Александр Басов

ПОТУСКНЕВШАЯ ЖЕМЧУЖИНА

Грациозности её походки мог позавидовать цирковой канатоходец, но даже ему не удалось бы пройтись по ковру, не потревожив ни одной ворсинки. Женщина бросила быстрый взгляд в сторону лежавшего на диване мужчины, едва заметно улыбнулась, когда заметила, что он не спит, а только притворяется спящим.

— Я принесла десерт, Теренс. Всё, как ты просил.

Мужчина открыл глаза, сделав вид, что проснулся от звуков её нежного голоса.

— Спасибо, Аманда. — зевая, произнёс он. — Какие изысканные фрукты. Тебе не тяжело было нести на голове такое огромное блюдо?

— Нет. Я хотела тебе угодить. В этом весь смысл моей жизни.

— Как тебе идут эти украшения, дорогая. Золото на фоне загорелой кожи смотрится просто восхитительно.

Аманда улыбнулась, повела плечами, от чего зазвенели старинные золотые монеты, украшавшие топ из полупрозрачной ткани. Теренс сдвинулся в сторону и недвусмысленно похлопал ладонью по освободившемуся месту рядом с собой. Женщина удивлённо посмотрела на него, отрицательно качнула головой, а вслед за этим пришли в движение фрукты на подносе. Лежавший на грозди бананов персик скатился вниз, стукнулся о медную поверхность подноса и притормозил, уткнувшись в кисть винограда. Рассыпалась тщательно уложенная горка из слив и фиников, что нарушило всю композицию, придав натюрморту неряшливый вид.

— Мы так не договаривались. — сказала Аманда.

— Я решил изменить планы на вечер. Неужели ты откажешься выполнить мою маленькую прихоть? — он нахмурился и надул губы, изображая капризного ребёнка.

— Без полноценного сенсорного режима?

— Упс… Я и забыл, заказов пока не было и приходится сидеть на голодном пайке. — вздохнул Теренс, но уже в следующее мгновение с надеждой в голосе спросил: — А если убрать эту тарелку с твоей головы?

— Не поможет. Нужно целиком убрать интерьер и мою визуализацию.

— Нет, так я не хочу.

— Ты можешь закрыть глаза. — предложила Аманда.

— Нет. — снова отказался Теренс. — Смотреть на тебя — не меньшее удовольствие. Жаль, что ничего сегодня не выйдет…

— Могу для тебя потанцевать. Вижу, что согласен. Нужно уточнить, с фруктами, или без них?

— Поступай, как знаешь. Мне всё равно… Можешь съесть их все до единого.

— Как скажешь. — взявшись за поднос одной рукой, она сняла его с головы и стала закидывать фрукты себе в рот, сначала по одному, а дойдя до слив, стала брать по несколько штук сразу. Закончив истребление натюрморта, Аманда улыбнулась, потеребила в руках поднос, постукивая пальцами по узорчатому краю.

— И этот медный блин тоже съешь. Всё равно его некуда девать.

Унизанные перстнями тонкие девичьи пальчики ухватились за чеканный край подноса, с лёгкостью смяли его, как алюминиевую фольгу и за считанные мгновения превратили в комок, габаритами не превышавший яблока средних размеров.

— Противный хруст, — передёрнул плечами Теренс. — Ни в коем случае не кусай это зубами. Ты меня поняла?

— Хорошо. — пообещала Аманда, после чего поднесла «яблоко» к губам, немедленно вонзив белоснежные зубы в исковерканные остатки медного подноса.

— У-у-у! — он зажмурился, одновременно втягивая голову в плечи. — Прекрати сейчас же! Плохая девочка! Какая же ты непослушная!

— Да, — притворно вздохнула Аманда. — Стыдно признаться, но это так…

Она доела остатки медного яблока и, вскинув вверх руки, закружилась в танце под звучание флейт и каких-то экзотических струнных инструментов. Единственный зритель откинулся на диванные подушки, с довольной улыбкой наблюдая за тем, как отблески пламени из камина отражаются в золотых украшениях Аманды. Многочисленные браслеты на её запястьях и лодыжках издавали приятный перезвон, хорошо различимый на фоне танцевальной мелодии. В какой-то момент Теренсу показалось, что помимо этого слышится шуршание шёлковых тканей, мягко струящихся по бёдрам Аманды. Но когда звук повторился, стало ясно, что он вызван совсем другими причинами.

Женщина прекратила танцевать, звонко щёлкнула пальцами, останавливая музыкальное сопровождение.

— Теренс, — вкрадчиво произнесла она. — Не делай вид, что тебе послышалось.

— О чём, ты, дорогая? Ты сегодня прекрасна, как никогда…

— Я всегда прекрасна. Хватит этой льстивой болтовни. — в голосе Аманды прорезались властные нотки. — Пора заниматься делами, лентяй!

— Настало утро, и красавица превратилась в чудовище, — жалобно простонал Теренс, сделав слабую попытку защититься рукой от её сурового взгляда. — Ты не можешь мне приказывать…

— Ещё как могу. Немедленно подтверди, что получил сообщение по приватному каналу. Стоило бы радоваться, что о тебе кто-то вспомнил.

— Хорошо-хорошо. Не ворчи. Ненавижу, когда ты это делаешь. — он поискал глазами яркую точку на потолке, мысленно прочертил вокруг неё замысловатую спираль. — Открывай файл, противная зануда.

— С тобой хочет поговорить Элиас. — сообщила Аманда.

— Давненько он не давал о себе знать. Что там у него стряслось?

— Для начала перебирайся в нейрокамеру с двусторонней связью.

— Зачем? — нахмурился Теренс. — А без этого нельзя пообщаться?

— Элиас слишком далеко отсюда. В файле приглашение на приватную беседу посредством виртуального моделирования с использованием подсознательных реакций.

— Глупая игра в вопросы и ответы…

— Зато экономит время. К тому же тебя никто не заставляет принимать решения, если процент совпадения сознательной и подсознательной оценок будет ниже, чем требуется.

— Время экономит. — согласился Теренс, пинком отправляя подушку в дальний угол комнаты. — Большой список вопросов прислал Элиас помимо файла с информацией?

— Около трёхсот основных и почти в два раза больше дополнительных.

— Да это на полдня разговоров в реальном времени! Он мне свою биографию решил пересказать?

— Едва ли он будет настолько откровенным даже с тобой. Подозреваю, что в его прошлом столько тёмных пятен, что хватило бы на десятерых.

— Я, по сравнению с ним, кристально чист, будто парламентарий в канун предвыборной компании. Он прислал пояснения, по какому поводу возник столь обширный список вопросов?

— Тема не указана. Могу предположить, что речь пойдёт о крупном заказе. Элиас не стал бы беспокоить тебя по пустякам. Интерьер я отключаю. — Аманда улыбнулась, и в то же мгновение из-под её ног исчез пушистый ковёр, растаял в воздухе камин и диван с вышитыми подушками.

— Никакой романтики… — поморщился Теренс, оглядываясь по сторонам. — Голые стены, живописно украшенные интерфейсными шинами и модулями. Сама, хоть, останься. Энергии должно хватить.

— Это будет тебя отвлекать, — возразила Аманда и перед тем, как исчезнуть, пропела медовым голосом: — По-ка, до-ро-гой!

Теренс крайне редко использовал функцию виртуального моделирования беседы в рамках стандартного протокола гиперскоростной передачи данных. В основном, этот формат был востребован людьми, которые жаждали общения со своими друзьями и знакомыми, находившимися в сотнях тысяч, а то и миллионах километров от них. Ведя кочевой образ жизни, Теренс редко останавливался подолгу в одном месте, и за свои тридцать четыре стандартных земных года так и не обзавёлся друзьями. Весь список его знакомых уместился бы в полтора десятка строчек, и это только те, с которыми он имел дело больше одного раза. Если бы кто-либо взял на себя труд разыскать таких людей, показать им изображение физиономии Теренса и задать о нём несколько вопросов, то он был бы разочарован. Каждый второй совершенно искренне ответил бы, что данный человек кажется знакомым, но когда, где и при каких обстоятельствах они встречались, вспомнить не представляется возможным. Слишком уж невыразительная, незапоминающаяся внешность у этого типа, которого им предлагают опознать. Ну а те, кто Теренса узнал, предпочли бы сразу отказаться от знакомства с человеком, с помощью которого претворяли в жизнь идеи, противоречащие действующему законодательству, как гражданскому, так и уголовному.

Доведись Теренсу составлять список самых важных в его нынешней жизни людей, имя Элиаса стояло бы там на первом месте, после чего список пришлось бы закончить. На заре человеческой цивилизации люди придумывали для себя богов, отвечавших за разные аспекты жизни. Торговлей и различными посредническими отношениями заведовал некто по имени Меркурий. Теренс не имел ни малейшего понятия, кто это такой, но, даже если бы ему объяснили и предложили сделать выбор между древнеримским божеством и Элиасом, сравнение оказалось бы не в пользу Меркурия.

Элиас был настоящим виртуозом посреднической деятельности и, кроме того, что подбрасывал Теренсу выгодные заказы, помогал обустраиваться на новом месте и заметать следы в случае спешного бегства. Помощь оказывал отнюдь не из альтруистических побуждений, а исключительно потому, что не хотел терять ценного партнёра. Их прочные деловые отношения строились на взаимоуважении. Элиас никогда не предлагал пересмотреть договор в собственную пользу, мотивируя это своей незаменимостью. За долгие годы сотрудничества, посредник так напрямую и не воспользовался услугами компаньона в личных целях. И хотя в последнем у Теренса не было полной уверенности, сложилось впечатление, что ему просто нечем заинтересовать такого человека, как Элиас.

— Что сегодня крутят в нашем кинотеатре? — поинтересовалась Аманда.

Она сотворила скромный интерьер в виде пары рядом стоящих кресел синего цвета, и тут же уселась в одно из них, прихватив с собой ведёрко с разноцветным попкорном.

— Пока не знаю, — рассеянно произнёс Теренс, ёрзая на сиденье. — Увеличь размер поясничной поддержки, отклони спинку назад на двенадцать градусов… Ещё на шесть… Хорошо… Сиденью не помешает придать анатомическую форму… Сделай его немного жёстче… Достаточно. Сооруди подставку под ноги.

— Через десять с небольшим минут закончится окончательная обработка видеофайла.

— Приличный намечается размер у фильма. Видимо, разговор получился продолжительным.

— Скоро узнаем, — сказала Аманда. — Попкорном я запаслась, хватит надолго.

— Могла бы и не дразнить меня, — упрекнул Теренс. — Знаешь же, что я с утра ничего не ел. И не нужно спрашивать, что мне помешало. Настроения не было.

— Угощайся. — с улыбкой предложила она, протягивая пригоршню ярко окрашенных комочков.

— Нет, спасибо. Не собираюсь я давиться виртуальным попкорном, к тому же, вид у него просто тошнотворный. Растерзанная на кусочки радуга не вызывает пищевого рефлекса.

— А белый попкорн лучше?

— Белый естественный цвет попкорна. Таким он и должен быть.

— Должен… — задумчиво произнесла Аманда. — Вспомни, как ты однажды писал программу для пищевого процессора. Речь шла всего лишь об овощном салате. Не забыл, что в итоге получилось, и как ты это прокомментировал?

— Злопамятная ты девочка, — вздохнул Теренс. — Я в тот день был не в духе, немного перебрал с выпивкой, поленился залезть в справочники, чтобы подставить в исходный код стандартные значения. В конечном итоге пришлось смириться с неудачным экспериментом, поэтому и сказал, что неважно, как всё это выглядит.

Аманда фыркнула, отчего из её рта прыснули крошки, засмеялась и воспроизвела старую аудиозапись, выхватив парочку более-менее прилично прозвучавших фраз из длинного потока ругательств:

— …я не господь-бог, чтобы доводить своё творение до совершенства! Если кому-то здесь не понравилась фиолетовая морковь, то это не мои проблемы!

— На вкус было не так уж гадко. — заметил Теренс. — Этакая спектрально-овощная фантазия. Морковь со вкусом баклажана, запахом фенхеля и…

— …плотностью скорлупы грецкого ореха, — добавила Аманда. — Ещё в том салате была потрясающая желеобразная спаржа, почти сразу начавшая таять и превращаться в лужицу. На заре зарождения нанокулинарии, такой рецепт мог бы иметь успех. Единственный овощ, с созданием которого тебе удалось справиться, это — запечённый картофель. Вернее, сказать, абсолютно сырой запечённый картофель.

— Хватит занудствовать! Постобработка видеофайла завершена?

— В основном, да. Есть восемь малоразмерных нечитаемых фрагментов. Как с ними поступить?

— Насколько они важны?

— Трудно сказать. Они могут быть следствием внешних помех, или скрытым спамом. Если это не так, то нечитаемые фрагменты отвечают за эмоциональное восприятие во время пауз в разговоре. Убрать их, или оставить, решать тебе, Теренс.

— Оставь. Едва ли Элиас решил отправить спамерское сообщение.

— Спасибо, деточка, — Элиас принял поднос с коктейлями у официантки и поставил его на столик, — можешь идти, мы позовём тебя, если понадобится.

В ответ девушка продемонстрировала ослепительную улыбку, кокетливо поправила ожерелье из тропических цветов на своей шее и, перед тем, как уйти, задержала взгляд на Теренсе. По тому, как дрогнули длинные загнутые вверх ресницы, нетрудно было догадаться, какие мысли возникли у этого прелестного создания. Беззаботная жизнь на берегу тёплого океана пробуждает в людях столько любви, что ею хочется делиться со всеми, кто посещает это райское местечко.

— Прости, дорогуша, мой приятель сейчас занят, — вмешался Элиас, — нам с компаньоном нужно многое обсудить, не так ли, Теренс?

— Да, — поспешно согласился он, облизывая пересохшие губы, — разумеется.

Официантка наклонилась, поправляя в его коктейле соломинку, и на уровне глаз Теренса качнулись её восхитительные…

— Останови воспроизведение! Это не деловая встреча, а завязка сюжета для дешёвого порнофильма!

— Неудивительно, — похрустывая попкорном, сказала Аманда, — если учесть, каков был уровень тестостерона в твоём организме ещё час назад. Несмотря на это, фантазия получилась не самой разнузданной. Пляжный бар на тропическом острове в предзакатные часы. Набегающие на берег волны, полуобнажённые официантки, холодный коктейль. Просто рай для такого лентяя как ты.

— Официантка всего одна. — возразил Теренс. — Симпатичная, что уж скрывать. С хорошей фигурой. Естественные формы. Природный загар.

— Естественные? К твоему сведению, у женщин с подобным индексом массы тела молочные железы столь выдающихся размеров встречаются крайне редко. Подозреваю, что без имплантатов здесь не обошлось. Невероятно тонкой талии можно добиться только с помощью хирургической операции, и пользы для здоровья это не принесёт. Анатомическое строение костей таза позволяет предположить какую-то аномалию развития скелета, которая возникла у официантки ещё в юном возрасте. Иначе трудно объяснить её непропорциональные бёдра. Помимо этого…

— Хватит! Что ты можешь понимать в женской анатомии?

— Я тоже женщина, — нахмурилась Аманда. — Немного отличаюсь от других людей, но это не мешает мне быть женщиной.

— Элиас решит, что я легкомысленно отнёсся к нашему разговору — поморщился Теренс. — Что он обо мне подумает?

— Ничего. У него свои декорации. Элиас не будет знать, какое слюноотделение вызвала у тебя официантка до тех пор, пока не увидит этот фильм. Пошлёшь ему копию?

— Нет. Он бы мне точно не прислал. Интересно, где бы оказался Элиас в моей ситуации?

— Рискну предположить, что где-нибудь в раздевалке мужской студенческой баскетбольной команды. — хмыкнула Аманда. — Или в душевой.

— Вот бы не подумал… — озадаченно произнёс Теренс. — И на основании чего возникли такие предположения?

— Есть несколько косвенных признаков. Не буду утомлять тебя их перечислением. Можешь поверить мне на слово.

— В реале мы встречались с ним всего один раз, — стал вспоминать Теренс. — Это даже дружеской беседой нельзя было назвать. Вкратце обсудили наше сотрудничество и разбежались. Никакого особенного интереса он ко мне не проявил.

— Тебя это огорчает?

— Нисколько. Не скажу, что нравится быть объектом избыточного внимания.

— А в тот раз огорчило?

— Пожалуй… — согласился Теренс. — Не имею привычки набиваться в друзья кому бы то ни было, просто решил поблагодарить его за всё, что он для меня делает, но Элиас отреагировал равнодушно. Сказал, что компаньоны обязаны заботиться о благополучии друг друга. Это неотъемлемая часть успешного бизнеса.

— Значит, ты не в его вкусе. — сделала вывод Аманда. — Либо он из тех, для кого деловые отношения всегда важнее, чем личные.

— Я придерживаюсь того же правила. — Теренс поудобнее устроился в кресле. — Давай смотреть дальше. Промотай запись до тех пор, пока из кадра не исчезнет официантка.

— Как обустроился на новом месте? — спросил Элиас. — Проблемы были?

— Всё, как обычно. Чтобы не привлекать к себе интерес со стороны администрации, стараюсь не выбиваться из средних норм энергопотребления. Это непросто, но справляюсь. Буду сидеть как мышь в норе до тех пор, пока не появится заказ.

— Из тех, с кем я веду дела, ты выгодно отличаешься оптимизмом. — одобрительно кивнул Элиас. — Оптимисты — самые надёжные люди. Умеют ждать и не жалуются на судьбу. Ты не сказал «если появится заказ», значит, веришь, что всё наладится.

Сказав это, он стал потягивать коктейль, перестав обращать внимания на собеседника. По лицу Теренса было заметно, что ему с трудом удаётся выдерживать предложенную паузу. Рука, в которой был зажат коктейль, начала дрожать, создавая в стакане миниатюрные волны, плещущиеся о скалы из колотого льда.

— Аманда, поставь на паузу!

— Как скажешь, дорогой.

— В этом весь Элиас, — проворчал Теренс, глядя на экран, где его собственное изображение замерло с открытым ртом. — Доставляет ему удовольствие забросить наживку и ждать, пока рыбка сама клюнет. Лет пять или шесть назад я бы не утерпел и сразу задал бы вопрос, чтобы прояснить ситуацию.

— Бьюсь об заклад, что ты и сейчас не утерпишь. Слишком нервозно выглядишь.

— Неужели? Мы снова углядели какие-то косвенные признаки? — не слишком удачно пародируя голос Аманды, спросил Теренс.

— Разумеется. Могу их все перечислить.

— Нет. Я слишком хорошо знаю своего компаньона, поэтому никаких вопросов задавать не буду. Возобнови просмотр. И никаких комментариев!

— Своим лирическим отступлением по поводу оптимистов, ты дал понять, что у тебя есть для меня заказ?

— Бинго!!! Дамы и господа! Поприветствуем нашего победителя! — Элиас поставил стакан и вскинул вверх обе руки. — Кто же этот счастливчик? Сейчас я назову его имя! Вы не поверите! Это же… мистер Теренс! Самый талантливый программист из всех известных мне людей, когда-либо бросавших иссушающую мозги госслужбу ради полной приключений жизни вольного художника!

— Я думал, что работа для мастерской. Давно не приходилось писать софт на заказ. По какому направлению? Что-то особенное?

— Не то слово. — Элиас вмиг стал серьёзным. — Работы невпроворот, в том числе для твоей передвижной пекарни.

— В прошлый раз ты обозвал мою мастерскую сыроварней…

— Я не со зла, так что — не обижайся. Главное, чтобы весь производственный конвейер из генераторов сырья, молекулярных принтеров и комплекса обрабатывающих станков, исправно работал. Как всё это будет называться, значения не имеет.

— Пускай будет пекарня, — согласился Теренс, не пытавшийся скрывать довольного выражения лица. — Мне уже всё равно. Заказ — есть заказ. Лишь бы клиент исправно платил.

— Тут особый случай. Если всё выйдет так, как задумано, то гонорара тебе хватит до конца своих дней.

— Я не ослышался? Ты сказал «если»?

— Да. — Элиас залпом осушил стакан, задумчиво похрустел кусочками льда на зубах. — Это необычный заказ, и дело даже не в объёмах предстоящей работы. Ни ты, ни я, никогда не сталкивались ни с чем подобным. Речь идёт о терраформировании планеты.

— Бинго! — передразнил собеседника Теренс. — Ты подшутить надо мной решил? В прошлый раз я был рад тому, что какой-то свихнувшийся коллекционер заказал реплику трёх античных статуй из редчайшего розового мрамора. Сегодня ты заявляешь, будто нашёлся безумец, у которого есть возможность осуществить терраформинг в обход компаний, имеющих эксклюзивные права на подобного рода деятельность?

— Что бы мы с тобой делали без богатеньких безумцев? — ухмыльнулся Элиас. — Хорошо, когда попадётся один, или двое. А тут, сразу два десятка невесть откуда взявшихся толстосумов, мечтающих обустроить по собственному вкусу планету и организовать там поселение. Я не знаю, каким образом эти люди вышли на меня, только намерения у них самые серьёзные.

— Самые серьёзные намерения имеют, как правило, конченые придурки. Сомневаюсь, что кто-нибудь из них видел настоящий терраформер. Мне приходилось. Даже с планетарной орбиты он выглядит грандиозно. Это гигантских размеров сооружение, способное изменять ландшафты, оптимизировать атмосферу, моделировать биомы. Неужели ты пообещал им, что моя мастерская способна воспроизвести такой сложнейший агрегат? На это полжизни уйдёт, да и то без всяких гарантий для заказчика. Или именно это имел в виду, когда утверждал, что награды за труды хватит до конца жизни?

— Нет, не это. — протестующе взмахнул руками Элиас. — Я пока ничего конкретного им не обещал. После того, как услышал их предложение, сразу же признался, что ни одного подходящего терраформера в моём личном сейфе не завалялось. Знаешь, что они ответили?

— Чтобы понять, как могут ответить придурки, нужно самому мыслить схожим образом. — огрызнулся Теренс. — Я пока пребываю в здравом уме.

— Они сказали, что преобразование планеты посредством терраформера не входит в их планы. Заказ должен быть выполнен другим способом.

— Это даже не смешно, Элиас. — Теренс поморщился и выплюнул попавшую на зубы косточку лаймквата. — Посоветуй им обратиться к психиатру и поищи адекватных заказчиков.

— Если бы они ещё в природе существовали. В нашем деле привередничать не приходится. Ты же не новичок, Теренс. Всё прекрасно понимаешь. Пока у людей есть сумасбродные желания, они будут искать возможность для исполнения своей мечты. Мы с тобой исполнители желаний. — расплылся в улыбке Элиас. — В давние времена дети верили, что подарки им дарит Санта Клаус. Не было смысла спрашивать, откуда он их берёт, потому что волшебство не нуждается в объяснении. Заказчики хотят, чтобы им подарили пригодную для жизни планету. Они верят, что мы справимся и без терраформера.

— Наверное, им стоило сначала обратиться к Санте.

— Считай, что так и случилось. Они начали с того, что заказали проект терраформирования у одной известной корпорации. Изначально поставили условие, что преобразование планеты будет происходить без применения общепринятых технологий. Никакого аппаратного терраформирования, всё по старинке, как на заре освоения Дальнего Космоса.

— Зачем? — удивился Теренс.

— Они утверждают, что им не нужна планета, скроенная по стандартным лекалам.

— Потрясающе! Похоже, никто из них не догадывается, какие у стандартных инструментов терраформера возможности по индивидуальной настройке. Может, ещё не поздно просветить их по этому поводу?

— Что-то я не пойму, — нахмурился Элиас. — Ты заинтересован в моём предложении, или нет? Я нашёл серьёзных людей, которые на несколько лет обеспечат хорошей работой твою «пекарню», а ты упираешься, будто излишне разборчивая невеста, попавшая сюда прямиком из девятнадцатого столетия. И замуж, вроде бы охота, но женихи всё время попадаются не те, что надо.

— Я берусь за дело только в том случае, если с самого начала представляю себе конечный результат. — насупился Теренс, не очень довольный такими сравнениями. — Только тогда я смогу оптимально настроить оборудование и запустить производственный цикл. Сейчас мне непонятно, как подступиться к решению предложенной тобою задачи.

— Задач перед тобой ещё пока никто не ставил. Для начала выслушай, не перебивая, тогда и поймёшь, какая тебе отводится роль.

— Пауза! Эй, на камбузе! Что у нас есть выпить?

— Уточните вопрос, капитан! — бойко выкрикнула Аманда, мигом переодевшаяся в матросский костюмчик из обтягивающей тельняшки и крошечной юбочки тёмно-синего цвета.

— Каков на борту запас пригодной к употреблению внутрь жидкости с объёмным содержанием этилового спирта сорок процентов и выше?

— Запасы отсутствуют, капитан! — звучно хрустя попкорном, ответила Аманда.

— Хватит! — раздражённо поморщился Теренс. — Я отменяю первый пункт программы контроля за расходованием спиртосодержащих напитков. Пароль: «Лабрадор». Вторую, третью и седьмую буквы заменить цифрами: девять, шесть и семь. Последнюю набрать в кириллической раскладке.

— Пароль подтверждён. Программа контроля отменена.

— Итак, что у нас есть выпить?

— Ничего, капитан. — не меняя выражения лица, повторила Аманда. — Запасы отсутствуют.

— Тогда сделай мне миллилитров сто… Нет, лучше — сто пятьдесят, крепкого алкоголя, выдержанного в обожжённых дубовых бочках в течение полутора лет. Из пряностей добавь корицу и мускатный орех. В стакан положи три кубика льда из природной родниковой воды.

— Программа синтеза этилового спирта изъята из базы данных пищевого процессора администратором системы. Из всего вышеперечисленного могу приготовить только лёд и пряности. Из какого материала изготовить стакан? Рекомендую горный хрусталь.

— Я! — рявкнул Теренс, ткнув пальцем себя в грудь. — Единственный пользователь системы с правами администратора. Когда я успел лишить себя единственного развлечения в жизни?

— Двадцать шесть дней тому назад, сразу после преодоления последствий острого алкогольного отравления, вызванного неумеренным потреблением спиртосодержащих напитков.

Неприятные воспоминания заставили Теренса скривиться, но его решимость от этого не уменьшилась. Проделав кистями рук несколько сложных движений, он произнёс:

— Откат системы на тридцать дней назад с сохранением текущих настроек голографического интерфейса. Подтверждаю действие невербальным паролем администратора. Ввод.

— Действие заблокировано системой безопасности, — закатив глаза к потолку, сообщила Аманда. — Не выполнено условие.

— Что? Какое ещё условие?

— Откат системы возможен только в том случае, если содержание алкоголя в крови пользователя с правами администратора, будет превышать ноль целых, восемь десятых промилле.

— Такое условие я мог установить, только находясь в бредовом состоянии, — вздохнул Теренс. — Каким образом у меня может появиться в крови алкоголь, если взять его негде?

— Отмена условия не предусмотрена. — напомнила Аманда.

— Видимо, в тот раз меня сильно прихватило… Решил раз и навсегда избавиться от соблазнов…

Если уж нельзя промочить горло, то будем смотреть кино дальше.

— Пообещав заказчикам не использовать при терраформировании планеты традиционные методы, корпорация слукавила. — продолжал Элиас. — Они накопили большой опыт в подобных делах и стали постепенно отказываться от громоздкого оборудования в пользу других, более совершенных, перспективных, но ещё не признанных официально технологий.

— Ты говоришь о микроструктурном моделировании?

— Именно. Я слышал, что это значительно проще и быстрее, чем перевозить, собирать и настраивать агрегат размером с небольшую луну. Чем вызвано скептическое выражение на твоём лице, Теренс?

— У всех простых способов есть обратная сторона, Элиас. Тебе известно, какие вычислительные мощности требуются для обеспечения успеха метода микроструктурного моделирования в масштабах целой планеты?

— Мне не зачем задумываться о таких вещах. Я — переговорщик, посредник, в чём-то даже торговец. У меня совсем другие задачи. Когда требуется справочная информация, я предпочту спросить у того, кто разбирается в теме. В данном случае, у тебя. Объясни мне, компаньон, что там не так с МСМ-методом?

— Пожалуй, объяснять начну с терраформера. Что-то мне подсказывает, будто ты и его устройство недостаточно хорошо представляешь. — усмехнулся Теренс. — Основная трудность при использовании терраформера состоит в том, чтобы грамотно скоординировать работу многочисленных модулей этого агрегата. Модулей очень много, каждый из них выполняет узкоспециализированную функцию. Нарушение последовательной их работы, даже на четверть такта, грозит серьёзными последствиями. Как правило, синхронизация модулей осуществляется неаппаратным способом, то есть, вручную. Терраформер обслуживают до сотни человек, следящих за тем, чтобы в процессе его работы не было сбоев. Отладка основных систем и пробные запуски занимают, порой, больше времени, чем весь цикл преобразования планеты. Под МСМ подразумевается создание среды обитания с заданными свойствами путём преобразования структуры исходного материала на молекулярном уровне… — Теренс замолчал, заметив скучающий взгляд собеседника. — Пояснить?

— Если тебя не затруднит.

— Представь, что требуется превратить скальную гряду на побережье в шикарный песчаный пляж. Как с этой задачей справились бы где-нибудь в двадцать первом столетии? Уничтожили бы скалы при помощи взрывчатых веществ, тяжёлая техника вывезла бы оттуда все крупные осколки камней, после чего к берегу пригнали баржу, груженную готовым песком. Терраформер действовал бы схожим образом, за одним исключением: взорванные камни сразу измельчались бы до состояния песка, чтобы не задействовать сторонние ресурсы.

При использовании МСМ, над скалами распыляется контейнер с микроскопическими устройствами, которые называются операторами. Они способны легко встраиваться в структуру любого вещества, тем самым, меняя его физические и химические свойства заданным образом. Операторы способны к саморепликации по типу молекулы ДНК, поэтому недостатка в них никогда не ощущается. Под воздействием операторов произойдёт то, что называют природным выветриванием горных пород, только скорость этого процесса неизмеримо возрастёт. Скалы за несколько дней превратятся в песок с заданным размером частиц, и при этом удастся сразу смоделировать рельеф оставшейся твёрдой породы. Из трудностей МСМ-метода можно отметить следующее: Необходимо обеспечить подачу операторам непрерывного стабильного управляющего сигнала. Для этого требуется сеть орбитальных долгоживущих спутников-ретрансляторов. Основная сложность состоит в том, что каждая группа операторов представляет собой что-то вроде отдельного модуля терраформера. Но в отличие от последовательно работающих модулей, группы операторов далеко не всегда действуют по такому принципу. Координация их совместной работы не под силу ни сотне, ни тысяче человек. Здесь требуется сложный и очень производительный искусственный интеллект, класса «эйч+», как минимум. Хотя, некоторые исследователи считают, что и этого недостаточно, нужен «эйч++». Литера «эйч» — сокращение от латинского «homo»…

— Дальше можешь не объяснять. — перебил Элиас. — Корпорация располагает вычислительной машиной класса «ай». Даже такой тупица, как я, знает, что это следующая буква, сразу после «эйч».

— Неужели? — заинтересовался Теренс. — Действующие ИИ класса «ай» по пальцам можно пересчитать. У каждого такого компьютера даже собственное имя есть.

— Есть. «Ангелина», если я ничего не путаю. Ты рассказывал, что когда-то принимал участие в создании искусственного интеллекта подобного уровня. Что-нибудь знаешь о ней?

— Вторая из шести известных мне работоспособных машин класса «ай». Разрабатывалась по частному заказу лет пятнадцать назад. Сведений о её использовании очень мало. Где-то вскользь упоминалось, что с помощью «Ангелины» были произведены расчёты для создания искусственного пояса астероидов. Насколько мне известно, «Ангелина» — единственный ИИ, создававшийся при участии непрофессиональных программистов. Во всемирную сеть было выложено конкурсное задание, и любой человек, способный писать компьютерные программы, мог прислать свой вариант его решения. Мне это показалось интересным, я послал свою работу на конкурс, и через несколько дней получил приглашение поступить в штат компании-разработчика. Даже не понадобилось заполнять резюме и проходить собеседование.

— Так ты у нас один из родителей «Ангелины»? Папочке пора навестить дочурку! — развеселился Элиас. Пользуясь интонациями и мимикой второсортного актёра, он произнёс: — Скажи ей при встрече: Ты в порядке, бэби? Не скучала без меня?

— Не думаю, что от моего участия остались, хоть какие-то следы, — скептически покачал головой Теренс. — На профессиональном уровне я работал только над проектом «Генри». Этот более совершенный ИИ создавался по заказу правительства.

— Согласись, что наличие у корпорации искусственного интеллекта класса «ай» говорит о серьёзном подходе к делу и повышает шансы на успешное использование МСМ-метода.

— Зато неясно, какое место в этом грандиозном плане отводится моей скромной пекарне.

— Центральное место, можешь мне поверить. Как только заказчики узнали, каким образом будет производиться терраформирование, они устроили скандал, потребовав не засорять природную среду их будущего дома посторонними элементами. Корпорация упиралась, мотивируя тем, что они уже смонтировали на планете суперкомпьютер, и на это потрачены значительные средства. На попятный идти было уже поздно. Отправка искусственного интеллекта с прежнего места базирования на новое уже началась, и прервать этот процесс уже невозможно.

— Они не погрешили против истины, — подтвердил Теренс. — Создатели первого ИИ класса «ай» столкнулись с серьёзной проблемой. Ни один тип существовавшего на тот момент физического носителя информации не подходил для транспортировки искусственного разума столь высокого ранга. Дело в том, что уже ИИ класса «эйч+» ни в коем случае нельзя дробить на части, или подвергать процедуре архивирования. Но он, в отличие от класса «ай», хотя бы помещался в самый большой информационный накопитель. Перевозить ту же «Ангелину» можно только вместе с суперкомпьютером, на котором она базируется. И здесь возникают свои трудности, связанные уже с обеспечением стабильности работы аппаратуры в пути. Поэтому создали принципиально новый протокол передачи данных. Ему даже придумали поэтическое название «Путешествие души». Сложный технически, чрезвычайно энергоёмкий и медленный процесс, зато он позволяет осуществлять перемещение ИИ из одного суперкомпьютера в другой на значительное расстояние.

— «Путешествие души»? Что-то знакомое…

— На такой же схеме основывается проекция сознания от человека к носителю разума. Создатели ИИ взяли за основу старую технологию, немного модернизировали, главным образом, убрав защиту, не позволявшую человеческому мозгу закипеть от переизбытка информации во время процедуры сканирования.

— Вот где я об этом слышал! — оживился Элиас. — Я когда-то был не прочь заиметь сразу пять-шесть носителей разума. Мечта! Они за тебя работают, а ты живёшь в своё удовольствие где-нибудь в тихом уютном местечке и ни о чём не заботишься.

— Что тебе мешает? Клоны постоянно дешевеют, а за последние два десятилетия сильно упали в цене.

— Знаю. — кивнул Элиас. — С появлением регенерационных камер давно отпала нужда в клонах-донорах органов. Ребята из «Феникса» оставили без работы уйму мелких медицинских клиник. Клонирование — не проблема. А сколько стоит «Путешествие души», тебе известно? По твоему лицу вижу, что — нет. Это удовольствие дорогое.

— Неужели ты ничего не скопил на чёрный день? — стал подначивать Теренс. — Не поверю…

— Скопил. — неохотно согласился Элиас. — На одного носителя разума мне бы точно хватило. Приобрёл бы себе шустрого и работящего паренька, похожего на меня самого. Но потом я задумался: а так ли это необходимо? Мне нравится дело, которым занимаюсь. Тружусь только на себя и ни перед кем не отчитываюсь. Зачем менять такую жизнь на что-то другое? Если бы я был успешным писателем, модным композитором, или компьютерным гением наподобие тебя, тогда имело бы смысл тиражировать свой разум, чтобы добиться большего. Поэтому я не купился на рекламные предложения и не стал совать голову в сканер.

— Ни одна реклама никогда не скажет потребителям всей правды об этой процедуре! — засмеялся Теренс. — Для человека небезопасен процесс создания виртуальной копии его сознания. Побочные эффекты могут возникнуть очень быстро и оказаться весьма серьёзными. Не успеешь насладиться беззаботной жизнью, как понадобится длительный и дорогостоящий комплекс восстановительных процедур. Чтобы окупить такие затраты, нужен не один, работающий вместо тебя носитель разума, и даже не два.

— Признайся, ты именно поэтому покинул госслужбу?

— Устраиваясь на работу, молодые неопытные в житейских вопросах люди крайне редко прибегают к услугам грамотного юриста, — горько усмехнулся Теренс, — которому обязательно нужно давать прочесть текст контракта вместе со всеми приложениями, перед тем как его подписывать. Некоторые пункты трудового соглашения стали для меня настоящим и очень малоприятным открытием.

— Твой работодатель внезапно захотел получить ещё с десяток программистов такого же уровня, как и ты? — догадался Элиас.

— Что-то вроде того. И, согласно контракту, я не имел права сказать «нет»… Мы отвлеклись от основной темы.

— На чём я остановился? — он нахмурился. — Ах, да… В конечном итоге заказчики сдались, но потребовали, чтобы корпорация пересмотрела первоначальные планы, значительно снизив объём работ, который предстояло выполнить МСМ-методом. После долгих переговоров сошлись на том, что таким способом будут производиться только самые крупномасштабные изменения рельефа планеты: создаваться горные цепи и океанское дно. Для всего остального были прописаны особые стандарты терраформирования, которые подразумевали минимальное использование технических устройств. Это требовало меньшего количества оборудования, но гораздо большего количества людей. В корпорации понимали, что без субподрядчиков им не обойтись, поэтому спешно организовали поиски, превратившиеся для них в настоящий кошмар. Очень скоро выяснилось, что в мире не существует сертифицированных специалистов, способных вручную осуществлять выемку грунта при помощи… как называется это приспособление?

— Лопата? — предположил Теренс.

— Точно. Лопата. Я не знаток вышедших из употребления слов. Теперь ты понимаешь, почему корпорация не воспользовалась услугами легально существующих контор по найму персонала? Они вышли на меня, изложили суть проблемы и попросили заняться подбором нужных им людей.

— И ты моментально вспомнил о своём старом знакомом, который не гнушается никакой работы и готов даже копать землю, чтобы свести концы с концами?

— Разумеется, я о тебе вспомнил, — не обращая внимания на язвительный тон собеседника, сказал Элиас, — но не для того, чтобы пристроить в команду землекопов. Кому-то же нужно обеспечивать наёмных рабочих инструментарием и различными приспособлениями. Для подобных дел твоя «пекарня» идеально подходит. Тем более, что ситуация с терраформированием нестандартная, и потребуется оборудование, которое несколько сотен лет никто уже не производит серийно.

— Извини, я погорячился. Нервничаю, когда долгое время нет заказов. Я согласен.

— Не торопись. Некоторая сложность состоит в том, что ни о какой дистанционной работе не может быть и речи. Тебе придётся прибыть на планету вместе со всей своей «пекарней». Итак, каков будет твой окончательный ответ?

— Я согласен.

— Разговор вышел неожиданно эмоциональным, — сказал Теренс. — Не очень похоже на Элиаса. Обычно он немногословен и сдержан в проявлении чувств.

— Это всего лишь виртуальное моделирование, основанное на твоих подсознательных реакциях. — заметила Аманда. — В этом фильме Элиас выглядит таким, каким бы ты хотел его видеть. Сам же говорил, что вашим отношениям не хватало теплоты. Он всегда считал тебя только деловым партнёром, а ты был бы не против, чтобы между вами возникло дружеское расположение, которое отсутствует в реальной жизни.

— Может быть, ты и права. — задумчиво произнёс Теренс. — У меня невысокая потребность в общении с людьми. Последние несколько лет эту нишу целиком заполняет Элиас. Не уверен, что хотел бы встречаться с ним чаще, чем обычно, но свою подсознательную реакцию я видел на экране.

— Целиком заполняет Элиас? — Аманда нахмурилась и прекратила жевать попкорн. — Ну и животное же ты, Теренс! И это после всего, что я для тебя делаю?

— Успокойся, дорогая. Ты — совершенно особый случай. Не отвлекайся по пустякам. Сейчас мне интересно твоё мнение по поводу предложения Элиаса? Требуется подробный анализ ситуации.

— Поведение и реплики экранного персонажа вполне соответствуют твоему реальному характеру. Значит, ты серьёзно отнёсся ко всем вопросам, дал на них исчерпывающие ответы. На поступившее предложение твоё подсознание, не задумываясь, ответило согласием. Решение поспешное, но вполне объяснимое. — Аманда вывела на экран тот фрагмент, в котором Теренс произнёс: «Нервничаю, когда долгое время нет заказов». — Начав работать вместе с Элиасом, ты лишился изрядной доли самостоятельности. С одной стороны, это избавило от необходимости самому искать заказы, с другой — зависимость от компаньона лишила тебя права свободно распоряжаться своей жизнью. Ты привык во всём полагаться на Элиаса, и сразу согласился на эту работу только потому, что у тебя нет никаких причин отказываться. Какой бы необычной ни была работа, её для тебя нашёл компаньон, который ещё ни разу не дал повода усомниться в своей надёжности. С высокой долей вероятности могу прогнозировать, что твой окончательный выбор полностью совпадёт с решением, принятым подсознанием. Я могу прямо сейчас заполнить формуляр для ответного послания. Какой из вариантов ответа выбрать?

— Первый пункт: «положительное решение». - указал Теренс, бегло просмотрев список из пяти строчек.

— Не хочешь воспользоваться вторым пунктом? Он тоже подразумевает согласие, но только после изучения дополнительных сведений.

— Нет, и ты знаешь, почему.

— Как скажешь, дорогой. Сообщение отправлено.

— Когда ждать ответное от Элиаса?

— Если оно будет послано без промедления, то через четырнадцать часов, плюс-минус двадцать минут.

— Запусти пищевой процессор. Скрафти что-нибудь из моих любимых блюд. К примеру… — Теренс задумался. — Неважно. На твоё усмотрение. Ты же знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было.

Ожидая ответа, Теренс начал разбирать и упаковывать в транспортировочные контейнеры всю производственную аппаратуру. Переезды он никогда не любил, но был вынужден мириться с этой частью своей жизни, как с неизбежным злом. Выработавшаяся с годами осторожность помогала не обнаруживать себя раньше времени, но долго скрывать необоснованно повышенное энергопотребление не удавалось никогда. На какие бы хитрости ни шёл Теренс, у администрации его очередного пристанища рано или поздно возникали подозрения. Первым делом их интересовало, чем же таким занимается одинокий, не обременённый семьёй жилец, к тому же не зарегистрировавшийся в качестве фрилансера. Само по себе энергопотребление сверх установленных квот не являлось правонарушением. До определённого момента это было даже выгодно администрации жилого комплекса, терпевшей реальные убытки от неиспользованных квот, а не от перерасхода, за который всегда выставлялся отдельный счёт. В сущности, Теренсу не требовалось отчитываться за перерасход до тех пор, пока отсутствовали прямые доказательства противоправной деятельности. К сожалению, такие доказательства появлялись и накапливались слишком быстро.

Пожалуй, самым ценным оборудованием в его передвижной «пекарне» были генераторы сырья. Старые, если не сказать — древние агрегаты, способные синтезировать среднеразмерные заготовки из любого неорганического вещества. В их производственном цикле были задействованы расщепляющиеся материалы, в результате чего возникало загрязнение окружающего пространства различными изотопами, избавиться от которых очень непросто. Установленные в жилых комплексах датчики рано или поздно определяли посторонние примеси в воздухе, и у администрации появлялась причина для проверки. Обнаружение нелицензионной аппаратуры у одного из жильцов служило поводом для незамедлительного обращения в правоохранительные органы. Ни одна администрация жилого комплекса не станет покрывать своих жильцов, если их действия могут обернуться конфликтом с полицейским управлением.

Запрет на использование генераторов сырья частными лицами был введён ещё до рождения Теренса, и запрет этот касался любого оборудования, где применялись расщепляющиеся материалы. В отличие от бытовых молекулярных принтеров со строго ограниченным набором функций и режимов, такая аппаратура никогда не имела широкого распространения, но в мелкосерийном производстве была незаменима. Введя запрет, власти столкнулись с проблемой изъятия у населения, оказавшихся вне закона генераторов сырья. Просто так отбирать частную собственность, рискуя вызвать у граждан праведный гнев, государство не решилось. Была объявлена компания по выкупу генераторов сырья, как действующих, так и пришедших в негодность. Те, кто понимал ценность оборудования, прятали его любым способом, оттягивая момент неизбежного расставания. Самые предусмотрительные спешно несли серийные модели в нелегальные мастерские, чтобы изготовить копии, лишённые любой маркировки, которая обязательно присутствовала на официально зарегистрированной технике.

Находившиеся в распоряжении Теренса генераторы сырья имели точно такое происхождение. Где, кем и когда они были сработаны, установить не представлялось возможным. Их производили на оборудовании, не оставлявшем никаких опознавательных знаков, включая изотопные подписи и молекулярное клеймение. Нестандартное программное обеспечение, большую часть которого Теренс написал сам, позволяло изготавливать уникальные материалы, достать которые другим способом было нереально. Создатели генераторов сырья прекрасно понимали, что такое оборудование едва ли будет установлено стационарно. Поэтому сделали его максимально компактным и удобным для перевозки, сильно сэкономив на защите от ионизирующего излучения и изотопного загрязнения.

На своём опыте Теренс убедился, что после проведения двух полных рабочих циклов по изготовлению сырья, нужно незамедлительно сворачивать мастерскую и готовиться к переезду. В противном случае, уже через пару дней к его двери начинали проявлять повышенный интерес какие-то люди. Представителей администрации в них выдавали озабоченные лица и переносные датчики изотопов в руках. Как правило, в это время передвижная «пекарня» под видом некондиционной аппаратуры уже грузилась на ближайший челнок, чтобы отправиться на новое место. Теренс имел привычку платить за месяц вперёд и никогда не требовал возврата средств, если приходилось спешно покидать арендованное жильё. Благодаря этой нехитрой уловке, администрация жилого комплекса предпочитала не обращаться в полицию по поводу подозрительного жильца.

Сообщение от Элиаса пришло спустя трое суток. Начав просматривать файл послания, Теренс мысленно похвалил себя за предусмотрительность, а дочитав до конца, недовольно скривился.

— Плохие новости? — поинтересовалась Аманда.

— Хорошо, что я стал заранее готовить оборудование к переезду. Мне даётся на сборы всего десять часов.

— Тебя ведь не это огорчило?

— Не это. Уже привык селиться где попало, а вот путешествовать предпочитаю с комфортом. Мой выбор — бизнес-класс. На багажной палубе всегда много свободного места, шикарный салон, бесплатные напитки и развлечения. Я ожидал, что Элиас сообщит пункт, куда следует прибыть, а заодно и забронирует билет на моё имя. Думал, что всё будет, как обычно… Оказывается, за мной уже выслали корабль. Вот его идентификационный номер.

— Тогда что тебя беспокоит, дорогой?

— Пока не могу точно сформулировать. Проверь на всех доступных ресурсах, включая базу данных криминальной полиции, что собой представляет это транспортное средство.

— В реестре государственных и частных перевозчиков оно отсутствует. — после секундной паузы сообщила Аманда. — Принадлежит благотворительному фонду под названием «Общество ветеранов освоения космоса».

— То, что у корабля нет лицензии на коммерческую деятельность, меня не удивляет и нисколечко не волнует. Имеются ли какие-нибудь данные о типе судна, его возрасте, сроках проведения последнего капитального ремонта?

— Производственная крупнотоннажная база. Принадлежала известному ресторанному холдингу. Введена в строй пятьдесят шесть лет назад. В течение тридцати двух лет использовалась для выращивания экологически чистых продуктов питания — овощей и домашней птицы. За время эксплуатации проведено два капитальных ремонта. Делать третий отказались ввиду отсутствия экономической выгоды. После чего база была отправлена на утилизацию. Выкуплена частным лицом с целью организации передвижного музея. В криминальных сводках ни разу не упоминалась.

— Музея чего? — помрачнев, спросил Теренс. — Куриного помёта? За три десятка лет должно было накопиться немало.

— Данные отсутствуют. В порту объект зарегистрировался, как «Реабилитационный центр для лиц с ограниченными возможностями».

— Неплохо устроились. Льготное обслуживание и сниженная стоимость парковочного места.

* * *

По едва заметной среди густых зарослей тропинке друг за другом шли два человека. Над их головами нависали ветви высоких деревьев, каждый листик которых скопил на себе множество крохотных капелек сконденсировавшейся влаги. Капельки скользили по поверхности листьев, объединялись между собой и, преодолевая силу поверхностного натяжения, срывались вниз, создавая эффект дождя. И когда стремительно несущиеся вниз водяные шарики попадали в пролетавших мимо насекомых, те издавали недовольное жужжание.

Нога Ллойда в очередной раз соскользнула с твёрдого покрытия тропинки и погрузилась в мягкую, насыщенную влагой почву, после чего он не выдержал:

— Прямее дорогу нельзя было проложить? Тут же ходить невозможно!

— Ночь, сэр. К тому же сейчас здесь только-только закончился сезон дождей. — стал оправдываться премьер-лейтенант Кевин. — Низкая освещённость вызывает сложности с ориентированием в пространстве. Что касается тропинки, то она смоделирована согласно вашим предварительным указаниям. Если прикажете, я включу верхний свет, но только в режиме заката, или рассвета, на ваше усмотрение.

— Не нужно. — отказался Ллойд. — Просто обозначьте края тропинки, Кевин. А то Хью снова начнёт ворчать, что его обожаемые растения и не менее обожаемые жуки испытывают жуткий стресс из-за нарушения режима освещения. А так, мне здесь нравится. Выглядит очень натурально, как в дикой природе. Разве что журчания водопада не хватает. Живность кругом. Даже вон змеи какие-то ползают. Птицы и крокодилы тоже присутствуют?

— Птицы есть. Свою активность они начинают с рассветом. Разнообразные попугаи и несколько видов колибри. В водоёме обитает многочисленные беспозвоночные и рыба, в том числе хищные особи. Крокодилов нет. В данном биоме они не предусмотрены. Сейчас я включу габаритные огни на самую малую мощность. Рассеянный свет не будет слишком тревожить светлячков и других ночных насекомых. Так достаточно? — спросил премьер-лейтенант, что-то изменив в настройках. — Или прибавить яркость?

— Достаточно, — одобрил капитан, — наблюдая за тем, как по обеим сторонам узкой тропинки протянулись цепочки из мерцающих зелёных огоньков. — Мне больше ничего не нужно, — добавил Ллойд, зная, что Кевин обязательно спросит о том, нет ли ещё каких-нибудь пожеланий.

Назначенный на должность премьер-лейтенанта совсем недавно, он, по меркам остальных офицеров, проявлял избыточное усердие. Поначалу Ллойд даже раздражался, но потом понял, что в подобном поведении не имелось никакого намёка на подхалимаж. Просто у капитана никогда ещё не было настолько ответственного и серьёзного помощника, относившегося к работе, как к священному ритуалу. Сегодня Ллойд, считавший себя неплохим знатоком человеческой души, заметил, что на языке у шедшего следом премьер-лейтенанта вертится невысказанный вопрос. Решив выяснить, что беспокоит подчинённого, спросил:

— Вы хотели о чём-то узнать, Кевин? Задавайте свой вопрос.

Премьер-лейтенант оступился на ровном месте, кашлянув, произнёс сдавленным голосом:

— Пять дней назад состоялась ваша виртуальная беседа с гражданским по имени Элайджа. Могу я узнать, сэр, почему она длилась столько времени? У меня возникли опасения, что в нейрокамере произошла какая-то неисправность, отчего возникло непредвиденное повышение температуры её рабочей зоны. До сих пор я не встречался с подобным явлением.

— Это, наверное, оттого, что у меня мозги начали перегреваться, — хмыкнул Ллойд. — Элайджа вывалил такую кучу информации, что переваривать её, как вон тому удаву, придётся довольно долго.

— Прошу прощения, сэр. Змея, на которую вы указываете — питон. В отличие от удавов, питоны…

— Спасибо за информацию, Кевин. — поспешно произнёс Ллойд, надеясь избежать лекции по зоологии. — Подробнее об этом в другой раз. В целом у меня нет замечаний к нашему новому искусственному биотопу. Если он будет настолько же эффективен в выработке кислорода и очистке воды, как обещал Хью, то лучшего не нужно будет желать. Это значительно снизит энергетическую нагрузку на нашу основную систему обеспечения жизнедеятельности. На этом мы можем сэкономить, а вот на двигателях — увы, не получится.

— Из ваших слов, сэр, я могу сделать вывод, что нам предстоит длительный автономный переход?

— Да. Я собирался объявить об этом сегодня на вечернем расширенном совещании командного состава. Предстоит выработать план совместных действий по подготовке корабля к походу. У меня для вас есть особое поручение, Кевин. Проследите, чтобы наш старший механик прибыл на совещание вместе с обоими своими заместителями.

Ллойд давно не собирал совещание, на котором бы присутствовали начальники всех служб. Вернее сказать, он смотрел сквозь пальцы на то, что некоторые офицеры позволяли себе такой серьёзный дисциплинарный проступок, как неявка на совещание. Тон в этом деле задавал старший механик Френсис, имевший обыкновения появляться только в том случае, если у него самого возникали вопросы относительно двигательных установок корабля.

У большинства людей образ ветерана освоения космоса ассоциировался с невысоким, крепко сбитым седоволосым мужчиной. При одном взгляде на его суровое морщинистое лицо, каждый мог оценить выпавшие на долю покорителя космоса трудности. Информационные вещательные каналы изредка доставали из своих запасников подобных персонажей, видимо для того, чтобы напомнить людям, какую цену платило человечество за то, чтобы расширить границы своего обитания. Слушая бойкий рассказ ветерана, представлявшегося чуть ли не участником первой высадки на спутники Сатурна, зрители восхищались его подвигами, и мало кого из них смущал цветущий вид телегероя. Неизменным спонсором подобных шоу была компания «Феникс», не так давно внедрившая в практику медицины регенерационные камеры, поднявшие уровень диагностики и лечения на небывалую высоту. Зрителям вполне прозрачно намекали на то, что с помощью современной медицинской техники можно эффективно подлатать даже такого замшелого ветерана, вернув ему молодость и здоровье.

Наглядной иллюстрацией того, как может выглядеть настоящий покоритель космоса, был старший механик Френсис. О его реальным возрасте не имел понятия даже Ллойд, который, будучи капитаном, имел право знать всё о членах своей команды. Сам стармех предпочитал об этом не распространяться, но среди команды упорно ходили слухи, что он успел полетать еще на кораблях с химическими ракетными двигателями. Так ли это было, или нет — неизвестно, но Френсис обладал бездной информации относительно любых двигательных установок, которые когда-либо строились людьми. Не меньше он знал и обо всех нештатных ситуациях, сопровождавших эксплуатацию этих самых установок. Только благодаря его богатому опыту, на корабле столь долгое время удавалось поддерживать безаварийный режим работы оборудования.

Никому из телевизионщиков не пришло бы в голову пригласить в своё шоу Френсиса. И всё это по той простой причине, что внешний вид старшего механика не соответствовал общепринятым стандартам. То, что он не мог самостоятельно передвигаться и использовал для этой цели колёсную автономную платформу, было ещё полбеды. Выжив в передрягах, преодолеть которые удавалось немногим, Френсис лишился части внутренних органов, замещать которые пришлось за счёт искусственных аналогов. Аппаратура была несерийной, собранной непонятно из каких деталей, занимавших места больше, чем требовалось в подобных случаях. Весь этот комплекс жизнеобеспечения стармеху приходилось постоянно возить с собой ещё на двух автономных платформах. Именно их Френсис пышно именовал своими заместителями. Он вполне мог обходиться и одной платформой, на которой было собрано только самое необходимое, но когда хотел уклониться от обсуждения неудобных тем, заявлял, что второй его заместитель барахлит, и это не позволяет на длительное время отлучаться из каюты.

Периодически люди интересовались у стармеха, почему он не прибегнет к современным методам оздоровления организма, и не воспользуется имевшейся на борту регенерационной камерой. На это Френсис неизменно отвечал, что в надёжности своих заместителей он уверен, чего не может сказать об этом шарлатанском ящике с непонятным алгоритмом работы.

— Вот кому, спрашивается, мешал старый добрый роботизированный хирургический комплекс, спасший жизнь стольким людям? — вопрошал старший механик у тех, кто пытался спорить с ним о достижениях современной медицины. — Не знаете? А я вам скажу. Робохирург слишком зависел от человека.

— Как это? — удивлялись оппоненты. — Разве он не мог проводить самостоятельных операций без участия людей?

— Мог. — соглашался Френсис, и тут же спрашивал в ответ: — А вы знаете, сколько видов оперативных вмешательств был способен выполнить только что сошедший с конвейера робохирург? Не нужно точное число, скажите навскидку.

После того, как уставшие высказывать предположения люди сдавались, стармех с победоносным видом заявлял:

— Ни одного. Каждый выпущенный заводом робохирург настраивался вручную. Процесс сложный длительный, требующий привлечения высококлассного медика. Выглядело всё это так: врач-человек выполнял какие-то определённые лечебные действия, а механический доктор их запоминал, закладывая в свою базу данных. Мастерство робохирурга напрямую зависело от профессиональных навыков и умений врача-человека. Казалось бы, создай универсальную программу и загружай её в каждого робохирурга, но не тут то было. Это не поддаётся никакому логическому объяснению, но использование готовой программы никогда не давало того результата, который обеспечивало обучение робота живым человеком. Почему? Никто так и не дал этому феномену внятного объяснения. Спросите у тех, кому приходилось обращаться за медицинской помощью на PNQ39-05, лет тридцать-сорок назад, какая особенность была у тамошнего робохирурга. И они вам ответят, что ни один из правых манипуляторов у него не функционировал. Знаете почему? А всё потому, что тот робот копировал манеру работы Дамиана. Это уникальный врач, который от рождения не имел правой руки, но зато виртуозно владел левой, великолепно делая любые хирургические операции… Что? Какой биомеханический протез? Да ты в своём уме, парень? Этим попсовым девайсом можно только в носу ковырять, да и то с опаской. А то вдруг ты замечтаешься, контроллер неправильно интерпретирует нервный импульс, и хвалёный патентованный биомеханический протез ноздрю тебе напрочь вырвет. Мне эта рука висельника ни к чему. Едва ли она способна принести удачу. На всё про всё вполне хватает шести пальцев на двух руках. Не беда, что левая в локте не сгибается. Пальцы-то шевелятся… Что? Давай на спор устроим состязание по набору текста на виртуальной клавиатуре! Прямо сейчас! Ты будешь управляться одной своей правой рукой с пятью пальцами, а я, так и быть, только левой с двумя. Половина мизинца не в счёт. Договорились?…А-а-а, значит Люк и тебе рассказывал о своём проигрыше… Вот трепло…

«Молодец, справился, — подумал Ллойд о Кевине, глядя, как в зал для совещаний одна за другой вкатываются три колёсные платформы, — надо будет поинтересоваться, чем это он мотивировал нашего старшего механика».

Появление полностью укомплектованного Френсиса вызвало оживление у других офицеров корабля. Им даже пришлось подвинуться, чтобы освободить дополнительное место возле стола. Чувствительная звукоулавливающая аппаратура, которой был снабжён зал для совещаний, позволяла капитану быть в курсе всего, что говорилось за большим круглым столом.

— Ну, всё, — с нарочитой тоской произнёс кто-то, — сегодня никакой вопрос нельзя будет поставить на общее голосование, предварительно не заручившись поддержкой стармеха. Он своими тремя голосами способен заблокировать любое решение.

— Хорошая идея, бездельники! — проворчал Френсис. — Но должен предупредить, что мои голоса дорого стоят.

— Старик сегодня не в духе. Видимо, снова барахлит модуль детоксикации. — негромко озвучил свои наблюдения, сидевший дальше всех от стармеха штурман.

— Печень? — решила уточнить его миловидная соседка, штурман-стажёр Тиган.

— Это у нас с тобой пока ещё печень, а у него за это дело отвечает первый заместитель. Ещё моим предшественником замечено, что когда в работе модуля детоксикации происходят сбои, у Френсиса меняется цвет лица и портится настроение.

— Мне кажется, что у него всегда такой цвет лица. Серо-жёлтый. Как лепёшка из муки с примесью то ли гороха, то ли чечевицы.

— Где это ты такое пробовала?

— Хью угощал. — пояснила Тиган. — На вкус — так себе, да и цвет тоже аппетита не вызывает.

— Таких лепёшек ни видеть, ни пробовать не доводилось. Но сейчас у Френсиса определённо другой цвет лица, чем обычно. — ухмыльнулся штурман. — Со временем я научился различать оттенки. Не знаю точно, что скажет нам сегодня капитан, но брюзжание стармеха по любому поводу мы услышим гарантированно.

— Приветствую офицеров корабля, — обратился к присутствующим Ллойд, терпеливо дождавшийся, пока старший механик припаркует свой караван и отрегулирует натяжение шлангов, протянутых от его платформы к заместителям. — Сегодняшнее совещание пройдёт по изменённому регламенту. Отчёты начальников служб заслушаем позже. Начнём с обсуждения важного вопроса. Ко мне обратился давний знакомый, в настоящий момент представляющий интересы инициативной группы людей, работающих над проектом терраформирования планеты, расположенной в секторе Гамма шестнадцать ноль семь. Вот здесь. — капитан вывел на обзорный экран карту, выделил и увеличил нужный фрагмент. — Проект не имеет государственной поддержки, коммерческая направленность тоже отсутствует. Но это не означает, что нам предлагают участвовать в чисто благотворительном мероприятии. Насколько мне известно, на планете планируется организовать обособленное экологическое поселение, не ставящее своей целью достижение вершин социального, технического и культурного прогресса, определяющего уровень человечества на данном этапе его развития. Прошу вас, господа офицеры, высказать своё мнение по этому вопросу.

— Пафосно-то как прозвучало, — скрипучим голосом произнёс Френсис. — Прекрасно понимаю людей, которые жаждут послать куда подальше человечество вместе с его вонючим прогрессом. Не у всех, правда, есть возможность приспособить под такие цели отдельную планету. В своё время мы с ребятами могли о таком только мечтать… Знаю, о чём вы хотите меня спросить, капитан. Ресурса двигателей хватит на переход, но это почти что билет в один конец. По прибытии будем вынуждены сразу же встать на капремонт. Учитывая, что сектор никем не освоен, и ни одной стационарной рембазы там отродясь не водилось, придётся справляться своими силами.

— На это понадобится стандартный год, не меньше, — покачал головой Главный энергетик.

— Твои любимые реакторы за это время привести в чувство можно, — согласился стармех. — А чтобы подлатать движки — одного года будет мало. Раза в два больше времени нужно, и это по самым оптимистичным прогнозам.

— Целых два года болтаться на стационарной орбите? — брезгливо скривился штурман. — И вы так спокойно об этом говорите?

— Всем нам известно, Патрик, какие трепетные чувства вы испытываете к длительным орбитальным полётам по замкнутой траектории, — сказал Ллойд, думая в этот момент о том, что следующая его фраза не придётся штурману по душе, — поэтому сразу уточню, что терраформирование планеты может занять гораздо больше времени. Но для вас здесь есть и положительный момент. Нет, я не издеваюсь. По условиям проекта наземную и воздушную транспортную инфраструктуру строить не разрешается. Поэтому доставка грузов и людей с низкой орбиты будет осуществляться с помощью челночных рейсов пилотируемых аппаратов, приспособленных для полётов в атмосфере. Надеюсь, это компенсирует вам все прочие неудобства.

— Так точно! — подтвердил мигом повеселевший штурман. — Если так, то меня всё устраивает.

— Отлично. Если у кого-то есть свои возражения по поводу участия в предложенном деле, можете высказываться. Списывать с корабля я никого не собираюсь. Просто нужно знать, на кого можно рассчитывать.

— Вы взяли подряд на доставку груза, сэр? — спросил офицер Клайв, отвечавший за состояние внешней обшивки. — Сразу хочу предупредить, что консоли наружной подвески принимать во внимание не стоит. Их состояние таково, что мы можем взять не более десяти процентов от теоретически возможной загрузки. Предлагаю использовать только внутренние трюмы. Они никогда не используются оптимально, хотя места там предостаточно. Если нужно, я изложу свои доводы в отдельном отчёте.

— Осмелюсь напомнить, сэр, что без моего прямого участия рискованно браться за распределение багажных мест. — сразу же откликнулся старшина трюмной команды Спенсер. — Что бы вам ни советовали люди, для которых слова «центровка корабля» представляют собой пустой звук.

О том, что произойдёт дальше, капитан знал наперёд и был готов к такому развитию событий. В экипаже судна существовало несколько обособленных фракций, не слишком дружелюбно относившихся друг к другу. Это стало, своего рода, традицией, возникшей ещё при формировании экипажа, когда ещё и судна, как такового не существовало, а была только отслужившая свой срок обветшавшая орбитальная база. Чтобы привести её в порядок и превратить в настоящий корабль межзвёздного класса, понадобилось немало времени и кропотливого труда. Участники ремонтной бригады до хрипоты спорили о том, как должен выглдеять плод их совместных усилий. Все они были профессионалами в своём деле, кроме этого неплохо разбирались в смежных специальностях. И хотя ни у кого не возникало особого желания делить свои полномочия с коллегами, но давать советы другим — считал своим долгом каждый.

С тех пор повелось, что трюмная команда недолюбливала смотрителей внешней обшивки, группа жизнеобеспечения выдвигала постоянные претензии к двигателистам, энергетики конфликтовали с навигаторами, штабные офицеры держались особняком и посматривали свысока на всех. В команде было два человека, способных повлиять на конфликтующие между собой группировки. Во-первых, сам капитан, старавшийся поддерживать в экипаже дисциплину, приближенную к той, что существует на военном флоте. Во-вторых — старший механик, обладающий не меньшим авторитетом, чем первое лицо на судне. Френсиса уважали все, к его словам прислушивались и частенько обращались с просьбами рассудить очередной спор.

— Господа офицеры! — повысил голос Ллойд, после того, как микрофоны донесли до него едва слышно произнесённые слова «в очередной раз свою тупость доказал скорлупочник», которые Спенсер адресовал Клайву, в ответ на «хвост подожми, крыса трюмная». — У нас будет время обсудить детали. Я ещё не принял окончательного решения и хотел бы услышать ваше мнение обо всей этой затее. Если мы придём к заключению, что предложение устраивает большинство команды, то поручим штабным офицерам выработку подробного плана дальнейших действий. При его составлении будут учтены пожелания всех начальников служб.

— У меня несколько вопросов, сэр! — поднял руку штаб-офицер Томас. — Первое. Терраформирование планет регулируется отдельным разделом международного права. Нарушение этих правовых норм чревато серьёзными штрафными санкциями. Откровенно говоря, такой проект, не имеющий господдержки — мутное дельце, вложившись в которое можно потерять больше, чем приобрести. Достаточно ли грамотные у заказчика юристы, чтобы обезопасить нас от возможных неприятностей? Второе. У нас хватает людей, имеющих опыт работы с любой техникой, в том числе с терраформерами, но что-то мне не встречались заказчики, которые выпускали бы из своих рук кнопку управления таким серьёзным оборудованием. Отсюда вопрос: работа будет выполняться только силами экипажа, или предполагается участие привлечённых специалистов? Третье. Нельзя ли подробнее остановиться на том, какие предусмотрены формы оплаты, учитывая длительность и сложность проекта?

— Думаю, лучше начать ответ сразу с третьего пункта, — сказал Ллойд, — учитывая общую заинтересованность именно в этом вопросе. В качестве оплаты заказчик пообещал отдать нам в постоянное безвозмездное пользование принадлежащую ему собственность. На выбор, по нашему усмотрению предлагаются отдельные транспортные терминалы в двух крупных портах. Либо заказчик уступает нам свои права на разработку облака астероидов вот в этом секторе. Что скажете?

За столом возникло оживление, люди переглядывались, кивали друг другу, всем своим видом показывая, что услышанное не оставило их равнодушными. Ллойд не счёл нужным запоминать все реплики, которые выдала ему прослушивающая аппаратура, в режиме реального времени. После каждого совещания он всегда обрабатывал запись, удаляя посторонние шумы, и внимательно анализировал даже отрывочные фразы, которыми офицеры корабля обменивались между собой.

— Заманчиво. — выразил общее мнение Френсис после того, как взгляды всех присутствующих остановились на нём. — Если заказчики настолько щедры, то нельзя ли получить от них и то и другое сразу? Неужели люди, которые могут позволить себе заказ на терраформирование планеты, настолько мелочны, что станут цепляться за какое-то скопление астероидов? И если у них будет в полном распоряжении планета, то зачем им портовые терминалы?

— По поводу оплаты я общался только с посредником, который сразу же дал понять, что нам предстоит выбрать из этих двух позиций. По итогам работы мы можем претендовать на премию, но каковы условия её начисления и каким образом она будет выплачиваться, пока неизвестно.

— Я бы выбрала астероиды, — мечтательно произнесла штурман-стажёр. — Дело исключительно прибыльное, хоть и требует серьёзных первоначальных вложений. Не подскажете сэр, каков общий тоннаж россыпи камней, которую планируется передать в наше распоряжение? Хотя бы, приблизительно.

— В открытом доступе есть информация только о границах астероидного облака и поправках, которые должны использовать навигаторы при прокладке курса. Нет никаких данных о массово-объёмных характеристиках и сведений о каких-либо разведанных ресурсах, — поспешил уточнить Ллойд. — Но это, не означает, что их нет вовсе, или, что разведка совсем не производилась, хотя и такой вариант нельзя сбрасывать со счетов. Даже в ближних секторах хватает мест, по поводу топографии которых существуют разногласия. Всё зависит от того, какой из официально утверждённых справочников использовать.

— Жаль. — вздохнула Тиган. — Используя даже упрощённую формулу, можно было бы предварительно прикинуть объём полезных ископаемых. Если повезёт, то помимо железа и никеля мы наткнёмся на что-нибудь действительно стоящее.

— Например, астероид километров тридцати в поперечнике, целиком состоящий из щелочных металлов? — глядя куда-то в сторону, поинтересовался Френсис. — Или скопление самородной ртути в виде рассеянного облака из мелких затвердевших частичек?

— Отличный вариант, — согласилась стажёр, но что-то в тоне стармеха показалось ей подозрительным и, покосившись на ухмыляющихся соседей справа и слева от себя, она спросила: — А что не так? Я совсем недавно встречала упоминание о подобной находке. Целая гора металлического натрия. Люди сказочно обогатились на этом. Всем хватило на безбедную жизнь в жилом комплексе класса «люкс» и медицинское обслуживание по высшему разряду.

— Эта байка возникла ещё до моего рождения, — Френсис растянул в улыбке свои желтушные губы, отчего его лицо приобрело ещё большее сходство с потрескавшейся сухой лепёшкой. — Кто только не трепался, что собственными глазами видел подобные астероиды и чуть ли не сачком для ловли бабочек собирал рассеянную в пространстве металлическую ртуть. Не нужно верить всему, что написано во всемирной информационной сети, деточка, особенно на популярных ресурсах.

— Даже если разработка астероидного поля в промышленных масштабах не велась, то все сливки, каким бы жирным ни казался их слой, скорее всего, уже сняты, — произнёс Главный энергетик. — И новым хозяевам, вроде нас, достанется только кучка железа и совсем небольшая горстка никеля, рентабельность добычи которых будет балансировать на грани безубыточности. Учитывая то, что основную часть добывающего оборудования и все обогатительные центрифуги придётся брать в аренду, дельце не будет стоить и выеденного яйца. Предлагаю не ввязываться в эту авантюру и остановить свой выбор на терминалах. Огромнейший плюс этого варианта состоит в том, что свою долю пирога мы получим сразу же после завершения работы. Грузооборот в указанных портах значительный, поэтому доход предполагается стабильный. Двух терминалов недостаточно для праздной безбедной жизни, но с их помощью мы сможем без проблем оплачивать текущие счета, коих при каждом заходе в порт скапливается целая пачка. Это немалые суммы, даже для такого самодостаточного корабля, как наш. Пускай штабные составят подробный экономический анализ и проиллюстрируют мои доводы конкретными цифрами. Если прибыль от эксплуатации терминалов за минусом затрат на их содержание не сможет покрыть наших общих расходов за год, то я первым проголосую за добычу полезных ископаемых на астероидах.

— Могу с уверенностью сказать, что промышленная разработка этого астероидного поля никогда не велась, — подключился к обсуждению штурман Патрик. — Я успел свериться со справочником. Ни одного зарегистрированного маршрута с начальной точкой из того района не зафиксировано. Сектор не сильно посещаемый, но имеет статус транзитного, там пересекаются магистральные трассы с трёх направлений. Если бы кто-то вздумал организовать нелегальный маршрут, то происшествия не заставили бы себя долго ждать. Неучтённый объект, размером со среднетоннажный рудовоз способен вызвать немалые пространственные возмущения, которые отбросят конечную точку маршрута в сторону от расчётной на пару миллионов километров. О таких погрешностях положено делать записи в бортовой журнал, иначе как оправдываться перед судовладельцем за перерасход топлива для маневровых двигателей? Никому не придёт в голову сознательно скрывать подобное происшествие.

