Рейчел Уэллс

Алфи на каникулах

© Rachel Wells 2017

© И. Литвинова, перевод на русский язык, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Посвящается Тэмми

Пролог

Мне снились сардинки, когда я почувствовал, как чей-то хвост щекочет мне шерсть. Я открыл один глаз и увидел Джорджа, своего подопечного. Котенок взволнованно прыгал вокруг моей кровати. Я открыл другой глаз.

– Просыпайся, пап, Рождество, – мурлыкал он мне в ухо. Я пошевелил усами. Вставать в такую рань совсем не хотелось.

– Всем подъем! – радостно завопила Саммер, нарушая мир и покой. – Это Рожжждество. – Она присоединилась к Джорджу, и теперь уже вдвоем они прыгали вокруг, отчего у меня закружилась голова.

– Мяу, – откликнулся я. Темные тени заглядывали в низкое окно, но я знал, что спать уже никто не собирается. Если уж Саммер приняла решение, ее не переупрямить, и Джордж, по-видимому, решил во всем ей подражать. Открылась дверь, и, кутаясь в халат, вошла Клэр, а следом за ней тащился сонный, взъерошенный Джонатан.

– Боже, еще только пять утра, – пожаловалась Клэр.

– Но Санта был, я знаю, он приходил, – крикнула Саммер. – Значит, уже Рождество! – Она топнула маленькой ножкой. Джордж попытался повторить тот же трюк лапкой, но, похоже, еще не освоил его.

– А где Тоби? – спросил Джонатан, подхватывая Саммер на руки и крепко обнимая дочурку. – Счастливого Рождества, моя маленькая принцесса. – Саммер прижалась к его груди.

– Мяу. – Я снова подал голос. Тоби так и не вылез из постели. Похоже, он оказался самым здравомыслящим членом семьи.

Для Джорджа это было первое в жизни Рождество, а Тоби впервые встречал его вместе с нами – и по всему выходило, что это самое особенное Рождество на Эдгар-Роуд. Мы все волновались в предвкушении торжества, хотя больше всех суетилась Саммер, а Джордж старался не отставать от нее. Тоби проявлял некоторую робость. Клэр и Джонатан относились к этому с пониманием, ведь мальчика никогда прежде не баловали. Тоби – наш приемный ребенок. Ему пять лет, и, хотя Клэр и Джонатан не делились с нами подробностями его прежней жизни, я знал, что его забрали у родителей и он жил в приемных семьях до того, как попал к нам. В общем, кочевал по домам. Клэр объяснила ему, Саммер, мне и Джорджу, что мы – его семья отныне и навсегда и наш дом – это его дом. Я понимал это лучше, чем кто-либо. Мне тоже довелось познать другую жизнь, хотя теперь она кажется такой далекой.

До того как я поселился на Эдгар-Роуд, у меня был другой дом. Дом, полный счастья и любви, но моя прежняя хозяйка умерла, оставив меня без крыши над головой. Не дожидаясь, пока меня поместят в приют, я взял судьбу в свои лапы и предпринял опасное путешествие к Эдгар-Роуд, по пути много чего узнав и испытав, а потом стал тем, кем являюсь и сегодня – приходящим котом. Это означает, что меня любят сразу в нескольких домах и семьях, где я всегда получаю еду и тепло. Так сложилось, что по большей части я проживаю у Клэр с Джонатаном – это и мой дом отныне и навсегда. Но раньше они жили порознь, и я гостил у них по очереди, пока они не поженились, опять же благодаря моим сводническим талантам. Я наведываюсь и в пару других домов, и мы все стали большими друзьями, даже, я бы сказал, одной семьей. Клэр и Джонатан, с Саммер и Тоби; Полли и Мэтт с их детьми, Генри и Мартой; Томаш и Франческа, моя польская семья, с двумя сыновьями, Алексеем и маленьким Томашем. Их я тоже считаю своими семьями, и, с тех пор как у нас появился крошечный котенок Джордж – я его усыновил, – они стали родными и для него.

Но вернемся к Тоби; очевидно, что жизнь у него с самого начала сложилась не ахти как радужно, и, хотя теперь он жил в любви и безопасности, свыкнуться с такими переменами пока не мог. Поселившись в нашем доме, поначалу он плакал каждую ночь. Клэр приходила к нему и баюкала, Джонатан читал ему всякие истории, и в конце концов Джордж вызвался спать в его постели, устроившись рядышком. Теперь это его излюбленное место по ночам. Тоби очень хорошо спится вместе с Джорджем, и, сдается мне, только так он и будет засыпать впредь. Поначалу я волновался, не обидится ли Саммер – ведь она дама и считает Джорджа своим котенком, но она повела себя очень мило и не стала возражать. Хотя и попыталась потребовать взамен золотую рыбку, чем повергла меня в ужас. Рыбка в доме, где живут две кошки, – слыханное ли дело?

Так вот, между Тоби и Джорджем установилась особая связь, и мне приятно сознавать, что я приложил к этому лапу. Они оба оказались новенькими в нашей семье, и одно это сблизило их, хотя, конечно, мы все очень любим обоих малышей. Несомненно, Джордж больше всех поспособствовал тому, чтобы Тоби освоился и чувствовал себя у нас как дома – в этом мой котенок, похоже, весь в отца, – и теперь, когда все утряслось, кажется, будто Тоби всегда жил с нами.

Перед Рождеством, когда Клэр и Джонатан пытались уговорить его написать письмо Санте и попросить подарки, Тоби сопротивлялся. Джонатан принес каталог игрушек, и они вместе его просматривали; обсуждение затянулось, поскольку Тоби ничего не хотел просить. И знаете, что самое трогательное: в тот вечер Тоби признался Джорджу, что не стал просить игрушку, побоявшись, что его могут отослать обратно. Когда Джордж рассказал мне об этом, мое сердце чуть не разорвалось, и мне стоило больших усилий донести это до людей, но в конце концов они, кажется, поняли, о чем я толкую. Я очень старался, да и Джордж помогал, как мог, раздирая каталог когтями, и только тогда до них дошло.

Джонатан и Клэр успокоили Тоби, сказав, что отныне он – их сын и ничто не может это изменить. Они показали ему список, составленный Саммер – она еще не умела писать, но изрисовала игрушками несколько листков бумаги (уместился, наверное, целый магазин), – и наконец уговорили Тоби сочинить письмо для Санты. Джонатан объяснил, что Санта принесет ему особенный подарок, но мама с папой не останутся в стороне и подарят что-то от себя. Для Тоби все это больше походило на фантастику, но, кажется, он кое-что понял.

Клэр пошла в комнату Тоби – тот потягивался в постели, потирая заспанные глаза.

– Уже Рождество? – спросил он.

– Да, дорогой, – ответила Клэр. – Пойдем, посмотрим, не приходил ли Санта? – Она поцеловала его, заключив в крепкие объятия.

– А что, если он не приходил? – засомневался Тоби.

– Я уверена, что приходил, и знаешь, откуда мне это известно? – спросила Клэр. Тоби покачал головой. – Мне сообщили из надежных источников, что ты значишься в его списке хороших мальчиков, – с нежностью в голосе произнесла она. Все-таки Клэр замечательная мама, для всех нас.

– Правда?

Она кивнула, подхватила его на руки и понесла вниз.

Саммер уже рванула к двери гостиной, и Джонатан припустил за ней, чтобы подстраховать на случай падения. Джордж чуть ли не кувырком помчался за ними, а я засеменил следом за Клэр и Тоби.

Я попытался, но не смог удержать Джорджа. Преддверие Рождества, насколько я слышал, самое утомительное время для родителей, но в этом году мне довелось испытать все тяготы на собственной шкуре. Джордж, мало того что заходился от восторга, так еще облюбовал для своих игр блестящие шарики на елке. Ему нравилось разглядывать в них свое отражение – понятия не имею, откуда у него это тщеславие, – и еще он пытался сбить их лапой с дерева, что иногда ему удавалось. Уж сколько раз его отчитывали и Клэр, и Джонатан, и я, ведь игрушек он побил немало. Джорджу нравилось прятаться под елкой, а потом неожиданно выпрыгивать, в результате чего дерево лишалось нескольких веток и кучи хвои. (Кстати, доставать еловые иголки из шерсти Джорджа – то еще удовольствие. Как будто мало перед праздником других забот!) Джонатан стонал из-за беспорядка, Клэр печалилась из-за разбитых игрушек, а я, возможно, потерял не одну из своих жизней, когда он выпрыгивал на меня из засады. Однако мы ничего не могли поделать, разве что присматривать за ним и держать дверь гостиной закрытой. Ну, и на всякий случай Клэр перевесила свои любимые зеркальные шары повыше.

Джонатан встал у двери. Мы все столпились вокруг.

– Я должен проверить, приходил ли Санта, – сказал он и приоткрыл дверь. Джордж тотчас проскользнул в щель – честно говоря, ничто не могло бы его удержать, раз уж он увидел рождественскую елку. Я заметил, что Джонатан включил на дереве огоньки, прежде чем распахнуть дверь, и под их радостное подмигивание мы прошли в гостиную, где высилась гора подарков.

Прежде чем дети успели нырнуть в нее, мы все остановились.

– Джордж! – крикнула Клэр. Джордж, казалось, с порога заметил зеркальные шары и бросился на елку, пытаясь запрыгнуть на самый верх. Дальнейшее происходило как в замедленной съемке: он завопил, когда, явно не думая о последствиях, зацепился за колючие ветки. Его лапа запуталась в гирлянде огней, а игрушка, за которой он охотился, с глухим стуком упала на пол, что вызвало очередной вопль. Дерево начало клониться влево, и казалось, вот-вот упадет. Я не знал, что делать, и лишь смотрел в ужасе.

– Вой! – крикнул мне Джордж.

– Папа, сделай что-нибудь, – захныкала Саммер. Джонатан словно очнулся, хватаясь за ствол дерева и возвращая его в вертикальное положение. Клэр прорвалась сквозь груду подарков, чтобы помочь ему, и, когда вынырнула из-под веток, в ее растрепанных волосах торчали иголки. Я взволнованно замяукал, призывая Джорджа спуститься, и ему наконец-то удалось выпутаться из гирлянды и спрыгнуть прямо в руки Тоби. Мальчишка и сам удивился тому, что сумел его поймать, но улыбнулся, когда Джордж ткнулся в него мордочкой, чтобы сказать спасибо.

– Ох, Джордж, – пожурил его Тоби.

Нам часто доводилось это слышать, с тех пор как котенок стал частью нашей семьи.

Я посмотрел на Джонатана, почти не сомневаясь в том, что сейчас он даст волю гневу, выплеснув поток слов, не совсем подходящих для ушей детей или кошек, но тот лишь усмехнулся.

– Какое же Рождество без угрозы катастрофы, – сказал он. – Отличный захват, Тоб. – Клэр обняла его. Облегчение затопило меня целиком, от самых лап до кончиков усов.

– Вперед, дети, к подаркам.

Саммер тотчас нырнула в свою кучу. Тоби замешкался немного, но Джонатан решительно взял его за руку.

– Пойдем, посмотрим, что тебе принес Санта? – предложил он. Тоби кивнул. Удивление разлилось на его лице, как будто он прежде не видел ничего подобного. Хотя, скорее всего, так оно и было. Как и у Джорджа, увлеченно игравшего с оберточной бумагой, которую содрала с коробок Саммер. Казалось, для него это лучший в мире подарок – словно не он только что едва не погубил наше замечательное дерево. Я перевел взгляд на Клэр. У нее в глазах стояли слезы, когда она вынула из кармана телефон и принялась фотографировать детей, моего котенка и Джонатана у рождественской елки. На меня тоже нахлынули эмоции, и я подошел и потерся о ее ноги.

– О, Алфи, это наше лучшее Рождество, – сказала Клэр, подхватывая меня на руки. Я зажмурился и замурлыкал в знак согласия.

– Как хотите, а мне необходимо выпить кофе, – сказал Джонатан, когда дети на мгновение отвлеклись от вскрытия подарков.

– Мамочка, папочка, я обожаю Свинку Пеппу[1], – объявила Саммер, копаясь в игрушечном домике свинки. Тоби возился с машинкой на дистанционном управлении, восклицая, что это лучший подарок во всем мире. Джонатан подошел к Клэр и обнял ее за плечи.

– Это просто ураган, меня уже качает от усталости. Но я приготовлю нам кофе, а потом преподнесу тебе подарок. – Он поцеловал ее.

– А как же Джордж и Алфи? Может, сначала вручим им подарки? – предложила Клэр.

– Ах, да, пошли, мальчишки, для вас приготовлен рождественский завтрак.

Я так надеялся, что это будут сардины.

Пока мы с Джорджем смаковали сардины – крупные, сочные, из рыбной лавки, – в доме воцарились мир, тишина и покой.

– Меня так взбудоражило это Рождество, – признался Джордж. – Столько всего нового вокруг. Хотя больше всего мне понравились бумага и коробки.

– Я знаю, и нам повезло, Джордж. Сам посуди: рыба на завтрак, чулок, полный кошачьих игрушек и лакомств на потом, любящая семья, и я уж не говорю о том, что после праздничного ужина нам достанется вкуснейшая индейка. Поверь, ты сам увидишь, какой ты счастливый котенок в это Рождество.

– Конечно, мне повезло, у меня есть ты. – Джордж ткнулся в меня носиком, и я ухмыльнулся. Вообще-то, это мне повезло.

У меня вдруг возникла идея.

– Джордж, а ты не хочешь сделать мне рождественский подарок? – спросил я.

– Конечно, хочу, папа, – промурлыкал он.

– Пожалуйста, больше не запрыгивай на елку. – Я скрестил лапы.

– О, это запросто. Обещаю, что больше никогда не полезу туда. Я и сам перепугался, когда подумал, что могу упасть.

Завтрак остался далеким, но прекрасным воспоминанием к тому времени, как мы вышли на улицу глотнуть свежего воздуха и в надежде встретить Тигрицу, мою кошачью подружку, которую Джордж считал своей мамой. Собственно, идея стать родителями для Джорджа и свела нас вместе, и мы с Тигрицей чувствовали себя очень счастливыми в роли папы и мамы и в наших отношениях. Однажды мне довелось пережить безумную влюбленность – в Снежку, соседскую кошку. В то время мы с Тигрицей были только друзьями. Но Снежка уехала, оставив меня с разбитым сердцем, и Тигрица сделала все, чтобы помочь мне в моем горе, а когда Джорджа усыновили как моего котенка, взяла на себя роль матери, что заставило меня увидеть ее в ином свете. К тому времени я повзрослел и стал мудрее – во всяком случае, мне бы хотелось так думать, – и отношения с Тигрицей пришлись как нельзя кстати. Мы дружили давно: она научила меня житейской мудрости, а я привил ей вкус к приключениям. Мы дополняли друг друга, а родительские обязанности по воспитанию Джорджа, который вечно ввязывался в авантюры, безусловно, сблизили нас еще больше. Одним словом, он заставлял нас обоих твердо стоять на лапах.

Холод накрыл нас, как только мы вышли в сад, но мы не дрогнули и двинулись вперед. Небо висело густой серой пеленой, как и положено в столь ранний час. Я мог бы сразу сказать, что этот зимний день выдастся ясным и морозным – ступать по обледенелой траве было довольно неудобно, холодно и мокро. Мы не стали болтаться без дела, а сразу поспешили к Тигрице.

Мы притаились под кустом у задней двери ее дома, чтобы не попасться на глаза людям, если они вдруг выйдут в сад. Хозяева Тигрицы не имели ничего против Джорджа, но мое общество их, видите ли, не устраивало. Я до сих пор не мог понять, почему; обычно люди находили меня довольно обаятельным котом. Вскоре я услышал стук кошачьей дверцы, и из дома вышла Тигрица.

– Мама-Тигрица! – Джордж подскочил к ней, и они поцеловались носами. Мое сердце таяло, когда я видел эти проявления нежности между ними. Я вообще сентиментален в отношении тех, кого люблю, будь то люди или кошки.

– Счастливого Рождества, – сказал я, с трудом сдерживая эмоции.

– И вам обоим тоже, – ответила Тигрица. – Боже, вы явились в такую рань, я еще толком не проснулась. Ну, да ладно. Джордж, как тебе твое первое Рождество? – Она вильнула хвостом.

– Санта принес мне оберточную бумагу, и на завтрак нам дали сардины, так что пока это лучший день в моей жизни! – Энтузиазм Джорджа не знал границ; в этом смысле котенок многому меня научил. Джордж заставлял меня смотреть на мир его глазами, видеть все как будто впервые. Эту радость познания приносят котята и дети, если уделять им достаточно внимания.

– А еще он прыгнул на рождественскую елку и едва не опрокинул ее, – добавил я. Сам Джордж предпочел не упоминать об этом.

– О, Джордж, – попеняла ему Тигрица, но чувствовалось, что она вовсе не сердится. Проделки малыша ее, скорее, забавляли. В нашем родительском дуэте за дисциплину отвечал я.

– А как у тебя проходит день, Тигрица? – спросил я.

– Да он едва начался! Но, знаешь, у моей семьи очень тихое Рождество. Мы еще не обменялись подарками, хотя я каждый год получаю кошачьи чулки – так что сюрприз! К счастью, они готовят правильный рождественский ужин, но ведь Рождество – это праздник для детей, не так ли? – Она ткнула носом Джорджа.

– Это верно. Ты бы видела Тоби – он такой счастливый. Думаю, он со страхом ожидал этого дня. Вряд ли ему раньше доводилось праздновать Рождество, что печально, но сейчас он играет со своими машинками и прекрасно проводит время.

Джордж сражался с листком, мокрым от растаявшего снега, и капли воды падали ему на мордочку. Мы смеялись, глядя на то, как он с негодованием стряхивает воду лапами.

– А Саммер?

– Саммер есть Саммер. Она без ума от свинки по имени Пеппа, а еще ей подарили кучу игрушек, игры и все такое. Она наш маленький лучик солнца. Все счастливы, и я тоже. – Я прижался к Тигрице и ухмыльнулся. Все в моей жизни складывалось как нельзя лучше, и Рождество стало лишь вишенкой на (рыбном) торте. Я никогда не забывал о том, через какие испытания пришлось пройти мне и моим семьям, так что умел ценить каждую минуту счастья. Хоть я и оптимист, но знаю, что хорошие времена не всегда длятся долго. Да что там говорить, такое редко бывает.

– Что ж, пусть счастье длится дольше, – сказала Тигрица, вторя моим мыслям. – Так ты сегодня собираешься навестить другие семьи? – Я взмахнул хвостом; говорил же ей, но память у нее дырявая.

Я опекал целых три семьи. Своим главным домом я считал дом Клэр и Джонатана, но на Эдгар-Роуд жили также Полли и Мэтт, Генри и Марта. Франческа, Томаш-старший, Алексей и Томаш-младший (который теперь настаивал на том, чтобы его звали Томми) жили чуть дальше, но я познакомился с ними на Эдгар-Роуд, когда впервые перебрался сюда, а они только что переехали из Польши. Алексей, старший из всех детей, стал моим первым другом среди людей – мы и до сих пор лучшие друзья.

– Ну, Полли и Мэтт встречают Рождество в Манчестере со своими родителями, а Томаш с Франческой уехали в Польшу. Для них это волнующее событие; первое Рождество на родине с тех пор, как они переехали в Англию. Я скучаю по ним, но они вернутся к Новому году. Так что все вместе соберемся в канун Нового года.

– Хочешь сказать, тебе опять достанется индейка? – Глаза Тигрицы расширились от зависти.

– Надеюсь! – ухмыльнулся я. Хотя, по правде, даже не думал об этом.

– А слышно что-нибудь про Ташу?

– Мы вчера общались с ней по скайпу. – В конце концов, я ведь кот компьютерного века. Хотя на самом деле это Клэр звонила ей с компьютера, я сидел у нее на коленях, так что видел и Ташу, и Элайджу.

Таша, лучшая подруга Клэр, числилась и в моих друзьях. Ее сын Элайджа – почти ровесник Саммер. После тяжелого расставания с отцом Элайджи Таша какое-то время жила на Эдгар-Роуд, пополнив список моих подопечных. Потом Клэр сосватала ей друга Джонатана, Макса, и у этой парочки все сложилось на славу, судя по тому, что Таша уехала с ним в какой-то Дубай. Он там получил очень хорошую работу, и Таша сказала, что им с Элайджей нужен новый старт. Я порадовался за нее, но и взгрустнул, конечно. Мы очень скучаем по ним – Клэр и особенно я, – так что каждую неделю она связывается с ними по скайпу, и мы болтаем. Они там счастливы, в этом Дубае, и я радуюсь за них, хотя мне их не хватает.

Прощание – это часть жизни. На мой век прощаний выпало выше крыши, так что мне ли не знать, каково это. Легче не становится, но со временем ты понимаешь, что иногда это необходимо, наверное. Прощание всегда приносит боль, но ничего не поделаешь. Такова жизнь: она идет вперед, редко стоит на месте, и нам приходится двигаться вместе с ней. Я пытаюсь научить этому Джорджа, но это непростой урок, и его так сразу не усвоишь.

– Ладно, пора отвести малыша в дом. Хочешь, прогуляемся потом? – предложил я Тигрице, пытаясь привлечь внимание Джорджа. Он гонялся за своим хвостом и полностью игнорировал меня.

– Да, заходи после обеда. Пройдемся, посмотрим, может, кого из наших встретим.

– Идет. – Я потерся об нее носом на прощание и, с трудом добившись внимания Джорджа, объяснил ему, что мы идем домой.

Умаявшись за день, я прилег отдохнуть, свернувшись калачиком в кресле. Клэр и Джонатан убирали со стола, и я ждал, пока они закончат и устроятся на диване, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм или что-то еще. Дети уже легли спать, утомленные рождественскими впечатлениями, как и Джордж. Разумеется, он спал с Тоби. Я заходил их проведать, и он лежал рядом с Тоби на подушке – они так мило смотрелись вместе, что меня опять пробрало до слез. Я заглянул и к Саммер – она спала в обнимку с одной из новых игрушек. Сущий ангел.

Я так наелся всякой вкуснятины, что меня тоже клонило ко сну. Это Рождество и впрямь стало лучшим в моей жизни. Я вспомнил всех, кого любил: Маргарет, свою первую хозяйку; Агнес, сестру-кошку; всех своих кошачьих друзей; конечно же, Снежку; и поблагодарил судьбу за все, что имею сейчас. Все-таки я – самый счастливый кот в Лондоне, если не во всем мире.

– Так что это за последний сюрприз? – расслышал я голос Джонатана. Открыв один глаз, я увидел, что они с Клэр вошли в комнату. Заинтригованный, я стряхнул дрему и, потянувшись, запрыгнул к ним на диван.

– Вот, смотри. – Клэр вручила ему фотографию. Я заглянул через плечо Джонатана и увидел на фотке дом, довольно-таки облезлый. Хотя и внушительных размеров, подумал я, разглядывая окна. Перед большим деревянным крыльцом простиралась заросшая лужайка, а с фасада сливочного цвета местами слезла краска.

– Пожалуйста, только не говори мне, что ты купила дом? – Джонатан уставился на фотографию, моргая в замешательстве.

– Нет, конечно же, нет. Мне не терпелось рассказать тебе, но я подумала, что Рождество – лучшее время для сюрпризов.

– И в чем заключается сюрприз? – с подозрением в голосе спросил Джонатан, и я его не винил. Клэр умела ошарашить. И, если Джонатан воспринимал ее идеи в штыки, начинала его вразумлять. Так было и с усыновлением. Клэр бредила приемным ребенком, но Джонатан сомневался, так она сумела уговорить его, и, конечно, теперь он счастлив, что она это сделала, и души не чает в Тоби, но вы поняли мою мысль.

– Ты ведь помнишь, как мы ездили на похороны моей двоюродной бабушки Клэр? Ну, той, в честь кого меня назвали?

– Да, помню, месяца три назад.

– Я знаю, завещание и все такое, это требует времени, но недавно с ее имуществом разобрались, и оказалось, что она оставила мне этот коттедж в Девоне.

– Она оставила тебе? Дом? – Джонатан снова перевел взгляд на фотографию.

– Я понятия не имела, что он все еще принадлежит ей. – Глаза Клэр блестели от возбуждения. – Понимаешь, мы ездили туда отдыхать, когда я была маленькой, но, после того как у тети Клэр началось старческое слабоумие, ее отправили в дом престарелых, и я предположила, что коттедж продали. Но нет, он так и пустовал все это время. Должно быть, она и забыла, что когда-то им владела.

– Как можно забыть, что у тебя есть дом? – Джонатан нахмурился. Я так понял, что речь идет о чем-то очень важном, о чем забывать нельзя.

– Ну, так у нее же была деменция, если ты помнишь, и всеми ее делами заведовал бухгалтер или как там он называется… Как бы то ни было, отец сказал, что она хотела оставить дом мне, потому что в детстве я очень любила там бывать. Коттедж называется «Морской бриз» и находится прямо напротив пляжа. – Взгляд Клэр стал задумчивым. – Я помню свои лучшие каникулы, дни напролет на пляже, игры на лужайке, бутерброды с джемом на большой старой кухне…

– Так почему ты мне раньше не сказала? – Джонатан сузил глаза.

– Джон, нам отдают дом, такое же не каждый день случается! – обрушилась на него Клэр, и я почувствовал, что есть одно «но».

– Но? – Джонатан повторил мои мысли.

– Ладно. Я не сказала тебе сразу, потому что мы не знаем, в каком он состоянии. Мама с папой съездили посмотреть, что там и как, и сказали, что дом заброшен и нуждается в некотором ремонте. Они все сфотографировали.

– И о каком ремонте идет речь? – Джонатан мельком взглянул на снимки.

– Мы еще точно не знаем. Когда все документы будут готовы, я приглашу оценщиков, мы можем даже поехать туда, но пока я ни в чем не уверена, если честно. – Она пожевала губу, как это делала всегда, когда нервничала. Я подошел и сел к ней на колени.

– Так что ты хочешь делать с этим домом? – спросил Джонатан.

– Разумеется, все будет зависеть от стоимости и прочего, но в идеале мне бы хотелось оставить его себе. У меня такое чувство, будто я возвращаюсь в свое детство, в те беззаботные дни, и больше всего на свете мне хочется, чтобы все это повторилось для Саммер и Тоби. Только представь, Джон, выходные за городом, летние каникулы у моря, это было бы замечательно для всех нас.

– Дорогая, – Джонатан повернулся к жене, – я понимаю, этот коттедж много значит для тебя, и было бы здорово иметь дом у моря, но ты ведь знаешь наши возможности. Ты сейчас не работаешь, и да, у меня есть хорошая работа, но образование для детей и все такое… Боюсь, что вложения, которых потребует этот коттедж, окажутся для нас непосильными, мы просто не потянем сейчас такие расходы.

– Я знаю и догадывалась, что ты скажешь именно это. Просто я размечталась о том, что у наших детей будут такие же счастливые каникулы, как у меня в детстве. – Она погрустнела. Джонатан смягчился и обнял ее.

– Вот если бы… Послушай, дорогая, а его уже оценили? – Я увидел слезы в глазах Клэр. Рождество заканчивалось не совсем так, как хотелось бы.

– Джонатан, я не уверена, что смогу решиться на продажу. Это все равно что продать свое детство. – Клэр разыграла настоящую драму. Думаю, она научилась этому у меня… или наоборот.

– Ну, послушай, давай подумаем, выясним, о каких затратах идет речь. Хотя, сказать по правде, я не представляю, как мы сможем с этим справиться. Придется брать большую ипотеку, но меня такая перспектива совсем не радует.

– О, мы найдем способ. Я уверена. – Говорила Клэр увереннее, чем выглядела, но, когда они устроились перед телевизором, я почти что видел, как лихорадочно работает ее мысль. Я снова посмотрел на фотографию. Коттедж у моря. Мне довелось однажды побывать на взморье, и, хотя отдых сложился не совсем так, как намечалось, я прекрасно провел время. И вот теперь я мысленно представил всех нас на лужайке: Джордж гоняется за бабочками, Тоби и Саммер играют, Клэр отдыхает в шезлонге с книгой, а Джонатан валяется на одеяле для пикника. Картинка казалась идеальной, и мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы она стала реальностью. Я смотрел на Клэр, погруженную в глубокую задумчивость, как и Джонатан, и молился о том, чтобы они нашли выход из положения и осуществили мою мечту.

Потому что, признаюсь, мысленно уже видел себя котом Алфи на каникулах.

Глава 1

– Я буду скучать по всем вам, – произнес Джонатан в приступе нежности, целуя Клэр.

– А мы будем скучать по тебе, но, скажи честно, ты же любишь тишину и покой. Зато, приезжая на выходные, будешь кумиром у детей.

– А у жены?

– Разумеется. – Она улыбнулась и прижалась к нему. Я замурлыкал со своей лежанки в кресле. Наступило лето, и многое изменилось с Рождества. Очень много.

Клэр добилась своего. Вроде бы. Как будто кто-то сомневался. Она очень умно подошла к осуществлению своего замысла, и даже я, мастак в планировании, отдаю ей должное.

Коттедж «Морской бриз» отныне стал нашим загородным домом. Начиналась пора летнего отдыха, и мы все перебирались в Линстоу на время школьных каникул. Я не ошибся: все. И это не могло не радовать.

После Рождества втайне от Джонатана Клэр убедила своих родителей съездить с их другом в «Морской бриз» на разведку. Выяснилось, что нужно подлатать крышу, но в остальном дом оказался прочным. А вот интерьер нуждался в более серьезном ремонте: новой системе отопления и горячего водоснабжения, и это не считая прочей модернизации. В доме имелся большой чердак, который можно было переоборудовать в жилое помещение. Короче говоря, Клэр получила приблизительный расчет стоимости всех работ и предъявила его Джонатану, который сразу сказал, что сдюжить это можно, если только он продаст некоторые жизненно важные органы. Уж какие – не знаю.

Клэр приуныла, но на девичнике сразу после Нового года у Полли и Франчески, моих хозяек из других семей, возникла блестящая идея. Если точнее, идея принадлежала Полли.

– Послушай, Клэр, это так заманчиво. Как, ты говоришь, называется деревня?

– Линстоу в Северном Девоне. Она расположена в устье реки, так что идеально подходит для парусного спорта, серфинга и паддлбординга[2]. В самой деревне три паба, чудесный деревенский магазинчик и кафе. Многое изменилось с тех пор, как я была там в последний раз, более двадцати лет назад, но родители сказали, что место все такое же очаровательное. – В голосе Клэр снова зазвучали грустные нотки, и я догадался, что она вспоминает свои детские каникулы в Линстоу, и знал, как она хочет такого же счастья для своих детей. Если честно, после ее рассказов мне и самому уже не терпелось побывать там. Разумеется, моя кошачья природа не позволила бы мне ходить под парусом и вообще связываться с водой. Но в душе я – романтик, и сказочная картинка, которую нарисовала Клэр, просто не могла оставить меня равнодушным.

Полли заинтересовалась подробностями, и Клэр показала ей папку с фотографиями и расчетами от строителя – не перестаю восхищаться ее организованностью. Потягивая вино, Полли изучила содержимое папки и передала ее Франческе.

– Как красиво, моим мальчишкам наверняка бы понравилось, – сказала Франческа.

– Согласна, – подтвердила Полли. Я почти видел, как кружатся мысли в ее голове. – И могу себе представить, какой здесь кроется потенциал. Это будет прекрасный дом, наполненный любовью. И, конечно, я бы запросто справилась с этим проектом.

– Вот и я говорю Джонатану. Если мы доведем его до ума, все затраты окупятся с лихвой, и не то чтобы я собираюсь продавать его когда-нибудь. Как я уже сказала, мне бы хотелось сохранить его для Тоби и Сам, и вы, ребята, могли бы приезжать к нам на каникулы – там сейчас пять спален, но есть огромный чердак, и он давно созрел для перепланировки. Правда, ванная комната только одна, но строитель сказал, что не проблема оборудовать еще одну рядом и одну на чердаке, а трех ванных более чем достаточно. Я хочу сказать, дом большой, места всем хватит. Когда я была маленькой, он казался мне необъятным, не сравнить с домом моих родителей. Я вообще думала, что это самый большой в мире дом.

Я потерся о ноги Клэр – не хотел, чтобы она грустила, потому что знал, как ей хочется осуществить задуманное. Но я понимал и Джонатана. Они не могли добыть денег из воздуха, в этом и состоит человеческая проблема, как я уже усвоил. К счастью, нам, кошкам, не приходится с ней сталкиваться.

Женщины замолчали, потянувшись к бокалам. Франческа надкусила оливку.

– Это может показаться безумием, но у меня появилась идея, – начала вдруг Полли. Клэр посмотрела на нее с надеждой. – Конечно, мы все живем в Лондоне, и всем нам хочется, чтобы наши дети увидели и морские побережья, и сельские равнины, но путешествия даже по стране – это дорогое удовольствие. В прошлые праздники мы ездили в Озерный край[3], так коттедж, который мы арендовали, стоил дороже, чем пятизвездочный отель в Испании.

– Согласна, Полли, но я не понимаю, к чему ты клонишь? – перебила ее Франческа.

– Ах, да, прошу прощения, это все вино. Так вот, слушайте. Как вы смотрите на то, чтобы объединить наши ресурсы? Скажем, я помогу с проектом реновации, к тому же, как вы знаете, у меня большой опыт общения с подрядчиками. Как фрилансер я свободно распоряжаюсь своим временем и могу целиком посвятить себя этому проекту, а твои рестораны, Франческа, приносят хорошую прибыль, так вот я и подумала: если мы навалимся всем миром, то сможем восстановить «Морской бриз» и отдыхать там во время каникул. Ну, получится что-то вроде совместного дома отдыха.

Я пришел в неописуемый восторг, когда услышал это. Подумать только: дом отдыха для всех нас – я так полагал, что она не забыла и про нас с Джорджем. Громким «мяу» я выразил полное согласие с этой идеей.

– Алфи одобряет, – рассмеялась Клэр. – Я тут подумала, может, в таком случае наши семьи станут совладельцами коттеджа?

– Но это твой коттедж, Клэр, и, если мы станем совладельцами, у тебя возникнут проблемы с правом собственности, разве не так? – здраво рассудила Франческа.

Ох, а мне это даже в голову не пришло. Ну, а что вы хотите? В конце концов, я – кот, а не стряпчий.

– Я все предусмотрела, – сказала Полли. Казалось, она успела многое обмозговать за столь короткий промежуток времени. – Мы проведем оценку дома сейчас, а то, что каждый из нас вложит в строительство, обеспечит нам долю в собственности, но не основную, которая остается у Клэр. Я думаю, когда-нибудь она отойдет ее детям, и наши дети, надеюсь, останутся лучшими друзьями, как и мы, но в любом случае мы все сделаем с умом и по-честному. Я знаю, это противоречит общей практике, но уверена, у нас все получится. И, разумеется, мы оформим все официально, по закону, иначе наши мужчины не пойдут на это.

– Ох уж эти мужчины. – Клэр выглядела слегка озадаченной.

– Начать с того, что даже в самых смелых мечтах я и представить себе не могла, что у нас появится загородный дом. – Франческа оживилась. – Не думала, что такое возможно, но для мальчишек это действительно здорово. Мы можем организовать что-то вроде таймшера[4]: отдыхать там все вместе или порознь, а если понадобятся деньги, всегда можно сдать его в аренду. Нам нужно представить это мужчинам как бизнес-проект. Обосновать как инвестиции в наше собственное будущее и будущее наших детей. Итак, о каких деньгах идет речь? – деловито спросила Франческа, охваченная энтузиазмом.

Вот так три мои любимые женщины сформулировали план действий.

Я чрезвычайно гордился ими, как будто они получили навыки планирования от меня – ну, хорошо, некоторые из моих планов действительно отдавали авантюрным душком, зато они всегда оказывались успешными. В любом случае женщины не собирались пускать дело на самотек и затеяли фантастический ужин – Франческа как лучший повар отвечала за готовку. Все дети спали; они пришли к нам в гости с ночевкой, что меня бесконечно радовало, как и Джорджа, который спал с Тоби и Генри, разместившимся в его комнате. Не спал только Алексей: я наведался к нему и застал его за компьютерной игрой, но это был наш секрет. После того как все сытно поели, выпили пива и вина, женщины выступили со своей презентацией, за которую отвечала Клэр. Зрелище получилось забавное: они выстроились в ряд, и мужчины едва не задрожали от страха перед такой сплоченной командой. Даже я понимал, что в этом противостоянии силы явно не равны.

– Так вы хотите сказать, что мы будем сообща владеть домом? – Джонатан почесал голову, когда они закончили выступление.

– Да, в той или иной степени. Внесенный каждым вклад обеспечит ему долю, но миноритарную, и все это мы оформим официально. Скажем, если вдруг кому-то захочется продать свою долю или получить обратно деньги, он просто не сможет этого сделать. – Полли углубилась в юридические тонкости, мне совершенно не понятные, да и разбираться в них мне было недосуг: я следил за остатками ужина, задаваясь вопросом, как долго еще ждать, прежде чем кто-нибудь додумается кинуть мне хоть что-то со стола.

– Так мы все будем ездить туда отдыхать? – спросил Томаш, прищуриваясь.

– Конечно! Только представь, Томаш, дети увидят море, поживут в деревне во время школьных каникул. Мы так подумали, что сможем поехать уже этим летом, мамы с детьми, а потом, когда у вас будет отпуск, вы к нам присоединитесь. Так мы сможем контролировать стройку, и детям понравится, для них это будет такое приключение.

– Но, постой-ка… Похоже, этим летом дом будет стройплощадкой. Насколько это безопасно для детей? – встревожился Мэтт.

– Никакой опасности, хотя, конечно, будет некоторый беспорядок, – успокоила его Полли. – Послушай, я сама буду руководить всеми работами и прослежу за тем, чтобы особо ничего не громили. Пока рабочие возятся в доме, дети будут на улице, благо там есть чем заняться: пляж, путешествия по округе, старшие смогут научиться серфингу или паддлбордингу. За безопасность в доме я отвечаю. – Полли сжала плечо Мэтта.

– И, если вы согласны, мы сможем выполнить основную часть работ еще до лета, – вмешалась Клэр.

– Похоже, вы уже все продумали, не так ли? – Мэтт покачал головой.

– Если ты имеешь в виду, что мы предвидели все ваши возражения, тогда – да, – усмехнулась Полли.

– Послушайте, общими усилиями мы сможем превратить этот коттедж в райское местечко, каким он всегда был, – снова вступила Клэр. – Мы тут сделали кое-какие прикидки, и, поскольку после реновации коттедж прибавит в цене, на худой конец, его можно будет продать с выгодой для всех. А в лучшем случае будем наслаждаться семейным отдыхом – когда все вместе, когда по отдельности, но у нас появится загородный дом, и дети получат удовольствие от жизни на берегу моря, как я когда-то.

– Но его оценили гораздо дороже, чем я ожидал, – сказал Джонатан. – Поэтому по-прежнему считаю, что самый разумный вариант – продажа.

– В таком случае, Джонатан, нам ничто не мешает его отремонтировать и продать еще дороже, если мы решим это сделать, – упорствовала Полли. – Но думаем, что этим летом, когда основные работы будут выполнены, мы влюбимся в него и не захотим с ним расставаться.

– Просто посмотрите на цифры. Все не так страшно. – Мужчины склонились над таблицей, которую разложила перед ними Клэр.

– Но ты уверена, что дом пригоден для детей? – Мэтт выглядел обеспокоенным. «И для кошек», – мысленно добавил я.

– Ну, не совсем, но до летних каникул еще два месяца, и мы, взрослые, пока могли бы по очереди ездить туда, потихоньку ремонтировать, чтобы к лету привести дом в порядок. Купим кровати, бытовую технику, проследим, чтобы наладили водоснабжение и отопление. Одним словом, подготовим коттедж к сезону и заодно проведем какое-то время наедине. – Полли вскинула брови и испытующе посмотрела на мужа.

Он пожал плечами, признавая поражение. Честно говоря, эти женщины продумали все до мелочей, и я гордо топорщил усы.

– Мы справимся! – добавила Клэр с улыбкой.

– Вас послушать, так это блестящая идея, – сказал Томаш. – Думаю, я смогу договориться на работе насчет отгулов, чтобы присоединиться и помочь вам. – Он посмотрел на других мужчин в поисках поддержки.

– Я могу по пятницам работать из дома и приезжать на выходные, – сказал Мэтт.

– Погодите, как мы вообще туда доберемся? – задал разумный вопрос Джонатан.

– Э-э, можно на машине, но туда ходят и поезда. На электричке всего сорок минут от Лондона, так что никаких проблем.

– Меня опять приперли к стенке? – воскликнул Джонатан. Я запрыгнул к нему на колени, издавая победный вопль. Еще как приперли. Все засмеялись.

– Что ж, по крайней мере, этим летом дома будет тихо: ни Клэр, ни детей, только я, Алфи и Джордж, – сказал Джонатан. Я поднял на него недоуменный взгляд.

– О нет, дорогой, Алфи и Джордж поедут с нами. Это дом отдыха и для них.

Я замурлыкал от восторга. Ура! Мы собирались в отпуск.

– Клэр, тебе не кажется странным, что ты теперь повсюду таскаешь с собой Алфи и Джорджа, как будто они собаки?

Я возмущенно мяукнул. Как он смеет сравнивать меня с собакой?

– Они тоже члены семьи, и ты не забыл, что Алфи уже ездил с нами в отпуск?

Я опустил голову, опечаленный. В тот раз мы отдыхали вместе со Снежкой, моей тогдашней подружкой, а потом она с семьей переехала, оставив меня с разбитым сердцем. Конечно, со временем боль поутихла, но я до сих пор с грустью вспоминаю те каникулы. Возможно, теперь у меня появятся новые впечатления, и старые воспоминания померкнут. В самом деле, пора бы уже все забыть.

– Да, но Джордж еще никогда не уезжал из дома, – заметил Томаш.

– Верно, но Алфи позаботится о нем. И в любом случае как же Тоби будет засыпать без Джорджа? – возразила Клэр, давая понять, что вопрос решен.

Наконец я получил объедки со стола, и взрослые погрузились в обсуждение деталей плана. Всех, даже Джонатана, охватило волнение. Разумеется, и меня тоже: кожу покалывало, когда я думал о предстоящих приключениях. Как же это здорово: мы собирались в коттедж «Морской бриз», где нас ожидало чудесное, идеальное английское лето у моря. Да, мужчины попали в засаду, но ведь все складывалось к лучшему.

– Боюсь, «Морской бриз» или Линстоу еще не догадываются, что их ждет, – сказал Мэтт.

– Десант Эдгар-Роуд в Девоне, – засмеялась Полли.

– Представьте только, сколько радости для детей, – повторила Франческа.

– Мяу! – Я вспрыгнул к ней на колени и потерся об нее носом.

– И для котиков, конечно, – подвела итог Клэр.

Глава 2

– Поскольку завтра вы все уезжаете, сегодня я собираюсь пригласить тебя с детьми на ланч, а потом мы могли бы сходить в музей динозавров, – с гордостью объявил Джонатан.

– Ура! – воскликнул Тоби.

– А свинка Пеппа там будет? – спросила Саммер.

– Можно, я тоже пойду? – пристал ко мне Джордж. Я сказал «нет».

– Я не уверен насчет Пеппы, но там будет много динозавров, дорогая, – сказал Джонатан.

– Я – за. Тем более что у меня почти все собрано. – Клэр ухмыльнулась. По правде говоря, вот уже несколько недель она занималась сборами. Клэр, как я уже говорил, в высшей степени организованный человек. Она составила кучу списков, и, по мере того как приближался день отъезда в Девон, к ним прибавлялись все новые. В такие суматошные времена я радуюсь тому, что родился котом. Все, что от меня требовалось, это проследить за тем, чтобы мы с Джорджем выглядели опрятно, как и положено перед дальней дорогой.

Когда все ушли, я съел немного печенья, выпил воды и привел себя в порядок.

– Джордж, может, наведешь марафет? – предложил я.

– Зачем, пап?

– Ну, надо достойно провести наш последний день перед отъездом. Встретиться с соседскими кошками, – сказал я.

– Хорошая идея! – Он начал вылизывать свою шерсть. У нас своя кошачья компания на Эдгар-Роуд. Помимо Тигрицы это Рокки, Элвис и Нелли – все они живут на нашей улице, и мы часто тусуемся вместе. Славные ребята, они всегда придут на помощь попавшему в беду – как в прошлом году, когда Джорджа сцапала женщина, похитившая немало кошек в нашем районе. Тогда все наши друзья сплотились, чтобы помочь нам. Другие кошки приходили и уходили, но костяк банды с Эдгар-Роуд оставался неизменным, и я очень дорожил нашей дружбой.

Так же как Джонатан составил культурную программу для остальных членов семьи, Тигрица придумала кое-что для нас с Джорджем. Она рассказала мне заранее, потому что не доверяла сюрпризам; обычно они срывались. Я не мог с ней спорить – с сюрпризами не угадаешь, во всяком случае в нашем, кошачьем, мире. Тигрица попросила меня привести Джорджа на лужайку для отдыха в конце нашей дороги. Этот маленький пятачок зелени, спрятанный в глубине улицы, мы облюбовали для своих сходок. Здесь нас не беспокоили ни люди, ни собаки.

Мы добрались до места и увидели, что на лужайке собрались все наши друзья с Эдгар-Роуд. Я догадался, что намечается вечеринка. «Отвальная».

– Вы все здесь, – взволнованно воскликнул Джордж, прыгая от кошки к кошке.

– Как видишь, – грубовато фыркнул Рокки.

– Мы бы не пропустили вечеринку, – добавила Нелли, обласкав Джорджа. Если Тигрица – мама Джорджа, то Нелли больше походила на любимую тетушку.

– Хотя я едва не пропустил. Не успел поесть, как тут же провалился в сон. Старею, должно быть. – Элвис был немолод, и я мог бы ему посочувствовать. В последнее время я стал замечать за собой, что сплю больше обычного. Конечно, я не такой юнец, как Джордж, но и в старики записываться не собираюсь – есть еще порох в пороховницах!

– Мне приятно, что ты это организовала, – тепло произнес я. Тигрица выглядела очень довольной собой.

– Мы уже давно дружим, – сказала она. – С тех пор как Алфи переселился сюда. И так здорово, что мы все остались друзьями. – Это правда.

– Без вас, ребята, этим летом будет неуютно, – промурлыкал Элвис.

Вдруг что-то зашуршало в кустах, и оттуда вылез мой друг Бачок, который жил с Франческой и Томашем – вернее, в их дворе. Бачок – помойный кот – работал при ресторане в обмен на еду, и эта работа его вполне устраивала. При первой встрече меня немного напугал этот дикий кот, но очень скоро я узнал, что у него золотое сердце.

– Вау, Бачок, ты пришел! – растрогался я. Он жил за несколько улиц отсюда и всегда был занят, гоняя грызунов. Это, конечно, не моя стихия – к крысам я всегда питал отвращение, – но Бачок любил свою работу.

– Как же я мог пропустить такое, Алфи, – сказал Бачок. – Не проводить тебя и малыша. Без вас будет пусто и непривычно.

Мы с Джорджем довольно часто бывали в семье Франчески, так что проводили много времени с Бачком. Он по-настоящему верный друг.

– Да, без нашего другана жизнь будет не та, – сказал Рокки, явно взволнованный.

– Но вы же знаете, мы уезжаем на несколько недель, а не навсегда, – заметил я, недоумевая, почему все так расстроились.

– Знаем, – сказала Нелли. – Но, сам понимаешь, мы же так привязаны друг к другу. Странно будет не видеть Джорджа. И тебя тоже, Алфи, – добавила она, подумав. Хотя кто-то и назвал меня довольно тщеславным котом, я привык играть вторую скрипку при Джордже.

– Мы вернемся раньше, чем вы успеете соскучиться, и завалим вас рассказами о нашем лете. – Я пытался поднять всем настроение.

– Да, мы едем на море, – объяснил Джордж.

– Я знаю. Не всем кошкам так везет, – сказал Рокки.

– Мне очень повезло, – гордо произнес Джордж. – Но сейчас я хочу играть в прятки. – Он шмыгнул в кусты, прежде чем кто-либо успел ответить. Остальные кошки снисходительно переглянулись. На лужайке росли всего два куста, но нам всегда приходилось делать вид, будто мы никак не можем найти Джорджа. С котятами иначе нельзя.

Мы чудесно провели время, играя в прятки с Джорджем, гоняясь за листьями и нежась на солнышке. Когда пришла пора прощаться, я подумал о том, что буду очень скучать по каждому из своих друзей, но впереди нас ждет прекрасное лето, и оно пролетит незаметно. Не успеем оглянуться, как уже будем дома.

Я все еще пребывал в растрепанных чувствах, когда в тот вечер сидел на заднем крыльце моего дома вместе с Тигрицей. Джордж уже спал у Тоби, а мы с Тигрицей встретились, чтобы попрощаться. Как сказала Клэр, мы уезжали недель на шесть. Я не знал точно, много это или мало, но звучало так, будто срок довольно приличный. Мне доводилось уезжать, но ненадолго, и тогда мы оставляли других членов семьи дома. Теперь я понимал, что труднее всего приходится тем, кто остается, хотя, разумеется, мы уезжали не навсегда.

– Смотри, не путайся там с приморскими кошками, – сказала Тигрица, отводя взгляд.

– Не глупи, – ответил я. – Все, кто мне нужен, остаются здесь. Да, нас ждут прекрасные каникулы, но ты знаешь, что на мне лежит обязанность присматривать за Джорджем. Бог знает, в какие неприятности он может влипнуть, и неизвестно, что за люди там живут.

– Конечно. Я понимаю, вы едете отдыхать, но у меня такое чувство, что забот у тебя будет невпроворот. Присматривай за котенком, ладно? – В ее голосе звучала тревога.

– О, Тигрица, я знаю, ты будешь скучать по нему, но обещаю не спускать с него глаз. – От одной этой мысли я уже почувствовал усталость. Правда, во мне теплилась надежда на то, что удастся хоть немного расслабиться. О чем я думаю? Разве можно расслабиться, присматривая за Джорджем? И все равно я бы ни за что на свете не отказался от этой обязанности.

– Я знаю, ты позаботишься о нем, но не забывай и о себе.

– Я буду скучать по тебе, Тигрица, и с нетерпением ждать нашей встречи. – Я не знал, как выразить свои чувства, но очень старался.

– Хорошо, ты обязательно скучай по мне. Алфи, я люблю тебя больше всяких кошачьих лакомств.

– И я люблю тебя больше сардин. – Я ткнулся носом ей в шею. Мы постояли в уютном молчании, и время как будто замерло вместе с нами. Вот что мне нравилось в наших отношениях с Тигрицей: мы слишком хорошо знали друг друга и могли обходиться без всяких слов.

Над нами нависла тень, и, подняв голову, я увидел Лосося. Я всегда считал его своим заклятым врагом, но прошлым летом, когда пропал Джордж, мы заключили перемирие. Это было худшее время моей жизни – я с ума сходил, не зная, где мой котенок, и все наши кошачьи друзья сплотились, чтобы помочь. Лосось тоже пришел на подмогу. Он с большой нежностью относился к Джорджу, хоть меня и на дух не выносил.

– Лосось? – удивился я. Тигрица нахмурилась; она по-прежнему его не жаловала. Честно говоря, он всех достал своей назойливостью, как и его хозяева, которые жили напротив нас и возглавляли добровольную дружину по «присмотру за соседями». Они совали нос во все, что происходило на Эдгар-Роуд.

– Я хотел попрощаться с малышом, но, полагаю, он уже в постели? – грубовато произнес он. Лосось просто не умел быть дружелюбным, но это не его вина.

– Да, Лосось, он уже спит, – ответил я, сама любезность. – Но я скажу ему, что ты приходил. У тебя все хорошо?

– Да, хочу, чтоб ты знал: я присмотрю тут за порядком, пока тебя не будет. Ну, в смысле, буду держать лапу на пульсе.

– Как это? – полюбопытствовала Тигрица.

– Короче, прослежу, чтобы все было тип-топ, Алфи, – сказал Лосось. Он поднял хвост. – Мои хозяева зайдут к твоим, скажут то же самое. В любом случае, хорошей вам поездки, и надеюсь, что малышу все понравится.

Я вскинул усы, и он ушел.

– Ты могла бы быть дружелюбнее, – попенял я Тигрице.

– А ты мог бы поубавить дружелюбия, – парировала Тигрица. – Ладно, мне пора домой, ужин ждет. Пока, Алфи.

В ее голосе звучала грусть, но я не стал затягивать прощание, понимая ее чувства. Я знал, что, огрызнувшись на меня, она попыталась облегчить расставание. Я тоже терпеть не мог прощаться, даже на время.

Когда я прошмыгнул в дом через кошачью дверцу, Клэр и Джонатан сидели на диване. Звонок в дверь прервал их уединение. Я присел в ожидании у порога – Лосось ведь предупредил меня о грядущем визите Вика и Хизер Гудвинов, его хозяев.

– О боже, ни минуты покоя, – проворчал Джонатан, открывая дверь.

Прежде чем он успел сказать хоть слово, Вик и Хизер уже проникли в прихожую – этот навык у них, похоже, врожденный. Не дожидаясь приглашения, они прошествовали в гостиную.

– Вот это сюрприз. – Клэр встала с дивана. Я подошел к ней вместе с Джонатаном. Вик и Хизер всегда заставляли нас чувствовать себя виноватыми, как будто мы совершили что-то противозаконное. С ними вечно так. Клэр и Джонатан не предложили им присесть – и это вовсе не проявление невоспитанности, просто однажды они допустили такую ошибку, и Вик с Хизер засиделись чуть ли не до ночи; мы думали, что они уже никогда не уйдут, и Джонатан потом сказал, что еще немного – и Гудвины стали бы качать права сквоттеров![5] Так что с гостеприимством следовало быть поосторожнее – этому нас научил собственный печальный опыт.

– Что ж, дорогие, – вступила Хизер. Сегодня они оба были в похожих голубых рубашках; они всегда одевались под стать друг другу. – Мы хотели заверить вас, что, хотя вы уезжаете, ваш дом остается в надежных руках. – Она ухмыльнулась, слегка угрожающе, как мне показалось.

– Ну да, в моих руках, – с легким вызовом ответил Джонатан.

– О, мы знаем, – засмеялся Вик, – что ты остаешься, но при такой важной работе… да и потом, ты ведь будешь навещать семью… Напомните, в какие края вы собираетесь?

– В Северный Девон, – произнесла Клэр, ни жива ни мертва; я тоже испугался, не попросят ли они дать адрес.

– Мы не из любопытства, просто хотелось бы иметь информацию – ну, знаете, на случай чрезвычайных ситуаций, – пояснила Хизер.

– Каких еще чрезвычайных ситуаций? Я буду здесь большую часть времени, – возразил Джонатан.

– Я оставлю вам номер своего мобильного, – неохотно сказала Клэр. – На всякий случай. И, конечно, мы с Джонатаном очень благодарны вам за то, что вы будете присматривать за домом, пока мы в отъезде. Спасибо.

– Хм, да, но, когда я дома, вы это сразу увидите по свету в окнах, так что вам не нужно беспокоиться, – сказал Джонатан и незаметно скорчил гримасу. Я мог его понять, зная, что бинокли Вика и Хизер будут круглосуточно нацелены на наш дом. И не то чтобы Джонатану было что скрывать, просто с годами я усвоил, что люди предпочитают уединение, а не жизнь под присмотром соседей.

– Конечно, мы просто хотим убедиться, что ваш дом в безопасности в отсутствие хозяев. Представьте только, вы возвращаетесь из отпуска и обнаруживаете, что вас ограбили.

– Это маловероятно, – сказал Джонатан. У нас в доме установлена сигнализация, так что его безопасности ничто не угрожало.

– Это более чем маловероятно, если мы беремся за дело. А теперь нам действительно пора, надо еще зайти к Мэтту и Полли, заверить их в нашем участии. – Вик улыбнулся. – О, Клэр, не забудешь черкнуть свой номер? – добавил он.

Когда Клэр оставила им номер мобильного и они ушли, Джонатан повернулся к ней.

– Приготовься, они будут звонить тебе по любому поводу, что бы ни случилось, – поддразнил он.

– Что ж, по крайней мере буду знать, что ты ведешь себя прилично. Под постоянным присмотром. – Клэр хихикнула, и я замурлыкал.

– Вообще-то я и не думал шалить, хотя, конечно, постараюсь вести себя хорошо. Я с нетерпением жду тишины и покоя, но буду скучать по всем вам, – поспешил добавить он. Я знал, что он имеет в виду. В нашем доме обычно царит хаос, и иногда Джонатан в сердцах говорит, что работа для него – единственная возможность расслабиться. Конечно, и мне будет тоскливо без него – я привык, что он всегда рядом, к тому же у него отличный вкус в том, что касается кошачьей еды и кашемировых джемперов, на которых я как бы «случайно» засыпаю.

– Может, стоит предупредить Мэтта и Полли? – спросила Клэр.

– Нет, зачем же лишать их удовольствия общения с Гудвинами? Думаю, нам стоит выпить по чашке чая и лечь спать. Тебе завтра предстоит долгая поездка.

– Мне не терпится снова увидеть коттедж. Представляю, как там будет красиво, когда мы все закончим.

– Я знаю, дорогая. – Джонатан обнял ее. – Возможно, все получится замечательно, но, пожалуйста, давай будем трезво смотреть на вещи. Вы с Полли и Франческой влюблены в идею загородного коттеджа – и я могу это понять, – но, если вся эта затея окажется слишком затратной… Школьные каникулы продлятся меньше шести недель, и мы не знаем, много ли вам удастся сделать за это время.

– Я знаю, дорогой, но ты не волнуйся, никаких сверхзатрат не будет. Все получится идеально, я просто уверена. И у наших семей будет замечательный второй дом, у детей – отличные каникулы. Да это как сбывшаяся мечта. – Отсутствующий взгляд Клэр убеждал в том, что мысленно она уже в «Морском бризе». – Бабушка Клэр хотела бы, чтоб в ее доме жили дети и кошки.

