Дмитрий Кружевский

Искатель: Искатель. Потерянный. Бродяга. Возвращение (сборник)

© Дмитрий Кружевский, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Искатель

Пролог

Челнок завис над посадочной платформой, плиты обшивки с легким лязгом разошлись в стороны, выпуская наружу шестиколесное шасси. Платформа вздрогнула и с шипением просела под весом челнока, выбросив из боковых компенсаторов белые струйки пара. Однако компенсационная гидравлика быстро подстроилась под вес корабля и вновь приподняла платформу на прежний уровень. От стоящего в двухстах метрах от платформы здания космопорта к приземлившемуся кораблю быстро устремилась полупрозрачная капля автобуса.

– Уважаемые пассажиры, наш челнок совершил посадку в космопорте города Новосибирска, надеюсь, полет вам понравился. Через секунду будет отключено «с-поле» и вы сможете пройти к выходу, просьба не забывать свои вещи.

Голограмма стюардессы мило улыбнулась и, свернувшись в тонкую светящуюся нить, растворилась в воздухе. Тут же на подлокотниках кресла погасли огоньки, свидетельствующие о работе «с-поля», и люди начали подниматься со своих мест, неспешно направляясь к выходу.

Высокий мужчина, одетый в форменную одежду, правда, без каких-либо знаков отличия, сидевший в хвосте челнока и продремавший весь полет, тоже поднялся и, подойдя к небольшой цилиндрической тумбе, расположенной практически у шлюза, сунул в специальную прорезь корешок пластикового билета. Тумба тут же довольно заурчала, мигнула несколькими огоньками, и ее верхняя часть повернулась вокруг своей оси, открывая взору вместительную полость, в которой лежала туго набитая спортивная сумка. Мужчина подхватил эту сумку и, развернувшись, направился к выходу.

Земля встретила его легким ветерком и ласковым солнцем. Он застыл на верхней площадке трапа, подставляя свое лицо ветру, и счастливо улыбнулся.

– Гражданин, извините меня, пожалуйста, но автобус вас ждет, – раздалось позади него.

Он оглянулся через плечо и увидел стоящую в проходе шлюза стюардессу, на этот раз живую, а не голографическую. Белобрысая, почти девочка, затянутая в бело-синюю, больше напоминающую спортивное трико, форму, она с интересом разглядывала его, видимо, пытаясь определить, с какой планеты он прибыл.

– Извините, – он приветливо улыбнулся и сложил руки в молебном жесте. – Не сердитесь на меня, я так давно не был дома.

– Хорошо, – девушка нахмурилась, делая вид, что сердится, но не сдержалась и задорно рассмеялась. – Проходите к эскалатору.

Он кивнул и, еще раз подарив ей улыбку, быстро сбежал по трапу, оказавшись на скользящей в глубь платформы ленте эскалатора. Пара минут спуска по светящемуся неоном тоннелю, и он уже стоит перед распахнутыми дверями автобуса. Многие пассажиры челнока, рассевшиеся в автобусе, с укоризной посмотрели на него. В ответ он только виновато развел руками.

– Все тут, – в дверях появилась знакомая девушка. Подняв руку с надетым на него массивным браслетом, она несколько секунд смотрела на бегущие по экрану строчки, затем снова оглядела салон и улыбнулась. – Все в порядке, доброго пути.

Двери плавно закрылись, автобус сорвался с места и, лихо развернувшись практически на месте, направился к блестящему кристаллу здания космопорта.

Вот и весь таможенный контроль, мужчина усмехнулся. На многих других планетах человеческого анклава сложно даже такое себе представить, там десятикратно тебя просветят, а твои документы изучат, чуть ли не до молекулярной структуры. А здесь, на старушке Земле, находящейся на задворках человеческих поселений, все, как и раньше.

Хотя нет, есть что-то и новенькое. Например, это здание космопорта, похожее на огромный ограненный алмаз, сверкающий в лучах солнца. Тридцать лет назад на его месте было приземистое строение из пенобетона с огромными окнами.

Тридцать лет… Он откинулся на сиденье автобуса и рассеянно посмотрел в окно, его рука привычным движением скользнула к грудному карману кителя.

Маленькая фигурка дельфина. Ментано-пластиковый брелок – безделушка, купленная в те далекие годы. Продавец уверял, что стоит его погладить, и тот начнет бить хвостом и исполнять мелодичные трели, но… но только если рядом будут те, кто тебя по-настоящему любит и ценит. Как же давно он не чувствовал его трепыхания и не слышал тихого свиста. Хотя за это время он, скорее всего, просто сломался или ментан потерял свои свойства.

Автобус нырнул внутрь космопорта и начал сбавлять ход, затем остановился. Пассажиры, переговариваясь, потихоньку потянулись к дверям. Он тоже, подхватив свою сумку, двинулся к выходу вместе со всеми.

Космопорт встретил его привычной суетой, свойственной всем вокзалам в галактике. Он шел между спешащими людьми, удивляясь их количеству. Тридцать лет назад в пустом зале их было всего четверо.

Спросив дорогу у одного из пассажиров и несколько поплутав, он все же через пять минут вышел к площадке с такси.

Небольшие машинки различных форм и окрасок заполняли стоянку. Изредка одна из них отрывалась от земли и, поднявшись в воздух, с легким свистом исчезала вдали. Едва он подошел к ближайшей, своей формой напоминающей приплюснутый треугольник, как ее дверь приветственно распахнулась, отъехав вбок. Мужчина сел внутрь, и тут же в воздухе перед ним развернулась карта города.

– Выберите место, куда вы бы хотели отправиться! – раздался в голове вкрадчивый голос.

Он несколько секунд изучал карту, потом, поплутав по незнакомому интерфейсу программы, убрал карту города, и перед ним высветилась карта ближайших населенных пунктов. Выбрав нужный, он нажал на подтверждение, однако машина осталась на месте, зато в голове снова зазвучал голос.

– Извините, но данный участок находится вне ведения нашего департамента, рекомендуем воспользоваться услугами межгородской транспортной сети.

Несколько минут прилетевший сидел в кресле такси, о чем-то задумавшись, затем со вздохом вылез.

– Что, не едет?

К такси подошел невысокий парень, одетый в серую куртку и джинсы.

– Да вот хотел в Речное.

– Понятно, – парень кивнул. – Если хотите, подвезу.

– Неужели таксист? – удивился мужчина.

– Да так понемногу, – махнул рукой парень. – Я тут в диспетчерской работаю, ну и подвожу иногда кой-кого, рубли они не лишние.

– Ясно, – прилетевший вздохнул. – Ладно, только у меня карточка «Галада».

– Да все равно, – пожал плечами парень. – Стольник до твоего Речного.

Машина летела над лесом, почти задевая верхушки деревьев. Он молча смотрел вниз на мелькающие внизу деревья. Изредка машина проскакивала над матово-черной лентой скоростной магистрали, петляющей среди деревьев.

– Ее еще не демонтировали? – спросил он у водителя.

– А, чего? – не понял тот, вытаскивая из ушей наушники.

– Я говорю, магистраль еще не разобрали, – он ткнул вниз.

– Эту-то? Да нет, – таксист покачал головой. – Наоборот восстановили, грузы по ней всякие доставляют. Грузовики ведь высоко не летают, по ней проще. Да и много любителей наземной езды появилось.

– Ясно.

Он снова замолчал, глядя вниз. Лес кончился, и под летящей машиной теперь проносились редкие рощицы да небольшие озера, раскинувшиеся среди лугов и холмов.

– А вы сами-то откуда, если, конечно, не секрет?

– Да секрета большого нет, – пожал плечами мужчина. – С Альтионы.

– С Альтионы, – водитель присвистнул. – Прямо из центра Анклава, и что вы у нас на окраине забыли?

Мужчина улыбнулся:

– Просто вернулся домой.

Расплатившись с водителем и проводив взмывшую в небо машину взглядом, он осмотрелся и, не торопясь, двинулся по улице. За тридцать лет тут мало что изменилось. Те же ряды двух– и трехэтажных коттеджей, утопающих в зелени, те же стайки ребятни, носящиеся по улицам, даже знакомое до боли здание школы и то было на месте.

Он остановился и, прижавшись лбом к прутьям ограды, несколько минут смотрел на пустынный летом школьный двор.

Вот и дом. Он замер, затем медленно потянул на себя калитку. Знакомая дорожка, выложенная мозаичной плиткой, раз в день меняющей свой рисунок. Палец лег на кнопку звонка. Мелодичная мелодия раздалась где-то внутри дома.

– Иду, иду.

Знакомый до боли голос. Рука стиснула ручку сумки, комок подступил к горлу. Он рванул тесный воротник кителя. Дверь отворилась.

Высокая стройная женщина с длинными, практически до пояса, волосами русого цвета стояла на пороге, непонимающе смотря на незваного гостя своими пронзительно зелеными глазами, затем вдруг ойкнула и оперлась плечом о косяк двери.

– Вот я и вернулся, – мужчина неожиданно упал на колени и, обхватив женщину руками за талию, прижался к ней. – Мама.

– Сынок, – из глаз женщины ручьями хлынули слезы. – Сынок. Я знала, я ждала, нет, мы ждали.

– Мы? – он поднял голову и непонимающе посмотрел на заплаканную мать.

– Да, мы. Она ждет тебя.

Он поднялся с колен и нерешительно шагнул через порог.

– Да иди же, дурачок, в твоей комнате, – подтолкнула его в спину мать.

Он прошел по коридору и, поднявшись по лестнице, на секунду замер в нерешительности перед дверью, рука скользнула к нагрудному карману, дельфинчик неожиданно ожил и забился под его рукой, залившись длинным свистом. Дверь резко распахнулась.

Водопад ярко-зеленых волос, огромные в пол-лица глаза, курносый нос, узкий подбородок и маленький ротик с бледно-розовыми губами.

– Кирил-л-л-л!

Он обхватил девушку за худенькие плечи и крепко прижал к себе.

– Я вернулся, Лайм, я вернулся.

Часть I

Школа

Глава 1

Орк размахнулся кривым ятаганом и обрушил его на Кирилла, однако тот вовремя успел подставить свой щит, украшенный гербом Альмардинии. Орк раздосадованно взревел, и вокруг него вспыхнула красная аура усиления. Глаза существа налились огнем силы, руки и ноги стали увеличиваться, вздымаясь огромными буграми мышц. Кирилл отскочил назад, быстро бормоча слова заклятия «камнекожи», все тело несколько сдавило, точно кожа покрылось сплошной коркой засохшей грязи, однако следующий удар орка он уже спокойно принял на щит, который прогнулся от могучего удара, и, взвившись в воздух в стремительном прыжке, снес голову зеленому уроду.

Позади него раздался мелодичный звук. Кирилл, не торопясь, подошел к мертвому телу и, подобрав выпавший амулет, засунул его в поясную сумку.

– Все на зеленых охотишься?

Кирилл обернулся и посмотрел на стоящую рядом с закрывающимся телепортом девушку. Раскосые глаза, острые оттопыренные ушки, точеное личико с маленьким носиком, томные губки, она была одета в кольчужную рубашку, отделанную причудливым узором из тонких металлических полос, причем рубашка едва прикрывала пышную грудь. Кроме рубашки на эльфийке был лишь широкий пояс с висящим на нем коротким мечом, небольшие кольчужные шорты да кованые поножи с наручами. Девушка опиралась на магический посох и с улыбкой смотрела на парня.

– А, это ты, Нера, – Кирилл подошел к девушке и, протянув руку, потыкал пальцем в голый живот. – Не холодно.

– Но, но, без рук, – отстранилась эльфийка. – Или ты заигрываешь?

– Мне что, делать нечего? – хмыкнул Кирилл. – Откуда я знаю, какая ты на самом деле, может кривая и страшная.

Девушка хихикнула.

– Да нет, не очень страшная.

– Вот это «не очень» меня как раз и беспокоит, – вздохнул Кирилл, делая лицо как можно серьезней.

Эльфийка недоверчиво посмотрела на парня и прыснула.

Неожиданно раздался пронзительный писк, и на плече у Кирилла заморгал красный огонек.

– Совсем забыл, – он с сожалением посмотрел на Неру. – Извини, мне пора. Может, все же е-мейл свой дашь?

Эльфийка отрицательно покачала головой.

– Нет, Кир, – она подошла вплотную к парню и, наклонившись к уху, прошептала: – Но я тебя найду… в игре.

Кирилл вздохнул и хлопнул рукой по мерцающему огоньку. Мир мигнул и погас. Юноша снял с головы скан-обруч и несколько секунд лежал на кресле, бессмысленно таращась в потолок, тем временем от тела с легким чмоканьем отстегивались системные датчики и втягивались внутрь кресла.

– Кирилл, вставай, а то в школу опоздаешь!! – раздался снизу голос мамы.

– Да я уже, – он вскочил с кресла, несколько раз присел, затем упал на пол и отжался десяток раз. Выполнив, таким образом, свою утреннюю норму физических упражнений, Кир подхватил висящее на спинке кровати полотенце и практически бегом направился в ванную.

Тугие струи теплого душа прогнали из мозга остатки виртуальной реальности, и Кирилл, вытершись пушистым полотенцем, натянул на себя майку с шортами, висевшими тут же в шкафу рядом с душевой, и, перепрыгивая через ступеньки, спустился по лестнице на первый этаж.

На столе уже стоял нехитрый обед из «болтуньи» и стакана яблочного сока. Кирилл плюхнулся на стул и, отправив в рот кусок яичницы, укоризненно посмотрел на мать.

– Опять сама готовила? Мам, ты ведь и так полдня на работе, у нас ведь комбайн есть для этого.

Мама улыбнулась.

– Знаешь, сынок, ну не могу я представить, как можно есть эти пищесмеси, ведь сплошная синтетика.

Она подошла к кухонному гарнитуру и, открыв верхний ящик, достала голубой картридж от пищевого комбайна.

– Вот, вчера купила, написано «овощное рагу», – она со вздохом подошла к серебристой сфере пищекомба и, вставив картридж в приемник, нажала клавишу выдачи. Внутри сферы что-то зажурчало, потом она разделилась на две половинки и на стол выдвинулась белая тарелка с дымящимся рагу.

– На вот, понюхай.

Кирилл наклонился над тарелкой и поморщился.

– Брак какой-то, верни им назад.

– Сегодня верну, – кивнула мама. – Только все равно, Кирилл, не хочу я тебя пичкать этими: «молекулярно-упакованными высокопитательными концентратами». Лучше уж все натуральное.

– Ладно, мам, спасибо, – Кирилл вытер салфеткой рот и, подойдя к матери, чмокнул ее в щеку. – Красавица ты у меня.

– Да ладно тебе, – вздохнула мать. – Долго сегодня?

– В школу, потом на тренировку и домой.

– Понятно, придешь, долго в «вирте» не сиди, ложись спать.

– Да знаю я мам, знаю, все, пока.

Он махнул рукой и, выскочив в коридор, сунул ноги в кроссовки, стоящие в нише модификатора. Выбрав режим подтверждения модели, он заменил цвет с бело-синего на черно-оранжевый и, критически осмотрев свою обувь со всех сторон, открыл дверь.

– Мам, я ушел!!

Солнце уже вовсю светило, и, несмотря на то, что было еще начало июня, день обещал быть очень жарким. В школу идти абсолютно не хотелось, и если бы не подготовка к ЕТеП[1], то можно было смотаться на речку или взять «летак» и махнуть на Обское. Он вздохнул.

– Кирилл!! – раздавшийся позади крик заставил его обернуться.

– А, Антон, привет, тоже на подготовительные?

– Ну да, хочу подтянуть математику, – выдохнул догнавший его товарищ. – Буду на физмат в Токийский поступать, а они ЕТеП знаешь как смотрят?

– Понятно, а я хочу по физике подогнать, да и по общественным наукам у меня некоторый застой.

– Ясно, а куда будешь поступать, или так и не определился?

– Не знаю, – Кирилл задумался. – Хотел в Московский аэрокосмический на пилота крупнотоннажных судов, но говорят, что его сократили.

– Вполне возможно, – пожал плечами Антон. – Местные перевозки давно осуществляются на автоматике, а на дальних рейсах пилоты из Альянса.

– Жалко, – вздохнул Кирилл. – Кстати, а ты-то куда так вырядился?