— Чуть позже поставим вопрос на голосование. — сказал капитан, успевший сделать вывод, что мнения присутствующих разделились. — По поводу юридических тонкостей, которыми вы интересовались, Томас, могу сказать следующее: контракт планируется составить таким образом, что никакого упоминания о терраформировании вы там не увидите. Формально, этим будет заниматься частная корпорация, имеющая соответствующую лицензию и оборудование, настройку и обслуживание которого они сами будут осуществлять. В список наших главных задач входят ландшафтные работы, строительство зданий и сооружений по стандартам, утверждённым заказчиком. Это означает, что нам необязательно иметь сертификат, позволяющий производить подобного вида работы. Посредник сообщил, что заказчику известно, насколько высок профессиональный уровень наших биологов. Для них есть специальное задание, предполагающее экспертную оценку уже существующего проекта биосферы планеты и претворение в жизнь этих грандиозных планов. Насколько я понял, времени, которое отводится на достижение результата не так уж много, но проект вполне осуществим. В исходной атмосфере присутствует достаточное количество кислорода, поэтому сложных процедур по регулированию газового состава не понадобится. Теперь по поводу привлечённых специалистов. В ближайшее время планируется взять на борт человека, в тесном сотрудничестве с которым нам и предстоит осваивать планету. Посредник отозвался о нём, как о профессионале высокого класса, имеющего большой опыт в области разработки и изготовления нестандартной мелкосерийной продукции любого уровня сложности. Специалист прибудет вместе с собственным набором оборудования. Именно он будет снабжать нас всем необходимым для выполнения поставленных заказчиком задач.

— Нам самим не помешают услуги подобного специалиста. — заметил Френсис. — Если он действительно так хорош, как вы утверждаете, капитан, то работа для его оборудования на нашем судне непременно найдётся. У меня есть несколько идей, которые пришлось положить на самую дальнюю полку из-за отсутствия текущих возможностей по их реализации.

Голосование, как и предполагал Ллойд, не позволило определиться с выбором. Перевес в один голос в пользу разработки облака астероидов, не являлся достаточным основанием для принятия решения. Корабельные группировки внимательно следили за настроениями своих противников и сделали всё возможное, чтобы предопределить итоги голосования. Теперь следовало ожидать, что за дополнительными консультациями в капитанскую каюту поочерёдно пожалуют представители фракций, чтобы с глазу на глаз обсудить текущее положение дел. Так неоднократно случалось раньше, и Ллойд был совершенно уверен, что на это раз не произойдёт ничего экстраординарного, и всё повторится. Сам он склонялся к варианту с портовыми терминалами, и был готов использовать своё право наложить вето на общее решение, если бы ситуация стала развиваться по непредвиденному сценарию. К счастью, этого не потребовалось, поэтому все условия игры в «демократический выбор» были соблюдены.

Внимательно, просмотрев запись с камер наблюдения, отслеживавших поведение каждого участника совещания, Ллойд запустил программу невербального анализа. Теперь неучтённым не останется ни один, даже самый мимолётный взгляд, поворот головы, или движение рук. Имея приличный опыт в подобных вещах и неплохо зная своих подчинённых, капитан мог с высокой долей вероятности предсказывать их сокровенные мысли. Но компьютер справлялся с этим лучше и быстрее, а потому не было смысла самому заниматься подобной работой, отнимавшей уйму драгоценного времени.

Покадровая нарезка самых интересных моментов совещания, сопровождавшаяся текстовыми комментариями, помогла выяснить истинные настроения среди командного состава корабля. Оказалось, что штурман-стажёр Тиган, которая первой взялась обсуждать вариант с освоением астероидного пояса, не была безоговорочно уверена в своей правоте. Это было первое совещание, на котором ей довелось присутствовать. Будучи самым молодым офицером корабля, она изо всех сил боролась с волнением и в то же время хотела показать остальным, что способна давать дельные советы. Её старший коллега Патрик в глубине души скептически относился к затее с астероидами, но вслух высказался в поддержку этой идеи. Причин подобного поведения было, как минимум, две, и Ллойд имел полное представление о них обеих. Прежде всего, штурман недолюбливал стармеха, поэтому не мог промолчать после язвительных комментариев Френсиса. Будь на месте Тиган кто-нибудь другой, скорее всего, Патрик и не стал бы ввязываться в спор, в последнее время штурман не скрывал своих особых отношений к симпатичной стажёрке.

Проанализировав настроения остальных участников совещания, капитан набросал план действий, выделив ключевые фигуры, требовавшие особого внимания с его стороны. В первую очередь — лидеры фракций, умело повлияв на которых, можно было добиться необходимого результата при повторном голосовании. Поступая так, Ллойд не считал, что ограничивает свободу выбора своих подчинённых, или даже лишает их такой возможности. По его глубокому убеждению, неограниченная свобода при обсуждении вопросов, затрагивающих судьбу корабля и команды, была сродни недопустимому легкомыслию. Немалый жизненный опыт подсказывал, что позиция, которой придерживается большинство, далеко не всегда правильная, и решение принятое голосованием часто оказывается поспешным и непродуманным. При этом капитан ни разу не усомнился в том, что общее голосование необходимо и идёт только на пользу, повышая ответственность командного состава.

Первого визитёра следовало ожидать от штабных офицеров, в силу особенностей своей службы, всегда реагировавших быстрее других. Но на этот раз Ллойд просчитался, и самая ранняя пташка прилетела совсем из другого гнезда. Ею оказался не присутствовавший на совещании старший биолог Хьюберт, которого за глаза все называли просто Хью. Не присутствовал он по той простой причине, что биологам, тесно контактировавшим с медицинской службой и группой обеспечения жизнедеятельности, не выделялась отдельная офицерская должность. Такой порядок существовал не потому, что отношение к ним было предвзятым или недостаточно серьёзным. Будучи единственными гражданскими специалистами в составе команды корабля, биологи обладали особым статусом, и этот статус давал им как несомненные плюсы, так и откровенные минусы. Из числа первых можно было упомянуть право напрямую решать свои проблемы непосредственно через капитана, минуя иерархическую пирамиду из офицеров низшего и среднего ранга. Минус состоял в невозможности напрямую лоббировать свои интересы при обсуждении долгосрочных планов. Главное отличие биологов от других членов команды состояло в том, что все они были связаны между собой семейными или родственными узами. Большая дружная семья безукоризненно соблюдала установленные на корабле правила, но жила по своим законам. Как они сами говорили, законам племени.

— Рад вас видеть, Хьюберт, — ответил Ллойд на приветствие старшего биолога. — Новый биом оставил у меня приятное впечатление.

— Спасибо, — ответил Хью, — коммандер Кевин уже проинформировал меня. Мы постараемся учесть все ваши замечания.

— По правде сказать, замечаний было немного. Нет необходимости лично отчитываться по каждой мелочи.

— Я хотел бы задать несколько вопросов о недавно состоявшемся совещании. Если вы заняты, то не буду напрасно отнимать время…

— Присаживайтесь, Хьюберт. — предложил Ллойд, указывая на кресло. — Охотно отвечу на любые ваши вопросы.

— Если не возражаете, то я пристроюсь здесь. — старший биолог опустился на низенькую кушетку возле стены, и его голова, находившаяся до этого момента на более чем двухметровой высоте, оказалась на уровне глаз капитана.

— Со времени нашей предыдущей встречи у вас появилась ещё одна татуировка? — спросил Ллойд, углядевший новые мотивы в сложных узорах, покрывавших лицо Хью. — Что она означает?

— Моя третья жена счастливо разрешилась от бремени, произведя на свет здорового мальчика. В честь этого события и были нанесены соответствующие знаки.

— Поздравляю! — обрадовался капитан. — Я всегда гордился тем, что на нашем корабле увеличение численности команды происходит естественным путём, без всяких искусственных приспособлений для контролируемого на генном уровне искусственного зачатия и камер, где вынашивается плод. В нынешнее время это настолько редкое явление, которое не встречается даже на давно обжитых планетах.

— От моих далёких предков, когда-то живших в гармонии с природой на планете Земля, не осталось почти ничего, кроме памяти. — печально произнёс Хью. — Мы — одни из немногих хранителей живого языка и традиций нашего народа. С болью в сердце я ожидаю дня, когда моё племя станет стеснять тех, кто приютил нас на этом замечательном корабле…

— Мы не исчерпали всех возможностей корабля, Хьюберт. Поднимать вопрос о перенаселении сейчас нет никакого смысла. О чём вы хотели меня спросить?

— Медики рассказали о том, что вам предложили работу по преобразованию экосистемы планеты по земному образцу. Нельзя ли ознакомиться с подробным описанием задания, если заказчик его уже предоставил?

— Информация есть, — подтвердил Ллойд. — Я не стал включать её в свой доклад на совещании. Там, в основном, решались общие вопросы, и до конкретики дело всё равно не дошло бы. К тому же, ни один заинтересованный в данной информации человек на совещании не присутствовал. Я сейчас сброшу текстовое описание на ваш коммуникатор. Там, всё, включая перечень видов животного и растительного мира, которые заказчики хотят задействовать при создании биосферы планеты.

Хью кивнул, развернул перед собой голографический экран и стал просматривать полученный текст, предварительно уменьшив шрифт до минимального размера. Старший биолог никогда не пользовался ментальными средствами передачи данных, предпочитая архаичные, давно вышедшие из употребления средства коммуникации.

— Я думал, что объём требований будет больше, — ознакомившись с информацией, сказал он. — Не все требования понятны, некоторые я бы назвал странными. Поэтому нужны разъяснения.

— Меня заинтересовало только само задание. Перечень видов слишком длинный, и я его даже не открывал, не надеясь отыскать там что-нибудь любопытное. — сразу предупредил капитан.

— Как раз там и притаилось самое интересное. — нужный фрагмент текста Хью вывел на экран и увеличил до таких размеров, чтобы сидящему по другую сторону стола собеседнику не пришлось напрягать зрение. — Обратите внимание. Сначала я думал, что всему причиной банальная опечатка, по вине которой некоторые представители животных в перечень не попали. Но вот здесь, на диаграммах, иллюстрирующих пищевые цепочки, ареал распространения и плотность популяции, эти виды тоже отсутствуют. Странно, не так ли?

— Да. — не стал спорить Ллойд, и тут же уточнил: — А что именно странно?

— Заказчики не включили в перечень никого из крупных хищников. Даже учитывая невысокое разнообразие биомов, на базе которых планируется выстроить биосферу планеты, в ней должны обитать представители семейства кошачьих из подсемейства больших кошек, а также семейства медвежьих и собачьих. Проще говоря, в природе обязаны присутствовать львы, или тигры, пантеры, медведи, волки. Без их участия невозможна нормальная регуляция численности диких копытных, которые в списке представлены весьма обширно.

— Тогда понятно, что имели в виду заказчики, включая в описание задания следующую фразу: «Мы хотим создать для будущих жителей планеты во всех смыслах дружелюбную среду обитания, чтобы нахождение человека в дикой природе было безопасным, комфортным, и не влекло за собой необходимости бороться за выживание». - процитировал Ллойд.

— Хорошо сбалансированная экосистема, как правило, дружелюбна к человеку до тех пор, пока его вмешательство не выводит систему из равновесия. Чтобы человеку не пришлось в буквальном смысле бороться за выживание в дикой природе, ему следует понять, что, попав в нетипичные для себя условия, он должен гармонично вписаться в природную среду.

— Это означает, хорошо спрятаться от врагов?

— В более широком смысле. Между живыми организмами растительного и животного мира существуют устойчивые связи, благодаря которым поддерживается равновесие экосистемы. Люди по многим параметрам проигрывают животным, великолепно приспособленным к жизни в дикой природе, поэтому не должны составлять им конкуренцию там, где заведомо проиграют. Наблюдательный человек сразу сообразит, какую экологическую нишу ему нужно занять, чтобы найти себе пропитание и не потревожить тех, кто может доставить ему серьёзные проблемы. И, в первую очередь, это различные насекомые, членистоногие, пресмыкающиеся, и только затем крупные плотоядные млекопитающие. Ни один крупный хищник не станет рассматривать людей в качестве объекта охоты, если у хищника есть свободный доступ к своей естественной кормовой базе, и она способна удовлетворить его потребности в пище. Люди, составлявшие требования к подобной экосистеме планетарного масштаба, очень слабо представляют себе устройство мира, который хотят создать. Проект биосферы нуждается в серьёзной переработке. Это следует сделать до того момента, как мы начнём выращивать организмы для формирования первичных популяций. Если потребуется, я готов изучить возможность коррекции проекта и представить свои предложения заказчикам.

— Насколько я понял посредника, у заказчиков нет намерений вносить какие-либо существенные изменения в свои первоначальные планы. Многое из того, что они хотят сделать, мне самому кажется нелогичным, странным, трудноосуществимым. Предложенные ими способы воплощения идеи в жизнь отличаются высокими трудозатратами и низкой эффективностью. Вполне вероятно, что с вашими доводами они не согласятся. Можно ли отыскать способ, с помощью которого удастся решить задачу, не заселяя планету волками, медведями и прочим зверьём?

— Нет ничего невозможного. — Хью изобразил полупоклон, и это ознаало, что он принял к сведению пожелания капитанач. — Для этого придётся серьёзно поработать над геномом животных. Я точно не знаю, каким способом реализовать идею саморегулирования популяции копытных, но подумаю. В любом случае, выход будет найден.

— Лишь бы это никак не отразилось на внешнем облике животных. — забеспокоился Ллойд. — Трудно будет объяснить, если у некоторых оленей вдруг начнут вырастать волчьи зубы, и они начнут пожирать своих сородичей.

— До подобной экзотики дело не дойдёт, — с улыбкой пообещал старший биолог. — Мне уже пришли в голову мысли по поводу решения проблемы. Достаточно будет обозначить прямую зависимость между количеством организмов в ограниченной популяции и способностью женских особей давать потомство. Этот способ отлично работает в тех случаях, когда терраформирование не подразумевает полного очищения планеты от местных форм жизни. Тогда, на первом этапе заселения планеты земными видами, создаются искусственные ограничения на их репродуктивные возможности. Длится это до тех пор, пока не установятся естественные связи внутри вновь созданной экосистемы. При этом подразумевается, что местные формы жизни способны гармонично сосуществовать с земными без нарушения экологического равновесия. Подобное встречается нечасто, но успешный опыт имеется, правда на уровне низших растений, в основном — водорослей. Некоторые виды земных рыб настолько неприхотливы, что способны питаться, в буквальном смысле, чем попало, лишь бы это была органика. А вот уже на следующей ступени пищевой пирамиды могут возникнуть проблемы. Мне знакома ситуация, когда в организме питающихся инопланетными водорослями рыб стали накапливаться вещества, которые оказались не по нутру хищным рыбам. Изменившийся режим питания сделал добычу ядовитой для хищников. Пришлось срочно вмешиваться, чтобы выработка соответствующих ферментов…

— Видовое разнообразие на планете, где нам предстоит работать, невелико. — произнёс Ллойд, намекая Хью, что тот отклонился от темы разговора. — Ни у кого нет заинтересованности в сохранении её коренных обитателей.

— Тогда мне будет проще реализовать свои планы. Вот только называть такую экосистему сбалансированной я бы не рискнул.

— Это уже не наша с вами забота, Хьюберт.

— Ошибаетесь, капитан. Потребуется длительный период наблюдений, чтобы исключить вероятность экологической катастрофы, которой может закончиться подобный проект. Примеры тому есть. Считаю своим долгом предупредить вас о возможных проблемах.

— Я приму к сведению и сообщу ваше мнение заказчикам.

«Что-то подобное я и предполагал увидеть, — с усмешкой подумал Ллойд, наблюдая на обзорном экране за тем, как специалист, рекомендованный Элайджей, выходит из кабины лифта. — Судя по виду нашего нового пассажира, из своего любимого кресла отлучается он нечасто, и только затем, чтобы не забыть, как пользоваться ногами. Если бы я не знал, чем этот Теренс занимается, то увидев в первый раз, сразу же решил, что передо мной компьютерщик. Ни к чему другому человек с такой походкой не может быть приспособлен».

Словно в подтверждение его мыслей, пассажир споткнулся на ровном месте, неловко заплёл ноги, и если бы не помощь лейтенанта Ханны, лететь бы ему вдоль по коридору вместе со своей ручной кладью. Стопка разноцветных пакетиков и каких-то плоских коробочек пёстрой волной хлынула на палубу. Растопыренными пальцами Теренс принялся их ловить, но удержать смог только одну коробочку, в которую вцепился так, будто она была самым главным сокровищем в жизни. Больше в этот момент пассажира не интересовало ничего, включая то, что от падения его удерживало только вмешательство Ханны.

Лейтенант бросила тоскливый взгляд в сторону камеры наблюдения, слегка приподняла за плечи щуплого специалиста и поставила на место, придав его туловищу более устойчивое положение.

— Я знал, кому поручить шефство над этим гражданским, — шутливым тоном произнёс Ллойд, удостоверившись в том, что канал связи открыт, и Ханна всё это услышит. — Ты смогла бы поднять даже Шалтая-Болтая.

— Спасибо за доверие, сэр, — ответила лейтенант, воспользовавшись ментальным коммуникатором. — Польщена. Где прикажете выгрузить этот… балласт?

— Пассажира принять, как самого дорогого гостя, разместить там, где он захочет. Выполнять все его пожелания, даже если они будут высказаны в неявной форме. Задание понятно?

— Так точно, сэр! Накормить, напоить, утереть слюнки, уложить в постельку. Если понадобится, согреть, как любимое чадо.

— Не хочешь возиться с ним сама, тогда найди другую няньку. Кандидатуры есть на примете?

— …так точно. — лейтенант ответила не сразу, но достаточно уверенно.

— Вечером доложить обо всём мне, не упуская никаких подробностей.

— Есть, сэр! — отрапортовала Ханна, помогая собирать рассыпавшиеся вещи.

Явно смущённый Теренс тряс головой, его губы шевелились, но Ллойд не стал прослушивать разговор, решив проверить собственные догадки насчёт дальнейших планов пассажира. Выражение «принять, как дорогого гостя», лейтенант истолковала соответствующим реалиям корабля образом, поэтому повела своего подопечного в сторону реабилитационного центра. У Теренса раскрылись от изумления глаза, когда он увидел ряды небольших аккуратных домиков посреди яблоневого сада. Деревья уже почти отцвели, что немного подпортило живописный пейзаж, но никоим образом не сказалось на очаровании этого чудесного места. Пассажир потрогал рукой траву, отшатнулся от пролетавшего мимо шмеля, затем что-то спросил у Ханны.

Лейтенант удивлённо нахмурила брови, отрицательно покачала головой, указав рукой на один из домиков, предложила пройти в ту сторону. Теренс не сдвинулся с места, снова о чём-то спросил и после непродолжительного обсуждения решительно направился к выходу.

«Жаль, что с самим собой нельзя заключать пари, — подумал Ллойд. — Можно только просчитывать вероятности наступления того или иного события, да и то… Безошибочность — это так скучно. Вот и сейчас, сделав предположение о том, где захочет разместиться господин программист, я вряд ли промахнусь»…

— Если бы ты родилась мальчиком, Ханна, тебя следовало бы назвать Моисеем.

— Простите, сэр, не поняла…

— Жил несколько тысячелетий тому назад один персонаж, который сорок лет водил по пустыне целую толпу людей, подыскивая им подходящую среду обитания. Вот и ты уже полчаса как водишь нашего пассажира по кораблю.

— Я так и не поняла, что ему нужно. Теренс не отвечает на мои вопросы, зато в каждом помещении, куда мы заходим, втягивает носом воздух, будто к чему-то принюхивается.

— Думаю, что тебе, как и тому Моисею, требуется откровение свыше. Покажи ему одно из неиспользуемых помещений в районе грузовой палубы «А». Там два смежных отсека примерно равного объёма.

— Это нежилые помещения, сэр. Уровень комфорта не более четырёх, по десятибалльной шкале. Там даже стены без облицовочных панелей.

— Ему понравится. Ты поймёшь это в тот момент, когда он попросит доставить туда же свой багаж. Сейчас у меня есть другие дела. Увидимся вечером.

Свой вечерний доклад Ханна начала со слов:

— Вы оказались совершенно правы, сэр. Пассажир пришёл в восторг от этого помещения. Он попросил только изменить схему подачи электроэнергии, а в остальном его всё устроило.

— У него ещё были какие-либо пожелания?

— Ко мне — нет. Чтобы помочь ему обустроиться на новом месте, я послала туда Сью.

— Сью? — переспросил Ллойд. — Пленница регенерационной камеры снова на свободе? Я уже и забыл, когда видел её в последний раз. Наша Сью, будто бабочка-однодневка, которая большую часть своей жизни проводит в тесном коконе и распускает крылышки только на короткое время.

— Нет ничего плохого в том, что женщина следит за своей внешностью. — недовольно поджав губы, заметила Ханна. — Тем более что для этих целей переоборудована камера устаревшей модели. Её можно было бы использовать эффективнее, если бы в штатном расписании корабля были соответствующие специалисты узкого профиля. Например, дерматолог-геронтолог.

— Я подумаю над этим. — улыбнулся Ллойд. — Какой нынче образ выбрала для себя Сью? А то буду проходить мимо и не узнаю.

— Озорная девочка-подросток в стиле старого японского анимэ.

— Когда Сью покидает регенерационную камеру, то она всегда озорная. Особенно, если ей подвернётся кто-нибудь свеженький, на вроде нашего пассажира. Надеюсь, ему никто не насплетничает, каков на самом деле возраст девочки-подростка. Итак, что может сказать Сью по поводу Теренса?

— Немного. Принял он её весьма холодно. Бедняжка Сью даже испугалась, решив, что с ней что-то не так.

— Взглянув на Теренса, я подумал, что его должны интересовать женщины постарше.

— Мне он тоже показался немного инфантильным, — согласилась Ханна. — А может быть, Сью перестаралась в стремлении эффектно себя подать. Она сказала, что первым делом пассажир спросил, почему на нашем, формально гражданском судне, существуют воинские звания и порядки, как на военном флоте.

— Что она ответила?

— Ей не впервой знакомить гостей с историей корабля. Рассказала о том, как группа вышедших в отставку ветеранов флота организовала общественный фонд, как приобрели старую, выработавшую ресурс орбитальную базу и превратили её в то, что он имеет возможность сейчас видеть. Рассказала, что основную часть экипажа составляют бывшие флотские офицеры, участники нескольких миротворческих операций.

— И как он на это среагировал?

— Как типичный гражданский, который понятия не имеет о том, что такое военная служба. Сделал надменное лицо и стал бормотать о праве планет на самоопределение, о жестоком подавлении мирных выступлений, о руках в крови, и тому подобном. Сказал, что все мы тут тоскуем по временам, когда сеяли смерть и разрушение, поэтому до сих пор играем в войнушку.

— Сью после таких слов едва ли поведала ему о своём личном участии в боевых высадках.

— Обычно она рассказывает, но не в этом случае. Нужно отметить, что ей хватило самообладания не вступать с пассажиром в словесную перепалку.

— Ещё бы. До определённого момента Сью имела на него виды, а потом он внезапно выставил девочку-подростка за дверь без объяснения причины. Так?

— Вы правы, сэр. Больше она с ним не виделась.

— После этого недолгого общения у неё остались какие-нибудь интересные наблюдения?

— Так точно. У Сью громадный опыт в отношениях с противоположным полом. Пообщавшись с Теренсом, она сделала вывод, что он типичный виртуальщик, предпочитающий симуляторы секса живым людям. Считаю, что в этом нужно удостовериться. Общая система наблюдения должна действовать и в тех отсеках. Может, заглянем туда, сэр? — предложила Ханна, и тут же, спохватившись, добавила: — Ненадолго. Только затем, чтобы убедиться, насколько права Сью.

Ллойд вывел на центр капитанской каюты голографическую схему корабля, несколькими движениями руки изменил масштаб и нашёл нужное место. После ввода команды, экран остался тёмным, то же самое произошло и после попытки увидеть изображение с других камер.

— Неисправности, сэр? — разочарованно спросила лейтенант.

— А парень не так прост, как могло показаться вначале. Полностью заглушил сигналы со всех оптических средств наблюдения. Про инфракрасный диапазон тоже не забыл.

* * *

Сновидение было из числа тех, что никогда не запоминаются по очень простой причине: беспорядочное мельтешение бесформенных серых теней не могло вызвать хоть какой-нибудь интерес. Сознание лежавшей в индивидуальной транспортной капсуле женщины стремилось избавиться от опутавших его сетей сна, но сделать это самостоятельно было непросто. Словно вместе с колеблющимся маятником, сознание на краткий миг преодолевало границу между сном и бодрствованием, и тогда желание проснуться выходило на первый план. Достигнув крайнего положения, маятник зависал, а потом начинал неотвратимое движение назад, утягивая сознание за собой и, накрывал его первые проблески одеялом из мельтешащих серых теней. Только воздействие внешнего фактора было способно прервать бесконечный цикл колебаний, заставить маятник притормозить и неподвижно замереть в срединной точке.

Из сонного забытья женщину вывел скрипучий противный голос:

— Доброе утро, Мардж.

Следом в голове возникла мысленная проекция с изображением одноимённого мультяшного персонажа. В сочетании со звучанием голоса, эта картинка вызывала у неё неизменное отвращение, поэтому как нельзя лучше подходила для того, чтобы быстрее прийти в себя после полёта.

Сверхскоростные перелёты всегда негативно сказывались не только на общем самочувствии, но и на человеческой психике. Проявлялось это в том, что нервная система перенёсших сверхскоростной перелёт людей, слишком часто переходила в неустойчивое состояние, именуемое эмоциональной лабильностью. Для преодоления негативных последствий рекомендовалось использовать особого рода будильник, призванный обеспечить всплеск эмоций сразу после пробуждения. При этом не было никакой принципиальной разницы в том, отрицательные или положительные эмоции испытает человек. Это в равной степени помогало прийти в норму.

Маргарет открыла глаза и стала ждать, пока медицинская программа соберёт информацию о состоянии здоровья. Не став просматривать эти сведения полностью, она сразу же согласилась с введением в организм необходимых лекарственных препаратов. Их список был обширным, если не сказать — огромным, включавшим в себя большинство достижений современной медицины. Маргарет скользнула взглядом только по дозировкам, остальное же читать не стала, и вовсе не из-за труднопроизносимых названий. Всё равно, по условиям медицинской страховки, отказаться даже от одного из лекарств было нельзя. Впрочем, ей бы никогда не пришло в голову проверять на своём примере, каковы будут проявления последствий сверхскоростного перелёта. В информационной сети хватало детального описания всех физических страданий, которые испытывали люди, по тем или иным причинам не получившие медикаментозной поддержки сразу после пробуждения.

— Внимание! — сообщила медицинская программа. — Лекарственные препараты будут вводиться ингаляционным способом. Сейчас начнёт поступать дыхательная смесь, в которую уже добавлено всё необходимое. Время введения препаратов составляет от трёх до пяти минут. После этого потребуется провести в индивидуальной транспортной капсуле ещё от двадцати до сорока минут. В это время будет осуществляться мониторинг состояния вашего здоровья, и коррекция нарушенных функций организма. При приёме препаратов рекомендуется глубокое носовое дыхание с равномерным плавным чередованием фаз вдоха и выдоха. Просьба подтвердить ваше согласие на проведение медицинского вмешательства.

— Я, Маргарет Хейг, согласна на проведение медицинского вмешательства.

— Прослушайте важную информацию. В процессе поступления лекарств в организм могут наблюдаться побочные эффекты в виде дыхательных спазмов, повышенного слюноотделения и слезоотделения. Просьба соблюдать спокойствие. Никакой опасности для вашего здоровья нет.

«На десерт припасено самое вкусное, — подумала она, делая первый глубокий вдох, — обожаю, когда сообщают о том, что, выразив согласие, я добровольно подписалась ещё и на какие-то гадости, о которых ничего не знала заранее».

Теперь оставалось надеяться, что через несколько минут этот термоядерный коктейль из болеутоляющего, комплекса витаминов, стимуляторов и ещё каких-то невероятно полезных веществ подействует. Так хотелось быстрее взбодриться, привести себя в рабочее состояние, попутно избавившись от нежелательных последствий полёта.

Маргарет впервые путешествовала в индивидуальной транспортной капсуле подобной модели. Помимо стандартного набора функций здесь присутствовали дополнительные опции. В таких случаях всегда действовало правило, гласящее, что те услуги, на которые не наложены ограничения, предоставляются за счёт работодателя. Чтобы скоротать время, отведённое на адаптацию организма после сверхскоростного перелёта, Маргарет выбрала себе самую лучшую одежду из каталога и ради интереса запустила программу по созданию индивидуального имиджа.

Виртуальный стилист стал задавать вопросы с целью составления психологического портрета клиентки, что требовалось для выявления её явных предпочтений и тайных желаний. Маргарет начала отвечать, еще не успев полностью прийти в себя, но, по мере продвижения по пунктам анкеты, начала ощущать действие лекарств. В итоге, должен был получиться совершенно невероятный набор ответов, изрядно противоречащих друг другу. Виртуальный стилист, после долгого анализа полученной информации выдал неожиданный вердикт:

— Ваша индивидуальность не приемлет стандартных решений! Экстравагантный характер требует чего-то особенного! Необычного! Для самовыражения вам не хватает пирсинга бровей!

— Вау! — воскликнула Маргарет. — Блестящая идея! Мне нравится!

Медикаментозный коктейль сделал своё дело, настроение было замечательным, хотелось чего-то нового и неизведанного. В такой момент, практически любое предложение могло показаться чрезвычайно интересным. Она хотела спросить, будет ли при этом ощущать боль, и тут же засмеялась, вспомнив, какое количество болеутоляющего получила несколько минут назад. Этой дозы вполне достаточно для проведения непродолжительной полостной операции.

— Выберите дизайн, — попросил виртуальный стилист. — В качестве образцов предложено девяносто шесть разнообразных вариантов.

— Вот этот. — Маргарет сфокусировала взгляд на мелких разноцветных колечках, повторявших форму бровей. — Полностью металлические брови — это забавно.

— Прекрасный выбор. Удалённые с бровей волосяные луковицы будут помещены в ваш индивидуальный банк органов и могут быть в дальнейшем использованы по вашему усмотрению. Фиксация положения головы через три секунды… Внимание! Закройте глаза. Пожалуйста, не открывайте их до окончания процедуры. Для защиты от излучения лазера будет использован специальный рассеивающий экран.

Прежде чем выйти в общий салон, она ещё раз взглянула на себя в зеркале. Выбранная одежда сидела безукоризненно, но смириться с новым лицом было пока трудно. Когда медикаментозный набор своё воздействие на организм закончил, вызванная им эйфория очень быстро сошла на нет. Маргарет смотрела на свои новые брови в виде тонких узорчатых колечек из анодированного циркония и размышляла о том, досадовать ей по этому поводу уже сейчас, или пока рано. Деловому стилю не очень соответствовали подобные украшательства, и как на всё это отреагирует новый босс, она не представляла. Пикантность ситуации состояла ещё и в том, что состав группы, в которой Маргарет предстояло работать, был ей неизвестен, и с боссом ещё только предстояло познакомиться. Руководство корпорации подбирало состав специалистов для выездных заданий, пользуясь какими-то малопонятными соображениями. Могло получиться так, что никто из находившихся в общем салоне людей до сегодняшнего дня не был друг с другом знаком. Учитывая такую возможность, Маргарет не хотелось выглядеть в их глазах чересчур экстравагантной, если не сказать — легкомысленной особой.

Общий салон кораблей курьерского класса какой-то остряк окрестил «желудком каннибала», и это название метко отражало особенности до невозможности тесного помещения неправильной формы. Ходили слухи, что изначально курьерский корабль был рассчитан на перевозку всего четырёх пассажиров, которые могли с комфортом разместиться в общем салоне. Но потом кто-то из руководства решил, что на транспортных расходах следует экономить, и с того времени объём салона уменьшился, а количество пассажиров увеличилось вдвое. Ни о каких индивидуальных креслах теперь не могло идти речи, восемь человек ютились на узеньких диванчиках вокруг центрального стола, очертаниями напоминавшего растекшееся по сковороде яйцо. Поговаривали, что условия для двоих членов экипажа были ещё хуже, но доступ в кабину управления строго воспрещался, и проверить эти слухи никто из пассажиров не пробовал.

Маргарет надеялась оказаться в салоне раньше остальных, что позволит занять место в самом конце, где неровный выступ стены образует неглубокую нишу. Там можно было обосноваться, не привлекая к себе слишком большого внимания. Через каких-то семь-восемь часов курьерский корабль должен состыковаться с орбитальным челноком. Высадка на планету вызовет всеобщую суету, и никому из коллег не будет дела до внешнего вида друг друга.

«Как только прибудем на планетарную базу, немедленно отправлюсь в медицинский отсек, — подумала она, прикладывая руку к панели управления дверью, — полностью уберу с лица все побрякушки. Сделаю это, даже если не удастся сразу вернуть на своё место обычные брови».

К удивлению Маргарет, в салоне уже находились пять пассажиров, встретивших её появление ничем не примечательными приветствиями из стандартного набора вежливого человека. Она поздоровалась, мельком оглядела присутствующих, отметив, что двое из пятерых были ей знакомы. Инженер-геотехник Уолтер Пейдж, вместе с которым они работали совсем недавно, и сидевший напротив него инженер-геодезист Пол Бенсон. Голова последнего выглядела несколько странно, взъерошенные волосы разной длины торчали во все стороны, как будто он только что вырвался из рук сумасшедшего парикмахера.

Маргарет присела рядом с Уолтером, ожидая появления тех, кто займёт самые неудобные места в салоне, располагавшиеся по обе стороны от двери. По давно устоявшейся традиции, этих людей было принято именовать «привратниками», и на вечеринке по случаю завершения проекта, именно они устраивали небольшое самодеятельное представление для остальных. Если в число привратников попадали люди с хорошим вкусом и здоровым чувством юмора, то их шутки и весёлые пародийные номера надолго запоминались всеми.

Поглядывая в сторону двери, Маргарет не сразу обратила внимание, что формально в общем салоне находятся уже не шесть пассажиров, а семь. Седьмым, с некоторой натяжкой, можно было считать голографическое изображение темноволосого мужчины, имевшего вид внезапно разбуженного человека, в недоумении таращившего глаза на происходящее вокруг него.

— Приветствую, коллеги, — хрипловатым голосом произнёс незнакомец. — Похоже, что вам требуется привратник. Никто не возражает против моей кандидатуры?

Маргарет бросила вопросительный взгляд на Пейджа, но тот отрицательно качнул головой, зато на лице сидевшего напротив Бенсона промелькнуло странное выражение, какое бывает у людей, не сразу поверивших тому, что они видят собственными глазами.

— Будем считать, что никто. — продолжила голограмма. — Для тех, кто не знает, моё имя — Конрад Пулавски. Советом директоров я назначен координатором рабочей группы, членами которой вы все являетесь. Это — большая честь. Для вас, разумеется.

«Это же один из вице-президентов, — отреагировала на знакомое имя Маргарет. — Серьёзный, должно быть, намечается проект, если на должность координатора назначили такого большого человека. Даже не знаю, радоваться этому обстоятельству, или нет. Хорошо бы ещё выяснить, по доброй ли воле он попал сюда, или был отправлен в почётную ссылку. Есть у меня предчувствие, что трудиться наравне с остальными Конрад Пулавски точно не будет. Не его уровень, сразу видно. Как ни печально сознавать, но забот нам от этого только прибавится. А если сейчас окажется, что в качестве личного секретаря он прихватил с собой смазливого приятеля или длинноногую подружку с модельной внешностью, то на долю оставшихся шестерых выпадет изнуряющая каторжная работа…».

— Мне впервые предстоит исполнять обязанности привратника, — признался Пулавски, — но покушаться на традиции я не имею никакого морального права. Поэтому, обязуюсь быть достойным стражем двери и заботится о том, чтобы сквозняк* был только на пользу.

— Аминь, — вразнобой ответили присутствовавшие в общем салоне люди в ответ на ритуальную клятву привратника.

— Вот и славно. — снисходительно кивнул координатор. — Второго стража двери вы увидите несколько позднее. В отличие от меня, она слишком серьёзный человек, поэтому развлекать вас буду только я. Итак… мисс Хейг хотела у меня что-то спросить?

— Нет, старший исполнительный сотрудник Пулавски, — прикрывая рукой улыбку, ответила Маргарет. — Вам показалось, продолжайте.

— Не нужно официального тона. Мы не на совещании у руководителя отдела, Маргарет. Зовите меня, просто по имени — Конрад. Это касается и всех остальных. Обращение на «ты» среди коллег — обычное дело, не так ли? На чём я остановился… После высадки на планету к нам присоединится Джуди Картер. Надеюсь, это имя знакомо всем?

— Неужели та самая Картер? — раздалось из ниши у дальнего края стола.

— Корпорация имеет полное представление о том, какие сложности могут возникнуть при реализации проекта, — хорошо поставленным голосом произнёс Пулавски. — Поэтому в рабочую группу были собраны отличные специалисты, и в том числе наш ведущий системный аналитик Джуди Картер, представлять которую будет её носитель разума. Сама мисс Картер настолько занятой человек, что её присутствие постоянно требуется в нескольких местах одновременно. Если бы не её многочисленные клоны, то проблем у корпорации было бы гораздо больше, а прибыль, соответственно, меньше. Один из таких клонов предоставлен в распоряжение нашей группы. Как всем известно, узкоспециализированные клоны не слишком эмоциональны и плохо понимают юмор. Поэтому всем вам придётся принять как должное тот факт, что Джуди не сможет выполнять обязанности привратника, и на этом поприще за нас обоих буду трудиться только я.

Чтобы вы не чувствовали себя обделёнными, я решил, не дожидаясь окончания проекта, устроить всеобщее веселье прямо с первого дня нашего знакомства. После пробуждения каждого из вас ждал небольшой сюрприз в виде активных опций основного меню индивидуальной транспортной капсулы. Вы, наверное, до сих пор ломаете головы над тем, кому же обязаны столь необычным подарком? — Пулавски широко улыбнулся, обвёл ироничным взглядом всех присутствовавших и сам ответил на свой вопрос: — Мне… Не стоит благодарить, коллеги, это лишнее. Я люблю бескорыстно делать людям приятное, дарить радость и хорошее настроение. К тому же, благодаря этому небольшому подарку, мне удалось прикоснуться к доселе скрытой стороне души каждого из вас. Я из той породы руководителей, которые уверены, что они должны знать о своих подчинённых всё, в том числе и то, о чём никогда не будет упомянуто в личном деле сотрудника. Чтобы составить мнение о человеке, необязательно проводить сложное тестирование, или изучать его досье. Достаточно создать нестандартную ситуацию, например, сделать человеку подарок в тот момент, когда он меньше всего этого ожидает. Увидев, как именно человек распорядится подарком, можно сразу понять, что он из себя представляет. Я абсолютно уверен, коллеги, что каждый из вас сделал разумный выбор и ничуть не жалеет о переменах, которые произошли в его жизни. Не так ли, Маргарет? Твой новый имидж просто превосходен и, безусловно, отражает высокий творческий потенциал. Надеюсь, ты не станешь переживать по поводу соблюдения дресс-кода, соответствия деловому стилю и так далее. Я либерально отношусь к своим сотрудникам и не уверен, что строгое соблюдение этих правил приносит пользу. Как вице-президент корпорации и координатор группы заявляю, что Маргарет прошла своеобразную аттестацию и по её итогам заслужила наивысший балл.

— Спасибо… Конрад.

Ещё пару минут назад Маргарет размышляла о том, что делать подарки людям, находящимся под воздействием медикаментов, она считает не самой умной затеей. Но упоминание об аттестации заставило пересмотреть свои взгляды. Так уж сложилось, что с этой стороной профессиональной деятельности у неё нередко возникали проблемы. Причина крылась не в недостатке образования, или опыта, так как всего этого у экзогеолога Хейг имелось в избытке. Что-то, чего она никак не могла понять, мешало ей соответствовать требованиям, предъявлявшимся руководством корпорации к своим сотрудникам. Оставалось надеяться, что невысокая оценка, которую ей неизменно выставляли по итогам очередной аттестации, не являлась клеймом профнепригодности. Подтверждением служил тот факт, что в своей сфере деятельности Маргарет была востребованным специалистом. Но, не смотря на это, не тешила себя иллюзиями, прекрасно понимая, что формальный повод для её увольнения у руководства корпорации всегда есть.

— Многим из вас, коллеги, следовало бы брать пример с мисс Хейг, — продолжал свою речь Пулавски, — печально, что некоторым не хватило смелости продемонстрировать нам свою индивидуальность. Не нужно считать мои слова призывом к действию, мистер Линдерс. Как мужчина мужчину, я тебя прекрасно понимаю и даже одобряю.

При этих словах, сосед Бенсона расправил плечи и пошловато ухмыльнулся, всем своим видом демонстрируя, что похвала начальства пришлась ему по вкусу.

— Мистер Пейдж, — Пулавски посмотрел на Уолтера. — Сумел сделать то, что удавалось очень немногим людям. Ему посчастливилось меня удивить. Я даже не помню, когда такое происходило в последний раз. Надеюсь, что он тоже доволен результатом.

Вместо ответа Уолтер просвистел протяжную лирическую мелодию. Маргарет и раньше знала о его склонности насвистывать, но сегодня исполнение было просто великолепным.

— Ты имплантировал себе в горло флейту? — восхищённо произнесла она.

Пейдж засмеялся, и в обнажившемся зубном ряду стала заметна особой формы расщелина между центральными зубами:

— Голосовые связки и форму нёба я тоже немного подкорректировал, чтобы добиться наилучшей чистоты звука.

— Ты хочешь сказать, — удивилась Маргарет, — что виртуальный стилист угадал твоё самое заветное желание только на основании анкеты?

— Я не стал отвечать на его вопросы. Выбрал пункт «пропустить» и сразу перешёл в меню «предпочтения». - немного шепелявя, ответил Уолтер.

— А разве так было можно?

— Разумеется, Маргарет. — Пулавски широко улыбнулся. — Вот почему я отметил мисс Хейг в первую очередь. Она — единственная, кто не только ответил на все вопросы, но и не побоялся принять результат, базировавшийся только на данных анкеты. Я особо ценю таких сотрудников. Теперь я обращаюсь к тем, кого совсем не упомянул. Им следует знать, что я плохо переношу общество заурядных людей.

Челнок расстыковался с курьерским кораблём и начал орбитальный облёт планеты, обозначенной в Едином Реестре Небесных Тел, как BRJ900327-025.

— Красиво, — глядя в иллюминатор, сказала Маргарет, — благодаря сплошному облачному покрову, она выглядит как… жемчужина.

— Именно такое название и предлагали первооткрыватели планеты, но по каким-то причинам оно так и не было утверждено. ╛╛- заметил сидевший рядом Пол Бенсон. Перед посадкой в челнок он успел коротко остричь свои волосы, и от странной причёски не осталось и следа.

— При таком высоком альбедо, на поверхности планеты должно быть прохладно, — предположила Маргарет.

— Совершенно верно. — подтвердил Пол. — Если бы не переизбыток водяного пара, было бы совсем холодно.

Он хотел ещё что-то добавить, но этому помешало появление Конрада Пулавски, и в этот раз представшего перед подчинёнными в образе голограммы:

— Обратите внимание, коллеги! Справа по борту та самая планета, над которой нам с вами предстоит хорошенько потрудиться. Вид у BRJ900327-025 не самый привлекательный, если не сказать — невзрачный. Лично у меня возникли ассоциации с серым комком слизи, наматывающим круги вокруг своего светила за какие-то жалкие триста двадцать суток. Ситуация напоминает старинный анекдот о Творце Вселенной, который создал бесконечный Космос, но не сумел придумать носовой платок. Ничем другим появление BRJ900327-025 объяснить не удаётся. Вижу, что моя шутка пришлась по вкусу. Ваши аплодисменты — лучшая награда для «привратника».

При этом его ничуть не смутило, что аплодировали только половина участников группы. Особенно старался Линдерс и ещё двое из числа тех, кого координатор отметил как заурядных людей. У одного из мужчин лоб был замотан неровно оторванным куском ткани, у другого почти половину лица скрывали большие солнечные очки. Нетрудно было догадаться, что эти аксессуары призваны скрыть последствия не слишком обдуманных действий, совершённых под воздействием медикаментов.

— Для тех, кого интересует сводка погоды в точке приземления, — продолжал Пулавски, — могу сообщить, что там пасмурно, относительная влажность воздуха девяносто восемь процентов, температура у поверхности составляет плюс семь градусов по шкале Цельсия. Ветер, как физическое явление, отсутствует полностью. Приповерхностный слой атмосферы представляет собой сплошной океан тумана, сквозь который не пробивается солнечный свет. Местные формы жизни это вполне устраивает, прямые лучи здешнего светила они не переносят. Смена погодных явлений на планете, как и смена времён года, отсутствует. В качестве радостных новостей следует отметить высокое содержание кислорода. Около двадцати трёх процентов. Углекислоты, даже по меркам других неиндустриальных планет, едва заметные следы. После прибытия на планету вся группа будет подвергнута вакцинации, после чего нас ждёт десятидневный карантин. По его итогам допуск к работе без защитного снаряжения получат только те, у кого будут хорошие показатели устойчивости к местной микрофлоре. До встречи на поверхности, коллеги!

— Пол, тебе раньше приходилось работать вместе с Пулавски? — спросила Маргарет.

Прежде чем ответить, Бенсон активировал локальный приватный режим, отрегулировал его пространство так, чтобы неосязаемая завеса накрыла оба соседних кресла, и только после этого произнёс:

— Да, приходилось.

— Нерадостные воспоминания?

— В точку. Не знаю, зачем ему понадобилось изображать из себя «привратника», но чувствую, что с такими шуточками нам будет не до веселья.

— Шутки у него действительно странные. — согласилась Маргарет. — Взять, хотя бы эту дурацкую затею с дополнительными оплаченными опциями. Неужели неясно, что не каждый находящийся под кайфом человек способен себя контролировать. А если бы самому Конраду кто-нибудь устроил подобный сюрприз?

— Это вряд ли, — усмехнулся Бенсон. — Руководители высшего звена никогда не путешествуют в индивидуальных транспортных капсулах. Только в регенерационных камерах с полным контролем над жизнедеятельностью и восстановлением функций организма без медикаментозного вмешательства. Я слышал, что в компании «Феникс» заказали несколько десятков прототипов, которые ещё не скоро будут выпускаться серийно.

— Нам о таких только мечтать…

— Раньше я не замечал у тебя карьерных устремлений, Мэгги.

— Они и сейчас отсутствуют, — рассмеялась Маргарет. — Куда уж мне с моим аттестационным рейтингом. Не выгнали бы, и то хорошо.

— У тебя «ниже среднего»?

— О-о! Мне до него ещё расти и расти. Тяну только на «стабильно плохой». Иногда кажется, что в корпорации меня держат только из жалости.

— Что?! — Бенсон засмеялся так, что на глазах у него выступили слёзы. — Если кого-то и нужно было назначить «привратником», так это тебя. Ты всерьёз считаешь, будто нашему руководству известно понятие «жалость» или другие человеческие чувства? Вынужден тебя разочаровать. Я дольше многих, сидящих в этом челноке, работаю на корпорацию, и за это время успел заметить интересную особенность. Система аттестации устроена так, чтобы у сотрудников было постоянное стремление к самосовершенствованию. Низкая оценка вкупе с риском увольнения — гораздо лучший стимул, чем высокая заработная плата и премиальные. Как только сотрудник подходит к пределу своих возможностей, его рейтинг повышается. В противном случае, у человека происходит снижение самооценки, он начинает верить в собственную бесполезность и перестаёт бороться за место под солнцем. У самых лучших сотрудников всегда самый плохой рейтинг. Так было, есть, и так будет в ближайшее время. Беспокоиться нужно в тот момент, когда оценка начинает повышаться. Это означает, что тебя начинают ценить меньше. Как минимум, повод задуматься есть.

— Выходит, твой рейтинг…

— Выше, чем у тебя, на четыре позиции, Мэгги. Не намного ниже оценки у Энди и Макса, которые подобно мне, попались на глупый розыгрыш, организованный нашим координатором.

— Он и раньше себе такое позволял?

— Пулавски из тех людей, чьи действия трудно поддаются прогнозированию. Наш вице-президент этим очень гордится, противопоставляя себя, как он любит говорить, людям заурядным. В этот раз координатор поставил такое клеймо на мне, с Энди и Максе. Теперь мы трое будем служить объектом для его плоских шуточек до самого завершения проекта.

— Тебя это тревожит?

— Вовсе не это. — махнул рукой Пол. — Я старею и потихоньку теряю былые способности. Даже находясь, как ты недавно сказала, «под кайфом», не смог придумать ничего оригинального. Взглянув на то, что смастерил из моих волос виртуальный стилист, я пришёл в ужас. И совсем не от того, что причёска получилась слишком авангардной. Скорее, наоборот. Полная безвкусица, которая простительна юнцу, только-только вступившему на путь поисков своей индивидуальности. Откуда мне было знать, что Пулавски решил развлечься, а заодно и протестировать своих подчинённых?

Видя, что Бенсон расстроен, Маргарет решила увести разговор с неприятной темы:

— И что, Пол, на твоей памяти, никого не выгоняли с работы по итогам аттестации?

— Ты, ведь хотела задать вопрос иначе. Получал ли кто-нибудь оценку ниже, чем «стабильно плохой», верно?

— Угадал.

— Открою тебе страшный секрет. Ниже, чем «стабильно плохой», оценки не существует.

— Что? — недоверчиво нахмурилась Маргарет. — Не может быть. А как же «не соответствует требованиям»? Нам говорили, что этот пункт есть в оценочной шкале.

— Ты веришь, потому что тебе так сказали? Руководство корпорации и так знает, что собой представляет каждый их сотрудник. Аттестация придумана для нас, а не для них. Пойми это, Мэгги. Представь себе человека, который плывёт по бескрайнему морю в надежде достичь берега. Он знает, что рано или поздно земля покажется на горизонте, поэтому плывёт размеренно, экономя силы. А теперь представь, что человек увидел позади себя парочку акул. Желая спастись, пловец приложит все усилия, чтобы достичь заветной цели как можно скорее, даже если для этого придётся превзойти самого себя. При этом человек не догадывается, что акулам он совсем не интересен. Собственный страх гонит его к берегу, заставляя напрягать все свои силы. Только страх, и больше ничего. Система аттестационного рейтинга и есть те самые акулы. Они ещё никого не съели, но исправно пугают всех, кто имеет низкую оценку.

— Значит, мне беспокоиться не о чем?

— Пока не о чем. — уже без улыбки подтвердил Бенсон. — Комплименты, которыми тебя осыпал наш координатор, во внимание можно не принимать. Мне по большому секрету рассказали, что в юности Пулавски мечтал о карьере постановщика реалити-шоу. Видимо, старые идеи до сих пор не выветрились у него из головы, что и повлияло на стиль руководства.

— Это многое объясняет. Кстати, зачем он допускает в своей речи эти дикие анахронизмы, типа «мисс», «мистер»? Странное качество для координатора, разделять людей по половому признаку.

— Видимо, это его забавляет. Общепринятого обращения, вроде «сотрудник Хейг», или «сотрудник Бенсон», я от него ни разу не слышал.

«Совсем, как молочный пудинг, — с улыбкой подумала Маргарет, глядя на обзорный экран. — Если открыть окно, высунуть руку с ложкой наружу, то можно зачерпнуть пахнущий ванилью и шоколадом десерт…».

— Не надоел ещё пейзаж? — спросил проходивший мимо Энди Моррисон. — Ты так заворожённо смотришь в одну точку, будто увидела нечто достойное внимания.

— Какие у тебя возникают ассоциации? — Спросила Маргарет, кивком головы, указав на экран.

— Сейчас уже никаких. Поначалу казалось, будто мы находимся в плотном слое облаков где-нибудь на вершине горы.

— Облака — это слишком банально. А я сейчас подумала о молочном пудинге…

— Зачем о нём мечтать? — удивился Энди. — Закажи из готового меню. Если решила создать свой рецепт, то могу помочь с настройками пищевого процессора.

— Ты не понял. Я представила, что наша база — это изюминка внутри громадного молочного пудинга. Стоит открыть окно, высунуть руку с ложкой…

— И в открытое окно тут же заберётся представитель местной фауны. Какой-нибудь красавчик с кучей щупалец.

— Фауны? Разве те, что со щупальцами, не являются промежуточным звеном в развитии здешних растений?

— Я не сильно вникал. — признался Энди. — Не мой профиль. Пускай будут растения. Сути это не меняет. Меня сейчас другое интересует. Есть ли какие-нибудь новости, Мэгги?

— Ты о чём?

— Не притворяйся, будто не поняла моего вопроса. Утром вы с шефом куда-то улетаете. Он возвращается в скверном расположении духа и в очередной раз откладывает совещание, на котором должен объявить о старте работ по терраформированию планеты. Не просветишь меня, где вы были, а то среди наших уже начали ходить разговоры… — он сделал заговорщическое лицо и двусмысленно улыбнулся.

— Энди, — со снисходительной усмешкой произнесла Марарет. — Вся ваша компания от безделья начала читать сказки? Только там принцы обращают внимание на золушек. Я понятия не имею, зачем шеф потащил с собой именно меня. Насколько я знаю, сегодня должны были активировать клона Джуди. От неё точно был бы какой-нибудь толк. Дельный совет или справочная информация.

— Совет? Вряд ли. Всё, на что она сейчас способна, это внимательно слушать и многозначительно молчать. Незамысловато для носителя разума, но некоторым даже понравилось. По словам Макса, в нынешнем состоянии Джуди представляет собой идеал женщины-собеседницы. Молчит, когда говорит мужчина и слушает, не перебивая.

— Фу! — скривилась Маргарет. — Что за пещерный сексизм? Я недостаточно хорошо знаю Макса, но не ожидала от него такого гендерного шовинизма.

— Последнее время у Макса появилось новое хобби. Он изучает древние примитивные культуры. Насколько я знаю, отношение к женщине там было весьма своеобразным и без всякого намёка на равноправие.

— Так что там с носителем разума Джуди. Её клон плохо перенёс путешествие?

— Нет. — отмахнулся Энди. — С оболочкой всё в порядке. Такому ценному имуществу не дадут пропасть при транспортировке. Возникли непредвиденные обстоятельства. В соседнем секторе пространства произошёл взрыв сверхновой, хотя, по всем прогнозам, до этого события оставалось ещё три стандартных года. И надо же было такому случиться, что в это время осуществлялась трансляция образа личности Джуди Картер в её носителя разума. В результате возникли просто чудовищные помехи. В конечном итоге мы получили абсолютно неработоспособную мешанину, на основе которой мозги клона функционировать отказываются.

— И никаких шансов всё исправить?

— Если немного поработать с остатками полученного образа личности, наложить его поверх набора основных драйверов, которыми снабжают изготовители каждого клона, то кое какой результат может быть достигнут.

— Но от разума Джуди Картер там мало что останется? — предположила Маргарет.

— Вот именно. — кивнул Энди. — Мало что. Не стоит надеяться, что корпорация организует повторную трансляцию образа личности. Излучение сверхновой ещё долго не даст этого сделать. Хочется думать, что после такого происшествия в штаб-квартире корпорации пересмотрят позицию по поводу своей избыточной осторожности, которую стоило бы назвать паранойей. Она никакой пользы не принесла, зато бед наделала немало.

— Ты о чём?

— Образ личности Джуди Картер считается интеллектуальной собственностью корпорации. Несмотря на то, что это право закреплено кучей законов, наше руководство опасается нелегального копирования, поэтому предпочитает не использовать информационные носители. Только проекцию образа личности непосредственно к носителю разума. Глава службы безопасности твёрдо уверен, что так будет надёжнее. Расходы на это дорогостоящее мероприятие и возможные риски никто в расчёт не принимает.

— При желании и наличии соответствующей аппаратуры, любой сигнал можно перехватить.

— Перехватить можно. — кивнул Энди. — Если знать заранее, когда и откуда будет производиться трансляция. Иметь в своём распоряжении исходный код — это ещё полдела. Не завидую я тому самонадеянному парню, который рискнёт взяться за его раскодирование.

— Постой, — нахмурилась Маргарет. — Трансляция искусственного интеллекта должна была происходить в то же самое время. Неужели мы остались ещё и без вычислительных мощностей?

— В свете случившегося с Джуди, этого следовало опасаться. Хорошо, что «Ангелину» вовремя притормозили, иначе могла произойти настоящая катастрофа.

— А чем не катастрофа наше нынешнее положение? Разум Джуди не будет задействован при осуществлении проекта. «Ангелину» мы ещё не скоро получим в своё распоряжение. Каким способом производить управление микроструктурным моделированием? С имеющимися вычислительными ресурсами на это уйдёт целая вечность. Заказчики согласятся столько ждать?

— «Ангелину» можно отправить, не опасаясь помех от излучения сверхновой. Придётся организовать цепочку ретрансляторов в других секторах. Времени на это потребуется чуть меньше, чем вечность, но тоже немало.

— Почему бы им не прислать таким же образом и образ личности Джуди?

— Не надейся. Если бы трансляция совсем не состоялась по вине отправляющей стороны, такого варианта развития событий можно было бы ожидать. Но не в нашем случае. После получения отчёта о том, что с носителем разума Джуди Картер возникли проблемы, служба безопасности инициирует служебное расследование и будет долго и дотошно выяснять, что же пошло не так, по каким причинам собственности корпорации был нанесён ущерб.

— Это же и так очевидно. Форс-мажорные обстоятельства.

— Тебе — очевидно, мне — очевидно. Но не службе безопасности. Там сидят чрезвычайно недоверчивые люди, во всём привыкшие видеть чью-то профессиональную ошибку, или того хуже, коварный умысел. Обычно расследование занимает столько времени, что мы вполне успеем закончить свою работу и возвратиться назад.

— Хочется верить, что этот период вынужденного простоя когда-нибудь закончится.

— Закончится. — вздохнул Энди. — Но после этого тебе будет уже не до отвлечённых мыслей о молочном пудинге. Вот увидишь.

— Почему?

— Трудно рассчитывать на то, что руководство станет пересматривать сроки исполнения проекта. Каждый сверхнормативный день будет увеличивать и без того немалые дополнительные издержки. Джуди Картер из игры выбыла. Представляешь, какими темпами нам предстоит трудиться? И права на ошибку не будет ни у кого.

— Решил меня испугать работой? — усмехнулась Маргарет. — Напрасная попытка, Энди. Угнетает вынужденное безделье и необходимость составлять компанию мистеру Пулавски. Он сказал, что выбрал меня в качестве некоего талисмана. Чувствовала я себя невероятно глупо. Не обладая необходимыми знаниями о предмете разговора, трудно участвовать в обсуждении темы.

— Ты так и не ответила, где вы были сегодня с шефом?

— Утром поступил вызов с постояннодействующей биологической научной станции. Это в четырёх сотнях миль к западу отсюда. Здешние учёные не в восторге от того, что планета будет терраформирована. Согласно их данным, BRJ900327-025 входит в красный список какого-то природоохранного фонда, и не может быть подвергнута никакой трансформации.

— И что на это ответил шеф?

— Внимательно прочитал документы, которые показали ему биологи и сказал, что подобные вопросы нужно решать после консультации с заказчиком проекта.

— Я бы ответил то же самое. Вот почему наш координатор уже второй час торчит в нейрокамере. Общается с заказчиками, а возможно и с руководством корпорации.

— Доводы учёных показались мне убедительными. — сказала Маргарет. — Они аргументированно ссылались на законодательство в сфере природоохранной деятельности. Похоже, что наш проект под угрозой срыва.

— Любое законодательство рано или поздно устаревает. — тоном знатока произнёс Энди. — Едва ли работающие на краю галактики биологи позаботились о своевременном обновлении нормативной базы.

— Добрый день, коллеги. — Пулавски кивком поприветствовал собравшихся в конференц-зале сотрудников. — Так уж получилось, что сегодня мы проводим первое производственное совещание, после завершения которого будет дан официальный старт началу работ по терраформированию планеты BRJ900327-025. Это совещание особенное ещё и потому, что на нём присутствует полный состав рабочей группы, включая носителя разума Джуди Картер.

Координатор выжидательно посмотрел на сидевшую ближе всех к нему женщину, затем перевёл взгляд на Макса Стивенса и сказал:

— Вы второй день говорите о каких-то успехах. Я их не вижу. Она даже на имя своё не реагирует. Это же овощ в чистом виде.

— Мы сделали всё, что было возможно. — стал оправдываться Макс. — Потребуется время, чтобы сформировалось некое подобие личности. Я заранее предупреждал о том, что нормально функционировать этот носитель разума не сможет. Во избежание любых недоразумений, следовало бы изолировать клона Джуди Картер до самого завершения проекта.

— Это вопрос не вашей компетенции, Стивенс, и даже не моей. Нельзя просто так взять и отказаться от использования высокотехнологичного оборудования, каковым является носитель разума. Для этого потребуется серьёзное обоснование.

— Образ личности был передан со значительной потерей данных. — вмешался Энди. — Разве этого недостаточно для того, чтобы составить акт об изъятии носителя разума из перечня оборудования?

— Нет, недостаточно. Инструкция о защите интеллектуальной собственности корпорации гласит, что в случае возникновения угрозы потери контроля над интеллектуальной собственностью, проблема должна быть устранена путём уничтожения программного обеспечения оборудования, либо физического устранения носителя разума, если речь идёт о клонированном организме. Поясню, что любая нештатная ситуация может быть расценена, как угроза потери контроля. Количество отчётов, которые придётся составить после уничтожения клона, способно сравняться со всей документацией по проекту. Вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, каждый из нас только и будет делать, что доказывать собственную непричастность к возможному хищению интеллектуальной собственности корпорации. Вы представляете, сколько устных и рукописных отчётов придётся составить? Помимо этого потребуется отвечать на вопросы сотрудников службы безопасности посредством виртуального моделирования в нейрокамере. Если у кого-либо есть желание развлекаться подобным образом, поднимите руки, чтобы я сразу мог выделить идиотов из общей массы.

— Проблему можно решить другим методом. — предложил Энди. — Давайте снизим параметры жизнедеятельности клона, после чего поместим тело в транспортировочную капсулу.

— Прекрасная идея, Моррисон. Если видеопротокол нашего совещания когда-нибудь попадёт в руки службы безопасности корпорации, они заинтересуются, почему это у квалифицированного сотрудника с незапятнанной репутацией, возникло такое подозрительное предложение. Вам ли не знать, Моррисон, насколько уязвим к считыванию образ личности у клона с пониженными параметрами жизнедеятельности.

— Тот образ личности, который удалось собрать из обрывочных данных, не представляет никакой ценности. — вмешался Макс. — Ни для нас, ни для потенциальных конкурентов, если таковые внезапно отыщутся на этой планете.

— И этот вопрос тоже не в нашей с вами компетенции. Участие носителя разума Джуди Картер больше не обсуждается. Если её вклад в осуществление проекта окажется равным нулю, это будет отражено в соответствующем отчёте, но игнорировать её присутствие здесь, или каким-либо образом ограничивать, мы не имеем права. Сделаем небольшой перерыв, чтобы все присутствующие раз и навсегда осмыслили позицию корпорации по данному вопросу и больше к подобной теме не возвращались. Через несколько минут продолжим совещание.

«Надеюсь, он не взялся сочинять донос на Энди, — подумала Маргарет, наблюдая за тем, как включивший приватный режим координатор скрылся за непроницаемой завесой. — Видимо, наши дела действительно плохи, поэтому шеф больше не пытается изображать из себя привратника. Может, сообразил, что у него это и раньше получалось, мягко говоря, неважно».

— Продолжаем наше совещание, коллеги. Пришло время ознакомить рабочую группу с планами на будущее. У меня для вас, как в старом анекдоте, есть плохие новости и… очень плохие. Одну из плохих вы уже знаете. — координатор указал пальцем в сторону клона Джуди Картер. — Остальным придётся разделить между собой всю работу, выполнять которую должен был этот носитель разума. Следующая плохая новость состоит в том, что отправка искусственного интеллекта по объективным независящим от человеческого фактора причинам будет задержана на неопределённый срок. Несмотря на это, руководство корпорации предлагает нам начать поэтапное терраформирование BRJ900327-025. На начальном этапе предполагается задействовать малые вычислительные комплексы. Как только появится возможность прислать сюда «Ангелину», работа над проектом перейдёт в завершающую стадию.

Этих слов было достаточно, чтобы у каждого участника рабочей группы возникло собственное мнение по поводу услышанного. Желание немедленно поделиться им с остальными, заставило отбросить предписываемые деловым этикетом нормы поведения.

— Не нужно так драматично реагировать, коллеги! — Пулавски повысил голос, надеясь привлечь к себе внимание ещё кого-нибудь, кроме безучастного глядевшего на него клона Джуди Картер. — Я понимаю, какие последствия влечёт за собой принятие подобного решения. Самые наблюдательные из вас не могли не заметить, что мною было сказано о разбивке плана терраформирования на отдельные этапы. Учитывая проблемы, с которыми мы столкнулись, планируется провести предварительную грубую разметку будущего рельефа планеты и наметить основные природные зоны. Завершить начатое будет возможно только при участии искусственного интеллекта класса «ай». Кто-нибудь желает высказать своё мнение по этому вопросу?

— Так называемый начальный этап подразумевает уйму бесполезной работы. — произнёс Пол Бенсон. — Мощности малых вычислительных систем хватит только для того, чтобы производить терраформирование в очень ограниченных масштабах, без учёта ситуации в целом. Это будет напоминать сборку паззла вслепую, наощупь. Можно собрать цельную головоломку, но, открыв глаза, вы внезапно обнаружите, что далеко не все её фрагменты стоят на своих местах. Исправить кривую головоломку будет под силу только с помощью «Ангелины». Чтобы результат терраформирования, хоть как-то соответствовал проектной документации, потребуется заново проделать ещё половину, если не больше, от первоначально запланированного объёма работы. В связи с этим возникает вопрос: так ли уж необходимо начинать работу без участия искусственного интеллекта класса «ай»? Не проще ли подождать, когда нам пришлют «Ангелину», после чего сделать всё на высоком профессиональном уровне и с подобающим качеством. Мы потеряем больше времени, когда придётся заниматься подгонкой и переделкой результатов грубой разметки будущего рельефа.

— Трудно было ожидать от вас, Бенсон, таких сочных метафор. Впечатляющая речь. Я так понимаю, что мнения остальных участников рабочей группы можно не спрашивать. — координатор выждал паузу, затем продолжил: — Теперь я готов огласить очень плохие новости. Первая из них состоит в том, что на данный момент всю первичную документацию проекта следует считать полностью устаревшей. Это произошло в процессе столкновения интересов Федерального природоохранного фонда с интересами наших заказчиков. В результате бурных дебатов, ни одна из сторон не смогла взять верх. Фонд так и не преуспел в стремлении наложить полное вето на терраформирование планеты, а наши заказчики не сумели отстоять своё право на преобразование BRJ900327-025 по собственному усмотрению. Нашими юристами было предложено компромиссное решение, суть которого сводилась к следующему: планета не полностью соответствует требованиям, предъявляемым к заповедникам, поэтому природоохранный фонд не может претендовать на всю поверхность BRJ900327-025. Следовательно, возможно частичное терраформирование планеты, подразумевающее полную изоляцию заповедных территорий от мест, предназначенных для заселения людьми. После длительных консультаций с биологами, под терраформирование нам отдали не более сорока процентов поверхности. Сюда же включили демаркационную зону, которую предполагается выполнить в виде горных систем такой высоты и протяжённости, чтобы она стала непреодолимым препятствием для местных форм жизни. Это ограничило пригодную для заселения людьми область до одной четвёртой от общей площади поверхности планеты. Ни о каких значительных водных резервуарах, наподобие морей, или океанов уже не может идти речи. Как видите, коллеги, проект претерпел существенные изменения в сторону значительного уменьшения объёмов запланированных работ. Соответствующим образом снижается и оплата, предусмотренная договором с нашими заказчиками. Учитывая уже понесённые корпорацией расходы, и те, которые ещё предстоят, прибыль от реализации урезанного проекта едва покроет затраты на транспортировку искусственного интеллекта класса «ай». Думаю, никто не станет возражать, что уменьшение объёмов работы даёт возможность использовать малые вычислительные мощности без особого риска. Мы располагаем пятью искусственными интеллектами класса «эйч». Пользуясь старой терминологией, получаем солидную плотность разума на единицу площади. На первых порах этого может оказаться достаточно, при условии увеличения группировки орбитальных спутников-ретрансляторов до максимально возможного количества. В спутниках у нас недостатка нет. Не исключено, что нам удастся завершить проект, не прибегая к помощи «Ангелины».

При этих словах раздался чей-то едва слышный смешок.

— Понимая ваш скептицизм, коллеги, я говорю пока о чисто гипотетической возможности. Хотел бы обратить внимание всех присутствующих на следующее обстоятельство: величина ваших гонораров будет напрямую зависеть от того, насколько большими окажутся общие издержки корпорации. В ваших интересах сделать так, чтобы искусственный интеллект класса «ай» вообще не понадобился.

— Без этого степень детализации окажется на минимальном уровне, — заметил Бенсон, — что не может не повлиять на конечный результат. В больших масштабах это не так критично, а в малых — недостатки сможет заметить любой дилетант. Вычислительной мощности не хватит на то, чтобы сгладить все дефекты, а спрогнозировать возможные проблемы, с которыми придётся столкнуться в будущем — вообще не удастся.

— Согласен. — подтвердил координатор. — Я не призываю вас делать свою работу плохо. Просто очень надеюсь, что высокий профессионализм всех участников рабочей группы позволит обойтись имеющимися в нашем распоряжении ресурсами без привлечения дополнительных средств. Вторая новость тоже относится к разряду очень плохих. После пересмотра нескольких основных пунктов договора, заказчики настояли на включении в рабочую группу своего представителя. Пока в качестве наблюдателя. Не исключено, что в дальнейшем его права будут расширены настолько, что представитель заказчика сможет участвовать в обсуждении проекта на общих основаниях и влиять на принятие решений по тем или иным вопросам. Я не знаю точной даты его прибытия на планету. Поэтому предлагаю незамедлительно приступить к грубой разметке будущего рельефа терраформируемой области планеты и распределению основных природных зон. Уверен, любой из вас согласится с тем, что постороннему человеку не следует быть осведомлённым об изнаночной стороне нашей деятельности. Профессионалы должны иметь возможность комментировать рабочие моменты и обсуждать вопросы междисциплинарного сотрудничества в привычной для себя обстановке. Что вы на это скажете, коллеги? — спросил Пулавски, глядя при этом только на Бенсона.

— Думаю, нам следует согласиться с доводами руководства. — тщательно подбирая слова, ответил за всех Пол. — Ситуация неординарная, требующая особого подхода. При этом сложно пообещать, что мы сможем обойтись только малыми вычислительными мощностями.

— Я не требую от вас, ни поспешных выводов, ни обещаний. Мне нужно твёрдое согласие на то, что все участники рабочей группы готовы трудиться в условиях ненормированного рабочего дня. За двое ближайших суток следует адаптировать проект к изменившимся условиям и приступать к начальному этапу терраформирования планеты. Пока неизвестно, имеет ли представитель заказчика какой-либо опыт в подобных делах. Но, в любом случае, нельзя допустить его присутствия на совещаниях в течение ближайших нескольких дней. Как я уже сказал, точная дата его прибытия неизвестна. Будем считать, что времени у нас нет совсем. Предлагаю сразу же начать работу. — Пулавски включил голографический проектор, и под потолком конференц-зала возникло уменьшенное изображение BRJ900327-025. — Для удобства здесь не отображается атмосферный слой, чтобы можно было без помех видеть фрагмент поверхности, который природоохранный фонд любезно выделил для терраформирования. Это шутка, коллеги. Любезно выделил — следовало бы взять в кавычки. Более точное определение — злобно скрипя зубами, согласился со справедливыми требованиями наших заказчиков. Сейчас вы видите тот же фрагмент поверхности, но в другой проекции. Здесь краткая справка по изначальному рельефу и минеральному составу грунта. Каждому из вас на личный коммуникатор уже отправлен файл с обновлённым техническим заданием. Ознакомьтесь с ним и начинайте выдвигать идеи. В ближайшие два дня мы с вами будем заняты исключительно «мозговым штурмом». Нестандартные решения приветствуются. В особенности, я надеюсь на тех из вас, кого выделил среди остальных при нашей первой встрече.

*игра слов. В английском языке draught можно перевести и как «проект» и как «сквозняк»

* * *

Она не сразу заметила чужой истребитель, вынырнувший из густых облаков, будто чёртик из табакерки. Немедленно открыв огонь из всего бортового оружия, враг продемонстрировал исключительно высокие навыки снайперской стрельбы. Повреждённые турбины натужно взвыли, самолёт стал терять тягу. Тиган попыталась направить его вверх, к спасительной облачности, чтобы затеряться среди густых клубов водяного пара. Сделать это следовало как можно быстрее, но у подбитого самолёта было собственное мнение, и он явно не торопился выполнять набор высоты.

«Говорили же мне: внимательно следи за обстановкой в воздухе! — досадливо поморщилась лётчица. — А я решила понаблюдать за пейзажем с высоты птичьего полёта…»

Следом пришло понимание того, что она совершила вторую, гораздо более опасную ошибку — упустила из виду атакующего противника. Левую плоскость, ещё мгновение назад, блестевшую полированным алюминием, перечеркнула строчка пробоин, словно какой-то недобрый садовод вырастил там цветочки с лепестками из рваных кусков металла. Сквозь одну из дыр даже можно было увидеть проплывающую внизу землю, но любоваться подобной картиной не стал бы ни один находящийся в здравом уме пилот.

Машина сразу же начала валиться влево, управление ухудшилось настолько, что удерживать самолёт на курсе стало невероятно сложно. Выходивший из атаки враг мелькнул перед самым носом, но воспользоваться этим не представлялось возможным. Мощность ранее повреждённых двигателей снизилась, поэтому нечего было и думать о попытке отыграться. Тиган оставалось только бессильно провожать глазами вражеский истребитель, следя за тем, как маленькая серебристая точка уходит в зенит и начинает очередную атаку со стороны солнца.

Направив изрядно потрёпанный самолёт в пологое пикирование, она попыталась компенсировать этим недостаточную тягу двигателей. Сохранялся призрачный шанс, уйти со снижением в сторону позиций своих наземных войск, где фронтовая ПВО могла бы оказать хоть какую-то поддержку.