Если уж Клэр приняла решение, спорить с ней бесполезно, и Джонатан, видимо, согласившись со мной, покачал головой и пошел на кухню ставить чайник.

Глава 3

Автомобильные поездки не значатся в моем списке любимых вещей. Обычно, когда тебя запихивают в переноску, это предвещает посещение не очень желательных мест – вроде кабинета ветеринара. Другое дело – поездка в отпуск, тут уж приходится мириться с некоторыми неудобствами. К счастью, Клэр приобрела переноску, достаточно просторную для нас двоих, да к тому же припасла кое-какие лакомства на случай, если мы проголодаемся в дороге. Джордж был так взбудоражен, что не мог усидеть на месте, и путешествие оказалось не слишком спокойным, поскольку он без конца заваливался на меня. Одним словом, бока мне намял в мгновение ока.

– Джордж, угомонись, – призывал я, но тщетно.

Наш кортеж тронулся в путь в первую неделю школьных каникул. Мы ехали в машине Клэр с Тоби и Саммер, за нами шла машина Полли с ее детьми, а следом – Франческа с детьми. Все три машины были под завязку набиты скарбом. Джонатан сердито пыхтел, под четким руководством Клэр запихивая в багажник кучу всякого барахла. Мы с Джорджем разместились на переднем сиденье рядом с Клэр, но сидели слишком низко, чтобы обозревать окрестности из окна переноски. Я рассчитывал хорошенько выспаться в дороге, раз уж выпала такая возможность, но у Джорджа, похоже, были другие идеи.

– Мы уже почти приехали? – спросил он в миллионный раз.

– Да, – ответил я, понятия не имея, насколько это соответствует действительности, но я слышал, как Клэр говорила то же самое Саммер и Тоби, поэтому решил, что это подобающий родительский ответ.

– Расскажи мне о море? – попросил Джордж, наконец успокоившись.

– Ну, я был на море всего один раз и думаю, это совсем другое побережье. Но там были большие птицы, чайки, с которыми надо держать ухо востро, поскольку они не очень дружелюбны. И, конечно, не забывай, что нам нельзя приближаться к воде. – Я неоднократно предупреждал Джорджа об известных мне опасностях морского побережья, надеясь, что других не существует. Впрочем, я знал, что не выпущу Джорджа из поля зрения. Однажды я дал маху, и моя ошибка стоила очень дорого – все кончилось тем, что его похитили, и Джордж создал нам всем большую проблему. Я тогда натерпелся такого страху, не зная, где мой малыш, и повторения столь печального опыта мне совсем не хочется.

– Я все помню, пап. Но что мы там будем делать? – не унимался он. Признаться, я и сам не знал.

– Будем делать то, что обычно делаем дома – заботиться о людях и развлекаться по мере возможности, – ограничился я расплывчатой формулировкой. Ну, что еще я мог знать? Морской воздух пойдет нам на пользу. Во всяком случае, все так говорили.

Путешествие растянулось на целую вечность, и я уже начинал проявлять нетерпение. Мы останавливались несколько раз, чтобы дети могли перекусить, и тогда нас выпускали из переноски – но не из машины, – чтобы мы могли немного подвигаться.

Мне следовало проявлять особую осторожность, поскольку от долгой неподвижности у меня затекала лапа – это последствия старой травмы, которую я получил на Эдгар-Роуд, спасая Клэр от одного ужасного человека, порядком досаждавшего мне. Хотя все зажило и моему здоровью ничего не угрожало, травмированная лапа оставалась живым напоминанием о том, что не всем людям можно доверять. Я украдкой взглянул на Джорджа, надеясь, что ему никогда не придется сталкиваться с подобными двуногими. Но тут я улыбнулся. Джордж, стоя на задних лапах и упираясь передними в стекло, выглядывал из окна машины, а прохожие останавливались и фотографировали его.

– Спускайся, пока не грохнулся, – предостерег я. Джордж любил внимание. К тому времени как Клэр, Саммер и Тоби вернулись в машину, он собрал целую толпу.

– О боже, – спохватилась Клэр. – Лучше вернуть их в переноску.

– Милый котенок, – сказал ей кто-то из толпы, и она поблагодарила с улыбкой. Потом она пристегнула ремнями безопасности Саммер и Тоби, я загнал Джорджа в нашу переноску, и все приготовились следовать дальше.

– Уже не так далеко, – сказала Клэр, трогаясь с места. Но, разумеется, такие заверения мы слышали и раньше.

Мне казалось, что мы провели в переноске вечность, когда машина наконец-то остановилась. Поначалу я ничего не видел, но потом Клэр вытащила переноску и поставила на землю, и тогда я смог разглядеть, что мы на лужайке. Было еще светло, хотя солнце клонилось к закату.

– Можно, я их выпущу? – расслышал я голос Алексея.

– Да, но проследи, чтобы они не убежали, – предупредила Клэр. Алексей открыл дверцу. Джордж выпрыгнул, но Алексей ловко подхватил его на руки. Я пошел следом за ним, обнюхивая воздух. Да, пахло действительно не так, как в Лондоне, и я огляделся вокруг. Вау, да здесь и впрямь довольно мило.

Клэр припарковалась рядом с машиной Франчески на краю лужайки – это место, видимо, служило чем-то вроде парковки. Участок был огорожен забором, не слишком высоким, но с воротами, через которые мы и прошли. Лужайка перед домом оказалась больше, чем выглядела на фотографиях, и, поскольку она находилась в глубине двора, я решил, что это будет наша игровая площадка. Коттедж стоял чуть в отдалении, а сад окружали пышные заросли кустарника. Лужайка выглядела опрятно, и я с удовольствием ступал по теплой шелковистой траве. Я обернулся назад.

– Вау, – воскликнул Джордж, присоединяясь ко мне. Мы сели рядышком, обозревая окрестности. Впереди расстилалась дорога, но сразу за ней начинался песчаный пляж, который тянулся к самой воде, мерцающей на солнце. Красота, ничего не скажешь. Тоби и Саммер запрыгали от восторга.

– А можно прямо сейчас пойти на пляж? – спросил Тоби.

– Дорогой, мне нужно распаковать вещи, да и время полдника уже, – сказала Клэр. – К тому же нам надо дождаться приезда Полли.

– Послушай, Клэр, давай я схожу с детьми на пляж. Они же так долго сидели в машине. А у тебя будет время разобраться и приготовить все для чая, – предложила Франческа.

– Да! – ухмыльнулся Тоби.

– Пошли, Тоб. – Томми взял его за руку, и все побежали к морю.

Клэр, нагруженная сумками с барахлом, стояла на лужайке рядом с нами, провожая взглядом счастливую детвору.

– Ладно, ребята, заходите, я вас накормлю, – сказала она. Я замурлыкал. – Знаю, знаю, здесь так красиво, правда? Я прямо чувствую запах своего детства, – сказала она, направляясь к дому.

Она открыла дверь, и мы с Джорджем, путаясь у нее в ногах, прошмыгнули внутрь. На первый взгляд жилище показалось сараем в сравнении с тем, к чему мы привыкли дома. Ветхий ковер, истертый почти до дыр. Облупленные стены в холле. Джордж следовал за мной, и первая комната, куда я зашел, оказалась большой и квадратной, с двумя широкими окнами с видом на лужайку. Я догадался, что это гостиная. Джордж тут же вспрыгнул на подоконник, а я обошел комнату. Здесь стояли два больших старых дивана и пара кресел, обитых тканью в цветочек, – из разговоров взрослых я знал, что их приобрели в благотворительном магазине как временную обстановку, пока окончательно не обустроят дом. У стены я заметил настоящий камин и старый журнальный столик. Комната мне понравилась – во всяком случае она могла бы стать очень красивой и уютной. Я с радостью отметил, что в углу стоит телевизор – не представляю, как бы дети обошлись без него. Я вышел из гостиной и побрел в соседнюю комнату – меньшего размера, с двумя небольшими диванами и камином. Правда, и тут на стенах облупилась краска, а на полу лежал потрепанный ковер. Окно выходило на задний двор. Я догадался, что основной сад находится перед домом, и он поистине огромен. Как бы то ни было, пустая комната меня не заинтересовала, и я вернулся в холл, где застал Джорджа.

– Ну, что скажешь? – спросил я.

– Как-то пустовато, – ответил Джордж. Я бы так не сказал, но понял, что он имеет в виду: дом казался необжитым.

– Скоро мы сделаем его уютным, – пообещал я. В передней части дома, по другую сторону от входной двери, находилась еще одна небольшая комната, тоже пустая, а рядом с ней располагалась просторная кухня. Здесь доминировал массивный стол, и, хотя обстановка выглядела старомодной – никаких подвесных шкафов, как у нас дома, – на кухне уже кипела какая-то жизнь. Пыхтел включенный чайник, и Клэр наводила порядок в шкафах. Я уже собирался подняться наверх, чтобы продолжить экскурсию по дому, когда у порога раздался какой-то шум.

– Мы здесь, – услышал я голос Полли.

– Я на кухне, – откликнулась Клэр. Первыми вбежали Генри и Марта и тут же принялись тормошить нас с Джорджем.

– Привет, дорогая, – сказала Полли, заходя следом за ними. – Слава богу, мы наконец-то добрались.

– Далековато, да?

– Машин много на дороге, но что поделаешь – начало летних каникул.

– Чаю выпьешь? – предложила Клэр.

– С удовольствием. А где все?

– Фрэнки повела детей на пляж, они просто ошалели от такой утомительной поездки.

– А мы можем пойти? Пожалуйста? – заныл Генри.

Полли застонала.

– Хорошо, идите.

– Похоже, с чаем придется подождать. – Клэр ухмыльнулась. – Ну, а вы как, друзья, хотите перекусить? – Она посмотрела на меня.

– Мяу! – Да, пожалуй.

Я забыл про экскурсию по дому, как только мы расположились у мисок с едой. И все-таки коттедж производил приятное впечатление, решил я. Комнаты большие и, хотя немного обветшалые, наполнены светом и воздухом. Не знаю, почему, но мне казалось, что коттеджи должны быть маленькими и мрачными. Во всяком случае, так говорил Джонатан до приезда сюда, разумеется. «Морской бриз» в некотором смысле оправдывал свое название. Здесь все дышало простором, светом, и я знал, что, когда все работы будут закончены, этот дом станет райским уголком. Пусть сейчас он выглядит обшарпанным, но впереди целое лето, и я не сомневался в том, что мы проведем чудесные каникулы, а «Морской бриз» превратится в дом мечты.

Дети вернулись все в песке, разбрасывая его по дому, словно звездную пыль, и сразу потянулись на кухню.

– Я тут подумала, может, отвезем их в паб на полдник? – предложила Клэр. – Пока мы толком не распаковали вещи, это, наверное, будет проще.

– Круто, – сказал Алексей. Остальные дети запрыгали от восторга.

– Посмотри, сколько песка они натащили, – рассмеялась Франческа. – Полагаю, нам придется привыкать к этому.

– Ну, по моим планам, – сказала Полли, – которые я изложу чуть позже, вон там, – она указала на дверь в задней части кухни, – можно оборудовать раздевалку, чтобы с улицы попадать прямо туда. Так мы сможем бороться с песком. О, кстати, там же находится и туалет, – добавила она. – Он сейчас функционирует, хотя сантехника и нуждается в замене.

Я проследил взглядом за ее рукой. Как же я раньше не заметил, что там есть комната, причем довольно большая?

– Ты – гений, Пол, – сказала Клэр.

– Подожди, пока не узнаешь, что еще я запланировала. Не уверена, что нам удастся осуществить все это за каникулы, но попытаемся! В любом случае, идея насчет паба мне нравится. Я слишком устала, чтобы думать о готовке, – согласилась Полли.

Детей отвели в подсобку и помогли вытряхнуть песок из одежды и обуви. Потом они попрощались с нами и уехали.

– Отлично, Джордж. Пока мы одни, я хочу как следует осмотреть дом.

– Хорошо, пап. Я вздремну, что-то меня в сон клонит, – сказал он. Я провел его в большую гостиную, где он свернулся калачиком на подоконнике. Солнце садилось, но за целый день успело нагреть это местечко. Я вернулся в холл и задался вопросом, для чего могут использоваться две пустые комнаты первого этажа. Задняя дверь – к моей великой радости, оборудованная кошачьей створкой, – располагалась рядом с подсобкой. Я решил пока не выходить из дома, чтобы не оставлять спящего Джорджа одного. Вместо этого я поднялся наверх.

Деревянная лестница, не застеленная ковром, привела меня на широкую лестничную площадку. Я долго думал, в какую сторону направиться, и в конце концов толкнул дверь самой дальней комнаты. Она оказалась среднего размера, с двумя двухъярусными кроватями – похоже, спальня для четырех мальчиков. Из окна открывался вид на море, и я подумал, как повезло мальчишкам – будут просыпаться под шум волн. Я догадался, что это и комната Джорджа, поскольку он всегда спит с Тоби. Хорошо бы ему выпал верхний ярус – Джордж не боялся высоты. Чего нельзя сказать обо мне, но это совсем другая история. Я прошел в комнату напротив, меньшего размера, где стояли две кровати с розовыми покрывалами. Для Марты и Саммер. Девочкам не так повезло: окно выходило на соседние дома и поля, но, с другой стороны, девчонки в меньшинстве, их всего двое. Рядом с этими спальнями в задней части дома располагалась большая ванная комната. Старомодная ванна с душевым шлангом, унитаз и раковина явно знавали лучшие дни. Я отправился в комнаты, расположенные по ту сторону лестничной площадки, и попал в самую большую спальню, из окна которой открывался чудесный вид на лужайку. В маленькой смежной комнате я обнаружил туалет с унитазом и умывальником. Я знал, что это называется хозяйской спальней, и Франческа с Полли настояли на том, чтобы ее заняла Клэр. Две соседние спальни, меньшего размера, достались Полли и Франческе. Все кровати были застелены, и, хотя мне показалось, что народу в доме набирается многовато, места определенно хватало на всех. Это точно. Тут я заметил, что лестница ведет наверх, к еще одной двери, и вспомнил, что взрослые говорили про чердак. Впрочем, дверь оказалась заперта, и мне не удалось исследовать чердачное помещение.

Я с трудом подавил разочарование. Да, местечко и впрямь живописное, но дом явно нуждался в капитальном ремонте. Я попытался представить, как бы он мог выглядеть, но для кота это слишком сложно. Оставалось довериться Полли, которая заверяла, что после ремонта это будет самый уютный дом, и, конечно, очень заманчиво выглядел пляж. Мне не терпелось исследовать берег, тем более что я никогда еще не ступал по морскому песку. Воспрянув духом, я отправился на поиски своего котенка. Пожалуй, пора вкусить все прелести каникул.

Я вернулся на кухню и сразу же уловил странный запах. Не заметив никаких признаков чьего-либо присутствия, я отправился на разведку. Сунул нос в подсобку – ничего и никого. Однако запах ощущался отчетливо; запах кошачий, но не мой и не Джорджа. Уж не побывал ли в пустующем доме кто-то из местных котов? Я встряхнулся – возможно, у меня просто разыгралось воображение. Ведь я не увидел никаких следов кошки, лишь учуял запах. Я неохотно оставил свое расследование и пошел за Джорджем.

– Мяу! – громко произнес я, решив, что Джорджу пора просыпаться, иначе вечером его не загонишь в постель.

– Ай! – Джордж подпрыгнул и свалился с подоконника, приземляясь на хвост.

– Извини. – Я с трудом сдержал смех. – Просто хотел тебя разбудить.

– Что случилось? – спросил Джордж, лизнув шерсть.

– Ничего, я подумал, что мы могли бы прогуляться, посмотреть, что да как, пока наши не вернулись. – Мне не терпелось подышать морским воздухом.

– Хорошо, а мы можем пойти на пляж, как дети? – спросил Джордж.

– Нет, не сегодня, я не хочу, чтобы Клэр волновалась, когда придет и не застанет нас дома. Но скоро сходим, обещаю.

Пока же мы довольствовались тем, что выпрыгнули из кошачьей дверцы и, обойдя дом, вышли на лужайку. Развалившись на траве, мы смотрели, как солнце садится на воду, и это зрелище меня завораживало. Мерцал желтый песок, и волны медленно накатывали на берег, наполняя воздух пьянящим соленым ароматом. Ярко-оранжевое светило как будто плыло по воде, расцвечивая вечернее небо рыжими, желтыми и светло-синими красками. И запахи здесь витали совсем не те, что на Эдгар-Роуд. Пахло солью, солнцем и еще чем-то дурманящим, и мне хотелось просто сидеть и нюхать воздух; что я, собственно, и делал.

Теперь я понимал, почему это место так много значило для Клэр. Никогда еще мне не доводилось видеть такой красоты, и какое счастье, что рядом со мной Джордж и я могу поделиться этим чудом со своим котенком. И тут до меня дошло, что мы действительно на отдыхе и это наши первые совместные каникулы.

Глава 4

Я проснулся от того, что Джордж щекотал мне голову своим хвостом. Для ночлега я облюбовал кровать Клэр, которая оказалась довольно удобной, и к тому же мне нравилось находиться рядом с ней, когда мы оставались вдвоем. Наверное, в отсутствие Джонатана я чувствовал себя ее защитником, как повелось с момента нашего знакомства. Клэр стала моей первой хозяйкой на Эдгар-Роуд. Она переехала туда после развода и очень грустила, когда мы встретились. Мне было одиноко, ей было одиноко, это нас и сблизило. Она много плакала, а я ее утешал, что, в свою очередь, утешало меня. Между нами установилась нерушимая связь. Я люблю всех своих подопечных, это правда, но Клэр всегда будет занимать особое место в моем сердце. В каком-то смысле именно встреча с ней привела меня к знакомству с другими семьями, а потом через меня с ними подружилась и Клэр.

Я не сразу вспомнил, где нахожусь, и уж тем более, что мы на море. На каникулах, в коттедже, который, если все пойдет по плану, станет нашим загородным домом. От волнения я даже подпрыгнул. Клэр открыла глаза.

– Эй, мальчишки, а дети проснулись? – спросила она, и в тот же миг в комнату ворвались Тоби и Саммер.

– Мамочка, мамочка, – воскликнула Саммер, запрыгивая на Клэр, и, когда Клэр рассмеялась, Тоби забрался на кровать и обнял маму.

– Хорошо тебе спалось, Тобс? – Она погладила его по голове.

– Да, мамочка, Джордж согревал меня, – сказал он, и я с гордостью посмотрел на своего котенка. Солнце пробивалось сквозь щель в занавесках, и мне не терпелось снова увидеть море.

– Что ж, кто-нибудь хочет позавтракать? – Клэр откинула одеяло и встала с постели.

– Я, я, я! – Саммер запрыгала на кровати, заодно и меня подбрасывая вверх-вниз.

– Мяу, – громко поддержал ее Джордж. Клэр засмеялась.

– Ладно, ребята и котята, идем вас кормить.

Как здорово, что все мы вместе, подумал я; кухня наполнилась веселой болтовней и смехом. Да, я скучал по нашим мужчинам, но видел, что этот дом, или коттедж, или как там его называть, уже вернулся к жизни и вполне себя оправдывал. Франческа готовила завтрак, Клэр варила кофе, а Полли организовывала детей за столом.

– Мам, тебе помочь? – предложил Алексей и присоединился к своей маме у плиты, которая определенно знавала лучшие дни. Она чем-то напоминала плиту в доме моей первой хозяйки, Маргарет, и я мог бы сказать, что лет ей немало.

– Да, дорогой, займись тостами. – К счастью, мы привезли с собой новый тостер.

– А я помогу тебе, Алексей, – вызвался Томми. На кухне царила полная гармония. Казалось, что Линстоу, сам коттедж и морской воздух оказывали на нас магическое действие. Обычно дети хорошо ладили, но не могу не заметить, что и пререкались они частенько. Но только не сегодня.

– Тоби, хочешь сыграть в снап?[6] – предложил Генри. Тоби и Генри ровесники, и Генри проявил такую чуткость по отношению к Тоби, что я по-настоящему им гордился. Они стали большими друзьями, хотя Генри чаще выступал в роли защитника, потому что Тоби в этом нуждался. Тоби здорово изменился с тех пор, как вошел в нашу семью, но старые душевные травмы еще давали о себе знать, и мы все бережно относились к его уязвимости.

Все мои дети замечательные, и я мог бы сказать, что поработал с ними на славу. Алексей, старший среди них – ему почти одиннадцать, – присматривал за остальными, как и Томми, который, хотя и чуть младше, выглядел таким же рослым. На самом деле все дети заботились друг о друге. Старшие мальчики опекали младших, а Саммер и Марте, самым юным, доставалось больше всего внимания и заботы. Никому бы и голову не пришло обидеть этих девочек! Джонатан даже шутил, что не завидует их будущим бойфрендам – наши мальчишки не подпустят их и на пушечный выстрел! Мое сердце наполнялось радостью, когда я видел, как разрослись и сплотились наши семьи, и эти идиллические совместные каникулы представлялись сбывшейся мечтой.

– Какие планы на сегодня? – спросил Алексей, поддевая вилкой и отправляя в рот щедрую порцию бобов. Я притаился у него на коленях, стараясь не попадаться никому на глаза, поскольку взрослые не приветствуют нашу близость к тарелкам с едой. Впрочем, если не считать яйца, меня не очень-то интересовал его завтрак. Джордж сидел у ног Саммер. Когда-то она подкидывала ему йогурт, и Джордж пристрастился к этому лакомству. Хотя она этого больше не делала, он все еще жил надеждой.

– Ну, думаю, мы все пойдем на пляж. Возьмем одеяло для взрослых, а вы, дети, вооружитесь ведрами и лопатами и будете возиться в песке.

– А в воду можно будет зайти? – спросил Томми.

– Если будет прилив, но вода, наверное, холодная, – разумно предположила Франческа. За окном светило солнце, но, судя по тому, как покачивались деревья в саду, с моря дул ветерок.

– В любом случае пляж через дорогу, если вдруг нам что-нибудь понадобится из дома, – заметила Клэр. – Пол, мы вернемся к обеду, заодно посмотрим, что тут делается.

– Конечно. У меня уже руки чешутся поруководить ими, – сказала Полли, имея в виду строителей, которые должны были вскоре приехать. – Так, Генри, Марта, вы ведете себя хорошо и слушаетесь Клэр и Франческу. – Дети кивнули.

Прошлой ночью, после того как детей уложили спать, Клэр, Франческа, Полли и я сидели за кухонным столом, обсуждая планы ремонта и потягивая вино. Ну, я-то на самом деле дремал на столе, слушая их вполуха. Полли наняла бригаду строителей, и до нашего приезда они уже выполнили кое-какие работы – хотя коттедж по-прежнему выглядел не ахти, и я бы не взялся сказать, что именно они сделали за это время. Но в любом случае теперь им предстояло работать под руководством Полли, а это уже серьезно.

В первую очередь следовало оборудовать подсобное помещение в задней части дома, чтобы запускать туда детей с пляжа. Эта комнату уже окрестили «песочной». Кроме того, основной фронт работ предполагалось развернуть на чердаке, который я до сих пор так и не осмотрел. По плану, чердачное помещение – очевидно, огромное – собирались превратить в две спальни и ванную комнату и сделать его «детским этажом». В одной спальне разместились бы мальчики, в другой – девочки, а ванная примыкала бы к обеим комнатам. Женщинам эта идея очень нравилась – они хотели, чтобы у детей было свое пространство. Теперь, будучи отцом, я и сам знаю, что все родители одинаковые и ставят интересы детей на первое место. Из «обсуждений» с мужчинами я понял, что никакой расточительности они не допустят, но Полли знала, как добиться лучшего без переплаты, и они убедили своих мужей в том, что если уж что-то делать, то делать основательно. Конечно, все это стоило немалых денег, но в то же время ценность дома значительно возросла бы к моменту окончания строительных работ. Клэр не уставала повторять, что это экономически выгодный проект, но я понятия не имел, что это значит. Мне оставалось лишь надеяться, что после ремонта дом заиграет красками и станет более уютным. Собственно, чего и ждет кот от своего загородного дома.

Однако все взрослые были уверены, что в конце концов они обретут роскошный второй дом, и Клэр вслух мечтала о том, как их дети когда-нибудь будут проводить здесь каникулы уже со своими семьями. Циничный Джонатан частенько бормотал, что рано или поздно дом придется продать, но я знал, что, когда он снова приедет сюда с детьми и увидит, как дорого нам это место, он тоже влюбится в «Морской бриз». Но я что-то отвлекся. После завтрака убрали со стола, Джордж пошел играть с детьми, я привел себя в порядок и приготовился к нашему первому полноценному дню отдыха.

Мы вышли прогуляться и проводить детей на пляж, но мне снова пришлось сдерживать Джорджа. Он рвался пойти с ними, но я сказал ему, что нам необходимо исследовать пляж вдвоем, чтобы убедиться, что кошкам там ничего не угрожает. Уж я-то понимал, насколько опасна близость воды, и нам следовало проявлять осторожность. Да и Клэр не предложила взять нас с собой, так что я не хотел рисковать.

– Джордж, мы сходим туда немного позже, чтобы как следует все проверить. – Я взывал к его благоразумию.

– Но я хочу сейчас, – настаивал Джордж.

– Джордж, будь послушным котенком. Нельзя делать только то, что хочется, ты это знаешь. В любом случае обещаю, что, если сегодня ты будешь хорошо себя вести, я отведу тебя на пляж.

– Ладно, – согласился он, хотя не очень-то любил уступать.

Я как раз собирался увести Джорджа обратно в дом, когда к воротам подъехал фургон. Коренастый мужчина выпрыгнул из кабины и направился в нашу сторону.

– Ну, привет. – Большой лысоватый мужчина нагнулся, чтобы погладить нас обоих. Мы замурлыкали и потерлись об его ноги. Открылась дверь, и на пороге показалась Полли с кружкой в руке.

– Привет, Колин, рада тебя видеть. – В шлепанцах, с убранными в хвост волосами, она широко улыбалась. Полли у нас красавица, в прошлом модель, и я заметил, как вспыхнул взгляд Колина при виде нее. Она всегда производила впечатление на людей.

– Все в порядке, миссис, то есть Полли. Как у вас дела? – сказал он, шагая к ней. Мы побежали за ним.

– Хорошо, хотя и сумбурно. Ладно, заходи, и давай еще разок пройдемся по нашим планам. Когда приедут твои ребята? У нас очень плотный график. – Она озабоченно наморщила лоб.

– Трое моих парней и большой фургон уже в пути, не волнуйся. – В его бодром голосе звучал акцент, мне не знакомый, но приятный и дружелюбный; возможно, девонский?

Мы проследовали за ними на кухню, где Полли показала ему, что хочет сделать с подсобкой.

– Это не проблема. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты хочешь сделать дополнительный вход со двора, чтобы не превращать дом в песочницу.

– Вот именно. У нас шестеро детей и два кота, так что грязи и без того хватает.

– Значит, будете часто пользоваться коттеджем? – Колин почесал затылок.

– Да, планируем. Поскольку нас три семьи, думаю, в течение года кто-то обязательно будет здесь гостить. Я имею в виду в праздники и каникулы уж точно, но и в выходные тоже. Мы собираемся использовать его круглогодично, а не так, чтобы он пустовал большую часть времени. Хотим, чтобы это был настоящий дом.

– Здорово. «Морской бриз» нуждается во внимании и любви, это точно, – сказал Колин.

– Хорошо бы отгородить и туалет. – Подсобное помещение почему-то оказалось без двери.

– Ты права. – Кажется, он согласился с ее доводами. – Но новую сантехнику будем заказывать вместе с оборудованием для других ванных комнат, чтобы снизить расходы.

– Отлично. Если мы сможем сделать здесь дверь, пока обойдемся тем, что есть. – Полли просияла. Она была в своей стихии. Когда дети подросли, Полли пошла на курсы дизайнеров интерьера и с тех пор прямо-таки расцвела. До рождения первенца она работала моделью, а потом полностью посвятила себя материнским обязанностям, воспитывая Генри и Марту. Они переехали на Эдгар-Роуд, когда Генри только родился, и Полли тогда страдала от послеродовой депрессии. Прошло какое-то время, прежде чем она пришла в себя, к моей великой радости. В прошлом году, когда Мэтт остался без работы, Полли всерьез занялась дизайном интерьеров. Она трудилась не покладая рук, и им с Мэттом приходилось нелегко, но теперь она стала фрилансером и могла сама распоряжаться своим временем и выбирать заказы. Хотя сейчас она вела несколько проектов, ничто не мешало ей работать дистанционно, из коттеджа, так что нам очень повезло.

Я порядком утомился, сопровождая их по дому и снова выслушивая, что нужно сделать. Лишний раз убеждаюсь в том, как хорошо быть котом: мы живем в домах (ну, кому повезло, конечно), но избавлены от всяких бытовых забот.

– Все понятно. Как только приедут мои парни, мы сразу же приступим к работе. Хорошо бы, чтоб дети тут не мельтешили. И кошки, – добавил он, кивая на нас с Джорджем. – У нас нет подходящих касок для котов. – Он рассмеялся над своей шуткой, хоть я ее и не понял.

– Не волнуйся, пока погода хорошая, дети будут на воздухе, а коты у нас очень умные, – сказала Полли, подхватывая Джорджа на руки.

– Скрестим пальцы, чтобы дождь не зарядил, – сказал Колин.

Да уж, скрестим лапы. Если нас просят не путаться под ногами, пусть хотя бы солнышко нам светит.

Вскоре подъехал более внушительный фургон. Он заблокировал выезд всем нашим машинам – не то чтобы мы собирались куда-то ехать, – и трое мужчин, помоложе Колина и более волосатые, выскочили из кузова. Сразу стало шумно и суетно. Я догадался, что мы здесь лишние, и покосился на Джорджа. Может, рискнуть и осмотреть пляж сейчас?

– Помни, Джордж, от меня ни на шаг и будь начеку, – сказал я, когда мы скользнули под ворота.

– Да, папа, конечно, – ответил он. От волнения шерсть у него встала дыбом, и я видел, как много значит для него эта вылазка. Мы стояли на тротуаре. Мимо медленно проезжали машины, а еще больше было припарковано на той стороне узкой дороги. Убедившись в безопасности перехода, мы перебежали улицу, вскочили на стену и выглянули на пляж.

Вау, никогда еще я не видел ничего подобного. Целое море песка, но тут и там разбросаны песчаные холмы, которые смотрелись довольно забавно. Песок был желтого цвета, на холмах пробивалась зеленая трава, а впереди поблескивала вода, но казалось, будто она далеко-далеко.

Однако, прежде чем мы смогли двинуться дальше, я заметил настоящую опасность.

– О, Джордж, смотри, там собака, – крикнул я, прижимаясь к моему мальчику, готовый его защитить. Одинокая собака кружила совсем рядом. Какая досада: весь пляж мог быть нашим, но эта псина испортила всю картину. Я уже собирался схватить Джорджа за шкирку и бежать обратно в коттедж, когда к хозяину собаки подошел какой-то мужчина.

– Боюсь, в летние месяцы собак на пляж не пускают, – заметил он, указывая на столб с табличкой позади нас.

– Но Тревор любит пляж, – ответил хозяин, явно расстроенный.

Мне хотелось визжать от радости. Собак на пляж не пускают, а про котов – ни слова!

– Я не боюсь собак, пап. – Джордж выпятил хилую грудку, так что я на всякий случай придвинулся ближе к нему. Джордж гордился своим бесстрашием, и это еще больше пугало меня. Когда рассерженный хозяин взял пса на поводок и нехотя потащил с пляжа, мы приготовились к дальнейшему путешествию.

– Джордж, я не собираюсь повторять еще раз. Конечно, собаки – глупые существа, не то что мы, кошки, но они крупнее и, если гуляют без поводка, запросто могут нас обидеть. Мы не можем так рисковать.

И, словно в подтверждение моих слов, Тревор агрессивно залаял, когда его выводили с пляжа.

Мы отправились на поиски нашей семьи. Ступив на песок, я покосился на Джорджа.

– Ощущение немного странное. – Я не смог подобрать более точной формулировки.

– Как будто проваливаешься, – сказал Джордж, утопая лапами в желтой зернистой массе. Прошло какое-то время, прежде чем мы приноровились идти по песку, но наконец присоединились к своим.

– О, Алфи и Джордж, я не уверена, что кошкам можно находиться на пляже, – рассмеялась Франческа.

– Нет, это собакам нельзя, – возразил Тоби. – Я прочитал табличку.

– Молодец, – похвалила его Клэр. – А для кошек нет знака?

– Нет, я не видел, – ответил Тоби.

– Тоби, можно закопать твои ноги? – спросила Саммер, приближаясь с лопаткой. Тоби кивнул и выставил вперед ступни.

– Ладно. Алфи, Джордж, садитесь с нами от греха подальше. – Клэр указала нам место на одеяле рядом с ней. От греха? Интересно, что она имеет в виду?

Мы провели прекрасное утро на пляже. Солнце пригревало, но временами приятный ветерок ерошил нашу шерсть. Джордж позволил Саммер зарыть его лапы, но потом ему это не понравилось, и он взвизгнул. Мы с Джорджем привлекали немало умиленных взглядов, какие-то люди подходили поговорить с нами, и Клэр с Франческой объясняли, что мы сопровождаем их повсюду. Кто-то даже фотографировал нас. Но больше всего мне нравилось то, что поблизости нет ни одной чайки.

Я нежился на солнышке, присматривая за детьми и своим котенком. Алексей руководил строительством какого-то навороченного замка, Томми бегал взад-вперед, таская ведрами мокрый песок, Саммер и Марта искали ракушки для украшения постройки, а Тоби и Генри усердно копали что-то вроде ямы, которую называли рвом. Вау, да это и впрямь что-то грандиозное, подумал я. Джордж начинал привыкать к песку и лишь слегка проваливался, но это не страшно, потому что дети находили особое удовольствие в том, чтобы его спасать. Лениво наблюдая за происходящим, я чувствовал тепло, разливающееся внутри и снаружи.

Вскоре мне даже стало жарковато, чего нельзя сказать о Джордже, который, казалось, балдел от солнца. Алексей продемонстрировал свою новую постройку – иглу[7] из песка, – толково объясняя, что внутри она полая. Должен признать, что с куполообразным верхом и широким лазом она выглядела довольно привлекательно. Пока мальчишки бегали за влажным песком, чтобы укрепить бока и крышу иглу, я решил проверить, достаточно ли там места для меня. Я с легкостью проскользнул в нору. Вау, внутри оказалось прохладно и довольно комфортно. Я слышал доносившуюся снаружи болтовню и подумал, что успею немного вздремнуть.

Чуть позже, после освежающего сна, я открыл глаза, но увидел лишь кромешную темноту. Попробовал пошевелиться, но не смог, сдавленный со всех сторон. Испугавшись, я задергался, постепенно догадываясь, что завален песком. Задыхаясь, я запаниковал, что лишь ухудшило мое положение. Песчаная хижина, похоже, рухнула, и мне нужна была помощь, срочно. Я открыл рот, чтобы взвыть, но его тут же забило песком. Кое-как мне удалось отплеваться, и я отчаянно мяукал, пока не выбился из сил, а во рту опять образовалась каша из песка. Наконец я услышал голоса и опять принялся мяукать, надеясь привлечь внимание. Я пытался побороть панику, поскольку, чем больше двигался, тем глубже проваливался в песок. Даже хвостом не мог пошевелить.

Я окончательно обессилел от мяуканья и писка и, хотя еще мог дышать, страх нарастал с каждой минутой. Когда я снова подал голос, то даже не узнал его, настолько он изменился. Я подумал, что, если сейчас никто не придет на помощь, мне суждено остаться навсегда в этом чертовом иглу или меня смоет волной и унесет в море, и, возможно, я закончу свои дни в далеких и чужих землях! Наконец я расслышал приближающиеся голоса и увидел проблеск дневного света сквозь трещину в песке.

– Вот видишь, Алексей, я же говорил тебе, что Алфи там, – закричал Томми. – Боже мой, он ведь мог погибнуть!

– О нет, бедный Алфи, я не знал, прости, я так виноват. – В голосе Алексея звучало отчаяние. Они продолжали копать, пока не освободили меня из плена, и Алексей взял меня на руки, вытряхивая из моей шерсти комья песка. Я задышал ровнее, и паника потихоньку отступала. Мне пришлось долго моргать, чтобы привыкнуть к яркому дневному свету.

Дети и Джордж окружили меня, полные беспокойства. Пока я отряхивался от песка и пытался отдышаться, появилась Франческа с напитками. Клэр, Саммер и Тоби вернулись с прогулки у воды.

– Что с Алфи? – встревожилась Клэр. – Я отлучилась всего на пять минут. – Она покачала головой.

Пять минут? Так я и поверил. Скорее, пять часов. Погребение заживо в песке пополнило мой список грустных историй, едва не стоивших мне жизни. Неприятно вспоминать, как меня избил до полусмерти плохой человек, как я едва не угодил под колеса при переходе через дорогу, чуть не утонул в озере, застрял на дереве – о, и однажды на меня напала чайка. Джордж тыкался в меня носом, шептал, что он счастлив видеть меня в добром здравии. Я чувствовал себя немножко смущенным; надо же, постоянно предупреждал Джорджа об опасности, а сам нарвался на неприятности.

– С ним все в порядке, он забрался в иглу, а, пока мы строили еще один замок, хижина обрушилась. Мы не знали, что Алфи там.

– Странно, обычно у нас Джордж попадает в неприятности, – заметила Клэр. Мне было нечего добавить.

– Что-то мы устали, – сказала Клэр, когда Полли встретила нас на лужайке. Клэр объявила нам, что пора домой, время обедать. Меня это вполне устраивало, особенно после погребения в песке. Я хотел было взять Джорджа и исследовать песчаные холмы, которые, как я слышал, назывались дюнами, но Клэр больше не хотела выпускать нас из поля зрения. Конечно, я бы не позволил своему печальному опыту отвадить меня от пляжа, но впредь решил быть осторожнее.

– Гоняться за детьми под солнцем довольно утомительно, но они уже полюбили пляж, – продолжила Клэр.

– А пляж полюбил нас, – рассмеялась Франческа, стряхивая прилипший к ногам песок.

– Давайте устроим пикник на лужайке. В доме немного пыльно, хотя к полднику кухня уже будет пригодной, – сказала Полли, присоединяясь к нам.

– И что у нас с обедом? – спросила Клэр.

– Я подумала, что можно купить бутерброды, чипсы и холодные напитки в деревенском магазинчике, – сказала Полли. – Я не решаюсь заходить на кухню. Алексей, ты мне поможешь? Заодно выберешь что-нибудь вкусненькое для всех.

– Конечно, помогу. – Алексей гордо шагнул вперед, польщенный тем, что едет с Полли.

– Есть какие-то особые пожелания или вы будете рады любому нашему выбору?

– Ты же знаешь, что нравится детям, а меня устроит любая еда. Дать тебе денег?

– Нет, у меня есть. Хорошо, тогда мы погнали.

– Мяу! – подал я голос. Про нас-то не забудьте!

– Конечно, и морепродуктов для вас двоих, – рассмеялась Полли. – В конце концов, мы на море, так что у них наверняка есть что-нибудь особенно вкусное.

Она наклонилась, чтобы погладить меня, и я замурлыкал. После такого испытания я заслуживал угощения.

Мы провели чудесный день на лужайке. Я сказал Джорджу, что в такую жару возвращаться на пляж не имеет смысла. По правде говоря, я еще не чувствовал себя готовым к повторной вылазке: волнение до сих пор не улеглось. Да и что нам мешало обозревать окрестности, лежа в тени красивого куста? Я спросил Джорджа, почему он не заметил моего исчезновения, но он лишь поднял усы и сказал, что был слишком занят рытьем ям. Ответ прозвучал как нечто само собой разумеющееся.

Пока мы отдыхали после обеда, народу на пляже прибывало; дети и взрослые плескались в воде, заметно приблизившейся к берегу – Клэр сказала, что начинается прилив. Люди стояли на каких-то плоских досках. Я не знал, что это такое, поскольку видел впервые.

– А я смогу научиться паддлбордингу? – спросил Алексей. Ах, вот чем занимались те люди.

– Да, kochanie[8], – сказала Франческа. – Мы узнаем, как это организовать, и вы с Томми обязательно научитесь.

Я надеялся, что они будут осторожны, ведь вода коварна, и хотя я знал, что людям нравится все, что с ней связано – ванны, бассейны, море, – мы, кошки, как существа благоразумные старались держаться от нее подальше.

Алексей затеял игру в футбол для детей, пока мы, взрослые, валялись на одеяле. Полли время от времени возвращалась в дом, проверяя, спорится ли работа, Клэр дремала, а Франческа читала книгу. Я смотрел, как Джордж гоняется за футбольным мячом – правда, все без толку, – но знал, что после такой беготни он будет хорошо спать ночью. Признаться, морской воздух и меня вгонял в спячку.

– Пап, – разбудил меня голос. Я открыл глаза и увидел стоящего надо мной Джорджа. Должно быть, я все-таки задремал.

– Джордж.

– Все пошли домой пить чай, строители уехали. Думаю, нам тоже пора перекусить. – Я снова взглянул на пляж, заметно опустевший. Небо было по-прежнему ясным, но я почувствовал, что проголодался. Да, пожалуй, полдник не помешает.

– Ладно, пошли, Джордж, только зайдем с черного хода.

Мы проскользнули через кошачью дверцу и увидели дверной проем, ведущий в подсобку, которого раньше не было. Пока все выглядело неопрятно, но проход на кухню через «песочную комнату» показался мне довольно удобным. Действительно, здорово придумано – нам с Джорджем пришлось как следует потрудиться, чтобы вытряхнуть из шерсти песок, оказавшийся на редкость липучим, а мне совсем не хотелось, чтобы Клэр устроила нам банный день.

Не успели мы выйти на кухню, как я вдруг насторожился, снова учуяв чудной запах. Я мог бы поклясться, что пахнет кошкой, но, зная, что из кошачьих здесь только мы с Джорджем, терялся в догадках. Ведь я успел обшарить все углы и не обнаружил никаких следов, только запах. Что-то мне это не нравилось. Я задержался в подсобке, еще раз осматривая помещение, и услышал, как Джорджа приветствуют на кухне. Потом раздался громкий смех. Неохотно прекратив поиски, я прибежал на кухню. Джордж сидел на обеденном столе возле Саммер. Клэр визжала, но все остальные хохотали. Я подошел ближе. Дети держали в руках рожки с мороженым, а Джордж запустил свою мордочку в рожок Саммер.

– Смотри, Джорджу нравится мороженое, – хихикнул Генри. Саммер протянула ему свой рожок.

– Не балуй его, Самми. К тому же теперь ты не сможешь это доесть, – упрекнула ее Клэр, забирая рожок. Но самое страшное уже произошло. Джордж вымазался по уши и, широко улыбаясь, облизывался.

– Это фирменное местное мороженое, сделанное из взбитых сливок, – объяснила Полли, рассматривая этикетку на картонной коробке из-под рожков.

– Необыкновенно вкусное, но я не уверена, что следует кормить им кошек, – сказала Франческа.

– Очень холодное, но мне ужасно понравилось это мороженое, – шепнул мне Джордж, пока нас никто не слышал.

Я слизнул немного с его головы. Гм, на самом деле неплохо; теперь понятно, с чего вдруг такой ажиотаж. Я видел, как Клэр выложила остатки мороженого из рожка Саммер на тарелку возле раковины. Я запрыгнул на столик и принялся вылизывать тарелку. Джордж не замедлил присоединиться ко мне. Франческа схватила телефон и начала нас фотографировать.

– Только у нас могут быть кошки, которые питаются лучшим девонским мороженым, – засмеялась Полли.

– Мяу, – сказал я, смакуя холодную сливочную смесь. Вот это я понимаю – вкусняшка!

– Ну, в конце концов они ведь тоже на отдыхе, – вступилась за нас Клэр. – Хотя я все-таки не уверена, что их можно кормить мороженым.

– Разве что иногда, в качестве поощрения? – Франческа посмотрела на меня и заговорщически улыбнулась.

Каникулы вдруг заиграли новыми красками.

Глава 5

Мы все завтракали на кухне, когда раздался громкий, настойчивый стук в дверь.

– Что, уже строители приехали? – встрепенулась Клэр, бросая попытки уговорить Саммер съесть немного фруктов. Дети послушно сидели за столом, а Джордж вылизывал кашу с пола. Я старался, хотя и безуспешно, не замечать, чем он занимается.

– Они должны приехать не раньше, чем через час. Пойду, открою, – сказала Полли, направляясь к двери. Я пошел за ней. Она открыла дверь, и на мгновение мы оба опешили. На пороге стояла гламурная женщина, и поначалу я решил, что она держит на руках одну из этих модных мелких шавок, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это кошка. Перс, подумал я, причем симпатяга, но кошка, едва взглянув на меня, нервно завиляла хвостом, зашипела в приступе ненависти и начала вырываться из рук хозяйки.

– Шанель, дорогая, веди себя прилично, – сказала женщина, пытаясь удержать кошку. Я держал оборону; в конце концов это моя территория.

– Здравствуйте? – слегка озадаченно произнесла Полли. Я оглядел незнакомую женщину: высокая, очень стройная, в платье и туфлях на высоченных каблуках. Длинные светлые волосы аккуратно уложены, на лице изысканный макияж. Мне стало немного жаль Полли: самая красивая женщина из всех, кого я знаю, сейчас предстала замарашкой в старой футболке, укороченных легинсах, с небрежным пучком на макушке, без следов косметики на лице. Кошка выглядела так же безупречно, как и хозяйка, но мне она не понравилась – недружелюбная и даже противная, решил я, когда она снова зашипела на меня.

– Прошу прощения. – Дама заговорила голосом уверенным и излишне громким. – Позвольте представиться. Меня зовут Андреа. Я живу по соседству и решила зайти, познакомиться с вами. Вместе с Шанель, конечно. Правда, я не предполагала, что у вас есть кошка, – сказала она, бросая на меня взгляд, в котором сквозило легкое презрение.

– О, привет. – Полли неуверенно посмотрела на женщину. – Приятно познакомиться. Я – Полли, а это Алфи. На самом деле у нас два кота, – объяснила она.

– Мяу, – вмешался я, пытаясь показать Шанель, что ее никто не боится. Она смотрела на меня так, будто хотела убить.

– Э-э, так вы теперь здесь живете? – спросила Андреа. Ее серые глаза сузились, когда она попыталась заглянуть в дом.

– Нет, не совсем. Мы только что приехали, но мы в отпуске. Это длинная история. – Полли наконец нацепила улыбку.

– Поистине нет ничего более постоянного, чем временное. – Каким-то образом Андреа удалось протиснуться мимо нас с Полли и прошмыгнуть в дом с Шанель на руках.

– Э-э, все остальные на кухне, – сказала Полли, но Андреа уже и так направлялась в ту сторону.

Клэр потягивала кофе, дети о чем-то спорили, а Франческа пыталась убрать со стола, но все время спотыкалась о Джорджа, который настойчиво путался в ногах.

– Джордж, хватит, – строго сказала она.

– Дети, тихо, – прикрикнула Клэр.

– Гм, всем привет, – перебила их Полли. Все обернулись к Андреа и разом затихли. Даже Джордж. – Знакомьтесь, это Андреа, наша соседка.

– Ну да, я живу в соседнем доме, слева. Бич-вилла. Вот, зашла поприветствовать вас. – Впрочем, это прозвучало не слишком гостеприимно. Шанель сердито смотрела на меня и Джорджа. Мой котенок замер и таращился на Шанель широко раскрытыми глазами.

– У вас тоже кошка? – спросил Алексей с озадаченным видом. – Мы любим кошек.

– Да, Шанель у меня как ребенок, мой третий ребенок, потому что у меня еще две дочери, но я таскаю ее с собой повсюду. Я бы не привела ее к вам, если бы знала, что у вас кошки, она не любит чужих.

– Мяу, – подтвердила Шанель.

– Что ж, будем знакомы. Я – Клэр, а это Франческа и наш детский сад. – Клэр улыбнулась и протянула руку, но Андреа не смогла ответить рукопожатием, поскольку все еще пыталась усмирить строптивую Шанель.

– Очень рада познакомиться со всеми вами. Я бы осталась, но думаю, дорогая Шанель чувствует себя немного неуютно. – Судя по тому, как шипела и извивалась кошка, это было мягко сказано.

– Ладно, – неуверенно произнесла Клэр.

– Но знаете что, я зайду вечерком, одна, – она зыркнула на меня, словно видела во мне виноватого, – с бутылочкой чего-нибудь шипучего, и мы сможем вволю поболтать.

– Хм? – буркнула Франческа.

– Видите ли, у нас тут ужасный беспорядок, ремонт в разгаре и все такое.

– О, я вижу, но ничего страшного, я переживу, – заверещала Андреа. – Короче, ждите меня к восьми. Надеюсь, к тому времени все дети уже будут в постели. – Она рассмеялась, но это прозвучало немного угрожающе. – Не волнуйтесь, я найду выход.

Прежде чем кто-либо успел открыть рот, Шанель с хозяйкой как ветром сдуло.

– Боже мой, – вырвалось у Клэр.

– Что это было? – недоуменно произнесла Франческа.

– А мы-то думали, что вот, столичные штучки, приехали в девонскую деревушку, – сказала Полли. – Эта фифа выглядит так, будто явилась прямо из Найтсбриджа[9]. Как и ее кошка.

– Шанель. Что за имя такое? – призадумалась Клэр.

– А ты видела ошейник? Могу поспорить, это настоящие бриллианты.

– О боже, и она вернется сегодня вечером. Ума не приложу, почему мы сразу не отказались. – Франческа дрожала.

– Да она не дала нам и рта раскрыть! В любом случае неплохо было бы познакомиться с кем-то из местных, – неуверенно произнесла Полли.

– Думаешь, успеем сделать прически? – сострила Клэр.

– Вот не захватила с собой вечернее платье, а теперь жалею, – хихикнула Полли.

Джордж царапал мне ноги, пытаясь привлечь мое внимание.

– Что? – прошипел я.

– Эта кошка, Шанель, она красивая, – сказал он. Кажется, она его покорила.

– Только неприветливая. Мы же ей не понравились, разве ты не заметил? – возразил я.

– Но я всем нравлюсь. Я стану ей другом. Она такая красивая, самая красивая в мире кошка.

Тут я увидел его взгляд и вспомнил себя, когда впервые встретил Снежку. Похоже, моего Джорджа накрыла первая любовь.

Об Андреа вскоре забыли, потому что приехали строители. Один из них взялся доделывать дверной проем в новоиспеченную «песочную комнату», в то время как остальные поднялись на чердак. По словам Полли, работали они «с огоньком» и не злоупотребляли чаепитиями – что, по-видимому, хорошо характеризует строителей, тем более что сроки поджимали. День выдался погожим, так что Франческа и Клэр снова повели детей на пляж. Мы с Джорджем устроились на капоте машины Клэр – с самой высокой крышей – и следили за ними со своего наблюдательного пункта. Нашим мы сказали, что, вероятно, придем на пляж чуть позже, но теперь, зная, что до него лапой подать, не видели особой срочности в этой прогулке. Куда приятнее лежать вдвоем на машине, греться на солнышке и лениво обозревать окрестности.

Вокруг гуляли собаки – конечно, не по пляжу, – и все, к счастью, на поводке. В деревне кипела жизнь: по дороге медленно ползли машины в поисках мест для парковки, выпрыгивали радостные дети, по тротуарам туда-сюда сновали люди, одетые по-летнему, беззаботные и беспечные. Я видел, что Алексей устроил какую-то игру в мяч, и к нему подтягивались другие дети. Я надеялся, что они подружатся и этим летом у всех, включая нас с Джорджем, появятся новые друзья…

– О, это ты, – прервал мои мечты враждебный голос. Я поднял голову и увидел Шанель, остановившуюся на тротуаре.

– Привет, как дела? – радостно воскликнул Джордж. Она сузила глаза, сердито помахала хвостом и снова переключила внимание на меня.

– Я никогда не выхожу на улицу одна, во всяком случае за пределы моего сада, но из-за тебя мне пришлось прийти сюда, – огрызнулась она.

– Я ничего такого не сделал, – ответил я, стараясь сохранять дружелюбный тон.

– Кем ты себя возомнил, приезжий? – прошипела она.

– Ну, я – Алфи, а это – Джордж, и здесь наш загородный дом, – сказал я, вполне себе мирно. Я твердо верил в силу обаяния. Особенно в общении с теми, у кого трудный характер. Шанель я бы отнес именно к таким существам.

– Ненадолго, – фыркнула она, опять тряхнув хвостом. – Попомни мое слово, твои дни сочтены, – прошипела она, повернулась и ушла.

– И что она хотела этим сказать? – удивился я, вдруг остро ощутив, что не все так благополучно в этом внешне идеальном мирке. Не ослышался ли я? Ее голос звучал враждебно, а в словах таилась угроза.

Я оглядел пляж, где наши дети играли уже заметно разросшейся компанией, а Клэр и Франческа, счастливые, наблюдали за ними. Я увидел, как Полли вышла из дома с чашкой чая и направилась в их сторону. Я смотрел, как Джордж прихорашивается, проверяя свое отражение в боковом зеркале автомобиля. Разумеется, наши дни не сочтены, что бы это ни значило. Наш отдых только-только начался.

– Вау, папа, я думаю, что нравлюсь ей, – сказал Джордж.

– С чего ты взял? – спросил я. Мне не хотелось разрушать его иллюзии, но этой кошке явно не понравился ни один из нас. Я снова вспомнил свою первую встречу со Снежкой. Она осталась довольно равнодушной к моим чарам, но я не сдавался. Шанель в этом смысле совсем не Снежка или Тигрица, она просто ведьма какая-то.

– Ну, она так смотрела на меня… – Джордж вздохнул. Я поднял усы, но держал язык за зубами. Во мне зрело ужасное предчувствие, что первая влюбленность Джорджа научит его многому – и это будет тяжелый урок.

В тот вечер дом наполнился счастливыми детскими голосами. Я выбросил из головы всякие мысли о Шанель, слушая, как ребята наперебой рассказывают о своих новых друзьях, а Алексей и Томми хвастаются тем, что завтра у них первое занятие по паддлбордингу. Саммер надулась, потому что не могла пойти с ними, но Клэр объяснила, что она слишком мала, а Тоби все еще побаивался воды. Там, дома, Джонатан начал водить его в бассейн на уроки плавания, но прошло слишком мало времени, и я сочувствовал мальчугану, как никто понимая его страхи. Лично я убежден, что куда разумнее бояться воды, чем стремиться к ней. Строители давно ушли, но Клэр все еще пыталась бороться с пылью, которая, казалось, покрывала все и вся.

– О боже, мне нужно принять душ, пока не пришла эта королева, – спохватилась она. Я догадался, что речь идет об Андреа.

– Знаешь, я думаю, нам надо срочно заняться сантехникой. Душ у нас какой-то допотопный, – заметила Полли, мысленно снова в планах. – Сделаем хотя бы временный, пока не закончен ремонт всех ванных.

– Полли, ты как рыба в воде в этих хозяйственных делах. Честно говоря, я даже не представляю, с чего начать, – сказала Франческа.

– Да, но не забывай, что я не умею готовить, – рассмеялась Полли, обнимая Франческу. – Еще я поговорила с Колином – будем делать душевую кабину на улице, с горячей водой, чтобы отмывать детей от песка еще до того, как они войдут в песочную комнату. Что скажете?

– Гениально, – отозвалась Клэр. – Мне нравится. – Еще бы, после того как она битых два часа гоняла по дому песок и пыль.

– Это будет лучший летний коттедж, – размечталась Франческа. – Я так рада, что мы все это провернули.

– Я тоже, – согласилась Клэр, и ее взгляд скользнул куда-то вдаль. – Уверена, тетя Клэр была бы счастлива, зная, что ее дом наполнен любовью.

– О боже, уже почти семь. Клэр, давай, забираем младших, купаем их и готовим ко сну. Фрэнки, можешь прибраться здесь? – засуетилась Полли.

– Могу, конечно, но это вряд ли что-то изменит. – Франческа взяла у Клэр веник и покачала головой, оглядывая разруху.

К восьми часам дети уже были в постели, кроме Алексея и Томми, которые в гостиной смотрели DVD. Им как старшим разрешали ложиться спать попозже, тем более в школьные каникулы. Джордж, как обычно, улегся с Тоби, а я тусовался с Алексеем, пока не услышал стук в дверь. Я вскочил с его коленей и подошел к двери, чуть-чуть опередив Клэр.

На пороге стояла Андреа, разодетая в пух и прах. Опять в платье, туфлях на шпильке, с высокой прической и избытком макияжа на лице. От нее исходил такой сильный аромат, что у меня возникло ощущение – не очень приятное, – будто я наглотался духов.

– Андреа, как приятно видеть тебя снова, заходи, – сказала Клэр и отступила в сторону, пропуская ее в прихожую.

– Взаимно, – прозвучало в ответ, хотя, как мне показалось, неискренне.

Клэр провела Андреа на кухню, где за столом сидели Полли и Франческа. Бокалы для вина стояли наготове, горели свечи и, хотя добиться безупречной чистоты не удалось, кухня выглядела по крайней мере опрятной и прибранной.

– Какая очаровательная кухня, – сморщила нос Андреа, приветствуя остальных.

– Ты знала мою тетю Клэр? – спросила Клэр.

– Нет, она умерла до того, как мы сюда приехали, но в деревне о ней говорили. Всех возмущало, что дом так долго пустует. Мы пытались что-то с этим сделать, но, кажется, так и не смогли выяснить, кто же собственник… Ну, теперь понятно.

– Моя тетя долго болела, и я думаю, поверенный действовал в соответствии с ее распоряжениями. Я часто приезжала сюда в детстве, – объяснила Клэр. Андреа вручила ей бутылку, и Клэр, откупорив ее, наполнила бокалы.

– Жаль, что у нас нет бокалов для шампанского, только для вина. – Полли выглядела смущенной.

– Ну, как я уже говорила, меня не пугают неудобства. – Выдержав паузу, Андреа рассмеялась. Смех прозвучал наигранно и неестественно.