– Вырядился? – Антон растерянно осмотрел себя.

Белая рубашка с короткими рукавами, кремовые брюки с наведенными стрелками, коричневые туфли. Черные как смоль волосы, обычно стоящие торчком, и те были аккуратно причесаны и уложены.

– А это… – парень смутился. – Ну, я сегодня Нинку в парк пригласил после занятий.

– Понятно, – Кирилл усмехнулся.

На Нинку Антон еще запал с восьмого класса, но та откровенно его игнорировала, а иногда назло тому крутила с другими парнями, заставляя молодого человека впадать в депрессию. Однако в последние месяцы поведение Нины кардинально изменилось, и она хвостиком носилась за Антоном.

– Я вот знаешь, что подумал… – начал было Антон, но его прервали.

– Мальчики, – около поворота стояли две девчонки, одетые в светло-кремовые блузки и коротенькие юбочки, и приветливо махали им руками.

– Блин, – Антон засуетился, торопливо приглаживая свои и так безукоризненно уложенные волосы. – Как я выгляжу?

– Да нормально, нормально, – усмехнулся Кирилл и помахал девчонкам в ответ. – Оль, Нин, привет.

– Вы в школу?

– А куда же еще. Конечно, лучше бы на речку.

– Да на речке сейчас благодать, – согласилась Ольга и, покосившись на Антона с Ниной, которые о чем-то уже шептались в сторонке, подхватила Кирилла под руку и потянула его вперед.

– Ты это что? – попытался вырваться парень, но девушка лишь ткнула его в бок острым локотком.

– Пусть наши голубки поворкуют, – она обернулась и крикнула, чтобы те не отставали, затем посмотрела снизу вверх на Кирилла. – А я и не думала, что ты такой недотрога.

– Да я просто не ожидал, – попытался оправдаться парень.

– А… – девчонка хитро улыбнулась и поплотнее прижалась к парню.

Кирилл обреченно вздохнул. Не то чтобы Ольга ему не нравилась, просто последнее время ее внимательность стала несколько чересчур. Она всячески демонстрировала свое устремление дружить с ним, и Кирилл даже стал избегать ее.

Небольшого роста, чуть ниже его плеча, худенькая с небольшой крепкой грудью, она своим видом больше напоминала двенадцатилетнюю девчонку, чем восемнадцатилетнюю девушку. Видимо, сказывалась генная корректировка, хотя, может, ее родители и не прибегали к ней, а просто слияние их геномов дало такой результат. За последние три века человек настолько перекроил свой геном, что, пожалуй, лишь внешне был похож на землянина того же двадцать третьего века. Средняя продолжительность жизни увеличилась до трехсот лет, а уж рождение детей с выбранными родителями качествами давно уже никого не удивляло, хотя мать-природа все равно частенько выкидывала свои фортели.

– О чем задумался?

– Как ни странно, о тебе, – честно ответил Кирилл.

– Странно, – девушка отпустила его руку и, забежав вперед, внимательно оглядела юношу с ног до головы, затем положила ему на лоб свою маленькую ладошку. – Не перегрелся?

– Не-а, – улыбнулся он и вдруг, сам того не ожидая, обхватил Ольгу за талию и, приподняв, чмокнул в нос, затем поставил обратно на землю.

Девушка обомлела и несколько минут ошалело таращилась на Кирилла своими большими бездонно-синими глазами, затем вздохнула и вновь подхватила парня под руку.

– Ну, теперь уж ты просто обязан на мне жениться, – нахмурясь, серьезным тоном произнесла она, вызвав у идущих позади них Антона с Ниной взрыв смеха.

Уроки были скучными. Нет, Кирилл любил учиться, но летнее солнце, пробивающееся даже через поляризованные окна класса, напрочь отбивало эту охоту. Тем более вместо живого учителя лекцию читал кибер-заменитель. Машина, запрограммированная преподавателем и похожая на огромную пластиковую куклу, монотонно читала лекцию голосом учителя. Кирилл зевнул и посмотрел на «запястник», судя по часам, до конца пары оставалось чуть больше пяти минут. Он вздохнул и принялся делать пометки в тетради.

– Ну, слава богу, наконец-то, – раздался с задней парты голос Антона, едва прозвенел звонок и кибер своей переваливающейся походкой покинул кабинет.

Антон молча согласился и, нажав на торец тетради, заставил ее свернуться в тонкую трубку толщиной чуть больше мизинца, после чего сунул ту в боковой карман шорт вместе с ручкой.

– Я-то думал, сегодня Степаныч будет вести, а он вроде как в Москву улетел, вот нам эту железку и приставили, – Антон плюхнулся за соседнюю парту. – Ну что, вы с Ольгой сегодня вместе с нами или как?

– С чего ты так решил? – удивился Кирилл.

– Ну, как это с чего, ты ведь эту малышку сегодня так смачно чмокнул.

– Да иди ты. Мне через полчаса на тренировку. А потом я еще в «вирте» посидеть хотел.

– В «вирте» посидеть хотел, – передразнил его Антон. – Тебе что твои виртуальные красавицы дороже друзей.

– Да нет… – Кирилл вздохнул. – Ладно, уговорил, после тренировки домой, затем в шесть у тебя. Куда хоть пойдем?

– Ну не знаю, – Антон задумался. – Мы сейчас с Ниной в кино, а вечером, может, в «Приречье» сходим.

– В «Приречье», – Кирилл поморщился. – Там слишком много приезжих.

– Да брось ты, нормальный ресторанчик и жратва у них натуральная, хотя что я тебя соблазняю, у тебя ведь мамка и так готовить умеет. Это меня уже от этих «концентрированных молекуляров» тошнит.

– Антон, – в класс заглянула Нина. – Пошли уже.

– Ладно, – Антон подскочил. – Все, до вечера и не подведи меня, в шесть у кафе, я Оле скажу, что ты ее позвал на свидание.

– Я тебе скажу! – крикнул ему вслед Кирилл.

Тренировка сегодня не задалась. Из всех учеников пришли лишь двое: он да еще один незнакомый парень, видимо из новеньких. Поэтому спарринг пришлось выполнять с кибером. Получив пару чувствительных ударов от шустрой машины, Кирилл окончательно расстроился. Учитель, наблюдавший за боем, лишь покачал головой и, подозвав к себе юношу, прочел ему лекцию о сосредоточенности в бою. Приняв душ и смазав места ушибов регенерационным кремом, Кирилл переоделся и, плюхнувшись на скамейку задумался. Идти на встречу не хотелось, но Антон наверняка уже брякнул Ольге о якобы назначенном свидании, и расстраивать девушку было нехорошо. Он вздохнул и бросил взгляд на экран «запястника», до назначенной встречи еще было около полутора часов и можно было не торопиться. Собрав лежащую рядом тренировочную форму и, поднявшись со скамейки, Кирилл отправил ее в бак утилизатора.

– Кирилл, – в раздевалку зашел учитель и, внимательно посмотрев на парня, сказал: – Ты в последнее время стал очень халатно относиться к тренировкам.

– Да нет, просто с этой железкой драться не было желания, – попытался оправдаться тот.

Учитель покачал головой.

– Передохни недельку и подумай, хочешь ли ты продолжать тренировки дальше?

– Но учитель…

– Все, иди, – учитель махнул рукой, прерывая все возражения, и закрыл за собой дверь.

Выйдя на улицу, Кирилл оглянулся на здание спортивной школы и, вздохнув, побрел к дому. Настроение было препоганым.

В секции «уникса» он занимался с двенадцати лет, и это всегда ему нравилось, почему же в последнее время он стал так равнодушно к этому относиться, может, действительно, перерос свои детские увлечения. Хотя все начиналось не как увлечение, а скорее как необходимость. В отличие от остальных своих сверстников он был так называемым «естественником», то есть ребенком, родившимся без генетического вмешательства. Конечно, его родители в свое время подвергались нужным процедурам, и это с генами передалось и ему, но, увы, видно не все. Например, в детстве он неожиданно заболел обычной ветрянкой, что вызвало шок у врачей, которые о такой болезни знали лишь из книг. К тому же его физическое развитие отставало от остальных детей, особенно это стало заметно к десяти годам. На физкультуре он не мог выполнить даже минимального норматива для девочек, что вызывало частые насмешки со стороны одноклассников, которые любили его поддевать по этому поводу.

В результате, когда после очередной драки он заявился домой с рассеченной губой и подбитым глазом, мать вздохнула и, сгребя его в охапку, буквально оттащила в секцию уникса, где тренером был ее давний друг.

Уникс был системой боя, некогда разработанной специально для подразделения космического десанта и теперь практически забытой.

Сначала Кирилл не горел желанием тратить свое время на такие глупости, как он называл тренировки, но мать настояла, мало того, она чуть ли ни силком каждый день тащила сына в спортзал, и, в конце концов, он смирился. А потом он стал замечать странное: прыгать он стал дальше, а бегать и плавать быстрее. Вот тут у него появился азарт. Он начал интенсивно заниматься тренировками и копаться в глобальной сети, ища сведения о различных видах единоборств. Владлен Михайлович лишь поддерживал его устремления, найдя в мальчишке родственную душу. Вскоре часть тренировок Владлен Михайлович позволил проводить ему, а еще отдал на воспитание всю новоприходящую молодежь, и Кирилл прекрасно понимал, почему сегодня расстроился учитель. Он снова вздохнул.

Едва он открыл дверь и переступил порог дома, как в воздухе перед ним развернулся плазмоэкран.

– Сынок, меня срочно вызвали на дежурство, обед в кастрюле, буду ночью. – Мамино изображение улыбнулось и, распавшись на мелкие искорки, растворилось в воздухе.

Заглянув в кастрюлю, он обнаружил там запашистый суп, однако есть его не стал, а, сняв с плиты, сунул в «хрон». Достав оттуда же бутылку с соком, он повернул верхнее кольцо, поставив режим «хол.», и, плеснув сока в стакан, поднялся к себе.

Несколько минут он стоял перед шкафом, задумчиво перебирая вещи, затем решил, что не стоит чересчур выряжаться. В конце концов, остановившись на простой белой рубашке и классических черных брюках, он подключил их к модификатору и перебрал возможные модели. К сожалению, их было не так уж и много, в результате он просто добавил на рубашку пару карманов, сделал воротник стоячим, а на брюках навел стрелки. Глянув на себя в зеркало, Кирилл удовлетворенно хмыкнул и, сменив в модификаторе вид обуви «кроссовки» на «туфли», вышел из дома.

Звонок застал его выходящим из калитки. Он бросил взгляд на «запястник» и, вздохнув, ткнул в пиктограмму приема.

– Да, мам?

С развернувшегося перед глазами экрана на него смотрела мать, одетая в плотно облегающий «сенсоркомб» диспетчера астронавигации.

– Кирилл, ты поел?

– Мам, ребята меня пригласили в кафешку, суп сунул в «хрон», завтра утром поем. И когда ты перестанешь меня контролировать?

Мать улыбнулась.

– Наверное, никогда.

– Ужас, – Кирилл обреченно вздохнул. – Мам, мне уже почти девятнадцать.

– Да знаю, знаю, – рассмеялась мама. – А куда ты так вырядился, неужели встречаешься с девушкой?

– Да так, – Кирилл отмахнулся. – Антон как всегда ляпнул не подумав. Сказал Ольге, что я приглашаю ее на свидание.

– Понятно, ну удачи, не буду тебя больше отвлекать.

Экран разлетелся на мириады маленьких звездочек, которые, кружась, медленно таяли в воздухе. Посмотрев их полет, Кирилл мельком подумал о том, что надо изменить «эффект отключения», скачав из сети новые темы, например, как у того же Антона, у него при выключении экран разлетался красочными микровзрывами.

Антон ждал его на набережной рядом с кафе, что разместилась в старице реки, зависнув на гравитонах над ее гладью. В принципе «Приречье» не пользовалось особой популярностью у местных жителей, в основном из-за приезжих, которые почему-то облюбовали этот небольшой ресторанчик. Вот и сегодня на стоянке стояло около десятка скоростных глайдеров, причем, судя по номерам, многие из них были частного пользования, а это значило, что их хозяева, скорей всего, прибыли из крупных городов. В их Речном такие были, пожалуй, только у пары человек, да и то были служебными, остальные пользовались либо общественными глайдами и летаками, либо гравиками. Последние вообще стояли на каждом углу. Небольшие машинки, напоминающие водные мотоциклы, только летающие в полуметре над землей, были самым распространенным видом транспорта в их городке.

– Ну и почему именно сюда? – спросил он, подходя к Антону. – Сходили бы лучше в «Крылан» или в «Застольное».

– Да я здесь ни при чем, – отмахнулся тот. – Нина попросила, ей здесь нравится.

– Понятно. – Кирилл огляделся и, вздохнув, посмотрел на «запястник».

– Опаздывают.

Антон кивнул.

– Мальчики, вы не нас потеряли?

Друзья резко обернулись. Около небольшой пристани, приткнувшейся сбоку от кафешки, стояли Нина с Ольгой.

– Вы тут, откуда? – удивился Антон. – Я же вроде с дороги глаз не сводил.

– А мы и не по дороге, – улыбнулась Ольга. – Нас отец по реке глайдером добросил.

– А, ну ясно. Нин, ты сегодня прямо как с обложки новостей. – Антон с восторгом разглядывал свою подругу, одевшуюся в вечернее платье.

– Спасибо, – девушка кокетливо улыбнулась и, подхватив своего кавалера под руку, потянула его к входу в кафе.

– Будем здесь стоять или тоже пойдем, – Ольга пихнула Кирилла кулачком под ребро. – Что так уставился?

Кирилл, который впервые увидел Нину в вечернем платье, сразу превратившем привычную одноклассницу в красивую девушку, был несколько ошарашен и поэтому не сразу обратил внимание на Олины толчки, а когда обернулся, его челюсть отвисла в прямом смысле слова. Ольга была одета в необычную одежду, напомнившую ему «сенсокомб», в котором работала его мать. Это «платье», словно гладкая перчатка, облегало тело девушки, лишь в районе талии разделяясь на две части и образуя некое подобие юбки до колен. Причем по ткани платья постоянно двигались изображения, отчего казалось, что девушку то оплетают какие-то диковинные растения, то по всему телу вспыхивают языки пламени, то мелькают тени причудливых существ. Ольга усмехнулась и, кончиками пальцев вернув челюсть парня на место, потянула его за собой.

– Вообще-то, я не хотела его надевать, – пояснила она, пока они шли к входу. – Но Нина настояла, хотя я не очень удобно себя в нем чувствую, и обтягивает оно уж как-то слишком.

Кирилл покосился на отчетливо выделявшуюся грудь девушки и лишь вздохнул.

– А я еще и прическу сделала, ты что, не заметил?

Кирилл пожал плечами, действительно только сейчас заметив, что темно-русые волосы девушки приобрели необычно коричневый цвет и теперь едва достигали плеч.

– У-у-у-у. Вот все вы мужики такие, – Ольга ткнула пальцем парню в грудь. – Только на одно и смотрите.

– Ну, – Кирилл почувствовал, что краснеет, и мысленно обругал себя, ситуация начинала выходить из-под контроля. – Ладно, пошли к ребятам.

Нина с Антоном уже расположились за самым крайним столиком, приткнувшимся в уголке, и о чем-то оживленно беседовали.

– А вот и мы.

– О, наши голубки пожаловали, – улыбнулась Нина. – Где это вы задержались?

Насчет голубков Кирилл хотел уже возразить, но Нина неожиданно зыркнула на него, и слова возражения застыли в горле.

– Да так, – Ольга плюхнулась на диванчик и приземлила рядом Кирилла, уже нацелившегося на стоящее с другой стороны кресло.

– Вот с этого все и начинается, – рассмеялась Нинка. – Эх, Кир, смотри, моя сестренка еще маленькая и глупенькая, не балуй с ней.

– Ну, ты скажешь, – фыркнула Ольга. – Я всего на год младше, чем ты, тоже мне старуха нашлась.

Девчонки рассмеялись.

– Кир, мне Нина тут одну вещь показывала, ей отец из командировки привез. Нин, покажи.

Девушка послушно откинула волосы с виска, и Кирилл увидел прилепленный там кругляш с тремя отходящими из его центра лучами: один луч уходил за ухо, другой тонкой полоской тянулся вдоль подбородка, а третий шел через весь лоб. Едва девушка опустила волосы, как луч, шедший через весь лоб, замерцал и пропал. Парень осторожно протянул палец и потрогал лоб девушки, обнаружив, что тот никуда не исчез, просто стал невидим.

