало. Но от его крика и она очнулась, во всяком случае, проблеск мысли в глазах у нее появился.

– Какой ты дикий совсем, – махнул он на меня рукой. – Красотка, ты, Шельма, да?

Шельма только кивнула, с опаской смотря на него. Реально люди психов боятся, как я и говорил. Она его одной рукой размазать сможет, а сидит, испуганными глазами смотрит.

– Ну, хоть ты скажи… Наруто смотрела? – наклонился и, смотря ей в глаза, спросил он.

– Смотрела… Немножко, – осторожно ответила.

– Тогда ты должна знать, что такое шуншин. Ведь знаешь?

Шельма задумалась, а потом как-то неуверенно кивнула и посмотрела на меня. Пора спасать.

– Уважаемый! Может, вы нам все-таки расскажете, в чем ее умение заключается? Мы, в принципе, знаем, но хотелось бы подробностей.

– Подожди! – отмахнулся от меня и опять вокруг Шельмы запрыгал, водя вдоль ее тела руками. – Можно и рассказать. – Минут десять спустя, он отпустил Шельму и уселся за стол, но не сводя с нее влюбленного взгляда.

Она на табуретке тоже не задержалась, спряталась за моей спиной и оттуда выглядывая, приготовилась слушать откровения этого чуда в домашнем халате…

– Только давайте определимся сразу: вам просто информацию по дару или и помощь в его освоении нужна?

– Желательно помочь освоить, хотя бы на начальных этапах.

– Это понятно, что на начальных. Никто столько времени тратить и не будет, чтоб полностью обучить. Да и дорого это выйдет. Значит так, с тебя сорок споранов, и я рассказываю все о ее даре, помогаю его почувствовать и как активировать научу. Идет?

Хотел согласиться, но Шельма опередила. Посмотрела на меня, потом на него:

– У меня нет сорока споранов. Сколько горошина стоит у вас?

– Столько же и стоит. Или сорок споранов, или одна горошина к оплате. Просто горохом не часто расплачиваются, поэтому и не сказал.

– Тогда идет.

Он протянул вперед руку ладонью вверх, по которой Шельма и хлопнула своей, уже уверенно подойдя к нему.

– Сделка! – подтвердил он.

– Сделка! – согласилась она.

– Какую жемчужину приняла? – Резко прервал он недолгое молчание.

– Красную! – автоматом выдала Шельма, но сразу замолчала – вспомнила, что о цвете договаривались не распространяться.

– Повезло тебе, красавица. Подошла жемчужина, хоть от красных и меньше шансов в кваза превратиться, чем от черной, но тоже бывает. Тебе она на пользу пошла.

– Нам это уже все рассказали. И то, что я хигтером стала. И то, что только через пять лет у меня новый дар сможет появиться. Вы мне расскажите, как даром пользоваться… – замолчала резко, увидев, что после ее слов знахарь… Окончательно свихнулся, так правильнее, наверное, будет сказать.

Если я раньше думал, что у него дебильное лицо, то я ошибался. Вот сейчас у него дебильным лицо стало.

Он долго, как выброшенная на берег рыба, ртом воздух глотал. Пока его не пробило:

– Это кто вам такое рассказал? В той стороне, откуда вы пришли, сейчас знахаря нет. Был в Бастионе, но недавно перебрался в Береговой – еще до нападения на тот стаб. Так кто это всё вам рассказал? – Даже улыбка с лица сошла. Уже серьезным голосом спрашивает.

– Встретили на дороге человека, он знахарем оказался – вот и просветил, – пожала плечами Шельма.

А я насторожился. Что-то тут нечисто, получается. Как бы не вляпаться нам в историю какую-то.

– Как он выглядел?

Шельма довольно подробно описала встреченного нами мужика.

– Где вы его встретили и когда? – Теперь перед нами стоял не шут и легкомысленный парень, а серьезный, полностью собранный человек. Опасный человек.

– На дороге, по пути сюда встретились.

– Где именно? Что он вам говорил? – столь требовательно спрашивал, будто мы ему что-то должны.

– Это конфиденциальная информация. С какой целью интересуешься? – вскинул руку, велев Шельме немного помолчать, а то что-то она разоткровенничалась.

– Ты, парень, не шути мне тут, а то… – повернулся ко мне и, угрожающе, начал он.

– А то что? – начал заводиться и я. Ненавижу, когда со мной так разговаривают, а после его недавнего, как оказалось представления… Прибью с удовольствием. Шельма тоже, смотрю, напряглась, потянула руку к кобуре. – Ты давай, договаривай!

Но тот наоборот, вдруг замолчал, пару раз вдохнул-выдохнул и поднял руки в примирительном жесте.

– Извини! Закончили кипиш, и ты руку от ствола убери! – Попалил он Шельму, даже не смотря в ее сторону. – Все успокоились и разговариваем дальше спокойно.

Шельма посмотрела на меня вопросительно, на что я кивнул – успокаиваемся.

– Пойми, парень, это очень важная информация и касается она только ЗНАХАРЕЙ! – выделил он последнее слово.

– За ценную информацию обычно платят немало. – Кинул я намек.

– Или убивают на месте, – усмехнулся он, уже полностью успокоившись. – Что ты хочешь? Только за Шельму не проси, по ней мы уже договорились, и сделка была заключена.

Немного подумал, что мне нужно от знахаря? Вроде ничего, кроме того, о чем уже с ним договорились. Посмотрел на Шельму, но она только плечами пожала, ей ничего пока больше не нужно. Хотел предложить, чтоб он Хомяка на ноги поставил, но он и так скоро сам встанет.

– Ты грудь можешь увеличить? – Решил попытаться подарок Хельге сделать.

Он аж закашлялся, видать, не ожидал такой просьбы. Посмотрел оценивающе на Шельму, на что та сразу начала надуваться, набирая полную грудь воздуха, чтоб разразиться бранью, я-то знаю, как она на свою внешность реагирует, это вообще табу в разговоре. Потом он повернулся, уже меня взглядом окинул, и выдал ошалело:

– А зачем тебе грудь увеличивать? – Теперь моя очередь пришла воздухом давиться. Он что, посмотрев на Шельму, оценил и решил, что это мне нужно? Серьезно?

Просто нет слов, речь напрочь отшибло. А на Шельму икота напала, ржет зараза, на табуретку задницей упала и в меня пальцем тычет: смеется и икает, как на пол не свалилась еще, так на табурете балансировать.

* * *

Вышел за порог и вздохнул полной грудью с облегчением. Вырвались наконец, из застенков темных… Вернее, из цепких лап Факира. Это знахаря так зовут, не прошло и полгода, но к концу беседы все-таки представился.

Всю душу изверг вытряхнул, но заставил нас вспомнить такие мелкие подробности встречи с Жнецом, на которые я и внимания не обращал никогда. Он тут в стабе, наверное, со знахарством еще и должность дознавателя совмещает. Но в конце уверил, что никаких последствий для нас эта встреча иметь не будет, она и вправду, кроме знахарей, никого не интересует. Шельме, как и Хельге, велел прийти ближе к вечеру, часов в семь. Занят он сейчас будет очень, а вечером с Шельмой позанимается и на Хельгу посмотрит, сколько времени понадобится на то, чтоб на размер грудь увеличить. Это он на столько согласился ей помочь.

И тут я замер в ступоре. А как я это Хельге сейчас преподнесу? Подойти и сказать: «Привет, красота. Я тут со знахарем договорился, чтоб он тебе грудь увеличил, а то вообще смотреть не на что». Так, что ли? А как ей еще сказать и не обидеть при этом, как она это все воспримет?

Перевел ошеломленный взгляд на Шельму, отчего она даже отшатнулась от меня. Вот оно.

– Что? – отступая, тихо спросила.

– Подойдешь к Хельге и скажешь, что ты договорилась со знахарем, чтоб он ей грудь увеличил.

Она сначала замерла, недоуменно смотря на меня. А потом, в который раз за сегодня, ее разобрало на смех. Только в этот раз у нее под задницей табурета не оказалась, поэтому оперлась спиной об стену, куда от меня поначалу отступила и в истерике, тыча пальцем, по ней сползла на землю, не в силах угомониться.

Я уже говорил, что она не дура. Вмиг все мои размышления просчитала и поняла, в какой ситуации я оказался.

– Проблемы? – угрожающе прозвучало над ухом.

Сзади подошла тройка мужиков, небось подумали, что обижаю тут ее. Ну, а что, со стороны оно так и выглядит: я над ней стою-нависаю, и она на земле сидит, трясется и слезы из глаз ручьем льются.

– Да никаких проблем, это она так за подругу радуется.

После моих слов Шельму вообще скрутило, аж подвывать начала.

Мужики посмотрели на этот цирк несколько минут, переглянулись, дружно пожали плечами и пошли прочь. Даже знать не хочу, что они о нас подумали.

По возвращении в «Странника» Шельма пошла Хельгу радовать, а я в комнату к Хомяку, проведать.

Дверь не заперта оказалась, так я аккуратно ее приоткрыл – вдруг спит. Обнаружил его сидящим в кресле и по ноутбуку что-то смотрящим.

Я легонько постучал по двери, привлекая его внимание.

– Привет. Как самочувствие?

– О, привет! Представляешь, тут у них что-то типа интернета есть! Извини, – смущенно улыбнулся. – Я просто в шоке. Самочувствие нормальное, голова не так болит. Хельга с утра приходила, повязку сменила и обработала рубцы. Говорит, заживает чуть ли не на глазах все.

– Это хорошо. Я в столовую сейчас, ты как, насчет пообедать?

– Не, спасибо. Уже ходил обедать недавно, у нас, оказывается, сегодня бесплатное питание, так как вчера никто не ужинал, то сегодня завтрак и ужин за счет заведения, вот я и воспользовался.

– Живчик есть еще?

– Еще немного осталось. Спасибо.

Вчера в бутылку налил, а то поначалу не подумал, но вовремя спохватился. Ему-то, пока не выздоровеет, его немало пить приходится.

– Ладно. Тогда я пойду, а ты, если что интересное найдешь – расскажешь потом. Добро?

– Да не вопрос. Расскажу, что накопаю.

Таран еще так и не появился, о чем поведал утренний дежурный. Пошел в столовую, в которой сейчас было людно, не то, что с утра.

Подошел к стойке, за ней Лада заказы принимала, но в этот раз не разносила, все самообслуживанием занимались.

Когда с подносом от стойки отошел, увидел у дальней стены за столом, сидящего Белого, общающегося с незнакомыми мне парнями. Не стал туда идти, сидят себе, вполне мирно беседуют, пусть связи налаживает.

– Падай сюда, Шатун! – услышал сбоку. – Тарана искал?

– Мангуст? – Увидел знакомое лицо одного из тех парней, что с Шерифом вчера были. И да, у Лады о Таране спрашивал.

– Да, но это так, не срочно. Хотел его еще по расспрашивать о местных порядках, – усаживаясь напротив, ответил ему.

– Ну так спрашивай, на что смогу – отвечу. У меня сейчас свободное время есть, можно и поболтать. А Тарана до вечера не будет – занят он.

– У меня немного деликатный вопрос.

– Задавай деликатный, – пожал он плечами.

– Как у вас здесь с женщинами, а то я что-то их и не увидел в стабе?

Громко рассмеялся, отчего от других столов в нашу сторону головы повернулись, но Мангуст на них внимания не обратил, продолжая смеяться.

– Шустрый ты парень, Шатун! Сам с двумя красавицами в стаб пришел, а уже налево намылился – Уважаю! – перегнулся через стол, все еще смеясь, хлопнул меня рукой по плечу. – Есть у нас женщины. Не много, как на Земле, чтоб по несколько на одного мужика было, но есть. Ты просто в стаб не с той стороны зашел, они обычно в центре и на той стороне тусуются.

– И где это место тусовки можно найти, чтоб без ухаживаний обойтись?

– А твои дамы тебе ничего не отстрелят? А то одна там боевая у тебя, во всяком случае, на язык боевая.

– Она и так боевая. Жизнь мне один раз уже спасла, завалила прыгуна, который к моей тушке спешил. До этого меня один подрал неслабо, но я его сам умудрился ушатать. А второго она завалила, и мою бессознательную тушку в квартиру на третий этаж на руках затащила – выхаживала еще потом.

– И ты от нее налево собрался? Смотри, уведут, пока там будешь кувыркаться.

– Да с ней не все так просто. Не будем об этом.

– Не вопрос. Ты как к пиву относишься? – быстро сменил он тему.

– Если к такому, каким меня вчера Таран угощал, то положительно.

– Такое только у него и есть, – вздохнул сожалеюще он. – Но и у нас ненамного хуже.

Поднялся и куда-то за стойку, в сторону кухни, просочился.

Я, пока его нет, за обед принялся усердно, а то за разговором это дело совсем слабо ладилось.

– Пробуй! – поставил передо мной большую деревянную пивную кружку.

Я пригубил, не такое как вчера, но тоже путевое, о чем и сказал ему.

– У Тарана знакомый пиво варит, но только для себя и близких своих. Сколько его ни уговаривали, не хочет расширяться. А это тоже самоварное, еще один чел пытается производство наладить, и неплохо уже получается – лучше магазинного. Но тоже мало варит, говорит, пока не научится нормальное делать, расширяться не будет.

– Давай тогда за то, чтоб у него все быстрее наладилось!

– Давай! – стукнулись кружками, выпили и дружно ложками заработали. У него тоже в тарелках остывало, вот мы и подмели все быстро.

– Если стаб заинтересован в женщинах, то он будет на всех новых кластерах их специально собирать. Есть даже команды, они на этом специализируются и им стабы за это неплохо платят, – продолжил он после того, как доели, под пиво дальше рассказывать. – Так что, у нас с этим все в порядке. А есть еще и передвижные бордели.

– Это как?

– Да там бабы сами организовываются, нанимают охрану и по стабам на гастроли. И трясучкой не болеют, потому что место жительства часто меняют, и зарабатывают при этом неплохо.

– И часто они к вам заезжают?

– Они от нас часто уезжают. Это наша одна придумала, и постоянно новые собираются в поездку. Недавно очередные уехали.

– И вы их не пытаетесь притормозить?

– А зачем? Они же не кабальные у нас. Захотели и поехали себе, как и любой рейдер может сорваться в дорогу. Ничего, мы еще новых в стаб приведем.

– Так куда, говоришь, мне путь держать?

– Есть на той стороне бар один – «Рандеву» называется. Идешь туда. Заказываешь, что душе угодно, и сидишь ждешь. Не вздумай сам к какой женщине подойти или первый заговорить. Это полностью их территория. Они там тебя оценят и, если кому приглянешься, сами подойдут и цену назовут. Если цена устраивает, в комнату наверх подниметесь или к себе ее отведешь, это как договоритесь. Ну, а если никто не подойдет, то не глянулся ты им. Вставай и уходи, там тебе в этот день ничего не светит.

– А если подойдет, но она мне не глянулась?

– Да уж. После твоих-то может и такое случится, – усмехнулся он. – Но обычно любой рады, не привередничают у нас.

– Ну а все же?

– Все просто. Не соглашаешься на цену и все. Но молча не соглашаешься, просто разговор дальше ведешь, как бы и не услышал предложенной цены. Тогда она уйдет, а к тебе может другая подойти. Ни в коем случае не озвучивай отказ – обидятся, можешь вообще туда дорогу забыть – ни одна больше не подойдет.

– Не хило у вас здесь женщины устроились! – удивленно почесал макушку.

– Ну а что ты хотел, они хоть и есть, но их все же не так и много. Вот они и на особом положении у нас.

– А помимо бара, нигде познакомиться не получится?

– Ты поаккуратней со знакомствами в других местах. Или на занятую нарвешься, и тебя на дуэль вызовут, или вообще на амазонку, и все без дуэли закончится на месте.

– А-а-э… – что-то у меня от этих новостей, в горле запершило.

– Подожди. Сейчас еще пива принесу и расскажу. – Собрав пустые кружки, он опять за стойку смылся.

А я остался переваривать новые данные. До этого мне о дуэлях никто не рассказывал, а по незнанию и влипнуть можно было.

На этот раз молча пригубили по паре глотков, и я уставился на него, ожидая продолжения.

– Как и говорил, есть еще и амазонки у нас. Но они больные на всю голову стервы! – Сказал и оглянулся по сторонам. – Если встретишься, лучше не связывайся.

Это что ж там за стервы, если такой боец, как Мангуст, опасается их.

– Что за амазонки?

– Да отряд у нас тут есть, состоящий из одних баб. Но ты только попробуй к ним как к женщинам подкатить, сразу в зубы получишь. А жаль! – вздохнул он печально. – Есть там у них хоть и стервы, но все равно хорошенькие.

– Сильные бойцы?

– Сильные! – кивнул он. – Новичков у них давно уже не нет. Все опытные, вжились в этот мир. И дары прокачали и сами прокачанные, и отморозились вконец. На мужиков, как на вещь смотрят, но и не нарываются зазря – врагов не заводят. Но если что не так им ляпнешь, то с ответкой не затянут, на месте сразу разбираются.

– С ними понятно, а что за дуэли? – Нужно Шельму подальше от этих амазонок держать, а то чую я, у них вскоре новенькая появится.

– С дуэлями все просто. Конфликты с оружием в стабе запрещены, если кулаками помахать, то тебе и слова не скажут – обычное дело. Но бывает и такое, когда без крови не обойдешься, и тогда уже на дуэль вызывают. Сперва к ментату идете и там подтверждаете, что конфликт этот строго между вами, а не по стороннему наущению. Вот после того, как он подтвердит ваши претензии, идете на арену, бой не обязательно до смерти, но на знахаря, бывает, неслабо тратиться приходится. На эти дуэли еще и ставки принимают и транслируют их по барам, – кивнул на экраны на стене. – Так что, они у нас не часто, даже редко, но случаются.

– А если ментат уличит, что тебя настропалили кого-нибудь прибить или покалечить, что будет?

– Изгнание! И того, кто на дуэль вызвал, и того, кто настропалил.

– Серьёзно.

– Правильно все! – отрезал он. – А то были поначалу, кто на дуэлях так заработать пытался. Вот и пресекли это на корню, чтоб до всех дошло. А то такой бы беспредел в стабе начался, что люди разбежались бы отсюда.

– О чем беседуем? – упал на соседний стул Буслай, протягивая руку для пожатия.

– О бабах, – усмехнулся ехидно Мангуст. – Шатун интересуется, где расслабиться можно.

– Ну ты зверь, парень! – посмотрел удивленно. – Тебе двух своих мало?

– Свои всегда при себе, а тут он для разнообразия ищет, – ответил за меня Мангуст. – Ты чего приперся?

– Шериф вызывает, – пожал он плечами.

– А че? – указал на рацию.

– Вот у него и спросишь – че? Мне сказали, я по пути за тобой и зашел.

– Ладно, Шатун – бывай. Идти нужно, – пожал им руки на прощание. – И не переживай особо. Новичка на дуэль никто вызывать не будет, если, конечно, сам усердно нарываться не станешь. Поначалу просто объяснят, в чем ты неправ.

– Вылечишься, и еще раз объяснят, – хохотнул Буслай, вставая со стула. – После второго раза обычно даже до самых тупых доходит, в чем они не правы. Бывай, Шатун!

Проводил их взглядом и сам засобирался. Белого уже за его столом не было, как и остальных, с кем он общался – ушли. И мне пора, есть еще планы на сегодня.

* * *

Вечером собрался проверить «Рандеву». Интересно посмотреть, что там за женщины собираются. Днем нижнее белье перестирал, ближе к вечеру ванну принял, до красноты мочалкой оттерся, побрился и уже собирался выходить, как меня на пороге перехватили.

– Шатун, проблема у нас!

– Заходите, рассказывайте, – запустил в комнату озабоченную Шельму и виноватую Хельгу.

– Тебе к Факиру нужно срочно, он тебя сейчас ждет. С Хельгой проблемы.

Перевел взгляд на Хельгу, но та только плечами пожала и утвердительно кивнула.

– Он не сказал, в чем проблема. Осмотрел меня, но потом обеспокоился и велел тебя позвать.

– Он еще спрашивал, есть ли у нас десять горошин, – уточнила Шельма. – Но у нас нет.

– Ждите меня здесь.

Быстрым шагом направился к знахарю, узнавать, что там за проблемы возникли. Поход по б… барам отменяется на сегодня. Ничего, зато вещи постираю нормально, и с Тараном надо расплатиться за проживание, а то дежурный сказал, чтоб с ним этот вопрос решал.

– В общем так, Шатун. Грузить тебя не буду, скажу коротко – Хельгу срочно нужно изолировать и заглушить.

Я сначала опешил, а потом мой кулак впечатался в лоб Факира.

Глава 19

– И зачем сразу бить, нельзя выслушать было сначала?

Факир сидел за столом и, запрокинув голову, руками над лицом водил – нос только и успел ему разбить и фару поставить, вот он и лечится, и бурчит попутно. А меня он как-то об стену приложил, да так, что я от нее до сих пор отлипнуть не могу, только дыхание в норму приходить начало. А то, так швырнул, что дух напрочь выбило. Теперь я понимаю, почему у него тут мебели мало: стол, за которым он сидит, и несколько легких стульев. Вот и вся обстановка.

– Нормально нужно было объяснять! Ко мне девчата прилетели, кричат, у нас проблемы… Пока дошел к тебе, накрутил себя, а тут и ты еще: «Хельгу срочно нужно изолировать и заглушить»! – передразнил я его. – Что я мог подумать?

– Все равно, сначала выслушать надо, а не с кулаками набрасываться!

– Все равно, не буду извиняться, нормально нужно объяснять! Как тебя еще и не прибили – после таких-то диагнозов?

– Ладно, хватит там валяться. Иди садись и выслушай нормально, что я тебе расскажу, – перестал он шаманством заниматься. Кровь из носа и вправду идти перестала, и сам нос в порядке, не опухший. Только фингал под глазом, но и он не такой уж большой, как мог бы быть – вот значит, как можно самому себя лечить.

Кряхтя, как столетний дед, с трудом поднялся, тело занемело, почти не слушается. Присел на табурет и локтями на стол навалился – приготовился внимательно его слушать.

– Хельга может головой тронуться… Да сиди ты! – воскликнул он. А то меня опять после его слов тряхнуло неслабо. – Слушай молча. Ее дар в любой момент способен активироваться, а она сильный сенсор, вот на нее и навалится много новых ощущений, отчего психика не выдержит – рассудком повредиться может.

– И что делать, чтоб этого не произошло?

– Изолировать ее надо и заглушить, – сказал и посмотрел на меня насторожено. – В таком месте, где она ничего лишнего не будет слышать, и где активация безболезненно для нее пройдет.

– Если ее из стаба увести…

– Не поможет! Такого места ты не найдешь за стенами, где сумеешь ее дар притупить.

– Ну так предлагай, ты же не зря меня позвал. Есть выход?

– Под этим домом есть помещение… Хельге оно подойдет. Но она безвылазно там находиться должна будет.

– И сколько дней ей у тебя в застенках сидеть? – Угадал я с ним. Точно дознаватель, небось, темными ночами в этих изолированных помещениях людей пытает.

– Да какие застенки… А, не важно, – махнул он рукой. – Дней десять, точно. Пока привыкнет к дару и сможет безболезненно его активировать. Потом уже сама дальше будет развивать его.

– Ты там хоть от крови все отмыл, заглушитель?

– Да нормальные там комнаты, нет никакой крови… За кого ты меня держишь? Ну, еще мебели подкину туда, – как-то неуверенно сказал.

– Ладно, с этим разберемся. От меня что требуется?

– Оплата, – пожал он плечами. – Или ты платишь, или стаб за нее заплатит, и тогда она отработать должна будет долг.

– Я заплачу. Но, ты мне другое ответь… в стабе уже знают о том, какой у нее дар?

– Нет, конечно! От меня информация о дарах вообще не выходит наружу. Это мои и клиента дела. Только с другими знахарями обсуждаем дары, обмениваемся опытом.

– А как же тогда стаб платил бы за нее?

– У Хельги гороха не оказалось. Если бы ты тоже отказался платить, тогда я, с ее согласия, обратился бы к… Да к тому же Шерифу. И он бы за нее заплатил. И поверь, она бы очень быстро с этим долгом расплатилась. Но это вам решать.

– Это хорошо, что нам. Когда у нее начнется активация? Когда в застенки упечешь?

– Да нет никаких застенков, – обреченно вздохнул он. – Как можно быстрее нужно. Она от любой резкой эмоции сейчас способна активироваться, и что тогда будет, не берусь предсказать.

– Тогда готовь дополнительную мебель, какую ты там обещал, а я за ней! – И не дал ему больше вымолвить ни слова, хотел сказать – побежал. Но нет – поплелся. С каждым шагом ускоряясь, отходя от знакомства со стеной, – силен этот чертов фокусник, так меня приложить.

– Ну, и что вы тут такие напряженные сидите?

Пришел в комнату к себе, и, помня о резких эмоциях, решил сразу разрядить обстановку, а то сидят напряженные обе.

– Что он тебе сказал?

– Да не напрягайтесь вы. У Хельги дар начал просыпаться…

– А почему он…

– Тихо, Шельма! Ему сначала нужно было с оплатой разобраться, и да. Я горох дам на это дело. А сейчас дружно идем, и ты, Хельга, собираешь свои вещи, которые тебе могут понадобиться, и к знахарю. Поживешь пока у него, под его присмотром, чтоб активация дара нормально прошла.

– У меня нет вещей. – Да что ж ты так краснеешь постоянно.

Перевел взгляд на Шельму.

– Я тебе дам кое-что, у меня есть. По росту мы одинаковые, так что, должно подойти всё.

– Вот и хорошо. Идите собирайтесь, и выдвигаемся к Факиру.

Пошел пристраивать одну, а пристроил в итоге обеих. Не знаю, как так получилось, но Шельма так разговор повернула с Факиром, что осталась у него в доме, типа за Хельгой ухаживать, раз той выходить нельзя. Ну, и так мимоходом уточнила, что с даром своим быстрее разберется под его постоянным присмотром.

– Ты уверена? – спросил, провожая ее к знахарю уже с вещами.

– Не оставлять же ее там одну? – пожала она плечами.

– Что-то я не заметил, чтоб вы так сильно сдружились.

– Да она нормальная девчонка. Просто от шока еще не отошла, поэтому и слегка пришибленная все эти дни.

– Ну что ж. Я надеюсь, все нормально пройдет и у нее, и ты свой дар быстро освоишь.

– Я тоже на это надеюсь! – И улыбнулась так мечтательно, что встречный мужик чуть не упал, в ногах запутался, бедолага.

Вернувшись в очередной раз в «Странника», никого не застал. Таран еще не появился, Белый где-то бродит, а Хомяк спит. Но дверь опять не заперта, не пуганый совсем. Закрыл ее осторожно, чтоб не разбудить – пошел к себе, нужно все-таки вещи в стирку отнести, пока стираться будет, все случившееся и обдумаю.

* * *

Жнец все-таки с жемчужиной этой подставил. Если бы мы, благодаря Шерхану, в стаб не попали, все могло закончиться трагично для Хельги. Или он все же видит будущее, поэтому и события эти предвидел заранее?

Как Факир объяснил ситуацию:

– Понимаешь, Шатун. Жемчужина у новичка с еще не активированным даром – это всегда риск. Попадая сюда, наш организм и так начинает перестраиваться, а если еще и жемчужину принять, это как в костер бензина плеснуть, но не дать пламени взметнуться ввысь. Ты думаешь, почему квазами становятся?

– Я думал, из-за того, что жемчуг не подходит человеку. Это не так?

– Так, да не совсем. Жемчуг может прекрасно подходить, но организм просто не справляется с этой прорвой энергии, и споры или, если удобней для понимания, вирус начинает ее расходовать по своему усмотрению, но не во вред носителю.

– Как же, не во вред? Уродом ведь станешь?

– Вирус, он не знает, что ты – эстет. Ты даешь ему лишнее топливо, вот он его на свое усмотрение и тратит. Ведь ни один кваз не стал беспомощным: они и сильнее, и быстрее, и живучей обычных иммунных, за исключением тех, кто в дар эти способности приобрел.

– Так и с горохом можно переборщить?

– Можно, – усмехнулся он. – От переедания пищи и на лице может высыпать, или на горшке окажешься, что уж говорить о столь экзотических средствах.

– Сколько же тогда гороха принимать можно?

– Лучше всего постоянно советуйся со знахарем, а если нет возможности, то частить не надо. Один-два раза в неделю, и хватит. И не слушай никого, кто будет рассказывать, что можно чаще. Кто частит, потом квазами бегают и от пуль уворачиваются. У некоторых даже получается.

– Так Хельга тоже могла квазом стать?

– Нет, квазом она бы не стала, но вот то, что она еще не готова воспринимать столько информации сразу, это точно – обычная проблема новичков-сенсоров, которые так резко усиливаются. Поэтому и говорят вам всем, что лучше всего жемчуг принимать под присмотром знахаря, мы в состоянии перенаправить эту энергию в нужное русло.

– Я ведь тоже своеобразный сенсор, если жемчуг попадется, мне тоже под присмотром твоим принимать придется?

– Ты не понял, Шатун… Я о новичках говорю, которые этим даром еще вообще пользоваться не умеет. Ты уже, насколько я понял, умеешь дозировать время применения дара?

– Умею.

– Вот и ответ. Ты принял жемчуг, но даром умеешь пользоваться, так что в информации не захлебнешься, начнешь сам понемногу привыкать к новым возможностям. Но! – поднял он вверх указательный палец. – Всегда есть шанс, что энергии много окажется, и результат ты знаешь.

– Ясно. Всегда есть шанс в кваза обратиться, – кивнул задумчиво.

* * *

– Ты чего тут замер и машинку стиральную гипнотизируешь? – прервал мои размышления голос сбоку.

В прачечную зашел незнакомый мне рейдер с охапкой одежды и сейчас загружал ее.

– Задумался слегка, – встряхнул головой я.

– Да я так и понял. Зашел, ты стоишь неподвижно и на машинку стиральную пялишься, – усмехнулся он. – Новичок?

– Да. Не так давно сюда попал.

– Это видно. У всех в первые дни голова пухнет. Но, ты сильно не заморачивайся, жить и тут можно, и даже вполне неплохо.

– И что, сам не жалеешь, что сюда попал?

– Сейчас уже нет. Хотя, поначалу тоже, как и ты, застывал на каждом шагу. Ты пойми – тут хоть и жестокий мир, но он по-своему честный. Никакая мразь, сидящая в чиновничьем кресле, не будет тебе указывать, как жить. Все полностью от тебя зависит.

– Если с этой стороны на этот мир смотреть…

– А только так и надо смотреть! Ты думаешь, почему на Земле так много алкашей и гомиков? Да потому, что задавили у нас там все мужское. Не модно это стало – Мужиком быть. Вот гомиком – модно, а мужиком – нет. Совершишь мужской поступок, так тебя за него сразу посадят, чтоб другим пример не подавал. Да, мне тут нравится, я себя человеком опять чувствую.

– Шатун! – протянул ему руку.

– Скиф! – пожал он мою. – Будем знакомы, Шатун.

– Будем. Спасибо, что просветил. Я с такой стороны на этот мир не смотрел.

– Рад помочь был, – улыбнулся он. – Ты не останавливайся главное, не закрывайся в стабе. А то поначалу новички, которым посчастливилось в стаб попасть, потом боятся нос наружу высунуть.

– Чем же они тогда живут?

– Как крысы живут. Подачками довольствуются. – Довольно жестко отозвался он о них.

– Что, и тут есть такие?

– Да их тут полно, в казармах живут. Только и годятся, чтоб под охраной быстро загрузить товар в машины и опять в стаб вернуться, от страха трясясь. Если б не трясучка, так вообще бы нос не высовывали, а так им деваться некуда.

– Это носильщики которые?

– Ну да, и так их у нас называют.

Пообщавшись немного со Скифом, достал из машинки постиранные вещи, вернулся в свою комнату. Если в течение часа Таран не вернется, то уже завтра его искать буду. А сейчас на ужин и спать, раз ничего больше не обломилось сегодня.

В столовой начало сбываться предсказание Тарана. Не успел усесться за свободный стол, как подвалили два типа и стали мне дифирамбы петь, уговаривая присоединиться к сто процентов выгодному делу. Нужно прошвырнуться в один кластер и забрать там путевый товар. НО!

– В этом кластере твари матерые крутятся, но ты своей дурой, – кивнул на мой «Кашмар», висящий на спинке стула, – их на раз на ноль помножишь. Еще и споранами разживемся, а может, и с горохом повезет.

Сижу, смотрю на них и одного не пойму, они действительно думают, что я поведусь на столь дешевый развод? «Ты завалишь, и мы разживемся!» – это они точно заметили.

Но самому их посылать не пришлось – Скиф пришел, на стол поднос поставил и уставился на них молча.

Долго они не выдержали.

– Ну, нам пора. – Дружно засобирались. – Ты подумай, Шатун. Стоящая тема.

– Я подумаю. – Попрощался с ними и у Скифа спросил: – Что это за клоуны?

– Да это так. Достопримечательность местная, – улыбнулся он. – Все мечтают Эльдорадо мифическое найти в наших краях. Видать, обнаружили кластер новый, а самим туда пробраться – очко жим-жим. Вот и ищут, кого впереди себя пустить можно.

– И что, есть те, кто на такой развод соглашаются?

– Почему сразу развод? Они же тебе честно признались, что там твари матерые есть. Развод, это когда в темную используют.

– Понятно, – принялся я догонять Скифа. А то он рассказывает, но и ложкой работать не забывает.

Так, за разговором, и тема матерых тварей всплыла.

– Вот скажи, Скиф, как с такими справляться? Если я за ними даже взглядом уследить не могу, так быстро они двигаются.

– Если проживешь тут подольше, то со временем будешь успевать. Мы ведь тоже изменяемся: становимся быстрее и сильнее. Да плюс дары прокачиваем. Так что, не все так страшно, как поначалу кажется.

– И сколько ждать, пока я дорасту до такого результата?

– Все от тебя зависит. Если будешь ждать, как некоторые, то долго. Нужно не на попе ровно сидеть, а помогать своему организму развиваться: горох и жемчуг хорошо подходят, быстро прокачивают. Но, не это главное… – и снова ложкой заработал.

– А что? – не выдержал я паузы.

– Главное – запомни, Шатун! – дар не только горохом прокачивать нужно. Дар развивается быстрее в стрессовой ситуации. Когда сильнее эмоции: страх, бешенство, ужас или злость – неважно, какие. Когда в теле адреналин зашкаливает, вот тогда, да еще и с помощью гороха можно быстро развиваться. А в тепле сидеть и горох жрать, как некоторые… – махнул он пренебрежительно куда-то в сторону рукой. – Потом удивляются, что такой слабый выхлоп получается.

– Чем больше в поле ты находишься и чем чаще по грани ходишь – тем быстрее развиваешься?

– В точку сказал, – указал на меня пальцем. – Так всё и происходит. И именно, когда на грани.

Зал быстро наполнялся людьми, свободных мест все меньше становилось, когда зашла очередная группа оголодавших, у меня даже сердце с ритма сбилось – уставился на них во все глаза.

Но не только я этим занимался, в помещении вообще на миг тишина наступила – все на них смотрели.

Они же, не обращая ни на кого внимания, уселись возле стены за угловым столом. Привыкли, наверное, к повышенному вниманию со стороны.

Одетые в черного и оливкового цвета форму, из оружия только пистолеты в кобуре. Стронги выделялись из всей толпы своим внешним видом.

– Стронги пожаловали, – Скиф просветил о том, что я и так уже понял.

Форма внешников, только еще и черная у некоторых, а так, один в один, как у меня была, и «Клевец» в кобуре, его я сразу узнал.

Когда я свои поеду выкапывать? Не столько вещи нужны, сколько «Клевец» пригодился бы.

– Они что, не частые гости здесь, что на них все так смотрят?

– К нам они только на отдых приезжают и добро спустить. А так, все больше на Внешке пропадают – на внешников и муров охотятся.

– А там что, негде отдохнуть?

– Почему негде – есть. На Внешке хватает стабов-однодневок – как мы их называем.

– Почему однодневок?

– Так их или муры, или внешники периодически выносят, но они как грибы после дождя опять появляются. Слишком много там добра валится, кластеры быстрые, всё не успевает до земли долететь, как следующая партия на подходе, и опасности от тварей практически нет – вот и тянутся туда рейдеры. Только забывают некоторые, что самая страшная тварь была и остается – это человек.

– А почему внешники муров Лютого не трогают, если им так потроха наши нужны?

– Да потому что выгодны они им. На Внешке много народа сыплется, вот муры иммунных и собирают там, как урожай. Внешникам сильно напрягаться и не нужно, а если вынесут того же Лютого, то самим бегать придется за мясом, которым их сейчас и так снабжают неплохо. А так им только за тварями матерыми и остается охотиться, да ресурсы тоннами отсюда переправлять. Ведь тут такая кормовая база, собственный мир не надо загаживать. Отсюда ресурсы, сюда отходы, и они там все в шоколаде.

– Получается, им далеко и не нужно в глубь забираться. Им и на Внешке всего хватает?

– Так-то да. Но они же тоже этот мир изучают. Вот и лезут, бывает, и к самому Пеклу. Но это очень редко случается, когда найдут каких-нибудь ученых безбашенных, тогда и лезут. А так да, сидят там себе и черпают ресурсы, да охоты для богатеньких устраивают.

– Какие охоты? – Даже ложку опустил от удивления.

– Чему ты удивляешься? Тут же новый мир, да с такими тварями, и ты хочешь, чтоб сюда за острыми ощущениями не лезли? Даже у нас на Земле хватало авантюристов, которые баснословные бабки тратили, чтоб на другом краю мира подстрелить какую животину. А тут такой туризм сам бог велел организовать.

– Так это что получается, на нас не столько за органами охотятся, сколько за экзотической зверюшкой едут?

– Ну да. Мясом их муры снабжают, а нас они так, в процессе потрошат, чтоб добро не пропадало. Ну и потроха наши, они дороже стоят, конечно, мы же тут подольше варимся, уже и не люди почти, только внешне и остались на них похожи.

– Почему не люди? – удивился я его словам.

Наклонившись, Скиф прошептал мне:

– Мы все мутанты. Только не трепись об этом, а то по-разному все это воспринимают.

А я сначала вспомнил реакцию Сапсана на слова Шельмы о мутантах, а потом и призадумался: если разобраться, то действительно мутанты. Споры нас изменяют постоянно, и даже пусть внешне незаметно, то по тем же нашим дарам, которые обычным людям неподвластны – это видно. Вдобавок, мы не болеем и не стареем, мы быстрее и сильнее обычного человека. Как бы на Земле такого назвали? Мутант однозначно. И тут же на запчасти разобрали бы, чтоб изучить.

Сама собой на лицо выползла грустная улыбка. Мы ненавидим внешников и воспринимаем их не как людей, а как какой-то другой вид монстров – Внешников. А получается, если бы в Улей сумели пробиться наши ученые, то все было бы точно так же. Охотились бы на тварей здесь, а на Земле простые люди требовали бы все больше таких нужных им лекарств от всех болячек. И наши экстремалы также охотились бы на местных, как сейчас охотятся внешники.

– Дошло, вижу. – Так же грустно улыбнулся он. – Вот то-то и оно. Воевать с ними нужно, конечно, по-другому никак, мы враги непримиримые. Но люто ненавидеть, как стронги их ненавидят, не нужно. Сгоришь от ненависти со временем, или ляжешь сам и людей своих положишь в этой бойне. На них так же, как и они на нас охотиться надо – с холодной головой. Им потроха наши нужны, а нам их вещи и техника годятся. Вот и получается честный размен без всяких лишних эмоций.

– А разве… – заткнулся вовремя. Чуть не спросил про вещи внешников: простые люди ими вроде как не могут пользоваться.

– Что разве?

– Не то. Хотел узнать: сколько вещи внешников стоят?

– Дорого стоят. Но и дорогой ценой обычно достаются. Ты, если надумал, то выкинь из головы эту мысль, на них охотиться.

– А если со стронгами?

– Многие идиоты поведутся на эту замануху. Но я бы тебе не советовал, лучше осваивайся здесь. У нас самое лучшее расположение стаба: и Внешка под боком, но внешники к нам не суются; и тварей сильных мало, можно жить не сильно напрягаясь, как на Западе люди живут.

– Мы нарвались и почти возле самого стаба, – возразил я ему.

– Так я и не говорю, что у нас совсем безопасно, в этом мире нет таких мест. Но и тварь на вас напала, так себе… Если б матерая из засады, ты бы даже заметить ничего не успел, а если и заметил, то – кивнул на мой «Кашмар», – он бы тебе не помог. Слабоват для нее. Я вообще удивляюсь, как ты эту-то завалить умудрился своим недокалибром.

– Почему недокалибром? – обиделся я за свое оружие. – Остальных он на раз всех выносит. И пусть и слабую, но все же элиту, тоже им завалил.

– Да я и не спорю, – поднял он примирительно руки. – Для большинства тварей в самый раз. А то, на того же лотерейщика заморишься охотиться – пули в мышцах у него вязнут. Это если он матерый уже.

– Встречал таких, – кивнул утвердительно.

– Вот то-то и оно. Но на тварей посерьезней нужно и оружие другое. Это если ты не хочешь, конечно, на мелочь охотиться.

– На серьезных сразу идти у меня ни опыта, да и ресурсов сейчас нет.

– Так в чем дело? Завтра караван от стаба идет кластер чистить, который раньше Бастионовцы брали, а теперь наши туда колонну отправляют. Если есть желание, можешь присоединиться.

– А там что, своих людей не хватает, что и новичка с собой возьмут?

– Эх, Шатун, – посмотрел он на меня грустно. – Поживешь тут подольше – поймешь, что людей всегда не хватает. Кластеров великое множество, и все охватить мы при всем желании не сможем. Вот и выбираем самые вкусные, оставляя остальные не осмотренными.

– Вроде же стаб у вас тут немаленький… Да! Хотел спросить: долго строили все это? – пальцем покрутил по кругу, имея в виду оборонное кольцо вокруг стаба.

– Долго, – кивнул он. – Больше ста лет.

У меня челюсть отвисла.

– И сейчас продолжаем строить и укреплять. Тут же раньше голое поле было. А потом нашелся один рейдер, осмотрелся и решил обосноваться. Его именем наш стаб и назван кстати.

– Я думал, из-за формы.

– Нет. Форма кластера обычная. А Клин – он рейдером был и в свое время заложил этот стаб, а мы продолжаем его развивать и укреплять.

– А Бастион?

– А Бастион из нашего стаба вышел. Одно время людей тут у нас прибавилось, и некоторые решили отделиться. Нашли место и отстроили там крепость на нашу похожую, только поменьше. Лет пять назад закончили, и вот их всех там накрыли.

– А Клин что, ни разу не накрывали?

– Накрывали и Клин, но заново отстраивали его, как и Бастион заселим со временем – он тоже удобно расположен. На самой границе Внешки, но у них оружия хватало, так что, когда внешники к ним сунулись – сумели отбиться. А вот от предательства не убереглись.

После этих слов он замолчал надолго, видимо, были и у него там близкие знакомые.

Зал заполнился почти полностью, а между столов забегали официанты, разнося выпивку и закуски. Днем их не было, наверное, только по вечерам работают.

– Это крысы, подрабатывают тут. – Увидел, на кого я смотрю, Скиф.

– Носильщики? – удивился.

– Ну да. У них за такие вот работы целые баталии идут. Они своим готовы глотку перегрызть, только чтоб за ворота не выезжать, а внутри стаба подзаработать. Вот и работают официантами, уборщиками, да и вообще за любую работу хватаются.

– Понятно. А не воруют, все-таки в комнате вещи остаются?

– Да ты что? – удивился он. – Если на таком поймают, сразу за ворота, а это для них хуже смерти. Нет, Шатун, на такое они никогда в жизни не пойдут. Во всяком случае, я о таком не слышал. Ты как, надумал ехать завтра? А то тебя еще пристроить нужно успеть.

Я задумался. Колонна от стаба, аферы точно не будет. Меня сейчас тут ничего не держит, девчат пристроил, разве что с парнями поговорить – что они о своем будущем думают? Пора уже определяться. И можно ехать, лишними финансы точно не будут, а то со здешними ценами я быстро на мели останусь.

– Еду! – кивнул я Скифу, который не прерывал моих размышлений.

– Вот и отлично. Сейчас допьем и пойдем к Ежику договариваться. Он там старший.

Ежика мы нашли на стоянке возле машин, он как раз разнос заканчивал, как я понял, механикам. Несмотря на то, что стемнело, на стоянке между машинами движение не замерло – готовились к завтрашнему выходу.

– Ежик! – позвал Скиф, старшего, как только тот отпустил механиков и сам намылился бежать.

– А, это ты, Скиф… Бардак кругом, завтра ехать, а мы еще не готовы. У тебя срочное что? А то мне некогда.

– Бойца тебе сосватать хочу на завтрашний рейд.

Ежик – среднего возраста, довольно крепкий парень. Но круглое курносое лицо и кучерявые волосы действительно делали его похожим на ежика.

– Новичок? – окинул он меня взглядом.

– Новый, но нормальный – боевой парень! – Скиф рекламирует прям.

– Служил?

– Служил.

– В каких войсках?

– В штурмовых.

– Ясно! – Еще раз задумчиво меня осмотрел. – Воевал?

– Приходилось.

– Ну, раз приходилось… Завтра в двенадцать выезжаем. Подходишь к одиннадцати… Из снаряжения тебе что-нибудь нужно?

– Да вроде все имеется.

– Патроны?

– Пока есть.

– Хорошо. Если что нужно, скажешь завтра. Выдадим, но из доли высчитаем потом.

– Оплата за рейд какая?

– Десять процентов от всего добытого нами делится на всех бойцов и водителей. Носильщики ничего не получают, они на довольствии. Если по ходу рейда себе что присмотришь из товара, то брать можно только мелкие вещи, чтоб на теле разместилось, машины захламлять запрещено. Если что понравилось габаритное – примечай, потом сам за этими вещами можешь метнуться. Если во время рейда тварь подстрелили, то это наш трофей, с нее долю в стаб не сдают – между собой делим. Но не забывай, мы не на охоту едем. Получилось тварь вскрыть – хорошо, нет – так пусть там и остается валяться. Твоя задача – людей охранять, чтоб их не съели. Все устраивает?

– Нормально. На сколько едем и как с питанием, с собой брать что?

– Питанием снабдим, брать с собой не нужно. А едем… Минимум на три дня. По ходу дела смотреть будем. Куда едем, не спрашивай – не скажу.

– Да и не собирался…

– Короче, некогда мне. Завтра подтягивайся и найдешь… – указал на машину, – старшего этой машины, им Заяц будет. Вот в его расположение и поступаешь. Если вопросы возникнут, то он просветит. Бывайте!

Только и мелькнул, так быстро куда-то убежал.

– Вот и решилось все. Пойдем обратно?

– Пошли. Ты мне только про технику расскажи. Я такие же машины у муров видел – один в один прям.

– Так это и неудивительно. Лютый раньше рейдером был в наших краях, вот и приспособил для себя, на чем сам ездил.

Вернувшись в «Странника», собираться пока не стал, завтра время будет спокойно это все проделать. Пошел к Хомяку поговорить.

Застал его опять за компом. Как и утром, тихонько постучал в уже открытую дверь.

– Ты бы хоть замыкался, а то мало ли кто заглянет, – пожурил его, когда он оглянулся. – Ты Белого не видел? А то я его только с утра и заметил – где он пропадает?

– Заходил недавно и о тебе тоже спрашивал. Только непонятное с ним что-то.

– Что именно непонятное? – Не хватало только проблем перед отъездом словить.

– Да я ж говорю – непонятное. Какой-то он подавленный сегодня.

– Ладно. С Белым потом разбираться будем, как найдем его. Теперь давай с тобой решать, как дальше жить планируешь, уже определился?

– Так ты же вроде говорил, что нас в свою команду берешь? – заволновался Хомяк.

– Говорил. И от слов своих не отказываюсь, не волнуйся ты так. Если помнишь, то я говорил, чтобы ответ вы дали, когда в стабе побываете. Чтобы осмотрелись и уже здесь точно определились со своими желаниями.

– Так я еще тогда определился, – пожал он плечами. – Мне осматриваться не надо.

– Вот и хорошо. Тогда слушай сюда. Я завтра в рейд уезжаю…

– А мы…

– Не перебивай. Ты сейчас вообще куда собрался, с твоей-то головой? Лечись. Вот когда я вернусь, тогда и будем уже планировать жизнь нашу дальнейшую.

– Надолго уезжаешь?

– На три дня минимум, как мне сказали. Ты пока здесь живи, я оплачу…

– Я отдам…

– Блин, Хомяк! Отдашь потом, а пока слушай, что тебе сделать нужно до моего возвращения.