– Я добавлю их в свой список, – процедила сквозь зубы Клэр. Она вела учет необходимых в хозяйстве вещей, и список пополнялся в процессе обустройства.

– И как давно вы здесь живете? – спросила Франческа, меняя тему.

– Десять лет. Мы с мужем переехали сюда, когда у меня родился первый ребенок.

– И сколько у вас детей? – поинтересовалась Полли.

– Двое, обе девочки. Саванне соответственно десять, а Серафине – восемь.

– Красивые имена. И какой стала деревня сейчас? Я так давно здесь не была, – сказала Клэр.

– Здесь все очень здорово. Есть прекрасная школа для девочек, ну и пляж под боком.

– Только не в таких туфлях, – ляпнула Полли, прежде чем успела зажать рот рукой.

– О, я нечасто хожу на пляж, этот ужасный песок… Но я наблюдаю за девочками из своего сада. Вы могли бы делать то же самое.

– Конечно. И мы находим деревеньку очаровательной. Мы уже побывали в местном пабе, «Линстоу Армз», там очень мило.

– Еда там хорошая, это правда, но мы, местные, стараемся не заходить туда во время каникул. Слишком много туристов, сами понимаете, – сказала Андреа без всякой иронии, хотя и обращалась к туристам.

– Должно быть, вам докучают приезжие. – Клэр с трудом подавила усмешку.

– Если честно, мы любим Линстоу, и нам бы хотелось сохранить свою общину. Нам не очень нравится, что лондонцы скупают здесь недвижимость, которой почти не пользуются. Это разрушает душу деревни. – Мне показалось, что она произнесла это без какого-либо намека на любезность. Свернувшись калачиком на коленях у Клэр, я прислушивался, и мне совсем не нравилось, какой оборот принимает этот разговор. Чем-то он напоминал мне утреннюю стычку с Шанель.

– Хорошо, что этот дом на три семьи, мы будем использовать его на полную катушку. В выходные, школьные каникулы, здесь всегда будет кто-то находиться.

– Это немножко не то, верно? Вы же не станете полноправными членами нашей общины. «Морской бриз» все так же подолгу будет пустовать. – От ее голоса повеяло холодом, и я увидел, как насторожилась Франческа.

– Мы хотели бы по возможности стать частью местной общины, – не сдавалась Клэр.

– Непременно. И к тому же у нас в общей сложности столько школьных каникул, что наши дети тоже здесь вырастут, – добавила Полли.

– Я уверена, что вами движут благие намерения, судя по размаху вашего ремонта и сотням детей, не говоря уже о кошках. Но суть в том, что я пришла к вам с предложением. – С предложением?

– И что за предложение?

– Я хочу купить «Морской бриз». Купить его у вас прямо сейчас.

– Но мы уже начали ремонт, – заметила Полли.

– Так остановитесь. Продайте мне коттедж, возвращайтесь обратно в Лондон, а если вам захочется приехать сюда на каникулы, так арендуйте жилье у кого-нибудь, но пусть этот дом и его роскошный участок достанутся местному жителю.

– Но у вас уже есть дом, стало быть, и для вашей семьи это будет вторым домом? – Полли заметно разнервничалась.

– Послушайте, я не могу сейчас все объяснить, но, если вы продадите мне коттедж, он станет уютным семейным гнездышком, в этом даже не сомневайтесь. – Ее голос звучал искренне, и я почти поверил ей.

– Прекрасная идея, но, видишь ли, это дом моей семьи, – объяснила Клэр. – И тетя Клэр была активным членом местной общины. Она хотела, чтобы коттедж остался у меня, и я хочу исполнить ее желание. – Клэр скрестила руки на груди; вежливо, но твердо давая понять, что не отступит.

– Я заплачу выше запрашиваемой цены. – В голос Андреа закрались нотки отчаяния.

– Извини, Андреа, но дом не продается, – сказала Клэр, поглаживая меня.

– Все продается, и все имеет свою цену. – Андреа впилась в Клэр холодными серыми глазами.

– Мы не продаем. – Полли подошла и встала у стула Клэр. – Мы тоже хотим, чтобы это было семейное гнездышко, но для наших семей.

– Ну, это мы еще посмотрим. Я хочу этот дом. – Андреа встала из-за стола и обвела всех женщин по очереди суровым взглядом. От ее дружелюбия не осталось и следа. – И я всегда получаю то, чего хочу.

Теперь я понял, что имела в виду Шанель. Если Андреа действительно пойдет напролом, наши дни здесь, считай, сочтены.

Глава 6

К счастью, мы подошли к концу первой недели отпуска без потерь. Несмотря на угрозу Андреа, мы все еще проживали в нашем доме и по большому счету отлично проводили время. Хотя Полли, Франческу и Клэр взволновали слова Андреа и ее смутная угроза заполучить коттедж любой ценой, в конце концов они выбросили из головы эту пустую болтовню, решив, что дамочка слишком много на себя берет. Они сказали, что никому не позволят испортить наш идеальный отпуск. И пусть она не тянет к «Морскому бризу» свои наманикюренные ручонки, что бы это ни значило.

Полли продолжала надзирать за стройкой, и они с Колином подвели предварительные итоги. До конца наших каникул оставалось всего пять недель, и Полли похвалила рабочих, но предупредила, что все должно быть закончено в срок.

Пятницу мы ждали с особым нетерпением, потому что на выходные приезжали наши мужчины. Даже Томаш оставил ресторан на пару дней. Справедливости ради надо заметить, что теперь под его началом трудились менеджеры, и, хотя он по-прежнему предпочитал держать все под контролем, у него появилась возможность изредка брать короткий отпуск. Было время, когда он дневал и ночевал на работе и семья почти не видела его, но, к счастью, они сумели преодолеть трудности. В преддверии выходных я волновался не меньше других: признаться, я очень соскучился по Джонатану, Мэтту и Томашу. Как здорово, что семьи снова соберутся вместе, хотя бы на пару дней.

К сожалению, погода испортилась: не то чтобы похолодало, но зарядил дождь. Клэр предложила свозить малышню в соседний городок на экскурсию, чтобы они не мешали рабочим, и Полли сказала, что она бы с удовольствием отвлеклась от стройки и присоединилась к ним. Франческу оставили на хозяйстве: ей поручили подготовить все к приезду гостей. Несмотря на дождь, Алексей и Томми выпросили разрешение надеть сапоги и плащи и пойти на пляж. Франческа предупредила, что будет следить за ними, и запретила уходить далеко. У мальчишек появилось больше свободы, чем в Лондоне, но, видимо, на то она и сельская жизнь. К тому же Алексей был не по годам ответственным; я подумал, что независимость только пойдет ему пользу.

В отличие от Джорджа.

Джордж умолял разрешить ему повидаться с Шанель, но я категорически возражал. И дело даже не в дожде, просто эта кошка – исчадие ада. Он спорил и скулил – брал пример с Саммер, – но я твердо стоял на своем. Пообещал, что, как только кончится дождь, я возьму его на чудесную прогулку, но не раньше. Он надулся и побежал наверх, где забился под кровать Тоби. Ох уж эти котята!

Я решил помочь Франческе – или хотя бы составить ей компанию. Она выглядела счастливой в ожидании Томаша, как и ее подруги в предвкушении встречи со своими мужьями. Не могу сказать, что первая неделя каникул прошла неудачно, но все-таки мы не привыкли жить без наших мужчин. Можно сказать, что все это время единственным мужчиной в доме оставался я.

Пока Франческа наблюдала за тем, как Алексей и Томми играют на пляже, я пошел в подсобку. Строители уже закончили ремонт на первом этаже и перебрались на чердак. Я старался держаться от них подальше. Ребята они, конечно, симпатичные, но их огромные ноги и инструменты выглядели довольно опасно. Подсобное помещение по-прежнему манило меня, а отчетливый чужой запах не давал покоя. Я снова принюхался, сбитый с толку. Нет, я определенно мог поклясться, что пахнет кошкой, но не мной или Джорджем и даже не Шанель. И хоть я не видел никаких кошек поблизости, запах в подсобке так и не исчез за то время, что мы здесь жили. Это оставалось для меня загадкой.

В голове промелькнула мысль: может, пока я спал с Клэр, другая кошка пробралась через кошачью дверцу? Чтобы окончательно развеять сомнения, я решил устроить засаду. В любом случае сегодня ночью с Клэр останется Джонатан, а меня спровадят на лестничную площадку, где оборудована моя лежанка. Выработав план действий, я почувствовал некоторое облегчение и, исполненный решимости докопаться до источника запаха, решил пойти проведать Джорджа. Этот котенок, похоже, обиделся на весь белый свет, думал я, поднимаясь наверх.

Я заглянул в комнату мальчиков, но Джорджа там не оказалось. Ни под кроватью, где спал Тоби, ни на самой кровати. Не было его и на верхней койке. В панике я обежал всю лестницу, даже осмелился подняться на чердак, но Джорджа так и не нашел. Я спустился вниз, обследовал каждую комнату – увы. Сердце сжалось. Паника усилилась, потому что я догадывался, где может быть Джордж.

Я вспомнил, как Андреа говорила, что живет в доме слева, поэтому двинулся в том направлении. Под дождем шерсть сразу намокла. Не теряя время, я прополз под живой изгородью, где заметил лаз, и попал в самый аккуратный сад из всех, что когда-либо видел. Дом Андреа произвел на меня впечатление: более высокий и квадратный, чем наш, с огромными окнами, он казался исполином. Зачем ей наш сарай, если у нее такой дворец, куда более подходящий для нее? К счастью, я нашел Джорджа притаившимся под одним из подоконников. Он явно струсил, когда увидел меня.

– Извини, пап, но я хотел вернуться, прежде чем ты меня хватишься. – Достойное оправдание, ничего не скажешь. Да уж, моему мальчику еще учиться и учиться.

Я не знал, как реагировать на его выходку. Понятно, что его зацепила эта мерзкая Шанель, но как объяснить котенку, что нельзя выходить на улицу без меня? В прошлый раз, когда я оставил его одного, все кончилось тем, что его похитили. С другой стороны, я понимал, что Джордж подрос и ему, так же как Алексею, хочется больше свободы. Ох, и трудно же быть родителем! Как добиться послушания, не перегибая палку?

– Джордж, я понимаю, ты хотел увидеть Шанель, но не забывай, что мы находимся в новом месте, еще не изученном, поэтому мне бы хотелось, чтобы ты оставался со мной, по крайней мере на первых порах. – Я надеялся, что это прозвучало не слишком сердито. – Если тебе нужно уйти, обязательно скажи мне, где будешь находиться. – Я пытался выдержать примирительный тон.

– О, пап, прости, но она такая красивая, и я лишь хотел увидеть ее прекрасное лицо. – О боже, кажется, он по уши увяз.

– Ну и как, увидел? – спросил я, смягчившись. Все-таки в душе я романтик и уважаю чужие чувства. Да и, как ни крути, кое-что понимаю в любви.

– Да, она стояла у окна! Она издавала много звуков, но я так и не понял, что она пыталась сказать.

Я догадывался, что она просила его исчезнуть с глаз долой.

– Она злилась? – осторожно спросил я.

– Ну, кому-то могло так показаться, но я думаю, что она просто дразнила меня. Хотя и помахала хвостом, довольно-таки сердито, прежде чем спрыгнула и убежала. Я еще посидел на подоконнике, но она не вернулась.

– И ты совсем промок. – «О, мой бедный мальчик». – Послушай, Джордж. Мы сейчас пойдем домой, обсохнем и согреемся, и я обещаю, что, как только прояснится, мы отправимся на прекрасную прогулку, – уговаривал я.

– Хорошо, но я скоро увижу ее, правда? – сказал он.

– Да, сынок, увидишь. – Мы побежали обратно к изгороди, и я увидел, как Джордж благополучно проскользнул в лазейку. Я собирался последовать за ним, когда что-то или кто-то привлек мое внимание. На заднем дворе дома, под деревянным навесом, стояла Андреа с парнем, похожим на одного из наших строителей. Я подкрался чуть ближе, напрягая зрение. У меня не осталось сомнений, что это один из молодых рабочих – кажется, его звали Лиам. Он был одет в грязный рабочий комбинезон и широкую куртку. Она смеялась, а потом положила руку ему на плечо, и он покраснел. Что, черт возьми, он тут делает? Я уже собирался подойти ближе, когда меня окликнул Джордж.

– Пап, идем, я проголодался.

Я бросил последний взгляд на Лиама и Андреа, недоумевая, что между ними общего и чем они там занимаются. Я чувствовал, что все это неспроста и назревает что-то очень неприятное. Будучи проницательным котом, я мог сказать, что вокруг происходят какие-то странности. Неуместная влюбленность Джорджа, решимость Андреа заграбастать наш дом, чужой кошачий запах – все это настораживало и отдавало какой-то тайной. Я шерстью чувствовал.

– Заманили нас в Девон хорошей погодой, а тут льет как из ведра, – простонал Джонатан, кружа Саммер.

– Боже, опять ты завел свою пластинку? Ты здесь всего пять минут, а уже жалуешься, – поддразнила его Клэр.

Я потерся об его ноги; как же я соскучился по Джонатану. На самом деле я скучал по всем нашим мужчинам.

Полли забрала их с железнодорожного вокзала сразу после обеда, и мы все страшно обрадовались, когда они приехали. Особенно неистовствовали дети, да и мы с Джорджем еле сдерживались. С появлением мужчин коттедж словно уменьшился в размерах, зато стало уютнее, прямо как дома. Полли показала им проделанную работу и познакомила со строителями. Я пошел вместе с ними осматривать чердак. Все выглядело очень даже неплохо. Появились стены и площадки перед каждой комнатой. Поскольку чердак тянулся через весь дом, пространство казалось бесконечным, хотя потолки были ниже, что делало его идеальным для детей, как догадался я. Меня вдруг охватило волнение при виде таких преобразований. Я понимал, что подобные ремонты требуют времени, но уже сейчас, по прошествии всего лишь недели, можно было оценить разницу. Мужчины как будто остались довольны, а Джонатан даже сказал Колину: «Хорошая работа». Заслуженная похвала.

Все единодушно решили, что на ужин у нас будет рыба с чипсами. Это блюдо готовили в местном магазинчике, что естественно для приморской деревни, и мы с Джорджем пребывали в радостном волнении, надеясь, что и нам перепадет рыбки.

Клэр и Джонатан пошли в магазин забирать ужин. Они взяли большой зонт, который держали на крыльце, и мы с Джорджем выглянули в окно, провожая их. Несмотря на плохую погоду, я чувствовал тепло и уют; выходные обещали море приятных впечатлений! Если только Джордж не сбежит на свидание к Шанель.

– Ничто не сравнится с рыбой и чипсами у моря, – сказал Мэтт, когда все собрались за столом. Места оказалось маловато, так что пришлось потесниться, и Саммер сидела на коленях у Джонатана, а Марта – у Мэтта.

– Это не совсем море, дорогой, – сказала Полли. – Лиман.

– Да, но есть вода и пляж, так что море достаточно близко? – возразил Томаш.

– Достаточно близко, – рассмеялась Франческа. – Разве не сказка, что мы собрались в таком месте? – просияла она.

– Нам здесь нравится, – сказал Алексей. – У нас уже появились друзья, а пляж вообще суперский. – Его глаза сверкали от волнения. – И, пап, мы начали брать уроки паддлбординга. Кстати, это не так просто, как кажется.

– Правда? А по мне, так ничего в этом сложного нет, – сказал Джонатан.

– Может, вам стоит попробовать? – хихикнул Алексей.

– Да, Джон, почему бы тебе не взять урок? – с улыбкой предложила Клэр.

– Спасибо, но я бы предпочел сосредоточиться на отдыхе. Любые физические нагрузки оставляю детям.

– Согласен, – поддержал его Томаш. – Я не большой любитель воды, – добавил он.

– Мяу, – поддакнул я.

Позже мужчины уложили младших детей спать, а Алексею и Томми наказали помыться и приготовиться ко сну, после чего разрешили поиграть на планшетах в малой гостиной. Взрослые расположились в большой гостиной. Клэр и Джонатан устроились на одном диване, Франческа и Томаш – на другом, а Полли и Мэтт втиснулись в кресло. Я сидел на валике дивана, оглядывая своих любимых взрослых. В воздухе разливалась гармония, и жизнь казалась спокойнее, чем когда-либо.

– Как там Эдгар-Роуд? – спросила Клэр. – Мы всего неделю как уехали, а у меня такое чувство, будто сто лет назад.

– Да все по-старому. Вик и Хизер следят за нашим поведением, можете быть спокойны, – рассмеялся Джонатан.

– Ну, а как у вас тут? Я имею в виду, строители, кажется, продвигаются довольно быстрыми темпами.

– О, с ними гораздо легче иметь дело, чем с лондонскими работягами, – сказала Полли. – Приезжают в назначенное время и не сачкуют. Я влюблена в Колина.

– Эй, полегче! – Мэтт рассмеялся. – Похоже, детям здесь очень нравится. – Он снисходительно улыбнулся.

– Они в восторге. Сегодня, может, и дождь, но у нас были три чудесных пляжных дня, и дети прекрасно проводили время, – сказала Полли.

– Но есть и ложка дегтя, – добавила Франческа. Я знал, что Франческа и Томаш навсегда останутся поляками, но они определенно разбирались в британских поговорках.

– Что такое? – спросил ее муж.

– О, это наша соседка. Я уверена, вы еще встретитесь с ней. Ее зовут Андреа, и она приходила к нам в гости, – начала Клэр.

– Это же так мило, разве нет? – удивился Джонатан.

– Нет. Мало того что она выглядит так, будто только что вышла из салона красоты, но еще и мнит себя царицей Савской[10], – заметила Полли.

– Явилась к нам со своей кошкой, которую зовут Шанель, – добавила Франческа.

– Да, и еще напросилась в гости, после того как дети лягут спать. Сказала, что ее не пугают неудобства.

– Ладно. Значит, она – богачка и снобка, и у нее кошка со смешным прозвищем? – Джонатана позабавила эта история.

– Она хочет купить наш коттедж, – ответила Клэр.

– О? – Томаш выглядел озадаченным.

– И, конечно, мы сказали, что коттедж не продается, – объяснила Полли.

– Но она заявила, что ответ «нет» ее не устраивает. Мол, она всегда получает то, что хочет. – Франческа содрогнулась. Она самая пугливая из всех женщин.

– Так она что, сделала тебе предложение? – спросил Джонатан.

– Джон, «Морской бриз» не продается. Хотя она и сказала, что заплатит выше рыночной стоимости.

– Что это ей так приспичило его купить? – спросил Мэтт.

Хороший вопрос, подумал я, по-прежнему не доверяя ее мотивам.

– Она долго разглагольствовала о том, как важно для нее сохранить дух деревни, как ей не нравится, что мы, чужаки, захватываем лучшую недвижимость.

– В этом она, пожалуй, права, – сказал Джонатан. Иуда, подумал я.

– Джон, мы поссоримся, если ты будешь продолжать в том же духе. В любом случае я не верю, что она хочет купить дом ради сохранения духа общины. Она владеет большим домом слева от нас и ведет себя как хозяйка всей деревни. Думаю, за ее действиями скрывается нечто большее.

– Попробую расспросить Колина на следующей неделе, – сказала Полли. – Может, ей известно то, чего не знаем мы.

– Какими бы ни были ее мотивы, «Морской бриз» не продается, – повторила Клэр.

– Ты уже полюбила этот коттедж, я угадал? – Джонатан вздохнул.

– Да, полюбила, и дети тоже. Это просто идеальное место.

– Тогда мы никому не позволим выкупить его у нас, – твердо произнес Джонатан. Интересно, откуда в нем такая решимость?

– Надо же, как ты заговорил, – заметил Мэтт, повторяя мои мысли.

– Здесь все такие расслабленные, и дом станет роскошным, когда закончится ремонт. Я вдруг оценил, как это здорово – вырваться из Лондона. Признаюсь, у меня были сомнения, в основном финансового характера, но… знаешь, видеть тебя и детей такими счастливыми – это бесценно. – Ах, мой сентиментальный Джонатан вернулся. Я потерся об него. – А ты что скажешь, Алфи? Вам с Джорджем нравится здесь?

– Мяу! – Я ткнулся в него носом, чтобы сказать «да».

– Хорошо, тогда давайте выпьем за наш загородный дом. – Джонатан поднял бутылку пива.

– За «Морской бриз», – подхватили остальные.

– И за счастливый отдых здесь в течение многих-многих лет, – закончила Клэр, и все чокнулись бокалами.

Я оставил их – пусть поболтают. Был поздний час, но мне не хотелось на боковую. Я пошел на кухню и съел еще немного рыбы, оставшейся в моей миске на полу. Перекусив, я спрятался в подсобке. Если кто-то навестит нас ночью, я буду наготове.

Меня разбудил визг, и я подскочил как ужаленный, столкнувшись нос к носу с огромным котом, больше похожим на леопарда. Похоже, он не слишком обрадовался встрече со мной. Что не так с этими деревенскими кошками?

– Привет? – произнес я. Он отпрыгнул назад и сурово зыркнул на меня. – Ты здесь живешь? – спросил я.

– Да. Вернее, жил. Но потом приехали вы. Я надеялся, вы скоро отвалите, так что следил за домом, но, похоже, вы никуда не собираетесь, – проворчал он.

– Я – Алфи, – дружелюбно произнес я. – Мы с моим котенком Джорджем не то чтобы живем здесь, но, видишь ли, этот дом принадлежит нашим семьям, и мы приехали на каникулы.

– У кошек не бывает каникул, это даже я знаю.

– Ну да, большинство людей думают так же, однако мы действительно на каникулах! В любом случае это длинная история, но мы здесь на все лето.

– Ничего себе! А мне что прикажешь делать?

– Не знаю. Где твоя семья? Ты ведь не кот бабушки Клэр, верно?

– Понятия не имею, о ком ты говоришь. Я живу здесь один. Во всяком случае, уже довольно давно. И, хочу заметить, живу очень счастливо.

– У тебя нет семьи?

– Нет.

– Но…

– Послушай, у меня нет времени на пустые разговоры. Мне нужно выспаться. Весь день я рыщу в поисках еды, а ночью возвращаюсь и ложусь спать. Такая вот у меня жизнь. Это все, что тебе нужно знать.

– Слушай, ты можешь взять немного моей еды. Там стоят миски, моя и моего котенка Джорджа, но мы любим делиться с другими. Я, во всяком случае.

– Хм. Очень любезно, но я привык сам заботиться о себе. – Кот так и не потеплел по отношению ко мне.

– Ну, если вдруг передумаешь… – Я услышал шаги. – Мои хозяева идут, наверное, хотят все проверить перед сном, но я тебя не выдам, так что можешь остаться здесь.

Я не знал, что еще сказать или сделать. Кот не отличался дружелюбием, но я помнил, каково быть бездомным, и мне не хотелось, чтобы он подумал, будто я его выгоняю. По всему выходило, что здесь он нашел свой дом, и было бы несправедливо лишить его крыши над головой.

– Я постараюсь не попадаться им на глаза, пока не найду другой пустующий дом для проживания. – В его голосе не прибавилось дружелюбных ноток.

– Ладно, тогда спокойной ночи, и знай: мы не против того, чтоб ты здесь жил. Как тебя зовут? – спросил я.

– Гилберт, – ответил он и смерил меня подозрительным взглядом. Я поднял усы, выражая добродушие.

– Алфи, где ты? Нам всем пора спать, – раздался голос Джонатана, и я поспешил обернуться, но волновался зря: Гилберт уже шмыгнул в темный угол, как будто его здесь и не было. Если бы не его запах, я бы подумал, что весь этот разговор мне приснился.

Глава 7

– Что значит, еще один кот? – спросил Джордж на следующее утро. Я уже заглянул в подсобку, но Гилберта и след простыл.

– Он здесь жил все это время, не знаю почему, он не особо откровенничал. Но сказал, что у него нет семьи. В любом случае он надеялся, что мы уедем, тайком пробирался ночью и уходил до того, как мы встанем. Надеюсь, что увижу его снова и тогда узнаю больше.

Признаюсь, я чересчур любопытен, но меня действительно заинтриговал этот кот, который считал «Морской бриз» своим домом. Я хотел знать, почему у него нет семьи, и убедить его в том, что мы не возражаем против его проживания у нас; в конце концов, мы не собирались проводить здесь все время, и обидно, если дом будет совсем уж пустовать. Но больше всего мне хотелось, чтобы у Гилберта появилась крыша над головой – я до сих пор помнил, как ужасна участь бездомных котов. Я подумал, что смог бы убедить его познакомиться с нашими людьми, ничуть не сомневаясь в том, что они ему обрадуются.

– Вау, мне не терпится познакомиться с ним. Но я бы предпочел повидаться с Шанель. Мы можем к ней сходить, ну пожалуйста? – взмолился Джордж.

Я снова растерялся, не зная, как поступить. Мне хотелось передать Джорджу частичку моей мудрости, но я знал, что некоторые вещи лучше усваивать на собственном опыте. Если бы я отказал Джорджу, он бы опять сбежал, а мне этого совсем не хотелось.

– Послушай, я возьму тебя на прогулку после завтрака, и мы зайдем к ней, но, если она нас прогонит, мы должны будем подчиниться, это понятно?

– О, она не прогонит, я ей очень нравлюсь. Спасибо, папа, пойду съем весь свой завтрак, а потом приведу себя в порядок.

Малыш явно воспрянул духом. Мне оставалось лишь надеяться, что я не пожалею о своем решении.

После завтрака все наши отправились на пляж – солнышко вернулось, – и мы могли присоединиться к ним после нашей прогулки/поиска Шанель. Не могу сказать, что мы очень полюбили песок, но постепенно к нему привыкали. Взрослые упаковали еду, одеяла, ведра, лопаты и ушли, оставив нас с Джорджем одних. Чем больше я думал о его влюбленности в Шанель, тем больше волновался, но в то же время наша прогулка давала мне возможность проследить за Андреа. Я не доверял этой женщине. Ни капельки.

– Что вы делаете в моем саду? – прошипел голос, как только мы проползли через изгородь. Мы подняли головы и увидели разъяренную Шанель. Она стояла перед нами, медленно размахивая хвостом из стороны в сторону.

– Мы просто совершаем утренний моцион, – сказал я, пытаясь проявить дружелюбие.

– Это так разговаривают городские кошки? – Никогда еще я не слышал столь презрительных выпадов со стороны кошачьих. – Дело в том, – продолжала она, – что это частная собственность. Моя собственность, если быть точнее, и ступать на нее своими лапами я бы вам не советовала.

– Привет, – сказал Джордж, словно и не слышал ее слов. – Классно выглядишь сегодня.

Я сдержал улыбку, хотя все это выглядело забавно; влюбленность как будто сделала его глухим.

– О чем он вообще говорит? – Шанель посмотрела на меня.

Если бы я знал.

Нашу беседу прервало приближение двух пар босых ног, и я увидел двух очень миловидных девочек в почти одинаковых сарафанах.

– Ах, вот ты где, Шанель, тебя мама зовет, – сказала одна из них, подхватывая кошку на руки. Мы с Джорджем быстро попятились к изгороди, чтобы нас не увидели.

– Мяу, – сладко пропела Шанель, ткнувшись носом в шею маленькой девочки.

– Видишь, я же тебе говорил, – сказал Джордж, когда они ушли. – Она очень ласковая.

Только не с нами, подумал я. Возвращаясь в свой сад, я думал о том, какой славный выдался денек. Мы определенно могли бы присоединиться к нашим – после моего вчерашнего опыта я решил дать этому пляжу еще один шанс. Но у Джорджа, похоже, были другие планы. Он разлегся на солнце у лазейки в изгороди и отказывался двигаться.

– Ты разве не пойдешь со мной, сынок? – спросил я, пытаясь его уговорить.

– Нет, спасибо, пап, я останусь здесь, чтобы Шанель знала, где меня искать.

Ничто не могло заставить Джорджа сдвинуться с места. Судя по всему, он всерьез увлекся этой кошкой, но я-то помнил, каково это, а потому старался проявить понимание. Другое дело, что Шанель не только ужасное создание, но не подходит ему по возрасту. Слишком стара для него.

Мне очень хотелось присоединиться к нашей компании на пляже, но я не мог оставить Джорджа. Поэтому занялся изучением сада. Работы здесь предстояло немало – Полли сказала, что садом займутся в последнюю очередь, – но мне понравились некоторые кусты, заросшие, но с виду экзотические. Хотя мне не хотелось покидать Джорджа, я все-таки обошел дом сзади; что мне нравилось в коттедже, так это прямой доступ на задний двор, благодаря чему я мог держать под контролем всю территорию. Но никакой активности за домом я не обнаружил, как и признаков присутствия Гилберта.

Мне порядком наскучило наблюдать за Джорджем, но наконец вернулись наши семьи. Все смеялись и шутили, слегка раскрасневшиеся от солнца и, конечно, по уши в песке. Клэр разложила одеяла на лужайке и плюхнулась ничком. Франческа и Томаш собирались в город, и с ними ехали их мальчишки, которым нужно было купить кое-что из одежды и прочие мелочи. Все помахали им, когда они сели в машину, а потом мы провели пару приятных часов на лужайке. Марта и Саммер устроили пикник с куклами и плюшевыми мишками, а Генри и Тоби играли в футбол. В какой-то момент к ним присоединились Джонатан и Мэтт, и Клэр с Полли с любовью наблюдали за ними.

– Вот так я себе все это и представляла, – сказала Клэр, когда я устроился рядом с ней.

– Джордж, поиграй с нами в мяч, – крикнул Генри.

– Мяу. – Джордж отказывался покидать свой пост. Тоби попытался его уговорить, но безуспешно.

– О, может, сходим за вкусным мороженым? – предложила Полли.

– Я слышал слово «мороженое»? – встрепенулся Мэтт.

– Ура! – закричали Тоби и Генри.

– Там, через дорогу, стоит фургон, где продают лучшее мороженое. Его готовят из местных сливок по особому рецепту. Джордж и Алфи тоже без ума от него. Мы сходим. – Клэр встала.

Они вернулись с мороженым. Детям достались обычные рожки, а Мэтту и Джонатану – гиганты. Клэр протянула один рожок мне.

– Джордж, Алфи, хотите поделиться мороженым? – предложила она. Вот уж не ожидал от Джорджа такой прыти. Его как ветром сдуло с насиженного места, и он сунул нос прямо в рожок, чем вызвал всеобщий смех. Ха, мороженое ему нравится больше, чем Шанель. Выходит, он не безнадежен.

– Кто знал, что коты любят мороженое? – удивился Мэтт.

– Ты думал, для них это слишком холодное блюдо? – усмехнулся Джонатан.

Вот тебе и поделились, промелькнуло у меня в голове, но я бы ни за что не лишил своего мальчика такой радости. В конце концов, я мог довольствоваться и объедками. Если, конечно, что-нибудь останется, в чем я очень сомневался, глядя на то, с каким упоением Джордж вылизывает содержимое рожка, усердно работая маленьким розовым язычком.

– Какие же каникулы без мороженого, – сказал Тоби. – Даже для кошек. – Все засмеялись.

Я догадывался, о чем они думают. Здесь все чувствовали себя счастливее, или по крайней мере как-то иначе, и даже в Тоби прибавилось уверенности. Казалось, будто солнце приморского коттеджа согревает всех нас, и меня это несказанно радовало. Если бы еще Джордж переболел своей Шанель, подумал я, когда он, расправившись с мороженым, бросился обратно под куст. Я доел сладкие остатки и погрузился в заслуженную дрему. В конце концов, вокруг полно людей, есть кому присмотреть за Джорджем, а для меня одним из самых любимых занятий в эти каникулы стал сон на солнечной лужайке.

Меня разбудил Алексей, и я медленно открыл глаза. Жмурясь на солнце, я мяукнул и прижался к нему.

– Привет, Алфи, – сказал он. – Ты себе не представляешь, мы сто лет ходили по этим магазинам. Томми от скуки набедокурил, так что, когда мы вернулись, мама и папа наказали ему посидеть в комнате какое-то время! В любом случае я собираюсь оборудовать у нас в саду площадку для крикета, и после чая к нам придут играть наши новые друзья. Это будет круто! – Он почесал меня, и я потянулся, выражая ему поддержку. – О, Алфи, какой же ты увалень, – рассмеялся он.

Я ходил за ним хвостом, пока он устанавливал крикетные калитки. Когда он закончил, я увидел, как Джордж вылезает из-под куста изгороди. Да уж, выносливости ему не занимать.

– Ну что, видел ее? – спросил я.

– Нет, пап, она так и не вышла, но потом я подслушал разговор девочек в саду. Мы им не нравимся.

– В каком смысле? – Я навострил уши. Что там еще?

– Ну, я слышал, как они говорили, что их мама против того, чтобы мы здесь жили, они не хотят такого шумного соседства.

– Это нехорошо, – осторожно произнес я.

– В любом случае они сказали, что мы не задержимся здесь надолго. Что это значит?

– Понятия не имею, Джордж, но я все выясню, так что не волнуйся. Если услышишь что-нибудь еще, обязательно скажи мне.

– Хорошо. Но Шанель наверняка не согласна с ними, я ей нравлюсь, это точно.

– Хм, может быть.

Вот так дела, подумал я. Меня совсем не радовало, что нашими соседями оказались такие неприятные люди. Мы все были настолько счастливы здесь, и я просто не мог допустить, чтобы кто-то или что-то испортил нам отдых.

Мы заканчивали чаепитие, когда раздался стук в дверь. Мэтт пошел открывать и вернулся один.

– Алексей и Томми, там четверо ребят, они говорят, что пришли к вам играть в крикет.

– Ой, да, можно нам поиграть сейчас, в саду? – с надеждой спросил Алексей.

– Конечно, если ты уже поел, – сказала Франческа.

– А мне можно? – робко спросил Тоби.

– А мне? – подхватил Генри.

– Конечно, но, Алексей, ты отвечаешь за младших, и не закрывайте входную дверь. Мы выйдем, когда приберемся здесь, – сказала Клэр.

Я заметил, что Саммер и Марта не захотели пойти с мальчишками.

– Не хотите поиграть в крикет? – спросил дочь Джонатан.

– Нет, это глупая игра, – ответила она, складывая руки на груди.

– У нас произошла небольшая катастрофа, когда они играли на пляже, – шепнула ему на ухо Клэр. – Саммер не попала по мячу и закатила легкую истерику.

– Ладно, девочки, а как насчет диснеевского мультика на десерт? – радостно воскликнула Полли, и они вскочили из-за стола. Казалось, здесь, у моря, осчастливить каждого не составляло труда.

– Мне посмотреть мультик с девочками или сыграть в крикет с мальчишками? – спросил Джордж.

– Крикет может оказаться забавным, так что давай-ка пойдем на улицу.

Я выбежал из дома, и Джордж следом за мной. Игра была в самом разгаре. Нашими гостями оказались два мальчика, Саймон и Бен, на вид ровесники Алексея и Томми, и две девочки, Милли и Джесс. Они показались мне довольно милыми. Тоби и Генри работали «в поле», подбирая приземлившиеся мячи. Думаю, им досталась незавидная роль, но они, кажется, этого не замечали и с радостью выполняли свою миссию. Джордж сказал, что поможет им, и стал вместе с ними бегать за мячом. Уморительное зрелище, доложу я вам. В какой-то момент Клэр и Франческа вынесли напитки и оставили их на лужайке – как сказал Джонатан, пусть дети почувствуют себя взрослыми и хотя бы разок поиграют без присмотра. Клэр заметила, что в детстве они так же играли на пляже, и ее родители или тетушка ни о чем не беспокоились. Я крутился возле людей, присматривая за всеми – одним словом, занимался своим любимым делом.

Я вышел на лужайку, когда открылись ворота и появились две девочки из соседнего дома.

– Привет! – крикнул Алексей, помахивая битой. – Хотите с нами играть?

Местные дети вдруг разом притихли и уставились под ноги.

– Нет, не хотим. И вы меня удивляете. – Саванна, старшая из девочек, сердито посмотрела на Саймона, Бена, Милли и Джесс. – Как, по-вашему, это называется?

– Э-э, мы играем в крикет, – сказал Томми. Тоби, Генри и Джордж с недоумением смотрели на девочек.

– Я не с вами разговариваю, – огрызнулась Саванна. – Вам, ребята, – обратилась она к местной детворе, – запрещено с ними играть. Они чужаки.

– Вот именно, – подхватила Серафина, младшая сестра.

– С какой стати? – Алексей опешил. – Мы здесь живем, ну, во всяком случае во время каникул, так в чем проблема?

Когда-то Алексей был очень застенчив, но с моей помощью и благодаря своей популярности в школе обрел уверенность и научился давать отпор.

– Хм, просто мы все учимся в одной школе. – Саймон явно испытывал неловкость.

– Ну и мы все дружим, – добавил Бен с несчастным видом.

– Значит, мы можем играть все вместе, – немного агрессивно произнес Томми. Хотя и на пару лет младше Алексея, он выглядел таким же рослым и никого не боялся.

– Нет, не можете. – Саванна ткнула его кулаком в грудь.

– Эй, – возмутился Томми. Но отступил. Как истинный джентльмен, он бы никогда не ударил девочку.

– Наши друзья больше не будут с вами играть. Пошли отсюда, сейчас же! – крикнула Саванна, и дети, бормоча извинения, последовали за ней из сада.

– Нам все равно уже пора домой, – смущенно произнесла Джесс.

– Заткнись, Джесс, – рявкнула Саванна.

– Вау, вот это порядочки, – покачал головой Генри. Тоби вконец растерялся.

– Эй, Генри, Тоби, не переживайте, мы и без них сыграем. Раз они ушли, теперь вы можете поработать битой. – Алексей обнял Тоби за плечи.

– Наконец-то! – обрадовался малыш.

– Теперь понятно, откуда это у Шанель, – сказал я Джорджу, пока нас никто не слышал.

– Что? Ты имеешь в виду ее красоту? Да, я тоже догадался, – ответил он. От отчаяния мои усы аж дыбом встали.

Алексей рассказал Франческе о неприятной стычке в саду, и она явно расстроилась. Когда младшие дети легли спать, а старшие устроились перед телевизором, она поделилась этой историей с остальными взрослыми.

– Какая мать, такие и дочери, – сказала Полли.

– О боже, я не позволю им травмировать детей, – решительно заявила Клэр.

– Не переживай, ты же знаешь, какими вредными бывают дети, – попытался успокоить ее Джонатан. – Сходим к этой Андреа, поговорим. – Он выглядел довольным собой.

– Что, ты и я? – Клэр как будто не очень обрадовалась этой идее.

– Нет, пойдем мы, мужчины. Включим свое обаяние и скажем, что, во-первых, наш дом ей не достанется, а, во-вторых, дети должны жить дружно.

– Ты серьезно? Пойдем втроем? – Томаш как будто сомневался.

– Мы ее не напугаем? – бросил Мэтт.

Полли, Клэр и Франческа рассмеялись, а мне стало немного жаль мужчин. Напугать они могли разве что как Джордж.

– В чем дело? – недоуменно спросил Мэтт.

– Вы, ребята, выглядите так же устрашающе, как чайные пакетики, – сквозь смех договорила Полли, вытирая слезы с глаз. Все смеялись, кроме бедных мужчин.

Мужчины отправились к Андреа, пока не передумали, и я не смог удержаться и увязался за ними. Не мог же я пропустить такую движуху. К счастью, Джордж уже улегся спать с Тоби, и можно было не отвлекаться на сдерживание его любовных порывов. Мужчины прошли через ворота, а я пробрался через лазейку в живой изгороди и поджидал их, затаившись у двери. Они позвонили в медный дверной звонок и ждали, пока им откроют. Я решил держаться поодаль на случай, если выйдет Шанель. Сегодня мне не хотелось враждовать с ней или выслушивать ее грубости.

Дверь открыла Андреа – в платье с глубоким декольте и разрезом на ноге, в туфлях на шпильке, с ярким макияжем. Светлые волосы блестели так ярко, что слепило глаза. Мне стало интересно, в чем секрет этого сияния; я бы хотел опробовать его на своей шкурке.

– Здравствуйте! – Она широко улыбнулась, выказывая дружелюбие.

– Простите, что вас отвлекаем, – сказал Джонатан. Томаш, казалось, не знал, куда деть взгляд, да и Мэтт словно остолбенел. Джонатан сурово зыркнул на них. – Я – Джонатан, а это Мэтт и Томаш, мы из коттеджа «Морской бриз».

– О, очень приятно. Конечно, я уже познакомилась с вашими очаровательными женами, а вот теперь и с вами. Как вам здесь нравится? – Она излучала такую душевную теплоту, что мне на миг стало совестно – не ошибся ли я в своих подозрениях насчет нее?

– Ну, пока все очень мило, – сказал Мэтт. – И дети весело проводят время. Здоровый отдых вдали от Лондона. – Я подумал, что он слегка перебарщивает.

– О, так и есть. Линстоу – одно из лучших мест в мире, я не устаю повторять это своему мужу. Конечно, именно поэтому мы сюда и переехали.

– А он здесь? – Томаш наконец обрел дар речи. Думаю, ему было легче общаться с мужчинами.

– Боюсь, что нет, он в командировке. Дома только мы с девочками. О, и Шанель, разумеется. – Шанель вынырнула из-за ног хозяйки.

– Что ж, ладно. – Джонатан снова замялся. – Мы просто хотели познакомиться с вами и еще… возможно, это ерунда… но сегодня произошел неприятный инцидент с детьми.

– Инцидент? – Улыбка словно намертво приклеилась к лицу Андреа.

– Да, местные ребята играли у нас в саду, а ваши девочки приказали им уйти – мол, им нельзя общаться с нашими детьми, – объяснил Мэтт.

– Должно быть, кто-то их надоумил. Мои девочки такие милые, они бы никогда не сказали ничего подобного. Не волнуйтесь, я поговорю с ними и узнаю, кто их подбил на это. Конечно, все дети могут играть вместе. Я надеюсь, – она выразительно посмотрела на Джонатана и тронула его за руку, – что мы все будем лучшими друзьями. Я так рада, что вы стали моими соседями.

– Да, здорово. Думаю, мы скоро увидимся? – Джонатан растерялся, Томаш оробел, а Мэтт выглядел смущенным.

– Жду с нетерпением. – Андреа снова улыбнулась, прежде чем закрыла дверь.

Я бросился обратно к коттеджу и стал дожидаться возвращения мужчин. Дело принимало интересный оборот.

– Ну что? – встрепенулась Клэр, когда Джонатан, Томаш и Мэтт ввалились в дом. Франческа возилась у плиты, а Полли и Клэр накрывали на стол.

– Она милая, – сказал Джонатан.

– Очень милая, – добавил Мэтт.

– Туфли у нее красивые, – сказал Томаш, покраснев, как помидор.

– Вы о чем? Она ужасна, – огрызнулась Полли.

– Нет, с нами она была любезна, сказала, что счастлива иметь таких соседей и кто-то, должно быть, подбил ее девочек на ссору. Сами они бы никогда не посмели сказать ничего подобного, – объяснил Джонатан. – В любом случае она все уладит.

– Да она лжет! Алексей, Томми, Генри и Тоби рассказывают одинаково, как все было.

– Она не стала ничего отрицать. Просто, по ее словам, за всем этим стоит кто-то другой, потому что ее девочки на самом деле милые и добрые. Во всяком случае, она обещала разобраться и все уладить. Кстати, она даже не обмолвилась о покупке дома. Наоборот, сказала, что рада таким соседям, так что, возможно, вы ее неправильно поняли, – добавил Мэтт.

Клэр, Франческа и Полли переглянулись.

– Боже, почему все мужчины такие легковерные? – возмутилась Полли.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Мэтт.

– Она явно флиртовала с вами, и теперь вы думаете, что ваши жены – обманщицы, – взорвалась Клэр. Тут я целиком ее поддерживал.

– Нет, конечно, не обманщицы, просто мы подумали, что вы могли неправильно истолковать ее слова, но теперь все будет хорошо, – сказал Томаш.

– Так и есть, повелись на ее красоту, – добавила Франческа.

– Я и не заметил, что она…

– Да я даже не помню, как она выглядела…

– Нет, вовсе нет… – Мужчины дружно начали оправдываться, но Клэр заставила их замолчать. Все было ясно как день. Мужчины пали жертвой красоты Андреа, как и Джордж, покоренный Шанель, и только слепой мог этого не заметить.

Со всеми этими волнениями я почти забыл о Гилберте, но, как только все разошлись по своим комнатам, а никаких признаков кота по-прежнему не наблюдалось, я проигнорировал урчание в животе и не тронул объедки, заманчиво выложенные в мою миску, оставив еду для него. Я слишком устал, чтобы сидеть в засаде, дожидаясь его прихода, но надеялся, что он все-таки вернется и съест все, что я ему сберег. Не мог же я допустить, чтобы кто-то из моих собратьев голодал. Мне довелось испытать все тяготы бездомной жизни, и воспоминания эти не очень приятные. Можно было бы оставить Гилберту записку, но для кота это, как вы понимаете, проблематично; я полагал, что еда в миске передаст ему мое послание: двери этого дома для него открыты и я не прочь познакомиться с ним поближе. В конце концов, и к сердцу кота путь лежит через желудок. А друзей слишком много не бывает; горький опыт общения с Шанель, Андреа и ее дочерьми служил тому подтверждением.

Глава 8

Отсутствие мужчин остро ощущалось в понедельник утром. Хотя у меня появился повод для радости: Гилберт опустошил мою миску, и это означало, что он понял мое сообщение. Мы так и не увиделись, но я подумал, что, если Джордж позволит мне хорошенько выспаться в течение дня, вечером я смог бы задержаться в подсобке, чтобы поболтать с ним. Мне очень хотелось заиметь здесь нового друга, да и союзник не помешал бы.

Воскресенье прошло без особых событий, никто из местных детей к нам не приходил, не было видно ни Андреа, ни Шанель, несмотря на отчаяние Джорджа. Бедный котенок с разбитым сердцем настоял на том, чтобы ему разрешили залечь возле изгороди, откуда он часами наблюдал за ее домом, но безрезультатно. Мне пришлось убедить его вернуться домой, заманив обещанием мороженого, хоть я и понятия не имел, где его раздобыть. К счастью, у Саммер оказался рожок, и она с удовольствием накормила Джорджа. Правда, Джонатану это не очень понравилось, но зрелище получилось уморительное, и Клэр даже записала его на видео. Малыш Джордж, с головой зарывшись в рожок, вылез оттуда, весь перепачканный розовым мороженым. Ему потом пришлось долго отмываться, но по крайней мере на какое-то время это отвлекло его от Шанель.

Когда после обеда Франческа повезла наших мужчин на вокзал, нам стало очень грустно. Да, мы чудесно проводили здесь время, но с ними было гораздо веселее, спору нет. Мы все скучали по ним.

– Почему бы нам не совершить прогулку на пароме по заливу для поднятия настроения? – предложила Клэр.

– Отличная идея. Я могу оставить строителей одних, они вполне справятся с чердаком и без меня, – согласилась Полли.

– Было бы здорово посмотреть новые места, – вторила ей Франческа. – Так, дети, одевайтесь, и мы выходим.

Мы с Джорджем отправились вслед за мальчиками в их комнату.

– Я тоже хочу на паром, – прошипел мне Джордж. Этот котенок вечно нуждался в развлечениях.

– Нам нельзя, и в любом случае залив – это вода, а нам она совершенно ни к чему, – сказал я. На этом все и закончилось.

Ах, как я ошибался. Джордж начал ластиться к Томми, и я уже догадывался, какую игру он затеял. Котенок терся об его ноги, мурлыкал, заваливался на спину, приглашая пощекотать ему живот; одним словом, намекал и так, и этак.

– Слушай, Алексей, что если мы возьмем с собой кошек? Запихнем их в рюкзаки, как делали с Алфи, когда были маленькими. – На самом деле Алексей проделал такое лишь однажды, но, видимо, им это врезалось в память.

– Но, Томми, нам здорово влетит, если нас застукают. – Хорошо хоть Алексею доставало ума. – Конечно, было бы весело с Алфи и Джорджем. – Я видел, как Алексей, мальчик разумный, мысленно взвешивает все «за» и «против». Безусловно, я люблю приключения, но, если они связаны с водой – нет уж, спасибо. – Забавно получилось бы: кошки путешествуют «зайцем». Если нас поймают, мы скажем, что сами не знали, как они оказались в рюкзаках. – Нет, кажется, я погорячился насчет разумного мальчика. Кто поверит, что я добровольно подойду к воде? Вот именно: никто.

– Йес! – Томаш вскинул пятерню, и они с Алексеем хлопнули друг друга ладонями. Операции «Коты на пароме» был дан старт, нравилось мне это или нет.

Джордж зашелся от восторга, когда нам наказали оставаться в комнате. План состоял в следующем: перед самым отъездом мальчишки скажут, что им нужны рюкзаки, побегут за ними наверх и заберут нас. Никто ничего не узнает. Я вскинул усы. Поймите меня правильно: я люблю дерзкие планы, но эта затея вызывала у меня серьезные сомнения.

Я пытался прогнать опасения, когда украдкой выглядывал из щелки в рюкзаке Алексея. Не сказать, чтобы мне не нравился такой способ путешествия – светило солнце, и я наконец мог увидеть деревню во всей красе. Мы шли мимо пляжа – многолюдного в это время, – а потом вдоль высокой стены. Оттуда ступени вели вниз, к воде, где ожидал отправки паром, который показался мне не очень большим, а потому и не безопасным. Я старался быть храбрым, но шерсть у меня дрожала. Я не видел Джорджа, спрятанного в рюкзаке Томми, но надеялся, что с ним все в порядке. Пока мы спускались по ступеням, меня немного трясло.

– Боже, крутоватый спуск, – сказала Клэр.

– Будьте осторожны, дети, – предупредила Франческа.

Да уж, подумал я, поосторожней, пожалуйста. Когда рюкзак бережно опустили на пол, я огляделся. Все, что я увидел, это ноги. На пароме кроме нас оказались еще несколько человек. К счастью, я не видел воды, поэтому мог притвориться, будто ее и вовсе нет. Оставалось лишь надеяться, что мы не утонем. Когда я впервые встретил Клэр, она грустила и часто смотрела фильм «Титаник», так что я знал, насколько опасны эти лодки.

Я не мог видеть Джорджа, но не сомневался, что он пребывает в восторге. Он не разделял мои страхи, и это к лучшему. Я не хотел, чтобы он всего боялся, но стремился научить его чувствовать опасность. Это еще один урок воспитания, который нужно правильно преподать. Паром мягко скользил по водной глади, лишь пару раз его немножко тряхнуло, но ничего страшного, подумал я, затаив дыхание.

– Мне нравится, – услышал я голос Тоби, и Клэр поцеловала его. – Я никогда еще не был на лодке.

– А я? – спросила Саммер.

– Нет, дорогая, для вас обоих это первая морская прогулка. – Порой я забывал, что когда-то Тоби не было с нами, и сейчас снова расчувствовался. Он стал такой важной частью нашей семьи.

Лодка резко остановилась, и я завалился на спину – хорошо хоть Алексей положил в рюкзак джемпер, так что падение получилось мягким. Потом я почувствовал, как меня подняли, и мы сошли на берег. Я видел, что мы поднимаемся вверх по крутому склону, где играли шумные компании.

– Давайте найдем место на набережной, и там устроимся, – сказала Полли. Меня опять опустили на землю. Набережная вела к воде, и я разглядел множество людей с удочками. Я взбодрился. Кажется, не все так плохо. Может, я и не любитель воды, но уж от рыбы никогда не откажусь.

– Что вы делаете? – услышал я голос Томми.

– Крабов ловим, – ответил другой голос. А, так это не рыба; меня охватило разочарование.

– А нам можно? – спросил Алексей.

– Пожалуйста, – взмолился Генри.

– Боже, я смутно помню, как мы ловили крабов в детстве. Черт возьми. Хорошо, я схожу в магазин и куплю удочки и ведра. Саммер, у вас с Тоби будет один комплект на двоих.

– О, и Марта с Генри поделятся. Но я никому не разрешаю подходить близко к воде. – Полли озвучила мои страхи.

– Псс, – услышал я голос и, повернув голову, увидел мордочку Джорджа. Томаш поставил рюкзаки рядом.

– Тебе весело? – спросил я.

– Еще как. А можно мне тоже половить крабов?

– Лучше не надо. Давай останемся здесь и немного понаблюдаем, нам ведь не нужны неприятности, – прошипел я.

– Хорошо, пап. – Судя по голосу, Джордж был счастлив, и меня это радовало. Я устроился поудобнее и, пригревшись на солнышке, проникающем сквозь отверстие в рюкзаке, незаметно провалился в сон.

– Алфи, – разбудил меня шепот Алексея. Я открыл глаза. И сколько же я продрых?

– Мяу, – сонно протянул я.

– Джордж выбрался из рюкзака. Мамы повели малышей в туалет и оставили нас одних, а Джордж умолял, чтобы мы взяли его с собой на ловлю крабов. – В его голосе звучала паника. Я выбрался из рюкзака, потянулся – лапы немного затекли – и огляделся по сторонам в поисках своего котенка.

– Джордж, – тихо позвал я.

– Да, пап.

– Нам разрешили поехать с одним условием: чтобы мы не попадались на глаза, – объяснил я, стараясь скрыть возмущение.

– Да, но в чем тогда прикол? – удивился он. И был прав. Я вспомнил молодость, еще до появления Джорджа, и все свои приключения. Да, бывало, что я попадал в передряги, но зато приобрел ценный опыт. До меня вдруг дошло, что с возрастом я становлюсь занудой. Я пощекотал своего мальчика хвостом.

– Ладно. Но только держись рядом со мной и остерегайся собак.

Алексей выглядел обеспокоенным, но Томми решил, что это будет забавно, если мы присоединимся к ним и посмотрим, как ловят крабов. Мальчики закидывали в воду длинные оранжевые удочки. Рядом стояли два ведра, в которых копошились странные смешные существа – крабы. Алексей насаживал на крючок какую-то еду – вообще-то пахла она неплохо, но я все-таки не рискнул попробовать. Мне уже начинала нравиться вся эта затея, когда к нам вдруг подошел Бен, один из местных ребятишек, которые на днях играли у нас в крикет.

– Здорово, – робко произнес он.

– Привет, Бен, – дружелюбно ответил Алексей.

– Здравствуй. – Томми держался более настороженно.

– Извините за тот случай. Эти девчонки, особенно Саванна, что-то раскомандовались. Вообще-то они всегда были компанейскими, но в последнее время стали вредничать. Мне жаль, что так получилось, нам у вас понравилось.

– Они просто ужасные, – сказал Томми.

– Но они не всегда такие. Думаю, они могли обидеться, что мы играли с вами, а их не позвали. Я же говорю, в последнее время они стали вредничать, и никто не хочет с ними связываться. – Он уставился на мыски своих сандалий.

– Ты что, боишься их? – спросил Томми.

Бен кивнул, заливаясь краской стыда.

– Я знаю, что такое буллинг, – сказал Алексей. Он действительно знал, и однажды я даже ходил с ним в школу разбираться с одним маленьким мальчишкой, который устроил ему настоящую травлю. – Но, знаешь, нужно давать отпор таким типам.

– Знаю, но мы дружим уже много лет, и они всегда были хорошими девчонками, так что мы сами не понимаем, что на них нашло. – Бен по-прежнему не поднимал глаз. – Но мы хотим с вами дружить. Может, будем, как раньше, встречаться на пляже? А сейчас я могу половить с вами крабов? Моя мама пьет кофе с подружкой, а мне, если честно, скучно.

– Конечно. – Алексей протянул ему свою удочку. – Давай, закидывай.

Я так гордился своими мальчиками. Они никогда не держали зла.

– Ой, и ваши кошки здесь! – хихикнул Бен.

– Да, мы тайком пронесли их на паром. – Томми сиял от гордости.

Бен погладил меня и Джорджа. – Круто! – восхитился он. Джордж, падкий на внимание, начал выпендриваться и засунул голову в одно из ведер.

– Ай! – взвизгнул Джордж, отпрыгивая назад, когда злой краб вцепился ему в нос.

– О боже, – запаниковал Алексей. – Что нам делать? – Он выглядел растерянным, как и я. Какого черта этот краб приклеился к моему котенку?

– Не дергайся, – сказал Бен, поднимая Джорджа и осторожно снимая краба. Он бережно положил чудище обратно в ведро, а Джордж принялся тереть лапой слегка опухший нос. Я попятился от ведер и приласкал Джорджа.

– Он поправится? – Джордж громко фыркал, и это означало, что ему больно, но я ничего не мог поделать. Бен держал его на руках и пытался погладить. Нам повезло, что он оказался рядом. Я видел, что мальчики не на шутку испугались, но Алексей вдруг рассмеялся.

– Извини, Джордж, но ты выглядел забавно с этим крабом на носу, – хихикнул он. Остальные тоже засмеялись, и я, признаюсь, оценил комизм ситуации. Если бы кто-то успел сделать фото, оно бы просто взорвало Facebook!

– Ой-ой-ой! – Правда, Джорджу было не до смеха.

Мы так увлеклись своими переживаниями, что не заметили, как вернулись остальные.

– Что здесь происходит? – всполошилась Франческа. Мы все – Алексей, Томаш, Бен, я и Джордж – посмотрели на них. По крайней мере это заставило Джорджа затихнуть.

– Алфи, Джордж, что вы здесь делаете? – строго спросила Клэр. Дети хихикнули.

– Э-э, мы, кажется, случайно запихнули их в рюкзаки, – сказал Томми.

– Нет, они сами туда залезли, – поправил его Алексей, но как послушный мальчик не смог солгать без улыбки.

– Ах вы, негодники! – с укором произнесла Франческа. – Ладно, с этим уже ничего не поделаешь, да и в любом случае мы скоро возвращаемся. Кому мороженого? – Она улыбнулась и подхватила меня на руки.

– МЯУ! – громче всех завопил Джордж, и все рассмеялись.