– Неужели?

– Ага, – утвердительно кивнул Антон. – «Перском» – это тебе не наши «запястники». Прямое мыслеуправление, возможность подачи изображения и информации на сетчатку глаза или прямо в мозг, автоматическая совместимость практически со всеми «вирт-сетями» и прямой доступ к ним, а еще функция «защитника».

– Функция «защитника»? – Кирилл вопросительно посмотрел на Антона.

– Ну не знаю, – тот пожал плечами. – Читал, что он может защитить, если его владелец, например, случайно упадет с пятого этажа здания, или от выстрела из неэнергетического оружия.

– Ясно, – кивнул Кирилл и повернулся к Ольге. – У тебя тоже такой?

– Нет, – улыбнулась девушка. – У меня мой старый «запястник»… – Она продемонстрировала парню изящный браслет в виде золотистого цветка.

– Заказывать будете? – спросил Антон, вызывая на серебристом зеркале стола меню.

– Я, да, – кивнул Кирилл, в свою очередь, разглядывая меню. – После тренировки голодный как волк. Оль, а ты что будешь?

– Ну не знаю, – девушка, вместо того чтобы вызвать персональный экран меню, еще ближе придвинулась к Кириллу. – Пожалуй, фруктовое мороженое и коктейль.

– Хорошо, а я, пожалуй, порцию пельменей и тоже какой-нибудь коктейльчик… Давай на твой выбор, а то я в них не разбираюсь.

– Угу, – Ольга быстро ткнула пальчиком в нужные строчки меню, и то, свернувшись в тонкий лучик света, втянулось в поверхность стола.

– Кирилл, – неожиданно спросила Ольга, уютно пристроив свою голову на его плече. – А ты, куда поступать собрался?

– Ну не знаю, – парень в задумчивости почесал переносицу. – Хочу посмотреть, что мне предложат после тестов.

– Ты же вроде в пилоты космолетов всегда метил?

– Метил, – вздохнул Кирилл. – Но я хотел водить межзвездные суда, а пилотов на них готовили лишь в МАкИн, а сейчас говорят, что кафедру то ли прикрыли, то ли сильно ограничили набор.

– Вот уж не удивляюсь, – фыркнула Нина. – В нашей дыре скоро и кораблей-то путевых не останется. А вот мы с Антошей будем поступать в Токийский: я – на биологию, а Антоша – на физмат, у нас уже в принципе и приглашение есть.

– Приглашение? – Кирилл вопросительно посмотрел на друга, но тот лишь опустил глаза и пожал плечами.

– Я, кстати, тоже, – сказала Ольга. – Только я буду поступать на факультет медицины.

– Ясно, – Кирилл улыбнулся.

– Кир, может, ты тоже с нами? – Ольга умоляюще посмотрела на друга. – Отец тебе поможет, даст нужные рекомендации.

– Да нет, спасибо, – Кирилл отрицательно покачал головой. – Да и на кого я там пойду?

Девушка вздохнула и снова опустила свою голову на плечо Кирилла.

Кибер-официант, стилизованный под человека, одетого в строгий черный костюм, расставил заказы на столике и, получив оплату, неспешно удалился. Ольга с какой-то детской непосредственностью тут же пододвинула к себе вазочку с мороженым и принялась его изничтожать, изредка улыбаясь Кириллу. Тот, смотря на девушку, тоже с аппетитом принялся за свои пельмени.

– Ну, пока вы тут набиваете свои животы, мы с Антоном вас покинем, – сказала Нина, вытягивая парня из-за стола. Тот поставил недопитый коктейль и, бросив обреченный взгляд на Кирилла, отправился вслед за подругой.

Свет в помещении неожиданно стал гаснуть, а под ногами вспыхнули голубоватые огни, пол поплыл разноцветными пятнами и вдруг стал совершенно прозрачным. Создалось ощущение, что ноги стоят прямо на поверхности воды, подсвеченной из глубины невидимыми светильниками.

– Здорово! – Ольга забралась с ногами на диванчик и с восхищением разглядывала, как внизу колышутся водоросли и иногда проносятся стайки блестящей чешуей рыбешки.

Кирилл согласно кивнул, рассматривая, правда, Ольгу. В наступившем полумраке рисунки на ее необычном платье изменились, вспыхнув новыми красками. Казалось, что по нему пробегают блуждающие огоньки, а порою все платье девушки вспыхивало и создавалось полное ощущение, что тело девушки облечено в жидкое пламя, которое свободно гуляло по нему, подчеркивало все его контуры.

Какой-то шум отвлек Кирилла, и он, оглянувшись, посмотрел в его направлении. В кафешку зашла незнакомая компания из трех парней и четырех девушек, что-то шумно обсуждая и горланя на все помещение. Устроившись у столика около стойки, они отгородились от зала мерцающей энергоизоляционной стеной, превратив свой столик в персональную кабинку.

– Что там? – Ольга снова пододвинулась поближе к Кириллу, неожиданно растянулась на диване, положив голову парню на колени, и тихонько попросила: – Включи стену.

Кирилл дрожащей рукой нащупал сенсор включения, и по периметру их столика вспыхнула энергетическая перегородка, похожая на колеблющуюся стену тумана.

– Я думал, мы танцевать пойдем… – Из-за перегородки как раз полилась медленная мелодия, блокирование внешних звуков Кирилл включать не стал.

– Не сегодня.

Вдруг Кирилл почувствовал, как ее руки обвились вокруг его шеи, а теплые, нежные губы девушки впились в его рот и замерли в страстном поцелуе. Он замер, думая, что все происходящее совсем уж вылетело из-под его контроля, и, осторожно взяв девушку за плечи, отстранился.

– Кир, – Ольга всхлипнула и, вздохнув, чуть отодвинулась. – Я ведь не дурочка и все понимаю.

– Оль, я…

– Молчи, – девушка закрыла ему рот своей ладошкой. – Молчи, дай я скажу. Я ведь понимаю, что не нравлюсь тебе, да и как могу понравиться. Это, это детское личико, это недоразвитое тело, мне уже почти восемнадцать, а выгляжу как маленькая девочка, ты никогда меня серьезно не воспринимал.

– Но…

– Молчи. Я все понимаю, – она, всхлипывая, уткнулась ему в плечо.

– Оль, – Кирилл снова взял девушку за плечи и посмотрел в ее заплаканные глаза. – Ты очень красивая, но я…

– Правда, – девушка улыбнулась. – Кир, ничего больше не говори, просто дай мне шанс, хорошо.

– Хорошо, – парень вздохнул.

– Я счастлива, – Ольга вытерла ладошками слезы и вновь устроилась на его плече. – И без возражений, этот вечер мой.

Дальнейший вечер прошел в более раскрепощенной обстановке, хотя Кирилл опасался обратного. Ольга, казалось, позабыла весь разговор и веселилась от души, даже пару раз вытаскивая Кира на медленные танцы. Нина с Антоном постоянно пропадали где-то, возвращаясь назад лишь на несколько минут, причем у Антона было такое невинно-счастливо-идиотичное выражение лица, что Кирилл ему невольно позавидовал. Домой решили отправиться глубоко за полночь, когда кафе уже практически опустело, а Ольга, пристроив голову у него на коленях, мирно посапывала. Нина, заметив эту картину, с грустью констатировала, что пора по домам.

– Сейчас я «летак» вызову, – сказал Антон, пробегаясь пальцами по панели «запястника».

– А может, так прогуляемся?

– Ну, мы-то можем и так, а вот девчонкам на другой конец города.

– Блин, не подумал, – вздохнул Кирилл и осторожно погладил спящую девушку по голове, та заворочалась и, открыв глаза, села.

На улице было довольно свежо, видимо сказывалась близость реки. Антон тут же скинул свой пиджак и накинул его на плечи Нины. Кирилл, было, уже подумывал снять с себя рубашку, но Ольга просто обхватила его руку и плотно прижалась к парню.

«Летак», похожий на автомобиль XXI века, виденный Кириллом в одном из музеев, только снабженный небольшими крыльями, медленно спланировал вниз, моргая габаритными огнями, и застыл на посадочной площадке.

– Ладно, девочки вы давайте на нем, а мы с Киром пешочком.

– Хорошо, милый, – Нина поцеловала Антона и вопросительно посмотрела на сестру.

Ольга улыбнулась и, чмокнув Кирилла в уголок рта, открыла дверь «летака» и забралась внутрь.

– Ну, мальчики до завтра.

Когда огни машины скрылись вдали, ребята не торопясь пошли по набережной в направлении своих домов. Шли молча. Кирилл перебирал в голове случившееся, а Антон, видя состояние друга, не задавал глупых вопросов. Они дошли до небольшого парка, примыкающего к набережной, как неожиданно Антон замер и схватил Кирилла за плечо, заставив того очнуться от своих мыслей.

– Что? – юноша непонимающе посмотрел на друга.

– Там в парке.

Кирилл повернулся и посмотрел в указанном другом направлении. Около небольшого фонтана, светящегося разноцветными огнями, собралась шумная компания из парней и девушек в причудливых нарядах.

– И что?

– Не знаю, – Антон неуверенно повел плечами. – Мне показалось, как будто кто-то испуганно вскрикнул.

– Да брось ты, приезжие дурачатся, пошли.

– Не знаю, Кир, может, глянем?

Парень вздохнул и, покачав головой, направился к парку. Подойдя ближе, он узнал знакомую компанию, увиденную ранее в кафе. Четверо девушек, наряженных в непривычно пестрые одежды с постоянно меняющимся абстрактным рисунком, сидели на бортике фонтана и наблюдали за парнями, которые окружили лавочку со сжавшимися на ней от ужаса двумя девчонками.

– Не, Тар, скажи, что мы с этими клонерами делать будем?

– А что с ними обычно делают? – заржал один из юнцов, сделав несколько движений тазом.

– Ну, ты это переборщил, говорят, что их тут к людям приравнивают.

– Да ладно тебе, Зейк, завтра нас тут уже не будет, и пусть потом ищут.

– Точно. – Третий парень, одетый в черный комбинезон, подошел к скамейке и, схватив одну из девчушек за руку, рванул к себе. – Пойдем, киска, я тебя приласкаю.

– Брось, Ин, неужто действительно будешь мараться о клонера.

– Правильно. Ин, лучше с кем из нас, – сказала одна из сидевших у фонтана девушек.

– Да ладно вам, надо же внести какое-нибудь разнообразие в их тусклую провинциальную жизнь. – Он развернулся, волоча за собой упирающуюся девушку, и нос к носу столкнулся с Кириллом.

– Отпусти.

– Чего? – незнакомый парень уставился на Кира.

Короткий удар ногой в солнечное сплетение заставил приезжего согнуться, а удар локтем в нужную точку на спине, отправил на землю. Девушка ойкнула и быстро нырнула за спину Кирилла. Возникла звенящая пауза.

– Не, ну не фига себе, этот малец Инна вырубил, – наконец произнес тот, кого называли Зейк.

– Ты в порядке?

Девушка, всхлипнув, кивнула.

– Подонки! – Кирилл посмотрел на оставшихся. – Валите отсюда, пока стражей не вызвал.

– Надо же, – Зейк развел руками. – А я думал, что ты смелый, а оказывается, без легавых и разобраться не можешь.

– Без кого? – не понял Кир. – Девушку отпустите.

– А ты забери, – он схватил девушку за плечо и толкнул ее к своим подругам, которые со смехом усадили ту рядом с собой на бортик фонтана.

– Зейк, может, не надо?

– Да брось, Тар, переломаю парню пару ребер, и все. В «регенераторе» к утру все срастется. А то глянь, как земляшки оборзели, всякая деревенщина будет мне указывать, что делать. Эй, паря, а тебе самому не стремно за клонера вступаться, они ведь должны быть благодарны, что на них человек внимание обратил.

– Это еще почему? – удивился Кирилл. – «Вторичники» такие же люди, как и мы.

– Вот деревенщина, – парень усмехнулся и неожиданно сделал с места прыжок через скамейку, нанося удар ногой в грудь.

Кирилл не ожидал такого и, пропустив удар, покатился кубарем по траве.

– Что, герой, больно? Но это только начало, ты вообще понимаешь, с кем связался? Я чемпион Гартанского университета по имбосу, а вы, земляшки, не то что как воевать, но уже и как драться, поди, позабыли.

– Ну, так покажи, – процедил сквозь зубы Кирилл, усилием воли загоняя боль в тиски воли и поднимаясь с земли.

– О, встал? – удивился Зейк. – А ты, наверное, не так уж и безнадежен.

На этот раз он не стал бросаться на Кирилла, а принялся кружить вокруг него, изредка нанося удары. Кирилл, отражая их, подспудно анализировал противника, вспоминая все, что знал о стилях. Увы, об имбосе он не слышал. Судя по движениям и применяемым Зейком приемам, имбос делал ставки на неожиданные выпады и сильные удары ногами, заставляя противника уходить в глухую оборону, изматывая его, затем по идее должно было идти добивание.

Неожиданно всплыли в голове слова учителя, сказанные ему в самом начале его тренировок:

– Кир, многие из твоих противников будут сильнее тебя, не старайся победить силу, будь просто лучше их, умнее их.

Кирилл усмехнулся. Несомненно, Зейк занимался не меньше его, а возможно, у него просто больше практики, но он очень самоуверен.

Пропустив еще один удар в плечо, Кирилл упал на одно колено. Зейк победно улыбнулся и метнулся к парню, занося руку для рубящего удара, но Кирилл неожиданно вскочил и, скользящим движением уйдя вправо, оказался за спиной у нападавшего. Зейк среагировал и стал разворачиваться, но юноша нанес ему резкий удар в челюсть, после чего схватил за запястье руку, все еще продолжавшую ударное движение, и крутанул противника вокруг своей оси. Раздался противный хруст, затем дикий вопль. Зейк рухнул на колени и, крича, смотрел на свою выгнутую под неестественным углом руку.

– Всем замереть на месте!! – раздалось сверху.

Кирилл поднял голову и зажмурился от света прожектора. Вниз скользнули две тени, и перед парнем приземлился страж, закованный в биодоспех, делающий его похожим то ли на гигантскую ящерицу, то ли на какое-то диковинное насекомое. Страж посмотрел на Кирилла, затем покачал головой, после чего поднес руку к шлему, заставив тот разделиться на множество мелких частей и, превратившись в тонкие паутинки, втянуться в ворот доспеха.

– Ну и что тут произошло?

– Он, он мне руку сломал, – проскулил Зейк.

– Вижу, – страж повернулся к Кириллу. – Вам придется проехать с нами в участок. И вам, кстати, тоже, – добавил он, ткнув пальцем в сторону Зейка.

– Успокойтесь, Ирина Анатольевна, все с ним в порядке.

Женщина обессиленно плюхнулась на стоявший у небольшого столика стул и разревелась.

– Извини, Толь, я просто переволновалась, – через минуту сказала она, вытирая слезы и беря протянутый ей бокал с минералкой.

– Да я понимаю, – мужчина в черной форменной одежде с нашивками стража, уселся на стул напротив. – А вообще, твой Кирилл молодец, не побоялся влезть в драку.

– Иногда я жалею, что отдала его в секцию Владлена, – всхлипнула женщина. – Он такой безрассудный. Весь в отца пошел.

– Ну, успокойся, – Анатолий взял пустой бокал и, подойдя к автомату, вновь наполнил его минералкой. – Твой парень, кстати, спас двух девчонок из К-интерната, эти подонки хотели их изнасиловать.

– Изнасиловать? – Женщина недоверчиво уставилась на стража. – Дикость какая-то.

– Дикость, – усмехнулся страж. – Для нас да, но не для них. Они прибыли к нам из Саксо-Германской империи, а у них там клонированные – это бесправная рабсила.

– Надеюсь, их задержали?

– Задержали, – вздохнул Анатолий. – Но, увы, через пару часов вынуждены были отпустить, они – подданные империи, и нас вежливо попросили прекратить это дело. Они, конечно, извинились и даже заплатили большой штраф, но ты бы видела, с каким недовольством и презрением все это происходило. Утешает одно: этим подонкам теперь навсегда закрыт путь в пределы системы, если еще раз объявятся, колония им обеспечена.