– Просто я не привык, чтоб за меня платили. Неудобно себя чувствую.

– Понимаю, сам такой же. Но раз уж мы будем в одной команде, то и траты у нас общие. Так что, пока с этим не заморачивайся. Держи, – протянул ему три горошины и двадцать споранов. – Это трофеи с того монстра, что тебя приложил. Твоя задача – выздоравливать быстрее и наведаться к знахарю, чтобы он с твоим даром помог. Этим, если что, и расплатишься с ним. Горохом расплатишься, а спораны для себя оставь, – уточнил. – Кто знает, на сколько я действительно пропаду, так что, тебе хватит продержаться. И чтоб не накручивал себя, что ты на содержании… Отдашь потом в кассу команды нашей, которую мы создадим. Так легче?

– Хорошо, так и сделаю. А к знахарю я и завтра могу сходить. Голова уже почти не беспокоит.

– Вот завтра и сходишь к нему. Я с утра туда наведаюсь, договорюсь и тогда скажу, в какое время тебе к нему подтянуться. Нет. Лучше я Шельму попрошу, и она сводит, чтобы ты там не блуждал. А то у него дом там хитро стоит, не сразу его найдешь.

– Может, я сам лучше?

– Ты чего? А если голова закружится или еще что?

– Да не закружится. Я ж говорю, уже почти не болит ничего.

– Ты что, – усмехнулся, – Шельмы боишься?

– Не то, чтоб боюсь, но неуверенно себя чувствую рядом с ней, – честно признался мне Хомяк.

– Да ладно тебе. Она, конечно, с заскоками, но вполне нормальная девчонка. – На что он только плечами пожал.

Белого я так и не дождался, как и Таран еще не пришел. Не стал их долго ждать – завалился спать. И прежде чем заснуть, мелькнула мысль: на работу меня все-таки сосватали. Но окрутили так, что только сейчас понял это.

Утром проснувшись, сразу принялся за сборы, но они много времени не заняли. Вещей отложил, что с собой возьму, остальное все в комнате у Хомяка оставлю.

Спустился вниз. Таран в этот раз на месте находился, так что я с ним быстро договорился об оплате за жилье и кормежку для Хомяка. За Белого, пока не поговорю с ним, ничего наперед не платил. Побежал к Шельме.

– Это заразно? – вырвалось непроизвольно.

Шельма дверь открыла и, если одета она нормально, то вот заспанное лицо и красные глаза… Один в один, как у Факира, когда его в первый раз увидели.

– Не смешно, – отвернулась и пошла в дом.

Как и в прошлый раз, пришлось самому дверь закрывать и следом за ней поспешить.

Пришли на кухню, где она сразу принялась кофе варить на газовой плите.

– Вы чем ночью занимались, что ты не выспавшаяся такая? – Даже кольнуло что-то в груди.

– Ты не поверишь, – посмотрела она на меня. – Мультики смотрели.

Представляю, какое у меня выражение лица было, что Шельма захрюкала от смеха.

– Он мне мой дар так понять помогает: – «Увидишь, какие возможности у тебя появятся», – передразнила она его. – И с первой серии начали смотреть. А где этот шуншин применяли, он по десять раз прокручивал, а потом обсуждали, как в наших условиях это приспособить.

– Весело вы тут живете. А сам Факир где?

– Обхохочешься прям. К Хельге пошел, скоро поднимется. А ты чего хотел?

– Чтоб он Хомяка посмотрел и если что, с даром помог. Ты как, время будет его сюда привести?

– Приведу, конечно. Как он?

– Да лучше уже. Сегодня еще не заходил к нему, а вчера весь день за компом просидел, говорит, что тут что-то вроде интернета есть.

– До интернета ему далеко, но сетка неплохая. Факир говорит, из новичков двое хакеров появились и начали все настраивать. За два года уже медиамагнатами стали. Ещё хотят в стабе карточки кредитные ввести, чтобы не споранами расплачиваться, а при входе в стаб на счет их класть, и карточкой везде пользоваться.

– Нормально придумали, а то спораны по разным рукам ходят, про патроны я вообще не говорю, кто такие только купит, если ими тут расплачиваются и неизвестно, через сколько рук они прошли. Я б не решился такие брать. А так, товар принес, сдал, на счет и капнуло. Уходишь из стаба, обналичил, что у тебя осталось, и все в порядке.

– Вот и местным эта идея понравилась. Сейчас оборудование завозят и вскоре будут монтировать.

Помолчали, каждый думая о своем и кофе крепкий попивая.

– Я в рейд сегодня ухожу, – нарушил я тишину.

И не вовремя, блин. Шельма кофе подавилась, весь стол, за которым сидели, обрызгала, закашлявшись.

– Ты что! Без меня куда-то собрался? – И такая обида во взгляде. – Бросаешь, значит?

– Никто никого не бросает. Пока ты учишься даром пользоваться, я прошвырнусь с местными.

– Но я сама не хочу тут оставаться! Ты же о команде говорил?!

– Ну ты так ни разу и не сказала, что собираешься вместе со мной в одной группе работать…

– Шатун… Ты – дурак? – И смотрит, как на больного.

И что мне на это ответить, если я абсолютно ничего не понимаю?

– Может быть. Хомяк тоже с нами. Хельга…

– Тоже с нами. Ты точно дурак. Куда она еще может податься?

– Хватит меня дураком обзывать!

– О-о-о! Тут семейная сцена. Я не вовремя? – Ненавижу, когда он таким голосом говорить начинает. Ведь может же быть серьезным, но нет, корчит из себя клоуна.

На пороге кухни Факир стоит во вчерашнем прикиде, и со своей дурацкой улыбочкой на лице нас рассматривает.

– Ты-то мне и нужен!

– Надеюсь, не как вчера? – насторожился он.

– А что вчера было? – Шельме интересно, мы-то не распространялись, а следов недопонимания на нем уже нет.

– Спорили с ним долго. Неважно, короче. Факир, у меня в группе еще один человек есть, ты как – сможешь сегодня его на дар проверить и, если что, как и Шельме помочь?

– Проверю. Помогу. Оплату ты знаешь, пусть после обеда подходит, я как раз свободный буду.

– Вот и хорошо. Тогда я побежал, еще собраться успеть надо и, по возможности, пообедать.

Проводив меня до порога, Шельма уточнила:

– Во сколько ты уезжаешь?

– В двенадцать со стоянки, мимо которой мы проходили тогда.

Кивнула, что поняла.

– А куда и на сколько?

– Куда – не знаю. Да честно не знаю! – А то недоверчиво посмотрела на меня. – Нам еще не говорили. Но это и нормально – перестраховываются. В рейд от стаба идем, так что никакой аферы. Съездим, заберем то, что они там хотят, и обратно. За три дня должны управиться, но может, и на дольше задержимся. Об этом тоже предупредили.

– Ясно, – произнесла задумчиво.

– Ты, пока есть возможность, даром учись пользоваться. В следующий раз уже сами пойдем. Я и еду сейчас, чтобы посмотреть, как они работают, и осмотреться.

– Ладно. Давай, удачи тебе и возвращайся быстрей! – И не успел я опомниться, подошла и поцеловала, да так, что у меня и волосы на голове дыбом встали.

Хохотнув от моего ошарашенного вида, махнув рукой на прощание, скрылась в доме Факира…

– Теперь точно вернусь.

Все еще ошарашенный, но в отличном настроении двинулся в «Странника».

Глава 20

Хорошее настроение у меня продержалось недолго, пока не увидел Белого, нарезающего круги у входа в «Странник». Вот и хорошо, что встретились наконец, а то пропал с концами, и не найдешь его.

Белый встрепенулся, увидев меня, но сразу как-то сник, в глаза старается не смотреть.

– Ты завтракал?

– Еще нет.

– Тогда идем. Позавтракаем, заодно и поговорим.

– Проблемы какие? – спросил у него сам, когда за стол сели, а то так и будет маяться.

– А? А, да нет. Никаких проблем нет. Так, мысли всякие в голове бродят.

– Ну так озвучь свои мысли, вместе и разберемся. – Принялся за первое.

– Я не смогу с вами остаться и в твоей группе быть! – Все-таки прорвало его. – Меня в Береговой пригласили.

И замолчал, смотрит на меня, ожидая реакции.

– И в чем проблема? А то я не догоняю. – Второе пододвинул. – Иди ко мне, мое мясо.

Так и доесть успею, пока он выдавать новости такими темпами будет. Еще обратил внимание, что как только мы зашли в столовую, так и трое мужиков неподалеку расположились – за нами краем глаза наблюдают.

– Ну, ты же сам говорил, что рассчитываешь на нас. Что хочешь свою группу собрать.

– Говорил, – кивнул утвердительно. – А еще говорил, чтоб ответ вы дали, только тогда, когда в стабе осмотритесь. Было такое?

– Было, – согласился он.

– Так в чем проблема?

– Меня в Береговой пригласили. – Решил он, все-таки, рассказать все по порядку. – Познакомился с рейдерами оттуда, разговорились. Как узнали, что у меня за дар, сами к знахарю отвели, чтоб убедиться. А потом сватать стали в речники. Мой дар как будто специально под них заточен. И развивать его в водном окружении лучше получится, а не то, что здесь. Речки, и той нормальной поблизости нет.

– Это все хорошо. Но от меня-то что требуется? – так и не понял я.

– Ну… Чтоб отпустил, – как-то неуверенно ответил он.

Я же глаза на него вытаращил после такого ответа.

– Так я вроде и не держу никого из вас, – развел я руки в стороны.

– Ты на нас потратился…

– Стоп! Давай, ты не будешь продолжать, а выслушаешь меня. Хорошо? Вот и отлично. То, что ты нашел для себя место в этом мире – это просто отлично. И поверь, я никоим образом не собирался тебе в этом препятствовать, как и никому другому из вас. Я даже рад, что в том же Береговом у меня теперь появится хороший знакомый…

– Друг! Друг у тебя там появился. Который всегда будет рад всех вас видеть у себя в гостях, – выдохнул он облегченно. Видать, очень на него этот разговор давил. – И, Шатун. Я никогда не забуду, что ты и Шельма сделали для нас всех.

– Вот и отлично. Когда уезжаешь?

– Завтра с утра.

– Значит, не увидимся уже. Я, – посмотрел на часы, – через час в рейд уезжаю.

– Быстро ты собрался, – удивился он. Хомяк молодец, не проговорился об моем отъезде.

– А что время тянуть? Девчата у знахаря с дарами разбираются. Хомяк, когда выздоровеет, тоже занят этим же будет. Вот и решил, пока время есть, с более опытными прошвырнуться.

– Тогда будем прощаться?

– Будем, – произнес вставая. – Ты хоть к Шельме загляни попрощаться.

– Обязательно! – Обнялись до хруста в костях. – Увидимся еще, Шатун.

– Обязательно, Белый.

А в одиннадцать, как и было сказано, я был возле указанной Ежиком машины – искал Зайца.

– Ты – Шатун? – поздоровавшись со мной за руку и отводя в сторону от суеты, спросил Заяц. – Меня Ежик о тебе предупреждал. Пошли, пообщаемся.

– Я. – Подтвердил и попытался понять: причем здесь заяц? Вообще ничего общего с ним во внешности у него нет, но не стал интересоваться.

– Вкратце расскажи о себе: что умеешь и, если возможно, то каков твой дар. Раз тебя к моей группе приписали, то я должен знать, куда тебя приткнуть.

– Да толком и рассказывать нечего, – пожал я плечами. – Двадцать четыре года. Вернее, почти двадцать пять – через два месяца будет. Отслужил четыре года в штурмовиках и еще год, как знакомого с лесом, отправили добровольно-принудительно инструктором в одну страну. Пришлось по джунглям побегать. Только домой приехал, отдохнул слегка, как сюда провалился.

– Потому, может, и выжил, что после армии расслабиться не успел. – Внимательно слушал меня Заяц. – А дар полезный или… Только не воспринимай, как обидным вопрос. Но знать я должен.

– Да никаких проблем. Дар – живых чувствую на расстоянии.

– Оп-па! Сенсор? – обрадовался Заяц. – И на какое расстояние чувствуешь?

– Есть проблема с даром, – остудил я его немного. – В лесу отлично работает, а вот в городе по мозгам бьет неслабо. Я немного горохом отъелся, как знахарь советовал, но еще нужно – маловато времени прошло. Так что, неизвестно, как в этот раз он себя в городе поведет.

– А… – пальцем по кругу обвел.

– Не хочу рисковать, – честно ответил. – В почти пустом городе по мозгам било, а тут людей сколько – вообще мозги из ушей вытекут.

– Понятно, – пробормотал задумчиво. – Но и так неплохо. А дар твой мы по приезде на место проверим. А сейчас загружайся, скоро будем трогаться. И рацию тебе нужно… – он ещё раз осмотрел меня с ног до головы.

Обернулся, поискал глазами:

– Баюн! – подозвал Заяц к нам парня, который стоял и курил возле машины. – Устрой человека.

Внутри «мостромобиля» ничего лишнего, но все удобно сделано: мягкие сидения вдоль бортов – каждое возле бойницы. Салон связан с кабиной, и тут же сразу возле кабины расположены места операторов, стоят мониторы для видеонаблюдения. Сразу за ними под потолком посадочное место пулеметчика, как и сзади. Между сиденьями ящики с припасами, но проходу не мешают.

– От стрелковки мы защищены надежно, – просвещал меня Баюн. – Между железными листами тут плиты титановые проложены.

– А титан где берете?

– Да его тут… На складах чего только не найдешь. Это на Земле он дорогой металл, недокупишься, а здесь хоть из золота машины делай – было бы желание.

– Понятно, – огляделся. Под многими сиденьями уже лежали вещи. – Где мне устраиваться?

– Да вот сюда и падай, – указал на место в середине и полез под указанное сиденье. Достал оттуда танковый шлем с комплектом ТПУ. – Держи шлемофон, вот гнездо возле сиденья, как тронемся – подключайся. Пользовался таким когда?

– Танковым – нет, не приходилось. И что, хорошо защищает?

– Да отлично. Он же для танка создавался, а у нас шума все-таки поменьше будет. Зато, когда стрельба начнется, не оглохнешь и команды будешь слышать вовремя, и если полетать придется… – сплюнул через плечо трижды. – Голова цела останется – не зашибешь.

– Понятно.

На привал мы встали ближе к вечеру, весь день с короткими остановками двигались на север с легким смещением на восток.

Колонна наша состояла из трех групп. В одну группу входил «монстромобиль» с рейдерами, грузовая машина с бронированной кабиной под погрузку товара, бронированный же Урал с носильщиками и прикрывающий их бронеавтомобиль «Тигр». И вот из таких трех групп и состояла наша колонна. Плюс впереди и сзади ехали тачанки на базе КамАЗа с установленной спаренной зенитной установкой ЗУ-23-2 в них.

Сила немалая собралась, и я просто не понимал, для чего стольких людей взяли?

Вернулся Заяц от головной машины, собрал нас вокруг себя.

– Значит, слушаем все сюда: сегодня здесь ночуем, а завтра с самого утра въезжаем в город. Наша машина пойдет в середине колонны, и как прибудем на место, обеспечивает внешнее охранение. Становимся на перекрестке возле парка и прикрываем угол пересечения улиц. И смотрите мне, чтоб к нашим ни одна тварь через нас не прорвалась!

– Короче, действуем, как обычно. К чему столько слов, Заяц? – Только дождавшись паузы, вставил свои пять копеек один из бойцов.

– Что хоть потрошить будем, что столько людей нагнали? – спросил другой.

– Потрошить будем ФСБшников, полицаев и вневедомственную охрану. Там здания рядом расположены, вот и набрали столько людей, чтоб можно было за раз все вывезти.

– А что там еще вкусного есть? – уточнил Баюн.

– А еще вкусного, город уже четыре дня, как перегрузился, так что тварей там хватает, вот и будет вам вкусное.

Но насколько я увидел, это на них не произвело столь сильного впечатления. Видимо обычное дело – в пасть к тварям лезть.

– Так, может, там выгребли все уже давно? – Не унимался Баюн.

– Самый умный? Наши там уже, наблюдают со стороны. Если чужие появятся, то маякнут нам, и пока сигнала от них не было. Заканчиваем базар! Ужинаем и отдыхать – на рассвете выдвигаемся.

Когда все начали расходиться, активно обсуждая предстоящую мародерку, Заяц притормозил меня:

– Шатун! Ты у нас в группе один новый. Остальные уже сработались, так что держись возле меня и сразу, как приедем, пробуй свой дар применить, чтоб знать, как он в городе сейчас себя поведет.

– Добро.

– Если не получится, то будешь, как и остальные – на отстреле, а если повезет – то твоя задача не столько на видимых тварей отвлекаться, сколько скрытых искать. Остальных мы и сами положим, благо есть из чего.

– Понял! Попробую.

– Тогда пошли ужинать и отдыхать.

Не успели усесться ужинать, как возле нашей группы нарисовался невысокий юркий тип.

– Привет, мужики. Слушайте, а в вашей группе новичок, что недавно в стаб пришел?

– Привет и тебе. С какой целью интересуешься? – взял на себя разговор Заяц. Остальные все, прекратив есть, уставились с интересом на незнакомца. – И кто ты сам таков будешь?

– Да я из группы Танцора, Чибис меня зовут. Хотел поговорить с новым, вдруг земляк.

– Какие земляки в этом мире? Знаешь же, что не встречаются, если вместе не попали только?

– А вдруг мне повезет?

– Ну-ну. Шатун, у тебя тут возможный земляк появился, – повернулся ко мне Заяц.

– Так это ты новичок? Шатун, да? А ты откуда будешь?

– Что-то я тебя не пойму, Чибис. Ты сам сначала представься, откуда будешь, а потом уже вопросы задавай, – прервал его словесный понос Заяц. – А то такое ощущение, что ты тут у нас не земляка ищешь, а у новичка что-то выпытать хочешь.

– Да не! Ты че? О чем мне пытать? Просто интересно, вдруг земляк. Я сам из Абакана – сибиряк. Так ты откуда будешь, Шатун?

– Не. Я не из Абакана. И из нашей группы, что в Клин пришли, из Абакана никого не было. Точно тебе говорю. Из Москвы есть, из Питера, из Абакана нет! – Внутренне напрягшись, но стараясь этого не показывать, ответил истинную правду ему.

– А ты что, не один в стаб пришел? – С явным разочарованием в голосе спросил Чибис.

– Со мной еще восемь человек было и трое детей, но на элиту возле стаба нарвались, половина полегла. А с остальными да, в стаб вместе пришли. А что?

– Да не, ничего. Просто интересно. Обидно, конечно, что не земляки. Я надеялся… Ладно, бывайте, – и быстро свинтил в темноту.

– Мутный он какой-то. – Задумчивым взглядом проводил его Заяц. – Надо будет не забыть Шерифу сказать, пусть проверит, что это у Танцора за сентиментальные типы появились.

Мутный не мутный, сто процентов – на муров работает. Сомневаюсь, что с ним внешники дело иметь будут. А вот за наркоту или еще за что муры могли для моих поисков вот таких привлечь. Значит, и дальше не расслабляемся, поиски все-таки идут, и тоже не забыть держаться от Танцора и его группы подальше.

* * *

– Ждем! – Один ответ на все вопросы.

Остановились на берегу реки перед мостом, за которым уже начинался новый кластер с городом. Вернее, та часть города, что сюда перенеслась. А перенеслось немало: виднеются высотные дома, но не особенно много, в основном, трех– и пятиэтажные здания, утопающие в зелени.

Представляю, сколько тут обращенных должно быть, если навскидку в городе проживало где-то тысяч сто пятьдесят – двести. Пусть окраина или даже полгорода осталось в том мире, но все равно, их здесь внушительная толпа. Остается надеяться, что они еще не столь шустрые, чтобы на нас всей массой навалиться.

– Ждем! – Одним словом отвечал Заяц на вопросы отдельных нетерпеливых.

Я пока не понимал, чего ждем. Но видя, что остальные не кипишуют, и сам себя старался не накручивать. Хоть легкий мандраж и бил, все-таки страшновато в город, полный тварей, вот так открыто заявляться.

Ну, ждем, так ждем. Принялся осматриваться по сторонам, пытаясь как можно больше примет запомнить – вдруг пригодится.

Вдруг с другой стороны города загрохотало – рейдеры все дружно замолчали, пытаясь рассмотреть, что там происходит.

– Ждем! – Зайца как заклинило. Но по нему видно, что тоже в напряжении находится.

И вот, только когда в той же стороне в очередной раз загрохотало – прозвучала наконец долгожданная команда:

– Тронулись! Как приедем, все знают, что делать!

Пока ехали, в той стороне еще несколько раз грохотало, но мы уже не обращали на это внимания, наблюдая за округой через бойницы.

Быстро миновали мост через реку, проехали мимо заправки, перескочили железнодорожный переезд и на транспортной развязке свернули направо – въехали в сам город.

Тут уже стало сложнее, скорость пришлось снизить, объезжая стоящие в беспорядке машины. Люди пытались из города выбраться, но тут застряли: видимо, не понимая, куда что делось и откуда непонятное взялось. Как и у меня в первые мгновения голова разрывалась от вопроса: куда горы делись?

Тащились, пока не свернули на широкий проспект, более-менее свободный от машин, и там уже скорости прибавили. Очередной поворот на перекрестке – пока обходимся без стрельбы. Прикинул все наши повороты: получается, делаем петлю, едем в обратную сторону от той, которой следовали при въезде в город.

На другом краю города периодически грохотало, но теперь хоть стало понятно, для чего это сделано. На нашем пути мы не встретили никого страшнее пустыша, все остальные оттянулись на тот шум на другую сторону.

– Готовимся высаживаться!

Надел свой рюкзак, пробежал руками по разгрузке – в порядке все.

Машина стала поворачивать и замерла на повороте, дверь открылась, и мы все дружно выскочили наружу, рассыпаясь по сторонам.

Сзади осталась группа машин, которая вневедомственную охрану потрошит. Сразу за поворотом наши остановились, в полицейский участок уже вламываются. Остальные дальше поехали, ФСБ шерстить. И мы стоим на самом повороте, прикрывая две улицы.

Все действовали без суеты, не спеша занимали позиции, контролируя каждый свой сектор. Мы с Зайцем отошли влево к зоомагазину с вынесенной витринной – стали возле него. Осмотрелся. Слева парк с небольшой площадью перед ним, справа ряд магазинов с забитой машинами парковкой.

Место открытое, вперед далеко видно и скрытно к нам оттуда не подберешься. Остается только за домами, которые рядом с нами, присматривать.

Заяц на меня посматривает, ждет результата.

Запустил свой «радар». Повезло, что рядом местность открытая и сама улица широкая. Захватил, получается, только один угловой дом, возле него стоим, и в котором первый этаж под магазины и конторы забран, и только два других этажа жилые. Но живых там немного, всего пятерых ощутил, и по мозгам мне не дало. Можно даром пользоваться.

– Есть! – показал ему большой палец. – Но ощущаю только наших и в этом доме пятерых, они не двигаются. Ту сторону вообще не захватываю, – указал на противоположную сторону улицы.

– Тогда стой тут и наблюдай за парком, и этот дом тоже за тобой. Ту сторону и так есть кому контролировать. Сам пока не стреляй, только если крупные твари появятся, а этих мы сейчас и без стрельбы положим.

– Добро. – Прижался плечом к дому, принялся наблюдать за медленно приближающимися к нам пока еще несколькими пустышами.

Действительно, быстро положили. Сзади от машины вышли трое арбалетчиков и практически в упор уложили их тупыми болтами. Крови вроде и нет, но лежат и не шевелятся.

Быстро наши действуют. Из полицейского участка практически бегом с ящиками и свертками потянулись носильщики.

Арбалетчики сняли очередных подтянувшихся пустышей, серьезней пока никого нет. С другого конца города все так же раздается грохот. Кто-то там еще что-то взрывает, отвлекая серьезных тварей от нас.

Не всех…

При очередном использовании «радара» засек быстро приближающегося живого.

– Заяц! Сверху! – прокричал, вскидывая оружие и спиной отступая в магазин, благо заранее маршрут наметил на такой вот случай.

И сразу же после моего предупреждения раздался звон стекла – на дорогу выпрыгнула тварь, лотерейщик бронированный. И теперь стало понятно, почему нашего старшего Зайцем зовут. Такой прыжок в сторону только зайцу и под силу.

Удачно я оружие направил. Не успел рубер приземлиться, как я открыл огонь в спину твари, стараясь попасть в голову – просветили, что там у него самое слабое место. Меня тут же поддержали и остальные, но недолго его патронами фаршировали, со стороны парка, обгоняя пустышей, к нам мчались еще три такие же твари. Этот уже лежал, корчился на земле, но видно – не жилец.

Быстро перезарядился, сделал контроль и поддержал остальных огнем, как сразу же вспомнил, что мне за задачу ставили: «не отвлекаться на явных, искать скрытых тварей».

Запустил «радар» – есть, падла. Сидит над головой и пока выжидает чего-то, и почти сразу понял, чего, вернее кого. По дороге мимо парка в нашу сторону бежали разные твари: от бегунов до лотерейщиков разной степени изменения.

– Заяц – Шатуну! Прием! – в рацию принялся Зайца вызывать, который сейчас к машине отступил и оттуда уже по тварям огонь ведет.

– На связи!

– У меня над головой еще две твари притаились – выжидают! – К первой только что подтянулась вторая. – И светятся они посильнее рубера.

– Принял! – И замолчал. Видимо, с другим кем связывается. – Сиди в магазине, не высовывайся, а еще лучше, вообще спрячься поглубже. Конец связи!

– Принял! – Тут же кинулся в глубь магазина, искать укрытие. По улице от вневедомственной охраны, сдавая задом в нашу сторону, ехала тачанка, и стволы ее только что перенаправились именно на магазин – молил богов, чтоб твари именно сейчас не выпрыгнули. Сметут и их, и меня заодно – стены не помогут.

Магазин разгромлен в хлам, будто тут кто пьяный размером с того же рубера буянил. Перескакивая через остатки прилавка и разбитых полок с их содержимым, бросился в глубь магазина в служебные помещения. Нужно как можно скорее уйти с линии прицела «Зушки». Проскочил их в темпе – выскочил на лестничную площадку и сразу нырнул в соседнюю квартиру, дверь в которую, как и в магазин, была вырвана.

В этой квартире тоже веселье было, видать, после магазина в эту адвокатскую контору переместились.

На улице в это время интенсивность стрельбы возросла в разы, к автоматам присоединились пулеметы «монстромобиля», до этого молчавшие – твари, видимо, совсем близко подобрались, а тут еще и «Зушка» заухала. Матерые выбрали момент, когда все отвлеклись на напирающих со стороны парка, и выпрыгнули во фланг, но обломались – против 23-мм снарядов им точно ничего не светит.

Вовремя я убрался. Сзади слышно, как «Зушка» разносит то, что твари не доломали. Я же снова просканировал округу и кроме старых засветок никого больше не заметил – поспешил в глубь квартиры, подальше от доламываемого магазина. И каково же было мое удивление, когда, проходя по короткому коридору, на пороге комнаты встретился глазами с такой же удивленной мордой пустыша. «А говорили, что они совсем тупые и эмоций не испытывают» – промелькнула мысль до того, как пустыш радостно заурчав, вцепился мне в разгрузку.

Не стал противиться, сам подался ему навстречу, проскальзывая в комнату и закручивая вокруг себя, сделал бросок через бедро…

Понятно, почему я его не почувствовал. Как он еще на ногах-то умудрялся стоять? Легкий, как пушинка, отощавший чуть ли не до анорексии хозяин этого кабинета. Это я, когда уже ушатал его, рассмотрел лежащее на полу, чудом уцелевшее в разгромленном кабинете, семейное фото с девушкой и этим пустышом на нем.

Поспешил я с умным. Это надо же так оголодать, что в нем жизни совсем не ощутил, и это при выбитых дверях – иди, куда глаза глядят, и ищи себе пищу.

Сам приник к окну, пытаясь рассмотреть, куда стволы «Зушки» направлены. Можно ли уже возвращаться?

– Чертов адвокат. И зачем тебе решетки на окнах, если напротив полицейский участок, а дальше по улице, через несколько домов, управление ФСБ? – пробормотал под нос. Так бы в окно выбрался, а теперь только через дверь назад.

Стрельба продолжалась, но уже не столь заполошно – стреляли выборочно. Иногда одиночными ухала «Зушка», выбирая цели пожирнее. Можно смело возвращаться… Неожиданно над головой раздалось шипение.

Повторил прием Зайца – одним прыжком преодолел всю комнату от окна к двери, целясь под потолок на источник звука.

– Привет из прошлого. – Удивленно смотрел я на зверька, которого часто встречал во время службы в Африке.

На меня из-под потолка, сидя на кондиционере, смотрел отощавший в край, только недавно оторванный от мамки котенок генетты.

Теперь понятно, почему пустыш отсюда не уходил.

Тот пытался достать малька: шторы оборвал, по которым он на кондиционер залез, но достать так и не смог. Вот и караулил его здесь, не давая мелкому спуститься.

– Ты как выжил-то, чудо? – Но в ответ раздалось то же шипение.

Долго раздумывать времени не было – снаружи опять повышалась интенсивность стрельбы. Похоже, следующая партия тварей подвалила.

Вытрусил на пол содержимое «сухарки», в которой лежал припас для быстрого перекуса, с трудом снял кусающегося котенка и запихнул его в сумку.

– Потом с тобой разберемся. – Кинулся прочь из комнаты, не забывая просканировать округу, и от результата осталось только грязно выругаться.

Со двора в подъезд уже втягивались твари, готовые через магазин зайти нашим во фланг.

Достал пистолет – не хотелось на простых бегунов тратить патроны «Кашмара» – открыл огонь по заходящим в магазин монстрам. Отвлек называется – те, кто уже зашли в магазин, вернулись, и со вновь подходящими поперли в квартиру, где я находился. Пришлось браться за «Кашмар» – пистолетом не справлялся, – и с помощью него, патроны которого прошивали сразу по несколько тварей, удалось положить первую волну и вырваться в магазин из ставшей ловушкой квартиры.

Отошел чуть вглубь, но так, чтобы держать под прицелом вход в подъезд, принялся отстреливать лезущих по трупам и еще шевелящимся тварям их сородичей.

Патроны к пистолету быстро закончились, пришлось опять за «Кашмар» браться. Но таким темпом и к нему патроны израсходую, хоть в рюкзаке запас и есть, но перезарядиться мне явно не дадут.

Когда напор чуть снизился, сразу принялся вызывать Зайца, чтобы или помощь прислал, или сказал, что мне дальше делать.

– Шатун – Зайцу! Шатун – Зайцу!

– На связи!

– Твари через магазин с заднего двора пытаются прорваться, пока держу, но патроны скоро закончатся. Нужна помощь!

– Принял, Шатун. Держись! Помощь будет! Конец связи.

Ну, держаться так держаться. Немного мы еще продержимся. Были бы хоть двери какие целые, чтоб их прикрыть и тварей притормозить, а так только одна подъездная и осталась, потому что открытая. Но сейчас ее закрыть не представляется возможным – трупами завалена.

С улицы опять заполошная стрельба поднялась, надо понимать, что прямо сейчас помощи не будет. Скинул под ноги рюкзак и, пользуясь мгновениями, принялся набивать пустые магазины – хоть по одному патрону за короткую паузу, но старался успеть.

Неожиданно твари закончились – защелкал в темпе патронами, стараясь успеть заполнить как можно больше, пока есть такая возможность, и одновременно сканируя округу. От частого использования дара голова уже раскалывалась, но я боялся, что твари опять верхами пройдут, поэтому и частил с «радаром».

С улицы в моем направлении приближались три стремительные засветки, где две существенно обгоняли третью. Бросил набиваемый магазин в рюкзаке – взял на прицел вход в подъезд.

Первая тварь, похожая на собаку, виденную нами на дороге, стремительно влетела в подъезд, но притормозила, запутавшись в горе трупов, чем я сразу и воспользовался – прицелился и всадил в голову одиночным. Но вторая тварь или поумнее оказалась, или просто шустрее. Влетела в подъезд под углом, в прыжке оттолкнулась от стены, перелетела самый завал из тел, приземлилась практически на площадке и сразу же кинулась в дверь, пытаясь достать меня.

Спасаясь от удара когтистой лапы и буквально ощутив движение воздуха возле лица от пролетевших рядом когтей, с полуприсяду посильней оттолкнулся и улетел спиной вперед из прихожей в коридор. Как только приземлился, открыл огонь по стремительной твари, которая, не достав меня, врезалась в стену прихожей и на миг замерла, ища глазами, куда я делся. Выпустил в нее остаток магазина и сразу принялся нашаривать последний полный магазин в разгрузке.

Шустро перезарядившись, выстрелил одиночным в бившуюся в агонии «собаку» и, стараясь держаться как можно дальше от загребающих по полу лап, выглянул в подъезд. Там явно еще кто-то есть: раздается утробное рычание и скрежет.

Встретился с бешеным взглядом рубера. Внешне похож на того, что первым выпрыгнул из окна, но крупнее, и поэтому ему явно тесновато в подъезде. Шагая по трупам, а после того, как наступил, стопроцентным трупам, царапая стену и цепляя перила лестницы на второй этаж плечами, он продвигался к двери в магазин и, казалось, вроде шел не спеша, но создавалось ощущение неотвратимости надвигающейся стихийной мощи.

Тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, вызванное гипнотическим взглядом твари, отчего рубер зарычал сильней прежнего и стал шустрей продвигаться вперед, оставляя на стене глубокие борозды, а под ногами кровавое месиво из раздавленных сородичей.

Подхватил свой рюкзак, отошел из прихожей в коридор, и только там в половину заполненный магазин засунул в подсумок, а рюкзак в темпе надел, не застегивая. Нацелил «Кашмар» на вход, приготовился пару раз выстрелить и по результату драпать под защиту пулеметов: очень уж тварь внушительная. Да меня даже та элита в лесу так не впечатлила, как этот гипнотизёр. Может, из-за того, что там все быстро произошло, и я не смотрел ей, как этому, в глаза?

Сначала в проеме показалась внушительная, покрытая хитиновой броней лапа, по которой я тут же открыл огонь, стараясь повредить, чтобы он ее опустил и показал свою морду. Но рубер явно не дурак. Невзирая на появившиеся отверстия от попадания пуль, лапу он не убрал, стал протискиваться в прихожую, все так же прикрываясь ей.

Видя, что результата нет, отошел по коридору дальше, и вовремя. Трудно ожидать от такого массивного тела подобной стремительности. Как только он протиснулся в прихожую, сразу же сделал резкий выпад в дверной проем коридора и если б я там еще стоял, достал бы железно. От такого стремительного рывка, за которым глазами невозможно уследить, увернуться я бы не успел, а так только стена пострадала, взорвавшись штукатуркой.

Рубер от неудачи снова зарычал, на что отозвались мои внутренности, дрожа, как и стены от его рыка. Отступая спиной назад по коридору, снова принялся стрелять уже в другую руку, которой он опять прикрывался, протискиваясь в коридор.

Я одного не мог понять: какого хрена он поперся в здание? Ему в подъезде было тесно, а здесь в коридоре он вообще не развернется.

Но я недооценил мощь этой твари. Перегородка между комнатой и коридором просто рухнула от, казалось бы, легкого нажатия плеча, подняв при этом тучу пыли.

– Гребанный Заяц! Где помощь?! – уже в голос орал, отступая по коридору и стреляя в скрывшегося за пылевым облаком рубера.

Поменял пустой на последний неполный магазин и быстро высадил его в скрывшегося в пыли рубера. Как закончились патроны, выскочил в торговый зал и отбежал к выходу, выглянул на улицу, но тут вблизи пока еще живых тварей не было. Скинул быстро рюкзак и, не обращая внимания на раздающуюся за спиной стрельбу, принялся в темпе набивать магазин, а потом и следующий, недоумевая: куда рубер подевался? Уже должен был показаться.

Невзирая на сильную головную боль, просканировал в очередной раз округу, почувствовал его посередине коридора, но он не шевелился. В груди затеплилась надежда, что я все-таки сумел его достать. Пусть последние выстрелы были и вслепую, но вдруг куда-то и попал? Вернее, не так, попал-то я точно, в такую тушу трудно не попасть, но вдруг удачно, и он там сейчас лежит, подыхает? А чтоб быстрее подох, нужно ему помочь, пока он не передумал. Очень медленно, постоянно прислушиваясь, что давалось с трудом из-за стрельбы, продвигался к входу в коридор.

Наклонился подобрать обломок полки, чтоб сначала ее в проем забросить, и замер.

Резко кинул руку к поясу, где в подсумке висела на боку, чуть сдвинутая назад, светошумовая граната. Я ее так и носил постоянно, на всякий случай. И в этой бойне просто не брал в расчет, а сейчас она в самый раз пригодилась.

Забросил ее за поворот к руберу, отвернулся, зажмурив глаза, и ладонями что есть сил закрыл уши. Несмотря на все эти предосторожности, оглушило неслабо. Но медлить не стал, как говорил внешник: несколько мгновений есть, пока у него дезориентация пройдет. Выглянул за угол, сквозь пыль увидел лежащую тушу, примерно представив, где у него голова находится, и принялся опустошать туда магазин.

Сменил на новый и опять просканировал окрестности, теперь точно мертв, как и я почти. Больше на сегодня я даром пользоваться уже не смогу: сдохну.

Уложив наконец эту тварь, я понял, что у всех в стабе вызвало такое удивление, когда выяснилось, что мы элиту привалили. Это действительно было чудо. Если рубера с таким трудом удалось уложить, а у элиты броня, как говорят, покрепче будет. Точно боги присматривают, а иначе и не объяснишь эти странности.

– Повезло, – прошептал себе под нос.

– В чем повезло?

От раздавшегося за спиной голоса я, наверное, до потолка подпрыгнул, разворачиваясь и готовясь открыть огонь.

– Спокойно, Шатун! Свои! – Сквозь еще не прошедший шум в ушах услышал я знакомый голос Баюна. – Ты чё такой нервный?

Но я только махнул рукой вдоль коридора, предлагая им самим посмотреть: отвечать голосом не давало сердце, стучащее где-то в горле.

– Вот нихуа хуа! Рубера завалил, вот это ты маладца! А что там с другими? А то Заяц нас погнал, как услышал, что тут уже гранаты у тебя взрываются.

– Пока порядок. Закончились. – Отдышавшись, принялся набивать оставшиеся пустые магазины, в то время, как Баюн вместе с напарником, пройдя прямо по руберу, пошли убедиться, что там действительно все закончено.

Вскоре из прихожей донеслись маты на два голоса. Видимо увидели, какое там рубер месиво натоптал.

Через некоторое время Баюн, все еще громко ругаясь, вернулся.

– Ну, ты реально – Шатун! Стольких ушатал! – И заглянув мне в глаза, спросил: – Ты как, очухался уже?

– Да, нормально. Но еще раз такое же повторить сегодня не смогу.

Сердце уже прекратило выпрыгивать, но в голове все еще играли на тамтаме.

– Тогда пошли, прикроешь нас. Пока мы проверим, что ты там настрелял.

– Добро.

– Сейчас, подожди. – Стал в месиве, в которое превратилась голова рубера, разбираться. – А споровый мешок и целый остался, – довольным голосом проговорил Баюн, доставая из ножен нож.

Шустро вскрыл его и не глядя сунул всю массу в небольшой мешочек.

– Потом разбираться с ними будем, – заметил он мой взгляд. – Сейчас в темпе, что успеем – вскроем, и дергать отсюда, с погрузкой уже заканчивают. Пошли, прикроешь.

Несмотря на мои опасения, с этой стороны твари больше не показывались. Рубер, по ходу, всех распугал, потому я спокойно смог перевести дух, пока парни потрошили эту гору трупов.

– Уходим. И забыл тебе сказать: наушник в ухо вставь, а то он у тебя выпал, на груди висит.

Действительно, висит. Наверно, когда от взрыва уши закрывал, выдернул. Вставил наушник обратно и сразу же услышал команду:

– Сворачиваемся! По машинам все!

В темпе проскочили магазин и бросились бежать к машине, под прикрытием пулеметчиков.

И только упав на свое место в машине, вспомнил о найденыше, которого засунул в «сухарницу». Снял ее с пояса, развернул…

– Песец котенку, – вырвалось непроизвольно.

Пока я там кувыркался и прыгал, видимо не заметил, как придавил его. Лежит неподвижно на дне сумки, и изо рта тонкой струйкой сочится кровь.

В сердце аж кольнуло. Человека так не пожалел бы, а коты всегда были моей слабостью. Сам их любил, и они мне взаимностью отвечали, и даже тот, который в лесу к нам лотерейщика вывел, наверное, не желал меня подставить, а привел его, что подогреть споранами нас. Все же, легко тогда с тем жрачем справился.

Лучше буду так думать, чтобы не разочаровываться в вечной дружбе со всеми котами.

Под редкое стрекотание пулемета на крыше мы, собравшись всей колонной, двинулись прочь из города.

Глава 21

– Ты чего там так рассматриваешь? – спросил меня сидящий рядом молодой парень.

– Да так. – Собирался уже закрывать сумку с мертвой генеттой. Но малыш, решив опровергнуть приписываемую ему кончину, открыл глаза и посмотрел на меня наполненным болью взглядом.

Я сначала замер, потом засуетился, не зная, что предпринять. Потом снова замер, перебирая разные варианты.

– Мужики! У кого шприц пустой есть? – спросил у всех сразу.

– А зачем тебе? – Любопытный у меня сосед. Как зовут, не знаю, он раньше сзади сидел, и мы с ним как-то не пересекались, чтоб познакомиться, а сейчас почему-то рядом оказался.

– У меня есть. Сейчас дам, – без лишних вопросов откликнулся оператор, что сидел за монитором впереди. Полез в свой рюкзак, достал свою аптечку и передал мне упакованный одноразовый шприц.

– Благодарю.

Сразу же достал шприц со спеком, снял с него иголку, одел на новый и набрал полный шприц живчика. Потом поставил иголку на место и вколол генетте пол кубика спека.

Если людей на ноги ставит, то вдруг и ему поможет? Потом чуть подождал и решив, что спек уже подействовал, под взглядами всей группы, которая сейчас не в бойницы смотрела, а наблюдала за моими манипуляциями, достал генетту из сумки и напоил её живчиком из шприца.

– Если доживешь до знахаря, то будешь жить. А сейчас извини, брат – ничем больше помочь не могу, – аккуратно уложил щенка генетты обратно в сумку.

Пристроил «сухарницу» поудобнее и приник к своей бойнице.

– Да ты реально больной! – разорвал тишину мой сосед, который до этого с изумлением наблюдал, как я врачую малого. Но, как только я управился, видать, не выдержал.

– Может быть. – Не стал спорить, продолжая смотреть в бойницу.

– На какого-то дохлого кота спек переводить… – Все не угомонится.

– Отстань от него. У каждого есть свои слабости, – осадил его Баюн, сидящий у другого борта. – Пусть он лучше с котами разговаривает, чем людей на кострах сжигает. Вот кто больные.

– Да ладно. Пусть больным считает, – прервал я перепалку. – Это только мое дело, и мне похрен на его мнение, пока он только болтает.

– Молодой он еще болтать. Пусть сам сначала кем-нибудь станет, а потом уже высказывается.

Пока мы переговаривались, сосед отвернулся, разобиженный. Пусть обижается, больше за языком следить будет с такими высказываниями.

– Заглохли все! – Уже Заяц пресек все разговоры. – Наблюдаем за округой, мы еще не выбрались!

В салоне наступила тишина, все, глядя в бойницы, старательно выискивали опасность, но пока боги миловали, а может, всех опасных там положили? И только пулеметчики изредка стреляли по видимым им одним тварям, пресекая их приближение к машинам.

* * *

Остановились на том же месте, где прошлой ночью, только мы не первые тут оказались. На стоянке стояли две переделанные под условия Улья машины, это те, кто в городе шум устраивали, вперед нас приехали. Оказывается, они еще с вечера несколько раз шумнули, чтобы основная масса тварей оттянулась на тот край, а с утра, когда мы к городу подъехали, опять свой концерт начали, пока от Ежика команду сниматься не получили.

Заяц сразу убежал к головной машине, а все остальные высыпали наружу, оживленно переговариваясь. Такая заварушка, а все живые остались, только нескольких слегка порвали – из тех, кто перед носильщиками здания чистили. Остальные легким испугом, можно сказать, отделались – есть повод для радости.

Я отошел чуть в сторону, опять вколол генетте очередную порцию спека и напоил живчиком. Живой еще, теперь точно убедился, что он парень, когда прощупывал кости, стараясь найти, что ему поломал, когда в зоомагазине кувыркался, от когтей твари уворачиваясь. Но пока ничего не обнаружил, может, потроха повредил? Но в таком случае, я ничего не обнаружу, вот когда мог бы дар пригодиться: видеть проблемные места у других. Можно ведь и без силы, подручными средствами помочь, чтоб дотянул до нормального знахаря. Нужно быстрее развиваться. Приеду, насяду на Факира, пусть для меня программу составит.

– Что за кот такой странный? – Собралось вокруг меня несколько человек, с интересом наблюдая за моими манипуляциями.

– Это не кот. Это генетта, из семейства виверровых зверек.

– Это где ж такие водятся? Первый раз такого вижу.

– Не знаю. Я в Африке встречал. Они там вместо кошек, мышей даже лучше ловят, не такие ленивые.

– Да ты из мажоров, небось? В Африке был… – Начал предъявлять мне претензии, все еще не успокоившийся «сосед».

– Этот мажор сегодня лоб в лоб рубера положил, которому до элиты один шаг остался! – прервал его напарник Баюна, с которым тот мне на помощь приходил. – А ты у нас на испытательном сроке уже три недели, и что-то я за тобой таких подвигов пока не замечал – только трепаться горазд. Смотри Бус, договоришься когда-нибудь. И я еще посмотрю, буду ли поддерживать тебя через неделю, чтоб окончательно в нашей группе закрепить.

– Да ладно тебе, Вегас, я же пошутил, – сдал назад Бус.

– А я серьезно. Чем дальше, тем больше не нравишься ты мне, парень. И с ребятами я еще поговорю насчет тебя.

Но Бус на это ничего не ответил, резко развернулся и куда-то утопал.

– По ходу, гниль мы себе в группу взяли, парни. И только сейчас она слегка выплеснулась, – задумчиво смотря ему вслед, прошептал Вегас.

Дальше тему развивать не стали, принялись обсуждать, у кого как вылазка прошла. Особенно всех заинтересовало, как я рубера завалил.

– Да случайно… Честно говорю! – Но видел, что мне не верят. – Он прет как танк, ничего его не берет, я последние патроны по нему наобум выпустил, и уже под защиту пулемета собирался бежать. Пока ждал на пороге, снарядить магазины успел, а его все нет…

Рассказал, как все было, но, похоже, большинство не поверило, что случайно завалил. Ещё и «случайно» заваленную элиту припомнили. Но наш разговор прервал вернувшийся Заяц и с ходу огорошил:

– Сейчас на еще один кластер едем, там не только патронами, но и техникой можно будет разжиться. Так что, разбежались по машинам, парни!

* * *

В Клин мы вернулись не через три дня, а через неделю. Машины медленно втягивались в крепость, заруливая на стоянку и глуша моторы.

– Ну что, Шатун, сегодня отдыхаем, завтра все пересчитаем, а послезавтра ближе к вечеру подходи – твою долю отдадим. Бывай! – Заяц быстро попрощался и ускакал по своим заячьим делам.

Распрощавшись с остальными парнями, пошел снова в «Странника» устраиваться, потом еще к знахарю зайти нужно, и можно отдыхать.

Рейд в следующий кластер прошел с проблемами. Машины слегка еще догрузили и технику, пару «Тигров» добыли, но потеряли при этом шесть человек, правда, не из нашей группы. Нам в этом случае повезло: даже раненых нет.

– Комнату. Одиночку. Есть свободные? – Тарана снова нет, дежурит незнакомый, угрюмый мужик. У которого явно нет желания трепаться.

– Есть, на третьем этаже. На какой срок заселяться будешь?

– Цены прежние? – увидел подтверждающий кивок. – Тогда на неделю.

Без лишних разговоров выдал мне ключ, принял оплату и скрылся у себя в дежурке. Я, тоже не задерживаясь, пошел устраиваться, но по пути заглянул к Хомяку забрать чистые вещи.

– У тебя как самочувствие? – После приветствий задал главный на данный момент вопрос. – Голова прошла?

– Да я уже и забыл о ней. Только шрам, видишь, какой остался. – Шрам, конечно, страшноватый. Но, на тот момент, все равно ничего лучшего придумать нельзя было, чтобы аккуратней сорванную кожу стянуть. – Факир говорит, что и он скоро рассосется, так что, я не напрягаюсь насчет него. Ты как съездил?