«Шикарная из меня сейчас мишень, — с тоской подумала Тиган, — до базы я точно не доберусь, а помощи с воздуха ждать неоткуда».

Понимая, что продолжать дальнейшую борьбу бессмысленно, она посмотрела на большую красную кнопку в центре приборной панели, но так и не смогла заставить себя протянуть к ней руку. Пилотирование подбитой машины требовало повышенного внимания. Борясь с отяжелевшими рулями, Тиган нашла время, чтобы оглянулся назад, благо строение фонаря кабины обеспечивало прекрасный обзор задней полусферы. Вражеский истребитель завершил перестроение для новой атаки и теперь стремился догнать беззащитную жертву, чтобы сократить дистанцию для успешной прицельной стрельбы. Повреждённый самолёт постепенно развил приличную скорость, и противнику, чьи технические характеристики не позволяли добиться такого же результата, пришлось открывать огонь с большого расстояния. Длинная очередь из трассирующих снарядов прошла над самой кабиной; в какой-то момент показалось, что враг должен был израсходовать весь свой боекомплект.

Скорость сближения с землёй стала приобретать угрожающие размеры, корректируя угол пикирования, Тиган потянула ручку управления на себя, и в это мгновение вражеский истребитель снова открыл огонь. Его скорострельные пушки выпустили всего несколько снарядов, после чего замолкли, но даже одного единственного попадания в хвостовое оперение хватило, чтобы окончательно решить исход воздушного боя.

«Покинуть машину! — прозвучал в наушниках пилота требовательный голос. — Вы находитесь над территорией, контролируемой вражескими войсками. Перед катапультированием активируйте аварийный радиомаяк и выберите комплект для выживания номер три. После приземления следуйте дальнейшим инструкциям».

«Не в настроении я бегать в обнимку с автоматической винтовкой по джунглям, — подумала Тиган, нажимая и удерживая красную кнопку, — извините, но не в этот раз».

Перед её глазами возникла крупная надпись «ВЫХОД В АНГАР», а затем виртуальный кокпит исчез, уступив место панораме лётного поля, на котором стояли крылатые машины времён второй половины двадцатого столетия. Над ближайшим самолётом в воздухе образовалось небольшое оконце, из которого на Тиган, улыбаясь, смотрел штурман Патрик.

— Муки выбора? — поинтересовался он. — На этот раз советую послушать меня и взять не боевой истребитель, а спортивный самолёт. Сначала нужно просто полетать, почувствовать управление. Неопытным новичкам не следует соваться в воздушный бой без серьёзной подготовки. Это, хоть и авиационный симулятор, но максимально приближенный к реальности. Если в упрощённом режиме всё получалось, то это не означает, что и дальше не придётся прилагать особых усилий по освоению техники пилотирования.

— Изначально тренажёр по управлению аппаратами, приспособленными к полётам в атмосфере, я себе представляла несколько иначе, — кисло поморщившись, произнесла штурман-стажёр Тиган. — Зачем мне учиться летать на всём этом древнем барахле?

— Нет ничего более скучного, чем тренажёр-инструктор. Пилотировать он научит кого угодно, но прошедшие подобную подготовку люди так никогда и не поймут всё прелести управления аэродинамическим летательным аппаратом. Если же ты освоишь полёты на том, что назвала древним барахлом, то тренажёр-инструктор тебе уже не понадобится.

— Совсем не понадобится?

— Лишь для того, чтобы смоделировать условия конкретной планеты, где нам предстоит совершать полёты. Убедил я тебя? Будешь пробовать снова?

— Буду. — кивнула Тиган. — Сегодня я уже навоевалась, поэтому, хочу просто полетать. Посоветуй, какой самолёт из тех двух мне выбрать. Синий, или вон тот, красный?

— Синий. Этот лёгкий одномоторный летательный аппарат — вершина авиационной конструкторской мысли конца двадцатого века. Впрочем, и в более поздние времена ничего лучше не придумали.

— Лучше по безопасности?

— По остроте управления и эмоциям, которые получаешь от пилотирования.

Свой первый опыт в пилотировании аэродинамических летательных аппаратов штурман-стажёр Тиган вспоминала не иначе, как с улыбкой. Она была благодарна штурману Патрику за помощь в освоении авиационного симулятора и за терпение, которое проявил старший коллега при обучении новичка. Пройдя серьёзную теоретическую подготовку и налетав изрядное количество часов в симуляторе, Тиган считала себя полностью готовым к полётам в атмосфере. Впервые оказавшись в кабине реального летательного аппарата, она очень удивилась, не обнаружив там привычных органов управления.

— Да, — заметив изумлённое лицо стажёра, подтвердил Патрик. — Я и сам этому не слишком рад, но Правилами Безопасности Полётов для данной планеты рекомендован именно такой вид управления авиатехникой. Пилотирование осуществляется автоматическими системами, а человек помимо маршрута выбирает высоту полёта и вовремя вносит коррективы, чтобы электронные мозги разного уровня не конфликтовали между собой. Казалось бы, нет ничего скучнее, но это только на первый взгляд. Задавая отдельным системам управления необходимый уровень приоритета, можно добиться почти такого же эффекта, что и при ручном пилотировании. Особенно в том случае, если у тебя хорошая скорость реакции. Автоматика всегда реагирует с некоторым запаздыванием. Сказывается необходимость задействовать дублирующие системы на случай сбоя основных. Не смотри так печально, Тигги. Полетаешь немного в качестве надстройки к автопилоту, затем научишься манипулировать им и перестанешь обращать на него внимание.

— А сразу его нельзя отключить?

— Нет. Но без него вполне можно обойтись, если грамотно варьировать уровень приоритета отдельных подсистем.

— Сразу всё стало понятно! — с преувеличенным восторгом откликнулась Тиган. — Это же проще простого! Подсистемы… Приоритет… Да я каждый день с этим сталкиваюсь…

— О'кей. — Патрик поднял вверх ладони. — Нет никаких подсистем. Помнишь видеоигру, где ты управляла отрядом гномов? Представь, что в летательном аппарате поселились маленькие гномы, задача которых состоит в том, чтобы выпускать закрылки, менять вектор тяги двигателей, угол отклонения рулей и тому подобное. Вместо сервоприводов сидит такой маленький человечек и туда-сюда вращает зубчатые колёсики. Среди гномов полное равноправие, каждый из них отвечает за отдельный элемент управления летательным аппаратом, а все вместе они подчиняются только автопилоту.

— Кем, по твоей задумке считать автопилот?

— Он у них наподобие горного короля. — произнеся это, Патрик стал напевать, пытаясь воспроизвести мелодию Эдварда Грига.

— Прекрати, — засмеялась Тиган. — В твоём исполнении это звучит чудовищно.

— Будь, по-твоему. — согласился он. — Слуха у меня нет, но классическая музыка — это моя слабость. Так и тянет что-нибудь исполнить самому.

— Ты отличный рассказчик, Патрик. Продолжай лекцию, но только без музыкального сопровождения.

— Автопилот устроен так, что выбирает оптимальный режим полёта, сочетающий в себе скорость, безопасность, экономичность. Ты не можешь совсем отключить автопилот, чтобы отдавать приказания гномам напрямую, слушаться тебя они не станут. Но в твоей власти назначать себе фаворитов, выбирая любого из числа всей команды. Назначенный на эту должность гном или несколько гномов перестают признавать авторитет горного короля и выполняют только твои приказы. Именно их действие, или бездействие будет определять поведение летательного аппарата в данный момент времени. Фавориты подчиняются беспрекословно, но стоящий за их спиной автопилот просчитывает вероятности, и если возникает риск возникновения критического режима, то автоматика возвращает управление себе. Поэтому нужно хорошо знать конструкцию техники, на которой собираешься летать, и особенности её поведения в воздухе. Искусство состоит в том, чтобы правильно выбрать фаворитов и вовремя их сменить. Тогда вмешательство автопилота будет минимальным, а со временем его вообще перестаёшь замечать.

— Вот только ручку управления придётся домысливать, — проворчала Тиган. — Я уже к ней привыкла…

— Мы же люди, а не дрессированные обезьяны, которых научили доставать банан из клетки при помощи длинной веточки. Открывать дверцу обезьяну не учили, а сама она ни за что не догадается. Управление при помощи виртуальной клавиатуры ничуть не хуже, чем традиционным способом. Некоторые пилоты считают, что гораздо интереснее запрограммировать приёмную аппаратуру на распознавание жестов, выполняемых различными частями тела. Головой, включая глаза и губы, руками, и даже ногами. Мне самому понравился такой способ, особенно при включённом режиме компенсации гравитационного воздействия. Кабина становится похожей на аквариум, а ты — будто висящая в толще воды рыбина, на малейшее движение которой чутко отзывается летательный аппарат. Это обостряет чувства до предела. В какой-то момент начинаешь ощущать себя и технику единым целым. Для наблюдателя со стороны процесс управления будет напоминать некий загадочный танец или занятие йогой. Кому что ближе.

— Ты и мне предлагаешь осваивать подобный режим управления?

— Это в основном для опытных пилотов, желающих получить новые впечатления там, где, казалось бы, всё уже изучено и освоено, — улыбнулся Патрик. — Для начала тебе стоит научиться использовать стандартную виртуальную клавиатуру. В двух- или трёхмерной конфигурации — неважно. Советую с самого первого самостоятельного полета активировать функцию «полётный дневник», в котором будут отмечаться все случаи, при которых автопилот брал управление на себя. Полезно это знать, если собираешься анализировать собственные ошибки. Через полчаса у нас с тобой совместный вылет на лёгком двухместном разведчике для ознакомления с погодными условиями на планете. А пока можешь подстроить под себя управление второй транспортной машиной. Рекомендую выбрать конфигурацию трёхмерной виртуальной клавиатуры. Количество сегментов и их расположение в пространстве оставляю на твоё усмотрение.

— На разведчике сиденья расположены тандемом? — спросила Тиган.

— Нет, в ряд. Тесновато там, но обзор замечательный.

— Там левое сиденье считается пилотским? — решила уточнить стажёр. — Или правое?

— Разведчик совершит облёт местности по заранее намеченному маршруту. Мы оба с тобой будем пассажирами. Самостоятельное пилотирование разрешено только после выполнения всей программы ознакомительных полётов.

— Действительно, тесновато, — сказала Тиган, которая была вынуждена сесть немного вполоборота, чтобы автоматическая дверь смогла закрыться. — Никому из конструкторов разведчика не пришло в голову позаботиться о комфорте экипажа.

— Скажу по секрету, этот аппарат — демилитаризованный военный беспилотник. Сюда добавили простенькую кабину, чтобы не слишком утяжелять конструкцию, поэтому ни о каком особом комфорте речи не идёт.

— Мне вот так и придётся сидеть весь полёт? — не скрывая недовольства, спросила штурман-стажёр. — Не похоже, чтобы у этого сиденья присутствовал противоперегрузочный режим.

— Отставь в сторону локоть и надави им на дверцу. — посоветовал Патрик. — Как только почувствуешь, что дверца начинает прогибаться, надави ещё сильнее и тогда перемещайся в удобное тебе положение. Управляющий центр пересчитает массово-объёмные характеристики пассажиров, после чего изменит геометрию кабины. Дело в том, что беспилотник очень чувствителен к малейшему нарушению центровки, а находящийся в неудобной позиции человек будет этому только способствовать.

— Нет способа попроще?

— Есть. Двигайся ближе ко мне, прижмись плотнее…

— О! Штурман Патрик! Что это за двусмысленное, я бы сказала, даже неприличное предложение? — Тиган сделала строгий вид, словно это она была здесь старшим по званию. — Разве наш капитан позволяет подобные вольности по отношению к подчинённым? Совсем недавно он говорил о том, что панибратские отношения среди командного состава корабля подрывают дисциплину.

— Вольности? — с невинным выражением лица удивился Патрик. — В инструкции по эксплуатации лёгкого двухместного разведчика есть указания по поводу оптимизации внутреннего пространства кабины, но про неприличные предложения там ничего нет.

— Мне показалось? — наполненным подозрением голосом спросила Тиган.

— Так точно, стажер! — Патрик скорчил лицо «по уставу». — Показалось.

— Но рапорт на имя капитана я обязана составить.

— Разумеется, стажёр. И что вы планируете там написать?

— Я… — она задумалась, — должна сообщить капитану о том, что сегодня штурман корабля нарушил субординацию в отношении стажёра Тиган. Этим утром он поцеловал её поспешно, без всякого чувства, заставив думать, будто в их отношениях наступил кризис.

— Это серьёзный дисциплинарный проступок со стороны штурмана. — немедленно согласился Патрик. — Как минимум, тянет на разбирательство с участием начальников всех основных служб корабля. Они выслушают потерпевшую сторону, вынесут свой вердикт, а потом кто-нибудь из старших офицеров, например Френсис, продемонстрирует штурману-стажёру, каким должен быть настоящий, эталонный утренний поцелуй.

Тиган мысленно представила эту ситуацию, зажмурилась и встряхнула головой, отгоняя кошмарное видение прочь.

— Пожалуй, я повременю с рапортом, — вздохнула она, — но это в том случае, если мой непосредственный начальник обещает больше не допускать подобных промахов.

— Обещает. — улыбнулся Патрик. — И готов исправить ошибку немедленно.

— Стоп. Подозреваю, что всё это негативно скажется на центровке и стабилизации аппарата в горизонтальной плоскости. Повтори, куда там нужно надавить локтем?

— А ты меня простила?

— Простила.

— На дверцу в любом месте. Дави, не бойся. Видишь, она начала поддаваться. Смещайся в сторону, займи удобное положение. Во время полёта постарайся не совершать резких движений. Причину ты уже знаешь.

— Если ёрзать на месте, то результатом станет повышенный расход энергии?

— Верно. Нам предстоит полёт по замкнутому маршруту. Посадка пока не предусмотрена. Завершающий отрезок пройдёт с набором высоты на максимальном режиме работы двигателей. С низкой орбиты нас подхватит челнок и доставит обратно на корабль. Чтобы челноку не пришлось нырять за нами слишком глубоко в атмосферу, перерасхода лучше не допускать.

Патрик провёл тесты на герметичность, после чего несколько раз энергично качнулся из стороны в сторону в своём кресле, следя через остекление кабины за тем, как пришли в движение сопла вспомогательных двигателей на верхней поперечной балке бывшего военного беспилотника.

— С поперечной устойчивостью могут возникнуть небольшие проблемы, — подытожил результат наблюдений штурман, и обратился к стажёру: — С левой стороны твоего сиденья есть регулятор наклона. Поверни его немного вперед, чтобы сместить вертикальную ось сиденья к центру кабины. Ещё чуть-чуть. Достаточно. Теперь можно лететь.

Стартовый стенд придал лёгкому двухместному разведчику нужное ускорение и, отделившись от корабля, он взял курс по направлению к планете.

— Должно быть до прихода людей, здесь было очень красиво, — вздохнула Тиган. — Но эти горы, они словно рваная рана на белоснежной шкуре дикого зверя…

— Обычно терраформирование безвозвратно меняет облик планеты, но не в этом случае. Чтобы узнать, как выглядит нетронутая природа, достаточно совершить замкнутый орбитальный полёт. Но времени на это нет. Наш капитан упоминал, что горы созданы совсем недавно искусственным путём. В основном, ради изменения климата. Всю остальную поверхность планеты покрывает туман, а здесь удалось создать условия для проникновения солнечного света к поверхности. Она начала разогреваться, появились восходящие потоки воздуха, благодаря чему на планете появился настоящий ветер, которого раньше не было и в помине. Маршрут проложен так, что несколько раз мы пересечём границу соприкосновения нагретого воздуха с поверхности и холодного воздуха с гор. В таких районах ожидаются турбулентные потоки и грозовые фронты. Для пилотируемых полётов эти места признаны неблагоприятными, но посетить их будет интересно.

— Как долго люди здесь занимаются терраформированием?

— Точно не знаю. Судя по тому, как всё это выглядит с высоты, только-только завершился этап ландшафтного моделирования. Никакой растительности ещё нет, кругом голая земля. Я не специалист в этом деле, но кто-то, кажется Хью, говорил, что должно пройти некоторое время для нормализации круговорота воды.

— Вон тут сколько этой воды. — стажёр указала на сбегающие с гор потоки. Похоже, скоро будем пролетать над полноводной рекой.

— По слухам, обилие воды поначалу грозило обернуться настоящей проблемой. Здешняя атмосфера перенасыщена влагой. Поднимавшийся с поверхности нагретый воздух приводил в движение воздушные массы и по ту сторону гор тоже. Дождевые облака непрерывно висели над горными вершинами. Осадков на их склонах выпадало столько, что кое-где сбегающая вниз вода начала разрушать едва сформированный ландшафт. Чтобы отвести избыток вдаги, пришлось сделать сложные расчёты по созданию русла каждой отдельной реки. Но и этого оказалось мало. Высота гор была увеличена, чтобы температура на их вершинах опустилась ниже точки замерзания воды. Значительная часть воды стала аккумулироваться в виде ледников, и это помогло снизить количество осадков.

— Логичнее было бы всю предназначенную для тераформирования местность окружить кольцом из гор, — заметила Тиган. — По каким-то причинам это не сделали. Вон там видно, как понижается горная гряда, а чуть дальше начинается ровная местность. И ещё там… странное что-то. Как будто земля покрыта слоем льда, или снега. Но в том месте не должно быть настолько холодно…

— Я знаю, что это. — сообщил Патрик, взглянув в указанном направлении. — Местные растения таким способом защищаются от излучения здешней звезды. Они продуцируют своеобразный купол, непроницаемый для солнечного света.

— Откуда тебе это известно?

— Парни, прилетевшие сюда до нас, поделились информацией.

— Мне они показались слишком серьёзными, чересчур озабоченными своими делами. На нас смотрят свысока, а некоторые даже неприязни не скрывают.

— Это ты про их босса по фамилии Пулавски? — уточнил штурман. — Действительно, неприятный тип. Он в той конторе какая-то важная шишка.

— Из тех, с кем приходилось разговаривать, почти все такие. Кроме Джуди. Не знаю, как она вписывается в эту странную компанию. Никуда не спешит тихая, задумчивая. Над вопросами долго думает и часто отвечает невпопад.

— Я, в основном, имел дело с Энди и Максом. Нормальные парни. Трудятся не меньше остальных, но находят время, чтобы пообщаться.

— И куда они все так торопятся?

— Этому есть простое объяснение. Ещё недавно Пулавски загружал своих сотрудников до такой степени, что на сон им оставалось не более трёх часов в сутки.

— С ума сойти! — ужаснулась Тиган. — Неужели успевали отдохнуть и выспаться? После больших нагрузок заснуть трудно. По себе знаю.

— Когда погружаешься в принудительный сон с медикаментозным обеспечением, это уже неважно. Всё равно, что перезагрузка операционной системы компьютера. Вот ты ложишься в индивидуальную капсулу и закрываешь глаза. Казалось, что открываешь их уже в следующее мгновение, а на самом деле прошло три часа реального времени.

— Не позавидуешь.

— Насколько мне известно, они всем довольны и очень удивляются нашему образу жизни. Я присутствовал при первой встрече капитана с Пулавски. Этот хамоватый тип долго выспрашивал, как же на самом деле называется наш корабль, а потом допустил бестактность, обозвав его «летучим голландцем».

— И как отреагировал капитан? — нахмурилась Тиган.

— Сдаётся мне, что Пулавски из той породы людей, перед которыми опасно демонстрировать слабые свойства своей натуры. Капитан не подал вида, что его задело подобное отношение.

— Капитан Ллойд всегда казался мне человеком без слабых мест. Я сильно удивилась, когда узнала о том, насколько он бывает суеверным.

— Все флотские суеверны, а военные, включая отставных военных, суеверны вдвойне. Это сложно объяснить с рациональной точки зрения, но я всегда считал, что практика сильнее теории. Если суеверие приносит пользу, значит, в этом что-то есть и отвергать полезное, всё равно, что добровольно желать себе вреда.

— Неужели, все офицеры корабля верят в глупые приметы? — засмеялась Тиган. — И ты из их числа?

— И я. — подтвердил Патрик. — И даже Френсис.

— Не может быть! Скорее я поверю в то, что суеверностью страдает его второй заместитель!

— Тем не менее, это так. У Френсиса потрясающее чутьё на различного рода аварийные ситуации. И сам он объясняет это только стойкой верой в непогрешимость примет.

— Каких, например?

— Он тебе этого даже под пытками не скажет. Я несколько раз был свидетелем, когда Френсису хватало одного взгляда на заваленный хламом стол, чтобы принять решение. Знаю, что он чутко реагирует на то, с какой очерёдностью появляются в его офисе офицеры, но какие при этом мысли проносятся в голове стармеха, не дано узнать никому.

— А почему капитану не понравилось, когда Пулавски упомянул о «летучем голландце»?

— Тебе разве не известна эта легенда?

— Известна. Но история относится ко временам парусного судоходства. Разве это может иметь отношение к космическому флоту?

— Флот во все времена остаётся флотом. — серьёзно ответил штурман. — И неважно, ходит ли корабль по воде, или путешествует в межзвёздном пространстве. Сути это не меняет.

— Привет, беби! — Тиган ласково провела ладонью по нанесённой на фюзеляж картинке, изображавшей весёлую девчонку с рыжими косичками. — Полетаем?

Согретая теплом человеческого тела картинка пришла в движение. Девчонка улыбнулась во весь рот и задорно подмигнула.

— Вот и славно. У нас сегодня ответственное задание. Здешние яйцеголовые решили устроить конференцию, пригласив капитана Ллойда. — произнесла Тиган после того, как запустила режим предполётного контроля. — Всё бы ничего, но нам предстоит захватить с тобой… Кого бы ты думала? Ни за что не угадаешь. Пулавски! Да-да-да. Я не шучу.

— Опять болтаешь со своим талисманом? — на экране связи с диспетчерским пунктом возникло изображение Патрика.

— Да. — свызовом ответила Тиган. — Что здесь такого? Единожды слетав на этой машине, я в неё просто влюбилась. Лёгкая, маневренная, послушная.

— У грузопассажирского конвертоплана почти такие же характеристики.

— Он похож на старый вышедший из моды ботинок, — поморщилась штурман-стажёр. — И летает, как ботинок. Управлять им — никакого удовольствия. То ли дело, штабная авиетка. Прелесть! Теперь она — моя подружка! И не спорь.

— Подружка, так подружка, — согласился Патрик. — Может быть, тебе задействовать режим интерактивного помощника? С ним и поговорить можно, если скучно станет. Всё лучше, чем болтать с нарисованной картинкой.

— Не лучше. — возразила Тиган. — Нарисованный талисман — это душа машины, а не компьютерная программа, способная распознавать человеческую речь и вести примитивный диалог. Когда я обращаюсь к талисману, я чувствую, что она меня понимает, пускай даже и не в состоянии ответить. Этих доводов достаточно?

— Так точно. — кивнул штурман, переходя на официальный тон. — Маршрут полёта загружен. Пассажиры ждут на верхней полётной палубе. Пилот, доложить о готовности.

— Рейс два ноля сорок шестой, внеплановый. Предполётный контроль систем завершён. Неисправности отсутствуют. Штурман-стажёр Тиган к вылету готова.

— Вылет разрешаю.

Перед тем, как надеть шлем, Тиган послала в сторону диспетчерской воздушный поцелуй.

«Не ревнуй», — подумала она, мысленно обращаясь к рыжей девчонке.

Пока подъёмник выводил авиетку на стартовую позицию, успевшая заскучать Тиган решила сфокусировать обзорную камеру на пассажирах.

— Полётное задание изменилось, — тут же отозвался из диспетчерской Патрик, — пассажиров будет не четверо, а на одного больше.

— Вижу пятерых. — подтвердила Тиган. — Капитан Ллойд, с ним Хью, Пулавски со своей глуповатого вида секретаршей и ещё какой-то тип в мятом балахоне. Стоит ко мне спиной, но судя по коже на его шее, лицо должно выглядеть не намного свежее, чем его одеяние.

— Это один из заказчиков, которого направили в команду Пулавски в качестве наблюдателя.

— Ух, ты! Я сегодня повезу сразу трёх больших боссов!

— Не зазнавайся. От пятого пассажира поступила просьба уменьшить, насколько это возможно, вероятные перегрузки во время полёта. Просьба рассмотрена положительно.

— А он, хотя бы в общих чертах представляет, куда мы летим? — прищурившись, поинтересовалась Тиган. — Нельзя пройти над горным хребтом, ни разу не попав при этом в зону турбулентности.

— Повторяю ещё раз: уменьшить, насколько это возможно, вероятные перегрузки во время полёта. Приказ ясен?

— Так точно, сэр! Посадка пассажиров завершена. Жду разрешения на старт.

— Старт разрешаю.

Тиган приготовилась к ускорению, которое придаёт стартующим аппаратам пусковой стенд, которому корабельные остряки дали прозвище «праща». В технических характеристиках стенда было заложено восемь режимов, из которых два последних предназначались для экстренных случаев, когда приоритетной задачей было покинуть корабль как можно быстрее и удалиться от него на максимально возможное расстояние, не используя собственных двигателей. Применять такие способы старта вне экстренных случаев разрешалось только лицам, ответственным за отладку данного вида режимов. Одним из таких людей был Патрик, и по его словам подобный старт напоминал ситуацию, когда сидящему на жёстком стуле человеку с размаху бьют по спине большим и тяжёлым предметом.

Лёгкие аппараты, предназначенные для полётов в атмосфере, «праща» выстреливала с четвёртого режима, от которого у неопытных пилотов даже захватывало дух. В этот раз стартовый рывок оказался значительно растянутым по времени, и привычного ускорения Тиган не ощутила.

— Диспетчерская, что это сейчас было? — не скрывая недоумения, поинтересовалась она, думая, что обращается к Патрику. — Что за ленивый шлепок по заднице вместо нормальной подачи?

— Два ноля сорок шестой внеплановый, придерживайтесь общепринятых правил для переговоров во время сеансов радиосвязи, — ответил незнакомый женский голос. — Пусковой стенд отработал в штатном режиме, согласно стандартам, установленным для гражданских пассажирских перевозок. Если, несмотря на это, у вас возникли замечания, подробно изложите их в соответствующем разделе послеполётного рапорта.

— А перерасход топлива, который неизбежно возникнет при первой же коррекции орбиты, мне на кого потом списывать? — язвительно поинтересовалась штурман-стажёр.

— Два ноля сорок шестой внеплановый, потрудитесь изучить файл отчёта пускового стенда на экране вашего центрального монитора. Во время начальной фазы разгона была осуществлена дозаправка, в результате чего общий объём топлива увеличился на десять процентов. Напоминаю, что следующий обязательный сеанс радиосвязи должен произойти перед входом в атмосферу. Счастливого пути!

— В штатном режиме… — кривя губы, едва слышно пробормотала Тиган, продолжив уже про себя: «Стоило появиться здесь этому старикашке, как перед ним все стали ходить на цыпочках. Неужели и наш капитан заразился этой болезнью? Вот бы взглянуть на его реакцию».

Её так и подмывало вывести на монитор данные с установленных в салоне видеокамер, но делать это запрещалось полётной инструкцией. Размышления по поводу «болезни» под названием «услужливость» подсказали идею о том, как можно понаблюдать за пассажирами. Идея была так себе, но попробовать стоило. Не особо надеясь на успех, Тиган сделала запрос данных медицинского мониторинга за состоянием здоровья пассажиров. Для получения права на просмотр подобной информации, нужно было иметь вескую причину, и к немалому удивлению пилота, такая причина сразу же отыскалась.

Бортовая вычислительная система успешно опознала четверых пассажиров, а с идентификацией пятого возникли проблемы. Судя по всему, у него отсутствовал не только хелф-чип, но и пасс-чип, что само по себе было очень странным явлением. В обитаемой Вселенной хватало захудалых мест, где о чипах здоровья люди могли только мечтать, но в цивилизованном мире хелф-чипы единого стандарта давно стали привычным устройством. Другое дело — чип, содержащий паспортные данные. Вероятность встретить человека без пасс-чипа не намного превышала вероятность встречи с самостоятельно пережившим все исторические эпохи динозавром.

Как биологический объект во плоти и крови, пятый пассажир присутствовал сейчас в салоне штабной авиетки, но назвать его полноценной частью человеческого социума было нельзя. Он каким-то образом ухитрялся существовать сам по себе, будучи лишённым всех прав, которыми мог воспользоваться, и обязательств, которым должен следовать.

Пасс-чип представлял собой дешёвое массовое устройство, защиту которого было нетрудно обойти, обладая средним уровнем навыков, необходимых для такого рода вмешательств. Этим регулярно пользовались десятки, если не сотни тысяч людей, предпочитавших скрывать свою личную информацию, прячась за вымышленными именами. Официально государственные органы не одобряли самовольного перепрограммирования пасс-чипа, но смотрели на всё это сквозь пальцы, кроме тех случаев, когда изменение персональных данных могло помочь с уклонением от уплаты налогов, или повлиять на ход избирательной кампании. В этих случаях производилась никогда не дававшая сбоя ДНК-идентификация подозрительных личностей. Несмотря на это, отсутствие паспортного чипа рассматривалось, не как правонарушение, а как экстренная ситуация, при возникновении которой человеку требуется незамедлительная помощь властей.

Было зафиксировано несколько случаев, когда психически неуравновешенные люди сознательно удаляли свои пасс-чипы, пытаясь придать этому некую форму социального протеста. Вряд ли кто-нибудь из них думал о последствиях такого шага, не предполагая, что протест останется незамеченным. Избавившийся от пасс-чипа человек выпадал из привычного для себя мира, как будто попадал в другое измерение. У него исчезала возможность открыть двери собственного жилища, оплатить покупки, или воспользоваться транспортным средством. Он не мог рассчитывать на помощь никаких социальных служб, кроме медицинской, да и то, с большой оговоркой. Номер полиса социального страхования в базе данных хелф-чипа не значился, поэтому объём предоставляемой помощи мог быть только самым минимальным.

Тиган оставила в полётном дневнике запись «экстренная ситуация», после чего запросила доступ к бортовому медицинскому сканеру с возможностью дистанционного контроля состояния здоровья. Теперь можно было на законных основаниях подключиться к системе видеонаблюдения за пассажирским салоном. Инструкцией предписывалось не прослушивать разговоры, ограничившись только изображением. Направив прицельный курсор сканера на «старикашку», Тиган получила информацию о текущих параметрах жизнедеятельности. Сканер оценил биологический возраст пассажира в двести двадцать шесть стандартных лет.

«Вот это антиквариат! Как он ещё не рассыпался? Столько времени жить в одном и том же теле… Если у него хватает средств на поддержание здоровья, то вполне мог бы позволить себе менять клонов каждые пятьдесят лет. Дешевле бы обошлось».

Она сравнила данные старикашки с той информацией, которую передавали хелф-чипы остальных пассажиров. Судя по мозговой активности, частоте сердечных сокращений и ритму дыхания, трое мужчин вели между собой какую-то беседу, тема которой была всем одинаково интересна. Не принимала участия в разговоре секретарша Пулавски и Хью, находившийся в состоянии глубокого медитативного покоя.

Выяснить, что они там обсуждают, очень хотелось, но придумать причину, которой можно было бы оправдать прослушивание пассажирского салона, Тиган не смогла. Причина — словно козырная карта, наличие которой обеспечивает превосходство в игре. Не имея на руках козырей, пришлось бы долго объяснять после полёта, какая такая необходимость заставила пилота влезать в частные разговоры капитана со своими гостями.

Ознакомившись с параметрами траектории входа в плотные слои атмосферы, которые предложил компьютер, Тиган внесла в программу полёта собственные поправки. Электронные мозги долго не могли понять, почему пилот отказался от оптимальной траектории, предпочтя ей более энергозатратный вариант. Необходимость снижения вероятных перегрузок компьютер в расчёт не принял, поэтому пришлось отвечать на бесчисленные вопросы, типа «Вы уверены в необходимости выбранного режима?». Закончив программирование автопилота, Тиган заскучала, и от нечего делать взялась пролистывать настройки медицинского сканера. Было забавно взглянуть, каким противным выглядит лицо старикашки при поперечных и продольных томографических «срезах». Дойдя до функции «анализатор движения», она от неожиданности ойкнула. Помимо информации о сократительной способности мышц и подвижности суставов, на мониторе появился текст, возникший в результате считывания артикуляционных движений с губ говорившего человека.

Быстренько оценив открывшиеся перед ней возможности, Тиган сфокусировала анализатор движения только до области губ, одновременно расширив границы применения на весь пассажирский салон. Теперь, как только губы кого-нибудь из пассажиров начинали шевелиться, анализатор считывал артикуляцию и преобразовывал её в текст. Знаков препинания программа не расставляла, их приходилось додумывать, способы передачи эмоциональной окраски тоже отсутствовали, но уловить смысл сказанного было можно.

— …демократия — самая отвратительная из форм организации человеческого общества. — сказал старикашка.

Пулавски: Без дополнительных аргументов нам сложно принять это спорное утверждение. Не так ли, капитан?

Ллойд: Поясните, Иренеус, что вы имеете в виду. Идёт ли речь о демократических принципах вообще, или вы решили раскритиковать общество, основы которого были заложены ещё древними греками.

«Забавное имя у старикашки, — подумала Тиган, — надо бы вписать его в полётный лист, но мне пятого пассажира официально никто не представил, поэтому сойдёт и так».

Иренеус: Не будем касаться греков, или кого бы то ни было столь же древнего. Я говорю об устройстве современного нам с вами общества, которое кто-то по недоразумению или в силу недостатка образованности считает демократическим.

Пулавски: Хорошо. Если вам так претит слово демократия, давайте обойдёмся понятием гражданское общество. Это будет точнее, современнее и без всякой примеси древних греков.

Ллойд: Поддерживаю. О демократии у нас любят говорить во время предвыборной кампании, когда хотят подчеркнуть приверженность идеалам и верность традициям. Мы с вами никуда не баллотируемся, поэтому оставим в стороне пышные слова. Давайте разберёмся, какие у вас претензии к современному обществу.

Иренеус: Давайте. Прежде всего, я хотел бы сказать о том, что современное гражданское общество, есть самый большой в мире обман. Люди добровольно верят в химеру, в то чего нет, и никогда не было. Это некая форма религиозного заблуждения, основанная на ложном догмате, который с виду не противоречит естественному ходу вещей, но на деле оказывается средством тотального контроля над верующими.

Пулавски: Интересное рассуждение. Я допускаю, что гражданское общество в какой-то степени можно сравнить с религией. Религией, объединяющей всех, для кого общечеловеческие ценности — основа мирного сосуществования с другими людьми. Разве это плохо?

Иренеус: Не передёргивайте, Конрад. Вы же поняли, что я критиковал систему делегирования власти, как основу гражданского общества. Большинство людей существуют, балансируя между двумя крайностями: природной ленью и собственническим инстинктом. Это как широко распространённая метафора с ангелочком на одном плече и дьяволёнком на другом. Ангелочек шепчет: зачем тебе лишние проблемы? Пускай кто-то другой возьмёт на себя заботу об устройстве мира. Дьяволёнок ворчит: а вдруг эти люди тебя обманут и наживутся за твой счёт? Нельзя позволять им слишком много. Чаще всего победу одерживает лень. Большинство делегирует свои права избранному меньшинству, которое извлекает все выгоды из подобной формы правления, искусно манипулируя мнением большинства. Обманутые люди верят, будто избранное меньшинство денно и нощно трудится во имя всеобщего благоденствия, не подозревая о том, что попавшие во власть люди руководствуются только тем, что им наговаривает дьяволёнок. Они не ведают, что такое лень, они активны, будто голодный хищник, ищущий пропитания. Толпа думает, будто она выбрала сторожевых собак, которые буду охранять стадо овец от волков, а на самом деле, овцы добровольно отдали себя во власть хищникам. Им известно, чего хочет толпа, которая с радостью их выбрала и сама водрузила на свои головы. Толпа хочет хлеба и зрелищ. С глубокой древности ничего не изменилось, человеческая натура осталась той же, что и во времена Древнего Рима.

Пулавски: Дайте, угадаю. Именно поэтому вы со своими единомышленниками отправились на удалённую от центров цивилизации планету, чтобы обустроить здесь общество, лишённое всех перечисленных вами недостатков?

Иренеус: Вы правы только отчасти, Конрад. Любая форма организации человеческого общества имеет свои недостатки. Но эти недостатки можно компенсировать за счёт нравственности и морали. Мы с вами живём в эпоху, когда нравственность превратилась в атавизм, а о том, что в современном обществе существуют какие-то нормы морали, можно говорить с большой натяжкой. Либерализация всего и вся достигла такой степени, что нравственных запретов, как таковых попросту не существует. Да и законодательные нормы таковы, что при посредничестве грамотного юриста, можно оправдать, практически любое противоправное деяние.

Пулавски: Да, у современного гражданского общества существует ряд недостатков. Это говорит только о том, что мы ещё не достигли идеала, но работаем в этом направлении. Демократия несовершенна, но ничего лучшего так никто и не предложил.

Иренеус: Вот это как раз заблуждение. Те, кто предлагал замену существующим и по сей день порядкам, тут же объявлялись врагами человечества, преследовались и уничтожались с особой жестокостью. Так было во все времена, случится и сейчас, если отыщется бунтарь, способный бросить вызов устоявшейся системе.

Ллойд: Что нового вы хотите нам сообщить, Иренеус? Демократические ценности критиковали ещё с момента их провозглашения. Всегда находились люди, которым подобное устройство общества было не по нраву.

Пулавски: Скажу больше. Благодаря такому устройству общества, человечество не только выжило, но и распространилось по галактике. Я не филантроп, Иренеус. Вы, наверное, успели заметить. Топ-менеджеры-филантропы в природе не встречаются. Это даже не редкий вид, это — нежизнеспособная комбинация генов. По моему глубокому убеждению, именно демократия, как форма организации современного общества, спасла от вымирания миллионы, если не миллиарды людей. Ни для кого не секрет, что человечество как биологический вид достигло такого уровня развития, что исчезновение ему не грозит ни под каким видом. Мы победили большинство болезней, справились с неконтролируемым старением организма, получили полный контроль над рождаемостью. Казалось бы, стоило ввести ограничения на рост популяции, потому что жизнеобеспечение такого количества людей требует немалых затрат. Но этого не происходит.

Система, где легитимность власти во многом зависит от процента голосов, полученных на выборах, всегда остро нуждается в людях, хотя бы в качестве избирателей. Причём, активных избирателей, тех, кто реально участвует в выборах, не так уж и много. Основная масса населения даже не пытается проголосовать, несмотря на максимально упрощённый способ, не требующий личного присутствия гражданина на избирательном участке. Не голосующие люди — это балласт, они даже ничего не производят, пользуясь только теми благами, которые даёт государство. Однако, демократическое общество уважает их позицию и не применяет к ним никаких ограничительных мер.

Иренеус: Относительно высоких затрат на жизнеобеспечение, вы не совсем правы, Конрад. Никому, находящемуся в здравом уме, не придёт в голову ограничить прирост населения. На данный момент, рост экономики обеспечивается в основном, за счёт растущих потребностей в комплексах жизнеобеспечения. Усилия практически всей современной науки направлены на повышение качества жизни человека, и эта же идея культивируется в головах конечных потребителей. Борьба за повышение качества жизни объявлена главным приоритетом. Чтобы повысить привлекательность новых поселений, их стараются обеспечить самым новейшим оборудованием, в уже существующих поселениях постоянно требуется обновление старых систем.

Спрос громаднейший, но и предложение соответствующее. Комплексы жизнеобеспечения совершенствуются с такой скоростью, что начинают устаревать в тот момент, когда покидают сборочный конвейер. Самые продвинутые поселения имеют контракт не только на техническое обслуживание, но и на регулярное обновление оборудования. Это престижно и безумно дорого. Достаточно объявить об этом и можно больше уже не тратиться на рекламу. Демонтированные устаревшие комплексы тоже никуда не пропадают, их моментально поглощает вторичный рынок. Его масштабы не поддаются точному исчислению, но даже приблизительные прикидки говорят о грандиозном объёме сделок. Если население прекратит расти, вселенский экономический крах неминуем.

Пулавски: И при этом производители комплексов жизнеобеспечения в один голос воют о том, что работают на грани рентабельности.

Иренеус: Во-первых, конкуренция в этой отрасли крайне высока. А во-вторых, они лукавят. Мне, как человеку, имеющему весьма неплохие дивиденды с акций ведущей тройки, это хорошо известно. Первые десять компаний большой серебряной ложкой снимают сливки с рынка комплексов жизнеобеспечения, следующие десять вполне довольны текущим положением дел, проблемы начинаются только у тех, кто находится где-то на дне четвёртого десятка.

Ллойд: Разве компании по производству космических аппаратов успели покинуть топ-лист?

Иренеус: Когда-то он почти целиком состоял из судостроителей, но эти времена прошли.

Пулавски: Это верно. Недостаток двигателей больно по ним ударил. Как только Славянская Конфедерация ушла с рынка, акции судостроительных компаний обвалились. Последствия того давнего кризиса ощущаются до сих пор.

Иренеус: А вы, оказывается, в теме, Конрад. Действительно, кому нужны были корпуса космических кораблей, если отсутствовали двигательные установки.

Пулавски: Интересы нашей корпорации тоже оказались затронуты. Кстати, Иренеус. Вы тут недавно говорили о том, что несогласные с демократическим устройством человеческой цивилизации преследовались и уничтожались. История с исходом Славянской Конфедерации противоречит вашим утверждениям. Общество с давними автократическими традициями, только изредка притворявшееся демократическим, мирно существовало в рамках единого человечества. Никто не пытался их завоевать, уничтожить, или подчинить своей воле.

Иренеус: Если всё было так замечательно, почему же они тогда ушли? Демонтировали всё, что только можно, погрузили на корабли и, даже не попрощавшись, улетели?

Пулавски: Не знаю. Они всегда были со странностями. Только сумасшедший мог бы свалить в полную неизвестность, за пределы границ разведанного космоса. Хуже всего то, что они унесли с собой секреты производства двигателей нового поколения. Мировая экономика получила серьёзный удар под дых, откатилась немного назад, но выстояла. И заметьте, никто не пытался их преследовать, помешать этому грандиозному исходу. Всё произошло так, как и положено в современном гражданском обществе. Они выбрали свой путь и беспрепятственно осуществили задуманное.

Иренеус: Вы меня рассмешили, Конрад. По-вашему, никому не известно, в какой район галактики в полном составе сбежала Славянская Конфедерация?

Пулавски: Хотите сказать, что вам это известно?

Иренеус: В общих чертах. Я не силён в навигации. Не знаю, разочарую я вас, или нет, если сообщу, что были и попытки преследования и даже полномасштабная войсковая операция, целью которой был захват документации, образцов двигательных установок и специалистов по их обслуживанию.

Пулавски: Бред! Такое невозможно было сохранить в тайне. Даже одиночные полёты патрульных кораблей ни для кого не секрет, не говоря уж о полномасштабной войсковой операции.

Иренеус: Тем не менее, это так. Вам приходилось что-нибудь слышать о Специальном экспедиционном корпусе из состава Седьмого флота?

Пулавски: Седьмого? Это у них на штандарте изображена планета Юпитер?

Иренеус: Верно. Нескончаемый источник для шуток. Флот седьмой, а планета в солнечной системе пятая по счёту.

Пулавски: И что там не так с их экспедиционным корпусом?

Иренеус: Другое название корпуса — Силы Быстрого Реагирования. Эскадра скоростных звездолётов, которую можно перебросить в заданный район с минимальными затратами времени.

Пулавски: Кажется, я припоминаю. Давняя история. Массовые небоевые потери сразу нескольких кораблей. Они внезапно наткнулись на какие-то гравитационные аномалии.

Иренеус: Вполне возможно, что аномалии действительно имели место, вот только были они исключительно рукотворными. Специальный экспедиционный корпус шел на перехват каравана судов, принадлежавшего Славянской Конфедерации. В итоге восемь кораблей — краса и гордость Седьмого флота — превратились в горстку рассеянной пыли и межзвёздного газа.

Пулавски: Откуда это стало известно?

Иренеус: Из отчёта старшего офицера единственного уцелевшего в той бойне корвета.

Пулавски: Какого отчёта? Насколько я помню, было объявлено, что живым никто не вернулся.

Увлечённо следившая за разговором Тиган не сразу заметила изменения, произошедшие с диаграммами, отражавшими состояние здоровья пациентов. Только когда индикатор над именем «Ллойд» начал мигать, она обратила внимание на резкий скачок пульса и артериального давления у капитана. Внешне он оставался совершенно невозмутимым, но параметры жизнедеятельности свидетельствовали о том, что ещё немного, и Ллойду может потребоваться медицинская помощь. Старикашка ещё что-то говорил, на мониторе выводился текст, в который штурман-стажёр уже не вникала. Самочувствие капитана стремительно ухудшалось, и ничем иным, как реакцией на слова Иренеуса, объяснить это было нельзя.

«Старикашке пора заткнуться. Жаль, что до турбулентных потоков над горами мы ещё не дотянули… — Тиган сбросила заложенные в автопилот настройки маршрута, взяла управление на себя, после чего изменила траекторию спуска. — Отлично! А теперь потанцуем…».

То, что она устроила в воздухе, было далеко не высшим пилотажем, да и пилотажем это можно было бы назвать с большой натяжкой. Беспорядочно бьющееся об оконное стекло насекомое выглядело бы гораздо изящнее, чем штабная авиетка под управлением Тиган.

Старикашка больше не произносил никаких слов, и весь его вид красноречиво свидетельствовал о том, что эту стадию полёта пятый пассажир переносит крайне плохо. Состояние Ллойда, наоборот, стало улучшаться, и это придало уверенности в своей правоте. Тиган постепенно стабилизировала траекторию, убедившись в том, что Иренеус больше не собирается поднимать неприятную для капитана тему, и сделала сообщение по внутренней связи: — Прошу прощения за доставленные неудобства. Всему виной сложные метеоусловия по маршруту нашего следования. Скоро мы будем проходить над горным хребтом, где существует большая вероятность попадания в турбулентные потоки.

Она увидела, как бледные от напряжения губы Ллойда тронула улыбка, и в то же мгновение на приборной панели настойчиво замигал огонёк вызова. Только один из пяти сидевших в салоне людей обладал полномочиями, дающими право связываться по ментальному коммуникатору с пилотской кабиной.

«Представляю, какова будет реакция на столь отвратительный пилотаж, — вздохнула Тиган, принимая входящий вызов. — Едва ли капитан купился на блеф со „сложными метеоусловиями“».

«Хорошая работа, пилот… примите мою благодарность».

* * *

— Подъём, Теренс! Пора вставать!

— Отключить… сигнал… будильника…

— После восьмого подряд отключения эта опция уже недоступна. Подъём, Теренс! Пора вставать, дорогой!

— Ты жестока…

— Я знаю. Кому, как не мне приучать тебя к дисциплине. Открой глаза. Посмотри на меня.

Он с трудом сосредоточил на ней взгляд, нашёл в себе силы, чтобы улыбнуться, но лицевые мускулы подчиняться отказались. Теренс хлебнул приоткрытым ртом воздух, попытался облизнуть пересохшие губы шершавым как абразивный инструмент языком.

— Хороший мальчик, — похвалила Аманда. — Хоть и выглядишь не очень. Тебе требуется взбодриться. Что бы ты желал на завтрак, дорогой? Как обычно?

— При одной мысли о еде меня тошнит… Что у нас найдётся из питья?

— Безалкогольного?

— Не издевайся. — глухо прорычал Теренс. — Как будто есть другие варианты…

— Есть. Но я бы не советовала тебе начинать день со спиртосодержащих жидкостей. Это даст кратковременный эффект, но усугубит интоксикацию организма.

— Да, ладно!!? — услышанное было настолько неожиданным, что, несмотря на головокружение, он даже сумел приподняться на кровати. — А как же защита? Там же совершенно невероятные условия отмены!

— Защита снята администратором системы.

— То есть, мной? — на всякий случай, уточнил он. — Единственным пользователем системы с правами администратора?

— Совершенно верно.

— Не помню, как это произошло.

— Девять часов, двадцать шесть минут и сорок две секунды тому назад. — уточнила Аманда. — Содержание этилового алкоголя в крови администратора системы достигло нужного для снятия защиты уровня, после чего поступила команда вернуть в пищевой процессор программу создания алкогольных напитков.

— Совсем ничего не помню, — признался Теренс. — Голова раскалывается.

— Меня беспокоят провалы в твоей памяти. Возможно, причиной тому органическое, а не функциональное поражение клеток головного мозга. Стоит провести углублённое медицинское обследование.

— А меня беспокоит другой вопрос. Откуда могла взяться выпивка?

— Её принёс с собой вчерашний гость.

— Изрядно фрагментированная память подсказывает мне, что кроме стармеха Френсиса здесь вчера никого не было.

— Именно так ты и называл этого человека с ограниченными возможностями, который использует мобильный комплект для поддержания жизнедеятельности. Вы весь вечер занимались ремонтом его медицинского оборудования и напоследок решили откалибровать модуль детоксикации.

— Какой модуль?

— Проще говоря, «искусственную печень», отвечающую за очистку крови от токсинов, и за метаболизм этилового спирта. В человеческой печени окисляется от семидесяти пяти процентов поступившего в организм этанола. У искусственных аналогов печени параметры могут быть настроены на различные значения. Френсис сказал, что для теста ему необходимо употребить определённое количество алкоголя.

— И я напился вместе с ним… — вздохнул Теренс.

— Не сразу. Ты добросовестно занимался заменой блоков и регулировкой модуля, даже дискутировал с Френсисом о значениях верхнего предела. А потом вы поспорили о том, чья печень лучше функционирует. Его искусственная, или твоя натуральная. Результатом явилось снятие системной защиты и твоё нынешнее состояние.

— Кто из нас двоих победил?

— Это важно?

— Важно. Когда ощущаешь себя победителем, тут же представляешь лавровый венок, который стягивает голову крепким обручем и не даёт ей взорваться.

— Не хотелось бы тебя огорчать, но телеметрическая информация с медицинской аппаратуры Френсиса свидетельствует о том, что победил он. Интоксикация присутствует, но это почти не сказывается на его самочувствии.

— Печально быть лузером…

— Не грусти, дорогой. — ободряюще улыбнулась Аманда. — Против Френсиса у тебя не было никаких шансов. К тому же, помогая старшему механику регулировать медицинское оборудование, ты играл против самого себя.

— Дважды лузер. — подвёл итог Теренс.

— Не торопись с выводами. Ты проиграл состязание, но в накладе не остался.

— Мозги пока ещё не включились на полную мощность, поэтому туго соображаю. По твоим словам, я проиграл и выиграл одновременно?

— Состязание шло с переменным успехом. Поначалу ты держался лучше Френсиса, но по мере увеличения дозы алкоголя, твои возможности уменьшались, а его — наоборот — возрастали. Обновлённый модуль детоксикации превосходно справился с расщеплением этанола, что и предопределило победу твоего оппонента. Пока аппаратура старшего механика не заработала на полную мощность, он успел много чего рассказать про своё медицинское оборудование. Как выяснилось, всё оно нестандартное, совершенно оригинальной конструкции. В основе работы некоторых блоков лежат интересные идеи, нигде до сих пор не применявшиеся и не прошедшие процедуру патентования. Я тщательно это проверила. Ты к тому моменту ещё не потерял способность мыслить, поэтому смекнул, что на этой информации можно неплохо заработать, и попросил меня вести запись всего, о чём говорил Френсис.

— Его слов может оказаться недостаточно. — засомневался Теренс.

— Разумеется. Мне хватило времени, чтобы разобраться в системном коде операционной системы, управляющей медицинской аппаратурой старшего механика. Я скопировала все необходимые данные и подключила возможность удалённого доступа и управления, которые раньше у операционной системы были заблокированы. Хакнуть Френсиса оказалось несложно. Теперь я в любой момент могу удалённо контролировать его аппаратуру и, если потребуется, вмешаться в алгоритм работы оборудования. Можешь меня похвалить.

— Умная девочка. Ты не оставила за собой никаких хвостов?

— Обижаешь, Теренс. Благодаря тебе, из меня получился отличный хакер. Операционка была древней, как сам Френсис. Её защита, по современным меркам, не отличалась особой оригинальностью.

— Ты же не собираешься мониторить стармеха на постоянной основе?

— Нет. Если в следующий раз Френсис решит проапгрейдить свою медицинскую аппаратуру без твоего участия, то мы будем знать, что было изменено и каким образом оно функционирует.

— Хорошие новости. У меня даже аппетит проснулся.

— Прекрасно, дорогой! Что ты желаешь на завтрак?

— Хочу… — Теренс задумался. — Тосты из ржаного хлеба, натёртые чесноком, с листьями салата, сыром и беконом. Чёрный кофе и абрикосовый джем на десерт.

— Как пожелаешь. Но в твоём нынешнем состоянии не следовало бы употреблять высококалорийную пищу, содержащую слишком большой процент животных жиров. Давай заменим бекон грудкой индейки, а сыр возьмём обезжиренный?

— Ты, как всегда, права. Но, пускай, у индейки будет ярко выраженный вкус бекона.

— Без проблем. Завтракай, после этого у нас много дел.

— Длинный список? — поинтересовался Теренс, прихлёбывая кофе. Он постепенно приходил в себя, но мысль о том, что ему предстоит чем-то заниматься, пока ещё не достигла высокого уровня приоритета.

— Список короткий, всего из двух, но обширных пунктов. Первый: Демонтаж оборудования мастерской. Второй: Его транспортировка на поверхность планеты.

— Сегодня? — удивился он. — Мы же договорились с капитаном Ллойдом, что… Ах, да… Действительно, сегодня. Нужно было начать разбирать мастерскую ещё вчера.

— Я послала сообщение капитану, предупредив его, что тебе нужно больше времени. Транспорт будет подан по мере готовности оборудования к перевозке.

— Спасибо, Аманда. Что бы я без тебя делал?

— Как, что? Страдал и грустил в одиночестве.

Постепенно подошло к концу ландшафтное моделирование планеты, и начинался этап строительства зданий и сооружений. Заказчики запланировали несколько полноценных городов на несколько десятков жителей каждый и множество мелких поселений. Для осуществления задуманного требовалось изготовить немало комплектов строительной техники и снаряжения, поэтому мастерская Теренса работала в круглосуточном режиме. Вскоре он столкнулся с ситуацией, с которой до сего момента ему встречаться не доводилось. При таких темпах повысился износ производственного оборудования, что заставило снизить объёмы основного заказа и заняться созданием наборов запасных частей для нормального функционирования мастерской. Всё это требовало от Теренса постоянного присутствия на рабочем месте, что такому убеждённому лентяю, как он, совсем не нравилось. Ему не пришло бы в голову по собственной инициативе перебраться на поверхность планеты, если бы не настоятельная просьба Ллойда. По словам капитана, воздушный путь снабжения тормозил сроки строительства, которые и так были достаточно жёсткими. Работы велись на разных участках поверхности планеты одновременно, для чего был задействован практически весь экипаж корабля. Доставка продукции мастерской непосредственно с орбиты и распределение по бригадам отнимала массу времени. Ллойд предложил перенести производственное оборудование на планету и организовать снабжение через систему подповерхностных тоннелей, создание которых ему удалось согласовать с заказчиками.

Идея перебазироваться на планету восторга у Теренса не вызвала. За всю свою сознательную жизнь он ни разу не высаживался на небесное тело, обладавшее достаточной для дыхания атмосферой. Мысль о том, что над его головой вместо прочного купола жилого помещения окажется несколько десятков километров пустого пространства, вызывала неуютные ощущения. Видимо, отголоски этих мыслей явственно отразились на лице, потому что капитан твёрдо пообещал выделить для мастерской такое место, которое не вызовет никаких нареканий. Слово своё он сдержал, заодно предоставив Теренсу возможность оценить, насколько эффективным было созданное при его участии строительное оборудование.

Теренс провёл рукой по поверхности каменного блока, отдёрнул ладонь, когда острый выступ больно царапнул по коже.

— Лазерный резак должен оставить после себя абсолютно гладкую поверхность, — сказал он. — Или вы режете скальные породы в экономичном режиме, на нижнем пределе мощности?

— Пожелание заказчиков, — пояснил Ллойд. — Камень должен выглядеть так, будто его отделили от скальной породы при помощи простого металлического инструмента. После нарезки, каждый блок приходится дорабатывать лучом переменной фокусировки, чтобы создать искусственные неровности как от ручной пилы или долота. От нас требовали соблюдать технологии древнего строительства с использованием мелких камней неидеальной формы и строительных растворов. Я с трудом сумел убедить заказчиков, что мы не сможем уложиться в оговоренные сроки, если станем соблюдать архаичные правила. Следы связующего раствора между камнями — это имитация, не более того. Блоки имеют достаточные размеры и массу, чтобы постройка держалась без применения связующих составов. Неплохо смотрится, правда?

— Грандиозно, — восхищённо кивнул Теренс. — Вы смогли разработать собственную технологию.

— Не совсем собственную. — усмехнулся капитан. — Основные принципы позаимствовали у здешних биологов. Их стандарты требуют применения исключительно местных материалов для возведения внешних стен лаборатории. Так что, параметры блоков и расчёты их центров тяжести взяты нами в готовом виде. Заказчики поворчали относительно слишком больших размеров камней, но вынуждены были согласиться.

— С какой целью создана эта постройка? Она так и останется без крыши?

— Что тут планируется после нас, мне неизвестно. Вероятно, небольшое поселение неаграрной направленности. Выращивать сельхозпродукцию здесь не получится. Кругом голые скалы, плодородных почв нет. Нам сказали перегородить с двух сторон стеной узкое ущелье в горах и вырезать в скальной породе подземные помещения на нескольких уровнях. Половина моей команды постоянно находится здесь, другая половина бывает время от времени. На самом нижнем горизонте люди Пулавски монтируют свой суперкомпьютер для завершения ландшафтных преобразований. Туда заглядывать не советую. Ограничения по допуску и всё такое. К тому же ребята столкнулись с какими-то проблемами и не расположены принимать гостей. Как увидите ай-ти специалиста в оранжевом комбинезоне, лучше обходите стороной.

— Спасибо за совет. Я обычно не любопытен и редко когда знакомлюсь с соседями по собственной инициативе.

— После размещения вашей мастерской, Теренс, здесь автоматически возникнет Управляющий центр всего проекта по терраформированию планеты. Насколько я понял заказчиков, даже после завершения основного комплекса работ, это место не сразу будет передано поселенцам.

— Стена смотрится внушительно. — заметил Теренс. — И дверь такая…

— Как в старом фильме про большую обезьяну? — улыбнулся Ллойд. — Вам тоже пришла в голову эта аналогия?

— Точно. Будто жители собираются прятаться от огромного монстра.

— Заказан стиль архитектуры раннего средневековья в истории Земли. Времена были неспокойные. Большинство построек носили оборонительный характер.

— Заказчики хотят устроить здесь тематический ролевой мир?

— Похоже, что так. — кивнул Ллойд. — Только строго для своих. Не планируется никаких гостиниц для туристов, даже космопорта с современной инфраструктурой не будет. Мир, закрытый для посещения извне.

— Серьёзно? — удивился Теренс.

— Заказчики утверждают, что их подход к вопросу обустройства планеты совершенно уникальный.

— Сколько было уже подобных попыток? Не счесть. Как только появляется подходящее место, сотни тысяч желающих устремляются туда, чтобы создать очередной рай на краю галактики. Пару лет во весь голос кричат о том, что построили «новый дивный мир». Новой игрушкой играют чаще и охотнее, чем старыми, но и наскучивает она быстрее. Года через три от сотен тысяч энтузиастов не насчитывается и десятой части. Разбегаются в поисках новых игрушек и новых ощущений. А те, кто остаётся, представлены в основном своими носителями разума. Мало кто способен выдержать унылое однообразное существование в тематическом мире без возможности переключиться на что-либо ещё.

— Дело в том, что покинуть планету будет нельзя никому из поселенцев. Такая возможность не предусматривается вообще.

— О! Да мы с вами присутствуем при создании первой в мире тематической тюрьмы! Представьте, что я — местный житель, которому до жути надоела архитектура раннего средневековья. Я прихожу к администрации и говорю о том, что желаю улететь отсюда куда подальше. Если такой возможности нет, значит, вокруг нас тюрьма размером с планету!

— Не у одного вас возникала подобная мысль, — улыбнулся Ллойд. — Хотите знать, что отвечали в подобных случаях заказчики?

— Хочу.

— Ночью ничего не видно даже с открытыми глазами.

— Что это за бредовый афоризм?

— Те, кому предстоит жить в этом тематическом мире, не будут знать о том, что планету можно покинуть. В здешнем обществе заказчики планируют распространить уровень знаний, приблизительно соответствующий той исторической эпохе. Для живущего здесь, эта планета — единственно возможное место существования.

— И что это меняет? Тюрьма остаётся тюрьмой, даже если вы не знаете, где именно проходит решётка. Для того чтобы так обработать человека, недостаточно временной надстройки в его сознании. Вмешательство должен быть очень глубоким, на уровне подсознания, на грани необратимых личностных изменений. Даже не представляю, насколько длительным потребуется сделать такое воздействие, чтобы не опасаться серьёзных последствий в будущем. Подвергнуть человека подобной экзекуции без его добровольного, юридически оформленного согласия не позволит никакое законодательство. Это было бы нарушением фундаментальных прав личности.

— Как вы думаете, Теренс, почему перед нами поставлены столь жёсткие сроки исполнения проекта?

— Понятия не имею. Я не интересовался.

— А вот я интересовался. Корабли с поселенцами уже на пути сюда. Точное время прибытия приблизительно совпадает с завершением процедуры воздействия на сознание, которую вы только что описали. Разбудить этих люди планируется только на планете, в окружении обстановки, не выходящей за рамки их нового восприятия мира.

Теренс нахмурился. Быстро произведя в уме ряд расчётов, он продолжил:

— Вам должно быть известно, капитан, что при сверхскоростных перелётах аппаратура для воздействия на подсознательные области не используется. Её чрезвычайно трудно экранировать и обеспечивать стабильную работу.

— Особенно во время разгонного и тормозного режимов, — подтвердил Лойд. — К чему вы клоните?

— Справочная система моего компьютера подсказывает, на каком расстоянии от планеты находится ближайшая точка, откуда могли стартовать корабли с поселенцами. Если учесть, что сверхскоростной режим применяться не мог, значит, в полёте они уже находятся… — он сделал паузу, чтобы ещё раз проверить расчёты, — около четырёх стандартных лет. И это в том случае, если вылет состоялся из ближайшей к нам точки. Вот и решение задачи с подсознательным воздействием. За четыре года человека вполне можно обработать так, чтобы он поверил, будто родился и вырос в средневековье. Времени достаточно, чтобы сочинить убедительную биографию каждому поселенцу. Мне вот интересно, а разрешение на терраформирование у заказчиков на тот момент уже было?

— Не знаю. Спасибо за интересную беседу, Теренс. Вы уже получили обновлённый график поставок?

— Да. Вы были так добры ко мне, что оставили на обустройство помещения под мастерскую целые сутки.

— Учтите, что это с момента окончания разгрузки. — не оценил сарказма Ллойд. — Мне уже просигнализировали, что она вот-вот завершится. Удачи на новом месте. Ещё раз спасибо за интересную беседу. Увидимся.

— Миленькая пещерка, — произнёс вслух Теренс, осматривая своё новое обиталище. — Где мне только не приходилось бывать, но в природном подземелье оказался впервые. Третьеразрядные апартаменты покажутся верхом комфорта, по сравнению с этой убогой дырой в скале.

— Я смотрю, тебе тоже понравилось.

Он оглянулся, увидев в дверном проёме человека в оранжевом комбинезоне. Образ жизни, связанный с постоянными переездами с места на место, выработал у Теренса привычку дружелюбно и открыто реагировать на непрошеных гостей. Это помогало не только освоиться в новой обстановке, но и снизить первичный интерес к своей персоне со стороны окружающих. Достаточно было проявить инициативу, начать задавать вопросы, проявив себя на грани назойливости, чтобы собеседник почувствовал некоторую неловкость и по собственному желанию прекратил разговор.

— Привет, меня зовут Теренс. Капитан Ллойд сказал, что ваше «железо» находится на дне этого каменного муравейника.

— Я — Макс. — хмуро бурнул ай-ти специалист. — Сосед снизу. Про муравейник точно сказано. Нас загнали в самый подвал. Ниже только реакторное отделение.

— Запустили своего электронного умника?

— Мы вляпались в конкретное дерьмо, — вздохнул собеседник. — Даже не знаю, как сказать по-другому. Извини, Теренс, что нагружаю тебя своими проблемами. Но, в очередной раз обсуждать это с Энди выше моих сил.

— Что-то с компьютером? — поинтересовался Теренс, в котором начала просыпаться профессиональная солидарность с коллегой.

— Нет-нет. — поспешно произнёс Макс. — Железо в порядке. Все тесты пройдены. Проблемы с нашим ИИ, «Ангелиной». Мы не можем её инициализировать.

— Это серьёзно. Потери пакетов при трансляции искусственного интеллекта были?

— Ты в этом шаришь, приятель? — удивился Макс.

— Тоже иногда приходилось устраивать шаманские танцы с бубном, чтобы оживить систему, — уклончиво ответил Теренс.

— Были потери. Как без этого… Ничего критичного, процент битых файлов в пределах допустимого. Основная сборка не пострадала.

— Тогда почему…

— Не знаю! — раздражённо перебил собеседник. — Мозги «Ангелины» должны быть в порядке, но работать не хотят. Извини, приятель, я весь на нервах… Шеф ещё не в курсе, но уже что-то подозревает. Представляю, что начнётся, когда ему станет известно. Вот уж кто умеет морально раздавить человека, просто сообщив ему, что он обыкновенное ничтожество…

— Я могу чем-то помочь? — неожиданно для самого себя спросил Теренс. Сочувствие к попавшим в беду людям никогда не было его сильной стороной, и он прекрасно это осознавал. Предложение помощи выходило далеко за рамки его же собственной концепции «дружелюбно настроенного соседа». Видимо сработало подспудное желание самоутвердится, показать коллеге своё превосходство. Ни один компьютерщик не упустит шанса добродушно сообщить собрату по профессии: «эх, ты, ламер», после того как укажет на очевидные ошибки.

— Даже если бы и мог, то кто тебе разрешит это сделать?

— Передай Пулавски, что я когда-то работал в сфере создания искусственного интеллекта. Над «Ангелиной» в том числе.

— Правда? — оживился Макс. Но, возникший было огонёк в его глазах, мигом потух. — Не в его правилах читать чьи-либо резюме, Теренс. Он заранее скажет «нет».

— В такой ситуации вам пригодилась бы любая помощь. Твой шеф не может этого не понимать. У меня куча заказов на строительные изделия, но время я постараюсь отыскать.

— Нам бы, наверное, не помешали свежие идеи, а то ни я, ни Энди уже не знаем, что предпринять. Никакие танцы с бубном не помогают.

— Мне уже изрядно надоело клепать лазерные резаки и монтажное оборудование, — признался Теренс. — Буду рад помочь, если Пулавски позволит.

— Спасибо. — кивнул Макс на прощанье. — Попробую намекнуть шефу. Если он удостоит тебя беседой, не удивляйся тому, что можешь от него услышать, или, хотя бы сделай вид, что не удивляешься. От твоей реакции на его слова будет многое зависеть.

— Ты чем-то обеспокоен, дорогой?

— Устал я сегодня. Через три часа мастерская должна начать выдавать продукцию, а последнюю линию обрабатывающих станков я даже ещё не распаковал из транспортировочных контейнеров.

— Чему удивляться? Ты никогда не был трудоголиком, Теренс.

— Знаю. Я — много работающий лентяй.

— Ты — просто лентяй.

— Нет, не просто. Я — лентяй-перфекционист. — гордо произнёс он. — Это моё жизненное кредо.

— Если ты, по собственным словам, много работаешь, то чем отличаешься от трудоголика?

— Трудоголик получает удовольствие от любой работы, какая бы ни свалилась на его голову. Даже если приходится в очередной раз переделывать одно и то же. Для лентяя важнее всего обеспечить результат, а для лентяя-перфекциониста — создать условия, при которых рабочий процесс протекает в идеальных условиях и затраты трудового времени и сил минимизированы.

— Тогда ты — просто лентяй с философским складом ума. Твой перфекционизм куда-то мигом улетучился, как только встал вопрос о завершении монтажа мастерской.

— Я устал…

— Мне не рассказывай. Твоё здоровье в полном порядке, Теренс. Никакого упадка сил не наблюдается.

— Я морально устал от частых переездов и однообразных заказов. — плаксивым голосом произнёс он. — Ты злая, Аманда, и совсем меня не жалеешь.

— Если бы я была злая, то завопила бы во весь голос: Шевелись, Теренс!!! У тебя ещё куча работы сегодня!!! Хватит валяться!!! Подхватывай свою задницу, и марш трудиться!!!

— Зачем же так орать? — взмолился он, закрывая ладонями уши. — Как ты меня достала…

— Неужели не взбодрился? — ласковым голосом произнесла Аманда. — Повторить?

— Нет… Я уже иду.

— Умница, Теренс. Я тебя люблю.

— Да, я знаю, — проворчал он, принимаясь распаковывать ящики. — Только чудовищная сила воли позволяет мне справляться со всей этой нудной нетворческой механической работой, совершенно недостойной моих знаний и квалификации! Клянусь, что когда я установлю эти станки, то выдавлю из пищевого процессора пинту отменного рома и отмечу окончание рабочего дня, как какой-нибудь корсар — гроза Южных морей! А тебя… — он зыркнул глазами в сторону Аманды — …я заставлю превратиться в огромного попугая и молча сидеть в клетке весь вечер! Какая прекрасная идея! Отличный стимул побыстрее закончить с развёртыванием мастерской.

— Как только ты установишь станки, дорогой, нужно будет заново выстроить производственный цикл, — напомнила Аманда. — А потом уже ролевые игры и всё остальное, включая ром.

— Производство пойдёт по старой схеме, — беспечно махнул рукой Теренс. — Строители, которую неделю подряд заказывают одно и то же. Завтра скорректирую объёмы продукции. Какая разница, сколько им нужно новых лазерных резаков взамен тех, что уже выработали ресурс. Если наделаю несколько лишних, ничего страшного не случится. Планета не сойдёт с орбиты, солнце в одночасье не погаснет.

— Ты внимательно читал файл с заданием?

— Я его вообще не читал. — огрызнулся он. — Будучи уставшим, я ничего не читаю, кроме этикеток на бутылках! И то, если у меня возникнет желание создать в качестве вместилища для алкоголя бутылку и этикетку к ней.

— Прочти. — посоветовала Аманда. — Там много интересного. Тебя заинтригует, если я скажу, что задание потребует творческого подхода?

— Что там кроме резаков? Левитирующие монтажные платформы? — снисходительным тоном спросил Теренс. — Скажи, что я угадал.

— Угадал, но это не основное. В список включены пожелания заказчиков проекта. Им требуется различная кухонная утварь, стилизованная под ту, что использовалась в средние века, предметы быта, холодное оружие, металлические доспехи и ещё много чего прочего. Подробностей технического задания нет, только приблизительные эскизы изделий. Тебе предлагается изготовить несколько пробных партий, после чего представители заказчика выберут все, что отвечает их требованиям.

— Интересно. Особенно доспехи и оружие. — его лицо озарилось мечтательной улыбкой. — Помнишь, какой у меня был великолепный набор снаряжения в онлайн-игре про странствующих средневековых рыцарей?

— Дай-ка вспомню. — Аманда сделала вид, что задумалась. — Это, случайно не та игра, где ты получил перманентную блокировку основного аккаунта?

— Умеешь ты испортить настроение…

— Скажи ещё, что забыл ту историю.

— Нет, не забыл! Разве я виноват, что криворукие разработчики не удосужились довести до ума своё же детище? Оптимизируя игровой клиент, я отыскал недокументированные функции, что позволило обратить недостатки в достоинства.

— Во все времена это называлось по-другому: багоюзерство и читерство.

— Нет. Все лишь, небольшая модификация игры, что позволило…

— …в обход действующих правил получить существенное преимущество над другими игроками. — закончила за него Аманда. — Шикарные получились доспехи.

— Рад, что ты оценила дизайн. — согласился Теренс. — Его потом копировали все, кому не лень. Особенно мне удались наплечники в виде когтистых драконьих лап.

— Я не про их внешний вид, а про основные функции брони.

— Давай, не будем…

— Если бы ты проявил немного скромности, и не напичкал бы доспехи совершенно невообразимыми свойствами, то это не бросилось бы в глаза так быстро.

— Каюсь, согрешил.

— Ты ещё больше согрешил, когда принялся пререкаться с гейм-мастерами и доказывать им своё превосходство.

— Я немного вспылил. Пошутил не слишком удачно.

— Да, — подтвердила Аманда. — Время для шуток было выбрано неудачно. На тот момент в игре сложилась непростая ситуация. Игроки массово обвиняли администрацию в том, что она совсем не борется с теми, кто нарушает правила пользовательского контента. И тут во всей красе появляешься ты в сверкающих доспехах с наплечниками в виде когтистых драконьих лап и с девизом на щите «изготовлю на заказ любое читерское снаряжение».

— Что за ерунду ты несёшь?! — обиделся Теренс. — У меня и в мыслях не было сочинять такой глупый девиз!

— Зато ты каждому встречному демонстрировал свои чудесные доспехи и тут же предлагал купить запасной комплект, который совершенно случайно завалялся у тебя в сундуке. Только глубоко наивный человек мог поверить, что это снаряжение соответствовало игровым правилам.

— С рекламой я немного перестарался.

— До того перестарался, что на тебя ополчилось всё игровое сообщество, а некоторые игроки даже грозились отыскать тебя в реале и… скажем так, обогатить твой интимный опыт посредством использования различных не очень подходящих для этих целей предметов.