Дверь, ведущая в комнату, с легким шелестом ушла в сторону, и на пороге появился Кирилл в сопровождении еще одного стража, а вслед за ними в комнату заскочили две девушки и пристроились рядом с парнем.

– Вот не могу никак домой отправить, – кивнул конвоир на девушек. – Так всю ночь и просидели в коридоре.

Женщина посмотрела на насупленного сына, потом на сжавшихся девчушек и вздохнула.

– Мам, я…

– Молчи уж, – мать встала и, подойдя к сыну, крепко его обняла. – Знаешь, а я ведь рада, что ты у меня такой. Ладно, пошли домой.

Они вышли из участка вместе с девушками. Во дворе стоял глайдер с эмблемой интерната.

– Вас как хоть зовут? – наконец спросила Ирина, разглядывая похожих как две капли воды девушек.

– Лиа, а ее Эн, группа 234-Л, – сказала одна, подходя ближе. – Мы «вторичники» и хотим поблагодарить вас и вашего сына за то, что он спас нас. Эна очень испугалась, а «запястников» у нас не было, и мы не могли вызвать помощь. Мы все время гуляем в том парке, и раньше никогда ничего подобного не было.

– Ясно, – женщина вздохнула. – Ладно, девочки, мы домой, вашему спасителю надо хоть немного отоспаться.

– Спасибо вам еще раз, – девушки дружно поклонились и направились к ожидавшему их глайдеру.

Однако одна из них неожиданно остановилась и, развернувшись, подбежала к Ирине с Кириллом.

– Я Эн, – она схватила парня за руку. – Группа 234-Л, можно мне прийти к тебе в гости.

Кирилл явно растерялся и вопросительно посмотрел на мать.

– Можно, – Ирина ласково улыбнулась.

Девушка улыбнулась в ответ и, отпустив руку Кирилла, побежала обратно к «сестре».

Ирина сидела на полу, опершись спиной о стену, и смотрела на спящего сына. Как он был похож на Олега: тот же рост и стать, та же непослушная копна русых волос, вечно торчащих во все стороны, несмотря на все укладки, тот же упорный характер. Пожалуй, лишь глаза достались ему от нее, такие же ярко-зеленые. Она почувствовала, как слезы непослушными ручейками текут по лицу, а в груди, как и девятнадцать лет назад, что-то судорожно сжимается.

От корабля осталась только груда мало понятного металла, которая лишь по инерции продолжала свое движение к цели. Ирина пробиралась по коридору, заваленному различным мусором и остатками человеческих тел, до крови искусав губы, стараясь сдержать крик отчаянья и ужаса. Уже месяц прошел со дня катастрофы, а она так и не смогла привыкнуть. Внутри корабля постоянно раздавался протяжный скрип, а иногда из оплавившихся стен выплескивали целые фонтаны искр, осыпая девушку и заставляя ее испуганно отскакивать в сторону. Би-металл, обладавший памятью, пытался восстановить прежний облик корабля, но тщетно. Иногда по всему корпусу корабля пробегала волна дрожи, точно эта некогда красивая и гордая машина билась в агонии, и Ирине приходилось ничком падать на пол, вцепляясь в трещины, образовавшиеся в полу. К счастью, генератор «с-поля» уцелел, запечатав эту часть корабля от утечки воздуха.

Им с Олегом повезло, она находилась с мужем в рубке управления, когда произошла эта катастрофа. Но до сих пор она не знала, что тогда случилось на дальней орбите на подходе к Плутону. Удар был такой силы, что компенсационные кресла, позволяющие без труда переносить пятидесятикратные перегрузки, застонали под навалившейся нагрузкой. Это их и спасло, у других членов экипажа, находившихся на своих рабочих местах или занимающихся личными делами, просто не было времени среагировать на произошедшее.

– Ну что там? – спросил Олег, когда она уселась в свое кресло.

– Капсула готова.

– Это хорошо, – ободряюще улыбнулся Олег. – Я проверил все системы, вроде нормально, главное, чтобы прыжок прошел так, как мы задумали.

Ирина кивнула и тоже улыбнулась мужу в ответ. Месяц отчаянья и надежды, месяц в полумертвом корабле среди ужасающего запаха разлагающихся мертвых тел, от которого не спасали даже фильтр-маски. Месяц работы, чтобы оживить один из двигателей, и то, что это удалось, было больше чем чудом. До сих пор она не может есть пищу, приготовленную в пищевых комбайнах, до сих пор для нее она отдает трупным запахом. Комбайн может и не использовать картриджи, приготовляя съедобный концентрат из любого биологического объекта, например из дерева, к сожалению, оранжерея корабля погибла…

Таймер отсчитывал последние минуты перед прыжком.

– Давай, милая, в капсулу, я введу нужные данные и за тобой.

– Я тебя дождусь.

– Брось, – Олег пристально посмотрел на жену. – Со мной ничего не случится, а ты теперь отвечаешь за двоих. Так что не спорить и марш к капсуле, я введу в компьютер все что нужно и сразу присоединюсь.

Ирина вздохнула, но не стала спорить с мужем а, нацепив фильтр-маску, полубегом направилась к капсуле. Устроившись в кресле, она привычным движением погладила себя по едва наметившемуся животику и перекрестилась. Неожиданно крышка капсулы дернулась и резко пошла вниз. Ирина в панике вскочила с кресла и кинулась к щитку управления дверью.

– Постой, дорогая, – позади нее развернулась плазмопанель. – Ир, сядь… – Олег кивнул на кресло и, дождавшись пока жена усядется обратно, продолжил: – Извини, дорогая, но я тебя обманул, мне не удалось до конца починить систему пилотирования. Ручное управление и то еле тянет, я постараюсь вывести эту развалину как можно ближе к Земле и отстрелить капсулу.

– Олег, я…

– Молчи, молчи, – муж покачал головой. – У нас не так много шансов, а в капсуле в любом случае у вас есть надежда, или ты забыла, что не одна.

Она замотала головой, ели сдерживая накатившие слезы.

– Приготовься, милая.

Олег отвернулся, и его пальцы забегали по светящейся разноцветными огнями панели управления. На краткий миг наступила темнота, странное состояние падения в бездну, затем легкий толчок и страшный скрип, пронесшийся по всему кораблю. Ирина в панике застучала по сенсорам вызова, но развернувшийся перед ней экран был пуст.

– Олег, ответь мне, Олег!!!

Израненное тело корабля неожиданно содрогнулось в жестокой конвульсии, ломающей переборки и рвущей точно бумагу прочнейший корпус.

– Ир, – голос Олега был едва слышан сквозь скрип помех. – Мне страшно, Ир.

– Олег, Олег!! – Ирина хотела снова кинуться к пульту шлюза, но неожиданное ускорение вдавило ее обратно в кресло.

Ожили бортовые приборы, а компьютеры шлюпки принялись выравнивать ее траекторию. Вспыхнули внешние экраны обзора, и Ирина увидела удаляющийся истерзанный корпус корабля, на поверхности которого вспыхивали огоньки взрывов.

– Прощай, милая, – раздался сквозь треск в эфире голос Олега, а затем остатки корабля подернулись дымкой и исчезли. Ее муж уводил гибнущую машину подальше. Как ей сказали потом, корабль взорвался около Луны, Олег успел отвести машину от оживленных трасс рядом с Землей. Но тогда она этого не знала, а, сжавшись в комочек, рыдала, когда родная планета приняла свою вернувшуюся дочь.

Глава 2

Кирилл вышел из телепорта посередине Орочьего поля, недалеко от протекающей через него реки. Тут, на холме, разместилось какое-то святилище, где по заданию он должен был уничтожить свирепого вожака орочьего клана с труднопроизносимым именем. Храм не произвел на него впечатления, нечто огромных размеров, похожее на полуразвалившийся сарай, правда, с остатками античных колонн по периметру. Проверив напоследок количество бутыльков с эликсирами жизни и энергии, он вздохнул и направился к цели. Пару раз на его пути встречались какие-то монстры, то ли горгульи, то ли нечто подобное, но оба раза были такого низкого уровня, что убивались практически с двух ударов, так что до храма он добрался на удивление быстро.

Неру он заметил только когда подошел к лестнице, ведущей внутрь храма. Эльфийка сидела на нижней ступеньке и внимательно рассматривала выдранный пучок травы. На этот раз она была одета в расшитую узорами мантию, а ее посох лежал рядом.

– Нер, привет, какими судьбами?

Девушка подняла голову и, увидев Кирилла, улыбнулась.

– Кир, привет, давно же тебя не было. Где пропадал?

– Да так, дела были, – отмахнулся парень. – Кое-что случилось, а потом подготовка к экзаменам, некогда было играть.

– Ясно, – кивнула эльфийка. – Значит, ты еще школьник.

– Выпускник, – поправил Кирилл. – А ты?

– А я страшная старая дева. Разве ты этого не знал?

– Хорошо хоть дева, а не мужик с усами и бородой, – усмехнулся Кирилл.

– С усами и бородой, – эльфика потрогала лицо. – Слава богу, нет, а то думала, побриться с утра забыла.

Они переглянулись и рассмеялись.

– Ты что тут разглядываешь?

– Да вот, – девушка показала зажатый в руке пучок травы. – Корней-то нет.

Кирилл подошел ближе и, взяв протянутый пучок, принялся его внимательно рассматривать. Действительно, широкие мясистые стебли травы соединялись внизу в одно целое, но не имели корней, вместо них колебалось нечто похожее на струю пара.

– Ну, создатели просто не стали их делать, да и зачем. Вон из монстров тоже кровь хлещет и ошметки летят, а как убьешь, растекаются в какую-то серо-буро-малиновую кашу.

– Да я просто, – повела плечами эльфийка. – Кстати, ты в храм? Если да, то пошли в команде, у меня тут квест.

– У меня тоже.

Около двух часов виртуального времени они с Нерой носились по запутанным лабиринтам храма, пока у Кирилла не запищал зуммер, напоминающий о реальном времени. И ему пришлось прощаться со своей напарницей.

День выдался прохладным. С утра вроде было тепло, но потом набежали тучки и зарядил мелкий моросящий дождик. Кирилл стоял у окна и рассеянно смотрел на стекающие по стеклу капли. Экзамен выставили второго, а это значит, что на подготовку осталось меньше недели, а ведь думал, что успеет до него слетать с Ольгой на Обское, но, видимо, все же придется посидеть над учебниками.

В классе неожиданно стало тихо, и Кирилл, обернувшись, увидел стоящего у кафедры преподавателя.

– Задумался о чем-то? – спросил учитель.

– Извините, Аркадий Юрьевич.

– Ладно, все садитесь, – учитель подошел к доске и, активировав, вывел на нее изображение Земли. – Итак, сегодня у меня коротенькая лекция по периоду в истории нашей планеты, которые различные источники называют по-разному. Кто-то «Исходом», кто-то «Рецессией», а кто-то «Прорывом».

Он внимательно оглядел класс.

– Итак, начнем. В 2334 году исследовательский корабль «Аргус» обнаружил на орбите Нептуна странное образование и приступил к его исследованию – это оказались обломки инопланетного корабля. Мы до сих пор не знаем, какой цивилизации он принадлежал, но, судя по обнаруженным на его борту останкам, эти инопланетяне мало отличались от людей. К тому же судно было явно военного назначения. Это сообщение взволновало человечество, над Землей нависла вероятность вторжения, а так как технологии пришельцев превосходили земные, исход его мог быть не очень приятным. Едва корабль был транспортирован к Земле, как все ведущие умы планеты были брошены для его изучения. Благодаря этой находке, мы получили многое из того, чем пользуемся и по сей день. Например, технологию выращивания нужных нам структур из атомов любого вещества. Теперь не нужно было плавить металл, можно было просто вырастить необходимую структуру, с нужными свойствами, использовав в качестве подручного материала обычный песок или камень. Да и не только металл. Был открыт принцип Гайна-Летвинова, позволяющий получать энергию посредством перехлестывания торсионных полей. Это и еще многое позволило в скором времени создать достаточно компактный двигатель для межзвездных полетов, использующий эффект свертки пространства. Разработки его велись еще с конца двадцать первого века, но все упиралось в отсутствие более-менее компактного источника питания.

В результате, к концу двадцать четвертого века человечество неожиданно обнаружило, что перед ним открыт дальний космос. Сначала робко, а потом все увереннее оно начало его осваивать. Вскоре были открыты прекрасные планеты, которые оказались пригодны для переселенцев, даже без терраформинга, это и положило начало «Исходу» – человечество стало покидать опустошенную, израненную, загрязненную Землю. «Исход» был настолько быстрым, что к началу двадцать шестого века на Земле осталось всего около пятидесяти миллионов жителей. Кстати, таинственные пришельцы так и не объявились, остатки их корабля до сих пор хранятся в Лунном музее истории. Нам, конечно, известно около семи инопланетных цивилизаций, но тот корабль не принадлежит ни одной из них, эту таинственную расу ученые окрестили как хомоту.

На данный момент Анклав человечества насчитывает около двухсот миров в его составе двадцать государств. Вот основные из них: Саксо-Германская империя – 30 систем, Романская республика – 14 систем, Объединенный Союз Миров – 47 систем, Российская империя – 32 системы, Великая империя Солнца – 21 система и Исламское содружество – 16 систем, остальные мелкие – от одной до пяти систем, не будем их упоминать. Земля, кстати, принадлежит к последней группе. Кроме того, мы считаемся окраинным миром, ближайшая система Анклава находится от нас в сорока световых годах, то есть почти недели полета. Кстати, если очутитесь в Анклаве, учтите, что многие из жителей даже не знают о существовании Солнечной системы, а на некоторых планетах, например в Империи Солнца, вообще не стоит упоминать, что их предки пришли с Земли, ибо, согласно местным поверьям, их привел первый император из святой земли за гранью миров.

Итак, в окончании нашей лекции поговорим о старушке Земле. Население около 140 миллионов, столица Осло. Крупных городов с населением больше миллиона всего пять: Токио – 2 миллиона 300 тысяч, Москва – 1 миллион 700 тысяч, Вашингтон – 3 миллиона 420 тысяч, Берлин – 2 миллиона 150 тысяч, Пекин – 2 миллиона 370 тысяч. Остальное население проживает в мелких городах с общим населением до пяти тысяч человек и меньше. Основная масса населения сосредоточена в западной части бывшей Европы, на месте Китая и Северной Америки. Африка, Австралия и Южная Америка очень слабо заселены, и их суммарное население не превышает пяти миллионов человек. Кроме того, во всей Солнечной системе сейчас проживает около 215 миллионов человек, это, конечно, вместе с Землей, и еще…

Звонок прервал последние слова учителя, он бросил взгляд на «запястник» и, отключив доску, поднял руку, призывая к вниманию поднимающихся со своих мест учеников.

– Напоследок хочу пожелать вам удачи на экзамене, надеюсь, его результат совпадет с тем, чем вы хотели бы заниматься в будущем.

Когда Кирилл вышел из класса в коридор, Ольга уже стояла там, о чем-то переговариваясь с двумя одноклассницами. Заметив парня, те переглянулись, и дружно поздоровавшись, отошли в сторонку, едва скрывая свои улыбки.

Дождь разошелся не на шутку, тугие струи лупили по асфальту и, собравшись в мутные потоки, устремлялись к стокам, чтобы исчезнуть в их глубине. Им пришлось просидеть минут десять на пришкольной стоянке, пока на нее не вернулся один из освободившихся «гравиков». У двух, стоявших на стоянке, не работал модуль защитного экрана, позволявший превратить юркую машину в непроницаемую капсулу, а, судя по пузырям на лужах, дождь грозил затянуться надолго, и пережидать его не было смысла. У вернувшегося «гравика» с модулем было все в порядке, и через пять минут они уже были дома. «Гравик», постояв пару минут рядом с калиткой, развернулся на месте и направился к ближайшей стоянке.

– Мам, мы дома, – крикнул Кирилл, снимая кроссовки и помогая разуться Ольге.

– Хорошо, – раздался из гостиной голос Ирины. – Я в гостиной, и у нас гости.

Ольга вопросительно посмотрела на парня, но тот лишь пожал плечами и кивнул на две пары женских туфель стоящих у стены.

– Может, кто с маминой работы.