– Да тоже неплохо. Давай вечером встретимся и поговорим нормально, а то сейчас хочется все вещи скинуть и в ванную побыстрее завалиться.

– Да без проблем, все понимаю.

– Девчат давно видел?

– Э-э. Дня три назад Шельму видел, довольная была вся такая. Так что, думаю, и у нее все в порядке. Но мы почти не разговаривали, она там чем-то занята была.

– Ладно. Увижу ее сегодня, мне к знахарю позже нужно зайти, тогда и узнаю, чем она там так довольна. Белый уехал?

– Да. На следующий день после тебя уехал. Приглашал нас всех, если что, в Береговой приезжать.

– Понятно. Надеюсь, у него там все путем будет.

– Да он вроде как довольный был. Ему там немало наобещали.

– Ладно, Хомяк. Давай, до вечера, тогда уже посидим нормально и все новости расскажем друг другу.

* * *

– Вернулся? – Именно таким вопросом встретил меня Факир. – Проходи.

– Здравствуй и тебе, – в спину поздоровался. И, как обычно в этом доме, сам закрыл дверь и поспешил догнать хозяина.

– С чем пришел? – Расположились с ним на кухне.

– Пирата тебе принес. Вылечить нужно. – С именем заморачиваться не стал, назвал генетту как своего кота, который у деда когда-то жил.

– Что за пират? Ты совсем охренел?! – воскликнул он, когда увидел, кого я ему принес. – Я еще котов не лечил.

– А что, есть разница, кого лечить?

– Ты меня еще и в ветеринары записать хочешь? Я надеюсь, что о Хельге никто не узнает, а то отдельные дамочки меня быстро пластическим хирургом сделают. До твоего прихода никто и не задумывался о таком способе использовать знахаря, а ты появился – и пошло. То грудь увеличь, теперь еще и кота вылечи. Что ты дальше ещё придумаешь?

– Не шуми. Про, как ты говоришь, пластику, не я придумал, а Жнец сам Хельге подсказал. А вот Пирата – это да, я покалечил, за мой счет и лечить. Так поможешь?

Он задумчиво уставился на меня, рассматривал какое-то время молча, но потом все-таки согласился:

– Ладно, пошли, не на кухне же осматривать.

Прошли в его смотровую, где он всех принимает.

– Ты что с животным сделал?! – возмущенно воскликнул Факир, как только начал над ним руками водить.

– Сначала спас, потом немножко его поломал, а потом опять попытался спасти, – честно признался. – С ним что-то серьезное?

– Конечно серьезное… Ты зачем его на живчик подсадил? Он же без него теперь жить не сможет – умрет, как и все мы.

– А что мне было еще делать? У него кровь изо рта шла. Вот я его спеком обезболил и живчиком напоил, чтоб помочь.

– И пробудил у него возбудитель. Споры, которые до этого были в неактивном состоянии. Спали, то есть. А сейчас он будет, как и все остальные… Ты когда его первый раз напоил?

– Почти неделю назад. Если точнее, то шесть дней. – Быстро подсчитал дни.

– И он еще не обратился? Странно. – Принялся задумчиво опять над Пиратом колдовать. – Или тебе повезло подобрать иммунного кота, или у него заражение развивается не столь быстро. Нужно будет его изучить…

– Ты прекращай его изучать! – возмутился я. – Заводи себе мышку подопытную и делай с ней что хочешь, а моего не трогай. Ты мне одно скажи: помочь ему сможешь?

– Помочь нетрудно, – все еще задумчиво глядя на генетту, пробормотал Факир. – Я его усыплю…

И замер, подняв на меня глаза. Ничему его жизнь не учит, но в этот раз я, помня прошлые высказывания, сидел и молча смотрел на него. Ожидал, что он еще добавит.

– Не в том смысле, что совсем усыплю, – торопливо начал он объяснять. – А в сон его введу, чтоб он не бегал тут по всему дому, а то клетки у меня для такого маленького нет.

– А для большого, значит, есть? – кивнул утвердительно.

– Для большого есть. – Не стал он спорить. – Я – знахарь, и мне учиться нужно. Вот иногда прошу, мне пустыша и привозят.

– Ладно. Извини, это твои дела. Что по Пирату?

– Значит так. По твоему Пирату… Цена стандартная, и скидки на то, что это не человек, я делать не буду!

– Да по барабану. Ты, главное, на ноги его поставь. Я рассчитаюсь.

– Это не более двух дней займет, и то, только из-за того, что времени на него у меня много не будет. Скоро люди придут, буду ими заниматься, а твоим котом, когда найдётся свободное время, займусь. А пока пусть поспит, чтоб я не бегал и не искал его постоянно, или вообще смоется, и ты опять драться полезешь.

– Объяснять нужно лучше, Факир, чтоб я не дрался. Ладно. Два дня так два дня. Теперь другое… Что посоветуешь, чтобы я дар свой смог быстрее развить?

– Жемчужину съешь! – Ни на секунду не задумываясь, выдал ответ.

– А если не столь быстро?

– Тогда горохом. Но это дольше на порядок. И постоянно под моим присмотром.

– И как ты себе это представляешь? Сидеть в стабе и горох жрать, а жить я на что буду? Это я еще не говорю о том, где сразу столько гороха добыть?

– Зачем сидеть? Просто периодически у меня появляться, и я уже буду корректировать твое развитие.

– Если так, то ладно… Слушай, а где Шельма? Что-то мы с тобой уже сколько разговариваем, а ее все нет.

– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Они с Хельгой от меня позавчера сбежали.

– В каком смысле, сбежали? – опешил сначала, а потом до меня дошло, что он сказал. – Ты хочешь сказать, что Хельга сейчас не в подвале у тебя сидит, а с Шельмой куда-то смылась?

– Ну да. Хельга дар свой обуздала. У Шельмы тоже получаться все стало, вот они и ушли вместе. Хотя Хельге еще и стоило бы под наблюдением пару дней побыть.

Видимо, Шельму совсем мультики достали, раз она так резко сорвалась.

– И где мне их искать теперь? – спросил задумчиво.

– Не знаю, – развел он руками. – Но, я думаю, они тебя сами найдут.

– Поясни?

– Что ваша группа вернулась, мне сразу сказали, когда вы еще на подъезде к стабу были. А сейчас уже слухи, наверное, разошлись по всему Клину. Не переживай, найдут они тебя, как только услышат, что вернулся.

– Скорей всего, так и будет. Но ты хоть расскажи, какие результаты у девчат?

– Извини, Шатун, но об этом пусть они тебе сами рассказывают, – обломал он.

– Не понял. Поясни?

– Я тебе уже говорил, что не распространяю информацию о своих клиентах. Разве что между знахарями, не называя имен, а только о дарах обмениваемся знаниями. И то, что ты оплатил Хельге помощь, тут роли не играет.

– Ладно. Про Хомяка, я так понимаю, тоже можно не спрашивать? – Увидел подтверждающий кивок. – Тогда давай с Пиратом разбираться. Сам потом у них все узнаю.

Распрощавшись с Факиром, вышел на улицу и постоял, решая, что делать и куда податься. За Пиратом послезавтра подходить. Я ему не только потроха повредил, но и позвоночник. Поэтому-то у него и координация никакая была, когда на следующий день он вставать пытался.

Постоял, подумал, да и пошел к Хомяку, посидим, пообщаемся с ним, а девчонок, если сами нас не найдут – потом искать будем. Я думаю, Шельма знала, куда уходила, не маленькие дети.

* * *

– Кем ты стал? – реально его не понял. – Что за ганслингер?

Сидели в комнате у Хомяка и под пиво, взятое мной в столовой «Странника» у Лады, общались. Вот он и выдал, что стал ганслингером, и уже даже научился свой дар применять.

– Да это Факир меня так назвал. Он долго голову ломал, все не мог разобраться, что со мной не так. Вроде, клокстоппер… Ну и слово, еле выговорил. Но и не он оказался. В один день не уложились, Факир руками, наверное, устал вокруг меня махать, и только на следующий, ближе к вечеру разобрались.

– Так что это за дар? А то я и слова-то такого не знаю.

– Я, как и клокстоппер… Блин. Короче. – Я же усмехнулся, не только у меня такое словечко. – Я также могу ускоряться. Но если этот стоппер может передвигаться быстро, практически исчезая, то я могу с такой же скоростью обращаться с оружием. Вот.

– Стоп. Я правильно тебя понял? Ты так же быстро можешь…

– Вскидывать или, если это пистолет, выхватывать оружие и стрелять с сумасшедшей скоростью, но самое главное, еще и в цель попадаю при этом, – закончил он за меня. – И все. Передвигаться с такой же скоростью я не смогу, разве что, быстро на месте развернуться.

– И все?! – Реально ошалел от его спокойствия. – Да тебе круто повезло, Хомячище! Будь у меня такой дар, я б тех тварей, что нам в рейде встретились, вмиг разделал бы. А так акробатикой пришлось заниматься.

– Что, хреново пришлось?

– Да по-разному было. В один момент подумал, что все, отбегался. – Вспомнил, как уворачивался от когтей твари, которые возле самого лица пролетели.

– Тут еще проблема есть… – замялся он, не зная, как сказать.

– Да говори. Будем вместе решать наши проблемы.

– Все дело в том, что я стрелять вообще не умею, – выдал он наконец. – Даже оружие в руках никогда не держал, а без оружия, и именно огнестрельного, дар вообще не работает.

– Как же он тогда у тебя к оружию привязался, если ты его в руках не держал?

– А фиг его знает, – пожал он плечами. – Факир на этот вопрос ответа так и не дал. По-моему, он тоже не понял. Сказал, что в этом мире и не такое встречается, и выпроводил меня.

– Понятно, что ничего не понятно. Но ничего, это не велика проблема – научишься. Снайпером сразу не станешь, но на сто метров попадать в цель будешь. А с твоим даром ты на таком расстоянии любого нафаршировать успеешь.

– Тут еще проблема… – и опять мнется.

– Хомяк, ну что ты такой застенчивый? Говори уже давай.

– Дар у меня сейчас очень слабый. Один выстрел могу сделать и все, практически труп. Все тело болеть начинает.

– Тоже расстраиваться не спеши… Один выстрел – это тоже неплохо. Иногда его как раз для спасения и не хватает. А слабый… Так ничего, будем развивать. У меня тоже не сильный пока, – успокоил его.

– А где гороха столько взять, я уже не говорю о жемчуге?

– Отдохну неделю, ты заодно окончательно поправишься, и в рейд пойдем. У меня даже мысли есть, куда податься.

– И куда? – глазки заблестели.

Вообще, за это время, что меня не было, Хомяк здорово изменился. Щеки, за которые его Хомяком и называли, пропали совсем. В теле лишний вес еще есть, но думаю, пузо с боками тоже ненадолго задержатся, быстро сгоним. И придется ему новое прозвище придумывать, пока это мало кто его знает. Но это, если сам захочет.

– А об этом мы поговорим в другом месте.

– Ты что, думаешь нас слушают? – закрутил головой Хомяк, выискивая скрытые микрофоны.

– Вряд ли, – успокоил его. – Но все равно не хочу рисковать. Со мной послезавтра рассчитаются. Нам хватит, чтоб прикупить все нужное уже для своего рейда. И я еще узнаю, где поблизости мы сможем потренироваться в стрельбе и перемещении по местности. Вот там и обсудим все детали, а пока подумай, где нам девчат наших найти?

– А…

– А у знахаря их уже нет. Сбежали они от него.

– Н-да. Своеобразный тип, немудрено и сбежать.

– Согласен. Этого у него хватает. Есть мысли, куда они могли деться?

– Вообще ноль. Даже не представляю. Я же из номера практически не выходил все эти дни. К знахарю и обратно. На обед и обратно.

– Ну что ж. Будем надеяться, что сами найдутся. Пошли, поужинаем, пока людей не набежало.

До вечера девчата так и не появились, и утром я решил спуститься вниз, найти Славу и у нее поинтересоваться, где они могут быть. Они с Шельмой, вроде как общий язык нашли, может, в курсе? Но внизу нашел не Славу, а Тарана.

– Привет. Спешишь куда?

– Привет. Да нет. Хотел у Славы про Шельму спросить, не знает, случайно, где она?

– Увели, пока шлялся черт-те где? – ехидно спрашивает. – Но и тут тебе не повезло. Славы сейчас в Клине нет.

– Понятно. Тогда, может ты подскажешь, как здесь можно человека найти?

– Заходи, пивка выпьем, заодно я справки наведу. – Не стал он больше издеваться.

Устроился на знакомом уже диване и пока потягивал пиво, Таран там с кем-то по телефону переговорил.

– Где она сама, не знают. Но то, что Шельма в происшествиях замечена не была и за пределы стен не выходила – это точно.

– И так нормально, значит, найдется.

– Какие впечатления от рейда?

– Впечатление одно – нагло.

На что он только усмехнулся.

– Я, пока добирался к вам, так всего шугался. А тут приехали чуть ли не в центр города, погрузили что нам надо, и уехали.

– Этим наша местность и ценится всеми, что у нас матерой элиты мало встречается. Со всеми остальными же такая группа в состоянии справиться.

– А руберы и только вылупившаяся элита, если толпой навалятся?

– А откуда толпе взяться? Ты не забывай, не только твари на нас охотятся, но и мы на них. Хватает команд, которые только высшими и занимаются, на мелочь внимания вообще не обращают. А кто не решается с такими связываться, подчищает кого попроще. Так что, матерые, что у нас появляются, они из кластеров, в которые мы не заглядываем. Они там спокойно эволюционируют, а потом расползаются по округе, добредая и до нас, где мы их тут же валим, а на Внешке внешники и муры за ними охотятся.

– Так что? Собрать такую группу и нагибать всех вокруг? Что-то не верится.

– И правильно не верится. Я не знаю, случайно это или действительно Улей наказывает, но если так часто наглеть, то обязательно нарвешься. Или на внешников, или на матерую элиту, которой такая группа не соперник – разнесет, и «мама» сказать не успеешь. Но самое страшное, Шатун, это орда.

– Страшнее высшей элиты?

– А там и высшие тоже есть, и не одна такая тварь. Бывает, собирается толпа, от горизонта до горизонта, и сносит все на своем пути. Никакие стены не помогут.

Представил себе такое зрелище и реально проникся.

– И как тогда спасаться? Если нарвешься вдруг.

– Уходить в сторону от миграции или закопаться поглубже и молиться, чтоб не откопали. Некоторые твари и под землей найдут – не спрячешься.

– И как часто они в орду собираются?

– Проникся? – усмехнулся он. – Не часто. На моей памяти только один раз и было, когда от горизонта до горизонта. А я здесь уже немало лет, Шатун.

– Проникся, – честно признался. – Тут с одной тварью проблема справиться, а там такая толпа…

– Ничего. Мы тут живем, и ты научишься со временем жить, а не выживать. У тебя какие планы на будущее?

– В рейд со своей группой уйду. Точно, рейд! Ну ты меня и загрузил, Таран.

На что он только руками развел и пива мне добавил.

– Где здесь можно оружие пристрелять и с группой потренироваться?

– За стенами. Можешь мишени расставить и стреляй в свое удовольствие и на радость караульным. А то сидят там, скучают. Хоть какое им развлечение.

– То есть, если я за стенами пошумлю немного, ничего не будет?

– Не будет, – подтвердил он свои слова. – Только дежурную смену предупреди и тренируйся на здоровье.

– Отлично. Так и сделаем в ближайшие дни.

Вышел развеяться на улицу, а то неслабо меня своими страшилками Таран загрузил. И не поймешь, шутил или серьезно говорил, но все равно, пробрало до печенок.

– Мать твою волшебницу!!! Шельма!

Стою возле «Странника» думы думаю, и тут прямо возле меня из ниоткуда появляется эта коза с довольной улыбкой. Похвастаться решила.

– Привет. Видал, как я умею уже? – Явно довольная своими достижениями. Аж светится вся. – Как съездил?

– Видал. – Передразнил ее. – Нормально прокатился. Вы зачем от Факира сбежали? Он говорит, что Хельге еще неплохо бы под наблюдением побыть.

– А, – легкомысленно махнула рукой. – Это ему нас отпускать не хотелось. Понравилось ему свои мультфильмы, как пособие для развития дара использовать. А меня они достали.

– А Хельга… Вопрос снимается. – Показалась Хельга, идущая в нашу сторону. – Вы где остановились?

– Не поверишь! Мы с такими девчонками крутыми познакомились, просто отпад. У них своя группа и в ней ни одного мужика нет, одни девчата. Вот они и пригласили нас у себя пока пожить. У них дом почти в центре и места в нем хватает. Мы там неплохо устроились.

Чего боялся, то и случилось. Сто процентов, с амазонками местными сошлись. Как бы они вообще к ним не перебрались.

– Привет. – Хельга подошла и грудь вперед выпятила, тоже хвастается.

– Привет-привет, беглянка. Пришел к знахарю вас проведать, а их и след простыл.

Факир явно побольше, чем на размер ей увеличил, теперь и мужикам посмотреть есть на что, и Хельга явно довольная.

– Да я уже с даром разобралась, а просто сидеть у него там… – Рукой помахала, пытаясь слово подобрать.

– Что? Тоже достал?

– Ну, не то, чтоб достал…

– Да достал! – Шельме надоело молчать. – Он и ее сенсорике по мультфильмам пытался учить, вот мы и сбежали.

– Как-то так, – подтвердила Хельга. – Как рейд прошел?

– Нормально прошел, и даже есть мысли по дальнейшей работе.

– Какие мысли?

– Ты, как всегда, самая любопытная, Шельма. Лучше скажи, где оружие свое потеряла? – Только дошло, что в ней не так. Оружия вообще никакого нет.

– Да мне девчонки сказали, что в стабе его не обязательно носить.

– И именно поэтому все встреченные нами с оружием и ходят, – кивнул согласно.

– А сам-то почему без своего автомата? – Тут же перешла в нападение.

– У меня к нему ни одного патрона не осталось. Вот и оставил в комнате.

– Так много стрелять пришлось? – Хельга, как всегда, главное слышит.

– Кстати, о стрелять. Приходилось когда-нибудь?

Хельга даже опешила слегка от такого резкого поворота на свой вопрос.

– Нет. Я же после школы сразу в училище пошла, а потом сразу на работу. Где мне стрелять-то было? – Хельга даже руками развела.

– Понятно. Значит, тоже будем учиться. Завтра еще отдыхайте, а послезавтра начнем.

– Ты так и не сказал, что за мысли?

– Вот на стрельбище и поговорим. От меня сейчас помощь какая нужна?

Обе поначалу головой отрицательно замотали. Но Шельма почти сразу воскликнула:

– Спортзал нужен! Ты представляешь, в таком большом городке и нет ни одного спортзала.

– И зачем тебе спортзал так срочно понадобился?

– Ну как же? Ты что, не помнишь, что мне Жнец говорил? Мне же тренироваться нужно, чтобы ловкость развивать, да и вам всем не помешало бы тоже позаниматься. Это помогает в тонусе себя держать, а то так и жирком заплывете.

– Спортзал, – прошептал себе под нос, вспоминая при этом фитнес клуб, здание которого находилось на другом краю парка, где мы оборону держали.

– Ты что, действительно что-то придумать сможешь? – недоверчиво посмотрела на меня Шельма.

– Не сейчас, но идеи есть. Вы как насчет перекусить?

Провожая позже девчат, отказавшихся перебираться в «Странник», вернее Шельма отказалась, а Хельга лишь извиняюще пожала плечами, думал, что мне делать? Шельма хоть бы маяк какой бросила, а то после того поцелуя ведет себя, как и не было ничего. И сейчас, распрощавшись, убежали, лишь Хельга обернулась, помахала рукой на прощание.

– Похоже, пора мне все-таки в «Рандеву» собираться, а то так и в монаха превращусь. – Решил вернуться к своим первоначальным планам, а то с Шельмой голову сломаешь, что она имела в виду тогда.

* * *

Действительно помогло. Мозги на место встали, и больше голову не ломаю, что это с поцелуем было, и что за странные взгляды от Хельги. Теперь только одна мысль: скорей бы вечер.

Вечером Мика подтянется, с которой вчера в «Рандеву» познакомился и в моей комнате с ней ночь провели. Она-то меня и вылечила, но после недолгой дискуссии утром решили, что не до конца. Вот вечером опять лечить подтянется. Так что, сегодня еще отдыхаю, а с завтрашнего дня начинается подготовка к рейду. Долго в Клине сидеть не дело, надо быстрее развивать дары, и финансы нужны, чтоб жилье себе в стабе прикупить, а то так никаких тварей не хватит, чтобы постоянно на съемных жить.

Да и Хомяку неплохо бы почувствовать себя мужиком, а не содержанкой. Я ему поэтому и горох на развитие не предлагал, чтобы не испортить человека. То, что раньше дал, он в кассу отрядную вернет, а дальше для себя будет сам ресурсы добывать. И он успокоится, и я в него поверю, что обузой не будет.

– Проходи. Забирай своего Пирата.

– Получилось? – Прикрыв за собой дверь, в спину спросил Факира о результате.

– П-ф-ф. Спрашиваешь. – Оглянулся и окинул меня снисходительным взглядом. – Тут людям по пол тела иногда отращивать приходится, а ты за такую мелочь переживаешь. Дверь закрой, чтоб он с испугу не убежал, а то будешь по всему Клину его потом ловить.

Зашли в комнату, где в коробке из-под обуви спал Пират. Факир над ним руками поводил, пробуждая.

Сначала зашевелились округлые уши. Потом открыл глаза и, подняв голову, осмотрел нас, сначала нерешительно попытался подняться. Замер, прислушиваясь. Видать, не поверил, что уже ничего не болит. А как поверил… Короче, после того, как он угомонился, пришлось нам его со шкафа снимать. Сам ни в какую не хотел в руки идти, уже один раз дался.

– Даже не представляю, как ты его возле себя удержишь, – Факир с усмешкой на лице наблюдает за моими попытками успокоить генетту.

Прижав к груди, гладил, но Пират не спешил расслабляться, периодически кусая за пальцы, пытался вырваться.

– Да как-нибудь. Сначала в комнате закрою, посидит, пока не привыкнет ко мне, а потом посмотрим, что с ним дальше делать. Есть какие-то рекомендации?

– Живчик как готовить ему будешь, разбавляй не водой, а бульоном мясным или куриным. А то придется силком постоянно поить, что любви к тебе точно не прибавит.

– Ладу попрошу, сготовит. А как хранить его, он же прокиснет быстро? – дошло вдруг.

– Не знаю. Твои проблемы. Можешь вообще у меня его оставить, – невозмутимо так предложил. Будто одолжение мне делает.

– Действительно, мои проблемы. – Поднял Пирата перед собой и посмотрел на эту проблему. Он даже вырываться перестал, видимо почувствовал, что судьба его решается – тоже принялся меня рассматривать, смешно при этом дергая своим острым носом. – Что, Пират, останешься со злым дядькой, который над тобой будет опыты ставить, или с хорошим мной пойдем туда, где тебе тетя вкусный бульонный живчик приготовит?

– Это почему я – злой дядька? – в шутку возмутился Факир.

– А ты его мультфильмы заставишь с собой смотреть.

От такого ответа он аж закашлялся. Видать, не ожидал, думал, что я опять про темные подвалы начну втирать.

– Ладно. Пошутили и хватит. – Вновь он стал серьезным. – У тебя ещё что есть ко мне?

– Да. Все забывал спросить. Понимаешь… – И рассказал всю ситуацию с Хельгой. Как Жнец за нее мне высказал, и как я ей сразу доверять стал. – Возможно так мозги вправить, чтобы я к ней таким доверием проникся?

– М-да. Вопросы у тебя. Вообще, таких умений пока не зафиксировано, хотя слухи разные ходят. Но слухи в Улье… Чего только не наслушаешься, – махнул он рукой. – Есть нимфы. Они мужикам голову так сносят, что те, высунув язык, за ними бегают и любой каприз выполнят. Но это дает кратковременный эффект, и заставить довериться кому другому кроме нее не может. А так, чтоб на длительное время и незаметно подправить восприятие… Если бы такие люди были, их бы уничтожали повсеместно. А то, мало ли чего можно внушить, а потом приходи и бери стабы голыми руками. Думаю, вряд ли. Может он и использовал что-то, но ты сам согласился с этим. Если б ты ей изначально не доверял, или она у тебя антипатию вызывала, то ничего бы у него не получилось. Но это только мои догадки. Что таит в себе Улей, не знает ни один человек.

– Ну, хоть так. А то сомневался постоянно, из-за чего к ней настороженно уже относиться стал. А она, вроде, девчонка неплохая.

– Время все рассудит. Еще что есть?

– Только программа развития для всей моей группы. Собираюсь на длительное время в поле всех вывести, чтоб сработаться, и поднатаскать хорошенько.

– Когда собираешься уходить?

– Пару недель еще побудем тут точно, а потом уйдем.

– Тогда-тогда… – задумался он. – Приходите все вместе послезавтра, я и распишу вам все.

– Добро. Вроде все у меня. Бывай, Факир. Спасибо тебе за Пирата.

До вечера с Пиратом пытался подружиться с переменным успехом. То позволяет себя на руках подержать, погладить. То опять кусаться начинает. Но ничего, поладим со временем.

Зато Лада отличную идею подала, как бульон ему готовить: мясной порошок с собой носить. И по чуть-чуть разводить периодически, чтобы не скисал. Она даже сама предложила заготовить его впрок, так ее Пират впечатлил. Просила, если еще такой попадется, чтобы ей привез.

Я же не дурак, с поваром отношения портить, согласился. Тем более, у меня с тем городом планы обширные связаны. И если там, в том магазине, генетты продавались, то по идее, после перезагрузки они опять будут. Вот и принесу его, а может и ее, ей. Будет в стабе невеста для Пирата, с тещей поваром. А также для Факира еще одного захвачу, очень уж он взгляды на Пирата сожалеющие кидал, но напрямую просить не стал. Но ничего, появится и у него напарник по мультфильмам, со знахарем тоже нужно дружить, чтоб лишнего чего не отрастил.

С Зайцем встретились, как и договаривались, ближе к вечеру. Он же со мной и рассчитался.

– Значит, слушай сюда и говори: согласен или нет. Настреляли мы неплохо, даже две черные жемчужины добыли, что везение немалое. Ты жемчуг для себя выкупать будешь?

– Где я такую сумму возьму? – опешил от такого предложения.

– Вот и я так подумал, – кивнул он согласно. – Поэтому жемчуг мы стабу толкнули за горох. Получилось по двенадцать штук на человека, плюс спораны. Претензий нет?

– Нормально пока все.

– Дальше. За патроны и технику с тобой как рассчитываться, тоже горохом возьмешь или есть какие другие предпочтения?

– А какие варианты? Оружием и патронами можно взять?

– Без проблем. На склад пойдешь и подберешь себе. Но посоветовать хочу… Много не набирай. Рейдер с кластеров живет, а не горох на патроны тратит, так что, не порть себе карму. Но, так как ты новичок, тебе в самый раз будет для раскрутки. А потом сам свое пастбище найдешь и уже оттуда кормиться станешь.

– Я так и хотел сделать. У меня же группа своя только собирается, вот и хочу их вооружить и приодеть для выхода.

– По поводу группы. Это конечно твое дело, но не вздумай меценатством заниматься. Ничем хорошим это не закончится для тебя. Я в свое время обжегся на этом. Если что даешь, сразу говори, что с возвратом. Если ты видишь, что человек не тянет Улей, расставайся с ним без сожаления, а не то он и тебя и людей твоих утащит вниз.

Я не перебивал, слушал внимательно, что он рассказывает, но вопросы в голове ворочались.

– Понимаешь, он может быть хорошим человеком, но тут каждый день хорошие люди тысячами умирают. Самое большее, что ты можешь для него сделать, это привести в стаб, и все. Не надо больше за него ничего делать и оплачивать его нужды, пусть начинает сам крутиться. Работы для таких хватает, голодным он точно не останется, а в будущем, если сможет пересилить себя и измениться, то хорошо, а если нет – тоже ничего страшного. Мучиться и бояться он больше не будет. Тут мир для сильных духом людей – остальные не выживают.

– Я, в принципе, так делать и собирался, но за совет благодарен. Ты мне другое скажи… Многие в стабе мне всё объясняют и советом помогают – в чем ваш интерес?

– Тут все просто, – улыбнулся он. – К тебе присматриваются. Если ты нормальным человеком окажешься, то в стабе поддержка, а не просто квартировать тут будешь. Любому стабу нужны нормальные, а главное, надежные люди. Вот и проверяют всех новичков по-разному.

– Понятно. Поэтому и в рейд без лишних разговоров взяли с собой? Тоже присматривались?

– Посмотрели, оценили и совету рассказали, что в стабе нормальный новичок появился.

– Совету? Я думал, у вас тут Шериф главный?

– Не только, – усмехнулся он. – Главных хватает и без него. Шериф у нас за безопасность отвечает.

– Ты тоже в этот совет входишь?

– Я? Нет. Просто давно здесь живу и считаю Клин своим домом. Хотя и приходится иногда покидать его на продолжительно время, я всегда возвращаюсь сюда.

– Понятно. А ваши толстосумы из совета не начнут под себя подгребать таких перспективных нас? – Почему-то подумалось, что про наши дары они-то уж точно знают. – Подстав не будет?

– Ты немного неправильно понимаешь здешнюю обстановку, Шатун. Клин – стаб нормальный, никто не станет силком вас тянуть к себе. Это в других стабах могут подставить под долг и заставят отрабатывать, но такое один раз всего пройдет, и если выживете и затаите обиду, то и ответку в будущем можно словить. И когда это будущее настанет, никто не сможет угадать – ведь люди тут живут чуть ли не вечно, и Бог его знает, сколько ты обиду копить будешь. Так что, никто не станет рисковать, чтоб насильно вас женить. Если не понравится предложение какое, отказывайся и все. Найдутся другие, которые его примут. И еще тебе информации подкину. Здешние толстосумы сами рейдеров по кластерам водят, а не за броней скрываются. Это еще от основания Клина повелось, и сейчас традиция поддерживается. Не можешь в рейд сам идти, не имеешь голоса в совете Клина.

– А как же тогда получилось, что тут люди вроде Шерхана верховодить стали?

– А тут стечение обстоятельств и ничего больше. Все старшие стаба в отъезде были, вот некоторые и решили порулить. Их потом в центре на кол посадили, в назидание другим, но это особо отличившихся. Остальных просто выгнали, а Шерхан, он сильно не замазался. Предупредили раз и смотрели со стороны за ним. Как повод дал, так сразу проветриться и отправили.

– Как бы теперь, проветрившись, он мне предъявлять не стал.

– Да он нормальным был раньше. Это в последнее время что-то на него нашло. А так, может, мозги на место и встанут вдали от Клина, а если нет, то вскоре очередная группа муров появится.

– М-да. Спасибо, что просветил, а то меня напрягать стало такое внимание со стороны.

– Да ладно, в этом секрета никакого нет. Все об этом знают, просто не каждый поддержки от стаба удостаивается. Стоит в баре разговор на эту тему поднять, тебя и просветят сразу, так зачем тогда туман наводить?

– Все равно, спасибо. И где ты, говоришь, я могу себе стволы подобрать?

Глава 22

Стволами порадовали. И хотя таких же, как и у меня, не было или их не показали, но под девятимиллиметровый патрон два автомата выделили и боеприпасами к ним снабдили. Но при этом так толсто намекнули, что стало понятно: мы тебе хорошо сделали, ты же запомни, кто тут хорошие парни и как они к новичкам относятся.

Короче, к стабу нас пытаются привязать, а я и не противился. Пока мне тут нравится, если не считать инцидента возле ворот, и в дальнейшем не против здесь поселиться. А пока дают, я и пользовался на всю катушку, но и не наглел сильно. Если и вышел за стоимость своей доли, то мне про это ничего не сказали.

Взял два АС «Вал» в комплекте и три ПП-2000, такие же, как я Шельме подарил. Ко всему этому боеприпасы, но тут сильно мне наглеть не дали, посоветовали шерстить ФСБшников, у них патроны к ним есть. Для учебы взял простые АК-74М, для него патроны самые доступные, пусть на них и тренируются. Взял бинокль и самое главное, за что пришлось поторговаться и слегка доплатить, на выбор предложили очки или монокуляр ночного видения. Взял монокуляр, у него питания на большее время хватает. На ночных дежурствах цены ему не будет.

И, в принципе, все. Остальные мелочи и в простой лавке прикупить можно будет. А так, и Хомяк, и Хельга полностью вооружены оказались. Шельма же отказалась от любых приобретений для нее, уперлась намертво: сама себе заработает и потом уже купит. Хоть и пытался ей доказать, что это не подарок, и за все придется в кассу потом рассчитаться, толку не было.

Я последовал совету Зайца и сразу же поставил всех в известность, что выдаю кредит, на что Хомяк с видимым облегчением согласился. Все-таки неслабо на него давит то, что он пока на иждивении живет. И нужно как можно быстрей начинать охотиться, чтоб он наконец успокоился.

Но прежде, чем отправиться в рейд, мы неделю учились стрелять и передвигаться группой, служили при этом развлечением для караульных: они, наверное, всю оптику на нас перенастроили, чтобы ничего не пропустить. Скучно им в карауле торчать.

Следующим шагом стало то, что удалялись на дневной переход от стаба и заставлял Хельгу выискивать нам цели. И охотились, и тренировали ее дар. Как ни странно, но первого бегуна положила Хельга, и только за ней подтянулся Хомяк – уработал следующих двух.

– Я давно уже готова морально, – призналась Хельга после того, как споровые мешки они же и вскрыли. Мы с Шельмой в их охоту вообще не вмешивались, только подстраховывали. – Сразу поняла, что спокойно их убивать буду, после того, как Вику с детьми увидела.

Это да. Хомяк-то никого мертвым не видел. Очнулся, когда похоронили уже всех. А Хельга помогала переносить, поэтому было у нее время уверенности такой набраться.

Так мы ещё три недели и охотились, пока я не решил, что пора нам делами посерьезней заняться. До конца готовы они еще не скоро будут, а так, если сильно не наглеть, можно и кого-нибудь посильнее бегуна привалить.

* * *

– Ну что, еще не передумали? – Спросил у Хомяка и Хельги. – А то сейчас уедем, и даже не знаю, когда вернемся.

Последние приготовления перед выходом в рейд, и в этот рейд мы отправляемся только втроем…

– Ах ты, – Пират меня за ухо укусил.

Отправляемся мы вчетвером. Пирату Лада специальную сумку пошила, сзади к моему рюкзаку крепится. Вот он там и обитает в походах, изредка выскакивая мне на плечо, чтобы осмотреться. И что интересно, тварей не хуже Хельги чувствует. Видимо, очень сильно они его в магазине и позже впечатлили. Так что, у нас сенс-группа образовалась, в которой три сенсора и Хомяк. Что тоже не могло не радовать.

С Шельмой же я поссорился. Узнала про мои походы в «Рандеву», принялась на мозги капать.

– Ты мне жена? Или, может быть, мы с тобой в отношениях состоим? Какие претензии? – Задал ей эти три вопроса, после непродолжительного, но бурного потока, который она на меня вывалила.

Теперь она назло мне в рейд с амазонками собирается, о чем демонстративно заявила. Но это ее выбор. Я изначально никого силком в группу не тянул. Понравились ей амазонки – флаг в руки, а мы и так справимся. Но, если честно, злился на нее слегка, вполне могла и намек какой-то дать, чтоб я к ней подвалил, а так постоянно: «Не мечтай» да «Не думай». Вот я мечтать и не стал…

Оставили все лишние вещи в хранилище «Странника», была у них такая услуга и совсем недорого. Просто нужно вовремя вернуться, пока заявленный тобой срок не вышел, а то все уйдет владельцам «Странника». Потопали к выходу из стаба, где нас должны в одну колонну подсадить. Через Мангуста договорился с ними, чтоб нас подбросили слегка в северном направлении, всё меньше топать придется.

– Вы что, реально без меня в рейд собрались?

Обернулся на знакомый голос. Сзади стоит Шельма, полностью экипированная для похода, и смотрит на нас возмущенно.

– Какие-то претензии?

– Я с вами еду.

– Кто тебе это сказал? Ты свой выбор сделала, так что можешь валить на все четыре стороны.

Отвернулся, чтобы продолжить движение, как она снова заговорила:

– Я прошу прощения за всё, мной сказанное, и обещаю, что такого больше не повторится! – Перевела дух и продолжила. – И с девчатами я в рейд идти не собиралась, да они и не предлагали. Просто назло тебе это сказала.

Повернулся опять к ней. Стоит и с серьезным выражением на лице, не отрывая глаз, смотрит на меня. Посмотрел на ее напряженное в ожидании моего ответа лицо и раздумывать сильно долго не стал:

– Добро. Но, Шельма, это твой последний заскок. – В душе был рад, что она вернулась. Все-таки, с ее даром со временем очень сильным бойцом будет. Но несмотря на это, еще раз такое выкинет, расстанемся без сожаления. – И соглашаюсь только из-за того, что мы с тобой немало пережили. НО! Еще хоть один раз подобное поведение во время или на стадии подготовки к рейду, мы с тобой расстанемся навсегда. Согласна?

– Договорились, – кивнула с облегчением. – Тогда, может, мы пойдем уже, а то на нас смотрят.

Действительно, устроили спектакль для небольшой группы людей, что даже остановилась, чтоб не пропустить апофеоз. Не хватает людям мыльных опер, вот и радуются любой возможности посмотреть.

* * *

– Это к этому городу ты нас и вел? И, может, теперь расскажешь свой гениальный план? – Если б Шельму не простил, даже скучно было бы без нее.

– Да – к этому городу, и да – расскажу.

В отдалении виднелся город, в котором я Пирата подобрал. У меня на него немалые планы образовались после того, как справки навел.

Три дня нам понадобилось, чтобы до него добраться. Половину пути на машине проехали, а потом уже пешком. По пути продолжая тренироваться и, если выпадала такая возможность, охотиться. Так одного лотерейщика завалили, который очень уж спешил куда-то, но попался нам на глаза. Валить его опять пришлось Хомяку и Хельге, не переставал их натаскивать ни на минуту.

– План? План простой. Мы тогда здесь хорошо постреляли, продвинутых монстров немало положили. А оставшиеся, я больше чем уверен, уже на другие кластеры перебрались. Остались только те, кто после на пустышах отъелся. Но на них мяса много не наберешь, поэтому сильных тварей здесь не должно быть, как и пустышей много, так как они друг друга все это время жрали.

– И ты предлагаешь на этих «несильных» нам поохотиться?

– И это, в том числе. Но основная наша задача не столько охота, сколько разведка. Помнишь, Шельма, как мы с тобой в прошлый раз вокруг города все обнюхивали?

– Тут тоже перезагрузку будем ждать? – Сразу догадалась она.

– Именно. Всего два месяца осталось. Нам нужно недалеко от границы кластера место найти, где можно машину припрятать. Как перезагрузка закончится, мы на ней сразу в город рванем и затихаримся в нем до того, как все обращаться начнут. А потом наша задача будет в темпе вскрыть оружейку… Вот тут я еще не определился, чью. Но это мы разведаем.

– А вывозить как, опять прятаться и пережидать? Да и страшно на машине, если честно. Вдруг, как и тех на дороге…

– Во-первых, у нас Хельга есть, и ближе двухсот метров к нам незаметно не подберутся, а во-вторых, мы ничего вывозить не будем.

Улыбнулся, глядя на удивленные лица.

– Шельма, вспомни Сапсана. Как думаешь, что они делали в городе, если по их же словам, там уже все вычистили?

– Ты хочешь сказать, что они в самом городе припрятали что-то, а потом, уже по спокойному и практически перед самой перезагрузкой, когда в городе мало тварей, груз забрали?

– В точку. Может, и раньше понемногу выносили, но мы их встретили, когда они предпоследнюю ходку делали.

– А где прятать будем?

– Разведаем еще. Поэтому с таким запасом сюда и прибыли.

– А если вместе с нами, сразу после перезагрузки, сюда еще кто заявится? – Хомяк подключился.

– Тут уже кто первым успеет. Этот город сейчас бесхозный остался. Раньше его Бастионовцы чистили, а сейчас в этих краях людей практически не осталось. Кого муры накрыли, кто сам оттянулся к Клину ближе. Вот и получается, кто первым успеет, того и поляна.

– А если из Клина опять колонна сюда пойдет?

– Насколько я понял, вряд ли.

– Почему? Тут же вы неплохо взяли, ты сам говорил.

– Говорил. Неплохо, но и не много. Я так понял, у них поближе и своих таких делянок хватает. Во-вторых, не факт, что опять столько людей удастся собрать. В тот раз повезло, но в следующий кто знает, как будет, люди-то в стабе постоянно не сидят. И в-третьих. Клиновцы и в тот раз такую группу собрали только из-за уговоров пришлых рейдеров, но в самом городе взяли все-таки меньше, чем рассчитывали. Поэтому пришлось в еще один кластер ехать, чтоб полупустыми не возвращаться, а там мы людей потеряли. Что для местных суеверий плохой знак. Пока ехали обратно – наслушался.

– Получается, что если сюда и заявятся, то только такие же, как и мы?

– В точку. Не знаю, сразу они после перезагрузки сюда сунутся, или чуть погодя, но нам нужно постараться всех опередить. А там уже будем смотреть по обстановке. Не получится оружейки взять, боги с ними. Зато мы еще больше сработаемся за это время и сколько-то тварей, но добудем.

– И как ты на них охотиться собираешься?

– Да есть у меня идея. Я уже так делал раньше, вот и попробуем провернуть тот же фокус, сама местность на это намекает. – Посмотрел на реку, что огибала дугой город.

* * *

Внимательно оглядевшись и не обнаружив никого рядом, пристал к берегу и, бросив последний взгляд на столпившихся на противоположной стороне тварей, поспешил скрыться в зарослях, растущих вдоль реки. В это же время, выше по течению, если мне удалось увести всех тварей за собой, Шельма уже потрошит очередного заваленного нами лотерейщика.

Распределились на две неравные группы: Хомяк управляет моторной лодкой, Хельга сканирует округу, а Шельма, как самая шустрая – вскрывает настрелянных тварей. Моя же задача – сначала охота, а потом увести за собой вниз по течению собравшихся на шум тварей. После того, как увел всех, они из укрытия выбираются и потрошат.

Как только ступил под тень деревьев, Пират сразу же покинул свою сумку и скрылся в кустах – любитель охоты. Будет передвигаться чуть впереди, но при малейшей опасности быстро вернется, тем самым и меня предупреждая. И нет, он не натренирован на это. Просто трусливый и чуть что, тут же летит ко мне и прячется в сумке.

Не успел и двадцати метров пройти, как из зарослей выскочил испуганный Пират и, взлетев по моему телу, скрылся в своей сумке. Но практически тут же его мордочка показалась над моим плечом, указывая взглядом направление опасности.

Сразу присел за деревом и просканировал окрестности, но пока никого не почувствовал. Не доверять же Пирату у меня повода тоже не было, так он только на тварей реагировал. Уже научился разбираться.

Подождал немного и опять запустил свой «радар», и снова без результата. Что означало одно: впереди монстр поматерей лотерейщика, и он опять устроил на меня засаду. Лотерейщики же с такими талантами пока не замечены, они предпочитают переть напролом, если только ими не управляет более матерая тварь. Тогда они способны на все, что угодно.

Подождав еще немного и не дождавшись действий со стороны твари, двинулся в сторону и назад. Нужно как можно быстрее найти укрытие или место, где я смогу встретить монстра на своих условиях.

Пора, наверное, заканчивать с охотой, а то в последнее время не только мы охотимся, но и на нас охотиться начали.

Первый звоночек прозвенел, когда Шельму на берегу попытались подловить, она как раз очередных потрошить высадилась. Но благодаря Хельге их заранее обнаружили, хотя Шельма все равно успела вскрыть споровые мешки и, спасибо своему дару, смыться, пока твари добежали.

И вот сейчас, уже второй раз, на меня устраивают засаду. В первый я сам заметил опасность, смог уйти в сторону и спрятаться. Потом лежа наблюдал, как два топтуна заросли просеивают в моих поисках. И вот сейчас опять, только в этот раз уже Пират постарался.

Попытался повторить с ними тот же трюк, что и в прошлый раз, но быстро обломался, сзади обнаружил засветку, которая, отрезая меня от реки, двигалась вдоль берега. Твари точно учли свою прошлую ошибку и решили взять меня в клещи, выдавливая на открытое пространство.

Быстро перебрав варианты, остановился на таком: пока только одного чувствую, нужно с ним разбираться, а потом, если получится – в лодку и ходу, а если нет, то… По обстоятельствам.

Тварь не спешит нападать и на глаза попадаться, только «радаром» и наблюдаю за ее перемещением. Что ж, надеюсь, там не рубер матерый – выскочил на открытое пространство и что есть сил припустил в поле, забирая в сторону от пока неизвестных мне монстров.

Успел метров тридцать проскочить, и только тогда сзади раздался треск кустов и предвкушающее урчание твари, которая бросилась в погоню за столь для нее желанной добычей. Я же наоборот резко остановился, вскидывая оружие и ожидая, когда она на открытую местность выскочит.

– Кусач галимый! – выдохнул облегченно, ловя его пояс в прицел.

После того рубера матерого остальные, кто до него не дотягивают, у меня уже столько опасений не вызывают, если их не много и между нами есть расстояние, чтобы было время нормально прицелиться. Вот если бы в рукопашную с таким сойтись, то это была бы беда. А так, прицелился в пояс ему и короткими очередями перебил тазовые кости, отчего он покатился по земле, неистово завывая своей зубастой пастью. Я же, не добивая его, припустил что есть сил опять в заросли, так как в мою сторону уже бежали, припрыгивая, два топтуна, по ходу тех же, что и в прошлый раз.

Забежал за деревья и только там смог перезарядиться, ловя в прицел первого, который уже в десяти метрах от меня был. Всадил ему короткую очередь в грудь и сразу же перевел прицел на следующего, он до этого бежал у подстеленного за спиной. Успел всадить очередь, как пришлось отпрыгивать назад от добежавшего до деревьев топтуна.

– Твою же мать! – полетел спиной в кусты. Ветка под ногой как петля сработала, уронив меня на землю.

Но, хоть и упал, успел в топтуна магазин добить, а вот от следующего пришлось уже из ПП-2000 отстреливаться. Хорошо, что топтун между деревьев в скорости потерял, а может из-за ранения такой неповоротливый. Уронить его я уронил, но минус в том, что нашумел. ПП без глушителя в кобуре висел, обычно успеваю его накрутить до применения. На одно только надеялся, что деревья звук все же приглушили. Выпутался из кустов и, проконтролировав обоих в голову, кинулся споровые мешки вскрывать. Потом осторожно выглянул, выискивая кусача недостреленного. А он ползком сам мне несет содержимое своей башки.

– Вот и хорошо, – закончил с последним, и пока никто на шум не прибежал. Значит, можно и мне на место встречи выдвигаться.

Прошел несколько метров, как по спине Пират пробежал, устроился на своем месте. До этого, как я в заросли обратно забежал и обернулся топтунов встречать, он шустро смылся. Видно, почувствовал, что опять попрыгать мне придется, не захотел рисковать.

* * *

– Заканчиваем с охотой! – Пришел, наконец, на место встречи, где остальные меня ожидали, и упал с облегчением.

– Что-то случилось? – Хельга осмотрела профессиональным взглядом и не обнаружив ранений, стала выглядеть не столь обеспокоенной.

– Обиделись на нас твари, старших братьев на помощь позвали. И они в этот раз меня чуть не достали.

Рассказал им о том, как выкрутиться сумел сегодня. Протянул Хельге чехол с трофеями, девчонки рассортируют, и позже разделим.

– Я представляю, кого они в следующий раз позовут, после того, как ты этих привалил. – Хомяк обеспокоился.

– Вот и я за то же. Сильно мы увлеклись. Так что, как отдохнем, уходим на нашу лежку и просто наблюдаем. Ждем перезагрузку.

Никто возражать не стал, все понимают, что мы действительно увлеклись. А как говорил Таран: кто начинает наглеть, тот обязательно нарвется. Что сегодня чуть и не произошло.

* * *

– Началось, Шатун! – толкнула меня в ногу Шельма.

Спал после ночного дежурства, которое мы с Хельгой делим на двоих. Или на троих, так как Пират в ночное время постоянно охотится где-то рядом и, думаю, предупредит, если какая-нибудь опасность возникнет. Очень уж он трусливый, обязательно будет у меня защиты искать. На рассвете нас же Хомяк обычно меняет, чтобы мы могли прихватить пару-тройку утренних часов для отдыха.