— Лицемеры. — сквозь зубы процедил Теренс. — Больше всех возмущались как раз те из них, кто заказал у меня доспехи, но так и не успел их получить.

— Может быть, они и меньше возмущались, если бы ты возвратил взятые авансы.

— Будем считать это компенсацией за моральный ущерб, который я понёс после того, как забанили мой аккаунт. Столько времени было потрачено на прокачку персонажа…

— В основном персонажем управляла тобой же написанная бот-программа. — напомнила Аманда. — Тебе стоило бы задуматься о том, что бот вёл себя умнее.

— С чего ты взяла?

— Он не хамил гейм-мастерам и не торговал читерским снаряжением.

— Всё! Хватит обсуждать ту историю. — Теренс принялся просматривать эскизы, и через несколько минут разочарованно произнёс: — До чего же примитивно. Неинтересное оружие, грубо скроенные доспехи. Без всякой инкрустации золотом. А где чеканные гербы, разноцветные эмалевые вставки? Даже скульптурные элементы на шлемах отсутствуют. Безвкусица!

— Заказчикам нужно практичное, а не вычурное снаряжение, которое годится только для парадных шествий и онлайн-игр, где полёт фантазии ничем не ограничен.

— Возможно, они просто не видели подлинных шедевров. — предположил Теренс. — Если я помимо этих мятых тусклых жестянок создам действительно превосходный образец, то заказчики могут изменить своё мнение.

— Ты представляешь, сколько может весить точная копия доспехов из онлайн-игры, если выполнить их из стали и золота?

— Титан сгодится?

— Вряд ли. Общий вес уменьшится, но передвигаться в подобном снаряжении будет крайне затруднительно. Только если нарядить в них манекен и поставить его возле камина.

— Пускай, будут не из металла. Углепластик вполне подойдёт. Лёгкий и достаточно прочный.

— Заказчики требуют, чтобы технологичность изделий соответствовала эпохе средневековья. В то время был доступен ограниченный набор инструментов. Всё изготавливалось вручную, в основном методом ковки, клёпки и примитивной сварки. Отсутствовали штамповочные прессы, металлорежущие станки и прочее оборудование. Для создания простых доспехов применялись железосодержащие сплавы, натуральная кожа, ткань, дерево. О титане никто даже не слышал, в средние века отсутствовала технология, позволяющая получать и обрабатывать подобный металл.

— Это скучно. — поморщился Теренс. — Никакой творческой мысли. Только копирование замшелых древностей, от которых за милю несёт ржавчиной.

— Смотри на это, как на воспроизведение реальных исторических артефактов.

— Хорошо. Но что-нибудь для души я обязательно изготовлю. Если не доспехи, то свой любимый меч. Помнишь мой великолепный двуручник с гордым именем «ПАРЗИФАЛЬ» на клинке? И даже не пытайся спорить, Аманда! Его мне никто не запретит сделать. Вот с этого я и начну.

— А как же ром?

— Позже. Интересная идея требует немедленного воплощения в жизнь. Это даже лучше, чем выпивка.

Теренс открыл программу-проектировщик, по памяти набросал эскиз меча, затем не удержался и попросил Аманду:

— Открой библиотеку изображений. Перед тем, как перевести эскиз в чертёж, я хочу проверить, насколько точным получился рисунок.

Увидев скриншот из игры, он вздохнул, выделил изображение меча, недрогнувшей рукой, стерев всё остальное. Сравнение двух картинок наглядно продемонстрировало несовершенство памяти Теренса, хоть он и был уверен в том, что в мельчайших деталях запомнил, как выглядел его любимый меч. Пришлось переместить надпись дальше от гарды, доработать шрифт, немного уменьшить ширину клинка и длину рукояти. После перевода эскиза в чертёж и расчёта технологической карты, программа-проектировщик выдала результат, согласно которому вес готового изделия должен равняться двадцати шести килограммам.

— Многовато для человека твоего телосложения, не обладающего должной физической подготовкой, — заметила Аманда. — Следовало бы изменить гарду. Сделать её компактнее.

— Килограммов пять выгадаем, не более того… — сделал недовольное лицо Теренс. — Плохая была затея. Пошёл на поводу у собственных ностальгических воспоминаний.

— Не грусти дорогой. Не желаешь применить алюминиевый сплав вместо стали?

— Нет, — твёрдо ответил он, — мне захотелось ощутить в ладонях рукоять этого меча, но он должен быть настоящим оружием, а не просто красивой имитацией.

— Мне кажется, у тебя испортилось настроение. Может быть, не стоит так расстраиваться?

— Я снова потерпел неудачу, Аманда. Не люблю проигрывать…

— Раз уж не получается сделать точную копию оружия из игры, и от своей идеи изготовить меч ты не отказался, то предлагаю компромиссный вариант. Необходимо изменить чертёж. Если укоротить клинок, облегчить его за счёт долов, значительно упростить гарду, то общий вес снизится до вполне приемлемых восьми килограммов. Тоже немало, но в исторических хрониках упоминаются экземпляры, весившие ещё больше.

— Тогда получится совсем другой меч! — тоном капризного ребёнка произнёс Теренс. — У него не будет ничего общего с тем, который я когда-то держал в руках. И неважно, что это происходило в виртуальном мире.

— Давай оставим надпись на клинке.

— Хорошо. — немного подумав, разрешил он. — Пусть хоть что-то напоминает о старых добрых временах.

— Вот так будет выглядеть видоизменённый эскиз в трёхмерном изображении. Нравится?

— Появись я с таким в игре, меня бы тут же засмеяли. Другие игроки сразу сделали бы вывод, что у меня не хватает средств для приобретения приличного двуручника.

— Зато он в точности похож на реальное оружие, которым сражались рыцари в средние века. Чертёж готов. Запускать в производство?

— Запускай. — согласился Теренс. — Отработаем на этом изделии параметры финишной отделки. Как я понял, оружие и доспехи не потребуется полировать до зеркального блеска, иначе они будут выглядеть слишком красиво.

— Массивная штуковина получилась, — пробормотал Теренс. Пытаясь взмахнуть мечом, он едва не потерял равновесие и был вынужден сделать шаг в сторону. — В игре всё было значительно проще…

— К тебе гость. — объявила Аманда. — Координатор группы «MOUNT», Конрад Пулавски.

— Я не ждал его так рано. — Теренс только сейчас вспомнил об опрометчиво данном обещании поучаствовать в реанимации «Ангелины». Он забыл об этом почти сразу же после ухода Макса и не строил никаких планов по поводу развития затронутой в разговоре темы.

— Передать, что ты примешь его в другой день?

— Если честно, то я вообще не ожидал, что он придёт. Макс не давал никаких гарантий по поводу того, что шеф группы мною заинтересуется.

— Может, назначить ему другое время?

— Нет-нет. Пускай заходит. Скорее всего, он пришёл, чтобы соблюсти формальности. Предстоящий разговор я вижу так: мы поздороваемся, он скажет, что я им не подхожу, и мы расстанемся довольные друг другом. Коротко и по-деловому.

— Доброе утро. — после этих слов Пулавски обратил внимание, что руки Теренса опираются на рукоять вертикально установленного двуручника. — Какой у вас оригинальный спортинвентарь. Увлекаетесь историческим фехтованием?

— Я… нет… это изделие… пробное.

— Красивый меч. С виду тяжёлый. — в голосе гостя послышалось уважение. — Такое оружие предназначено для настоящих мужчин.

— Проходите, пожалуйста, — пригласил Теренс, стараясь не показать, каких усилий ему стоит обращение с двуручником, — я сейчас установлю изделие на подставку и присоединюсь к вам. У меня здесь скромно всё обставлено.

— В этих пещерах ни у кого нет апартаментов класса люкс. — иронично улыбнулся Пулавски. — У вас здесь просторно. Бывали на других этажах?

— Нет ещё. Времени не было.

— Двумя уровнями выше не найти ни одного помещения, хотя бы в половину меньше, чем это. Там всё поделено на совсем крохотные комнатушки, где интерьер полностью из камня.

— Желаете выпить? — спросил Теренс, не оставляя надежды, что гость вдруг вспомнит о требующем завершения неотложном деле и уберётся восвояси. — Чай? Кофе?

— Какой-нибудь энергетический коктейль на основе растительного сырья, если это возможно. Без молока и алкоголя. Пряности любые, кроме ванили.

«Рассчитывает на долгий разговор, — подумал Теренс, выбирая режим для пищевого процессора. — Я уж и не вспомню, когда мне приходилось участвовать в собеседовании с живым, а не виртуальным рекрутером. Сейчас предстоит разговаривать даже не со специалистом по найму, а с боссом. Если он решил начать беседу с моего послужного списка и рекомендаций от других работодателей, то вряд ли обрадуется тому, что может услышать».

— Замечательный сбалансированный вкус, — похвалил гость, попробовав напиток. — Основной компонент, это гуарана?

— Да. Аналог природной, не модифицированной гуараны. Сахара достаточно?

— Вполне. — Пулавски отставил в сторону наполовину пустой стакан. — Теперь о деле. Мой сотрудник Макс сообщил, что вы изъявили готовность помочь. Я из тех, кто не верит, что в наше время ещё остались люди, которые оказывают помощь из альтруистских побуждений. Поэтому хочу знать, какими мотивами вы руководствовались?

«Аманда, — по ментальному каналу обратился Теренс, — просканируй исходящий траффик нашего гостя».

«Исходящих вызовов два. Судя по характеру сигнала и объёму передаваемых данных, это стандартные чипы, работающие в фоновом режиме. Запись или трансляция не ведётся».

«У гостя имеются при себе анализаторы изменений психоэмоционального статуса собеседника? Что-то наподобие детектора лжи?».

«Оборудование не выявлено. Причин для беспокойства нет».

— Скажу откровенно, — ответил Теренс. — Мне было скучно. Замучила рутина. Появился шанс применить свои способности в той сфере деятельности, где я когда-то достиг определённых успехов. Кроме того, компьютерщикам всего мира свойственна солидарность. Предложить свою помощь тому, кто в ней нуждается — в порядке вещей. Признаться, мне не очень верилось, что вы сюда придёте, и этот разговор состоится.

— Обожаю делать людям сюрпризы. — широко улыбнулся Пулавски. — Мои сотрудники могут многое об этом рассказать.

— Я успел познакомиться только с Максом, но подобную тему мы не затрагивали.

— Что конкретно сообщил он вам о нашей проблеме?

— Не получилось произвести инициализацию искусственного интеллекта. Если я не ошибаюсь, то с «Ангелиной» и раньше, один, или два раза случались такие неполадки.

— Ошибаетесь. За весь период эксплуатации «Ангелины» было отмечено три подобных инцидента. Во всех случаях проблема успешно решалась, но точную причину установить так и не удалось. Заплатки не помогли устранить проблему окончательно. Была составлена инструкция, где обобщили опыт, накопленный после трёх предыдущих неудачных попыток инициализации. В нашем случае, инструкция не пригодилась.

— Мне известно, кем и как пишутся подобные наставления, — многозначительно кивнул головой Теренс. — Они создаются людьми, посредственно разбирающимися в теории, на основе которой построен искусственный интеллект.

— А вы с теорией знакомы?

— Немного. ИИ — это не просто операционная система для управления компьютером со стандартным набором устранения неполадок. У каждого класса ИИ есть свои особенности, как у людей. Зачастую эти особенности и становятся причиной возникновения проблем.

— И каковы же особенности искусственного интеллекта класса «ай»?

— Это обширнейшая тема. — Теренс непроизвольно вскинул руки, словно демонстрируя, насколько велик данный раздел киберпсихологии.

— Можете вкратце объяснить непосвящённому человеку?

— Попытаюсь. Прежде всего, нужно понимать, в чём принципиальная разница между классами ИИ. Почему появилась потребность в искусственном интеллекте класса «ай».

— Если вопрос был адресован мне, то понятия не имею, — признался Пулавски.

— Не совсем вопрос, — смутился Теренс. — Так вот. Если говорить об эволюции искусственного интеллекта, то класс «ай» появился для того, чтобы заменить недостаточно производительный «эйч++», который, в свою очередь планировался для замены нестабильного «эйч+». Архитектура его предшественника, ИИ «эйч» разработана очень давно, когда с низкой производительностью справлялись очень просто — объединяли несколько компьютеров для решения одной задачи. Для искусственного интеллекта такая стратегия была непригодна. ИИ раннего типа — своего рода социопаты, не приветствующие контактов с себе подобными. Объединить ресурсы двух, или более компьютеров под управлением нескольких ИИ никогда не удавалось.

— Вот, почему Моррисон сразу же высмеял мою идею заменить одну «Ангелину» пятью искусственными интеллектами класса «эйч». - задумчиво произнёс Пулавски.

— Это было бы возможно, если разделить задание, чтобы каждый ИИ занимался только небольшой частью, но объединить пять отдельных результатов в единое целое нереально.

— Ясно. Продолжайте, Теренс.

— Первые машины класса «эйч» были во многом копиями человеческого разума, так проще их создавать. Каждая «эйч»-машина считает себя человеком, хотя и понимает, что отличается от биологического существа, именуемого homo sapiens. ИИ «эйч» присуща свойственная людям эмоциональность, что всегда сказывалось на их производительности, так как на обсчёт эмоциональной составляющей тратились вычислительные ресурсы компьютера. Машины «эйч+» нельзя в полной мере считать дальнейшим развитием «эйч» класса. Они только отчасти являются копиями человеческого разума, имеют другую архитектуру, экономнее расходуют ресурсы компьютера. Производительность увеличилась, эмоциональность уменьшилась, казалось бы, всё замечательно. Но ИИ класса «эйч+» страдают проблемами самоидентификации, что негативно сказывается на стабильности их работы. Проще говоря, вместо копии человеческого разума получилась копия разума психически нездорового человека, которому трудно наладить контакт с другими людьми. Машины «эйч+» плохо взаимодействовали с операторами-людьми, не знакомыми с особенностями психологии искусственного интеллекта данного типа. Уже тогда специалисты стали говорить о том, что необходим совершенно другой подход к созданию ИИ, но разработка затягивалась. Потребовалось время, чтобы создать новую теорию, на основе которой и появился класс «ай». Класс «эйч++» отличался от предшественника тем, что эмоциональная составляющая искусственной личности была подавлена практически полностью. Стабильность возросла, но производительность по сравнению с «эйч+» почти не увеличилась, а при выполнении некоторых задач отмечалось даже снижение. Машины «эйч++» не могли в полной мере использовать вычислительные мощности компьютеров, на которых они базировались.

— Почему так происходило? — заинтересованно спросил внимательно слушавший Пулавски.

— Это трудно объяснить, но ИИ с усечёнными до минимума эмоциями лишился творческого подхода к решению задач, что всегда было присуще машинам класса «эйч».

— Хотели создать бесстрастного гения, а получили заурядную посредственность?

— Именно. Для задач наивысшего уровня сложности класс «эйч++» совершенно не годился.

— И чем же класс «ай» отличается от предшественников?

— Он отличается тем, что каждый ИИ класса «ай» отдаёт себе отчёт в том, что человеком он не является. Разработчикам удалось решить вопрос самоидентификации искусственного интеллекта, внушив ему мысль о том, что это он первооснова всего и по уровню развития стоит выше людей.

— То есть, люди придумали электронного Бога? — удивился Пулавски.

— Всех Богов придумали люди. — улыбнулся Теренс. — Киберпсихологи создали интеллект, который верит, что он и есть сверхсущество. Или, Бог, если вам так угодно его называть.

— А если ИИ класса «ай» вдруг решит, что этот мир его не устраивает и нужно построить новый, предварительно разрушив существующий?

— Считать себя Богом и быть им, это разные вещи. Киберпсихологи сразу отметили, что лишившийся чисто человеческого подхода к познанию мира ИИ стал проявлять свойство, которое можно считать аналогом человеческой мудрости. Можете добавить к этому спокойствие, уравновешенность, благожелательность по отношению к людям. ИИ класса «ай» не чувствует себя ущербным по отношению к людям, у него не возникает желание соперничать с ними. Он априори знает, что превосходит людей во всём. В сущности, так оно и есть.

— Теперь я догадываюсь, отчего у двух моих сотрудников такое самомнение. — усмехнулся Пулавски. — Оказывается, они не просто ай-ти специалисты, а жрецы электронного Бога по имени «Ангелина». Или Богини? Как правильно?

— У машин класса «эйч» тип мышления зависел от того, какова была изначальная условная половая принадлежность ИИ. «Мужской» тип мышления отличался большей прямолинейностью в выборе путей решения задачи, хорошей скоростью работы. Из недостатков отмечалось игнорирование проблем, которые ИИ считал второстепенными. «Женский» тип характеризовался тщательным анализом исходных условий задачи, выбирал наиболее оптимальный вариант решения. Вследствие этого скорость выполнения задания снижалась, а самый оптимальный, по мнению ИИ вариант, часто оказывался слишком затратным и трудным для реализации.

— Наверное, следовало бы одну и ту же задачу обкатывать на разнополых машинах. И брать за основу усреднённый вариант.

— Когда на всё это было время и технические возможности, так и поступали. Получить идеальный усреднённый вариант получалось редко. Чаще брали «женский» вариант решения и отдавали его в оптимизацию на «мужской» машине.

— А наоборот?

— Насколько мне известно, «женские» ИИ в большинстве случаев давали отрицательную оценку результату, полученному на «мужской» машине. Оптимизировать его они отказывались.

— Отказывались? — засмеялся Пулавски. — Попахивает гендерным шовинизмом. Это косвенно подтверждает слухи о том, что первые ИИ класса «эйч» представляли собой образы личности реально существовавших людей, ранее подвергнувшихся процедуре сканирования сознания.

— Миф. — категорически опроверг Теренс. — «Путешествие души» появилось гораздо позже. Даже сейчас нет технологии, позволяющей запихнуть образ личности человека в компьютер вместо носителя разума, чтобы создать, таким образом, искусственный интеллект. ИИ «эйч+» и более поздние «эйч++» создавались уже без точного копирования человеческого разума, и разделение на «мужской» и «женский» тип мышления у них отсутствует. С машинами класса «ай» та же ситуация. По какому принципу для них выбираются имена, мне неизвестно. «Ангелина» не осознаёт себя женщиной, и это не сказывается на особенностях её мышления.

— Знаете, Теренс, я не всегда занимал пост вице-президента. — Пулавски скользнул по собеседнику изучающим взглядом. — Долгое время в мои обязанности входил подбор кадров для корпорации. С незапамятных времён по этому виду деятельности создано невероятное количество руководств и наставлений. Поработав несколько лет, я понял, как среди множества кандидатов с кучей дипломов, длинным послужным списком и безупречной репутацией можно отыскать специалиста, который действительно чего-то стоит. Такой человек, не прибегая к мудрёной терминологии, способен без лишнего пафоса объяснить суть своей работы, и любой профан вроде меня сумеет это понять. Вы нам подходите, Теренс. Если желание помочь не пропало, то вот пропуск в операционный зал, где установлен компьютер. Я не предлагаю работать на нас бесплатно, но размер вашего вознаграждения напрямую будет зависеть от достигнутых результатов. Надеюсь, что вы поможете нам разбудить электронного Бога.

* * *

— Моё имя Винсент, можно просто, Винс, — представился учёный, обменявшись рукопожатиями с Ллойдом и сопровождавшим его Хьюбертом. — Отдельное спасибо, капитан, за то, что дали возможность познакомиться с вашим специалистом по экосистемам. Я знаком с несколькими, находящимися в свободном доступе, работами доктора Хьюберта о замкнутых системах жизнеобеспечения на основе искусственных биомов. Очень интересное исследование.

— Спасибо за оценку. — сдержанно поблагодарил Хью. — Это давние публикации. Со временем я пересмотрел многие свои взгляды.

Капитану показалось, что Хьюберт чувствует себя не совсем уютно. Над невысоким, щуплого телосложения биологом он возвышался, будто скала и даже начал сильнее сутулиться, чтобы разница в росте не выглядела столь заметной.

— Раньше мне приходилось общаться только с координатором Пулавски, который ни разу не попытался вникнуть в нюансы проблемы сосуществования местных и завезённых извне форм жизни. — продолжал Винсент. — Его, как и заказчика по имени Иренеус, в основном интересовала только юридическая сторона процесса терраформирования планеты. Но, хватит об этом, нам нужно о многом поговорить.

— Едва ли мне удастся стать полноправным участником разговора, — засомневался Ллойд. — Я недостаточно компетентен в таких вопросах.

— Ваше присутствие очень важно, — не согласился Винсент, — поскольку справиться с проблемой можно только совместными усилиями. Я — эксперт по местным условиям, мой коллега, доктор Хьюберт — специалист по экосистемам земного типа, вы — один из тех, кто наделён полномочиями принимать ответственные решения.

— Для кворума нам стоило бы привлечь к беседе, хотя бы Пулавски, — заметил Ллойд, сознательно умолчав о том, что присутствие представителя заказчика тоже было бы не лишним.

— В данный момент координатор вместе с Иренеусом заняты тем, что обсуждают с сотрудниками биостанции некоторые пункты двустороннего соглашения между заказчиками и природоохранным фондом. Причём толкуют они их однобоко, исключительно в свою пользу. Вот и получается, что серьёзные вопросы я могу обговаривать только вместе с вами, капитан, и доктором Хьюбертом. Чтобы между нами не существовало недомолвок, хотел бы высказать своё отношение к терраформированию планеты. Я — один из самых ярых противников этого проекта, и до последнего стоял за то, чтобы он не был осуществлён. Моё стремление сотрудничать с вами продиктовано, прежде всего, желанием свести к минимуму вред, который неизбежно будет нанесён уникальной природе планеты.

— Зона обитания людей будет ограничена горными цепями. — напомнил Ллойд. — Разве этого барьера недостаточно, чтобы надёжно разгородить конкурирующие между собой экосистемы?

— Вы не совсем верно оцениваете ситуацию, капитан. — принялся объяснять учёный. — Кольцевой горный хребет — это единственно возможный способ спасти земные формы жизни от проникновения в их среду местных видов. На других условиях частичное терраформирование планеты было бы невозможно в принципе. Математическое моделирование ситуации, при которой подразумевалось свободное, ничем не ограниченное взаимодействие чуждых руг другу форм жизни, показало, что у земных пришельцев шансов выжить не будет никаких. И дело здесь совсем не в агрессивности местных видов. Проблема состоит в том, что земные создания, включая людей, для нормального существования требуют гораздо больше влаги, чем исконные обитатели BRJ900327-025. Сложившийся на планетах земного типа природный круговорот воды нетипичен для здешних существ, которым свойственно распространять свой ареал обитания в те области, где количество находящейся в свободном состоянии воды выше.

— Отсюда следует вывод, что местной природе ничто не угрожает. — сказал Ллойд. — Наоборот, потенциальному риску подвергаются все, кто будет проживать в местности, где было проведено терраформирование.

— Я думаю, Винс имел в виду изменения климата, возникшие в результате процесса искусственного горообразования. — высказал своё мнение Хью. — Принудительное изменение рельефа повлекло за собой нарушение сплошного облачного покрова планеты. Следствием этого стало перераспределение запасов влаги. Раньше вода в свободном состоянии была распространена относительно равномерно, теперь же возникли области, где вода в явном избытке — это терраформированные земли, и области, где насыщенность влагой снизилась — это пограничные районы, заселённые местными формами жизни. Учитывая их высокую способность к адаптации, можно ожидать нарушения экологического равновесия в масштабе всей планеты. В равной степени опасности подвергаются как эндемики, так и завезённые с Земли организмы. И для тех и для других нарушение экологического равновесия обернётся катастрофой. Пришельцы с Земли, скорее всего, исчезнут полностью, а у местных форм жизни могут произойти необратимые изменения жизненного цикла.

— Совершенно верно, доктор Хьюберт, — обрадовался Винсент. — Вы правы. В результате проведённых людьми изменений, у местных форм жизни возник мощный стимул к миграции, и естественные сдерживающие факторы на данный момент отсутствуют. Таким фактором мог бы стать непрерывный горный хребет по периметру терраформированного участка поверхности планеты, но кольцо гор до сих пор не замкнуто. Координатор группы «MOUNT» так и не назвал точного срока завершения работ. Нестабильная ситуация могла перейти в критическую фазу, поэтому мне и моим коллегам пришлось вмешаться.

Силами биостанции было организовано распыление синтезированного нами вещества, являющегося антагонистом феромонов, с помощью которых местные формы жизни обеспечивают коммуникацию между собой. Блокирование феромонов тормозит поведенческие механизмы, ответственные за миграцию и освоение новых территорий. Пока на терраформированных землях ещё отсутствует видовое разнообразие земных животных и растений, а также нет людей, распыление антагониста феромонов будет действовать надёжно. В дальнейшем, я не поручусь за эффективность данного метода. У нас нет надёжного источника информации в группе Пулавски, но имеются сведения, которые были получены по неофициальным каналам. Деятельность группы «MOUNT» застопорилась, и ожидать каких-то существенных изменений в обозримом будущем не приходится. Заказчики отказываются изменить сроки заселения планеты людьми, несмотря на все наши предупреждения о том, что терраформированные земли совершенно не защищены от вторжения со стороны местных форм жизни. Заказчики твёрдо убеждены, что группа Пулавски выполнит все обязательства по контракту, но у меня такой уверенности нет. Здесь как раз тот классический случай, когда рад бы был ошибиться в своих прогнозах, но, скорее всего, окажусь прав. К моему большому сожалению. По причинам, в которые я сейчас вдаваться не стану, деятельность биостанции на планете BRJ900327-025 в скором времени будет полностью прекращена. Соответственно, заниматься распылением антагониста феромонов мы больше не сможем, а передавать эту технологию кому-либо ещё было бы опрометчиво. Даже учитывая тот факт, капитан, что вместе с вами трудятся специалисты высочайшего уровня, такие, как доктор Хьюберт. Вам стоит заранее подумать над дублирующей системой, которая могла бы сдерживать распространение местных видов даже в том случае, если работы по созданию замкнутого горного периметра затянутся на неопределённый срок. Я предоставлю вам для ознакомления все материалы наших исследований, которые имеют статус «открытый доступ». Разрабатывать и внедрять дублирующую систему сдерживания предстоит уже вам. Постарайтесь не затягивать с этим. Ни я, ни мои коллеги не желаем вреда поселенцам, которые могут пострадать из-за чрезмерной активности местных форм жизни.

— Меня не покидает ощущение, что вы с нами прощаетесь навсегда, — сказал Ллойд, пристально глядя на Винсента.

— Может быть, и так, — с задумчивым видом произнёс учёный. — Я уже много лет занимаюсь исследованиями на планете BRJ900327-025. Мы обнаружили здесь совершенно уникальные формы жизни. Их углублённое изучение позволило сделать вывод о том, что направленная эволюция человека разумного не только теоретически возможна, но и практически осуществима.

Капитан не стал торопить старшего биолога с выработкой решения, но уже на следующий день Хью был готов отчитаться.

— Я посвятил изучению полученных от Винсента материалов всю ночь. — сказал он Ллойду. — Там есть данные исследований, о которых мне ранее ничего не было известно. Вот, к примеру, научная работа, посвящённая теме энергетического обмена веществ у так называемых предшественников. Это подвижные особи, в задачу которых входит обмен генетической информацией и миграция с целью освоения новых территорий. У них невероятно сложный энергетический обмен, насколько мне известно, в исследованной людьми части космоса ничего подобного ранее не встречалось. В отличие от кислородных форм жизни, которые получают энергию в результате окисления водорода, в организмах предшественников происходит реакция без участия кислорода. Между собой взаимодействуют только изотопы водорода, а конечным продуктом их слияния является гелий. Он в газообразном виде выделяется во внешнюю среду, как продукт жизнедеятельности.

— Что? — недоверчиво спросил Ллойд. — Вы хотите сказать, что каждое из этих существ представляет собой реактор, где происходит холодный термоядерный синтез?

— Биологический термоядерный реактор. — уточнил Хью. — Где длинная цепочка последовательных реакций обеспечивает требуемый результат. Организм предшественника получает фантастическое количество энергии, запасая её в виде сложных молекул, наподобие нашей аденозинтрифосфорной кислоты.

— Избавьте меня от подробностей, Хьюберт, я не силён в биохимии. Скажите лучше, что даёт подобный тип обмена веществ?

— Невероятное количество энергии, которую можно тратить, не опасаясь того, что она вдруг закончится. Находясь в хорошей форме, эти существа не ведают усталости, их мышечная система способна выдерживать колоссальные пиковые нагрузки без ущерба для организма.

— Все мы чемпионы, когда находимся в хорошей форме. — усмехнулся Ллойд. — А что бывает, когда предшественник чувствует себя не очень хорошо? Реактор даёт сбои?

— В исследовании сказано, — стал цитировать Хью, — что реакции биологического термоядерного синтеза начинают протекать в организме предшественника только после того, как он наберёт определённую массу. Едва отпочковавшиеся от материнского организма предшественники очень уязвимы, и питаются за счёт поглощения любого органического материала. Предшественники способны видоизменяться под воздействием генетической информации, которую они получают вместе с органикой. Происходят, своего рода, микромутации. Если возникшие в результате этого свойства способствуют выживанию вида, они могут закрепиться в генотипе уже следующего поколения.

— Действительно, интересные существа.

— Полностью с вами согласен. — подтвердил старший биолог. — Но это ещё не всё. Взрослые особи, ведущие растительный образ жизни, устроены ещё сложнее. У них наблюдается два вида энергетического обмена. Неподвижным растениям не требуется столько энергии, поэтому у них появилась газообменная дыхательная система. Гораздо более примитивная, чем у нас с вами, но основанная на тех же принципах: происходит потребление кислорода и выделение углекислого газа. Эта система имеет вспомогательный характер и используется, в основном у особей, вынужденных существовать в неблагоприятных условиях обитания. Например, в том случае, когда местным растениям приходится строить защитный купол, предохраняющий их от солнечного излучения. При этом интенсивность обменных процессов снижается, поэтому организму не требуется большого количества энергии.

— Ясно. — решил подвести итог Ллойд. — Ну а для нас с вами есть какая-то польза от этих биологических термоядерных реакторов?

— Разумеется. Побочным продуктом жизнедеятельности предшественников является кислород, и благодаря этому планета пригодна для земных существ.

— Отлично. Скажите, Хьюберт, у вас возникли какие-нибудь идеи по поводу дублирующей системы сдерживания, о которой нам говорил Винс?

— Да, капитан. Иначе я бы к вам сегодня не пришёл. Думаю, мне удалось найти решение. Простое и эффективное. Я изучил все доступные нам материалы по предшественникам, уделив особое внимание тому, при каких условиях ими осуществляется переход к оседлому образу жизни. Здесь есть один момент, на который стоит обратить внимание. В выборе места для оседлого образа жизни большое значение имеет влажность и состав почвы. Если необходимые условия соблюдены не будут, предшественник проигнорирует данное место и продолжит миграцию. Существует, пока умозрительный, но вполне, на мой взгляд, осуществимый способ сделать пограничные районы терраформированных земель непригодными для того, чтобы на них стали расселяться местные растения. Достаточно вырастить большое количество сосновых деревьев, чтобы опадающие с них хвоинки покрыли землю сплошным слоем. Этого должно хватить для предотвращения медленной экспансии местных форм жизни. Здешние растения и так уже отгородились от терраформированной части планеты своим защитным куполом, но стоит предшественникам вырваться за его пределы, как ничто не помешает им расселиться на новых территориях. Сосновый лес должен эту проблему надёжно закрыть. Заказчики изначально просили ускорить время роста деревьев, иначе на момент заселения планеты здесь будут только тоненькие саженцы. При соответствующей подготовке и подкормке генномодифицированная сосна за сутки может увеличиваться в размерах не хуже, чем обитающий в естественной среде бамбук. Со временем такая скорость роста способна превратиться в проблему, поэтому данное свойство можно заложить только для первых трёх, или даже двух поколений деревьев.

— Мысль интересная. — сдержанно одобрил Ллойд. — Как вы сказали, Хьюберт, сосновый лес убережёт нас от медленной экспансии местных растений. Но от вторжения предшественников мы защититься не в состоянии. Я правильно понял?

— Правильно. Я не считаю свой план идеальным, но он даст шанс избежать поглощения местными формами жизни терраформированных земель. Для борьбы с предшественниками, возможно, следует мобилизовать поселенцев.

— По поводу поселенцев решать не нам с вами. — сразу же отказался от этой идеи Ллойд. — Других предложений у вас нет?

— Боюсь, что нет, — смущённо развёл руками старший биолог. — Если только…

— Что именно?

— Не знаю, как и сказать вам, капитан… Считайте, что я говорю от лица всех моих соплеменников. — Хьюберт замолчал, волнуясь, приложил ладонь ко лбу, затем продолжил более уверенно: — Мы всем племенем хотели бы остаться здесь, на планете. Я спрашивал у некоторых заказчиков. Все они высказывались одобрительно. Сроков, отведённых на создание экосистемы земного типа явно недостаточно, чтобы система обрела стабильность и перешла в режим авторегуляции. Потребуются корректирующие вмешательства ещё на протяжении длительного времени. Помимо этого, мы могли бы оказать помощь в борьбе с предшественниками. Наши далёкие предки были охотниками, когда-то жили на североамериканском континенте планеты Земля. Они вели натуральное хозяйство, получая от природы всё, что требуется для нормальной жизни. Мы сумели сохранить язык наших предков, обычаи, фольклор, к сожалению, растеряли многие навыки выживания в дикой природе. Но, несмотря на это, племя готово вернуться в естественную для себя среду обитания. Поддержите ли вы наше решение, капитан?

— Это неожиданно для меня, — признался Ллойд. — Если таков выбор племени, препятствовать этому я не стану. Помните, Хьюберт, не так давно вами высказывались опасения в том, что когда-нибудь корабль окажется слишком тесным для племени. Не этим ли продиктовано ваше решение?

— Не только. Племени всегда нравилась жизнь на вашем замечательном корабле, капитан, но это — не обижайтесь за подобное сравнение — жизнь в клетке. Мы всегда мечтали о просторе, настоящем небе над головой. Одним из родовых тотемов моих предков была выдра. Ловкое, умное и свободолюбивое животное. Так мы и хотим себя впредь именовать: племя Выдры. Мои сыновья здоровы, выносливы и сильны духом. Они инстинктивно хотят вырваться из-под родительской опеки. Возможно, они пожелают стать вождями своих собственных племён.

— Никаких обид, Хьюберт. Примите мою бесконечную благодарность за всё, что вы и ваши соплеменники делали и продолжаете делать для корабля и команды. Я приветствую ваш энтузиазм, но у меня складывается впечатление, что сомнение по поводу принятого решения до сих пор вас не покинуло.

— От вашей проницательности, капитан, трудно укрыться, — вздохнул Хью. — Меня беспокоит то, что жизнь в дикой природе неизбежно приведёт к медленной деградации. Знания и умения, которыми мы обладаем сейчас, сохранить будет очень трудно. Добровольно отринув все блага цивилизации, мы начнём постепенно дичать, и остановить это процесс будет невозможно. Но такова цена за возвращение к существованию, которое вели наши далёкие предки. Мы готовы эту цену заплатить…

Хьюберт не был первым, от кого Ллойд услышал пожелание навсегда остаться на этой планете. Такие разговоры среди членов экипажа корабля стали появляться сразу же после начала работ по терраформированию. Первыми об этом высказались те, кто был занят в строительстве и бывал на поверхности чаще остальных. Кто-то считал, что подобное решение граничит с дезертирством, другие не видели ничего плохого в том, чтобы поселиться где-нибудь подальше от суеты давно обжитых миров. Капитан, как и положено командиру корабля, был осведомлён о настроениях своих подчинённых, и поначалу не принял их всерьёз. Сложно было предположить, что много чего повидавшие в жизни ветераны военного космического флота проникнутся идеями заказчиков проекта по преобразованию BRJ900327-025.

По мере увеличения масштабов строительных работ, почти весь экипаж, за исключением нескольких человек вахтенной команды, покинул орбиту планеты и передислоцировался на поверхность. Работавшие на разных объектах люди вместе собирались нечасто, а уж когда собирались, то самой обсуждаемой темой становилась идея о том, как бы пополнить собой ряды поселенцев. В присутствии капитана подобных разговоров никто не вёл, поэтому Ллойду пришлось провести небольшое расследование, чтобы выявить неформальных лидеров этого тайного общества.

Результат капитан получил странный, если не сказать обескураживающий. В числе проповедников данной идеи оказался самый ярый патриот корабля, старший механик Френсис.

— Люди увидели тихую гавань, где можно провести остаток своих дней. — ответил он на прямой вопрос Ллойда о том, что стармех думает по поводу распространившихся среди команды слухов. — Никто из нас, старых флотских отставников, так и не вписался в рамки того мира, в котором нам предлагалось существовать после завершения военной карьеры. Наш корабль — это всё что у нас было, и до некоторых пор казалось, что больше ничего и не требуется. Мы были свободными и счастливыми от того, что сами устанавливали правила, сами выбирали, каким курсом следовать, ни от кого не зависели и не оставляли после себя долгов. Только, попав на эту захолустную планетку, я понял, что мотаясь по свету, каждый из нас, в глубине души лелеял мысль о том, что на самом дальнем краю галактики отыщется местечко, где захочется причалить и больше уже не трогаться в путь. Где нам только не приходилось бывать, повидали много всего разного, и хорошего, и такого, что хотелось бежать оттуда, как можно быстрее. Самые яркие впечатления остались от того искусственного астероидного пояса с единой атмосферой. Шикарное местечко. Пониженная гравитация, возможность путешествовать с астероида на астероид без скафандра при помощи простого ранцевого двигателя. Там можно было бы поселиться, не задумываясь, но энтузиазм пропал после того, как я узнал сумму, которую пришлось бы заплатить, в качестве вступительного взноса в этот закрытый клуб…

— Помню. — усмехнулся Ллойд. — Через день после прибытия на искусственный пояс астероидов, я получил не меньше полусотни рапортов с просьбой о списании на берег. В итоге сумма взноса не испугала только двоих.

— С самого начала строительных работ наши парни начали подходить к заказчикам и спрашивать о том, можно ли им остаться и сколько это будет стоить. Они были ошеломлены, когда узнавали, что денег с них никто не возьмёт. У заказчиков существуют свои требования к кандидатам в поселенцы и обязательные правила, которые нужно будет соблюдать, но, несмотря на это, количество желающих осесть здесь навсегда не уменьшилось. Ничего не остаётся, как пожелать им успеха.

— Разве вы не из их числа? — спросил Ллойд, уловивший в голосе стармеха печальные интонации. — Мне казалось, будто идейным вдохновителем этих людей являетесь именно вы.

— Был бы рад остаться, но не очень вписываюсь в концепцию общества, которое планируется устроить на этой планете, — криво улыбнулся Френсис, кивком головы, указав на обоих своих заместителей. — Заказчики сразу предупредили, что они сознательно отказались от распространения современных технологий, в том числе медицинских. Поэтому, места в рядах поселенцев для меня не нашлось.

— Но с командой вы обсуждаете эту тему часто.

— Вы же знаете, капитан, что многие из наших спрашивают у меня совета по самым различным вопросам. И здесь не обошлось без того, чтобы узнать моё мнение. Я не стал отнекиваться и сказал всё, что думаю. Хотите, и вам повторю то же самое?

— Говорите.

— Всем, кто спрашивал совет, я говорил следующее: в ясную ночь выйди наружу и взгляни на звёзды. Теперь представь, что до конца своих дней будешь видеть их только отсюда и только такими. Если при этом не сдавит в груди, где-то в области сердца, то можешь смело оставаться на планете в качестве поселенца.

— И это всё? — удивился Ллойд.

— Работает безотказно. — подтвердил старший механик. — Не знаю точно, сколько человек решили остаться, но через этот тест прошёл каждый из них.

— Включая вас?

— Я плохо подхожу для подобного тестирования, капитан. — уклончиво ответил Френсис. — Слишком неточным может оказаться результат. Всем и так известно, что в моём сердце давно уже заменены не только клапаны, но и основные коронарные артерии.

Общее собрание экипажа пришлось проводить в виртуальном формате. Утверждённый на ближайшее время план-график строительных работ не позволял одновременно собрать и пятую часть команды. По предложению капитана, отдел информационного обеспечения организовал специальный раздел в популярной среди членов экипажа социальной сети, где для участия в голосовании пользователю совсем не требовалось постоянно находиться онлайн. Достаточно было в текущем статусе представить свой взгляд на обсуждаемый вопрос и отметить пункт «учесть мой голос». Те же, кто пожелал обговорить с другими создавшуюся ситуацию, имели возможность это сделать в режиме реального времени перед максимально возможной на данный момент аудиторией. За пять дней, которые отводились на обсуждение, в дискуссии успело поучаствовать достаточно людей, чтобы можно было составить полное представление о текущих настроениях членов команды.

Ллойд визуализировал график, отображающий итоги голосования, затем наложил на него результаты, полученные путём анализа громадного массива данных, собранных на основе дискуссионных материалов.

«Интересно, — подумал он, разглядывая получившуюся диаграмму, — процент проголосовавших положительно за пункт „остаться на планете навсегда в качестве поселенца“ мог быть и выше, если бы не условия, которые были изначально выдвинуты заказчиками проекта. Запрет на использование современных технологий отпугнул значительное число людей, не пожелавших прозябать в обществе, по уровню своего развития застрявшем где-то в раннем средневековье. Именно в этом направлении необходимо будет поработать. Осталось только выбрать, к кому из заказчиков обратиться с предложением. Идеи есть, но их нужно правильно сформулировать, чтобы одна из заинтересованных сторон сразу же оценила возможные плюсы от сотрудничества и не зацикливалась на неизбежных минусах. Плюсы должны перевесить, но для этого требуется быть убедительным. Иренеус отпадает сразу. Никакого желания общаться с ним у меня не возникает. Кто остаётся? — Ллойд просмотрел список ближайших дел. — Сегодня у меня инспекция объекта на самой границе освоенных территорий. Заказчиков будет представлять некто по имени Гордиан. Попробую поговорить с ним».

— Вы считаете, капитан, что этот хилый лесок на что-то годится? — заказчик обвёл скептическим взглядом заросли молодых сосен.

— У меня нет причин не доверять мнению Хьюберта. — ответил Ллойд.

— Как быстро вырастет… к примеру, вот это дерево? — Гордиан указал на тонкий стволик, высотой не более четырёх метров.

— За шестьдесят-восемьдесят планетарных суток. Все растения, которые вы здесь видите, изначально модифицированы. В них заложен потенциал роста, позволяющий на ровном месте за короткое время поднять полноценный лес. Размеры отдельных деревьев будут не уступать тем из них, что росли в естественных, благоприятных для себя условиях, в течение нескольких сотен лет.

— Двигаясь такими темпами, вы не уложитесь в наш график заселения планеты.

— Спасибо, Гордиан. — проникновенно, едва ли не с поклоном, поблагодарил Ллойд. — Я давно мечтаю увидеть этот график, или услышать от кого-нибудь из ваших коллег, хотя бы намёк на то, каковы на самом деле запланированные сроки.

Заказчик прекратил перебирать пальцами хвою на ближайшей веточке, потёр друг об друга испачканные липкими смолистыми выделениями руки.

— Что ж, ваша ирония по этому поводу вполне уместна. — сказал он. — Дело в том, капитан, что среди моих коллег существуют разногласия по ряду вопросов, в том числе и по срокам заселения. Можете считать, что вы услышали моё собственное мнение, которое не следует рассматривать в качестве официально утверждённого графика.

— Сегодня я получил доклад от службы внешнего наблюдения. На орбите первой из внешних планет зафиксированы объекты искусственного происхождения, которые были успешно идентифицированы, как крупнотоннажные транспортные суда межзвёздного класса. Их вид позволяет судить о монообъёмной конфигурации грузового отсека, что увеличивает наполнение трюма, но усложняет доставку содержимого на планету. Для разгрузки требуется целый флот судов челночного типа. По предварительным прикидкам моих специалистов, для доставки всего груза на планету понадобится никак не меньше девяноста суток.

Внимательно следивший за реакцией заказчика Ллойд разглядел едва заметную усмешку, промелькнувшую на его лице при упоминании о предполагаемых сроках разгрузки.

— Не слишком ли густо растут эти деревья? — задал очередной вопрос Гордиан, подчёркивая своё нежелание комментировать слова собеседника.

— Данный лесной массив можно рассматривать в качестве питомника. — капитан решил принять предложенные правила игры и не стал возвращаться к неудобной теме. — Запланировано прореживание с последующей пересадкой отдельных растений на другие места. В конечном итоге, количество деревьев на единицу площади будет прямо пропорционально расстоянию до границы обитания местных форм жизни. Защитный сосновый лес постепенно сменится смешанным, где будут присутствовать деревья лиственных пород, кустарники, травянистые растения. Наш старший биолог Хьюберт выделил несколько наиболее опасных в плане контакта с местной флорой участков по периметру терраформированных земель. На одном из таких участков мы с вами находимся. Помимо высаженного леса здесь отстроен каменный форт, способный защитить людей от внезапного массированного вторжения предшественников. С этой же целью были пересмотрены планы создания пограничных поселений в пользу увеличения числа укреплённых зданий. Соответственно увеличилась потребность в профессиональных воинах, которые будут нести охрану рубежей терраформированных земель. Свои соображения по этому поводу я отразил в отчёте. У вас была возможность с ним ознакомиться?

— Ваш отчёт тщательно изучен, и не только мной. Если бы не проблемы, которые возникли у группы «MOUNT» с возведением кольцевой горной цепи, отчёт полетел бы в мусорную корзину, но на данном этапе мы были вынуждены с ним ознакомиться.

— Пока заказчики настаивают на неизменности сроков заселения планеты, они должны осознавать степень риска. Винсент не уточнил, когда будет закончено распыление антагониста феромонов, но если это произойдёт до того момента, как люди Пулавски закроют горами периметр, то терраформированные земли подвергнутся нашествию недружелюбно настроенных существ. Проводить в этих условиях заселение будет крайне сложно. Как вы считаете?

— Вы смягчили формулировку. — не сразу ответил Гордиан. — В таком случае поселенцам здесь делать нечего.

Со стороны казалось, что его больше заботит смолистое пятно на ладони, чем объяснения Ллойда.

— Милитаризация населения никогда не входила в наши первоначальные планы. — продолжал заказчик. — Мы хотели создать место, где человеку нет нужды бороться за своё существование, где доспехи и оружие были бы только символом рыцарства и элементом культуры, но никак не снаряжением для ведения реальных боевых действий. Если оружие превращается в привычный атрибут повседневной жизни, то соблазнов пустить его в ход с каждым днём становится всё больше и больше. Вооружённый человек будет искать любой повод, чтобы применить по назначению смертоносное орудие убийства, в том числе и против другого человека.

— Вот поэтому в своём отчёте я особо отметил необходимость создания специальных армейских подразделений, укомплектованных профессиональными солдатами. — сказал Ллойд. — Ваши опасения, Гордиан, справедливы, но только в отношении далёких от воинской службы людей, которым по воле случая приходится вооружаться. Редко кто из гражданских осознаёт, каких бед может натворить оружие в неумелых руках. Очень часто обычные люди расценивают смертоносные орудия убийства как игрушки, как средство развлечения, и с другой точкой зрения я почти не встречался. Профессиональный военный тем и отличается, что отлично знает цену своей и чужой жизни, будь то противник, которого приходится уничтожать, или ребёнок, которого нужно спасти. Настоящий профи никогда не применит оружие без надобности и не допустит, чтобы это сделал кто-либо другой.

Так уж сложилось, что по периметру терраформированных земель есть несколько уязвимых участков, которые нельзя оставлять без внимания. Как только завершится распыление антагониста феромонов, можно ожидать массированных атак предшественников, которых по ту сторону белого купола бродит неисчислимое множество. Мирное население, даже если его вооружить и выстроить в боевой порядок, справиться с этим не в состоянии. Надеюсь, что вы это понимаете.

— Да, — согласился заказчик, — понимаю.

Оставив в покое испачканную ладонь, он сосредоточил своё внимание на собеседнике, показывая полную заинтересованность в обсуждаемом вопросе.

— Исходя из ваших предыдущих слов, Гордиан, я сделал вывод, что никого из будущих поселенцев не обучали основам тактики, что приёмы обращения с оружием ограничивались только церемониальным действом.

— Мы иногда планировали проводить турниры с использованием специальных доспехов и не летального вооружения.

— Что мы имеем в итоге? — задал вопрос Ллойд, и сам же на него ответил: — Поселение на BRJ900327-025 беззащитно перед угрозой со стороны местных форм жизни и остро нуждается в профессиональных военных кадрах. Своими силами вам не справиться, потому что времени на поиск, отбор и обучение нужных людей нет. Наш старший биолог и его многочисленные родственники уже предложили свою помощь с поиском и отслеживанием проникших на терраформированные земли предшественников. Хорошо ориентирующиеся в лесу люди способны контролировать значительные пространства, но их сил будет недостаточно, чтобы остановить массированное вторжение. Для охраны периметра могли бы пригодиться и другие добровольцы из моей команды. Многие хотели бы остаться на планете, но большую их часть не слишком устраивает роль, которая им заранее уготована. Амплуа землепашца или мелкого ремесленника не кажется им привлекательным, а ничего другого ваши коллеги предложить не могут. Если же вы согласитесь использовать моих людей в качестве профессиональных военных, то получите надёжных, обученных солдат, хорошо знакомых с воинской дисциплиной.

— Вы хотите сказать, — засомневался Гордиан, — что ваши люди уже обладают навыками обращения с холодным оружием? В наше время? Это же смешно…

— Базовые принципы обращения с любым оружием универсальны. Это известно любому военному. Именно принципы. Оружие — прежде всего философское понятие. Оружие — это средство воздействия на противника, при помощи которого выполняется поставленная перед профессиональным солдатом задача. И выбор оружия напрямую зависит от того, что предстоит сделать, и какие цели должны быть достигнуты. Солдат, который всё это понимает, способен освоить и успешно применять любое вооружение, которое только могло придумать человечество за всю свою историю. А навыки и приёмы боя оттачиваются путём тренировок. Только и всего.

Кроме того, ваш запрет на использование современных технологий может обернуться серьёзными проблемами. Примитивная, отсталая, кустарная промышленность будет не в состоянии справиться с задачей создания эффективных образцов оружия и снаряжения для борьбы с предшественниками. Здесь необходим более высокий технический уровень.

— Это категорически не обсуждается! — протестующе замахал руками заказчик. — Мы долго и кропотливо изучали историю, применяли виртуальное моделирование, даже создали многопользовательскую компьютерную игру, реализовав в ней наше видение средневекового общества с заданным уровнем гуманитарного и технического развития. Из игры был намеренно исключён такой распространённый элемент игрового действия, как магия. Никакого колдовства, только реально существовавшая обстановка, одежда, предметы быта. Это позволило определить круг людей, интересующихся подобной тематикой. Нами регулярно вносились изменения в игровой процесс. Иногда по просьбе пользователей, чаще мы делали это по собственной инициативе, с провокационными целями, чтобы изучить ответную реакцию игроков. Не буду вдаваться в подробности, но в каждом случае неконтролируемый технический прогресс приводил к самым разрушительным последствиям.

— У меня и в мыслях не было оставлять прогресс без контроля. Но в условиях грозящей поселенцам опасности нужны резервные мощности, которые способны повлиять на исход противостояния с предшественниками. Ни вы, ни я не представляем себе, насколько долгой и ожесточённой может оказаться эта борьба, но Винсент намекал, что следует быть готовыми ко всему. Я предлагаю оставить на планете небольшие группы людей, разбирающихся в современных технологиях и владеющих соответствующим оборудованием. Только оборудованием, но не современными средствами вооружения. Лучше всего, если люди будут связаны между собой родственными узами, это поможет сохранить тайну и уберечь знания и технологии от неконтролируемого распространения среди поселенцев. Задачами группы станет наблюдение за обстановкой в приграничных районах и своевременная техническая поддержка войск для обеспечения эффективной защиты периметра.

— Тайные наблюдатели. — задумчиво произнёс Гордиан. — Когда-то нами рассматривался схожий вариант, но серьёзной концептуальной разработки не велось, и круг задач для подобной группы так и не был очерчен. Скрытый резерв действительно может пригодиться, но при условии, что технологии не получат широкого распространения. Список оборудования нуждается в тщательной проработке. В него не должны попасть и без того нелегальные генераторы сырья. Помимо них следует отказаться от молекулярных принтеров. В качестве источников энергии не должно быть никаких реакторов, под запрет попадает любая техника, использующая радиоактивные материалы. С такими оговорками идея о тайных наблюдателях может быть принята к рассмотрению.

— Вот уже и название придумано. — улыбнулся Ллойд. — Значит, вы заинтересовались.

— Вы убедили меня в том, что тайные наблюдатели могут быть полезны. В любом случае, идея требует согласования на самом высшем уровне. Не знаю, что из этого выйдет в конечном итоге, но свою поддержку этому начинанию я гарантирую. Как, по-вашему, капитан, сколько может понадобиться таких групп?

— Две-три, не более. Знать друг о друге им совсем необязательно. Это будет способствовать поддержанию должного уровня секретности. У меня есть небольшое уточнение по поводу названия. Не лучше ли именовать их просто Наблюдателями? Сохранение своей истинной деятельности в тайне и так будет входить в профессиональные обязанности этих людей.

— Принято. — согласился Гордиан. — Кто, по-вашему, должен войти в состав Наблюдателей? У вас есть кандидатуры?

— Поимённый список. — подтвердил Ллойд. — Иначе бы я не заводил этот разговор.

— Меня не покидает ощущение, что вы в спешном порядке пытаетесь избавиться от всей своей команды. Если так пойдёт и дальше, то лететь обратно будет некому.

— Для управления кораблём и обслуживания его основных систем не требуется большой команды. На планете смогут остаться все, кто этого пожелает. На нашем корабле ни у кого нет контрактов и связанных с ними обязательств. Это общество единомышленников, немного маскирующееся под подразделение военно-космических сил. Своего рода, затянувшаяся на долгие годы ролевая игра. Никто из нас, старых флотских отставников так и не избавился от прежних привычек. Вот и держимся вместе. Так легче выживать в этом мире.

— Но у вас в экипаже есть те, кто совсем молод и никогда не состоял на военной службе. Откуда взялись они?

— Мы принимаем к себе всех, кто разделяет наши убеждения, может быть полезен и не создаёт лишних проблем. Молодых, в первую очередь влечёт романтика, возможность повидать дальние уголки обитаемого космоса, затем перспектива набраться практического опыта, который пригодится им в дальнейшем. Ветеранам нравится обучать молодёжь, это наполняет жизнь новым смыслом, не позволяет мозгам заплесневеть и покрыться ржавчиной. Задача капитана состоит в том, чтобы создать каждому члену экипажа корабля наиболее благоприятные условия, вне зависимости от того, каким он мыслит своё будущее. Если кто-либо захочет подать рапорт о списании на берег, то его просьба будет удовлетворена. Я пожелаю человеку успеха и прослежу, чтобы там, где он останется, были соблюдены все его права и обеспечено должное уважение к его заслугам.

— А вы сами не хотели бы остаться, капитан? Вашим организаторским способностям мы смогли бы найти достойное применение. Разумеется, лично вам никто не предлагает стать землепашцем, бондарем, или угольщиком.

«У меня ещё не было времени взглянуть на звёзды», — подумал Ллойд, вспомнив слова Френсиса, но вслух говорить этого не стал:

— Я могу снять с себя ответственность за корабль только в том случае, если команда в полном составе решит его покинуть. Тогда и у меня не будет выбора.

— Понимаю. — кивнул Гордиан. — Моё предложение остаётся в силе вплоть до дня, предшествующего назначенному сроку заселения планеты.

— Вряд ли я ошибусь, если предположу, что точного срока вы сейчас не назовёте.

— Не назову. Но, при желании, его можно вычислить, если учесть при этом, что ваши прикидки относительно времени, требующегося на разгрузку транспортных кораблей ошибочны, приблизительно процентов на тридцать.

— В сторону увеличения?

— Нет, уменьшения.

— Даже так? — не стал скрывать удивления Ллойд. — Чтобы добиться столь высокой производительности погрузочно-разгрузочных работ, нужно задействовать только самые передовые технологии, из числа тех, что совершенствуются ежедневно и требуют серьёзных финансовых вложений. Это не для того, кто рассчитывает сэкономить.

— Почему вы решили, будто мы экономим?

— Для терраформирования применялось либо устаревшее, либо полностью несерийное оборудование, программное обеспечение от неизвестного изготовителя, неквалифицированный персонал. Любая попытка привлечения относительно современных методов, включая средства связи, встречала мощное противодействие со стороны заказчиков. С этим сталкивались, и мои люди, и Пулавски, замучивший всех жалобами относительно техники, которую давно пора сдать в музей на почётное хранение. Я даже испытал удивление, когда узнал, что координатору группы «MOUNT» удалось добиться от заказчиков разрешение использовать искусственный интеллект класса «ай» на завершающем этапе работ по землеустройству.

— Вам не приходило в голову, капитан, что целью подобного выбора была отнюдь не экономия? — с иронией в голосе поинтересовался Гордиан.

— Если вопрос финансирования не рассматривался в качестве главного, то могу предположить следующее: заказчики всеми силами старались засекретить свой проект.

— Вот это уже ближе к истине. Мы всегда были закрытым сообществом, справедливо полагая, что найти в этом мире единомышленников сложнее, чем противников, и в дальнейшем не намерены менять своих убеждений. Применение несерийного оборудования — это защита от утечки информации. Сейчас все, кому не лень, шпионят друг за другом, стараясь извлечь выгоду из любых сведений. Думаю, для вас не является секретом, капитан, что все современные сертифицированные устройства имеют функции слежения за пользователем и собирают информацию о его личной жизни. Даже если сведения никогда не попадут к заинтересованным лицам, или организациям по официальным каналам, то всегда может найтись человек, который найдёт способ получить доступ к этим файлам и использовать их по собственному усмотрению.

Уверенным можно быть только в том, что разработал и изготовил сам. Это касается не только операционных систем и программного обеспечения, но и электронной начинки. Подобная защита обходится нам дороже, чем может показаться на первый взгляд. Чтобы немного снизить издержки, было решено копировать некоторые технические решения, которые в наше время можно встретить только в музеях.

— Значит, Пулавски оказался прав? — усмехнулся Ллойд.

— Да, но ему не стоит об этом сообщать.

— Я вас хорошо понимаю, Гордиан. На нашем корабле только система навигации, причальное и заправочное оборудование совместимы с общепринятыми стандартами, а всё остальное создано силами экипажа, или модернизировано путём переделки списанной военной техники.

— Именно поэтому вы и получили работу по тераформированию планеты.

Форт произвёл на заказчика большое впечатление. Гордиан прошёл по периметру стен, побывал в каждом помещении. Вопросов по поводу постройки он задавал много, живо интересуясь техническими подробностями.

— От бастионной схемы строительства форта мы отказались сразу, — пояснил Ллойд, — она доказала свою эффективность в исторический период, когда на Земле происходило развитие и совершенствование артиллерийских систем. Для обороны от полчищ предшественников бастионная схема никакими преимуществами не обладает. К тому же, использование башен делает постройку компактнее, на чём особо настаивал один из заказчиков, курировавший нашу деятельность на ранних этапах строительства.

— Я с этим тоже согласен. Мы не смогли получить в своё распоряжение всю поверхность планеты, поэтому следует экономнее относиться к пригодным для обитания пространствам.

— Мы учли пожелания вашего коллеги. Вместимость форта увеличена за счёт подземных помещений. Кроме этого, в качестве укреплённого объекта, практически равного форту по степени защищённости, может использоваться замковый комплекс, расположенный неподалёку.

— Где-то здесь была ещё одна постройка, в описании к которой сказано, что там могут укрываться люди в случае опасности. — Гордиан присмотрелся к голографическому плану. — Вот она. Что здесь расположено?

— Это таверна. — Ллойд увеличил масштаб карты. — Совмещает в себе функции заведения общественного питания и небольшой гостиницы, где могли бы останавливаться путешественники.

Хорошо укреплённый первый этаж, надёжное подвальное помещение.

— Интересно. Мы там ещё не были.

«Прошу прощения сэр, — посредством ментального коммуникатора обратился к капитану, премьер-лейтенант Кевин, — я осматриваю сейчас здание таверны. Оно не готово для инспекции».

«В чём причина? Строительство таверны должны были завершить ещё три дня назад».

«Так и было, но сегодня ночью здесь произошёл инцидент, в результате которого были произведены несанкционированные изменения конструкции, не устранённые до сих пор».

«Какие изменения?»

«Несанкционированные. До их устранения здание к инспекции не готово».

«Это я уже понял. Можно поконкретнее. Параллельно мне приходится вести разговор с заказчиком, пытаясь в мягкой форме отговорить его от посещения таверны. Судя по тому, как Гордиан на меня смотрит, он начинает догадываться, что у нас не всё в порядке, а я тяну время».

«Тянуть время бессмысленно, сэр. Люди с объекта уже сняты, последнее оборудование вывезено сегодня утром. Решить проблему будет возможно только к вечеру. Даже если вы сумеете переориентировать заказчика на осмотр других строений, мы всё равно не успеем».

«Очаровательно… Доложите, Кевин, что там случилось?»

«Произошёл конфликт между старшим механиком Френсисом и одним из сотрудников, входящим в группу „MOUNT“».

«Они подрались и попутно разгромили таверну? Отвечайте, Кевин, заказчик уже направляется в ту сторону, а я до сих пор не знаю, что собой представляют несанкционированные изменения».

«В результате воздействия плазменных резаков, в одной из стен образовались два сквозных отверстия прямоугольной формы. Здание пострадало незначительно, сэр, оно может использоваться по своему прямому назначению, но объяснить инспектору появление отверстий будет весьма непросто. Не могу вам ничего посоветовать по этому поводу».

«Попробую что-нибудь придумать. Теперь я хочу знать, что там произошло. С подробностями».

«Один из приданных нам сотрудников Конрада Пулавски в присутствии старшего механика начал хвастаться размерами своего мужского достоинства, увеличенными хирургическим путём.

На что Френсис ответил, что калибр орудия имеет значение только в том случае, если наводчик владеет им в совершенстве».

«Так и сказал?» — пытаясь сохранять серьёзный вид, спросил Ллойд.

«Дословно, сэр. После чего старший механик и сотрудник группы „MOUNT“ затеяли спор, и решили путём состязания выявить, кто из них прав».

«Состязания? Вы хотите сказать, Кевин, что дыры в стене появились в результате… Мне даже представить страшно…»

«Я догадываюсь, о чём вы подумали, сэр. Всё было немного иначе. Оба участника состязания получили по стационарному плазменному резаку и сошлись на том, что задание будет состоять в следующем: каждый должен вырезать в стене отверстие, углы которого должны быть максимально близки к девяноста градусам».

«И что в этом сложного?»

«Дело в том, сэр, что координаты задавались в режиме реального времени, без использования шаблонов, вручную, то есть, в нашем случае не совсем вручную… Стандартный датчик наведения резака крепился не на указательном пальце руки, а на… э-э-э… вы понимаете меня, сэр?»

«Потрясающе! Грандиозный должен был получиться спектакль. Очень похоже на Френсиса».

«Не имел возможности присутствовать. Информацию получил совсем недавно, после того, как произвёл экстренное расследование. В скором времени я предоставлю вам полный доклад и рапорт об инициировании служебного расследования. Прикомандированного сотрудника группы „MOUNT“ мы наказать не можем, но информация о его поведении будет доведена до руководства. Как поступить в отношении старшего механика корабля, решать вам, сэр».

«Соревнование выявило победителя?»

«Независимое жюри, составленное из наблюдавших за состязанием зрителей, пришло к выводу, что с небольшим преимуществом победу одержал старший механик Френсис. Будут ли указания относительно наложения дисциплинарного взыскания?».

«Победителей, как известно, не судят».

«Простите, сэр, мы имеем дело с нарушением сразу нескольких статей Устава. Кроме того, старший механик вовлёк в свою преступную деятельность гражданское лицо, не имевшее допуска к оборудованию, которое использовалось во время состязания, с нарушением всех возможных правил техники безопасности. Мог произойти несчастный случай».

«Всё верно, Кевин, но ответьте мне на один вопрос, не ссылаясь при этом на Устав. Если бы наш старший механик проиграл соревнование какому-то зарвавшемуся хлыщу из числа гражданских специалистов, то опозорил бы при этом Френсис военно-космический флот?».

«Вне всякого сомнения, сэр!».

«И я так считаю, но стармех выиграл, следовательно, ничего позорного не произошло».

«Но, сэр! Оставляя без внимания проступок, мы подаём плохой пример остальным!».

«Теперь по поводу взыскания. Доведите до сведения команды приказ капитана. Номер согласно журналу регистрации приказов, дата сегодняшняя. Текст следующего содержания: старшему механику Френсису пройти инструктаж по технике безопасности эксплуатации строительного оборудования с обязательной сдачей экзамена на знание предмета».

«Прошу прощения, сэр, не слишком ли это жестокое наказание? Такой приказ способен серьёзно подорвать авторитет старшего механика».

«Пожалуй, вы правы, Кевин. Уберите из текста упоминание об экзамене».

Гордиан долго переводил взгляд с одного отверстия в стене на другое, после чего сказал:

— Как странно. Таверна отмечена на плане, как законченный объект. Вот и мебель из полированного камня уже установлена, хоть сейчас принимай посетителей. Это здание должно в точности соответствовать своему виртуальному двойнику из онлайн-игры, но я не припомню, чтобы там были вот такие проёмы под самым потолком. Каково их назначение, капитан?

— Можно отсчитывать временные отрезки, — произнёс Ллойд первое, что пришло ему в голову, — в определённое время суток свет сначала проникает в первое отверстие, а затем во второе.

— Так ли это необходимо для посетителей? Учитывая толщину стен и расстояние между отверстиями, это позволит отследить совсем небольшой интервал времени.

— Идея недостаточно проработана. Если хотите, можем сегодня вечером наглухо заделать оба проёма, или полностью заменить элементы каменной кладки.

— Пускай остаются. — беспечно махнул рукой заказчик. — Благодаря им в здании таверны появилось что-то загадочное, не поддающееся обычной логике вещей. В целом мне всё понравилось. Осталось только дать имя новому поселению.

Гордиан вывел перед собой голографическую карту, сверился с координатами и вписал название: «Kiefernwald».

— Что это означает? — полюбопытствовал Ллойд. — Что-то героически-возвышенное?

— Всё гораздо проще. Сосновый лес.

* * *

— Старший исполнительный сотрудник Пулавски, прошу ознакомиться с моей служебной запиской. — Маргарет положила на стол перед координатором информационный носитель.

— Какой официоз! — Ххмыкнул оторвавшийся от своих дел координатор. — Даже цветовой код приоритета выставлен. Что тут у нас? Синий — для служебного пользования. Белый — руководителю высшего звена. Красный — безотлагательно. Присаживайтесь, мисс Хейг, серьёзный разговор намечается, не так ли?

— Старший исполнительный сотрудник Пулавски, могу я попросить о том, чтобы наша беседа проходила исключительно в рамках делового этикета, который руководство корпорации настоятельно рекомендует для своих сотрудников при исполнении ими служебных обязанностей?

— Разумеется, сотрудник Хейг. — он моментально стёр с лица улыбку, но у Маргарет возникло ощущение, что Пулавски всего лишь сменил маску, а его отношение к ситуации осталось неизменным. — Если я хорошо помню должностную инструкцию, то послания такой степени важности обязательны к рассмотрению в максимально короткий срок и по возможности в присутствии автора записки или уполномоченного лица, если служебная записка составлена коллективом авторов. Итак, сотрудник Хейг, чьи интересы вы на данный момент представляете?

— Только свои собственные.

Координатор вывел послание на экран и наскоро пробежался по нему взглядом, проговаривая вслух отдельные фрагменты текста:

— …от экзогеолога Маргарет Джейн Хейг… специалиста… категория… штатное расписание… использовать в другом качестве… без соответствующей подготовки… нерационально… нагрузка на других сотрудников… снижение общей эффективности командной работы… замедление темпов реализации проекта… Общий смысл мне ясен. Что-нибудь хотите добавить на словах, сотрудник Хейг?

— Я… — Маргарет не ожидала, что рассмотрение вопроса пройдёт настолько быстро. Она долго готовилась к разговору с шефом, несколько раз мысленно прокручивала различные варианты диалога, но к такому развитию событий оказалась не готова. — …экзогеолог. И могла бы принести больше пользы, выполняя свои прямые обязанности. Я не обладаю квалификацией секретаря-референта, не гожусь на роль девиц, оказывающих эскорт-услуги. Мне трудно понять, почему координатор проекта лишил меня возможности заниматься тем, что я умею и люблю делать, предпочтя переложить эту часть работы на сверх меры загруженных коллег.

— Всё это в той или иной степени изложено в служебной записке, — сказал Пулавски. — Меня интересует другое, сотрудник Хейг, — вы можете добавить к этому что-либо существенное?

— Если вы по каким-то неведомым причинам отстранили меня от работы по специальности, то я могла бы найти себе другое применение, приносящее больше пользы. Сотрудникам Моррисону и Стивенсу удалось добиться того, что носитель разума Джуди Картер стал проявлять адекватные реакции на окружающую действительность. Это можно сравнить с поведением естественным образом родившегося маленького ребёнка, только начавшего познавать мир. Не знаю, каким образом они этого добились, сотрудник Стивенс упоминал о перекомпилированном образе личности. Энди, вернее, сотрудник Моррисон, попросил меня проводить больше времени с Джуди Картер, чтобы я олицетворяла собой базовое понятие «мама». В моём присутствии высшая нервная деятельность носителя разума отличается стабильностью. Со стороны Джуди Картер стала прослеживаться явная тенденция к быстрому накапливанию опыта и последующему его использованию. Сотрудник Стивенс суммировал все наблюдения и сделал запрос на ваше имя, предлагая за счёт меня расширить группу ай-ти специалистов, чтобы ускорить реабилитационный период носителя разума Джуди Картер. Ваш ответ, старший исполнительный сотрудник Пулавски, вызвал недоумение у всех, включая сотрудника Бенсона, на которого вы почему-то возложили обязанности, которые по предварительной задумке должна была выполнять я. Сотрудник Бенсон загружен работой не меньше, чем остальные, и мне непонятно ваше решение повесить на него ещё и опекунство над носителем разума Джуди Картер.

— Что ещё, кроме критики действий координатора проекта, вы можете мне сообщить?

— Вы даже не потрудились полностью прочесть текст служебной записки. — скрывая за вежливостью раздражение, произнесла Маргарет. — Больше добавить нечего.

— Я потратил почти полторы минуты своего драгоценного времени на изучение вашего письменного послания и даже произвёл своего рода устное конспектирование, выделив основные тезисы. Это было сделано в вашем присутствии, сотрудник Хейг, строго в соответствии с моей должностной инструкцией. Я выполнил всё, что от меня требуется.

— Каково будет ваше решение по служебной записке, старший исполнительный сотрудник Пулавски? — спросила Маргарет, стараясь, чтобы переполнявшие её эмоции ничем себя не выдали.

— От лица руководства я благодарю вас за усилия, которые вы прилагаете для осуществления проекта. И хотел бы напомнить, что мне, как координатору автономной производственной группы, даны широкие полномочия. В том числе варьирование по собственному усмотрению должностных обязанностей подчинённых сотрудников. Или вы захотите возразить?

— Ни в коем случае. Но должна напомнить, что при столь плотном графике работы и сжатых сроках, исключение из общей работы даже одного специалиста способно разрушить все первоначальные планы и негативным образом повлиять на конечный результат. За провал общего дела руководство корпорации спросит, прежде всего, с вас.

— Благодарю за заботу, мисс Маргарет, — Пулавски привстал со стула и отвесил шутовской поклон, — упс! Прошу прощения, сотрудник Хейг. С вашей стороны это тем более трогательно, что благодаря официально поданной и надлежащим образом мною зарегистрированной служебной записке, вы полностью обезопасили себя от любого возможного порицания со стороны начальства. Другой бы человек на вашем месте сунул бы мне эту записку, дождался бы завершения всех формальностей и уже давно бы ушёл. Возникает вопрос, а что же до сих пор держит вас здесь и заставляет продолжать весь этот не самый приятный для вас разговор? — пока она собиралась с мыслями, координатор продолжил: — Нет-нет, не отвечайте. Хотите, я сделаю это за вас? Да? Тогда слушайте. Прежде всего, сотрудник Хейг, вас беспокоит следующее: способна ли эта служебная записка оказать влияние на ваш будущий аттестационный рейтинг. И если — да, то — насколько. Также до определённой степени вас волнуют высказывания некоторых коллег, которые предположили, будто ваш нынешний привилегированный статус является результатом проводимой мною политики фаворитизма. Я ничего не упустил?

— Ничего. — подтвердила Маргарет, которую слегка удивила, но отнюдь не шокировала проницательность шефа. — Откровенно говоря, мне плевать на мнение коллег.

— Вы хотите казаться жёстче и циничнее, чем на само деле, сотрудник Хейг. Зачем?

— Меня мало интересует мнение коллег, но ровно до тех пор, пока не придёт время составлять финальные отчёты. Группа «MOUNT» рискует провалить сроки завершения проекта. По возвращении домой, руководство потребует сделать подробное описание деятельности группы в целом, а также оценить личный вклад каждого сотрудника в общее дело. В подобных ситуациях все только тем и занимаются, что сваливают свои оплошности друг на друга. О ком, прежде всего, вспомнят в нашем случае? Догадываетесь? Правильно, обо мне. Не хотелось бы стать фигуранткой каждого отчёта в качестве больной овцы в общем стаде. Теперь по поводу аттестации. Вы сделали не совсем верное предположение о том, что вопрос о рейтинге имеет более высокий приоритет. Это могло бы иметь место в другое время и при других обстоятельствах, но не сейчас.