Подождав, пока Ольга быстро приведет свои волосы в порядок, они направились в гостиную. На стоявшем вдоль стены диване уютно устроились две девушки, которые при виде вошедшего парня и Ольги дружно прервали свое чаепитие и поднялись им навстречу.

– Кирилл, я Эн, а это Лиа, группа 234-Л, мы пришли к тебе в гости, – девушки синхронно улыбнулись.

Кирилл ошарашенно посмотрел на застывшую Ольгу, затем перевел взгляд на смущенно улыбающуюся мать.

– А это те девушки, которых ты спас, – разрушила неловкое молчание Ольга и, подойдя к Эн и Лиа, усадила их обратно, пристроившись между ними. – Я Ольга, подруга Кира.

Пока девушки знакомились, Кирилл поманил мать пальцем и вышел вместе с ней на кухню.

– Откуда они?

– Днем пришли, обе мокрые и трясшиеся, что мне было делать, не выгонять же?

– Конечно нет, – Кирилл оперся спиной о стенку и пару раз стукнул о нее головой. – Блин, ну за что мне это, а мам?

– Ты это о чем?

– Да вот об этом.

– Ну и дурашка ты у меня, – улыбнулась Ирина и, подойдя к сыну, взъерошила его волосы. – Радоваться должен, а он в расстройстве. Ладно, вы с Ольгой, поди, голодные, а я там блинов напекла. Вот отнеси на стол.

Она указала на стоящие на столе вазочку с вареньем и чайник. Кирилл с тяжелым вздохом подхватил указанное и направился в гостиную, обнаружив там Ольгу, мило беседующую с неожиданными гостьями. Девчонки что-то оживленно обсуждали, но, заметив вернувшегося парня, замолкли и дружно уставились на него. Поставив все на стоящий посреди комнаты стол, он передвинул его ближе к дивану и сделал чуть пониже, придал ему овальный вид. Потом вернулся на кухню и, достав из шкафа чашки с блюдцами, отнес их туда же.

– А вот и блины, – из кухни появилась мать с большим подносом, на котором возвышалась стопка дымящихся блинчиков. – Ну, девоньки, давайте налегайте, а ты, Кирилл, не стой столбом, а садись к гостям и поухаживай за ними.

– Дождешься от него, тетя Ир, – взяла инициативу в свои руки Ольга. – Давайте я.

Она взяла чайник и, быстро разлив чай по чашкам, пристроилась справа от Кирилла, между ним и гостьями.

– О чем вы тут разговаривали, – спросила Ирина, смотря, как одна из девушек осторожно откусывает кусок блина, а вторая внимательно за ней наблюдает.

– Рассказывали Ольге о том, как Кирилл нам помог, – ответила наблюдавшая, вторая тем временем прожевала остатки блина и потянулась за следующим.

– С вареньем попробуй, – Ирина пододвинула к девушке вазочку. – Макай и ешь, в интернате наверняка таким не кормят.

– Нет, у нас там специальное меню из высоко витаминизированных смесей.

– Ясно, – Ирина поморщилась. – Ты, кстати, тоже кушай, Лиа, если не оши-баюсь?

– Да, я Лиа, – улыбнулась девушка.

Кирилл тем временем пил чай, автоматически поглощая блины, и во все глаза разглядывал девушек, пытаясь понять, как мать смогла разобрать, кто из них кто. Они обе были не то что одинаково одеты, обе в легких голубеньких платьицах с вышитым на плече затейливым то ли гербом, то ли рисунком, к тому же были абсолютно идентичны. Обе с длинными темными волосами до пояса, обе курносые и кареглазые, у обеих заостренные черты лица, худенькие и высокие, почти что вровень с Кириллом, а в нем ведь было метр девяносто. Но что самое удивительное, у обеих на лбу были нанесены какие-то черточки, точнее у той, которую мама назвала Лиа, была точка и над ней черточка, а у другой точка и три черточки.

– Не смотри так, а то глаза выпадут, – ткнула ему в бок локтем Ольга. – Девчонок, что ли, не видел?

– Да я так, – Кирилл извиняюще посмотрел на подругу. – Оль, а что у них на лбу?

– Возрастные знаки, – неожиданно ответила за нее Лиа и улыбнулась, – мои значат, что я уже в пятой возрастной категории и вскоре получу статус гражданина. А вот Эн всего лишь в третьей, – она грустно вздохнула. – Почему-то ее развитие замедлилось, хотя мы из одной партии.

– Это как?

– Я бракованная, – подала голос Эн. – Если через год не исправлюсь, мне надлежит пройти стерилизацию и отправиться на дальние станции.

– Куда? – не понял Кирилл и, переглянувшись с Ольгой, вопросительно посмотрел на мать.

– Потом расскажу, – зыркнула на сына Ирина. – Девочки, лучше расскажите, как вы нас-то нашли, а то адрес мы вам тогда забыли сказать.

Эн с Лиа ушли уже под вечер и то только после того, как Ирина позвонила в интернат и за ними прибыл воспитатель на глайдере. Ольга же весь оставшийся вечер провозилась с Ириной на кухне, постигая тонкости приготовления блинов. И в вызванный к дому «летак» Кирилл ее посадил, когда на небе уже вовсю высыпали звезды.

– А Ольга все же замечательная девушка, – сказала Ирина, когда Кирилл, проводив подругу, вернулся домой.

– Не так давно ты, помнится, говорила, что она мне не подходит, – усмехнулся Кир, доставая из «хрона» бутылку с соком.

– Я и сейчас это могу сказать, – улыбнулась она. – Но это не значит, что она плохая, Ольга замечательная девушка и будет не менее замечательной женой.

– Возможно, – Кирилл вздохнул. – Знаешь, мам, я до сих пор чувствую себя не в своей тарелке, иногда мне кажется, что Ольга слишком торопит наши отношения.

– Тебе это не нравится.

– Не совсем чтобы, – он плеснул сок в стакан. – Просто ну не знаю.

Ирина улыбнулась и нежно посмотрела на задумавшегося сына.

– Мам, а что насчет Эн с Лиа, что значат эти знаки у них на лбу?

– Возрастные метки, – вскинула брови мать. – Странно, я думала, что вам на биологии должны были рассказывать.

– Ну, – Кирилл замялся, смутно припоминая подобную тему. – Вроде что-то было.

– Ясно, – рассмеялась Ирина. – Биология не твой конек, хотя такую элементарщину ты должен был бы знать.

– Ну, я же не каждый день встречаюсь с «вторичницами», – буркнул парень.

– А вот тут ты ошибаешься, – покачала головой Ирина. – У нас тридцать процентов граждан из «вторичных».

– В смысле, – не понял Кир. – Столько клонов?

– Ну, клонами их можно назвать с большой натяжкой, – улыбнулась мать. – Клон – это ведь копия, а «вторичников» делают из генетического материала, то есть из смеси геномов сотен людей.

– Понятно, – кивнул парень. – Это я помню, но метки-то тут при чем?

– Метки? Ну, дело в том, что хотя клоны, при выходе из родильных ванн, являются физически примерно десятилетними, мозг их находится на уровне младенцев. Однако их геном специально запрограммирован на быстрое взросление и хорошую обучаемость, так что через три-четыре года на выходе вполне полноценные двадцатилетние девушки и юноши. Так вот, эти метки что-то типа генетического контролера, если все в порядке к времени выпуска из интерната они исчезают, если же нет…

– То есть с Эн что-то не так?

– Видимо, – вздохнула женщина. – Жаль мне ее, симпатичная девушка.

– И что? – не понял Кир. – С ней что-то сделают?

– И да и нет. Дело в том, что дети клонов уже обычные, но генетическое нарушение… – Она покачала головой. – Ее просто стерилизуют и отправят в поселения на дальние станции.

– Зачем?

– Все, сын, – Ирина покачала головой. – Не хочу об этом говорить.

Кирилл покосился на мать, но промолчал и, допив сок, поднялся к себе. Слова матери озадачили его. В прошлом, насколько он знал, его мать была экзобиологом и участвовала в нескольких экспедициях, одна из которых и стала причиной гибели его отца. Так что не удивительно, что она столько знала о «вторичниках»: «только вот что там, насчет дальних поселений?»

Кир подошел к «вирту»[2] и, включив компьютер, опустился в кресло, переведя его из положения «лежа» в «сидя», затем активировал внешний экран и вошел в сеть. Информации было не так уж и много:

«К внешним поселениям относятся станции наблюдения за дальним космосом, расположенные за орбитой Плутона, на данный момент действуют четыре станции, численность экипажа до 150 человек. Еще три находятся на постоянной консервации. Кроме того, к внешним поселениям относятся научные станции на лунах Юпитера и Сатурна и редкие поселения, образовавшиеся после закрытия крупных месторождений или в местах действующих. На данный момент численность населения в данных местах жительства составляет около 2 миллионов человек».

Кирилл отключил «вирт» и задумался. Получалось нечто похожее на древний термин, вычитанный им в одной из книг по истории – ссылку.

– Но за что ссылать невинную девочку, – пробормотал он. – Да нет, бред какой-то.

Ирина налила из оставленной на столе бутылки себе сока и, бросив взгляд наверх, где из приоткрытой двери пробивался голубоватый свет от работающего экрана «вирта», тяжело вздохнула. Ее сыну еще только предстояло выйти в большой мир, а уж о его «прелестях» она знала не понаслышке.

Экзамены прошли неожиданно буднично. Второго июля главный школьный компьютер разбросал всех выпускников на три произвольные группы и учителя развели их по подготовленным для каждой группы кабинетам. В его группе оказалось всего трое из его класса, да и те сидели от него далеко, хотя ждать от них помощи не стоило, вопросы для каждого были индивидуальными. Хотя, с другой стороны, переговариваться и помогать друг другу на этом экзамене никто не запрещал. Поэтому едва учитель объявил о начале тестирования и их парты превратились в тестовые экраны, многие из учеников стали сбиваться в группы и обсуждать появившиеся на экране вопросы. На первые сто вопросов Кирилл ответил довольно быстро, а вот на следующей сотне застрял, пришлось идти по классу с просьбой о помощи, правда, надо сказать, что с подобной просьбой обращались и к нему. И, тем не менее, свой тест он закончил одним из последних. Едва был дописан последний ответ, как экран мигнул и, поблагодарив за участие, погас, вновь превратившись в привычную псевдодеревянную поверхность парты. Выйдя из кабинета, он обнаружил ждущих его Антона и девушек, которые, по их словам, закончили свое тестирование еще час назад. Антон попробовал пошутить над тугодумством Кирилла, но получил каблуком Олиной туфли по носку ботинка и всю дорогу домой прожаловался Нине на жестокость ее сестры.

Матери дома не было, и, прослушав привычное послание, Кирилл хотел убрать приготовленное в «хрон», но девушки не дали этого сделать, заставив парней покушать. Кирилл есть не хотел, но под надзором Ольги съел пару пирогов с картошкой, а вот Антона едва оторвали от стола после шестого.

«Летак» вызвали уже почти в двенадцать и то только после того, как позвонил отец девушек и строгим тоном потребовал, чтобы те отправлялись домой. Так что наступившую к вечеру идиллию, когда обе парочки уединились по разным уголкам дома, пришлось прервать. Если честно, Кир даже был этому рад, в этот вечер Ольга слишком уж разошлась, и парень чувствовал, как его бушующие гормоны буквально начинают выплескиваться через все отверстия организма. Возможно, поэтому, когда в доме наступила тишина, он не стал включать «вирт», а грохнулся ничком на кровать и, обняв подушку, провалился в сон.

Нера нашла его в городе. Он только что сбагрил весь набранный шмот торговцу и, прикупив на полученные деньги новый щит, удобно расположился на парапете у магазина, прилаживая его по руке.

– Смотрю, закупился, – констатировала она, усаживаясь рядом.

– Да мой старый совсем разломался, – вздохнул Кир. – Давно собирался новый взять, но мастерства не хватало. А сейчас вот качнулся.

Он показал на наручный датчик, где светились цифры игровой статистики.

– Всего сорок третий, – фыркнула Нера и вытянула свою ручку, где на датчике светилась цифра пятьдесят восемь.

Кирилл, вздохнув и примерив щит, снова подтянул крепежные ремни и покосился на эльфийку, которая сменила мантию на другую, которая больше напоминала обтягивающее платье с большим декольте и двумя огромными разрезами по бокам, обнажавшими загорелые ноги девушки.

– И куда мы смотрим? – кокетливо спросила та, уловив взгляд парня.

– Да так, – Кир отвернулся. – Любуюсь окрестностями.

– Ну и как?

– Хорошие окрестности, – буркнул он. – Особенно те дальние холмы.

Нера повернулась в указанную сторону, недоуменно смотря на раскинувшуюся за городом равнину, которую хорошо было видно из этой точки.

– И где ты тут холмы увидел?

Кир покосился на объемную грудь напарницы и вздохнул.

– Вот и я думаю, где? Но любуюсь – мысленно.

Кирилл сидел за партой и угрюмо смотрел на табель с результатами экзамена, в десятый раз перечитывая список рекомендованных ему профессий. Ну если себя в качестве стража он еще мог представить, то технологом по разведению глубоководного планктона – это уже ни в какие ворота. Он вздохнул и, нажав на значок перелистывания, перешел к предложенному ему перечню учебных заведений. Напротив нескольких из наименований горели зеленые треугольники, символизирующие о том, что данные институты готовы принять его в свои абитуриенты без экзаменов. Ну если НИОП (Новосибирский институт охраны правопорядка) было понятно, то, что такое АрМПП (Академия развития морского производства и природопользования), Кирилл представлял себе крайне слабо. И главное, что в списке не было ни одной профессии, связанной с космосом, а ведь он с самого детства грезил о звездах, и его решение пойти по пути отца, став пилотом космолета, даже не обсуждалось. И вот теперь… Кирилл сжал кулаки и, свернув табель, сунул его в карман. В конце концов, это только рекомендательный экзамен и в нужный институт можно поступить по обычному конкурсу, хотя, конечно, это будет намного труднее.

На этот раз в коридоре никого не было, и Кирилл, попрощавшись с одноклассниками, сам поднялся на третий этаж к кабинету, где должна была проходить выдача табелей у Ольги. В классе было шумно, и он, заглянув внутрь, обнаружил кучку девчонок, столпившихся вокруг одной из парт и что-то шумно обсуждавших. Ольга стояла вместе со всеми, но, заметив Кира, махнула рукой подружкам и выпорхнула в коридор.

– Что у вас там?

– Да представляешь, Катрин пришел вызов из института на Рекене.

– Это еще где? – нахмурился Кирилл.

– Это в ОСМ – практически центр Альянса. Один из ведущих галактических институтов. Она всегда считалась у нас в классе одаренной девочкой, но что бы такое. Кат до сих пор в шоке.

– Здорово, – улыбнулся Кирилл. – А как у тебя?

Ольга молча протянула табель. Кирилл взял тонкую трубочку и, развернув ее, несколько минут вчитывался в длинный список профессий. В основном это были гуманитарные специальности, причем большинство из них так или иначе было связано с медициной, о чем всегда и мечтала девушка. Напротив многих названий институтов горели зеленые треугольники, Токийский был не исключением.

– Вот видишь, и протекция отца не понадобилась, – сказал он, возвращая табель. – Я всегда знал, что ты у меня умница.

– Правда, – девушка счастливо рассмеялась и повисла у него на шее. – Я обожаю тебя Кир.

– Конечно, – он прижал ее к себе и закружился по коридору. – Ты самая, самая умная и самая красивая девушка из всех, что я знал.

Он остановился и, поставив девушку на пол, ласково чмокнул ее в носик. Сзади послышалось хихиканье, и он, обернувшись, увидел выглядывающих из кабинета Олиных одноклассниц. Придав лицу самое строгое выражение, он цыкнул на них, чем вызвал новый взрыв смеха.

– Кстати, ты все? – спросил он, отпуская засмущавшуюся перед подругами Ольгу из своих объятий.

– Ага, – кивнула девушка.

Они вышли на улицу и, обернувшись, несколько минут смотрели на школу.

– Вот и все, – вздохнула девушка. – Прощай, школа.

– Ну, что-то рано ты прощаешься, – усмехнулся Кир. – Еще выпускной впереди.

– Все равно грустно, – улыбнулась Оля. – Кстати, Кир, ты мне еще свой табель не показал.