Еще толком не проснувшись, скомандовал:

– Собираемся в темпе.

Больше говорить было нечего. Все давно сказано, и все знают, что будем делать дальше пошагово.

Изначально мой план строился на том, чтобы обследовать все три здания, которые мы в рейде потрошили, и выбрать наиболее нам подходящее. Но времени у нас было с запасом, потому мы не спешили.

Сначала осмотрели окрестности города, пока не нашли удобное место для лежки, и, главное, здесь можно смело спрятать микроавтобус, на котором мы и будем в город после перезагрузки добираться.

Еще плюс этого места: оно оказалось в стороне от дорог и его даже случайно не заметишь, разве что с воздуха. Но я надеялся, что внешникам тут сейчас просто тупо нечего делать.

Потом мы начали шерстить окраины, стараясь не тревожить тварей, а обходить их или прятаться, пока они нас не минуют. В процессе изучения города подобрали цивильной одежды на все случаи жизни. И чтоб в стабе себя комфортно чувствовать, и для того, чтоб в город сразу после перезагрузки войти, не привлекая ничьего внимания.

Я еще и деньги в барсетку собирал, где только на глаза попадались. На все ироничные вопросы отшучивался: посмотрим, как оно дальше получится, но были у меня планы на них.

– Ты что, это имел в виду, когда говорил, что у тебя есть мысли по поводу спортзала?

– Ну да. Ты ж сама тогда говорила, что спортзал нужен. Так вот он тебе, спортзал.

На другой стороне парка стояло большое здание фитнес-клуба, и, главное, с целыми дверями и окнами. Вот его я собирался приспособить для проживания. А что? Все здания, которые нужно будет осмотреть, находятся рядом. Тут же куча магазинов, в которых мы сто процентов найдем все для нас нужное, в том числе, и питание.

– Я просто не думала, что это будет такой спортзал, посреди зараженного города. – Шельма все в свое счастье поверить не может.

– Хельга, что чувствуешь?

– Твари есть рядом, но в парке никого. Сможем проскочить.

– Тогда пошли. Нам до вечера еще там устроиться нужно.

Парк действительно проскочили без проблем, один раз только проводили взглядом пробежавшего по дорожке бегуна и двинулись дальше. Стеклянная дверь в клуб была не замкнута, с оглядкой, но быстро мы просочились внутрь и рассредоточились. Пока я и Хельга сканировали округу, остальные даже не дышали, и Хельга наконец произнесла:

– Вроде чисто.

– Согласен. Я тоже никого не чувствую. Но все равно, не расслабляемся, пока сверху донизу все не проверим. – А то помню я, как в адвокатской конторе пустыша полудохлого не почувствовал. Так может и здесь такие есть, а нам желательно вообще шума не поднимать.

Прежде, чем идти обыскивать здание, зашел за стойку дежурного и хорошенько там все осмотрел, пока ключи не нашел, в том числе от входной двери – сразу же и запер ее. А то заявится кто непрошенный, а мы и не услышим.

Еле успели до вечера осмотреть все это немалое здание. И что удивительно, полностью пустое.

Клуб впечатлял. В нем было все: зал аэробики и зал для занятий единоборствами, массажные кабинеты и душевые с сауной, в подвальном помещении мы нашли большой бассейн и опять же сауну. Помимо малых тренажерных залов, весь немалый третий этаж занимал тренажерный зал с просто огромным количеством тренажеров.

Шельма чуть слюнями пол не закапала, глядя на все эти прибамбасы, на которых нельзя позаниматься – ломка у нее наступила.

Также в здании хватало разных комнат отдыха, и был немалого размера бар на втором этаже, который мы приспособили для приготовления пищи, не открывая при этом холодильники.

Вечером, когда ужинали, Шельма все-таки выбила из меня обещание постараться как-нибудь, хоть по одному тренажеру, но в стаб доставить. Пообещал. Почему нет? Все-таки полезная вещь в хозяйстве, куда лучше, чем золотые унитазы. На здоровье в этом полном опасностей мире экономить нельзя. Будут у нас и тренажеры, и тактическая полоса тоже. Дай только время, чтоб свой угол заиметь, куда это все тащить с кластеров можно.

– Ну что, Хомяк? Какое здание вскроем? – После того, как осмотрели последнее, держали совет с ним. – И что нам для этого понадобится, тоже давай думать.

– Ты обратил внимание, что у ФСБшников бронированная дверь не взломанная?

– Обратил. Вскрыли только решетку, и труп за ней лежал, видать, на рабочем месте находился, там и обратился, а когда вскрывали – прихлопнули.

– Вот. А в других зданиях вскрывали с помощью резака. Чтобы быстро управиться, выбор очевиден.

– Согласен. И выбор оружия у них может поболее быть. Во всяком случае, намек, где патроны искать, мне толстый сделали.

– Так чего тогда головы ломать. Ищем генератор переносной, болгарку, чтоб решетку вскрыть, и транспорт, куда это все грузить будем. И больше нам ничего не надо.

– Добро. Тогда уходим из города, больше пока нам тут делать нечего. Все, что нужно, найдем на окраине, я там автовокзал видел. И начнем охотиться потихоньку, пока время есть.

– А рации, когда их использовать?

– А вы ими пользоваться умеете? Вот то-то и оно.

Нашли у ФСБшников кабинет электронщиков, у них взяли себе рации с гарнитурой. Почему их раньше не забрали, понятия не имею, но нам они определенно пригодятся в будущем. Велел тогда каждому по две рации взять и батареи сменные не забыть. Благо они не разрядились, в чем я сразу же и убедился. Хранились отдельно от станций.

– Появится свободное время, проведу вам ликбез по их использованию. Вот тогда и начнем уже с ними работать, а сейчас они вас только путать будут.

Еще раз с Хомяком окинули взглядом выпотрошенное помещение, потопали на выход, где девчонки за округой наблюдают.

И вот, дождались наконец перезагрузку. Как только она закончится, сразу прыгаем в грузопассажирскую ГАЗель и едем в темпе к фитнес-клубу, где и остановимся. А позже, в подвал этого здания все добро и будем свозить. Не зря же оно целое стоит: никого не интересуют тренажеры и боксерские груши, а нам в самый раз.

Перезагрузка закончилась, и мы, в последний раз осмотрев округу и не обнаружив чужого присутствия, уже переодетые в цивильную одежду, но с оружием наготове, двинулись в город.

Туман еще не успел до конца рассеяться, когда мы пересекли мост и въехали в город. Только поехали прямо, а не стали кружить, как в первом рейде. Нам как можно быстрее нужно добраться до парка и там немного обождать, когда люди покинут фитнес-клуб, и занять его самим.

Город существенно отличался от того, что мы видели ранее. Повсюду ходили люди, собираясь группами, и стоящие отдельно в стороне, терзающие телефоны в тщетной попытке дозвониться. Дороги еще не были забиты машинами, они стояли аккуратно припаркованные у обочин, но некоторые уже срывались с места, уносясь вдаль. Единственное препятствие, которое изредка возникало на дороге, это стоящие обесточенные троллейбусы, их приходилось объезжать.

Хомяку не нужно было подсказывать дорогу, мы ее не раз пешком прошли. Он уверенно вел микроавтобус, останавливаясь на перекрестках, пропуская пешеходов и, соблюдая правила ППД, машины. Но хоть светофоры и не работали, никаких происшествий пока не было, и мы спокойно добрались до парка.

– Останови за перекрестком.

Без вопросов прижавшись к обочине, Хомяк только вопросительно на меня посмотрел.

– Я на минуту. – Выскочил из автобуса и, перейдя по «зебре» на другую сторону, зашел в памятный мне магазин.

– Извините, но пока нет света, магазин не работает. – Такими словами встретила продавец.

– Все понимаю, красавица. Но извини, ждать некогда. – Окинул еще целое, не разгромленное помещение взглядом и сразу нашел то, что мне нужно. – Я хотел купить вот этих красавцев. По какой цене они у вас продаются?

Продавщица посмотрела, на кого я указываю, и назвала цену:

– Генетты? По шестьсот евро за щенка. Но продать могу только за наличные или же ждите, когда свет дадут.

– На все согласен, красавица. Но нужно в темпе, спешу сильно, – приветливо ей улыбнулся.

– Какого брать будете?

– Солнышко, я всех трех возьму. – В клетке сидели три копии моего Пирата. Вернее, одна копия и двое очень на него похожих, только поменьше, такие, каким я его нашел.

После этих слов продавщица уже заинтересованно на меня посмотрела. А как увидела, что я деньги достал и стал отсчитывать, быстро клетку для них подобрала и на ходу давая советы по ним и их питанию, рассчитала и выпроводила с хорошими пожеланиями.

Быстро вернулся к автобусу и передал клетку назад девчатам, сел на переднее сиденье.

– Что видно? – Спросил у Хомяка, так как сзади раздались восхищенные возгласы.

Они и раньше, как только увидели Пирата, пытались у меня его отобрать, но обломились. Он к тому времени уже ко мне привязался и к Ладе еще, которая его закармливала постоянно. Вот и обрадовались. Но напрасно они так, ведь им генетты не достанутся.

– От клуба машины постоянно отъезжают. Похоже, как свет потух и связь пропала, все посетители и собрались быстренько.

– Это хорошо. Чем меньше их там будет, тем нам лучше.

Потом обернулся к девчатам, которые делили, кому какой щенок достанется.

– Вы там сильно не рассчитывайте, это я не вам приобрел, а по заказу сработал.

– А разве ты не говорил, что все добытое в группе делим пополам? – Невинно так Хельга спрашивает, не отрывая взгляда от клетки.

– Говорил и от своих слов не отказываюсь! – Согласился с ней. – Трофеи делим в равных долях.

– Почему же тогда генетты нам не достанутся?

– Так они же не трофей! – Изобразил я удивление их недогадливостью. – Я их просто в магазине купил.

От такого довода им изумление изображать не пришлось. Ошарашенно уставились на меня, а рядом захрюкал Хомяк, который слушал всю нашу перепалку, уже припарковавшись на стоянке возле фитнес-клуба.

– Но так не честно…

Но договорит я им не дал:

– Заканчиваем балаган, девчонки, и действуем как уговаривались. – Возле здания клуба осталось всего несколько машин, и пора нам внутрь наведаться.

– Хорошо. Но к этому вопросу мы еще вернемся! – Неожиданно. Так как это не Шельма, а Хельга проговорила многообещающим тоном, и от нее я такого не ожидал.

Положив оружие сверху в сумки, к упакованным туда амуниции и боеприпасам, мы всем гуртом пошли к входу, на пороге пропустив посетителей, которые окинули нас заинтересованным взглядом, пошли к оставшимся машинам, а мы приблизились к молодым девчатам за стойкой.

Сначала Шельма, как знакомая с темой, их долго расспрашивала обо всем на свете, а именно, о клубе. Мы же, расположившись на диванах, листали спортивные журналы в ожидании, когда последние посетители покинут клуб.

И это произошло, к нам вышел короткостриженый спортивного телосложения парень, одетый в костюм, и очень вежливо попросил нас удалиться, так как до прояснения ситуации в городе клуб закрывается.

* * *

– Вроде начинается? – Спросил рядом сидящий Хомяк.

– Да, похоже, так и есть.

Мы сидели на третьем этаже и наблюдали за обстановкой в городе сквозь огромное панорамное окно, вдоль которого выстроились в ряд беговые и велотренажеры.

Девчонки, после того, как мы весь персонал повязали, а их было четырнадцать человек, и которых заперли по разным комнатам, не имеющих окон. Позже проверим, может, кому повезет и иммунным окажется, а если нет, то битой по голове, чтоб не кровить тут, и на улицу выбросим. Так вот, девчонки пошли в бассейн купаться, пока аккумуляторы аварийного освещения не сели и в здании еще есть свет. Мы же с Хомяком устроились на третьем этаже и наблюдаем, как город начинает сходить с ума.

Уже видны первые неадекватные действия горожан: остановилась машина посреди дороги и водитель, не обращая внимания на раздающиеся сзади сигналы клаксонов, даже не прикрыв дверцу, ушел в понятном только ему одному направлении. Некоторые люди застыли в ступоре и явно не соображают, что им дальше делать – топчутся на месте. И все это нарастало лавинообразно: неадекватных становилось все больше.

Тварей же пока не видно. Но я думаю, что они сейчас другой край города терроризируют. Территория, где мы находимся, она ближе к реке, и пробраться сюда можно только через мост. Так что, с этой стороны, если и будут, то немногое количество. Основная масса сюда придет тогда, когда ту сторону подчистят.

– У нас так же начиналось. Только я начала не видел, проснулся, а люди уже друг на друга кидались и жрать начинали. Но мне сосед рассказал, как все было.

Помолчали, наблюдая, как очередной водитель ушел в неизвестном направлении.

– У нас не так быстро все, затяжной кластер. И люди только через три дня обращаться стали. Я вообще проснулся, когда все уже произошло, и представь мое удивление, в окно выглянул, а там все, что угодно, но только не привычный мне вид из окна.

– Весело было, наверное.

– Точно. Я еще и с похмелья. Поначалу вообще думал, что глюки ловлю.

– А как разобрался?

– К нам муры в город заявились. – Решил часть истории рассказать. Хомяк уже доказал, что не из болтливых. – Начали народ кошмарить. Вот я и протрезвел быстро от этого вида, а потом одного получилось живым прихватить и допросить попозже, как остальные его дружки уехали. Вот он-то и порассказал много интересного. И то, что мы в другом мире находимся, и как тут выживать нужно, чтоб не сдохнуть.

– И ты поверил ему?

– А как не поверить, если местность вокруг изменилась? Не во всё, конечно, сразу поверил, но многое потом подтвердилось, так что, он не врал мне… Просто многое недоговаривал.

– Так ты, получается, сам, без помощи крестного выживал? – Только тут до него дошло.

– Ну да, – усмехнулся грустно. – Доброго крестного мне не попалось. Пришлось самому во всем разбираться.

– Жесть.

Теперь замолчали надолго, пока девчата посвежевшие не подтянулись с клеткой с генеттами в руках. Постоянно их носят, никак не расстанутся.

– Идите тоже покупайтесь, там даже еще душ работает, но вода только теплая и холодная.

Можно и покупаться. Сидеть и смотреть, как умирает город, никакого желания не было, так что, пока есть такая возможность…

– Да, пожалуй, можно, Пойдем, Хомяк, ополоснемся. – И к девчатам. – Вы в окно сильно не маячьте, мало ли кто увидит и решит проверить, что вы здесь делаете.

– Не совсем дуры. Идите уже.

– Пират! Ты с нами или здесь останешься? – Позвал любопытного, который все это время все закоулки в зале проверял. На зов только мордочка из-под тренажера показалась: посмотрел на меня и быстро скрылся.

– Не хочет он купаться, пусть с нами побудет. – Хельга попросила. – Слушай, Шатун, а может, и этих выпустить, пусть побегают?

– Не надо пока. Пусть сначала привыкнут к нам, а потом уже и выпустим. А лучше пусть до самого стаба в клетке сидят, меньше мороки.

Вода в бассейне была приятная, но в нем мы надолго не задержались, больше в душевой проторчали, в которой действительно теплая вода была. Не успели мы одеться, как заработала рация, и прозвучал обеспокоенный голос Шельмы:

– Шельма – Шатуну! Шельма – Шатуну! Прием.

– Да что ж ты так частишь? – И взяв рацию в руку, ответил: – На связи Шатун! Прием.

– Шатун! Со стороны парка, отбиваясь от пустышей, в нашем направлении прорываются двое… Странных. – Как-то неуверенно у нее голос прозвучал.

Глава 23

После сообщения Шельмы мы с Хомяком шустро собрались и подхватив оружие, побежали к выходу.

– И что это за цирк? – воскликнул Хомяк.

А там действительно был цирк. За то время, что мы были в душе, обстановка в городе существенно изменилась. Если раньше все чаще на глаза попадались неадекватные, а остальные люди старались поскорее удалиться от таких подальше, то сейчас нормальных людей уже практически не видно, только изредка кое-где мелькнет бегущий человек. Зато появилось много пустышей, большинство пока еще неповоротливые, вяло передвигающиеся в разных направлениях. Но были и такие, которые завалили несколько невезучих собратьев, поедая их.

И вот среди всех этих пока еще вялых пустышей, возле самых парковых деревьев два непонятных индивидуума дубасят зараженных. Вернее, один дубасит, а одна рядом держится, страхуя его. Но не это меня удивило, они как будто из прошлого вывалились. Парень, одетый в одежду под старину и начищенную до зеркального блеска пластинчатую броню поверх нее. На голове куполообразный клепаный шлем с кольчужной сеткой, прикрывающей шею сзади; в руках держит щит треугольной формы, с нарисованным, если не ошибаюсь, львом на нем; в другой меч, которым плашмя и отоваривает пустышей. Сначала щитом оттолкнет и вдогонку мечом добавит.

Девушка не менее интересная. Широкая налобная повязка прижимает длинные темные волосы, сзади свободно спадающие ниже лопаток. Одетая в высокие сапоги, зеленый обтягивающий костюм и поверх него такого же цвета накидка с юбкой бахромой. За спиной помимо сумки еще и колчан со стрелами, в руках же держит блочный лук, но пока не стреляет. Пару раз ногой двинула близко подобравшихся пустышей, а дальше с ними уже «варяг» расправляется.

И вот так, отбиваясь от вновь поднимающихся пустышей и наводящихся на блеск брони новых, они медленно двигались вдоль парка в нашем направлении.

Я одного не понимал, какого хрена они вообще дерутся, если давно могли уже смыться. Свежие пустыши быстро идущего человека не догонят, а эти выделываются. Ждут, пока на шум более матерые подтянутся?

– Ты свистеть умеешь? – Спросил у Хомяка. Сам так и не научился, сколько не пробовал. Иногда с двумя пальцами получается, но чаще простое шипение выходит.

– Умею. А что?

– Пошли к боковому выходу и оттуда их подзовем, а то эти больные сейчас сюда всех матерых соберут, что и нам достанется.

Открыл ключом боковую дверь, предварительно просканировал пространство – никого не обнаружил рядом. Выходили, хоть и с осторожностью, но без лишней опаски, и сразу к углу здания подобрались.

Выглянули: эта парочка еще метрах в пятидесяти от нас пустышей раскидывала и мне кажется, что они и не думали прятаться. Во всяком случае, этот варяг точно от происходящего удовольствие получает, судя по азартным выкрикам после каждого удара меча.

– Давай. Только не сильно, а то еще кого высвистишь.

Над площадью пролетел резкий короткий свист, на который тут же повернулась лучница.

Я ей рукой замахал, подзывая к себе. Хватит им там херней страдать.

Девчонка толкнула рукой напарника, указывая рукой в нашем направлении и что-то говоря ему. На что он, даже не глянув в нашу сторону, только отрицательно мотнул головой, продолжая свое бесполезное занятие. В ответ девчонка, пожав плечами и что-то сказав ему, резво припустила в нашу сторону, ловко уклоняясь от тянувших к ней руки пустышей.

При приближении к нам она, рассмотрев в наших руках оружие, сначала замедлилась, но потом, тряхнув головой, припустила с прежней скоростью.

Следом за ней бежал, тяжело топая и звеня на всю округу своим железом, броненосец. Как один остался, так и весь задор пропал. Видимо, оставаться один на один с зараженными его совсем не устраивало, и он почти сразу же последовал за лучницей.

– К двери, бегом! – Не дав ей ничего сказать, направил её за Хомяком, которого послал туда мгновением раньше.

Заскочили в дверь и, дождавшись отстающего, ощутимо прибавившего в скорости, когда мы пропали из вида, вылетел из-за поворота и с заносом скорректировал движение в нашу сторону.

Теперь вблизи можно рассмотреть его испуганное лицо. Пробрало парня, когда добежал до угла и не увидел никого. Так и влетел внутрь, тяжело дыша и с круглыми глазами.

Замкнув дверь и опять не дав им ничего сказать, направил их за Хомяком на второй этаж в бар.

– Не останавливаемся. Двигаемся следом за человеком, все вопросы потом.

Сам же пошёл сзади, контролируя их: боги знают, кто такие и что у них там в голове.

В темпе проскочив по коридорам, добрались до бара. Там я сразу связался с Шельмой, велел им понаблюдать, что пустыши делать будут, которые за этой парочкой потянулись.

Девчонка уселась на диван и внимательно нас рассматривает, а этот Илья Муромец ходит из стороны в сторону, никак не успокоится, но заговорил только тогда, когда я закончил общаться по рации.

– Вы нах кто такие будете? – попер буром на меня.

– Осади! – рявкнул на него. – Сейчас я спрашиваю! И меня очень интересует, кто вы такие и какого хрена вы там устроили?

Но мой резкий тон эту тушу явно не смутил. Набычившись, он уже собирался оспорить мое право спрашивать. Но я не стал с ним церемониться, передернул затвор и направил ствол «Кашмара» ему в пузо. Хомяк тоже не теряется, еще раньше отошел в сторону и держит их под прицелом.

Проследив за полетом патрона, который упал на диван, меченосец слегка сбавил обороты.

– Зубочистку свою в ножны убрал и сел на диван! Быстро! – Продолжал давить на него. А то так и ходит с обнаженным мечом в руке. – Быстро, я сказал! А то пулю в брюхо получишь и на корм зараженным пойдешь.

Прекратив нагнетать обстановку, он убрал меч и сел рядом с лучницей, которая испуганно наблюдала за развивающимися событиями.

– А теперь отвечаем на вопросы… Вы кто такие?

– Я – Воевода! – Выпрямился на диване и гордо представился парень.

– А ты?

– Я – эльфа. – Как-то неуверенно проговорила девчонка.

Я же охренел от таких имен. Нет, Воевода нормально звучит, но назваться эльфой… Это как-то … Даже не знаю.

Но первым в ситуацию въехал Хомяк.

– Вы что, реконструкторы?

– Ну да, – недоуменно посмотрев на него, подтвердила «эльфа». – У нас на той стороне парка сбор был. До вечера тут должны собираться, а вечером автобусы за нами приедут, и мы в лес на фестиваль. А что вообще происходит? Почему все в зомби превратились, и кто вы такие?

Но я проигнорировал вопрос и спросил о другом:

– Вы мне одно скажите, реконструкторы: какого хрена вы на пустышей накинулись? От них же шагом уйти можно.

«Эльфа» только плечами пожала и посмотрела вопросительно на Воеводу, который насупился, но отвечать не спешил. Стало понятно, кто виновник этого представления, и как только выпала возможность, она и сбежала от него сразу.

– Значит так…

– Шельма – Шатуну. Прием, – прервала меня рация.

– На связи Шатун. Прием.

– Пустыши дальше пошли. Не въехали, что вы в здание спрятались. Прием.

– Понял тебя, Шельма. Конец связи.

Посмотрел снова на эту парочку, решая, как с ними поступить.

– Значит так, объясняю коротко и прошу не перебивать, на вопросы отвечать не буду. После того, как расскажу, жду от вас только одного ответа: вы с нами или сами по себе. Понятно? – «Эльфа» кивнула сразу, а Воевода сидит, будто лом проглотил. – Я спрашиваю: понятно или непонятно?!

– Понятно. – Прогудел он, наконец.

– Вот и хорошо. Значит первое, что вы должны усвоить – вы находитесь в другом мире…

«Эльфа» только глаза шире распахнула от такого известия, а вот Воевода вскочил с возгласом:

– Врешь!!!

– Еще раз голос повысишь, без всякой информации выпровожу, и выживай, как хочешь.

– Ты не понимаешь, мужик…

– Сядь, я сказал! – Навис над ним. – И слушай! На твои вопросы у меня времени нет. Чем больше услышишь, тем легче выжить в этом мире тебе будет.

– Мужик, ну не шути ты так! – Таким голосом, будто заплакать собирается, умоляюще попросил Воевода.

– Да какие шутки. Сам видел, что на улице делается. – Совсем не понял я его реакции.

Посмотрел на Хомяка, но тот только плечами пожал, тоже не понимает.

– Мужик, ты не понимаешь… Это мечта всей моей жизни. А ты мне тут втираешь…

– Закончил базар! Молча слушаешь и впечатляешься тоже молча! Еще раз перебьешь, и мы расходимся. Я честно попытался вас просветить, и не моя вина, что вы слушать не захотели.

– Я слушаю, – пискнула «эльфа». – И не перебиваю.

– Молодец. Слушаем дальше.

Коротко рассказал об этом мире. Дал сжатую информацию: как выжить и чего бояться. И если девчонка реагировала нормально – в глазах сомнение так и плескалось, то Воевода, не сводя с меня взгляда, плакал. Чем реально меня в замешательство вводил.

– Теперь жду от вас только один ответ: да и вы с нами, но выполняете все приказания молча и действуете только после указания кого-либо из моей группы. Нет, и мы быстро разбегаемся, времени больше у меня на вас нет. Ваш ответ?

Ответить они не успели. В бар к нам ввалились Шельма с Хельгой, но обгоняя их, первый влетел Пират. Сразу же занял свое место и через мое плечо стал рассматривать новичков, но тут же юркнул в сумку, напугал его резко вскочивший Воевода.

Сорвал с головы шлем и с надрывом спросил у всех нас сразу:

– Народ! Ну скажите мне, что вы не врете, это что, и правда другой мир?! – спросил у всех, но смотрит на девчонок.

Как и «эльфа», не отрывает от них взгляда.

– Правда. Другой мир. – Подтвердила мои слова, Шельма. – А что тут у вас происходит?

– Новички у нас происходят. – С интересом посмотрел на Воеводу, который упал на колени и истово благодарит бога за мечту, которую он осуществил.

«Эльфа» же недоуменно переводит взгляд с напарника на нас. Явно не понимая, как реагировать на все эти новости.

– Эльфа, твое решение?

– Ну что ты на девочку накинулся! – Проскочила к той Хельга. – Ты же видишь, что она еще ничего не понимает?

– У нас тоже времени все меньше и некогда ждать, когда они поймут. Им только и нужно определиться, с нами идут или сами действуют.

– С нами. Ведь правда? – посмотрела на «эльфу» она. На что та только неуверенно кивнула.

Воевода же все так же молился.

– Короче, Хельга. Если ты на себя взяла обязанность крестной, то и забирайте ее на третий этаж и там все объясните, но чтобы через час она была вменяемая, так как мы начнем делать то, к чему столько времени готовились. Понятно?

– Все будет нормально. Мы успеем, – согласилась Хельга. – Пошли с нами. Мы тебе все расскажем.

Приобняв за плечи «эльфу» увела ее с собой.

– Шельма! – И когда та от выхода обернулась, напомнил: – За округой не забывайте посматривать.

Молча кивнув, последовала за ушедшей вперед парочкой. Сам же подошел к Воеводе и, тряхнув его за плечо, спросил:

– Ты как, соображаешь уже?

Но тот перевел на меня ошалелый взгляд, принялся за старое.

– Мужик, скажи, что вы не шутите?

– Понятно все с тобой. Хомяк, там бутылку с водой на полке возьми, будем его в чувство приводить.

И вода действительно помогла. Он сначала не почувствовал ее, а потом попытался увернуться. Но я крепко держал его за шиворот и не отпустил, пока Хомяк всю воду на него не вылил.

– В себя пришел? – заглянул ему в глаза.

– Еще полбутылки назад, – отфыркиваясь, ответил он мне. – Но ты все равно скажи, вы правду говорили? – Уже нормальным, вменяемым голосом спросил у нас. Но я лишь подтвердил ранее сказанное:

– Правду. Ты что решил? С нами остаешься или сам будешь выкручиваться? Я смотрю, ты фанат других миров.

– Пока с вами. Но как надолго, не скажу.

– Добро. Ты только заранее предупреди, что сваливаешь, договорились?

На что он только плечами пожал.

– Ты не плечами пожимай, а предупреди! Никто тебя удерживать силком не будет.

– Хорошо. Предупрежу.

– Вот и отлично. А сейчас снимай весь свой металлолом, с нами пойдешь носильщиком. Поможешь груз перенести, за это мы тебе ствол нормальный подгоним с боекомплектом. А то с мечом ты до первого лотерейщика только и дойдешь.

– Ствол как у тебя? – Видно, что пришел в себя. Уже начал адекватно все воспринимать, а не то, что раньше.

– Какой будет, такой и возьмешь. Я не знаю, что там за оружие есть.

– А вы куда собираетесь? – разоблачаясь, спросил он у меня.

– В ФСБ подвал проверить.

– Там стволы точно будут. Можно еще…

– Ты местный?

– Ну да.

– Вот после того, как вернемся, тогда и расскажешь, что и где еще можно, а сейчас не нужно больше ничего лишнего планировать.

– Боишься, что не получится ничего?

– Боюсь. И ты, как поживешь тут немного, тоже бояться начнешь. А я уже ученый. Планировать в стабе нужно, а в рейде просто исполнять.

Пока было время, пошли с Хомяком и плетущимся сзади витающим в облаках ряженым, проверили персонал клуба. Не повезло никому. А жаль, некоторые девчата очень уж красивые были, но не судьба.

– Что делать будем, не оставлять же их тут? – спросил Хомяк, когда назад возвращались.

– Конечно нет. Как управимся, всех на улицу, предварительно оглушив, выбросим. Чтоб они тут не померли и не ароматизировали на всё здание. Нам, возможно, еще не раз тут ночевать придется.

Остаток времени проторчали у окна, в бинокль округу осматривая. На площади пустышей ощутимо меньше осталось, основная масса, видать, вслед за свежаками потянулась и ушла куда-то дальше. Осталось всего с десяток, и те в стороне. Так что, можно уже выдвигаться, матерых пока не видно никого, как и иммунных.

– Значит так – поднялись на третий этаж и там последние указания раздавал, – мы сейчас с Шельмой уходим и чистим двор ФСБшный. Как только заканчиваем, я по рации даю отмашку, и вы шустро на машине туда. Я вас с другого конца площади подстрахую, Шельма ворота откроет-закроет вам. Короче действуем, как и договариваемся.

– А нам что делать? – «Эльфа» головой закрутила.

– Тебя как зовут?

– Лариса.

– А тебя? А то воевода да воевода.

– Сергей.

– Вот и хорошо. – Представился сам и представил остальных. – Вы Лариса, вместе с Сергеем с нами. Без оружия вас здесь оставлять небезопасно, скажем так. Пока поможете нам, а мы вам с оружием нормальным.

– Мой лук нормальный! – оскорбилась она. – Он у меня охотничий, между прочим.

– Я не спорю. Но поверь, есть здесь твари, на которых твой лук никакого впечатления не произведет. Все, заканчиваем с базаром! Наблюдайте, а мы пошли.

Благополучно выбравшись из здания и миновав парк, через зоомагазин проскочили во дворы и уже через них добрались до забора, который огораживал территорию ФСБшников.

В магазине Шельма тормознула, все клетки открыла и дверь магазинную открытой оставила, чтоб птички вылетели и крысы с черепахами убежали.

Выгоняла еще и котов породистых, но те ни в какую уходить не захотели, под прилавком от нее спрятались. Дальше я уже терпеть не стал, поторопил ее словесно, а то жалко, видите ли, их ей.

На территории на удивление было пустынно, обошли вокруг здания и гаража и всего несколько пустышей встретили. Хотя внутри еще ощущались, но туда мы чистить не пойдем – двери закрыты, надеюсь, не выберутся.

– Пошли к воротам, проверим.

На территорию вели двое въездных ворот по обе стороны здания. Подождав, пока Шельма устроится, сам вернулся к зоомагазину.

– Шатун – Хомяку! Прием!

– На связи Хомяк!

– Выдвигайтесь! На площади все без изменений! – Все те же пустыши у заваленного тела копошатся и в стороне возле магазинов несколько стоят, покачиваются. – Но дальше по улице аккуратней, еще пустыши бродят! Прием!

– Все понял! Выезжаем! Конец связи!

Сквозь окно наблюдал, как в ГАЗель заскочил Хомяк и когда завел ее, подтянулись остальные. Площадь они миновали без проблем, только пустыши возле магазина зашевелились и, медленно перебирая ногами, потопали следом. Проследил, как они проехали мимо меня и, объехав столпившихся на дороге зараженных, нырнули в распахнутые Шельмой ворота.

– Вот и хорошо, – облегченно выдохнул. До последнего переживал, что какая-нибудь тварь выпрыгнет.

По старому маршруту, через забор, вернулся на территорию. Там Хомяк уже сдавал задом к короткой железной лестнице, у которой Шельма с Воеводой снимали перила и вместо площадки перед дверью получался пандус для разгрузки машин.

Я же, не задерживаясь, проскочил в дверь и, прежде чем спускаться по лестнице в подвал, поднялся на этаж выше. Но там ближайшие двери прикрыты, и рядом никого нет – видно сквозь стекло пластиковых дверей.

– Шельма, посвети! – стал спускаться в подвал. Шельма же сверху светила фонарем, и я, когда оказался ниже, увидел того, кого до этого только ощущал. Но это явно не то, что я ожидал увидеть. – Твою мать!

– Что там? – Тут же раздалось сверху.

– Иди сюда, посвети.

Шельма дошла до меня, осветив тело. А точнее, возле бронированной двери, где мы раньше только косточки видели, сейчас лежал парень, одетый в черную форму с шевронами ФСБ, и этот парень был явно раненый.

– Он живой? – Любопытство так и прет в голосе.

– Да хрен его знает! – раздраженно ответил в ответ.

Наклонился над ним, быстро срезал пояс с пистолетом, потом пощупал пульс – медленно, но бьется. И как понять, зараженный он или иммунный?

– Ладно. Некогда нам. – Подхватил его под мышки и оттащил чуть в сторону, освобождая проход.

На эти мои действия парень застонал, но в сознание не пришел.

– Похоже, не зараженный. – Скорее сам себе, чем кому-то, ответил. – Зараженные боли не чувствуют и не стонут от нее.

Потянул на себя дверь бронированную…

– Пошла, родная! – обрадовался этому. А то до последнего боялся, что и ее вскрывать придется. – Шельма, не спи, вперёд.

Попали в широкий коридор, одна стена которого была заставлена оружейными ящиками. Вправо через пять метров тупик, а влево, через десять, коридор преграждала массивная решетка, к которой мы и подошли.

Я постучал по ней и дождавшись, когда из глубины помещения к нам подтянется пустыш, сразу его и положил из ПП-2000.

– Давай раненого на ту сторону коридора пока оттащим, чтоб дорогу не загораживал, и пусть им Хельга займется.

Перенесли раненого за угол и оставив Шельму освещать дорогу, побежал наверх, где остальные столпились на лестничной площадке, ожидая команды действовать.

– Ну что? – Встретил меня возгласом Хомяк.

– Берем генератор и пошли. Открылась дверь, – успокоил его. – Хельга, расклад меняется. Мы там раненого внизу нашли, так ты, после того, как тебя Шельма сменит, осмотри его.

– Хорошо! – Услышав о раненом, уже готова бежать. – Только быстрее.

– Если еще не умер, значит дождется. Взяли.

Выгрузили из автобуса баллоны с кислородом и пропаном, которые приготовили на случай, если б дверь была закрыта и пришлось бы ее вскрывать газовым резаком.

Потом мы с Воеводой подхватили бензиновый генератор и двинулись вниз, а Хомяк с «болгаркой» и переноской следом за нами.

Внизу уже Хомяк командовать стал. Быстро запустил генератор. Подключил к нему переноску с лампами, растянул по ящикам вдоль коридора, и только после этого подступил к решетке.

– Шельма, держи Пирата! – отцепил сумку со спящим Пиратом в ней и отдал Шельме. – Иди Хельгу подмени, пусть раненого осмотрит, а сама с Ларисой на стреме побудь.

Кивнув, быстро умчалась.

– Сергей. Ты Хельгу подстрахуй. Чтоб, если вдруг тот зараженный, к ней свои лапы не тянул.

– Добро! – с энтузиазмом откликнулся он и тут же улетучился, навис над раненым, с интересом его рассматривая.

Он вообще меня пугает своим энтузиазмом. Видите ли, на Земле ему не давали реализовать себя, вот он и мечтал всегда в другом мире оказаться. И тут неожиданно мечта стала явью, вот и порхает. Нужно будет его со Скифом познакомить, тому тоже новый мир нравится, вот они-то друг друга точно отлично поймут.

В коридоре завизжало. Хомяк «болгарку» запустил и к решетке подступил. Долго он не провозился, быстро срезал ригель замка сквозь зазор, а потом светил мне сзади, пока я проверял помещения.

– Чисто. Переносим генератор сюда и начинаем потрошить.

А дальше мы с энтузиазмом начали вскрывать шкафы с оружием и оттаскивать понравившееся в сторону. Нашли и патроны, но приступить к их освоению не успел, Хельга отвлекла:

– Раненый тяжело. Потерял много крови и самое плохое, пуля в груди осталась. Нужна операция.

– Он вообще хоть иммунный?

– Пока срезала с него одежду и ворочала, стонал постоянно. Но в себя так и не пришел, – пожала она плечами. – Я ему спек вколола и перевязала. Посмотрим, может, придет в себя. Все равно, сейчас ничего больше не могу для него сделать. Но если он очнется нормальным, мне нечем ему помочь будет – вообще никаких инструментов медицинских нет.

– Вот как придет, тогда и подумаем об операции. А пока возьми и ноги ему свяжи чем-нибудь. Чтоб, если очнется зараженным, для нас неожиданностью не стал. А насчет инструмента, это мы исправим. Как только с оружием закончим, то поищем здесь в здании медпункт, в нём, я надеюсь, мы все, что нам нужно, и найдем.

И тут же дал себе мысленный подзатыльник: сначала закончить, а потом говорить.

Убежала Хельга, позвал Хомяк:

– Шатун! Гля, какая дура.

Подошел к вскрывшему очередной шкаф Хомяку, который достал почти с меня ростом винтовку ОСВ-96.

– Действительно, дура. Но куда она нам? С такой не побегаешь. – А жаль. Я такую еще там, в бункере смотрел, но очень уж она громкая и тяжелая. Снова подержал ее в руках и с сожалением поставил обратно. – Как транспортом обзаведемся нормальным, тогда и можно такую с собой возить.

– А может, припрячем пока? Кто знает, когда нам опять такая попадется. – Точно, хомяк.

– Соблазнительно. Но давай так. Если место останется под нее, тогда возьмем, а нет – то в следующий раз.

Хомяк дальше шкафы вскрывать пошел, а я патронами занялся, выискивая нужные нам калибры.

– И-и-и-и-и!!! – Неожиданно донеслось из коридора, отчего я уронил очередной цинк, который собирался положить в кучу уже отобранных.

Не обратив на это никакого внимания, схватил автомат и кинулся на выход. Там увидел влетающую в дверь с визгом Ларису и следующую у нее по пятам Шельму, которая с непрерывным «ой-ей-ей-о-о» уже тянула за собой бронированную дверь в подвал. И как только она ее закрыла и провернула рычаг, запирая, с той стороны раздался сокрушительный удар, отчего дверь заскрипела от натуги. И тут же у неё из сумки вылетел Пират и, прошмыгнув у меня между ног, скрылся в глубине помещения.

– Что?! – Подскочил к Шельме, испуганно глядящей на дверь.

Она повернула ко мне бледное лицо с круглыми глазами и трясущимися губами прошептала:

– Элита.

И тут же, словно в подтверждение её слов, раздался очередной гулкий удар, отчего дверь завибрировала.

Огляделся вокруг, решая, что делать и как выкручиваться из этой ситуации. Элита всех впечатлила. Хельга присела возле раненого и с испугом смотрит на содрогающуюся дверь. От нее не отстает Воевода, у которого вся эйфория прошла от столкновения с такой реальностью. Шельма наоборот смотрит на меня, как и Хомяк: ожидают распоряжений. Задержал взгляд на Ларисе. Вот у кого ужас в глазах, быстро перерастающий в панику, она-то в отличие от Воеводы элиту увидела, а не только услышала, как та к нам ломится.

– Шельма, Воевода, подхватили раненого и в оружейку. Быстро! Хельга, Ларису успокой, нам только паники и не хватало, можешь спек ей уколоть, но никто не должен тут метаться.

– Да очнись ты! – раздался звук пощечины. Шельма уже Воеводу в чувство приводит. Хотя какой он Воевода, на новика не тянет, но это потом будем разбираться.

– Хомяк! Нужно решетку как-то зафиксировать, чтобы тварь перед ней хоть на мгновение, но притормозила. А то эту дверь он скоро высадит.

– Сделаю! – и умчался в глубь склада.

Куда и я в темпе направился. Появилась у меня мысль, как тварь ушатать.

Когда вернулся, уже все были внутри, а Хомяк перед дверьми сооружал баррикаду из ящиков.

– Вы все к концу склада уходите, нечего здесь толпиться. И чтоб я вас вообще не слышал и не видел. Быстро отсюда! – прикрикнул на них, а то заторможенные все, даже Шельма. – Хомяк, давай сюда три ящика и заканчивай с дверью быстрей.

Положил один на другой ящики перед решеткой, сверху приспособил ОСВ-96, прицелился, вроде нормально получается.

Побежал цинк с патронами вскрывать, слава богам, видел где они лежат. Когда вернулся, Хомяк дверь проволокой заматывал. Я же под грохот не угомонившейся твари принялся магазины набивать.

– Может, мы ее гранатами? – Хомяк с дверью закончил.

– Где видел? – аж подскочил я.

– В ящике одном.

– Тащи быстро!

Он и принес светошумовые «Заря-2».

– Отлично, Хомячище! Помогай!

Достал из подсумка леску и изоленту, которые всегда носил с собой. Принялся по разные стороны решетки приматывать гранаты и леску от них себе за спину выводить.

– Значит так, слушай внимательно, Хомяк! Как только тварь ворвется, а этого нам уже недолго осталось ждать, ты смотри не на нее, а только на меня. Сможешь удержаться, чтобы на нее не посмотреть? – заглянул ему в глаза.

Но мне понравилось то, что там увидел. Мандраж конечно есть, но никакой паники. Глаз не отвел и уверенно в ответ произнес только одно слово:

– Смогу.

– Вот и отлично. Твоя задача, как только я скомандую, подорвать все эти гранаты, а дальше уже действуй по усмотрению. Но до этого все внимание на меня, мы должны хоть на секунду, но притормозить тварь.

– Сделаю! – кивнул он решительно.

– Ну и отлично. Мы завалим…

Договорить уже не успел: со стороны двери раздался скрежет выворачиваемого металла.

Подхватил винтовку, упер сошками в ящики и, передернув затвор, стал ждать, когда появится элита. Металл визжал, напряжение нарастало, и даже дышать с трудом приходилось, воздух до такой степени сгустился.

Бросил мимолетный взгляд на Хомяка, но он молодец, хоть, и побледнел до синевы, но смотрит прямо на меня, сжимая намотанные на руку концы лески.

Кивнул ему и приготовился. Дверь, наконец, сдалась, и в проеме показалась голова твари. Теперь понятно, отчего Шельма так трусит, я сам чуть в штаны не напрудил от открывшегося вида. Тот, кого мы завалили на опушке, выглядел щенком по сравнению с матерой собакой, милый был.

У этого же, казалось, не голова, а сплошная пасть, усеянная внушительными зубами. Больше я ничего рассмотреть не успел. Выстрелил, но тварь только мотнула головой от попадания крупнокалиберной пули, а вот мне досталось по полной. От грохота, кажется, лопнули барабанные перепонки и перед глазами круги пошли.

Но, не останавливаясь, всадил в нее оставшиеся четыре патрона. Отчего тварь взревела, даже оглохший ее услышал, полностью протиснулась в дверь и, раскидывая ящики, кинулась к решетке. Я же в это время в темпе менял магазин.

Взмахнув лапой, освободила проход от того нагромождения, что там создал Хомяк, и схватилась за решетку. Прутья, как пластилиновые стали расползаться в стороны, я же повернулся и заорал Хомяку:

– Давай!!! – Увидел еще, как Хомяк дернул за леску. Сам же что есть силы зажмурил глаза, наклонив голову вниз, стараясь плечами закрыть уши.

Но помогло это слабо. Если от вспышки я еще кое-как уберегся, то от грохота уже нет. Мне показалось, что по голове с размаху шандарахнули кувалдой. Как при этом сознание не потерял, не знаю, но еще умудрился открыть глаза и сквозь багровую пелену рассмотреть замершую перед решеткой тушу. Подхватив ОСВ-96, я как сквозь толщу воды сделал несколько шагов и, практически, уперев ствол в глаз твари, нажал на спуск. Винтовка дернулась в руках, ощутимо толкнув в плечо, но самого выстрела я не услышал, только непрерывный гул в ушах стоял.

Я могу поклясться, что за мгновение до выстрела увидел, как глаза твари сфокусировались, и в них промелькнуло осознание случившегося, но предпринять она уже ничего не успела. Крупнокалиберная пуля в упор – этого ей хватило, и на месте глаза появилось отверстие, быстро заполнившееся кровью. Но, что удивительно, пуля не пробила голову насквозь, а застряла в черепе.

Тварь зашаталась и через мгновение сложилась у решетки.

– Получилось … – прошептал я, и самого поглотила тьма.

Очнулся от того, что меня мокрым полотенцем умывали. С трудом открыл глаза и сквозь багровую пелену увидел перед собой Хельгу с заплаканными глазами. Она-то сосредоточенно и оттирала мое лицо. Увидев, что я очнулся, что-то радостно сказала, но у меня в голове звучал все тот же гул и ничего более.

Попытался сказать, но не получилось, только хрипы из горла вырывались, пошевелил пальцами возле уха и покачал головой.

Хельга только кивнула понятливо и, проведя возле моего уха полотенцем, показала его мне. Оно было в крови. Барабанные перепонки вылетели нафиг.

Кивнул, что понял. Показал пальцами: «пить».

Сделав несколько глотков, понял, что она дала мне живчик, но не мой, а Шельмин. Только у ее живчика такой вкус, как у легкого алкогольного коктейля.

После живчика состояние улучшилось, и я вдруг вспомнил, что рядом дохлая элита валяется, а мы все еще в подвале ФСБ. Хоть Хельга и попыталась воспротивиться, но я рукой отстранил ее и с трудом поднялся. Некогда валяться, действовать надо и как можно быстрей.

Все столпились вокруг и смотрят на меня, даже Хомяк. Хоть головой и трясет, видимо тоже неслабо словил. Остальные же, они все за углом были и им уже отраженным звуком досталось, вот и бодрые такие, аж противно.

Окинул всех взглядом: Хельга не плачет, улыбается облегченно. Шельма тоже от нее недалеко ушла, рада, что очнулся. Лариса, вот та смотрит непонятно. Ну нафиг, мне и с Шельмой сложностей хватает. Но вот кто особо напряг, так это Новик-Воевода – смотрит с обожанием. Пока он в симпатиях ко мне не стал признаваться, я в себя пришел и начал жестами всех подальше посылать.

Поманив за собой Хомяка, приблизился к решетке. М-да. Туша дверь привалила – не открыть. Придется в стороне прутья вырезать. Хорошо хоть генератор с «болгаркой» внутри оказались, а то даже и не знаю, как бы нам выбраться получилось. Взрывать тут все, разве что.

Хомяк кивнул, что понял задачу, с помощью, вот как его окрестить, еще не придумал. Но Воеводой он точно не будет, салабон еще такое громкое имя носить. Буду пока по имени его звать, а там посмотрим.

Так вот, Хомяк с Сергеем принялись решетку срезать, я же стоял в стороне, в себя приходил. Изредка делал несколько глотков уже своего живчика.

Нужно будет в магазинах таких же концентратов набрать, как у Шельмы. Неплохой у нее на вкус живчик получается.

Дождавшись, когда сквозь прутья можно протиснуться, сразу и полез на ту сторону, прихватив свое оружие и томагавк. Сначала выход проверить, потом посмотрим, чем нас тварь порадует.

Следом проскочили и Шельма с Хельгой, не стал препятствовать, сам не слышу ничего, так пусть хоть они округу прослушают. Но я сомневаюсь, что после такой твари сюда еще кто-то полезет, разве что, свита ее рядом бродит.

Снаружи было спокойно, во всяком случае, на территории никого видимого не оказалось. Хельга знаками объяснила, что есть движение, но у нас тут пока спокойно.

Оставил их караулить, сам вернулся к туше монстра, примериваясь, как к нему лучше подступиться.

«Вот на кого нам нужно охотиться!», – мысленно воскликнул, смотря на результат получасовой работы. С него одного больше споранов взяли, чем за все дни нашей охоты в этом городе. Споровый мешок еле вскрыл. Хомяк даже на «болгарку» показывал, предлагая ею попробовать, но я все же справился.

Гроздь споранов, которые я даже считать не стал, как и горох, потом девчата посчитают. Меня привлекли три жемчужины: одна красного и две черного цвета. Вот это результат, всем результатам результат. Ради этого стоило оглохнуть на время и пережить то, что мы пережили. Все окупило.