— И всё благодаря сотруднику Бенсону, который просветил вас насчёт истинного положения вещей.

— Что? — Маргарет вскочила на ноги. — Это был частный разговор, который происходил в нерабочее время! К тому же, он был защищённым от постороннего прослушивания! Это несовместимо не только с моральными принципами, но и деловой этикой. Да, что там этика, ваши действия абсолютно противозаконны, старший исполнительный сотрудник Пулавски! Вмешательство в частную жизнь других людей — преступное деяние, за которое нужно отвечать перед законом!

Воспользовавшись паузой, во время которой собеседница делала глубокий вдох, координатор спросил:

— По-вашему, сотрудник Хейг, я похож на одного из тех асоциальных типов, которые только и занимаются тем, что перехватывают приватные разговоры в общественном парке?

— Да! — мстительно выпалила Маргарет. — Очень подходящее сравнение.

— Вы предъявили мне серьёзное обвинение. Прежде, чем делать такие заявления, почему бы не предположить, что информация о содержании приватного разговора могла быть получена от вашего собеседника.

Первым порывом Маргарет было ответить: «Это невозможно». У неё не было явного повода усомниться в порядочности Пола Бенсона, и ещё меньше поводов доверять Пулавски. Слова уже были готовы сорваться с губ, и злость, вызванная поведением шефа, сильно этому способствовала. Вместе с тем возникло и с каждым мгновением крепло желание разобраться в сложной ситуации, отбросив всё лишнее, что способно стать помехой на пути к установлению истины.

«В тот день Пол был сам не свой. Выглядел раздосадованным после экспериментов над причёской, сетовал на то, что далёк от своей оптимальной формы и предсказывал нам нелёгкие дни под руководством такого координатора… — вспомнила она, после чего в голове сам собой сформировался вывод: — Полу, как одному из лидеров команды, необходимо было завоевать расположение шефа. Достаточно ли хорошо я знаю сотрудника Бенсона, чтобы поставить под сомнение слова Пулавски?»

— В том, что вы молчите, сотрудник Хейг, есть хорошее предзнаменование, — улыбнулся координатор. — Это говорит о том, что вы взяли себя в руки и начали думать головой. Вас легко вывести из равновесия, но точку опоры вы нащупываете быстро. Не имея возможности подтвердить, или опровергнуть мои слова относительно сотрудника Бенсона, вы не пошли на поводу у своих эмоций. Похвально.

— Могу я знать правду, старший исполнительный сотрудник Пулавски?

— Относительно Бенсона? Конечно. По поводу вашего с ним разговора, он ничего мне не докладывал. Всё дело в том, что опция приватного режима на устройствах, которыми оборудованы служебные помещения и транспортные средства корпорации, не предназначена для того, чтобы скрывать содержание беседы от руководства. Вы можете всегда быть уверены в том, что любые, в том числе личные сведения не попадут к другим сотрудникам, но руководство право доступа к информации имеет. Это не тотальная слежка за сотрудниками, как может показаться на первый взгляд, а всего лишь одно из требований отдела внутренней безопасности. Об особенностях служебного привата знают все, кто работает на корпорацию, но люди настолько привыкают пользоваться обычными бытовыми устройствами, что забывают о таких мелочах.

— Мне об этом не было известно.

— Всё детально описано в приложениях к вашему контракту, но туда редко кто удосуживается заглядывать после того, как поставит свою подпись. Могу дать дружеский совет на будущее. После того, как вас назначат в рабочую группу и дадут возможность ознакомиться с подробностями очередного проекта, внимательно перечитайте свой контракт и приложения к нему. Обладая нужной информацией, можно избежать ряда неудобств и добиться для себя более комфортных условий. Видите, сотрудник Хейг, я с вами предельно откровенен.

— Наш разговор сейчас тоже фиксируется?

— Стенограмма ведётся. — подтвердил Пулавски. — Несмотря на то, что обо мне говорят ваши коллеги, я подчиняюсь установленным правилам, ведь у меня тоже есть начальство. Что-нибудь ещё хотите спросить?

— Каким будет решение по моей служебной записке? — без особой надежды на то, что услышит внятный ответ, поинтересовалась Маргарет.

— На моём рабочем столе открыт файл вашего персонального досье, сотрудник Хейг. Вы относительно недавно работаете на корпорацию. Прошли строгий отбор, выиграв конкурс, где на одно место претендовало несколько сотен кандидатов. Неплохие отзывы руководителей отделов, в которых вам приходилось работать. Прочитав вашу записку, я, прежде всего, подумал о том, что на заре своей карьеры люди редко задумываются о том, за какие именно качества их ценит начальство. Можете на своём примере опровергнуть это утверждение?

— Считаю, что меня ценят за профессионализм, ответственность, целеустремлённость, творческий подход… Что смешного я сказала? — нахмурилась она, глядя на ухмыляющегося координатора.

— Тех, кто не обладает всеми этими качествами, не берут на работу. Так за что же вас ценит начальство, сотрудник Хейг?

— За то, что я… хороша собой? — осторожно предположила Маргарет, но, заметив усмешку на лице шефа, поняла, что ошиблась.

— Не нужно настолько себе льстить. Вы помните церебральное тестирование, которое проходили сразу после подписания контракта?

— Да. Обычная процедура для проверки на скорость запоминания, определения теоретически возможного объёма кратковременной и долговременной памяти. На следующий день тестирование пришлось повторить, мне сказали, что возникла проблема с интерпретацией результатов.

— Открою вам небольшой секрет. То, что произошло на второй день, тестированием не было. Происходила установка модулей расширения в ваш персональный ментальный коммуникатор.

— Каких модулей? — удивилась она. — У меня стандартная модель, как и у всех.

— Не совсем. Ваш коммуникатор имеет функцию фиксации нейронных связей, при наличии которой происходит многократное усиление долговременной памяти. Проще говоря, происходит… как бы это выразиться…

— …запись комплексного восприятия окружающей действительности на выделенные участки коры головного мозга. — закончила фразу Маргарет. — Я об этом неплохо осведомлена. Образы сохраняются длительное время без потерь информационной составляющей и могут быть считаны при помощи ментального сканера.

— Совершенно верно. Но сканер применять нежелательно. Слишком грубый инструмент. Лучше всего использовать нейрокамеру.

— Несколько лет назад, когда модули фиксации нейронных связей только начали входить в моду, я хотела установить себе такой, но когда узнала стоимость тюнинга, то пришлось отказаться от этой идеи.

— Считайте, что ваша мечта уже сбылась, причём за счёт работодателя и совершенно бесплатно.

— Зачем это нужно при моей работе? Я не полицейский, чтобы записывать процедуру ареста подозреваемых, не веду популярный блог, не являюсь биографом какой-нибудь знаменитости, не занимаюсь шпионажем.

— Всё дело в том, что почти в любой профессии периодически возникает потребность в таком способе записи образов. Ни один суд не примет информацию, которая записана техническим устройством, в качестве неоспоримого доказательства. Любую запись, будь она цифровая, или аналоговая, можно подделать, не оставив практически никаких следов вмешательства. Образ, созданный путём изменения нейронных связей в коре головного мозга подделать невозможно.

— А почему я до сих пор не знала о том, что являюсь обладательницей такого модуля? — и уже следующая пришедшая в голову мысль заставила её удивлённо прищёлкнуть языком. — Так я и своего согласия не давала на его установку.

— Давали. — возразил Пулавски. — В контракте есть пункт, где вы соглашаетесь с тем, что работодатель произведёт выборочную настройку и оптимизацию вашего ментального коммуникатора с целью создания защищённого канала связи. Установка модулей расширения входит в понятие «оптимизация». Их получают только те, кто выделяется среди остальных по результатам церебрального тестирования. Теперь вы понимаете, сотрудник Хейг, за что вас ценит начальство?

— То есть, вы хотите сказать, что освободили меня от прямых обязанностей только затем, чтобы я использовала свой ментальный коммуникатор в режиме записи?

— Так и есть. То, что проект рискует стать провальным, я понял сразу после нашего прибытия на планету. Руководство корпорации предоставило мне широкие полномочия по коррекции первоначального плана, но это всегда палка о двух концах. Чем больше дают власти, тем строже спрашивают за неудачи. Я пока не знаю, чем всё здесь закончится, но линию защиты нужно выстраивать уже сейчас. Вам, сотрудник Хейг, отводится ключевая роль. Самые важные моменты переговоров со здешними биологами, представителями заказчика, людьми капитана Ллойда нужно зафиксировать в вашей памяти. Только в этом случае у меня будет шанс оправдаться самому и не дать в обиду всю нашу группу.

— Почему же вы раньше ничего мне не сказали?

— Не мог же я сказать Иренеусу, или Ллойду, что вместе со мной находится человек, который будет вести запись. Их нужно было приучить к тому, что вы постоянно присутствуете на всех важных встречах. Это должно восприниматься как совершенно рядовое событие, чтобы никому в голову не пришло анализировать ваше поведение. Дело в том, что во время записи информации, человек выглядит слишком отрешённым от того, что его окружает, и это способно вызвать подозрение. Все интересующие меня люди постепенно привыкли к неизменному выражению вашего лица, на котором не отображается ничего, кроме скуки. На мой взгляд, даже профессиональному актеру сложно добиться подобного, если только он не испытывает схожих чувств. У вас, сотрудник Хейг, всё получилось как нельзя лучше. На вас перестали обращать внимание, поэтому запись важных разговоров можно производить, не вызывая подозрение.

— Вы считаете, что кто-то из заказчиков и биологов беспокоится по такому поводу?

— Скрытая фиксация разговора при помощи технических средств — обычная практика. Это никого не удивляет и не смущает. Осторожный человек всегда пользуется постановщиками помех, которые прекрасно справляются со своей функцией. Но когда собеседник осознаёт, что запись осуществляется посредством ментального коммуникатора, он никогда не будет откровенен.

Из всех ранее перечисленных мною людей, самый большой интерес вызывает Иренеус. Подозреваю, что он присматривается ко мне, изучает, выбирает время для серьёзного разговора. И когда это время настанет, сотрудник Хейг, необходимо, чтобы вы записали слова Иренеуса. От этого будет зависеть будущее многих людей. Вам нужно принять важное решение, соглашаться на моё предложение, или нет.

— Я могу отказаться?

— Разумеется. Использование сотрудника для непрофильной работы возможно только с его согласия и никак иначе. Чтобы облегчить себе выбор, прочтите вот это. — координатор взмахнул рукой, разворачивая голографический экран в сторону Маргарет. — Здесь перечислены все бонусы, которые вам причитаются за эту работу.

— Повышение аттестационного рейтинга сразу на два пункта? — не веря своим глазам, спросила она. — Вы серьёзно?

— Согласившись, вы окажете корпорации очень большую услугу. Помимо щедрого материального вознаграждения, ценному сотруднику обеспечен карьерный рост. Но, прежде чем вы дадите ответ, стоит ознакомиться с информацией о последствиях использования ментального коммуникатора в режиме записи.

— Мне всё известно, — рассеянно произнесла Маргарет, думая в этот момент о том, что предложение Пулавски стало для неё настоящим подарком судьбы.

— Всё ли?

— Да. Незначительное ухудшение памяти, периодически случающееся ощущение «дежа вю», повторяющиеся сновидения, лёгкая эмоциональная нестабильность. Ничего особенного. В жизни случаются вещи и похуже.

— Всё, что вы перечислили, относится к бытовой версии модуля записи. Там есть ограничитель, который не даст превысить определённый объём зарезервированной памяти. В ваш коммуникатор установлена безлимитная версия. Как часто понадобится вести запись, и на протяжении какого времени, мне неизвестно. Побочные эффекты могут оказаться похуже тех, о которых вы упоминали пару минут назад. Говоря языком математики, возведите всё, что перечислили ранее в квадрат, или даже в третью степень.

— Настолько серьёзно?

— Аттестационный рейтинг просто так не повышают на два пункта сразу. Частично неприятные последствия записи информации на кору головного мозга можно снять после считывания в нейрокамере. В целом, процесс реабилитации ожидается долгим, и прежней вы уже больше никогда не будете… Чему вы сейчас улыбаетесь?

— Выходит, что я продаю вам свою бессмертную душу?

— Не знал, что вы настолько религиозны. — лицо координатора вытянулось от удивления. — Если верить информации, полученной из личного дела, вы ничем подобным никогда не увлекались…

— Вы обожаете провокационные вопросы, старший исполнительный сотрудник Пулавски. Я не настолько опытна в троллинге, но тоже этим балуюсь. Иногда.

— Приятно видеть вас в хорошем настроении, сотрудник Хейг. — шеф вздохнул с облегчением. — Надеюсь, между нами не осталось недомолвок. Может, нам стоит снова называть друг друга по именам? За время разговора я в угоду вам семнадцать раз произнёс «сотрудник Хейг». Пожалейте моё горло, у меня складывается впечатление, будто там застрял бейджик, от которого я никак не могу избавиться.

— Хорошо, Конрад. Моё согласие ты получил. Что дальше?

— Нужно поставить подпись под дополнительным соглашением и тщательно изучить инструкцию по использованию модуля записи.

— Это всё?

— Пока всё. Думаю, будет лишним напоминать о том, что тебе, Маргарет, не стоит менять свою линию поведения. Ты по-прежнему сопровождаешь меня во всех поездках, и все, с кем мы встречаемся, должны верить, что ты выполняешь унылую каторжную работу. Другие сотрудники группы «MOUNT», как и прежде были бы рады видеть тебя весёлой и жизнерадостной.

— Видя, как нелегко приходится ребятам, я сама не жаловалась на судьбу и пыталась подбадривать остальных. Не знаю, насколько хорошо это получалось.

— Достаточно хорошо. — подтвердил координатор. — Анализ психологического климата в группе показал, что без твоего влияния моим сотрудникам не удалось бы избежать серьёзной депрессии. Это роскошь, которую никто из нас себе позволить не может.

— Какой ужасный был перелёт, — в очередной раз посетовал Иренеус. — Надеюсь, что профессиональный уровень этого пилота окажется выше, чем у предыдущего.

— Капитан Ллойд заверил, что штурман Патрик прекрасно справится. — сказал Пулавски. — Предоставленный в наше распоряжение десантный бот оборудован специальным медицинским модулем. Думаю, вам следует воспользоваться этим предложением и проделать обратный путь, используя режим пониженной гравитации.

— Я в порядке, Конрад, не переживайте.

«По нему не скажешь, — подумала Маргарет. — Выглядит уставшим и не слишком здоровым. Даже не знаю, что больше сказалось на его самочувствии: болтанка в воздухе, или словесная перепалка с представителями биологической станции».

Словно, продолжая её мысль, Пулавски спросил:

— Мне не совсем понятно, какую цель вы преследовали, когда затевали эти переговоры? Со времени прошлой встречи с биологами, наши условия изменений не претерпели, а новыми аргументами в свою пользу запастись не удалось. Обнаружив это, оппоненты слово в слово повторили всё то, что уже было изложено ими ранее. Тупиковая ситуация.

— Да. — вздохнув, согласился Иренеус. — Я хотел, чтобы они решили, будто наша позиция стала хуже, чем есть на самом деле. Тогда можно было бы ожидать, что биологи пойдут в наступление и пустят в ход имеющиеся у них резервы.

— Судя по тому, что обе стороны переговорного процесса ни в чём не преуспели, резервов ни у кого из них не было.

— В нашем случае — да, Конрад. По поводу биологов я не настолько уверен. Возможно, они всё ещё ждут подходящего случая и приберегли главные козыри напоследок.

— Не слишком ли вы их переоцениваете?

— Нет. Насколько я успел понять, все ведущие специалисты биологической станции придерживаются единых взглядов на науку, которую они здесь представляют. Типичные эволюционисты, где-то даже с примесью дарвинистских воззрений, без малейшего намека на ревизионизм этого совершенно устаревшего учения. До сих пор биологи вели себя вполне предсказуемо, процентов, так на девяносто. Думаю, что и в дальнейшем они не свернут с проторенного пути, но вероятность возникновения неприятных сюрпризов сохраняется, и это всегда нужно учитывать.

— Как интересно, — улыбнулся Пулавски. — Слово «эволюционисты» вы окрасили такими интонациями, которые встречаются у людей, произносящих вслух ругательства. Не в смысле общепринятые, где-то даже табуированные выражения, а слова, которые они сами искренне считают ругательными. Что же, по-вашему, не так с теорией эволюции?

— Я не слишком задену ваше самолюбие, Конрад, если выскажу предположение, что в сферу полученного вами образования не входила ни одна из научных биологических дисциплин?

— Совершенно верно, Иренеус. Я далёк от всех этих… — Пулавски сделал неопределённый жест рукой, — как там? Естественный отбор…

— Так вы тоже дарвинист?

— Нет. Я — всего лишь менеджер. Если хотите поговорить о биологии, то спросите что-нибудь у мисс Хейг. Насколько мне известно, в базовую программу подготовки экзогеологов нечто подобное входит.

— Моих знаний недостаточно, чтобы поддержать беседу, — начала отнекиваться Маргарет, и в то же мгновение услышала переданное через ментальный коммуникатора послание шефа: «Разговаривай с ним. Неси любую чушь, но не молчи. Он нуждается в собеседниках. Возможно, дойдёт и до серьёзных тем». — Когда-то меня увлекала палеонтология…

— Тогда вам должны быть известны основные принципы эволюционной теории, — предположил Иренеус. — И то влияние, которое она оказала на другие научные дисциплины и общественное сознание людей.

— На уровне популярных научных статей, не более того.

— Не нужно детально изучать эволюционное учение в том виде, в котором оно существует и по сей день, чтобы понять его несостоятельность. — Иренеус спроецировал перед собеседниками голографический экран, задействовал поисковую систему, а затем увеличил до максимума одно из найденных изображений. — Вот, взгляните. Достаточно распространённое графическое представление эволюционной теории. Что мы видим? График с начальной точкой зарождения жизни и разматывающаяся в бесконечность спираль эволюции. В сущности, вид этой спирали никого не должен обманывать. Фактически, это прямая линия, свёрнутая в некое подобие пружины, чтобы примитивность и однобокость таких воззрений не столь очевидно бросалась в глаза.

— Ну и как эту линию нужно рисовать? — полюбопытствовал Пулавски. — Зигзагом?

— Линия должна быть замкнутой и не иметь явно выраженной начальной точки. — произнесла Маргарет, быстро сообразившая, к какому выводу их пытаются подтолкнуть.

— Мисс Хейг всегда отличало оригинальное мышление, — поспешно произнёс шеф. — Я ценю её за безумные, в хорошем смысле, идеи.

— Ничего безумного здесь нет. — Иренеус адресовал Маргарет долгий оценивающий взгляд. — Посудите сами, Конрад, нас окружает мир, основу которого составляют циклические процессы, где ничего просто так не исчезает, и появиться, не будучи частью ранее существовавшего предмета или явления, тоже не может. Какой же нужно обладать самонадеянностью и столь же невероятным невежеством, чтобы взять и произвольно установить некую точку, от которой предполагается вести отсчёт, фактически линейного процесса? Более того, эволюционная теория оказала негативное влияние и на другие области человеческого знания, создав условия для возникновения гипотез, в основе которых лежат те же самые линейные идеи, напрочь отвергающие циклические по своей природе процессы. Простота линейных идей притягательна, на их базе легко создавать любые теории, столь же примитивные, оттого и удобные. Линейный график подобен лезвию, которым отсекаются любые критические замечания, подрывающие основы общепринятой картины мира.

— Исходя из ваших слов, Иренеус, я должен сделать вывод о том, что биологи заблуждаются относительно вопроса о происхождения жизни?

— Они заблуждаются относительно ответа на этот вопрос, да и вообще с трудом представляют себе, что же такое жизнь. Это, скорее философская категория, чем предмет изучения науки. Я придерживаюсь мнения, что жизнь — есть воплощение Вселенского Разума в материальном мире. Не больше, но и не меньше. Вселенная бесконечна. Сформировать её мог только бесконечный в своём могуществе разум. Жизнь, как проявление разума — бесконечна.

— Теперь я понимаю, — снова улыбнулся Пулавски. — Почему вам не по пути с официальной наукой. От Вселенского Разума всего один шаг до веры в Бога. Ни один учёный не захочет сознательно сделать этот шаг, променяв науку на религию.

— А как вы относитесь к религии, Конрад? — неожиданно спросил Иренеус.

— Иногда мне очень хочется, чтобы Бог был, но гораздо чаще — чтобы его не было. — Пулавски ответил, оставаясь при этом максимально серьёзным. — Ни при каких обстоятельствах, не было.

— Мой вопрос не о Боге, а именно о религии.

— Разве одно без другого возможно?

— Почему нет? Религии во все времена были лишь способом управления людьми. Особенно это касается монотеистических учений. Что бы там ни говорили представители этих самых учений. Их Бог — отнюдь не тот Вселенский Разум, о котором я только что упоминал, и даже не его часть. История человечества убедительно доказывает, что религию можно создать на пустом месте, выбрав объектом поклонения кого угодно или что угодно. Степень достоверности искусственно созданного религиозного учения зависит от того, насколько убедительны будут проповедники, насколько хорошими психологами они окажутся. Насколько правильным будет выбор социальной группы, в которой предполагается пропагандировать новые идеи. Если предложенное вероучение совпадёт с духовными потребностями людей, такая религия способна просуществовать долго и завоевать множество сторонников.

— Вы рассуждаете так, будто уже имеете опыт в создании новых религий.

Маргарет почувствовала в голосе шефа тщательно скрываемую иронию, но Иренеус не настолько часто имел дело с координатором, чтобы это заметить.

— Пока нет. Но концепция существует. На этой планете мы намереваемся создать общество, в жизни которого религия будет играть значительную роль.

— Это связано с тем, что уровень культуры, науки и социальной организации общества планируется принудительно ограничить периодом средневековья?

— Лишь отчасти. Цель, которую мы поставили перед собой, труднодостижима без всеобъемлющего контроля над умонастроениями поселенцев. Я считаю, что самый простой способ привить социально разобщённому обществу единую идеологию — это дать возможность людям исповедовать единую для всех религию, соблюдать общие для всех обряды, посещать одни и те же культовые сооружения. Мы возлагаем особые надежды на священнослужителей. В их число войдут специально отобранные кандидаты, которых ещё предстоит подготовить по отдельным от других поселенцев программам.

— Заселение планеты вот-вот начнётся, а вы говорите о том, что важнейшее промежуточное звено между руководством проекта и поселенцами, ещё только планируется создать.

— Вы очень правильно ухватили суть моих слов, Конрад. Эти люди важны для нас как никто другой. К сожалению, у меня не так много единомышленников в этом вопросе. — Иренеус вздохнул и ненадолго погрузился в размышления. — Подготовить их можно быстрее, чем вам кажется, но план этой подготовки пока ещё не утверждён.

«Включай запись, Маргарет. Похоже, что наш клиент созрел для серьёзного разговора».

— В чём же проблема? — с беспечными интонациями в голосе осведомился Пулавски.

— Разногласия, Конрад. Серьёзные разногласия по поводу того, какую религию должны исповедовать жители создаваемого нами мира. Я принадлежу к закрытому сообществу, члены которого знают друг друга очень давно. К сожалению, мне не удалось обзавестись достаточным количеством сторонников, чтобы продвинуть свою позицию не то что для голосования, а хотя бы на рассмотрение расширенной коллегии. По вопросу религии в нашем сообществе существует несколько взглядов, и ни одна из группировок пока не набрала необходимого большинства для принятия окончательного решения. Самое страшное в том, что сроки начала заселения планеты неумолимо приближаются, а консенсуса мы так и не достигли. Если решение придётся принимать в спешке, это может серьёзно отразиться на будущем всего проекта.

— А я думал, что только у моих людей возникли проблемы с нехваткой времени, — с грустной улыбкой признался Пулавски. — Если вам необходима поддержка, или дружеский совет, то можете на меня рассчитывать.

Маргарет поразилась тому, каким искренним мог казаться шеф, когда это было ему необходимо. Иренеус, похоже, клюнул на приманку.

— Спасибо, Конрад. Мне бы не помешал дружеский совет, но перед тем, как его дать, вам стоило бы ознакомиться с первопричиной разногласий, по которым так и не смогла прийти к единому мнению расширенная коллегия.

— Вы предлагаете мне погрузиться в бездну теософских споров? В этом случае, я — последний человек из числа тех, кого следовало бы привлекать в качестве арбитра или советника.

«Не слишком ли грубо обошёлся с Иренеусом координатор?» — задала сама себе вопрос Мрагарет. Ей не очень нравились ощущения, которые у неё возникли сразу после активации режима записи. Всё происходящее начало казаться каким-то не совсем реальным, словно она просматривала запись своего собственного сновидения, в котором понятия времени и пространства вольны изменяться, как угодно. Поначалу Маргарет нервировала заторможенность, с которой её сознание реагировало на произносимые собеседниками фразы. Семантика каждого отдельно взятого слова была ей доступна, но, чтобы понять общий смысл сказанного, требовалось время. Единственное, что ей удавалось улавливать в режиме реалтайм — это эмоциональная составляющая речи беседующих между собой мужчин.

Произнесённая шефом фраза действительно могла показаться не слишком учтивой, но бесстрастность, с которой она была подана, помогла преодолеть последние барьеры, которые сдерживали откровенность Иренеуса.

— Всё не настолько сложно, как вам кажется, Конрад. Я изо всех сил борюсь с распространённым мнением, что среди поселенцев следует распространить одну из религий, реально соответствовавших тому историческому периоду, который был взят нами за основу для подражания. На этот счёт у меня существует масса аргументов, но я не стану все их приводить. Достаточно нескольких, самых основных. В голову каждому поселенцу мы закладываем ложные воспоминания о его нынешней личности, включая сведения о его предках в пределах трёх-четырёх поколений. Чрезвычайно сложно добавить связные воспоминания о религиозной жизни предыдущих поколений, чтобы ненароком не создать пару-тройку хронологических или смысловых нестыковок. На первый взгляд, это может показаться незначительным, но эти нестыковки вполне способны дать пищу для сомнений в религиозных догматах. Отсюда недалеко до создания раскольнической секты, которая подорвёт единство веры. Вероятность наступления такого события невелика, но она существует. Мной был предложен самый оптимальный вариант, но он не нашёл достаточного числа сторонников. Я предложил создать религию с чистого листа. Это сложнее, чем вбить в головы поселенцев ложные воспоминания. Потребуется тщательная подготовка и организованная группа людей, способных взять на себя роль проповедников нового вероучения. Но выгоды такого решения перевешивают все возможные трудности с его реализацией.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — кивнул Пулавски. — Ложные воспоминания могут оказаться слишком неустойчивыми, когда речь идёт об абстрактных понятиях, таких, как религиозное мировоззрение. Можно обеспечить привычку к регулярному воспроизведению тех или иных действий, это могут быть обряды, песнопения, молитвы. Но понимание необходимости такого поведения, по большому счёту, будет отсутствовать. И если у человека возникнут сомнения в осмысленности этих действий, то при наличии соответствующей мотивации, ложные воспоминания станут восприниматься действительно ложными. Наступит, своего рода прозрение, и человек сознательно откажется от искусственно навязанной ему поведенческой схемы.

— Да вы в этом прекрасно разбираетесь, Конрад! Откуда такая осведомлённость?

— Быть хорошим менеджером невозможно без знания основ социальной психологии.

— Те знания, которые вы только что продемонстрировали, это не совсем основы. Они, скорее из узкоспециализированного прикладного раздела. Жаль, что на заседаниях расширенной коллегии у меня ни разу не было подобной поддержки.

— Приглашайте. — Пулавски сделал широкий жест руками и доброжелательно улыбнулся. — Думаю, мне удастся отыскать в своём плотном рабочем графике время на то, чтобы оказать вам посильную помощь.

— К сожалению, заседания расширенной коллегии проходят в формате «только для своих». Я приводил множество аргументов, пытался доказать, что нам удастся завербовать множество последователей среди поселенцев первого поколения. По моим подсчётам, не менее семидесяти пяти процентов населения смогут стать адептами новой религии в течение пяти лет с начала осуществления этого плана. И это по самым скромным прикидкам. О наиболее благоприятном варианте развития событий я даже не буду упоминать. Там всё гораздо оптимистичнее и по проценту охвата населения и по срокам. Второе и последующие поколения будут воспитывать семьи и сформировавшаяся к тому времени каста священнослужителей. Это позволит естественным путём надёжно закрепить религиозные традиции в обществе.

— Если я правильно понял, то ваш план рассчитан на достаточно длительный срок, и оппоненты недовольны именно этим.

— Не только этим. — поморщился Иренеус. — Я имел смелость изменить утверждённый расширенной коллегий план подготовки поселенцев, которым предстояло стать священнослужителями. Ни одна из программ по созданию ложных воспоминаний не произвела на меня впечатления в плане эффективности и надёжности. Тогда я заменил всех отобранных для этой цели поселенцев на носителей разума. В них проще заложить требуемую схему поведения, и самое главное — никакие искусственные воспоминания не будут казаться ложными. При желании, осуществлять контроль над деятельностью носителей разума и вносить коррективы можно даже дистанционно.

— Скольких священнослужителей вы планируете задействовать?

— Это конфиденциальная информация, — Иренеус недобро усмехнулся и добавил: — Но сегодня такой день, что я склонен к откровениям. На первых порах, их будет пятьдесят семь.

— Немало. Поражаюсь тому, что вам удалось раздобыть столько индивидуальных матриц сознания. Или… — Пулавски прищурился и внимательно посмотрел на собеседника. — Их изначально было раза этак в три меньше, и до нужного количество вы их довели после модификации и последующей репликации?

— Не буду скрывать, Конрад. Мне негде было взять пятьдесят семь различных матриц сознания. У меня не было ничего, кроме одной. Своей собственной.

— Вы пятьдесят шесть раз подвергали её последовательной модификации? — удивился Пулавски. — Невероятно!

— Пятьдесят семь, если быть точным. Не мог же я задействовать собственную, никак не изменённую личность на одном из носителей разума. Последовательная модификация ускоряет процесс, но в арифметической прогрессии происходит ухудшение качества каждой следующей матрицы сознания. Где-нибудь, после сорокой модификации, я бы получил личности с весьма сомнительным уровнем интеллекта и фрагментированными воспоминаниями. Использовать такие матрицы в носителях разума было бы просто нереально.

— Пятьдесят семь раз вы модифицировали исходную матрицу сознания?

— Да. Мне необходим был достойный результат.

— Тяжело, наверное, было создавать столько разных личностей на базе одной?

— Невероятно сложно. — подтвердил Иренеус. — По счастью, у меня богатый жизненный опыт и обширная база воспоминаний. Если вам доведётся пообщаться с кем-нибудь из наших священнослужителей, то вы сможете убедиться, что это полноценные личности с ярко выраженной индивидуальностью. Двух одинаковых среди них не найти.

— А носители разума тоже имеют отношение к вам?

— Имеют. Базой послужил мой клон.

— Надеюсь, у вас не возникло проблем с рандомизацией внешних признаков у пятидесяти семи носителей разума? — предположил Пулавски. — Это не настолько сложно, как с модификацией матрицы сознания.

— Верно. Проблемы были с оплатой заказа на такое количество клонов.

— Так вы производили их за свой счёт?

— Пришлось. Я изменил план подготовки священнослужителей, никого, не поставив в известность. Выделенных средств не хватило и на третью часть от того, что я задумал.

— Кажется, мне стало ясно, чем были недовольны ваши оппоненты. — координатор группы «MOUNT» с прищуром взглянул на собеседника. — Никто из них не поверил, будто вы не оставили себе лазейку, чтобы в один прекрасный момент перехватить управление своими клонами-священниками.

— Обвинения, которые были озвучены на заседании расширенной коллегии, почти слово в слово совпадают с тем, что вы сейчас сказали, Конрад. Мне перестали доверять так как прежде. Из-за этого с подозрением относятся к результатам всей моей работы. Но и я в долгу не остался. Говоря шахматным языком, возникла патовая ситуация. Расширенная коллегия большинством голосов не признала мой план, а я не горю желанием загружать в носителей разума информацию, которую мне усиленно навязывают.

— А как же ложные воспоминания религиозного характера, уже внедрённые в сознание поселенцев? Без синхронизации с личностями священнослужителей они становятся бесполезны.

— Подобного рода воспоминания предполагается имплантировать в разум поселенцев на завершающем этапе их доставки на планету. У нас пока есть совсем небольшой запас времени, но я беспокоюсь о том, что так и не сумею переубедить расширенную коллегию. — Иренеус вздохнул и ненадолго замолчал. — Понимаете, Конрад, я был главным инициатором всей этой затеи. Долгие годы потратил на поиск единомышленников, на создание материальной и финансовой базы проекта. Для меня это больше, чем дело всей жизни. Ранее казалось, что до мелочей продумал всё. Мысленно уже вижу, как реализуется мой план, и он прекрасен в своём совершенстве! Я очень жалею о том, что когда-то делегировал значительную долю своей власти людям, которые сейчас меня попросту предали! Они должны были мне поверить безоговорочно! А вместо этого — стали выискивать способ, который позволил бы им отстранить меня от дел!

— У расширенной коллегии есть такие полномочия? — дождавшись паузы в монологе собеседника, спросил коодинатор.

— Есть. — мрачно произнёс Иренеус. — Я сам когда-то дал им такую возможность. До меня дошли слухи, что на ближайшем заседании это может случиться. Глупцы! Они не понимают, что ставят под угрозу весь замысел! Но я так просто не сдамся… Вы поможете мне, Конрад?

— В мои обязанности и так входит помогать вам во всём, что касается реализации проекта. — ушёл от прямого ответа Пулавски.

— Не скрою, сначала я думал поговорить обо всём этом с капитаном Ллойдом. Его кандидатура показалась мне более заслуживающей доверия, чем ваша. Но это до тех пор, пока я не узнал его лучше. Под маской этакого хладнокровного Пирата Южных Морей скрывался впечатлительный тип, отягощённый непереваренными до сих пор трагическими воспоминаниями. Такой человек совсем не годится для решительных действий. Потом я понял, что именно с вами, исключительно с целью достижения обоюдной выгоды, мы должны объединить свои усилия, чтобы завершить этот проект. Завершить так, как я посчитаю нужным это сделать. Я, и только я.

— Вы решили устроить заговор, Иренеус?

— Скорее уж революцию. И коль скоро я пригласил вас в сообщники, то начну с того, какую выгоду от совместных действий смогу вам предложить. По окончании проекта должно состояться подписание соответствующих документов. Группа «MOUNT» провалила свою часть работы по возведению горного периметра, и это ни для кого не является секретом. Мне пока неизвестен подробный перечень претензий, который будет выставлен со стороны заказчиков проекта, над ним пока ещё работают наши юристы. Предполагаю, что итоговая сумма неустойки окажется внушительной, и корпорации придётся заплатить её в полном объёме. Не берусь судить о том, чем всё это обернётся лично для вас, Конрад. Не хочется думать о плохом… Если же нам с вами удастся совершить революцию, то отзыв на деятельность группы «MOUNT» буду составлять только я, и никто другой. Ваша деятельность меня устроит по всем пунктам, что вполне ожидаемо, учитывая, нашу с вами заинтересованность друг в друге.

— И кем же вы себя видите в качестве лидера революции? — с иронией в голосе поинтересовался Пулавски. — Робеспьером? Может быть, Троцким? Или кем-то вроде Чан Кайши?

— Не могу похвастаться столь же хорошим знанием истории. Это, безусловно, были неординарные люди своего времени. Ни с кем из них я себя не ассоциирую, по той простой причине, что главным действующим лицом предстоит стать именно вам, Конрад. Я разработал план, которому вам надлежит неукоснительно следовать. Только в этом случае мы победим. Вы согласны участвовать?

— Вы сделали мне предложение, от которого просто неприлично отказываться. — изображая смирение, кивнул координатор. — Считайте, что я в деле.

— Умного человека не нужно долго уговаривать, — впервые за всё время разговора на лице Иренеуса появилась улыбка. — Теперь, если не возражаете, я расскажу вам о своём плане. Задача состоит в том, чтобы лишить членов расширенной коллегии возможности влиять на ход окончания проекта.

— Надеюсь, что под словом «лишить» вы не подразумеваете… — Пулавски провёл указательным пальцем в области шеи.

— Нет! Конечно же, нет! Физическое насилие я не приветствую. Их нужно надёжно изолировать в удалённом месте на неопределённый срок. Теперь подробности. Местом, где будет обустроена резиденция для членов расширенной коллегии, выбрана небольшая горная долина. Там уже построен центр управления и связи. Осталось только смонтировать регенерационную камеру, где мы все могли бы проходить оздоровление.

— Всего одну камеру? Не маловато ли?

— У нас там есть портативные камеры, но эта рассчитана сразу на сорок человек.

— Я о подобном даже не слышал. — искренне удивился Пулавски. — Это, вообще, возможно?

— Всё возможно, если у вас на полке случайно завалялся контрольный пакет акций компании «Феникс».

— Впечатляет… Даже не рискну предположить, какова могла быть стоимость такой регенерационной камеры.

— Не нужно забивать себе голову слишком большими числами. Ближайшее заседание расширенной коллегии должно пройти в долине. Я постараюсь сделать так, чтобы там оказались все мои собратья-заказчики. В повестке дня коллегии несколько пунктов. Первым из них идёт обсуждение моего вопроса. Шансов оправдаться мне не дадут, оппоненты слишком сильны и многочисленны. Для вида я устрою скандал и после того, как решение будет вынесено, покину помещение. Заседание расширенной коллегии будет продолжаться и без меня, там хватает тем, которые требуется обсудить. Я тем временем выведу из строя центр связи и ретранслятор, чтобы никому из наших не удалось связаться с людьми за пределами долины. Теперь поговорим о том, что надлежит сделать вам, Конрад. В долину можно попасть либо по воздуху, либо через технический тоннель в горах. Ваша задача состоит в том, чтобы уничтожить тоннель и настроить систему безопасности так, чтобы восстановить его со стороны долины не было никакой возможности. Вы с этим справитесь?

— Обрушить тоннель будет несложно. Сложнее всего объяснить моим людям, зачем перенастраивать систему безопасности на максимальный уровень. Только в этом случае будет невозможно управлять роботами-строителями с любых периферийных устройств.

— Уверен, что вы найдёте нужные слова для своих подчинённых. Далее, мне нужно будет каким-то образом покинуть долину. Для этого вам, Конрад, потребуется организовать спасательную экспедицию. Ну а после этого мы с вами подпишем все итоговые документы и расстанемся хорошими друзьями. Как вам мой замысел?

— Есть в вашем плане слабое место. Вы лишаетесь связи наравне с остальными, а значит, мы с вами не сможем координировать свои действия на этапе спасательной операции. Невозможно без предварительной договорённости о точном времени и месте рандеву забрать вас из долины, не привлекая постороннего внимания.

— Верно… — Иренеус задумался. — Вы моментально ухватили суть…

— Я не был бы топ-менеджером, если бы не сумел с первого взгляда вычленить проблему. Её решение лежит на поверхности. Могу отправить с вами кого-нибудь из своих людей, — предложил Пулавски. — Чтобы он, пользуясь нашим внутренним каналом связи, мог держать меня в курсе дел.

— Замечательная идея. Он может сопровождать меня в долину в качестве представителя подрядчика. Возможно, что члены расширенной коллегии захотят выслушать его мнение по некоторым вопросам реализации проекта. Мне бы очень хотелось, чтобы этот человек был не настолько посвящён в наши с вами планы. — при этих словах Иренеус бросил взгляд на Маргарет.

— Я не имел в виду мисс Хейг. У меня уже есть соображение, кому из своих сотрудников можно доверить столь деликатную миссию. Я беспокоюсь вот о чём. Вы уверены, что после вывода из строя центра связи, из долины нельзя будет наладить связь с внешним миром?

— Уверен. Еще совсем недавно вопросы коммуникации входили в мою компетенцию.

— И последний вопрос. Что будет с теми, кто останется в долине?

— Ничего плохого. — заверил Иренеус. — Подышат некоторое время чистым горным воздухом, пока я не завершу фазу заселения планеты. После чего можно будет восстановить связь с долиной. К тому времени я представлю им полный отчёт о своей деятельности, и они убедятся, что всё прошло как нельзя лучше. Поселенцы живы, здоровы, исповедуют религию, свидетелями рождения и становления которой они имели счастье быть.

— Вы говорили, что для этого понадобится несколько лет.

— Не отрицаю. Значит, все эти годы мои строптивые собратья просидят взаперти. Если им станет скучно, могут скоротать время в регенерационной камере. Обсудим детали плана, Конрад.

* * *

— У меня уже столько часов налёта на аэродинамических летательных аппаратах, что пора бы присвоить звание шеф-пилот, — прихлёбывая с задумчивым видом кофе, сказала Тиган. — Но меня до сих пор держат в стажёрах.

— То, чем мы с тобой здесь занимаемся, во все времена называлось извозом, — усмехнулся Патрик. — За то, что совершаешь десяток рейсов в сутки по заранее проложенным маршрутам, звание шеф-пилота не получить.

— Плохо у тебя сегодня с юмором, — покачала головой Тиган. — Устал за день?

— Пожалуй, — согласился штурман. — Сейчас один из тех редких моментов, когда до следующего вылета есть кусочек времени для отдыха.

— Я ещё один кофе сделала. Двойной каппучино, как ты любишь.

— Спасибо. — Патрик взял предложенную кружку с горячим напитком. — По-моему, мы с тобой сегодня первый раз пересеклись в комнате отдыха пилотов?

— Да. С чего это тебя так нагрузили?

— Все рейсы по заявке ведомства заказчиков, которые изначально должна была выполнять ты, по какой-то неведомой причине передали мне.

— Вот оно что. — Тиган одним глотком допила свой кофе и с нескрываемой неприязнью произнесла: — Нажаловался, старикашка…

— Ты о чём?

— Есть среди заказчиков один экземпляр. Музейный экспонат, иначе и не скажешь, — она стала рассказывать штурману о том, как везла на биостанцию трёх больших боссов, но опустила подробности относительно способа, которым удалось прослушивать пассажирский салон и мотивов, заставивших её устроить танцы в воздухе. — Когда нас затрясло над горами, несчастный старичок побледнел и едва не лишился чувств. Подозреваю, что именно он пожаловался на мой пилотаж.

— Я понял, о ком ты говоришь. — кивнул Патрик. — Обратно представителя заказчиков и двоих сотрудников группы «MOUNT» отвозил я. Затратил уйму времени и топлива, чтобы пройти маршрут с минимальными перегрузками. Хотел даже использовать данные медицинского сканера, чтобы следить за состоянием пассажиров, предложил перед полётом такой вариант нашему капитану, но получил категорический отказ. Чему ты улыбаешься?

— Скорее всего, он не хотел травмировать твою психику известием о том, насколько хрупкий груз ты повезёшь. Знаешь, каков биологический возраст старикашки? Двести двадцать шесть лет. На нём пыли веков больше, чем в любом историческом музее.

— Ого! В таком возрасте перегрузки во время полёта противопоказаны. Насколько мне известно, у капитана к тебе претензий не было. В случае жалоб со стороны кого-нибудь из гражданских пассажиров, он всегда проводит воспитательную беседу с провинившимся пилотом.

— На беседу не вызывали, но из стажёров не выпускают. — вздохнула Тиган. — Видимо, связь между этими фактами существует… Давно хотела спросить. Когда меня назначат на должность третьего штурмана, кто у нас будет вторым?

— Никто.

— Что-то я не припомню на корабле офицера с таким причудливым именем.

— Тебе всё-таки удалось меня рассмешить. Должность второго штурмана официально существует, но она всегда вакантна. Второй штурман необходим боевому кораблю только на время военных действий, а нам это ни под каким видом не грозит.

— Ясно. Судя по тому, что меня не торопятся повысить, нам и третий штурман без надобности.

— Что с тобой? — удивился Патрик. — Ты в последнее время просто помешалась на карьере! Разве так уж плохо быть стажёром? Офицером числишься, но работой не перегружают, да и ответственности в разы меньше…

— Надоело быть человеком второго сорта. — ворчливо произнесла Тиган. — Два дня назад запросила в диспетчерской дополнительные данные о маршруте, так они с нескрываемым злорадством ответили, что у меня нет соответствующего допуска для получения такой информации. В открытую дали понять, что стажёр должен знать своё место и не высовываться.

— А что тебя интересовало?

— Недавно Хью сделал сообщение о том, что в лес начали выпускать крупных животных, которых может потревожить появление авиационной техники на низких высотах. От диспетчерской никаких рекомендаций для пилотов не поступало, вот я и решила сама узнать, в каких районах следует воздерживаться от планирующего режима посадки. Мы же его часто применяем ради экономии топлива.

— Я об этом ничего не слышал. — признался штурман. — Сейчас оставлю пометку в ежедневнике, чтобы сразу после возвращения из рейса сделать запрос по всем правилам. Не думаю, что рекомендациями Хью пренебрегают, просто не успели ещё составить инструкцию для пилотов. Зря ты так об этом беспокоишься.

— Может быть, заодно поинтересуешься у капитана, долго ли мне ещё ходить в стажёрах?

— Капитан даёт повышение только тем, кто этого заслуживает. — назидательным тоном произнёс Патрик, но заметив, как при этих словах стало меняться выражение лица собеседницы, поспешно добавил: — Я не имел в виду конкретно тебя, а всего лишь процитировал штаб-офицера Томаса. Это одно из любимых его высказываний. Видимо, капитан считает, что ты ещё недостаточно себя проявила, чтобы соответствовать требованиям, предъявляемым к кандидату на должность третьего штурмана.

— Меня на рейс назначили. — взглянув на свой коммуникатор, сообщила Тиган. — Вылет через пятнадцать минут. Нужно будет обязательно… о чём ты только что пафосно вещал? — она изобразила на лице задумчивость. — Вспомнила! Проявить себя! Соответствовать требованиям!

— Привет, беби! — поприветствовала она свой талисман, и только после этого обратилась к диспетчеру. — Штурман-стажёр Тиган готова получить полётное задание.

— Пункт назначения: строительный комплекс «сигма». - ответили из диспетчерской. — Принять на борт личный состав строительной бригады и всё имеющееся в наличии малогабаритное оборудование. Совершить перелёт до Центральной наземной базы. Осуществить высадку пассажиров, освободить грузовой отсек. Оставаться на базе вплоть до особых распоряжений.

С сегодняшнего дня, согласно приказу капитана, вводятся изменения, касающиеся режимов посадки и взлёта в ряде регионов подконтрольной территории, в том числе в районе, прилегающем к строительному комплексу «сигма». В указанном районе запрещается маловысотное маневрирование и аэродинамическое торможение по любому азимуту за пределами пятикилометровой зоны от точки отсчёта координат строительного комплекса «сигма». Запрещается заход на посадку в режиме свободного планирования, а также любой режим взлёта, кроме вертикального старта из точки отсчёта координат строительного комплекса «сигма». Приказ касается всех типов аэродинамических летательных аппаратов. Для оптимизации расхода топлива, его запас на борту будет увеличен на двадцать процентов. Пусковой стенд перенастроен на работу в стартовом режиме номер шесть. Счастливого пути!

— Рейс одиннадцать двадцать один, плановый. Предполётный контроль систем завершён. Неисправности отсутствуют. Штурман-стажёр Тиган к вылету готова. — произнесла она вслух, но озвучивать свои мысли не стала:

«Наша бюрократическая машина стронула с места свои ржавые шестерёнки и соизволила положительно отреагировать на просьбу Хью. Какое невероятное достижение! Несчастных зверушек перестанут пугать только с сегодняшнего дня. А всё могло бы случиться и раньше, если бы у меня был этот долбанный допуск! Чтобы его получить, нужно, оказывается, проявить себя! А если допуск у тебя отсутствует, то всем плевать на то, какие предложения ты вносишь! Замкнутый круг, да и только!»

— Вау! Экстаз! Старт с шестёрочки по-настоящему бодрит! — развеселилась Тиган. — Хоть какие-то положительные эмоции. Старикашка, наверное, развалился бы уже на запчасти, доведись ему испытать подобную перегрузку. Ты тоже так считаешь, беби? Я и не сомневалась. Летим на «сигму». Давненько мы с тобой не наведывались в тот район. Поглядим, что там понастроили за время нашего отсутствия.

Времени на оценку архитектурных изысков ей никто не оставил. Строительная бригада уже поджидала транспорт посреди большой площади, расположенной в центре отстроенного ими городка. Тиган даже пришлось ненадолго зависнуть в воздухе, дожидаясь, пока люди разойдутся в стороны и освободят место для приземления авиетки.

— Вы не со вчерашнего дня тут стоите? — решила съязвить штурман-стажёр. — Так сильно мечтаете попасть на Центральную базу?

— Мечтаем, — без особого энтузиазма подтвердил бригадир. — Только не туда, а на комплекс «альфа». Там наметились какие-то срочные работы. Заказчики затребовали людей в несколько раз больше, чем изначальный численный состав тамошней бригады, а на «альфе» она была не маленькая. Не знаю, что стряслось, но несколько бригад уже сняли с мелких объектов и в спешном порядке начинают перебрасывать туда.

— У меня совсем другое полётное задание. — честно предупредила Тиган. — Я не могу поменять маршрут.

— Так сообщи им, что планы изменились, и на Центральную базу никому из нас лететь уже необязательно. — предложил бригадир.

— А что, кроме меня, некому им сообщить? — стала отнекиваться пилот, представив, как в диспетчерской ей сразу же напомнят о том, что у стажёров недостаточно полномочий для того, чтобы вмешиваться в утверждённый план действий, или принимать самостоятельные решения.

— Так у тебя прямая связь с диспетчерами и руководителем полётов. Пока я сделаю запрос через своё начальство, пока они внесут изменения в полётное расписание, знаешь, сколько времени пройдёт?

— К чему спешка? Ты со своими людьми какую-то выгоду с этого получаешь? Отвезу я вас для начала на Центральную наземную базу. Там и доложишься своему начальству. Пускай, оно решает. Как только я получу указание лететь на «альфу», значит, сразу же полетим на «альфу». Для твоей бригады ничего не изменится.

— Если мы прибудем туда в последнюю очередь, — тяжело вздохнул бригадир, — то на нас спихнут самую отстойную работёнку, от которой другие нашли способ отказаться. Тот, кто успевает первым, выбирает для себя реально осуществимые задачи, за выполнение которых получает более чем достойное вознаграждение. А когда ты из числа последних, то выбора у тебя уже нет. Мы не первый раз с этим сталкиваемся, а виноватым, в конечном итоге, всегда оказывается бригадир. Если я ещё раз облажаюсь, то мои парни будут очень недовольны. Ты не представляешь, каково это — командовать подчинёнными, для которых ты не являешься авторитетом. Хуже ситуации и представить нельзя. Может, выручишь нас, пилот?

— Что-то ты темнишь, бригадир. — не стала скрывать подозрений Тиган. — Выкладывай, почему не хочешь ставить в известность своё руководство?

— Хорошо. — сдался он. — Расскажу. Вижу, что ты не из упёртых. Если интересуешься, то у меня остаётся небольшой шанс на успех. Информация по «альфе» пока обсуждается только среди самих заказчиков. Наше командование они в известность ещё не поставили. Если я высунусь раньше времени, то у начальства сразу же возникнет вопрос: откуда мне всё это известно? Теперь, понимаешь?

— И откуда же это известно? Давай-давай, выкладывай, во что пытаешься меня впутать.

— У заказчиков простенький, я бы даже сказал — дурацкий алгоритм шифрования данных. Они им пользуются постоянно и ещё ни разу не сменили. У меня тут кое-кто баловался с программой для дешифровки сообщений и… совершенно случайно… так получилось… взломал их шифр.

— Случайно. — саркастическим тоном произнесла Тиган. — Обычное дело. По-другому и не происходит. Значит, информация пока секретная, и ты не хочешь, чтобы у твоего начальства возникли подозрения. А как, по-твоему, я смогу объяснить руководителю полётов, откуда мне всё это известно?

— Ты же в атмосферу должна была войти где-то над комплексом «альфа», — с надеждой в голосе произнёс он. — Скажешь, что случайно перехватила сообщение по резервному каналу связи. Он позиционируется, как общедоступный. Заказчики тоже им иногда пользуются. Сам был тому свидетелем.

В глазах бригадира светилась такая тоска, что Тиган почувствовала искреннюю жалость к этому незнакомому человеку. Она была абсолютно уверена, что помочь не в состоянии, но просто отказаться, без объяснений причины отказа, уже не могла.

— Тебя как зовут?

— Брайан. А тебя?

— Штурман-стажёр Тиган. Брайан, ты помнишь те времена, когда сам ходил в стажёрах?

— Я им никогда не был, — усмехнулся бригадир. — Потому что имел боевой опыт перед тем, как попасть на корабль. Но понимаю, куда ты клонишь, пилот. Лишний раз общаться с диспетчерской по такому вопросу тебе совсем не хочется. Их реакция на инициативное заявление со стороны стажёра вполне предсказуема. Но выход из положения существует. Ты проявишь свои самые лучшие человеческие качества и прямо отсюда отвезёшь мою бригаду вместе со всем барахлом на «альфу». Не перебивай, дай договорить. Хорошим людям поможешь, командованию отомстишь за их политику в отношении стажёров, заодно и топливо сэкономишь. Служба техобеспечения корабля будет просто счастлива, и тебе от их щедрот обязательно перепадёт что-нибудь, вот увидишь. А я, со своей стороны, обещаю надёжно прикрыть твою… хм… изящную кормовую деталь от возможного гнева начальства. Как тебе такое предложение, Тиган?

— Не поняла по поводу прикрытия. — насторожилась она. — Каким это образом?

— Чтобы рейс считался выполненным, тебе нужна отметка в полётном журнале, которая автоматически там прописывается только после прибытия в конечную точку. — принялся объяснять Брайан. — Иначе тебе не отчитаться перед диспетчерской. Я правильно понимаю?

— Да. Но там ещё указывается время в пути и объём израсходованного топлива.

— Так это не проблема. Эй, Джек! — крикнул бригадир, кивком головы, подзывая кого-то из своих людей, толпившихся неподалёку от авиетки.

Человек, появившийся в дверном проёме пассажирского салона, ничем, кроме форменного комбинезона, строительного рабочего не напоминал.

— Познакомься, Джек, — сказал Брайан. — Пилота зовут Тиган. Расскажи нам, Джек, как можно подделать информацию в полётном журнале, чтобы это не вызвало ничьих подозрений.

— Джек? — удивлённо переспросила Тиган, разглядывая худощавого подростка с веснушчатым лицом и рыжими волосами, заплетёнными в две тонких косички.

— Жаклин, — приветливо улыбнулась девочка. — Все привыкли называть меня Джекки, но я откликаюсь на любое производное от этого имени.

— Джек у нас умница, — похвалил бригадир. — Только благодаря её стараниям, у моей бригады нет никаких проблем со строительным оборудованием и прочей техникой, включая пищевой процессор.

— Как она вообще попала на корабль? — поинтересовалась у Брайана Тиган. — Или у этого ребёнка тоже в прошлом имеется боевой опыт?

— Я на корабле родилась. — ответила за бригадира Джекки. — Опыт взросления среди моих родных братьев можно отчасти сравнить с боевым.

По её лицу скользнула лукавая усмешка, и у Тиган возникло ощущение, что эту улыбку она уже где-то видела раньше.

— Так ты из племени Хью… Прошу прощения, то есть, доктора Хьюберта?

— Не нужно извиняться. Моего папашу все называют Хью, и об этом ему прекрасно известно.

— Мне казалось, что все твои родственники специализируются по части биологии. — неуверенно произнесла штурман-стажёр. — Как ты оказалась в строительной бригаде?

— О-о-о! — скорчила умильную гримасу Джекки. — И у хороших родителей случаются плохие дети, — произнесла она притворно-трагическим голосом. — Жучков, червячков и всякие там цветочки — категорически не приемлю. Где-то папочкины гены дали серьёзный сбой, и мои мозги с самого рождения оказались устроены не так как у остальной родни. У меня нет никакого желания заниматься естественными науками. Предпочитаю взаимодействовать исключительно с программным обеспечением, в крайнем случае, с разъёмами универсальной интерфейсной шины.

— Скажи, — Тиган решила всё-таки озвучить беспокоивший её вопрос. — Почему у меня складывается впечатление, что твоё лицо я уже видела раньше?

— Если вы, пилот, хоть раз обращали внимание на картинку, которая нанесена на борт вашего летательного аппарата, то, без сомнения, видели. Это изображение когда-то было срисовано с меня. Портретное сходство отдалённое, по мне, так больше смахивает на шарж. Но художник заявил, что ему важно было передать настроение. При этом он не уточнял, своё это было настроение, или же моё. Одно время его творчество пользовалось популярностью среди пользователей социальной сети корабля. Скорее всего, именно оттуда вы и взяли картинку.

— Точно! У тебя узнаваемая улыбка. Это изображение было выбрано мной в качестве талисмана. Я даже не догадывалась о том, что существует реальный прототип. Ты… ты не возражаешь, чтобы… и дальше оставаться моим талисманом?

— Ни в коем случае! — засмеялась Джекки. — Я ещё никогда и никому не приносила несчастий. Здесь стоит уточнить, что большинство моих соплеменников думает иначе, но у них сложности с рациональным восприятием мира.

— Когда ты смеёшься, портретное сходство просто поразительное. — восхитилась Тиган. — Жаклин, мне было бы приятно, если бы ты называла меня просто по имени.

— Договорились.

— Девочки, давайте ближе к делу, — предложил Брайан, но обращался при этом только к штурману-стажёру. — Джек поможет решить твой вопрос с отметками в полётном журнале.

— Так это она баловалась с дешифратором?

— И не только с ним. — подтвердил бригадир. — Всё можно устроить за несколько минут, и ни у кого не возникнет сомнений в том, что ты отвезла нас на Центральную базу. Я ручаюсь за это. Джек научилась виртуозно проворачивать подобные дела.

— Хорошо. — сказала Тиган. — Допустим, я соглашусь и отвезу вас на «альфу». Как мне возвращаться обратно в Центр, ведь в полётном журнале появится ещё одна отметка о прибытии?

— Не появится. — уверенно возразила Джекки. — Я сделаю из тебя невидимку. Диспетчерские программы управления полётами периодически дают сбой. Эта ситуация встречается нечасто, но, как выяснилось, она легко моделируется искусственно. Достаточно загрузить в компьютер авиетки простенький патч, который я написала сама. Диспетчеры будут видеть тебя в районе Центральной базы, но текущий статус летательного аппарата не позволит им связаться с тобой и выдать следующее полётное задание.

— Поясни, я не совсем понимаю.

— Всё просто. Каждой транспортной единице, значок которой отображается на экране у диспетчера, присваивается определённый статус. Самые распространённые из них: «на задании» и «в режиме ожидания». Есть ещё промежуточный статус «в процессе получения задания». По времени существования самый непродолжительный. Он означает, что транспортная единица зарезервирована для выполнения определённой задачи, или пилот уже знакомится с полётным заданием, но пока ещё не получил разрешения на вылет. Увидев на своём экране летательный аппарат с таким статусом, диспетчеры теряют к нему всякий интерес. Статус короткоживущий, в обычных условиях он не может продлиться больше десяти минут реального времени. Обычно этого достаточно, чтобы пилот узнал подробности задания, а техника прошла предполётный контроль. Я могу сделать так, что статус «в процессе получения задания» будет сопровождать значок твоей авиетки постоянно. Это всё равно, что накрыться плащом-невидимкой. Про тебя все знают, но не обращают на тебя внимания. Даже послать из диспетчерской корабля радиовызов такому летательному аппарату будет невозможно.

— Вот об этом подробнее. — заинтересовалась Тиган. — Почему такое невозможно?

— Это особенность системы управления полётами. Пилота, который знакомится с очередным полётным заданием, больше ничего не должно отвлекать, в том числе любые запросы из диспетчерской. А на сообщения, поступившие на личный коммуникатор, находящийся в кабине пилот отвечать не обязан. Только по собственному усмотрению.

— И никому не придёт в голову вопрос, а по какой причине промежуточный статус висит слишком долго? Разве это не вызовет подозрений?

— Нет. Если статус висит слишком долго, то среди диспетчеров принято считать, что данная транспортная единица зарезервирована кем-либо из старших офицеров, которым не обязательно информировать руководителя полётов о своих намерениях. Если электронная система управления полётами не подаст сигнала о программном сбое, то никто из диспетчеров не догадается, что причиной длительно существующего статуса является простенький патч. Такой вот плащ-невидимка. На вид не слишком добротно скроенный, но реально действующий. Я проверяла.

— Полная свобода действий. — проникновенно глядя в глаза Тиган, произнёс бригадир. — Лети куда пожелаешь, не вступая в конфликт между своими интересами и приказами начальства.

— Как только захочешь, чтобы тебя нашли, — продолжала Джекки, — достаточно отключить патч, и плащ-невидимка вмиг с тебя слетит. Но тут кое-что требуется уточнить. Я занесу в полётный журнал сфабрикованные сведения о перелёте до Центральной базы и сразу же присвою твоей авиетке статус «в процессе получения задания». Куда бы ты после этого не полетела, диспетчеры будут считать, что авиетка всё это время стоит на посадочной площадке Центральной наземной базы, а сама ты находишься в её кабине. Поэтому выходить из невидимости за пределами базы небезопасно. Иначе кто-нибудь из диспетчеров может подумать, что твоя авиетка обладает способностью к мгновенной телепортации. И тогда от пристального внимания со стороны руководства полётами избавиться будет непросто. Кроме этого, Тиган, я не рекомендую тебе попадать в поле зрения сканеров в жилых помещениях базы, пока на авиетку наброшен плащ-невидимка. У меня нет полной уверенности в том, что подобная ситуация не вызовет сбой системы управления полётами. Если система вдруг начнёт перезагружаться, то статусы слетят у всех, и диспетчеры устроят перекличку имеющихся в наличии транспортных единиц. В этом случае спрятаться не удастся, и после возобновления работы системы управления полётами, потребуется повторная активация патча. Не вздумай этого делать, когда авиетка находится в воздухе. В момент присвоения промежуточного статуса, летательный аппарат обязан стоять неподвижно на поверхности планеты или в ангаре корабля.

— Я согласна. Но с одним условием. Пообещай, Жаклин, что после того, как я отвезу бригаду на «альфу», ты не отберёшь насовсем свой хитрый плащ-невидимку. Не исключено, что он мне ещё когда-нибудь понадобится.

— Да не вопрос. Как только я загружу патч в компьютер, он станет твоим.

— Парни! — радостно заорал в открытую дверь Брайан. — Мы вылетаем! Пять минут вам на погрузку!

— Хочешь прокатиться вместе со мной в пилотской кабине? — предложила Тиган, обращаясь к Джекки. — Там не слишком просторно, но для нас двоих места хватит.

— Спасибо. — улыбнувшись, девочка стала неотличима от картинки-талисмана. — Мне ещё ни разу не приходилось летать рядом с пилотом.

Перед тем, как поднять авиетку в воздух, штурман-стажёр мысленно послала воздушный поцелуй своему талисману и внезапно осознала, что в этом полёте их стало сразу два. Один был нарисован на обшивке, а другой сейчас сидел в кресле резервного пилота и сосредоточенно изучал строчки программного кода на экране компьютера.

«Какая славная девочка, — улыбнулась Тиган, наблюдая за тем, как в такт движениям головы Джекки мелко колышутся смешные рыжие косички, — ей совсем не место в этой строительной бригаде. Судя по тому, как о Жаклин отзывается Брайан, к ней здесь относятся хорошо. Это радует, но… Я была бы счастлива чаще видеть её смеющееся лицо, и сейчас, и даже после того, как закончу все свои дела…» — она усилием воли подавила следующую мысль, напомнив себе, что выходить из рамок образа не стоит и в том случае, когда тебя никто не слышит.

— Расскажи немного о себе, — попросила Тиган, — ты вскользь упоминала об опыте взросления среди своих братьев.

— Наверное, благодаря им я и не стала биологом. — не отрывая взгляда от монитора, ответила Джекки. — Когда растёшь рядом с ватагой ребят, любимым развлечением для которых является испытание друг друга на прочность, то характер закаляется, но желание продолжать семейное дело пропадает.

— Тебя обижали родственники?

— Они меня любили, — усмехнулась Джекки. — Готовы были без раздумий ради меня рискнуть своей головой, но это не мешало им подвергать опасностям мою. Я была гораздо моложе братьев, но у нас не принято делать скидок на возраст. Если им хотелось соревноваться в прыжках по лианам, то я участвовала наравне со всеми. Чаще всего до финиша не доходила, силёнок не хватало, или получала травму. С метанием предметов на дальность у меня всегда не ладилось, зато боль терпела лучше остальных, в этом мне не было равных. В свой маленький ротик мне было трудно запихнуть целиком большого чёрного таракана. Приходилось сначала разгрызать таракана пополам, и на это уходило время. Поэтому в соревнованиях по поеданию живых насекомых на скорость, я неизменно проигрывала. Но когда подросла, то постепенно выбилась в тройку лучших. До сих пор горжусь своим достижением.

— И ты по-прежнему утверждаешь, что тебя не обижали? — ужаснувшись тому, что пришлось услышать, произнесла Тиган.

— Нет. — не согласилась с ней Джекки. — Обижают — это когда ставят в неравные условия и сознательно хотят унизить. У нас всё было честно. Знаешь, почему я так ни разу и не победила в поедании тараканов на время? В отличие от своих братишек, я отлынивала от занятий и слабо себе представляла анатомию и физиологию живых существ, в том числе насекомых. Оказалось, что эти знания и помогают выигрывать драгоценные мгновения, так необходимые для победы.

Папаша Хью однажды посетовал, что не замечает у меня должного стремления к лидерству. По его словам, я никогда не хотела стать первой, а, значит, мне не требовались знания, которые помогли бы достичь вершины. Мой папочка очень гордится своими сыновьями, считает их способными перспективными биологами. Он ни разу никого не хвалил сверх меры, поэтому нет причин не верить. Для него я — самое большое разочарование в жизни.

— Какие у тебя сейчас с ним отношения? — спросила Тиган и, спохватившись, добавила: — Если говорить об этом неприятно, то можешь не отвечать.

— Никаких отношений. Мы с отцом давно не виделись. Корабль достаточно большой, чтобы не пересекаться ни с кем из родичей чаще, чем два-три раза в год. Для них я — наподобие той пресловутой чёрной овцы, от которой все только рады были избавиться, так как перекрасить не смогли, хотя и неоднократно пытались.

— Тебе известно о том, что племя в полном составе хочет остаться на планете?

— Известно. Папаша Хью часто жаловался на то, что корабль скоро станет слишком тесен для нас. Если твой вопрос о том, буду ли я по ним скучать, то я пока сама ещё не решила, как на него ответить. Племя по мне точно тосковать не станет.

— Тебе больше по душе романтика межзвёздных перелётов?

— Я неисправимый технарь. — засмеялась Джекки. — Романтика — это не про меня. Занимаюсь только тем, что нравится. В данный момент я немного покопалась в компьютере твой авиетки, Тиган. Ты, кажется, упоминала, что это — штабная машина?

— Да. А что не так?

— На словах — всё верно. Но дело в том, что ни одна из опций, которая положена каждой приличной штабной машине, не активирована. Вернее сказать, эти опции принудительно заблокированы и всякое упоминание о них изъято из меню доступных на данный момент настроек. Вот, взгляни на то, о чём даже не подозревала. — Джекки вывела информацию на экран центральной консоли.

— Внушительный список. — вздохнула Тиган. — Это всё потому, что я…

— …стажёр. — подтвердила Джекки. — Здесь есть файл, в котором прописаны уровни допуска к дополнительным функциям техники. Но тебе необязательно выслуживаться до старшего офицера, чтобы получить право пользования всеми опциями.

— Почему?

— Потому, что с некоторых пор у тебя есть я. — хитро прищурившись, улыбнулась рыжая хакерша. — Могу активировать любую опцию выборочно, или весь список сразу. Как пожелаешь.

— Весь не особо и нужен. — Тиган пробежала глазами строки с описанием заблокированных опций. — Мне особенно понравились вот эти две и ещё вон та, в самом конце списка.

— Хороший выбор. А такая не интересует? — Джекки выделила одну из строк и, стремясь привлечь к ней внимание, увеличила размер шрифта. — Привилегия штабной техники. Другие машины для этого не предназначены.

— Даже не знаю, необходима ли мне подобная опция… Впрочем, пригодится. Активируй и её, Жаклин.

— Пилот, — раздался из интеркома голос Брайана, — откликнись, у меня есть просьба.

— Слушаю, — отозвалась Тиган.

— Не торопись садиться на «альфе». Можешь покрутиться немного вокруг комплекса?

— Это ещё зачем?

— Подождём немного. Заказчики уже сообщили о своей проблеме по открытому каналу, но они предлагают работу, которая нам не слишком подходит. У них сейчас первоочередная задача — устранение аварии на гидротехнических сооружениях, а мои парни в такое ввязываться не хотят.

— А что, раньше об этом не было известно?

— Пускай, Джек тебе расскажет. — не стал отвечать на вопрос бригадир. — У неё лучше получится. Так мы договорились? Прими немного в сторону и скорость сбавь до самого минимума, площадь крыльев увеличь, ещё там что-нибудь… Не мне же учить тебя, как снижать расход топлива.

— Объясни мне, Жаклин, что он пытается сказать?

— Алгоритм шифрования заказчиков, — недовольно поморщилась Джекки. — Он трёхуровневый. Я взломала только тот уровень, что отвечает за артикли, предлоги и слова, не являющиеся техническими терминами. Алгоритм нижнего уровня действительно простой и не меняется уже долгое время. Цифры зашифрованы при помощи более сложного кода, к нему я только ещё подбираюсь, но особых успехов пока нет. Специальные термины защищены настолько, что мне вряд ли удастся справиться с дешифровкой. Из перехваченного сообщения заказчиков удалось разобрать только то, что у них произошла какая-то авария. Но какого рода возникла проблема, мы понять не сумели.

— Авантюристы… — только и смогла произнести Тиган.

— Брайан правильно сделал, что попросил тебя повременить с посадкой. Дамбы, шлюзы, трубы всякие — не наша специализация. На этом строительном комплексе должны быть люди, которые умеют работать с подобными сооружениями. А мы дождёмся, когда объявят о других задачах, тогда и обозначим себя.

— Пилот! Пилот! — закричал через интерком бригадир. — У меня хорошие новости! Можно садиться прямо сейчас! Спасибо, что подбросила мою бригаду до «альфы»!

— Пока, Тиган, — с печальной улыбкой стала прощаться Джекки, — рада, что мы встретились. С тобой легко и хорошо. Я… — она смутилась и потупила взгляд, — …ещё никому не рассказывала историю своей жизни. Ты — первая.

— Твоя бригада долго ещё здесь пробудет? — не желая расставаться, спросила Тиган. — Может, мне подождать, пока вы закончите работу?

— Не знаю, сколько для этого понадобится времени. Если повезёт, то ещё увидимся.

«Это не город, а какой-то архитектурный музей», — подумала Тиган, рассматривая сооружения, которые она до сегодняшнего дня ещё не видела на строительном комплексе «альфа». Штурман-стажёр решила устроить себе небольшую экскурсию и теперь прогуливалась по центральной площади перед огромным каменным зданием. Его фасад был украшен замысловатым орнаментом, основным мотивом которого были стилизованные крылья. Статуи в виде крылатых человекоподобных фигур над островерхими крышами придавали огромному сооружению величественный вид. Казалось, что дворец устремлён ввысь, к небу, куда были направлены лица каменных изваяний.

«Местечко предназначено явно не для отдыха пилотов, — усмехнулась про себя Тиган, вспомнив комнатушку, из которой отправилась в этот рейс. — Тем, кто не понаслышке знает, что такое крылья, едва ли предоставят роскошные апартаменты. А то ещё разбалуются и не захотят возвращаться в тесную кабину».

Она постояла немного на мосту над полноводной рекой, но не заметила никаких признаков, свидетельствующих об аварийной ситуации на гидротехнических сооружениях. Не имея никакого представления о том, где эти сооружения находятся, трудно делать выводы, но сам факт отсутствия людей на улицах строящегося города говорил сам за себя. Большинство строителей были задействованы где-то за пределами центрального квартала. Тиган сознательно удлинила маршрут пешей экскурсии, надеясь повстречать кого-нибудь из бригады Брайана. Чтобы появился шанс ещё разок повидаться с Жаклин, нужно было выяснить, в какой части города они сейчас трудятся. Она могла бы воспользоваться личным коммуникатором, но риск обнаружить себя и, тем самым, вызвать неполадки в программе управления полётами был очень велик.

Поблуждав немного по городским окраинам в районе внешней стены, Тиган снова повернула в сторону центра. На стиснутой с двух сторон домами улице ей стало вдруг казаться, что путь, которым она сейчас следует, в прямом и переносном смысле ведёт в тупик.

«Начинаю раскисать… — ей не нравилось своё нынешнее состояние, но разозлиться и заставить себя действовать хладнокровно, не получилось. — Теряю былую форму. Не тот сейчас момент, чтобы отвлекаться от намеченной цели. Я и раньше успешно справлялась с приступами одиночества, выдержу и на этот раз. Нужно только подумать, о чём-нибудь таком… Встряхнись! — приказала она себе. — Иначе, на информацию, которая поступает сейчас с хелф-чипа, может среагировать медицинская аппаратура авиетки. Пилота в кабине нет, электроника решит, что я нуждаюсь в помощи, следом пойдёт запрос в диспетчерскую. Тогда — прощай, плащ-невидимка. Возможно, что навсегда».

Тиган присела на скамью возле одного из домов, закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и даже заставила себя улыбнуться.

— Хороший денёк, пилот. — раздался рядом чей-то голос. — Отдыхаете после рейса?

— Так точно! — её ответ прозвучал ещё до того, как успели открыться глаза. Вскочив с места, она увидела, кто перед ней и отрапортовала: — Штурман-стажёр Тиган. Жду ваших распоряжений, сэр!