Я испытал облегчение, когда мы благополучно вернулись в коттедж. Если не считать инцидента с крабом – бедный Джордж до сих пор ходил с опухшим носом, – морская прогулка удалась. Бен нас очень выручил, и я радовался, что они снова стали друзьями, хотя и знал, что это разозлит наших соседок. Но, как сказал Бен, если они будут играть на пляже – в общественном месте, – скорее всего девчонки ничего не смогут на это возразить. Однако я в этом сомневался. Интересно, с чего вдруг они стали такими вредными – Бен говорил, что до недавних пор они хорошо ладили. Загадок для меня прибавилось. Я мимолетно задался вопросом: «Может, и Шанель когда-то была милой?» Хотя нет, вряд ли.

Когда все сели пить чай, мы с Джорджем пошли в сад, и я окончательно успокоился. Как и следовало ожидать, Джордж рванул прямо к изгороди и прополз в лазейку. На этот раз ему улыбнулась удача: Шанель прогуливалась по саду, обнюхивая экзотические цветы Андреа.

– Привет! – взволнованно произнес Джордж. Я держался рядом, на всякий случай. На сегодня ему хватило травм.

– О, это опять вы. – Она сузила глаза и замахала хвостом.

– Как дела? – спросил он, прыгая вокруг нее. Честно говоря, он еще не совсем овладел искусством флирта.

– Мои дела были бы намного лучше, если бы вы убрались отсюда, – прошипела она.

– Эй, не надо так, – сказал я.

– Слушайте, вы, может, и живете по соседству, но это мой дом, мой сад, и нечего вам тут делать.

– Ну, ты можешь в любое время прийти в мой сад, – с надеждой произнес Джордж.

– Моя хозяйка собирается избавиться от всех вас, попомните мои слова, – ответила Шанель. – Так что этот сад недолго будет вашим.

Я снова почувствовал дрожь, провожая взглядом удаляющуюся Шанель, и мне ничего не оставалось, как загнать Джорджа обратно на нашу сторону.

– О, пап, она такая милая, – вздохнул Джордж. – И я действительно думаю, что нравлюсь ей.

– Ты слышал, что она сказала? – спросил я.

– Не совсем. Я был слишком занят, любуясь ее красивыми глазами, – ответил он.

Нет, он все-таки безнадежен.

Но больше всего меня бесило то, что стычка с Шанель – даже если Джордж ничего не понял – разрушила очарование этого замечательного дня. На пару с крабом. Кстати, мне полегчало, когда мальчики отпустили крабов обратно в море. Думаю, каждый должен проживать там, где ему положено, и вообще я сомневался в человечности крабового промысла. Даже если крабам не причиняли вреда, их же отлавливали, что равносильно похищению, и я находил это несправедливым. Вернувшись к себе, мы встретили Полли на пороге дома с пакетами из местного магазинчика.

– Как думаешь, нам дадут еще мороженого? – с надеждой спросил Джордж.

– Нет, думаю, на сегодня достаточно. – Я потрепал его по голове.

Полли открыла дверь, и мы последовали за ней на кухню.

– Привет, – сказала Клэр, когда Полли поставила пакеты на рабочий стол.

– Эта дамочка… – Полли кипела от злости.

– О, что на этот раз? – разволновалась Франческа.

– В кофейне при магазине сидела Андреа с двумя подругами, и она вела себя довольно нагло.

– Совсем не так, как с нашими мужчинами?

– Полный отстой. Я ей говорю: «Ты хочешь, чтобы мы убрались из «Морского бриза», но почему-то не сказала об этом нашим мужьям», а она усмехнулась, скривив свои ядовито-розовые губы: «О, милочка, должно быть, просто вылетело из головы. Но попомни мои слова, вы очень скоро пожалеете, что не продали мне дом».

– Ты шутишь? – воскликнула Клэр. – И что сказали ее подруги?

– Они как будто смутились, но промолчали. На самом деле одна из них пыталась представиться, но Андреа быстро заткнула ей рот. Все это напоминает историю с детьми. Такое впечатление, будто они ее боятся, но вот что я вам скажу: эта женщина опасна, и нам надо быть настороже.

– О нет, мне не нравится эта враждебность. – Франческа нахмурилась.

– Не волнуйся, Фрэнки, мы не позволим ей устраивать здесь травлю. – Полли выглядела решительной.

– У нее все равно ничего не выйдет, – заметила Клэр. – Да, она может запугивать нас, но мы большие девочки и сумеем с этим справиться.

Я искренне надеялся, что у них все получится.

Глава 9

К концу дня я чувствовал себя немного подавленным. Женщинам удалось выбросить из головы мысли об Андреа, дети были счастливы, как и Джордж, околдованный Шанель, но я оставался единственным реалистом в семье. Я нутром чувствовал приближение беды. Той ночью я решил залечь в подсобке и дождаться Гилберта. Он бывал здесь каждую ночь с тех пор, как я начал оставлять ему еду, хотя к утру уходил, и теперь пришло время снова поговорить с ним. Союзник из местных мне определенно не помешал бы, а никого, кроме Гилберта, я не знал.

Я терпеливо ждал, играя с кучей песка, который еще не успели замести. Поскольку нам предстояло часто бывать здесь, я пытался проникнуться любовью к песку, но пока что-то плохо получалось. Мало того что он зернистый, так еще и липнет ко всему. Мне казалось, что я не смогу полностью отряхнуться, сколько ни мойся.

Пока я прокручивал в памяти события последних дней, хлопнула кошачья дверца, и вскоре появился Гилберт. Он замер, увидев меня. Надо сказать, что выглядел он необычно; я очень завидовал его пятнистой шубке.

– Привет, – сказал я, вычищая песок из лапы.

– Полагаю, я должен тебя поблагодарить, – грубовато ответил Гилберт. – За еду. Очень гостеприимно.

– Вообще-то я надеялся увидеть тебя. Знаешь, моя семья не возражала бы против твоего проживания у нас. Они любят кошек, и мой котенок Джордж был бы рад познакомиться с тобой.

– Все равно… я не гожусь на роль домашнего кота.

– Но почему? Я хочу сказать, большинство кошек живет в семьях. Мой друг Бачок работает при ресторане, и ему нравится быть диким, но он, скорее, исключение, да и в любом случае о нем заботится одна из моих семей. – Я пустил в ход все свое красноречие.

– Ладно. – Гилберт не отличался словоохотливостью.

– Так почему у тебя нет семьи? – допытывался я.

– Ну, вообще-то у меня была семья, но они плохо обошлись со мной. Я не люблю об этом говорить. Слушай, как я уже сказал, спасибо за еду, я тебе очень благодарен. Обычно мне самому приходится добывать объедки, а тут такая вкуснятина. Но я не хочу быть рядом с людьми.

– Непривычно такое слышать, ну да ладно. Скажи, а ты знаешь наших соседей: кошку Шанель и ее хозяйку, Андреа?

– Я видел их, но, как уже сказал, – он сердито посмотрел на меня желтыми глазами, – я живу сам по себе.

– Просто они недружелюбные. – Меня не так легко сбить с толку. – И они угрожают нам, говорят, что хотят заполучить этот коттедж и выгнать нас отсюда. Если это произойдет, полагаю, дом уже не будет пустовать и тебе негде будет жить.

– Тогда найду другое место. – Кот оказался крепким орешком.

– Да, возможно, но ты же знаешь, какой это хороший дом, и нам здесь нравится. Мы не собираемся сдаваться, и я подумал, если ты что услышишь, хоть что-нибудь, дай мне знать, ладно?

– Заметано. – Он посмотрел на миску, полную еды. – Буду держать ушки на макушке, но не могу ничего обещать. А теперь, если не возражаешь, я поем, что-то проголодался.

– Конечно, и оставлю тебя в покое, я понимаю. Но, просто чтоб ты знал… Днем мы уходим из дома, здесь остаются строители, но они работают наверху, да и к тому же ты ловко скрываешься. Так что, если захочешь зайти… дом в твоем полном распоряжении, и я прослежу, чтобы в миске всегда была еда.

– Спасибо тебе. – Он начал есть, и я повернулся, чтобы уйти. – О, и Джорджу тоже.

– Хорошо, передам.

– Спасибо.

Я хорошо выспался после этой встречи, свернувшись клубком на кровати Клэр. И все-таки мне хотелось, чтобы Гилберт познакомился с моей семьей. Я знал, что все будут рады ему, и подумал, что в наше отсутствие он мог бы служить сторожем в доме. Мысленно я уже представлял, как мы все становимся лучшими друзьями, как он помогает мне справиться с Андреа. Я знал, что он не особенно стремится дружить со мной, но почему бы не попробовать? Продвигаясь мелкими шажками.

Я проснулся от того, что Джордж вылизывал мне голову. Тепло разлилось в моем сердце, и я сладко потянулся.

– Кажется, я проспал, – сказал я.

– Я уже давно на ногах. Мы с Тоби и Саммер просыпаемся раньше всех, но сейчас уже все встали, и пора завтракать. – Джордж взволнованно подпрыгивал на кровати.

– Это хорошо, я проголодался. – Немудрено, ведь я оставлял часть еды Гилберту. На кухне я застал полную идиллию: дети жевали гренки и кашу, взрослые потягивали кофе из кружек, а Джордж лакал воду из нашей миски. Я напомнил себе, что именно так и должны проходить каникулы, без всяких проблем. Я принялся за свой завтрак, чувствуя себя намного лучше.

Вдруг раздался стук в дверь.

– Я открою, – сказала Полли. – На случай если это Андреа, – добавила она. Я увязался за ней.

На пороге стояла незнакомая женщина в широкополой шляпе и больших солнцезащитных очках.

– Здравствуйте? – вопросительно произнесла Полли.

– Привет. Я – Эмбер, мама Бена. – Она неловко переминалась с ноги на ногу, украдкой оглядываясь по сторонам. – Можно войти?

Полли провела ее на кухню. Дети уже разошлись, и я слышал доносившийся из гостиной громкий звук телевизора. Джордж приводил себя в порядок после завтрака.

– Здравствуйте? – удивленно произнесла Франческа.

– Это Эмбер, – сказала Полли, когда женщина сняла шляпу и очки. Темноволосая, очень стройная, мне она показалась очень симпатичной и совсем не такой расфуфыренной, как Андреа.

– Ты была вчера в кафе? – Полли сузила глаза. Эмбер кивнула.

– Привет, – сказала Клэр. – Присаживайся. – Она протянула руку, и они с Эмбер обменялись рукопожатием.

– Послушайте, я пришла извиниться. – Эмбер немного нервничала. – Боже, если Андреа узнает, что я была здесь, она меня убьет. В любом случае мне не нравится то, как она относится к вам и детям. Вчера Бен так хорошо общался с вашими мальчиками, и я сказала ему, чтобы он продолжал играть с ними, не обращая внимания на этих золотых детей.

– Золотых детей? – переспросила Полли. Она сидела напротив Эмбер.

– Голд[11] – их фамилия.

– О, я не знала, но очень подходящая фамилия, учитывая, как ведет себя эта женщина, – съязвила Полли.

– Что с ней вообще происходит? – спросила Клэр.

– Сама не понимаю. Андреа всегда была в центре деревенской жизни, во всяком случае с тех пор, как переехала сюда. Когда Саванна была совсем малюткой, Андреа создавала группы поддержки для детей и мамочек, была такой благосклонной, дружелюбной, объединяла людей, старалась наладить светскую жизнь для нас, скучающих домохозяек, а потом, когда дети пошли в школу, стала активисткой родительского комитета, – объяснила Эмбер. – Она всегда была душой Линстоу, организовывала вечеринки и праздники, у нее есть книжный клуб, она всегда принимает дома гостей, очень щедро. Ее муж – успешный бизнесмен. Но в последние полгода или около того она изменилась, стала какой-то другой… На наши вопросы она отвечает, что все прекрасно, но ее муж уже сто лет не появляется здесь – видимо, постоянно в разъездах по делам бизнеса. Как бы то ни было, в последнее время она стала одержима покупкой этого дома. Понятия не имею, что с ней произошло, почему она так сильно изменилась.

– То, что ее муж богат, не дает ей права вести себя так, будто она хозяйка этой деревни, – заметила Клэр.

– Согласна, но я действительно думаю, что за этим стоит нечто большее. – Эмбер содрогнулась.

– Но что? – Франческа выглядела испуганной.

– Хотела бы я знать. Она говорит, что все замечательно, но, судя по тому, как она ведет себя по отношению к вам, это далеко не так.

– Да она нас только что не изводит, – сказала Франческа.

– Я знаю, но, повторю, она так давно играет главную роль в жизни нашей общины, что мы просто не хотим с ней ссориться. Если она нуждается в нас – а мы думаем, что так оно и есть, – мы обязательно ей поможем, но в то же время мы не одобряем ее поведения по отношению к вам.

– Почему она так хочет заполучить этот коттедж? – спросила Полли.

– Ума не приложу. Я спрашивала Кейт – вы ее видели вчера в кафе, – и она тоже в растерянности. В последнее время Андреа стала непредсказуемой, она превращается в великовозрастную дрянную девчонку.

– Шутишь? – усмехнулась Клэр.

– Если бы.

– И все-таки я не понимаю, чего ей так дался этот дом, – сказала Полли.

– Хотела бы я знать. Она сказала нам, что добьется своего, а потом завела старую песню о том, как это ужасно, что городские приезжают в деревню только на выходные и каникулы, но я не верю в искренность ее слов.

– Мы тоже, – согласилась Полли.

– Послушайте, если она узнает, что я была здесь, мне несдобровать, но я просто хотела сказать вам, что я на вашей стороне, и если вам нужна какая-то помощь в противостоянии с Андреа, вы можете на меня рассчитывать.

– Спасибо на добром слове, мы очень ценим твою поддержку. Конечно, мы ничего не скажем Андреа. – Клэр тронула Эмбер за руку.

Вскоре после того, как она ушла, приехали строители, и женщины приготовились идти с детьми на пляж. Полли взяла меня на руки и погладила.

– Эту женщину нужно поставить на место, Алфи, – сказала она, глядя мне в глаза. Я моргнул в знак согласия. Именно это я и собирался сделать.

Мне нужен был план, но я не знал, с чего начать. А тут еще Джордж со своей любовью; тоскуя по Шанель, он настаивал на том, чтобы мы снова сидели под изгородью. Думаю, Шанель оказалась мудрее, потому что старалась не приближаться к кустам. Он углядел ее издалека, но ничего не мог поделать. Я пытался вразумить его, но он все-таки котенок, так что мои аргументы на него не действовали. Пока он дулся, лежа на подоконнике в гостиной, я поднялся наверх. Строители здорово продвинулись в работе, и ванная комната была почти готова. Оставалось сделать полы, чтобы дети смогли переехать на чердак, а рабочие – приступить к ремонту второго этажа. Дело спорилось, как и предсказывала Полли. Однако, зайдя на чердак, я стал свидетелем неприятной сцены.

– Какого черта? – воскликнул Колин, глядя на дыру в потолке одной из комнат.

– Похоже, в крыше дыра, – ответил Лиам, строитель, которого я видел вместе с Андреа. – Боюсь, крыша неустойчива, – добавил он. Пит и Марк, двое других строителей, пребывали в замешательстве.

– Нет, этого не может быть, я сам делал крышу пару месяцев назад, и все было в порядке. Плиты прочно закреплены, никаких поломок. Да и ураганов никаких не было, ничего, что могло бы вызвать такие повреждения. Подозрительно, – сказал он и пристально посмотрел на Лиама.

– Послушай, босс, похоже, дыра пробита изнутри, – заметил Пит, стоя на вершине лестницы и разглядывая дырку в потолке, небольшую, но довольно отчетливую. Пит спустился вниз, а Колин взобрался на лестницу.

– Пит прав. Так, Лиам и Марк, кто из вас это сделал? – спросил он, устремив на них строгий взгляд. – Дыра сквозная, так что требуется замена пары плит и ремонт потолка. Чертова уйма лишней работы. Полли придет в бешенство. – Он раскраснелся от злости, в то время как парни лишь качали головами. Но по выражению лица Лиама я сразу догадался, что это его рук дело. Он как-то ухитрился пробить дыру! Я громко мяукнул и царапнул его за ногу.

– Ах ты, мерзкий кот! – завопил он. Все посмотрели на меня. Я уселся на полу и принялся невозмутимо чистить лапы.

– Лиам, это ты? – напирал Колин. Лиам покраснел и стал отрицать свою вину, но оказался не слишком искушенным обманщиком. Честно говоря, все было написано у него на лице.

– Это вышло случайно, – пробормотал он. – Я… э-э… сожалею. – Он совсем растерялся.

– Как можно случайно проделать дыру в крыше? – рявкнул Колин. Лиам пожал плечами. Я подумал, что, если мои подозрения верны – а все указывало на это, – Андреа могла бы подобрать более смышленого саботажника. – Ладно, это отбросит нас назад, поэтому ты, Лиам, будешь работать сверхурочно и без дополнительной оплаты. Пит, следи за ним в оба, пока я займусь плитами. Если не одумаешься, Лиам, вылетишь с работы.

– Прости, – пробормотал Лиам, а я остался доволен собой. Здорово я разоблачил заговор. Хотя меня не покидало плохое предчувствие, что это лишь первый из многих.

Я рассказал обо всем Джорджу, но он, по уши влюбленный, ничего не понял. Или мне так казалось.

– Если я буду внимательно следить за Шанель, то смогу разнюхать, что затевает ее хозяйка, – сообразил он. Неплохо! Я как-то не подумал об этом, но Джордж оказался смышленее. Как говорится, одним махом двух зайцев. Мы будем пасти Шанель – к великой радости моего мальчика, – и это, надеюсь, поможет нам разузнать, что происходит на самом деле. А я между тем смогу присматривать за Андреа.

Мы остановились в палисаднике посмотреть, как наши семьи отдыхают на пляже. Они бегали вверх-вниз по песчаным дюнам, и я обрадовался, увидев, что с ними играют и местные ребята. Когда мы пролезли под живой изгородью на соседний участок, я заметил, что во дворе нет припаркованной машины, да и вообще никаких признаков жизни. Мы огляделись по сторонам. В доме, насколько мы могли видеть, тоже никого не было, хотя я не мог сказать с уверенностью, поскольку дом был большой.

– Пошли, – сказал я Джорджу. Мы направились на задний двор, где опять же царила тишина. Сад у них оказался больше, чем у нас, с аккуратно подстриженным газоном, как на лужайке перед домом. Здесь стоял игровой домик, и мне стало жаль, что наши соседки такие неприветливые: Саммер и Марта с удовольствием присоединились бы к ним. На задней двери имелась кошачья створка, и, переглянувшись, мы с Джорджем прошмыгнули внутрь. Я знаю, это не совсем законно, но, черт возьми, мы же выполняли миссию.

Мы оказались в подсобке – более просторной, чем наша песочная комната, и отлично оборудованной, – и оттуда вышли в самую большую кухню из всех, что я когда-либо видел. Однако тут нас ожидало первое препятствие. Дверь из кухни была заперта, так что попасть в другие комнаты мы не могли. Я учуял запах Шанель, но ее самой так и не увидел – вероятно, она уехала с Андреа. Но Джордж, на седьмом небе от счастья, бегал по кухне, обнюхивая воздух и не переставая восторгаться домом, таким же красивым, как Шанель. В отчаянии я вскинул усы.

– Слушай, нам лучше уйти, – сказал я. – Они могут вернуться в любую минуту, и если нас здесь застукают… – Конечно, хотелось бы осмотреть дом, но и того, что я увидел, на сегодня мне хватило.

– О, я уверен, Шанель будет рада меня видеть, – не унимался Джордж.

– Возможно, но Андреа вряд ли обрадуется, так что пойдем. Мы попытаемся увидеть ее позже, – успокоил я его. Меня уже одолевали сомнения: не окажет ли мой новый план слежки за Шанель пагубного влияния на Джорджа, хотя, впрочем, он и без того потерял из-за нее голову – и что могло быть хуже? Покидая шикарный соседский дом, я подумал о том, что следопыт из Джорджа никудышный – во всяком случае пока.

Дома нас покормили, и наши семьи собрались на предвечернюю прогулку с последующим ужином в пабе. Все чувствовали приятную усталость после дня, проведенного на пляже. Ремонт в доме не располагал к стряпне, да и вкусную еду предлагали три местных паба, магазинчик рыбы и чипсов и кафе, так что женщины были избалованы выбором.

Я видел, насколько здоровым оказался для всех этот расслабленный образ жизни. Ну, или почти для всех. Наблюдая за тем, как Джордж смакует остатки ужина, дети радостно надевают сандалии, полные песка, а их мамы благосклонно на это взирают, я мысленно поклялся, что сделаю все возможное, чтобы отстоять коттедж «Морской бриз». На меня вдруг накатила легкая грусть: я вспомнил своих друзей с Эдгар-Роуд. Мне очень не хватало Тигрицы, моей партнерши и лучшей подруги. Она всегда помогала мне в трудные времена и поддерживала мои инициативы, когда я бросался выручать близких мне людей. Но на этот раз я остался один. Да, конечно, рядом со мной были Джордж – я смотрел, как он облизывает усы, и сомневался в том, что от него будет хоть какая-то польза, – и Гилберт, который, хотя и оттаял слегка, ясно дал понять, что не стремится стать частью нашей семьи. Но, как ни горько это сознавать, все указывало на то, что если мне придется действовать, то в одиночку.

Глава 10

У меня не то чтобы созрел план, но я решил следить за Лиамом. Я наблюдал за ним по мере возможности, и действовал он, мягко говоря, хитро. Работал наравне со всеми, но, как только выпадал из поля зрения других строителей, вел себя подозрительно; меня не покидало ощущение, что он замышляет очередную пакость. Конечно, я старался не попадаться ему на глаза – после того как я оцарапал ему ногу, он не испытывал ко мне симпатий.

После завтрака Джордж снова занял свой наблюдательный пост возле изгороди, обещая не выходить из сада, поэтому я обрадовался, когда Лиаму поручили закрепить плитки на крыше. Рабочие установили леса в задней части дома, поскольку окна – мансардные, так их называли – уже вмонтировали в крышу неделей раньше. Мне удавалось присматривать за обоими: Джорджем и Лиамом. Закрепив плитки – поврежденных оказалось только две, – Лиам спустился на землю.

– Так, приятель, теперь Колин хочет, чтобы мы закончили штукатурить стены в подсобке. – Марк тоже приглядывал за Лиамом – я полагал, на случай если тот свалится со стремянки или повредит что-то еще.

– Хорошо, – пробормотал Лиам. Они стояли на заднем дворе. – Это труба для уличного душа? – спросил он, указывая на медную трубу, которая тянулась вдоль боковой стены дома.

– Да, душ будет установлен позже. Сантехник должен прийти сегодня после обеда. – Они оба осмотрели трубу. – Потом мы установим деревянный поддон, и будет довольно круто, – объяснил Марк.

– Ладно, пойдем штукатурить. Я только приберусь здесь и догоню тебя, – сказал Лиам. Я наблюдал за ним из своего укрытия. Он огляделся вокруг, потом взял инструмент и начал колотить по трубе, пока не разбил. Уму непостижимо! Выходит, я не ошибся. Это был саботаж, чистой воды саботаж. Я хотел выбежать и наброситься на него, но боялся, что он меня покалечит – в конце концов я всего лишь кот, а не крепкий строитель. Но мне нужно было придумать, как остановить его или заставить других поймать его с поличным. Но как? Я знал одно: действовать надо быстро, пока Лиам не разрушил дом.

Насвистывая, он направился в подсобку, а я подошел к изгороди.

– Я ее видел! – взволнованно произнес Джордж.

– Где?

– Андреа положила ее в маленькую сумку, и они ушли вместе с детьми. Но я заметил ее, когда они проходили мимо, и уверен, что она мне улыбнулась.

Скорее, оскалилась, подумал я, но не стал спорить.

– Не хочешь позагорать на капоте? – предложил я.

– Да, с удовольствием. – Котенок поскакал по лужайке, и мы взобрались на капот машины Клэр, где сильнее пригревало солнышко, разлеглись и подставили бока ласковым лучам. Я пробовал расслабиться, но на самом деле все время думал о Лиаме, гадая, зачем он пытается разрушить наш дом. Я не сомневался, что это как-то связано с Андреа.

– Джордж, – сказал я, размышляя вслух. – Если ты, хм, карауля Шанель, вдруг увидишь кого-то из наших строителей рядом с Андреа, ты ведь скажешь мне?

– А что такое? – спросил Джордж.

– Я не уверен, но думаю, они замышляют что-то недоброе.

– Но зачем им это делать?

– Видишь ли, Андреа не скрывает, что хочет заполучить наш дом.

– Но, если она это сделает, мы больше не сможем сюда приезжать?

– Не сможем, и ты ведь понимаешь, что это значит? – Я думал о детях, Клэр, Полли и Франческе, о наших мужчинах, которые здесь, вдали от Лондона, отдыхали душой.

– Да, – опечалился Джордж. – Это значит, что я больше никогда не увижу Шанель. – Что ж, хоть так дошло.

Меня мучила совесть из-за того, что я воспользовался безответной любовью моего котенка к вредной кошке как средством для осуществления плана, но выбирать не приходилось ввиду ограниченности ресурсов. И я знал, что Джордж так просто не избавится от своего увлечения; что бы я ни делал, все бесполезно. Видимо, он сам должен пройти этот горький путь. В любом случае я буду рядом, когда ему понадобится утешение. Теперь, когда у меня появился черновой план действий, я решил вздремнуть.

– Алфи, Джордж, вам придется переселиться в другое место. – Голос Клэр прервал мои сны.

– Мяу? – Я потянулся.

– Я еду на вокзал за Джоном и Мэттом. Томаш не сможет приехать в эти выходные, у него какие-то проблемы с персоналом в одном из ресторанов, но в любом случае вы наверняка будете рады видеть Джона и Мэтта.

Еще бы. Хотя я скучал по Томашу, и оставалось лишь надеяться, что Франческа не будет слишком разочарована. Не так давно они с мужем пережили трудный период, поскольку он мало бывал дома, пропадая на работе. Дошло до того, что прошлым летом она забрала мальчиков на каникулы в Польшу, и мы все ужасно волновались, что они не вернутся. Однако Томаш наконец одумался – разумеется, с моей помощью, – поехал за своей семьей, и, кажется, они все уладили. Томаш стал уделять больше внимания семье, ресторанный бизнес пошел в гору, и Томаш научился делегировать свои обязанности персоналу. Я надеялся, что все неприятности остались в прошлом.

Не хотелось, чтобы другие проблемы добавились к моему и без того растущему списку. Я спрыгнул с капота и проследил за прыжком Джорджа. Увидев детей в саду, я побежал к ним, и Джордж следом за мной.

– Алфи, Джордж, – крикнул Алексей. – Мы собираемся устроить спортивный день. На самом деле это для малышни, – добавил он. Я знал, что Алексей все еще любит детские игры, но временами напускал на себя важный вид, изображая взрослого. Не он один грешил этим, подумал я, глядя на Джорджа. Когда мой котенок играл с листьями или гонялся за бабочками, я делал вид, будто давно перерос столь легкомысленные забавы, но на самом деле в душе мы навсегда остаемся детьми!

Дети взялись обустраивать площадку для спортивных игр. В программе значились бег наперегонки, бег с яйцом в ложке[12], полоса препятствий, которую строили из всего, что попадалось под руку. Мне эта затея показалась не очень безопасной, но раз взрослые разрешили – кто я такой, чтобы спорить?

Пришли трое детей из деревни: Бен, Джесс и Милли.

– Смотрите, я нашел свисток, – воскликнул Томми и дунул в него. – Даю старт!

Мы повеселились от души. Я отошел в сторонку, когда Джордж присоединился к забегу Саммер и Марты. Потом настал черед Тоби и Генри – они так смеялись, что не могли удержать яйцо в ложках, и, хотя Джордж носился туда-сюда в надежде слизнуть растекшийся желток, яйцо оказалось сваренным вкрутую, и одно из них угодило ему по лбу. Старшие дети устроили бег наперегонки, а закончили эстафетой, когда бегуны передавали друг другу палку. Но они так радовались и смеялись, что все это даже не походило на соперничество! Наблюдая за счастливыми детьми, я чувствовал себя в своей стихии, и мне хотелось, чтобы и все взрослые могли так же ладить друг с другом.

Но, когда в наш сад зашли Саванна и Серафина, я понял, что поторопился с выводами.

– И что вы тут делаете? – строго спросила Саванна.

– Вас разве приглашали в наш сад? – парировал Алексей, сложив руки на груди, как и его брат.

– Этому саду недолго осталось быть вашим, – ответила Серафина.

– Что ты хочешь этим сказать? – Тоби выглядел испуганным.

– Скоро этот дом станет нашим, так сказала мама. Так что не слишком тут хозяйничайте, – злобно прошипела Саванна. – А вы, Милли, Джесс и Бен, почему вы играете с ними? Я же вам запретила.

– Нам нравится играть с ними, – пробормотал Бен, глядя под ноги.

– Да, и кто ты такая, чтобы указывать, что им делать? – добавил Томми.

– Отлично, играйте в свои дурацкие игры, нам плевать. Но попомните мои слова, надолго вы тут не задержитесь, и никто не огорчится, когда вы уедете. – Они повернулись и ушли.

– Вау, – вымолвила Джесс.

– Мне не нравится, что они такие злые. – Тоби выглядел так, будто вот-вот заплачет, и у меня заныло сердце. Бедный малыш, он такой чувствительный и ненавидит всякие споры – возможно, из-за своего прошлого. Алексей обнял его за плечи.

– Тоби, не надо переживать из-за них, у тебя теперь есть мы, – сказал он, и Тоби улыбнулся.

– И мы будем играть с вами, что бы они ни говорили, – добавила Милли. – Моя мама сказала, что в любом случае пора дать отпор этой парочке. В последнее время они стали такими злюками. – Ее голос неуверенно дрожал, но меня порадовал настрой ребят.

– Да, когда мы играем с вами, вы не командуете и не обзываете нас отбросами, как они, – добавил Бен.

– Нужно преподать урок этим девчонкам, – заявил Алексей. – Будем веселиться до упаду, чтобы им тоже захотелось присоединиться к нам.

– Да! – хором подхватили дети.

Джордж поднял переднюю лапку, отдавая свой голос, и все расхохотались еще пуще.

– У вас такие классные кошки, – сказала Джесс, поглаживая Джорджа.

– Мяу, – согласился я.

К тому времени как Клэр вернулась с Джонатаном и Мэттом, дети валялись на траве, уплетая фруктовое мороженое, которым их угостили Полли и Франческа. Полли плела венки из маргариток, а Франческа читала книгу. Женщины обернулись и замахали руками, когда подъехала машина. Джонатан подошел и схватил Тоби и Саммер, обнимая сразу обоих.

– Я скучал по вам, ребята, – сказал он. Потом нагнулся и потрепал нас с Джорджем.

Мэтт поцеловал Полли, потом Марту, но, когда попытался обнять Генри, тот вывернулся.

– Что, слишком взрослый, чтобы обняться со своим стариком? – подколол его Мэтт, и Генри рассмеялся, запрыгивая на него.

– Как дела с ремонтом? – спросил Мэтт.

– Пойдем со мной, и я все тебе покажу, – ответила Полли. – Присмотришь за детьми? – спросила она.

– Конечно, – ответила Клэр. – Идите к строителям, Джон все увидит позже.

– Жалко, что папа не приехал, – расстроился Алексей.

– Мне тоже, kochanie, но ему нужно работать. Зато есть хорошая новость: скоро он к нам приедет.

– Йес! – Томми победно выбросил кулак вверх, и я успокоился. Их семейному счастью ничто не угрожало, и, конечно, иногда кому-то надо работать. В конце концов, только работа позволяла нам содержать «Морской бриз».

Зная, что Джордж осыпан вниманием, я последовал за Мэттом и Полли. Но, подойдя к дому, я услышал голоса, доносившиеся с заднего двора.

– Ничего не понимаю, – произнес мужчина, которого я знал как водопроводчика.

– Бред какой-то. – Колин, как водится, чесал затылок.

– Что случилось? – спросила Полли. – Колин, ты помнишь Мэтта?

– Привет, Мэтт. Полли, как ты знаешь, Эдриан подключил все трубы для уличного душа и сегодня пришел закончить работу, но труба сломана, и, честно говоря, мы понятия не имеем, как это произошло.

– Что ты имеешь в виду? – Мэтт осмотрел то место, по которому долбил Лиам на моих глазах.

– Похоже, кто-то ее проломил, но зачем? – недоумевал Эдриан. – Мне придется достать еще один кусок трубы. Это несложно, но надо будет подгонять по размеру, и раньше понедельника я не успею.

– Как это могло произойти? – спросила Полли.

– Если бы я знал, Полли. Честно говоря, это выглядит полной бессмыслицей. – Бедный Колин вконец расстроился.

– Что ж, задержки случаются… Как бы то ни было, Колин, мы можем осмотреть верхний этаж? На неделе Эдриан установит сантехнику в ванной, так что к следующему твоему приезду дети уже переедут в свои комнаты, верно? – радостно прощебетала Полли. Мне нравилось, что она не стала принимать близко к сердцу инцидент с трубой.

– Да, парни готовятся красить стены в спальнях, скоро привезут ковры, и останется только ванная.

– Ну, похоже, все идет по плану, – сказал Мэтт. – Пойдем, посмотрим детский этаж.

Наша инспекция прошла удачно. Я почти не сомневался, что детям понравятся их новые комнаты. Марте и Саммер досталась меньшая комната, но ее собирались покрасить в розовый цвет, и Полли сказала, что все будет выглядеть, как во дворце. Комнату мальчиков, рассчитанную на четверых, а потому и большего размера, предполагали покрасить в нежно-зеленый цвет и перенести сюда двухъярусные кровати. Скошенный потолок, хотя и не такой высокий, как внизу, совсем не портил общий вид, а мансардные окна пропускали много солнечного света, хотя Полли сказала, что на следующей неделе установят плотные жалюзи, чтобы ничто не тревожило детский сон. Я остался доволен увиденным – да к тому же наступил Лиаму на ногу, заработав его хмурый взгляд, – и пришел к выводу, что Полли продумала все до мелочей и детский этаж будет что надо.

– Здесь будет здорово, когда все закончат. – Мэтт повторил мои мысли.

– Мне еще столько всего нужно сделать, – сказала Полли, когда они спускались вниз. – И эти небольшие задержки совсем некстати. Сначала дырка в потолке, теперь – труба. Я понимаю, это не конец света, но все неприятно, учитывая, что сроки поджимают.

– Ты же лучше меня знаешь, что такое стройка, – заметил Мэтт.

– Знаю, но все равно меня это беспокоит. Поломка крыши произошла из-за небрежности одного из строителей, когда они готовились монтировать мансардные окна, и это я еще могу понять. Но труба – как такое могло случиться?

– Вероятно, водопроводчик установил бракованную и не хочет в этом признаваться. В любом случае как насчет того, чтобы взять детей на пробежку по пляжу перед чаепитием? – Мэтт ухмыльнулся. – Знаешь, я поначалу неохотно воспринял эту сумасшедшую затею с домом, но теперь вижу, что это действительно волшебное местечко. Пляж через дорогу, дети прекрасно проводят время, а коттедж… думаю, он будет очень красивым. Знаешь, моя любимая женушка, мы ошибались, это одна из твоих лучших идей. Если только это не обернется нашим банкротством, я безумно счастлив, что мы на это решились.

– Боже, Мэтт, мне нужно получить это от тебя в письменной форме. И нет, ни о каком банкротстве не может быть и речи, потому что в этом предприятии мы участвуем все вместе.

Я выбежал в сад, повторяя про себя полюбившиеся мне слова: мы все вместе.

Заняв свое любимое место на лужайке перед домом, откуда открывался хороший обзор, я все смаковал эту мысль, напоминая себе, как много значат мои семьи друг для друга, как много они значат для меня. С моего наблюдательного поста просматривался пляж. Море после прилива бороздили многочисленные лодки. Я видел и Джорджа, затаившегося под изгородью, где он снова караулил Шанель. Я предложил ему сходить на пляж, но он отказался.

Стало заметно прохладнее – я почувствовал, как ветерок ерошит мою шерсть, – и солнце слегка потускнело. Но внутри у меня разливалось тепло, когда я думал о том, как все мы любим друг друга и как идеальный коттедж «Морской бриз» напоминает нам об этом.

– Папа! – взволнованный Джордж запрыгал вокруг меня, и я усмехнулся; должно быть, он увидел Шанель.

– Да, сынок?

– Ты просил сказать тебе, если я что-нибудь увижу.

– Да. – Меня охватило нетерпение, но, зная, что Джорджа бесит, когда его подгоняют во время рассказа, постарался себя не выдать.

– Я видел Шанель с Андреа. Знаешь, наверное, Шанель не любит ходить, ее все время таскают на руках.

– Хорошо, Джордж. Возможно, ты прав. – Временами трудно удержаться от смеха, слушая его, но я научился выдержке. Он мог часами высасывать из пальца историю, которая кажется важной его маленькому уму.

– Помнишь того строителя, который тебе не нравится?

Я облизнулся; интересный поворот.

– Лиама?

– Да, я видел его.

– Где?

– С Андреа. Они стояли за домом. Он что-то говорил, потом она говорила. И она что-то положила ему в задний карман. Шанель тыкалась в нее носом, такая красивая.

– А что она положила ему в карман? – спросил я, заинтригованный.

– Не знаю, я не видел, да и трудно было оторвать взгляд от Шанель.

– Ладно, что-нибудь еще? – спросил я.

– Нет, больше ничего.

В тот вечер рассказ Джорджа не шел у меня из головы. Я и сам видел Лиама с Андреа, и теперь, зная про его вредительство, не сомневался в том, что он действует по указке Андреа. Если он влюблен в нее так же, как Джордж – в Шанель, это легко объясняет, как ей удалось привлечь его на свою сторону. Возможно, она и деньги ему давала – что еще она могла сунуть ему в карман? Похоже, Андреа надеялась, что с помощью Лиама ей удастся расстроить затею со стройкой и это вызовет недовольство моих семей. Однако, чтобы досадить им настолько, что они откажутся от коттеджа, Лиаму с Андреа придется сделать что-то куда более серьезное, нежели дырка в крыше или трубе. А вдруг Лиам действительно совершит нечто ужасное? Что, если замышляют настоящую катастрофу? Я полагал, что Лиам, при всей своей угрюмости, молод и не очень умен. Мой первоначальный план состоял в слежке за ним, но теперь я понимал, что должен добиться того, чтобы его и Андреа поймали с поличным. А вот как это сделать – для меня оставалось загадкой. Во всяком случае пока.

– Почему бы вам, ребята, не пойти выпить в пабе? – предложила Франческа. – Я могу остаться с детьми.

– О, Фрэнки, мы не можем оставить тебя одну, – сказала Клэр.

– Я тебя умоляю. Послушай, малыши лягут спать, Алексей и Томми вполне самостоятельные, сами себя развлекают. Я посижу в гостиной, почитаю. Идите вчетвером. Не упускайте шанс. – Она улыбнулась.

– Ты выкручиваешь мне руки, – рассмеялся Джонатан. – Ладно, тогда я иду купать малышню и укладывать их спать, а вы пока выпейте по бокальчику вина.

Как здорово придумано; поскольку женщины занимались детьми всю неделю, в выходные дни мужчины освобождали их от этих обязанностей.

– Ну, от меня ты не услышишь возражений, – сказала Клэр.

– Пошли, Джон, займемся делом. – Мэтт присоединился к нему.

– Так хочется посидеть где-нибудь в пабе. Ты уверена, что хочешь нас отпустить? – спросила Полли, когда женщины расположились в большой гостиной с бокалами вина.

– На все сто. Вы же знаете, в нашей здешней жизни, не в обиду будь сказано, есть один минус – мы не можем никуда выбраться, нянек у нас пока нет, так что пользуйтесь моментом. У меня хорошая книга, я с удовольствием посижу в тишине и покое, – рассмеялась Франческа.

– Да какие уж тут обиды. Но ты права, я, пожалуй, на неделе займусь поисками бебиситтера, так что, когда снова останемся одни, сможем хоть на вечер вырваться из дома. По крайней мере, было бы неплохо посетить ресторанчик, попробовать местную кухню, – предложила Клэр.

– Отличная идея. Я попрошу Колина, – сказала Полли.

– Что, посидеть с детьми? – ужаснулась Франческа.

– Да нет, глупышка, спрошу, нет ли у него кого-нибудь на примете. Он местный, так что всех тут знает.

– Но нужен кто-то с опытом, все-таки шестеро детей, – уточнила Клэр.

– Да ладно, младших сами уложим, а Алексей так повзрослел, что ему впору самому присматривать за нянькой, – сказала Франческа. – Короче, работа не пыльная.

– Давайте выпьем за свободу. И, может, нам повезет и мы познакомимся с другими женщинами, не такими ужасными, как Андреа или ее свита. – Полли подняла бокал.

– Эмбер показалась мне милой.

– Да, но ты видела, как она боялась, что ее увидят здесь? Даже маскировку нацепила, чтоб ее не опознали!

– Согласна. В любом случае для нас это будет смена обстановки, так что давайте попробуем.

– Ладно, надо подкраситься. Вдруг встретим Андреа в пабе? Не хочу выглядеть пугалом рядом с ней, – сказала Клэр вставая.

– Хорошая мысль, я хотя бы причешусь, – рассмеялась Полли.

– Вот почему я вдвойне счастлива остаться дома. – Франческа улыбнулась. – Как хорошо, что хотя бы иногда не надо беспокоиться о прическе и макияже.

– Да, но, Фрэнки, мы же не хотим опуститься. Все-таки гламурные лондонские дамочки, – пошутила Полли.

– Ладно, тогда подкрашу губы, прежде чем сесть за книгу.

Я с радостью отложил в сторону свои тревоги и, свернувшись калачиком в старомодном кресле рядом с Франческой, мирно дремал, пока она читала. Младшие дети, включая Джорджа, легли спать, и я испытывал блаженство. В последнее время нам с Франческой нечасто удавалось побыть вдвоем, в тишине, и я ценил такие минуты. С этими мыслями и воспоминаниями о доме и Тигрице я и провалился в сон.

Я проснулся, когда открылась дверь и вбежали Алексей и Томми с планшетом.

– Мама, папа по скайпу, – закричали они. Я потянулся и зевнул. Раз мальчики не спят, значит, еще не слишком поздний час.

– Да, хорошо, спасибо, но вы оба готовьтесь ко сну, я к вам поднимусь, как только поговорю с папой, – сказала она.

Мальчики ушли и закрыли за собой дверь. Когда Франческа устроилась в кресле с планшетом, я заглянул в экран и увидел лицо Томаша.

– Привет, – сказал он и улыбнулся, но выглядел серьезным.

– Спасибо, что позвонил мальчишкам. Я знаю, ты, должно быть, занят. У тебя все в порядке? – тихо спросила она. В ее глазах плескалось беспокойство.

– Более или менее, но придется на время закрыть ресторан. Потеряем кучу денег.

– Бедный, представляю, в каком ты стрессе.

Что происходит? Я посмотрел на Томаша, и меня тоже охватило беспокойство.

– Тут черт знает что творится. Столько продуктов уничтожено. Кто знал, что потоп на кухне может причинить такой ущерб? – Его взгляд стал мрачным.

– Но страховка покроет убытки, верно?

– Со страховщиками тоже одни проблемы. Водопроводчик сказал, что прорыв сразу трех труб не такая уж редкость, но, поскольку придется заменить пол на кухне, а потом и все остальное, я сам вынужден заплатить ребятам, чтобы сделали побыстрее. Страховая присылала своего инспектора, но сказала, что составление акта займет какое-то время. А мы не можем ждать, нужно открыть ресторан как можно быстрее, ты же знаешь, как трудно удержать клиентов. Короче, дел невпроворот. Эх, все шло так хорошо. Но, Фрэнки, я пока не могу сказать, надолго ли это затянется.

– И ресторан такой популярный, ты потеряешь столько заказов. – В голосе Франчески звучала паника.

– Знаю, но страховщики говорят, что разбирательство займет не меньше пары недель. У нас, конечно, какие-то деньги крутятся в бизнесе, но, когда мы покроем расходы на зарплату и строительные работы, нам придется туго, пока не выплатят страховку. Особенно без денег, поступающих от этого ресторана, а его можно будет снова открыть не раньше чем через месяц.

– О, Томаш, мне очень жаль. Но у нас ведь такой надежный страховой полис. Я думаю, нам должны заплатить.

– Да, они заплатят, вопрос – когда, а пока мы только теряем деньги, и, как ты знаешь, мы всю прибыль вкладывали в бизнес, так что на жизнь остается совсем ничего… – Томаш вздохнул.

– Я так понимаю, мы вложили наши сбережения в этот коттедж не в самое подходящее время. – Франческа погладила меня, и тут до меня дошло. У них возникла проблема с рестораном, что потребовало больших расходов, а у них туго с деньгами, потому что они вложили их в «Морской бриз». Тревожный звоночек.

– Да, не вовремя, но, kochanie, не волнуйся, я что-нибудь придумаю.

– Дави на страховую. Они всегда стараются усложнить нам жизнь, когда речь идет о выплатах, зато очень расторопны в получении наших взносов. Кстати, я никому не говорила, почему ты не приехал, не хотела волновать мальчишек.

– Думаю, лучше не посвящать их в это. Надеюсь, к концу следующей недели что-то прояснится и я смогу провести чудесные выходные с семьей.

Я тоже на это надеялся. И на всякий случай скрестил лапы.

– Ага, только посмотрите, оба дрыхнут: и Фрэнки, и Алфи, – рассмеялся Мэтт. Я проснулся и зевнул. Интересно, и давно я отрубился? Франческа открыла глаза. Ее книга покоилась на мне, как заметил я, когда начал потягиваться.

– Должно быть, задремала. – Она тряхнула головой. – Ну как, хорошо посидели? – Я увидел, что Клэр и Джонатан тоже в комнате. Клэр висла у Джонатана на руке, а его улыбка растянулась от уха до уха.

– Шикарно. – У Клэр слегка заплетался язык. Иногда с ней такое случалось.

– Угадай, кого мы встретили в пабе? Эмбер и ее мужа, Дэна. Скажем так, они нас очень хорошо просветили насчет Андреа. – Полли не скрывала ликования.

– Серьезно? – Франческа подалась вперед, а я навострил уши.

– Может, она нас околдовала? – предположил Джонатан.

– Но согласись, в тот раз она была сама любезность, – сказал Мэтт.

– Да, но совершенно очевидно, что она хочет заполучить «Морской бриз», хотя до сих пор никто не знает, зачем он ей сдался. Но они сказали, что она ходит по деревне и распускает грязные сплетни, мол, от нас можно ожидать чего угодно. Честно говоря, с ее слов, мы чуть ли не уголовники или типа того.

– И кто-то верит этому? – спросила Франческа.

– У меня создается впечатление, что Андреа слегка переигрывает, – сказал Джонатан. – Поэтому нет, не думаю, что верят, но местные относятся к нам с подозрением, так что нам действительно нужно больше общаться с ними и участвовать в жизни общины.

– Каким образом? – спросила Франческа.

– Ну, Джонатан – добавлю, после нескольких пинт пива, – сказал им, что в воскресенье мы пойдем в церковь, – ответил Мэтт.

– В церковь? – ужаснулась Франческа. – Но мы никогда не ходим в церковь.

– Судя по всему, в этой деревне трепетно относятся к церковной службе. В любом случае нам это показалось хорошей идеей. И самое главное: если туда придет Андреа, представьте выражение ее лица, когда мы заявимся всей компанией! – Джонатан радостно хлопнул в ладоши.

– Я не возражаю, мне нравится ходить на воскресную службу, – сказала Клэр. – Особенно если это прелестная деревенская церквушка. Но я не уверена насчет детей.

– Да бог с ней, с Андреа, ты лучше представь себе выражения лиц наших детей, когда им скажут, что они должны идти в церковь, – согласилась с ней Франческа. – Джонатан, боюсь, ты поплатишься за это, – предупредила она.

Глава 11

Франческа оказалась права. В воскресенье утром Алексей пришел в ужас от идеи похода в церковь, а не на пляж; Томми, привыкший ходить в шортах и босиком, отказывался надевать брюки и подобающую обувь; Саммер мало что понимала, поэтому не возражала; как и Марта, которая радовалась любой возможности нарядиться в красивое платье; Тоби никогда не бывал в церкви, поэтому ему было интересно, но Генри разнылся, потому что ему запретили брать с собой планшет с играми. Даже взрослые, поразмыслив на трезвую голову, усомнились в мудрости своего решения.

– Голова раскалывается, – пожаловалась Клэр. – Кажется, я вчера слишком много выпила.

– Местный сидр, похоже, позабористее, чем в Лондоне, иначе и не объяснить, почему мы ухватились за идею пойти в церковь, – застонал Мэтт.

Франческа закатила глаза. Она накормила всех сытным завтраком, заставила выпить много сока, и кое-как все собрались на службу.

– Мяу? – подал я голос, сидя у двери. Мне тоже хотелось пойти с ними. Клэр присела и почесала мне голову.

– Алфи, тебе нельзя в церковь. Думаю, туда не разрешают приносить домашних питомцев, но, честно говоря, здесь тебе будет намного веселее. – Я обернулся посмотреть на Джорджа и тут заметил, что его рыжая мордочка выглядывает из-за пазухи куртки Томми. Меня охватила зависть, смешанная с восхищением. Я понимал, что сам уже великоват, чтобы умещаться в детских куртках, так что оставалось лишь смириться. Я посмотрел на Томми, наказывая ему присматривать за Джорджем.

– Не беспокойся, Алфи, я позабочусь о нем, – прошептал он. Я вильнул хвостом, подтверждая, что понял его. Конечно, я бы предпочел пойти с ними, но, с другой стороны, мне выпала возможность побыть одному, и это радовало.

Я пошел на кухню доедать свой завтрак, когда услышал, как хлопнула створка кошачьей дверцы и появился неуловимый Гилберт. Я знал, что он бывал в доме, но после нашего разговора мы ни разу не виделись.

– Привет, – сказал я.

– Привет. – Все-таки он красавчик, подумал я и снова задался вопросом, почему такой породистый кот выбрал бездомную жизнь.

– Все ушли, кроме меня, – сказал я.

– Я видел, но подумал, что ты тоже с ними, не важно. – Он начал обнюхивать миски с едой.

– Приятно, что ты рад меня видеть, – пошутил я. Гилберт лишь посмотрел на меня. Ладно, проехали, с чувством юмора у него не ахти как. – В любом случае хорошо, что ты пришел, – продолжил я. – Здесь кое-что происходит. – Я рассказал ему про Лиама и его саботаж, про то, что Андреа хочет заполучить наш коттедж, про их разговор, который засек Джордж.

– Похоже, они не очень хорошие люди, – заключил он, когда я закончил.

– Ты прав. Местные дети боятся ее дочерей, женщины боятся ее, все это странно. Но, как я уже сказал, у нее цель – прибрать к рукам наш коттедж, и теперь я всерьез опасаюсь, что она не остановится ни перед чем.

– Что ты имеешь в виду?

– Она заставила Лиама работать на нее, в то время как он должен работать на нас, а что еще требуется? Гилберт, разве ты сам не видишь? Я знаю, тебе не по душе жизнь в семье и ты не хочешь связываться с нами, но, если Андреа осуществит свой план, тогда наши дни сочтены, как и твои.

Он оторвался от еды и присел, задумчиво вылизывая лапы.

– Ладно.

– Слушай, я понимаю, ты не хочешь говорить мне, почему живешь здесь и что тебя сюда привело, и это нормально. Я умею слушать, поверь, но никогда не сую нос в чужую жизнь. Однако этот коттедж очень много значит для меня и моих семей, он важен и для тебя, если ты считаешь его своим домом, так что вряд ли тебе хочется, чтобы она его получила?

– Пожалуй.

– Так ты мне поможешь? – В душе моей всколыхнулась надежда. Возможно, у меня наконец-то появится союзник.

– Не вижу, как я смогу тебе помочь, зато вижу, что выбора у меня нет. Ладно, Алфи, говори, что от меня требуется?

После того как Гилберт наелся, а я напился воды, я устроил ему экскурсию по комнатам на чердаке и поделился информацией, которую удалось раздобыть. Честно говоря, выкладывая факты, я поймал себя на том, что на самом деле нарыл какие-то крохи.

– Хорошо, значит, нужно следить за этим Лиамом. Ты говоришь, твой мальчик помогает в этом.

– Да. – Я подумал, стоит ли рассказывать о том, что Джордж влюблен в Шанель, но потом решил не перегружать его информацией. – И я тоже за ним присматриваю. Он определенно состоит в сговоре с ней, но я бы очень хотел, чтобы их поймали с поличным.

– Это будет нелегко. Но ты же знаешь, я умею быть невидимкой. Ты был добр ко мне, кормил и не лез в мои дела, так что я подумаю, как тебе помочь. Никогда не знаешь, где подвернется удача.

– Спасибо, Гилберт. Смотри, тут будет комната для девочек, когда все закончат.

– Здорово здесь, наверху, правда? – сказал он, и я не мог не согласиться. На полу сиял островок солнечного света, струившегося сквозь новые мансардные окна. – Не возражаешь, если я поваляюсь? – Гилберт улегся и растянулся под солнцем.

– Конечно, чувствуй себя как дома. Кстати, если тебя увидят мои хозяева, они не станут возражать. Они такие классные.

– Может, так и есть, но ты знаешь, что я не стремлюсь в семью, и мне совсем не хочется, чтобы к концу каникул у них появилась идея забрать меня с собой в город.

Я мог понять причину его беспокойства; они могли подумать, что ему нужен дом, и настаивать на его возвращении вместе с нами. Они на редкость заботливые люди.

– Знаешь что, Гилберт, я думаю, мы сможем договориться о том, чтобы сделать тебя сторожем «Морского бриза» в наше отсутствие.

– Работа? Звучит заманчиво. – Он снова вытянул свои пятнистые конечности. – Знаешь, к этому можно привыкнуть.

– Наслаждайся солнечными ваннами. Оставляю тебя здесь. Они все равно сюда не поднимутся, здесь еще ремонт.

– Заметано, Алфи. А я пока подумаю о том, как тебе помочь, ведь ты мне помогаешь.

Я ушел счастливым; похоже, мы с Гилбертом нашли общий язык.

Мое мирное утро рассыпалось вдребезги, когда дверь распахнулась и вернувшиеся из церкви дети и взрослые устроили в прихожей настоящее столпотворение.

– Томми, ну и озорник же ты, додумался притащить Джорджа в церковь. А, вот и ты, Алфи. Надеюсь, ты не очень беспокоился, – сказала Франческа.

– МЯУ! – Я изобразил возмущение. Алексей подмигнул мне.

– Но признайся, Фрэнки, было довольно забавно, когда Джордж выпрыгнул из куртки и пошел к этой персидской кошке.

– Шанель, – уточнила Клэр.

– Собрание остановилось, а должны были как раз петь «Все ярко и красиво»[13]. Шанель завизжала, как будто на нее напали, Андреа тоже завопила, и служба утонула в хаосе. – Мэтт рассмеялся.

– Но, Джордж, с чего вдруг ты зациклился на этой кошке? – спросил Джонатан. – Она шипела и бросалась на тебя, а ты даже не шелохнулся!

Джордж повернулся ко мне, как бы говоря, что им не дано этого понять.

– И все-таки не следовало его поощрять, – сказала Франческа, но я увидел, что ее губы дрогнули в улыбке.

– Думаю, нас больше не пустят в церковь, – сказал Тоби.

– Нет, я думаю, что это касается только Джорджа, – заметил Генри.

– О боже, Томми, согласись, ты поступил нехорошо. Иди сейчас же к себе в комнату. – Томми не возражал. Его душил смех.

– Фрэнки, не будь слишком строга к нему. Это стоило того. Никогда не забуду выражение лица Андреа, – воскликнула Полли.

– О, а как она сказала, что мы вторглись в ее церковь и нам должно быть стыдно за такое поведение, – добавила Клэр. – Богу это не понравилось бы! – Она смеялась до слез.

– А тут еще Джордж начал бегать по рядам, мяукая, как… как мартовский кот, – расхохотался Мэтт.

– Я думаю, викарий остался доволен, он тепло пожал мне руку в конце службы и сказал, что мы можем заходить в любое время. – Джонатан улыбнулся.

– Не исключено, что она терроризирует и викария, – заметила Полли.

– Да, помнится, я говорил, что она показалось мне милой, когда мы впервые встретились, но после того, что я услышал вчера вечером и увидел сегодня, думаю, эта женщина способна терроризировать и самого Бога, – поставил точку Мэтт.

Все пошли переодеваться, а потом решили поехать в соседнюю деревню, прокатиться на горном железнодорожном подъемнике и отдохнуть на местном пляже, после чего отправиться на полдник. Разумеется, нас с Джорджем не приглашали. Мужчины возвращались в Лондон только завтра утром, и я догадывался, что им нужно на время выбраться из деревни, чтобы отвлечься от сегодняшних злоключений. Мне стало немного грустно от того, что я пропустил такое зрелище; в церкви действительно развернулись драматические события.

– Чем займемся? – спросил я Джорджа, когда мы остались одни.

– Я бы хотел пойти посмотреть на Шанель.

– Как думаешь, она сердится за то, что произошло в церкви? – Я старался быть дипломатичным.

– Нет, но я думаю, что напугал ее, когда внезапно прыгнул к ней, поэтому мне следует извиниться. Я уверен, ей было бы приятно увидеть меня.

– Даже если она шипела на тебя?

– Это было очень ласковое шипение.

Я понял, что мне не выиграть эту партию, и поплелся следом за своим мальчиком, чтобы присоединиться к его бдению возле изгороди.

Впрочем, на этот раз нам было на что посмотреть. В саду играли две девочки – правда, играли в куклы, степенно и тихо. Андреа лежала в шезлонге рядом с ними и громко разговаривала по телефону. Я постарался подкрасться как можно ближе, но так, чтобы меня не заметили.