Спрятал все, не разбирая, в специальный чехол для таких трофеев: потом девчата и пересчитают, и янтарь отберут. Только жемчуг в свою баночку со споранами положил, уже в клубе буду решать, что с ними дальше делать. А сейчас нужно в темпе грузиться и драпать отсюда, пока еще кто-нибудь к нам не наведался.

От таких результатов охоты самочувствие резко улучшилось, и мы загрузили автобус под завязку, прихватив и ОСВ-96. Теперь без нее – никуда. Пофиг, что тяжелая, найду носильщика для нее, и будет с нами ходить, ее носить. Но когда понадобится, чтоб всегда под рукой была.

Пока грузились, найденыш наш очнулся. Иммунным оказался. Но пока еще слабый совсем, не понимает, что вокруг происходит. Но это уже завтра будем ему все объяснять, на сегодня еще работы куча предстоит.

В этот раз со стороны нас прикрывали Шельма с Хельгой, с ними же и Сергей с Ларисой отправились, так как автобус загрузили по полной.

Места только для раненых оставили, и Хомяк, как водитель. Остальные пешком, даже Пират в сумке на спине у Шельмы поехал. На меня обиделся за шум в подвале, не захотел в руки даваться.

Доехали мы без приключений, только лотерейщика и несколько бегунов девчата положили, которые пытались за автобусом гнаться. Тварей все больше становится, так что нужно скорее управляться и затихнуть на несколько дней.

Припарковали автобус возле задней двери и, дождавшись остальных, занялись разгрузкой. Пока в подвал ничего не носили, позже этим займемся. Складывали все в коридоре вдоль стены.

Как только закончили, Хомяк автобус немного в сторону отогнал, и все дружно попадали, не в силах больше шевелиться. Всем отдыхать…

Глава 24

– Я его уже как родной воспринимаю, – глядя сквозь лобовое стекло на приближающийся Клин, проговорила Шельма.

– Согласен. Есть что-то такое, – согласился я с ней.

Неделю мы еще куковали в клубе, наблюдая за зараженным городом. За это время спрятали все добытое нами в подвале и спровадили бывший персонал клуба, вернее другие выпроваживали, а я отлёживался. Дальше уже просто отсыпались и общались с новыми людьми, благо, продуктами были обеспечены, как и водой.

Найденный нами раненый оказался бойцом спецназа ФСБ. Был на службе, когда произошла перезагрузка. Сидели в дежурке, ожидая команды, когда начали происходить непонятные изменения у остальных бойцов. Пытался дозвониться до оперативного дежурного по внутренней связи, не смог. Пока бегал без толку, только чтобы убедиться, что это происходит повсеместно, в дежурке вообще все с ума сошли и один из находившихся там встретил вернувшегося Александра выстрелом в грудь. Отчего он в коридор и вывалился, но при этом умудрился ногой дверь захлопнуть, тем и спасся, остальные выстрелы в неё пришлись.

А дальше его чуть не съели другие коллеги, сумел отбиться и понял, что наступает Большой Трындец. Он и пошел в подвал, думал там оружием разжиться и попытаться прорваться домой к семье. Но потерял сознание возле дверей, где мы его и нашли.

Повезло ему в одном, жил на другом берегу, так что жена с дочкой остались в его мире. Это всё, что мы о нем узнали. Молчаливый парень, предпочитает больше слушать, чем говорить. У него и позывной оказался по характеру – Тихий. О нём мы узнали перед самым отъездом.

– Слышь, Шатун! А давай на машине обратно. Заодно и возьмем с собой всего побольше.

Сговорились за спиной. Так они меня утром, за день до того, как мы уходить должны, встретили. Все уже поправились: ко мне слух полностью вернулся, Тихий тоже передвигается нормально, хоть пуля внутри и осталась. Но с ней мы в стабе разберемся, главное, чтоб он дошел туда. Так что, сидеть в городе смысла больше не было, и тут они придумали…

В переговорщики же послали Хомяка, а сами по сторонам смотрят, как будто и ни причем все.

– И как ты себе это представляешь? Можем же влипнуть неслабо с этими машинами.

– Да мы все продумали, – сдал он всех непроизвольно. – Нам главное из города выехать нормально. А дальше, где можно, едем спокойно, а где опасность с монстрами встретиться, Хельга впереди идет и дорогу проверяет. Все быстрее доберемся, чем пешком топать.

Теперь уже все смотрят на меня, ожидая решения.

– И какие машины предлагаешь брать?

– Так вон, на стоянке «Лексус» 570-й и «Фольксваген Туарег» стоят. На них и поедем. А что? Машины вместительные, особенно «Лексус», и тихие вдобавок.

Помозговал немного. Прикинул плюсы и минусы и решил согласиться. Раз этот город нам уже хорошим полигоном послужил, то и дальше учиться будем. Пора привыкать передвигаться на машинах. Не всегда же пешком ходить, так почему не сейчас начать, когда все ощутили вкус победы. Нужно развивать у них эту уверенность в себе. А потом, когда зазнаваться начнут, можно резко на грешную землю опустить. Хотя, Шельму можно и уже… Слишком она увлекается, понравилось ей рисковать. Но это я потом еще все продумаю.

– Согласен. До края города проскочим, тут недалеко, а дальше, как вы и задумывали, опасные места с разведкой пройдём. Только грузить мы много не будем.

– Почему? Можно же половину за раз вывезти. – Шельма подключилась.

– Потому что, если нас накроют, и неважно кто, мы должны пешком уйти и груз с собой унести. А не оставлять его в машине на радость нашедшим. Лучше потом вернемся на более подходящем транспорте, и тогда все заберем.

О транспорте я уже думал и даже представляю, чего хочу. Но нужно в мастерские зайти и с мастерами поговорить, посоветоваться. Если согласятся сделать, то средства у нас есть.

Решили горох потратить на нужды отряда. О жемчуге тоже поговорили, и если две жемчужины никаких вопросов не вызывали, они мне и Хомяку отходят, то третью решили оставить на балансе группы. Использовать всегда найдем куда, а вот когда повезет добыть еще одну, неизвестно. С горохом же, как и говорил Сапсан: нормальный рейдер горох всегда найдет!

Вот и нам он во время охоты иногда попадался. Конечно, не в таком количестве, как с элиты взяли, так и мы до этого только срабатывались и с дарами разбирались. А после того, как в стабе с Факиром посоветуемся и жемчуг примем, надеюсь, и у нас с Хомяком усиление дара заметней пойдёт. Да и будет лишний повод в рейд идти на охоту, а не в стабе прохлаждаться, проедать припасы.

Так что, перспективы вырисовываются неплохие. А если еще и новичков в группу удастся завлечь, то вообще шикарно будет. Но ответ они, как и остальные, дадут только после посещения стаба.

И вот мы уже почти вернулись. Дорога прошла практически спокойно, разве что пару топтунов и тройку лотерейщиков привалили. Их Хельга заблаговременно обнаружила, мы и приняли с распростертыми объятиями. Вообще, город отличным полигоном для нас послужил, все уверенней стали в группе действовать, и в управлении даром хороший скачок вперед дали.

Остановились перед первыми ДОТами, и я сам, закинув автомат за спину, на что возмущенно зашипел Пират, пошел к воротам. Из калитки уже показались трое встречающих и все незнакомые мне. Надеюсь, что в этот раз обойдется без всяких неожиданностей.

– Здравия желаю, служивые, – подойдя ближе, поздоровался со всеми сразу.

– И тебе не кашлять. Кто такие будете? – заговорил старший, и по возрасту и, видимо, на посту старший.

– Шатун и моя группа, – кивнул назад на машины, что так и стояли перед первой стеной. – Из рейда возвращаемся.

– Проверь, – кивнул он одному из своих.

Тот отошел на пару шагов в сторону и связался по рации с дежурным. Мы же молча ждали подтверждения, рассматривая друг друга.

– Есть такие, – подошел он обратно. – Больше двух месяцев назад в рейд ушли.

– Вот и хорошо, что есть. Ты недавно у нас, а то что-то я в первый раз тебя вижу?

– Да мы вообще в этом мире недавно, не только у вас.

– Подожди! – встрял самый молодой из них. – А ты не тот Шатун, что элиту завалил тут недалеко, когда вы в стаб к нам шли?

– Было у нас такое. – Слава вперед нас бежит.

– Ага. – И у старшего лицо прояснилось. – Тогда и я о тебе слышал. Силен. Ладно, не будем задерживать. Знаю, как оно, когда из длительного рейда возвращаешься. Пусть подъезжают и все на выход, сначала к ментату, а потом и проедете, если всё нормально.

– Добро. – И по рации: – Шатун – Хомяку! Прием!

– На связи Хомяк!

– Подъезжаем к воротам. Глушим машины и все на выход! Прием!

– Принял!

– Шельма, как поняла? Прием!

– Поняла! Едем!

– В машинах только твои, чужих никого нет? – спросил старший, смотря, как виляя по змейке между блоками, к нам приближаются машины.

– Есть. На свежем кластере троих новичков подобрали. У одного пуля в груди, так что его к доктору нужно. Но он ходячий, уже поджило слегка.

– Бывает, – равнодушно пожал он плечами.

Прижавшись вбок на специально отведенном месте, машины остановились и, захлопав дверцами, все стали выбираться наружу.

– Ого! Ну ты и цветник собрал, Шатун, – с завистью проговорил молодой, не отрывая взгляда от девчонок.

– А кто тебе мешает? – одернул его старший. – Привет, Воевода. А ты тут какими судьбами?

– Привет. Да вот попал, – поздоровался он за руку со старшим. – Мы знакомы? А то извини, но я что-то не припомню тебя.

Я тоже недоумевал, но потом вспомнил, как один тип земляков искал. Может, такая же ситуация.

– Как не помнишь? Ты же… Подожди. – Старшего явно, как мешком приложило – такой растерянный. Остальные его товарищи тоже недоуменно смотрели на Белояра, то есть бывшего Воеводу. – Ты же Воевода?

– Ну да, – пожал он плечами. – Только меня Шатун перекрестил на Белояра. Сказал, молод еще для Воеводы.

Потом повернулся ко мне:

– Но я все равно Воеводой буду.

На что я только пожал плечами.

Пока в клубе сидели, им об этом мире более подробно рассказывали, вот и коснулись темы, почему у нас имена такие.

– Я тогда Воеводой буду! – с воодушевлением проговорил он. – Я на всех ролевках Воевода, и в сети под этим ником меня все знают.

Но я сбил его энтузиазм.

– Ты в армии служил?

– Нет, – недоуменно посмотрел он на меня. – Я в институте учусь.

– То есть ты, не служивши в армии, не умея и не зная ничего из того, что умеет военачальник, хочешь сам себе присвоить такое звучное имя?

– А что тут такого? – насупился он.

– Да ничего. Просто такое имя заслужить нужно. – Принялся его рассматривать, усиленно думая, пока не осенило. – Придумал.

– И что же ты придумал? – С подозрением меня спрашивает.

– Имя тебе придумал. Быть тебе Белояром.

– Кем? – выдохнул.

– Ты блондин? Блондин. В бою ярый? Ярый. Это мы имели счастье наблюдать. – Послышались смешки со стороны девчат. – Вот и имя тебе – Белояр.

– Да ну на фиг.

– Будут спрашивать, говори, что Шатун окрестил. И закончим на этом.

– Да мне не нравится…

– Хорошо. Тогда будешь Новик или Гридин. Или, может, тебя Кадетом прозвать, так до Воеводы со временем и дорастешь? Выбирай. Как новичку тебе такие прозвища хорошо подойдут.

Но Белояр только вскинулся и с психом ушел. Не нравится ему, видите ли, имя.

– Меня Тихим прозвали в отряде, – вдруг раздался голос Александра, раненого бойца, который до этого молча наблюдал за нашей беседой, не участвуя в ней.

– Добро, Тихий. Меня самого Шатуном в армии прозвали, вот и в этот мир это прозвище со мной пришло и в имя превратилось.

Позже же Белояр согласился со своим новым именем, но поклялся мне, что Воеводу себе со временем вернет.

Лица у постовых тем временем становились всё более ошарашенными.

– Ты мне скажи, вы что, из одного города с ним, а то я что-то не врубаюсь? – спросил у постового.

– Подожди. Так что, Вое… Тьфу, черт! Белояр – новичок? И ты его на свежем кластере встретил, подобрал и окрестил? – смотрит то на меня, то на Белояра с каким-то священным восхищением.

– Ну да. Я же тебе говорил, что трое новичков… Ты мне скажи, что не так? Откуда ты его знаешь?

– Все потом, – вдруг заторопился он. – Ты где остановишься?

– В «Страннике», у Тарана. Может, все же объяснишь?

– Встретимся в «Страннике» позже, объясню. А сейчас идите к ментату, а то у вас еще раненый.

Переглянулись между собой, мы только плечами дружно пожали, недоумевая, что это было.

Старшой, тот вперед нас испарился, и встретили мы его только у ментата, к которому нас сопроводили.

Там ментат тоже на нас никакого внимания поначалу не обратил, сосредоточившись на Белояре. Особенно долго его ментальную карту составлял, но тоже ничего не объяснил, а прогнав нас по стандартным вопросам, отпустил восвояси – некогда ему, видите ли.

Когда же мы, оставив на стоянке машины, пешком дошли до «Странника», нас там и старшой, и ментат уже встречали, вернее, в стороне стояли и делали вид, что случайно тут оказались и с нами незнакомы.

Окинул их подозрительным взглядом, но отвлекся на Тарана, рядом с которым стояли и Буслай с Мангустом, с интересом нас рассматривающие:

– Оп-па, Шатун! – обрадовался Таран нам и видно, что искренне. – Вернулся и опять с собой новичков привел. А я уже думал, что все, кирдык вам пришел.

– Я же у тебя вещи на три месяца оставлял, – пожал всем троим руки. – Соответственно, и в рейд на столько собирался.

– Так-то оно так, но вы же новички в этом мире – ничего толком не знаете еще. Мало ли, как там у вас сложилось. Но теперь вижу, что удачно, раз сами вернулись и новичков с собой привели.

– Ага. И в обязательном порядке красавица спасенная должна быть, – встрял Мангуст. – Без этого у него и рейд – не рейд.

Все дружно посмеялись.

– Привет, Воевода! А ты чего там сзади трешься, не подходишь? – Краем глаза заметил, как ментат и «старшой» воспрянули и ближе подошли.

– Привет. Но я не Воевода, я Белояр, – ответил тот Тарану. – Вернее, был Воеводой, но меня Шатун переименовал. Ты извини, что спрашиваю, но мы знакомы?

Занавес. Таран, Буслай и Мангуст вытаращились на него, как на привидение, а рядом заржали ментат со «старшим».

Ответить ему ничего не успели. От входа донесся возмущенный голос… Белояра. Или правильней сказать Воеводы?

– Что за хрень происходит? Какого меня аврально сюда вызвали и не объяс… – уставился он на самого себя потрясенно.

Как и мы все дружно уставились на них. Переводя взгляд с одного на другого и практически не находя отличий. Только краем глаза заметил, что ментат нас всех на ручную камеру снимает, но не придал сразу этому значения. И только спустя несколько дней сидели пиво пили с Тараном со товарищи и ржали, как угорелые, от глупого вида всех присутствующих на видео.

– Зашибись! Слышать слышал, но вижу первый раз. Шатун, нах, от тебя вечно одни сюрпризы! – наконец прорвало Тарана. – Ты где этого, на всю голову больного, нашел? Мало нам одного было в стабе, так теперь двое будет!

Вот теперь грохнул хохот так хохот, все потрясение выплескивали.

– Сергей? Веретенников? – Наконец прорвало и пришедшего Воеводу. Что все так же ошеломленно рассматривал своего двойника.

– Сергей Веретенников. – Не менее потрясенно ответил Белояр.

Все же замерли, стараясь даже не дышать, внимательно наблюдая за столь эпической встречей, и только ментат все так же продолжал снимать.

– Реконструктор? Воевода?

– Реконструктор. Был Воеводой, но теперь Белояр.

– Как Белояр? Так, стоп! Это мы обсудим у меня. Ты кому что должен?

– Никому и ничего, – ответил за него я. – Можешь забирать.

– Вот и отлично! – И схватив Белояра за локоть, быстро утащил его на улицу, не дав и слова на прощание сказать.

– Во блин. Истинно индийский сериал, – выдал Буслай. – Я такое только в прошлом мире по телевизору и видел.

– Во. А мне и не рассказывал, что такой херней увлекался. Так ты, оказывается, у нас весь такой прочувствованный, раз подобные слезливые фильмы смотрел, – поддел его Мангуст.

– Да я…

– Да ладно тебе оправдываться. Все всё про тебя уже поняли.

– Шатун! Ты, как и в прошлый раз, заселяться будешь? – не обращая внимания на шутливую перепалку за спиной, обратился ко мне Таран.

– Да. Одиночные комнаты на всех. Вернее, не на всех. Тихий у меня сейчас себя в порядок приведет, и мы к Факиру наведаемся. После него уже ясно будет насчет комнаты.

– Добро. Ты вечером ко мне подходи сюда, поболтаем. А пока держите, – протянул нам всем ключи. – Сегодня бесплатно, как и ужин с завтраком. За такое-то представление…

– Это хорошо. Ты мне еще вот что скажи: добро где у тебя сложить можно? А то сейчас на стоянке в машинах. – Кто бы сомневался, что загрузили мы в машины поболее, чем просто унести смогли бы.

– Да не вопрос. Каморку вам выделю, туда и занесете все. Оплату к комнате приплюсуем. Но ты не переживай, со стоянки ничего не пропадет. У нас за кражу очень строго наказывают, да и находят таких умников всегда.

– Отлично. Тогда после знахаря и перенесем все вещи. А сейчас еще одна просьба – Ладу попроси ко мне подняться, если она не занята, конечно.

– Ты смотри, к Ладе клинья не подбивай, – шутливо погрозил он мне пальцем. А потом уже серьезно: – Сейчас скажу. Если не занята, то поднимется.

Побежал догонять остальных, а то они, весело переговариваясь, уже на этаж от меня ушли.

– Хельга! Ты ничего не забыла? – притормозил разогнавшуюся девушку.

– Я? Ах да, – протянула мне клетку с генеттами. – Я просто забыла.

И с таким невинным видом смотрит, что я сразу же и поверил. Договорились же, что только одного им на всех выделю, а за следующими в другой раз наведаемся. Так все равно дуются, тираном обзывают.

– Хомяк, ты тоже сильно не расслабляйся. Через час сбор и двигаем к знахарю.

– Хорошо. Я успею.

– Девчонки, Лару не бросайте. А то ее кавалер, по ходу, надолго пропал.

– Он мне не кавалер! – отрезала Лариса, которая теперь Лара у нас. – Мы с ним познакомились, когда все началось, и только мы с ним вдвоем вменяемые остались.

Сказала, что будет, как Лара Крофт, какая-то расхитительница гробниц. Что жизнь тут такая, только эти самые гробницы и разорять. А как узнала, что я не смотрел этого фильма, пообещала показать, как найдет.

– Не кавалер, так не кавалер. Но если что непонятно, то обращайся, пока сама не освоишься. И думай, чем в дальнейшем займешься.

– Я тебе уже говорила – я с вами буду. Мне не надо думать!

– Ну, с нами так с нами. Иди, устраивайся. – Стоим вдвоем в коридоре и не пойми, о чем спорим.

Зашел к себе в комнату, посреди которой стоял Тихий и с интересом осматривался.

– Ну, как тебе?

– Для одного нормально.

– Ванная там, – указал на дверь. – Иди умывайся, и пойдем из тебя лишнее железо вытаскивать. Вещи пусть пока возле порога лежат, потом с ними разберешься.

Пока Тихий приводил себя в порядок, принялся быстро свои вещи по местам раскидывать, благо одиночки все как под копирку сделанные.

* * *

– А, это ты. Проходи.

И отвернувшись, потопал вглубь дома.

– И тебе здравствуй, – уже привычный ритуал в этом доме. – Заходим. Он всегда так.

Поспешил вслед за Факиром в комнату, где он всех принимает.

– Держи! Подарок тебе, – поставил на стол накрытую клетку с копией Пирата.

Девочку забрала Лада. Она оказалась не занята и довольно скоро поднялась ко мне в комнату. Радости было, не передать словами.

– Я и не думала, что ты запомнишь, а главное, еще и добудешь такого же, как у тебя! – прижимала к груди замершую генетту. – Подруги обзавидуются: у них парни котов притащили, а у меня такая девочка будет. Спасибо тебе, Шатун.

Чмокнула в щеку и убежала устраивать свое прибавление.

– И что это ты мне принес? – с подозрением на меня посмотрел Факир.

Но клетку подвинул к себе и накидку снял.

– Напарника тебе, для… – оглянулся на парней и не стал договаривать. – Чтоб не скучно было. Хотел же себе Пирата оставить. Вот точная копия.

– Спасибо, конечно, – растерянно смотрел он на копию Пирата. Такого же пятнистого, с шерстью серого оттенка.

Последнего парня девчонки к себе утащили. Как они его делить собрались, понятия не имею, но, думаю разберутся. А скорее всего, Хельга заберет, так как она самая ярая просительница была, чтобы им всех оставил.

– Да не за что. Я-то помню, как ты чуть не плакал, Пирата мне отдавая.

Он сначала покивал головой, все также не сводя с щенка глаз, а потом вскинулся:

– Это когда такое было? Да мне твой Пират… Ты зачем вообще сюда явился?

– Вот, – открыл я баночку, показывая ему жемчужины.

– Кх-кх-кх, – закашлялся он. – Ты не перестаешь меня удивлять, – замолчал и принялся задумчиво рассматривать.

– Это еще не все. Вот, – указал на Тихого. – Пуля в груди сидит. Хотел с тобой посоветоваться, как лучше ее извлечь.

Он встряхнул головой и уже серьезным тоном велел тому подойти.

– Садись сюда и не шевелись, – принялся руками в районе груди у того водить, пока не замер, видимо, пулю нашел.

Потом еще поводил, но уже вдоль всего тела, кивнул своим мыслям и молча ушел в другую комнату.

Тихий же с недоверием следил за действиями знахаря, а как тот ушел, посмотрел на меня вопросительно.

– Не знаю, – пожал в ответ плечами. – Сейчас вернется, расскажет.

– Он всегда такой, – подтвердил Хомяк.

Минут через десять Факир вернулся с журналом в руках и опять принялся за Тихого, одновременно с журналом сверяясь.

– Ну что ж, все понятно.

– Что понятно?

– Дар через пару дней приходите активировать, сейчас ему еще рано.

– Факир! Я вообще-то про пулю в груди спрашивал.

– А, пуля! – воскликнул он. – С пулей тоже все нормально. Повезло твоему товарищу. Рана закрылась быстро, и воздух внутрь не пошел, как и кровотечение наружное было. Если б все наоборот, мог и умереть. У новичков иммунных еще нет нашей регенерации, и организм мог не справиться.

– А пуля?

– А пуля тоже удачно попала, неглубоко сидит. – Потом быстро что-то набросал на листке бумаги и протянул нам. – К хирургу сходите, ему отдадите. Он эту пулю за десять минут достанет, потом день полежит, и будет как огурчик, только живчика обопьется. Или тебе срочно его на ноги поставить нужно? Учти, это дорого обойдется.

– Да нет, нам не срочно. Если за пару дней поправится, то и так нормально.

На что Тихий только кивнул, молча соглашаясь со мной.

– А…

– А с тем, что ты мне показывал, с утра завтра приходи. И не планируйте ничего на ближайшую неделю, понаблюдаю за вами, чтоб красавцами остались.

– А…

– Вот как он через два дня придет, дар активирую, только тогда и скажу, что у него, а пока рано еще.

– Больше вопросов нет. – Экстрасенс хренов. Все вопросы с языка снял.

Попрощавшись, направились к выходу, когда уже у самого порога Факир неожиданно прихватил меня за руку:

– Спасибо тебе, Шатун. – Я только удивленно посмотрел на серьезного Факира. – Я действительно давно хотел себе кота завести, да все не решался, а ты мне такого интересного зверька подогнал.

– Да не за что. Главное, чтобы в радость, а остальное все – мелочи. Бывай, Факир.

– Бывай.

Мы же прямиком направились к врачу, где знакомый нам доктор, не за десять минут, но тоже быстро, вынул пулю из Тихого и отправил его домой отлеживаться.

– Сильно не резал, так что на ноги за день-другой встанет. А пока быстрее в постель и отлеживаться. Скоро действие обезболивающего прекратится и будет болеть. Если очень сильно, то спек вколите ему, а завтра уже точно он не понадобится.

Расплатившись и распрощавшись с доктором, направились в «Странника», устраивать Тихого и кладовку смотреть, куда все вещи еще нужно сегодня перевезти.

– Какие планы на будущее, Шатун? – Опять сидели с Тараном в дежурке и за беседой дегустировали его пиво.

Но в этот раз при разговоре присутствовал и Мангуст, но пока молчал.

– Еще не знаю. Как со знахарем разберемся, так и планировать буду. А что, есть предложение какое?

– В Бастион на жительство пойдешь? – Не стал тянуть и огорошил он меня сразу. – Мы туда караван с людьми собираемся отправлять. Но сразу предупреждаю: там сейчас опасно, и не столько из-за встречи с мурами, сколько из-за того, что там из обороны только стены остались. Зато жилье себе сможешь подобрать по душе и бесплатно, и хабара в округе сейчас поболее будет. Там же муры людей повыбили, некому стало города чистить. После падения Бастиона оставшиеся все пока сюда оттянулись. Свободная делянка.

– Когда именно отправляете?

– Успеешь со знахарем разобраться и в рейд еще сходить, если захочешь. Мы пока предварительно беседуем с теми, кого хотим сосватать туда. Из надежных, – добавил в конце.

– А я, значит, уже надежным стал? Я же в стабе и не был толком, когда рассмотреть-то успели?

– Успели. Ты, может, и не почувствовал, но с тобой разные люди общались, и все, как один, за тебя сказали. И сказали только хорошее.

– В Бастион много людей отправляете? – Решил я пока перевести на другое разговор.

– Людей хватает. И те, кто оттуда после захвата сюда к нам пришли, и наши, кто решился на переезд, тоже будут. Даже из Берегового люди подтянутся, на новое место переезжают.

– А не слишком масштабно? Как бы вашу колонну не приняли те же внешники с мурами, еще на подходе. Слухи-то уже наверняка разошлись по округе.

– А слухов пока еще и нет. Разговаривали только с проверенными людьми, кому можно доверять, и на ком в дальнейшем тот стаб держаться будет. Школоту разную никто не посвящал. Ну а те, кто переезжает, сами молчать будут – понимают, чем это все закончиться может.

– Всё равно, рискованно. Найдется одна тварь, и хана всем! – не согласился я с ним.

– Так жить в Улье – вообще опасное дело, – усмехнулся он. – Не переживай. Уже не первый раз так стабы заселяем, и ничего – живые пока. Там вам поддержка на первое время будет, пока не закрепитесь. А дальше сами, и, надеюсь, долго будете.

– Что за жилье там хоть?

– Да такое же, как и у нас тут, по одному плану стабы строились. Если решишься, я тебе план дам, там свободные дома отмечены, вот и выберешь, что понравится. А на месте уже осмотришь и точно скажешь, что забиваешь здание, ну, или другое найдёшь.

– Только с каждым днем выбор меньше, учти это, – добавил Мангуст.

– Мангуст, кстати, в Бастион тоже едет, и он там за старшего будет, вернее, за безопасность ответственный. – На что Мангуст кивнул подтверждающе.

– Понятно. – И замолчал, раздумывая. Они же меня не торопили, тоже молчали. – В принципе, я не против, но сам решить не могу, нужно с остальными посоветоваться. Это не в рейд сходить, а на жительство переезжать, так что, как вместе решим, так и будет.

– Советуйся, конечно. Мы с тебя и не требуем ответа сейчас, но и не затягивай с ним сильно.

– Добро. План дадите, чтоб посмотреть и если решимся, сразу и выберем заодно. И отвечаю, от наших информация не уйдет.

– Верю. План дам.

Я думал, он мне бумаги принесет, а он флешку дал.

– Там все. На ноутбуке в комнате посмотришь, там понятно в принципе.

– Хорошо. Сейчас пойду и побеседуем сразу, пока все тут.

* * *

– Ну и что вы скажете на это предложение? – задал вопрос всем присутствующим.

Окинул взглядом задумавшихся девчат и Хомяка. М-да. Нужно больше парней искать, а то действительно цветник, как надо мной уже насмехаются.

Собрал их всех у себя в комнате и рассказал о поступившем предложении. Из новых только Лара присутствовала, так как сразу заявила, что в нашей группе будет. Я и не возражал, пусть. Девчонка боевая, как и Шельма, на разные пострелушки ездила, соответственно и стрелять умеет. Даже странно получается, девчата с оружием обращаются нормально, в то время, как парни нет. Но ничего, Хомяка уже понатаскал, на сто метров уверенно попадает, а дальше сам научится, практики в этом мире хватает.

Завтра еще Лару с собой к знахарю возьмем, пусть на нее посмотрит, вдруг и у нее время дар активировать подошло?

– А это не безумство, соваться туда? – отмерла Хельга, которая до этого сидела отрешенно, поглаживая балдеющего Пирата.

– Если так разобраться, то тут весь мир – безумство, – улыбнулся я ей. – Но мы же суемся за пределы стаба.

– Это не считается, там мы можем в любой момент убежать.

– Ага. Как в том подвале убежали, – неожиданно Лара вступила в спор. – Ты ведь уже определился, Шатун?

Повернулась и смотрит, как и все остальные, на меня.

– Мне сама идея нравится, – согласился с ней. – Есть возможность осесть на месте. А то, что там стаб захватили недавно, так это стало возможным только благодаря предательству.

– Но ведь они ничего не разрушили, значит уверены, что опять возьмут его, когда им это в голову придет, – не уступала Хельга.

– Как есть такая же возможность захватить и Клин, – пожал я плечами. – Что раньше уже происходило. В этом мире нет безопасных мест. Поэтому только от нас зависит, какой будет наш дом.

– Дом? – Шельма отмерла.

– Именно дом. Не будем же мы всю жизнь по съемным комнатам ютиться, а там нам предлагают выбрать себе жилье.

– И какое именно?

– На любой вкус. Я тут даже несколько вариантов присмотрел.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что уже определился и даже подыскал жилье для себя? – начала заводиться она.

– Стоп! Я просто прикидывал варианты! Переезжать или нет, решать мы будем ВМЕСТЕ! Так как нам вместе работать дальше, и если выберем остаться здесь, значит, будем здесь устраиваться. А вот если решимся на переезд, то я покажу дома, которые понравились, и обосную, почему именно они. Все!

– А можно сначала дома посмотреть? – Как всегда Хомяк вовремя в разговор вступает.

Разошлись все уже глубоко заполночь, так и не решив пока ничего, но пообещав ни с кем не обсуждать эту новость и вообще, разговаривать на эту тему только в комнате.

* * *

– Заходите. – Что-то новое. Факир запустил нас всех внутрь и сам закрыл дверь. – Вы здесь посидите, а мы пока с Шатуном переговорим.

Оставил всех в гостиной, увел меня в свою комнату для допр… приемов.

– Показывай свой жемчуг. Будем смотреть, что ты там принес.

Молча подал ему баночку и принялся наблюдать, как он каждую жемчужину достает и руку на продолжительное время над ней задерживает. Даже с помощью своего дара ничего не смог понять, что он делает. Только и удалось заметить: жемчужины то светятся, то затухают.

Потом он молча подошел ко мне и так же молча принялся вокруг меня руками водить. Тут уж я совсем никаких эффектов не заметил.

– Кто жемчуг будет принимать? – неожиданно прервал он молчание.

– Я и Хомяк. Третья пока в запасе побудет.

– Хорошо. – Взял со стола отложенную ранее красную и протянул мне. – Глотай.

Посмотрел на него вопросительно, может, что добавит. Не дождавшись, взял жемчужину и проглотил без лишних слов, живчиком ее ускорив.

– Это твоя была. Могла, конечно, и кому другому подойти, но тебе идеально подходила.

– И что теперь?

– Теперь через три дня подойдешь сюда, и я посмотрю на результат – нужно мое вмешательство или нет.

– Понятно. Насколько она усилит мой дар?

– Вот придешь через три дня, я тебе и скажу о прогрессе, а сейчас еще рано. И, пожалуйста, захвати Пирата своего с собой в следующий раз.

– Зачем?

– Хочу посмотреть на изменения, что с ним произошли.

– Понятно. Хорошо, возьму. Он просто днем дрыхнет постоянно, а по ночам в окно выбирается во внутренний двор – охотится. Вот и не взял его сегодня с собой.

– Ну так на то они и ночные хищники. Иди, зови следующего и да, что за девушку привел? Надеюсь не для… – показал на себе руками.

– На этот раз нет, – усмехнулся на его пантомиму. – Дар у нее определить и, если нужно, то помочь. Как и прошлым всем.

– Хорошо, посмотрю. Давай следующего на жемчуг, ее последнюю гляну.

Хомяк тоже надолго у него не задержался, вышел, отдал мне баночку с оставшейся жемчужиной, стали ожидать Лару. Когда вышла, она откровенно расстроенной выглядела.

– Что-то случилось?

– Дар у нее, может управлять температурой тела, – начал он рассказывать только после ее разрешения. – В мороз не замерзнет, в жару не сжарится. Но дар не сильный, в будущем прикосновением никого не заморозит и не изжарит. Так что, развивать можно только для собственного комфорта.

– Так тоже неплохо, – попытался я утешить ее.

– Так и я говорю, что неплохо. Бывают вообще бесполезные дары, а тут в будущем не раз еще пригодится, – поддержал меня Факир.

– Я хотела какой-нибудь для группы полезный иметь. Как у Шельмы или как у Хельги…

– Вдруг и будет еще. Со временем может еще и не один дар пробудиться, так что, не расстраивайся.

– У вас все или еще что есть? – тонко намекнул Факир.

– Да нет, все на сегодня.

Выбрались на улицу и шли молча, к себе прислушиваясь. Но ничего необычного не было, только кратковременное потепление в животе, как только проглотил жемчужину и все.

– Вы в «Странника» пойдете? – спросил, остановившись на перекрестке. – А то мне еще в мастерские зайти нужно, про машину поговорить хочу с Кузьмичом.

– Что за Кузьмич? – Хомяк оживился, как про машину услышал.

– Да мне Таран его посоветовал. Говорит, что мастер хороший.

– Я с тобой иду.

– А можно и мне с вами, а то что мне самой там делать?

– А девчонки где?

– Они собирались к подругам наведаться.

– Пошли конечно, я не против.

Кузьмича нашли в его мастерской со странным названием «13 Кордон» на вывеске.

Поспрашивал мастеровых, они направили нас к высокому, чуть сутулому мужику, который разговаривал возле поднятой на домкратах машины с несколькими людьми.

Решили пока обождать, не мешать беседе, но она недолго продлилась, и он сам к нам направился.

– Приветствую вас. Видел, меня искали?

– Да. Если вы Кузьмич, то именно вас.

– Я Кузьмич, – осмотрел он нас более внимательно. – А вы что, новички? А то что-то я вас не видел еще.

– Да. Недавно провалились, а что? – Не понял, причем тут это.

– Да просто все новички первым делом спрашивают, почему меня Кузьмичом зовут и не тот ли я самый?

– Да вроде имя как имя, – пожал я плечами. – Что о нем спрашивать? Или оно должно тут что-то означает? Так ты извини, я тут совсем недавно, еще не все знаю.

– И что, я тебе совсем не напоминаю никого? – покрутил он головой из стороны в сторону.

Что-то не пойму, кого он мне напоминать должен? Присмотрелся к нему более внимательно: длинноватые рыжеватые волосы, бородка…

– Извини, Кузьмич. Но мы с тобой раньше точно не встречались, я бы запомнил.

– Ты что? «Особенности национальной охоты-рыбалки» не смотрел?

Тут-то до меня и дошло:

– А ты что, там снимался? Я обязательно посмотрю, как попадется. – Что-то он уже начал напрягать. Мало мне одного Факира с его мультиками.

Ошеломленный Кузьмич, пробормотал себе под нос:

– Чего только в этом мире не случается. – Потом вздохнул тяжко. – Ладно, вы что хотели?

– Машина нужна. Быстрая – раз. Внедорожная – два. И с возможностью держаться на воде – три.

– Так возьми себе БТР семидесятый и плавай на здоровье или восьмидесятый, он реку тоже перемахнет, если нужно будет.

– БТР, конечно, машина хорошая, но очень уж громкая. А мне нужна больше разведывательная, чтоб была возможность тихо подобраться и тихо смыться.

– Ну, совсем тихих машин не бывает. А если и бывают, то очень они дорогие.

– Так можно двигатель с иномарки взять, они негромко работают, да еще и глушитель развести… – подключился к разговору Хомяк.

И дальше мы с Ларой только и стояли, головой крутили и иногда разнимали не на шутку разошедшихся спорщиков.

– Ладно. Я подумаю еще, да с людьми посоветуюсь. Подходите через недельку, тогда и поговорим, – закончил спор Кузьмич.

Вышли из мастерской и направились теперь уже к себе, пора и перекусить.

– А ты что, правда «Особенности национальной охоты» не смотрел? – спросила Лара.

– Правда. У нас такого фильма не было.

– И Лары Крофт не было, – кивнула сама себе. – Я этот фильм тоже найду. Он интересный, посмотрим потом.

– Хорошо. Найдешь, посмотрим, – согласился не думая. – Слышь, Хомяк. Как думаешь, получится у нас с машиной?

– Да должно получится, – тут же откликнулся он, тоже, наверное, об этом думал. – У меня сейчас еще идеи возникли, как это лучше сделать. Только нужно брать грузовую машину и ехать в город за материалами или какие склады потрошить.

– Может, и поедем. Послушаем, что Кузьмич еще скажет, и посмотрим тогда.

А вечером у меня в комнате опять происходило собрание, на котором мы все-таки решили переезжать в Бастион.

О чем утром и уведомил Тарана.

– Мы тут посоветовались и решили – едем в Бастион. Если не пойдет у нас там, то вернемся. А пока рискнем.

– Тогда жди вызова. Как соберемся, сообщим. И не переживай, все получится.

– Да я и не переживаю, – пожал плечами.

Надеюсь, что действительно всё получится, и я не зря согласился на эту авантюру и подбил на неё остальных.

Глава 25

Не успел от Тарана выйти, как меня Тихий перехватил:

– Шатун! Есть время поговорить?

– Да вроде никуда не спешу, пошли поговорим.

Прошли в мою комнату и, расположившись, я на кровати, вызвав при этом недовольство Пирата, спавшего на ней, и усадив Тихого в кресло – разговорились.

– Скажи, Шатун, какие у тебя дальнейшие планы?

Я посмотрел на него удивленно.

– Я не о том. Меня интересуют именно стратегические планы, а не тактические.

– Тут всё просто… Самое главное, нам нужно выжить, для чего я группу и собираю. Один человек, каким бы он ни был сильным и продуманным, никогда не будет силен во всем, поэтому всегда находится в зоне повышенного риска. А я привык работать в группе, когда ощущаешь поддержку товарища. Вот так, поддерживая друг друга, мы и будем развиваться, становиться сильнее и, соответственно, со временем начнем жить, а не выживать в этом мире. Да мы уже начинаем жить, хоть только в самом начале пути, и учиться нам еще предстоит немало. Но ты сам должен знать, это как в армии: сначала кажется, что сдохнешь от напряжения, зато потом внимания не обращаешь, все становится обыденностью. Вот и у нас сейчас начались первые дни в армии.

– Да уж, – усмехнулся он. – Сравнение ты удачное подобрал.

– Да так оно и есть. Первые дни для салаг – самый ужас. Как же, сейчас старослужащие налетят и заставят носки стирать или еще что делать, а утром кросс на десять километров. Так и тут: первые дни сам в шоке от всего был. Потом осмотрелся слегка, начал устраиваться. Вот сейчас и начинаю привыкать постепенно.

– Ты где служил?

– В штурмовиках, пять лет отслужил.

– Понятно. – Потом чуть подумал и спросил: – К себе в группу возьмешь?

– Возьму конечно, – усмехнулся на такую просьбу. – Ты же тоже военный, а такие люди на вес жемчуга в этом мире. А то мне все больше гражданские, которые и оружия в руках не держали, попадаются.

– Насколько я успел наслушаться, у тебя и с этими гражданскими неплохо получается.

– Это с упырями получается, – не согласился я с ним. – Какими бы они ни были опасными, до людей им всё равно далеко. А вот если, не дайте боги, с ренегатами придется встретиться, то еще неизвестно, как эти гражданские себя под обстрелом покажут.

– А тебе приходилось бывать под обстрелом? – посмотрел он на меня внимательно.

– И там на Земле приходилось, и здесь тоже уже успел побывать. Вместе с Шельмой, кстати.

– Понятно, – проговорил задумчиво.

– У тебя какая специализация в отряде была? – задал интересующий меня вопрос.

– Снайпер я. Так что, на многое не рассчитывай. Вывели на место, цель указали, и мне только и остается, что не промазать.

– Ну, я так и подумал, прозвище для снайпера у тебя самое подходящее. А насчет «не рассчитывай» … Так и у нас такие «тихие» были, которых, как и тебя, на позицию выводили, а потом мы на штурм шли даже не пригибаясь, так как некому по нам стрелять было. Так что, не прибедняйся, знаю я вашу породу.

На что он только усмехнулся.

– Ты еще имей в виду. Мы отсюда в другой стаб переезжать будем, так что, если не захочешь…

– Это неважно. Я в этом мире еще не привязался ни к чему и ни к кому. Получается, если я в вашей группе, то и переезжать мы вместе будем.

– Добро. Просто обязан был предупредить, чтоб потом неожиданностью не вышло. И еще, переезд этот пока держится в секрете.

– Понял. Можешь не продолжать. Ты мне вот еще что скажи: какое штатное расписание своего отряда планируешь? Еще будешь людей набирать или уже все?

– Люди еще нужны. Я состав таким вижу: Хельга, как координатор и, получается, вместе с тобой – бойцы дальне-средней дистанции. Сюда еще один человек подойдёт, чтоб тройку создать, и заодно Хельгу прикрывать – она наши глаза и уши. И располагаться вы всегда в середине будете. Кстати, тебе и задача сразу: Хельгу тоже натаскать на стрелка. Стволы есть, потом подберем и тебе и ей.

Он только кивнул, внимательно слушая.

– Дальше я и Шельма с Хомяком: им, как и мне, больше ближний бой подходит, по дарам в самый раз. Получается из нас полноценная тройка разведки. Но на этой позиции их еще работать научить нужно, но это сделаем. Дальше. Лару я пока не знаю, куда приткнуть, еще посмотрю на нее в деле и потом решу, если получится, то тоже на снайпера ее. А нет, так применение найду. Если полноценного бойца не получится, то на нашей будущей базе останется заведовать, и в ближние рейды будем выгуливать ее.

На что он кивнул согласно, но пока вопросов не задавал.

– Вот и получается, что нужно нам еще три-четыре человека. Одного к вам в тройку и еще одну полноценную тройку создать, чтоб тылы прикрывали. Вдобавок нужен человек, в электронике хорошо соображающий. Был со мной парень подходящий, но в самом начале погиб. Нарвались с ним неудачно…

Вспомнил Саню-Ворона. Он бы точно пригодился сейчас, но не судьба.

– Еще водители. Хомяк водитель, но когда с его даром разберемся, ему самое место за пулеметом. Ни одна тварь не подберется к транспорту, если он ее вовремя заметит.

– За водителя и я могу, во всяком случае, неплохо вожу машину, – предложил Тихий.

– Я тоже могу за водителя, не ас конечно, но водить разное приходилось. Шельма тоже водит, но ей, как и Хомяку, место на крыше. Она, если не успеет выстрелить, то хоть смыться успеет и со стороны поддержит, в случае чего.

– Значит, осталось еще найти четырёх человек, желательно водителей и специалиста по электронике?

– Так и есть. Сильно раздувать отряд тоже смысла нет. А так, будет у нас три отделения, и каждое друг друга прикрывает. Но спешить с людьми не надо пока, основной костяк есть, теперь осталось специалистов найти и желательно с полезными дарами.

– Кстати, о дарах. Я, наверное, пойду уже к знахарю. А то он время не назначил тогда, сказал сегодня прийти.

– А пошли вместе сходим. Заодно и этого лентяя ему покажу, – подхватил даже не открывшего глаз Пирата, повисшего на руках, изображая труп. – Под утро только явился, теперь просыпаться не хочет, – пояснил Тихому, который с усмешкой за ним наблюдал.

Уложил Пирата в его сумку, которую придется менять – растет не по дням, а по часам. Скоро эта уже совсем мала будет.

* * *

– Что могу сказать. Дар «кошачий глаз», как я и думал. Глаза уже перестройку почти закончили, и вечером можно пробовать активировать.

– Это я что, как в приборе ночного видеть все буду?

– Только в черно-белом цвете, – подтвердил Факир. – И само зрение станет острее, даже без использования дара. Но это со временем, сейчас ты изменений не заметишь. Повезло тебе, что зрение сможешь, как дар активировать, так и деактивировать. А то бывает, что в одну сторону только работает.

– Повезло…

– Вот у нас и еще один ночной дежурный появился, – обрадовался я. И пояснил: – А то мы с Хельгой обычно вдвоем ночью дежурим.

Факир обследовал Пирата и покивал каким-то своим мыслям, нас спровадил, велев напоследок Тихому вечером прийти. Но перед выходом меня задержал, попросив Тихого снаружи подождать.

– Шатун, прими совет. Если в рейд пойдешь, не носи с собой оставшуюся жемчужину, а положи ее где-нибудь в стабе, и пусть лежит.

– Поясни?

– Понимаешь… Это не все поддерживают, но я считаю, что жемчуг нужно сразу, как добыл, или в ближайшие дни употреблять. Если будешь ее долго носить с собой по кластерам, то жемчужина как бы «позовет» к себе нового хозяина, и влипнете вы неслабо. Но это только моя теория и мои наблюдения. Можешь в это не верить, но я не раз наблюдал, как жемчужины меняют хозяина. Едем в колонне, и тварь атакует именно ту машину, где я знаю, что есть жемчуг, и именно этого человека она утаскивает с собой. Или другой случай: убили рейдера, который носил жемчуг как талисман на груди в ладанке. Жемчужина пропала. Так что, или отдай ее кому-нибудь из своей группы, или оставь в стабе, и пусть себе лежит, дожидается. Желательно подальше от тела, чтоб она от тебя не заряжалась, а просто «спала» в тайнике.

– Понятно, – протянул я задумчиво. – Спасибо за совет, Факир. Я прислушаюсь к нему.

Вышел от него, загруженный еще одной особенностью этого мира. Не знаю, прав Факир или ошибается в своей теории, но я ощущаю жемчуг, как живой организм, и вполне можно допустить, что он может «позвать» или как-то по-другому приманить другого носителя, раз я сам не спешу его внутрь пускать.

– До сих пор не могу поверить во все эти сверхвозможности, – признался Тихий задумчиво, перебив мои мысли.

– Я сам в шоке был поначалу. Сказка вдруг ожила, но оказалась чересчур страшной.

– Это точно. Что дальше делать будем?

– С дарами разбираться. Как Факир с тобой и Ларой закончит, сразу уйдем в рейд. Будем группу дальше сбивать и проживание отрабатывать, а то спораны как в трубу улетают.

– Далеко пойдем?

– Да нет. Максимум дневной переход. Мы уже там ходили, так что, местность знакомая и есть, за кем поохотиться.

* * *

Оставив Хомяка возиться с нашими будущими машинами, ушли в рейд. И что удивительно, за весь день не встретили ни одну тварь. Так что, решили переночевать и завтра здесь в округе еще покружить. Разбились на отделения: Шельма, я и Пират – который сейчас Хомяка заменяет, – двигаемся впереди в разведке. Но не удаляясь за радиус действия дара Хельги, которая следовала сзади нас в группе прикрытия с Тихим и Ларой. Они нас наводят на цель и прикрывают при необходимости – но пока просто отрабатывали движение тройками. Как и говорил, в этот день никого не встретили, вхолостую тренировались.

– Почему не спишь? – подсел к Ларе, которая еще не ложилась, а сидит, на небо звездное смотрит.

Сейчас моя очередь дежурить: разделили график на троих. Потом Хельгу подниму, а ближе к рассвету Тихий сменит ее.

Я, кстати, прислушался к совету Факира и Тихому отдали третью жемчужину. Обсудили эту ситуацию на общем сборе, и все решили так поступить. Нам нужны максимально сильные бойцы перед переездом в Бастион. Так что, теперь мы все, кроме Лары, жемчужники. Осталось только дождаться усиления дара и научиться правильно им пользоваться.