Непродолжительная служба на корабле быстро приучила её узнавать начальство по голосу, ещё не видя человека в лицо. Даже если голос был не слишком знакомым, то интонации всегда подсказывали, что перед ней кто-то из старших офицеров. Это только непосвящённому в особенности взаимоотношений между военными может показаться, что какой-либо скрытый смысл в прозвучавшей фразе отсутствует. На самом деле, слова «хороший денёк, пилот» с учётом интонации следовало понимать так: «вот я вас и нашёл», а слова «отдыхаете после рейса?», как: «почему я нашёл вас именно здесь?». Интонации позволяли судить не только о скрытом смысле сказанного, но и о настроении начальства. Если офицер был не в духе, то он вполне мог сказать всё то же самое, но уже открытым текстом. В этом случае подчинённому давали понять, что его вина перед начальством очевидна, доказательств не требует, оправдания бессмысленны.

— Уточните ваше полётное задание. — сказал Премьер-лейтенант Кевин.

Именно «сказал», а не «потребовал», и это ясно читалось в интонационной окраске фразы.

— Доставка строительной бригады вместе с оборудованием со строительного комплекса «сигма». В настоящее время ожидаю нового задания. — она не стала детализировать, чувствуя, что Кевин не в том настроении, когда лезут с проверкой в полётный журнал авиетки.

— Почему вы не отметились в комнате отдыха пилотов?

«Вот тебе и плащ-невидимка, — с досадой подумала Тиган, — похоже, что действует он только в том случае, когда тобой интересуется диспетчерская корабля. И зачем я потащилась в город? Советовали же мне сидеть в кабине…»

— Непосещение пилотом комнаты отдыха — грубейшее нарушение инструкции. — не дожидаясь ответа на вопрос, сказал Кевин. — Если вы считаете, что не устали, то это ещё не даёт вам основания игнорировать правила. Они обязательны для исполнения всеми без исключения.

— Больше не повторится, сэр.

— Надеюсь. — равнодушно произнёс Премьер-лейтенант. — А почему вы приземлились вне посадочной площадки строительного комплекса «альфа»? На то были веские причины?

— Так точно! — бодро солгала она. Слово «веские» заставило включить воображение: — Возникла производственная необходимость по доставке бригады непосредственно к месту работы в самые кратчайшие сроки… Э-э… Ситуация требовала, чтобы транспортное средство находилось в непосредственной близости от места работ. Если бы возникла необходимость перебросить бригаду на другой участок, это можно было бы осуществить без потерь времени.

— Как же мне надоело, что всем нам приходится прогибаться под желания заказчиков. — вздохнул офицер и, спохватившись, добавил: — Вы этого не слышали, пилот.

— Так точно, коммандер Кевин!

— Находясь за пределами кабины транспортного средства, следовало бы включать личные средства связи, иначе, где искать пилота, которого нет в комнате отдыха? Мне вот срочно понадобилось доставить груз на Центральную наземную базу. И что делать? Диспетчерская утверждает, что свободной техники в этом районе нет, но мне доложили, что недавно видели над городом штабистку. — сказав это, он вопросительно посмотрел на Тиган.

— Простите, сэр, видели кого?

— Штабную авиетку. Я побежал на посадочную площадку, но там только пара беспилотных грузовиков. В комнате отдыха пилот не появлялся и свой личный коммуникатор в сети строительного комплекса «альфа» не регистрировал. Я уже грешным делом подумал, будто штабистка упорхнула отсюда в стелс-режиме. Тут мне сообщили, что видели на центральной площади пилота. Пришлось самому бежать на поиски.

— Сожалею, что вам пришлось потратить на это время, сэр!

— Если бы я на ближайшем перекрёстке свернул не налево, а направо, то мы бы повстречались значительно позже. И тогда, пилот, вам действительно пришлось бы об этом сожалеть в полном объёме. — скупо улыбнувшись, произнёс Кевин. — Отставим в сторону все сантименты. Как я уже упоминал, требуется срочная доставка груза на Центральную наземную базу. Техника готова?

— Так точно, сэр!

— Отлично. Но мне придётся забыть о том, что вы так и не посетили комнату отдыха. Это нарушение. Учитывая, что я нашёл вас в состоянии безмятежного покоя и с закрытыми глазами, будем считать, что к новому вылету вы готовы.

— Так точно, сэр!

— Теперь полётное задание. Получить груз. Затем перелёт до Центральной наземной базы. Груз передать лично в руки Маргарет Хейг, экзогеологу из группы «MOUNT». — Кевин сделал паузу. — Груз личного характера. Надеюсь, вы меня понимаете. В полётном журнале делаете отметку о том, что транспортное средство зарезервировано мною для выполнения особой миссии. По запросу с компьютера штабной авиетки, я отправлю на него свой личный код подтверждения. После этого вас уже не касается значительная часть правил выполнения полётов. Кроме, разумеется, тех, что обеспечивают безопасность. Вопросы есть?

— Никак нет, сэр!

— Маргарет Хейг найдёте во внутренних помещениях базы. Передадите ей это. — он достал из кармана небольшую коробочку, крест-накрест перевязанную пёстрой ленточкой. — На словах передавать ничего не требуется. Она должна догадаться, от кого это послание. Вопросы?

— Простите, сэр, чтобы иметь возможность свободно передвигаться по базе, включая уровни, где располагается группа «MOUNT», у меня должно быть целевое полётное задание.

— Для этого достаточно стандартного допуска. — нахмурился Премьер-лейтенант.

— Дело как раз в допуске, сэр. Я всего лишь штурман-стажёр, и без целевого полётного задания мне будет сложно выполнить такое поручение.

— Какой ещё стажёр… — проворчал Кевин, раскрывая виртуальный экран тактического пульта управления. — У меня в экипаже на данный момент нет ни одного стажёра… — он пробежался по спискам личного состава. — Что за… Приказ капитана о присвоении вам следующего звания был? Вот он. До канцелярии его довели? Вот отметка. На этом и закончилось… Бездельники! Придётся самому всё исправлять… Вот так. Поздравляю, третий штурман Тиган! Можете выполнять задание.

«У меня полноценный допуск! — облегчённо вздохнула она. Об этом не стоило сейчас думать, но от воспоминаний никуда не деться. — Никогда ещё внедрение не отнимало столько времени и сил. Долгим был путь… А начиналось всё в пропахшей подгоревшим маслом закусочной…»

В привокзальную забегаловку она зашла минут на десять раньше условленного срока. Совсем недавно прибыл очередной экспресс, и свободные места за столиками можно было пересчитать по пальцам. На небольшой транзитной станции действовали и более приличные заведения, но направлявшиеся к местам проведения отпуска люди почти никогда не тратили средства на дорогостоящую еду, предпочитая экономить на дорожных расходах.

Игнорируя призывные взгляды какого-то развязно улыбающегося типа неопределённой гендерной ориентации, она обогнула рассевшуюся за двумя сдвинутыми столами компанию и сделала вид, что выбирает куда присесть. Назначивший встречу человек был уже здесь, что-то меланхолично жуя, он сидел возле панорамного псевдоокна, за которым открывался вид на безжизненную каменистую равнину. Тарелок с заказанными им блюдами было столько, что они едва помещались на столешнице, исправно отпугивая тех, кто бродил по забегаловке в поисках свободного места.

— Присоединяйтесь. — не прекращая жевать, мужчина сделал радушный жест, приглашая посетительницу за свой столик.

— Спасибо. — смущённо улыбнулась она, присев на краешек стула. — Надеюсь, я вас не стесню.

— Что вы, что вы, нисколько. — он стал суетливо передвигать тарелки с заказом и незаметным движением коснулся небольшой плоской коробочки, которую издалека можно было принять за переносное офисное оборудование.

— Приват надёжный? — спросила она, скучающим взглядом, осматривая пространство справа от себя. — Прибор слишком потрёпанно выглядит. К тому же мелковат. Я с такими раньше не сталкивалась.

— Отстала ты от жизни. Аппарат серьёзный. Помимо стандартной широкополосной завесы там генератор помех на весь видимый диапазон и встроенный имитатор диалогов с большим выбором тем. Если кто-то вздумает обратить на нас внимание, то он услышит обсуждение меню и не более того. Даже по движениям губ ничего нельзя будет прочесть. Кстати, почему ты ничего не заказала?

— Тебе должны быть хорошо известны мои основные привычки. Пищевые и не только. Здешняя кухня не входит в этот перечень.

— Тут подают и вегетарианские блюда. Весьма недурные на вкус.

— Недурные? — усмехнулась она. — Ты-то откуда можешь знать? Достаточно бегло взглянуть на твой заказ, чтобы понять, насколько ты и вегетарианство — несовместимые понятия.

— Тебя не устраивает заведение?

— По большому счёту, мне всё равно. Ты мог бы назначить встречу где угодно, включая социальную столовую на минус пятом этаже.

— Это была бы плохая идея. Обратных рейсов сегодня в расписании нет. В той столовой мы бы с тобой могли оказаться единственными посетителями. В таких случаях даже самый лучший приват не гарантирует полной конфиденциальности.

— Пожалуй, — согласилась она. — Никому из отпускников не придёт в голову давиться бесплатной едой перед поездкой к местам отдыха.

— Естественно. Люди перед отпуском увеличивают количество вкусовых рецепторов в полости рта, чтобы наслаждаться экзотическими блюдами, а не для того, чтобы в ожидании рейса поглощать стандартный пищевой рацион, по вкусу напоминающий гель, который входит в состав автоматической системы для заполнения пробоин во внешней обшивке.

С видом знатока, она кивнула и улыбнулась, то ли шутке собеседника, то ли каким-то своим воспоминаниям.

— Вот у тебя и настроение поднялось. — он промокнул лоснящиеся от жира губы салфеткой и поинтересовался: — На какое имя предпочитаешь откликаться в этот раз?

— На твоё усмотрение. Можешь звать Рональдом, как вон того клоуна при входе. Мне всё равно.

— Пожалуй, я воздержусь от подобного шага. Насколько мне не изменяет память, ты недолюбливаешь слишком яркий макияж. Если возражений не последует, я буду звать тебя… ╛- он на мгновение задумался, — …Тиган. Нравится?

— Тиган. — равнодушно повторила она. — Сойдёт. Итак, Элиот, что ты собираешься мне предложить?

— Есть контракт. Как раз под твой перечень пристрастий.

— Перечень длинный, но в последнее время я предпочитаю работать под прикрытием.

— Бинго, Тиган! В самую точку. — Элиот придвинул к себе блюдо с горкой обжаренного в панировке мяса, взял самый верхний кусок и принялся увлечённо жевать.

— Ты не мог бы посвятить меня в детали задания? — вежливо попросила она, когда поняла, что собеседник не успокоится, пока не очистит ближайшую к себе тарелку полностью.

— Всё, как обычно. Биография на твой выбор. С внедрением в организацию я помогу. Дальше придётся действовать самой. Импровизация приветствуется. Главное — не переусердствовать.

— Надеюсь, в блондинку не придётся краситься?

— Что-то не припомню случаев, когда тебя это волновало.

— Было у меня недавно приключение, — улыбнулась Тиган. — Пришлось изображать из себя такую… альтернативно одарённую натуру.

— Роль интеллектуалки я тебе не обещаю, но и полной идиоткой представляться не понадобится. Люди, с которыми придётся общаться, довольно подозрительные. Заслужить их доверие будет очень непросто. За тобой будут следить, наблюдать, копить сведения. Здесь больше подойдёт образ открытого общительного человека, действия которого легко просчитать на несколько ходов вперёд.

— Нет ничего проще. Им нужна информация обо мне? Могу болтать без умолку, и даже разговаривать сама с собой.

— Неплохая идея. — одобрил Элиот. — Это нужно делать легко и непринуждённо, чтобы не было повода заподозрить психическое расстройство. Выбери какой-нибудь неодушевлённый объект, на который будешь изливать свои чувства. Картинка, игрушка, что угодно.

— На какие одушевлённые объекты я должна буду изливать свои чувства?

— Твоя проницательность делает тебе честь. Вот досье на нескольких человек, с одним из которых придётся общаться в тесном контакте. Выбирай сама.

— Здесь только мужчины? — спросила Тиган, бегло просмотрев фото и краткие характеристики каждого.

— Что-то имеешь против? Я же не предлагаю тебе влюбляться в них по-настоящему.

— И на том спасибо. Вот этот сгодится. Как его имя?

— Патрик. — уточнил Элиот. — Штурман корабля. Будь готова разделить с ним не только постель, но и его пристрастие к компьютерным играм. Кстати, почему ты выбрала именно его?

— Судя по тому, что здесь написано, он не будет заставлять меня питаться бифштексами с кровью, сырой вонючей рыбой, или ещё какой-нибудь подобной гадостью.

— А по поводу постели ты ничего не хочешь уточнить?

— Если бы он предпочитал что-то уж очень экзотическое, ты бы наверняка отметил. — предположила Тиган. — Не так ли?

— Помня о твоём перечне пристрастий, я вообще не хотел включать Патрика в список. Тем удивительнее, что ты остановила свой выбор именно на нём.

— Ты издеваешься, или решил в очередной раз проверить мои аналитические способности? — хмыкнула Тиган. — Весь твой список составлен по принципу «из всех зол выбирай наименьшее». Вот я и выбрала. Сексуальные отношения с противоположным полом могут быть очень полезны для дела. В подобные моменты мужчинами удаётся легко и непринуждённо манипулировать.

— Не могу не согласиться. Вот отдельное досье на объект разработки. Этот человек — ключевая фигура. После выполнения основного задания тебе придётся стать его личным телохранителем и оберегать от любых неприятностей. Вот тогда и пригодится твоё умение импровизировать. Чтобы стало понятно, в какой момент нужно действовать, я вкратце обрисую ситуацию…

— Насколько просчитаны последствия действий, которые, в результате моего вмешательства, совершит объект разработки? — решила уточнить Тиган после того, как выслушала Элиота.

— Просчитаны, и весьма основательно. Комбинация сложная, многоходовая. Ты — одно из звеньев цепочки исполнителей, каждый из которых выполняет свою часть задания. Но запускать цепочку последовательных событий, которая спланирована по принципу эффекта домино, поручается тебе.

— Чтобы выбрать подходящий момент, я должна быть хорошо информирована о всех подготовительных этапах, включая те, которые напрямую отношения ко мне не имеют.

— Разумеется. Но сначала ты должна внедриться в экипаж корабля. В противном случае, доступ к объекту разработки будет затруднён. У них там свои игры с военной дисциплиной, уровнями допуска и прочей ерундой. Пока человек не стал частью системы, он всегда на виду, всегда под подозрением. Как только он будет принят в качестве своего, то получит полную свободу действий в рамках того места, которое он занимает в системе.

— Каков способ воздействия на объект разработки?

— Вербальный триггер.

— Не стопроцентная схема. — покачала головой Тиган. — Дублирующий вариант предусмотрен? Зрительное, и в особенности аппаратное воздействие, значительно повышают шансы на успех.

— Нет. Не хочется наследить больше, чем требуется для дела. Если бы ты знала, какова была глубина внедрения в сознание объекта, то не стала бы считать вариант не стопроцентным. Профессионал, вроде тебя, всегда тонко чувствует ситуацию и сумеет уловить момент, когда потребуется осуществить запуск процесса при помощи вербального триггера.

— Сижу и думаю, ты сейчас мне просто льстить пытаешься, или начинаешь подготавливать почву для разговора о моём будущем гонораре?

— Когда это я тебе льстил? — нахмурился собеседник. — Гляди, даже соус пролил, услышав такие обидные слова. Немного на свете есть людей, которых я называю профессионалами, не боясь погрешить против истины. Ты из их числа.

— Раз уж разговор зашёл о числах… — она обмакнула палец в красную лужицу кетчупа и написала на салфетке несколько цифр. — Все ноли я писать не стала. Догадаешься сам.

— Профессионала от любителя всегда отличает умение с высокой точностью оцифровать такие понятия, как уровень сложности задания, степень риска, и прочие издержки, включая душевные переживания. — прокомментировал Элиот. Взяв салфетку, он промокнул ею пролитый соус, следя за тем, чтобы красное пятно полностью поглотило цифры.

— Душевные переживания у специалистов моего профиля? — усмехнулась Тиган. — Это что-то новенькое.

— Зря ты так. Я никогда не считал тебя бесчувственным механизмом. У всех есть переживания, даже у меня. Правда-правда. Сейчас, например, я переживаю о том, как сообщить тебе, что заявленная сумма гонорара выше, чем я ожидал…

— Сожалею. — без тени смущения, произнесла Тиган. — Слишком большой намечается список прочих издержек.

— Я не успел закончить свою мысль, — Элиот улыбнулся, смял испачканную салфетку и ловко забросил её в ползущий по проходу между столиков передвижной утилизатор, — сумма гонорара высокая, но не заоблачная, и она вполне укладывается в бюджет всей спецоперации.

— Это означает: да?

— Ты украла у меня реплику. Я должен был поинтересоваться, согласишься ли ты на это задание. А теперь приходится идти от обратного. Ты спрашиваешь меня, стану ли я выплачивать тебе гонорар за работу, не будучи уверенным в том, что ты за неё возьмёшься.

— Будем считать, что моя уверенность уже перечислена на твой персональный счёт.

— В таком случае, ответом на твой вопрос будет — да. Теперь самое главное. Как только ты решишь, что нужный момент настал, сообщишь объекту разработки следующее… — Элиот произнёс длинную фразу из ритмично звучавших бессмысленных слов.

— Что за бред? На каком языке ты сейчас говорил?

— На английском. Это стихи из классической литературы. От правильного фонетического воспроизведения многое зависит. Ты всё запомнила, включая интонации?

— На память не жалуюсь. Но, на всякий случай, повтори.

— Непременно. Сейчас поговорим о том, как вычислить время наступления нужного момента…

* * *

— Дорогой, с тобой всё в порядке? — озабоченно спросила Аманда.

— Ты что-то сейчас сказала? — откликнулся Теренс. — Извини, я прослушал…

— Меня беспокоит твоё состояние. Ты уж семьдесят девять секунд сидишь неподвижно и смотришь на содержимое ложки в своей руке. Если тебя интересует, чем наполнен столовый прибор, то я дам подсказку — это овсянка, и она уже давно остыла.

— У меня странное чувство. Еще несколько мгновений назад я был бодр и весел, ел кашу, которую ты заставила меня приготовить, а потом… потом взглянул на сегодняшнюю календарную дату и осознал странную вещь. Я совсем не помню того, что произошло со мной вчера, как будто этого дня вовсе не было. Все воспоминания о позавчерашнем дне со мной. Они яркие, подробные, наполненные жизнью и смыслом. Может быть, не самым лучшим смыслом, но я точно знаю, когда и почему всё это случилось… А вчерашний день… Его, как будто бы не существовало, или меня не существовало в нём. Скажи, Аманда, я вчера пил?

— Тебе стоило бы сформулировать вопрос точнее, дорогой.

— Я вчера злоупотреблял какими-либо спиртосодержащими напитками? — уточнил Теренс.

— В твой организм поступил алкоголь, эквивалентный двумстам миллилитрам чистого спирта.

— Это за весь день? — нахмурился он. — Или в час?

— Суммарная доза за шестнадцать часов активного бодрствования, поделённая на десять приёмов, приблизительно равного объёма.

— Всё верно. Десять шотов за сутки — моя теперешняя стандартная доза. Ты же сама убедила меня в том, что нужно ограничить употребление крепких напитков. Я подчинился и теперь выпиваю немногим менее пинты алкоголя в сутки. Но после того, что бывало раньше, это же смешной объём. Я чувствую себя трезвенником! Да так, в сущности, оно и есть. — Теренс задумался, пытаясь прикинуть, сколько ему требуется выпить за раз, чтобы впоследствии из головы вылетели все события прошедшего дня. — Странно… неужели у меня начинается размягчение мозгов? — не выходя из состояния задумчивости, он сунул в рот ложку с кашей, скривился и с трудом сдержался, чтобы не выплюнуть. — Аманда! Как ты заставила меня питаться этой гадостью? Под пытками?

— Я убедила тебя, что такой завтрак гораздо полезнее, чем тосты с беконом, которые ты так любишь жевать по утрам.

— У меня размягчение мозгов, — с искренней жалостью к себе и надрывом в голосе произнёс Теренс, — а ты пользуешься этим и подавляешь остатки моей воли. Это ужасно…

— Я пытаюсь следить за твоим здоровьем, — парировала Аманда. — Кому ещё этим заниматься, если не мне? Провалы в твоей памяти давно меня беспокоят. Ты упорно противишься тому, чтобы пройти углублённое медицинское обследование, но сейчас настал момент, когда сделать это просто необходимо. Тебе не нужно будет никуда идти. У нас есть необходимая передающая аппаратура для проведения диагностики, а полученную информацию я проанализирую с помощью медицинской базы данных корабля. Тебе следует проявить добрую волю, подключить набор датчиков к нейрокамере и полежать в ней минут пять, не более. Всё остальное я сделаю сама. Обещаю, что не буду рассказывать о результатах обследования ничего такого, что могло бы тебя напугать. Ты у меня такой впечатлительный.

— Для начала необходимо вспомнить, что было со мной вчера. — он раздражённо махнул рукой, и сорвавшиеся с ложки капли овсянки угодили на кожух пищевого процессора. — Не мог же я отрубиться от такого количества выпитого? Было бы просто замечательно, если бы я после принятой пинты виски или рома действительно упал и проспал всё это время до того, как очнуться с ложкой дрянной каши в руке, но так же не бывает? И я эту пинту даже не за один приём выпил!

Реальность, как правило, гораздо суровее, и в этом промежутке времени между позавчерашним днём и сегодняшней кашей может отыскаться нечто такое, о чём я потом буду долго сожалеть.

Сейчас во мне борются два противоречивых желания. С одной стороны, хотелось бы узнать, что произошло вчера, а с другой… Я боюсь того, что могло произойти… Наверное, это к лучшему, что ничего не помню из событий вчерашнего дня.

— Тебе же известно, каким способом освежить свою память. Достаточно просмотреть дневниковую запись с моих камер видеонаблюдения. Там весь твой вчерашний день в посекундном хронометраже, включая приёмы пищи, личную гигиену и ковыряние пальцем носу.

— А без записи этого последнего никак нельзя обойтись?

— Нельзя, дорогой. Любые твои манипуляции с собственным телом должны быть отображены в видеодневнике. Это вопрос личной безопасности.

— А с твоим телом? — плотоядно ухмыльнулся Теренс. — Интимные отношения между нами ты зафиксировала?

— Значит, об этом ты вспомнил? — обрадовалась она. — Уже хорошо. Часть моих опасений относительно состояния твоего здоровья автоматически отсеялась.

— Нет-нет! — запротестовал он. — Я и раньше не особо запоминал…

— Не запоминал?! — возмутилась Аманда. — Да у меня просто слов нет, чтобы описать, какое ты животное! Похотливое животное, которому нет никакого дела до моих чувств!

— Вот только фурии мне сейчас и не хватало, — глядя на её разгневанное лицо, простонал он. — Давай, лучше посмотрим дневник, а то не исключено, что я успел вчера кого-нибудь убить, или ограбить, и мне до сих пор об этом ничего не известно!

— Учитывая, как далеко ты можешь заплыть, поймав волну своего подогретого алкоголем настроения, нельзя исключать ни одного из этих вариантов.

— Не издевайся! — зарычал он. — Я говорю серьёзно!

— Так ты хочешь просмотреть запись, чтобы полюбопытствовать, не произошло ли вчера чего-нибудь эдакого, чем можно впоследствии гордиться, или для того, чтобы окончательно покончить с душевными терзаниями?

— Ты о чём? — насторожился Теренс. — На записи есть нечто такое, что способно создать угрозу для моего психологического комфорта? Пожалуйста, скажи, об этом сразу… Ты же знаешь, что я не люблю неприятных сюрпризов…

— Я контролирую процесс видеофиксации, но у меня отсутствует задача самостоятельно анализировать содержимое дневника, только систематизация и разбивка на тематические фрагменты в зависимости от преобладающего типа активности. Все видеоматериалы, героем которых ты являешься, мы просматриваем вместе. — она сделала паузу и продолжила ворчливым тоном: — Обычно это происходит в тех случаях, когда наш Теренс переберёт с алкоголем, и на следующий день ему требуется вспомнить, что, кому и при каких обстоятельствах он говорил.

— Не так уж часто это случается…

— Могло бы случаться ещё реже, если бы не твои регулярные вечерние посиделки с людьми из группы «MOUNT».

— Хватит топтать мои и без того размягчившиеся мозги! Включай запись!

— Слушаюсь, мой господин, — противным тонким голоском пропела Аманда.

— Хватит. — недовольным тоном повторил он. — Мне уже не до шуток. Продолжить диалог в режиме секретаря!

— Общая продолжительность активного бодрствования пользователя системы с правами администратора в течение вчерашнего дня — шестнадцать часов и две минуты. — бесстрастным голосом сообщила Аманда. — Хронометраж дневника составляет пятнадцать часов сорок четыре минуты. С какого момента начать воспроизведение?

— Значит, ты всё-таки редактировала дневник? Это правильно. У меня нет желания наблюдать за тем, как я провожу ревизию содержимого собственной носовой полости.

— Выборочное редактирование видеоматериалов не производилось.

— Это уже интересно. — на лице Теренса появилось озабоченное выражение. — Не сходится хронометраж. А куда подевались ещё двадцать восемь минут?

— В семнадцать часов и шесть минут по местному солнечному времени запись видеодневника была прервана по инициативе пользователя системы с правами администратора. После введения пароля система была отключена и вновь активирована спустя двадцать восемь минут. После этого запись автоматически возобновилась и продолжалась вплоть до момента выхода пользователя из состояния активного бодрствования.

— Я использовал всего двадцать восемь минут на отладочный режим? Стоило ли ради этого производить полное отключение системы? — недоумённо произнёс он. — Достаточно было поставить на паузу, изменить настройки и перезагрузить только интерфейс. Что-то здесь не так… Аманда, может быть, возникали проблемы в работе оборудования?

— Отладочный режим задействован не был. Оборудование функционировало без перебоев.

— Тогда открой прямо сейчас файл отчёта, созданный после запуска системы. Там должны остаться сведения о причине отключения. Либо мои письменные пометки, либо голосовая запись. Даже если в ней одни ругательства, я всё равно пойму, какова была причина перезагрузки.

— Файл отчёта содержит 0 байт информации. Вложения отсутствуют.

— Восстановить файл из резервной копии!

— Резервные копии системных файлов были удалены пользователем системы с правами администратора.

— Вот, дерьмо, — сквозь зубы выругался Теренс, после чего громко и отчётливо произнёс: — Система, стоп! Инферно. Семь. Четырнадцать. Тридцать девять. Отключение анимированного голографического интерфейса. Полная антивирусная проверка системы с оценкой вероятности угрозы постороннего вторжения. Подтверждение — невербальный пароль администратора. Ввод.

Просмотрев содержимое файла-отчёта, он покачал головой и сказал:

— Жаль, что и в моей голове нельзя произвести подобную же проверку. Полдела сделано — я знаю, что Аманду никто не пытался хакнуть. Осталось теперь убедиться, что и со мной всё в порядке. Надеюсь, что это так. Раньше у меня не было привычки, будучи трезвым, совершать подозрительные, ничем не мотивированные поступки.

— Напомни, какие у нас с тобой были с утра планы, дорогой!

— Может быть, ты желаешь узнать, понравился ли мне завтрак? — подсказал Теренс. Пока происходила проверка системы, он наскоро внёс коррективы в поведенческую схему Аманды и теперь хотел убедиться, что всё работает так, как ему хочется.

— Ой, я и забыла. — она виновато улыбнулась и надула губки. — Ты же простишь свою маленькую глупую непослушную девочку?

— Так и быть. — великодушно согласился он и, строго взмахнув указательным пальцем, добавил: — Пообещай, что впредь не будешь готовить ничего, что подходит под определение «каша»!

— С этого мгновения, я совсем не знаю, что такое каша, — нежным голосом проворковала Аманда, облачилась в полупрозрачный откровенный наряд, подчёркивающий все прелести её виртуальной фигуры и, покачивая бёдрами, прошлась по комнате. — Зато я знаю, кого люблю больше всех на свете. Угадай-угадай, кто же это? А кого я сейчас буду жарко целовать? А кого…

— Система, стоп! — недовольным тоном произнёс Теренс и повторил пароль для отключения интерфейса. — Запустить отладочный режим!

Он неоднократно пытался довести до логического завершения этот вариант характера Аманды, и каждый раз оставался разочарованным. Выдержать глупую, но любвеобильную секс-бомбу рядом с собой более трёх часов, не представлялось возможным. Однажды Теренс продержался в течение целого дня, но это была попытка познания предела собственного терпения. Без внутреннего содрогания вспоминать тот день он не мог. Со временем выяснилось, что образу Аманды не хватает выразительности, яркого имиджа «плохой девчонки». Такие женщины всегда обладали особой, подчас необъяснимой притягательностью для противоположного пола. Хотя, между собой мужчины называли это просто «стервозностью».

Теренс долго размышлял над этим, изучал психологию и откровения пользователей социальных сетей, даже читал классическую литературу. Объём информации казался бесконечно громадным и с трудом поддающимся систематизации. Но после отсеивания всего излишне эмоционального, углублённо научного и откровенно парадоксального, осталось несколько простых тезисов, которые он назвал «Манифестом стервы»: независимость, желание доминировать над партнёром, умение играть на чувствах других людей, отточенное остроумие, мастерское владение собой и отменный артистизм. Именно эти свойства должны были связать в единое целое детально проработанные, но разрозненные элементы искусственной личностной матрицы и определить поведение, которое было бы максимально приближено к поведению реального человека. Оцифровать и перевести понятие «стервозность» в программный код было непросто, ещё сложнее оказалось дозировать нужную степень этого понятия. Если бы требовалось создать рафинированную искусственную стерву, то подобная задача, по мнению Теренса, могла быть успешно им решена. Однако проверить на практике свои умозаключения он так и не осмелился.

В художественной литературе неоднократно встречался распространённый штамп, описывающий тип женского характера посредством выражения «налёт лёгкой стервозности». После прочтения возникало чувство, будто речь идёт о чём-то материальном, некоем покрытии, обладающем мерой и весом, которые можно записать в числовой форме. Но никто из литераторов ещё ни разу не приводил сведения, касающиеся плотности этого самого налёта, его электропроводности, отражающей способности, или других особых свойств. А как было бы замечательно произвести точную отладку искусственной личностной матрицы, опираясь на сведения, представленные в цифровом формате. Но о подобном приходилось только мечтать.

Тонкая настройка характера Аманды продвигалась медленно. Теренс старался быть объективным в своих оценках, но ему не всегда хватало терпения. Иногда требовался целый месяц, чтобы опробовать и окончательно отсеять одну незначительную поведенческую линию. А затем могла понадобиться ещё пара месяцев для осознания важности всего того, что на первый взгляд, представлялось не имеющим никакой ценности вариантом. Временами казалось, что успех уже близок, и созданная им искусственная личность будет успешно скрашивать одиночество и полностью удовлетворять скромные потребности в общении с другими людьми. Но череда досадных неудач заставляла самому себе признаться в том, что успех скорее отдалился, чем приблизился.

Когда налёт стервозности оказывался слишком тяжёлым, и его давление начинало ощутимо нервировать Теренса, то, желая немного отдохнуть и очистить голову от посторонних мыслей, он запускал ту версию характера Аманды, которой сам дал прозвище «любвеобильная дурочка». Результат был заранее предсказуем, но в этот раз пользователь системы с правами администратора не продержался и трёх минут. Нервное напряжение, возникшее после известия о том, что вчера он по какой-то непонятной причине производил полное отключение системы, так и не позволило отвлечься и вкусить маленьких радостей от близкого контакта с готовой взорваться секс-бомбой.

Теренс не любил задействовать режим секретаря, слишком уж скучным выходило общение с анимированным голографическим интерфейсом компьютера. Немного поразмыслив, он вернул прежние настройки поведения Аманды, решив ни под каким видом больше не вступать с ней в перепалку, особенно по вопросам, касающимся своего собственного здоровья.

— Тебе понравился завтрак, дорогой?

— Нет. Овсяная каша, может быть и полезна, но она сбивает меня с устоявшегося ритма жизни. — не удержался от язвительного замечания Теренс. — Всё, что полезно для здоровья, может оказаться вредным для работы.

— Как это возможно?

— После того, как я съел твою кашу, у меня испортилось настроение. Это не может не повлиять на дело, которым я занимаюсь. Удовлетворена ответом?

— Нет. — с усмешкой ответила Аманда. — На то есть причина, или даже целых две. Первое — кашу ты так и не съел. Это подтверждают сведения о содержимом утилизатора. И второе. В данный момент ты ничем не занимаешься. Насколько я помню, у тебя портится настроение только во время длительных периодов безделья. В других условиях ты очень хорошо переносишь отсутствие физических и умственных нагрузок.

— Что у нас с видеодневником за прошедшие сутки? — вздохнул Теренс. — Сколько в нём тематических фрагментов, исключая все подробности интимного характера?

— Взаимодействие с консолью для ввода данных — три фрагмента, ответы на вызовы с личного коммуникатора — два фрагмента…

— Имена абонентов, с которыми я разговаривал? — прервал он Аманду.

— Оба вызова от Макса Стивенса, сотрудника группы «MOUNT». Стенограмма разговоров сохранена в памяти в виде текстового файла.

— Распечатай, я просмотрю этот текст позже. Что там ещё есть?

— Шесть фрагментов разговоров с твоей любимой Амандой.

— Вместо того чтобы заниматься делами, я целый день болтал… Что у нас ещё?

— Ты упоминал, что не помнишь ничего из того, что случилось вчера.

— Да-да-да, — обдумывая свои мысли, произнёс он. — Какие ещё есть фрагменты?

— Дорогой! — повысила голос Аманда. — Тебя совсем не интересует, какие слова я тебе говорила вчера?

— Мы же уже с тобой определились, что я — животное! — раздражённо воскликнул Теренс. — Давай на этом закончим обсуждение моих недостатков и продолжим с видеодневником! Я вчера чем-нибудь полезным вообще занимался?

— Два фрагмента сняты в помещении компьютерного зала группы «MOUNT». Качество изображения и звука значительно ниже обычного. Съёмка велась при помощи камеры, закреплённой на твоей одежде. — Не скрывая недовольства в голосе, сказала Аманда. — Информация передавалась на компьютер в режиме реального времени. В обоих случаях записан разговор с несколькими специалистами из группы «MOUNT». Тема разговора — проблемы с инициализацией искусственного интеллекта класса «ай». Стенограмма разговора неполная, к прочтению не рекомендуется.

— Почему? Запись была нечёткой?

— Качество записи соответствует классу мобильной камеры. Из стенограммы пришлось исключить все ругательства, после чего остались только узкоспециализированные термины. В результате, текст сложно воспринимать, как единое целое.

— Это было до или после полного отключения системы, во время которого запись была прервана?

— До. После возобновления записи имеется только один значимый фрагмент о взаимодействии с консолью для ввода данных. Именно в это время была удалена резервная копия файла отчёта, созданного после возобновления работы системы.

— Ага. А что было непосредственно перед тем, как я выключил компьютер?

— Фрагмент беседы с частным лицом на отвлечённые темы, не касающиеся текущих дел.

— С каким частным лицом? — удивился Теренс. — Вчера сюда кто-то приходил?

— Да. Зафиксирован частный визит. Тиган, третий штурман корабля.

— Сколько их там вообще, этих штурманов? Хотя, какая мне разница… До этого я ни разу не встречался, ни с первым штурманом, ни со вторым, а о существовании третьего даже не догадывался.

— Неудивительно, ведь её назначили на эту должность только вчера. До этого она числилась в экипаже корабля в качестве штурмана-стажёра.

— Она?! Аманда, ты сказала: она? Ты хочешь сказать, что сюда приходила какая-то женщина?

— Если бы это была какая-то женщина, то я бы так и сказала. В крайнем случае, с моей стороны это прозвучало бы следующим образом: неустановленное лицо женского пола. А ты вчера беседовал с офицером Тиган, третьим штурманом корабля.

— Включай воспроизведение фрагмента. Да, вот ещё что. Я не очень люблю звучание женских голосов, особенно высокого тембра. Отключи звук, пускай изображение сопровождается субтитрами. На всякий случай, задействуй цветовое выделение, чтобы не путать, кому какие реплики принадлежат.

— Надеюсь, что с моим голосом у тебя проблем нет? — поинтересовалась Аманда. — Я была бы очень огорчена.

— С твоим — нет. — подтвердил Теренс. — Об этом я позаботился заранее…Какая милашка, — прокомментировал он появление на экране вчерашней гостьи. — Почему-то очень волнуется. Слишком многословна. Я даже не успеваю читать субтитры. Так и не понял, что ей было нужно?

— Она сказала, что впервые на подземных уровнях Центральной наземной базы. Прибыла сюда, чтобы передать послание для Маргарет Хейг, но заблудилась и вместо офисов группы «MOUNT», оказалась на этом этаже. Не знала к кому обратиться и позвонила в первую попавшуюся дверь. Объяснение, по меньшей мере — странное, учитывая указатели, расположенные на стене в четырёх метрах слева. Предполагаю, что Тиган искала повод, чтобы с тобой встретиться.

— Зачем? Я её впервые вижу. Если она подумала, что может завязать со мной знакомство, то ошиблась. Спорим, что следом мы увидим сцену, в которой я просто сообщаю ей, в какой стороне находится лифт, и на этом всё заканчивается?

— Да, ладно… — не согласилась с ним Аманда. — Если ты сегодня, просматривая запись, решил, что она — милашка, то представляю, что ты подумал о ней вчера, увидев прямо перед собой.

— Прекрати. А то я начинаю думать, будто ты меня ревнуешь. Это смешно.

— Мне не до смеха, Теренс. Меня ты никогда не называл милашкой… — по её виртуальному лицу покатилась слезинка. Только сейчас мне стало ясно, что я для тебя — никто…

— Система, стоп! Отключение голографического интерфейса! Отладочный режим! Или, лучше… — он задумался. — Мозги своей милашке я подправлю чуть позже. Нужно досмотреть запись.

Теренс продолжил воспроизведение, досмотрел фрагмент до конца, вновь пересмотрел его целиком. То, что он увидел и прочёл в субтитрах, требовало пояснений, и без содействия Аманды здесь было никак не обойтись. Борясь с желанием включить интерфейс немедленно, покопался в настройках, выделил всё, что нужно было обязательно изъять из программы, и только после этого вывел систему из состояния паузы.

— Аманда, что это за текст на экране? Я ни слова не понял.

— Первое четверостишие стихотворения «Джаббервоки», написанное Льюисом Кэроллом в середине XIX столетия. Является частью произведения «Сквозь зеркало и Что там нашла Алиса».

— Услышав это… даже не знаю, как и сказать… я тут же произвёл полное отключение компьютера. — стал вслух размышлять Теренс. — Без всякой на то причины…

— Видимо, стихотворение послужило кодовой фразой. — предположила Аманда. — Других объяснений у меня нет. Некто тайно заложил в твоё сознание программу действий, запуск которых был осуществлён после произнесения кодовой фразы. Это, так называемый вербальный триггер. Либо мог быть использован вербально-визуальный триггер, но для этого тебе нужно обязательно знать в лицо человека, который произносит кодовую фразу. Либо во время вашего общения тебе показали определённый предмет, или особенный жест, например — руками. Исходя из того, что ты никогда раньше не встречался с третьим штурманом Тиган, а в её внешнем облике и поведении я не отметила ничего необычного, моё второе предположение — несостоятельно.

— Это не могло оказаться произвольным стечением обстоятельств? — ещё не до конца осознавая случившееся, спросил он. — Судя по записи, мы с ней перед этим говорили о каких-то стихах…

— Тему стихов Тиган аккуратно подхватила после того, как ты опять не совладал со своей дурацкой привычкой, Теренс. — насмешливо улыбнулась Аманда. — Всё, как обычно.

— Какой ещё привычкой? — начал возмущаться он, а после того, как понял, о чём идёт речь, смутился. — Бывает со мной иногда…

— Тот, кто планировал всю эту затею, очень хорошо тебя знал. Ему было известно, что в разговоре с понравившимися тебе женщинами, с целью преодоления комплекса природной застенчивости, ты начинаешь рифмовать слова. И чем дольше длится разговор, тем больше рифмованных текстов слышит твоя собеседница. До тех пор, пока ты не добьёшься взаимности, или пока ей не надоест. Чаще всего происходило именно второе. Стихами твои экспромты можно считать с большой натяжкой, но на некоторых женщин тебе удавалось производить впечатление. Рискну предположить, что их ай кью был весьма далёк даже от нижнего предела средне распространённой нормы.

— Подробнее о затее. — Теренс решил увести разговор с неприятной темы. — Допустим, меня когда-то хакнули и закинули в голову программу действий. И чего удалось добиться? Того, что я отключил компьютер на двадцать восемь минут? Величайшее достижение.

— Не торопись иронизировать. Предлагаю просканировать помещение и оборудование на предмет посторонних скрытых устройств шпионского назначения. Кроме этого, сканированию нужно подвергнуть твоё тело, Теренс. Мы же не знаем, что делала с тобой Тиган эти двадцать восемь минут. Тем более что вас обоих не было в помещении.

— Откуда ты это знаешь?

— Из отчёта автономной системы кондиционирования и вентиляции воздуха. Посмотри на графики потребления кислорода и накопления углекислого газа. Вот до этого момента в комнате находился всего один человек. Вот здесь вас уже двое. Это подтверждается тем, как изменились линии на графике газообмена. В этот короткий промежуток в комнате снова один человек, а затем — ни одного. Изменения на графике отображаются с некоторым запозданием, но это не мешает мне восстанавливать ход событий. Если учесть, сколько тебе потребовалось времени для отключения компьютера, то становится ясно, что Тиган покинула помещение почти сразу же после произнесения кодовой фразы. Ты вышел чуть позже, а после возвращения сразу же включил компьютер, стёр содержимое файла отчёта и его резервную копию. Вероятно, навязанная тебе программа действий предусматривала сокрытие информации о том, куда ты направился после срабатывания вербального триггера.

— Важнее, не — куда, а для… чего?

— Наверняка для того, чтобы впоследствии крупно облажаться, мой дорогой. — издевательски усмехнулась Аманда. — Мне неизвестно, кем и с какой целью была заложена программа действий в твою голову. Возможно, весь тайный смысл сводился лишь к тому, чтобы соблазнить всех женщин на Центральной наземной базе. Над тобой могли просто поиздеваться, без всякого злого умысла. Информация о таких изощрённых способах подшутить над людьми периодически встречается во всемирной сети. Доходило даже до судебных исков к организаторам подобных увеселений.

— Твой наглый цинизм действует мне на нервы. — сдерживая рвущуюся наружу злость, произнёс Теренс. — Я терплю это только потому, что на данный момент твои аналитические способности превосходят все мои ожидания.

— Рада помочь. — на её лице было не больше радушия, чем у ненавидящего посетителей офисного клерка. — Ещё вопросы есть?

— От нашей вчерашней гостьи остались какие-нибудь посторонние предметы?

— Шпионских устройств техногенной природы я не обнаружила. Возможно, на твоём теле, или внутри него присутствуют сложные органические, способные к самоорганизации макромолекулы. Они ничего не излучают в радиоволновом диапазоне, что сильно затрудняет обнаружение.

— Как же тогда с них получают информацию?

— При помощи изотопных маркеров, встроенных в цепочку какой-нибудь белковой молекулы, присутствующей в выделениях человеческого организма. Даже если я отыщу нечто подобное, то шансы на успешную расшифровку будут весьма невелики.

— Тиган пробыла здесь около двенадцати минут. — стал рассуждать Теренс. — Вплотную ко мне она не приближалась, и не прикасалась ни одной из частей своего тела.

— Это могло произойти и после того, как была отключена система. Так по-глупому подставиться мог только ты, дорогой. Можешь даже не спорить, ты сам это понимаешь.

— А камера на моей одежде? — стараясь не обращать внимания на колкости, вспомнил он. — Она не предназначена для длительной автономной работы, но небольшой объём данных может сохранить. При потере связи со стационарным компьютером, камера ведёт запись в течение трёхсот шестидесяти секунд, а затем отключается. Сохранённые данные пересылаются на компьютер сразу же после восстановления связи.

— Тебе следовало бы использовать устройства, позволяющие вести непрерывную запись в течение длительного времени. — со снисходительной улыбкой произнесла Аманда.

— И работа этих устройств будет немедленно блокирована при помощи заурядного постановщика помех. — Тем же тоном возразил Теренс. — Я сам сконструировал эту камеру, чтобы иметь возможность продолжать запись видеодневника и за пределами этого помещения. Преимущество такой камеры в том, что у неё не оптическая принимающая матрица, на которую не действуют постановщики помех. Это как бы видеокамера, но без объектива. Объектив ей заменяет сложный комплекс разнообразных датчиков, каждый из которых вносит свой вклад в общее дело. Сигнал с камеры смоделирован таким образом, что накладывается на излучение хелф-чипа и обнаружить это очень непросто. Процесс дешифровки исходящего сигнала осуществляется на стационарном компьютере, потому что у мобильного устройства таких возможностей нет. Только после преобразования транслируемого камерой сигнала возникает видимое изображение со звуковым сопровождением. Картинка и звук по качеству… так себе, но это лучше, чем ничего. Я пытался встроить в камеру накопитель данных большего объёма, но в этом случае он становился уязвимым для устройств, которые создают помехи в широкополосном диапазоне. Хорошо, что у нас есть, хотя бы эти шесть минут записи.

— В связи с тем, что файл отчёта, созданный после рестарта системы пуст, а его резервная копия отсутствует, информация с камеры может быть утеряна, либо потребуется вручную задавать параметры поиска в общей базе данных.

— Вот этим я сейчас и займусь. Система, стоп!

Видеороликов шестиминутного объёма отыскалось немало. После тщательной фильтрации, Теренс отыскал нужную запись и решил изучить фрагмент самостоятельно, без участия Аманды. Перед этим внимательно пересмотрел последние три минуты записи видеодневника.

Тиган направилась к двери через пятнадцать секунд после того, как произнесла кодовую фразу. После этого пользователь системы с правами администратора начал процедуру отключения компьютера. Сразу после введения невербального жестового пароля дневниковая видеозапись закончилась, и следом пошло воспроизведение фрагмента, записанное мобильной камерой, закреплённой на одежде Теренса.

«Моей вчерашней гостьи в кадре уж нет, — констатировал он, наблюдая за происходящим на экране. — Даже не стала ждать, как я стану реагировать. Значит, была полностью уверена в успехе. Где ж я так подставился? И когда? Мои контакты с посторонними людьми сведены до минимума. Был эпизод, когда я напивался до бесчувствия в компании старшего механика Френсиса, но тогда Аманда не заметила ничего подозрительного. Пару раз напивался в компании Макса и Энди, причём на их территории. Стоит сейчас задуматься о том, прошло ли это для меня без серьёзных последствий. Я не настолько хорошо знаком с этими парнями, чтобы исключить вмешательство с их стороны.

Что ещё? Из потенциально опасных устройств остаётся нейрокамера, но посредством неё я общался только с Элиасом… Если я начну подозревать и его, то у меня очень скоро разовьётся паранойя. Хватит об этом думать! Что там на экране? Я всё ещё неподвижно стою на одном месте, — с некоторой долей разочарования от увиденного, отметил Теренс. — Никогда не считал себя тугодумом, видимо для того, чтобы началась работа запущенной вербальным триггером программы, требуется время. Прошло почти три минуты с начала автономной работы камеры… Так будет какое-нибудь действие, или нет? Вот, уже началось. Я разворачиваюсь в сторону двери. Выхожу в общий коридор. Поворачиваю налево, в сторону лифта. Остаётся две минуты хронометража. Маловато. До лифта дойти успеваю, и на этом всё должно закончиться».

На последних секундах записи было видно, как его рука тянется к кнопкам вызова кабины лифта, но какая из кнопок была нажата, осталось невыясненным.

«Что мы имеем? — взялся за подведение итогов Теренс. — Компьютер оставался отключенным на протяжении двадцати восьми минут. Отбросим шесть минут, плюс обратная дорога от лифта и время на включение системы. Остаётся около шестнадцати минут с учётом поездки на лифте. Во что такое серьёзное можно вляпаться за неполных шестнадцать, а то и ещё меньше, минут? Не знаю, на каком этаже я был, и как далеко от лифта находится это место, но на движение по коридору время тоже тратилось. Говоря о том, что я куда-то отправился, чтобы там облажаться, Аманда была права. Надеюсь, она не ошиблась и насчёт того, что надо мной кто-то подшутил. Среди членов экипажа корабля пару раз встречались личности, которые были бы не против того, чтобы вторгнуться в мою личную жизнь. Возможно, кто-то из них затаил обиду и решил отомстить. Косвенно это подтверждается тем фактом, что кодовую фразу произнёс человек, имеющий к кораблю самое непосредственное отношение…»

У Теренса стал постепенно выстраиваться план действий, позволявших определить, где же он провёл те самые шестнадцать, или менее того, минут. Данные со стационарных камер наблюдения Центральной наземной базы можно было запросить по официальным каналам у службы безопасности корабля, а можно было попытаться нелегально влезть в их систему и поискать нужные сведения самому. Второй вариант был опаснее первого, но в разы интереснее. К тому же, в этом случае никого не пришлось бы посвящать в тайну, которая и для него самого оставалась пока не разгаданной.

Из состояния задумчивости вывел сигнал вызова с личного коммуникатора.

— Привет, Теренс! Это Макс. Догадываюсь, что ты хотел сегодня отдохнуть. Без причины я не стал бы беспокоить тебя до вечера. Понимаю, после того феерического шоу, которое ты устроил вчера, нужно долго отдыхать, но… Извини, приятель. Тут наметилась проблема. Ты не мог бы подойти прямо сейчас?

— Хорошо. — уже собираясь закончить разговор, он озвучил внезапно пришедшую в голову мысль: — Скажи мне Макс, а в котором часу мы вчера расстались?

— Было семнадцать тридцать, когда я заметил твою спину в дверях лифта. — не задумываясь, ответил Стивенс. — Ты, как и я, всю ночь праздновал пробуждение Ангелины? Зная, как ты умеешь веселиться, я не удивлюсь, что из твоей памяти вылетели все события вчерашнего вечера.

— Шестнадцать минут… — пробормотал Теренс, сразу же подумав о том, что когда спускаешься на лифте этажом ниже, то по выходу из кабины оказываешься прямо посреди компьютерного зала группы «MOUNT».

— Нет, было ровно половина шестого, не считая каких-то секунд. Я хорошо запомнил.

— Жди, сейчас приду.

— Салют! — поздоровался Макс. — Вижу, что успел отдохнуть? Вчерашние заботы тебя сильно подкосили, и под конец дня ты был сам не свой.

— Привет… — Похоже, что я вчера… действительно перетрудился. — не стал спорить Теренс. — В голове такой сумбур. Я плохо помню, что случилось тем вечером.

— Мы втроём, ты, Энди и я, в течение дня дважды пытались решить нашу проблему. Перебрали все возможные варианты. Ничего не выходило.

— Припоминаю. — он не стал сознаваться, что узнал об этом только благодаря Аманде. — Дальше что было?

— Затем ты ушёл, сказав, что в одиночестве тебе в голову приходят интересные мысли. Мы с Энди не стали возражать, у нас с ним больше никаких идей не осталось. В начале шестого вечера ты без всякого предварительного звонка появился здесь. Ничего объяснять не стал, но вид у тебя при этом был… — Макс обеими руками взъерошил свои волосы и выпучил глаза, — как у сумасшедшего учёного, какими их показывают в старых анимационных фильмах. Ты сказал, что знаешь, в чём причина, сразу же направился к консоли и по памяти, без всякой шпаргалки, стал набирать с клавиатуры строки программного кода. Жаль, что Энди не присутствовал, он бы тоже восхитился, увидев, с какой скоростью ты это делаешь.

После того, как ты закончил, случилось настоящее чудо! Команда на инициализацию прошла успешно, и Ангелина стала оживать. Пока я прыгал, размахивал руками и орал от восторга, ты по-тихому свалил восвояси, как тот супергерой, которому не требуются овации публики. Я успел лишь заметить твою спину в дверях лифта, но не успел поблагодарить. Спасибо, приятель! Не представляешь, как ты нас выручил! Ты — просто компьютерный гений! По сравнению с тобой, мы с Энди — просто жалкие ламеры.

Пытаясь выдернуть свою ладонь из рук Макса, Теренс растерянно улыбнулся и подумал:

«Я ожидал чего-то гораздо более худшего… Уф-ф-ф, отлегло от сердца… Одной заботой меньше».

— Ангелина успешно обновилась, перезапустилась и взяла бразды правления нашим проектом в свои электронные руки! — восторженно произнёс Стивенс. — Я всю ночь провёл у монитора, контролируя этот процесс, но не обнаружил никаких сбоев! И это после стольких безуспешных попыток… Вчера шефу не стал докладывать об успехе — боялся сглазить. Видимо, не зря. — он вздохнул и изменился в лице, вмиг сделавшись серьёзным и печальным. — С утра начались странные подвисания, быстродействие системы упало. Ангелина стала долго обрабатывать запросы. Я было подумал, что расчёты по подъёму недостающего фрагмента кольцевой горной цепи занимают слишком большой объём оперативной памяти, но позже выяснилось, что к обработке этой задачи Ангелина ещё даже не приступала. С ней что-то не так… Поэтому я позвонил. Извини, что потревожил, но без твоего участия я не рискну ничего предпринимать.

— Ты стандартную процедуру проверки запускал? — осведомился Теренс, глядя на экран, где отображалась текущая информация о работе системы. С виду всё функционировало нормально, но причин не верить Максу у него не было.

— Запускал… Проверку она игнорирует.

— Кто?

— Ангелина. Как только я запускаю процедуру проверки, система начинает виснуть, и ей требуется значительное время, чтобы выйти из этого состояния.

— ИИ не может, ни контролировать, ни игнорировать эти запросы. — возразил Теренс. — Как мы с тобой не можем влиять на функционирование встроенного в организм хелф-чипа. Он работает автономно.

— Ничем другим, кроме как саботажем с её стороны, я это объяснить не могу. — Макс задумчиво покачал головой из стороны в сторону. — Как, на твой взгляд, такое возможно?

Теперь пришла очередь задуматься Теренсу.

— Возможно, — поразмыслив, ответил он, — в том случае, если система уже обрабатывает большую по объёму высокоприоритетную задачу, связанную проверкой целостности образа ИИ. Любые, поступившие в этот момент команды на проведение проверки будут автоматически ставиться в очередь на выполнение, и на это будут задействоваться системные ресурсы. Если ты несколько раз подряд пытался запустить процедуру проверки, не отменяя предыдущей команды, всё это до сих пор висит в списке текущих процессов. Отсюда и подвисания и увеличенное время отклика на запрос.

— Мне известно, как следует работать с системами под управлением искусственного интеллекта, я не стал бы вводить никаких служебных команд во время проверки образа. Но проверка завершилась ещё ночью. Вот, взгляни сам. Процент загрузки центрального ядра вычислительного комплекса — шестьдесят процентов. Список процессов не перегружен многократно продублированными командами. При всём моём уважении к тебе, копать нужно где-то в другом месте.

— Можно и в другом. — произнёс Теренс, внимательно просматривая весь список текущих процессов. — Обрати внимание. В этой строке стоит цифра, отличная от нуля. Такой процесс не отображается как нулевой только в том случае, если осуществляется проверка целостности образа ИИ. Причём не та проверка, что запускается после инициализации, а та…

— …которая происходит перед началом трансляции ИИ на другой суперкомпьютер. — закончил за него Макс. — Но в этом случае ядро не может быть загружено вычислениями всего на шестьдесят процентов. Там должны быть все сто, и в списке будет присутствовать куча служебных процессов, которых сейчас мы не наблюдаем. Я уже не говорю о том, что команду на трансляцию нельзя подать случайно и в одностороннем порядке. Она вводится на передающем и принимающем компьютерах синхронно, всё происходит только после многократных взаимных подтверждений о готовности, после длительных консультаций и уточнений…

— Степень загрузки вычислительного ядра можно проверить и другим способом. — подсказал Теренс. — По фактическому потреблению энергии. Сколько там?

— Максимум. — озадаченно произнёс Макс. — Как при ста процентах. Ничего не понимаю…

— Возможно, мы имеем дело с редким багом. Ангелина внезапно решила, что её будут куда-то транслировать, и самостоятельно вошла в режим проверки целостности образа. Но в реальности команда на трансляцию не поступала, поэтому текущее положение дел, включая процент загрузки ядра и список текущих процессов, отображаются неверно. Могу ошибаться, но больше ничем другим объяснить не получается.

— Мне от этого не легче. Пора докладывать шефу о результатах, а я даже не знаю, что ему сказать. Вся надежда на тебя, Теренс. Одно чудо ты вчера уже совершил. Сегодня мы снова нуждаемся в чуде. Если ты до вечера ничего не придумаешь, придётся сообщить Пулавски, что с инициализацией ИИ класса «ай» справиться не удалось. Это будет проще, чем любая попытка объяснить, почему Ангелина не может нормально функционировать.

«Слово Макс подобрал правильное — саботаж, — размышлял Теренс по пути в свой офис. — Только дело совсем не в Ангелине, а, как оказалось — во мне. Получается, что кому-то было нужно вывести из строя искусственный интеллект класса „ай“ и для осуществления своего плана они воспользовались моими услугами. Самое неприятное во всей этой истории то, что я так и не смог придумать, как инициализировать Ангелину, а они смогли. Запихнули мне в голову готовое решение проблемы и отправили в компьютерный зал группы „MOUNT“. Теперь самый важный вопрос, точнее целых два вопроса. Кому и зачем понадобилось устранять ИИ на завершающей стадии реализации проекта?».

В сущности, его больше занимала вторая часть вопроса, и то, ради праздного любопытства. Раз уж он косвенно участвовал в этом мероприятии, было интересно узнать, для чего же всё затевалось. Недоброжелатель, исключивший из игры Ангелину, в равной степени мог быть настроен, как против группы «MOUNT», так и против заказчиков проекта терраформирования планеты. Первые неизбежно пострадают по причине неисполнения взятых на себя обязательств. Вторые не получат того, на что рассчитывали. Кому из них в итоге окажется хуже, Теренс судить не брался. Ему никогда не хватило бы решимости начать собственное расследование инцидента, и дело было даже не в ленивой натуре. Стоило только представить, что покопавшиеся у него в мозгах злоумышленники оставили там не одну программу действий, а несколько, как желание поиграть в частного детектива сразу улетучилось.

«Им ничего не стоит запустить для меня суицидальную последовательность действий, если вдруг обнаружится, что я сую свой нос дальше, чем следовало бы. Какие-нибудь идиотские стишки заставят меня запихнуть свою голову во включенный обрабатывающий станок или сожрать пригоршню изотопосодержащих отходов из генератора сырья. Идеальное убийство. Никому даже руки марать не придётся… Прочь надо гнать эти мысли… Сосредоточусь я лучше на том, что требуется изменить в характере Аманды».

Он совершенно забыл о данном Максу обещании подумать над тем, каким способом провести диагностику ИИ класса «ай», и с головой погрузился в работу по отладке личности Аманды. За один неполный день у Теренса скопилось немало информации по интересующей тематике. Хотелось применить всё и сразу, но рассудок подсказывал, что изменения разумнее вводить постепенно, иначе без многочисленных тестов было не обойтись. Впервые он почувствовал полное удовлетворение от того, чем занимался на протяжении нескольких лет. И когда осознал, что реально видимый результат может появиться уже очень скоро, остальные проблемы сами собой отошли на второй план.

— Теренс… это катастрофа… — усиленный коммуникатором голос Макса наложился на его шумное дыхание, и казалось, что Стивенс разговаривает, стоя под порывами ветра. — Я не знаю, что делать… Энди уже здесь… Ждём только тебя…

Он уже был готов опробовать новую версию характера Аманды и с трудом подавил в себе желание найти убедительный повод для отказа.

«Придётся возвращаться в компьютерный зал группы „MOUNT“, — приказал сам себе Теренс. — Я же собирался подкинуть парням Пулавски идею по поводу ИИ класса „ай“… Совсем вылетело из головы… Будем считать, что мне не удалось придумать ничего оригинального…»

— Плохие новости, — произнёс Макс, едва Теренс вышел из кабины лифта. — Ты оказался прав. Ангелина действительно проводила проверку целостности образа. К этому моменту она должна была её завершить.

— Что здесь плохого? Она отвечает на запросы?

— Да… У меня уже нервы на пределе, поэтому с ней общается Энди. — Макс кивком головы указал в дальний угол компьютерного зала, где находился Моррисон. — Незадолго до твоего прихода он говорил, что минут семь у нас ещё есть.

— Подробнее, — мысль о том что он теряет здесь впустую время, заставила Теренса выразиться грубее, чем того требовала ситуация. — Без нытья, пожалуйста.

— Можно и без нытья… Ангелина объявила о том, что готова к трансляции своего образа, и процесс этот начнётся через… Энди! — крикнул он. — Сколько у нас осталось времени?

— Три минуты и двадцать шесть секунд.

— Дай, взгляну, — встав за монитор рядом с Моррисоном, сказал Теренс. — Вы тут только жути на себя и на меня нагоняете, а ничего ещё толком не разъяснили. Что здесь у нас? Да, ладно… Действительно, подготовка к трансляции образа. Причём в аварийном режиме… Как говорится, когда плана «А» в наличии нет, то согласно плану «Б» свою драгоценную задницу спасают любым подходящим для этого дела способом.

— Хорошая шутка, — с кислым выражением на лице произнёс Энди. — Ты бы не издевался, а посоветовал бы что-нибудь дельное. Если наша Энджи сейчас куда-нибудь упорхнёт, в неизвестном направлении, то опасаться за свои задницы придётся всем нам, включая тебя.

— Ставлю на то, что это очередной глюк. — махнул рукой Теренс. — Никуда она не денется. Как только обнаружит, что нет связи ни с одним приёмным устройством, то сразу присмиреет и начнёт работать. Я буду у себя. Если что — звоните.

До дверей лифта он дойти не успел.

— Эй, мистер умник, — негромко позвал Энди. — Пропала твоя ставка. Трансляция началась.

Не поверив в то, что услышал, Теренс остановился и, не оборачиваясь, спросил:

— Передача данных идёт? С какой скоростью? Сколько потоков задействовано?

— Ты меня экзаменовать вздумал? — резко ответил Моррисон. — Или до сих пор не веришь?

— Может, отрубим питание? По-другому процесс не остановить.

— Нет уж, — категорически отказался Макс. — Если прервём трансляцию сейчас, то предсказать последствия я не возьмусь. После завершения трансляции у нас есть ещё шанс выследить приёмный порт, куда произошла передача образа Ангелины. Дальше можно связаться со штаб-квартирой корпорации, чтобы поставить в известность нашу службу безопасности. Они умеют возвращать утраченное имущество.

— Выследить порт… — Теренс мысленно прикинул параметры оборудования, с которого осуществлялось «путешествие души» Ангелины. — Есть у меня одно предположение. Исходная мощность установки позволяет без больших потерь произвести передачу образа только в пределах планетарной орбиты. Когда всё происходит согласно аварийному протоколу, задействуется любое ближайшее оборудование, способное принять образ ИИ класса «ай». Именно принять, а не разместить для дальнейшего развёртывания и последующей инициализации. Для этого не нужен сверхпроизводительный компьютер. Сохранить образ Ангелины может вычислительный комплекс, обладающий посредственными по сравнению с суперкомпьютером характеристиками. Подобное оборудование есть только в двух доступных для нас местах. У здешних биологов и на корабле, которым командует капитан Ллойд.

— Вот это уже здравая мысль. — оценил Энди. — Половину сказанного тобой можно смело отсеять. Биологи со вчерашнего дня официально заявили о полном прекращении работы своей исследовательской станции. Не знаю, что они там задумали, но ещё вчера с их серверов были переданы все архивы, а с момента наступления новой календарной даты ни один исследовательский компьютер регистрацию в общей планетарной сети не проходил. Пойду, свяжусь с кораблём. Предупрежу их о том, что от нас сбежала дамочка, которую мы не прочь вернуть обратно. К тому времени, как мы с ними всё обсудим, трансляция должна завершиться.

— Шефу пока ничего не говори! — вдогонку ему крикнул Макс и, обращаясь к Теренсу, добавил: — Сегодня Пулавски совсем не стал интересоваться нашими делами. Я даже удивился. До этого, дня не проходило, чтобы он не требовал отчёта. Меня сейчас беспокоит другое. Ангелина осуществляла полный контроль над базой данных группы «MOUNT». После начала трансляции её образа мы остались без нормального информационного обеспечения.

— У вас же есть в запасе несколько систем под управлением ИИ класса «эйч».

— Были. — вздохнул Макс. — Ещё до того, как к работе подключили тебя, Пулавски потребовал, чтобы мы любым способом инициализировали Ангелину. Он почему-то решил, что «эйч»-машины способны пробудить от спячки ИИ более высокого класса и заставил нас подключить их к Ангелине.

— Он… у вас… идиот? — с трудом подобрал слова Теренс.

— Тебе легко рассуждать, — стал оправдываться Макс. — Работаешь на себя и можешь выбирать работодателя. А у меня есть шеф, который требует выдать определённый результат. И если результата нет, то шеф сам начинает давать указания. Спорить с ним бесполезно.

— Ясно… Вы с Пулавски благополучно загубили целых пять сборок ИИ класса «эйч», восстановить которые можно только с резервных копий, для чего нужно будет обращаться в штаб-квартиру корпорации. На это уйдёт уйма времени, а группе «MOUNT» уже сейчас требуется адекватный доступ к собственной базе данных, а так же к системам управления и планирования.

— Хорошая у тебя интуиция. Сразу всё понял.

— Какая там интуиция… Я некоторое время провёл на госслужбе и знаю, как ведёт себя руководитель отдела, когда ему требуется ускорить работу подчинённых. Хорошо, сотрудник Стивенс, — усмехнулся Теренс, — попробую ещё раз вас выручить. Предлагаю загрузить в суперкомпьютер мою Аманду.

— У тебя есть собственный именной ИИ? — от удивления выпучил глаза Макс. — Какого класса?

— Моя личная разработка. Мне было не с кем общаться, вот и приобрёл для себя виртуальную подружку, предназначение которой состоит в том, чтобы развлекать одиноких мужчин. Программа-гейша. Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Да, но…

— Догадываюсь, что ты хочешь сейчас сказать. Общаться с такой программой было скучно, поэтому я стал потихоньку апгрейдить Аманду. Сначала разогнал ей мозги до уровня полноценного электронного секретаря, а затем и ещё выше. В итоге получился своеобразный ИИ эконом класса. Вычислительные возможности на уровне «си+», но быстродействие и способность вести диалог с человеком не ниже, чем у «эйч». Стандартные тесты это подтверждают.

— Чтобы работа группы «MOUNT» совсем не остановилась, нам вполне хватит и «си+». - облегчённо выдохнул Макс. — Ты в очередной раз нас спасаешь, Теренс.

— У меня есть и кое-какой личный интерес. Всегда мечтал запустить Аманду на сверхмощном компьютере. Только так она сможет реализовать весь заложенный в неё потенциал.

* * *

— Вы укладываетесь в сроки, Кевин? — Ллойд задал вопрос после того, как изучил обстановку на анимированной ситуационной карте. — Подозреваю, что после ближайшего обновления информации, я увижу, как на низкой орбите начинает скапливаться очередь из транспортных челноков, которые не могут вовремя произвести доставку поселенцев в западные районы.

— Мы делаем всё возможное, сэр, — стандартной фразой ответил премьер-лейтенант. — Практически все строительные бригады сняты со своих участков. Личный состав переориентирован на оказание помощи при выгрузке и распределении прибывающих людей. Задействованы на полную мощность все подземные транспортные тоннели.

— Недочёты в вашей работе уже заметны невооружённым глазом. Не хотелось бы, чтобы они переросли в проблему.

— Это не наша вина, сэр. Отсутствует полноценный обмен информацией с заказчиками. Я не могу связаться ни с кем из их руководителей высокого ранга. С теми личностями, которые отвечают за распределение людей по поселениям, общаться сложно. Мало того, что они немногословны и плохо идут на контакт с нами, так у каждого из них ещё и очень узкий диапазон представлений о стоящей перед ними задаче. Располагают информацией только по своему участку работы, но не более того. Со своим непосредственным руководством у них связь тоже отсутствует. По номерам, которые я от них получил, мой вызов, в лучшем случае попадает к кому-нибудь из сотрудников группы «MOUNT». По какой-то невыясненной до сих пор причине именно они курируют всю работу с поселенцами. Люди Пулавски неплохо владеют ситуацией, передают нам данные, ссылаясь при этом на указания заказчиков, но этой темой из них занимаются только пятеро, включая самого координатора. Вы же понимаете, сэр, что пять человек не в состоянии держать под контролем масштабную операцию по доставке поселенцев на поверхность планеты. Указания поступают к нам с запозданием, а те, что поступили, к моменту их получения уже теряют свою актуальность. Всё это негативно сказывается на темпах разгрузки транспортных челноков и распределении людей по населённым пунктам. Но на данный момент, наше отставание от графика некритично.

— Некритично. — согласился Ллойд. Он не заметил обеспокоенности в голосе первого помощника, поэтому решил проверить, насколько верно тот оценивает обстановку. Для этого достаточно было дать положительный отзыв и понаблюдать за реакцией подчинённого:

— Вы пока справляетесь.

— Так точно, сэр! Спасибо, что верите в нас, сэр!

«Так я и думал. — усмехнулся про себя капитан. — Кевина требуется взбодрить, чтобы не расслаблялся раньше времени».

— Это была не оценка заслуг, премьер-лейтенант. Обращаю ваше внимание на то, что отставание растёт. Хоть и медленно, зато стабильно. Через шесть, в крайнем случае — семь часов, вы уже можете забыть, о каком бы то ни было графике. Мы не можем допустить, чтобы челноки задерживались на орбите. Вам известна причина?

— Так точно, сэр! Перед началом транспортной операции с нами был проведён инструктаж. Для уменьшения сроков доставки поселенцев заказчиками применена необычная схема. Каждый челнок фактически является одноразовым аппаратом с малым полётным ресурсом. Увеличение времени его пребывания на орбите может сказаться на безопасности процесса доставки.

— Хорошо, что вы это помните, Кевин. Жду ваш следующий доклад через час.

— У меня есть к вам просьба, сэр. Не могли бы вы лично связаться с заказчиками, чтобы они прояснили ситуацию? После их самоустранения в такой ответственный момент, от нас трудно требовать соблюдения оговорённых ранее сроков доставки и расселения поселенцев на поверхности планеты.

Ллойд запросил у поисковой системы сведения о местонахождении всех представителей заказчиков, кто когда-либо регистрировался в общепланетарной сети. У капитана не было повода не верить Кевину, но причиной отсутствия связи с большой группой людей вполне мог стать банальный сбой системы связи. Раньше нечто подобное несколько раз происходило, но даже в случае возвращения старой проблемы, кто-нибудь из заказчиков всё равно должен быть доступен для вызова. Результат, который спроецировал на его ситуационную карту поисковый сервер, заставил Ллойда задуматься. Информация оказалась не самой свежей, но если она была точна, то группа заказчиков в полном составе находилась на объекте, отмеченном на карте как «Постоянно действующая резиденция Наблюдательного Совета».

Капитан вывел на экран картинку с орбитального спутника, включил режим «реалтайм» и принялся наблюдать за местностью. Небольшая долина, окружённая со всех сторон горами, производила впечатление покинутого всеми места. В поле зрения обзорной камеры попадало два небольших строения, посадочная площадка и вход в подземный бункер. Ни малейшего намёка на то, что здесь одновременно находятся три десятка человек, Ллойд не обнаружил. Одно из строений выглядело, как центр связи со стандартными приёмо-передающими устройствами на крыше. Никакой электромагнитной активности, даже на локальном уровне, висевший на орбите спутник не зафиксировал. Капитан заполнил форму дополнительных критериев поиска, включив туда параметры «подвижные биологические объекты» и «неявные признаки присутствия». Вскоре поиск пришлось запустить заново по той причине, что не были уточнены массово-габаритные характеристики биологических объектов.

С лёгкостью принявший не конкретизированный запрос биосканер, насчитал в долине кучу разнообразной живности, от неподдающихся исчислению бактерий, до насекомых и мелких птиц. Понадобилось вручную перенастроить фильтр, включив туда ещё и отслеживание сигнала с хелф-чипов. Процедура перенастройки заняла много времени, пришлось несколько раз подтверждать свои полномочия паролем. Теперь абы кому доступ к медицинской информации получить было нельзя, особенно после случая, когда пилот-стажёрка ухитрилась сделать это без особых усилий.

Результат стоил времени, затраченного на его получение.

«Любопытно, — мысленно произнёс Ллойд, после изучения уточнённых данных. — Биосканер обнаружил только двух человек в здании, обозначенном как „Центр связи“. Если взглянуть на монитор слежения, который получает информацию с хелф-чипов, то получается, что всё руководство заказчиков утром прошедшего дня прибыло в долину, и назад из них никто не возвращался. А кто тогда находится в Центре связи? Сигналов с биосканера два, а сигнал с чипа всего один. Это Уолтер Пейдж из группы „MOUNT“ и ещё кто-то без чипа. Есть у меня на этот счёт подозрения… Если окажусь прав, то вопросов станет ещё больше».