– Кем он себя возомнил, хотела бы я знать? – визжала Андреа в трубку. Слух у меня хороший, но все равно я мог слышать только одного участника разговора. Последовала пауза. – Знаю, я говорила, что скоро их уже не будет, но они совсем с ума сошли. Подумать только, притащить кота в церковь?

Кто бы говорил, мысленно проворчал я. Пока говорил другой человек – жаль, что я не мог его слышать, – Андреа потягивала вино из большого бокала.

– Вы должны быть на моей стороне, – огрызнулась она. – Я делаю все возможное. Эти лондонцы приезжают и ведут себя как хозяева деревни.

На этот раз пауза затянулась.

– Да знаю я, знаю, – прошипела она, почти как ее кошка. – Мне нужен этот дом. И я получу его, чего бы мне это ни стоило. Я думала, они просто продадут его, предложила им приличную сумму за полуразрушенную хижину… да, я знаю, что у меня мало времени. – Шанель выглядела слегка удивленной, когда Андреа стукнула кулаком по шезлонгу.

– Конечно, и поверь мне, они съедут раньше, чем ты об этом узнаешь, – ответила Андреа, швырнув трубку в сторону, и Шанель заурчала в знак согласия. Я похолодел, пока переваривал ее слова. Что бы она ни задумала, меня пугала ее решимость заполучить «Морской бриз». Наш дом.

Я посмотрел на Джорджа, чтобы убедиться, слышал ли он что-либо, но сынок крепко спал. Да уж, дозорный из него тот еще.

Глава 12

Даже не верилось, что пошла уже третья неделя нашего отдыха в Линстоу. Так незаметно пролетела первая половина летних каникул! Порой возникало ощущение, будто мы прожили здесь всю жизнь; «Морской бриз» и деревня действительно стали нашим домом. С другой стороны, еще столько всего предстояло сделать, и казалось, стройка никогда не закончится. Мэтт и Джонатан снова уехали до следующей пятницы, но обещали вернуться с Томашем. Меня все еще беспокоил тот разговор между Томашем и Франческой – терпеть не могу, когда в моих семьях возникают проблемы, – но ничего нового я с тех пор не узнал. Франческа храбрилась, делая вид, будто ничего не случилось, и, если разговаривала с Томашем – а я уверен, что они созванивались, – то так, чтобы никто не слышал.

Полли подгоняла Колина, ей не терпелось увидеть результат. Я мог ее понять: до нашего отъезда оставалось не так много времени, и она не хотела, чтобы какие-то важные работы проходили без ее присмотра. После промахов, допущенных по вине Лиама, строители пытались наверстать отставание от графика, тем более что Полли предупредила, что больше не потерпит задержек.

Между тем чердак был практически готов. Уже оборудовали ванную комнату, и Лиам с Марком красили стены в комнатах, следуя инструкциям Полли, после чего оставалось лишь уложить ковровое покрытие. Колин и Пит работали над фасадом дома, и я решил, что Лиам вряд ли сможет нанести ущерб при покраске, но все равно не выпускал его из вида, на всякий случай.

Я сидел наверху, наблюдая за Лиамом, как ястреб или по крайней мере как преданный кот; даже заставил Джорджа пойти со мной, но он уснул, обиженный. Слежка не мешала мне мыться после легкого перекуса, но кто сказал, что кошки не способны к многозадачности? Сегодня Лиам выглядел паинькой, окрашивая стены одной из комнат. Хотя то и дело поглядывал на часы.

– Лиам, я собираюсь перекусить, пойдешь со мной? – спросил Марк.

– Нет, дружище, я не голоден, хочу закончить с покраской. – Как только Марк ушел, он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на спящего рядом Джорджа. Я сузил глаза. Что он замышляет?

Лиам схватил лестницу, установил ее под мансардным окном и забрался наверх. Хоть я и не любитель высоты, мне сразу стало понятно, что придется карабкаться следом за ним. Я видел, как Лиам вылез из окна – интересно, зачем? Я забрался на верхнюю ступеньку и выглянул наружу. К моему ужасу, Лиам стоял на крыше. Это показалось мне совсем не безопасным, но он чувствовал себя вполне уютно.

– Что за черт, – ругнулся он, когда увидел меня, выглядывающего из окна. Я заметил у него в руке инструмент, и у меня возникло подозрение, что он собирается разбить соседнее окно, а потом представить дело так, будто он тут ни при чем, поскольку находился в другой комнате. Логично.

Однажды, когда я был влюблен в Снежку, а она делала вид, будто равнодушна к моим чарам, я решил сделать красивый жест: залезть на дерево, чтобы произвести на нее впечатление. Все обернулось конфузом, когда я забрался на самый верх и понял, что на самом деле боюсь высоты. Я оцепенел от страха и буквально прирос к дереву. Не буду вдаваться в подробности этой долгой и трагической истории, скажу одно: спасать меня приехала бригада пожарников, что крайне унизительно для такого бравого кота, как я.

Пока мы буравили друг друга взглядами, я понял, что у меня нет выбора, я не могу позволить Лиаму создать новые проблемы для моей семьи, особенно после того, что я узнал из разговора Франчески с Томашем – очередное вредительство могло стать последней каплей. Я собрал все свое мужество и сумел выбраться из окна; собственно, если Лиам смог пролезть в него, для меня это раз плюнуть, но почему-то опять заныло в животе, и я оцепенел. Я посмотрел вверх и увидел небо. Посмотрел вниз, и все вокруг – машины, люди, дома – показалось крошечным. Я не мог двинуться с места, застыв на коньке крыши. Я даже не мог вернуться назад, к окну. И все равно храбрился перед Лиамом, не выдавая своего страха.

– Какой же ты надоедливый кот. – Лиам явно злился. До меня вдруг дошло, насколько я уязвим, ведь он мог сделать со мной что угодно. Сердце учащенно забилось. Меня отчасти грела мысль, что Лиам, хотя и находился под влиянием Андреа, не выглядел опасным… по крайней мере мне так казалось. Я надеялся, что это так. Я с ужасом смотрел, как он, ничуть не боясь высоты, в отличие от некоторых, перешагнул через меня и нырнул в открытое окно. Слава богу, подумал я, приготовившись последовать за ним.

– Достану тебя, когда буду готов, – сказал он и, прежде чем я успел проскользнуть обратно, захлопнул окно прямо перед моим носом, оставляя меня на крыше.

Я закрыл глаза, но от этого мне стало еще страшнее, и я снова открыл их. Не оставит же он меня здесь? Прямо подо мной раскинулась деревня, и я смотрел на нее с огромной высоты – так высоко я никогда еще не забирался, и это пугало больше всего. Я цеплялся лапами за крышу, и, хотя мансардное окно находилось рядом, оно было закрыто, и я бы не смог в него пролезть, даже если бы осмелился двинуться с места. Я хотел было подать голос, но тут же отмел эту идею: какой смысл надрываться, если все равно никто не услышит? Только ветер унесет с собой мой жалобный вопль. Я надеялся, что с Джорджем все в порядке, мне стало совестно, что я оставил его один на один с Лиамом. Надо же, хотел помешать злоумышленнику, а в результате сам застрял на крыше, бросив своего котенка.

Никто меня не видел, так что положение мое и впрямь оказалось безвыходным. Все наши ушли на пляж, который маячил далеко-далеко внизу. Я знал, что нет смысла звать на помощь. Меня не увидят и не услышат.

Я придвинулся как можно ближе к окну и, изловчившись, заглянул внутрь. Страх чуть отступил. По крайней мере, я мог видеть комнату. Во мне теплилась надежда: может, удастся привлечь чье-либо внимание? Рано или поздно меня ведь хватятся? Я видел Лиама: явно недовольный, он продолжал красить стены. Дрожа от страха, измотанный попытками удержаться, я неотрывно смотрел в окно, надеясь, что кто-нибудь меня заметит. Конечно, Лиам освободит меня – он ведь не хочет меня убить только потому, что я помешал его планам? Не злодей же он в конце концов? Но, похоже, силы меня покидали. Я чувствовал, как затекли лапы от долгой неподвижности. Лиам несколько раз выходил из комнаты, но я не видел никаких признаков Джорджа. И снова закрались сомнения в том, что меня когда-нибудь спасут.

Солнце припекало, меня мучила жажда, я устал, и тело ныло от напряжения. Что со мной станет, если я свалюсь с такой верхотуры?

Казалось, уже смеркается, и небо нависло надо мной, угрожая обрушиться на голову, когда я наконец услышал голоса и Полли с Колином зашли в комнату. Я распластался по окну и взвыл что есть мочи. Но стекло было слишком толстым, и мой голос утонул в воздухе.

– Послушай, Полли, мне очень жаль, но, как я уже сказал, сейчас все улажено и он хорошо поработал, покрасив комнату, – с трудом различил я слова Колина.

– Все так, но я не в восторге от его успехов. В конце концов, это в его краску наступил Джордж, после чего едва не испортил пол в ванной, а мы ведь его только что положили.

Что? Как Джордж умудрился залезть в краску?

– Я знаю и уже влепил ему выговор. Но есть и хорошая новость: пол в ванной как новенький и котенок тоже. – Он попытался рассмеяться, но смех прозвучал виновато. – Пожалуйста, послушай. Я понимаю, он допустил немало ошибок, но он хороший парень… – Он вдруг посмотрел наверх, и я со всей силы ударил лапой по стеклу. – Полли… – Полли проследила за его взглядом.

– Боже мой, что там делает Алфи? – закричала она.

– Постой-ка. – Колин раскраснелся. Он схватил складную лестницу, стоявшую у двери, разложил ее и полез наверх. Я осторожно попятился назад, когда он открыл окно. Колин бережно схватил меня, еле живого, и, затащив в комнату, передал Полли.

– О, Алфи, как же ты попал на крышу? Бедный малыш, ты в порядке? – Полли прижала меня к себе, гладила, и это меня успокаивало.

– Лиам, иди сюда, – крикнул Колин. Появился Лиам – очевидно, он драил пол, потому что в руках у него была тряпка, испачканная голубой краской.

– Как Алфи оказался на крыше? – спросила Полли. – Сначала я вижу, как Джордж, весь в краске, топчет пол ванной, потом нахожу другого кота, застрявшего на крыше. Все это время ты работал здесь, как же так вышло, что ты ничего не видел? Что происходит? – Она кипела от ярости, крепче прижимая меня к себе. Я снова чувствовал себя в безопасности.

– Должно быть, он вылез на крышу, когда я отлучился. Я открыл окно, чтобы выветрился запах краски, но потом закрыл его, и как раз тогда Джордж, наверное, залез в краску, – объяснил он. Я до сих пор не знал, что произошло с Джорджем.

– Лиам, тебе надо быть повнимательней, – сказал Колин. Мы с Полли сверлили его взглядами.

Напившись воды и получив порцию ласки от Полли, я пошел искать Джорджа, который предсказуемо сидел в кустах, карауля Шанель. По крайней мере в Линстоу я всегда знал, где искать своего мальчика.

– Что произошло? – спросил я.

– Этот человек – маньяк, – пожаловался Джордж. – Я спал, он схватил меня и положил в поднос с краской, а потом приказал ходить по полу в ванной. Я не хотел, но он поднял меня и заставил это делать.

– Какой ужас, жаль, я не смог его поцарапать или того хуже. Он не ударил тебя?

– Нет. Хорошо хоть Полли не стала меня ругать.

– Нет, похоже, она винит во всем Лиама, и это хорошо. Знаешь, что я тебе скажу: теперь ему не поздоровится.

– Правда? – Джордж широко распахнул глаза.

– Да, Джордж, это война.

После инцидента на крыше взрослые суетились вокруг меня больше, чем обычно. Должен признать, меня до сих пор била дрожь, когда я мысленно переживал те страшные минуты. Крыша оказалась даже выше, чем дерево, на котором я застрял несколько лет назад. Но в то же время мне не хотелось лишний раз говорить об этом, чтобы не пугать Джорджа. Я просто предупреждал его о Лиаме, и, хотя Джордж, разумеется, сказал, что нисколечко его не боится, я повторял, что нельзя оставаться наедине с этим парнем. Что, если бы на моем месте оказался Джордж? Что, если бы мой котенок застрял на крыше или, того хуже, упал? Я даже думать об этом боялся. Мне стали ясны две вещи. Дело оказалось серьезнее, чем я предполагал.

И без войска мне не обойтись. Вся надежда на Гилберта. Я понимал, что должен во что бы то ни стало привлечь его на свою сторону, поэтому задействовал секретное оружие: Джорджа.

Той ночью мы поджидали его вместе, и, когда появился Гилберт, у Джорджа загорелись глаза. Кот явно произвел впечатление на моего мальчика.

– Какая у тебя красивая шкурка, – сказал он.

– Спасибо. – Гилберт поднял хвост. Я не сомневался, что Джордж давно покорил Гилберта. Никто не мог устоять перед очарованием котенка, разве что Шанель и Андреа. – Ладно, давайте пойдем на пляж. Будет весело.

Гилберт повел нас через дорогу, а потом мы перепрыгнули через стену, отделявшую тротуар от пляжа. Он приказал нам следовать за ним и припустил вверх-вниз по песчаным дюнам.

– Ги-и-и-и, – завопил Джордж, кубарем покатившись по склону.

– Будь осторожен, – предупредил я.

– Все в порядке, Алфи, песок мягкий, не ушибешься, – успокоил меня Гилберт. Мы затеяли игру в прятки, и я, остерегаясь оставлять Джорджа одного, прятался вместе с ним, а Гилберт нас искал. Вода отступила, и мы обнюхивали лодки, застывшие на мокром песке в ожидании прилива. Разгуливая под луной, я вдруг поймал себя на мысли, что именно так нужно проводить каникулы. Не беспокоиться о плохих людях, а веселиться и получать удовольствие. И Гилберт оказался прав: здесь, на берегу, действительно весело.

– Теперь мне нравится пляж, – сказал Джордж, когда мы сидели рядком на стене, глядя на большую яркую луну.

После всех испытаний и тревог наш день заканчивался просто замечательно. Рядом со мной был Джордж, крепла моя новая дружба с Гилбертом, и я чувствовал себя в безопасности. Я не свалился с крыши. Глядя на луну, я не уставал благодарить судьбу за то, что она хранит меня.

– Вам повезло, что сейчас лето, в остальное время года они пускают собак на пляж, – объяснил Гилберт. – Но больше всего я люблю приходить сюда по ночам, когда никого нет. – Пляж и впрямь выглядел пустынным, если не считать редких компаний молодежи. – Кажется, будто все это принадлежит нам, – сказал Гилберт. Мы помолчали. Да, у меня тоже возникало такое чувство, будто берег наш.

– В этих каникулах мне больше всего нравятся три вещи, – признался Джордж, когда мы возвращались домой.

– И что это? – поинтересовался я.

– Пляж, мороженое и Шанель.

Глава 13

Не знаю, что бы мы делали без наших вечерних прогулок по пляжу, потому что в пятницу, после того как дети переехали на чердак, а Полли поздравила строителей, похвалив их за оперативность, случилась очередная катастрофа.

Я наблюдал за Джорджем в саду. Он снова пытался хоть одним глазком взглянуть на Шанель. Вдруг из дома донесся крик Клэр, и я рванул к ней. Я взбежал наверх и увидел Клэр и Полли, а рядом – Марка с пунцовым лицом.

– Вы снесли не ту стену, – вопила Клэр.

– Тебя не удивило, что там разложена одежда и прочее? Ничего, что все это теперь в пыли? – кричала Полли.

Все краски сошли с лица Марка. Неужели теперь он стал вредителем? Я растерялся: как же мне уследить за обоими?

– Но Лиам сказал, что это определенно та стена. Я спросил, уверен ли он.

Ага, выходит, Лиам нанес новый удар, но на этот раз пытался подставить Марка.

Разгневанный Колин позвал Лиама, и тот явился, не смея поднять на него взгляд. Я даже не думал, что он рискнет действовать так скоро после инцидента с краской и крышей, но, видимо, он все просчитал и надеялся переложить вину на Марка. Я посмотрел на огромную пыльную дыру в стене между спальнями Клэр и Полли и сразу догадался, кто за этим стоит. Надо отдать должное Лиаму: в последнее время на него обрушилось столько брани, и, видимо, он испытывал искренние чувства к Андреа, раз терпел такие унижения.

– Черт. – Колин привычно почесал затылок. – Что ты натворил?

– Я думал, ты имеешь в виду эту стену, – пробормотал Лиам и густо покраснел. Он много чего бормотал. – Я сказал Марку, но он мог бы уточнить у тебя.

К счастью, дети были в саду с Франческой, так что не слышали того языка, на котором изъяснялся Колин. Я бы назвал его сочным.

– Но я уточнил у тебя, и ты сказал, что уверен, – защищался Марк.

– Я сказал: стена между спальнями слева от лестницы. Это ежу понятно. О боже, как я обделался, – сокрушался бедный Колин. Мне казалось, он и сам сейчас заплачет.

– Теперь все в пыли, а дыра в том месте, где вы собирались подключать водопровод к смежной ванной комнате. Ну, что же это такое? Опять задержка! – Полли кипела от возмущения. – И Клэр придется переехать в другую комнату, пока вы не восстановите стену. – Полли распалялась все больше, Лиам тупо смотрел под ноги, Марк, хотя и не виноватый, не уставал просить прощения, а Колин выглядел усталым. Я подошел к Лиаму и со всей силы прыгнул ему на ногу.

– Ой, – крикнул он, злобно зыркнув на меня. Я до кучи ударил его лапой. Его лицо покраснело еще больше, если такое возможно.

– Похоже, ты не нравишься коту, – заметил Колин.

– Алфи очень хорошо разбирается в людях. – Клэр сузила глаза и посмотрела на Лиама.

– Ладно, парни, сначала поможете Клэр перенести из комнаты все, что покрыто пылью. Лиам и Марк сегодня же восстановят стену в срочном порядке. Если придется задержаться, значит задержатся, так что не волнуйся, Полли. – Колин протянул ей руку, хотя Полли выглядела так, будто не расположена к примирению. – Я сам прослежу за ходом работ. А сантехник сегодня займется последними штрихами к детской ванной и уличному душу, чтобы завтра он уже мог работать здесь. Я обещаю, Полли, сейчас это выглядит ужасно, но мы восстановим стену, будет как новенькая.

Я оставил их. Мне казалось, все, что проделывал Лиам ради Андреа, дороже обходилось ему, чем нам, хотя, конечно, его диверсии задерживали стройку, что не могло не вызывать беспокойства, поскольку сроки поджимали. Кажется, за это лето я узнал о ремонте домов больше, чем за всю жизнь.

А тем временем на лужайке устроили грандиозный пикник, и деревенские ребята тоже пришли. Должно быть, их родители привыкли отпускать детей одних на прогулку, и это так не походило на жизнь в Лондоне. Франческа присматривала за всем, и я заметил, что соседские девочки наблюдают за ними с пляжа, но при Франческе не осмеливались подойти и устроить очередной скандал.

– Не смущает, что эти девчонки пялятся на вас? – спросил Томми у деревенских ребят, как будто прочитал мои мысли.

– Не-а, нам с вами весело. Им это, конечно, не нравится, но мы уже решили дать им отпор, что и делаем, – сказал Бен.

– И, может, тогда они вспомнят, как следует себя вести, – добавила Милли.

Я восхищался их храбростью и оптимизмом, поэтому решил, что пора и мне последовать их примеру. Лиама необходимо было остановить, и только я мог это сделать. Сегодня вечером вернется Гилберт, и я приложу все силы к тому, чтобы убедить его помочь мне. Я хотел получить от него твердые гарантии. Я еще не знал, как мы будем действовать, но это только пока. Что я знал наверняка, так это то, что мы расстроим планы противника, пусть даже это будет последнее, что я успею сделать.

Я пошел за Джорджем, чтобы предложить ему поохотиться за бабочками. В голове занозой сидела мысль: я должен что-то придумать, и как можно скорее. Эти соседские девочки, их мать, кошка и Лиам превращали мои каникулы в довольно напряженное противостояние, но так всегда бывает с котами, которым до всего есть дело.

Измочаленные охотой на бабочек, мы разошлись по своим делам: я присоединился к детям, а Джордж предпочел вздремнуть. Алексею и Томашу разрешили пойти на пляж с другими детьми, чему совсем не обрадовались Тоби и Генри, вынужденные остаться дома.

– Пожалуйста, можно нам с ними? – упрашивал Генри свою маму, Полли.

– Нет, ребята, вы младше, поэтому вам можно на пляж только со взрослыми, – мягко объяснила Полли.

Мальчики сидели на траве и дулись. Вернее, дулся Генри, а Тоби ему подражал. Это выглядело забавно и мило, но, видя, с какой тоской они смотрят, как Алексей, Томаш и другие ребята бегают по дюнам, я понимал, что они чувствуют себя обделенными.

– Как думаешь, они заметят, если мы просто отлучимся на минутку? – спросил Генри.

– Но что, если нам влетит? – Тоби все еще боялся сделать что-то не так. Клэр и Джонатан часто говорили, что им бы хотелось видеть в нем больше озорства; это означало бы, что он чувствует себя в безопасности в их семье. Мне стало интересно, не потому ли Джордж такой непослушный? Возможно, тоже чувствует себя в безопасности рядом со мной? Странная логика, но люди почему-то находили ее разумной.

– Скажу, что это я заставил тебя пойти со мной, не дрейфь. – Вообще-то Генри был послушным мальчиком, и тот факт, что он собирался взять вину на себя, лишний раз это подтверждало.

– Ладно, только ненадолго, да?

Я и сам был бы не прочь последовать за ними на пляж, но меня кое-что останавливало. Во-первых, Джордж заснул под кустом, где обычно караулил Шанель, так что я не мог отойти от него слишком далеко. А, во-вторых, я чувствовал, что, если с детьми приключится беда, мне надо быть поблизости, чтобы успеть позвать взрослых. Поэтому я занял свое привычное место на лужайке, откуда открывался прекрасный вид на пляж, где дети строили навороченные замки из песка. Я видел, как Генри ведет за руку робкого Тоби. Меня порадовало, что они посмотрели в обе стороны, прежде чем перейти дорогу. Мне самому этот урок дался очень тяжело – едва не угодил под колеса, что совсем не смешно, доложу я вам. Я видел, что Алексей не слишком обрадовался их появлению, но в конце концов оба мальчика уселись на колени и начали копать вместе со всеми.

Все мои дети хорошо подзагорели, выглядели бодрыми и здоровыми, и теперь я понимал, что имела в виду Клэр, когда рассказывала о прелестях жизни у моря. Я чуть приподнялся, когда увидел, как к нашей компании приближаются Саванна и Серафина. Конечно, несмотря на отменный слух, я не мог слышать, что они говорят, но видел их хмурые лица и сложенные на груди руки. Я видел, как Алексей загородил собой Томми, который мог проявлять некоторую агрессию, когда его цепляют. Я видел, как сморщилось лицо Тоби – он ненавидел любые споры, – а местные дети выглядели растерянными. Я хотел подобраться ближе, но потом подумал, что лучше позвать кого-нибудь из взрослых. Но, прежде чем я успел принять решение, одна из девочек бросила песок в лицо Тоби, и тот заплакал. Алексей схватил его в объятия, а Томми швырнул песком в девочек. Я пулей помчался в дом. Первой я увидел Франческу и начал мяукать, визжать и выть, бегая по кругу быстро, как только мог – обычно так я звал на помощь. Саммер и Марта смотрели телевизор, и я догадался, что Клэр и Полли все еще наверху, разбираются с беспорядком.

– Что случилось, Алфи? – спросила Франческа, и я выбежал на улицу. Я знал, что она последует за мной. Как только она оказалась на лужайке, я снова завопил.

– О боже, что там происходит? – спохватилась она, увидев ребят. Тоби рыдал в объятиях Алексея, а Саванна и Серафина убегали. – Я же запретила этим мальчишкам уходить из сада, – добавила она.

Она побежала через дорогу, и я увидел, как она отчитала детей, а потом взяла Тоби и Генри за руки и повела домой. Алексей и Томми понуро следовали за ней. Другие дети грустно помахали им на прощание.

– Что случилось? – спросила Клэр, выходя в сад. – Я увидела вас из окна спальни. Тоби, тебе нельзя ходить на пляж без взрослых. – Она схватила Тоби и обняла его, крепко прижимая к груди.

– Это моя вина, – сказал Генри. – Я заставил его пойти со мной.

Теперь и Полли присоединилась к ним. – Генри, ты наказан. Иди в свою комнату и посиди там, подумай, я скоро к тебе зайду.

Генри поплелся наверх.

– Что произошло, Алексей? – спросила Франческа. В ее голосе звучало беспокойство.

– Пришли Генри и Тоби, я сказал, что им нельзя с нами, но они умоляли, чтобы мы разрешили им остаться. И мы строили такой классный замок из песка, но приперлись эти злюки, начали всех обзывать и дразнить, а потом одна из них швырнула песком в Тоби, прямо в глаза, – объяснил Алексей.

– Ну, тогда я тоже запустил в нее песком, а они сказали, что мы ужасные и что они ждут не дождутся, когда мы все уедем, – добавил Томми.

– Успокойся, Тоби, давай пойдем и промоем глаза. – Клэр взяла на руки расстроенного мальчугана и понесла его в дом. – Вот почему тебе не следует ходить на пляж без взрослых, – добавила она.

– Знаешь, мам, – сказал Алексей, когда Тоби унесли. – Я думаю, они знали, что Тоби легче всего довести до слез, потому что постоянно цеплялись к нему.

– Это уж никуда не годится. Как ты думаешь, нам стоит поговорить с Андреа? – спросила Франческа.

– Пожалуй, я схожу к ней, – заявила Полли. – Знаешь, Клэр слишком переживает из-за Тоби, и в любом случае у меня больше опыта в таких разборках. Можешь подняться, посмотреть, как там Генри? Скажи ему, что я поговорю с ним позже.

– Конечно. Идите домой, мальчики. Саммер и Марта в гостиной, так что можете посидеть с ними, – сказала Франческа, забирая детей.

Полли шумно выдохнула и ушла. Я подошел к изгороди, где Джордж, уже проснувшись, возобновил наблюдение.

– Видел ее? – спросил я.

– Нет, я, кажется, уснул.

– И правильно сделал. Полли идет разбираться с Андреа, там на пляже была такая драма с детьми. – Я обрисовал Джорджу картину происшествия. Как только появилась Полли, мы оба решили рискнуть и подобраться ближе к дому, но спрятались за кустом роз у крыльца. Полли постучала в дверь.

– Привет. – Андреа открыла дверь, как всегда при полном параде: в розовом платье, туфлях на шпильке, ярким макияжем и с Шанель на руках. Перс, должно быть, нас учуял, потому что кошка напряглась и обнюхала воздух.

– Она такая красивая, – вздохнул Джордж, прежде чем я шикнул, затыкая ему рот.

– Андреа. У нас проблема. Твои дочери кидались песком в одного из мальчиков, и теперь ему промывают глаза. Мало того, они обзывались, говорили ужасные вещи. Я знаю, ты хочешь заполучить «Морской бриз» и не испытываешь к нам симпатий, но не стоит втягивать в это детей. – Полли не стала ходить вокруг да около. Я гордился ею.

– Мои девочки не могли этого сделать. И вообще, это ваши дети грубят им. Они играют с их друзьями, а моих девочек и знать не желают, – ответила Андреа.

– Конечно, ты ведь не настолько глупа? Твои дочери пытались запретить местным детям играть с нашими, они говорили гадости и швырялись песком. Я в курсе того, что произошло, и хочу тебе сказать: если это повторится, я…

– Что? Ты мне угрожаешь? – перебила ее Андреа. Шанель заметила хвост Джорджа и теперь вопила так же истошно, как ее хозяйка.

– Ты ничего не добьешься, как и твои дети, – прошипела Полли, не уступая в злости Шанель.

– Это мы еще посмотрим. Если ваши дети боятся моих, ну, тогда они, наверное, не захотят оставаться в этом доме, не так ли?

– Боже, я знала, что ты ведьма, но тот, кто втягивает своих детей в нечто подобное, вдвойне отвратителен.

– Я хочу этот дом, и ничто меня не остановит. – Андреа так нахмурила брови, что даже я испугался.

– Посмотрим. – Полли повернулась и решительно зашагала прочь.

Шанель успела прошипеть в нашу сторону, прежде чем Андреа унесла ее в дом и захлопнула дверь.

В тот вечер коттедж «Морской бриз» казался не самым счастливым местом. Дети выглядели подавленными: Тоби еще грустил, Генри сожалел о том, что ушел на пляж без разрешения, Алексей и Томми досадовали на то, что прекрасный день в компании новых друзей закончился так неудачно. Только Саммер, Марта и Джордж веселились, как ни в чем не бывало, но они попросту не понимали, что произошло.

Взрослые чувствовали себя не лучше. Лиам все еще возился со стеной в спальне Клэр, но, когда пришло время укладывать детей спать, Полли попросила их с Колином уйти. Клэр предстояло ночевать в одной из маленьких комнат, ну и мне, соответственно, тоже. Когда рабочие уехали, женщины сели на кухне, с бокалами вина.

– Боже, эта женщина. Клянусь, она такая спокойная и холодная и ведет себя так, будто не остановится ни перед чем, чтобы заполучить этот дом, – негодовала Полли. Она не заводила разговор о своей встрече с Андреа, пока не уложили детей.

– Господи, какая нелепость – втягивать в это детей. Кто так делает? – кипятилась Клэр.

– Злыдни, вот кто. Чего она так привязалась к этому дому? У нее свой дом гораздо больше, так что вряд ли наш коттедж нужен ей для проживания.

– Понятия не имею, – сказала Полли. – Дом у нее огромный, и Колин говорит, что это один из немногих частных особняков в деревне – в большинстве домов устроены апартаменты. И никаких признаков мужа, вы не находите это странным? Я вот думаю, не тут ли корень проблемы.

– Если она им помыкает так же, как другими, я не удивлюсь, – сказала Франческа.

– Никогда не поверю, что она готова променять свои хоромы на нашу развалюху. Да, мы любим свой дом, но не думаю, что он соответствует ее запросам. Нет, тут дело в чем-то другом… В любом случае хорошо бы это выяснить. Нет, не так: нам необходимо это выяснить. – Полли решительно сложила руки на груди.

– Я больше беспокоюсь о детях, не хочу, чтобы эти девчонки испортили им каникулы. Бедный Тоби так расстроился, что даже описался, а с ним уже давно такого не было.

– О, Клэр, бедный Тоби. Предлагаю завтра провести день на другом пляже, подальше от деревни. Устроим детям праздник, – предложила Франческа.

– Отличная идея, – согласилась Полли. – Я не хочу оставлять строителей без присмотра, но Колин обещал внимательно следить за Супернадежным Лиамом.

– Почему он не уволит его? – удивилась Клэр.

– Думаю, если тот еще раз набедокурит, Колину придется это сделать. Но вряд ли парень действует злонамеренно, просто растяпа и неумеха.

– Мяу! – завопил я, пытаясь возразить, но никто не обратил на меня внимания.

– Полли, ты так много сил отдаешь этому дому, так что заслуживаешь выходной, – сказала Клэр.

– Я бы не отказалась. Не хочу выглядеть домохозяйкой из пятидесятых, но жду не дождусь встречи с Мэттом.

– Предлагаю в субботу днем отправить мужчин с детьми на пляж, а самим почистить перышки. Маникюр и все такое, – сказала Франческа. – Мы это заслужили, можем себя побаловать. – Я заметил, что Франческа часто грустила в последнее время, и, возможно, ей бы не помешало взбодриться.

– О да, давайте! Но завтра все равно было бы здорово выбраться из дома, – воодушевилась Полли.

– Алфи, завтра остаешься за старшего, – сказала Франческа, поглаживая меня по голове.

– Мяу. – Хорошо, что им есть на кого положиться, подумал я.

С этой мыслью я поджидал Гилберта, и мы ненадолго пересеклись, прежде чем я пошел спать.

– Завтра мои уезжают на целый день, так что приходи, если хочешь.

– Хорошо, приду, – сказал он, правда, без особого энтузиазма, но все-таки не так безразлично, как в день нашей первой встречи. Уже прогресс.

Глава 14

– Но почему у тебя нет дома? – не унимался Джордж. Он устроил Гилберту настоящий допрос с пристрастием. Я видел, как изворачивается, уходя от ответа, внешне грозный кот. С одной стороны, ему хотелось показать себя независимым – мол, ему никто не нужен, – но в то же время он не мог устоять перед очарованием маленького Джорджа, который обезоруживал любого своей непосредственностью.

– Видишь ли, жизнь – это не только рыба и мороженое, – смягчился Гилберт.

– Разве? – Джордж выглядел расстроенным. – А я думаю, что у меня именно такая жизнь. О, только в ней еще есть Шанель. Да, и папа, и мои семьи.

– Это не для меня. Давным-давно, когда я был таким же маленьким, как ты, у меня была семья, но несчастливая. – Он потянулся. – Однажды я понял, что мне будет лучше не с ними, а на воле, поэтому ушел.

– Но почему? – Казалось, что Джордж никогда не перерастет фазу «почему».

– В том доме не было ни доброты, ни любви. Отец тот еще негодяй, что очень расстраивало мать, и еще двое детей. Один из них вечно конфликтовал с отцом. Ругались страшно, а потом он мучил меня.

– Какой ужас. – Я видел, что Гилберту тяжело говорить об этом, и не хотел его отпугивать, поэтому пытался как-то остановить поток вопросов от Джорджа. Я то и дело легонько подталкивал его в бок, но он не понимал намеков.

– Я был молод, и нет, больше не мог терпеть такую жизнь. Трудно говорить о том, как некоторые люди относятся к нам, животным. Мы же не набиваемся к ним в домашние питомцы, но они почему-то думают, что могут издеваться над нами. – Его глаза потемнели. – В общем, однажды я собрался с духом и ушел из дома. Какое-то время прятался, зная, что семья меня ищет. Они расклеивали объявления.

– Я знаю такие, на фонарных столбах! – взволнованно воскликнул Джордж. Я объяснил Гилберту, что у нас в округе пропадает много кошек и их фотографии появляются на фонарных столбах с пугающей частотой.

– Да. Я не мог понять, почему они хотят вернуть меня обратно, если так плохо ко мне относились. Ладно, допустим, этим грешили только отец и один из сыновей, но остальные-то знали, что происходит. Я почти ничего не ел и был ужасно напуган. В общем, скрывался, сколько мог, а потом двинулся в путь, уходя подальше от дома. Мне удалось выжить благодаря охоте – все-таки в сельской местности это не проблема, – и, если честно, мне стала нравиться жизнь одиночки. Со временем я понял, что хочу оставаться независимым, тем более что научился добывать еду. Когда я добрался до этой деревни и нашел пустующий коттедж, решил задержаться здесь на время. Но задержался надолго, потому что никто так и не появился, пока не приехали вы.

– Классная история! Но теперь, когда мы здесь, ты ведь останешься, правда? – спросил Джордж, ткнувшись в него носом, и Гилберт замурлыкал в ответ.

– Меня только одно тревожит. Что будет, если меня найдет ваша семья?

– О, они тебя полюбят. Послушай, наши семьи обожают кошек, дети тоже, поэтому тебе разрешат остаться. Я вот только боюсь, что они не захотят оставлять тебя здесь одного, и я не знаю, как мы объясним им, что тебе нравится такая жизнь и ты не хочешь, чтобы за тобой все время присматривали.

Я догадывался, чем это может обернуться. Наши семьи, возможно, захотят забрать Гилберта с собой или, хуже того, найти ему хороших хозяев в деревне.

– Тогда мне лучше залечь на дно. Я рад, что дом возвращается к жизни, но не хочу отсюда уходить.

– Нет, конечно, не уходи.

– Ну, я не думаю, что такое случится, – встрял Джордж. – Ясно, что ты живешь здесь, и сюда будут часто приезжать люди. Наверняка им захочется, чтобы ты остался, и, возможно, они просто немножко помогут тебе с пропитанием.

– Ты правда так думаешь? – неуверенно спросил Гилберт.

– Правда. Ты же обитатель «Морского бриза», и я думаю, что они это понимают. Ты можешь быть котом при коттедже и, когда здесь никого нет, присматривать за ним вместо нас.

– Как это разумно, Джордж, – с гордостью произнес я. – Будем надеяться, что наши семьи рассудят так же. – Временами Джордж бывал чрезвычайно умным. Наверное, перенял это от меня.

– О, так и будет, – уверенно заявил Джордж.

– Слушайте, у меня есть немного свободного времени. Не хотите прогуляться? Я бы показал вам окрестности. Я знаю, пляж вы уже видели, но здесь рядом такие красивые поля, да и день сегодня подходящий, чтобы порезвиться на природе, – предложил Гилберт.

Джордж с надеждой посмотрел на меня. Но уговаривать меня не пришлось.

Мы пробирались по узким улочкам позади коттеджа. Спуски и подъемы оказались довольно крутыми, и я подумал, что здешняя жизнь весьма способствует поддержанию физической формы. Даже Джордж слегка запыхался. Поднявшись в горку, мы достигли большой дороги с оживленным движением, так что пришлось долго ждать, чтобы перейти на ту сторону. Потом Гилберт привел нас на огромное зеленое поле, где трава щекотала нам лапы, пока мы прокладывали путь. Увидев, как Джордж пугливо отскакивает от одного стебля к другому, я догадался, что это первое поле в его жизни.

– Не похоже на садовую траву, – неуверенно произнес он.

– Ты прав, парень, это тебе не газон. Но в такой траве прикольнее, когда привыкнешь, – ответил Гилберт, отпрыгивая в сторону.

У меня уже было несколько приключений в сельской местности, но должен сказать, что в компании Гилберта наша прогулка оказалась еще более увлекательной. Он держался очень уверенно, знал лучшие места, где растут самые пышные кусты для охоты за бабочками, где живут опасные звери, где можно просто остановиться и полюбоваться красивыми видами, заглядывая до самого горизонта. От всего этого дух захватывало. Солнце гналось за нами, согревая наши шкурки.

– Как весело! – визжал взбудораженный Джордж. Я предупредил его, чтобы он не вздумал соваться сюда в одиночку; я не переставал быть отцом, даже когда мы так отрывались.

Мы втроем забились под куст, устроив короткий привал, когда Гилберт вдруг насторожился.

– Что такое? – спросил я.

– Там собака, я чую. – Мы выглянули наружу и увидели, что по полю бегает кругами большая черная собака. Меня охватила паника: пора валить отсюда.

– Бежим, – сказал я и сдвинулся с места.

– Постой, в этом нет необходимости, – остановил меня Гилберт. – Это один из фермерских псов, он дружит с кошками, не волнуйся.

Я никогда не слышал о дружбе собак с кошками, но, когда пес приблизился к нам, никакой агрессии он не проявил. Просто кивнул, приветственно махнул хвостом, а потом повернулся и побежал прочь. Мое сердце колотилось, я не ожидал, что пес окажется таким добродушным. В Лондоне меня не раз преследовали собаки, и я никогда не встречал тех, кто мог бы мне понравиться.

– Есть одна проблема, – сказал Гилберт, когда мое сердцебиение постепенно пришло в норму.

– Что? – спросил Джордж.

– Ну, поле, которое нам нужно перейти, чтобы добраться домой… Туда сейчас вывели овец, вот почему появилась собака.

– А что такое овцы? – заинтересовался Джордж.

– Белые пушистые существа, – ответил я с некоторым превосходством знатока сельской жизни. Гилберт засмеялся.

– Дело в том, что эти овцы довольно агрессивны и не любят, когда чужие заходят на их поля.

Мы проследили за взглядом Гилберта: действительно, прямо посреди поля паслось стадо овец довольно воинственного вида. Я и не думал, что овцы могут быть злыми, они казались такими безобидными. Мне доводилось сталкиваться с враждебной коровой и весьма агрессивными свиньями, но чтобы с овцами – никогда.

– Что же нам делать? – спросил я, больше всего беспокоясь за Джорджа.

– Побежим вокруг поля. Они, вероятно, попытаются нас преследовать, но, если мы будем держаться периметра, нам удастся обогнать их. Алфи и Джордж, вы идете первыми, я за вами, так чтобы Джордж в случае чего был зажат между нами.

– Я не боюсь овец, – с привычной бравадой заявил Джордж.

– И напрасно, парень. Если они начнут бодаться, мало не покажется. Поверь мне на слово, уж я-то знаю. Ладно, по моей команде начинаем движение.

Я чувствовал себя взволнованным и немного испуганным, когда припустил по полю, следуя маршруту Гилберта и не выпуская Джорджа из вида. Я старался смотреть вперед, но не мог удержаться от того, чтобы украдкой не поглядывать на овец. Я видел, что нас заметили. Джордж бежал быстро, его лапы мелькали у меня перед глазами. Овцы всем стадом подались в нашу сторону, и поначалу казалось, что они двигаются медленно, но потом как будто резко увеличили темп. Адреналин придавал мне ускорение, и я сумел обогнать их и добраться до края поля вслед за Джорджем.

Я присоединился к Джорджу возле изгороди и подтолкнул его в лазейку. Мы были в полной безопасности! Но, посмотрев назад, я увидел, что Гилберта загоняют в угол. Он как будто пожертвовал собой ради нас. Я не знал, что делать, и обратился к Джорджу.

– Ори как можно громче, – сказал я. Овцы не смогли бы пролезть под изгородь, и я рассчитывал на то, что они отвлекутся на шум и тогда Гилберт сможет вырваться.

– Йооо! – завопил я что есть мочи. Джордж присоединился ко мне. Мы визжали, кричали и мяукали, пока не охрипли. И, когда овцы наконец обратили на нас внимание, Гилберт совершил свой побег.

Мы рухнули на небольшой пятачок травы с другой стороны поля.

– Ой, пап, это было круто, – сказал Джордж. Честно говоря, я бы предпочел, чтобы у него развилось здоровое чувство опасности.

– Это было страшно, – поправил я. – Мы могли бы стать их ужином.

– Маловероятно. Кажется, им больше по душе трава, – сказал Гилберт. – Они бы, конечно, намяли нам бока, но спасибо, что спасли меня. Ух, и натерпелся бы я, доберись они до меня.

– Почему они тебя не любят? – спросил я.

– Ничего личного, они просто защищают свою территорию. Они как семья и видят в нас захватчиков, я полагаю. Фермерские животные могут быть опасными для нас, но я бы все равно не променял свою жизнь ни на какую другую.

Это я уже понял. Мы медленно брели домой, пытаясь отдышаться. Меня все еще колбасило от пережитого страха. Джордж казался невозмутимым, для него все это стало захватывающим приключением, да и Гилберт выглядел спокойным, не то что некоторые. Меня радовало хотя бы то, что дорога домой шла под гору.

Остаток дня мы провели на заднем дворе, в то время как Джордж отправился следить за Шанель.

– Зачем он это делает? – спросил Гилберт.

– Первая любовь, – ответил я.

– Никакого вкуса. Что кошка, что ее хозяйка – брр.

– Кстати, о хозяйке. Мне позарез нужно выяснить, что она еще замышляет. Ситуация ухудшается. Теперь уже и дети вовлечены, а это никуда не годится. Я знаю, мои взрослые смогут постоять за себя, но дети, особенно младшие и тем более Тоби, совсем беззащитны.

– Ты хочешь, чтобы я провел разведку и попытался что-нибудь нарыть? – спросил Гилберт.

– А ты мог бы? – Я не верил своим ушам. Сколько сил я потратил на то, чтобы привлечь Гилберта, и вот теперь он сам проявил инициативу, и мы наконец-то в одной лодке. Я знал, что с его помощью нам удастся сорвать любой план Андреа и Лиама. Во всяком случае, надеялся на это.

– Ты, можно сказать, спас мне жизнь, и это меньшее, что я могу сделать для тебя, – ответил Гилберт. – А еще мне очень нравится, когда вы с малышом рядом. Я, конечно, самодостаточный парень, но не вижу ничего плохого в друзьях.

Хотя все это прозвучало в привычном грубоватом тоне, меня тронули его слова. И в конце концов наблюдатель из него наверняка получился бы получше Джорджа, который уже крепко спал.

Ближе к вечеру я услышал шум суматохи: наши возвращались с прогулки. Мы валялись в доме, отдыхая от солнца, и я поспешил к двери поприветствовать всех. Они прошли через задний двор, по очереди приняли душ на свежем воздухе, смывая с себя песок, потом отнесли полотенца и пляжные аксессуары в песочную комнату.

– Видите, как все здорово спланировано, – сказала Полли, довольная собой.

– Это была отличная идея, особенно душ, – добавила Клэр, обнимая подругу.

– И весь хлам остается в песочной комнате, – улыбнулась Франческа. – Ну, или почти весь, – засмеялась она, когда Саммер опрокинула на пол ведро, полное песка.

– Кажется, мы должны оставлять песок на пляже, – засмеялся Тоби. Эту фразу часто повторяли взрослые, и он запомнил. Я снова почувствовал себя счастливым; похоже, они чудесно провели время. Пока дети болтали и спорили, переодеваясь, Клэр сгребла кучу грязной одежды и сунула ее в стиральную машину, Франческа сложила ведра и лопаты, а Полли проводила очищенных от песка детей в дом. Я понял, что сейчас самое время представить всем Гилберта… но, когда обернулся, его уже и след простыл.

Глава 15

– Так вот, я предлагаю следующий план действий, – сказал Джонатан Мэтту и Томашу. Они приехали накануне вечером, ко всеобщей радости. А я радовался больше всех. Неделя выдалась тяжелая, и, хотя закончилась благополучно, я подумал, что присутствие мужчин поднимет нам настроение. Никогда не думал, что буду так скучать по ним. Я знал, что и остальные скучают, это проскальзывало в разговорах. Ведь мы, как то забавное стадо овец, тоже семья, и это не совсем правильно, когда она не в полном составе.

Я беспокоился о Томаше, но он вел себя как обычно, не проявляя никаких тревожных признаков. Правда, я заметил, что Франческа время от времени посылает ему взволнованные взгляды, но они ни о чем таком не говорили, а если и говорили, то вдали от чужих ушей, включая мои. Томаш ни словом не обмолвился о проблемах в ресторане, и я втайне надеялся, что, возможно, он уже разобрался с ними.

– И что ты придумал? – подозрительно спросил Мэтт. В субботу после обеда Полли, Клэр и Франческа отправились в спа-салон; мужчины согласились, что их жены заслужили отдых и имеют полное право расслабиться и побаловать себя. Мне бы это тоже не помешало, но груминг не значился в моем списке приоритетов! Сегодня нам с Джорджем предстояло держать ухо востро и смотреть в оба: пришло время форсировать «проект Андреа». А для этого я должен был точно знать, каковы ее цели, чтобы понять, с чем мы имеем дело и как этому противостоять. Поддержка Гилберта обнадеживала, как и приезд наших мужчин, пусть хоть и на пару дней.

– Слушайте. Мы пойдем к этой Андреа и выясним все раз и навсегда: с ней, с детьми и нашим домом. – Джонатан выглядел довольным собой.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – с сомнением спросил Томаш, и я с ним согласился. Мне эта идея показалась худшей из всех возможных.

– Наши жены нас четвертуют, если мы встретимся с ней у них за спиной, – резонно заметил Мэтт. Опять же я согласился.

– Ну почему у них за спиной? Они прекрасно проведут время, а мы пока все разрулим и встретим их героями.

Я облизал лапы; финал выглядел сомнительным.

– Джон, я обещал сходить с Алексеем и Томми на паддлбординг или хотя бы постоять на берегу и посмотреть, как они занимаются, – с явным облегчением сказал Томаш. У него нашлась уважительная причина соскочить. Мэтт выстрелил в него недовольным взглядом.

– Ладно, тогда пойдем мы вдвоем и возьмем с собой младших.

– Ну, не знаю… – начал Мэтт.

– Возможно, не стоит тащить с собой Тоби. Он и так переживает, а вдруг еще больше расстроится, увидев их? – Томаш привел блестящий довод.

– Гм, может, ты и прав. Слушай, а не возьмешь Тоби с собой? – нашелся Джонатан. Похоже, Томаш вовсе не это имел в виду.

– Ну, можно… – Он засучил ногами.

– Понимаешь, Джон, если Тоби пойдет на пляж, Генри тоже захочет, – справедливо заметил Мэтт.

– О, я уверен, Томаш не будет возражать. Хорошо, я соберу девочек, и пойдем.

Томаш и Мэтт переглянулись, и оба покачали головами. Но я знал, как и они, что, если Джонатан принял решение, спорить с ним бесполезно.

Я разрывался на части. Мне ужасно хотелось пойти посмотреть мальчиков на паддлбордах. Это такие плоские доски, немного похожие на гладильные, только без опор, и люди, стоя на них, скользят по воде, подгребая веслом. Но в то же время я знал, что мне непременно нужно пойти с мужчинами к Андреа, и, конечно, с нами увяжется Джордж в надежде увидеть Шанель. Ладно, решил я, паддлбординг подождет. Я увидел, как Томаш, держа за руки Тоби и Генри, отправился на пляж вместе с Алексеем и Томми, уже одетыми в гидрокостюмы.

Когда Джонатан, Мэтт и девочки направились к соседнему дому, я нырнул под изгородь, ничуть не сомневаясь, что Джордж уже на месте. В самом деле, глупо идти в обход, когда есть своя лазейка. Я присоединился к ним у крыльца, но Джорджа там не оказалось. Он как сквозь землю провалился. Я немало удивился, когда Джонатан потрепал меня по голове.

– Рад, что ты решил присоединиться к нам. Я уверен, ты тоже поддерживаешь нашу идею, – сказал он.

– Мяу! – На самом деле нет.

На лице Андреа промелькнула вспышка недовольства, когда она открыла дверь, но уже в следующее мгновение ее губы растянулись в фальшивой улыбке.

– Надо же, какой приятный сюрприз, – сказала она. Шанель злобно зашипела. Боже, она не теряла время зря. Я даже обрадовался, что Джорджа нет рядом.

– Послушай, Андреа, – начал Джонатан. Мэтт уставился на меня, и я догадался, о чем он думает. – Мы так подумали, что неплохо было бы разрядить атмосферу. Я знаю, у нас возникли некоторые проблемы.

– Проблемы? Первый раз слышу, – парировала она. Мне пришлось восхититься ее хладнокровием; так нагло врать – это надо уметь.

– Ну, ты говорила, что хочешь наш коттедж, а потом этот вчерашний инцидент с твоими девочками, когда обидели Тоби… Я подумал, что нам нужно спокойно поговорить и во всем разобраться.

– Я тоже, – встряла Саммер. – Я тоже хочу разобраться, – сказала она, толком не понимая, о чем речь.

– И я, – добавила Марта. Мэтт покачал головой.

Андреа пожала плечами. – Вообще-то девочек сейчас нет дома, но почему бы вам не зайти? У меня есть свежий лимонад, и мы можем побеседовать, как цивилизованные люди. Не стоять же на пороге.

– Спасибо, с удовольствием зайдем, – сказал Джонатан. Андреа отступила в сторону, и Марта с Саммер первыми вбежали в дом, Джонатан вошел следом, а за ним, с явной неохотой, потянулся Мэтт.

– О. – Андреа остановилась. – Я бы предпочла, чтобы ваш кот остался на улице, не надо расстраивать Шанель. – Она захлопнула дверь перед моим носом, едва не прищемив мне лапу.

Я знал, что кухня находится в задней части дома, и решил пойти проверить, удастся ли подслушать разговор. Мне повезло: одно из кухонных окон оказалось открытым, и, хоть я не осмелился вскочить на подоконник, опасаясь, что меня шуганут, нашлось удобное местечко у распахнутого окна, где я мог все слышать, пусть даже и без картинки.

Говорила Андреа. – Мне очень жаль, что с Тоби так получилось, но, видите ли, произошло недоразумение. Мои девочки такие милые, но некоторые ребята из местных поступают некрасиво, не берут их в игру с вашими детьми. Ну, и они так расстроены, вы себе даже не представляете. Я согласна, Саванна нехорошо поступила, когда случайно швырнула песком в Тоби, но она очень эмоциональная, и вы сами знаете, какие бывают дети.

– Как можно случайно кидаться песком в кого-то? – спросил Мэтт, повторяя мои мысли.

– Но она же не нарочно. Я всегда говорю своим девочкам: даже если кто-то вас задирает, будьте выше этого и не реагируйте.

– Наши дети никого не задирают, это я точно знаю, – сказал Джонатан.

– Да, конечно, они не делают ничего плохого, но, знаете, когда вам объявляют бойкот, бывает очень обидно. – Андреа гнула свою линию. Жаль, что я не мог видеть лица Джонатана и Мэтта. Хотелось верить, что они не поведутся на эту фигню, но я боялся, что они дадут слабину.

– Может, мы все, взрослые, поговорим каждый со своими детьми и попросим их жить дружно, не обижать друг друга? – предложил Джонатан.

И это все? Он что, серьезно? Иногда поведение моих хозяев вызывало у меня недоумение.

– Чур не со мной, меня не надо ни о чем просить, – заявила Саммер.

– Она прелестна, – рассмеялась Андреа. – И такая красавица, вы обе красавицы.

– Что ж, спасибо, – сказал Мэтт. О боже, они все-таки попались на ее удочку. – Но что насчет дома? – поспешно добавил он. Уф. – Ты сказала, что хочешь заполучить его любой ценой.

– О, да, но я имела в виду финансовую сторону. Видите ли, я пыталась наладить какой-то разумный диалог с вашими женами. Не терплю сексизма, но считаю, что с мужчинами гораздо легче иметь дело в таких вопросах, – защебетала Андреа. Она как будто флиртовала с ними обоими, и меня это бесило. – Я бы с радостью приобрела этот дом. Деревня так много значит для меня и моей семьи, и нам действительно не нравится, что дома здесь используют только в каникулы. Это принижает нашу общину, и, конечно, мне бы хотелось внести свою лепту в ее процветание. Я бы с удовольствием купила «Морской бриз», и это действительно помогло бы деревне. – Она говорила убедительно, но я нисколечко не доверял ей.

– Да, но нас три семьи, и мы будем совместно пользоваться коттеджем, так что он практически не будет пустовать. Нам очень нравится это место, к тому же мы будем тратить здесь деньги, разве это не на благо деревни? – добавил Джонатан.

– Конечно, и, если бы ваши жены объяснили мне это так же доходчиво, я была бы в восторге. Поймите, я просто хочу, чтоб вы знали: вам все здесь очень рады, и я первая приветствую новых людей, но, если вдруг вы передумаете насчет продажи, мое предложение остается в силе.

– Что ж, все понятно, – сказал Джонатан. – А твой муж тоже здесь? Может, как-нибудь вечерком зайдете к нам вместе, выпьем, поболтаем?

– Это было бы замечательно, только вот мой муж постоянно в разъездах по делам бизнеса, он здесь почти не бывает, но, надеюсь, появится ближе к концу лета, успеем встретиться до вашего отъезда в Лондон.

– Шшш. – Меня отвлек чей-то голос. Я поднял взгляд и увидел Шанель у окна. – Все слышал? А теперь вон отсюда, – сказала она.

И с этими словами повернулась и ушла.

Я решил найти Джорджа. Он пришел бы в ярость от того, что пропустил встречу с Шанель, но, возможно, это и к лучшему. Казалось, чем хуже она к нему относится, тем больше ему нравится. Я обыскал коттедж, но Джорджа так и не нашел, поэтому решил посидеть на капоте машины. Оттуда я разглядел наших мальчишек на берегу и увидел, что с ними и Джордж. Алексей и Томми рассекали воду на паддлбордах, а Томаш наблюдал за ними, устроившись на песке с Генри и Тоби. Джордж стоял рядом. Я побежал к пляжу, уворачиваясь от отдыхающих, и остановился у самой кромки воды, приветствуя своих. Томми подгреб к берегу, спрыгнул с доски и подошел к нам.

– Алфи, видел меня? Правда, у меня здорово получается?

– У Алексея лучше, – невинно заметил Генри, отчего Томми нахмурился.

– Нет, не лучше. – Он выпятил грудь. Томми всегда соперничал с Алексеем, более разумным из братьев. Для всех стало приятной неожиданностью, что Алексей так преуспел в паддлбординге, потому что в большинстве видов спорта он слегка отставал от Томми.

– Да будет вам, это же не соревнование, – сказал Томаш.

– Ладно, смотри, сейчас я покажу тебе класс. – Обиженный на весь свет, Томми схватился за доску. Я терся о ногу Тоби, пока Томми спускал доску на воду.

– О, смотри, Джордж на борту! – воскликнул Тоби.

– Мяу! – сердито произнес я. Должно быть, Джордж запрыгнул на доску, а Томми, отвлекшись на разговоры с нами, попросту не заметил котенка. О, мои нервы уже лопались, не выдерживая напряжения последних дней. И эта доска стала последней каплей. Я вопил что есть мочи, и тогда Томми наконец обернулся и увидел Джорджа.

– Томми, верни Джорджа, – закричал Томаш во все горло. Но Томми почему-то не послушался. Вместо этого он забрался на доску, опустился на колени и начал грести, расшатывая свое утлое суденышко. Джордж стоял на носу паддлборда, и любой другой подумал бы, что он наслаждается моментом. Он разглядывал воду, а не жался к Томми, как это сделал бы я на его месте. Даже для меня, несведущего, было очевидно, что Томми не особо силен в паддлбординге, потому что доска ходила ходуном, а потом раздался шумный всплеск.

– МЯУ! – завопил я. Что там с Джорджем? К счастью, он все еще стоял на доске, когда голова Томми показалась из воды.

– У него отличное чувство равновесия, Томаш, – сказал Генри.

– Даже для кота, – согласился Томаш.

Алексей подгреб к ним, и я с ужасом увидел, как Джордж посмотрел на него, а потом перепрыгнул с одной доски на другую. Когда Алексей развернулся и направил доску к берегу, я расслышал веселый смех обоих братьев, хотя и приглушенный ветром. Я обрадовался, увидев Джорджа теперь уже на доске Алексея – это внушало чуть больше оптимизма.

Джордж благополучно сошел на берег, где его уже поджидал Томаш с полотенцем, и, слегка обсохнув, мы все отправились домой.

– Джордж, ты не должен был этого делать, – отчитал я котенка, как только мы остались одни. – Кошкам нельзя приближаться к воде.