– Дом вспоминаю! – ответила, не отрывая глаз от неба. – Я там хоть и лишняя была, но папка всё равно меня не забывал, баловал.

– В каком смысле, лишняя? – не въехал я.

– Родители в разводе. Сначала жили нормально, но папка сына очень хотел, а мама только меня родила и больше забеременеть не могла. Вот отец и воспитывал, как пацана, с собой постоянно таскал, как подросла. А потом у него другая появилась, и она ему вскоре сына родила, а потом и опять забеременела. К тому времени отец уже развелся с мамой, но меня не забывал, частой гостьей у них была. Да и так никаких отказов на свои капризы не встречала. Мать же тоже долго одна не прожила, нашла себе сожителя и все время ему уделять стала.

Замолчала ненадолго, что-то вспоминая, на губах грустная улыбка заиграла.

– Я потому и к реконструкторам подалась, чтобы из дома чаще тикать. Захотела эльфой стать. В книжке это все так прикольно прописано, вот мы и мечтали на таких фестивалях. Отец мне и лук купил хороший, и в секцию отправил, чтоб из него стрелять научилась и никого случайно не подстрелила. А теперь вот думаю, как они там без меня?

– Не знаю, правда это или нет, в этом мире каких только теорий уже не слышал, но мне понравилась одна. Какая-то могущественная цивилизация придумала гигантский сканер для своих непонятных нужд. В наш мир проникает туман, сканирует местность со всем содержимым, а потом в этом мире распечатывает копию. Вот и получается, что в нашем мире никто не знает о пропажах, а мы тут оказываемся, но не совсем мы, а копии нас с Земли. Так что, вполне вероятно, что сейчас Эльфа веселится на фестивале и не знает, что ее копия в этом мире находится.

– Спасибо, Шатун. Так действительно легче это принять, – через силу улыбнулась она. – Но всё равно, не очень-то приятно ощущать себя копией.

– А ты уже и не копия. Ты совсем другой человек, у которого даже что-то типа магии появилось, о чем та, другая, пока только мечтает. И кто знает, что еще за дары в будущем пробудятся, может ты действительно эльфой станешь.

– Неплохо было бы, – улыбнулась она мечтательно. – Спасибо, Шатун. Мне действительно полегчало.

– Раз полегчало, то ложись спать. А то завтра день тяжелый будет.

И как накаркал. С самого утра, не успели мы далеко отойти от места ночевки и разойтись, как замерла Хельга, вскинув руку и прошептав всего одно слово:

– Монстры…

Мы тут же в темпе вернулись под деревья и вопросительно посмотрели на Хельгу. Но она, закрыв глаза, что-то там сосредоточенно «рассматривала».

– На другой стороне лесополосы твари, – наконец, отмерла она. – И их много, посчитать не могу, сливаются.

– Они прямо на нас выйдут или стороной пройдут? – задал вопрос опять прикрывшей глаза Хельге. – Рассредоточились все и если что, без команды даже не дышать. Всё, замерли все.

Если на нас, то хреново. Мы как раз находимся на пересечении лесополос, и вокруг поля, поросшие бурьяном. Если попалят, то позицию нормальную найти толком негде.

Наконец дождался ответ от Хельги:

– Сейчас появятся, – шепотом ответила. – Почти рядом с нами пройдут.

И действительно, в посадке послышался треск ломаемых веток и показались первые твари…

«Раз. Два. Три… Двадцать три», – пересчитал мысленно толпу зараженных. Основная масса – бегуны, они рассыпались по полю и носились, пытаясь поднять дичь. Но были и поопасней твари: рубер, такой же, как я недавно завалил, и пять лотерейщиков разной степени изменения.

Дождавшись, пока они удалятся от нас метров на сто, спросил Тихого, который во все глаза наблюдал за тварями. Он-то таких матерых еще не видел.

– Самому здоровому в затылок попадешь? – Он только ошалело на меня посмотрел, но потом кивнул. И видно по нему, что собрался, первая растерянность быстро прошла, вернув на место профессионального снайпера. – Хельга. Рядом еще твари есть? – Наблюдая за удаляющимися монстрами, спросил ее.

– Нет. Пока никого больше не чувствую, но…

– Все быстро разобрали цели, как мы вас учили – начинаем с самых матерых. Рубер за Тихим, лотерейщики за нами. Бегунов напоследок оставим. Тихий, начинаем сразу после тебя, но ты больше не стреляй – за тобой контроль ситуации.

Тихий кивнул и припал к прицелу. Остальные же, посмотрев на меня как на идиота, но не возражая, тоже разобрали цели. Я прицелился в голову матерому лотерейщику, который с моего края шел, постарался поймать ритм его движения.

Рядом оглушительно грохнула ОСВ-96, её мы Тихому выделили, и он должен стрелять только в крайних случаях. У остальных же у всех тихое оружие, и оно тут же закашляло с небольшим запозданием.

Я же, практически сразу после первого выстрела, он самый удачный оказался, быстро перевел прицел на следующую цель, пока твари замерли, пытаясь понять, откуда стреляли. Не знаю, кто, но трех лотерейщиков мы сразу положили, остались еще двое. Вот на ступоре я еще одного и подловил. Последний, как и толпа бегунов, в темпе сорвался в нашу сторону.

Рядом раздавались непрерывные хлопки оружия: «Частят сильно. В молоко лупят», – отметил мысленно для себя, сокращая поголовье бегунов. Последних, практически уже добежавших до нас, положили мы с Тихим из ПП-2000.

И сразу наступила тишина вокруг, которая бывает только после боя. Казалось, даже движение воздуха остановилось, но вот в стороне раздался судорожный всхлип, кто-то опять дышать начал, и звук будто прорвал плотину, все зашевелились и попытались высказаться, но я быстро это прервал:

– Тихо все. Замерли. Хельга, что вокруг? – Сам тоже запустил свой «радар». Живые еще есть, но не жильцы.

– Никого пока.

– Не расслабляемся. Все слушаем, не может никто не появиться на такой шум. Так что ждем.

– Оно стоило того? – тихо спросил Тихий.

– Стоило, – так же тихо ему ответил. – Нужно их к стрессам приучать, а то расслабились после элиты. Всемогущими себя чувствовать стали.

– Понятно.

– Есть еще двое, – спустя десять минут заговорила Хельга. – Приближаются к нам со спины, но в стороне.

Я, как и Тихий, тут же сменили позицию, всматриваясь в посадку, куда Хельга указала.

– Замерли на краю посадки, – продолжала она шепотом нас информировать о местоположении тварей, которых я пока не ощущал. – Они разошлись. Один в нашу сторону двинулся, другой удаляется.

– Всё, тихо. Дальше я сам. Ты за другими, если появятся, наблюдай.

Остальным же только и оставалось, что переводить взгляд с одного на другого. Смотрю, Шельме это не нравится, но молчит, ни слова против не сказала с самого начала охоты. Но она после случая с элитой будто повзрослела резко, во всяком случае, поведение изменилось.

Пират опять куда-то усвистал, как обычно, когда стрельба началась. Не любит он это дело, и, если есть возможность, всегда уходит.

Ни одна веточка не треснула, так тихо тварь пробиралась, но я её уже «заметил». Держал это направление под прицелом и ожидал, когда она появится.

Уже привычно кашлянул «Кашмар», удачно попал в голову матерому кусачу, который медленно пробирался между деревьев, выискивая добычу.

– Другой удаляется быстро, – практически сразу проинформировала Хельга о последнем монстре. – Все. Я больше никого не ощущаю.

Хитрый кусач. Как почувствовал, что один остался, так и дал дёру.

– Значит, так. Сейчас все в темпе потрошим тварей. Но первой к телу подходит пуля и только следом уже вы. Тихий! Хельга! Вы потрошите того, – указал на кусача в посадке, – и за округой наблюдаете. Разбежались все!

Шельма тут же исчезла и появилась уже возле первого тела, тут же выстрелив из «Вала» твари в голову.

– Шатун – Шельме. Прием.

– На связи Шельма, – выпрямилась она и посмотрела в мою сторону.

– Ты совсем… На контроль такие патроны тратить.

– Упс, – только и донеслось в ответ.

– Конец связи.

Закончили мы быстро и сейчас шустро удалялись от места побоища в сторону стаба. Хватит нам на проживание. Взяли и гороха, и споранов неплохо, что в очередной раз подтверждает: нужно на матерых охотиться. И пора уже янтарь продавать, насобирали с тварей порядочно.

Нужно у Тарана спросить, кому его загнать повыгодней.

– Твари! – опять Хельга кого-то обнаружила.

* * *

Вечером же уже общался с Тараном по поводу янтаря:

– Неплохо ты насобирал, и с элиты матерой есть… – поднял задумчивый взгляд на меня. – Не ошиблись мы в тебе все-таки. Что хочешь за янтарь? Споранами или уже готовым спеком возьмёшь?

– Лучше, конечно, спеком. Всё равно его покупать.

– Хорошо. Утром оставлю у дежурного, заберешь. И еще, завтра найди Мангуста, он поговорить с тобой хотел.

– Добро. Найду его.

Неплохо мы поохотились – переполошили всю округу. На нас еще три раза разные твари выходили, но такой крупной группы, как первая, уже не было. Так что, справились нормально со всеми.

– Привет, – пожал руку Мангусту. – Таран говорил, что ты видеть меня хотел?

– Привет. Да, хотел. Пошли ко мне, там поговорим.

Вернулись от офиса Шерифа в «Странника» и, пройдя через дежурку, пошли в жилище Мангуста.

Это крыло существенно отличалось от остальных помещений: своя лестница по этажам, и все более богаче отделано, уютней. Видно, что не гостиница, а постоянное жильё.

Расположились в гостиной на третьем этаже и только после того, как Мангуст налил пива в кружки, начали разговор:

– Время пришло, Шатун. Через две недели начнем собирать колонну, и как только соберем, сразу отправляемся.

– Как долго собираемся? А то, как только у меня машины будут готовы, отъехать надо дня на три-четыре.

– Подготовка уже идет. Так что, как только люди подъедут, сразу груз грузить начнем по машинам и формировать колонну, где-то еще четыре дня уйдет на это. Успеешь?

– Успею. Мне только груз забрать, а то перезагрузка все сожрет.

Кивнув, что понял, Мангуст о чем-то задумался.

– Ты в какую сторону поедешь? – и тут же вскинул руку. – Отвечаю. От меня эта инфа никуда на сторону не уйдет.

Подумал чуть и решил признаться. Если обоснуемся в Бастионе, всё равно эту точку под себя стаб опять заберет.

– В тот город, куда вы меня с Ежиком отправляли.

– Так это недалеко от Бастиона, – обрадовался чему-то Мангуст. – Значит, слушай сюда, Шатун. Возвращаться тебе в Клин не нужно. Если есть какой груз для переезда в Бастион, то сразу его упакуй, мы сами его перевезем. А ты со своей группой двигай к Бастиону.

– И какова задача? – уже догадываясь, спросил его.

– Покружи вокруг стаба, присмотрись там. Но внутрь пока не суйся, как колонна подойдет, вместе войдете. Частоты связи я тебе дам, а то наши там тоже кружить будут, чтоб опознались друг с другом если что.

Прикинул все и понял – мне так даже лучше. Не придется с колонной тянуться, а сразу на месте ее дождемся.

– Договорились. Так и сделаем. Как соберемся, зайду к тебе за частотами.

Дальше о делах уже не разговаривали, просто пили пиво и общались на разные темы. Но больше слушал истории, которых у Мангуста было великое множество.

А на следующий день порадовал всех скорым переездом.

– Но у нас дополнительная задача будет. Хомяк, что там с машинами?

Кузьмич взялся делать наши машины из своих запчастей. Дороже выйдет, но зато не придется самим по кластерам лазить и искать все нужное.

– Еще дня четыре точно провозимся.

– Четыре – не смертельно, но не затягивайте сильно.

– А что за дополнительная задача? – Шельма заинтересовалась.

– После того, как вытащим все наше добро, на разведку поедем. Будем обстановку вокруг Бастиона мониторить.

– И как долго?

– Пока колонна не подойдет. Ты спешишь куда-то?

– Да нет. Просто хочется уже свое жилье посмотреть, – и мечтательно улыбнулась.

– Насмотришься еще. Заморишься уборкой заниматься, – подколол ее.

– Ничего ты не понимаешь, – фыркнула она в ответ. И ее остальные девчонки поддержали.

– Чем заниматься будем до отъезда? – Тихий тему перевел.

– Ты забираешь себе этих фырчащих и за стенами продолжаете тренироваться в стрельбе. А то последний раз сколько в молоко выстрелили…

– Так страшно же было! – Лара попыталась оправдаться.

– Страшно было бы, если б они добежали, а у вас патроны вдруг кончились. Вот это страшно. А пока между вами расстояние есть, бояться нечего. Тем более, действительно опасных мы почти сразу положили.

– А если б не положили? – Хельга решила продолжить высказывать то, что тогда недосказала по ее мнению. – Ты вообще, о чём думал, когда на такую толпу нападал?

– О том, что они сами пришли, и гоняться за ними не придется, – ответил шутливо, но бесит уже. – А если серьезно, то при нормальной слаженной работе та толпа нам вообще не соперник. Что мы и доказали, хоть и с огрехами, но справились. Или, может, вы на пустышей хотите охотиться, да еще и толпой на одного, чтоб вообще не опасаться? Так это вам не с нами надо в рейд ходить, а с теми, кто далеко от стаба отойти боится.

– Не кипятись! – Надо же, Шельма успокаивает. – Просто тогда действительно страшно было.

– А будет еще страшней! – не стал я успокаиваться. – Это я вам обещаю! И если кто боится, что ж, могу пристроить в более безопасное место.

Все-таки высказал все, что наболело. А то, пока до стаба добрались, такие высказывания не раз в мою сторону от Хельги летели, что неожиданно. Обычно она поспокойней всегда была, а тут как прорвало.

Хомяк растерянно рядом топтался, переводя взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит. При нем мы еще результаты рейда не обсуждали, вот и смотрел сейчас вслед уходящей от нас Хельге и кинувшимся ее догонять и успокаивать девчонкам. Потом перевел взгляд на меня и спросил:

– Это что сейчас было?

– Бабы это были. Вернее, бабские истерики. Положили толпу зараженных, а они, видите ли, испугались такого количества.

– А их что, действительно много было?

– Было. Двадцать три твари, из них один рубер матерый и пять лотерейщиков. Остальные – бегуны, они от одного попадания падали и больше не поднимались. Так что, мы с ними быстро справились.

Тихий, на которого перевел взгляд Хомяк, кивнул подтверждающе и произнес:

– Если б не мазали, положили бы еще быстрей и испугаться бы не успели. – И уточнил. – Твари же в ответ не стреляют.

– Если и дальше после каждого рейда будут такие истерики устраивать, то лучше еще возле перезагружающихся кластеров покараулим и иммунных подберем. Только теперь берём к себе только мужиков, баб и так у нас слишком много оказалось, и будем мы их постепенно в тыл списывать.

– Что, и Шельму? – удивился Хомяк.

– Да к Шельме как раз претензий и нет, как и к Хельге не было до этого. Может, просто психика не выдерживает у них?

– Может быть, – пожал он плечами. – Ладно. Мы еще что будем обсуждать или мне в мастерские можно идти?

– Можно. Обсуждения на сегодня закончились. И постарайтесь там не затягивать. Действительно, время уже поджимать скоро будет.

– Да там уже не так много и осталось. Может, и раньше закончим.

– Да нет. Четыре дня нормально будет. Спешить не надо тоже, а то потом колеса по пути еще отвалятся.

– Не отвалятся, – усмехнулся он. – У Кузьмича действительно мастера работают. И они знают, что с ними будет, если с машиной по их вине что-то случится.

– Хоть это радует. Ладно, разбегаемся. Ты, Тихий, если они успокоились, то погоняй их хорошенько, чтоб дурные мысли из головы выветрились, а я пойду с вещами разбираться. Пора постепенно паковать то, что мы тут оставим, для доставки в Бастион.

Эти четыре дня пролетели, и не заметил, как. Каждый день мы пропадали за стенами стаба, я усиленно гонял наших истеричных бойцов. А потом за них уже брался Тихий, а я уходил в стаб заниматься своими делами, вечерами пропадал в «Рандеву», наверстывая упущенное. Предложил как-то Тихому и Хомяку прогуляться туда, но они отказались. У обоих остались жены в том мире, и они еще не привыкли к тому, что больше их никогда не увидят.

– Ну как тебе машины? – Рядом с парой необычного вида авто стояли довольные Хомяк и Кузьмич. – Мы их уже испытали, доделали то, что выявили, и теперь можно хоть в кругосветку отправляться.

– А они точно поплывут? А то слишком уж массивными выглядят. – Машины удивляли своей шириной и длиной.

– Поплывут, – вперед Хомяка ответил Кузьмич. – Мы проверили. Ты не смотри, что они такие… Такие, короче. Главное, плавающие, внедорожные и… Вот со скоростью плоховато. По дороге девяносто дают, больше не получается выжать.

– Не мало девяносто-то будет? – Тихий вопрос задал. Вместе машины пошли принимать.

– Да чего мало?! Ты сначала дороги найди, где на больше разогнаться безопасно можно! – возмутился Кузьмич. – Сварганили, как и заказывали, разведывательную, а не гоночную. Едет тихо, двигателя почти не слышно: мы моторный отсек сделали герметичным, немного подшаманили, и шумоизоляция получилась приличная. Потом глушитель переделали, развели его и вывели сверху сзади. Заведешь, послушаешь как работает.

– Ладно. Что тихо едет, я понял. Чем еще порадуешь?

– Да тут вообще не машины, а радость одна получилась. Ты очень хорошую идею подал. Вот я и думал несколько дней, как такую сделать, а потом вон, с Хомяком поспорили немного, – на эти слова Хомяк только тяжко вздохнул, – и решили от обратного идти. Сначала сделали лодку. Да-да, не смотрите на меня так. Именно лодку. Герметичная рама-лодка, на которую стали все остальное монтировать и навешивать.

– Именно поэтому машины двух…

– Трехдверные. Сзади в багажное отделение еще есть. А так, да. Чтоб был более герметичный кузов, и сделали всего три двери. Но задние пассажиры, если груз позволит, смогут назад выходить или вообще через люк в крыше. Там, кстати, гнезда под быстросъёмные турели сделал. Как определитесь, что крепиться будет, так и сами турели сделаю. Потом лебедка одна сзади, но сделана двусторонней. Через трубу вывели конец вперед, а если назад машину вытащить нужно, то передний крюк цепляешь за фаркоп, а сзади к тросу блок с крюком и вытягивай себя на здоровье.

– Неплохо. А грузоподъемность у нее какая? – Один из главных вопросов. – Нам же не только разведка, но и трофеи возить нужно будет.

– Грузоподъемность приличная получилась, – довольно заулыбался. – Четыре человека… В тебе сколько, килограмм сто будет?

– Девяносто пять было раньше, а сейчас не знаю. Но вряд ли больше, меня все дни не разносолами здесь кормили. А к чему вопрос?

– Да к тому, что четверых вот таких, как ты, здоровых, в полном обвесе, плюс еще килограмм триста, максимум четыреста сверху можно взять. Свыше желательно уже не грузить. Машины-то потянут, но или утонете, или ходовую повредите на наших дорогах.

– Свыше грузить и не обязательно, – задумчиво осмотрел тачки еще раз. – Ведь можно прицеп подобрать где-нибудь и его загрузить.

– А как ты поплывешь на ней с прицепом?

– Так я и не собираюсь на ней постоянно плавать. Это вообще задумка на всякий пожарный. Очень редко мосты целиком переносятся, а брод каждый раз искать заморишься, вот и пришла мысль плавучую машину сделать. Да и вообще, сама возможность не зависеть от дорог привлекает.

– Это да. Идея хорошая. Остальные всё больше на броню надеются, а вот сама мысль от твари сбежать в реку на машине до тебя и не приходила никому в голову.

– Кстати. Что с броней? А то что-то не верится, что ты просто жестью ее обшил.

– И правильно не верится, – опять воспрянул он. – Стенки пассажирского отсека обшил титаном внутри, как и спинки сидений, так что с боков и сзади не прилетит. Но имей ввиду: защита сбоку только от винтовочных патронов спасет, если что помощнее, тогда уже Богу молись. Спинки же от 12.7 калибра могут уберечь, но лучше не подставляться.

– Это да. Лучше не подставляться. – Продолжил осмотр машин.

Внутри тоже хорошо все сделано: не тесно, удобные сиденья, и не поверишь, что спинки титановые. Места под оружие под потолком и сбоку на двери. На соседнем с водителем месте оператор сидит. Он же и штурман, который через камеры, установленные на крыше, будет за округой следить и дорогу подсказывать. А то боковой обзор из-за маленьких окон, забранных решеткой, не очень получился. Сзади тоже, не диван, а два шикарных кресла установлены с возможным проходом в багажный отсек между ними.

– Слушай, Кузьмич, а как они плавать-то будут? Чем грести? Колесами?

– Во! А я думал – ты и не спросишь уже. Гребной винт сзади по центру установлен. Конечно, не моторка, но километров пять в час по воде даст.

– И это очень хорошо. Я смотрю, ты и место под рацию приготовил?

– Ну да. Самих у меня сейчас нет, но если добудешь, то за полчаса установим любую тебе.

– Еще скажи: вот эти все штыри, они обязательны? – указал на остро заточенные трехгранные штыри, наваренные по всем бортам. – Они хоть помогают от кого-нибудь, или это так, понты?

– От матерых тварей не спасет. Так и в танке от такой не спрячешься. А от того же кусача помогает неплохо. Не любят они, когда шкура дырявится у них, и отскакивают, бывает, от машин.

Посмотрел на Хомяка, вдруг он еще что добавит. Но тот только большой палец показал, явно довольный.

– Понятно. Ну, что ж. Тогда два дня на обкатку, и в путь. – Обошел еще раз тачки по кругу. Посмотрел, как Тихий внутри с камерами балуется, осматривая с их помощью округу. Вытащил Пирата и посадил его на водительское место. Тот сначала замер, озираясь, а потом шустро метнулся в глубь машины.

– Признал зверь-то, – довольно сощурился Кузьмич. Явно понял, для чего я Пирата вперед пустил.

– Признал. Ладно, пойдём Кузьмич, рассчитаемся за «Мародеров», – как он эти машины окрестил.

В итоге получилось, что заплатил даже чуть меньше, чем изначально договаривались. Кузьмичу так понравилось то, что они сварганили, что он нам скидку сделал. Как он сказал: на других машинах доберет свое.

– Если что выявишь на своем тест-драйве, пригоняй – исправим. Мне самому интересно, что у нас получилось, и если в дальнейшем какие проблемы возникнут, ты мне сразу сообщай. Вам, как авторам идеи, – и меня и Хомяка в авторы записал, – обслуживание со скидкой пойдет.

Следующие два дня мы провели за пределами стаба: учились безопасно передвигаться на машинах. И у нас получилось все: убежали от лотерейщика, который из лесопосадки выскочил, но догнать нас не смог. Пришлось самим останавливаться и поджидать, пока он наши спораны принесет. За бегунов и говорить не стоит, да и вообще в расчет их можно не брать, а более матерых мы не встретили.

За рулем побывали все, кто умеет водить… В общем, машины нам всем понравились. Просторные, что особенно девчата оценили. Действительно тихие и ход у них хороший – на трассе по нормальной дороге до девяноста пяти разогнались. Небольшую реку, которая в стороне от Клина текла, перемахнули легко, даже лебёдкой пользоваться не пришлось, сами на берег вылезли. И по воде машины идут неплохо, только пока пустые, носом в воду забуриваются слегка, но на такой скорости это некритично. А как подгрузим, так вообще нос от гордости задерет и будет, что твой катер, рассекать.

Вернулись с тест-драйва в стаб и под изучающими взглядами постовых въехали внутрь. На все вопросы о машинах отправили любопытных к Кузьмичу, пусть его пытают, а мы – отдыхать. Завтра собираемся и послезавтра отправляемся в путь. К новому месту жительства.

Глава 26

Спокойно отдохнуть у меня не получилось. Под вечер ко мне в комнату буквально ввалился Белояр, хотя ждал немного другую персону. Парень был на взводе, спичку поднеси – полыхнет. Бегал по комнате и причитал. Что выглядело несколько потешно, всё-таки немаленький детина.

– Шатун! Ты не понимаешь, он меня достал, во-о-о!! – ребром ладони по шее провел. – Дальше уже всё! Край! Не выдержу и завалю его!

– Ты нормально объясни, что случилось? И прекращай мне тут круги наматывать. В кресло вон сядь и расскажи.

Сделав ещё несколько кругов, он всё-таки прислушался и, упав в кресло, рассказал, что его так всполошило.

– Да поначалу всё путём было, даже прикольно: самого себя встретить, только из другого мира. Но потом с каждым днем все хуже становилось, придирки эти постоянные с поучениями. А как узнал, что у меня за дар, так вообще достал сокрушаться, что он такому, как мне, а не ему достался.

Опять вскочил и по комнате забегал. Всё-таки хорошо, что здесь ничего такого нет, что сбить можно, а то бы уже вазы и полки со стен посыпались.

– Слышь, Белояр. Я тебе, конечно, сочувствую, но от меня-то ты чего хочешь? Утешения? Так ко мне гостья сейчас придёт, а тут ты весь такой красивый. Напугаешь ещё девушку.

– Это, типа, не пора ли тебе свалить? Понимаю!

Побегал он еще немного, уже голова кружится за ним наблюдать, и выдал:

– Слышь, Шатун! Ну реально он уже достал! Возьми меня к себе в отряд, а?

Я даже опешил слегка от такого резкого перехода.

– Вот так просто, возьми и все?

– А чё еще? Я вас знаю, видел, как вы работаете. Так что всё путём…

– А тебя мы знаем? Как ты работаешь? – перебил я его. – У нас группа укомплектована практически, так что вот так, «возьми» – уже не прокатит.

– Но ты же взял того вояку и…

– Именно что, вояку. А ты что умеешь, чтоб тебя взять? Мечом по голове пустышей бить, не убивая? Или ящики тяжелые носить? Так у нас и без тебя носильщики найдутся.

Смотрю, Белояр опешил. Не знает, что в ответ сказать. А я реально не понял: он что, думал вот так вот просто прийти, и я его с распростертыми руками возьму? Так уже набрался, не знаю куда девать их теперь.

– Я…

Но ответить ему не дал стук в дверь. Вика пришла, с которой вчера познакомился, и на сегодня знакомство продлили.

– Проходи, – открыв дверь, пригласил ее в комнату.

‒ Привет, – чмокнула меня в щёку и прошла внутрь, не обратив никакого внимания на застывшего посреди комнаты Белояра. Присела в кресло. И только потом, вопросительно вскинув бровь, окинула взглядом стоящего столбом Белояра и перевела взгляд на меня.

– Короче! Жду тебя с утра с заготовленной речью, где ты мне все подробно расскажешь: что умеешь и чем владеешь, – вытолкнул его за дверь, – и тогда уже я приму решение. Давай, до завтра!

Захлопнул дверь и обернулся к Вике, которая с интересом следила за развитием событий.

– К тебе просится?

– Просится. Но это неважно, не будем же мы его обсуждать? – выкидывая Белояра и его проблемы из головы, подхватил пискнувшую Вику на руки.

* * *

– Месяц – испытательный срок, потом каждый из группы скажет про тебя: берём или нет к себе. В свободное время делаешь, что хочешь, но на тренировках и в рейде у нас вольницы нет, команды выполняются беспрекословно. Всё устраивает?

– Да, все отлично. Согласен! Я за вещами побежал! – уже на бегу уведомил нас, так резко сорвался.

– Что скажешь? – повернулся к Тихому, с которым и расспрашивали Белояра, прежде чем определиться с выбором.

– Будет толк. Только погонять хорошенько нужно, чтоб дурь из головы выбить.

– С этим согласен, дури у него много. Но его дар… Чувствует направленное на него внимание. – У нас и так два сенсора в группе, а будет еще один. Вообще в шоколаде окажемся. Как раз, на каждую тройку по сенсору получается.

– Но он же пока необученный.

– Мы все пока почти необученные. Так что обучим. Ты его к себе пока бери и натаскивай, как стрелка. Если что, потом тройку возглавит, это если мозги на место встанут, и он перестанет в сказочном мире жить. А нет, так и простым стрелком будет.

– Вдобавок, он и водитель, и в электронике соображает.

– Это да. Как по заказу подогнали нам студента, будущего инженера-электронщика. Только я немного другого хотел, но и этот пригодится. Главное, что соображает в теме.

– Когда остальных обрадуем пополнением?

– Вечером. Как соберемся все, так и обрадуем. А сейчас нам еще к Мангусту идти, последние ЦУ получать.

* * *

Тихий постепенно становился моим замом. Сошлись мы с ним характерами и понимаем друг друга с полуслова. Так что, я его с собой и таскаю постоянно, если я что пропущу, он подскажет.

– Ну что, все готовы, ничего не забыли? Нет? Тогда по машинам!

Загрузили машины нужными нам вещами, но в основном, все в ящики упаковали и на склад сдали, их в Бастион колонной привезут. А у нас сейчас основная задача: вывезти все припрятанные вещи с фитнес-клуба и отправляться на разведку к Бастиону. Где и ожидать прибытие основной массы людей и грузов.

– А где зверь твой? – спросил Хельгу про её генетту. – Мы же сюда не скоро вернемся.

– Девчонкам оставила, – ответила просто. – Они очень просили не забирать.

– И ты вот так просто его отдала? После того, как столько крови у меня выпила, чтоб выпросить его?

На что она только пожала плечами и невинно произнесла:

– Ну, мы же еще себе добудем, пусть и у них будет.

Нет слов, одни матерные. Не стал ничего говорить на эту тему, отдал команду:

– По машинам!

С легким сожалением покинули уже слегка привычный нам Клин. Но надеюсь, что мы здесь еще не раз побываем, а пока все лишние мысли долой.

– Как думаешь, будут колонну встречать возле Бастиона? – Шельма сзади сидит и как будто мои мысли читает. У меня тоже есть сомнения, что удастся тихо такую колонну собрать, и при этом никто мурам не стукнет.

– Думаю, будут, – ответил Шельме. Смотря при этом на мониторы, контролируя округу. – Не пропустят они такой возможности пощипать, но только на рейде. Как только внутрь Бастиона зайдем, так просто уже нас не достанешь, там же стены целыми остались. И сюрпризов никаких нет, уже проверили все.

– И что делать будем?

– Искать засаду, что еще. Если найдем заранее, то раскатаем в тонкий блин, а если не найдем, то они нам вломят.

– Я думаю, что с помощью Хельги мы их быстро найдем, – поддержал беседу Хомяк, который сейчас за рулем был. – Всё-таки она с каждым днем все лучше даром пользуется и дальше «видеть» у нее получается.

– Хельга – не мегакрутой сенсор, не на километры вокруг видит. Сядут они чуть дальше и все, не заметит она их. Так что, сильно на нее не рассчитываем, будем как обычно их искать, но с помощью Хельги.

– Тихий – Шатуну! Прием! – заговорила рация.

– На связи!

– Сзади пара топтунов из лесопосадки выскочили. Возьмём их?

– Стоп, машины! – скомандовал и Хомяку, и в рацию. – Шельма, выглянь в люк, где там топтуны, что мы проехали и не заметили их?

Та без разговоров вылезла в люк и принялась в бинокль оглядываться, я же в это время через камеры за округой смотрел.

– Метров триста сзади стоят и нам вслед смотрят, – донеслось сверху.

– И что? Мы встали, а они всё равно не двигаются?

– Ну да. Стоят, ждут чего-то.

– Шатун – Тихому! Прием!

– На связи!

– Что Хельга говорит?

– Кроме этих не «видит» больше никого. Сдать назад?

– Да ну их на фиг! Подозрительные они какие-то. Стоят, чего-то ждут. Нетипичное для них поведение. Поехали дальше. Конец связи! – И Шельме. – Шельма! Закрывай люк, едем дальше!

– Принял. Конец связи! – донеслось из рации.

– Думаешь, заманивают? – спросил Хомяк, трогаясь с места.

– Ну не просто же так они на месте стоят? Эти твари уже соображают неплохо, а тут сами подставляются. Я не удивлюсь, если там рядом элита какая-то притаилась, что от сенсоров укрываться умеет.

– Так можно было и ее привалить, – донеслось сзади.

– Зачем рисковать и идти на поводу у кого-то. Мы сами будем ловушки устраивать, а не чужие вскрывать и гадать, получится или нет. Вдруг там тварь, что нам не по зубам, притаилась?

– Это да. Лучше не рисковать понапрасну, – Хомяк задумчиво проговорил. Вспомнил, видимо, как мы тогда в подвале элиту с трудом привалили, и та еще совсем не матерая была, как нас потом просветили. Сзади тишина настала, Шельму тоже тогда неслабо проняло, да и у самого не самые лучшие воспоминания остались. Напугала та тварь нас чуть не до мокрых штанов.

– Шатун – Тихому! Прием!

– Как только мы тронулись, они сразу в посадку заскочили! – догадался он, о чём я его хочу спросить.

– Принял! Конец связи! Ну вот, что и требовалось доказать. Морковку нам показали, мы не повелись, теперь будут других ловить. Иначе я не представляю, почему вдруг топтуны так глупо себя вести стали.

Дальше дорога прошла в тишине, только и слышно было, как шелестят шины по асфальту, да подставлял лицо под ветерок, задувающий в приоткрытое окно.

На пустышей и бегунов, которых встречали возле населенных кластеров, когда-то бывших поселками, внимания не обращали, не стоят они того. Больше времени потратим, чем реально с них взять можно. А те же лотерейщики, на кого стоило бы потратить время – не попадались.

– Что-то печет сегодня сильно, – подала голос Шельма. – И воздух аж дрожит, как бы гроза не бабахнула.

– Может, и будет. Давненько уже не лило, – поддержал беседу Хомяк. – Интересно, зараженные от дождя прячутся или так и бродят под ним?

– Не знаю, как-то внимания не обращал. Да и дожди я в основном застал вне населенных пунктов. Но это действительно интересно, они-то из-за дождя и не услышат, и не унюхают ничего. Надо будет проверить.

– А если услышат?

– Значит, не повезло, – пожал плечами.

– Кому? – послышался ехидный голос Шельмы.

– Вот кто кого съест, тогда и ясно будет, кому.

– Ну его… такие проверки, – Хомяк даже сплюнул в окно сквозь решётку.

– Да не. Проверить действительно нужно. Ведь если они от дождя прячутся, то мы можем в наглую заехать сейчас в город, погрузиться и уехать. Но это если рядом с тварью не проедем, а то ее никакой дождь не сдержит.

– И как ты проверять собрался? – донеслось сзади.

– В дождь в городе остаться и за их поведением посмотреть, как еще?

Так, беседуя на разные темы, кто что услышал или вычитал в сети, чем Хомяк часто занимался, мы и ехали по знакомым местам. Открытые места проскакивали, а там, где могла быть засада, всегда Хельга округу сканировала, и только потом дальше ехали. И пусть не спеша получалось, но всё же быстрей, чем пешком топать. В таком темпе мы и добрались до города.

– Маскируем машины и отдыхать. А с утра пораньше двинем к клубу. Надеюсь, нашу «Газель» никто не прибрал к рукам, это будет обидно.

Никто не забрал, как выяснилось утром, так и стояла на стоянке возле фитнес– клуба.

Двери и окна здания радовали целыми стёклами и невскрытыми замками. Посмотрел на Хельгу, на что она отрицательно покачала головой – никого не чувствует. Выскочил из парка и подобрался к боковой двери в здание. Нащупал припрятанный нами ключ, быстро открыл дверь и просочился внутрь. Замер. Тоже никого не ощущаю. Да и Пират ускакал вперед по уже знакомому ему маршруту без опасений.

– Когда грузить будем? – задал вопрос Белояр.

Мы втроем спустились в подвал, где и обнаружили нетронутыми все наши припрятанные трофеи.

– Сегодня выносим наверх, а завтра с утра погрузим, если все нормально пройдет.

– Зараженных мало, – подал голос Тихий. – Если их подъели, то сильные твари должны быть.

– Носить по ящику, мы быстрее их привлечем, а так в наглую прорвемся. Я не думаю, что в полупустом городе элита будет сидеть, а с остальными справимся.

– Может, еще в оружейный наведаемся? – Белояр, как и в прошлый раз, об оружейном магазине, не прибранным нами, переживает.

– Сомневаюсь, что его еще не вскрыли, – покачал головой Тихий. – Не одни мы тут пасемся.

Это да. Встречали мы следы пребывания других рейдеров в городе – та же полиция вскрытая. Значит, не все оттянулись к Клину и есть еще где-то неизвестные поселения. Или муры наведывались, такое тоже может быть. Людей они немало прихватили, и выбить из них расположение вкусных мест вполне могли, даже не могли, а точно выбили. В Бастионе людей нет, их некому теперь сдерживать в этом направлении. Вот и могут ездить проверять эти места.

Подстраховали Хомяка, который проверил «Газель» и подогнал ее поближе к двери, чтоб с утра не шуметь, а загрузившись, сразу сорваться из города. А потом носили ящики и свертки наверх, складывая все вдоль стены возле двери, освободив от этого занятия Хельгу, она за округой присматривала.

А вечером опять расположились на третьем этаже, где наблюдали за Шельмой, которая носилась между тренажёров, выбирая, какие ей понадобятся.

– А как ты их вывозить отсюда собираешься? – тихо спросил меня Тихий, играя с Пиратом, тот его как-то сразу признал, и это при том, что от девчат убегал, подняв хвост к небу.

– Да я отсюда и не думал вывозить. Поспрашиваю других рейдеров, может, где на складах упакованные лежат, так мы оттуда их вывезем.

– Думаешь, расскажут?

– Почему нет? Это такой товар, что спросом не пользуется. Не вижу причин в секрете хранить. Проставимся конечно, не без этого, но инфу, я думаю, дадут.

– Нужно самим начинать карту кластеров составлять, и где что лежит, на ней отмечать.

– Да я уже рисую такую. – Начал отмечать все места от того города, где мы с Шельмой иммунных ловили. – А вообще, надо нам большую охоту устроить, чтоб запас споранов был, и не отвлекаясь ни на что, уйти в разведку по кластерам. Таран говорил, что есть еще много не обследованных мест, вдруг получится найти что путевое.

– Да-а. Неплохо было бы какую-нибудь военную часть к рукам прибрать, или склады мобрезерва.

– Это да. Такой кластер раз найди, и на долгие годы себя обеспечить можно, – вспомнил о найденном мной бункере. Вот только, как туда добраться? Впрочем, у меня уже были планы на него. Но после того, как группу соберу и сделаю из них всех полноценный отряд. Кому можно спину доверить.

Из города, пусть и со стрельбой, но вырваться получилось. Перед самым выездом нас толпа, десятка два бегунов и пяток лотерейщиков, попыталась заблокировать.

– Еще на подходе твари! – по рации уведомила нас Хельга, когда этих последних положили.

– Двигай, Тихий! – скомандовал в рацию первой машине и махнул рукой Хомяку, он вместе с Белояром в «Газели» ехал. Мы же крайними двигались, прикрывали тылы.

– Вроде вырвались, – вздохнула облегченно Шельма, когда мост проехали. Она у нас за рулем была, вот и изнервничалась. Непросто машиной управлять, когда в дверцу твари ломятся, а отвлекаться нельзя.

– Нормально. Сейчас отъедем подальше, и надо машины отмыть, пока кровь не засохла.

Действительно, заточенные штыри помогают. Твари на машину набрасывались и тут же отскакивали обратно, натыкаясь на эти штыри и пачкая кровью машины. Через бойницы только лотерейщиков пришлось всех положить, а потом выбрались на крышу через люк, я в своей машине, Тихий у себя, и упокоили преградивших дорогу бегунов. Вскрывать споровые мешки уже некогда было, Хельга о следующих тварях предупредила, так что, главное – ноги унести.

Поехали не на свое, обычное место, где в прошлый раз стоянка у нас была, а вдоль реки, почти туда, где на меня твари охоту устроили. Нашли просвет в деревьях и загнали туда машины. Пока их отмывали, сенсоры по сторонам разошлись: я и Хельга контролировали округу. Белояр за сенсора еще не канает, развивать ему дар нужно. Но и он, если на него пристально смотрят даже издалека, хорошо чувствует этот взгляд. Во всяком случае, лучше обычного человека, который тоже способен такой взгляд почувствовать.

– Куда теперь? – Как закончили с машинами, собрались вокруг меня все.

– Теперь нам на юго-восток почти прямо нужно ехать. Там Бастион находится.

– Это сколько в километрах будет? – Хомяк уточняет.

– В километрах всего сотня, но тут расстояния не в километрах измеряются, как меня просветили. В ту сторону поедем не спеша, так как и на муров наткнуться можем, и на внешников. Да и просто мрази разной, что с Внешки вылезет, в тех краях сейчас хватает.

– Невеселое место жительства будет. – Хельга, единственная кто не хотела из Клина уезжать.

Даже Шельма, и та согласилась, как увидела, какие дома пустуют там, а эта до последнего всех отговаривала.

– Как укрепимся, так и вычистим всю округу, как у них раньше было. А сейчас давай по машинам, проедем, сколько получится за сегодня, и будем дальше пешими патрулями дорогу проверять. Местность заодно изучим и поисками займемся, нам эту сторону Мангуст велел обследовать.

Километров тридцать еще проехали, а потом пошла местность лесистая, пришлось с Хельгой впереди машин, метрах в пятидесяти идти. Буквально ощупывая взглядом и «радаром» заросли вдоль дороги.

Первым что-то почувствовал Пират. До этого спал в сумке своей, а тут выскочил мне на плечо и головой закрутил, прислушиваясь к чему-то.

– Стоп, всем! – скомандовал в рацию. Внимательно прислушиваясь и наблюдая за ним, куда посмотрит. – Хельга, что слышишь?

Сам ничего не услышал, а у нее самый острый слух из всех нас, так что, если кто и услышит, так это она.

– Вроде как стреляют, – неуверенно произнесла она спустя несколько минут. – Но очень плохо слышно, практически на грани.

– Ищем, куда машины спрятать, и на разведку, – в рацию произнес. – Тихий, Шельма. Вместе пойдем.

– Может, стоит переждать… – Хельга решила поосторожничать.

– Не может! Нам нужно знать, что в этих краях происходит. Мы за этим сюда и приехали, если не забыла. Вмешиваться, это уже по обстановке посмотрим, а вот глянуть, кто там воюет, требуется.

Нашли просеку, куда машины задом и загнали, чтоб потом можно было быстро выехать.

– Вы тут сидите и не отсвечиваете, а мы пробежимся, посмотрим, кто там шалит. – Хомяка за старшего оставил.

Посмотрел на Тихого с Шельмой: Тихий спокойный, как удав, ждёт команды на выдвижение. Шельма же чуть не подпрыгивает, наркоманка адреналиновая.

– Я впереди иду. Тихий, за Шельмой пригляди, а то что-то она возбужденная чересчур.

– Я нормальная, – возмущенно огрызнулась.

– Вообще здесь останешься, будешь возмущаться! Я и беру тебя, чтоб привыкала в разведке действовать. Все понятно? – придавил её взглядом.

– Понятно.

– Раз понятно, то двинули. – После этих слов скользнул между деревьев в сторону, куда Пират продолжал смотреть.

Через километр уже отчетливо слышались автоматные очереди. И теперь понятно, почему раньше ничего не услышал – здесь начинался резкий спуск в низину.

– Что делать будем? – Рядом расположилась Шельма. – Их же убьют там всех.

Наблюдал в бинокль, как одна группа уже додавливает другую. Дымили подбитые машины, которые подловили на спуске, лежали мертвые тела – не успели выскочить и укрыться, так на дороге и остались. Последние выжившие, укрывшись в придорожном кювете, отстреливались, но и им недолго осталось. Я одного не понимал: нападающие явно никуда не торопились, не столько стреляли, сколько пугали укрывшихся. И не боятся же, что твари набегут.

Насчитал восемнадцать человек, они, расположившись с одной стороны дороги, прижимали огнем оставшихся в живых и ничего больше не предпринимали. Чего ждут, спрашивается?

– Это не наши проблемы.

– Что? Мы что, им не поможем?! – не прошептала, прошипела в ответ.

– Ты, я смотрю, умная. Книги, небось, читала, где все всех всегда спасают? – не отрывая глаз от бинокля, спросил её. – Так вот, скажи мне глупому, где здесь хорошие парни, а где плохие?

И тишина в ответ.

– Наверное, хорошие те, которых сейчас добивают, и нам нужно их спасать в обязательном порядке? – продолжил её подкалывать. – И там, в обязательном порядке, окажется принц, правда, коня у него уже подбили.

– Я поняла, – угрюмо ответила.

– Вот и хорошо, что поняла. Это вообще не пойми кто, чтоб нас это волновало. У нас одно задание: узнать, кто они такие и что за разборки тут происходят.

– И как ты собираешься это узнавать?

Не отвечая на ее вопрос, принялся Тихого вызывать, который где-то в стороне расположился. Даже «радаром» не достаю.

– Шатун – Тихому. Прием.

– На связи Тихий.

– Сколько нападающих наблюдаешь?

– Двадцать один на этой стороне и напротив – трое. Но те не стреляют.

Вот как. А я их и не заметил.

– Наблюдаешь тройку, что крайние сверху с нашей стороны?

Они, может, и хорошо расположились, прикрывая фланг, но очень уж в стороне от остальных.

– Вижу только двоих, один за деревом постоянно скрыт.

– Отлично. Тихо снять одного сможешь?

– Смогу. Когда? – И никаких вопросов: а зачем и для чего?

– По тоновому сигналу вали лысого.

– Принял.

– Конец связи.

– Ты что…

– Наблюдай, если что – прикроешь, а я пошёл.

– Шатун…

Но я уже не слушал её, быстро разоблачился и, оставив Шельме Пирата, скользнул, прикрываясь деревьями, к этой троице. Очень уж хотелось у них поспрашивать об окружающей обстановке.

Последние метры преодолевал буквально по сантиметру, замирая на любое их движение. Когда до них осталось десять метров, замер. Дальше незаметно не подберешься – заметят. Перевел дыхание и, дождавшись, когда опять поднимется стрельба, нажал кнопку на рации, подавая сигнал Тихому, и сразу же рывком срываюсь с места. Уже на третьем шаге наблюдаю, как череп лысого раскололся, и это мне дало лишние секунды, пока его напарники ошеломленно пялились на него. Подлетел и с ноги бью в голову того, кого Тихий не видит, и сразу же прыгаю сверху на последнего, одновременно кулаком в висок отправляю его в нирвану.

Крутанувшись на животе, срываюсь к первому, но ему добавка не требуется. Лежит он как-то нехорошо, неестественно запрокинув голову. Пощупал пульс и только грязно выругался – перестарался. Кинулся ко второму, по нему-то я тоже удар не сдерживал. Но этот оказался живой, вздохнул облегченно.

– Шатун – Тихому. Прием.

– На связи.

– Что вокруг?

– Переполоха нет.

– Два – двести, один – триста. Отхожу. Конец связи.

– Прикрываю. Конец связи.

Обыскал мертвых, ничего заслуживающего внимания не нашел кроме, так хорошо знакомой мне аптечки: четыре спека, четыре спорана. Муры, похоже. Все легче, не случайного кого прибил. Подхватил оглушенного и волоком потащил за собой.

– Шатун – Шельме. Прием.

– На связи Шельма.

– Хватай мои вещи и отходи назад метров на сто. Прием!

– Приняла. Отхожу.

– Шатун – Тихому! Прием!

– На связи.

– Пять минут наблюдаешь и снимайся!

– Принял, пять минут!

– Конец связи!

Взвалил на плечо оглушенного и потопал на подъем, стараясь, чтоб от перестрелки спину прикрывали деревья. А то свистит иногда рядом, и от шальной пули никто не застрахован.

Пару раз связавшись по рации, нашёл Шельму. И почти сразу из-за деревьев показался Тихий, без всякого дара нас нашел.

– Там блиндированная машина внизу показалась.

– Вся обшита железом и с пулеметными башенками сверху?

– В точку.

– Вот кого они ждали, оказывается. Сейчас подъедут и задавят остальных.

– Кто это такие? – Шельме интересно.

– Напавшие – это муры, – буцкнул ногой лежащее бессознательное тело, чем Пирата неслабо напугал. Он как раз осторожно обнюхивал его. Подскочил на метр и скрылся в ближайших кустах.

– Откуда знаешь?

– Не знаю, но догадываюсь, – уточнил. – Аптечка у них приметная. Встречал такие уже. А этот попозже подтвердит или опровергнет мои догадки.