– Свой, ах да, – он вынул из кармана трубочку табеля и отдал ее Ольге.

Та несколько минут внимательно его изучала, затем свернула и пристально посмотрела на Кирилла.

– Разочарован?

– Ну, как тебе сказать, – пожал плечами парень. – Мать рассказывала, что у отца тоже возникла подобная проблема, но это не помешало ему стать одним из лучших пилотов Земного флота.

Ольга еще раз внимательно посмотрела в глаза парню и улыбнулась.

– Правильно, главное не сдаваться. А я в тебя верю.

До дому шли не спеша, Ольга рассказывала о всяких выходках Антона, который практически уже поселился у них дома, правда, родители были не против и, по мнению девушки, дело шло к скорой свадьбе. А еще родители настойчиво просили Ольгу познакомить ее с Кириллом, но она до сих пор не решается этого сделать. На этом месте Кир, лишь краем уха слушавший стрекотню подруги, остановился и недоуменно посмотрел на девушку, только сообразив, что действительно ни разу даже не был у нее в гостях. А о ее родителях знал лишь из рассказов самой девушки, что отец какой-то крупный ученый, а мать работает в сфере транспортного обслуживания.

– Может, нам действительно уже пора познакомиться?

– Конечно, я к чему и веду, – обрадовалась девушка. – У Нины через три дня день рождения, и она просила тебя пригласить, так что готовься.

Сегодня мама была дома и возилась в саду, поливая цветы, между грядками мелькал маленький садовый киб, похожий на увеличенную в размерах божью коровку, он что-то то ли полол, то ли сажал под пристальным присмотром своей хозяйки. Заметив пришедшую парочку, Ирина отставила лейку и, бросив грозный взгляд на робота, направилась в дом.

Кирилл уже сидел за столом, а Ольга расставляла перед ним тарелки. Почувствовав мимолетный укол ревности, женщина подошла к сыну и, взъерошив волосы, чмокнула его в лоб.

– Ну, как прошло?

– Ой, тетя Ир, все замечательно, – Ольга поставила перед Киром стакан с соком. – У меня метка на Токийском.

– Правда? – женщина улыбнулась и приобняла девушку. – Поздравляю, ты же об этом и мечтала. А ты что молчишь?

Кирилл пожал плечами и протянул матери свой табель.

– Понятно, – Ирина уселась за стол и несколько минут молча смотрела на сына. – А может, в НИОП пойдешь? А как окончишь, попрошу Анатолия, и тебя переведут в наш отдел.

– Мам! – Кирилл отставил пустой стакан. – О чем ты говоришь?!

– Да ладно, ладно, – Ирина грустно улыбнулась. – Я просто предложила. Но ты все равно еще раз просмотри список.

– Просмотрю, – отмахнулся парень, поднимаясь из-за стола и подхватывая свою подругу под локоток. – Сегодня, прежде чем лечь, весь список через «вирт» прогоню.

– Надеюсь, – Ирина тоже поднялась из-за стола. – Ну, все, пойду еще на грядках покопаюсь, а то чую, мой помощник там такого наполол.

В этот день Ольга ушла пораньше, ей позвонила Нина и попросила помочь, правда, в чем, Кир не узнал, так как Ольга переключилась на персональный экран, возникший туманной полоской перед ее глазами.

Как бы там ни было, но делать было нечего. Можно было бы сходить в спортзал, но что-то в последнее время не было настроения, к тому же тренироваться в одиночку было не менее скучно. Поэтому он плюхнулся в сенсор-кресло и несколько часов провел в игре, прокачивая очередной уровень и надеясь найти Неру, но той сегодня нигде не было, на чат-сообщения она тоже не отзывалась, и Кир, прокачав пару уровней, отключился.

Вспомнив об обещании матери подробно рассмотреть все предложенные институты, он загрузил список в «вирт» и принялся за подробное изучение. Сначала он пробежался по всему списку, минуя помеченные зеленым треугольником, и, отобрав пару интересных предложений, несколько минут читал выданную компьютером информацию. Затем, вздохнув, очистил экран и принялся за помеченные позиции. Их было всего четыре: НИОП, о котором они говорили с матерью, БАМО (Берлинская академия межпланетных отношений), АИОО (Австралийский институт океанографии и океанологии) и совсем уж странное заведение с длинным названием: Филиал Института при ЦентрСпасе Земли «Искатель». Хмыкнув про себя, он открыл выданный по последнему институту файл.

«Искатель» – подразделение ЦентрСпаса. Направление: спасательные и изыскательские работы в пределах Солнечной системы. Профессии: спасатель, техник широкого профиля, пилот атмосферных и орбитальных аппаратов.

Все. Адрес и время подачи документов с такого-то по такое-то число. Ну, с первой профессией примерно было понятно, о работе спасателей часто показывали в новостях, со второй не очень. Что это за техник и какого широкого профиля? А вот последняя Кирилла заинтересовала. Выучившись на пилота-атмосферника, он получал некую возможность пробиться в пилоты внутрисистемных линий, а дальше… Впервые за сегодня он облегченно вздохнул – шанс есть, и он его не упустит. Конечно, сперва надо попробовать поступить в профильные институты и уж если не получится… Что ж, значит в «Искатель».

– Хотя до чего же странное название, – пробормотал он себе под нос.

Выйдя на балкон, он несколько минут всматривался в закатное небо, затем широко раскинул руки и прокричал:

– Вселенная, готовься, я иду к тебе.

Но вселенная промолчала, лишь мать, стоявшая внизу, горько вздохнула и, обернувшись, с тревогой посмотрела на сына.

Глава 3

– Ну и где ты был? – спросила Ольга, нахмурившись. – Ты в курсе, что я весь день себе места не находила. Связь заблокирована, где ты – никто не знает.

– Да так дела кое-какие были, – он залпом выпил сок и поставил стакан на стол. – Ты теперь что, каждое мое действие контролировать будешь? Тоже мне жена нашлась.

– Я… – Ольга замерла. – Дурак!

Девушка резко развернулась и выбежала из комнаты, через мгновение из коридора раздался звук хлопнувшей двери.

– Действительно дурак, – вздохнула Ирина. – Беги за ней, или так и будешь стоять столбом?

Кирилл посмотрел на мать извиняющимся взглядом и сорвался с места. Ольгу он нашел сидевшую на скамейке у дома. Девушка смотрела в темнеющее небо, где уже появлялись первые звезды. Слезы ручейками стекали по щекам и, собравшись в крупные капли на подбородке, срывались вниз, оставляя мокрые пятна на светлом платьице девушки. Кирилл осторожно сел рядом и тоже уставился в небо. Минут пять они молчали, лишь девушка тихонько всхлипывала.

– Извини, Оль, я действительно дурак, – наконец проговорил Кирилл.

– Я знаю, – Ольга достала из кармашка платок и принялась вытирать слезы, – ну вот, все платье в пятнышку, – она хлюпнула носом. – Мы весь день волновались за тебя. Тетя Ира сказала, что ты сел на рейс до Москвы.

– Откуда…

Кирилл запнулся и мысленно обругал себя, конечно, мать ведь работает диспетчером астронавигации, но ведь они и обычные рейсы сопровождают, да и вообще диспетчерская находится рядом со зданием вокзала. Наверняка кто-то из маминых знакомых, работающих там, увидел его, когда он покупал билет, и сообщил матери. Он вздохнул и покосился на подругу.

– Извини, я в МАкИн летал – подавать документы.

– Мы так и подумали, – улыбнулась девушка. – Но почему нам не сказал.

– Боялся, что мать не отпустит, ведь документы и через «вирт» отправить можно.

– А ты решил сам, думал, больше толку будет.

– Да, – Кирилл опустил голову и уставился на свои ноги. – Только все зря. То, что мне сказали, я и так уже знал.

– Но документы взяли?

– Взяли, – он усмехнулся. – Сказали, если допустят до экзаменов, то сообщат.

– Не расстраивайся, – Ольга еще раз всхлипнула и прижалась к плечу парня. – Но пообещай, что больше так поступать не будешь, или хоть предупреждай нас.

– Хорошо, – Кирилл кивнул и снова посмотрел в вечернее небо, на котором во всю уже сияли звезды. – Знаешь, они всегда так близко и одновременно так далеко.

– Кто? – девушка вопросительно посмотрела на Кирилла.

– Звезды, конечно, но я обещаю тебе, что дотянусь до них.

С самого утра Кирилл мотался по всем магазинам Речного, пытаясь выбрать подарок Ольгиной сестре. Тщетно. А если честно, он просто не знал, что подарить девушке, в результате купил какие-то духи, взяв их просто из-за симпатичной упаковки, сделанной в виде переливающейся огнями Эйфелевой башни. Придя домой, он показал свою покупку матери. Узнав, что это духи, она решительно распаковала красиво запечатанный подарок и, брызнув духами в воздух, принюхалась.

– Ты их хоть нюхал?

Кирилл, у которого от перенюханных за утро духов уже практически не работал нос, лишь обреченно кивнул.

– Понятно, – мать тяжело вздохнула. – Одно из двух: либо у моего сына дурацкий вкус, либо плохое обоняние. Ладно.

Она подошла к утилизатору и, не смотря на вскочившего с дивана парня, решительно отправила флакон внутрь.

– И не смотри на меня зверем, будь я молоденькой девушкой, за такие духи спасибо бы не сказала.

– А что в них не так-то?

– Вульгарны, – отрезала Ирина. – Подожди, сейчас я предложу тебе кое-что получше.

Вернувшись через пару минут, она положила на стол прозрачный шар, размером чуть больше теннисного мяча, внутри которого лежало нечто желтое и пушистое.

– Спирс, – удивился Кир. – Мам, ты хочешь, чтобы я подарил его Нине.

Ирина пожала плечами.

– А что они у меня в шкафу валяются, ты ими не пользуешься, а мне и своего на работе хватает.

Кирилл кивнул и, подойдя к матери, крепко обнял ее, чмокнув в щеку.

– Мам, ты чудо, знаешь об этом?

– Да знаю, знаю, – рассмеялась женщина. – Беги, одевайся, а то опоздаешь, вы во сколько собираетесь?

– К пяти.

– А уже почти четыре.

Кирилл бросил взгляд на часы и, схватив шар со спирсом», метнулся к себе в комнату, удивляясь щедрости матери.

Спирсов (синтетическо-плазмоидный интеллектуальный робот-секретарь) производили почти три века назад. Разработанные специально для членов экспедиций, исследующих дальний космос, эти машины могли принять вид мелкого животного и повсюду следовали за своим хозяином, служа ему этаким мобильным компьютером, передатчиком, записной книжкой или просто собеседником. К тому же, обладая не малым запасом прочности, спирсы часто оставались целыми там, где разрушалась другая аппаратура, что частенько помогало установить причину гибели людей. Однако был у них и один минус – они очень быстро привыкали к владельцу, подстраиваясь под него, и для того, чтобы спирса мог использовать другой человек, их приходилось полностью перепрограммировать. Насколько он знал из истории, одно время даже была мода на них, но, к сожалению, по мере опустения Земли, часть применяемых в их производстве технологий была утеряна. Некоторое время спирсов еще использовали, так как в свое время произведено их было достаточно, но в настоящее время они были сумасшедшей редкостью. Но не в их семье, насколько Кирилл знал, у матери в шкафу лежало около десятка таких шаров, однако на все расспросы, откуда они, та лишь загадочно улыбалась. У самой Ирины на работе уже жил спирс», был он в виде ежа, который постоянно лез ко всем с советами, был страшно ворчливым и надоедливым, однако, несмотря на это, являлся всеобщим любимцем коллектива.

Кирилл еще раз взглянул на шар и, осторожно положив тот на стол, направился в душ.

Праздник пролетел неожиданно быстро и весело. Многих приглашенных Кирилл знал, так как они учились в параллельном классе. Правда, некоторое смущение вызвало знакомство с родителями. Оля сначала представила его своей маме. Невысокого роста, с короткими прямыми волосами белого цвета, она произвела на Кира хорошее впечатление, наверное, в первую очередь тем, что была похожа на Ольгу или, точнее сказать, наоборот.

А вот отец ему не понравился – высокий худощавый мужчина, с холодным оценивающим взглядом и почему-то абсолютно лысый. Это больше всего удивило Кирилла.

– Грегор Эдуардович, – представился он Киру официальным тоном, чем вызвал беспокойный взгляд Ольги, которая, явно нервничая, прижалась к парню.

– Не беспокойтесь насчет Грега, – извиняюще улыбнулась Ольгина мама, когда, сославшись на дела, отец девушки отошел в сторону. – Просто он немного нервничает.

– Да все нормально, Валентина Андреевна, – сказал Кирилл, у которого остался несколько неприятное чувство от этого знакомства.

Побыв немного среди молодежи, родители вместе с несколькими гостями, извинившись, отправились в дом, оставив веселящуюся компанию. Гуляли примерно до полуночи. Причем Кириллу с Антоном пришлось отдуваться за двоих, среди приглашенных было всего двое парней, а количество девушек перешагивало за два десятка, и на танцы Кира таскали, несмотря на гневные взгляды Ольги. Наконец, проводив последних гостей, они остались вчетвером. С полчаса киберы ловко уносили остатки пиршества и сворачивали палатку под присмотром Антона. Затем они вместе с Кириллом отключили датчики поля и, собрав их в коробку, которую сунули одному из киберов, отправились вместе с девушками в дом. Уже прощались, когда Ольга неожиданно вспомнила о подарке Кира, который он оставил у нее в комнате, и быстро сбегала за ним.

– Совсем забыли. Вот, Нин, это тебе от Кира, – сказала она, протягивая его сестре.

– С днем рождения, – улыбнулся Кирилл. – Не бог весть какой подарок, но…

– Ой, что это? – пискнула девушка, шустро развернувшая подарок и попытавшаяся открыть шар.

Тот неожиданно зашипел и раскрылся, а из него на пол упало нечто шевелящееся и потрескивающее. Это нечто, похожее на пушистый клубок, несколько секунд лежало неподвижно, а затем направилось к девушке, которая с визгом отскочила в сторону.

– Не бойся, – улыбнулся Кирилл. – Просто погладь его и подумай о чем-нибудь хорошем.

– А что это? – дрожащим голосом спросила Нина.

– Увидишь, погладь.

Девушка вопросительно посмотрела на Антона, но тот лишь пожал плечами и кивнул. Нина присела на корточки и, осторожно протянув руку к шипящему клубку, коснулась его кончиками пальцев.

– Теплый и мягкий. Ой, что с ним?

Клубок неожиданно пошел разноцветными пятнами, затем вытянулся в длину и завертелся на месте. Через минуту у ног девушки сидело небольшое животное, похожее на белку, с тремя полосками на спине.

– Смотрите, бурундучок, – всплеснула руками девушка, смело беря животное руками. – Какой милашка.

– Кодовое имя? – неожиданно произнес бурундук металлическим голосом, от чего Нина чуть не выронила его на пол.

– Имя?

– Кодовое имя? – повторил бурундук.

– Полосатик, пойдет? – Она вопросительно посмотрела на Кира, и тот кивнул.

– Подтвердите.

– Погладь его, – подсказал парень.

– Полосатик, – девушка провела пальцем по голове зверька.

– Принято, хозяйка, продолжить настройку или отложить?

– Отложить, – сказала Нина, и бурундук, кивнув, перебежал по руке на плечо девушки и пристроился там.

– Кир, что это? – спросила Ольга, во все глаза глядя на сидящего на плече сестры зверька.

– Спирс, если я правильно понимаю.

Грегор Эдуардович подошел к дочери и протянул руку к зверьку, тот коротко пискнул и произнес:

– Недопустимая процедура, возможность угрозы хозяину, настройка не закончена, перехожу в режим ожидания приказа.

Отец девушки поспешно отдернул руку и покачал головой, затем повернулся к Кириллу и снова оглядел его.

– Вы меня удивили, молодой человек. Я не буду спрашивать, где вам удалось достать спирса, который к тому же, судя по всему, еще ни разу не «стирался», но вы хоть представляете, сколько эта машинка стоит?

Кирилл пожал плечами.