– Я люблю воду, папа, – взволнованно сказал Джордж.

Что? Мыслимое ли дело, чтобы кошка любила воду?

– И еще я люблю паддлбординг, – продолжил он. – Это так прикольно. Тебе стоит попробовать.

– Только после того, как освою его на суше, – ответил я, сдаваясь. Все-таки Джордж – большой упрямец, и теперь казалось, что помимо симпатии к Шанель, от которой один вред, у него появилась новая страсть – к воде, что еще хуже. И я понятия не имел, что с этим делать.

Если бы только люди были так же разумны, как я. Томаш и Мэтт – ну, и я, разумеется, – оказались правы. Женщины пришли в ярость, когда узнали, что мужья ходили к Андреа, и совершенно справедливо отказывались принимать на веру ее обещания.

– Она сказала, что поговорит со своими девочками и проследит, чтобы они никого не обижали. Но, по ее словам, девочки просто расстроились из-за того, что от них все отвернулись, – оправдывался Джонатан.

– Это неправда. – Франческа злилась. – Алексей рассказывал мне, что говорят ребята про ее девочек: они противные и пытались запретить всем играть с нашими детьми.

– Может, они просто дурачат свою мать, – предположил Мэтт.

– О боже, какой же ты идиот, – вспылила Полли.

– О чем ты вообще думал? Как такое в голову могло прийти – тащиться к ней? – Клэр чуть ли не визжала. К счастью, все дети, включая Джорджа, уже легли спать.

– Я просто подумал, что мы могли бы снять все недоразумения. – Джонатану по крайней мере достало ума изобразить раскаяние.

– И она не скрывала, что хочет этот коттедж. Ей просто тяжело видеть его пустующим. Но, когда мы объяснили, что он не будет пустовать, она сказала, что счастлива видеть нас своими соседями.

– И, кстати, она вас похвалила за то, что вы прекрасно справляетесь с ремонтом, – добавил Джонатан.

– И вы ей, конечно же, поверили? – не унималась Полли.

– Почему бы и нет? – Теперь и Мэтт, и Джонатан выглядели пристыженными.

– Ей-богу, стоит увидеть смазливую мордашку, и вы уже готовы поверить во что угодно.

– Я и не заметил, что она смазливая, – поспешил вставить Мэтт.

– Да, как же, – усмехнулась Полли.

– Ну, волосы у нее действительно красивые, – добавил Джонатан, и Клэр заехала ему по плечу.

– Вы, ребята, заблуждаетесь, если думаете, что она на самом деле такая разумница, как вы рассказываете. Она играет с вами, и даже неловко от того, что вы повелись на ее игру.

– Послушай, давай исходить из презумпции невиновности. Пожалуйста? – Джонатан раскраснелся и потирал плечо после шлепка Клэр, которая явно не рассчитала силу.

– Что ж, будь по-вашему, если вы так настаиваете. Но, если произойдет еще один инцидент, вам, ребята, придется признать очевидное, – сказала Полли. – Мы вас не обманываем, и наши дети тоже. Андреа – великовозрастная дрянная девчонка и своих дочерей воспитывает в том же духе.

– Хорошо, давайте оставим это, мы приехали всего на пару дней, и я не хочу провести их в спорах, – разумно сказал Мэтт. – Но, если и вправду что-нибудь случится, я обещаю, что мы вас поддержим.

– Да, если только дамочка с красивыми волосами снова не вскружит вам головы, – парировала Клэр.

Позже в тот вечер я почувствовал витающее в воздухе напряжение, и Томаш, который отвечал за ужин, смущенно откашлялся.

– Послушайте, ребята, тут такое дело… Момент, конечно, не самый подходящий, и я пытался оттянуть этот разговор, но у нас возникла проблема. – Слушать это было невыносимо.

– Что такое, дружище? – встревожился Джонатан. Франческа смотрела в тарелку, избегая вопросительных взглядов остальных.

– У нас в ресторане случился потоп, это катастрофа. Нам пришлось закрыться на пару недель как минимум, да еще и страховая тянет с оформлением выплаты. – Он выглядел таким потерянным, что мое сердце едва не разорвалось от жалости.

– О, Томаш, какой ужас, а мы даже ничего не знали. Фрэнки, почему ты не сказала? – всполошилась Полли.

– Я не хотела создавать еще больше проблем, – ответила Франческа.

– В каком смысле? – спросила Клэр.

– Деньги, которые мы вложили в коттедж, наши сбережения… они могут нам понадобиться в ближайшее время. Мне очень жаль, но я должен платить зарплату сотрудникам, а счета фирмы пока заморожены, поэтому мне нужна наличность. – Томаш нервно потер голову.

– Но ведь страховая должна выплатить, – резонно возразил Мэтт.

– Да, со временем, но у меня и моего делового партнера возникли проблемы с ними. Послушайте, нам очень нравится это место, и я не хочу его терять, мальчишки обожают свой паддлбординг, но у нас серьезная проблема с оборотными средствами, и я не знаю, как ее решить.

– Мы можем как-то закрыть эту дыру? – спросила Клэр, глядя на Джонатана.

– Дорогая, нам придется брать ссуду, что требует времени, если только не обращаться к ростовщику, но это неразумно. Томаш, когда тебе нужны деньги и в каком объеме?

Франческа назвала цифру, которая ничего для меня не значила, но все остальные ахнули, и она заплакала. Томаш обнял ее.

– Если бы был какой-то выход, мы бы попытались выкрутиться, – сказал Томаш. – Но у нас в запасе около двух недель, не больше, а потом… даже страшно подумать, что нас ждет.

– О боже, мы не можем потерять коттедж, только не сейчас, – произнесла Клэр со слезами на глазах.

– Нам так жаль, – сказала Франческа. Но никто не осмелился утешать ее, и вечерние посиделки закончились на печальной ноте.

Я очень расстроился, поэтому задержался с отходом ко сну в надежде, что появится Гилберт, и он не подвел.

– Хотел познакомить тебя с нашими семьями, – сказал я. – Хотя сегодняшний вечер оказался не слишком удачным. – Мне хотелось, чтобы Гилберт увидел их веселыми и счастливыми, но сегодня они определенно были не в том настроении.

– Что-то я побаиваюсь. Мне все еще не по себе рядом с людьми. Я уверен, что твои семьи замечательные, но, знаешь, я пока не готов снова доверять кому-то. – Мне стало грустно, когда я подумал о том, что ему пришлось пережить, хотя, наверное, каждый мог бы рассказать о собственном печальном опыте.

– В любом случае это твой выбор, и я его уважаю. Но я беспокоюсь за них. – Я посвятил его в подробности развернувшейся драмы.

– Я видел вашу соседку, она разговаривала с тем молодым строителем, который тебе не нравится.

– С Лиамом?

– Да, так его зовут. Она разговаривала с ним по телефону, когда стояла в саду. Она оглядывалась по сторонам, проверяя, нет ли кого рядом, но я слышал, как она сказала ему, что его «мелкий саботаж» недостаточен и пора «сыграть по-крупному».

– Что это вообще значит? – спросил я.

– Понятия не имею. Мы знаем, что он успел натворить, но твои семьи все равно не согласились продать коттедж.

– Но что она имеет в виду под игрой по-крупному?

– Загадок все больше.

– Понимаешь, за ним нужен глаз да глаз, мы должны знать, что он замышляет. Но столько проблем навалилось – Джордж со своей любовью, дети, взрослые, – мне просто не разорваться.

– Алфи, а я на что? В смысле, я хорошо умею прятаться, так что могу следить за каждым его шагом, особенно, когда он остается один. И, если вдруг не смогу прийти по какой-то причине, я дам тебе знать, и ты меня сменишь.

– Гилберт, это было бы здорово. Ты прямо камень с души снял.

– Да что там, ерунда. Я привык скрываться, быть невидимкой, без этого мне не выжить. – Он опечалился.

– Мне грустно от того, что ты так одинок. Я рассказывал тебе о своей бездомной жизни – знаешь, я ее ненавидел. Мне хочется, чтобы ты увидел, что быть частью семьи совсем не плохо. Во всяком случае моей семьи.

– Я уверен, что ты прав. – Он мрачно ухмыльнулся, и я ткнул его носом. – И, возможно, со временем я смогу себе позволить поверить в это.

Меня бесило, что такой красивый, милый кот, как Гилберт, ведет столь суровую борьбу за выживание. Теперь, когда он стал моим другом, я чувствовал себя ответственным за то, чтобы жизнь его улучшилась. Да, он изъявил желание помочь мне с Андреа и Лиамом, а я, в свою очередь, собирался открыть ему глаза на то, что не все люди плохие. Конечно, желательно, чтобы среди них совсем не осталось плохих, но мы знаем, что так не бывает. Груз забот, к которым добавились тревожные новости от Томаша и Франчески, казался непомерным, и меня не покидало плохое предчувствие. Очень плохое.

Глава 16

Мужчины уехали, но атмосфера в доме оставалась напряженной, омраченная новостью от Томаша и Франчески. Перед отъездом Томаш пообещал, что постарается найти выход, и Мэтт с Джонатаном даже предложили помощь, но я видел, как плакала Клэр, когда они с Джонатаном остались одни. Джонатан пытался успокоить ее, но Клэр сказала, что, если Франческа и Томаш все-таки заберут деньги из проекта, возможно, придется продать коттедж этой ужасной Андреа. И еще она сказала, что ей невыносима мысль о расставании со своей мечтой. Джонатан заверил ее, что сделает все возможное, но тяжелое облако сомнений не рассеялось.

Напряженность между взрослыми бросалась в глаза. Как будто никто и не обвинял Томаша и Франческу, но радость ушла, и что-то неуловимо изменилось в их отношениях. Франческа и Клэр, казалось, избегали друг друга, а когда живешь в одном доме, это всегда нелегко. Мне приходилось следить и за ними. Моя оптимистическая половина надеялась, что все разрешится, но другая половина подозревала, что без моего вмешательства ничего не получится. Можете себе представить, сколько всего навалилось на одного кота, и, хотя со мной были Гилберт и мой котенок (правда, я сомневался, что от влюбленного Джорджа будет какой-то толк), казалось, день ото дня мои проблемы только накапливаются.

Второй день шел дождь, и дети в основном сидели дома, как и я. Между тем Джордж упорно торчал возле изгороди, хотя возвращался домой мокрый и жалкий, так и не увидев Шанель. Наконец я убедил его остаться со мной и детьми в большой гостиной. Взрослые подобрали нам коллекцию фильмов, и мы все устроились на диванах перед телевизором и лакомились попкорном, хотя только что позавтракали. Дети наслаждались бездельем, вкусняшками и любимыми фильмами. Мы как раз смотрели мультик «Гадкий я», одинаково интересный всем – и детям, и кошкам. Я блаженствовал, хотя Джордж, сидевший с Саммер и Мартой, все еще выглядел несчастным влюбленным.

В городе нам никогда не удавалось устраивать такие дни ничегонеделания, а здесь, даже сидя дома, чувствовалось, что мы на каникулах. Так действовал на нас «Морской бриз», создавая неповторимое ощущение отдыха. Я с большой охотой вылизывал попкорн – как и Джордж, – а дети с восторгом кормили нас. Я совсем разомлел, предаваясь приятным размышлениям о том, какое разнообразие развлечений таят в себе каникулы.

Но туча висела над нашим милым домом, и не только дождевая. Женщины чувствовали себя не в своей тарелке. Все говорило о том, что дружба, столь крепкая с того самого момента, как я объединил эти семьи, оказалась под угрозой. Франческа отсиживалась в своей комнате, давая понять, что ей хочется побыть одной. Клэр и Полли должны были заказывать мебель, но сказали, что теперь и не знают, стоит ли, раз будущее их общего коттеджа под вопросом. Я знал, что Франческа чувствует себя виноватой, пусть даже все произошло не по ее вине, а Клэр так расстроила перспектива потерять коттедж, что она не знала, как быть. Полли пыталась сохранить мир, но, хотя они не ссорились и не сердились друг на друга, все выглядели грустными и притихшими. Атмосфера в «Морском бризе» мало чем отличалась от погоды за окном. Вот почему я старался не мельтешить под ногами, предпочитая проводить время с детьми.

– Ты заметил, что мама не в настроении? – шепнул брату Алексей.

– Да, – сказал Томми. – И Клэр тоже.

– Может, разыграем какой-нибудь спектакль, чтобы развеселить их?

Я мяукнул. Какая хорошая идея.

– Ребята, – громко сказал Томми, – мы собираемся поставить пьесу для наших мам.

– Ура! – воскликнул Тоби.

– Можно, я буду инопланетянином? – спросил Генри.

– А я хочу быть принцессой, – заявила Марта.

– Я тоже, – подхватила Саммер.

– А можно, чтобы Алфи и Джордж тоже участвовали? – спросил Тоби.

– Конечно, – ответил Алексей.

Похоже, меня ожидал актерский дебют.

– Пап, можно мне пойти погулять? – спросил Джордж после обеда. Я посмотрел на детей, которые потянулись в гостиную репетировать спектакль. Хотя нас тоже включили в актерский состав, роли нам достались эпизодические, и я подумал, что нашего отсутствия никто не заметит. Тем не менее идея прогулки меня совсем не радовала, поскольку дождь припустил еще сильнее.

– Я бы предпочел не высовывать нос, там еще довольно сыро. – В конце концов я сухопутный кот.

– Но можно мне пойти к изгороди, взглянуть на Шанель? – канючил он.

– Ладно, но, знаешь, пойду-ка я с тобой, не хочу отпускать тебя одного в такую непогодь. – Я решил, что, если Джордж промокнет, его можно будет затащить обратно в дом – не за шкирку, конечно. В тепле, знамо дело, уютнее, но мне не хотелось быть плохим родителем.

Когда все разошлись по комнатам, я последовал за Джорджем на улицу; мы быстро подбежали к изгороди и устроились под кустом. Глядя на особняк Андреа, я предположил, что она дома; Шанель наверняка не жаловала сырость, и это нас в каком-то смысле роднило.

– Мне просто хочется увидеть ее, – сказал Джордж.

– Понимаю, но погода мерзкая, и я не уверен, что она выйдет на улицу. – Мой бедный котенок выглядел таким удрученным, что мне пришлось придумывать способ поднять ему настроение. – Знаешь, что: если мы сейчас вернемся домой, я поиграю с тобой в прятки. – Он сорвался с места, и я поспешил за ним. К счастью, уловка сработала.

Когда мы вернулись домой, Джордж заставил меня прятаться, и я поднялся наверх, где застал очередную разборку. Я подошел к дверному проему ванной для взрослых и увидел Лиама. Тот стоял у разбитого окна, понуро свесив голову. Пол был усыпан стеклом.

– Какого черта ты наделал? – кричал на него сантехник. – Как тебя угораздило заехать гаечным ключом по окну?

Подошел обеспокоенный Колин.

– Лиам, опять? – возмутился он.

– Я поскользнулся, – заскулил Лиам, как маленький, – гаечный ключ отлетел и разбил стекло. Ты же говорил, что все равно будешь менять окна.

Если бы не битое стекло на полу, я бы подошел и врезал ему хвостом или что-нибудь еще придумал.

– Мы собирались их менять, но не раньше, чем в конце лета. Они заказаны для завершающего этапа работ перед покраской дома. Честно говоря, парень, от тебя одни убытки. – Колин покачал головой.

– И что будем делать? Я должен сегодня подключить все оборудование, – сказал сантехник.

– У меня в фургоне есть лист стекла. Лиам, сходи и принеси. И тебе придется задержаться сегодня, пока все не исправишь. Но сначала собери стекло с пола – если, не дай бог, кто-то из детей или кошек поранится, будешь отвечать.

Я последовал за Колином вниз, и мы застали Полли в малой гостиной за изучением образцов ткани.

– Можно тебя на пару слов? – спросил он.

– Конечно. – Полли улыбнулась.

– Боюсь, Лиам опять нас подвел. Он поскользнулся и разбил окно ванной гаечным ключом.

– Что?!

– Мяяяу! – Я пытался сказать им, что он скорее всего сделал это нарочно, но они остались глухи к моим призывам.

– Я понимаю, от него одни проблемы, но мы сейчас же все исправим, так что до установки новых окон продержится. К счастью, в ванной у нас два окна, но пока будет открываться только одно. Я так виноват перед тобой. – Колин выглядел расстроенным, и мне стало жаль его. Он ведь не знал, что один из его рабочих занимается вредительством, тем самым подрывая доверие ко всей бригаде.

– Колин, это всего лишь свежий эпизод в длинном списке проблем, которые создал Лиам. По его вине мы терпим убытки, задержки и все прочее. Разве ты не можешь от него избавиться? Остальные ребята работают хорошо, но от него больше неприятностей, чем пользы. Я не могу допустить отставание от графика, через несколько недель каникулы заканчиваются, и ты знаешь, что основная часть работ должна быть выполнена до нашего отъезда. – Полли говорила вежливо, она вообще никогда не кричала и не грубила, как Андреа, но в ее голосе зазвучали стальные нотки. Все указывало на то, что ее терпению пришел конец.

– Знаю, и, будь это кто-то другой, я бы так и сделал. Послушай, Полли, я понимаю, это не твоя проблема, но Лиам – сын моего брата, а брат нездоров, ему пришлось уйти с работы, так что теперь они зависят от заработков Лиама. Я возьму на себя все дополнительные затраты, а он, разумеется, будет отрабатывать сверхурочно, но выгнать его я просто не могу. Я возьму на себя полную ответственность за него, но не хочу еще больше расстраивать брата и невестку.

– Хорошо, я понимаю, но и ты пойми: не могу же я позволить ему превратить наш дом в руины. – Полли печально улыбнулась и тронула Колина за руку. – Я сожалею о твоем брате, но, возможно, ты будешь ставить Лиама на такие участки, где он ничего не сможет испортить?

– Хорошая идея. Или дам ему игрушечные инструменты, как у Генри с Тоби!

– Неплохая мысль, он может позаимствовать у них, – засмеялась она.

– Большое спасибо за понимание, это так любезно с твоей стороны. – Колин скривил рот в грустной улыбке. И я вдруг пожалел Лиама, хоть он и бесил меня своими выходками. Но опять же, как сказал Джордж, мой очень проницательный котенок, порой все не так просто, как кажется.

В тот вечер, после чаепития, мы разыграли наш спектакль. Алексей как режиссер изложил (очень коротко) сюжетную линию. По сценарию, королевская семья приехала на побережье. Это выглядело немного странно и даже абсурдно, но ведь в жизни чего только не бывает!

– Я – принцесса. – Казалось, это единственная реплика Саммер, которую она то и дело повторяла.

– Я – наследный принц, – добавил Тоби. Томми-король обыгрывал инцидент с паддлбордом с участием Джорджа, только без доски. Генри выступал в роли инопланетянина на службе у королевской семьи. Зрелище получилось довольно забавное, и женщины громко аплодировали, но я заметил, что они лишь изображают веселье. Мне отвели роль королевского кота, и я радостно вступил в игру; мы все нуждались в небольшой передышке. Алексей даже обмотал меня полотенцем как королевской мантией, и я обрадовался, когда увидел улыбки на лицах женщин в финальной сцене пьесы. Если обстановка и оставалась напряженной, все как будто повеселели, когда разразились аплодисментами, и женщины на мгновение объединились в искреннем порыве.

Придя в себя после актерского дебюта, я отправился на поиски Гилберта. Я давно научился доверять своим инстинктам и, когда шерстью чувствовал опасность, не отмахивался от этих ощущений.

– Привет, Алфи, – сказал Гилберт. Его грубоватое приветствие с каждым разом звучало все теплее.

– Ты видел, как Лиам разбил окно сегодня? – спросил я с места в карьер, решив не тратить время на светскую беседу.

– Видел. Я нашел хорошее местечко, откуда мог наблюдать за ним. Этот идиот разбил его нарочно, но это еще не все. Пока я следил за ним с самого утра, зазвонил его телефон, и он пошел разговаривать подальше от чужих ушей, но я-то был начеку. Во всяком случае, я слышал, как он произнес имя Андреа, и, похоже, она на него кричала, потому что он все время морщился. Мне вообще показалось, что он ее боится, но он все-таки спросил, могут ли они поужинать… Вроде бы она согласилась, потому что он просиял, а потом пошел и разбил окно.

– Выходит, он сейчас может быть у нее! – догадался я.

– Возможно.

– Так чего мы ждем? – Я шагнул к задней двери.

– А где Джордж?

– Дрыхнет давно, он на всю ночь остается с Тоби, да и в любом случае мы отлучимся ненадолго.

– Хорошо, Алфи. Давай, ты вперед, я следом.

Мы обошли дом кругом, прежде чем нам улыбнулась удача: гостиная оказалась с застекленными дверями, и мы заглянули внутрь сквозь неплотно закрытые занавески. Перед нами открылось прелюбопытное зрелище. Андреа восседала на очень удобном с виду диване, с бокалом в руке. Шанель устроилась на подлокотнике, а напротив сидел одетый с иголочки Лиам. Он выглядел довольно симпатично: волосы аккуратно уложены, сам очень опрятный, не то что на работе.

Беда в том, что из-за закрытых дверей не доносилось ни звука, хотя я видел, как шевелились губы Андреа, а Лиам лишь смотрел на нее влюбленными глазами.

Шанель, кажется, почувствовала неладное, потому что спрыгнула с валика дивана и пробралась к стеклянным дверям, и мы быстро юркнули за угол. Она принюхалась, обнажила зубы, но потом ушла.

– Ты не считаешь, что Лиам слишком молод для Андреа? Пусть я и кот, но мне сдается, что она намного старше его, – сказал Гилберт, когда мы направились домой.

– Согласен. – Я, конечно, не знаток в этом деле, но почти не сомневался в том, что Андреа использовала Лиама, чтобы добраться до нас, а он, похоже, втрескался в нее по уши, как Джордж в свою Шанель. – Но тогда и Шанель старовата для Джорджа, а он, бедолага, даже слушать меня не хочет.

– Вот и Лиам, должно быть, потерял голову, – сказал Гилберт.

– Да, но если он пытается помочь ей выгнать нас из коттеджа, как мы его остановим? – У меня возникло такое чувство, будто Андреа слишком вольно распоряжается нашей жизнью.

– Пока не знаю, но, оставаясь рядом с ним, я смогу хотя бы проследить, чтобы он не сделал ничего плохого. Знаешь, я ведь не ожидал, что он разобьет окно, а то мог бы спугнуть его или отвлечь.

– Короче, если ты сам не сможешь ему помешать, тогда попробуй найти меня или вопи так громко, чтобы сбежались взрослые.

– Но тогда они найдут меня. – Гилберт все еще колебался.

– Рано или поздно вам все равно придется познакомиться, – сказал я.

– Хм, – произнес он в ответ, и я понял, что победил. По крайней мере его упрямство.

Я снова почувствовал нарастающее беспокойство и впервые за время каникул сильно заскучал по Эдгар-Роуд. Мне очень не хватало Тигрицы и всех моих друзей. Не у кого было спросить совета; и даже Гилберт не мог заменить мне мою кошачью банду. Меня не покидало ощущение, что ситуация выходит из-под контроля и наша идиллия у моря находится под угрозой. Хуже всего то, что мои взрослые как будто не замечали этого. Они думали, что проблема Франчески и Томаша – единственное, что может помешать сохранению коттеджа. Да, они знали, что Андреа положила глаз на наш дом; знали, что ее дети ведут себя подло; считали Лиама горе-строителем; но они не догадывались, что существует тайный план, которому суждено перевернуть вверх дном наш беззаботный отдых. Подумать только: прошло всего несколько коротких недель, а мы всей душой прикипели к этому месту, сроднились с ним. Я хотел того же, что и Клэр, – чтобы этот замечательный дом остался у наших семей на долгие годы, даже когда меня не будет рядом. Я так сильно этого хотел, что готов был совершить невозможное ради осуществления нашей общей мечты.

Глава 17

Франческа выгружала сумки из багажника, и Джордж по привычке мешал ей, путаясь под ногами. Я пытался остановить его, и это только добавляло путаницы.

– Джордж, Алфи, я из-за вас упаду, – причитала Франческа. Наконец-то выглянуло солнце, и, хотя не все было гладко между Франческой и Клэр, они обе немного оттаяли, решив не беспокоиться раньше времени.

– Мяу. – Джордж гордился собой, хотя я не видел причин для гордости.

Франческа достала из багажника последнюю сумку и поставила ее на землю. – Пойду, попрошу ребят донести покупки, ждите здесь.

Мы так и не поняли, почему нас попросили ждать, но сделали, как велено. Алексей и Томми выбежали из дома, схватили сумки и поспешили обратно, даже не обратив на нас внимания.

– Мяу, – крикнул я им вслед.

– Извини, Алфи, но мама сказала, что, если мы поможем с сумками, нам разрешат пойти на пляж, – взволнованно произнес Алексей, обернувшись на мой зов. Конечно, мы, кошки, не могли конкурировать с пляжем.

Вернулась Франческа. – Так, ребята, я запираю машину, а потом готовлю обед. Проголодались?

– Мяу! – Да, еще бы. Мы уже повернули к дому, когда я заметил, что к нам приближаются Андреа и Шанель.

– Это Шанель. – Джордж запрыгал от радости. Когда Андреа остановилась, перс привычно смерил нас хмурым взглядом, который Джордж, я уверен, принял за игривое подмигивание.

– А, полька, – пренебрежительно фыркнула Андреа вместо приветствия. Франческа обернулась. Смущение на ее лице сменилось злостью.

– У меня есть имя. Франческа, – ответила она слегка дрожащим голосом.

– Конечно, но это не важно. В любом случае я рада, что наткнулась на тебя. Я хочу поговорить со всеми вами.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Франческа.

– Ты и две другие женщины, нам нужно сесть всем вместе и поговорить. Мы должны решить эту проблему. – Андреа, как всегда, поражала своим внешним видом. Ярко-розовое платье, обилие украшений, туфли на шпильке, волосы аккуратно уложены и даже не трепыхались на ветру. Шанель сидела у нее на руках и привычно скалила зубы. Я тотчас насторожился. Джордж пытался привлечь внимание Шанель, показать ей, какой он милый, но она открыто игнорировала его.

– Это обязательно? – Франческа посмотрела в сторону дома, как будто надеясь, что кто-то выйдет и спасет ее.

– Да, нам необходимо решить проблему с домом, – настаивала Андреа.

– Я не вижу никакой проблемы. Ты предложила купить наш дом, мы сказали «нет». Конец истории. – Франческа раскраснелась; порой она бывала чувствительной и ранимой, тем более приятно было видеть, что она не поддается и твердо стоит на своем.

– Это не конец истории. Когда ваши мужья – ну, двое из них – приходили ко мне, было совершенно очевидно, что точка в этом вопросе не поставлена. Терпеть не могу, когда женщины бегут за помощью к мужьям, как будто сами не могут справиться.

– Они приходили совсем по другому поводу. Разговор шел о ссоре детей. В любом случае не вижу необходимости говорить с тобой об этом. Я уже сказала: мы не хотим продавать дом, и не надо нам навязывать лишние проблемы. Если возникнут вопросы, мы сами обратимся к тебе, а не наши мужья. Кстати, Клэр и Полли очень рассердились на них за то, что они пошли к тебе. Так что разговор окончен.

– Ты хочешь сказать, что вы не продадите мне дом? – Андреа сузила глаза.

– Мы уже сто раз это повторили. Ремонт идет полным ходом, осталось несколько недель до конца лета, и, честно говоря, нам всем хотелось бы наслаждаться отдыхом, а не устраивать разборки.

– Ну, это мы еще посмотрим.

Андреа повернулась и припустила рысью на своих каблуках, а мы почувствовали разлившуюся в воздухе угрозу.

Франческа вернулась в дом, а я терпеливо ждал, пока Джордж проводит тоскливым взглядом свою драгоценную Шанель. Алексей и Томми выбежали на улицу и остановились погладить нас.

– Мы на пляж.

– Почему бы вам не пойти с нами? – предложил Томми.

– Мяу. – Действительно, почему нет?

– Круто. Мы за вами проследим, – пообещал Алексей. Они с Томми переглянулись, потом Томми подхватил Джорджа, Алексей забрал меня, и мы тронулись в путь.

Они нашли место в дюнах, и Алексей опустил меня на песок. Я уже привыкал к этой сыпучей массе, и с каждым разом мне становилось все легче передвигаться; возможно, к концу лета я бы и стал экспертом по песку. Когда мальчики уселись, скидывая сандалии, Джордж начал проваливаться в песок. Забавное зрелище, но я видел, что он делал это нарочно, по очереди погружая лапы.

– Джордж, не делай этого, – сказал Томми и, подняв его, отряхнул от песка. Какое-то время мы просто нежились на солнышке. Трава колыхалась под дуновением легкого ветерка и приятно щекотала нас. Пока ребята решали, чем заняться, к нам подошли Саванна и Серафина. Это не предвещало ничего хорошего. Мы уже столкнулись с их мамашей, а вот теперь и дочки пожаловали.

– Что делаете? – спросили они.

– Ну, просто отдыхаем, как видишь, – ответил Алексей.

– Как интересно. В любом случае я хотела сказать, что можете не ждать своих друзей, потому что они собираются к нам. Моя мама организовала праздник, и вы, разумеется, не приглашены.

– Мы бы все равно не пришли, – огрызнулся Томми и показал ей язык. Я решил, что это выглядит немного по-детски, но потом вспомнил, что он и есть ребенок.

Я зашипел, призывая Томми заткнуться, но он, похоже, не слышал.

– Томми, не трать время на разговоры с ними, – сказал Алексей и, взяв Джорджа на руки, принялся его гладить.

– Вы такие скучные, – сказала Саванна и, шаркнув ногой, запустила в нас песком. Я почувствовал, как песчаное облако накрыло меня и Томми.

– Эй! – крикнул Томми.

– Мяу! – возмутился я, чувствуя себя не лучшим образом. Девочки повернулись и ушли смеясь.

– Мне они определенно не нравятся, – сказал Алексей.

– Мне тоже. Ладно, забей, у меня есть деньги на мороженое. Пойдем?

– Мяу! – встрепенулся Джордж.

– Хорошо, Джордж, тебе тоже достанется, – рассмеялся Алексей.

Мы прекрасно провели время на пляже. Нас с Джорджем угостили мороженым, а потом мы валялись на солнышке, играли с Алексеем и Томми, пока Франческа не позвала нас на чай.

Когда мы вернулись, дома никого не оказалось.

– А где все? – удивился Алексей.

– Клэр и Полли забрали всех на прогулку, немного размяться после обеда. – Ага, значит, они по-прежнему избегают друг друга.

Джордж пошел в песочную комнату, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть в теньке, а я выпил много воды – после солнца меня мучила жажда. Алексей рассказал маме, как приходили девочки, и она посоветовала не обращать на них внимания, но я-то знал, что это легче сказать, чем сделать. Появился Колин, и, пока Франческа готовила чай для строителей, они поболтали о том, как продвигается работа.

– Сегодня без происшествий, – сказал он. – Но нам предстоит еще много всего сделать, так что будем надеяться, никаких сюрпризов не будет.

– Вы управитесь до нашего отъезда? – Франческа выглядела обеспокоенной, и мне стало интересно, какое решение приняли они с Томашем.

– Основной объем должны выполнить. Как ты знаешь, за нижний этаж мы возьмемся уже после вашего отъезда. Просто новая кухня потребует большой работы, будет много шума и грязи, а потом останутся только окна и покраска, так что к следующему вашему приезду все будет готово. – Колин улыбнулся.

– Гм. – Франческа задумалась.

– Ну, я надеюсь, готовый дом превзойдет все ваши ожидания. Он уже преобразился с новым чердаком и отделанным вторым этажом. Вся деревня гудит – обсуждают, как здорово вы все сделали.

– Хотелось бы, чтоб они с нами больше общались. А то когда мы приходим в местный магазин или на пляж, такое впечатление, что с нами боятся разговаривать.

– Ну, это может быть из-за Андреа, – сказал Колин.

– Что? Это она распускает про нас сплетни?

– Послушай. Я уверен, что все это ерунда. Но знаешь, что я тебе скажу: почему бы вам сегодня не привести детей в паб на чай, часиков в шесть? Я там буду, моя жена тоже придет, и я познакомлю вас с кем-нибудь из местных. Было бы неплохо, если бы у вас в деревне появились друзья.

– Правда? Это было бы здорово. Так хочется с кем-то подружиться.

– Честно говоря, не все из нас такие, как Андреа, и вы здесь живете уже достаточно долго, так что пора вам самим в этом убедиться. Но сразу предупреждаю: это небольшая деревня, и местные не так легко сходятся с новыми людьми. В любом случае приходите в паб сегодня вечером, приводите с собой детишек, и сами все увидите.

– Спасибо, Колин. Замечательная идея, и дети с удовольствием пойдут в паб на чай. – Франческа выглядела счастливой, и я подумал, что она приняла разумное решение. Выбраться из дома, познакомиться с новыми людьми – возможно, это именно то, что им нужно. Дети подружились с местными ребятами, так пора и взрослым последовать их примеру.

– Знаешь, что еще неплохо бы сделать? – Колин направился к двери, но остановился и снова обернулся к Франческе.

– Что?

– Когда дом будет почти готов, пригласите в гости кого-нибудь из местных. Они все очень любопытны, и это хороший способ растопить лед и позволить им поглазеть вокруг.

– Отличная идея. Устроим чаепитие с пирожными, день открытых дверей! Колин, как же ты здорово придумал! Они увидят, как мы любим «Морской бриз» и Линстоу, и будут рады иметь таких соседей.

– Ты все правильно поняла, умница. – Колин вышел из кухни, возвращаясь к работе. Я потерся об его ноги. Славный он все-таки парень, подумал я.

Дети обрадовались предложению отправиться в паб, но нас с Джорджем не пригласили, и мальчиков строго-настрого предупредили, чтобы они не вздумали прятать нас в рюкзаках. Я не возражал, предвкушая тихий вечер с моим котенком, даже если у него другие планы.

– Можно мне пойти и покараулить Шанель? – попросил он. На самом деле весь этот караул сводился к тому, что Джордж залегал под кустом в надежде взглянуть на нее или прятался за растением у задней двери ее дома и чаще всего засыпал раньше, чем успевал ее увидеть. Так что ни одна из выбранных тактик не доказала свою успешность – по крайней мере до сих пор. Мне совсем не хотелось выходить из дома, и я подумал, что в конце концов котенок подрастает и не стоит вмешиваться в его личную жизнь.

– Только обещай, что вернешься засветло, иначе мне придется идти тебя искать, – предупредил я.

– Конечно, папа. – Он поднял усы, ткнулся в меня носом и ушел. Я шикарно устроился на большом диване в гостиной. Мне было тепло и уютно, и я не заметил, как задремал.

Проснулся я от того, что чей-то хвост щекотал мне нос, и, открыв глаза, я увидел перед собой Джорджа.

– О, хороший мальчик, пришел домой вовремя, – сказал я, выглядывая в сгущающиеся за окном сумерки.

– Да, только прогулка не задалась. Я так и не встретил Шанель, зато видел, как Андреа сердито расхаживала взад-вперед и что-то кричала в телефонную трубку.

– А с кем она разговаривала? Это был Лиам?

– Я не знаю, но она сказала, что положение отчаянное и ей страшно.

– Но по тому, как она себя ведет, не скажешь, что ей страшно, правда? – вслух размышлял я.

– Люди ведут себя по-разному, и на то есть множество причин, ты сам меня этому учил, – ответил мой мудрый котенок.

Я многому его научил. Когда Снежка, моя первая любовь, переехала в дом по соседству с нами на Эдгар-Роуд, ее хозяева, да и она сама, поначалу вели себя грубо и даже не хотели с нами разговаривать. Они ясно давали понять, что не желают нас знать, и это выглядело так, будто им есть что скрывать. Как оказалось, у них был печальный опыт общения с соседями, и с тех пор они опасались заводить друзей. Вот я и подумал: может, и Андреа попала в такую же ситуацию? Может, страх сделал ее такой бессердечной? Иногда я излишне строго судил о людях; возможно, мне стоило чаще прислушиваться к Джорджу. Если Андреа затевает все это, потому что напугана, тогда, возможно, она не так уж безнадежна и нам удастся пробиться к ее лучшей половине. Только вот я не знал, как это сделать. Действовать через Шанель так же, как когда-то через Снежку – нет, не вариант. Эта кошка не выглядела испуганной, она просто неисправимая грубиянка.

Пока мы с Джорджем обдумывали, что делать дальше, открылась дверь, и в дом ворвалась ватага ребятишек, нарушая тишину и покой. Во всяком случае моего мирка. Джордж радостно подпрыгнул и замяукал.

– Но я нисколечко не устала, – кричала Саммер. Верный признак того, что на самом деле еще как устала.

– И я тоже, – вторила ей Марта. Хотя и старшая в их паре, она чаще всего уступала инициативу Саммер. И если Марта отличалась спокойным нравом, Саммер была той еще командиршей.

– Марш в кровать, обе, – сказала Клэр, заходя в комнату, – и Тоби с Генри тоже. Все наверх, пока я не рассердилась. – Судя по тому, что сквозь грозные нотки в ее голосе прорывались смешки, она вовсе не сердилась.

Младшие дети поспешили наверх, а Алексею и Томми разрешили пойти в малую гостиную и недолго посидеть у телевизора.

Франческа присоединилась к нам с бутылкой вина и тремя бокалами. Она рухнула на диван рядом со мной, рассеянно поглаживая мою шкурку. Она казалась счастливой, и мне не терпелось услышать о том, как прошел вечер.

Полли и Клэр не заставили себя долго ждать.

– Быстро вы справились, – улыбнулась Франческа.

– У меня просто не было сил купать их, так что мы просто переодели их в пижамы и отправили спать. – Полли улыбнулась. – Они сами так устали, что даже не стали спорить, как только увидели свои кроватки.

– Вообще-то мне лучше не пить, когда я руковожу детьми, – рассмеялась Клэр, принимая от Франчески полный бокал.

– Послушай, я сожалею о том, что мы вставляем палки в колеса с этим рестораном. Я знаю, Томаш все еще пытается разрулить ситуацию, и я очень хочу сохранить этот дом, поэтому прошу прощения и надеюсь, что наша проблема не испортит отношения между нами. – Казалось, Франческа вот-вот заплачет. – Мы делаем все возможное, чтобы сохранить свою долю в коттедже, ты должна это знать.

– О, Фрэнки, это ты меня прости, – сказала Клэр. – В этом нет ни твоей вины, ни Томаша. Просто я очень люблю «Морской бриз» и испугалась, что могу его потерять, но после сегодняшнего вечера я чувствую, что у нас появился шанс… Мы сохраним дом. – Клэр обняла Франческу. – Прости, что сердилась на тебя, ты же знаешь, как я завожусь, но наша дружба важнее всего на свете.

– Для меня тоже. – В глазах Франчески блеснули слезы.

– Однако какой веселый получился вечер. Фрэнки, ты просто гений, заставила нас встретиться с местными. – Полли перевела разговор в более оптимистическое русло. Я почувствовал облегчение – похоже, женщины сумели преодолеть временные разногласия. – На самом деле это Колин придумал. – Франческа улыбнулась. – Он сказал, что деревенские жители – очень милые люди.

– Так и есть, а идея с днем открытых дверей тоже замечательная. Кажется, им всем не терпится посмотреть, что мы тут понастроили.

– И за это тоже надо сказать спасибо Колину. Но он прав, в противостоянии с Андреа нелишне заручиться поддержкой местных.

– Он прекрасный человек, – сказала Клэр. – Я чувствую, что мы на правильном пути. Им всем как будто понравилось, что мы будем часто приезжать в коттедж. А когда ты, Пол, сказала, что мы подыскиваем кого-то из местных, чтобы присматривать за домом, они чуть ли не в очередь выстроились, – рассмеялась Клэр.

– Но нам действительно нужен кто-то, кто сможет застелить кровати к нашему приезду, а в наше отсутствие проводить еженедельную уборку, – добавила Франческа.

– Очень разумно. Я думаю, что невестка Колина с удовольствием взялась бы за эту работу, – сказала Полли.

– Мать Лиама? – ужаснулась Клэр.

– Возможно, она не так безнадежна, как сын, и Колин говорил мне, что они нуждаются, так что я пообещала ему поговорить с вами. – Похоже, у Полли и Колина сложились доверительные отношения.

– Что ж, давай встретимся с ней, если Колин за нее поручится… – согласилась Клэр. Она была в хорошем настроении; я не мог избавиться от мысли, что тут не обошлось без вина.

– И если они пообещают не оставлять Лиама одного в доме, – рассмеялась Полли.

– А как здорово, что мы познакомились и с женщинами! – продолжила Клэр. – Я в том смысле, что мы уже знакомы с Эмбер, но с остальными… Понятно, что все они боятся Андреа, но на самом деле они милые и как будто счастливы подружиться с нами.

– Не уверена, что они будут такими же дружелюбными при ней, – заметила Франческа. – Послушайте, я знаю, что у нас все хорошо, но все-таки чувствую себя виноватой. Просто я так боялась, что нам, возможно, придется забрать свои деньги, чтобы удержать бизнес на плаву. Меня так все это тяготит.

– О, Фрэнки, хватит, давай забудем об этом, мне все еще не по себе от того, что дулась на тебя, – сказала Клэр. – Мы просто переволновались. Да и всем нам пришлось затянуть пояса, чтобы позволить себе эту роскошь. Умоляю, не переживай.

– Понимаешь, за тот месяц, что мы здесь, это место уже стало домом для нас. Мы справимся, разберемся и с рестораном, и с Андреа, со всем, обещаю.

– Давайте выпьем за это. – Клэр подняла бокал. – За «Морской бриз», за Линстоу и много-много счастливых каникул в этом доме.

Глава 18

– Я понял, что к чему, – взволнованно сказал Джордж. Он засунул голову в пустую коробку и гонял ее под столом, к восторгу Саммер и Тоби.

– Ты о чем? – тихо спросил я, убедившись, что нас никто не слышат.

– Каникулы, коттедж «Морской бриз», всем нашим семьям здесь очень нравится, – сказал он.

– Ты мудрый не по годам. – Все-таки чувствуется моя школа.

Наступил день открытых дверей: наши семьи пригласили в гости, кажется, полдеревни, и приготовили море угощений и напитков. До конца каникул оставалось еще несколько недель. После вечера знакомств в местном пабе Колин удвоил число строителей, и ход работ заметно ускорился. Наши мужчины взяли дополнительный выходной день и собирались приехать в четверг вечером. Все пребывали в приподнятом настроении, решив вместо борьбы с Андреа окунуться в деревенскую жизнь. Жаль только, что не я до этого додумался.

Джордж врезался в ножку стола, вызывая заливистый смех Тоби.

– Джордж, вылезай из коробки, и, Алфи, постарайся сегодня не путаться под ногами, – наказала Франческа. Она уже приготовила гору еды.

– Да уж, Алфи, – повторила Клэр. Интересно, почему всегда я, а не Джордж? – Мужчины с утра забирают детей на прогулку, чтобы мы могли все организовать. Ты возьмешь на себя Джорджа?

– Может, посидим у изгороди? – предложил Джордж, пока я пытался вызволить его из коробки.

– Хорошо, – согласился я. Ничего лучшего я все равно не успел придумать, а как еще проводить время, чтобы не путаться под ногами? Я решил не обижаться на женщин, понимая, насколько важен для всех сегодняшний день.

Мужчины привезли с собой очень хорошие новости. Джонатан познакомил Томаша со своим другом-юристом, и тот пригрозил страховой компании судебным разбирательством. Видимо, там прошли серьезные переговоры, но в результате страховщики согласилась оплатить ущерб и упущенную выгоду. После этого Томаш и его бизнес-партнер обратились в банк, где им выдали временную ссуду на покрытие расходов, так что необходимость вытаскивать деньги из проекта «Морской бриз» отпала. Праздничное настроение вернулось в наш дом, и, если бы не Андреа и Лиам, я бы тоже прыгал от радости.

Джонатан, Мэтт и Томаш пришли в неописуемый восторг, когда увидели, как преобразился коттедж. Строители закончили отделку второго этажа, и теперь там размещались три большие спальни, отремонтированная и расширенная ванная комната, хозяйская спальня с собственной душевой. Правда, еще не всю мебель доставили, но это не испортило впечатления. Коттедж на глазах превращался в уютный дом, и, что еще важнее, дом для каждой из моих семей. Детские комнаты получились просто восхитительными, а теперь к ним добавились и спальни для взрослых. Комната Клэр и Джонатана была окрашена в их любимый голубой цвет, и в тон подобраны шторы и аксессуары. В комнате Полли и Мэтта угадывался более современный стиль, тогда как Франческа и Томаш предпочли морскую тематику – с полосатыми обоями, корягами и ракушками, их спальня напоминала пляжную хижину. Мне она особенно понравилась, потому что здесь угадывался прибрежный дух. Я знал, что мои семьи вложили душу в свои комнаты, и это было дороже всего. Чувствовалось, что они хотят сделать «Морской бриз» своим вторым домом.

О, и Гилберт замечательно потрудился: он внимательно следил за Лиамом, и, к счастью, нашему вредителю больше ничего не удалось разрушить. Гилберт даже подслушал его разговор по телефону – вероятно, с Андреа, – и парень жаловался, что его не оставляют без присмотра, поэтому у него связаны руки. Казалось, наш план работал – ну, вроде как. Гилберт с каждым днем все теплее относился к идее встретиться с нашими семьями, и теперь я знал, что их знакомство – лишь вопрос времени.

Мы с Джорджем вышли во двор. День выдался теплым, но не жарким, и прохладный морской бриз (наконец-то я понял, откуда такое название у коттеджа) нежно трепал наши шкурки. Мы подошли к изгороди и шмыгнули в кусты. Я отыскал свое любимое местечко, где земля была особенно мягкой, а листья отбрасывали на меня тень. Джордж устроился там, откуда легче всего пробраться незамеченным в сад Шанель. Честно говоря, смотреть было не на что – как обычно, – но Джордж не терял надежды, так что я приготовился к долгим бдениям. Хорошо хоть не лил дождь, а кошкам порой приходится коротать время и за более утомительными занятиями.

Я почти задремал, когда Джордж встрепенулся, потягиваясь в радостном волнении.

– Она здесь, папа, она здесь. – Не успел я открыть оба глаза, как он уже рванул через лужайку туда, где стояла сердитая Шанель. Я подумал, что лучше последовать за ним.

– Привет! – воскликнул Джордж. На этот раз Андреа поблизости не оказалось, и Шанель гуляла сама по себе. Большая редкость.

– Что это вы расселись в моей изгороди? – спросила она, взмахнув хвостом и буравя нас зелеными глазами. Я не мог не признать, что кошка она экзотическая, но таких злющих глаз мне еще не доводилось видеть. Даже Лосось не сравнился бы с ней.

– С технической точки зрения это и наша изгородь, – заметил я. Не мог же я предстать слабаком перед этой кошкой. Если и сдрейфил, то самую малость, когда она двинулась в нашу сторону.

– Это ненадолго. – Она выгнула спину.

– Ты такая милая. – Джордж опять взялся петь дифирамбы. Я подтолкнул его, но больше ничего не мог сделать.

– Убирайтесь отсюда, – прошипела она.

– Мы уйдем, но прежде я хочу узнать, почему твоя хозяйка так стремится завладеть нашим домом.

– С чего вдруг я должна тебе докладывать?

– Послушай, Шанель. – Я встал в боевую стойку. Разумеется, я не собирался нападать на нее, зная, что силой ничего не решить, да к тому же я самый безобидный кот, даже охотиться не умею, но предпочел бы не посвящать ее в такие подробности. – Мне просто нужно это знать. Нам известно о проделках Лиама, мы в курсе, что Андреа действует под чьим-то давлением и от нее требуют скорейшего решения проблемы. Так что все-таки происходит? – Я оскалил зубы для острастки.

– Такая, такая симпатичная, – все талдычил Джордж, не в силах оторвать от нее взгляд.

– Откуда вы все это знаете? – удивилась Шанель. Кажется, моя уловка сработала.

– Главное, что мы это знаем, а остальное не важно. Мы спрашиваем тебя по-хорошему, и тебе решать, говорить нам или нет, что происходит, но в любом случае знай: мы все равно это выясним.

– И у тебя самая красивая шерсть, я такой никогда не видел, – добавил Джордж. Мы оба посмотрели на него.

– Послушай, не твое это дело. Это моя семья и наша проблема. Да, нам нужен ваш дом, и на то есть очень веская причина, но я не имею права делиться с тобой этой информацией. Так что советую не совать нос в чужие дела. И, если ты все понял, проваливай и забирай с собой своего надоедливого котенка. – Она повернулась и побежала к дому.

– Пошли, Джордж. Наверное, нам пора, – сказал я.

– Я думаю, что очень нравлюсь ей, папа, – ответил он. – Даже больше, чем в самом начале!

Ну что тут поделаешь?

Лужайка преобразилась. Обеденный стол вынесли во двор, чему предшествовали жаркие споры между Томашем, Мэттом и Джонатаном о том, как протащить его через дверь. И вот теперь он стоял на лужайке и ломился от еды. Колин привез столы и стулья в дополнение к нашим, и вся эта мебель разместилась на газоне вместе с одеялами для пикника. Дети играли на свежем воздухе, а коттедж «Морской бриз» распахнул свои двери для гостей нашей вечеринки, или как там это называлось.

Колин и его жена Фиона, приятная добрая женщина, обожающая кошек, приехали одними из первых. Они сидели за чаем и болтали.

– Как мило, что вы привезли с собой кошек, – сказала Фиона.

– Ну, они у нас тоже члены семьи, и мы просто не могли их оставить. К тому же они такие послушные, не сбегают и не доставляют никаких проблем. – Клэр нагнулась и погладила меня. Я замурлыкал, хотя она кое-что приукрасила, и покосился на Джорджа, уминающего мороженое из миски Саммер. Пришлось временно закрыть на это глаза.

– О, это замечательно. А вот и наша Шелли. – Гостей прибывало. – Она идеально вам подходит, чтобы присматривать за домом в ваше отсутствие.

– О да, нам не терпится с ней познакомиться, – сказала Клэр. Они с Джонатаном не скрывали счастливых улыбок, когда Колин и Фиона представили им свою невестку.

Впечатлений кошке хватило бы на все девять жизней. В саду толпилось столько людей, что не осталось ни одного свободного островка травы. Помимо семьи Колина я увидел и других не знакомых мне людей, молодых и пожилых. Эмбер – женщина, которая приходила извиняться за поведение Андреа, снова просила прощения за то, что почти не общается с нами. Как выяснилось, она ухаживала за больной мамой, но теперь снова свободна, и они договорились пообедать все вместе. Эмбер сказала, что ее больше не волнует то, что говорит Андреа. Пришли деревенские дети и их родители, которые теперь, выйдя из тени Андреа, оказались очень милыми.

– Как вы думаете, может, нам стоит сходить к Андреа и пригласить ее? – спросил Мэтт.

– Я бы не стала, – ответила Вики. – Она знает, где мы, и наверняка наблюдает за нами из окна. – Все взгляды устремились к дому Андреа, но в окнах никто не маячил.

– На самом деле мы оставили ей приглашение в двери, – сказала Полли. – Не то чтобы она этого заслуживала после того, что наговорила Фрэнки, но мы стараемся сохранять добрососедские отношения.

– Знаешь, поначалу у меня тоже были некоторые сомнения. Ну, в том смысле, что вы вбухаете кучу денег в ремонт этого дома, а жить здесь не будете, – сказала Кейт, еще одна из местных дамочек.

– Ну, во всяком случае, эту идею Андреа вбивала нам в головы, – объяснила Эмбер.

– О, не волнуйтесь, мы так намозолим вам глаза, что вы от нас устанете, – рассмеялась Полли.

– Говори за себя. Меня им будет все время не хватать, – сострил Мэтт, и все улыбнулись.

– Кстати, я бы хотела найти садовника, когда дом будет полностью готов. – Полли быстро сменила тему. – У нас есть кое-какие планы насчет посадки растений вокруг дома, а потом и садовую мебель расставим.

– О, да тут далеко ходить не надо, – сказала Кейт и повернулась к молодой женщине. – Крисси, иди сюда. – Крисси присоединилась к нашей тусовке.

– Это моя сестра, Крисси, у нее свой бизнес по ландшафтному дизайну, и она живет в деревне, – представила ее Кейт. Полли тотчас взяла Крисси в оборот и повела по саду, объясняя, что к чему.

Деревня как будто возрождалась к жизни, с радостью отметил я, наблюдая за шумной вечеринкой. Гости ели, выпивали, болтали. Джонатан встретил парня, который выступал за местную футбольную команду, и они целую вечность говорили о футболе; к ним присоединился и инструктор Алексея и Томми по паддлбордингу. Мы познакомились с родителями Лиама: Шелли, очень милой женщиной, охотно согласившейся присматривать за домом в наше отсутствие; и отцом, который слегка прихрамывал и опирался на трость. Он не уставал восхищаться проделанной работой, в то время как его сын выглядел неловко, когда Колин попросил его помочь в проведении экскурсий по дому. Все рассыпались в похвалах, осматривая помещения.

Дети играли на редкость дружно, без всяких ссор и обид. Помимо Бена, Джесс и Милли пришли и другие ребята, мне не знакомые. Младшие возились с Саммер и Мартой, еще двое посапывали в детских колясках. Саммер прикипела к одному из младенцев, а Марта ходила хвостом за Милли, уговаривая заплести ей косичку.

Мужчины смеялись и шутили; в какой-то момент Джонатан почти договорился с Колином о покупке лодки, но, к счастью, Клэр успела его остановить.

– Ну, может, куплю следующим летом, – сказал он. Я очень надеялся, что он передумает. Такая покупка не сулила ничего, кроме неприятностей.

Мои семьи расцветали на глазах. Стресс, пережитый Полли, Клэр и Франческой, словно таял на солнце, и теперь, когда все перезнакомились и подружились, я чувствовал, что мы действительно стали частью Линстоу. Все складывалось так, как и должно быть.

Это был утомительный, но прекрасный день, и меня огорчало лишь то, что я не мог найти Гилберта. Мне так хотелось представить его своим семьям, пока они в полном составе, и я решил, что, встретившись с ним вечером, обязательно посвящу его в свои планы. Пришло время действовать. Я знал, что, если он останется в коттедже после нашего отъезда, Шелли проследит за тем, чтобы он хорошо питался, а потом он непременно станет членом семьи. Мне предстояло лишь убедить его в этом. Я был уверен, что моя семья отнесется к нему так же, как мы с Джорджем. Дело оставалось за малым – уговорить Гилберта.

Вечеринка не снимала с меня обязанности следить за Лиамом. Возможно, и Гилберт присматривал за ним, скрываясь где-то, но, поскольку я не чувствовал его запаха, это казалось маловероятным. Однако Лиам вел себя прилично в присутствии своей семьи, и, как все остальные строители, был постоянно занят и на виду. Только один раз я увидел, как он ускользнул, и, последовав за ним, обнаружил, что он просто отлучился в туалет на первом этаже. Тем не менее я сидел возле двери и ждал, пока он выйдет. Меня вовсе не смущало то, что он мог подумать, будто я за ним слежу, и, судя по тому, как он посмотрел на меня – слегка испуганно, – он догадался.

До окончания наших каникул в «Морском бризе» мне предстояло еще много чего сделать: пристроить Гилберта сторожем, остановить Андреа в ее попытках присвоить наш коттедж, проследить за тем, чтобы Лиам не смог ничего разрушить. Одним словом, дел было невпроворот, но я не сомневался, что справлюсь со всеми.

– Пап, я хочу домой. – Джордж присоединился ко мне у порога, откуда я наблюдал за весельем.

– Что случилось? – встревожился я. Джордж выглядел слегка побитым.

– Я запарился, да и надоело изображать из себя милого котенка.

– Конечно, это тяжкий труд. – Я улыбнулся и разрешил ему пройти в дом отдохнуть.

Глава 19

Генеральная уборка заняла большую часть следующего дня. Некоторые гости задержались далеко за полночь, дети так и заснули одетыми, пока взрослые зажигали, а мы с Джорджем бодрствовали, следили за порядком. Когда я попытался отправить Джорджа спать, он отказался, сказав, что будет дожидаться Тоби, и в результате котенок переутомился – как и все мы.

Обратной стороной веселья стало утреннее пробуждение: взрослые чувствовали себя разбитыми, дети капризничали из-за усталости и недосыпа, а в доме царил сущий хаос. Впрочем, нас, кошек, это не очень-то беспокоило, так что я преспокойно вылизал лапы, проследил за тем, чтобы Джордж привел себя в порядок, и мы пошли отдыхать.

Прошлой ночью, после того как все наконец-то легли спать, я встретился с Гилбертом, и мы вместе полакомились объедками с праздничного стола. Наверное, сардины сыграли свою роль: мне удалось выудить у него обещание, что вечером, перед заходом солнца, он позволит мне представить его моим семьям. В понедельник мужчины возвращались в Лондон до следующих выходных, поэтому для меня было крайне важно, чтобы Гилберт познакомился с ними сегодня вечером. Тем более что все пребывали в приподнятом настроении. У взрослых появилось много друзей, а у детей – еще больше. Женщины планировали на неделе пойти пообедать с Эмбер, Вики и Кейт; кажется, они все хорошо поладили. Андреа не объявлялась, что радовало, хотя Джордж тосковал по Шанель, что не могло не огорчать.

– Что ж, я окончательно убежден, – сказал Джонатан, когда дом наконец привели в божеский вид.

– Убежден в чем? – переспросила Клэр.

– Это место, деревня, наши выходные, праздники, каникулы… Теперь я понимаю всю прелесть такого отдыха, – ответил Джонатан.

– Согласен, – поддержал его Томаш. – Поначалу я сомневался в том, что это хорошая идея. Я имею в виду, коттедж, расходы, а потом еще и проблемы с рестораном, но для детей здесь сущее раздолье. В Лондоне такое немыслимо. Алексей так преуспел в паддлбординге. – Томаш снова выглядел счастливым, приятно посмотреть. – Я хочу проводить здесь как можно больше времени.