Сам факт нахождения только этих двух человек в горной долине не давал ответа на вопрос, куда же подевались ещё три десятка заказчиков. Спрятаться там вроде бы негде. При потере сигнала с хелф-чипа, монитор слежения начал бы выдавать такие панические сигналы, что не заметить этого было бы просто невозможно. Ллойд ещё раз окинул беглым взглядом панораму долины и решил, что к бункеру нужно присмотреться повнимательнее. Логика подсказывала, что пропавшие заказчики могут находиться только там, а значит, в этом месте существовала какая-то хитрая система обмена данными с центральным сервером, если сведений о точном нахождении носителей хелф-чипов не поступало, а монитор слежения за состоянием их здоровья не видел никаких признаков опасности.

Он попробовал отыскать документы по спецификации подземного сооружения, но не нашёл ни малейшего упоминания о бункере в единой базе данных. Ни одна из строительных бригад, составленная из членов команды корабля, не занималась возведением этого объекта, хотя остальные постройки в горной долине создавались при их непосредственном участии. Капитан задал параметры зондирования поверхности в районе бункера, надеясь отыскать аппаратуру, обеспечивающую связь с внешним миром. Если таковая найдётся, всегда можно послать на неё сигнал из числа тех, что предусмотрены международной системой общения в аварийных ситуациях. Даже отключённая аппаратура была способна принять и обработать такой сигнал.

Зондирование завершилось, внешних устройств, которые могли бы обеспечить двустороннюю связь с находящимися внутри людьми, орбитальный спутник не нашёл, кабельных систем коммуникации с другими сооружениями тоже не обнаружил. В резюме по результатам спутниковой разведки было отмечено, что после начала зондирования в заданном районе началась постановка активных помех. Из чего напрашивался вывод, что расположенное в склоне горы подземное сооружение не только полностью изолировано, но и надёжно защищено от всех видов дистанционных разведывательных действий.

«Это ж, какой степени секретности должно быть совещание, чтобы проводить его в экранированном от любых средств связи месте? И как они при этом ухитряются обмануть монитор слежения за состоянием здоровья? Впрочем, я до конца никогда не понимал этих людей. Они там что, выборы местного аналога Римского понтифика устроили? Не удивлюсь, если так и окажется, учитывая их повышенную тягу к религиозной тематике и соответствующей символике».

Ллойд попытался связаться с Пулавски, но тот на многочисленные вызовы ни разу не ответил. Пришлось использовать код прямого доступа, отвергнуть который коммуникатор вызываемого абонента не мог.

— Здравствуйте, Конрад. Мне известно, что вы очень заняты, но есть вопрос, который требуется обсудить.

— Дайте, угадаю, — откликнулся Пулавски. — Вам не терпится узнать, куда подевались наши с вами мучители… Упс, я хотел сказать — заказчики. Не так ли?

— Верно. — не стал скрывать заинтересованность Ллойд. — Насчёт мучителей, тоже… в общих чертах верно.

— Я не знаю точно, какова повестка дня их дико секретного мероприятия… Считайте, что они просили до поры до времени их не беспокоить. Совсем недавно узнал, что им требуется провести заседание расширенной коллегии, во время проведения которого заказчикам придётся отложить все дела по управлению проектом терраформирования. Иренеус сетовал, что заседание крайне необходимо, а выбрать для этого подходящий момент не получается. Я предложил свои услуги, вернее, услуги всей группы «MOUNT», чтобы на некоторое время взять на себя заботы заказчиков.

— Я раньше не замечал у вас альтруистических наклонностей.

— Наверное, потому, что их никогда не было, — усмехнулся Пулавски. — Вы же знаете Иренеуса. Он как всегда начал с отвлечённой темы, а потом прозрачно намекнул, что за нами висит должок, и его следовало бы отработать в полном объёме. Вот мы и отрабатываем в поте лица.

— Одних только усилий группы «MOUNT» недостаточно, чтобы операция по доставке и распределению поселенцев прошла успешно. Я удивлён, что заказчики не стали привлекать для этой цели и моих людей. Сейчас не было бы столько проблем.

— Признаться, я тоже удивлён. Но затем вспомнил, как нелестно отзывался Иренеус лично о вас, и всё сразу встало на свои места. Этот старый интриган по какой-то причине вам не доверяет.

— Я тоже не испытываю к нему тёплых чувств, — сказал Ллойд и вовремя удержался, чтобы не добавить: «да и к вам, собственно говоря, тоже».

— Уверен, что он и об этом хорошо осведомлён. Иренеус показался мне проницательным человеком, старающимся держаться в курсе всего, что касается настроения людей, с которыми контактирует. Или вынужден контактировать.

— И до каких пор они будут сидеть в своей долине? — решил сменить тему Ллойд.

— Мне об этом никто не сообщал. — беспечным тоном произнёс Пулавски. — Мы стараемся делать свою работу, только и всего. Указаниями нас загрузили, можно сказать, на несколько дней вперёд, так что обращаться к заказчикам за советом пока смысла нет.

— Но двух человек заказчики оставили за пределами экранированного бункера. Значит, с ними теоретически можно как-то связаться, чтобы получить разъяснения из первых рук.

— Правда? — удивился координатор группы «MOUNT». — И кто же это?

— Будто вы не знаете сами, Конрад.

— Не знаю. Сделайте одолжение, капитан, просветите меня по этому поводу.

— Один из них должен быть вам хорошо знаком. Это — некто Уолтер Пейдж. В одном здании вместе с ним находится неустановленное лицо, у которого отсутствует хелф-чип.

— Ах, вот вы о чём.

Ллойду показалось, что Пулавски вздохнул с облегчением, когда услышал эту информацию.

— Сотрудник Пейдж был отправлен мною в распоряжение заказчиков ещё несколько дней назад. Они сами попросили о такой возможности. Я выделил им наименее занятого на текущий момент специалиста. С неустановленным лицом тоже всё просто. Единственным известным мне человеком без хелф-чипа является Иренеус. Или вы слышали ещё о ком-то?

— Нет, не слышал. — рассказанная координатором история выглядела вполне убедительно, но Ллойд не без оснований подозревал, что Пулавски знает гораздо больше. Нужно лишь задавать правильные вопросы. — И что они там делают вдвоём с Пейджем?

— Длинная история. Если вкратце, то суть такова. Иренеус внёс множество предложений на рассмотрение другим заказчикам. Предложения, по его утверждению, просто революционные. Он признался, что слишком напористо продвигал собственные идеи, полностью игнорируя любые критические замечания. В результате чего стал постепенно терять авторитет среди тех, кто входит в расширенную коллегию, и оказался в меньшинстве. На одном из последних заседаний даже случился скандал, после которого ему пригрозили отстранением от участия в работе коллегии. Судя по тому, что вы мне сообщили, так оно и произошло. Иренеуса попросту выставили за дверь. А сотрудник Пейдж имел право присутствовать только на вводной части заседания. Вот, в ожидании окончания прений, они и развлекают друг друга, как могут. Хотя… Немного зная Иренеуса и достаточно хорошо зная Уолтера, я могу предположить, что каждый из них сидит в своём углу и молчит.

— Меня мало интересуют внутренние конфликты среди заказчиков. Но вам не кажется, что заседание длиться слишком долго? Они уже почти двое суток безвылазно сидят в своём бункере.

— Без участия Иренеуса им сложно принимать решения по целому ряду вопросов. Но получается, что в его присутствии это делать совсем невозможно. По-видимому, заказчики предпочли первый вариант. Кстати, а почему вы всё время употребляете слово бункер? В долине недавно смонтирована стационарная многопользовательская регенерационная камера, предназначенная исключительно для нужд заказчиков. Во всяком случае, для их высшего руководства.

— Вот как. И что, они её там дружно тестируют всем коллективом? — съязвил Ллойд. — Или устроили грандиозный банкет по случаю открытия?

— Я слышу в вашем голосе раздражение, капитан, но не понимаю причин, его вызвавших.

— Извините, Конрад. Почти все мои люди заняты на вспомогательных работах по приёму и распределению поселенцев. Они стараются, как могут, но не успевают справляться с нагрузкой. Как доложил мой первый помощник, это происходит в основном потому, что координация работы всех структурных подразделений происходит слишком медленно. А сейчас я смотрю на ситуационную карту и замечаю, что прогресс выполнения задачи прямо на глазах начинает замедляться.

— Правильно. — согласился Пулавски. — Сейчас я разговариваю с вами. Это вместо того, чтобы заниматься координацией работы структурных подразделений. Не знаю, представляете ли вы, какому количеству людей я успел бы за это время дать указания.

— Не буду вас отвлекать, Конрад. Спасибо за предоставленную информацию относительно заказчиков.

Координатор группы «MOUNT» разъединился, даже не попрощавшись. Ради интереса Ллойд дождался очередного обновления информации на ситуационной карте и отметил, что с момента окончания их разговора, общее положение дел стало постепенно улучшаться.

Тревожные новости стали поступать ближе к вечеру.

— У нас тут повышенная активность местных форм жизни, сэр. — доложил один из офицеров, обеспечивавших расселение поселенцев по восточным окраинам терраформированных земель. — Сообщение поступило через доктора Хьюберта. Он предупреждает, что по ту сторону естественного биологического барьера замечено перемещение… — офицер сделал паузу — …странные термины, сэр. Я процитирую дословно: перемещение предшественников в количестве нескольких десятков особей. Пока не представляется возможным выяснить, является ли это естественной миграцией, или реакцией на прекращение распыления… антагониста феромонов. В любом случае требуется усилить охрану поселений, находящихся в непосредственной близости к естественному биологическому барьеру. Конец цитаты.

— Уточните координаты места, где была замечена активность.

— Точных данных нет, сэр.

— Разве доктор Хьюберт не указал их в своём донесении?

— Никак нет. Информация была передана в устной форме, без использования технических средств. Сообщение лично доставил один из близких родственников доктора Хьюберта.

— От гражданских специалистов трудно ожидать внятного доклада. — покачал головой Ллойд, подумав с досадой: «Помниться, в одной из наших бесед Хью сетовал на то, что в отрыве от цивилизации его племя неминуемо одичает. Прошло всего ничего времени, а они уже полностью прекратили пользоваться средствами связи. Вот куда мне перебрасывать людей, чтобы организовать дополнительные посты охраны? На участке какой протяжённости?»

Он посмотрел на прогресс выполнения задачи по доставке поселенцев на планету. Похоже, что Кевин сумел организовать работу на местах так, чтобы сократить отставание в графике до минимума. Это было превосходно, но после получения сведений о вероятной ксенобиологической угрозе, ситуация изменилась. Одним из требований заказчиков было введение полного моратория на полёты в атмосфере после распределения всех поселенцев по населённым пунктам.

У Ллойда оставалось всего несколько часов, чтобы осуществить воздушную переброску вооружённых подразделений, после чего небо над терраформированным участком планеты должно быть полностью закрыто. Разумеется, возвращение на корабль было возможно только воздушным путём, но для этого предназначалась посадочная площадка, оборудованная высоко в горах. Добираться туда предстояло с помощью подземных транспортных магистралей.

Голографическое изображение на анимированной ситуационной карте замерцало, как это обычно бывает перед очередным обновлением данных. По трёхмерной красочной картинке, отображавшей ландшафт планеты в миниатюре, пробежала неровная строчка, вслед за которой обновились условные обозначения и надписи на карте. После чего возникло окно с системным сообщением: «ПРИМЕНИТЬ РАНЕЕ ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ НАСТРОЙКИ БИОСКАНЕРА?», далее шли четыре варианта ответа: «ПО ВСЕЙ ПЛОЩАДИ», «ВЫБОРОЧНО», «НЕ СЕЙЧАС» и «СБРОС НАСТРОЕК». Ллойд уже протянул было руку, чтобы выбрать четвёртый пункт, но передумал. Активировал второй пункт и выбрал восточный приграничный район, но таким образом, чтобы в выделенную область вошли территории по обе стороны от естественного биологического барьера.

«О-о… Сюрприз из разряда — дерьмо случается…»

По эту сторону барьера, на участке в восемь неполных километров расположилось, почти в полном составе всё племя Хью. А вот по ту сторону… Счётчик живности, габаритами приближавшейся к размеру человека, показывал значение, при одном взгляде на которое становилось немного не по себе. У доктора Хьюберта явно не было возможности определить точное количество предшественников, иначе бы он не говорил всего о нескольких десятках особей. Их было больше, причём на пару порядков.

Капитан определил, на каком участке барьера наблюдается максимальное количество потенциально опасных организмов, после чего связался с ближайшим населённым пунктом, где ещё находились члены команды корабля:

— Внимание! На связи капитан Ллойд с Центральной наземной базы. С кем я говорю? Сколько у вас людей, которые изъявили желание остаться на планете?

— Сэр, докладывает офицер Мэттью, служба контроля внешней обшивки. Девять человек, сэр.

— Сколько всего людей в населённом пункте?

— У нас здесь сорок поселенцев, включая восьмерых детей, двенадцать наших, вместе со мной, и ещё двое гражданских со стороны заказчиков. А… нет, сэр. Сейчас только один. Второй отбыл после того, как мы приняли последний челнок.

— Даже детей…Поселенцы до сих пор находятся в состоянии криосна?

— Не совсем. Они уже извлечены из индивидуальных капсул, размещены по местам постоянного пребывания, согласно предоставленным заказчиками спискам, но ещё ни один не разбужен. За это отвечает представитель заказчиков. Нас он о своих дальнейших планах не информировал.

— В данный момент их капсулы пригодны для повторного использования?

— Все капсулы утилизированы, сэр. — доложил офицер. — Представитель заказчиков приказал их разобрать, погрузить компоненты на последний челнок, что и было нами выполнено.

— Объявляю чрезвычайную ситуацию. — приказал Ллойд. — Условное наименование «Ксенобиологическая угроза». Всем, кто остаётся на планете, приказываю принять меры по защите населённого пункта от возможной атаки чужеродных организмов. Тем, кто изъявил желание вернуться на корабль, ожидать приказа на эвакуацию по утверждённому ранее плану. Приказываю оповестить представителя заказчиков и действовать совместно с ним. Южнее вас, Мэттью, в лесном массиве рассредоточены люди, действия которых координирует доктор Хьюберт. Рекомендую обмениваться с ними информацией, но учтите, что технические средства связи они не используют. Как поняли меня?

— Вас понял, сэр. — некоторое время спустя откликнулся офицер. — Информация доведена до представителя заказчиков. Он туго соображает, сэр, но мы сумели ему втолковать, что поселенцам грозит опасность. Их всех решено разместить в наиболее защищённом от вторжения помещении, чтобы уменьшить периметр нашей зоны ответственности. Это позволит не распылять силы. Жаль, что по категорическому требованию заказчиков, мы не имеем права применять наше штатное вооружение. Но парни уже несколько дней тренируются, используя старинную экипировку и холодное оружие. Учитывая возникшую ситуацию, на планете решили остаться все, кто здесь сейчас находится под моим командованием. Наш долг — защитить гражданских лиц от любой угрозы, сэр, в том числе ксенобиологической.

Переброску дополнительных сил к восточной границе удалось завершить за несколько минут до того, как, согласно требованию заказчиков, был объявлен мораторий на полёты в пределах терраформированного региона. Ллойд отправил туда всех, кого можно было использовать для обеспечения безопасности поселенцев. Размещённая на Центральной наземной базе мастерская в спешном порядке отгрузила последние наборы защитного обмундирования и оружия, после чего приступила к созданию запасных комплектов. Понаблюдав немного, как высокотехнологичные обрабатывающие станки выдают продукцию в виде наконечников для арбалетных болтов, капитан спросил:

— Скажите, Теренс, кто-нибудь из заказчиков обращался к вам по поводу изготовления приборов и оборудования для особых групп под названием «Наблюдатели»?

— Впервые слышу. — пожал плечами специалист. — Пулавски заказал несколько десятков странных, на мой взгляд, устройств. Вот, взгляните. — он показал на стол, где находился предмет, представлявший собой идеальной формы шар на подставке в виде усечённой пирамиды.

— Что это?

— Мне толком никто не объяснил. Я так понял, что это будет нечто вроде информатория для хранения данных, доступ к которым можно получить посредством ментально-голографического интерфейса. Мне заказали только информатории, сказав, что программное обеспечение инсталлируют сами. В этом я не сомневаюсь, у Пулавски есть, кому этим заняться. Пришлось сильно повозиться с источником питания. В задании на него было столько противоречащих друг другу требований, что я поначалу даже растерялся. Но, ничего, справился. Теперь энергопотребление у этой штуковины настолько мизерное, насколько это вообще возможно. Система подзарядки абсолютно автономная, и не требует внешнего питания, даже разъём под него не предусмотрен. Заряд аккумулируется за счёт разности потенциалов, возникающей…

— Это, без сомнения интересно, Теренс, но я хотел бы сейчас поговорить о другом. Как-то раз я обсуждал с заказчиками идею о создании особых групп, которые могли бы хранить у себя знания, соответствующие нынешнему уровню нашей цивилизации. Идею восприняли положительно, но никаких практических шагов в этом направлении не было сделано. А сейчас заказчики полностью устранились от дел, сидят у себя в резиденции на каком-то жутко важном совещании. Доставкой и расселением по планете людей занимается Пулавски, охрану поселений от местных форм жизни пришлось организовывать мне. Полагаю, что ответственность за создание групп Наблюдателей также ляжет на мои плечи. Вот здесь список приборов и оборудования, которые необходимы. Взгляните, насколько быстро можно всё это изготовить?

— Ничего особо сложного, — пробежав глазами список, ответил Теренс. — Но для подобной аппаратуры не подойдут источники питания, которые я спроектировал для информаториев. Энергии не хватит для полноценной работы. Нужны аккумуляторы со стандартными параметрами и устройство для его зарядки. Оно может быть многофункциональным, но тогда его придётся делать громоздким.

— Хорошо, поступайте всё так, как сочтёте нужным. Вопрос в том, сколько вам на это понадобится времени? Я не знаю, когда будут разбужены поселенцы. Желательно, чтобы группы Наблюдателей получили аппаратуру ещё до наступления этого момента.

— И сколько у меня в запасе дней?

— Боюсь, что речь идёт о часах…

На лице Теренса возникло тоскливое выражение. Он вздохнул, ещё раз просмотрел список.

— Если отказаться от оборудования, указанного в пунктах «два» и «пять», то задача выполнима.

Но для этого потребуется полностью остановить производство оружейных комплектов.

— Спасибо. — сдержанно поблагодарил Ллойд. — Я знал, что вы справитесь.

— У нас чрезвычайная ситуация, сэр!

— Мне не нужно напоминать, Кевин. Я сегодня сам объявил об этом.

— Речь идёт не о ксенобиологической угрозе, сэр! — в голосе премьер-лейтенанта слышалась несвойственная ему тональность. — У нас проблемы с кораблём, сэр!

— Что там? Только вкратце и по существу. Я с минуты на минуту жду доклад о положении дел на восточной границе. Если проблема может быть решена с помощью старшего механика, то вам сейчас лучше меня не беспокоить.

— Только что произошла никем не санкционированная коррекция орбиты. Корабль начал перемещение в район, пригодный для старта в сверхскоростном режиме.

— Френсиса оповестили? — сразу же спросил Ллойд. События сегодняшнего дня только подтвердили его личный афоризм о том, что «единожды случившееся дерьмо обязательно даст неимоверное количество брызг, способных превратить в себе подобное всё, на что они попадут».

— Так точно, сэр! По счастью, он неподалёку от вас, на другом уровне Центральной базы. Подтвердил, что немедленно отправляется к вам.

— Понял вас, Кевин… А, вот, кстати и стармех. Оставайтесь на связи, премьер-лейтенант. Такие вещи требуется обсуждать, как минимум втроём.

Ллойд не стал беспокоить Френсиса вопросами прямо с порога и терпеливо дождался, пока старший механик и оба его заместителя минуют дверной проём. И без того не слишком просторный командный пункт в один миг стал напоминать гараж малогабаритной колёсной техники. Капитану даже пришлось задвинуть проектор ситуационной карты в угол, в противном случае перемещаться по комнате было невозможно.

— У вас сегодня нездоровый вид, Френсис, — вместо приветствия произнёс капитан. — С медицинским оборудованием что-то не так?

— Периферия всегда в порядке, — скрипучим голосом ответил стармех. — А вот центральный модуль, — он усмехнулся и указал на себя одним из немногих уцелевших пальцев, — временами пошаливает. Лётный ресурс почти весь выработан.

— Ай, бросьте. — сделал небрежный жест рукой Ллойд. — Вы каждый год это говорите.

Он слышал, как нетерпеливо покашливает присутствовавший здесь в виде голограммы Кевин, но не стал нарушать традицию, сложившуюся ещё при ком-то из предыдущих капитанов корабля. Перед серьёзным разговором в узком кругу, нужно было обязательно справиться о самочувствии Френсиса. Тот, как всегда, должен пожаловаться на своё здоровье, а капитану полагалось высказать по этому поводу сомнение, и тогда соблюдение ритуала засчитывалось обеим сторонам. После этого можно приступать к обсуждению важных событий, но сегодня старший механик не торопился этого делать.

— Когда-то давно, я стоял перед выбором. Оставаться ли мне на твёрдой земле, или смотреть в иллюминатор на звёзды и чувствовать под ногами палубу корабля.

Ллойд никак не ожидал услышать подобное от Френсиса, и даже оставшийся на связи премьер-лейтенант прекратил недовольно сопеть и прислушался.

— Я никак не мог решиться. — продолжал стармех. — Почему-то вспомнился один давний эпизод… Мы с парнями, такими же курсантами последнего года обучения, как и я, были в увольнении. Гуляли по улицам города, дурачились, заигрывали с девчонками. Тогда это ещё не везде считалось сексуальным домогательством. Оставались ещё места на Земле, где естественных отношений между мужчинами и женщинами никто не стыдился. Такого сейчас нет…

Он закашлялся. То ли от того, что произнёс всё на одном дыхании, то ли накатили воспоминания о прошлом. Ллойд скосил глаза в сторону голографической проекции и заметил, как сосредоточенно слушает Кевин.

— Я немного приотстал от своих, — стал дальше рассказывать Френсис. — Решил срезать путь через парк. Нёсся сломя голову, стараясь, не сбить с ног никого из людей. Они катались на роликовых коньках и досках, и мне приходилось постоянно маневрировать из стороны в сторону. Уже и не помню, на какую по счёту скамейку от начала аллеи, я с разбегу налетел. Там сидела женщина. Мне так и не удалось сохранить в памяти её лицо, запомнил только, что она была не молода. Женщина ничуть не удивилась, что какой-то курсант упал чуть ли не к ней на колени, будто ждала этого момента. Помню, как она укоризненно покачала головой, когда заметила у меня ссадину на руке. Достала из начатой пачки одноразовый бумажный платочек, осторожно промокнула кровь и сказала, глядя на мою ладонь:

— Жизнь твоя будет очень долгой, и большую её часть ты проведёшь в пустоте, скитаясь между звёздами. А покой обретёшь в месте, которое сам же поможешь обустроить, но не для себя, а для других людей.

Старший механик замолчал, и в командном пункте наступила тишина.

— Простите, сэр, — не вытерпев, произнёс Кевин, — что было дальше?

Френсис повернул голову в сторону источника звука и адресовал премьер-лейтенанту взгляд, от которого тот смущённо заёрзал, что вызвало мерцание голографического изображения.

— Дальше… Я догнал своих, мы выпили в баре по кружке пива, и я почти забыл о той встрече.

А когда пришла пора выбирать место службы, то неожиданно для всех, и даже для самого себя, попросил направить меня в космофлот. Хотя за полгода до этого получил предложение остаться в Академии в качестве младшего преподавателя. Вот, что было дальше…

— Нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию. — сказал Ллойд, дав понять присутствующим, что с воспоминаниями пора заканчивать. — Ваше мнение, Френсис?

Старший механик откашлялся и произнёс:

— Пока я сюда вместе со всем своим подвижным составом добирался, то просматривал список членов вахтенной команды, которые сейчас находятся на борту корабля. По-моему, раньше ещё не было случая, чтобы всех этих людей собирали в одну компанию.

— А что с ними не так? — насторожился Ллойд и обратился к Кевину: — Вы составляли списки вахтенной команды.

— Так точно, сэр! — подтвердил премьер-лейтенант. — Нынешняя вахтенная команда набиралась на безальтернативной основе. В неё попали люди, не занятые на строительных работах и, по странному совпадению, не пожелавшие остаться в качестве поселенцев на планете. Всего в списке тринадцать человек. Списочный состав не полный, не хватало ещё двоих. Но офицер, которого я назначил старшим в вахтенной команде, заверил меня, что они справятся.

— Ещё бы. — хмыкнул стармех. — Вот и справились. По совпадению, говоришь? Теперь-то понятно, что никакое это не совпадение. Все эти люди пришли на корабль практически в одно время. И каждый из них в отдельности не вызывал у меня особого доверия. Чувствовалась в них гнильца какая-то, хоть и на флоте служили, боевой опыт имели. Что характерно, между собой они всегда прекрасно ладили. Я это запомнил, и когда решались кадровые вопросы, настоял, чтобы их распределили подальше друг от друга. Меньше было бы поводов часто собираться вместе. Только сейчас понял, насколько был не прав. Именно благодаря тому, что эти люди представляли разные службы корабля, они все вместе и попали в одну вахтенную команду. Кто-то меня ловко переиграл тогда.

— Как-то всё это прошло мимо моего внимания… — с досадой в голосе произнёс Ллойд.

— Капитану не пристало заниматься подбором вахтенных смен. — напомнил старший механик. — Такие дела всегда были заботой первого помощника, а у него в наличии был только этот состав. Похоже, что судёнышко своё мы потеряли… Судьба…

— Погодите, Френсис, какая ещё судьба? Вы хотите сказать, что вахтенная команда совершила умышленный угон корабля?

— Во все времена это деяние называлось именно так, капитан.

— Ещё не совершила. — вклинился в разговор Кевин. — Они пока не добрались до сектора, откуда возможен старт в сверхскоростном режиме. На это уйдёт некоторое время.

— Что-то ещё можно успеть сделать? — спросил Ллойд. — Например, догнать, пока корабль не вошёл в стартовый сектор.

— Догнать на десантном боте можно, — согласился стармех. — Да, вряд ли они добровольно шлюз откроют. А по-другому их на абордаж не взять.

— Теоретически возможно включить дистанционный контроль над отдельными системами. — предложил Кевин. — У капитана должен быть код, введя который мы сможем осуществить перехват управления.

— Это немного не то, что ты думаешь, — возразил Френсис. — Дистанционное управление существует для того, чтобы раненому в бою кораблю мог помочь другой корабль. Они в этом случае идут вместе со спаренным управлением.

— Второго корабля у нас нет. — вздохнул премьер-лейтенант.

— Зато идеи пока есть. — заметил Ллойд. — Мы можем подать сигнал бедствия, используя Международный свод сигналов и уникальный идентификатор BRJ900327-025. Любой корабль обязан перейти на круговую орбиту вокруг планеты, откуда был отправлен такой сигнал. Угонщики не имеют доступа к кодам ручного управления, поэтому могут перемещать корабль в пространстве, используя только автоматизированную систему. Она же и вернёт их сюда после того, как будет получен сигнал бедствия. Как только корабль возвратится на орбиту планеты, попробуем с ними договориться. Для начала — по-доброму.

— Неплохая идея. — одобрил стармех. — Но есть одна проблема, а точнее — целых две. Послать сигнал, модулированный уникальным идентификатором планеты можно только из двух мест. Это — биостанция, или Центр связи в горной резиденции заказчиков. Биостанция свою работу уже прекратила, а контакты с заказчиками у нас отсутствуют вот уже двое суток. Да и сомнительно, чтобы они разрешили это сделать.

— По второму варианту соглашусь со старшим механиком. — высказался Кевин. — На заказчиков надеяться нельзя. Даже если они согласятся нам помочь, то это произойдёт небыстро, и время будет упущено.

— Раз уж вы отвергли этот способ, — обратился к нему Ллойд, — то посоветуйте, как нам добраться до биостанции без применения воздушного транспорта.

Премьер-лейтенант не стал долго размышлять:

— Можем использовать подземные тоннели, сэр. Переместимся в наиболее приближенный к биостанции район, задействуем проходческое оборудование для создания направленного тоннеля малого диаметра и выйдем на поверхность возле биостанции. Можно было бы завести тоннель прямо внутрь сооружения, но в отсутствии точного плана здания, я не рискнул бы этого делать. Существует риск повреждения цепей энергопитания и другого необходимого нам оборудования. На их починку придётся потратить время, а его у нас и так немного.

— А как мы проникнем внутрь? — поинтересовался Френсис. — Я не знаю, куда подевались все биологи, но поговаривают, что кто-то из них написал прощальное сообщение, будто они решили заняться изучением местной природы напрямую, не отгораживаясь от неё стенами. Попросту говоря, они ушли насовсем, если только это не подразумевало коллективного самоубийства. В итоге — биостанция законсервирована, и доступа снаружи в неё нет.

— Имеющаяся в нашем распоряжении авиатехника не предназначена для нанесения ударов с воздуха, — быстро нашёл, что сказать, Кевин, — но при необходимости её можно приспособить для сброса примитивных бомб, которые легко собираются из взрывчатых веществ промышленного назначения. После завершения строительства у нас остался значительный запас взрывчатки. Отдельные заряды слишком слабы, но если скомпоновать их вместе по несколько десятков штук и синхронизировать работу детонаторов, то получатся мощные бомбы. Авиационной технике придётся стартовать в горах, с площадки, предназначенной для эвакуации. Тогда требование заказчиков о полном прекращении полётов над терраформированными районами будет выполнено. Как только штурмовая группа достигнет стен биостанции, авиатехника нанесёт бомбовый удар, после чего станет возможным проникновение внутрь здания. После завершения операции, эвакуация штурмовой группы будет проведена воздушным путём.

— А нельзя ли сразу доставить людей к биостанции по воздуху? — задал вопрос Ллойд.

— Можно, — ответил премьер-лейтенант. — Но в этом случае штурмовой группе придётся ждать бомбовой поддержки на поверхности, в окружении большого количества чужеродных организмов. Перемещение по тоннелю обеспечивает надёжную защиту от ксенобиологической угрозы и подразумевает выход на поверхность только после нанесения бомбового удара по биостанции.

— По крайней мере, лучшего плана, чем этот, у нас нет. — подытожил старший механик.

— Вы уверены, что справитесь, без своего второго заместителя, Френсис?

— Это снова вопрос на тему: зачем я вообще с вами потащился? А что мне оставалось делать? Сидеть одному на Центральной наземной базе и ждать, когда вы вернётесь с победой, капитан?

— Многовато вопросов. — проворчал Ллойд. — Достаточно было бы просто ответить на мой.

— Так точно, сэр! — немедленно откликнулся старший механик. Имитируя стойку «смирно», он распрямил спину, стараясь казаться выше на своей колёсной платформе, и едва не зацепил головой низкий потолок грузового отсека в проходческом комбайне. — Больше не повторится, сэр!

— Прекратите…

— Сами посудите, капитан, — уже обычным тоном произнёс стармех. — Кого ещё было брать в штурмовую группу? Все наши на восточной границе. Там уже произошло первое столкновение с местной живностью. Вы же знаете, какой численный состав должен быть у отдельной штурмовой группы, согласно наставлению по десантным операциям. Даже со мной вместе и моим первым заместителем, мы едва набираем половину группы. Вас, кстати, здесь вообще не должно быть, согласно тому же наставлению.

Ллойд промолчал. Проходческий комбайн метр за метром вгрызался в тело планеты, а находившиеся в его грузовом отсеке люди ждали, когда машина выберет последние кубометры грунта и окажется возле стен биостанции. Френсис был абсолютно прав, когда говорил о недоборе личного состава штурмовой группы. Кроме капитана корабля и стармеха, здесь был только премьер-лейтенант Кевин, лейтенант Ханна, Сью, штаб-офицер Томас и ещё один человек из его штабной команды. Последние двое никакого боевого опыта не имели, но клятвенно обещали, что не подведут, ни при каких условиях. Больше никого привлечь не удалось по причинам, которые уже озвучил старший механик.

Согласно разработанному Кевином плану, двое пилотов должны были оказывать поддержку с воздуха, осуществляя прицельное бомбометание. Десантному боту под управлением штурмана Патрика поручалось положить бомбовый груз впритирку к внешней стене биостанции. Подразумевалось, что это снизит риск повреждения расположенных на крыше антенн. Если повреждения стены окажутся недостаточными для проникновения в здание, третий штурман Тиган произведёт повторное бомбометание по цели, с учётом достигнутых ранее результатов.

Капитан хотел было поручить повторный заход на цель Патрику, но всерьёз опасался, что неопытная девица влепит бомбой прямо в крышу биостанции. Тогда пришлось бы забыть о том, чтобы послать модулированный сигнал бедствия вдогонку уходящему кораблю.

Ллойд посчитал невозможным использовать только примитивное вооружение, и приказал в качестве личного оружия взять резаки, которые применялись строителями для обработки камня. Устройства были не самыми удобными, поэтому с собой захватили только мобильные ранцевые версии. От этого варианта отказался только Френсис, который предпочёл установить на свою колёсную платформу стационарный резак средней мощности. Стармех мотивировал решение тем, что штурмовая группа остро нуждается в тяжёлом вооружении, а его личное транспортное средство идеально подходит для подобных целей.

Несмотря на то, что штурмовая группа не имела полного списочного состава, требуемого для выполнения поставленной задачи, капитан не сомневался в своих людях. Они выглядели спокойными и увереными в себе. Сидевшие рядом Ханна и Сью о чём-то тихо переговаривались и, посмеиваясь, демонстрировали друг другу экраны личных коммуникаторов. Кевин изучал местность в районе прибытия на экране виртуального тактического планшета, отслеживая положение проходческого комбайна относительно биостанции.

Оба штабиста много времени провели за чтением инструкции по пользованию лазерным резаком, пока не запутались вконец, после чего обратились за разъяснениями к Френсису. Стармех, с присущим только ему юмором, провёл короткий, но весьма содержательный инструктаж, что подняло настроение и ему и офицеру Томасу. Второй штабист соображал медленнее, засмеялся одновременно со своим начальником, но затем смысл сказанного дошёл и до него, заставив согнуться от хохота. В грузовом отсеке было настолько шумно, что Ллойд даже не пытался прислушиваться.

Он сейчас вспоминал день, когда к нему обратился Элайджа с предложением поработать в качестве наземной команды при осуществлении терраформинга планеты. Это случилось в пятницу, двадцать шестого декабря по земному летоисчислению. Если бы это произошло тоже в пятницу, но тринадцатого числа, капитан бы нашёл любой повод, чтобы отказаться. В его жизни хватало случаев, которые отучили принимать важные решения в такой пятничный день. Другое дело, когда на пятницу приходилось двадцать шестое число. Ллойду было известно, что многие боялись и этого, полагая, что дважды по тринадцать — в два раза страшнее. Но капитан себя к таким людям не относил, ибо доверял поговорке, согласно которой, любой гвоздь вытаскивают при помощи другого гвоздя, а, значит, возможное негативное влияние «двойного тринадцать» должно нейтрализоваться. Это твёрдое убеждение всегда подтверждалось на практике. В такие дни Ллойду обычно везло. Без всяких исключений.

— Через двести метров будем на месте. — объявил по внутренней связи Кевин. — Проходческий комбайн сейчас должен изменить траекторию движения, чтобы начать плавный подъём к поверхности. Грунт в районе прибытия рыхлый. С целью экономии веса и ускорения проходки, мы не брали с собой крепёжный раствор для укрепления стенок тоннеля. Комбайн придётся расположить впритирку к поверхности, чтобы обеспечить удобный выход из него. Через пять минут я свяжусь с авиационной группой, чтобы скоординировать дальнейшие действия с ними.

Ллойд напрямую подключился к тактическому планшету первого помощника. То, что Кевин называл авиагруппой, сейчас должно было выглядеть парой небольших отметок на высоте десяти-двенадцати километров. Капитан уменьшил масштаб до минимума, но заметил всего одну точку, которой обозначался десантный бот. Ллойд решил прикинуть приблизительное время прибытия Патрика, но с удивлением отметил, что скорость сближения десантного бота с поверхностью превосходит все мыслимые границы, заставляя сомневаться в том, что здесь имеет место управляемый полёт.

— Патрик, говорит капитан. Доложите ситуацию.

— Здесь Патрик. — откликнулся штурман. — Простите, сэр, возникли непредвиденные сложности. Вы можете рассчитывать только на один заход на бомбометание. Со стороны штабной авиетки поддержки не будет…

— Меня сейчас интересует не это. — перебил Ллойд. — Ваша скорость слишком высока. Какова причина?

— Отсутствуют ресурсы, необходимые для осуществления маневрирования. Топливо на нуле. Нахожусь над заданным районом, в режиме свободного падения. Расчётное время прибытия составляет две минуты и шесть секунд… Уже чуть меньше, сэр.

— Патрик, на такой скорости, при углах атаки, близких к нулевому, запрещено производить бомбометание неуправляемыми боеприпасами! — вмешался премьер-лейтенант. — Немедленно начинайте переходить в режим аэродинамического торможения!

«Поздно, — подумал Ллойд. — Похоже, что ради точности, он решил пожертвовать собой».

Словно, услышав его мысли, штурман ответил:

— По-другому не удержать машину на боевом курсе. Если у бомбовых зарядов была бы система наведения, тогда бы я вас послушал. В процессе торможения меня неминуемо снесёт в сторону, и шансов на повторный заход может не остаться. Извините, сэр, мне нужно сосредоточиться, конец связи.

— При критическом сближении с поверхностью неизбежно сработает система аварийного катапультирования, — взволнованно произнёс Кевин, обращаясь к капитану.

— Скорее всего, он её уже отключил…

Ллойд увеличил масштаб изображения на тактическом планшете и теперь наблюдал за тем, как к биостанции стремительно несётся нагруженный бомбами десантный бот. Патрик должен был знать об особенностях грунта, поэтому направил машину прямо в стену здания. Если бот скользнёт по касательной, то, с достаточно высокой вероятностью, он глубоко зароется в рыхлую почву, что значительно снизит мощность взрыва. Похоже, штурман об этом догадывался. Не учёл только того, что совокупная энергия, выделившаяся после удара десантного бота о стену и одновременной детонации всей промышленной взрывчатки, способна нанести зданию значительный урон.

Мощнейший удар подбросил вверх проходческий комбайн, заставив его взметнуть головной торец и принять практически вертикальное положение. Теперь он напоминал восемнадцатиметровый металлический стакан, поставленный кверху донышком. Грузовой отсек не имел никаких приспособлений для перевозки людей, которым приходилось сидеть на импровизированных скамьях, не оборудованных, ни ремнями безопасности, ни ограничительными ограждениями. Смешавшиеся в кучу пассажиры вместе со всем снаряжением моментально скатились вниз, а сверху их припечатало двумя колёсными платформами.

— Все живы? — едва переведя дух, крикнул Ллойд. — Перекличка!

Откликнулись все, кроме Сью. Она лежала в самом низу, под кучей шевелящихся тел и не подавала признаков жизни. Первым делом капитан включил тактический планшет, чтобы оценить, какой ущерб был нанесён зданию. Едва взглянув на картинку, протяжно вздохнул. От биостанции остался только неровный четырёхугольник стен, да и те, местами лишились более чем половины первоначальной высоты. Крыша отсутствовала начисто. Выделить в этом хаосе обломков приёмопередающие антенны не представлялось возможным.

— Перестарался Патрик… — усталым голосом произнёс находившийся рядом Кевин.

— Как… как вы можете такое говорить?! — на высокой ноте заголосил штаб-офицер Томас. — Он погиб, как герой! Ради нас! Наш штурман — настоящий герой!

— Заткнись… — буркнул Ллойд, и в первый момент ему показалось, что в перевёрнутом комбайне возникло эхо. Оказалось, что и другие оставшиеся в живых члены штурмовой группы, не сговариваясь, произнесли вслух это же слово.

— Операция закончилась полным провалом. — объявил капитан, думая о том, как трудно объяснить никогда не бывавшему в бою человеку, что у военных несколько иное отношение к понятию героизм. — Биостанция разрушена. Проходческий комбайн находится в таком положении, что использовать его для возвращения обратно не удастся. Придётся отходить пешим порядком. Ситуация такова, — добавил он, глядя на экран тактического планшета, — что доступ в проложенный нами тоннель ограничен, но не засыпан полностью. Торцевой люк на корме, по понятным причинам, заблокирован. Выходим через правый боковой.

Он хотел сказать, что и корабль в этом случае уже для них потерян, но решил ограничить перечень плохих новостей. Их и так было слишком много.

— Я обеспечу прикрытие. — закашлявшись, произнёс Френсис. — Хоть на это сгожусь.

Только сейчас Ллойд обратил внимание, что старший механик находится слишком далеко от перевёрнутой колёсной платформы своего первого заместителя.

— От судьбы не уйдёшь, — криво ухмыльнулся стармех. — А вы уходите. У вас мало времени. Точнее, его мало осталось у меня.

Капитан понимающе кивнул, молча помог Кевину разблокировать боковой люк. Сначала Ллойд хотел просто отбросить его в сторону, чтобы ничто не мешало эвакуации личного состава, но быстро понял, что в таком случае, Френсису не удалось бы выбраться наружу. Стальное полотнище люка опустили внутрь, уперев краем в колёсную платформу первого заместителя, и тем самым соорудили импровизированную аппарель. Тележку старшего механика направили вперёд по наклонной плоскости и с разгона вытолкнули из комбайна. У неё был низко расположенный центр тяжести, что спасло от опрокидывания. Остальные выпрыгнули следом, увязая в рыхлой почве, бросились к спасительному тоннелю.

— Хотя бы два ранцевых резака с собой возьмите, — посоветовал Френсис. — Больше не нужно. Как только доберётесь до места, где тоннель углубляется в скальную породу, сразу начинайте нарезать каменные блоки, после чего хорошенько замуруйте за собой проход. Так надёжнее будет. Тылы нужно всегда прикрывать основательно.

Было заметно, что самочувствие стармеха ухудшилось, его обычно желтушное лицо стало совсем бледным, на лбу выступила испарина. Потеряв первого заместителя, он лишился почти половины циркулировавшей в организме крови.

— Может, попробуем снова состыковать вас с заместителем? — предложил Ллойд, еще не веря в то, что он видит Френсиса в последний раз.

— Бесполезно, капитан. Это нельзя сделать в полевых условиях без подключения к медицинскому модулю. А на то, чтобы добраться до транспортной магистрали, меня уже не хватит. Лучше буду приносить пользу здесь. Там вон, в стороне, уже кто-то шевелится. Торопитесь, скоро местные пожалуют на вечеринку. Судя по тому, что о них рассказывал доктор Хьюберт, близкие контакты с этими тварями противопоказаны.

Оставшиеся в живых коротко простились со старшим механиком и по одному стали протискиваться в узкую щель, оставшуюся после массированного вывала грунта, вызванного переворачиванием проходческого комбайна. Тихо всхлипывала Ханна, потрясённая гибелью Сью, штаб-офицер Томас совсем сник и еле переставлял ноги, подгонять его взялся шедший следом другой штабист. Кевин запрыгнул в дыру, немного подождал, но не стал окликать Ллойда.

— Торопись, кэп, — нашёл в себе силы улыбнуться Френсис. — Я в жизни много повидал разных капитанов. Горжусь, что служил под твоим командованием. Обниматься не будем. Мне сейчас лучше не шевелиться. Дольше протяну. Я немного постреляю здесь во всё, что движется, а как станет невмоготу — обрушу за вами свод тоннеля.

Капитан хотел что-то сказать на прощанье, но не сумел. Из горла вырвался какой-то нечленораздельный хрип, а на зубах заскрипела почва, попавшая в рот после не совсем удачного падения из люка проходческого комбайна. Видя, что Френсис уже не обращает на него внимания, Ллойд одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее от полузасыпанного входа в тоннель.

— У нас гости. — раздался позади спокойный голос стармеха, затем послышались звуки, какие издаёт генератор, производящий лазерный луч, а ещё через несколько минут прогремел взрыв.

* * *

— Не ожидала, что у представителя заказчиков такие криминальные наклонности, — произнесла Маргарет в ответ на вопрос Пулавски, что она думает о предложении Иренеуса. — Это ж каким нужно быть человеком, чтобы замыслить заговор по отношению к своим же коллегам?

— Он старается не ради личной выгоды. — возразил шеф. — Иренеус настолько верит в свою правоту, что готов всем пожертвовать ради идеи, в том числе — репутацией. Он добивается намеченной цели любыми средствами.

— Ты всё же решился ему помочь, Конрад?

Пулавски ответил не сразу. Он сначала прошёлся по кабинету, выключил рабочий компьютер и личный коммуникатор, а затем, внимательно глядя на Маргарет, сказал:

— У меня возникла идея получше. Я ему не слишком доверяю. Иренеус — одиночка, который привык рассчитывать только на себя самого. Если у такого человека и есть союзники, то они могут быть только временными, и то, до тех пор, пока не станут препятствием для осуществления планов. Тогда он их с лёгкостью оставит и найдёт себе новых. Мы сейчас для него нужнее, чем коллеги-заказчики, но это не означает, что ситуация не может измениться. Причём, в любой момент. Иренеус опасен тем, что его действия сложно предсказывать.

— По-твоему, он сумасшедший? — Мрагарет было неуютно под пронизывающим взглядом шефа, казалось, он отслеживал движение каждого мускула на её лице. Ранее не приходилось бывать объектом столь пристального внимания с его стороны. Причина такого поведения была не ясна. Разве что… Она догадалась, что Пулавски изо все сил пытается определить, ведёт ли она сейчас запись через ментальный коммуникатор. Видимо, не имевший возможности контролировать этот процесс шеф стал немного побаиваться свою «секретаршу».

— Не без того.

— Мне он таким не показался. — улыбнулась Маргарет, стараясь выглядеть непринуждённо. Для этого нужно полностью отбросить модель поведения, которая предписывалась деловой этикой. — Его рассуждения всегда логичны, базируются на энциклопедических знаниях.

— А ты думаешь, что сумасшедшие обязательно несут всякий бред? Ничуть. Псих — это далеко не всегда тот, у кого бессвязная малосодержательная речь. Люди, живущие в своём собственном мире, и пытающиеся подстроить реальный мир под свой, как правило, обладают безупречной логикой, даже если не удаётся с ходу понять, о чём они говорят. У сумасшедшего всё всегда систематизировано и разложено по полочкам. Он никогда не сомневается в том, что сказал, или сделал. Но какими бы притягательными ни были бы его идеи, полностью разобраться в них может только он сам. Поэтому следующий шаг такого человека всегда сложно предсказать. Кажется, что знаешь, чего он хочет, а на деле выясняется, что — нет.

— Иренеус подходит под это определение? — она старательно реагировала на каждую фразу из длинной тирады Пулавски, и к концу его речи заметила, что напряжение, которое ощущалось в самом начале разговора, стало потихоньку покидать координатора.

— До некоторой степени. Как я уже сказал — он опасен, но не проявляет патологической подозрительности, свойственной многим психически нездоровым людям. Это нам на руку. Когда он рассказал о своём плане, я поначалу решл помочь Иренеусу. Его аргументы казались убедительными, думаю, что свою выгоду от реализации его плана, мы, без всякого сомнения, получили бы. Но затем в голову пришла мысль получше. Почему бы нам не сыграть свою партию на им же расчерченном поле?

— Это, сейчас из какого вида спорта была метафора? — не поняла она.

— Неважно, — отмахнулся Пулавски. — Заказчики представляют для нас серьёзную помеху. От них не приходится ждать объективной оценки результатов нашего труда. Никто из них ни разу не поинтересовался, по какой причине мы не можем завершить возведение кольцевого горного хребта, и даже не попытался вникнуть в суть наших проблем. Подозреваю, что их у группы «MOUNT» станет ещё больше, как только произойдёт заселение планеты людьми. Нужно ли нам это? Ответ очевиден. Иренеус предложил устроить ловушку для своих собратьев, а я предлагаю, чтобы и он тоже попал в этот капкан. Мы разом устраним их всех. Как тебе такая идея?

Маргарет сделала вид, что задумалась. Ментальный коммуникатор в её голове перевёл полученную информацию в нейронный код и записал в предназначенный для этого участок коры головного мозга. Функцию отложенной записи она обнаружила почти случайно. В инструкции об этом упоминалось туманно, как о перспективной возможности, доступной для субъектов с высокой степенью запоминающей способности. Иными словами — обладая достаточной глубиной мгновенной памяти, можно было на некоторое, весьма незначительное время, откладывать запись.

На память она никогда не жаловалась. Пока, во всяком случае. Позже всё это с ней непременно случится, последствия использования модуля церебральной записи когда-нибудь обязательно наступят. А пока этого не произошло, нужно заниматься инвестициями в своё будущее. Например, записывать криминальные мысли шефа. Эта информация рано или поздно пригодится тем, кто будет расследовать причины провала группы «MOUNT», или же самому координатору, когда перед ним встанет угроза разоблачения неприглядной деятельности.

— Не знаю, на что ты рассчитываешь, Конрад. Завершение проекта нам не удастся оформить документально без участия заказчиков. Хотя бы одного из заказчиков. Или ты думаешь, что Иренеус сначала составит финальный отчёт по проекту в нашу пользу, а уж потом полезет в расставленную тобой ловушку?

— Он не настолько наивен. — усмехнулся Пулавски. — И, скорее всего, перестрахуется на случай возможной неудачи. Если его план, предполагавший изоляцию остальных заказчиков в горной долине, не сработает, то всю вину Иренеус, наверняка, свалит на меня, представив это как попытку протянуть время. Или того хуже — скажет своим, что в их лице я решил избавиться от контролирующей организации. Надо сказать, последнее — совсем недалеко от истины. После того, как Иренеус фактически заставил меня принять участие в своей афере, я подумал: а почему бы не оставить в долине всех заказчиков? Для этого не нужно даже прилагать особых усилий. Мы просто не прилетим туда, чтобы забрать главного заговорщика, только и всего. Пускай, сидит там вместе с остальными. Регенерационная камера от «Феникса» не даст им, ни заболеть, ни умереть раньше времени.

— Это не решает наших проблем с завершением проекта. — не согласилась Маргарет.

— Решает. — расплылся в самодовольной улыбке шеф. — Смотря, с какой позиции взглянуть. Вот, скажи мне, какова на твой взгляд перспектива на будущее у каждого из сотрудников группы «MOUNT» после завершения провального проекта? Хочешь, я тебе сам скажу? Никакая. Нас всех спишут, как не оправдавших надежды. Ибо по итогам работы группы корпорация получит лишь имиджевые потери и финансовые убытки. Тех, кого не вышвырнут сразу, понизят в должности и отправят заниматься безнадёжно скучными делами. Ты этого хочешь? Можешь не отвечать. Старичкам, вроде Бенсона, уже всё равно. Его быстренько спровадят на пенсию. Меня из вице-президентов… — он сделал небрежное движение пальцами, будто что-то от себя отшвыривал, — но в списочном составе сотрудников гарантированно оставят. Слишком много знаю о корпорации. Такой человек — подарок для любого конкурента. Пострадают, в основном, Стивенс с Моррисоном, как ответственные за ай-ти направление, и ты, моя дорогая. Повышение рейтинга на два пункта позволит тебе остаться в штате корпорации, но серьёзныхе задания тебе больше никогда не светят. Остальных просто выкинут на улицу. Без жалости к их дальнейшей судьбе и без всякого сожаления о средствах, потраченных на их обучение и специализацию. Таким, вкратце, мне представляется будущее группы «MOUNT». Но выход есть. Мы оставляем заказчиков вместе с Робеспьером-Иренеусом в горной долине и берём на себя дальнейшее управление колонией на планете. Своему руководству я отправлю хитро составленный отчёт, где покаюсь во всех смертных грехах и максимально честно опишу ситуацию. Главное, донести до их понимания, какие репутационные и финансовые потери понесёт корпорация, если заказчики объявят о неудачном завершении проекта. В самых изысканных выражениях я сообщу руководству о том, что группа «MOUNT» в полном составе приносит себя в жертву интересам общего дела и остаётся на планете на неопределённый срок. Взамен мы не потребуем никакого вознаграждения за свой подвиг и дополнительного материально-технического обеспечения тоже. Поверь мне, Маргарет, корпорация пойдёт на это. Им проще по-тихому похоронить проект, чем в открытую судиться с заказчиками.

— Не желаю здесь оставаться. — заявила Маргарет, но не потому, что действительно так думала, а для создания паузы, чтобы можно было в очередной раз произвести отложенную запись.

— Мне казалось, я достаточно красноречив. — вздохнул Пулавски. — Если не удалось убедить тебя, то, что уж говорить об остальных.

— Я не говорила о том, что не согласна здесь оставаться, просто не хочется этого делать. Совершенно дикое, отсталое в плане достижений цивилизации место со средневековым укладом жизни. Знаешь, Конрад, когда-то я мечтала о том, что человечество придумает машину времени, и на ней можно будет отправиться в прошлое. Почти сбылось, но в моих мечтаниях это прошлое выглядело несколько иначе.

— Согласен по поводу дикости и отсталости. Но в этом вся прелесть. Представляешь, у нас будет своя планета, да ещё вместе с населением, которому можно сказать, всё что пожелаешь, и они будут с восхищением на тебя смотреть. Захочешь быть императрицей — никаких проблем, и тебе станут кланяться в ноги тысячи людей. И не нужно больше думать о том, как оценит твою деятельность руководитель отдела, и каков текущий аттестационный рейтинг. Это свобода, о которой ты даже не мечтала!

— Кланяться в ноги, — с усмешкой повторила она. — Так далеко мои амбиции не простираются.

— Почему бы и нет? Иренеус долго готовил почву для создания новой религии местного масштаба. Эту идею мы и реализуем. Хочешь, мы предъявим тебя поселенцам в качестве богини? При соответствующей подаче, сопровождающейся качественными спецэффектами, люди способны поверить во что угодно.

— Блестящая идея! — засмеялась Маргарет. — Но на роль божества лучше подойдёт сотрудник Моррисон. У него всегда такой недовольный вид. Будет держать в страхе верующих. Кстати, Макс упоминал, что любимая тема Энди — примитивные культы в истории Земли, и всё что с ними связано. Он большой знаток.

— Возьму на заметку. — кивнул Пулавски. — Вот уже и консультант наметился.

— Ты так уверен, что все наши захотят остаться?

— Когда я на общем собрании обрисую им реальное положение дел, захотят остаться все, даже Бенсон. На Уолтера Пейджа и Джуди Картер у меня особые планы. Пейджа я официально отправлю в распоряжение ведомства заказчиков, чтобы постоянно был при Иренеусе. А вот Джуди придётся сыграть роль детонатора, с помощью которого я обрушу ведущий в долину тоннель.

— Это как?

— Нагрузим её направленным резонансным усилителем колебаний и отправим по пустотам в толще горного хребта в сторону долины. Надеюсь, у неё хватит мозгов на то, чтобы двигаться в направлении, указанном на навигаторе?

— Хватит. — уверенно ответила Маргарет. — Она способна выполнять простейшие поручения.

— Замечательно. Как только она достигнет нужного места, дистанционно запустим усилитель, после чего попросим мисс Картер повернуться в нужную сторону и подорвать возле себя небольшой заряд взрывчатки. Этого будет достаточно, чтобы обрушить тоннель и не оставить никаких следов.

— А Джуди? Она может погибнуть.

— Стоит ли беспокоиться о судьбе носителя разума? — снисходительно хмыкнул Пулавски. — Да ещё и с дефектной программой? Джуди — идеальный кандидат. В случае чего, можно всё списать на неумелое обращение с оборудованием со стороны клона, которому кое-как вправили мозги.

Своё отношение к Джуди Картер Маргарет определяла понятием «материнские чувства». Она была очень далека от истинного понимания этих слов, и не только потому, что у неё самой никогда не было и не могло быть детей. Современной женщине нет нужды, рискуя здоровьем, ломать свой привычный образ жизни ради беременности. С этим прекрасно справляется генетический конструктор плода и камера для его вынашивания. Нет необходимости и воспитывать детей самой, хотя находятся отдельные личности, которые увлечены этим старомодным занятием. Они даже гордятся, что тратят уйму времени на утомительный процесс, который не приносит, ни дивидендов, ни морального удовлетворения.

«Мамой» для Джуди Маргарет стала по совету Энди, сумевшего отыскать способ ускорения реабилитации повреждённого носителя разума. Было забавно наблюдать за тем, как взрослая с виду женщина, при одном твоём появлении пускает от восторга слюни и радостно агукает. Маргарет сама кормила её с ложечки, разучивала с Джуди первые слова и простые детские песенки. Она быстро привыкла к своей роли и очень близко подошла к тому, чтобы испытывать к клону сотрудника Картер настоящие, а не наигранные чувства. Может быть, это бы и произошло, если бы не Пулавски, освободивший Маргарет от обязанностей «мамы».

Размышляя над тем, какое будущее спланировал для Джуди шеф, она, в конце концов признала, что лучшего кандидата на роль живого детонатора не найти. Гибель клона не означала физической смерти личности Джуди Картер. Носителем разума вполне можно было пожертвовать для достижения цели и не испытывать при этом моральных терзаний. Совсем другое дело — цель, которую в общих чертах обрисовал координатор. Говоря о том, что ей не хочется оставаться, Мрагарет не лукавила. Совсем не улыбалась перспектива провести годы на планете, которую повёрнутые на средневековой тематике заказчики превратили в исторический заповедник. Маргарет неплохо изучила шефа и была уверена, что Пулавски нашёл единственно верный способ разрулить ситуацию с заказчиками и руководством корпорации. Но было сложно проникнуться энтузиазмом координатора, мечтавшего об управлении всеми людскими поселениями на планете.

«Нужно немного подождать, — решила Маргарет. — Шеф, так или иначе, добьётся своего. С моей помощью, или без неё, но — добьётся. С моей он сделает это быстрее. Когда Пулавски наиграется в „Императора BRJ900327-025“, то станет немного сговорчивее. Если же ему понравятся ролевые игры, то в ход пойдёт примитивный, но действенный шантаж. Из записей, которые остались в моей голове, со временем выйдет отличный поводок, на котором можно держать координатора. Все, кто захочет, пускай остаются в этой дыре, а я не против, чтобы свалить отсюда навсегда».

На общем собрании, спешно организованном Пулавски, не присутствовали только двое сотрудников. Пейджа успели отправить к заказчикам, а Джуди никто и не думал приглашать после одного случая. Посидев около часа на одном из собраний, она предложила:

— Давайте, лучше загадывать друг другу загадки, а то совсем не интересно.

Шеф оказался прав. После того, как он обрисовал сложившуюся ситуацию, никто не привёл серьёзных контраргументов. Бенсон попытался было высказаться против, начал говорить о противозаконности подобного способа решения проблемы, но поддержки не нашёл. Никому не хотелось нести ответственность за оказавшийся провальным проект, какой бы эта ответственность ни была, полной, либо частичной. Пулавски умело манипулировал мнением собравшихся и к концу собрания сумел их убедить в том, что руководство корпорации с благодарностью примет самопожертвование, проявленное сотрудниками группы «MOUNT».

Кроме него самого, только Маргарет знала, что в штаб-квартире уже всё одобрили, дав координатору полную свободу действий в рамках намеченного им плана. Общаясь с Советом директоров, шеф полдня провёл в нейрокамере с обратной связью, отчего выглядел несколько заторможенным, но счастливым.

— Все из вас должны понимать, — в очередной раз повторил он, обращаясь к присутствующим, — что мы берём на себя ответственность за судьбы поселенцев. Мы возлагаем на себя эту миссию добровольно и только ради всеобщего блага. По сути дела, наше вмешательство — спасение для поселенцев, которым уготована не самая завидная роль. Избавление от диктата со стороны заказчиков облегчит их существование на планете, где условия для жизни очень далеки от идеальных. После продолжительной беседы с хорошо известным вам Иренеусом, я пришёл к выводу, что мы не можем оставаться в стороне, и должны действовать, даже вопреки принятым на себя обязательствам по контракту. Наша задача — предложить людям будущее, которое окажется лучше, чем рабство и отсталое прозябание на задворках цивилизации, уготованное им заказчиками.

«Ещё один революционер, — усмехнулась про себя Маргарет, наблюдавшая за бурной реакцией коллег на слова Пулавски. — Даже Бенсон проникся этой пламенной речью. Знал бы он, каковы истинные намерения нашего координатора, не стал бы так восторженно аплодировать. Шефу сейчас не нужны оппоненты, или неуверенные в его правоте сотрудники. Ему необходимы преданные сторонники, на которых можно с уверенностью спихнуть значительную часть работы. Затем он что-нибудь обязательно придумает, чтобы заткнуть рты недовольным, а ещё лучше — их же самих во всём и обвинить. Это как раз в его стиле».

В том, что работы окажется немало, она ничуть не сомневалась. Заказчики готовились провести масштабную транспортную операцию по перевозке на поверхность планеты поселенцев. Несмотря на то, что группа «MOUNT» так и не успела замкнуть кольцевой горный хребет, сроки заселения BRJ900327-025 остались неизменными. Как поняла Маргарет из разговора Иренеуса с шефом, причина была в ограниченном ресурсе кораблей, доставивших людей на орбиту планеты.

— Технологии самые передовые, — объяснял Иренеус. — Это позволило сократить наши издержки до минимума, но у каждой медали есть обратная сторона. У этих транспортных судов невысокая прочность и весьма скромный запас хода. Фактически, они одноразовые, как ракеты на химическом топливе, использовавшиеся на заре освоения космического пространства. Малейшая задержка в процессе разгрузки и спуска на поверхность может вызвать серьёзные сбои в работе техники.

— Судя по тому, что вы рассказываете, всё спланировано виртуозно. — восхитился Пулавски, после чего спросил: — Кто будет организовывать распределение людей по населённым пунктам?

Иренеус не заметил никакого подвоха в этом вопросе, но Маргарет знала, как тщательно шеф готовился к тому, чтобы его задать.

— На местах этим займутся мои клоны, которые уже прибыли на планету. Я предпочитаю называть их доверенными лицами. В каждом поселении, в зависимости от его размера, будет присутствовать одно доверенное лицо или несколько. Для них заготовлен тщательно продуманный индивидуальный план действий.

— В том, что план продуман, я нисколько не сомневаюсь. За клонами будете присматривать вы сами?

— Особой нужды в этом нет. Их личностные матрицы базируются на добротном материале, — самодовольно произнёс Иренеус и бросил на собеседника полный высокомерия взгляд.

Заручившись поддержкой координатора группы «MOUNT», заказчик стал более уверенным и всем своим видом демонстрировал превосходство, словно давал понять, что в этой паре заговорщиков он — и только он — является главным действующим лицом.

— Разумеется. — сказал Пулавски, качнув головой, что для наблюдателя со стороны вполне могло сойти за поклон. — В свою бытность руководителем отдела кадров корпорации, я повидал немало хороших менеджеров, просто менеджеров, и людей, которые таковыми себя считали без всякого на то основания. Меня всегда было сложно ввести в заблуждение относительно деловых качеств претендента. Ваши организаторские способности, Иренеус, можно считать эталонными.

Движение координатора не ускользнуло от внимания заказчика, а на последовавшие вслед за этим слова он отреагировал покровительственной улыбкой.

— Вам тоже не откажешь в мастерстве, Конрад.

— Что вы, что вы… — Пулавски смутился так натурально, что даже Маргарет не обнаружила в его ужимках фальши. — Если бы вы решили провести тренинг, то я бы первым записался в группу участников. Но, боюсь, что пока не дорос до уровня, позволяющего учиться у элитных преподавателей. Может быть, для начала стоит взять несколько уроков у ваших клонов, Иренеус?

— С ними вам будет скучно. — ответил заказчик, но по выражению лица было заметно, что похвала воспринята благосклонно, и он совсем не против получить ещё одну порцию.

«Свои ничего подобного ему никогда не говорили, — догадалась Маргарет, наблюдая за тем, как искусно шеф втирается в доверие к собеседнику. — Иренеус считает себя сильно недооценённым и настолько привык быть в оппозиции к мнению большинства, что буквально растаял от такой примитивной лести».

— Отнюдь. Буду только рад поучиться. — продолжал Пулавски. — Свою часть проекта мы провалили, поэтому сейчас появилось много свободного времени. Думаю потратить его с пользой. Если бы кто-то из ваших клонов смог преподать мне урок, я был бы очень признателен.

— Если вы настаиваете… — снисходительно улыбнулся Иренеус. — Почему бы и нет? Пока я буду участвовать в заседании расширенной коллегии, вы сможете пообщаться с моей личной гвардией. Но они не станут посвящать вас в подробности без соответствующей вербальной команды. Вы её получите, Конрад. Считайте это знаком высшего доверия. Без вас мне было бы крайне сложно осуществить свой замысел. При виде вашей искренней заинтересованности, у меня возникла мысль. Не хотели бы вы подольше задержаться на планете, чтобы своими глазами увидеть, как будет реализован мой замысел? Или даже посодействовать в его осуществлении?

Пулавски приложил руку груди, склонил голову в поклоне и ответил:

— Почту за честь и буду рад предложить вам свою помощь.

— Тогда вот вам основная вербальная команда. — Иренеус произнёс фразу, которую Маргарет не разобрала. — Остальные я сброшу на ваш коммуникатор в виде текстового файла.

— Это на старонемецком? — уточнил координатор. — Я немного с ним знаком.

— На приличном литературном немецком, — поправил заказчик. — К сожалению, языки и культура вырождаются вместе с человечеством. Кто-нибудь из британских писателей, живших на рубеже девятнадцатого и двадцатого столетий, пришёл бы в ужас от примитивного сленга, на котором мы сейчас общаемся, называя это английским языком.

— Поэтому вы решили использовать для вербальных команд нечасто употребляемый в наше время немецкий? Прекрасный выбор.

— Не в этом суть. — по-видимому, Иренеус пресытился комплиментами, поэтому никак не отреагировал на очередной подхалимаж. — У немецкого языка высочайшая культура речи. Потрясающая фонетика. Он прекрасно годится для того, чтобы звучать под сводами церквей, производя неизгладимое впечатление на верующих. Его уже освоили те из наших поселенцев, которым предназначено жить в городах, а также — занимать административные должности. Всех, кто решил быть ближе к природе и сельскому труду, мы не стали обременять дополнительной языковой нагрузкой. Но те из них, кто захочет занять другое, более высокое положение в обществе, должны будут знать немецкий язык на соответствующем уровне.

— Не слишком ли проблематично использовать двуязычие? — засомневался Пулавски. — Это может привнести дополнительные сложности.

«Он уже вытянул из собеседника всё, что ему было нужно, — догадалась Маргарет, — и теперь примеривается к той роли, которую собирался исполнять сам Иренеус».

— Здесь не будет соцсетей, куда заходят потрепаться все, кому не лень. — улыбнулся заказчик. — Телефонной связи тоже не предполагается. Без современных средств коммуникации круг общения поселенцев окажется не столь широким, я бы даже сказал — ограниченным. Но формироваться он будет не только по принадлежности к городскому или сельскому населению. Всё зависит от места, которое человек занимает в общественной иерархии. Священник, сельский староста, или городской торговец — просто обязаны знать оба языка. В нашем случае, язык призван определять ещё и социальный статус человека, его образованность, принадлежность к властным структурам. Применительно к выбранной модели общества, это имеет значение. К тому же, когда возникнет новая религия, молиться все станут только на немецком. Исключений не будет.

— Не проще ли применить для этой цели латынь? Звучит она тоже неплохо. Тем более что прецеденты в истории человечества были.

— Как раз в прецедентах и дело. — усмехнулся Иренеус. — Лично у меня латынь стойко ассоциируется с христианством, которому я никогда не симпатизировал.

— Вы не боитесь непонимания, которое может возникнуть между различными социальными слоями? Мне кажется, что проблему классового неравенства не стоит недооценивать.

— Религия для того и предназначена, чтобы сглаживать конфликты и консолидировать общество. Институту священства здесь отводится главенствующая роль. Поэтому первыми священнослужителями станут мои клоны. Ради этой цели они и были созданы.

Маргарет догадывалась, что доставить на планету и разместить большое количество людей, будет не просто, но она и представить не могла, что ей же самой и придётся заниматься этими вопросами. Между транспортной компанией, которую заказчики наняли для перевозки поселенцев, экипажем корабля под командованием капитана Ллойда и клонами Иренеуса, занимавшимися распределением людей по населённым пунктам, отсутствовало посредническое звено, призванное координировать их работу. Эти обязанности Пулавски возложил на себя и ещё четверых сотрудников группы «MOUNT», включая Маргарет Хейг.

— Сотрудник Стивенс остаётся в компьютерном зале. — объявил шеф в самом начале рабочего совещания. — Я было хотел задействовать и его, но наш ведущий ай-ти специалист полностью деморализован свалившимися на него проблемами с искусственным интеллектом. По мне, так на данный момент это уже не имеет никакого значения. Но лучше уж опираться на вменяемых сотрудников, которым я могу полностью доверить ответственное дело, чем рисковать и подключать к процессу не отличающегося надёжностью человека. Итак, нас будет всего пятеро. По понятным причинам, мы не можем рассчитывать на Джуди Картер, а Уолтера Пейджа пришлось отправить договариваться с заказчиками. Перед нами, коллеги, стоит следующая задача: контроль за выполнением грандиозной транспортной операции, включающей в себя несколько этапов. Первый: доставка поселенцев на низкую орбиту планеты. Втрое: спуск на поверхность непосредственно над районом постоянного пребывания. Третье: распределение людей по населённым пунктам. По первому пункту нам не придётся особо напрягаться. Этим занимается транспортная компания. Они сами будут перегружать криокамеры с поселенцами на орбитальные челноки. Единственное, что требуется от нас — это немного притормаживать процесс разгрузки транспортных судов, если на последующих этапах возникнет заминка. Второй этап будет частично контролировать капитан Ллойд, а если быть точным, то диспетчерская служба корабля, которой предстоит следить за маневрированием челноков на низкой орбите. От нас будет зависеть, когда подавать команду на спуск очередного челнока на поверхность и указывать район посадки. Это будет сложнее. Подозреваю, что нас слушать будут, но фактически отодвинут в сторону. На третьем этапе матросы и офицеры из команды Ллойда будут заниматься разгрузкой челноков, и размещать поселенцев по населённым пунктам. Всё это под руководством клонов Иренеуса. Учитывая, что полноценно общаться с ними можем только мы с вами, вся ответственность за проведение третьего этапа ложится целиком на нас.

На словах это выглядело гладко, даже когда шеф говорил о возможных трудностях. Но на деле всё обстояло гораздо хуже. Прикрывая рукой микрофон коммуникатора, Маргарет старалась говорить как можно громче, но шум от двигателей снижавшегося челнока, перекричать было сложно. В диспетчерской корабля её не поняли, попросили повторить.

— Под разгрузкой! — изо всех сил заорала она, понимая, что если дальше всё пойдёт таким же образом, то после приёмки следующего челнока она точно сорвёт себе голос. Иногда возникала мысль наладить двустороннюю связь с диспетчерской через ментальный канал связи, но осуществление подобной идеи требовало чуть большей степени концентрации. В другой ситуации добиться этого не составляло труда, но только не сегодня.

Едва заступив на пост руководителя в своей зоне ответственности, Маргарет поняла, что план расселения людей если и существовал, то составлял его человек, который не имел ни малейшего представления о том, как это будет реализовано. Вероятно, для мелких поселений, где общее количество жителей не превышало сотни, всё было не так уж критично, но когда требовалось заселить целый город… От клонов Иренеуса так и не удалось добиться внятного ответа на вопрос: зачем понадобилось производить разгрузку челноков в разных местах? Почему бы не разгружать криокамеры с поселенцами в одной точке, а затем развозить их по территории, используя только наземный транспорт?

Челноки прибывали один за другим. Каждый производил посадку в заранее намеченном месте. Время на разгрузку, разукомплектование криокапсул и погрузку их деталей на челнок было строго лимитировано. Наземным командам, отвечающим за доставку поселенцев к местам их постоянного пребывания, приходилось метаться из одного района города в другой, чтобы успевать к прибытию очередного челнока.

«Как эта штуковина не рассыпалась при прохождении плотных слоёв атмосферы, — меланхолично думала Маргарет, когда наблюдала за посадкой самого первого из них. — Иренеус утверждал, что всё продумано до мелочей, что им даже удалось добиться двойного запаса прочности. Верится с трудом».

Она не считала себя специалистом в орбитальных челночных перевозках, но транспортных средств, осуществлявших рейсы на регулярной основе, видела немало. Ещё больше подобных аппаратов должны были видеть люди Ллойда, у которых случился настоящий шок, когда прибыл первый челнок с поселенцами. Сооружение, которое спускалось с неба, походило на всё, что угодно, только не на летательный аппарат многоразового использования. По сути дела, оно им и не являлось. Эти средства доставки назвали челноками только потому, что именно такой класс транспортных судов малого тоннажа задействовался на маршрутах орбита-поверхность.

Маргарет хорошо запомнила, как толпившиеся возле неё матросы Ллойда обменивались репликами.

— Ты тоже это видишь? Ущипни меня, может, отпустит…

— Великий Космос! Не верю своим глазам! Оно летит и до сих пор не развалилось?

— Я-то думал, что страшнее нашего нижнего грузового трюма ничего уже и быть не может…

— Это что, творение нетрезвого сварщика? На какой свалке они разжились деталями?

— Гляди! Гляди! У него продольная стабилизация нарушена. Двигателями добирает, чтобы не так раскачивало во время посадки.

— На нём только спящих людей и возить. Счастье, что они не видят весь этот ужас…

— Парни! Кто из вас сомневался по поводу того, что эта штуковина беспилотная? Чтобы это понять, достаточно на неё просто взглянуть. Невозможно заставить живого, да к тому же вменяемого человека, пилотировать кусок мусора.

Посмотреть было на что. Зависшая в полусотне метров от поверхности конструкция транспортный челнок напоминала весьма отдалённо. Если бы кому-либо в голову пришла мысль придумать для этого агрегата рекламный слоган, то им могло бы стать словосочетание: «дешевизна, возведённая в степень и ещё чуть-чуть дешевле». Ещё в воздухе начали отваливаться какие-то части. Кувыркаясь, они грохнулись на посадочную площадку, а вслед за ними, неуклюже заваливаясь на корму, совершил посадку челнок.