Мутная лента Иртыша неожиданно вынырнула из пелены дождя, когда «глайд», заложив резкий крен, устремился к мигающей огнями взлетной полосе Омского аэровокзала. Мягко коснувшись взлетного поля выпущенным шасси, тяжелая машина подкатилась к стеклобетонной глыбе аэровокзала, от которого в его сторону выдвинулась полоса трапа, покрытая легкой дымкой защитного поля. Кирилл подхватил небольшую сумку-рюкзак, лежащую на соседнем сиденье, и направился к выходу. В отличие от Москвы, куда он недавно летал, Омский аэровокзал встретил его почти пустым терминалом. Лишь несколько человек толпились в зале, изредка поглядывая на табло с номерами рейсов, да пара кибер-уборщиков сновали туда-сюда, выискивая грязь и мусор. Спросив у одиноко стоящего парня путь к стоянке с «глайдами», он закинул сумку за плечо и направился в указанном направлении.

Стоянка размещалась на втором этаже вокзала, на большой крытой террасе, от чего стоящие здесь глайдеры взмывали не привычно вверх, а некоторое время скользили по разгонному тоннелю, словно космические истребители, стартующие с внутренних палуб авианосца. Подойдя к ближайшей машине, приветливо распахнувшей перед ним двери, Кирилл недоверчиво посмотрел на облупленную краску корпуса и потертые сиденья, но все же сел и, отметив на карте нужный адрес, нажал кнопку взлета. Глайдер несколько минут стоял неподвижно, мигая бортовыми огнями, и Кирилл уже хотел покинуть машину, чтобы поискать другую, более исправную, но тут внутри что-то громко щелкнуло и он, точно ужаленный, рванулся вперед.

Вообще-то, сообщение о том, что надо прибыть в Омск для дальнейшего собеседования по поводу поступления, пришедшее из центрального отделения ЦентрСпаса, изумило Кирилла. Насколько он знал, «зеленая метка» напротив наименования учебного заведения означала, что получивший ее уже практически является студентом данного вуза и для зачисления оставалось лишь послать запрос и, дождавшись официального бланка, отправить подтверждение. А тут дополнительное собеседование. Это, как и необычное название «Искатель», настолько заинтриговало парня, что он, отложив бланк НИОПа, решил слетать, но, помня случай со своей тайной поездкой, сперва поспешил сообщить об этом решении матери и Ольге.

Глайдер летел над городом, плохо видимым из-за сплошной пелены дождя, искомый адрес находился на окраине города, растянувшегося узкой полосой вдоль реки по обе ее стороны. Из истории Кирилл помнил, что Омск был некогда огромным мегаполисом более чем с пятимиллионным населением, несколькими большими заводами и даже собственным космопортом. Однако после «исхода» город стал приходить в упадок, и на данное время его население едва доходило до двадцати тысяч человек, а из всего производства остался лишь завод «Кибертехника». Кстати, здесь находился и профильный институт кибернетики, где, судя по адресу, и должно было проходить его собеседование.

Глайдер приземлился на небольшой площадке метрах в ста от здания института, похожего своей формой на огромную перевернутую тарелку. Кирилл, уже в сотый раз пожалев, что никак не купит своему «запястнику» модуль, позволяющий создавать поле для защиты от дождя, выскочил из машины и бегом устремился к институтскому зданию, стараясь огибать наиболее большие лужи.

И все равно, когда он влетел в вестибюль, то своим видом больше всего напоминал мокрую ворону. Модификатор, стоявший около раздевалки, не очень-то и помог, несмотря на то, что он сменил несколько стилей, ткань все равно оставалась влажной. Позади него звякнула открывающаяся дверь, и Кирилл, обернувшись, увидел вошедшего парня, который, заметив модификатор, так же как и он пару минут назад, ринулся к аппарату. Высокий, смуглый с длинными до плеч волосами, он стянул с себя рубаху, обнажив мускулистый торс, и, отжав ее, только потом подключил к модификатору.

– Все равно не очень поможет, ткань влажная.

Парень молча покосился на Кирилла и, сменив еще пару раз фасоны рубашки и брюк, сокрушенно вздохнул.

– Черт бы побрал этот дождь. Знал бы, модуль «дождевика» вставил в «запястник».

– А я вот себе все купить его забываю.

– Я вообще-то тоже, – улыбнулся парень. – Ты поступать?

– Ну, вроде того, – кивнул Кир. – Правда, не сюда.

– Так ты на собеседование?

– Ага.

– И я, – парень протянул руку. – Ну, тогда будем знакомы, – Рен Айко, я с Кариб.

– С Кариб? – Кирилл присвистнул. – В смысле те, которые острова?

– Ну да, – Рен снова улыбнулся. – А откуда еще? Карибы вроде одни.

– Кирилл Градов из Речного, – представился Кир, пожимая протянутую руку.

– Речного?

– Ну, городок такой.

– А… – кивнул Айко. – Ну, тогда я из поселка Кундига, что на Карибах, так точнее будет.

Дверь снова звякнула, и в вестибюль вошла девушка, окутанная розоватой дымкой «дождевика». Отключив поле, она огляделась и, заметив Кирилла с Айком, направилась в их сторону.

– Здравствуйте, мальчики.

Рен тут же расплылся в довольной улыбке и, чуть выпятив грудь, ответил:

– Мадам, ну какие же мы мальчики?

– Неужто девочки? – девушка в притворном ужасе прикрыла рот ладошкой.

– А-а-а… – Айко не нашелся, что ответить, и лишь покраснел.

Кирилл покосился на своего нового знакомого, несколько «зависшего» после слов девушки, и вздохнул.

– Я Кирилл, а это Рен и не знаю, как он, но я точно не девушка.

Незнакомка улыбнулась и, бросив взгляд на набычившегося Рена, прыснула со смеха.

– Я Аира Минако из Токио, – она протянула свою узкую ладошку Киру, затем Айко.

– Очень приятно, – Кир пожал руку девушки.

Невысокая, примерно ему по подбородок, с чуть раскосыми глазами, смуглой кожей, узкой талией и большой грудью. Широкий лоб, тонкий прямой нос, разноцветные волосы, волнами падающие на плечи, узенький подбородок и большие карие глаза с длинными густыми ресницами.

– Всю рассмотрел? – девушка кокетливо улыбнулась.

– Ну, – Кирилл смущенно улыбнулся и пихнул локтем Рена, тоже во все глаза смотревшего на девушку.

Народу на собеседование собралось не так уж и много, по крайней мере, аудитория была заполнена чуть больше чем наполовину.

– Народу не толпа, – констатировал Кирилл, оглядывая идущие вверх ряды.

– А ты чего хотел? – удивился Рен. – Это ведь не какой-то престижный вуз, я вон о его существовании только из табеля узнал.

– А почему тогда решил пойти?

Айко пожал плечами.

– А куда? У меня выбор не большой. На острове одна школа на четыре деревни, и та большее время не работает. Так что у меня в табеле всего несколько направлений, только вот уверенности в том, что я там сдам экзамены, у меня нет. А тут «зеленая метка» – да для меня это дар божий. А вот ты тут что забыл?

– Пилотом хочу стать, но у меня все направления в гуманитарные институты, – вздохнул Кир, умолчав о «зеленой метке» против НИОП.

– Понятно, ты неисправимый романтик, – расплылся в белозубой улыбке Айко и, хлопнув Кира по плечу, добавил: – Сразу видно, наш человек.

– Ну… – Кирилл пожал плечами и, отыскав глазами свободные места, направился к ним.

Едва они уселись, как в аудиторию вбежала Аира и, протиснувшись мимо Рена, приземлилась между парнями. Кирилл хотел уже было спросить, куда она пропала, но тут в аудиторию вошли трое мужчин, одетых в черную униформу.

– Аудитория, тихо!! – громко сказал один из них, привлекая внимание собравшихся.

Подождав, пока все голоса смолкнут, он подошел к кафедре и, встав за нее, окинул внимательным взглядом собравшихся.

– Во-первых, разрешите вас поприветствовать и представиться; я Марк Дорнер – старший куратор набираемой группы.

– Может, декан факультета, – раздалось откуда-то с мест.

– Нет, куратор, – улыбнулся мужчина. – У нас нет факультетов.

– То есть? – аудитория зашумела.

– Тишина, – Дорнер поднял руку. – Я сейчас все объясню. А пока одно маленькое условие. – Он повернул голову и что-то тихо сказал одному из своих спутников. Тот коротко кивнул и, подойдя к закрытой двери аудитории, распахнул ее, а сам замер рядом.

– Так вот, – продолжил тем временем куратор, – я буду объяснять, а все, кто передумал или сомневается, может подниматься и покидать аудиторию. Однако хочу сразу сказать, что дороги назад не будет. Понятно?

Аудитория снова зашумела, обсуждая странные условия, но все остались на своих местах.

Подождав, пока все немного успокоятся, Дорнер продолжил:

– Итак, как я уже говорил раньше, у нас нет факультетов, а поэтому отсутствуют деканы, да и сами деканаты. Мало того, все заявленные нами специальности на самом деле изучаются вместе.

– Это как так? – вскочила с места какая-то девушка. – У меня в табеле было написано, что есть обучение на навигатора.

Кирилл обернулся и удивленно посмотрел на девушку, насколько он помнил, в его табеле ничего подобного не было.

– Сядьте, мадам, – Дорнер улыбнулся. – Все правильно, мы будем обучать и на пилотов, и на навигаторов, и на техников, и еще по многим профессиям. В конце концов, вы выберете одно из нужных вам направлений и преуспеете в нем, но повторяю: всему этому вы будете обучаться вместе, ибо профессия «спасатель-универсал» требует множества знаний и умений.

– А в результате толку будет мало, – фыркнула девушка, поднимаясь с места и направляясь к выходу из аудитории.

– Кто еще так думает? – куратор, нахмурясь, обвел глазами задумавшуюся аудиторию.

Поднялось еще человек десять. Подождав, пока они выйдут, Дорнер продолжил:

– Во-вторых, и это для многих будет неожиданностью, мы являемся в какой-то мере военной организацией со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Кирилл удивленно переглянулся с Минако, затем покосился на Айко, но тот, приоткрыв рот, слушал Дорнера. Тем временем из аудитории стало уходить все больше народу, особенно, когда куратор объявил, что после четырех лет обучения они будут обязаны служить в подразделениях ЦентрСпаса не менее пяти лет. Кирилл уже тоже было собрался идти, но неожиданно обнаружил, что Минако вцепилась в него обеими руками.

– Аира, ты что?

– Ой, извини, разнервничалась что-то… Девушка отпустила руку Кира и виновато улыбнулась.

– Итак, девять человек, не густо.

Кирилл вздрогнул и огляделся. Действительно, помимо их компании в аудитории осталось еще шестеро.

– Ну, хорошо, – Дорнер сошел с кафедры и призывно помахал рукой. – Давайте сюда, на передние ряды.

Подождав, пока все спустятся и рассядутся, он прошел вдоль ряда, внимательно вглядываясь в лица оставшихся. Кирилл, который все еще хотел уйти, неожиданно успокоился и, потеснив Айко, уселся рядом. Чем-то Дорнер напомнил ему его тренера по «униксу»; такой же невысокий, кряжистый с широким добродушным лицом и пристальным взглядом, однако в нем, так же как и во Владлене Михайловиче, чувствовалась какая-то скрытая сила – этакий хищник, тщательно спрятанный, но готовый в любой момент выпрыгнуть из своего укрытия. Именно ощущение этого могучего зверя, прятавшегося в тренере, чувство спокойствия, уверенности и надежности, исходившее от Владлена Михайловича, некогда заставило его остаться в секции. Сейчас Кирилл чувствовал то же самое.

– Итак, больше никто не передумал? – Все промолчали.

– Хорошо, – Дорнер кивнул. – Подходите по одному к моему помощнику и сдайте свои табели, затем распишитесь в приемной ведомости.

Кирилл подошел к расположившемуся за кафедрой помощнику предпоследним и, мотнув головой, решительно протянул тому трубку табеля. Тот кивнул и вставил ее в приемное гнездо портативного компьютера. Золотистая трубка табеля дрогнула и, распавшись на тысячи блестящих кусочков, превратилась в маленький вихрь, который втянулся внутрь приемника компьютера.

– Распишитесь, здесь и здесь.

Кирилл взял ручку и, поставив подпись в протянутом ему бланке, вернулся на свое место.

– Ну что, все? – Дорнер подошел к кафедре и, бросив взгляд на экран компьютера, удовлетворенно кивнул. – Итак, вы все теперь кадеты Высшей академии ЦентрСпаса «Искатель».

– Академии?! – Айко аж подпрыгнул на месте, а все остальные изумленно вытаращились на куратора, но тот лишь улыбнулся.

– Все узнаете по прибытии. А теперь запомните, тридцатого августа всем быть у себя дома. В течение дня за вами будет прислан специальный транспорт, который и отвезет вас в академию. А пока все свободны.

Глава 4

Море было точно настоящее. Пенные волны набегали на мол и разбивались об него, обдавая камни водопадом брызг. Нера в лучах заходящего солнца была точно ожившая бронзовая статуя. Ее длинные волосы развевались под налетающими порывами ветра, а серебряные доспехи окрасились в цвет крови, делая ее похожей на прекрасную богиню смерти.

– Нер, хватит любоваться, – Кир протянул ей руку, помогая спуститься с парапета. – Мне уже скоро выходить, а мы еще ни одного квеста не взяли.

– Извини, залюбовалась, – Нера виновато улыбнулась. – Я люблю море, но так редко на нем бываю.

Эльфийка вздохнула. Кирилл покосился на соратницу и, нажав на наручном датчике кнопку, вызвал карту города.

– Так, гильдия на западе в двух кварталах, пойдем.

Они поднялись по лестнице и несколько минут плутали по тесному лабиринту улиц, пока окончательно не заблудились.

– Ничего не понимаю, – Кирилл уже в десятый раз разглядывал карту. – Смотри, судя по ней, мы должны быть где-то на окраине центральной площади, а тут…

Он махнул рукой, показывая на окружающие их дома.

– Видно, глюк, – констатировала Нера, – давай еще минут пять полазаем, если не исчезнет, выйдем.

Кирилл кивнул и, поправив перевязь с мечом, направился дальше по улице. Дома неожиданно расступились, открывая их взору небольшую площадь с фонтаном. Площадь была пуста, если не считать белобородого старца, сидящего у стены одного из домов.

Кирилл с Нерой приблизились, с интересом разглядывая игрового персонажа.

– Давай поговорим, может какой квест даст интересный.

Эльфийка пожала плечами. Они стояли рядом со старцем, но тот никак не реагировал на их присутствие.

– Висит, – констатировала девушка. – Скорее всего, просто недоделка.

– В городе… – неожиданно сказал старец, открыв глаза.

– Чего! – Кир вздрогнул. – Тьфу, напугал.

– В городе, – снова повторил старец, – когда на башне с часами пробьет полдень, иди на север по узкой улочке, пройди три поворота и сядь на старый гремящий поезд. Проедешь одну станцию и там, в городе, окруженном цветущими лугами, на берегу океана, ты найдешь то, что так долго искал.

Старик посмотрел на замерших игроков и улыбнулся неожиданно белозубой улыбкой, затем снова закрыл глаза и уже больше не реагировал ни на какие ухищрения со стороны Неры и Кира.

– Странно, – Нера в задумчивости оперлась на посох. – Какой поезд? Насколько я знаю, в этой игре поездов сроду быть не должно, – не та эпоха.

– Может, новый патч готовят, – предположил Кир, – или дополнение.

Эльфийка пожала плечами и решительно зашагала дальше. Через пару поворотов они вышли на потерянную центральную площадь.

В последние дни Кириллу стало казаться, что Ольга его избегает. Он уже привык, что с самого утра девушка находилась рядом с ним, и теперь чувствовал себя несколько неуютно. За все две недели, прошедшие со дня рождения, они виделись всего три раза, а последние два дня она вообще не отвечала на вызовы, и он просто не находил себе места. С утра он даже вызвал «глайдер» и отправился к ней домой, но домашний кибер равнодушным механическим голосом сообщил, что хозяев нет дома. К вечеру он набрал номер Нины, но Ольгина сестра лишь удивленно посмотрела на него. Они уже неделю с Антоном были в Токио, подбирая себе место для проживания. Единственное, что пообещала Нина, это связаться с родителями и расспросить их о происходящем.

– Знаешь, Кир, – Нина несколько замялась. – Мы с Антоном заинтересовались твоей академией…

– И что?