– Томми, правда, злится. Это первый вид спорта, в котором Алексей его обскакал, – рассмеялась Франческа. – Кстати, нашими стараниями стоимость коттеджа уже возросла. Если посчитать, сколько денег мы в него вложили, и разбросать это на все каникулы, которые мы собираемся здесь проводить, затраты окупаются с лихвой.

– Дело даже не в деньгах, – вздохнула Полли. – Я чувствую себя такой отдохнувшей. Конечно, мы не сидим сложа руки и порой устаем, но в целом, даже просто просыпаясь утром и глядя на море, я испытываю невероятный покой.

– Выходит, мы все влюблены в «Морской бриз»? – рассмеялся Мэтт.

– Мяу, – подтвердил я. Все до одного.

Мы сидели на лужайке на большом одеяле для пикника. Вернее, я сидел, Джонатан лежал и Клэр рядом с ним, Мэтт расположился напротив нас и наблюдал за детьми, играющими в крикет, хотя Алексею и Томми разрешили пойти на пляж с их новыми друзьями. Полли привалилась к огромной подушке, а Франческе подушкой служил Томаш. Джордж пытался помогать игрокам, но в него все время попадали мячом, и, вместо того чтобы держаться подальше, он, наоборот, лез на рожон. Ему казалось, что в этом и заключается игра. К счастью, мяч был мягким – изувечить котенка не мог, но я очень надеялся, что выбьет из него дурь и вразумит насчет Шанель.

Помяни черта, и он тут как тут. Распахнулась калитка, и вошла Андреа, ослепительная в облегающем бирюзовом платье, на высоких каблуках, с нимбом белокурых волос и злюкой Шанель на руках. Джордж застыл на месте, разинув рот. Разумеется, в него тотчас залепили мячом. Он слегка смутился от того, что Шанель стала свидетелем его позора. Джордж присоединился ко мне на одеяле, и мы приготовились наблюдать очередную сцену с Андреа в главной роли.

– Привет, – дружелюбно произнес Джонатан. Клэр пыталась спрятать хмурый взгляд.

– Привет, мне ужасно неловко вас беспокоить. – Голос Андреа звучал необычайно ласково. Женщины переглянулись, удивленные не меньше моего.

– Ничего страшного. Я бы предложил тебе присесть, но нет ни одного стула, – рассмеялся Мэтт. Полли не выглядела счастливой, потому что мужчины, все как один, уставились на Андреа, и на их лицах появилось такое же глуповатое выражение, как у Джорджа, когда он смотрел на Шанель. О боже, я надеялся, что они не влюблены в эту дамочку. В конце концов, у всех есть жены.

– Ха, конечно. Я бы присела к вам, но в этом платье… – Клянусь, я видел, как зарделся Джонатан. Выражая свое недовольство, я щелкнул хвостом. – В любом случае я не задержу вас надолго. Просто хотела извиниться за то, что не смогла посетить ваше скромное… мероприятие, но я была так занята, и девочки неважно себя чувствовали, поэтому мы решили отсидеться дома. Впрочем, чтобы загладить свою вину, я бы хотела пригласить всех вас к себе в следующие выходные. В субботу. Я устраиваю большой пикник, и к нам присоединятся некоторые из моих друзей. Мы чудесно проведем время, вы не пожалеете. – Звучало так, будто она действительно хотела общаться с нами. Я не верил ушам своим. Да и мог ли поверить?

– Вау, спасибо, предложение заманчивое, – сказал Томаш и тут же опустил взгляд, словно почувствовал, что ляпнул не то.

– Ну, знаете, не секрет, что я хотела купить ваш коттедж, но теперь, когда вы провели такую замечательную работу и сделали из него настоящий семейный дом, нам пора наладить добрососедские отношения.

– Думаю, мы сможем прийти, но послушай, Андреа, если твои девочки будут дразнить наших детей… – предупредила Полли.

– Обещаю, что этого не будет. Я уже объяснила вашим очень разумным – и к тому же симпатичным – мужьям, что вышло недоразумение, мои девочки просто немного ревновали. В любом случае давайте забудем прошлые обиды. – Она улыбнулась. Нет, как-то неискренне. Я почти не сомневался в этом, нутром чувствовал подвох.

– Да, давай забудем, – стиснув зубы, произнесла Клэр.

– Так вы все придете в субботу, около часу дня? – с надеждой спросила Андреа. Мне стало интересно, верят ли остальные в искренность ее желания загладить вину. Насчет ребят я даже не сомневался – эти уши развесили и рады, чего нельзя сказать о женщинах. А, возможно, мужчины просто хотели, чтобы все было по-настоящему, от души.

– Конечно, придем, с удовольствием, – сказал Джонатан. Женщины поддержали его ухмылками, в которых читалось: «О нет, никакого удовольствия».

Джордж проводил их до ворот, строя глазки Шанель, хотя она решительно его игнорировала. Он подошел к самой калитке, но, когда ее захлопнули прямо перед его носом, с несчастным видом улегся на траву.

– Эй. – Я ткнулся в него мордой.

– Почему эта женщина унесла ее? – печально спросил он, положив голову на лапы. – Я же видел, что Шанель хочет поиграть со мной, но эта женщина вечно нам мешает.

– Конечно, она хочет побыть с тобой, – ответил я, с трудом подбирая слова, и усмехнулся так же, как наши дамы в ответ на приглашение Андреа.

Я застал Гилберта на заднем дворе, где он, заметно нервничая, приводил себя в порядок. Все собрались на кухне. Дети сидели за столом, взрослые суетились, занятые каждый своим делом: Клэр уговаривала Саммер поесть овощей, Джонатан увещевал Тоби, Полли помешивала что-то на плите, Томаш читал газету в углу, а Мэтт готовил горячие напитки.

– Я не уверен, что это хорошая идея, – сказал Гилберт.

– А я уверен. Лучшего момента не придумать. Ладно, пошли, не дрейфь. – Это слово часто мелькало в разговорах детей. Джордж, уже сытый, поджидал нас в коридоре между кухней и песочной комнатой. Я сделал глубокий вдох и прошел вперед, убедившись, что Гилберт идет следом. Мы втроем выстроились в линейку, и я выдохнул.

– МЯУ! – завопил я что есть мочи. Все побросали свои дела и посмотрели на нас.

– О боже, кто это? – Франческа подбежала к нам и взяла Гилберта на руки. Он выглядел немного испуганным и поначалу вырывался, но потом все-таки позволил погладить себя по голове. Я почувствовал облегчение. Все обступили нас.

– Мама, он похож на леопарда, – сказал Томми. Дети и взрослые засуетились вокруг Гилберта, который выглядел настолько удивленным, что мне стало немного грустно от того, что он не привык к подобному обращению. Так следует относиться ко всем кошкам.

– Алфи, значит, это твой друг? – спросил Джонатан. – У Алфи много друзей среди котов, – добавил он.

– Я всегда думал, что кошки – одиночки, но к нашему Алфи это не относится, он всегда кого-нибудь тащит за собой, – добавил Мэтт.

– Мяу, – подтвердил я. Да, Гилберт – мой друг.

– Думаешь, он живет у кого-то из наших соседей? – спросила Клэр. – У него нет ошейника.

– Определенно не у Андреа, – добавила Полли.

Я знал, что будет нелегко объяснить им, кто такой Гилберт и почему он здесь, но надо было попробовать.

– Мяу. – Я побежал в песочную комнату, где начал нарезать круги, пытаясь все объяснить.

– Он живет в песочной комнате? – спросила Франческа. Ура, дошло!

– Знаешь, когда мы только приехали, я еще удивилась, откуда там кошачья шерсть, – сказала Клэр. – И мне показалось, что пахнет кошкой. Но, разумеется, мы никогда его не видели. – Она погладила Гилберта, и тот замурлыкал.

– Так ты думаешь, он живет в этом доме? – спросил Мэтт.

– Мяу. – Нелегко объяснить, правда?

– Но коттедж пустовал много лет, так что выходит, он жил здесь один, – размышляла Полли.

Все принялись обсуждать Гилберта, где он мог или не мог жить, и я увидел, что он направился обратно в песочную комнату. Я побежал за ним.

– Я знал, что так и будет, – опечалился он. – Они хотят выяснить, кому я принадлежу. Люди не привыкли к мысли, что мы можем жить сами по себе. Зря я согласился на это знакомство.

– Нет, – настаивал я. – Послушай, они все обсудят, но в конце концов догадаются, что ты здесь живешь. Мы поможем им осознать это. Пожалуйста, поверь мне. Ты выручил нас в истории с Лиамом и всем остальным, так что доверься мне. Они поймут, что это твой дом, что ты кот при коттедже «Морской бриз», – умолял я, хотя и не во всем был уверен.

Спустя какое-то время я убедил его вернуться.

– Как ты правильно заметила, у него нет ошейника, он не попадается нам на глаза и, возможно, приходит, только когда мы все спим, – начал Джонатан. – Отсюда я делаю вывод, что он привык здесь бывать и живет сам по себе. В конце концов это сельская местность, где, как вы знаете, кошки обходятся и без готовой пищи.

Я вскочил к нему на колени ткнулся в него мордой, чтобы подтвердить его слова.

– Я знаю, но мне больно думать, что у него нет семьи, которая бы о нем заботилась, – сказала Клэр.

– Но, Клэр, посмотри на нашего Бачка. Он любит наш двор, но, если мы пытаемся забрать его домой, ему это совсем не нравится, – заметила Франческа.

– Выходит, этот кот живет здесь? – В голосе Клэр все еще звучала неуверенность.

– Мяу, мяу, мяу, – настойчиво произнес я. «Да, именно здесь он и живет».

– Но что, если мы заберем его с собой в Лондон? – предложил Мэтт.

– Ай! – завизжал я. Это означало «нет».

– Он пляжный и деревенский кот, а не городской, – подчеркнул Джонатан. – Смотрите, он не тощий и не изможденный, выглядит вполне здоровым. Предлагаю сводить его к ветеринару, убедиться, что он в порядке и привит от болезней, после чего позволить ему жить в нашем доме. Мы здесь будем часто бывать, Шелли будет присматривать за домом, она живет неподалеку, так что сможет заботиться о коте. Я действительно думаю, что нельзя его прогонять. Судя по всему, он чувствует себя здесь как дома.

– К ветеринару? – прошипел Гилберт. Согласен, я не подумал об этом.

– Жестокая необходимость, – прошипел я в ответ. Так оно и было, хоть я и посочувствовал коту. – Да ладно, тебя быстренько осмотрят, а потом весь коттедж будет в твоем полном распоряжении, пока мы в Лондоне, а когда снова приедем, представь только, как весело мы сможем проводить время вместе.

– Ты во многом прав, Алфи, но идея с ветеринаром мне совсем не по душе. Я до сих пор помню их садистские приемчики.

Но, когда Гилберт вернулся на кухню и позволил Томашу усадить его на колени, я понял, что одержал победу; он влюбился в мои семьи, в чем я не сомневался. В конце концов кто бы устоял перед ними?

– Как его зовут? – спросил Томаш, поглаживая его. Ой, об этом мы как-то не подумали.

– Знаете, когда я была маленькой, у моей тетушки жил большой рыжий кот. Его звали Гилберт. Давайте так и назовем его, – сказала Клэр, и я опешил от удивления.

* * *

– Я же говорил тебе, что все будет тип-топ, – сказал я позже, когда мы остались одни. – Но как тебе история с именем? – Я до сих пор не оправился от потрясения.

– Должно быть, совпадение, такое часто бывает, – ответил Гилберт. Я тряхнул головой. Совершенно очевидно, что он не мог быть тем Гилбертом, который мало того что рыжий, так еще и жил сто лет назад, но кто знает?

– И все-таки странно. Ты как будто свой в этом доме, как тот кот, что жил здесь раньше, – сказал я. – Как будто «Морскому бризу» на роду написано иметь кота по имени Гилберт или типа того.

Мы коротали время на заднем дворе – смотрели на луну, наслаждаясь тишиной и покоем. Джордж настолько возбудился от того, что Гилберта официально признали и теперь можно не прятаться, что настоял на прогулке по пляжу перед сном, и набегался так, что пришел домой без задних лап. Уложив его спать, я застал Гилберта на кухне, где тот ужинал на правах члена семьи. Мое сердце радостно забилось. После ужина мы вместе вышли прогуляться по саду.

– Все получилось идеально, – сказал я.

– Я знаю и очень благодарен тебе. Когда вы приехали сюда, я думал, что мне придется искать новый дом, и здорово, что теперь в этом нет необходимости, потому что я люблю «Морской бриз».

– Понимаю. Он пришелся тебе по душе, правда?

– Это больше, чем дом, Алфи, в нем есть что-то особенное. Я почувствовал это, когда впервые попал сюда, и чувствую до сих пор!

От наших размышлений нас отвлек шум по ту сторону изгороди. Я бросился к кустам, Гилберт следом за мной. Пробраться сквозь заросли оказалось не так легко, как через нашу привычную лазейку, но мы все-таки сумели проползти достаточно далеко, чтобы увидеть сад Андреа. Она сидела на террасе, пила вино, но не одна. С Лиамом.

– Мы можем подобраться ближе? – спросил я.

– Следуй за мной, – сказал Гилберт и, крадучись, двинулся к террасе, где мы могли слышать их разговор.

– Я думал, ты уже забыла про это, – говорил Лиам. – Я больше ничего не могу сделать с домом, за мной следят, как ястребы, Андреа.

– Разумеется, я ни о чем не забыла. И если ты хочешь быть со мной, сделаешь так, как я скажу.

Должен признать, при лунном свете выглядела она еще красивее. На этот раз Шанель поблизости не оказалось.

– Я люблю тебя. – Лиам выглядел грустным. – Но я не знаю, что еще могу сделать.

– Лиам, я говорила тебе, в каком затруднительном положении нахожусь. И с каждым днем оно ухудшается. Мой муж – извини, в скором времени бывший муж – давит на меня. Мне нужно продать этот дом, но я не могу этого сделать, пока мне некуда переехать. Разве ты не видишь, в каком я отчаянии? – Ее голос дрожал от паники.

– Но, Андреа, еще раз говорю, даже не представляю, что еще я могу сделать. Может, стоит поискать дом в другом месте?

– Нет, нельзя. Я хочу, чтобы ты взял это. – Андреа что-то передала ему. И в голосе ее, и в лице появилась твердость.

– Спички? Зачем они мне? Я не дымлю.

– Ты – нет, а дом задымит, когда ты устроишь небольшой пожар, – тихо произнесла Андреа.

Мне стало не по себе, и я посмотрел на Гилберта, напуганного не меньше моего.

– Нет, я на это не подписываюсь. – Лиам решительно покачал головой, и хотя бы это утешало. – Поджигателем я не буду.

– Послушай, в субботу днем они все придут ко мне на пикник, дома никого не будет, так что ты сможешь зайти и поджечь. Серьезных разрушений не должно быть, потому что ты не оставишь огонь надолго. Спустя какое-то время позвонишь в пожарную часть – анонимно, разумеется. Поджог сделаешь на кухне, ее все равно еще не начинали ремонтировать. – Она замолчала, как будто давая ему возможность переварить сказанное. – Но нанесенного ущерба будет достаточно для того, чтобы им захотелось убраться отсюда.

– Но, Андреа, зачем тебе поджигать дом, в котором ты собираешься жить? – спросил Лиам, на мой взгляд, довольно разумно.

– Потому что я в отчаянии, Лиам! Разве ты не слышишь, что я говорю? Муж мне угрожает, девочкам нужен дом, и я не хочу нарушать их привычный образ жизни. Им и так пришлось нелегко после того, как от нас ушел их отец, и я не допущу, чтобы они еще больше страдали. Пойми, обойдется без жертв, но эти люди не захотят оставаться здесь после пожара. Идеальное решение проблемы.

Так вот почему она пригласила всех на субботу. О боже, я не ошибся в своих подозрениях на ее счет.

– Это безумие. Я не стану этого делать. Я могу угодить в тюрьму.

Я видел, как Андреа содрогнулась. – Лиам, я вне себя от отчаяния, я бы никогда не попросила тебя об этом, будь у меня другие варианты. – В ее голосе зазвучали слезы.

– Как я уже сказал, Андреа, я не собираюсь садиться в тюрьму.

– Какая тюрьма? Пожар-то будет ерундовый. Я обеспечу тебе алиби и обещаю: никто не узнает, что это твоих рук дело.

– Но, как я понял, все соседи будут с тобой.

– А я скажу, что ты работал наверху, кое-что ремонтировал для меня. В общем, придумаю что-нибудь. – Говорила она убедительно. – Лиам, дорогой, не беспокойся о мелочах. Тебя должно волновать только то, как пробраться в дом, пока они все будут здесь, а все остальное – моя забота. – Она потянулась к нему и поцеловала в губы. Поцелуй длился вечность.

– Ну, не знаю, мне все это не нравится. Мало того что это незаконно и опасно, но эти люди так хорошо ко мне относились…

– Но я буду относиться к тебе еще лучше. Сделай это для меня, и я о тебе позабочусь. – Когда Андреа улыбнулась ему, я почувствовал, как шерсть моя встала дыбом. – Мы будем вместе, официально, я обещаю, но для этого ты должен сделать одну маленькую вещь.

Я не мог сказать с уверенностью, но, похоже, Андреа умела убеждать, и обвести Лиама вокруг пальца ей не составило труда. Он был словно околдован; даже в темноте я видел это по его глазам, по его напряженной позе, и впервые мне стало искренне жаль парня. Он не мог устоять перед такой сильной женщиной, как Андреа. Но и я – кот не промах, так что против меня у них не было никаких шансов. Во всяком случае, я на это надеялся. Одно я знал наверняка: если Лиам согласится выполнить просьбу Андреа, тогда наш семейный дом и кров Гилберта окажется в смертельной опасности.

– Я не позволю им поджечь коттедж, – гневно произнес я, когда мы с Гилбертом вернулись домой. От злости у меня даже лапы дрожали.

– Я тоже. Это мой родной дом, Алфи. Не загородный дом, а домашний очаг. – Гилберт тоже кипел от ярости.

– Я знаю. Но как мы все это остановим?

Никаких четких идей пока не вырисовывалось. Я не мог заставить свои семьи отказаться от визита к Андреа, это не сработало бы, так что нам с Гилбертом следовало хорошенько раскинуть мозгами. Я вспоминал свои прошлые планы, но они никуда не годились. Я не мог допустить, чтобы меня сбила машина, чтобы я застрял на дереве или снова потерял Джорджа. Нет, что бы мы ни придумали, рисковать Джорджем я бы ни за что не стал.

– Послушай, мы знаем, когда они планируют это сделать – хотя я все еще не уверен, решится ли на это Лиам, – но в субботу, когда все будут на соседнем участке, нам придется каким-то образом остановить парня и не дать ему поджечь дом. – Гилберт говорил так уверенно, что мне немного полегчало.

– Это верно, он тот еще растяпа, так что, возможно, и не сумеет спалить дом! – Мне нравилось быть оптимистом.

– Как бы то ни было, я буду охранять коттедж, ты будешь сновать туда-сюда, потому что Джордж явно захочет быть рядом с Шанель, и мы вдвоем справимся. Если мне придется исцарапать или покалечить Лиама, я это сделаю, Алфи, не волнуйся. Мы не допустим никакого поджога.

– Выходит, у нас есть план? – Не сказать, чтобы очень надежный, но все-таки. У Гилберта и в самом деле были острые когти, а природная смекалка помогала ему выживать в экстремальных условиях, так что как боец он намного превосходил меня. Я рассчитывал, что, действуя командой, нам удастся сорвать преступный замысел.

– План есть. – И этот план, очень простой в сравнении с теми, что мне приходилось осуществлять в прошлом, вселял надежду. Два кота, один человек и потенциальный пожар.

Что могло пойти не так?

Глава 20

Неделя тянулась мучительно долго. Мне казалось, я только и делаю, что жду, но наконец наступила суббота – день пикника у Андреа и попытки поджога. Я совсем измучился под гнетом этого стресса, но изо всех сил старался сохранять спокойствие, чтобы Джордж не учуял опасность, нависшую над нами или по крайней мере над «Морским бризом».

На самом деле поджог обернулся бы большой бедой для всех нас, потому что дети проводили здесь самое счастливое лето своей жизни, коттедж превращался в родной дом и дарил радость каждому из нас. Джонатан даже сказал Клэр, что она оказалась права и им никогда не захочется продавать «Морской бриз». Если бы не Андреа, ничто не омрачило бы наш отдых у моря. Но до окончания каникул оставалось немногим больше недели, и я беспокоился, что эта летняя история запомнится печальным финалом.

Гилберт, отныне полноправный член нашей семьи, не спускал глаз с Лиама. Сказать по правде, из него получился бы классный охотник, не то что мой бедный Джордж, который почти всю неделю провел в тоске по Шанель. Как бы то ни было, Лиам пока ничем себя не выдал. Он по-прежнему работал в доме, но его никогда не оставляли одного, так что в этом смысле руки у него были связаны. Пару раз он все-таки заходил к Андреа, но они разговаривали в доме, и Гилберт не смог подслушать.

Наш черновой план оставался в силе: Гилберт охраняет домой, а я бегаю туда-сюда, держу лапу на пульсе. Если я понадоблюсь Гилберту, он знает, где меня искать, и наоборот. Мы – одна команда. Я все еще не хотел втягивать в это дело Джорджа – мал еще, чтобы вешать на него такие проблемы, да и мне как родителю хотелось оградить его от всего плохого, что есть в мире. Оставаясь реалистом, я с грустью сознавал, что не смогу вечно опекать его, но хотел, чтобы он как можно дольше наслаждался детством.

Но пришла и хорошая новость: Томаш, Мэтт и Джонатан взяли несколько дней отпуска, так что собирались остаться с нами на целую неделю! Это означало, что в доме будет не протолкнуться, но мне нравилась такая суета. Я предвкушал прогулки по пляжу, изобилие рыбы, чипсов и мороженого. Одним словом, заключительная неделя отдыха обещала массу впечатлений.

Клэр, Франческа и Полли нарядились в платья и выглядели сногсшибательно, детей тоже приодели… правда, я знал, что аккуратными и чистыми они останутся ненадолго. Мужчины оделись по-летнему – шорты, футболки или, в случае Джонатана, рубашка с короткими рукавами, – а мы с Джорджем вдвойне усердно приводили себя в порядок. Особенно Джордж, который вылизал шерсть практически до блеска. Я знал, что Шанель ему не пара, слишком стара, да и он еще не дорос до любви, но у меня не было никаких сомнений в том, что с годами он превратится в настоящего сердцееда.

Наша группа смотрелась довольно эффектно, подумал я, когда мы отправились в гости. Вместо того чтобы пробираться через лазейку в изгороди, мы решили прибыть вместе с нашими семьями, хотя Томми держал Джорджа на руках, как будто боялся, что тот сбежит – эх, знал бы он! Джордж и не помышлял о побеге, ему не терпелось увидеть свою возлюбленную. Мы зашли через ворота в соседский сад, где нас уже встречали: Андреа, ее дочери и деревенские дети вместе со своими родителями – Эмбер, Кейт и Вики с мужьями, теперь уже нашими друзьями.

– А, вот и наши почетные гости, – громко провозгласила Андреа. Клэр обернулась, проверяя, не идут ли следом другие, кому могло быть адресовано это приветствие.

– Спасибо, – сказал Джонатан, целуя Андреа в щеку и протягивая ей пакет – с вином, как догадался я. – Куда это поставить? – спросил он.

Разумеется, Андреа держала на руках Шанель. Джорджу удалось перепрыгнуть от Томми к Джонатану, и тот едва не выронил пакет с вином, зато котенок приблизился к Шанель.

– Мяу, – кокетливо мяукнул он. Кошка вздернула нос и отвернулась. Но ему и этого хватило для полного счастья.

– Джордж, – с укором произнес Джонатан, опуская его на траву.

– О, идем со мной, отнесем это на кухню. – Андреа улыбнулась Джонатану и повела его в дом.

– Почему я сомневаюсь, что он выйдет оттуда живым? – прошептала Клэр, и Полли рассмеялась.

Дети сразу же сбежали, и я наказал Джорджу присматривать за Тоби. Малыш нервничал и доверительно признался Джорджу (а тот уже донес мне), что не хочет никуда идти, потому что боится соседских девочек. Джордж, который предпочел бы волочиться за Шанель, нехотя согласился.

– Если Шанель увидит, как хорошо ты ладишь с детьми, она еще больше проникнется к тебе, – заверил я его, снова чувствуя себя лицемером. Но дело не только в том, что я пытался обмануть Джорджа; я просто не хотел, чтобы он проводил слишком много времени с Шанель, которая по-прежнему вытирала об него лапы, да и за Тоби надо было кому-то присматривать, поскольку мне самому предстояло следить за Лиамом.

– Ты так думаешь?

– Абсолютно уверен. – Конечно, я опять солгал, но уловка сработала, и Джордж помчался к Тоби.

День выдался на редкость жарким. Даже дети, хотя и в панамках, не бегали до одури, как обычно, а взрослые сидели на стульях, расставленных на лужайке, и болтали, обливаясь потом. Мне отчаянно хотелось убраться в тень, но я не мог рисковать, пустив все на самотек. Не только дому, но и моей шкурке грозил пожар. Тем не менее я смотался к Гилберту, тот сообщил, что пока все спокойно, и я побежал обратно на пикник, где дети устроили возню с Джорджем, хотя я видел, как он украдкой поглядывает на Шанель, которая сидела с Андреа, привычно не обращая на него никакого внимания. Бедный котенок. Женщины мило общались между собой, но я заметил, что Андреа явно предпочитает компанию мужчин и откровенно флиртует со всеми.

– О, какой чудесный у тебя загар, – говорила она Джонатану, который выглядел слишком довольным собой. – Мэтт, будь душкой, долей нам вина, у тебя это так хорошо получается. – И Томашу: – Ты должен дать мне рецепт того соуса, что вы принесли, он просто божественный, ничего подобного я еще не пробовала. – Томаш зарделся от похвалы, а Франческа сурово зыркнула на него; соус готовила она. Мужья других женщин тоже получили порцию комплиментов «от Андреа».

Но в то же время Клэр болтала с Фионой, Полли – с Кейт, Вики и Эмбер, так что все складывалось идеально. По крайней мере я на это надеялся.

Мне стало невмоготу на солнцепеке, и я юркнул под куст передохнуть. Но, видимо, жара и беспокойство сделали свое дело, и я, сам того не замечая, провалился в сон.

– Алфи, – прошипел чей-то голос. Я приоткрыл глаз и увидел перед собой Гилберта.

Я в ужасе вскочил.

– О нет, я все испортил, заснул, придурок. Что случилось? – Я посмотрел на лужайку; пикник был в самом разгаре, и я не увидел ничего подозрительного.

– Пойдем со мной, быстро.

Я поспешил за Гилбертом к дому. – Что происходит?

– Дело вот в чем: Тоби и Джордж прибежали домой. Тоби плачет. Взрослых никого нет, и я подумал, что, возможно, они и не знают, что он ушел.

– А что Лиам? – спросил я.

– Его нигде не видно.

Я побежал в комнату мальчиков, где Тоби лежал на кровати, всхлипывая, а Джордж жался к нему.

– Мяу? – Я попытался узнать у Джорджа, что случилось. Он спрыгнул с кровати и последовал за мной, пока мы не оказались вне зоны слышимости.

– Эти девчонки опять вели себя ужасно, дразнили его, обзывали приемышем. Но никто не видел, как он побежал домой. Он пролез через нашу лазейку в изгороди, – объяснил Джордж. – Ему, конечно, было тесновато, но он кое-как протиснулся. Я пошел за ним, потому что не мог оставить его одного.

– Кто-нибудь еще видел, как они его дразнили?

– Нет, они улучили момент, когда он был один, даже без меня.

– Ты молодец, Джордж. Я пойду за Клэр и Джонатаном.

Я оставил Гилберта за главного, а сам вернулся на пикник. Я чувствовал себя погано, но уже не из-за Андреа, а из-за ее дочерей. Как могут дети быть такими злыми? Я вспомнил, как несколько лет назад ходил в школу разбираться с хулиганом, который устроил травлю Алексею; тот мальчик рос в неблагополучной семье, но это же не повод издеваться над другими детьми. Я кипел от ярости и знал, что Клэр и Джонатан тоже выйдут из себя.

Пробравшись в сад, я быстро отыскал Клэр. Она сидела рядом с Полли, с тарелкой еды в руках.

– Мяу! – крикнул я, прыгая ей на колени. По прошлому опыту я знал, что вежливостью в таких случаях ничего не добьешься.

– Алфи, но я же ем, – крикнула она, отставляя тарелку.

– Мяу! – Я положил лапу ей на грудь, что обычно привлекало ее внимание.

– Что случилось?

– Мяу.

Клэр встала и огляделась вокруг.

– А где Тоби? – спросила она. – Джонатан, где Тоби? – Она перешла на крик. Все гости затихли.

– Я не могу его найти. – К нам подбежал запыхавшийся Генри.

– Ты знаешь, где он? – спросила Полли.

– Нет, последний раз, когда я его видел, он был с Серафиной и Саванной, но… – Казалось, Генри сейчас заплачет. – Я думаю, и Джордж с ним, потому что его тоже нигде нет.

– Эй, успокойся. Все в порядке, Генри, сейчас обыщем сад. – Джонатан взял бразды правления в свои руки.

– Саванна, Серафина, вы не знаете, где он может быть? – спросила Андреа. Обе с длинными волосами, в похожих платьях, девочки сохраняли полную невозмутимость. Серафина пожала плечами.

– Он сказал, что хочет вернуться домой, – сказала Саванна.

– Почему? Почему он захотел вернуться домой? – разозлилась Клэр.

– Пожалуйста, не кричи на моих девочек, – ровным голосом произнесла Андреа.

– Мой сын пропал, и я немного нервничаю. Если он…

– Клэр, давай сходим домой. Возможно, он там, если говорил, что хочет вернуться. – Джонатан успокоил ее, обняв за плечи.

– О, ты хочешь сказать, что он может быть в коттедже, один? – воскликнула Андреа, как будто до нее только что дошло. С ее лица схлынули все краски.

Но Клэр уже спешила к воротам.

Я знал, что должен делать.

Я рванул обратно, воспользовавшись самым коротким маршрутом, через изгородь. Гилберт вышел мне навстречу. Он лишь посмотрел на меня, и я увидел ужас в его глазах.

– Что? – спросил я.

– Я как раз шел за тобой. Лиам уже там. – Я последовал за ним через заднюю дверь на кухню. Мое сердце едва не остановилось.

Лиам стоял возле кухонного стола с тряпкой и зажженной спичкой в руках. В воздухе разливался какой-то странный запах. Я взглянул на Гилберта.

– Тоби еще здесь? – спросил я.

– Да, они с Джорджем наверху.

– О боже. – Мне стало не по себе.

– Что нам делать? – спросил он. – Пойти к Джорджу?

– Нет, нам нужно остановить Лиама, – ответил я. – Придется прыгнуть на него, это единственный выход. – Прежде чем Лиам успел нас заметить, мы оба набросились на него. Мне удалось вскочить ему на грудь, впиваясь когтями, а Гилберт забрался ему на плечо и изо всех сил царапал лицо.

– Фуууу! – закричал Лиам и швырнул горящую тряпку на стол, пытаясь сбросить нас обоих. Гилберт еще крепче вцепился в него, продолжая царапаться.

Я знал, что должен потушить огонь, пока он не разгорелся сильнее, поэтому спрыгнул на кухонный стол. Меня обдало жаром от пылающей тряпки, но, к счастью, огонь не успел распространиться. Я подошел к кувшину с цветами и, сдвинув его с места, мощным броском опрокинул на тряпку. Водой залило весь стол, пламя зашипело и погасло. Меня накрыло волной облегчения. Гилберт наконец отпустил Лиама и спрыгнул на пол. Лиам выглядел потрясенным, ощупывая окровавленное лицо. Мы с Гилбертом обменялись взглядами победителей, хотя сердце у меня все еще колотилось.

Мы сорвали вражеский план. Спасли коттедж и, что важнее, Джорджа и Тоби. Прежде чем я успел подняться к ним, распахнулась дверь.

– Что ты здесь делаешь? – возмутилась Клэр. Она явно не питала симпатий к этому парню.

– Э-э, – пробормотал Лиам.

– Как ты сюда попал? – спросил Джонатан.

– Через заднюю дверь, – буркнул Лиам.

– Мы никогда ее не запираем. Думаю, Тоби наверху. Кстати… – Клэр бросилась к лестнице.

Джонатан хотел было последовать за ней, но задержался, сурово поглядывая на Лиама. Он все еще раздумывал, что делать, когда зазвонил телефон. Мобильник лежал на кухонном столе, но каким-то чудом остался сухим. Я заметил ужас на лице Лиама и лапой подтолкнул трубку к Джонатану.

– Почему тебе звонит Андреа? – Джонатан взял со стола надрывающийся телефон. – И почему цветы валяются, все залито водой?

Лиам побледнел так, что в его лице не осталось ни кровинки. Джонатан посмотрел на телефон – мне хотелось, чтобы он ответил, – но он не стал этого делать.

– Сначала я проведаю сына, – сказал он. – А ты будь здесь. Двинешься – убью.

Лиам плюхнулся на стул. Мы с Гилбертом решили остаться и сторожить заложника.

Опрокинутый кувшин прикрывал тряпку, которой Лиам пытался разжечь огонь. Лиам все еще выглядел перепуганным, но собрал цветы, засунул их обратно в кувшин, промокнул воду кухонными полотенцами и быстро сунул тряпку в карман. В воздухе еще витал слабый запах дыма, но Лиаму удалось стереть черную отметину со стола, и казалось, что все сойдет ему с рук. Я не мог придумать, как помочь с его разоблачением, но главное, что пожар не состоялся, и я надеялся, что взрослые смогут остановить Лиама и Андреа раз и навсегда.

Прошла, наверное, вечность, прежде чем Клэр и Джонатан спустились вниз. Лиам сидел, обхватив голову руками. Мы с Гилбертом хранили молчание.

– Мяу? – Обычно я так спрашивал, все ли в порядке.

– Тоби лучше, он немного успокоился, но я предложила ему поиграть в комнате с Джорджем, пока мы тут разберемся. Я не хочу, чтобы он еще больше расстроился, – сказала Клэр.

Джонатан повернулся к Лиаму. – Итак, расскажешь нам, что ты здесь делал?

– И что с твоим лицом? – спросила Клэр. Она посмотрела на меня, потом на Гилберта.

– Э-э, видите ли, я подумал, что оставил здесь кое-какие инструменты… – начал оправдываться Лиам. – Я должен сделать одну работу для мамы, и, в общем, мне понадобилась отвертка, я не мог ее найти, поэтому пришел сюда, но дома никого не оказалось, так что, извините, пришлось войти без разрешения. Кошки, должно быть, приняли меня за воришку, поэтому набросились на меня… – Лиам осекся. Его объяснения выглядели жалким лепетом даже для меня.

– Хорошие кошки, – сказала Клэр.

– Так почему тебе звонила Андреа? – спросил Джонатан, складывая руки на груди.

– Я не знаю. Но иногда она нанимает меня на работу.

Это верно, подумал я.

– В самом деле? – усомнился Джонатан.

– Что ж, это легко проверить. Сейчас я позвоню твоей маме; в конце концов, вскоре ей предстоит присматривать за нашим коттеджем. – Клэр в упор посмотрела на Лиама. Парень выглядел так, будто он на грани обморока.

– Нет, – неожиданно громко выкрикнул он. – Пожалуйста, не надо.

У задней двери послышался какой-то шум, и друг за другом вошли Полли, Мэтт и Томаш.

– Слава богу, Тоби здесь, – сказала Полли. – Спасибо, что позвонила. И сразу скажу: Франческа присматривает за остальными детьми, так что не волнуйся.

– Он в порядке? – спросил Мэтт.

– Нет, ужасно расстроен. Говорит, что ненавидит это место и хочет вернуться в Лондон. Эти девчонки дразнили его, потому что он приемный, обзывали всякими словами. В любом случае у меня будет серьезный разговор с Андреа, но пока мы успокоили малыша. Я жалею, что мы пошли на этот чертов пикник. – Клэр, до этого державшая себя в руках, разрыдалась. Полли обняла ее.

– А он что здесь делает? – спросил Томаш, как будто только что заметил Лиама.

– Нам тоже хотелось бы знать, – сказал Джонатан. – Говорит, что пришел за какими-то инструментами, но, когда мы пригрозили, что позвоним его матери и проверим, слезно умолял не делать этого.

– Ладно, приятель. – Томаш, самый крупный из мужчин, сел рядом с Лиамом. – Тебе лучше рассказать нам, что ты здесь делал, прежде чем я вызову полицию и тебя арестуют. – Лиам вздрогнул.

– Постойте. – В дверях внезапно появилась Андреа.

– Какого черта ты здесь делаешь? – рявкнула Клэр. – Все это произошло по твоей вине. Тоби в ужасном состоянии, твои дочери обзывали его, говорили, что он никому не нужен, потому что приемный. Что это за дети, которые говорят такие гадости?

Впервые за все время нашего знакомства Андреа выглядела виноватой.

– Я знаю, мне очень жаль…

– Что? Я больше не желаю никаких оправданий, никаких нелепых историй о том, что твои девочки на такое не способны.

– К сожалению, они действительно так говорили, и я не собираюсь ничего отрицать. – Андреа подошла к столу, всем своим видом признавая поражение. – И в том, что Лиам здесь, тоже виновата я.

– Тебе лучше объясниться, – сказала Полли, присаживаясь за стол. Андреа села рядом с Лиамом. Томаш переместился на другой угол. Я устроился на коленях у Полли. Андреа и Лиам переглянулись, явно чувствуя себя неуютно под осуждающими взглядами Джонатана, Клэр, Мэтта, Полли и Томаша. Джонатан сложил руки на груди, Клэр все еще всхлипывала, Полли кипела от ярости, а Мэтт и Томаш выглядели готовыми к бою. Гилберт улегся на полу у двери, словно преграждая парочке путь к бегству.

– Поверьте, я не хотела, чтобы это зашло так далеко, – начала Андреа.

– Что именно? – спросил Джонатан.

– Я говорила вам, что хочу купить коттедж «Морской бриз», но не рассказала, почему. – Она неловко заерзала на стуле. Лиам сжал ее руку. – Мой муж… я сказала, что он в командировке, но на самом деле он бросил меня.

– Бросил тебя? – удивился Джонатан.

– Да, ушел к другой женщине. Все это очень тяжело для меня, и еще тяжелее для девочек. Они не понимают, где он, почему они больше не видятся с ним. Здесь он уже сто лет не появляется, с тех пор как укатил в Лондон со своей любовницей, и дочери для него как будто не существуют. – Я видел настоящие слезы в глазах Андреа.

– Это ужасно, – сказал Мэтт, пробежавшись рукой по волосам.

– Да, но какое это имеет отношение к «Морскому бризу»? – спросила Полли. Мне бы тоже хотелось это знать.

– Мой муж хочет продать дом, и, если в двух словах, мне необходимо остаться в Линстоу, ради девочек. Я не могу срывать их с места, тем более после всего, что им пришлось пережить.

– О, ради бога, продолжай, – раздраженно сказала Полли.

– Я подумала, что смогу себе позволить купить ваш коттедж, поскольку без ремонта он стоит не так дорого. Тогда мне удалось бы оставить девочек в той же деревне, той же школе, рядом с их друзьями.

– Погоди, ты собиралась жить здесь?

– Да, я хотела купить этот коттедж, отремонтировать его – насколько хватит денег, – но потом приехали вы и затеяли ремонт. – Андреа поморщилась, как будто по нашей вине ее план провалился. Хотя так оно и есть, и благодарить за это надо меня, Гилберта и Тоби.

– Так, еще раз, если я правильно понимаю. Ты могла себе позволить купить этот коттедж до ремонта, но даже после того, как мы начали работы, продолжала упорствовать, пытаясь прибрать его к рукам? – спросила Клэр, нахмурившись.

– Да, я думала, что вам здесь не понравится и вы захотите уехать отсюда. Я могла бы уговорить вас продать его на выгодных условиях – быстро, за наличные, без всяких комиссионных риелторам. Но вы уперлись. И я была в отчаянии.

– Полагаю, тут-то и подвернулся Лиам. – Томаш все еще выглядел разъяренным.

– Простите, – пробормотал Лиам. Я замахнулся на него хвостом.

– Это не должно было выйти из-под контроля, мне просто нужен был дом. И нужен по-прежнему. – Андреа смахнула слезы. Я проверил – настоящие. – Я подумала, что, если сделаю вашу жизнь невыносимой, вы передумаете, решите, что Линстоу – не самое привлекательное место для отдыха, и в конце концов продадите мне дом. Я предлагала вам хорошую цену.

– Дело не в деньгах. Итак, Лиам, в этом причина всех твоих ляпов? – спросила Полли.

– Да, я делал это для Андреа, – признался Лиам. – Но вы так сердились, и, что там говорить, неважный из меня вредитель. Колин сделал так, что за мной стали следить, как ястребы, поэтому мне пришлось отказаться от новых попыток. И еще эта чертова кошка все время срывала мои планы. Не понимаю, как такое возможно.

– Мяу. – Еще бы тебе понять!

Андреа покачала головой. – Идея была в том, чтобы просто затормозить работу, вызвать дополнительные расходы, разозлить всех вас, чтобы вы плюнули на эту затею и свалили отсюда. Но ничего не срабатывало, и, честно говоря, я совсем отчаялась. Для меня это не вопрос денег, все дело в девочках…

– Пожалуйста, скажи, что ты не посвящала своих детей в этот чудовищный план?

– Нет, конечно. Может, я и полная дура, но на такое никогда бы не пошла. Нет, просто так получилось, что девочки услышали мой разговор с адвокатом, когда я говорила ему, что ваш приезд в коттедж все испортил и мне бы хотелось, чтобы вас здесь не было. Я только сказала им, что, если вы уедете, у нас снова все будет хорошо, как прежде. – Она обхватила голову руками. – Простите, но, честное слово, я не хотела, чтобы они вели себя так грубо, но, когда это случилось, не могу сказать, чтобы я пыталась их остановить. И вот теперь, когда они допустили такое с Тоби, я чувствую себя преступницей.

– Ладно, я все понял. – Джонатан поднял руку вверх. – Ты попала в беду, тебе нужен был коттедж, поэтому ты поручила этому дурню заниматься вредительством на стройке. Это не сработало. Но что он делает здесь сейчас?

Молчание затянулось до бесконечности. Андреа взглянула на Лиама, который чуть ли не плакал. Она взяла его за руку. Я перехватил взгляд Гилберта, устремленный на коробок спичек, до сих пор никем не замеченный.

– Знаете, я склоняюсь к тому, чтобы позвонить в полицию, – сказала Полли. В таких ситуациях она чаще всего оказывалась самой воинственной. Мэтт всегда отличался сдержанностью, хотя сейчас даже он выглядел потрясенным. В глазах Томаша полыхал гнев, а Клэр плакала, так что главной движущей силой оставались Полли и Джонатан.

– Пожалуйста, не надо. Я знаю, мои дочери вели себя плохо, но они не заслуживают того, чтобы их лишили матери, как и отца. А Лиам… его вины в этом нет. Просто он влюблен в меня, а я, боюсь, воспользовалась этим.

Лиам нахмурился.

– Но ты сказала, что мы будем вместе, когда ты получишь этот коттедж.

– Ох, милый, развели тебя по полной программе, – сказала Полли.

– Лиам, я была в отчаянии, как и сейчас. Мне казалось, что «Морской бриз» – это единственный способ сохранить то, что осталось от моей семьи. Я знаю, что поступила нечестно, но ты был так увлечен мной. И, если начистоту, я, наверное, в матери тебе гожусь.

– Если не в бабушки, – огрызнулась Полли.

– Но я любил тебя. – Лиам выглядел таким удрученным, что я проникся к нему подлинным сочувствием.

– Все это лирика, ваша неудавшаяся лав-стори, но сейчас-то что ты здесь делал? – не унимался Джонатан.

– Он как раз собирался… – Андреа посмотрела на Лиама и одними губами произнесла «прости». – Ну, в общем, что-нибудь разрушить, пока никого нет рядом. Идея была в том, что вы приедете в понедельник, опять столкнетесь с какими-то проблемами, решите, что все это вам надоело, и согласитесь продать мне дом.

Лиам как будто вздохнул с облегчением, когда Андреа закончила. Понятное дело, они не собирались признаваться в попытке поджога, да я и сам не знал, хочу ли привлекать к этому внимание. С одной стороны, они заслуживали разоблачения, но, с другой стороны, их же не назовешь отпетыми уголовниками. И совершенно очевидно, что Андреа находилась в отчаянии. Я не оправдывал ее действия, но почти понимал. Она искренне верила, что делает это для своей семьи. Но и я сделаю все что угодно для моих семей. Лучшее тому доказательство – мое заточение на крыше.

Я спрыгнул со стола и подошел к тому месту, куда Лиам выбросил спички. Я накрыл коробок лапой. Считайте, что я принял судьбоносное решение, на которое отважится не каждый кот. Если бы я привлек внимание моих семей к этим спичкам, они бы сразу сообразили, что замышляли Андреа и Лиам, и, возможно, у них не осталось бы иного выбора, кроме как вызвать полицию. Конечно, они бы в первую очередь подумали о том, что Тоби находился в это время дома, с одним только Джорджем, и то, что могло случиться, обеспечило бы нам ночные кошмары до конца жизни. Но, с другой стороны, Андреа положила этому конец, как только узнала, что Тоби дома, да и Лиам оказался неумелым поджигателем. Сомневаюсь, что у него получилось бы устроить пожар. К тому же мы с Гилбертом остановили его, не так ли? Как и планировали.

Я посмотрел на Гилберта, пытаясь спросить, что он думает. Мы отошли в дальний угол, чтобы обменяться мнениями.

– Вроде бы все разрешилось, не так ли? – сказал он.

– Думаю, всем бы стало больно, узнай они, что на самом деле замышлялся поджог, – ответил я.

– И посмотри на этого парня. Он не похож на того, кто способен на такое. Да и не смог бы он устроить пожар, учитывая, что я все время был рядом. – Мы проявили редкое единодушие, и, пока взрослые спорили о том, что делать дальше, я вернулся и затолкал спички под плиту, где до поры до времени их никто бы не обнаружил.

– Ты блестяще справился с задачей, Гилберт, – похвалил я его.

– Ты тоже, Алфи, – ответил он.

– Я не понимаю, почему тебе это должно сойти с рук, – говорила Полли.

– Поверь, я получила сполна. Ни дома, ни мужа. – Андреа снова расплакалась.

– Лиам, ты больше не можешь здесь работать. Я не потерплю тебя в этом доме после всего, что ты натворил, – твердо заявила Полли.

– Что ж, справедливо, – сказал Лиам. – Думаю, ты расскажешь обо всем Колину.

– Если только ты этого хочешь?

Он помотал головой.

– А я хочу, чтобы твои девочки извинились перед Тоби, – добавил Джонатан.

– Конечно. – Андреа наконец-то казалась побежденной. – Но, если вы передумаете насчет продажи… – Она встала и вышла из дома, и следом за ней поплелся Лиам с разбитым сердцем.

– Невероятная женщина, – сказала Полли.

– Думаю, она просто в отчаянии, – заметил Томаш.

– Все как будто разрушено, вам так не кажется? – Я удивился, когда услышал эти слова от Клэр. – Коттедж, лето, эта затея выжить нас отсюда, Тоби – все превратилось в какой-то кошмар.

Она снова разрыдалась. Я видел, что ее слезы вызваны не проделками Андреа. Она плакала из-за Тоби, своего сына, так жестоко обиженного двумя девчонками. Грустила по каникулам своего далекого детства, когда ей не приходилось иметь дело со сложностями взрослой жизни. И «Морской бриз», который уже настолько преобразился и стал для нас вторым домом, вдруг лишился своего очарования, замаранный этой неприглядной историей.

Франческа ворвалась в дом вместе с остальными детьми. – Я, сколько могла, держала их в нашем саду, но они захотели увидеть своих родителей, – сказала она. – Все в порядке?

– Да, но мы расскажем тебе позже, – сказала Клэр.

– Можно я скажу? – Алексей выступил вперед. – Мы очень полюбили это место, но после того, что произошло с Тоби, и рядом с этими ужасными девчонками, и их злой мамашей нам все стало не в радость. В общем, мы все хотим вернуться домой.

Взрослые остолбенели.

– Но, kochanie, вы же так хорошо проводили время с новыми друзьями, – сказала Франческа.

– Да, но теперь мы видим, как вы все время ссоритесь с этой женщиной, а тут еще Тоби довели до слез, и Саванна с Серафиной такие вредные… Мы просто думаем, что оно того не стоит. Нам не нужен такой отдых. – Он оглядел взрослых за кухонным столом, их опечаленные лица.

– Алексей говорит за всех нас, – добавил Томми.

– Давайте просто поедем домой, – сказала Саммер, забираясь к маме на колени. – Мамочка грустная, и мне это не нравится. Тоби грустит, и мне это не нравится.

– Некоторые вещи просто не стоят того, чтобы платить за них такую цену, – сказал Алексей. И все изумленно переглянулись.

– Устами младенцев… – Мэтт усадил Марту к себе на колени.

– Клэр? – обратился к жене Джонатан.

– Когда Тоби убежал и в какое-то мгновение я не знала, что с ним, мне стало так плохо, и как будто само это место было в этом виновато. Возможно, дети правы и нам лучше поехать домой?

Я подкрался к Гилберту, и мы отправились в песочную комнату на очередное совещание.

– Как думаешь, они это всерьез? – спросил он.

– Для них это настоящая драма – то, что случилось с Тоби, вся эта история с вредительством Лиама… Они, конечно, в шоке, – сказал я.

– Но если они продадут дом Андреа…

– Я понимаю, ты станешь бездомным.

– Нет, я не об этом. В смысле, я, конечно, останусь без крыши над головой, но это не самое худшее – бывало такое и раньше, и мне не привыкать. Нет, просто «Морской бриз» – особенный дом, настоящий дом, и вы здесь свои. Твоим семьям по большей части нравилось здесь жить. Я знаю, сегодняшний день показался им катастрофой, и думаю, мы правильно сделали, что не стали подсовывать им спички. Иначе они бы уже сейчас паковали чемоданы. Но нам нужно напомнить им о том, как хорошо они здесь жили.

– Ты прав, нужно спасать «Морской бриз», наши семьи и это лето. – Мы разоблачили Андреа и ее заговор, проучили бедного Лиама, но этого оказалось недостаточно. Мы должны были заставить всех снова влюбиться в «Морской бриз».

Но, разумеется, я понятия не имел, как это сделать.

Глава 21

До отъезда оставались считаные дни, и после недавнего происшествия было много взрослых разговоров и детского шепота за закрытыми дверями. Взрослые так и не решили, что делать. Полли настаивала на том, что «Морской бриз» необходимо сохранить; говорила, что не позволит бросить этот чудесный коттедж, когда столько уже сделано. Я склонялся к тому, чтобы согласиться с ней. Клэр разрывалась между детьми, которые внезапно разлюбили это место, и воспоминаниями о своих каникулах. Она и представить себе не могла, что в столь дорогом ее сердцу доме поселится кто-то другой. Мужчины, как обычно, поддерживали женщин, но Франческа встала на сторону Полли; она твердила, что «Морской бриз» должен стать вторым домом для всех нас, и не хотела, чтобы Андреа и ее семья разрушили нашу мечту. Она изо всех сил старалась сплотить взрослых вокруг этой идеи, но в условиях, когда строители все еще болтались в доме (хотя Лиама заменили), когда все подустали и сникли, ее усилия шли прахом.

Колин принес глубокие извинения и еще усерднее руководил своими людьми. Рабочие приступили к окончательной отделке, и даже Джордж умудрялся избегать неприятностей на стройке, хотя и не знал о дилемме, с которой мы все столкнулись.

– Хорошо, – сказала Франческа однажды вечером, когда дети уже лежали в постелях, отдыхая после насыщенного пляжного дня. – Мы должны принять решение, у нас осталось меньше недели. Мы сохраняем «Морской бриз» или нет?

– Меня беспокоят дети, они все время ноют, что хотят домой, – вздохнула Клэр. – Но потом я вспоминаю наш прекрасный день открытых дверей. Мы тогда действительно почувствовали себя своими в этой деревне. Вот я и не знаю, как поступить.

– Послушай, Алексей переживает за Тоби, как и все мы, но он думает, что девочки не угомонятся и Тоби просто не выдержит этого. Но, насколько я понимаю, Тоби уже в порядке. Дети любят пляж, им нравятся их новые друзья, так что нам мешает оставить этот инцидент в прошлом и двигаться дальше? – заметил Томаш со свойственной ему рассудительностью.

– Знаете, а у меня, кажется, есть идея, – оживился Джонатан. – Мы сказали Андреа, что ее девочки должны извиниться, но они этого так и не сделали. Как вы смотрите на то, чтобы заставить их попросить прощения у всех ребят? Возможно, наши дети будут чувствовать себя по-другому, получив заверения, что террор прекратится?

– И это говорит тот, кто первый хотел продать коттедж, – поддразнила его Полли.

– Хорошая идея, старик. Но кто возьмет на себя разговор с Андреа? – спросил Мэтт.

Все, включая меня, с надеждой посмотрели на Полли.

Мы с Гилбертом проводили все больше времени вместе; как полноправный член семьи он состоял на довольствии. Но вот какая штука: «Морской бриз» стал нашим семейным домом, где мне впервые удалось собрать под одной крышей всех моих любимых людей, и мало того, что невыносима была сама мысль о том, что я сюда не вернусь, мы оба волновались, что он потеряет кров. Впрочем, Гилберт как закаленный кот, не чета мне, держался бодро и не раскисал.

Джордж грустил, поддавшись всеобщему настроению, и, когда услышал, как дети заговорили о желании вернуться домой, просто обезумел от горя.

– Но, если мы поедем домой, как же быть с Шанель? – допытывался он.

– Джордж, прости, но ты уже большой мальчик, поэтому буду честен с тобой. Если мы уедем, ты больше не увидишь Шанель.

Я сразу понял свою ошибку: Джордж не на шутку расстроился. С тех пор он стал проводить еще больше времени в кустах, карауля Шанель, но соседний дом как будто вымер, и кошки тоже след простыл.

– Конечно, я буду скучать по паддлбордингу и пляжу, – сказал Алексей. Он завел обычай устраивать совещания со всеми детьми в комнате мальчиков. Я сомневался, что Саммер и Марта что-либо понимают, но им нравилось ощущение вовлеченности, даже если они по большей части играли в куклы, а не прислушивались к спорам.

– Я тоже буду скучать, но только не по этим ужасным девчонкам, – подхватил Томми.

– И я, – добавил Тоби.

– Да, но численный перевес все-таки на нашей стороне, – заметил Генри. – Так что, если они снова к нам полезут, мы сможем дать им отпор. – Генри рос достойным сыном своей матери, Полли.

– Ага, а потом их мамаша опять расстроит наших мамочек. Я знаю, это продолжалось все лето, и когда Тоби сбежал…

– Я не хотел убегать, просто захотел домой, – печально произнес Тоби.

– Ты слышал, что он сказал? – оживился Генри. – Он захотел домой, потому что это наш дом, наш второй дом. Наверное, нам нужно помнить об этом.

– Мяу. – Я ткнулся носом в Генри. Умный мальчик.

– Да, но нам нужно, чтобы все здесь были счастливы, – возразил Алексей. – И я просто не уверен, что это возможно.

Я чувствовал, что и взрослые, и дети ходят кругами, и мне оставалось лишь надеяться, что принесенные девочками извинения устроят всех. Наверное, я возлагал на это слишком большие надежды, но ничего другого предложить не мог.

Взрослые решили, что проще собрать всех детей в саду, чтобы выслушать извинения со стороны соседских девочек. Андреа, в последнее время старательно избегавшая нас, согласилась на все условия, лишь бы не втягиваться в новые неприятности. Я надеялся, что она сознает свою вину и за Лиама. Джордж решил, что Шанель, услышав о предстоящих извинениях девочек, воспользуется возможностью попросить у него прощения за то, что не отвечает ему взаимностью – хотя бог его знает, что творится в голове у котенка. Тщательно вылизав шерсть, он с нетерпением ждал назначенной встречи.

Гилберт, хотя обычно уходил на целый день, сказал, что останется дома, «на всякий пожарный». Он все больше склонялся к моему мнению в отношении людей. Видимо, дошли до него мои слова: совсем не обязательно, чтобы люди заботились о нас, но мы нужны, чтобы заботиться о них. Без нас они просто пропадут.

Понятно, что для соседских девочек наступил тяжелый момент, и взрослые вовсе не собирались облегчать им жизнь. Все ожидали их на лужайке. Девочки явились вовремя. Одетые более непринужденно – в шорты и футболки, – они как будто стали ближе ко всем ребятам. Андреа, хотя все такая же ухоженная и стильная, в кои-то веки не выглядела расфуфыренной.

– Ценю ее попытки предстать бедной родственницей перед нами, – шепнула Полли мужу.

– Бедными их уж точно не назовешь, – ответил Мэтт.

– Вот именно, – сказала Полли.

– Здравствуйте. – Андреа подошла к нам. Мы выглядели довольно устрашающей бандой. Клэр стояла возле Тоби, потому что он нервничал перед встречей с девочками, а Джонатан держал на руках Саммер. Остальные выстроились, как на групповом фото вроде тех, что делают на свадьбах.

– Привет, – сдержанно произнес Джонатан.

– Послушайте, прежде чем девочки начнут, я бы хотела сказать несколько слов…

– Мяу! – Джордж подскочил к Андреа, явно расстроенный отсутствием Шанель.

– О, привет, котик, – Андреа неловко потрепала его по голове. – Я не привела Шанель, потому что не хотела огорчать ваших кошек. – Она посмотрел на нас. – Кстати, а что у них за порода?

Джордж обиженно лег на траву, положив голову на лапы.