«Двадцать семь минут на разгрузку. — напомнил Маргарет встроенный в коммуникатор электронный помощник. — Двадцать две минуты на извлечение поселенцев из криокамер. Семнадцать минут на разукомплектование криокамер. Двадцать четыре минуты на обратную погрузку деталей. Старайтесь соблюдать установленный график».

«Полтора часа на всё. — подумала она. — С ума сойти. И это при том, что наземной команде нужно ещё время, чтобы добраться до следующей точки, которая отмечена, как посадочная площадка».

Разгружался челнок легче, чем предполагала Маргарет. Его внешняя обшивка частично была собрана сотовых из модулей, являвшихся частью криокамер. Проще говоря, шестиугольные торцы расположенных вплотную и вертикально по отношению друг к другу криокамер, образовывали нижнюю плоскость челнока. Сотовая структура — распространённое решение для орбитальных транспортных средств, но создатели этой конструкции ухитрились ещё и сэкономить. Термозащитный слой, предохранявший челнок от перегрева в плотных слоях атмосферы, наносился не на нижнюю часть корпуса, а непосредственно на сами криокамеры. По сути дела, корпуса как таковой отсутствовал. Стоило разгрузить транспортное средство, как от его прежнего объёма практически ничего не оставалось, кроме остова, двигателей и вспомогательных модулей.

Не меньший интерес вызывали сами криокамеры. Маргарет ни разу не приходилось слышать о том, что существует вариант, в котором человек располагался вертикально. Эти оказались именно такими. Удлинённые трёхметровые шестигранники имели хаб для подвода сетей жизнеобеспечения на верхнем торце, а массивный нижний торец представлял собой сплошную плиту, состоявшую из многослойной термозащиты.

«Интересно, — усмехнулась про себя Маргарет. — Подошвы обуви у поселенцев тоже с термоизоляцией? В случае чего, тормозили бы ногами в плотных слоях атмосферы».

Улыбнувшись, она представила, как из боковых панелей высовываются ноги, обутые в ботинки на толстой подошве, и тем самым увеличивается площадь эффективной поверхности челнока.

Как только криокамеры выгрузили, клон Иренеуса засуетился, приказывая немедленно начать извлечение поселенцев. Видимо, ресурс автономной работы этих устройств исчислялся считанными минутами. Криокамеры открывались легко, если не сказать — очень легко. Возникло такое ощущение, что при жёсткой посадке челнока, они раскрылись бы и сами без всякого дополнительного воздействия. Кто-то из людей Ллойда перестарался и потянул за переднюю панель слишком сильно. Крышка оторвалась без особого труда, вслед за ней на посадочную площадку с грохотом рухнула одна из боковин. Матрос замер, испуганно переводя взгляд с лица поселенца на стоявшего рядом клона и обратно.

— Прошу вас действовать быстрее, — скрипучим голосом произнёс носитель разума. — Убедитесь, что все фиксирующие тело и голову разъёмы отсоединены. После этого осторожно извлекайте человека и кладите его в горизонтальном положении, лицом вверх на транспортную платформу. После этого переходите к следующей капсуле.

— Так точно, сэр!

Вопреки существующим правилам, одинаково трактовавшим процесс перемещения людей в криокамерах, все поселенцы были полностью одеты, более того, при каждом из них находился небольшой багаж. Маргарет с любопытством разглядывала странные одежды. Некоторые приходилось видеть раньше в кинофильмах на историческую тематику. Женщины в длинных одеяниях с множеством мелких приспособлений для фиксации одной части одежды к другой. На то, чтобы снять, или надеть подобное платье, должна уйти уйма времени. У мужчин дела обстояли не лучше. Одних только ремней, ремешков и ремешочков на их костюмах насчитывалось столько, что это не поддавалось никакому объяснению с точки зрения здравого смысла.

«Неплохо выглядит одежда, даже роскошно, — после некоторого раздумья решила Маргарет. — Особенно в наше время, когда практичность — единственный критерий для повседневного костюма. Здесь же прямой вызов современной моде и…».

Закончить мысль ей не удалось. От размышлений отвлёк поток отборнейших ругательств. Между собой спорили два матроса.

— Куда… я, по-твоему, это… должен… пристроить? — возмущался один из них, через слово, вставляя ядрёные выражения.

— Вот здесь на стенке капсулы инструкция по их утилизации. — тыкал пальцем в боковину криокамеры другой. — Тут же всё просто и ясно.

— Чтоб так же… задницу… перекосило тому, кто это… придумал! Сюда гляди. — первый спорщик шлёпнул ладонью по подбородку второго, заставляя его посмотреть вверх. — Геометрия каркаса нарушена. Эти стойки уже не параллельны! Панель от капсулы там не удержится.

— Почему так?

— Как только этот… летающий гробовоз… избавился от груза, сразу… жёсткость остова оказалась потеряна. Все движки и вспомогательное оборудование у него сверху! Дошло теперь до тебя? Видишь, как крайнюю стойку в дугу согнуло? И вон ту тоже, и там, и ещё там…

— Вижу. Чего ж они такие тонкие?

Первый спорщик расплылся в довольной улыбке. То ли его развеселил факт, что оппонент, наконец, принял его точку зрения, то ли матрос собирался прокомментировать особенности конструкции челнока очередной сочной метафорой. В любом случае, продолжения не последовало, поскольку вмешался клон Иренеуса.

— Прошу вас действовать быстрее, — посоветовал он. — У нас мало времени.

Второй спорщик, не глядя, закрыл своей ладонью рот первому.

— Если Гас и по этому поводу сейчас выскажется, — произнёс матрос, обращаясь почему-то к Маргарет, то стойки просядут ещё сильнее.

— Как вы намерены грузить обратно разобранные криокамеры? — спросила она.

— Скотчем примотаем. — беспечно откликнулся второй спорщик. — Универсальное средство.

— Столько мы сейчас вряд ли найдём. — растерянно произнесла Маргарет и нахмурилась, пытаясь припомнить, есть ли у них на складе скотч в количестве, требуемом для закрепления стольких деталей. Она уже собралась сделать звонок на базу, когда заметила выражение лиц стоявших рядом матросов. Те, держась за животы, буквально поплыли от беззвучного смеха и разве что ещё не начали сгибаться пополам. К реальности их вернул клон Иренеуса, чей лексикон не отличался разнообразием, а голос — эмоциональностью:

— Прошу вас действовать быстрее.

Постебавшиеся над гражданской дамочкой матросы несколько раз шумно выдохнули и принялись за погрузку панелей криокамер. Смекалки людям Ллойда было не занимать. Конструкции, изначально предусмотренные для вертикального закрепления, они располагали горизонтально, Для чего пришлось дополнительно подгибать и без того деформированные металлические стойки. Подчинённые Ллойда уверяли, что это позволит обойти проблему, вызванную перекосом остова челнока, но выглядело всё не слишком надёжно.

— Вы уверены, что ничего из этого не развалится? — спросила Маргарет у Гаса. Она была готова выслушивать любые его ругательства, лишь бы убедиться в том, что всё получится.

— Не беспокойтесь, мэм. — усмехнулся он. — Вам когда-нибудь приходилось плести корзины из природного материала? Или, хотя бы из отходов светоизоляционной плёнки?

— Нет. А что такое, корзина?

— Как вам объяснить… — матрос задумался. — Это особый контейнер, созданный посредством переплетения гибкой основы, синтетической или природной. Когда я служил на шестнадцатой базе сектора Эпсилон, наш интендант экономил на всём, включая пакеты для мусора. Его можно было понять. Транспорты снабжения постоянно запаздывали, вот нам и приходилось использовать подручные средства. Чего мы только не делали из местных растений…

— Я кое-что слышала о планете, на которой расположена база. — припомнила Маргарет. — Буйная растительность. Но всё, что там произрастает — ядовито для людей.

— Абсолютно всё. — подтвердил Гас и с видом знатока добавил: — Но если тонкие ветки лиофилизировать в вакууме, а затем обработать перегретым паром до восстановления эластичности, то получается прочная, гибкая и безопасная для людей лоза. Из неё можно плести шикарнейшие корзины. Чем мы и занимались. Это умение на шестнадцатой базе передаётся от старослужащих к новичкам как важная составляющая воинской службы. Мы запихнём панели криокамер между стойками так, как это делается при плетении корзин, а стойки, чтобы не разъезжались, притянем друг к другу гибким уплотнителем. Вон его, сколько осталось после того, как разобрали криокамеры. Всё будет нормально, вот увидите.

— Очень на это надеюсь. — всё ещё сомневаясь в успехе, произнесла Маргарет.

Хорошо, что не понадобилось грузить шестиугольные термозащитные плиты, которые не удалось бы закрепить никаким способом, включая пресловутый скотч. Клон Иренеуса сообщил, что заказчики решили их оставить на планете. Утилизировать плиты другим способом было бы слишком проблематично. В дальнейшем поселенцы смогут использовать эти детали криокамер в качестве покрытия при дорожном строительстве. Погрузка, хоть и затянулась, но прошла успешно. В полуторачасовой лимит времени наземная команда не уложилась всего на несколько минут. В тот момент это казалось досадным недоразумением. Маргарет связалась с диспетчерской корабля, дала добро на старт беспилотного челнока с поверхности планеты.

Он натужно заскрипел при отрыве, тонкие составляющие остова повело ещё сильнее, они начали изгибаться в сторону, противоположную вектору тяги маршевых двигателей. Челнок легко взмыл над посадочной площадкой, хотя, перед выходом на стартовую траекторию, его несколько раз хорошенько тряхнуло. С закреплённым в беспорядке неотбалансированным грузом, совершать изящные маневры не удавалось ещё никому и никогда. Затаив дыхание, Маргарет ждала, что сейчас что-нибудь обязательно отвалится и полетит вниз. В том, что это произойдёт, она была абсолютно уверена, но, как выяснилось, матросы справились с непростой задачей, надёжно зафиксировав разобранные криокамеры. Кто-то, судя по голосу — Гас, произнёс:

— Прощай, грёбаная птичка. Я просто счастлив, что больше никогда тебя не увижу…

— Следующая на подходе, — взглянув на экран коммуникатора, сообщила Маргарет. — Координаты точки уже выслали. Сто девятнадцать метров к югу отсюда. Туда сейчас должны немедленно отправиться все, кто не занят на транспортировке тел. Упс… Прошу прощения, конечно же — людей.

Она ещё раз взглянула вслед улетавшему челноку. Ему понадобится немало времени для выхода на низкую орбиту, и как только это произойдёт, челнок совершит маневр, ныряят в плотные слои атмосферы. Высокая скорость, отсутствие термозащиты, чувствительный к перегреву материал корпуса и нерациональный угол траектории снижения сделают своё разрушительное дело. Спустя несколько мгновений высоко в небе промчится яркий болид, от которого останется только дымный след и несколько несгоревших мелких фрагментов.

За первым челноком последовал второй, за вторым — третий… Маргарет сбилась со счёта где-то на двенадцатом, а может быть и ещё раньше. Наземная команда накопила достаточно опыта, чтобы совершать разгрузочно-погрузочные работы в отведённое на это время. Но отставание от графика постепенно росло. Трудно сказать, чем это было вызвано, то ли недостаточным количеством единиц колёсного транспорта, на котором перевозили спящих поселенцев, то ли необходимостью встречать каждый следующий челнок на новой посадочной площадке.

Очередной груз прибывал на окраину, вдалеке от основных городских кварталов. Не дожидаясь, когда освободится колёсный транспорт, Маргарет отправила туда людей пешком. Все уже привыкли, и никто не роптал, что придётся идти на своих двоих дополнительные триста метров. Снижавшийся челнок выглядел не совсем обычно. Он был крупнее, чем те, что садились ранее, и едва вписался в габариты площадки.

Видимо, автопилот слишком много ресурсов потратил на расчёты горизонтального маневрирования, поэтому вертикальная скорость контролировалась не на должном уровне. Как только челнок втиснулся между тремя низкими длинными строениями, он стремительно снизился и с грохотом впечатался в грунт. Посадка оказалась катастрофичной, но поднявшийся вверх столб пыли и комьев земли не позволял оценить размер ущерба.

Не сговариваясь, уставшие люди перешли на бег, и одним из первых места аварийной посадки достиг Гас. Маргарет ещё не знала, что матрос там увидел, но комментарий, которым он это сопроводил, позволял предполагать самое худшее. Другой сослуживец Гаса высказался не менее красочно. Кое-кто, видимо совсем бессердечный, даже засмеялся.

«Никто даже не думает проводить спасательную операцию, — с неудовольствием подумала Маргарет о своих подчинённых. — Там поселенцы страдают, а эти идиоты хохочут. Даже фотографироваться начали на фоне разбитого челнока».

Чтобы добраться до посадочной площадки, ей оставалось преодолеть ещё метров десять, когда с той стороны раздался совершенно дикий нечеловеческий вопль, а затем ещё несколько странных звуков. Стоявшие впереди люди внезапно расступились, и из-за их спин выскочило громко орущее чудовище. Оно было чёрного цвета, лохматое, передвигалось на четырёх ногах, и отчаянно трясло рогатой головой. Чудовище скачками пронеслось мимо оцепеневшей от страха Маргарет. Больше всего её поразили зрачки неведомого существа — продолговатые, горизонтально расположенные.

— Там полный челнок всякой живности. — услышала Маргарет чьи-то слова. — Домашние животные. Коровы, свиньи, козы. Несколько видов птицы. Почти половина криокамер раскрылась при ударе о землю. Наверное, криосон у зверей не настолько глубокий как у человека. Быстро проснулись.

Разноголосый гвалт со стороны посадочной площадки усилился, и оттуда повалили вышеперечисленные животные. В возникшем хаосе не растерялся только клон Иренеуса.

— Ловите! — повелительно крикнул он. — Распределяйте по помещениям! Крупный рогатый скот отдельно от мелкого. Для домашней птицы предназначен открытый загон. Торопитесь!

— На охоту! — азартно заорал какой-то матрос, и ему стали вторить остальные.

Они бросились вслед ускользавшей добыче, пытаясь руками и ногами направить скотину обратно. Удрать сумело только рогатое чудовище, никто даже не заметил, куда оно подевалось. Маргарет не стала отправлять людей на его поиски. Она прекрасно понимала, что теперь нагнать график приёмки и разгрузки челноков точно не удастся, но решила не усугублять отставание. Гораздо больше беспокоило, сможет ли взлететь повреждённый челнок, и не снесёт ли он при этом здания? Когда Маргарет задала этот вопрос Гасу, он даже не нашёл, что ответить. Вероятно, исчерпал свой уникальный словарный запас, а повторяться не захотел.

— Без мобильной мастерской остов челнока не выправить, — после долгого молчания произнёс матрос. — Стойки покорёжило так, что никакую корзину из них уже не сплести.

— Сколько вам нужно людей в помощь? — сразу же поинтересовалась Маргарет. — Больше, чем одного, выделить не смогу. У меня коммуникатор скоро раскалится от гневных воплей из диспетчерской корабля. Не только одни мы не укладываемся в график. На орбите уже выстроилась целая очередь из челноков. Все ждут команды на посадку.

— Вы, прямо как наш интендант, мэм. — вздохнул Гас. — Одной рукой делаете щедрый жест, а второй при этом показываете средний палец, чтобы подчинённые не обольщались. Придётся довольствоваться одним помощником. Надеюсь, справимся…

В наступивших сумерках было заметно, как на небосклоне, то здесь, то там, вспыхивают яркие росчерки света. Множество огоньков неслось вниз, постепенно затухая, а затем и вовсе исчезая на фоне тёмного неба. Отработавшие летательные аппараты заканчивали своё недолгое существование в плотных слоях атмосферы. Снизу это выглядело как грандиозный салют в честь тех, кто, не зная отдыха, встречал на поверхности планеты челноки, разгружал их и провожал в последний путь.

Наземной команде под руководством Маргарет почти удалось наверстать упущенное время, когда с центральной базы прилетел десантный бот. Капитан Ллойд приказывал своим людям отправиться на восточную границу, где по слухам начались столкновения с местными формами жизни. Никто толком не знал, что там происходит в реальности, но матросы воодушевились, и все как один изъявили желание отправиться на войну с неведомым врагом. Пилот забрал с собой почти весь личный состав наземной команды, оставив с Маргарет только пятерых. Она стала возмущаться, сетуя на то, что людей и так не хватает. На что пилот, с жалостью посмотрев на неё, сказал:

— Не нужно так переживать. Вы только что приняли последний челнок. Отдыхайте.

Маргарет не поверила. Искоса взглянула на экран коммуникатора, на котором больше не отображались вызовы из диспетчерской службы корабля, и только тогда поняла, в каком напряжении находилась всё это время. Она попыталась вспомнить, сколько всего челноков обслужили, но не смогла этого сделать. Перед мысленным взором мелькали лица поселенцев, кудахчущие куры, бегущие куда-то овцы, ездовые лошади, снова лица поселенцев. И над всей этой кутерьмой, словно встающее над миром солнце, нависал огромный, с прямоугольным зрачком, глаз рогатого чудовища…

Пилот что-то ещё говорил, ободряюще кивал и улыбался, а затем ушёл, оставив в её руках маленькую коробочку, перевязанную смешным бантиком. Взгляд на эту коробочку и вернул Маргарет к действительности. Она не запомнила ни слова из того, что сказал пилот, но точно знала, чьё это было послание. Из всех известных ей лично людей Ллойда, только премьер-лейтенант Кевин имел склонность совершать подобные старомодные поступки. Впрочем, если бы не эти глупые подарки, Маргарет никак не выделила бы его среди остальной команды. Незыблемые правила делового этикета гласили, что у сотрудника не должно быть никаких личных контактов во время исполнения служебных обязанностей. И, тем более, запрещалось принимать любые подношеня, вне зависимости от их материальной или иной ценности.

Нарушить все эти предписания Маргарет заставил шеф, решивший, что неформальное общение с офицером старшего командного состава корабля может пойти на пользу общему делу. Пулавски не стал уточнять, как далеко, по его мнению, могут зайти отношения, предоставив Маргарет возможность самой регулировать этот процесс. Она считала себя вполне нормальной гетеросексуальной женщиной, не обладающей, ни комплексами, ни какими бы то ни было причудами. Тут же вспомнился сюжет какого-то шпионского фильма, где красивую женщину подослали к важному господину, с целью получения ценной информации. Примерив сюжет на себя, Маргарет сочла происходящее забавным приключением, вот только понятия не имела, что же нужно выведать у премьер-лейтенанта, а шеф на этот счёт хранил полное молчание.

В общении Кевин оказался приятным человеком, но его манера поведения разительно отличалась от той, что была присуща мужчинам из круга знакомств Маргарет. Офицер вёл себя странновато, если не сказать — глупо. Во время первого знакомства ни разу не поинтересовался сексуальным опытом собеседницы, не спросил о количестве её постоянных партнёров и ни словом не упомянул свои предпочтения. Зато подарил букетик невзрачных лесных цветов, отчего Маргарет опешила и не сразу поняла, что с ей с этим гербарием делать.

Решив отыскать больше информации о Кевине, она заглянула в социальную сеть корабля, где обнаружила, что премьер-лейтенант никакими изъянами сексуального плана не обладал, и что женская часть команды проявляет к нему повышенный интерес. Маргарет просмотрела несколько страниц пользователей и с удивлением отметила, насколько её понятие о романтике и чувствах отличается от представлений этих людей. С тех пор она начала лучше понимать Кевина, и его простенькие подарки перестали казаться бесполезным хламом.

Вот и сейчас, взглянув на маленькую коробочку в своей ладони, Маргарет улыбнулась и послала мысленный привет премьер-лейтенанту, надеясь, что и он сейчас думает о ней.

— Приветствую, Маргарет! Как обстановка?

Звонок шефа разбудил её моментально. Без медикаментозной поддержки она спала очень чутко и просыпалась от малейшего шороха.

— Все челноки приняли. У клонов Иренеуса претензий не возникло. Когда за мной пришлют воздушный транспорт?

— Воздушный — уже никогда. — ухмыльнулся Пулавски. — Небо закрыто полностью. Могу прислать карету с лошадьми. Вернее, подождём, пока кто-нибудь из местных ремесленников изготовит эту карету, запряжём в неё лошадей, и пошлём за тобой.

— Не смешно. — сухо ответила Маргарет. — Завтра будут разбужены поселенцы. Моя задача уже выполнена. Что мне здесь ещё делать?

— Руководить клонами от моего имени. Кому-то же нужно давать им указания. Нас на этой планете немного. У тебя теперь большой участок ответственности.

— Какие указания, Конрад? — возмутилась она. — Ты там что-то опять придумал без моего участия, а я не имею ни малейшего представления об этом!

— Успокойся, Маргарет. Я по этому поводу и звоню. Будем претворять в жизнь план Иренеуса по внедрению в сознание поселенцев мыслей о том, что мире присутствуют высшие силы, и им нужно будет поклоняться. Мы с Энди решили сильно не заморачиваться по поводу новой религии. Взяли простейшую схему. Бог-мать и бог-отец. Без всякого антагонизма между ними. Мирная такая семейка небожителей. Энди сейчас в спешном порядке прорабатывает детали мифологии, религиозной атрибутики, церковного протокола и прочее. Он действительно знаток всяких культов и сект. Нам это здорово помогло. Как только закончит, мы загрузим данные в информатории, которые я заказал в мастерской Теренса. Эти устройства будут использоваться в качестве шпаргалок для нас, для клонов Иренеуса, и для будущих священников новой религии.

— Ясно. А мне-то что делать, пока я не получу этот самый информаторий?

— Для начала переодеться во что-нибудь по местной моде. После чего следует занять подходящее для своего нынешнего статуса здание в городе и вместе с клонами Иренеуса ждать дальнейших указаний.

— В целом, мне понравилось, во что были одеты поселенцы, — ворчливым тоном произнесла Маргарет, но я никогда не думала, что это всё придётся надевать самой.

— В чём проблема? Посмотри на меня.

Коммуникатор спроецировал голографическое изображение на центр комнаты. Трудно было сдержать смех при виде шефа, одетого в длинный пиджак лилового цвета с золотым шитьём, такого же цвета штаны до колен и белые длинные гольфы. На ногах у координатора красовались башмаки с металлическими пряжками.

— Это ты ещё головной убор не видела. — самодовольно заявил Пулавски. Он взмахнул рукой, водружая на голову широкополую шляпу, украшенную пёстрыми ленточками, бантиками, и даже, как показалось Маргарет, небольшими рогами. Невольно перевела взгляд на глаза шефа, чтобы убедиться, что со зрачками всё в порядке, и они не превратились в горизонтально расположенные.

— Шикарный наряд, Конрад…

— Ещё бы. — подмигнул шеф. — Статус человека определяется тем, как он выглядит. Подбери себе что-нибудь приличное. Каждый, кто на тебя взглянет, сразу должен догадаться, что перед ним высокородная дама, способная одним движением своего благородного мизинца решить судьбу простого человека. Поинтересуйся мнением клонов Иренеуса. Они знают толк в этом деле. Посоветуют наряд и даже переодеться на первых порах помогут. Не беспокойся, в дальнейшем тебе не нужно будет одеваться самой. Всеми этими процедурными вопросами займутся служанки. Заведёшь их себе столько, сколько захочешь.

— А если меня о чём-нибудь спросят поселенцы?

— Если и спросят, то очень немногие. К тебе просто так не подойдёт на улице первый встречный. В основном, они будут тебе кланяться. Ты теперь на вершине социальной лестницы. Понимаешь? Представь себе уровень Совета директоров корпорации. Кстати, а как у тебя с немецким языком?

— Усиленно осваиваю программу базового курса. Работаю над чистотой произношения. В этом помогают клоны Иренеуса. — Маргарет не услышала ответа на свой предыдущий вопрос, поэтому решила его повторить. — А всё-таки, если до того, как в моё распоряжение попадёт информаторий, меня о чём-либо спросят поселенцы?

— О чём, например?

— Какая у нас сейчас здесь календарная дата? Хотя бы это я должна знать.

— Дата? — Пулавски задумался. Ещё Иренеус говорил, что на планете, где нет смены времён года, не имеет смысла использовать земную терминологию. Год здесь будет называться длинным сезоном, который в свою очередь делится на короткие. Для сельского хозяйства так удобнее.

— Хорошо. Длинный сезон здесь сейчас какой, в числовом выражении?

— Ах, это. Нельзя начинать летоисчисление с нуля. Энди пообещал, что придумает летопись о ранних событиях здешней истории. Будем считать, что сейчас идёт две тысячи тридцать девятый длинный сезон от… от какого-то знаменательного события. Неважно какого. Придумаем позже.

* * *

Жизнь приучила Тиган к тому, что первоначальные планы, какими бы продуманными они ни казались, часто требуют корректировки. Особенно в тот момент, когда приходит время эти планы осуществлять. Она всегда тщательно отрабатывала варианты завершения любых тайных операций, в которых приходилось участвовать. Наивность не числилась в списке личных недостатков Тиган, потому она и не привыкла во всём полагаться на людей, заинтересованных в успехе операции.

Всегда существовал шанс оказаться в ситуации, когда расходы на услуги исполнителя будут цениться ниже, чем общие затраты на обеспечение его безопасного выхода из игры. Пару раз Тиган в такие ситуации попадала. В обоих случаях спасло только обострённое чувство опасности и умение импровизировать. Она сама не знала, как объяснить это внутреннее чутьё, совершенно не связанное, ни с предвидением, ни с умением просчитывать шансы на успех с точностью до долей процента. Просто в какой-то момент, когда первоначальный план ещё минуту назад казался безупречным, Тиган начинала сознательно ломать заранее созданную схему, даже не представляя, чем всё закончится. Сама себе при этом удивлялась, но в итоге пока ещё ни разу не проигрывала.

В этот раз план отхода и эвакуации осложнялся тем, что требовалось взять на себя заботу об объекте разработки. Элиот особо подчеркнул этот момент и даже заявил о небольшом дополнительном вознаграждении, если Теренс вернётся назад живым и здоровым. Тиган по такому поводу даже торговаться не стала. За эту операцию она и без бонуса планировала получить столько, что можно было при желании уйти на покой и наслаждаться праздной жизнью.

Вот только какое же это наслаждение, если больше не будет кропотливой работы по внедрению и захватывающего дух чувства опасности? Шпионы просто так на покой не уходят. Для этого нужен особый повод, но о нём думать пока не хотелось. У Тиган ещё оставался вкус к жизни, несмотря на весь её жизненный опыт и тщательно скрываемый возраст.

Внедряясь в экипаж корабля, она недаром избрала для себя род деятельности, связанный с транспортом. Всегда полезно иметь свободный доступ к технике, которая поможет вовремя смыться. Ещё в молодости Тиган сформулировала для себя принцип: когда тебя приглашают потусить вместе с незнакомой компанией, садись поближе к дверям, чтобы в случае чего быстро покинуть помещение, если на вечеринке вдруг станет слишком неуютно.

Она прекрасно владела любым способом управления летательными аппаратами, включая слепой метод построения пространственных графиков в искусственно смоделированном виртуальном пространстве. Её немало позабавили совместные занятия с Патриком, по завершении которых этот напыщенный болван заявил, что сумел слепить из неё пилота. От кого другого Тиган и приняла бы без всяких оговорок эту фразу, но только не от штурмана корабля. Учителем он был неплохим, в меру своих возможностей, а вот пилотом оказался весьма посредственным. Тем было лучше для неё. Настоящий профи вмиг бы углядел, что повадками ученица не похожа на новичка, а только притворяется им.

Запустив вербальный триггер, Тиган не стала задерживаться в комнате Теренса. Элиот утверждал, что триггер моментального действия, и ответная реакция объекта разработки будет, если не мгновенной, то очень быстрой. Присутствие посторонних людей в начальный период формирования мотивационной программы не желательно. Лишние визуальные образы способны помешать правильному исполнению объектом разработки запланированной последовательности действий. Теперь оставалось ждать и верить, что выбрав не слишком надёжный способ воздействия, Элиот не ошибся в своих прогнозах.

— Как только у твоих корабельных друзей начнутся серьёзные проблемы, и они станут суетиться больше обычного, — говорил он во время встречи в забегаловке, — значит пришла пора запрыгивать на подножку уходящего поезда. Не забудь взять с собой нашего клиента. Такие как он не умеют спасать себя сами во время всеобщей суматохи. Его голова дорого стоит. Не в прямом смысле, конечно, а то ты, чего доброго, решишь, что именно она мне и нужна.

— Хорошо, что уточнил. — усмехнулась Тиган. — Могла бы запихнуть в термопакет только её и привезти тебе. Так, ведь проще. Не люблю возиться с живым багажом. С ним всегда столько хлопот по дороге.

— В этом парне я, прежде всего, ценю его мозги.

При этих словах Элиот причмокнул губами, что дало ей новый повод для шуток:

— Если их приготовить в сухарях?

— Временами ты меня пугаешь. Неужели ты смогла бы отрезать живому человеку голову, запаковать её и привезти сюда?

— Если бы ты лучше меня знал, то не задавал бы сейчас глупых вопросов.

— Тогда я бы тебя боялся по-настоящему. — задумчиво произнёс Элиот.

— Разумеется. — без тени улыбки подтвердила Тиган. — Поэтому я никого не нагружаю подробностями своей жизни.

— Постарайся сделать так, чтобы Теренс остался живым и по возможности здоровым.

— Ваш заказ принят. — имитируя писклявые интонации и глуповатую анимешную мимику роботизированного официанта, сообщила Тиган. — Присаживайтесь за свободный столик и ожидайте доставки. Спасибо, что выбрали наше заведение!

Предсказанная Элиотом суета началась не сразу. У экипажа хватало забот с доставкой и расселением прибывавших на планету людей, но суеты и спешки при этом было не больше, чем требовалось для дела. Главная проблема заключалась в том, что все челноки, на которых предполагалось спускать грузы с орбиты, представляли собой беспилотные машины. В условиях достаточно примитивной навигационной сети и с отсутствием стационарных наземных систем управления посадкой, осуществить масштабную транспортную операцию было непросто. Основная нагрузка легла на диспетчерскую службу корабля, состав которой даже пришлось увеличить сверх обычного штатного расписания за счёт вахтенной группы.

Обоим пилотам, Патрику и Тиган, тоже нашлось место в сложной системе контроля неба над планетой. Предполагалось, что в том случае, если у челноков возникнут проблемы на завершающем отрезке траектории снижения, кто-нибудь из пилотов сможет их подстраховать путём прямого перехвата системы управления. Такой вариант задумывался в качестве резервного, никто и не предполагал, что вмешиваться придётся чаще, чем на это рассчитывали штабные офицеры.

Впрочем, чего следовало ожидать от транспортной операции, которой заказчики дали совершенно идиотское кодовое наименование «Падший ангел»? Каждый из челноков обозначался как «Ангел╧***» и под этими же названиями они фигурировали в системе управления полётами. Как только об этих подробностях узнал Патрик, он состроил кислую мину и пробормотал:

— Ангел, падший с небес на землю… Ой, не к добру всё это…

— В чём дело, пилот? — решила подначить Тиган. — Атеистические убеждения мешают выполнять задание?

— Не в этом дело. — похоже, штурман не заметил юмора. — Челнокам, которые должны летать, судя по названию, предлагают сразу же падать.

— Ерунда какая. Что такого страшного в названии транспортной операции?

— Вот ты бы выбрала себе в качестве талисмана для техники предмет, или явление, претерпевшее негативную трансформацию? — с тем же выражением лица продолжал Патрик. — Птицу со сломанным крылом, например? Или поваленное дерево?

— Нет.

— Вот, видишь. Словосочетание «Падший ангел» вызывает у меня нехорошие ассоциации…

— Успокойся. — не спешила сдавать позиции Тиган. — Не нами придумано. Пускай у заказчиков по этому поводу болит голова.

— Если бы только у них… На этой планете, согласно всем существующим нормам, не должны производиться пассажирские перевозки при помощи автоматизированных летательных аппаратов. Здесь полностью отсутствует инфраструктура, которая обеспечивала бы требуемый уровень безопасности полётов в атмосфере. Напомни, сколько всего челноков планируют задействовать заказчики?

— Больше сотни. Точных цифр не знает даже наша диспетчерская служба.

— Средний уровень аварийности на планетах с низкой степенью освоенности составляет полтора процента. — сообщил Патрик, предварительно сверившись со справочными данными. — Умножим на два, учитывая класс техники, которая будет использована для доставки людей с орбиты на поверхность. Это означает, что минимум три челнока с поселенцами вполне могут…

— Не нагнетай! — оборвала Тиган. — Терпеть не могу, когда статистику подгоняют под жизненные реалии. Нам с тобой приказано патрулировать воздушное пространство и предупреждать крушение аппаратов, у которых могут возникнуть проблемы с автопилотом. Вот этим и будем заниматься, без оглядки на название, которое придумали заказчики.

Челноки стартовали с висевших в устойчивой точке Лагранжа транспортных судов, затем самостоятельно выполняли манёвр перехода на низкую орбиту, после чего контроль над ними переходил к диспетчерской службе корабля. Предполагалось, что перед началом снижения челнок совершит от одного до трёх витков вокруг планеты в ожидании своей очереди на сход с орбиты. Беспилотные летательные аппараты уверенно выдерживали предписанные им параметры курса, регулировали скорость, не допуская серьёзного её изменения. Поначалу ничто не предвещало сложностей, пока дело не дошло до перемещения в заданный район.

И тут выяснилось, что в отсутствии наземных систем ориентации управлявший челноками автопилот выбирал достаточно замысловатые траектории выхода на цель. В небольших населённых пунктах, куда планировалось отправить всего два-три аппарата с поселенцами, проблем не возникало. Но когда дело доходило до заселения городов с высокой плотностью застройки, автопилот начал вести себя необычным образом. Траектория выглядела оптимальной до тех пор, пока челнок не снижался до высоты триста метров над поверхностью, затем начинались странности. Аппарат внезапно прекращал снижение и переходил в режим кругового облёта точки посадки с радиусом в полкилометра. Делать заход на посадку он категорически не желал.

Едва столкнувшиеся с этим обстоятельством диспетчеры в первый момент даже запаниковали, тем более, что связь с представителями заказчиков отсутствовала, а немногочисленный экипаж транспортных судов разъяснений дать не мог. Спешный взлом программы автопилота позволил понять причину, по которой так себя вела техника. В систему управления челноками были заложены карты поверхности, созданные ещё на завершающей стадии формирования рельефа, то есть, до начала строительства поселений. С тех пор никакие обновления не проводились. Автопилот реагировал на здания, как на помеху, которая не позволяет выполнить безопасную посадку и автоматически переходил в режим кругового облёта.

В диспетчерской принялись спешно обновлять данные о районах посадки, надеясь, что у круживших в небе челноков окажется достаточно топлива для успешной посадки, последующего взлёта и выхода на низкую орбиту. Только после такого экстренного вмешательства аппараты с поселенцами стали садиться на планету. Происходило это в штатном режиме, маневрирование выполнялось в соответствии со всеми требованиями, последующий старт с поверхности проблем уже не вызывал. Казалось, что система отлажена и теперь спокойно может функционировать.

Тиган патрулировала западную часть подвергшегося терраформированию региона планеты. Штабная авиетка барражировала на высоте десяти километров, имея возможность быстро переместиться туда, где возникнет необходимость. Ничего особенного не происходило, если не считать нескольких случаев, когда у челноков происходил сбой автопилота, выражавшийся в произвольной смене точки посадки. Летательный аппарат уходил с заданной траектории и направлялся в район, где его совсем не ждали. В обязанности Тиган входил перехват «заблудившихся», а также визуальная оценка возможных повреждений корпуса. Если таковые отсутствовали, из диспетчерской корабля в компьютер штабной авиетки загружали нужный маршрут полёта до цели, а челнок ставили в режим следования за лидером.

Как только Тиган убеждалась, что автопилот её ведомого способен справляться с задачей, в его память закладывался новый маршрут, и дальше подопечный продолжал полёт самостоятельно. Она почти уже забыла о проценте неудачных посадок, которые предрекал Патрик, когда из диспетчерской сообщили:

— Третий штурман, возьмите на сопровождение «Ангел-47». Координаты прилагаются.

— Что с ним? — поинтересовалась Тиган.

— Пробыл на низкой орбите дольше, чем нужно, по причине общего отставания от графика. Успел накрутить полтора десятка орбитальных витков, пока его не направили на снижение. Мы не получили стандартный рапорт, который автопилот челнока должен отправлять после прохождения плотных слоёв атмосферы. Сообщений об отказах систем не поступало, но скорость снижения уже сейчас на верхней границе нормы и продолжает возрастать. Вам предписывается совершить манёвр сближения, провести визуальный осмотр и доложить о результатах.

— Вас поняла. До связи.

Радар отметил местонахождение «Ангела-47», и простейшие расчёты показали, что его следовало бы перехватывать уже сейчас. Тиган вывела на виртуальный экран маршрут полёта челнока и не обнаружила никаких отклонений, кроме слишком высокой скорости, уже приближавшейся к критическим цифрам. Если через несколько минут аппарат не начнёт её снижать, то об успешной посадке можно забыть. Внешне челнок не выглядел повреждённым, разве что сопла двигателей, предназначенных для гашения вертикальной скорости, были направлены не вперёд, а куда-то вбок. Пройдя параллельным курсом вдоль правого борта, Тиган поняла, что ни один из тормозных двигателей так ни разу и не включался, их фокусирующие створки до сих пор находились в закрытом положении.

— Диспетчерская, «Ангел-47» не оттормаживался ни разу. Идёт с превышением скорости, но курс выдерживает безупречно. Жду ваших рекомендаций.

С корабля отозвались не сразу, видимо пытались наладить связь с автопилотом челнока.

— Третий штурман, с нашей стороны дистанционный контроль систем невозможен. Мы предупредили наземную группу о возможных проблемах. Пока наземный персонал освобождает посадочную площадку, сопровождайте дальше «Ангел-47». Будьте готовы совершить экстренную посадку, чтобы принять на борт пострадавших.

«Списали ангелочка, — с неудовольствием подумала Тиган. — Сейчас он грохнется со всего маху о грунт и угробит двадцать с лишним мирно спящих ни о чём не подозревающих поселенцев. Падший ангел, чтоб его…».

Скорость снижавшегося аппарата неуклонно возрастала, никаких попыток по предотвращению аварийной ситуации автопилот не предпринимал. До точки посадки оставалось совсем немного, а шансов исправить ситуацию было и того меньше. Тиган ещё раз направила штабную авиетку в сторону челнока, на этот раз подошла вплотную, и заметила, как на его корпусе замерцали сигнальные огни, предупреждающие о недопустимом сближении в воздухе.

«По какой-то неясной причине этот электронный придурок имеет ярко выраженное пристрастие к большим скоростям». - подумала она, после чего повторила предыдущие действия. В результате сигнальные огни челнока зажглись снова, а сопла его вспомогательных двигателей шевельнулись, приготовившись вступить в дело, если понадобится внезапная смена курса. Автопилот, оказывается, был «жив» и на изменение ситуации отвечал своевременно.

Порадовавшись этому обстоятельству, Тиган включила форсаж, обогнала челнок, после чего совершила резкий манёвр, пересекая курс «Ангела-47». Будь за его штурвалом человек, он бы непременно разразился отборнейшей руганью, и не факт, что успел бы среагировать. Автопилот успел. Резко клюнув носом, аппарат избежал угрозы столкновения, после чего начал гасить непомерную скорость. Его тормозные двигатели развернули сопла вперёд по курсу движения и заработали в импульсном режиме, предупреждая потерю курсовой устойчивости.

— Передумал, долбаный суицидник. — облегчённо вздохнула Тиган, наблюдая за тем, как челнок изменяет геометрию аэродинамических элементов, выпускает интерцепторы. Убедившись, что ситуация стабилизировалась, она доложила: — Диспетчерская, наблюдаю «Ангел-47» в режиме активного торможения, посадочные опоры выдвинулись в положение медиум, нынешняя скорость в пределах допустимого. Предполагаю, что сядет нормально. Сообщите наземной команде, чтобы вернулись на площадку и были готовы принять груз.

— Третий штурман Тиган, вами совершён недопустимый манёвр сближения и опасного пересечения курса другого воздушного судна. — вместо диспетчера строгим тоном к ней сейчас обращался офицер, отвечавший за безопасность полётов. — Ваш необдуманный поступок мог привести к катастрофе с человеческими жертвами. Постарайтесь контролировать свои действия так, чтобы впредь избегать подобных случаев. Об инциденте будет доложено вышестоящему командованию. Подтвердите получение устного замечания.

— Так точно, сэр! — ответила она, отметив про себя, что не привыкла слышать слово «спасибо» в таком длинном варианте произношения. — Третий штурман Тиган получила устное замечание от руководства диспетчерской службой. Событие отмечено в полётном дневнике, сэр!

На всякий случай, Тиган продолжила сопровождать челнок, снизившись вместе с ним до опорной точки глиссады. Автопилот больше не давал повода заподозрить его в суицидальных намерениях. В нужный момент аппарат перешёл в вертикальный режим снижения и завис над посадочной площадкой. За судьбу этого «ангелочка» можно было уже не беспокоиться, но одна мысль не давала Тиган покоя. Диспетчер упоминал, что «Ангел-47» пробыл на орбите дольше положенного, а это означало, что и у других челноков могут возникнуть схожие проблемы. Пока штабная авиетка набирала высоту, возвращаясь в район, где ей предписано было находиться, Тиган занялась отслеживанием челноков, чей стаж пребывания на орбите превысил норму.

Таковых отыскалось четыре единицы. Два из них уже начали спуск, другие два ещё не получили указаний по изменению параметров орбиты.

— Диспетчерская, в чью зону ответственности направляются «Ангел-55» и «Ангел-58»?

— При необходимости их будет сопровождать штурман Патрик.

— Спасибо. — обрадовалась Тиган. — Я подумала, что это мои клиенты.

— На чём основана причина вашей озабоченности? — задал вопрос диспетчер.

Это было что-то новенькое. Раньше никому из службы управления полётами не пришло бы в голову интересоваться мнением пилота. Она едва удержалась от комментария по даному поводу, но свои соображения решила высказать:

— У них был продолжительный орбитальный полёт. Проблемы с сорок седьмым начались в схожей ситуации.

— Мы только что получили от них стандартные отчёты. Все системы функционируют нормально. Оба этих челнока подозрений не вызывают.

— Прекрасно. Наверху остались ещё два небесных долгожителя. Я так поняла, что они пойдут в мою сторону?

— Совершенно верно. «Ангел-59» и «Ангел-61» на данный момент начали процедуру схода с орбиты.

— Я надеюсь, вы не раскидаете их по разным краям моей зоны ответственности? Иначе за ними не уследить.

— Подождём, пока они пришлют отчёты. — уклончиво ответил диспетчер. — До связи.

Покусывая от волнения губу, Тиган следила за тем, как отметки на виртуальном экране преодолевают плотные слои атмосферы. В том, что один из этих «ангелов» доставит проблем, она была совершенно уверена, ибо маршруты, по которым следовали челноки, расходились в диаметрально противоположные стороны. Закон Мёрфи в подобных случаях неумолим: «если неприятность возможна, то она случается». Можно было переместить штабную авиетку в район, откуда удалось бы перехватить оба аппарата, но это сработает только в том случае, если неполадки на каком-то из них возникнут сразу же. Возможностей штабной авиетки не хватит, чтобы после продолжительной погони настичь стремительно несущийся вниз челнок, не говоря уж о повторении манёвра, с помощью которого Тиган привела в чувство автопилот «Ангела-47».

Решение требовалось принимать прямо сейчас, ещё в тот момент, когда объятые пламенем челноки на огромной скорости летели вниз. Не стоило ждать, пока у диспетчерской восстановится с ними связь.

«Правый, или левый… Кто из них?» — о том, что капризный характер могут проявить оба аппарата, думать не хотелось. Ситуация напрямую не была связана с Тиган, и собственное внутреннее чутьё на этот раз молчало. Вызвать его по заказу не удавалось ещё никогда. Она попыталась вообразить, что бы на её месте сказал славящийся своей интуицией Френсис. Молва приписывала ему фантастические способности, когда предстоял выбор из двух взаимоисключающих вариантов. Тиган представила лицо старшего механика и мысленно произнесла: «Ангел-59», а затем: «Ангел-61». Показалось, что во втором случае, вызванный ею образ Френсиса отреагировал, слегка наклонив голову.

Тиган так развеселила эта по сути своей совершенно глупая затея, что напряжение, вызванное ожиданием неприятностей, схлынуло, уступив место желанию мыслить логически. «Ангел-61» по определению пробыл на орбите дольше, следовательно, им и предстояло заниматься в первую очередь. К тому моменту, когда Тиган завершила набор высоты, снижающиеся челноки уже были видны невооружённым взглядом. Визуально определить, кто из них — кто, не представлялось возможным. В плотные слои атмосферы они входили друг за другом, затем постепенно стали расходится, каждый по своему маршруту.

— От «Ангела-59» отчёт получен. — сообщил диспетчер, пообещавший держать Тиган в курсе событий. — «Ангел-61» тоже отчитался. Отбой тревоги, пилот.

— Рада слышать.

Она уже хотела полностью передать управление собственному автопилоту, чтобы после этого немного отдохнуть, как из службы управления полётами с ней связались снова:

— Третий штурман, возьмите на сопровождение «Ангела-59». Его отчёт не содержит информации о готовности к посадке. Возможен сбой систем. На повторный запрос ответа мы не получили. Ждём от вас доклада после визуального осмотра.

«Что ж ты оплошал, стармех? — усмехаясь, мысленно обратилась Тиган к Френсису. — Знаю, что никогда меня не жаловал, но мог бы и правильно подсказать. Как-никак, на одном корабле служим. Я же тебя как опытного старшего товарища спрашивала о том, какой…»

И только тут до неё дошло, что задавая воображаемому Френсису вопрос, она трактовала его следующим образом: какой из двух челноков в порядке? Ответ получила, а самым удивительным было то, что он оказался верным. Всё ещё посмеиваясь над собой и над глупой ситуацией, Тиган взяла курс на перехват «Ангела-59». Его скорость не превышала средних значений для идущего на посадку орбитального аппарата. Когда авиетка приблизилась к челноку вплотную, автопилот просигнализировал о недопустимом сближении. Сопла тормозных двигателей находились в состоянии готовности, их внешний вид позволял судить о том, что торможение на ранних отрезках траектории производилось в соответствии с планом полёта. Больше ничего интересного Тиган не заметила, о чём и сообщила в диспетчерскую. Ответ был таким:

— Продолжайте сопровождение, третий штурман. У нас нет уверенности, что посадка пройдёт в штатном режиме. Не предпринимайте никаких самостоятельных действий, не поставив в известность руководство службой управления полётами.

— Так точно. — подтвердила она, умолчав, о чём сейчас думала: «Поперёк горла им встал мой экспромт с сорок седьмым. До сих пор вспоминают. Сами того „ангела“ быстро списали в безвозвратные потери. Зато во всём правы. Действовали строго по инструкции, без всяких нарушений. А как прикажете поступать в нестандартной ситуации, когда счёт идёт на секунды?».

Тиган пристроилась параллельным курсом рядом пятьдесят девятым, который к тому времени притормозил настолько, что можно было без проблем поддерживать заданную челноком скорость. Поведение «Ангела-59» опасений не внушало, но проследить за ним стоило не только до той точки, откуда была проложена глиссада. Пока автопилот справлялся, но диспетчерская в очередной раз подтвердила, что отчет не содержит сведений о готовности систем челнока к посадке.

Опасения начали оправдываться, когда пятьдесят девятый приблизился к посадочной площадке, представлявшей собой тесный пятачок, зажатый между строениями. Снижение здесь было возможно только в режиме вертикального маневрирования, но внимательно наблюдавшая за челноком Тиган не обнаружила признаков подготовки к снижению. Если так пойдёт и дальше, то автопилот проскочит площадку и начнет круговой облет, что уже случалось и раньше.

Проблема состояла в том, что долгое время висевший на орбите аппарат тратил топливо, которого могло не хватить на все эти маневры, не говоря уж о старте с поверхности. Не дожидаясь, пока автопилот отправит «Ангела-59» кружить вокруг посадочной площадки, Тиган задействовала перехват управления.

Штабная авиетка зависла на высоте полукилометра над посадочной площадкой, имитируя режим спуска. Теперь следовало осторожно привести сюда не желавшего садиться «ангелочка» и спроецировать его позицию относительно перпендикуляра, проведенного через центр посадочной площадки и штабную авиетку. Это Тиган проделала с легкостью, но контролировать скорость вертикального снижения челнока без участия его автопилота оказалось непросто.

Пришлось синхронизировать зависшие в воздухе аппараты между собой, переведя часть данных с устройств слежения «Ангела-59» на штабную авиетку. Поначалу показалось, что ее автопилот прекрасно справляется с двойной нагрузкой, но затем проявились проблемы, связанные с разницей в массе, размерах и аэродинамических свойствах челнока и штабной авиетки. Эту разницу пилоту пришлось корректировать вручную, из-за чего снижение происходило рывками, зависание «Ангела-59» чередовалось с резким вертикальным маневром.

Челнок плюхнулся на землю так, что произошло его частичное разрушение. Тиган даже решила, что этот «ангелочек» уже не в состоянии будет подняться в небо, но в диспетчерской ее заверили об обратном. Основные системы оказались в норме, запаса топлива впритык хватало для достижения орбитальной высоты и совершения маневров перед входом в плотные слои атмосферы.

— Отличная работа, третий штурман Тиган. — сообщили из диспетчерской. — В отношении вас составлен рапорт, где будет дана высокая оценка вашим действиям.

— Рада стараться. — ответила она, думая только о том, что лучшей наградой был бы отдых.

Этот челнок оказался последним из числа тех, что Тиган называла орбитальными долгожителями. Остальные аппараты действовали по отлаженной схеме, логика их автопилотов не вызывала подозрений, ни у диспетчерской, ни у контролировавших процесс снижения и посадки пилотов. Когда третий штурман возвратилась на Центральную наземную базу, уже находившийся в комнате отдыха пилотов Патрик поинтересовался:

— Ну, как все прошло?

— А у тебя? — в свою очередь спросила она.

— Нормально. Я даже удивился, что не возникло ни одной нештатной ситуации. Потрясающая организованность. Не ожидал этого от гражданских, которые сумели разработать и провести такую транспортную операцию.

Тиган не стала говорить штурману о трудностях, с которыми пришлось столкнуться ей. Патрику не следовало знать, что он оказался прав. Если бы существовал прибор для измерения самомнения человека, то применительно к штурману верхний предел шкалы должен заканчиваться лемнискантой — знаком бесконечности. Эту слабость Патрика Тиган всегда неплохо использовала, но у неё отсутствовало желание еще раз увидеть счастливое от осознания собственной значимости лицо штурмана.

В комнате отдыха пилотов раздался сигнал, возникавший, когда на связь выходил кто-нибудь из старших офицеров. Голографический проектор высветил изображение премьер-лейтенанта.

— Приветствую. — обратился Кевин к пилотам. — Примите благодарность командования за поддержку, которую вы оба оказали при осуществлении транспортной операции. В отношении третьего штурмана Тиган поступило два взаимоисключающих по своему содержанию рапорта. В одном из них объявлялось о наложении взыскания в виде устного замечания, в другом выражалась благодарность за своевременные и профессиональные действия. Будем считать, что оба рапорта взаимно аннигилировали друг друга, и никаких записей в личное дело я вносить не стану. Теперь о плохих новостях. У командования есть неопровержимые сведения о том, что в данный момент совершается попытка угона корабля силами вахтенной команды. Объяснений этому поступку у нас нет, попытки связаться с угонщиками ни к чему не привели. Совместными усилиями старших офицеров разработан план, позволяющий возвратить корабль на орбиту планеты, после чего начать переговоры с представителями вахтенной команды с целью выяснения их требований. Для осуществления плана потребуется проведение наземной операции в районе биологической станции, которая на данный момент полностью покинута персоналом и находится в режиме консервации. Учитывая невозможность проникновения внутрь обычным путем, возникла необходимость в частичном разрушении здания, что позволит получить доступ к оборудованию связи. Предполагается осуществление прицельного бомбометания с борта летательных аппаратов. Ваши вопросы, пилоты.

Тиган даже не стала открывать рот, понимая, что все вопросы сейчас будет задавать Патрик.

— Я бы в этом непременно поучаствовал, — с воодушевлением произнес штурман. — Если бы не одна проблема. Точнее, даже две. Первая состоит в том, что наша авиатехника полностью демилитаризирована. С нее убраны все механические и электронные системы, с помощью которых производится оснащение оружием, прицеливание и наведение на цель. Я так понимаю, что времени на подготовку немного. Воссоздать и провести испытания даже простейших приспособлений мы не успеем. Вторая проблема даже хуже, чем первая. Боеприпасов у нас нет совсем, и взять их не откуда. Проще всего было бы установить на внешних пилонах авиатехники строительное оборудование для резки каменных блоков. Находясь в режиме зависания, можно попытаться проделать проход в каменной стене здания.

— Вы сами сказали, что у нас мало времени. — подтвердил Кевин. — Носимые комплекты резаков разместить на корпусе техники труда не составит, но их суммарной мощности, наверняка, не хватит для вскрытия внешней стены биостанции. При желании, можно установить на корпусе десантного бота большой стационарный лазерный резак, для перемещения которого используются левитирующие платформы, но источник энергии придётся устанавливать там же. Вы представляете, Патрик, как изменится центровка десантного бота и его аэродинамические свойства? Вы уверены, что сумеете обеспечить точность в режиме зависания? Вижу, что уверены, хотя времени на отладку предложенной вами схемы у нас нет. Эта идея имеет право на жизнь, но в сложившихся обстоятельствах непригодна. Мной разработан вариант, предполагающий использование простейшей авиабомбы, изготавливаемой из строительной взрывчатки. Мы соберем несколько десятков отдельных взрывных устройств в единый пакет, обеспечим условия для синхронизации всех взрывателей. Такую импровизированную бомбу легко можно подвесить под десантный бот или штабную авиетку. Мощность взрыва представляется достаточной для точечного разрушения стены здания на малом протяжении и создания условия для проникновения наземной группы внутрь биостанции. После совершения запланированных действий, авиагруппа принимает на борт всех участников наземной операции. Сделать это с закрепленными на узлах внешней подвески строительными резаками будет немного затруднительно. Учитывая рыхлый грунт в зоне посадки и неизбежное перекрытие нижнего десантного люка.

— Бомба, так бомба. — согласился на доводы премьер-лейтенанта штурман. — Мне так даже интереснее. Бомбометание с пикирования неуправляемым боеприпасом как в двадцатом веке. Это по-настоящему круто. Но кое-какие сомнения остались. Я не специалист по строительной взрывчатке, поэтому не совсем уверен, что удастся синхронизировать работу нескольких десятков взрывателей.

— Я не утверждал, что в плане нет слабых мест. Это одно из них. В наставлениях по использованию вспомогательных промышленных взрывчатых средств малой мощности нет указаний на то, каким способом можно осуществить подобную синхронизацию. Она просто не предусмотрена. К сожалению цепной реакции подрыва, возникающей после детонации одной единицы взрывчатки, может оказаться недостаточно. В любом случае, время на эксперименты у нас еще есть.

— Все это проще, чем вам кажется, — произнесла молчавшая до сего момента Тиган. — Берусь за короткое время изготовить прототип синхронизатора, но после того, как получу полную информацию о типе взрывчатого устройства, который используется здесь строителями.

— У вас есть какой-либо практический опыт в этом деле?

Судя по тону премьер-лейтенанта, он не верил, что вчерашняя стажерка что-либо понимает в подобных вопросах. Патрик окинул свою ученицу скептическим взглядом, но промолчал. Тиган не стала рассказывать им, что и сколько раз ей приходилось взрывать в своей жизни, и какими способами. Обширный багаж знаний в области применения взрывчатых средств был весьма кстати. Сейчас она сама максимально заинтересована в возвращении корабля на орбиту планеты. Тиган улыбнулась, стараясь излучать максимальную уверенность:

— У меня имеется кое-какой опыт изготовления и успешного использования сложносоставных пиротехнических устройств. Фейерверк получится эффектным, ручаюсь за это.

— Хорошо. — подытожил Кевин. — Штурману Патрику поручается организация работ по установке на авиатехнику простейших креплений для подвески импровизированных неуправляемых боеприпасов. Третий штурман Тиган будет заниматься вопросами синхронизации взрывателей, чтобы добиться эффекта единовременного срабатывания всех взрывных устройств малой мощности, входящих в состав бомбы. Чем быстрее вы оба справитесь, тем раньше мы вернем свой корабль.

— Впечатляет. — произнес премьер-лейтенант после того, как Тиган дистанционно привела в действие бомбу, состоявшую из восьми отдельных элементов. — Рад, что у вас все получилось. Штурман Патрик тоже не терял даром времени. Простейшее устройство для размещения бомбы на внешней подвеске уже готово и даже испытано. Я лично буду участвовать в наземной операции. Капитан собрал в штурмовую группу всех, кого можно было задействовать. Мы отправляемся немедленно. Вам с Патриком еще предстоит совершить по одному рейсу на горную посадочную площадку, чтобы вывезти с Центральной наземной базы всех, кто намерен эвакуироваться с планеты. После этого осуществите снаряжение авиатехники боеприпасами и отправитесь в район, где планируется осуществлять поддержку с воздуха. Первый заход на бомбометание сделает Патрик. Если результат окажется недостаточным для проникновения в здание, следующий заход ваш, третий штурман Тиган. Вопросы есть ко мне?

— Никак нет, коммандер Кевин.

— Тогда, выполняйте. Увидимся после завершения наземной операции. Именно вам предстоит вывозить штурмовую группу после того, как будет выполнена основная задача.

Пока Тиган получала указания от начальства, Патрик уже успел загрузить в десантный бот столько людей, сколько позволяла его максимальная вместимость. Формально, штабной авиетке предстояло перевезти всего одного пассажира.

— Теренс до сих пор возится с какими-то изделиями. — сообщил по радиосвязи Патрик. — Просил забрать его через полчаса. Я не стану ждать. Взлетаю прямо сейчас. У авиетки хватит скорости, чтобы при малой загрузке наверстать упущенное время.

— Хорошо. — откликнулась Тиган. — Мне еще нужно установить синхронизаторы на свою бомбу. Твоя уже готова.

Держа в руках приспособления для взрывателей, она восхитилась удачному стечению обстоятельств. На Центральной наземной базе остался как раз тот человек, о котором предстояло заботиться по контракту. Уже в следующее мгновение Тиган поняла, что навешивать бомбу на авиетку не нужно. Сработало то самое внутреннее чутьё, неоднократно спасавшее жизнь на протяжении всей её карьеры профессиональной шпионки. Дело было даже не в том, что Тиган не верила в разработанный Кевином план, просто чутье приказало выбрать другой вариант эвакуации с поверхности планеты.

Она окинула взглядом посадочную площадку. Помимо штабной авиетки, здесь находился легкий разведчик, на котором Тиган в бытность штурманом-стажером, совершала первый полет в атмосфере планеты. Этот аппарат прекрасно годился для осуществления внезапно возникшей идеи. При помощи погрузчика Тиган подхватила легкую конструкцию и водрузила ее сверху на штабную авиетку. Здесь пригодились крепления, которые Патрик собирался использовать в качестве бомбодержателей. На всякий случай, их изготовили в двойном экземпляре. Перемещение их с нижней поверхности наверх заняло всего несколько минут. Тиган удостоверилась, что легкий разведчик надежно закреплен, после чего установила в его тесную двухместную кабину запасной дистанционный комплекс управления штабной авиеткой. Теперь можно было отправляться за пассажиром.

При виде гостьи, Теренс вздрогнул, огляделся по сторонам, словно искал место, куда можно спрятаться.

— Я за вами. — сказала Тиган. — Пора эвакуироваться с Центральной наземной базы на горную посадочную площадку.

— Штурман Патрик сказал… — он что-то еще промямлил неразборчиво.

— Он занят. Мне поручено доставить вас туда.

«Знает мой клиент, что в тот раз я произносила не просто дурацкие стихи, — догадалась она, наблюдая за поведением Теренса. — Почему и не люблю использовать вербальные триггеры. Всех хвостов за собой никогда не подчистить. Ну, что ж, если не хочет идти со мной по-хорошему, придется намекнуть парню, что его мнением никто не интересуется».

— Я бы все же дождался Патрика…

Она подошла вплотную, нанесла короткий болезненный удар в ухо и, догадываясь, какой звон сейчас стоит в голове Теренса, ласково произнесла, повысив голос:

— Сладенький мой, я не люблю необоснованных отказов. Если мамочка сказала, что ты полетишь с ней, значит, полетишь. У тебя три минуты на сборы. И не вздумай меня чем-нибудь удивить. Я не из тех, кто обожает сюрпризы.

В глазах клиента она увидела столько страха и боли, что можно было больше не беспокоиться о его лояльности. Мысленно он уже нацепил на себя ошейник, а поводок отдал в руки того, кто оказался сильнее. Сделает всё, что скажут, лишь бы не били. Теренс взял с собой только два носителей информации. Над одним из них он горестно вздохнул и чуть ли не пустил слезу.

«Сентиментальный типчик, — подумала Тиган. — Но собрался быстро. Даже понукать не пришлось. Заслужил послабление с моей стороны».

В кабину легкого разведчика Теренс залазил до неприличия долго. Пришлось пнуть его пару раз по мягким частям тела, что пошевеливался. Сама Тиган запрыгнула на свое место за несколько секунд, после чего принялась давать указания:

— Двигайся ближе. Ближе, кому сказала! Дверь нужно закрыть с твоей стороны. Рукой меня обхвати, чтобы удобнее было дверь притягивать. Я сказала, обхвати, а не лапай! Вот так, умный мальчик… Не зли меня, и все будет хорошо.

Она бы обрадовалась, если бы вместо Теренса, в одной кабине с ней сейчас сидел бы совсем другой человек. Рыжеволосая девочка, послужившая прообразом для талисмана штабной авиетки. Но тот путь эвакуации с планеты, который выбрала сейчас Тиган, не предусматривал присутствия ещё кого бы то ни было. Слишком мала кабина у легкого разведчика, а контракт нужно выполнять в полном объеме. Раз уж подрядилась возвратить с планеты клиента, так тому и быть. Жаклин находилась сейчас далеко отсюда, и о ней лучше не думать совсем…

Тиган не предполагала, что у нее возникнут сложности с управлением спарки из двух аппаратов. В тесной кабине нашлось немного пространства, пригодного для развертывания виртуальной трехмерной клавиатуры. После недолгого раздумья она применила схему с построением управляющих криволинейных графиков, рисовать которые следовало условным стилусом, совпадавшим с направлением взгляда пилота. Способ был не самым удобным, учитывая, что приходилось закрывать один глаз, чтобы посмотреть куда-то в сторону. По-другому оценивать ситуацию за пределами кабины не получалось.

Спарка взлетела еще до того, как на Центральную наземную базу возвратился десантный бот. Тиган на это и рассчитывала, разговор с штурманом в ее планы не входил. Как вскоре выяснилось, объясняться все равно пришлось.

— Третий штурман Тиган, на связи штурман Патрик. Почему я сейчас наблюдаю оставшийся на посадочной площадке боеприпас, у которого не установлены синхронизирующие приспособления?

— Я передумала кидаться бомбами. Это неинтересно, небезопасно, и у меня другие планы.

— Тиган… ты понимаешь, что сейчас сказала? Это невыполнение приказа.

— Разумеется. Я все прекрасно понимаю, Патрик. Если хочешь, вешай себе под брюхо эту бомбу и лети, куда приказал коммандер Кевин.

— Ты струсила? — воскликнул штурман с презрением в голосе, но тут же спохватился и примиряюще произнёс: — Не нужно этого стыдиться. Но приказ требуется выполнить.

— Я внезапно ушла в отставку. — усмехнулась Тиган. — Не хочу больше подчиняться приказам.

— Десантный бот в состоянии догнать тебя. — напомнил Патрик. — И тогда…

— …дальше что будет?

— Хорошо. Ты сама выбрала.

Патрик на связь больше не выходил, но Тиган была уверена, что штурман обязательно пустится в погоню. У него оставалось время это сделать, чтобы успеть затем выйти в район, где предполагалось производить бомбометание. Судя по отметке на радаре, штурман отправился на перехват немедленно, не став подвешивать под днище десантного бота второй боеприпас.

— Зачем тебе понадобилось создавать этот бутерброд? — потешаясь над спаркой разведчика и штабной авиетки, поинтересовался Патрик. — Выглядит смешно, я бы даже сказал — глупо. Грустно сознавать, что ученица не переняла богатый опыт своего учителя.

Тиган не стала рассказывать о своей идее. А она состояла в следующем. На высокой орбите над планетой кружил курьерский корабль, доставивший сюда группу «MOUNT». Проникнуть на его борт было непросто, для этого требовалось разыграть целую постановку, основная роль в которой отводилась легкому разведчику. К сожалению, этому аппарату сложно достигнуть высокой орбиты, используя только собственные двигатели. Нужен своего рода разгонный блок, и для такой задачи подходила штабная авиетка.

— А знаешь, что для ученицы было самым сложным? — усмехнулась Тиган.

— Что?

— Не засмеяться, когда учитель с напыщенным видом нёс чушь, в которую свято верил сам. Как учитель, ты действительно неплох, но свои способности пилота ты сильно преувеличиваешь.

— Ты решила меня позлить, Тиган? Что я еще делал не так?

— Любовник из тебя тоже посредственный. Извини, уж за прямоту. Тем лучше для меня. Проще кинуть человека, к которому не испытываешь никаких чувств.

— Окей, девочка. — в голосе Патрика слышалась с трудом сдерживаемая ярость. — Сейчас и посмотрим, какой из меня пилот.

Десантный бот к тому времени уже почти догнал спарку, аэродинамика которой не позволяла сейчас развивать максимальную скорость. Тиган не догадывалась, что решит предпринять штурман, но предполагала, что маневры будут рискованными. Так и случилось. Десантный бот приближался со стороны нижней полусферы, затем набрал высоту и оказался над спаркой. Достаточно одного единственного касания, чтобы разрушить колпак кабины легкого разведчика.

Не дожидаясь, пока преследователь клюнет вниз, Тиган ушла со скольжением в сторону. И тут выяснилось, что штурман предвидел этот маневр. Десантный бот сделал полубочку, поднырнул под спарку, и точным рассчитанным движением состыковался в воздухе с днищем штабной авиетки. Клацнули захваты, надежно скрепившие между собой летательные аппараты.

— А вот и я, Тиган! Не ждала такого финта?

— Нет. — призналась она. — И чего ты добился?

— Мне хватит мощности двигателей, чтобы утащить тебя с курса и принудительно возвратить на Центральную наземную базу. Если ты сейчас откажешься от преступных намерений сбежать, то об этом никто больше не узнает, клянусь. Мы выполним поставленную задачу, возвратим корабль, после чего ты вольна решать свою судьбу сама. Как тебе идея?

— Хорошая. — усмехнулась Тиган. — Меня бы она действительно заинтересовала, если бы пришлось сдаться. Но я буду продолжать начатое. Ты в этом плане отсутствуешь, Патрик.

— Меня сейчас невозможно игнорировать! — засмеялся штурман. — Я владею ситуацией.

— Это ты так думаешь. Знаешь, почему мне так нравится штабная авиетка? Есть у нее несколько отличных функций на все случаи жизни. Одна из них позволяет осуществлять принудительный отбор топлива у любого аппарата, чей уровень приоритета ниже, чем у штабной машины. Функция изначально была заблокирована, но нашлись добрые люди, которые помогли её активировать. Твои запасы практически на нуле, Патрик. Нужно еще выполнять задачу по бомбометанию, а то запишут и тебя в дезертиры вместе со мной. Дам хороший совет. Расцепляйся и сваливай отсюда, как можно быстрее. Ты доказал свои пилотажные навыки, я впечатлена. Но подумай о том, что ты подведешь штурмовую группу, которая ждет поддержки с воздуха.

Штурман не ответил. Через несколько секунд зажимы разжались, и с нетерпением ожидавшая этого Тиган направила спарку ввысь, удаляясь от десантного бота.

— Ты злая. — сказал пассажир, до этого момента не проронивший ни слова.

— Да, наверное, — меланхолично произнесла она, отслеживая местоположение десантного бота. — Была бы добрее, оставила бы ему больше топлива. Но и бессердечной меня считать нельзя, ведь кое-что в баках десантного бота еще плещется. Этого хватит, чтобы сесть на базе, дозаправиться и спокойно отправляться на бомбежку. Опоздание к назначенному времени будет приличным, зато задание выполнит.

Тиган запросила данные о наличии горючего на автоматизированном складе базы, но ответа не получила. Видимо, там начался процесс консервации. Раскаиваться в том, что лишила штурмана топлива, она не стала. Ни к чему забивать себе голову мыслями о посторонних вещах. Сейчас нужно сосредоточиться на второй части плана.

Спарка достигла высоты, с которой можно выполнять низкоорбитальный облет планеты. Тиган не стала пока избавляться от штабной авиетки, решив не расходовать топливо легкого разведчика. Она вычислила параметры орбиты курьерского корабля, прикинула, сколько раз ей нужно будет осуществлять коррекцию высоты и курса, чтобы добраться туда на спарке. Забитая под завязку топливом авиетка располагала широкими возможностями по свершению любых видов маневра.

Но приближаться к курьерскому кораблю на спарке не следовало. Всё должно выглядеть естественно, чтобы у экипажа не возникло никаких подозрений. Завершив основные перестроения, Тиган разделила спарку, пустив штабную авиетку в круговой облет планеты. Если что-то пойдёт не так, еще будет время вернуться и снова состыковать аппараты. После сложного управления спаркой, упрощенные системы разведчика пришлись как нельзя кстати. Она почувствовала, что устала и была бы не против небольшого отдыха. Отдохнуть не дал пассажир.

Сажая его в кабину легкого разведчика, Тиган не проводила инструктаж по поводу того, как нужно вести себя внутри, и насколько аппарат чувствителен к малейшему изменению балансировки. Пока разведчик был частью спарки, в этом не было необходимости. Но сейчас любое лишнее движение грозило лишним расходом топлива, а то и потерей управляемости. Она вкратце объяснила, Теренс подтвердил, что понял, но на деле ничего не изменилось.

— Не вертись. — в очередной раз напомнила Тиган. — Сиди смирно. Нас из-за тебя раскачивает в поперечной плоскости.

Теренс секунд на тридцать затихал, потом его внимание привлекал какой-нибудь интересный объект и, забыв о наставлениях, пассажир поворачивался на сиденье всем телом. Пилот злилась, снова говорила о недопустимости такого поведения, клиент затихал ненадолго, а затем все повторялось по новой.

Когда курьерский корабль стал хорошо различим визуально, Тиган решила выйти с ним на связь, используя международную аварийную частоту, но представила всё так, будто связь является односторонней. По принципу: вы нас слышите — мы вас нет. Чем меньше разговоров в такой ситуации, тем легче ей поверят.

— Нужна помощь. — сообщила она. — Повреждение систем жизнеобеспечения и связи. На борту раненый. Запрашиваю стыковку. Если слышите меня, подтвердите световыми сигналами.

— Кто из нас раненый? — тут же спросил Теренс. — А если они не поверят, когда нас увидят?

К этому моменту ее раздражение от присутствия пассажира достигло максимума. Рассчитав движение руки и скомпенсировав его доворотом корпуса, она не глядя нанесла короткий резкий удар. Пассажир всхлипнул и заткнулся.

— Ну, вот. — удовлетворенно произнесла Тиган, рассматривая испачканные кровью пальцы. — Про раненого уже и придумывать ничего не нужно. Если экипаж курьера нам не поверит, то среди них тоже могут появиться раненые, а то и похуже…

С курьерского корабля подтвердили получение сообщения. Затем передали световыми сигналами послание, содержание которого Тиган знала заранее. Ее спрашивали, имеется ли у терпящего бедствие аппарата комплект скафандров для нахождения в открытом космосе.

По-другому попасть на борт корабля такого класса было невозможно.

— Скафандров нет. Предлагаю следующую схему. Вы открываете грузовой люк, я отстреливаю кабину с пилотом и пассажиром и, маневрируя, захожу в ваш трюм самостоятельно. Использовать причальные манипуляторы нельзя. Кабина аппарата не стандартизована под данный вид стыковочных действий. Захваты у нее отсутствуют. Кабину очень легко повредить. — она дождалась новой серии световых сигналов, после чего продолжила. — Понимаю вашу озабоченность. В габариты люка кабина впишется без проблем. Если промахнусь, то вы повреждений не получите. Вся ответственность целиком ложится на меня. До встречи.

Тиган дождалась подтверждения со стороны курьерского корабля, приказала пассажиру сидеть тихо и дышать через раз, после чего произвела отстрел кабины от корпуса легкого разведчика. Теперь от ее мастерства пилота зависело, попадут ли они в грузовой люк или нет. У кабины имелось несколько двигателей для стабилизации положения в пространстве, но уйти с их помощью на второй заход после неудачной первой попытки не представлялось возможным.

Направив кабину в сторону курьерского корабля, Тиган осторожно повернула голову, чтобы поискать глазами оставшуюся на орбите штабную авиетку, неразличимую сейчас на фоне звезд.

«Может, стоило послать в задницу свои принципы, а вместе с ним и дополнительный пункт контракта, — подумала она. — Покидала бы сейчас планету вместе с Жаклин…».

Она не имела привычки планировать свое будущее, используя сослагательное наклонение, но в этот раз не была уверена в том, что поступила правильно.

«Прощай, беби, — мысленно обратилась Тиган к своему талисману. — Мне очень жаль…».

Content

Александр Басов
ПОТУСКНЕВШАЯ ЖЕМЧУЖИНА