– Что сейчас делам? – Тихий спрашивает.

– Возвращаемся к машинам и как можно глубже в лес отъезжаем. Там уже поспрашиваем этого хорошенько, что они тут забыли.

Тихий кивнул спокойно, а вот Шельму ощутимо передернуло. Видать, вспомнила момент нашего знакомства у озера. Когда я после такой же беседы вернулся.

В темпе собрался, отдал Тихому сумку, в которую тут же Пират заскочил, подхватил еще не пришедшее в себя тело. Двинули к нашим машинам.

Вернувшись с телом на плече, хорошо так всполошили ожидающую нас остальную часть группы. Хельга выскочила из машины и кинулась к нему, пытаясь на ходу что-то там проверять, пока ее Шельма в сторону не оттянула.

– Открывай багажник, – велел Белояру, который с горящими глазами наблюдал за всей этой суетой.

– Это кто?! – выпалил он.

Двадцать лет уже, а пацан пацаном. Всё игрушки ему, когда повзрослеет только?

Не отвечая, закинул тело в багажное отделение, принялся более тщательно его обыскивать. И не зря. Нашел засапожный нож небольшой и десяток споранов, в поясе зашитых. Хоть бы место какое-то другое придумали. Больше ничего не нашел, связал его покрепче и повернулся к столпившимся вокруг Хомяку, Белояру и Ларе.

– Что стоим, по машинам все, сейчас глубже в лес отъедем.

Поискал глазами остальных. Один Тихий в стороне за деревом стоит и лес контролирует, откуда мы пришли. Шельма с Хельгой о чем-то шепчутся, стоят. Бардак. Учишь их учишь, а толку ноль.

– Шельма, за руль! – Та, что-то шепнув Хельге напоследок, прискакала к машине и забралась на водительское место. – Белояр! Вторую машину поведешь. И слушайте мои команды.

Пошел вперед, проверяя дорогу и подсказывая водителям, если есть какое препятствие. Тихому ничего не стал говорить, он знает, что делать.

* * *

– Что с людьми из Бастиона? – Уже более получаса допрашиваю мура.

– Кончились все, – усмехнулся он окровавленным ртом. – Переработали и вот теперь снова за мясом выехали.

– Почему этих сразу не положили, а машину ждали?

– Зачем товар портить? Живые ценнее. С машины газовую шашку сбросят, и бери их тепленькими. Потом трупы освежуют и за следующими поедут. Может, даже за тобой.

Явно нарывается, чтобы кончил его быстрей, но у меня еще есть вопросы.

– Что с поисками рейдера, который сына начальника базы внешников завалил?

На этот вопрос он сначала захрюкал, смеясь. Но все же ответил:

– Кончился полковник. Его свои же сдали, что он белый жемчуг за какого-то вшивого новичка предлагает. Говорят, на службу забил и все ресурсы на поиски бросил, вот его и убрали быстро. Так что, теперь только пяток красных дают за чела.

– Ты был в заповеднике на поисках?

– Был. Всё вокруг города просеяли, только стоянку его и нашли. А потом нас отозвали, сказали, что ты вырвался оттуда.

– Причем здесь я? – изобразил я удивление.

– А кто еще знает, что мы, как идиоты, по лесам бегали, тебя искали. Рейдерам об этом точно не говорили. Да и не знают они о заповеднике, оттуда обычно в большой мир никто не уходит.

– Понятно.

Значит, бункер не нашли, и это радует. То, что полковник со своего места слетел, тоже хорошая новость. А вот то, что о готовящейся колонне в Бастион тоже уже знают, но он не в курсе, что по этому поводу Лютый придумал, это плохо.

Перебрал все вопросы, которые ему задал, больше вроде ничего не интересует. Достал нож…

– Полей на руки, – попросил чуть погодя, Хомяка.

Девчата, как увидели меня выходящим из леса, так сразу в сторону ломанулись, с испугом оглядываясь. Белояра не решился просить, слишком уж он фанатично смотрит. Раньше напрягали взгляды девчонок, теперь этого. Надо как можно быстрее его погонять хорошенько, чтоб дурь из головы вылетела, а то он, похоже, себя попавшим в книжный мир считает.

Протормозил немного, нужно было его на допрос взять с собой, чтоб увидел, как человека ломают. Тогда, может, проблевался, да проникся бы? А если нет, то гнать его куда подальше нужно, маньяка такого.

Вымыл нож хорошенько, потом за руки принялся. За этим занятием меня Тихий и застал.

– Что-то интересное есть? – спросил, как подошел.

– Есть. Белояр, погуляй пойди с девчатами.

– А чё сразу – погуляй, я может тоже хочу послушать, – завозмущался он.

– Вот как испытательный срок пройдет, так и будешь слушать, а пока погуляй! – с нажимом разъяснил ему всё Тихий. – И вообще, в рейде слово командира – закон. Хочешь оспорить?

Тихий, он-то Тихий, но взглядом придавил так, что Белояра буквально смыло в сторону.

– Короче. Есть и хорошие и не очень новости. С какой начинать?

– Сначала обухом по голове, а потом загладить, – Хомяк за всех выбрал.

– О колонне из Клина муры уже знают, но что планируют, и планируют ли вообще, он не знал.

– Это погано. Если с внешниками объединятся, то могут быть проблемы. – О том же, о чем и я, сразу подумал Тихий. – А что за хорошая новость?

– Есть несколько мест вкусных на Внешке, куда можно попозже наведаться. Это раз. И два. Недалеко отсюда у его группы есть схрон, и они туда наведаются на обратном пути. Можно попытаться прихватить их там.

– А людей у них сколько?

– Людей до хрена, – вздохнул сожалеюще. – Тридцать два человека на трех машинах. Две переделанные легковые и один виденный тобой «монстромобиль».

– И как же мы их всех возьмем? – спросил Тихий недоверчиво.

– Тут недалеко есть стаб небольшой. На нем уже почти полностью разваленные здания. Снаружи там все плохо выглядит. Но в самих развалинах есть спуск в подвальные помещения, они хорошо сохранились. Вот там-то муры схрон себе и организовали и там же будут развлекаться.

‒ В каком смысле – развлекаться?

‒ Да они там недавно каких-то девчонок захватили, неучтенных. Но на данный момент у них еще на одних рейдеров наводка есть, вначале попытаются взять их и только потом поедут к схрону. Вот там, в разгар веселья и попробуем их прихватить по-тихому.

– Смотреть на месте нужно, как там и что, – сомневается Тихий. Хомяк же молча с одного на другого взгляд переводил, охреневая от таких планов.

– Само собой, посмотрим. Только ехать сейчас нужно, чтоб вперед них там все осмотреть и позиции подобрать.

– Мне сразу идти? – что-то прикинув про себя, спросил Тихий.

– Да. Бери Хельгу и выдвигайся.

– Понял.

– А куда он? – спросил Хомяк, провожая ушедшего Тихого взглядом. – А то я чего-то ни хрена не понял.

– Дорогу проверят: уехали муры уже или там еще своих ищут.

– Поня-я-ятно, – протянул он. Потом встряхнулся. – Ты что, реально хочешь тридцать человек по-тихому положить?

– Уже не тридцать, а двадцать девять. И да. Хочу.

– Охренеть, – только и произнес он.

– Да не переживай ты. Сначала осмотрим там все, а потом определимся – будем или нет их брать.

– Всё равно, охренеть. Я бы на такое ни за что не решился.

– Нас же учили этому, Хомяк, – разъяснил ему очевидную вещь. – Меня четыре года натаскивали штурмовать укрепрайоны, а потом еще год практику проходил, что нам какой-то подвал. На крайняк забросаем светошумовыми, и все дела. Сам вспомни, как нам в подвале досталось.

Вспомнил. Передернуло всего.

– Пошли, а то вон Шельма к нам направляется. Ты пока особо не распространяйся про девчат пленных, а то начнут требовать всех спасти.

– Хорошо, – кивнул он задумчиво.

Ему есть, о чём задуматься. До этого мы только заражённых валили, которые и на людей уже почти не похожи, а тут такое. И девчата пленные, и результаты моего разговора вблизи наблюдал, пока поливал мне на руки. Но ничего, побледнел только, нормальная реакция. Не то, что Белояр, восхищающийся всем.

– Что ты опять задумал? – подойдя, спросила Шельма.

– Муров хотим пощипать.

– Их же много там, – удивилась она.

– Мы пока просто посмотрим, что там и как, а потом уже примем решение.

– Понятно. А куда Тихий Хельгу утащил?

– Дорогу проверять. Как муры свалят, так и мы сразу поедем.

– Я смотрю, вы с Тихим сошлись характерами?

– Мы просто на одной волне думаем, потому и нормально общаемся. А что, проблемы какие?

– Да нет. Нормально всё. Просто заметила, что ты с ним больше всех советуешься, – проговорила, отворачивая лицо в сторону.

– А ты почему не подходишь, когда мы советуемся?

– Так я всё равно мало…

– Вот и учись. И запомни! Тебе я доверяю полностью, как никому другому. Так что не отдаляйся, а тоже в советах участие принимай.

– А как же приказы беспрекословно выполнять? – улыбнулась иронично. – Ты же так, вроде, говорил Белояру?

– Это в боевой обстановке или когда у меня нет сомнений в принятом решении, и это решение нужно принимать быстро. А так, я же не самодур какой, и мы не в армии, чтоб за всех вас решать.

– Ладно, уговорил. Буду вам приходить советовать, – кивнула так величественно и тут же опять заулыбалась.

– Язва ты, все-таки, Шельма. – Забыл уже, когда она так беззаботно улыбалась.

– Да, я такая, – все еще улыбаясь, проговорила она.

Нужно, наверное, сбавить темп и отдохнуть вместе где-нибудь, сбросить напряжение на пикнике. А то летим постоянно, а нам-то особо спешить некуда. Я это уже понял, но еще по привычке все бегом делаю. Решено. Как только…

– Тьфу-тьфу-тьфу, – поплевал через плечо.

– Ты чего? – посмотрела на меня удивлённо.

– Да так, мысли лишние в голову лезут. Ты мне скажи, что там Лара? А то её и не слышно в последнее время.

– Осваивается потихоньку, но по Земле тоскует сильно. Видела, как плакала несколько раз.

– Все мы по ней тоскуем. Но и в себя уходить тоже не дело. Вы с Хельгой тормошите её почаще, чтобы не замкнулась.

– Хорошо. Раз ты так за нее беспокоишься…

– Язва ты, как уже и говорил. Я за всех вас переживаю, всё-таки, не женское это дело с автоматами бегать.

– Сейчас выскажусь, и ты меня снова суфражисткой обзовешь, – опять заулыбалась она.

– Легко, – согласился с ней. – Узнала уже значение этого слова?

– Факир просветил. Мне в один момент так мультфильмы надоели, что голову ломала, чем его отвлечь. И тут вспомнила это твоё нехорошее слово, которым ты бедную и испуганную меня обозвал понапрасну.

Так, беседуя и подкалывая друг друга, не заметили, как пролетело три часа. Но беседу прервал вышедший на связь Тихий:

– Тихий – Шатуну! Прием!

* * *

Осматривая этот стаб со схроном муров, все больше убеждался, что у нас всё может получиться. Мертвых зон хватает, подобраться легко можно. Никаких датчиков и камер мы так и не обнаружили, хотя и осмотрели все пристально. Внутрь только не лезли, со стороны всё изучали, мало ли, какие там сюрпризы заготовлены, хоть пленный и уверял, что ничего нет. Но я ему в этом не особо доверял, во всяком случае, я бы приготовил сюрприз на случай обнаружения своего убежища.

Расположились в полукилометре от развалин в ожидании, когда муры подтянутся. Сами тоже замаскировались неплохо и машины в стороне укрыли, если что, то все знают, куда отступать.

– Слушай, Шатун, а ты помнишь, как говорил, что стреляют, шумят мол, и тварей не боятся. Не спрашивал у того, в чём дело? – Хомяк тишину нарушил.

– Спрашивал. Ты, когда мы сюда ехали, обратил внимание, что они в низине воевали, а впереди и сзади спуск-подъём?

– Хочешь сказать, твари не слышали ничего?

– Рядом обитаемых кластеров нет, а до тех, что есть, звуки из той низины точно не доносятся. Мы-то тоже почти не слышали ничего, хоть и были практически рядом. Вот и они не боялись, разве что, случайная тварь могла к ним заглянуть. И нам на будущее на заметку нужно взять, что они любят в таких местах засады устраивать.

– Едут! – вскинулась Хельга.

– Замерли все! Наблюдаем.

Спустя минуту и мы услышали звук приближающихся моторов. А еще через несколько мгновений показались и сами машины, которые сворачивали с проходящей недалеко от нас разбитой дороги к развалинам.

Глава 27

Как и говорил пленный, три машины. Две легковые с пулеметами и обшитый железом шипастый грузовик, и тоже с пулеметами.

Неплохо их внешники снабжают, на каждую тачку пулеметы ставят. На это я еще в Абазе обратил внимание, там тоже такие, в основном, разъезжали.

Машины остановились, и с десяток бойцов кинулись развалины шерстить. Пулеметчики же в это время округу контролировали, поводя стволами по сторонам. Потом мы наблюдали, как машины разворачиваются и сдают задом в чудом еще не обвалившиеся здания. Заглушили моторы, и только легкая пыль выдавала, что тут недавно было движение.

Спустя час наблюдения спросил Тихого, который недалеко лежал:

– Думаешь, ждут?

– Сто процентов, ждут, – подтвердил он мои мысли. – Слишком легкомысленно, я бы даже сказал, напоказ расхлябанность демонстрируют.

– Вот и я так думаю. Но это и нормально, я б тоже ждал, если бы у меня бойца утащили, – обсуждали мы часовых, которые изображали беспечность.

– И что будем делать? Не соваться же в подготовленную ловушку?

– Почему нет? Сейчас они попонтуются, а потом в любом случае расслабятся, а если еще и сходят «расслабиться», то вообще бдительность потеряют.

– Это ты о чем сейчас? – спросила лежащая по другую сторону от меня Шельма.

– О мурах. О ком еще? – Пока никому не говорили о пленницах, чтоб они истерики не устраивали. И опять Тихому: – Наблюдаем дальше, а там посмотрим: если мелькать напоказ перестанут, то можно и попытаться их прихватить, тем более скоро стемнеет.

Запал у муров начал заканчиваться уже ближе к вечеру. Теперь они просто за округой наблюдали, практически не отсвечивая.

– Что решаем, берем их? – спросил у Тихого.

– Если хоть одного пропустим, шум поднимется, и уйти нам будет проблематично, – все еще сомневался он.

– Ты всё не привыкнешь к одной вещи: я их почувствую, как ближе подтянусь, а как край зачистим, так и Хельга подтянется и будет нас наводить. От нас двоих они уж точно не спрячутся.

– М-да. Иногда из головы все эти дары вылетают, хоть и сам пользуюсь, – усмехнулся он невесело. – Как действуем?

– Пойдем втроем. Я, ты и Шельма. Для ее дара самая работа. – Повернулся к Шельме. – Ты как, справишься? Всё-таки не тварей убивать – людей.

– Справлюсь. Они хуже тварей, раз по собственной воле мерзости творят.

– Добро. – Опять к Тихому повернулся. – Ты нас сзади страхуешь, мы вдвоем продвигаемся и тихо зачищаем крайних. Потом Хельга подтягивается и уже более подробно расклад нам выдает. И тогда или дальше двигаемся, или уходим.

– Понял. Когда начнём?

– Сейчас с Шельмой переговорить отойдем и если что, в сумерках начнём.

– Договорились, – кивнул он согласно.

– Пошли, Шельма. Пошепчемся. – Отдал Тихому Пирата, а то у меня не очень хорошие ожидания от беседы.

Пожала плечами и отползла следом за мной. Отвел ее метров на сто от остальных и там уже стал давать полный расклад по мурам и их пленницам. Чтоб потом неожиданностей не было. И правильно сделал, сначала вспылила, пришлось силу применить, сбив ее на землю и удерживать, пока не сумел до нее достучаться. Очень уж её разозлило то, что мы тут прохлаждаемся, а там девчонок…

– Ты как, успокоилась? – всё ещё удерживая, поинтересовался у неё.

Перестала вырываться и лежит с отрешенным выражением лица.

– Почти, – прошептала. – И хватит меня лапать, слазь давай.

Но я не спешил её отпускать, внимательно всматриваясь в лицо.

– Да я честно, нормально, – попыталась она улыбнуться. – Уже попустило.

– Вижу, что попустило, – проговорил, отпуская её и ложась рядом. – Надеюсь, глупостей делать не станешь?

– Не стану. Рассказывай, что делать будем? – отрешенно спросила меня.

– Смотри, Шельма, на зачистку с холодной головой идти нужно, а то подставишь всех нас и спасти никого не получится. Если не уверена в себе, то лучше сразу скажи, мы и с Тихим вдвоём постараемся справиться.

Специально так сказал. Пора ей уже от своего прошлого излечиваться. А тут такой шанс переступить через себя. Для того и увел в сторону от всех, что представлял её реакцию и не хотел, чтобы остальные это видели.

Но она приподнялась, опираясь на локоть и нависнув надо мной, посмотрела в мои глаза:

– Я справлюсь! – только и ответила мне, опять опускаясь рядом, прижавшись своим плечом к моему.

– Хорошо, слушай. Твой дар, он идеален для таких операций, – начал ее просвещать. – Там, где нам с Тихим придется подкрадываться, рискуя выдать себя, ты мгновенно возле них окажешься с любой удобной для тебя стороны. Помнишь, как в первые дни играла, пугая меня своими неожиданными появлениями?

На что она уже естественней улыбнулась. В первые дни, как дар свой освоила и после того, как я с рейда вернулся, она частенько неожиданно возле меня материализовывалась, с улыбкой выслушивая, что я о ней думаю за такие шуточки.

– Вот-вот. Именно об этом я и говорю. Только теперь шутки кончаются, и начинается работа, такая же, когда мы с тобой за споранами охотились. То есть, без лишних эмоций.

– Я же сказала, что справлюсь! – уже более эмоционально ответила.

– Верю. Мы с тобой пойдём вперёд вдвоём, Тихий сзади будет страховать. Я обнаруживаю цель и глушу, а ты, перемещаясь, поддерживаешь тело, не даешь ему упасть и нашуметь. Или если я кого не достану, придётся тебе уже самой. Так и будем продвигаться, пока всех наверху не зачистим, а потом в подвальное помещение полезем.

– Хорошо, я справлюсь. – И такое лицо у неё в этот момент стало, что поверил – справится. А ренегатам я не завидую, зря они в насильники подались.

Еще немного поговорив, вернулись к остальным. Не знаю, что Хельга с Ларой там себе надумали, но окинули нас та-а-акими многозначительными взглядами… Всё-таки, правильное решение я принял: больше женщин в группу к себе не брать, во всяком случае, в боевую её часть.

– Нормально всё? – Тихий вопросом встретил и на Шельму посмотрел, заметил её запыленную одежду.

Вернулись слегка потрепанные. И это несмотря на все мои усилия ее одежду очистить, которые только претензии вызывали, что опять лапаю.

– Нормально. Ждём глубоких сумерек и начинаем действовать. А сейчас наблюдаем.

Тихий кивнул и приник к биноклю, прощупывая каждый метр земли, стараясь, как и я, побольше всего запомнить, чтобы в темноте не налететь и шума не поднять.

Из Шельмы действительно, ангел мщения получился, даже меня пробрало. И я похвалил всех богов, что тогда вовремя жемчужину подсунули нам и Шельму именно таким даром вознаградили.

Подобрались мы к развалинам на расстояние, с которого «радаром» смог охватить как можно большую площадь, принялся просвещать остальных, кто из постовых муров где находится. А потом Шельма выдала: попросила ее отпустить в развалины, где я только пятерых почувствовал. Когда вызвали Хельгу к нам ближе, то и она подтвердила, что наверху всего пятеро. Вот Шельма и решила сама с ними расправиться и теперь смотрит на меня, ожидая решения.

– Действуй! – Раз сказал, что верю в неё, то надо подтверждать эти слова делами.

Шельма улыбнулась и пропала. А дальше только легкий шум раздался, и снова тишина. Я лишь «радаром» и заметил, как стала затухать жизненная энергия в телах муров. Несколько секунд, и уже пять трупов. Сильна Шельма.

– Шельма – Шатуну! Прием! – заработала рация.

– На связи!

– Я справилась. Прием!

– Встречай! Конец связи! – Посмотрел на Тихого. – Она справилась.

Тихий тоже под впечатлением находится. По лицу можно рассмотреть степень его офигевания, как и у меня, впрочем, тоже.

– Хельга. Наблюдай за округой и о любых изменениях сразу информируй, – уже на ходу ей распоряжение оставил.

Не теряя времени, пробрались в здание, где и встретили Шельму, держащую под прицелом вход в подвал.

Хитро сделали. Бетонная плита закрывает вход в подвал, который «монстромобилем» только и можно открыть. Цепляют трос через блок под потолком и стропами к плите, потом, сдавая назад «монстромобиль», приподнимают ее, одновременно отодвигая в сторону. Более легкой машиной не справишься, она не сможет такую плиту даже сдвинуть с места, не то, что приподнять.

Шельма выглядела усталой, видимо, в рывки много сил вложила от волнения. Велев ей оставаться и наблюдать, скользнул по лестнице вниз к закрытой двери. Тихий, отставая на пару шагов, двигался следом.

Прижавшись к двери, просканировал пространство за ней. Посмотрел на Тихого, который кивнул, подтверждая готовность, приоткрыл ее и сразу же скользнул внутрь. Большое пустынное помещение, освещенное двумя лампами, слева двери в три закрытые комнаты, прямо – проход в следующее такое же помещение с закрытой дверью. К этой-то двери я шагом и направился, держа под прицелом двоих ренегатов, сидевших за массивным столом у правой стены и смотрящих до моего появления что-то на ноутбуке. Здесь обычно караульные находятся, чтоб отдыхающих не дергать частыми сменами. Только вот почему тут двое всего, остальные тоже к веселью присоединились?

Эти недолго удивлялись моему внезапному появлению. Сзади от двери раздались два хлопка – Тихий сработал из ПП-2000, он тише, чем мой «Кашмар» звучит, поэтому я и не стал сразу стрелять, раз тут людей оказалось мало.

Моя же цель находилась в следующем помещении, еще от входной двери почувствовал там большое количество живых. Таких помещений в этом подвале всего четыре: первое – прихожая и она же караульная, второе – общая комната, где они и отдыхают после рейдов обычно, третье – клетки и разделочная, где они пленных держат и на потроха их пускают. Там еще родник должен быть, в трещину в стене вытекает. И последнее помещение у них – генераторная и склад.

Так всё это мне пленный описал и пока вижу, что не соврал.

«Непременно ментат нужен нам в группу, – мелькнула мысль. А потом и следующая: – Хорошо, что у них сенсора нет, никого еще не всполошили».

Посмотрел на Тихого, который обогнал меня и, прижавшись сбоку от двери, загибал пальцы, ведя отсчёт времени. Пять. Четыре… Ноль. И он сразу же рывком распахивает дверь, в которую я и влетаю.

Все так заняты, что обратили на нас внимание только, когда мы уже закружились с Тихим по комнате, непрерывно стреляя. Первыми подыхали те, кто сидел в центре за накрытым столом и наблюдали за действом, которое проходило на первом ярусе двухъярусных кроватей, стоящих в ближнем к нам углу. Последних «занятых» Тихий сам уже ушатал, я же в это время, шустро перезарядившись, держал под прицелом закрытые двери в комнаты, в двух из них находилось еще пятеро человек.

Перезарядившись и став сбоку от двери Тихий вопросительно на меня посмотрел – «Что дальше?».

В отдельных комнатах явно не простые бойцы отдыхают, желательно живыми их взять и расспросить. Поэтому достал из подсумка светошумовую гранату и показал ее Тихому.

Кивнув, что понял, тоже достал такую же. Как по команде, одновременно приоткрыв двери и не обращая внимания на раздавшиеся оттуда выстрелы, закатили каждый в свою комнату по гранате.

Грохнуло так, что и нам досталось, и это мы еще двери успели прикрыть. Нужно шлемы нормальные на такой случай раздобыть. В конторе Тихого не додумался прихватить, а там, сто процентов, были. Но пока это все неважно, взяли мы всё-таки троих живыми. Это если не считать двух девчонок, которым тоже неслабо досталось и от ренегатов, и от нас.

– Шатун – Шельме. Прием! – вышел в общую комнату и принялся Шельму вызывать, одновременно осматривая помещение.

– На связи, – сразу же откликнулась.

– Вызывай всех, пусть подтягиваются сюда. Мы закончили.

– Приняла!

– Конец связи!

– Не рано? Еще не все же проверили. Два помещения еще осталось, – обеспокоился Тихий.

– В самый раз. По счёту, двадцать два человека в подвале оставалось. Так что, всё сходится, все они в этой комнате развлекались.

– А если дежурные?

– А дежурных мы еще поищем, – согласился с ним, но сам не верил, что такие дежурные были. – Пока мы искать дальше будем, наши за освобожденными присмотрят. Давай только этих ушлепков упакуем и припрячем в пустой комнате. А то наши как увидят, что тут происходило, что девчонки до сих пор не шевелятся, так и ушатают их раньше времени. А они нам еще мно-о-огое должны рассказать.

– Тебе не кажется, что мы чересчур легко справились? – обыскивая одно из тел, спросил меня Тихий.

– Гражданские, – одним словом выразил свое мнение. – Пока главные над душой стояли, остальные еще изображали службу. А как только они ушли развлекаться, так и эти сразу расслабились. Другого объяснения я не вижу. Даже тому, что сменный караул не в полном составе был, а здесь тоже прохлаждался. И это прикинь, они подозревали, что мы можем наведаться.

– Я представляю, как в спокойной обстановке они себя ведут.

– Да так же и ведут. Приходилось мне уже наблюдать такое, – вспомнил похожие ситуации с мурами. – Почти в такой же ситуации и прихватил одних. Вообще по сторонам не смотрели.

За разговором в темпе обыскали пленных, связали их покрепче, не жалея, и закинули в пустующую комнату. Как раз вовремя, Шельма привела остальных наших.

– Хельга. На кроватях девчонки, им досталось неслабо, до сих пор не шевелятся. Ты посмотри, чем помочь сможешь. Хомяк, Белояр, вы помогаете ей. Шельма, со стороны контролируешь всех. Все понятно? – спросил у парней. Хельга уже у девчонок хлопотала, а Шельма бешеными глазами осматривалась, вовремя тех трех спрятали. Лара же вообще в предобморочном состоянии находится, возле двери бледная стоит, так что её вообще не трогал.

– Я спрашиваю – всё понятно! – рявкнул на парней.

А то стоят, глазами хлопают. Зрелище вокруг, конечно, не для слабонервных, но мужики же всё-таки, какого хрена так расклеиваться? Подумаешь, «Кашмар» хорошо потрудился в рисовании кровью по стенам. Но это не повод в обморок падать.

– Понятно, – Хомяк первым очнулся и поплелся помогать Хельге. За ним уже и бледный Белояр направился, но он явно пока не помощник. Хотя это и радует, что не улыбается восхищенно, а то за такое тут бы его и ушатал.

Подошёл к Шельме и, положив руку ей на плечо, поинтересовался:

– Ты как, в порядке?

Потом, после допроса ей отдам тех гадов, пусть пар выпустит, а то очень уж она на взводе, как увидела, что здесь творилось.

– Я присмотрю, – ответила, подтвердив тем самым, что слышала, что я говорил. – Я в порядке.

Дальше, не спеша, мы с Тихим проверили все остальные помещения. В клетках практически никого не было, только в двух из девяти находились лежащие, сильно избитые, два мужских тела. В двух боковых комнатах стояли шкафы со всякой непонятной медицинской хренью, а в третьем помещении, действительно из пола бил родник. Сам он тут появился или рукотворный, не понять. В одном углу огороженный ключ бьет, ручей через всю комнату бежит и исчезает в трещине в стене, которую уже неслабо расширил.

Муры же эту комнату еще и для разделки приспособили, отчего тут не только запах сырости, но и мясокомбината в воздухе витал.

Осмотрев всё, быстро закрыли дверь и пошли проверять последнее помещение, пленные никуда не денутся. На обратном пути их посмотрим, а разделочной попозже воспользуемся, есть у нас для неё кандидаты.

– Не слишком ты его? – мимоходом спросил Тихий.

– Пусть к реальной жизни привыкает, а не в облаках витает, – не согласился я с ним. – Книжный мечтатель! – И искоса посмотрел на этого самого «Мечтателя».

Чуть в стороне на коленях, упираясь руками в пол, стоял Белояр и портил воду в ручье. Очень уж гнетущее впечатление на него сегодняшние события произвели, а после того, как пленных в клетках увидел и это помещение, да еще и узнал, для чего оно предназначалось – поплыл. Добило же его окончательно, когда мы при нём всерьёз взялись за пленного. Вот весь допрос и сопровождался еще и такими звуками.

Мы же, не обращая на него внимания, только краем глаза посматривая, чтоб не учудил чего, продолжили, выспрашивая все интересующие нас подробности. И чем больше пленный рассказывал, тем больше новости не радовали. Это место не только эта группа использует, в любой момент могут еще несколько таких же, что в этом регионе работают, заявиться. Также подтвердил, что муры знают о грядущем заселении Бастиона и что-то там готовят. Но что, он не знает, хоть мы и спрашивали с усердием.

– Будем сниматься отсюда или до утра подождем? – как закончили, поинтересовался Тихий.

– До утра ждём в любом случае. Но не просто ждем, а потрошим и собираем всё, что нам может понадобиться.

– Грузовик возьмем?

– Да. Хомяка, как самого опытного водителя, за руль посадим. И грузим до упора все машины, после найдём место, где груз скинуть.

– А микроавтобус что?

– Бросаем нахрен. Перегрузим всё в грузовик утром и двинем отсюда.

– Эй. Ты как? – присел Тихий рядом с Белояром, положив ему руку на плечо.

Но тот только что-то промычал непонятное, помотав головой.

– К Хельге его, она там в шкафах себе аптечку размером с чемодан уже собрала. Вот пусть в чувство хоть немного и приведёт, а потом поработает, тяжести потаскает и окончательно в себя придет.

– Следующего сюда?

– Обоих приведем. Пусть на это пока ещё живое тело посмотрят и сами соревнуются, кто нам больше интересен будет. Может, что нового услышим, о чём спросить не догадались.

Притащив к Хельге Белояра и добавив этим ей головой боли, быстро смылись. А то на нас насели, обвиняя в бесчувственности, даже Лара высказалась, Хельгу поддерживая в этом и хлопоча вокруг болезного. Тоже уже очухалась.

А потом для нас была длинная ночь. Сначала занесли вниз те тела, что Шельма положила, чтоб кровью тварей не приманить. И до утра перебирали здесь складированное, перетаскивая все понравившееся в первое от выхода помещение. В основном старались брать крупного калибра патроны, которых тут немало было заготовлено, видно, что не экономили. Потом оружие пошло, простые патроны и закончили продуктами длительного хранения. Если что, в Бастионе нам все это пригодится: и для продажи, и для себя ещё останется.

Успели на рассвете загрузиться и наши машины пригнать, их, правда, не грузить, а перегружать в грузовик все с них пришлось. Бывших пленных в багажном отсеке на матрасах разместили, а на свободные места рассадили тех, кто целее оказался.

Освободили мы двенадцать девчат, было, правда, четырнадцать, но двое под дружественный огонь попали, не повезло. Двоих парней, что в клетках сидели, тоже с собой прихватили. Табор еще тот получился: девчата, практически, невменяемые, даже не смогли нам объяснить, откуда они взялись, и парням хорошо так досталось. Одно непонятно, почему их живыми оставили, когда всех остальных пленных под нож пустили? Но это, как они говорить смогут, расспросим. А сейчас Хельга им челюсти разбитые, кое-как в кучу сложив, зафиксировала и спеком обколола. Так что, не до расспросов.

Уже хорошо после рассвета поспешили покинуть это место, подобрав Пирата, который ни в какую не захотел в подвал лезть. Так всю ночь по развалинам и пролазил в поисках пропитания.

Когда уезжали, одно обидно было, что сюрприз не получилось оставить, ничего взрывающегося там не обнаружили, а мудрить с топливом, чтобы все выжечь, не стали. Но зато оставили открытыми все холодильники: пока следующие приедут, тут уже ничего пригодного из органов, что они заготовили, не останется. А попозже еще раз сюда наведаемся, проверить, достаточно ли наглые эти муры, чтоб опять здесь разместиться.

– Километров на двадцать-тридцать, по возможности, отъезжаем и ищем место для стоянки, а то влипнем куда, а мы уставшие, – ответил на вопрос Хельги, которая сзади сидела. Беспокоится, что все не выспавшиеся и пленным, типа, покой нужен.

Мы с ней и с Шельмой, и с полной машиной болящих едем в авангарде, типа в разведке. Нужно как можно быстрее скидывать всё и всех лишних, а то мы мобильность потеряли. Даже богатые трофеи, доставшиеся столь легко, не очень радуют, так как их еще сохранить нужно суметь.

– А потом?

– Блин, Хельга. О потом мы уже беседовали, и будем выполнять то, что запланировали.

– А как же…

– А никак, – оборвал я её. – У нас есть задача, и мы будем ее выполнять. Остальные же, если хотят живыми остаться, пусть поскорее в себя приходят и ухаживают сами за собой. У нас нянек лишних нет.

Даже Шельма понимает, ничего на эту тему не высказала, а в этой врач, вернее, фельдшер часто говорит: есть больные, значит нужно им помочь.

Дальше ехали молча, пока Шельма малозаметный съезд с дороги не заметила, куда мы и съехали, углубившись в заросли. Проехав метров двести, остановились, заглушив моторы. Вышли из машин и собрались всей группой возле грузовика, обсудить, что дальше делать.

– Что придумал? – спросил подошедший Тихий.

Он с Белояром сзади в машине едет, Лара же с Хомяком в грузовике расположилась. Обратил внимание, что Белояр от меня подальше старается держаться. Прошло, похоже, восхищение таким замечательным мной.

– Тут пока отдыхать будете. А я по дороге пешком пройдусь, посмотрю, куда она выходит.

– Почему не на машине? – Хомяк интересуется.

– На машине не видно ничего по сторонам, заросли слишком близко. Не хочу, чтоб тварь какая-нибудь неожиданно подобралась.

– Сколько тебя ждать? – Тихий строго по делу.

– До вечера должен вернуться, – увидел, как Шельма вскинулась. – Но думаю, я раньше управлюсь.

Но видно, что не получилось ее убедить, поэтому и не удивился следующим словам:

– Я с тобой иду. – На что я только кивнул, соглашаясь.

– Каждые полчаса буду на связь выходить. Так что, пусть дежурные рации постоянно включенными держат. Но если пропаду, то не страшно, в лесу бывает.

– Бывает, – согласился Тихий. – Добро, мы пока отдыхаем. Белояр и…

Экипировались под распоряжения Тихого, который одних по дежурствам распределял, других отдыхать отправлял. Прихватив сумку со спящим Пиратом, мы с Шельмой, махнув рукой на прощание, пошли дальше по дороге.

Отойдя метров на сто, Шельма спросила:

– Почему сначала не отдохнуть и уже позже пойти проверить, что там дальше?

– Потом, в спокойной обстановке отдохнем. А сейчас пока световой день еще впереди, лучше проверим дорогу. А то по трассе слишком нагло едем, особенно после виденной нами засады муров.

– Понятно.

С каждым шагом лес вокруг менялся. Если возле дороги он был редкий, то сейчас все больше нависал над дорогой, по которой мы шли. Обзор сужался из-за густого подлеска, он боролся за место под солнцем. Так что дальше шли молча, внимательно осматриваясь и прислушиваясь, часто замирая.

По моим расчётам прошли километров пять, когда пропала связь с группой. Смешанный лес с густым подлеском и то, что дорога пошла в низину, заглушили ее напрочь.

– Не получается? – Шельма внимательно следила за моими попытками докричаться до дежурного.

– Да в таком лесу это обычная вещь. Поднимемся дальше на холм, и связь опять вполне может появиться, – не обеспокоился я по этому поводу.

Но связь не появилась, даже когда дорога пошла в гору, и мы поднялись наверх, а впереди нас ожидал очередной спуск. Потом подъём и снова безрезультатная попытка вызвать наших. Так что, связи сказали «До свидания», огляделись по сторонам и пошли дальше. Но не прошли и двухсот метров, как опять всполошился Пират.

– Стоп! – тут же скомандовал Шельме, начиная сканировать округу.

Заметив поведение Пирата, Шельма тоже приготовила оружие к бою и принялась оглядываться.

– Что слышишь? – спросил Шельму, сам пока ничего не обнаружил и не услышал, только естественный шум леса.

– Ничего.

Но Пират проявлял все большее беспокойство, и я уже собирался свернуть в лес и там, укрывшись в зарослях, разобраться в ситуации. Не успел. Впереди оглушительно треснул выстрел, потом еще два, и закончилось всё короткой очередью. По моим прикидкам, метров двести-триста до стрелков.

– Назад, быстро! – развернулись и бегом на подъём. Нужно как можно быстрее добраться до вершины и там укрыться в лесу.

Сзади в очередной раз затрещали выстрелы и, судя по звуку, стреляющие от нас не отставали. Взлетев наверх, залегли на обочине, всматриваясь в просматриваемое пространство вдоль дороги.

Вот, в самом низу показались двое бегущих, одетых в камуфляж людей. Один внезапно остановился, выдал короткую очередь куда-то назад и тут же припустил следом за своим товарищем. Который, отбежав вперёд, встал на колено и целился назад, прикрывая отстающего.

Мы с Шельмой переглянулись и, поудобнее расположившись, прицелились вниз, ожидая того, кто гонит этих двоих.

«Почему они в лес не уходят, там же скрыться на порядок легче?» – мелькнула мысль.

Зато потом резко стало не до мыслей.

Вслед за беглецами показались бойцы, одетые в оливкового цвета форму с бесшумным, футуристического вида оружием. За этими же бойцами следовал бронеавтомобиль с пулеметной башенкой наверху.

Его я заметил уже в последний момент, быстро отползая назад, велев то же самое делать Шельме. Как только мы скрылись из виду, припустили обратно по дороге под звуки раздающихся выстрелов.

– Кто это? – на бегу выдохнула вопрос Шельма.

– Внешники, – коротко ответил, чтоб не сбить дыхание.

Взлетели на очередной подъем и снова залегли, решая, что делать дальше. Выстрелы не утихали, снова приближаясь к нам, а это значит…

– Почему они в лесу от них не спрячутся? – задала вопрос Шельма, прервав мою безуспешную попытку связаться с остальной группой.

– Им не дают. – Это я уже понял. – Внешники специально их гонят по дороге. Развлекаются, наверное, сволочи.

– Что делать будем? – обеспокоенно посмотрела на меня.

Я же в темпе перебирал разные варианты, и все они мне не нравились.

– Слушай меня и не спорь! – решился. – Ты сейчас, что есть духу мчишься назад. Периодически пробуй связаться с нашими, если получится…

– Я тебя одного не оставлю, – упрямо произнесла, уже догадавшись, куда я веду.

– Не спорь! – рыкнул на неё. – Как только дозовешься, пусть сразу оттягиваются назад к дороге и там тебя ожидают.

– Почему мы вдвоем не можем так сделать?

– Да потому, что сейчас им надоест играться, и они быстро и этих положат, и нас догонят. А если не догонят, то наши машины точно из леса не успеют выбраться, там нас и прихватят. Не перебивай, короче. Как только доберешься, меня не ждите, сами к Бастиону оттягивайтесь. Тихий всё знает: и частоты, и что сказать о мурах, и что делать дальше.

– Ты же не собираешься тут подыхать? – И смотрит на меня пристально.

– Конечно, нет! – посмотрел на неё удивлённо. – Приторможу их немного, чтоб не такие шустрые были, и уйду в сторону Бастиона. Тут всего километров пятьдесят осталось.

Попытался ей Пирата отдать, но тот, крутанувшись у меня в руках, скрылся в лесу.

– Вот придурок, – выругался на него. – Давай, Шельма, ходу. А мы тут пока в салочки поиграем.

– Ни за что не прощу, если сдохнешь тут! – выдала на прощание и бегом припустила по дороге.

Я же, отвернувшись от неё, наблюдал за тем, как мои мысли обретали реальность. Одного уже подстрелили и, закинув еще живое тело на бронемашину, предварительно стянув стяжками руки-ноги, припустили за оставшейся пока еще целой «дичью».

Оглянулся назад, но Шельмы не увидел. Ушел с дороги в глубь леса, но так, чтобы дорога хорошо просматривалась.

– Дубль два, – прошептал себе под нос. – Ну что ж, побегаем.

Мимо просвета, в который я целился, пробежал уже заметно уставший парень. А чуть погодя показались и шустро передвигающиеся внешники.

Вдохнул-выдохнул, тщательно прицелившись… «Кашмар» не подвёл и в этот раз. Голова внешника мотнулась в сторону, и он тут же сломанной куклой осел на дорогу. Я, не дожидаясь, пока он упадет, постарался быстрее разорвать дистанцию. Но в следующее мгновение пришлось падать, подминая собой заросли – над головой прошли, как косой. Посыпались ветки и труха, закружились листья. А от дороги послышался стук работы пулемета, не такой тихий, как автоматы внешников, но и негромкий, только частый шелестящий звук и слышен.

Быстро он сориентировался, откуда стреляли – почти накрыл, падла. Пришлось на карачках убегать, пока обстрел не закончился. Так как, помимо шелеста пулемета был слышен еще и треск проламываемого телами подлеска. Пешие внешники по реакции недалеко от пулемётчика отстали, в нужную сторону ломанулись.

Как только обстрел из пулемета закончился, я тоже, уже не скрываясь, ломанул по прямой, только бы дистанцию разорвать. Это не те телята, с которыми я в первый раз встретился. Эти – волки битые, давили не переставая. Вообще мне передышки не давали, постоянно держа в напряжении и не давая остановиться, чтобы осмотреться.

Еще заметил, что левый фланг постоянно старался опередить меня, заворачивая в нужную им сторону. Теперь понятно, почему те двое по дороге прямо бежали, тоже, небось, так гоняли, пока не выдавили на дорогу и не заставили прямо по ней бежать.

Но пока мы бежали с одинаковой скоростью, и я сам понемногу вправо забирал, раз они меня туда так усердно направляют. Мне же это направление тоже пока выгодно: сейчас спуск закончится и будет очередной подъём, вот там я их и постараюсь еще раз притормозить, а то шустрые больно.

Совсем страх потеряли, падлы! Ничего, заселимся в Бастионе, вольнице вашей хвост накрутим, чтобы тут разные как у себя дома не лазили.

На ходу всевозможные кары сыпал на головы внешников, которые ни в какую не отставали, всё так же шумели слева и сзади.

«Но, самое главное, то, что задумывалось – получилось. Я их, похоже, притормозил. – Хохотнул непроизвольно. – Вишь, как обиделись. А вот интересно, тому парню удалось воспользоваться ситуацией и смыться или его сразу же положили?».

Полезли в голову совсем уже левые мысли, но вскоре выкинул всё лишнее. Местность пошла на подъём, и скоро всё выяснится, удастся мне их ещё раз притормозить или они всё же меня загонят.

А притормозить их нужно обязательно, я не спринтер в таком темпе долго бежать. Эти, видимо, на это и надеются, что от усталости скоро грохнусь, раз даже не стреляют пока. Хотя несколько раз лес не столь густой был, и у них имелась прекрасная возможность если не ранить, то уж грохнуть, точно. Значит, хотят живым взять, как и того, что на броневик закинули. Точно видел, как он извивался, когда его грузили.

Выскочив на самый верх, тут же упал за дерево, разворачиваясь лицом к врагу. И сразу запустил «радар» на полную, уже не экономя силы, сейчас решается: понадобятся мне эти силы еще когда или уже все, отбегался. Так как живым я в их руки даваться точно не собирался.

Четверо сзади и трое сбоку, «увидел», как они в зону действия моего дара вбежали. Все тут, а то я переживал, что кто-то на дороге остался, на броневике обогнал нас и сейчас с другого боку подпирает. Навести его по рации раз плюнуть, и будет мне вилка. Но всё равно нужно учитывать такой фортель, даже если дорожники все здесь, может, кто-то еще в машине ехал. Поэтому постараемся сломать такой очевидный сценарий.

«Давай. Еще немного, шустрый. Ещё…» – По «радару» выцеливал внешника, который вскоре должен показаться мне на глаза. Выстрел. «Есть сволочь!» – покатился он между деревьев, подстреленный.

«Ещё один приторможенный», – обрадовался результату, так как ясно видел, как забрало треснуло от попадания пули.

Но тут же радость улетучилась…

«Вот же, падлы ученые!» – выругался, отключил свой «радар» и снова подорвался бежать.

Задние после выстрела сразу залегли, а боковые наоборот, скорости прибавили. Пришлось опять в отрыв идти, но теперь забирая ближе к левофланговым. Собирался по гребню холма проскочить, пока они на подъём идут, и в обратную сторону их повести. А то, насколько я помню, дальше лес не столь густой будет, подлесок совсем пропадёт, и там-то они меня точно за жабры возьмут. Даже без предполагаемого правофлангового охвата.

В темпе пробежав верхами, приготовился встретить еще и этих, так как выскочить не успевал. Но может, если подстрелю кого-нибудь, удастся всё же притормозить их.

«Должна же у них задница жим-жим заиграть. Или они накачанные чем-то, и им все по барабану?» – думал, ожидая следующих, наблюдая за их приближением через «радар».

«Люблю я лес густой!» – радовался я очередной удаче.

И пусть мне пришлось опять бежать вниз с холма, это не омрачало моей радости от подстреленного очередного внешника. И такое на меня воодушевление нашло, что, так гляди, и всех остальных…

Сильный удар в спину, и наблюдаю, как из груди у меня вылетает фонтанчик крови. Всё это произошло в тот момент, когда я собирался перепрыгнуть через очередной поваленный ветром ствол.

Похоже, я их достал окончательно, и игрушки кончились. От попадания ноги резко стали ватными и я, перевалившись через так и не перепрыгнутый ствол, полетел лицом в заросли.

Но перед тем, как отключиться, я увидел, что бывает после смерти с человеком.

Видно, такое сильное желание у меня было убежать от внешников, что моя душа, не почувствовав, что уже потеряла тело, продолжила забег по лесу. Одетая в ту же одежду, что и я, и с моим же «Кашмаром» в руках она продолжила бег, постепенно исчезая в растущих впереди зарослях.

Меня же дальше поглотила тьма. И только одна мысль еще промелькнула: – «Шельма не простит» …

Глава 28

Очнулся от раздирающей тело боли и холода, который даже больше причинял страданий, чем сама боль. Меня всего трясло, и этим вызывая еще большую боль.

Попытался приподняться, но тело прострелило разрядом от макушки до пяток, вызвав непроизвольный стон. И сразу же почувствовал, как по спине у меня кто-то легкий пробежал и задышал в лицо.

С трудом, но всё же удалось оторвать от земли голову, и сквозь слезы, в предрассветной мгле я рассмотрел острую мордочку Пирата. Он тут же принялся слизывать мокрые дорожки у меня с лица.

– «Живой!» – дошло с трудом. И эта мысль, казалось, прорвала плотину воспоминаний и вызвала нешуточное удивление, отчего даже боль слегка отступила.

Почему я еще живой? Ведь я ясно помню фонтан крови из груди, адскую боль, слабость и последующие глюки с бегающей душой. Даже если допустить, что я выжил от попадания пули, то сама мысль о том, что внешники меня не то, что не разделали на органы, это еще можно допустить. Но то, что они даже не добили, в это верилось с трудом.

Однако это так. На реальность этого указывала раздирающая тело боль, жуткий холод и Пират, который сейчас сидит напротив моего лица и гипнотизирует взглядом.

«Если Пират рядом, то опасности нет, и можно сильно не напрягаться. Но поудобней все-таки нужно лечь, а то тело уже одеревенело все». – Тут же постарался воплотить эту мысль на деле.

Со стонами и приглушенными матами с трудом перевернулся на спину. Да уж. Это не под приглядом Шельмы в кровати валяться.

«Шельма! – прострелила голову мысль. – Надеюсь, они не сглупили и успели убраться куда подальше?».

Но, зная Тихого, я уверен, что глупить он им не даст. А значит, должны успеть спрятаться в другом месте и переждать весь этот кипиш. Во всяком случае, я бы так поступил, а мы с ним, как я и говорил, на одной волне думаем.