– Хм? Ты хотела сказать несколько слов о наших кошках? – не выдержала Полли.

– О, извините. Я хотела сказать, что очень благодарна вам за проявленное понимание, и мне так стыдно за свое поведение, простите меня. Я знаю, что вела себя отвратительно и совсем уж не по-соседски. Поэтому я надеюсь, что мы сможем забыть прошлые обиды и начать все сначала.

Я не знал, стоит ли верить ей, но мне показалось, что она искренна в своем раскаянии.

– Что ж, могу сказать, что мы ценим твою честность, – выступил Мэтт.

– Но больше ни-ни, – добавила Франческа. – Никаких интриг. – Она прижалась к Томашу, и он бережно обнял ее за плечи.

– Нет, конечно, нет, и вот еще девочки хотели что-то сказать.

Впервые девочки выглядели как маленькие дети. Серафина повесила голову, а Саванна как будто плакала.

– Простите нас, мы вели себя ужасно, – сказала Саванна. – Мы не нарочно, просто мы думали, что, если вы останетесь в коттедже, нам придется уйти из нашей школы, а как же наш папа узнает, где нас искать? И мы бы никогда его больше не увидели.

Она разрыдалась. Когда Андреа бросилась утешать ее, мне стало очень жалко девочку. Должно быть, она скучала по отцу, они обе скучали. Я не оправдывал их поведения, но теперь кое-что понимал.

Мы все стояли, чувствуя себя немного неловко, но тут случилось удивительное. Тоби подбежал к Саванне и взял ее за руку.

– Я бы тоже скучал по своему папочке, если бы не видел его. Вот мой папа. – Он показал на Джонатана, и у того перехватило дыхание. – В общем, я принимаю твои извинения, но, пожалуйста, больше не будь такой плохой, мы же ни в чем не виноваты.

Серафина крепко обняла его. – Спасибо тебе, и обещаю, что мы больше не будем злюками. Мы хотим дружить с вами. В конце концов, у вас самые интересные игры, правда, Сэвви? – обратилась она к сестре.

– Да. – Саванна все еще плакала, но всхлипывания затихали.

Клэр подошла к Тоби. – Молодец, Тоби, ты совершил очень добрый поступок, – сказала она.

– Это правда, вы все очень хорошие люди. – Андреа опять выглядела пристыженной. – Честное слово, девочки, они совсем не виноваты в том, что папы здесь нет. Я просто погорячилась, когда это сказала, но мы должны по-доброму относиться ко всем.

– Но, мамочка, ты всегда говоришь, что хорошие люди никогда не побеждают, – прощебетала Серафина. Мы уставились на Андреа, и та не стала скрывать своего смущения.

– Мне не следовало так говорить, и я была неправа, потому что все семьи, которые живут в «Морском бризе», очень хорошие. И смотрите, девочки, они и есть победители. – Андреа обняла своих дочерей. – С этой минуты мы все будем добрыми и милыми, даже я.

– Жду не дождусь, чтобы увидеть это, – сказала Полли и, спохватившись, прикрыла рот рукой. – Извини, я хотела сказать, что мы все должны подвести под этим черту, простить и забыть. Девочки, давайте, как будто вы только что познакомились с нашими детьми, и начните все с чистого листа, и мы, взрослые, поступим так же. Да, Андреа?

– Даже не знаю, как вас благодарить.

Девочки затараторили, вливаясь в компанию наших детей. Саммер и Марта тут же пристали к ним с просьбой сплести им венки из маргариток, что они и сделали. Мальчики, равнодушные к цветам, устроили футбольный матч, и, наблюдая за тем, как все они красиво играют на лужайке коттеджа «Морской бриз», я чувствовал себя самым счастливым котом.

Франческа и Полли вернулись в дом, чтобы приготовить напитки, и вышли с чаем и печеньем, соком для детей, вынесли даже наши миски с водой на случай, если мы захотим пить. Меня действительно мучила жажда, и я полакал воды; все-таки это нелегкая работа – налаживать дружбу. Приближалось время чаепития, и, откровенно говоря, я проголодался. Оставалось надеяться, что нам не придется слишком долго ждать еды.

Андреа пошла за Шанель, но сказала, что сразу вернется. Это напомнило мне о том, что нужно напоить Джорджа – день выдался очень жарким. Я пошел за котенком, ожидая найти его под изгородью, но его там не оказалось. В панике я бросился кружить по саду, проверяя все места, где он мог прятаться, но он как будто растворился. Я не мог себе представить, что снова потеряю его. Что же я за родитель? Я побежал за Гилбертом.

– Что случилось? – встревожился Гилберт.

– Джордж. Его нигде нет, – сказал я.

– Я проверю дом, да? – предложил Гилберт.

– Можно, но я не думаю, что он там.

– Куда же он мог деться?

Меня уже трясло от страха, когда раздался оглушительный крик. Мы бросились обратно на лужайку и увидели, что Андреа уже вернулась и стоит растерянная, бледная как полотно.

– Что такое? – всполошилась Клэр.

– Шанель пропала, ее нигде нет, но она никогда не уходит из дома без меня.

Я взглянул на Гилберта. До меня наконец дошло. Я брякнул Джорджу, что он больше никогда не увидит Шанель, и вот вам результат. Очевидно, он ушел вместе с ней, хотя с трудом верилось, что они могли сбежать в паре. Скорее, Шанель сбежала от него. О нет, Джордж, что ты натворил?

Начался сущий хаос, как бывает всегда, когда люди пытаются решить проблему. Андреа билась в истерике, девочки выглядели испуганными, и все говорили хором.

Джонатан призвал всех к порядку.

– Так, слушайте, давайте организуем поиски. Прежде всего, ты уверена, что она не в доме и не в саду? – обратился он к Андреа с разумным вопросом.

– Уверена, я обшарила все углы. Шанель не уходит из сада без меня. О, а вдруг ее украли? – В ее широко распахнутых глазах застыл ужас.

Нужно быть очень храбрым, чтобы отважиться на кражу такой кошки, подумал я, но, разумеется, промолчал.

– Мяу, – напомнил я о другом. Разве никто не заметил, что и Джорджа нигде нет?

– О боже, Алфи, где Джордж? – встрепенулась Клэр.

– Мяу. – Я понятия не имел, где он, хотя почти не сомневался, что, если мы найдем Шанель, найдется и он.

– Алексей, Томми, можете проверить дом, чтобы, если их там нет, мы сузили круг поисков? – сказал Томаш. Мальчики побежали искать.

– Так, хорошо. Клэр, Франческа и Андреа, вы будете искать вместе. – Джонатан четко распределял обязанности. – Мы идем с Мэттом, а ты, Томаш, вместе с Алексеем и Томми сформируете третью поисковую группу.

– Мне остаться с детьми? – спросила Полли.

– Ты не против? – уточнила Клэр.

– Нет, конечно. И, если кто-то из них вернется сюда, я тебе сразу позвоню.

– Андреа, откуда ты предлагаешь начать поиски?

– Честно говоря, даже не знаю, она не выходит на улицу без меня. – Андреа заметно дрожала от страха; похоже, она очень любила свою кошку, и это немного смягчило мое отношение к ней.

– Как насчет того, чтобы пойти в один конец деревни и начать оттуда? Джон и Мэтт пойдут в другой конец, а Томаш с мальчиками обыщут пляж? – благоразумно предложила Франческа.

– Идет. Толковый план.

– Мяу? – подал я голос.

– Алфи, ты тоже можешь потеряться, если пойдешь с нами, – сказала Клэр. – Я бы предпочла, чтобы ты остался дома. – Нет уж, дудки, подумал я.

Вернулись Алексей и Томми и подтвердили, что кошек в доме нет, поэтому все разбились на группы и приготовились к поисковым работам. Гилберт остался со мной, и я знал, что, как только все уйдут, мы тоже тронемся в путь. В конце концов, чем мы не группа? Разумеется, мы не могли пустить дело на самотек – вернее, предоставить это людям.

Мы отправились чуть погодя, чтобы нас никто не заметил. Деревня казалась притихшей в этот предвечерний час, и вскоре мы оказались у входа на пляж, где я остановился, запыхавшись и все еще дрожа от волнения.

– Привет. – Ко мне подошла полосатая кошка.

– Привет, – ответил я, переведя дух.

– Я – Лили, – сказала она. – Только что перебралась сюда.

– Все это очень мило, но мы заняты, у нас чрезвычайная ситуация, – проворчал Гилберт, вмешиваясь в разговор.

– О боже. А что случилось? – спросила она. – Это как-то связано с рыбой?

– Нет, я потерял своего котенка, – объяснил я. – Маленький такой, рыжий, и думаю, он может быть с персидской кошкой или по крайней мере гонится за ней. – Слова лились бессвязным потоком.

– Точно, я их видела. Я пыталась остановить их, чтобы поболтать, но они промчались мимо. Я еще подумала, как это невежливо. – Она склонила голову набок. – Я всего лишь хотела проявить дружелюбие, знаете ведь, как трудно кошке на новом месте.

– Куда, куда они пошли? – спросил я, еле сдерживая досаду.

– Они двигались в сторону пляжа. Перс бежал впереди, за ним котенок. Такой милый, правда? В любом случае он пытался ее догнать, но сильно отстал. Лапки-то маленькие.

Я посмотрел на Гилберта. – Ты давай на пляж, а я пойду за людьми.

– А можно мне с вами? – спросила Лили. Гилберт поднял усы и ничего не ответил, но она все равно последовала за ним.

Все столпились у ворот нашего дома – похоже, прибежали из разных мест, но с пустыми руками.

– Мяу! – закричал я, нарезая круги.

– Думаю, Алфи дает нам знак, чтобы мы следовали за ним, – догадался Алексей.

– Не городи чушь, он всего лишь кот, – сказала Андреа.

– Нет, Алфи не простой кот, совсем не простой, – ответил Томми. – Пошли, ребята, айда за Алфи! Он знает, что делает.

Я первым примчался на пляж, где меня поджидали Джордж, Гилберт и Лили, и сразу заметил кое-что странное. Прибрежная полоса опустела, и вода поднялась довольно высоко. Не будучи любителем воды, я осторожно ступил на песок.

– Джордж? – позвал я.

– Шанель, она там, – сказал Джордж, неопределенно махнув лапой.

– Где? – Я никого не видел.

– Она в воде, – объяснила Лили. – Представляешь, кошка в воде, кто бы мог подумать? Хотя, конечно, чисто технически она в лодке на воде, но все же…

– Тихо, – одернул ее Гилберт. – Джордж, объясни, в чем дело.

– Она в той лодке, пап, смотри. – Я проследил за его взглядом. Джордж оказался прав. Шанель испуганно выглядывала из-за бортика лодки, которая, покачиваясь на воде, медленно удалялась от берега.

– О нет, она же в море, – воскликнул я. – Что нам делать? Как заставить людей увидеть ее? – спросил я.

– Не дрейфь, они уже идут, – спокойно произнес Гилберт. – Ее увидят. И, кажется, я ее слышу. – Мы все прислушались: да, в воздухе разносился кошачий вопль.

– Как это произошло? – спросил я.

– Ну, ты же говорил, что я больше никогда не увижу Шанель, поэтому я пошел сказать ей об этом, а она все пряталась от меня. Я решил, что она хочет поиграть в прятки, и, наверное, она запрыгнула в лодку, пока я гнался за ней, но лодка поплыла. Шанель очень хорошо прячется.

Я постарался не выдать своего недовольства.

– Не думаю, что она играла в прятки, – сказала Лили.

– А ты кто? – спросил Джордж, как будто только что заметил ее.

– Лили, приятно познакомиться.

– Ребята, послушайте, нам надо сосредоточиться, – сказал Гилберт. – Как будем спасать Шанель?

– Я пойду и достану ее, – вызвался Джордж.

– Не смей, все кончится тем, что ты утонешь или того хуже, – отчитал его я. – Нет, Джордж, я запрещаю. Взрослые сами справятся.

Наконец люди прибежали к нам. Андреа, пытаясь скинуть туфли на ходу, неслась как угорелая. Все выстроились рядом с нами и посмотрели на воду.

– Что вы хотите там увидеть? – Андреа приложила ладонь козырьком ко лбу, заслоняясь от слепящего вечернего солнца.

– О, смотрите, вон ваша кошка, в той лодке, – крикнул Алексей. Наконец-то все увидели то, что мы хотели им показать.

– О нет, нет! – Андреа смешно задышала. – Что же делать? Мою крошку уносит в море!

– Когда начнется прилив? – спросил Томаш.

– Через несколько часов, не раньше. Ее нельзя оставлять там так надолго. – У Андреа началась истерика, и Франческа обхватила ее руками, на случай если она вдруг грохнется в обморок.

– У тебя есть лодка? – спросил Мэтт.

– Нет, откуда? – огрызнулась Андреа.

– Смотри, там паддлборд, мы можем попробовать догнать ее, – сказал Алексей, заметив доску на берегу.

– Ты не можешь выходить в море без инструктора или спасательного жилета, – строго сказал Томаш.

– Но кто-то должен спасти ее, пожалуйста, пожалуйста, я умоляю, – воскликнула Андреа. Я отметил, что себя она не предложила на роль спасателя.

– О боже, я пойду, – сказал Джонатан. Мы все уставились на него. – Насколько трудно это может быть? – спросил он. Клэр выглядела насмерть перепуганной. – Там же просто стоишь на ней и все?

– На самом деле это довольно сложно, – сказал Томми. Но Джонатан уже не слушал его. Он приближался к доске.

– Ты уверен? – с ужасом крикнула Клэр.

– Конечно, – соврал Джонатан. – Я должен достать эту кошку, других желающих ведь не нашлось. – Он разулся, схватил доску и весло и понес их к воде. Я не мог на это смотреть. Меня не покидало плохое предчувствие.

– Я должен спасти свою любовь, – внезапно сказал Джордж и, прежде чем я успел его остановить, подбежал к Джонатану и запрыгнул на паддлборд.

– Боже мой, твой котенок на доске! – воскликнула Лили.

– О нет, только не это. – Охваченный паникой, я повернулся к Гилберту. – Мне надо к нему!

– Нет, Алфи, оставайся здесь, с ним все будет в порядке. Джонатан позаботится о нем, – сказал Гилберт и приободрил меня, ткнув носом.

Но кто позаботится о Джонатане, хотел бы я знать?

– Черт возьми, Джордж, только тебя мне тут не хватало, – крикнул Джонатан. Он уже стоял в воде, пытаясь забраться на доску, в то время как Джордж смотрел в ту сторону, куда уплывала лодка с Шанель. Мы все наблюдали за ними с берега, стоя у самой кромки воды, что мне совсем не нравилось, но я знал, что должен быть как можно ближе к своему мальчику. Конечно, Джордж ничуть не мешал Джонатану забраться на доску: я вспоминал, как ловко он балансировал на паддлборде вместе с Томми, и только это меня успокаивало. Тем более что глупый котенок, казалось, полюбил воду.

– Вы уверены, что он умеет управлять паддлбордом? – спросила Андреа. Никто не ответил. Не счел нужным. Очень скоро стало ясно, что Джонатан понятия не имеет, как обращаться с доской. Он забавно корячился, пытаясь на нее залезть, и все время соскальзывал обратно в воду. Наконец ему удалось забраться, но он тут же свалился с другого края, едва не утащив за собой Джорджа. К счастью, у моего котенка непревзойденное чувство равновесия. Я трясся от страха за них обоих, но пытался сохранять спокойствие, на случай если понадоблюсь. Не то чтобы я знал, чем могу быть полезен.

– Можно, я ему помогу, пап? – спросил Алексей спустя какое-то время.

– Конечно, надо бы помочь, сынок. – Томаш похлопал его по плечу. – Только не заходи слишком глубоко. – Хорошо, что Томаш это сказал, потому что Андреа сидела на песке, рыдая в голос, Франческа пыталась ее утешить, и… ну, в общем, если бы не Алексей, мы бы могли просидеть здесь всю ночь.

Он пробрался к Джонатану. К счастью, глубина оказалась по пояс. Алексей придержал доску и весло, пока Джонатан устраивался сверху. Алексей попытался забрать Джорджа, но котенок уперся и ни в какую не хотел слезать.

– Джордж, подойди ко мне. – Алексей протянул руку, чтобы схватить его за шкирку.

– Мяу! – Джордж замахнулся на него лапой. Боже мой, он никогда не позволял себе такого.

– Ой, Джордж поцарапал меня! – воскликнул Алексей, отдергивая руку.

– Ради всего святого, – взмолился Джонатан. – Эта штука меня доконает.

– Все верно, Джонатан, просто сиди на доске, как сейчас, и греби веслом по обе стороны, выравнивая курс. Только не пытайся встать, – руководил Алексей, потирая руку.

– Нет, никаких шансов. – Джонатан, слегка испуганный, начал грести. Доска ходила ходуном, отказываясь следовать по прямой. Мне снова захотелось зажмуриться, но, зная, что Джордж в море, я не мог оторвать глаз от воды. Казалось, прошла целая вечность, пока Джонатан пытался сдвинуться с места, но он все равно не сдавался. Алексей уже успел вернуться на берег; вода стекала с него ручьями. Осмотрев его руку, мы увидели лишь крошечную царапину.

– Он очень хотел пойти с Джонатаном, – сказал Алексей. Ты и половины правды не знаешь, мысленно усмехнулся я.

Я не мог не заметить, что Джонатан и Джордж изрядно вымокли, пока прокладывали извилистый путь к Шанель. Наконец они приблизились к лодке. Удерживая весло, Джонатан свободной рукой зацепился за бортик. Шанель увидела Джорджа и слегка насторожилась. Я не мог слышать, о чем они говорили, но довольно живо представил себе, как Джонатан сыплет словами, которые Клэр называла «не для детских ушей».

– Прыгай на доску, Шанель! – кричала Андреа. Я тоже хотел кричать, хотел, чтобы Джордж вернулся целым и невредимым, и я понимал, что если Шанель сейчас же не перейдет на доску, вся эта штуковина попросту опрокинется. Я не переживал за Джонатана – он умел плавать, – но жутко боялся за Джорджа, того еще пловца. Наконец, когда Андреа уже сорвала голос от крика, Шанель выбралась из лодки, и Джонатану удалось схватить ее, чудом не свалившись в воду. На берегу все громко зааплодировали.

– Вперед, Джонатан! – крикнул Томми, и Джонатан начал грести.

Сделав несколько кругов, Джонатан сумел подгрести достаточно близко к берегу, где ему на помощь уже спешили мальчишки.

– Ура! – вопил Томми, когда они с Алексеем мчались им навстречу. Алексей крепко держал доску, Томми подхватил Джорджа, и Джонатан высадился, держа под мышкой перепуганную Шанель.

– Большое тебе спасибо! – Андреа выхватила у него кошку и, вся в слезах, прижала ее к груди. Я привык видеть Шанель надменной и холодной, но сейчас она выглядела жалкой и испуганной. Я даже проникся к ней сочувствием. Андреа не отпускала ее, хотя кошка была мокрой и растрепанной. – Еще раз большое спасибо, но мне надо бежать. Извините, что бросаю вас так спешно, но Шанель травмирована, а с такой родословной, как у нее, я не могу рисковать. Думаю, мне стоит вызвать ветеринара.

– Может, и нам надо показать Джорджа врачу? – спросила Клэр.

– Нет, он немножко намок, но с ним все в порядке, – сказал Джонатан. – Чего нельзя сказать обо мне. Мало того что я продрог, так еще и чуть не окочурился от такого приключения. Мне срочно нужно полотенце и пиво.

– Как она оказалась в этой лодке? – недоумевала Франческа.

Хороший вопрос, подумал я, сурово поглядывая на Джорджа. Прятки, будь они неладны.

– А ты думал, это ерунда, как нечего делать, – заметил Томаш, посмеиваясь над несчастным Джонатаном.

– Да, приятель, это тебе не фунт изюму. – Мэтт похлопал его по плечу.

– Ладно, согласен, это не так просто, как кажется, – сдался Джонатан. – Но теперь я могу пойти и обсохнуть?

– Итак… – начал я. После того как котенка высушили полотенцем в подсобке, мы с Гилбертом и Джорджем остались одни. Хотя не совсем, потому что Лили по какой-то неведомой причине пошла за нами домой. – Скажи мне, Джордж, почему ты решил, что вправе рисковать своей жизнью?

– Хорошо, значит, дело было так. – Джордж ухмыльнулся, пуская в ход все свое обаяние. – Шанель оказалась в лодке по моей вине, поэтому я счел своим долгом помочь в ее спасении. В конце концов я силен в паддлбординге, и вы же видели Джонатана – он совершенно беспомощный, без меня бы ни за что не справился.

Я сомневался, что у меня хватит сил на споры. Логика Джорджа… ну, это особая логика.

– Ты был очень хорош, – сказала Лили. – Должна признаться, я под большим впечатлением.

– Извини, я не хочу показаться грубым, но кто ты такая, Лили, и почему ты здесь? – встрял Гилберт.

– Я живу неподалеку. Мы только что переехали в деревню – ну, некоторое время назад, – но лишь недавно мне разрешили выходить на прогулку. Это было ужасно, так долго сидеть взаперти, но в любом случае я хотела подружиться с кем-то, как только выйду на улицу, и смотрите – мне это удалось! – Лили улыбнулась.

Я находил ее довольно привлекательной кошкой и подумал, что она могла бы составить компанию Гилберту, когда мы уедем; в конце концов она казалась довольно решительной, и даже Гилберту не удалось сразу отшить ее.

– Добро пожаловать в Линстоу, – сказал я, стараясь не выказывать нетерпения; мне все-таки нужно было разобраться с Джорджем. – Но, Джордж, почему ты оцарапал Алексея? Он же твой друг.

– Ах, да, я попрошу у него прощения, но он пытался схватить меня, а мне нужно было спасать Шанель. Теперь она обязана полюбить меня, – сказал он.

– О боже, – вздохнул Гилберт. – Плохи твои дела, парень. Очень плохи.

– Я не совсем понимаю, о чем вы, – сказала Лили.

– Это долгая история, и, честно говоря, тебе не о чем беспокоиться, – ответил я. Кто бы знал, как выпутаться из сетей безответной любви? Но наступало время чаепития, и у меня появились другие заботы.

Мы собрались на лужайке, чтобы посмотреть на закат. Полли и Мэтт съездили в деревню и привезли рыбу и чипсы для всей компании, не забыв про Джорджа, Гилберта и меня. Мы устроились на одеялах и наслаждались пикником.

После того как Гилберт заверил Лили, что она сможет навестить нас еще раз, наша новая знакомая неохотно ушла домой. Казалось, она слегка бесила его, но, если вспомнить, он и меня поначалу встретил в штыки. Мне-то как раз нравилась идея, что у него появится еще один друг после нашего отъезда – в самом деле, не с Шанель же ему дружить, правда?

Андреа позвонила, чтобы в очередной раз поблагодарить нас и сказать, что Шанель в порядке, но ей нужно отдохнуть. Собственно, после такой встряски отдых не помешал бы и всем нам, подумал я, покосившись на Джорджа. Хотя по нему этого не скажешь, подумал я, отмечая, с каким энтузиазмом он грызет кусок рыбы. Мысленно переживая события этого дня, я радовался, что все закончилось благополучно. Шанель, унесенная в море, снова сплотила нас, а мой мальчик – хотя и виновник случившегося, – доказал мне, какой он храбрый и добрый. Тоби продемонстрировал чудеса великодушия, умение прощать. Наблюдая за тем, как он подкармливает Джорджа своими чипсами, я не мог не думать о том, как похожи эти мальчишки. Нам повезло, что их у нас двое.

– До сих пор не могу поверить, что Джордж вышел с тобой в море, – задумчиво произнесла Клэр.

– Думаю, он сожалеет, что поцарапал меня, теперь ластится, да и царапина ерундовая.

– Сумасшедший кот. Но знаете, кого он мне напоминает? – сказал Мэтт.

– Джонатана? – подсказала Полли.

– Нет, Алфи. Такие безумства – в его духе. Они действительно как два сапога пара.

– Это точно. Теперь у нас два кота, которые сто очков дадут человеку. Или, скорее, три кота, если вспомнить, как Гилберт наказал Лиама, – сказала Франческа.

– Это как же нам повезло-то! – подвела итог Клэр.

Я посмотрел на своего мальчика, он посмотрел на меня, и я вскинул усы, подмигивая ему. Он подмигнул в ответ. Мы действительно как два сапога пара, если это означало то, о чем я подумал. Мой мальчик, весь в отца. И, несмотря на то что он заставил меня поволноваться, я бы не променял это ни на что другое.

– Что ж, – сказал Томаш. Он держал в руках бутылку пива, задумчиво жевал чипсы и смотрел на небо. Солнце догорало в рыжем пламени, и мы следили за тем, как оно медленно исчезает, словно погружаясь в море. Я поймал себя на мысли, что это самое захватывающее зрелище, которое мне когда-либо доводилось видеть. – Вы все еще хотите уехать отсюда, из этого дома, и вернуться в город?

– Ни за что! – сказал Тоби. – Пожалуйста, можно мы будем всегда приезжать на каникулы в «Морской бриз»?

– Да, я должен обскакать Алексея в паддлбординге, – подхватил Томми.

– По крайней мере вы оба освоили его лучше, чем Джонатан, – рассмеялась Клэр и нежно поцеловала мужа в щеку.

– Ну, может, в следующий раз я возьму несколько уроков. Я все-таки не понимаю, почему это так сложно, когда выглядит так просто. – Джонатан почесал затылок. – Вроде ничего и делать-то не нужно, а поди ж ты.

– А для меня это легче легкого, – шепнул мне Джордж. Я ткнул его носом, моего взбалмошного, но замечательного мальчика.

– Это мое лучшее место во всем мире, – заявила Саммер.

– И мое, – вторила ей Марта. – Ну, не считая других мест, которые тоже мои лучшие, – добавила она.

– И у нас здесь так много друзей, правда? – сказал Генри. – Даже девочки теперь наши друзья.

– Конечно, милый, – согласилась Полли.

– У меня есть тост, – предложила Клэр. Взрослые подняли свои бокалы, а дети – чашки. – Давайте выпьем за тетушку Клэр и коттедж «Морской бриз». Мы проведем здесь много счастливых лет и каникул, я просто знаю, и все.

– Мяу! – Я в этом тоже нисколько не сомневался.

Глава 22

Андреа пригласила нас к себе домой на прощальное чаепитие. Мы пошли всей бандой, разве что Гилберт категорически отказался. Он принял наши семьи, но соседи его не интересовали, и я не хотел настаивать. К тому же у меня возникло подозрение, что он собирается на встречу с Лили. Пусть он и притворялся, что не хочет заводить друзей, у меня сложилось другое мнение. Мне показалось, что он все-таки питает к ней слабость.

Хотя Джордж и грустил по поводу скорого отъезда, вечернего чаепития он ждал с нетерпением. Рассматривая его как последний шанс провести время с Шанель, он был полон решимости произвести впечатление. Я и думать боялся о том, чем это может обернуться. Впрочем, я не собирался оставлять его без присмотра, поэтому надеялся, что повторения недавней истории не случится.

Мы подошли к соседскому дому. Дети взволнованно щебетали, взрослые чувствовали себя куда более расслабленно, и даже я ликовал от радости. Наш коттедж превращался в конфетку, и взрослые решили, что, поскольку они простили Андреа, будет справедливо простить и Лиама, поэтому он вернулся в бригаду и теперь, когда не пытался сжечь дом, работал на совесть, поражая нас своим мастерством.

Детский и взрослый этажи, как и обе ванные комнаты, были полностью готовы. Строители начали работу в малой гостиной, которую взрослые хотели видеть «уютным гнездышком», комнатой отдыха с телевизором, дровяным камином и двумя удобными диванами. Ее задумывали как свободное от детей пространство, хотя я сомневался, что оно будет свободно и от кошек. Парадную гостиную – просторную семейную комнату с выходом на лужайку – собирались отделывать уже после нашего отъезда. Там планировали установить большой телевизор вместе с DVD-проигрывателем за раздвижными панелями и еще один камин. Поначалу я настороженно отнесся к идее с каминами – памятуя о сорванном плане Андреа, – но потом понял, что они создадут гостеприимную и уютную атмосферу. Кухню тоже предстояло ремонтировать после нашего отъезда. Строители должны были разрушить стену соседней малой столовой, которой мы никогда не пользовались, и объединить два помещения в огромную кухню/столовую, где могли бы комфортно разместиться все семьи сразу. В скором времени преобразившийся коттедж «Морской бриз» обещал стать нашим вторым семейным домом, достаточно большим для моей семьи, которой я считал всех нас.

– Добро пожаловать, – приветствовала нас Андреа, как всегда, в своем фирменном прикиде – шикарном платье и на каблуках, – но девочки были в шортах и футболках. Саммер и Марта сразу бросились к ним, умоляя играть в парикмахеров. Мальчики слонялись по дому, пока Андреа не предложила им сыграть в в свингбол[14], поручив Алексею организовать турнир.

Взрослых усадили за длинный стол, украшенный вазами с цветами, сервированный изысканной посудой. Впервые Андреа обошлась без Шанель на руках, и, пока кошка отдыхала в теньке возле дома, к ней подошел Джордж. Я последовал за ним. На всякий случай, как бы чего не вышло.

– Когда вы уезжаете? – спросила Шанель, сердито щелкнув хвостом.

– Ты будешь скучать по мне? – Джордж поднял усы.

– Нисколько. Послушай, из-за тебя мне чуть не пришлось жить в море.

– Эй, это нечестно, – вмешался я. – Мой котенок спас тебя.

– Ага, только прежде преследовал меня. Я попросила его оставить меня в покое, но он и слышать не хотел, так что мне пришлось сбежать. Я спряталась от него в лодке, а потом заснула и проснулась уже посреди воды. Так что да, он, может, и помог спасти меня, но и приложил лапу к тому, чтобы я там оказалась.

– Но я просто играл с тобой. – Джордж выглядел таким невинным, таким милым.

– Шанель, Джордж еще маленький и да, он намного моложе тебя, но разве ты не видишь, что нравишься ему? – Я пытался пробудить в ней хоть какие-то чувства.

– Правда, нравишься, – добавил Джордж.

– Послушай, мне очень жаль, но я домашняя кошка. Мне нравятся мой красивый дом, моя красивая хозяйка и дети, а на остальных мне плевать. – Похоже, она неисправима.

– Разве тебе не бывает одиноко, тебе не хочется поиграть с нами? – спросил Джордж.

– Разумеется, мне не бывает одиноко, и никакие игры меня не интересуют, – фыркнула она.

– Что ж, хорошо, я так понимаю, ты не хочешь дружить с нами, – опять встрял я. – Но, возможно, ты научишься быть вежливой. В конце концов, если наши люди смогли поладить, почему бы и нам не попробовать? К тому же мы будем часто приезжать сюда, так что сможем подружиться.

– Хорошо, но теперь я пойду и сяду на колени к Андреа. О, и спасибо за спасение, но в будущем я была бы признательна, если бы ты перестал меня преследовать. – Она смерила Джорджа суровым взглядом.

– Тебе кто-нибудь говорил, какие у тебя красивые глаза?

Шанель нашла убежище на коленях Андреа, и я повел Джорджа в гостиную. Он отправился к детям, которые сидели за отдельным столом, а я свернулся калачиком в ногах у Клэр. Так я мог слушать разговоры взрослых и присматривать за Джорджем, который уже слизывал мороженое с ложки Саммер. Я сделал вид, будто ничего этого не вижу.

– И когда вы вернетесь? – спросила Андреа.

– Я приеду через несколько недель, чтобы проконтролировать последние штрихи в отделке, и, наверное, приеду одна, потому что будет много работы, – сказала Полли.

– А меня оставят присматривать за детьми, – вздохнул Мэтт.

– У тебя будет много помощников, – добавила Франческа.

– Да, коттедж действительно получился замечательный, и в этом целиком заслуга Полли. Для тебя это были не каникулы, а трудовые будни, не так ли? – сказала Клэр.

– Я ценила каждую минуту этой работы, ведь все это ради наших семей. Андреа, я не жалею о том, что тебе не достался наш коттедж, но мне жаль, что у тебя все еще проблемы с жильем.

– Спасибо, Полли. Я правда не знаю, что буду делать. Муж говорит, что дом надо выставить на продажу, мой адвокат пытается разобраться с этим, но я, если честно, в некоторой растерянности. Я не хочу принимать условия соглашения, которые он предлагает, но опять же, в таком состоянии я просто ничего не соображаю.

– Но дом у тебя огромный, – заметил Томаш.

– Это точно, и я так подумала… – Полли потягивала вино. – Я понимаю, ты не сможешь оставить дом себе в его нынешнем виде, но ты не думала о том, чтобы превратить его в апартаменты, которые могла бы продать или сдавать в аренду? Я имею в виду, дом можно легко перестроить, хотя процесс займет какое-то время. И твоему мужу, возможно, понравится эта идея, потому что ты заработаешь деньги.

Андреа посмотрела на нее так, словно видела впервые. – Я не уверена, – произнесла она, но видно было, что задумалась.

– Тогда ты получишь квартиру на первом этаже – достаточно большую для вас с девочками, – и еще две наверху. Я понимаю, статус будет не тот, но зато ты останешься в деревне и решишь финансовую проблему. Думаю, если ты представишь это своему мужу как бизнес-проект, он не сможет ничего возразить. Или поручи своему адвокату оценить финансовую сторону вопроса.

– А его несложно будет перестроить?

– Ты удивишься, когда узнаешь, насколько это просто. Послушай, дай мне время, я все посмотрю, но пока подумай об этом.

– Отличная идея, Пол, – одобрил Джонатан.

– Может, все и получится… Полли, пожалуйста, посмотри. Не знаю, насколько это осуществимо, но я открыта для любых предложений. Я все еще в отчаянии.

– Конечно, я уверена, мы сможем что-нибудь придумать, – ответила Полли.

– Спасибо вам, я, конечно, не заслуживаю таких друзей, как вы, – расчувствовалась Андреа.

– Может, и не заслуживаешь, но тебе нужны такие друзья, как мы, – заявила Клэр.

Уже стемнело, когда все вышли от Андреа, но мы с Джорджем отправились прямиком в песочную комнату, где нас поджидал Гилберт. Лето стремительно приближалось к концу. Сумерки наступали все раньше, вечерами, как и ранним утром, становилось прохладнее. Здесь по-прежнему было здорово, но ближе к сентябрю все острее чувствовалось, что лето прощается с нами, а мы – с ним. Пришло время расставаний.

– Готовы? – спросил Гилберт.

– Да, конечно. – Мы выбежали из дома следом за ним.

Устроившись на вершине песчаной дюны, мы смотрели на луну.

– Я буду скучать по вас и вашим семьям, – сказал Гилберт.

– Мы вернемся раньше, чем ты успеешь соскучиться, но это было незабываемое лето.

– Лучшее лето в моей жизни, – воскликнул Джордж. Мне не хотелось портить ему настроение, уточняя, что на самом деле это и первое лето в его жизни.

– Ты уверен, что справишься здесь один, я имею в виду, без нас? – спросил я.

– Конечно. Строители еще долго будут мельтешить вокруг, и эта милая леди Шелли будет обо мне заботиться. А полосатая Лили… ну, она, в общем-то, клевая, насколько это возможно для кошек.

Я посмотрел на него с подозрением.

– Вау, Гилберт, какой прогресс. Помнится, тебе не нужны были ни друзья, ни семья, а теперь у тебя всего в избытке, – поддразнил я.

– Все из-за тебя, Алфи. Ты заставил меня привыкнуть к этому. И, насколько я слышал, твои семьи будут часто приезжать сюда, так что, думаю, еще намозолим друг другу глаза.

– А в Лондон тебя по-прежнему не тянет? – Я знал, что это завиральная идея, но мне хотелось, чтобы Гилберт стал частью нашей кошачьей банды.

– Не-а, я деревенский и пляжный кот. Мне это нравится. – Мы все посмотрели на луну и согласились с ним – разве может это не нравиться? – И потом, кто же будет гонять овец и присматривать за Лиамом? – Он говорил проникновенно, с чувством, и так не походил на того грубияна, который поначалу даже отказывался называть мне свое имя.

Вдыхая морской воздух, я думал о том, как полюбилось мне это место. Мне нравилось, как солнце мерцает на воде днем, а луна освещает море ночью. Это зрелище напоминало световое шоу. Да, лето получилось очень насыщенным, но разве я ожидал чего-то другого? В конце концов вся моя жизнь насыщена событиями. Но мы снова прошли через все испытания, стали сильнее, чем когда-либо, – я, мой котенок и мои семьи. И теперь к нам добавился Гилберт.

– Ты и не заметишь, как мы вернемся. – Я скучал по Эдгар-Роуд, моим друзьям и Тигрице, но уже с нетерпением ждал возвращения в Линстоу.

– Жду не дождусь, когда мы вернемся сюда. – Джордж как зачарованный смотрел на луну.

– А я обещаю, что буду присматривать за «Морским бризом» для вас. Нет, для нас.

– Для нас, – повторил я, переполненный гордостью.

Эпилог

Мне не терпелось выбраться из кошачьей переноски, как и Джорджу, который уже оттоптал мне все лапы.

– Стой спокойно, – прошипел я.

– Но я хочу попасть в дом, – ответил Джордж, и я не мог с этим спорить. Мы почувствовали, как переноску поставили на лужайку, и, лишь только открылась дверца, Джордж едва не снес меня, вырываясь на волю. Я последовал за ним.

– Вау, снег! – крикнул он. Лужайку накрывало тончайшее снежное одеяло. Это выглядело очень красиво, и снег оказался неглубоким, так что провалиться в него нам не грозило. Мы замерли, оглядывая дом. Коттедж «Морской бриз» был усыпан белыми снежинками, а на входной двери висел большущий рождественский венок, закрывая почти всю поверхность. Остальные побежали вперед, и мы поспешили за ними.

Джонатан отпер дверь, и Клэр, держа за руки Тоби и Саммер, переступила порог. Она включила свет, следом за ней вошел Джонатан, а за ним и мы. Я пропустил Джорджа вперед. Конечно, мне не терпелось самому все исследовать, но я же родитель в конце концов. Стены коридора украшала мишура, а в дверях стоял огромный букет омелы[15]. Джонатан схватил Клэр и поцеловал ее прямо под этим кустом. Трогательное зрелище, ничего не скажешь.

Мы с Джорджем побежали на кухню, просторную и полностью переделанную; с деревянными поверхностями и полами, она стала настоящей семейной столовой. Быстро налюбовавшись ею, мы устремились в песочную комнату, где Гилберт дожидался нас в своей новой кошачьей кроватке, как будто знал, когда мы приедем.

– Алфи, Джордж, привет, – сказал он. – Я слышал, как Шелли говорила, что вы сегодня приезжаете. Вот и сижу тут уже сто лет, дожидаюсь.

– Гилберт! – Джордж ткнулся в него носом, и я последовал его примеру.

Я заметил снежные следы и маленькие кучки снега, разбросанные по всему полу песочной комнаты, которую Джонатан уже окрестил «снежной».

– Ну, как ты? – спросил я. – Мы с тобой как будто целую вечность не виделись.

– Я в порядке. Здесь стало довольно холодно, ну а что ж вы хотите – зима. Не уверен, что вам захочется пойти на пляж. Мало того что там колотун, так еще полно собак, не говоря уже о сугробах! Мне пришлось найти другие места для тусовок.

– А Лили все еще здесь? – спросил я.

– Да. – Если бы кошки умели краснеть, я бы сказал, что Гилберт зарделся. – Мы увидимся с ней завтра, она с нетерпением ждет встречи с вами. – Он явно смущался. Вот это поворот!

– Она все такая же клевая для кошки? – Джордж поднял усы. Ничего не упустит мой мальчик. Во всяком случае, память у него отменная.

– Да, вообще-то она ничего, – небрежно произнес Гилберт.

– Приятно иметь друзей, правда? – не унимался я.

– Алфи, это все ты виноват. Я прекрасно обходился собственной компанией, пока не встретил вас, ребята, и теперь мне как будто нравится находиться рядом с людьми и кошками.

Я ласково подтолкнул его, радуясь, что мои усилия не пропали даром.

* * *

Мы приехали в коттедж на Рождество. После лета мы еще один раз приезжали сюда, на так называемые короткие каникулы. Клэр, Полли и Франческа привезли всех детей и нас, а мужчины присоединились к нам на уик-энд. Мы провели замечательную неделю в уже полностью отремонтированном коттедже, и именно тогда родилась идея встретить здесь Рождество. Наше первое совместное Рождество.

– Клэр, – донесся из кухни голос Джонатана. Мы первыми откликнулись на зов.

– Да, дорогой?

– Там, в гостиной, огромная рождественская елка. Тебе что-нибудь известно об этом? – спросил он.

– Да, я попросила Колина установить ее, а Андреа украсила. Быстренько, дети, пойдемте смотреть. – Мы все потянулись в гостиную. Дерево оказалось выше, чем я мог себе представить, а украшения и вовсе меня поразили. Клэр присела на корточки и щелкнула выключателем – засверкали огоньки, и дерево стало по-настоящему волшебным. Гостиную украсили веточками остролиста и гирляндами, повсюду были развешаны сказочные фонарики. Андреа, безусловно, постаралась угодить нам, сделала все с любовью, и я проникся к ней теплыми чувствами. В камине горел огонь. Все это было настолько красиво, что я не мог сдержать эмоций.

Когда мы встретились с Андреа во время коротких осенних каникул, она была на редкость дружелюбна и весела, как и ее дети. Казалось, они прошли трансплантацию личности. Как призналась Андреа, она наконец-то поняла, что без мужа ей гораздо лучше и они с девочками прекрасно со всем справляются. Еще она сказала, что готова закрутить новый роман; я только надеялся, что не с Лиамом. Все, что говорили нам о ней, оказалось правдой: до развода она была очень милой, как и ее девочки, и только разлад в семье так их испортил. Я мог это подтвердить, наблюдал своими глазами.

– Вау, – восхитился Тоби. – Это лучшая елка, которую я когда-либо видел.

– Можно мне забраться на дерево, пап? – спросил Джордж, пока нас никто не слышал.

– Исключено, – отрезал я.

– А Санта узнает, где нас искать? – забеспокоилась Саммер.

– Да, мы сообщили ему точный адрес, и когда приедут все остальные, думаю, под этим деревом вас будет ожидать море подарков, – сказал Джонатан, подхватывая дочь на руки.

– Но мы с Генри в этом году попросили одного и того же робота. Что, если у Санты окажется только один? – Тоби закусил губу. Он прошел такой долгий путь, стал гораздо более спокойным и уверенным в себе, но в нем навсегда осталось что-то такое, что вызывало и у меня, и у Джорджа желание защитить этого малыша. Наверное, уязвимость, которую никогда не преодолеть, как бы мы его ни любили. Но я знал, что мы будем стараться искоренить и ее.

– О, Санта может принести сколько угодно роботов, Тоб, – сказала Клэр. – Не волнуйся.

Я увидел, как Джонатан посмотрел на нее, и она кивнула, а он улыбнулся. Я-то знал, что Санта – это не кто-нибудь, а Клэр и Джонатан, но, разумеется, не стал бы раскрывать эту тайну. Джордж и дети все еще верили в него, и это главное.

Пока мы заново знакомились с праздничным коттеджем, приехали Полли, Мэтт и дети, а вскоре прикатили Франческа, Томаш, Алексей и Томми.

Мы снова собрались все вместе, как и должно быть.

– Наши первые праздничные рыба и чипсы! – объявил Мэтт, когда они с Джонатаном вернулись из рыбного магазина, нагруженные сумками с едой. Для всех нас. Мы с Джорджем и Гилбертом облизнулись в предвкушении полных мисок. Нас не постигло разочарование.

Дети полезли в сумки вместе со взрослыми. Женщинам досталось вино, мужчинам – пиво. Казалось, праздник уже начался, и я подумал, что так оно и есть: мы вернулись в свой загородный дом.

– У меня новость, – внезапно сказал Томаш.

– О нет, ничего плохого и слышать не хочу, – встревожилась Клэр.

– Нет-нет, только хорошее. – Он оглядел собравшихся за столом и взял Франческу за руку. – Мы побывали в городке, когда приезжали сюда на выходные, и приметили там ресторан.

– Ресторан? Здесь? – удивилась Полли.

– Ну, вы знаете, что в наших трех лондонских ресторанах дела идут неплохо, и я подумал, почему бы не попробовать что-то новое? Мы все любим это место, отдыхаем здесь, к тому же у меня появится повод проводить в Линстоу еще больше времени! Так что мы открываемся в новом году. Что скажете?

– Вау, пап, классная идея! – воскликнул Алексей.

– А мы можем постоянно здесь жить? – спросил Томми.

– Нет, не совсем, мальчики, но мы можем проводить здесь много времени. И, Полли, мы хотели узнать, ты не возьмешься за дизайн-проект?

– С превеликим удовольствием.

– Знаете, когда я подумала, что мы можем потерять коттедж… ну, с этим потопом в ресторане и разборками с Андреа… мы вдруг поняли, как много он значит для нас. Я понимаю, Клэр, как тебе дорого это место, но теперь оно так же дорого и нам, – сказала Франческа, и все выпили за это.

– Может, сходим на пляж? – предложил Гилберт, когда взрослые укладывали детей спать. Джордж был с нами – хотя он все еще спал с Тоби, теперь отбой для него наступал чуть позже. Все-таки он взрослел, мой мальчик. Мы оба грустили от того, что в этом году не удастся встретить Рождество с Тигрицей, но перед отъездом у нас все-таки состоялась небольшая семейная вечеринка. Все прошло замечательно; хотя день выдался холодным, мы пошли в парк, поиграли с мерзлыми листьями, провели время в семейном кругу – как часто говорил Джонатан, и я думаю, это означает приятное время с теми, кого ты любишь. Но Тигрица понимала, что нам нужно быть с нашими семьями, так же как и ей с ее семьей, поэтому мудро отнеслась к нашему отъезду. Мы с Джорджем по-прежнему очень сильно любили ее, и она это знала, а все остальное не имело значения.

– Такой мороз на улице, – ответил я, думая о камине, где Джонатан как раз разводил огонь. Я бы предпочел устроиться поближе к нему.

– Пожалуйста, пап, хоть на минуточку, это же традиция. – Джордж до сих пор страдал по Шанель, но за время коротких каникул у него появилась новая любовь – к пляжу, и я поощрял это увлечение. Разумеется, когда поблизости нет собак.

– Ладно, – сказал я. – Но ненадолго. Я не хочу окоченеть.

Мы вышли через заднюю дверь и направились к передней части дома. Я представлял себе, как наши семьи уютно устроились у огня в гостиной, и подумал о том, что этот коттедж для них не просто дом, а настоящий домашний очаг.

Мы запрыгнули на стену. Мне пришлось покорячиться, потому что лапы всегда примерзали на холоде, но Гилберт помог мне забраться, и, к счастью, Джордж ничего не заметил. Мы поднялись на вершину дюны, ступая по ледяному песку, припорошенному снегом. В лунном свете поблескивала белая колючая трава, и, стоило мне присесть, как холод пробрал меня до костей.

– Это моя любимая луна! – взволнованно завизжал Джордж, увидев зависший над нами лунный серп. Мне сразу вспомнилась одна из книжек Саммер, где на картинке человек сидел на полумесяце. Заменить его котом – и будет вообще супер.

– Я так рад вас видеть и жду не дождусь этого Рождества, – сказал Гилберт. – Ну, в смысле, – он слегка смутился, поскольку еще стеснялся собственного энтузиазма, – что вы там говорили про угощение и все такое. – Бедный Гилберт, у него никогда не было рождественского ужина, и мы вдвойне радовались за него. Я знал, что он придет в восторг, когда попробует индейку.

– Это будет лучшее на свете Рождество! – воскликнул Джордж. Я пощекотал его усами.

– Ты говорил это и в прошлом году, – снисходительно улыбнулся я.

– Да, папа, так и было. Это как раз то, что я узнал про жизнь. – Он говорил так серьезно, что мы с Гилбертом обратились в слух. – И узнал я это от тебя. Каждый год наступает лучшее Рождество, потому что так устроена жизнь, когда рядом с тобой твои любимые люди и кошки. И эта жизнь становится все лучше, и лучше, и лучше.

Я думал, мое сердце разорвется от радости, но обошлось. Видимо, как и жизнь, сердце обладает способностью работать все лучше и лучше.

Япония: рай для кошатников

В июле этого года мне посчастливилось побывать в Японии. Эта страна всегда манила меня своей культурой, историей, кухней, так что можно сказать, осуществилась моя мечта. Поездку организовала для меня компания The Ultimate Travel Company – www.theultimatetravelcompany.co.uk.

И, разумеется, гвоздем программы стали кошки.

Япония – рай для любителей кошек. Я бы могла написать целую книгу об этом, но пока поделюсь лишь самыми яркими впечатлениями! Я жила в гостиничном номере, оформленном в «кошачьем» тематическом стиле, посетила кошачий храм, встретила кота – начальника станции, проехалась на «кошачьем» поезде, посетила первое в мире кошачье кафе, сделала покупки в магазинах, посвященных всему, что связано с кошками, пообедала в ресторане Hello Kitty, посетила один из японских кошачьих островов.

В Токио я остановилась в Park Hotel, где один этаж занимают тематические номера, оформленные местными художниками. Разумеется, я поселилась в номере под названием Lucky Cat («Счастливая кошка»)… Как чудесно просыпаться по утрам в окружении кошек, которые смотрят на тебя со стен и потолка!

Я посетила и буддийский храм, откуда родом знаменитый maneki-neko, «манящий кот» – популярный японский талисман, известный также как «кот на счастье». Храм GotoKuji (Готокуцзи) неподалеку от Токио поражает не только своей красотой. Люди стекаются туда, чтобы молиться о процветании, и там же можно купить «манеки-неко», помолиться с ним в руках и оставить его в святилище в знак благодарности. Легенда о «манящем коте» восходит к периоду Эдо[16]. Однажды, следуя в Эдо (ныне Токио), местный князь проезжал мимо заброшенного буддийского храма, когда в воротах появился кот и стал манить его лапкой. Князь зашел внутрь, и в тот же миг разразилась страшная гроза. Хотя монах и его верный кот сами бедствовали, они поделились с князем своей скудной едой и кровом. Когда буря прошла, благодарный князь передал средства на восстановление храма, который стал его семейным храмом и впоследствии процветал. Сегодня люди молятся здесь о благополучии, которое первым принес храму кот.

Храм Готокуцзи дарит не только красоту, но и умиротворение, и мне очень нравится, что именно манящий кот стал символом удачи. В Японии вы увидите его повсюду в различных обличьях, но прежде всего у дверей ресторанов и магазинов, где эти фигурки «заманивают» посетителей.

В Осаке, городе, известном как кулинарная столица Японии, куда из Токио можно добраться на скоростном поезде, я посетила первое в мире кошачье кафе Neko no Jikan. Хозяин кафе открыл его из-за своей любви к кошкам, которых он и разводит. Кошачьи кафе теперь можно найти повсеместно, к ним присоединились и совиные кафе, тоже набирающие популярность в Японии. В Осаке я жила в роскошном отеле Ritz Carlton, который поразил меня интересным сочетанием английского величия и японской культуры. Идеальное место, чтобы расслабиться и побаловать себя после долгих прогулок по кошачьим местам.

Самурайский замок в Осаке, величественное историческое здание, находится в одном из самых красивых парков, которые мне довелось видеть. Там собираются кошки, и местные волонтеры по очереди кормят их, следят за тем, чтобы все они были здоровыми и сытыми. Кошки преспокойно бродят по парку, и это в порядке вещей, но, стоит появиться одному из волонтеров, как вся эта банда устремляется к нему в предвкушении кормежки!

В Японии великое множество святилищ и храмов, буддийских и синтоистских, и там часто можно встретить мирно разгуливающих или спящих кошек. Поначалу я волновалась – как же так, столько бездомных кошек, – но потом узнала, что японцы, которые не могут заботиться о своих питомцах, приводят их в храмы и святилища (своеобразные кошачьи приюты), зная, что за ними будут ухаживать. Такая логика вызывает у меня смешанные чувства – да, за ними присматривают, но они все равно бездомные. Однако везде, где есть бродячие кошки, существуют и хорошо организованные группы кошатников, которые следят за ними и кормят – одним словом, заботятся. Я также заметила, что, как и в моих книгах про Алфи, некоторые коты проводят время вместе, кошачьими компаниями.

В Киото, в часе езды на поезде от Осаки, Fushimi Shrine (Святилище Фусими) давно стало домом для многих беспризорных кошек; они не высовываются, когда в храме полно туристов, но попробуйте прийти сюда в час затишья – и перед вами предстанет целая кошачья армия. Ту же картину можно наблюдать и на Enoshima (Эносима) – одном из кошачьих островов, где каких только кошек не встретишь. Всего в часе езды от Токио находится еще одно царство кошек – храм Enishima-jinja (Эносима-дзиндзя). На острове Эносима вы увидите и кошек на пляже.

Одной из заключительных и наиболее полюбившейся стала поездка на станцию Kishi (Киси, неподалеку от Осаки через Вакаяму), где я познакомилась с котом Nitama, начальником станции. Он представляет уже второе поколение станционных смотрителей – у него даже есть форма и ученик, который «работает» посменно. Прелесть этой поездки еще и в том, что можно прокатиться на тематическом кошачьем поезде, который доставит вас прямо к Нитаме.

Если отвлечься от кошек, я бы сказала, что Япония – настоящий рай для путешественника. История, культура, люди, кухня подарят вам незабываемые впечатления. Покидая эту страну, я думала о том, когда смогу туда вернуться. Да, и еще о том, куда девать чемодан, полный кошачьих сувениров!

Для получения дополнительной информации обращайтесь в компанию The Ultimate Travel Company – www.theultimatetravelcompany.co.uk. 020 7386 4646

Рейчел Уэллс – мама, писатель и знатная кошатница. Она живет в Девоне со своей семьей и домашними питомцами и верит в магию животных. Рейчел выросла в Девоне, но с двадцати лет жила в Лондоне, где работала в сфере маркетинга и ютилась в крошечной квартирке со спасенным взрослым котом Альбертом. После рождения ребенка она вернулась в Девон и решила посвятить себя материнству, совмещая его с писательством.

Рейчел всегда хотела заниматься литературным творчеством, и ей удалось заявить о себе как о писателе своим первым романом «Кот по имени Алфи», который стал бестселлером Sunday Times, как и вторая, и третья книги, «Алфи – невероятный кот» и «Алфи и Джордж». «Алфи на каникулах» – четвертая книга в этой серии.

Благодарности

Я счастлива, что смогла написать четвертую книгу об Алфи. Этот славный кот занимает столько места в моей жизни, что я уже не мыслю своего существования без него. Поэтому еще раз хочу поблагодарить всех, кто читает мои книги и с интересом следит за приключениями Алфи и Джорджа. Без вас, мои дорогие читатели, у нас бы ничего не получилось, поэтому спасибо всем вам.

Если серьезно, нас всех потрясла трагедия пожара в жилом доме Гренфелл-Тауэр и гибель десятков людей. Мы горячо поддержали замечательную идею авторов и издателей о проведении благотворительного аукциона в пользу пострадавших и предложили всем владельцам кошек делать ставки на своих питомцев как потенциальных персонажей новой книги. Еще раз спасибо всем, кто принял участие в этом благородном деле. Я искренне тронута и взволнована, мне бы хотелось, чтобы выиграли вы все, но мои поздравления получает Фэй Тэлботт и ее очаровательная, неподражаемая кошка Лили. Лили дебютирует в этой книге… Надеюсь, слава не вскружит ей голову!

Как всегда, я выражаю благодарность блистательной команде издательства Avon и прежде всего моим любимым редакторам Хелен Хатуэйт и Виктории Оунджан – нет ничего лучше, чем работать с вами! Отдельная благодарность Риан за очень полезную и содержательную литературную правку. И, конечно, спасибо моим агентам, Diane Banks Associates, которые столько лет не покладая рук трудятся на благо нас с Алфи!

Для меня великая радость снова встретиться с Алфи, так что я бесконечно признательна всем, кто подарил мне эту возможность, и надеюсь, что читать о новых приключениях нашего любимца вы будете с таким же удовольствием, какое получила я, когда их описывала.

Сноски

1

«Свинка Пеппа» – британский мультсериал, состоящий из серий по 5 минут. Главные герои сериала: Свинка Пеппа, ее младший брат Джордж, мама Свинка и папа Свин.

2

Паддлбординг – разновидность серфинга с использованием модернизированной доски (паддлборда), на которой можно лежать, стоять или опираться на колени, при этом не забывая грести руками или веслом.

3

Озерный край (англ. Lake District) – горный регион в Северо-Западной Англии, в графстве Камбрия. Территория историко-культурной области практически совпадает с Камберлендскими горами.

4

Таймшер (англ. timeshare, «разделение времени») – право одного из владельцев совместной собственности на использование самой собственности в отведенные ему отрезки времени.

5

Сквоттер – самовольно въезжающий в пустующую квартиру, обычно с семьей.

6

Детская карточная игра.

7

Иглу – куполообразное жилище канадских эскимосов, сложенное из снежных блоков.

8

Дорогой (польск.).

9

Найтсбридж – один из самых фешенебельных районов Лондона.

10

Царица Савская, X век до н. э. – легендарная правительница аравийского царства Саба (Шеба), чей визит в Иерусалим к израильскому царю Соломону описан в Библии.

11

Gold (англ.) – золото.

12

Детская игра: уронивший яйцо выбывает из игры.

13

All Things Bright and Beautiful – название и первая строка англиканского религиозного гимна, часто исполняемого детьми.

14

Swing ball – трехмерный пинг-понг в комнате, компьютерная игра.

15

Вечнозеленый кустарник, ветками которого в Англии традиционно украшают дом на Рождество.

16

Исторический период (1603–1868) Японии, время правления клана Токугава. Характеризуется как время установления диктатуры Токугава, одновременно с этим и как переход от средневековых междоусобиц к полностью контролируемой стране.

Content

Рейчел Уэллс
Алфи на каникулах

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Япония: рай для кошатников

Благодарности

Сноски