Дальше о себе опять напомнил Пират. Залез ко мне на грудь и начал вылизывать одежду с уже засохшей кровью. Полижет и голову поднимает, смотрит на меня, и снова принимается кровь слизывать, и снова смотрит.

«Живчик», – дошло до меня, наконец, на что животина намекает. А я-то думал поначалу, что он так переживает обо мне. А ему, эгоисту, живчик срочно требуется, впрочем, как и мне. А то тело разрывает что-то чересчур уж сильно, ему явно спека и живчика не хватает.

Несмотря на боль, принялся за самолечение. Достал из нагрудного подсумка пенал со спеком и вколол себе через одежду. Потом потянулся рукой к бедру, где нащупал флягу и наконец-то напился живчика.

Дальше, несмотря на трясущиеся руки, налил живчика в колпачок от фляжки и протянул Пирату.

Хах. А Факир говорил, что он не будет пить такой живчик.

Наблюдал, как Пират сначала понюхал, но всё же принялся, пофыркивая, лакать мой живчик и не остановился, пока колпачок полностью не прикончил.

Его-то бутылочка в рюкзаке лежит, а туда я сейчас просто не в состоянии добраться.

Попили, теперь можно и расслабиться, что Пират и продемонстрировал, улегся у меня на груди спать. А вскоре и я провалился в сон, слегка согретый лучами утреннего солнца, которое доставало в ту промоину, куда я и свалился тогда.

Три дня мне понадобилось, чтобы прийти в себя. Больше тут оставаться нет возможности: и еда закончилась, но это бог с ней. Вода закончилась, вот это уже проблема. Так что, как в старые добрые времена: я опять один и раненый плетусь через лес, только вес за плечами не такой, как тогда был. Но и ранен я сейчас явно посерьезней. Боги знают, что пуля там у меня внутри повредила, пролетев через тело насквозь.

Из одежды на мне сейчас только штаны и разгрузка на перевязанной груди. Футболку и куртку в рюкзак упаковал, очень уж они кровью пропитались. Убрал и подсумки с магазинами порченные, также кровью пропитанные. Хорошо хоть, рюкзак с запасами не пострадал, пуля навылет пробила, а потом я лежал на животе и кровью его почти не испачкало.

Нужно поскорее или новую одежду искать, или эту в каком-нибудь ручье простирнуть. А то, боюсь, на запах крови твари подтянутся, говорили, что они её хорошо чувствуют. Но пока Пират спокоен, едет на раненом мне и в ус не дует, вот и я не напрягаюсь.

День мне понадобился, чтобы из леса выбраться. Шел напрямки на юго-восток, благо за эти три дня насмотрелся, где солнце восходит, с направлением определился.

И теперь стало понятно, где тех двоих рейдеров прихватили. Сразу за лесом оказался большой поселок, тут они, наверное, и хозяйничали, когда внешники появились. А потом через весь лес их, развлекаясь, гнали. Только я всё так же находился в недоумении, почему меня в живых оставили?

Но об этом буду в безопасном месте думать. Сейчас нужно поселок навестить: продукты, а главное, воду найти. Теперь решить, через пепелище идти или стороной обойти и там уже его навестить. Принялся более внимательно по сторонам оглядываться, и всё больше понимал, придется с этой стороны заходить. С других сторон открытая, хорошо просматриваемая местность, где и укрыться проблематично.

Со стороны леса большой участок частного сектора выгорел, одни черные остовы домов остались и обугленные, но кое-где еще зеленеющие сады. Вот через это пепелище мой путь и лежал, к виднеющимся двухэтажным домам в центре поселка. Как их огнем не зацепило?

Пожар, наверное, сразу после перезагрузки произошёл, и сама перезагрузка, похоже, недавно прошла. Пожар тут бушевал неслабый, сейчас же только некоторые здания дымились. Но напрягало полное отсутствие зараженных, даже пустыша несчастного не видно. Зато костей по округе немало раскидано, неслабо тут кто-то попировал. Надеюсь, твари уже убрались, раз здесь и рейдеры паслись, и внешники. Особенно последние, они-то матерую тварь ни за что не пропустили бы. Но всё равно напрягало, хоть «радаром», которым периодически сканировал округу, никого не засекал.

Так в напряжении и добрался до двухэтажек. Немного углубился и вышел к небольшой площади, вокруг неё небольшие магазины стояли и один большой, на несколько входных дверей.

Вот на него я и нацелился. Огромная стеклянная витрина и самое главное, целая, намекает на то, что магазин не сильно пострадал. И я там точно найду всё мне нужное.

Пройдя половину пути, сначала не понял, куда это Пират так шустро рванул. Только хвост мелькнул, так быстро он перескочил дорогу и исчез между домами. Потом до меня дошло посмотреть в противоположную его бегства сторону.

– Нашёл, твою мать! – попятился я спиной назад. – Элита, сука!

Посреди площади находился большой палисадник в форме кольца с клумбой внутри. Вокруг него раньше, небось, автобусы разворачивались. И сейчас там над кустами медленно поднималась тварь, похожая на ту, что мы в подвале ушатали. Вот только у меня нет под рукой помощников и большой дуры, с помощью которой её можно завалить.

Я, медленно пятясь, отступал назад. Тварь так же медленно, не сводя с меня предвкушающего взгляда, продвигалась вперёд. Она явно понимала, что деться мне некуда, и забавлялась, неспешно приближаясь. Бегать от такой, только умрешь уставший. Выхода в этот раз у меня нет – приплыли.

Неожиданно тело продолжило движение назад, а ноги остались стоять на месте – грохнулся на задницу. Запнувшись ногами через слегка выступающий над асфальтом канализационный люк.

А дальше всё произошло молниеносно. Не знаю, как я без инструмента смог столь быстро приподнять люк и прыгнуть в темнеющий проем. Тварь же, поняв, что я ускользаю, взревела и огромными прыжками помчалась ко мне. Но это я уже краем глаза увидел, проваливаясь в темноту, так как крышка с грохотом захлопнулась надо мной.

Приземление было жесткое и зловонное. На дне встретила застоявшаяся жижа, в которую я сначала по колено провалился, а потом еще и на задницу сел от инерции падения, приложившись вдобавок спиной и головой об кольца колодца. Приложился так, что болью отозвалось во всем теле, разбередив ещё не до конца зажившую рану на груди и спине. Но самое поганое – на дне еще трубы какие-то, об них я хорошенько так приложился ногами, и пока не знал, сломал или нет. Болело всё тело.

В темноте я недолго находился: крышка рывком улетела в сторону, и в яму просунулась огромная лапа с внушительными когтями. Отчего я опять плюхнулся на задницу, стараясь расположиться как можно ниже.

Лапа, ширина которой практически чуть уже люка, пошарила в воздухе безрезультатно и быстро исчезла. А в люк заглянула тварь, выискивая, куда это я пропал. Увидела меня на дне и заревела, уставившись своими бешеными глазами.

Но странно, этот рев наоборот в чувство привел, хотя только что, кажется, чуть не уподобился малышу, которому пора памперс менять. И дальше я уже осмысленно наблюдал за лапой твари, опять пытающейся меня достать.

Появился отличный шанс на спасение, и я собирался им воспользоваться. Подобрал под себя ноги и ждал…

Как только лапа пошла вверх, сразу и я стал выпрямляться, вскидывая не раз уже выручавший меня «Кашмар» и… Вот тварь опять наклонила голову, заглядывая в люк, но в этот раз она увидела не валяющегося на дне в дерме меня, а нацеленный ей в глаз внушительный ствол глушителя.

Короткой очередью кашлянул «Кашмар» и сверху сразу же полетели брызги глаза, а сама тварь как-то всхлипнула и рухнула, накрыв собой люк.

И хоть было еще слышно скрежетание элиты, бившейся в агонии, я понял одно – снова спасен.

– Выкуси, тварь!!! – вырвался оглушительно прозвучавший в столь тесном пространстве крик. А потом накрыл столь истерический смех, что, грохнувшись на задницу, я долго не мог угомониться.

Сумасшедший смех затих с последними конвульсиями твари.

– Вот это меня вставило, – пробормотал сорванным горлом, чуть погодя.

Но теперь возникла другая проблема, как мне выбираться отсюда. Ведь сверху, закрывая собой люк, лежит тварь, в которой неизвестно сколько веса. Ясно, что немало, как и ясно, что изнутри я не смогу ее сдвинуть.

«Представляю, как я сейчас выгляжу», – усмехнулся про себя спустя несколько часов.

Весь в крови с ног до головы. На спине рюкзак в таком же состоянии, в одной руке автомат, так хорошо сослуживший мне службу, и я честно попытался завернуть его в куртку, но что там вышло, еще не смотрел. Также в другой руке, сгибаясь под немалой тяжестью, я нес голову твари, которую отрубил, выбираясь из люка.

Тварь упала на люк грудью и частью шеей. Вот через шею я и прорубался своим не менее ветеранистым томагавком. Который всегда ношу с собой и который в очередной раз продемонстрировал свою полезность.

Пока прорубался, все содержимое внутренностей твари прошло поверх меня, стекая в яму. Уклониться никакой возможности, да и не старался я уклоняться. Было только огромное желание вылезти скорей на свободу, даже если там поджидает очередная такая же тварь. Очень уж долго мне пришлось прорубаться, что сейчас я был полностью опустошённый. И именно поэтому, подхватив голову с куском шеи, направился к магазину, куда изначально путь и держал. Потом её вскрою и посмотрю, чем меня обрадует.

Уже перед самым входом в магазин оглянулся в поисках Пирата, о котором только сейчас вспомнил, но его в пределах видимости не наблюдалось.

– Как приспичит, так сам меня найдёт, – зашел в магазин, в надежде найти там хотя бы воду.

В этом поселке я пробыл два дня. Ноги всё-таки слегка ушиб, отлеживался, когда в состоянии опять буду продолжить путь в уже кажущийся призрачным Бастион.

Даже задумываться не хотелось, что ждет дальше, раз весь путь такой весёлый.

Последнее веселье, правда, неплохо окупилось. Тварь порадовала так, что в очередной раз убедился в правильности принятого мной решения, в дальнейшем на таких, по возможности, и охотиться.

* * *

Несмотря на плохие предчувствия, следующие два дня в дороге, прошли спокойно. Я был сейчас мирным пацифистом, никого не обижал, всех встречных тварей пропускал мимо, скрываясь от них и продолжая движение только тогда, когда они скрывались вдали.

Но боги не желали, чтобы я спокойно добрался до стаба. Первым опять Пират всполошился. И да, он нашелся сам в тот же день, пробравшись как-то в магазин.

Как увидел, что он на плече как суслик вытянулся, так сразу принялся место искать, где спрятаться. Никаких неожиданностей больше, одна цель сейчас: добраться спокойно до Бастиона и воссоединиться со своими людьми.

Нашел в стороне неглубокую, густо заросшую промоину, куда под громкий треск сухих веток удалось все же забраться. А дальше два часа я ждал непонятно чего. Пират все так же изредка замирал, прислушивался к чему-то одному ему слышимому, но в основном принялся играть со мной. Весело ему гаду, прыгать на меня и тут же убегать в заросли.

Выругавшись, вылез и пошёл в прежнем направлении. А через час стал головой крутить, вроде гром гремит, но небо чистое. Пройдя же еще немного, наконец, дошло, что не так в этом громе – он то часто гремит, то затихает на какое-то время, а потом снова частить начинает. Бомбят где-то и я, кажется, догадываюсь, где и что бомбят.

И я не ошибся в своём предположении – Бастион атаковали. Ещё на подходе увидел дымы, поднимающиеся на горизонте, это не говорю о продолжающихся раскатах «грома», что всё так же периодически звучали.

И вот сейчас, лежа в укрытии, наблюдал всю эту картину со стороны. Бастион впечатлял, его можно даже принять за Клин, такой же планировки сооружения, только не столь раскинутые, но выглядевшие более массивно, что ли. А так, те же два кольца стен, опоясывающие город, те же ДОТы и высокие башни. Именно из города сейчас и поднимались дымы, и изредка появлялись новые после атаки беспилотников, что кружили в стороне, но часто резко срывались в пике над городом, обстреливая его из пулеметов или пуская ракеты по видимым операторам целям.

В этом бою основную ставку делали на летающую технику внешников и пехоту муров. Которые что-то не стремились атаковать, а из-за укрытий изредка постреливали и ждали, пока внешники подавят оборону. Видимо, сходу захватить успевших прорваться внутрь клиновцев не получилось, вот муры и ждут, когда взломают оборону. Зато внешники сейчас отыгрывались вовсю, защитники всё меньше обстреливали их беспилотники, которые всё больше наглели, начинали летать практически над укреплениями.

Мне повезло выйти в тыл нападавшим и теперь наблюдал за внешниками и расположившимися в стороне от них мурами. Их легко можно различить по самопальным машинам ренегатов и явно промышленного производства технике внешников. Но именно внешники меня и интересовали больше всего. Несколько больших машин с боеприпасами, вокруг них суетились фигурки в тёмно-синей форме. Я так понял, техники, ведь именно они обслуживали беспилотники, которые садились на асфальтированную дорогу. Быстро осматривали их на наличие повреждений, проводили профилактику, заправляли и с помощью специальных приспособлений поднимали этот беспилотник, водружали его на катапульту. Ею служила очередная немалая машина и она по мере готовности выплёвывала в небо управляемого с земли пикировщика.

Вокруг грузовых машин полукругом расположились броневики с пулеметными башнями, похожие на тот, что мы встретили совсем недавно в лесу. Они прикрывали техников, изредка отстреливая выскакивающих на это сборище тварей. И именно в этих бронемашинах, как я подозревал, и расположились операторы беспилотников.

Больше просто негде. На двух грузовых машинах они привезли беспилотники, с помощью грузовой стрелы выгрузили на асфальт и тут же собрали. Два других грузовика использовались под перевозку припасов, один – катапульта, ещё один небольшой, явно штабной, в нём много людей не разместится, и последний, для перевозки техников. Всё. Где еще операторы могли расположиться?

Вот я уже три часа и ломал голову, что могу предпринять с этой стороны, и пока ничего путного не придумывалось. Обстрелять? Так далековато. Ближе подобраться можно, но уйти после обстрела уже не получится. Да и толку от моего обстрела, одного только и смогу в лучшем случае привалить.

И вот, спустя три часа, пришла в голову идея, но столь наглая и самоубийственная, что… Может, получится? Обратил внимание, что в последнее время после каждого приземления одного летательного аппарата из бронемашины выскакивает одетый в чёрную форму внешник, подскакивает к техникам и, размахивая руками, тычет в аппарат, на что-то им там указывая.

Это ситуация повторилась уже три раза, и я не заметил, чтоб они там что-то исправляли. Можно надеяться на повторение.

Отполз назад и, укрываясь от людских глаз и сенсоров машин за складками местности, в темпе направился к стоянке ренегатов. Так как я заметил, что оттуда часто подбегал то один, то другой человек к стоящей возле внешников группе, которая в бинокли наблюдала за развитием ситуации.

«Как бы не сам Лютый с ближниками», – мелькнула мысль. Ведь к этой группе изредка подходили внешники, что-то им указывая.

По пути нашёл подходящее место, где разоблачился, сняв с себя все лишнее и Пирата в том числе, чтобы не выделяться. Наблюдая, давно заметил, что у муров нет однообразной формы одежды, и я в своей полувоенной, что подобрал в том горелом поселке, отличаться от них не буду.

– Вот так-то, брат, – погладил Пирата. – Сиди, охраняй и, если что, иди в Бастион к Шельме, – попрощался со своим спутником, с которым уже столько прошли и пережили.

Тот, как будто поняв, что я сказал, присел на оставленные мной вещи и, не шевелясь, провожал меня взглядом.

Время пришло. Вскоре опять на посадку пойдет проблемный беспилотник, и я очень надеюсь, что ситуация с внешником повторится, иначе… Даже не хотелось думать про иначе, так как весь мой план на этом проблемном внешнике и строился.

Пропустив мимо себя прошедшего мура, который возвращался после очередного визита к начальникам, немного подождал и в том же темпе пошел по дороге к лагерю внешников. Но не напрямик, а забирая левее, чтобы пройти мимо того броневика, откуда и выскакивал оператор.

Пока дошёл, потерял литра три пота, так волновался. Нелегко изображать спокойствие у всех на глазах, но я надеялся на наше русское авось и на то, что внешники не обращали внимания на муров, а те, не оглядываясь по сторонам, наблюдали за Бастионом.

«Неужели получится?» – увидел, как от техников возвращается внешник в чёрной форме и направляется именно к той бронемашине, на которую я и нацелился.

Пока прошел эти тридцать метров, сердце, думал, выскочит из груди, всё переживал, что попалят, и какой-нибудь умник примется уточнять, какого я тут шарюсь. Не нашлось такого умника на моем пути, и когда до цели оставались последние метры, успокоился. Пришло время действовать, а не рефлексировать. Сравнял скорость движения с внешником, и когда он открыл дверь машины, я находился от него в нескольких метрах.

Рывок, и я вталкиваю, уже практически скрывшегося оператора, и влетаю в нее сам, падаю на сиденье и, как в тире, расстреливаю повернувшихся в мою сторону водителя и оператора башенного пулемета. И тут же навалился на упавшего оператора беспилотника. Ударом в горло прервал его попытки нащупать пистолет в кобуре.

Больше внутри никого не было. Или мне так повезло, или это стандартный экипаж такой машины. Закрыл за собой дверь, пока не попалили, что здесь уже власть поменялась. Повернулся к пытающемуся вдохнуть последнему живому, пока еще нужному мне внешнику.

– Помочь горло размять? – наклонился к нему, смотря в темное забрало его шлема. – Но для этого придётся респиратор снять.

Резко протянул руку и сбоку отщелкнул застежку, одновременно другой рукой придерживая респиратор, чтоб не слетел.

Внешник, до этого державшийся за горло, схватился за респиратор и в ужасе заклекотал, не в силах выдавить и слова.

– Что, не нужно помощи? Ну, как хочешь, – и тут же по его руке ударил. – Куда тянешь? Я сам придержу.

Попытался тот защелкнуть защелку респиратора.

– Жить хочешь? – Раздражает, что вместо его глаз смотрю на своё отражение. Но пока ничего с этим поделать не могу. – Вижу, что хочешь. У тебя только один шанс…

Не спеша, но и не теряя времени, покошмарил его немного и поставил одно условие:

– Твоя задача: поднять беспилотник и накрыть с него машины с припасами, – всё так же нависая над ним и придерживая респиратор проговорил ему в… забрало.

– Мы все тут кончимся, если я это сделаю. – Наконец-то, он не только мычать и кхекать, но и говорить стал.

– Не кончимся. Мы же в броне сидим, что с нами станется? – Достало, что глаз его не вижу. Привел в порядок его респиратор и вместо этого снял с него шлем.

Вот теперь я вижу, что он согласится, такой ужас в глазах плескается. Привык, мразь, королём себя чувствовать, воюя за монитором, а вот так, в глаза, смертушка видимо еще не заглядывала.

– Мы близко стоим. Не спасет броня, – находил он силы в себе со мной спорить.

– Молись, чтоб спасла. Иначе я тебя даже убивать не буду, просто респиратор сниму, и тогда надейся иммунным оказаться, а если повезет в этом, чтоб тебя твои же товарищи на потроха в дальнейшем не пустили.

– Я сделаю! – Я и не сомневаюсь: по глазам вижу, что сделаешь. Оказаться без маски для тебя страшнее самой смерти.

– Так делай, давай! – встряхнул его, усаживая за пульт управления.

Сам же, наблюдая за его действиями, цеплял его ремень с «Клевцом» себе на пояс. Так же принялся шлем разбирать от всего лишнего, когда закончил и надел себе на голову, он уже управлял беспилотником в небе, видел это по экранам.

– Где запасные боеприпасы к «Клевцу»? – тряхнул его за плечо, отчего беспилотник сделал крутой вираж. – Эй – ей! Успокойся. А то еще угробишь аппарат. И что-то я не понял, ты куда это улетел?

Обратил внимание, что он кружит в стороне от Бастиона. И пока явно не собирается осуществлять задуманное мной.

– Я сейчас, – пролепетал испуганно.

– Где патроны, спрашиваю? – А то на поясе всего три магазина запасных висело.

– Рюкзак под сиденьем. Там всё сложено.

– Возвращай, давай, свой аппарат и приступай. У тебя времени, пока я рюкзак на себя одену. – Уже нашарил знакомый мне небольшой рюкзак, такой же, как и тот, что забрал у первого моего пленного внешника.

Плохо, брони на нём не было, как и на водителе с оператором пулемета тоже. Какие-то они неправильные внешники.

На мониторе картинка тем временем поменялась, и я увидел быстро приближающиеся машины внешников, но прицельная сетка явно не на нужные мне машины нацелена.

– Вздумал пошутить? – наклонился и прошептал ему в самое в ухо. – Хорошо. Я тоже шутки люблю.

Одной рукой обхватил его за шею, другой потянулся к респиратору.

– Я сделаю! Я сделаю! – забился он у меня в руках.

– Делай! – только и сказал одно слово.

Сделал. Прицел сместился, и в центре оказалась именно та грузовая тачка, из которой техники сейчас выгружали очередную партию ракет.

А потом наша машина полетела. Прав был он, когда говорил, что и нам достанется. Очнулся лежащим вниз головой, и придавленный сверху мертвым телом.

С трудом выбрался из-под него и осмотрелся. Машина на боку лежит, но не дымит, значит, не спешим выбираться, а осмотримся.

Внешнику не повезло. Погубило его то, что шлем с него снял, в голове непонятный штырь торчит. Мне же наоборот повезло, так как под головой у меня тоже не подушка оказалась.

Все силы сейчас понадобятся для рывка, вколол себе последний шприц спека. Если что, в рюкзаке у внешника аптечка должна быть, так что, нечего экономить.

Посмотрел в лобовое стекло, увидел, что снаружи уже шевеление полным ходом идет. Но многие шатаются как пьяные, может, удастся проскочить?

Проблема только в том, что вылезать через верх придется. Но и тянуть больше нечего, а то дождусь, что сами придут проверять, кто тут живой остался.

Аккуратно приоткрыв дверцу, подтянулся и практически нос к носу столкнулся с техником, который, падла, сразу же что-то заболтал у себя под респиратором. И говорил он тоже не мне, тотчас я увидел поворачивающиеся в нашу сторону головы других внешников.

Резко выскочив из машины, ударом в горло, только в этот раз не сдерживаясь, уложил техника на землю и тут же кинулся к крайней, тоже перевернутой бронемашине. Еще через окна заметил, что только одна на колёсах осталась, но её тоже неслабо сдвинуло в сторону. И признаков жизни я не заметил у этой целой машины, во всяком случае, пулемёт не шевелился, а рядом стояли двое внешников и что-то рассматривали внутри неё.

Прикрывшись машиной, вскинул «Кашмар»:

– Окропим еще раз землю кровью! – прицелился в поднимающего оружие внешника в чёрной форме. – И в этот раз, похоже, что в последний.

Как знакомо голова назад откидывается от попадания тяжелой пули.

– Куда бежишь, падла?! Вот, нечего без брони ходить, – уложил очередного.

Но вскоре уже мне стало жарковато, пристрелялись, сволочи. Вроде и немного их осталось, но прижали так, что голову не поднять. Сейчас гранату закинут, и песец настанет Шатуну.

«Убежать не получится, достанут. Высунуться тоже не дают, что делать?» – искал выход из положения и не находил его.

Тут из-за спины гулко прозвучал выстрел и как будто эхо, с разных сторон загрохотали другие выстрелы, но быстро стихли. Я же в это время уже перескочил машину и укрылся от другого действующего лица.

То, что они внешников положили, не значит, что они друзья мне.

Но тревога вскоре развеялась, и я вздохнул облегченно. С другой стороны прозвучал знакомый мне голос:

– Эгей, Шатун! Ты не шмальни там случайно. А то вдруг попадешь, кто тебя тогда пивом на халяву поить будет?

– Мангуст! – произнес с улыбкой, выглядывая из-за машины. – Ты-то тут откуда взялся?

– Да проходили мимо, смотрим: идёт по дороге тип, которого некоторые уже похоронили. Давай, думаю, посмотрим, что делать дальше будет и куда подастся. А потом, не поверишь, внешники взорвались, – изобразил он потрясенное лицо.

Мангуст с ментатом, так и не узнал его имени, стояли и с улыбкой наблюдали, как я подхожу к ним. Мимо уже проскакивали другие бойцы, разбегались по лагерю внешников, выискивая живых и шустро их пакуя.

– Поверю, – улыбнулся в ответ. – Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть.

– Почему не представляю? Представляю, – крепко пожали друг другу руки. – Ты лучше скажи, сам откуда взялся?

– Да тоже мимо проходил. Спешил, тут же вроде как дом мне обещали. А как пришёл, смотрю, супостаты этот дом хотят порушить, вот я и обиделся, – развел руки в стороны под их хохот.

– Буду знать, что тебя нельзя обижать, а то обидишься и тоже на голову что взрывающееся сбросишь, – хохотнули они снова. – И на будущее: в следующий раз не только внешников глуши, но и муров.

– Не понял, – принялся осматриваться.

И действительно, там, где стоял лагерь ренегатов, сейчас никого не было.

– Как только всё в воздух взлетело, они тут же и убрались. Мы не стали им препятствовать, так как людей со мной мало. Остальные Бастион обороняют.

– Обидно, что они в стороне стояли, а то и им бы досталось.

– Обидно, что Лютый ускользнул со своей шайкой. Но ничего, достанем мы его еще, теперь уже точно достанем, – проговорил он больше себе, чем кому-то.

– Мои-то добрались? – спросил о наболевшем.

– Добрались, не переживай. С приключениями, но добрались, дома присмотрели и уже даже заселились.

– Это радует. – Потом до меня дошло. – Дома? Я же только один дом выбрал.

– Ты один. И они по соседству еще один, а я и не возражал. За особые заслуги твоему отряду пусть будет.

– Какие особые заслуги? – не понял юмора.

– Ну, как же? – удивился он. – Ты же из каждого рейда баб в стаб приводишь. В Бастион вообще больше десятка твои привезли, чем не ОСОБЫЕ заслуги.

И захохотали опять с ментатом. Хорошее у них настроение, я смотрю. Но они вскоре угомонились, и уже на серьёзные темы разговор пошёл:

– Как трофеи делить будем, Шатун?

– Какие трофеи? – изобразил я удивление. – Это я, пока вы там прятались по кустам, себе трофеи добывал. Так что, скольких там вы настреляли, на тех не претендую, а остальное всё моё.

– Если б мы не вмешались, то и тебе бы трофеев не видать, так что будем делить поровну.

– Да что вы там вмешались? Я уже и закончил почти сам, всего-то несколько внешников и осталось.

– Зато самых шустрых, – поправил он меня. – Говори, что хочешь себе? Только на технику даже не претендуй, она в любом случае в Береговой уйдёт, а оттуда еще дальше.

– А чем расплатишься за неё? Технику ту уж точно я захватил.

– Жемчугом расплачусь, Шатун! – уже полностью серьёзным голосом ответил мне Мангуст. – Посмотрим, в каком она состоянии, и жалеть жемчуг после такого я не буду. Но это уже в Бастионе, придешь послезавтра, и я тебе всё расскажу и рассчитаюсь.

– Жемчуг – это хорошо. – Прямо дождь из жемчуга посыпался. Выжил и привалил элиту – жемчуг. И здесь выжил, снова получи жемчуг. Хорошо. Теперь надолго мне его хватит. Принял решение: – Тогда я себе еще пятнадцать «Клевцов» возьму и столько же шлемов. И патронов к пистолету с батареями запасными тоже попрошу не жалеть.

– Согласен. Возьмёшь зарядные для батарей, в машинах у них обычно есть портативные, а остальное всё подсчитаем и тогда уже рассчитаемся с тобой полностью.

– Вот и хорошо, – протянул задумчиво. Раздумывая, что еще можно себе прихватить. Плохо, брони я так и не увидел у них, а то бы всех своих в неё одел.

– А вообще, откуда ты столько об оружии внешников знаешь, Шатун? – прервал мои размышления Мангуст.

– А? А, оружие. Так от пленного внешника и узнал, расспросил его на интересующие меня темы, он и рассказал. – Обратил внимание, что ментат на мои слова кивнул Мангусту.

Проверяют? Так я и не врал, правду сказал, всё у пленного внешника узнал, только не уточнил, у какого именно.

– Шустрый ты парень. Только захватил, и сразу столько дел успел сделать, – удовлетворился он моим ответом. – Ладно. Поехали отсюда, тут и без нас всё закончат.

– Вы что, сюда на машинах приехали? – удивился я его словам.

– Нет, конечно, – усмехнулся он. – Просто вызвали из стаба машины. Нужно же всё это в темпе убрать отсюда, не на руках же носить?

– Хорошо. Проехаться я всегда рад, только сейчас за Пиратом и вещами сгоняю.

– Живой твой зверь?

– Живой. И я благодаря ему тоже.

Побежал за своими вещами и, надеюсь, Пирата долго не придется искать, а то после такого представления не удивлюсь, если он уже в стабе загорает.

Но он меня удивил. Сидел возле вещей и ждал, пока я подойду, сразу же заскочил мне на руки и сначала в лицо посмотрел, убедился, что там все в порядке, и запрыгнув на плечо, принялся с высоты по сторонам осматриваться.

Сборы не затянулись, и вскоре мы с Мангустом уже ехали в Бастион. Он – ещё работать, а я – смотреть свой новый дом, до которого пришлось с таким трудом добираться.

– Ну, привет, пропажа! – встретился перед домом с улыбающимся Тихим. – Я знал, что ты выкарабкаешься. И не поверишь, но я рад, что не ошибся.

– А уж я-то, как рад! – На душе отлегло, когда увидел его. Хоть и знал, что у них все в порядке, Мангуст просветил. Но, увидев своими глазами, теперь точно поверил в то, что они без особых проблем добрались сюда и без потерь пережили нападение на стаб.

Обнялись с ним до хруста в ребрах, отчего у меня непроизвольно стон вырвался.

Тихий тут же отпустил и обеспокоенно всмотрелся в мое лицо.

– Зацепили?

– Зацепили, – не стал особо вдаваться в подробности. – Потом, про всё за пивом расскажу.

– Добро, – кивнул он согласно. – Ты что так долго добирался-то?

– Не поверишь! От внешников бегал. Вцепились и не отцепиться от них было, еле ушел.

– Главное, что вообще ушёл, – серьёзным голосом ответил Тихий. – У нас тоже без особых проблем. Правда, новость есть: двое новичков к нам просятся.

– Кто такие? – Раз Тихий заговорил о новичках, то стоит прислушаться. Он знает, кто нам требуется, и кого попало предлагать точно не будет.

– Из спасённых нами, двое. Один парень, между прочим, программист, как ты и хотел. И вдобавок, дар у него еще не сильно, но все же уже неплохо развит. Телекинетик.

– Слышал о таких. А второй кто?

– Не второй, вторая, – усмехнулся он от моего перекосившегося лица. – Одна из спасённых нами девчат, боевая оказалась. Чем-то на Шельму похожа, такая же, со спортом дружная. Это её мы в комнате у тех двоих спасли. Сопротивлялась сильно, и они её грозились до смерти затрахать, если не смирится, но не успели, мы помешали.

– А помимо спорта чем она еще занималась?

– Это всё, конечно, с её слов, но говорит, что машину водит хорошо, как и парень, кстати. Стрелять тоже умеет, увлекалась этим дома, и в этом мире уже приходилось практиковаться.

– Дар какой? – Уже согласился почти, очень уж Тихий ее расхваливает, наверно, по душе пришлась.

– Дар пока непонятный, она умеет вес свой менять.

– Это как? – удивился. – Сейчас худая, а как дар применит – вес набирает? – указал руками, где именно.

Тихий представил такую мадам и рассмеялся заразительно, что и я не удержался.

– Нет, – все еще смеясь, проговорил он. – Она как-то гравитацией управляет. Но, как ей знахарь рассказал, сильного дара не будет. Вот пример: вес она больший сможет нести, или с крыши спрыгнуть и, уменьшив вес, спланировать и не разбиться. Короче, гравитацию сможет применять в пределах своего тела, а не на расстоянии от себя. До такого ее дар не разовьется.

– И как сильно она этот дар уже развила?

– Пока не сильно.

– Ладно. Это всё мелочи. Раз тебе она приглянулась, то мы ее на испытательный срок возьмем, а там уже присмотримся к ним обоим. Ещё что есть, о чём я должен знать?

– Срочного ничего нет. Так что, можем смело идти сдаваться.

– В каком смысле, сдаваться?

– Да я ещё никому не говорил, что ты появился в стабе. Чтоб можно было спокойно поговорить.

– Понятно. Переживают сильно?

– Сильно, – кивнул согласно. – Особенно одна особа, – и посмотрел на меня хитро.

– Проблем с отъездом не было? – догадался я, о какой особе он говорит.

– С ней как раз, нет. Она сразу сказала, что ты вернёшься. А вот Белояра пришлось глушить.

– Чего это он так? – удивился. – Он же, вроде, после подвала сторониться меня начал.

– А тут на выручку собрался бежать, – усмехнулся он. – Никак не понимал, что наша задача самим спастись, а не мешать тебе там выкручиваться. Пришлось глушить и бесчувственным его увозить.

Я согласно кивнул.

– Правильно. И внушение нужно будет ему еще сделать, чтобы не лез со своими книжными понятиями, куда не надо. Спасатель.

– Уже сделали. И я, и Шельма. Потому он теперь ещё и её боится.

– Перевоспитаем, надеюсь, со временем. Ладно. Раз серьезного и срочного ничего нет, то потом более предметно обо всём поговорим, а пока пошли, как ты говоришь, сдаваться.

А дальше то, что внешники не доделали, чуть не довели до конца девчата с Хомяком. Шельма, та вообще, в руку вцепилась и не отпускала. Всё не могла поверить, что я вернулся. Хорошо хоть Тихий Пирата загодя забрал, а то бы и его придушили.

Когда гвалт немного стих и первые эмоции схлынули, Шельма, не дав нам нормально пообщаться, отбила меня ото всех и повела наверх, как сказала, в более-менее пригодную для проживания комнату.

– Завтра в обед сбор всей группе… – еле успел проговорить, а дальше запнулся, не зная, где назначить.

– На втором этаже, в зале для брифинга! – договорила за меня Шельма.

– А у нас уже и такой тут есть? – удивленно посмотрел на неё я.

– Есть. У нас пара дней была спокойных, чтобы здесь осмотреться и немного в порядок привести некоторые комнаты. А там, на втором этаже, мы решили общую для всех комнату сделать, специально для собраний и просто для общего времяпровождения.

– Хорошо. Потом всё мне покажешь, и мы уже спланируем, как расселяться будем.

В комнате, или скорее, квартире осмотреться я толком не успел, Шельма меня сразу в ванную потянула.

– Не поверишь, но здесь водопровод в рабочем состоянии оказался. Так что, ванную ты спокойно можешь принять, правда, опять только теплую. Но горячую мы позже устроим, а еще лучше баню, – проговорила мечтательно. Не знал, что она фанатка бани. – Здесь есть, оказывается, как и в Клине, во внутреннем дворе построена, но ее топить долго нужно.

– Успеется ещё, сейчас и теплой ванне рад.

Отпустила мою руку на пороге.

– Раздевайся, я пока воду наберу. – Пошла открывать воду.

Я же посмотрел ей вслед задумчиво и принялся разоблачаться. Бросая одежду на пол, только оружие положил на тумбочку в прихожей и дверь на замок закрыл. Когда прошел в ванную, Шельма мне на грудь смотрела, не отрываясь, где виднелся уже слегка подживший след от пули.

Подошла, легонько погладила и неожиданно молча заплакала.

– Да ты чего, Шельма! – немного растерялся я от такой ее реакции. Обнял её и принялся успокаивать: – Живой же вернулся. А остальное все мелочи, которые заживут и следа не останется.

Уже под утро Шельма сложила руки на моей груди, положила на них голову и, смотря в глаза, спросила:

– Слушай. Я, конечно, понимаю, что постель не повод для знакомства, но до меня только сейчас дошло, что я о тебе вообще ничего не знаю.

– И что ты хочешь узнать? – спросил, лениво перебирая рукой её шелковистые волосы.

– Ну, не знаю. Да мне всё интересно, что расскажешь.

– Место проживания – планета Земля, Российская империя. Родился в Сибири, в маленьком городке на двадцать тысяч человек, не женат. Вот вроде и вся информация о моём прошлом. Больше и рассказывать толком нечего.

– Не смешно, – надулась она. А потом, видимо, до неё дошло. – Какой империи? У вас что, не федерация, а именно империя?

– Ну да. У нас империя.

– Блин, Шатун! И ты говоришь, что тебе нечего рассказать? Да мне всё интересно. Как давно у вас Россия империей стала?

– Давно. Ещё с Петра Первого так называется.

– Раз у вас Российская империя… У вас что, не было революции в 1917 году? Не было Советского Союза? – Что-то сильно она возбудилась, и не в том смысле, в котором бы мне хотелось.

– Революция была, а вот СССР нет, уже не раз слышал от других, и читал о разработчиках оружия из этой эпохи. – Потом придумал, как её немного обхитрить, а то мне лень болтать. – Ты мне лучше сама расскажи кратко вашу историю, а потом я нашу расскажу.

– Но так нечестно, – обиженно посмотрела на меня.

– Честно. Должен же я понять, когда наши миры по разным путям поехали.

Повздыхав возмущенно, всё же рассказала кратко, как у них там все происходило: революция, отречение от российского престола императора Николая II, создание Временного правительства, Гражданская война, Советский Союз, Российская Федерация.

– История, в принципе, похожа. У нас тоже была революция и Гражданская война. После отречения Романова хаос наступил по всей империи. Но у нас некоторые крупные промышленники, землевладельцы и отдельные дворяне еще при первых признаках революционных волнений начали Николаю на это указывать, но когда он их всех отшил, создали что-то вроде клуба по интересам и стали наблюдать за развитием ситуации. А когда полыхнуло, и Николай II отрёкся от трона, и другие Романовы не захотели корону надеть, начали сами действовать.

– А у вас что, Романовых не убили?

– А у вас что, убили? – удивился я.

– Ну да. В Екатеринбурге всю семью расстреляли.

– Нет. У нас они за границу всем семейством выехали. Только несколько человек из их фамилии остались в стране и приняли посильное участие в гражданской войне.

– Ну а дальше что было, с тем вашим тайным клубом?

– Так как они и раньше уже вместе действовали, позже подтянули под себя преданные империи войска и смогли выиграть Гражданскую войну.

– Вот так просто смогли выиграть? – не поверила она.

– Не просто. После нее многие губернии буквально обезлюдели, а после того, как Гражданская закончилась, на нас еще и англичане с французами напали. Добить хотели или территорий себе отхватить. Но наша армия была уже не та, что в семнадцатом: с трудом, но и их одолели. Страшные времена настали, они до сих пор аукаются, территорий больше, чем населения, и это через столько-то лет.

– А царь у вас есть?

– Не царь, а император, – щелкнул ее по носу, на что она только фыркнула. – После войны князья за трон опять чуть не передрались, но тут уже армия их не поддержала. Пригрозили, чтоб мирно решали, кто на трон сядет, никто не хотел новой свары. Что они там за закрытыми дверями решали, не знаю, но всё же договорились создать сенат из промышленников, крупных землевладельцев, торговцев и дворян, за счет которых и получилось выиграть войну. А на трон… Земство собирали и всеобщим голосованием избрали нового императора…

Лежит, как сказку слушает, такое лицо у нее в этот момент, что невозможно не улыбнуться.

– Хватит смеяться, дальше рассказывай. Интересно же, – стукнула меня легонько. – Как вам при императоре живётся?

– Да нормально живется. Сразу после назначения императора еще повоевали, отколовшиеся территории назад в состав империи возвращали. А потом многие реформы вводили, после такой встряски они на ура прошли. На нас еще несколько раз пытались нападать: то японцам не сидится на месте, то с Китаем схлестнулись. С англичанами и французами до сих пор воюем периодически, только уже на других территориях и вроде как не с ними. Но по сравнению с предыдущими войнами это так, мелкие конфликты.

– А немцы как же?

– А что немцы? У них тоже беспорядки начались, не до нас было. Уже после, с новым нашим императором заключили мирный договор и больше мы с ними не воевали.

– Классно. А у нас с ними большая война была. – Потом опять на прошлое перескочила. – А Романовы что? Не претендовали вернуться?

– Как же, не претендовали. Но на том же земском собрании многих княжеского достоинства лишили. Многие, пока война шла, за границей отсиделись, а как закончилось всё, на дележку пирога слетелись, как воронье. Но тогда много гнили из страны вычистили. Они так и живут по сей день за рубежом: в Америке, во Франции, в Англии… Да по многим странам разъехались, где их за своих принимают, не признали во многих странах наше решение о лишении их дворянства.

– Подожди. Ты так и не сказал, кто императором стал? – обвиняюще на меня посмотрела.

– А об этом мы с тобой в следующий раз поговорим. А то вдруг больше не придёшь, а мне и завлечь тебя нечем будет.

– Ах, ты гнусный шантажист! – села верхом и принялась душить, приговаривая: – Соблазнил невинную, шантажом принудил несчастную меня к близости с таким нехорошим…

Пока она мне всё это выговаривала, я любовался двумя красавицами вершинами с острыми пиками, которые до этой ночи видел только раз и то, прикрытые купальником. Шельма же вошла в раж, осыпая всякими ругательствами и тряся за шею, отчего вершины волнительно колыхались перед моими глазами. Короче, больше эту пытку я вытерпеть не смог. Перевернул на спину и закрыл поцелуем ее губы, а вершины ладонями. Но, похоже, Шельма именно этого и добивалась, обхватив меня ногами и подалась навстречу…

До обеда, на который у нас назначен сбор всей группы, для обсуждения текущих вопросов, представления кандидатов на вступление и утверждения мной испытательного срока, ещё много времени. И мы не спешили, наслаждаясь обществом друг друга и жалея только об одном, что раньше не сделали этот шаг навстречу…

Эпилог

В зале для брифинга собралась группа людей, ожидавших человека, благодаря которому они все выжили в этом мире, и кто объединил их в группу.

Они и обсуждали сейчас своего командира, рассказывая о нём кандидатам на вступление в будущий отряд. Рассказывали о прошлых приключениях, в них они принимали непосредственное участие, и о последнем поступке, где, говорят, их командир поучаствовал и благодаря кому они сумели отбить атаку на Бастион и разгромить внешников.

Наконец раздался звук шагов, и он появился, но не один, а в паре с очень эффектной брюнеткой. Оба так светились от довольства, что остальным сразу становилось понятно, отчего они припозднились.

Не менее, а то и более ярко светился Белояр, пережив последние события, он перестал бояться командира и снова радостно пожирал его глазами.

Хомяк, тот смотрел с одобрением. Он уже давно предвидел, что это неизбежно случится, так как эти двое постоянно тянулись друг к другу.

Тихий. Этот смотрел с легкой и немного грустной улыбкой. Вспоминал свою красавицу жену, которая, как говорит командир, благодаря всем богам, осталась в прошлом мире и не попала сюда со своим мужем.

Хельга тоже радовалась за подругу, но и немного грустила, ведь ей и самой нравился этот мужчина, но она так и не решилась перейти дорогу подруге и посоперничать с ней за него.

Кандидаты. Парень и девушка смотрели с интересом на того, о ком пока только очень много слышали. Но видеть не пришлось, хоть он их и спасал не раз уже: из подвала, потом увел за собой внешников и, оказывается, что спас и в третий раз – с его помощью отбили атаку на стаб.

– А как же наши фильмы?! – раздался в тишине обиженный голос Лары.

– Какие фильмы? – слегка опешил я. Да и не только я, все на нее посмотрели с недоумением.

– Ну как же! Ты же обещал, что мы с тобой вдвоём посмотрим фильмы. – И тише добавила. – Как только я их найду.

– Что-то было такое, – забрезжило на краю сознания воспоминание об этом событии. – Вот только я не помню, чтобы там речь шла о просмотре вдвоём. Так что ищи, и мы обязательно устроим в этом зале коллективный просмотр.

Потом поздоровался уже с остальными:

– Приветствую всех! – И выслушав ответные приветствия, спросил: – Это наши кандидаты?

На них еще страшно смотреть, следы избиения не сошли, но и Шельма, и Тихий за них просили, чтоб принял в группу. А раз эти просят, то и я не возражаю. Пока будет испытательный срок – присмотримся.

– Условия поступления к нам устраивают? – спросил у них.

– Да, – кивнул согласно парень.

– Да, все устраивает, – согласилась, не раздумывая, и девушка.

– Вот и отлично. С этого дня вы на испытательном сроке, и ровно через месяц каждый из здесь присутствующих выскажется по вашему поводу, и тогда уже окончательно станет ясно – вы с нами или мы разбежимся. Но пока добро пожаловать.

Потом уже обратился к остальным:

– Давайте, какие вопросы есть?

– Да вопрос у всех один, какие планы на будущее? – озвучила то, что всех волновало, Шельма.

– Планы? Планов хватает. – Осмотрел всех собравшихся. И стал делиться. – Группу мы уже, практически, укомплектовали. Осталось нам её в боевой отряд превратить, и можно за более сложные дела браться. Хватит нам разной мелочью заниматься.

– Ни хрена себе, мелочью! Я как вспомню ту тварь в подвале… Что ты тогда за крупную дичь считаешь? – воскликнул Белояр.

– Это какие сложные? – спросил Хомяк.

– Будем на руберов и элиту охотиться.

– Не потянем! – мотнул головой Хомяк.

– Я тоже думаю, что мы пока не потянем матерую элиту. Да и снаряжение для охоты на неё другое нужно, – поддержал его Тихий.

– Так я и не предлагаю прямо сейчас идти на совсем уж матерую охотиться, хватит и руберов с молодой элитой нам. Это все же выгодней, чем за бегунами и лотерейщиками бегать.

– Выгодней, не спорю. Но где оружие и экипировку соответствующие взять? То, что нам доступно, ты сам говорил, не пробивает броню элиты, да и с рубером трудно сладить.

– Насчет оружия… Есть у меня одно место, где мы сможем им разжиться. И не только оружием. Правда, туда на машине не подъехать, и придется вручную все выносить, но пусть мы потратим год или даже два, зато за это время подготовимся неплохо и запас себе создадим из вооружения.

– Ну ничего себе, год-два только на подготовку! – воскликнули наши девчонки.

Я их осмотрел и после того, как они прекратили переговариваться между собой, обсуждая мои таланты в планировании, решил напомнить им кое о чём:

– Вы все забываете одну простую вещь, или не забываете, а еще просто не приняли ее: мы все тут условно бессмертны. – Посмотрел на пока еще ничего не понимающие лица и объяснил: – Основная масса народа путает это с бессмертностью, начинает наглеть и погибает. Нам же некуда спешить. У нас впереди вечность и нам, главное, прожить эту вечность. Так что, день на подготовку мы потеряем или год – значения не имеет. Самое главное, чтобы все оставались живые. Нужно отвыкать от заданного на Земле темпа жизни, учиться думать по-другому и врастать именно в этот мир. Нам об этом часто говорят, но вы почему-то не слышите, а вот я задумался.

Теперь и они задумались. И глубоко задумались, как будто я какую истину им открыл. Но ведь нам действительно часто об этом говорят. Не все, но старожилы точно, и первым об этом еще Жнец сказал: «Учитесь поскорей этот мир воспринимать таким, какой он есть, как принимали прошлый».

Я сначала тоже не услышал в этой фразе ничего для себя интересного, а потом, когда от разных людей слышишь постоянно: этот мир то, этот мир сё, начинаешь задумываться именно о нём. И в один момент действительно понимаешь, что живя здесь, думаешь еще стереотипами старого. А вот как немножко осознал все эти высказывания и прикинул на здешнюю жизнь, то все и понял. Этот мир живет по другим законам и нам нужно учиться думать категориями этого мира, а не прошлыми.

– И что ты надумал? Много планов составил? – опять прервала тишину Шельма.

Планов у меня действительно много. Есть желание наведаться в заповедник и прищучить там муров, и я уже даже прикинул, как это сделать и не попасться. Есть мысли, как устроиться получше, как начать охоту на матерых тварей, часть из этого исполняется. А дальше начнем ловить элиту, значит, начнем быстрее прогрессировать и опять же, жить лучше. И есть у меня желание наведаться в Колизей, посмотреть, что за жизнь в столь крупном поселении. Да и вообще, планов прорва. Самое же главное, нам уже удалось ВЫЖИТЬ, а остальное все у нас еще будет.

Конец Первой Книги

Примечания

1

Крупнокалиберный снайперский патрон ВПС – высокой пробивной способности, снайперский патрон ПТ – повышенной точности

Content

Василий Евстратов
Шатун

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог

Примечания