– Ну, – стоящий рядом Антон развел руками. – Да практически ничего. И это меня больше всего смущает. Судя по крохам информации в сети, там обучают на спасателей, но ведь этим занимаются и другие институты ЦентрСпаса, да и, судя по твоему рассказу, отбор там какой-то странный.

Кирилл пожал плечами и хотел уже отключиться.

– Погоди, я еще недосказал. Тут, в Токио, я познакомился с одним парнем, который сталкивался с ребятами, учащимися в этом «Искателе», короче, он об этой академии не лучшего мнения. По его словам, это отстойник для разного рода авантюристов и неудачников. Кир, пока не поздно, можно подать прошение об отказе, а на следующий год куда-нибудь поступишь, я попрошу отца помочь.

Кирилл скрипнул зубами. В памяти всплыла радостная физиономия Айко, когда они прощались с ним в Омском аэровокзале, тот настолько радовался своему поступлению, что им с Минако даже пришлось его успокаивать. Ни он, ни Минако никак не были похожи на авантюристов или неудачников. К тому же, пока они ждали свои рейсы, Минако рассказала, что ее звали к себе несколько довольно престижных университетов, но она уже давно решила поступить в «Искатель», правда почему, Кирилл тогда не догадался спросить.

– Отстойник значит?

– Кир, ты не обижайся, – Нина с грустью в глазах посмотрела на парня, а Антон отвернулся.

– Да, плевать, – Кирилл усмехнулся. – Если этот отстойник откроет мне дорогу к звездам – я буду там учиться.

Он нажал кнопку отключения и заблокировал прием вызовов, затем несколько минут сидел уставясь в одну точку. Душила обида и какая-то внутренняя злоба. Даже старый друг, поддерживающий его до этого во многих, как сперва казалось, самых нелепых начинаниях, на этот раз был не на его стороне. К тому же Нина наверняка знала причину такого поведения Ольги, хотя после этого разговора он уже и сам обо всем догадывался.

На тренировке он впервые отказался участвовать в спарринге с живым противником, а встал против кибера, причем, задав программу самого высокого уровня, минут десять дрался с машиной, пока не пропустил один из ударов и свалился в легком нокдауне.

Когда после тренировок в раздевалку заглянул Владлен Михайлович, Кир тяжело вдохнув, приготовился выслушивать очередную порцию наставлений и упреков, но тренер, окинув его взглядом, коротко бросил.

– Садись, рассказывай.

Кирилл опустился на стоящую у стены скамейку и несколько минут сидел молча, а потом его точно прорвало, и он рассказал тренеру все. Начиная от поездки в Москву и кончая последним разговором с друзьями. Владлен Михайлович не перебивал, а когда парень закончил свою исповедь, лишь ободряюще похлопал его по плечу.

– Не переживай, все утрясется. Это ведь твоя жизнь, твое решение и твоя мечта, а пути к ее осуществлению могут быть разными, – поверь.

Кир согласно кивнул, чувствуя некоторое облегчение от того, что смог наконец-то выговориться. Однако на душе все равно было как-то муторно, и впервые после тренировки он не пошел домой, а долго бродил по улицам городка, погруженный в свои мысли, пока не оказался в знакомом парке, где впервые встретился с Лиа и Эн. Усевшись на бортик фонтана, он несколько минут бездумно наблюдал за падением водяных струй. О своем поступлении он больше не думал, что сделано, то сделано. Зато перед глазами постоянно стоял образ Ольги. Кирилл тяжело вздохнул и, подставив руку под тугую струю, плеснул себе водой в лицо. Он и не думал, что эта девушка займет такое место в его сердце, а ведь прошло всего чуть более двух месяцев, как они из обычных друзей превратились в пару.

– Кирилл, – звонкий девичий голосок, раздавшийся из-за спины, заставил его вздрогнуть и оглянуться.

– Лиа.

Девушка улыбнулась и, кивнув, подошла ближе.

– А Эн где?

– Дома осталась, у нее сейчас активная фаза обучения, учителя пытаются исправить проблему с усвояемостью знаний.

– Как это?

Лиа нахмурилась и, посмотрев на Кирилла, спросила:

– Ты точно это хочешь знать?

– Наверное, нет, – парень отвел взгляд. – Надеюсь, все будет в порядке.

– Не беспокойся, она крепкая, – Лиа уселась рядом и, наклонившись, принялась водить рукой по воде.

– Мокрая ведь вся будешь, – буркнул Кирилл, у которого уже вся рубашка стала влажной от летящей со стороны фонтана водной пыли.

– Так ведь жарко, – девушка улыбнулась. – Кстати, ты что тут делаешь?

– Гуляю, а ты?

– Я тоже, значит, пойдем вместе, – Лиа спрыгнула с бортика и, схватив Кира за руку, потянула за собой.

– Ты куда?

– К реке, хочу пройтись по набережной, если ты, конечно, не против?

– Да нет, – Кирилл пожал плечами, делать все равно было нечего.

Около часа они бродили вдоль берега реки. Лиа то шла рядом, то убегала вперед, то сбегала вниз по покрытому травой склону и несколько минут сидела на корточках у самой реки, вглядываясь в ее глубины. Со стороны она была похожа на этакого большого ребенка, который с детской непосредственностью познавал этот огромный и новый для него мир. Неожиданно на душе стало легко и спокойно, он уселся на траву и, откинувшись на спину, уставился в небо. Лиа, вернувшись из очередного спуска к реке, продемонстрировала ему найденный там камень, похожий, по ее словам, на сердечко, и уселась рядом, поджав под себя ноги. Кирилл смотрел на плывущие по небу облака, ощущая внутри непривычную пустоту и странный покой. Мысли отсутствовали, хотелось просто раствориться в воздухе и взмыть бесплотным духом над землей. Лиа тоже молчала, смотря на реку, а ее рука легла на голову парня и начала перебирать его волосы. Кирилл вздрогнул, но, глянув на отрешенное лицо девушки, ничего не стал говорить. Так они и сидели, каждый думая о своем, пока писк «запястника» не вывел его из этого странного состояния. Он резко сел и нажал кнопку приема.

– Кир, – на экране появилось лицо матери. – Звонила Нина, ты что – заблокировал их номера?

– Ну, – он неопределенно повел плечами.

Ирина покачала головой.

– Ладно, она просила передать, что завтра они будут на Обском там, где вы обычно отдыхаете с Антоном… Короче, они тебя ждут. Но знаешь… – мать на секунду замялась. – Позже позвонил Антон, он хотел поговорить лично с тобой, однако не смог до тебя достучаться, похоже, Ольга там будет не одна.

Отключившись, Кирилл несколько секунд сидел, уставившись в одну точку, затем резко встал и, протянув руку Лиа, помог ей подняться с земли.

– Лиа, давай провожу, а то мать звонила – домой надо бежать.

– Да не надо, – улыбнулась девушка и продемонстрировала надетый на руку браслет. – Я могу вызвать из интерната «глайдер» в любой момент, после того случая в парке у нас теперь есть «запястники», правда с ограниченными функциями. Так что я еще погуляю.

– Ну тогда хорошо, – кивнул Кирилл. – Кстати, а почему вы в гости не заходите?

– А ты хотел бы? – девушка почему-то опустила глаза. – У тебя красивая подруга и друзья, зачем тебе «вторичницы»…

– Лиа! – Кирилл осторожно взял девушку за плечи, почему-то чувствуя закипающее внутри знакомое чувство раздражения. – Перестань говорить глупости.

– Глупости? – она удивленно посмотрела на парня.

– Глупости, – кивнул Кир. – Маме вы очень понравились, да и я вас считаю отличными девчонками, так что давайте заходите в любое время.

– Хорошо, – девушка радостно заулыбалась. – Мы придем.

На Обское он не полетел, хотя Антон долго его уговаривал не маяться дурью, а хотя бы попробовать поговорить с Ольгой.

– Пойми, она места себе не находит.

– И поэтому нашла себе другого.

– Он просто друг…

– А я для нее кто? – Кир усмехнулся. – Перестань, Ан, если бы она хотела поговорить, давно бы уже связалась и отец не помешал бы. Видимо, такова судьба.

Антон пару минут смотрел на «каменное» лицо друга, затем покачал головой.

– Ты фаталист, дружище.

– Скорее реалист, – буркнул юноша. – Извини, не хочу больше об этом говорить, отключаюсь.

Антон хотел возразить, но, заметив хмурый взгляд Кирилла, махнул рукой и отключился.

Выпускной был в самом разгаре. Шумная толпа вчерашних школьников оккупировала спортплощадку, где на открытом воздухе были натянуты шатры и теперь вовсю звучала музыка. Только что закончился конкурс на звание мисс Выпускного бала и должны были начаться танцы, а пока победительница получала поздравления и вместе с подругами, многие из которых несколько минут назад были ее соперницами, рассматривала полученные призы. Но вот зазвучала музыка, и на организованной между шатрами танцплощадке закружились первые пары.

Настроения танцевать не было, и Кирилл поспешил покинуть центр веселья, чтобы уединиться, но, едва он стал пробираться к выходу из шатра, как был остановлен Антоном.

– Куда собрался?

– Да воздухом подышать, а то от этого галдежа уже голова кругом идет.

– Понятно, я с тобой.

Они вышли из шатра и направились к небольшому парку, расположенному за спортплощадкой.

– А Нина где?

– С подругами куда-то пошла.

Они прошли через парк, скамейки в котором были заняты небольшими стайками веселящейся молодежи. Здесь звучал смех, а под звуки неизменной гитары лились песни. Иногда мимо проходили девушки, с интересом и некоторым недоумением оглядывающиеся на бредущих в одиночестве парней. Пару раз их звали присоединиться какие-то знакомые, и, в конце концов, они прибились к группе своих одноклассников, которые устроили посиделки на небольшой лужайке в парке, там их и нашла Нина. Не слушая возражений ребят, которые после двух бокалов шипящего коктейля несколько расслабились, она подхватила обоих под руки и решительно направилась к шатрам. Танцы были в самом разгаре, и Нина сразу утянула Антона на танцпол. Кирилл хотел уже было уйти, но какая-то незнакомая девчонка схватила его за руку и потянула за собой. Протанцевав несколько танцев, он с трудом сумел вырваться из «цепких коготков» прелестной незнакомки и отправился к одноклассникам. Ночь уже перевалила за середину, и народу в парке несколько поубавилось, зато стало больше парочек, уютно устроившихся в темных уголках. Кир несколько раз пытался вызвонить Антона, но «запястник» упорно выдавал сигнал «занят». В конце концов, Кир остался за столом один. Пару раз к нему подходили девушки из класса, зазывая танцевать, но он только отмахивался – настроения не было. Накатила странная хандра и неожиданное ощущение одиночества. Кир поднялся из-за стола и, бросив взгляд в сторону шатров, направился к выходу из парка, срезая путь по узкой слабо освещенной тропинке, петляющей среди деревьев.

– Кир…

Он замер и медленно повернул голову, чувствуя, как в груди снова все сжалось, а к горлу подкатил комок. Ольга, одетая в легкое белое платьице, стояла позади, глядя на него с легкой улыбкой. Он опустил глаза и молча шагнул в сторону, освобождая ей путь.

– Кирилл, я…

Он отвернулся и медленно побрел дальше, но Ольга неожиданно догнала его и буквально вцепилась в руку парня.

– Что ты от меня хочешь? – спросил он, не поворачиваясь.

– Дурак…

– Чего? – Кирилл резко развернулся.

– Дурак, – девушка прижалась к нему всем телом. – Ну почему ты такой дурак?

Он стоял на полутемной парковой тропинке, обнимая рыдающую девушку, совершенно сбитый с толку происходящим.

– Давай уйдем отсюда, – неожиданно сказала Ольга, поднимая заплаканные глаза.

– Куда?

– Да хоть куда.

Они шли по спящему городу, пока не миновали его. Уже далеко позади остались шумные и веселящиеся толпы и даже редкие прогуливающиеся пары. Вокруг были лишь ночь и звезды, да река, вынырнувшая из темноты за очередным поворотом. Дорога давно осталась где-то в стороне, и вокруг, куда ни глянь, расстилалось море травы, да виднелись темные пятна деревьев, и лишь лента реки, вдоль которой они теперь шли, служила хоть каким-то ориентиром.

– Кирилл, – Ольга неожиданно остановилась, вновь прижавшись к его груди. – Кирилл, посмотри на меня.

Он опустил глаза и застыл. В глазах девушки, смотревших на него, было столько боли и отчаяния, а еще в них отражались звезды – и эти звезды в эту ночь светили только для него.

Это был странный сон. Или не сон. Он проснулся от шума прибоя. Океан еще спал, волны лениво накатывали на песчаный берег. Кирилл осторожно накрыл Ольгу рубашкой и недоуменно огляделся, очень хотелось спать, но мешала ракушка, упершаяся острым краем в бок. Он, нащупал ракушку рукой и, вытащив ее из песка, отряхнул, после чего зачем-то сунул в карман брюк и, вздохнув, вновь устроился рядом с девушкой.

Глайдер взмыл вверх, унося его от дома. Кирилл припал к стеклу и смотрел на машущих ему рукой мать и Лиа. Пилот сделал прощальный круг, и машина рванула вперед, резко набирая высоту.

«Вот и кончилось детство».

Кирилл вздохнул и, посмотрев на удаляющийся город, сунул руку в нагрудный карман и, нащупав в нем небольшую ракушку, – улыбнулся.

Часть II

Кадет

Глава 1

Как ни странно, но академия расположилась в глуши, прямо посреди тайги – на берегу живописного озера. Тайга начиналась буквально в паре метров за высоким бетонным забором, окружающим всю территорию. Наверное, из-за этого тут хватало комаров и различной мошкары, несмотря на включенное защитное поле, которое бледно-синим куполом нависло над всей академией, но это все он узнал позднее. А в тот день больше всего Кирилла поразил размер академии, которая раскинулась на площади в несколько километров, среди девственных сибирских лесов. Пилот глайдера специально сделал круг над всей территорией, чтобы прильнувшие к иллюминаторам кадеты получше рассмотрели открывающиеся внизу пейзажи. Под летящей машиной проплывали какие-то строения, спортплощадки, непонятная местность с разрушенными строениями, ямами и останками техники. Мелькнуло взлетное поле со стоящими на нем несколькими аппаратами, причем из знакомых Кирилл опознал только «сейпер», затем глайдер пролетел над группой небольших двухэтажных зданий, стоявших практически на берегу озера.

– Это ваше новое жилье, – пояснил пилот. – Казармы для кадетов первых лет обучения.

– А где остальные живут? – поинтересовался Айко.

– Преподаватели вон там, – он кивнул головой в сторону холма, на котором высилось несколько коттеджей. – А с третьего курса вас распределят по филиалам ЦентрСпаса, так что оказаться можете в любой точке нашей системы. – А вот и академия, – прокомментировал пилот, показывая пальцем на два пятиэтажных здания, соединенных прозрачной трубой перехода.

Глайдер проскочил над зданием академии и завис над большой площадью, выложенной огромными шестигранными плитами. В центре площади возвышалась стрела флагштока, на которой развевался флаг академии. Темно-синее знамя с белой восьмилучевой звездой, в центре которой был изображен серебристый треугольный щит с эмблемой в виде латинской буквы «V».

Высадив привезенных новичков, пилот махнул на прощание рукой, и глайдер резко рванул с места, свечой взвившись в небо.

– Выделывается, – констатировал стоящий позади Кирилла парень, провожая машину взглядом.

– Кадеты, – раздавшийся из-за спины голос заставил всех обернуться.

Куратор Дорнер внимательно оглядел всех прибывших и удовлетворенно кивнул.

– Вроде все здесь, хорошо. Значит, во-первых, через пять минут вы должны быть в аудитории тридцать пять, где будет проведена вводно-ознакомительная лекция. Во-вторых, – он кинул Айко небольшой пакет. – Кадет, раздай всем прибывшим.

Подождав, пока парень выполнит поручение, Дорнер продолжил:

– Во-вторых, с сегодняшнего дня и до конца обучения вы группа «Омега», ваш порядковый номер вы найдете на выданном вам значке.

Кирилл внимательно посмотрел на небольшой значок в виде все той же белой восьмилучевой звезды, только на щитке над буквой «V» была выгравирована надпись «Омега» и под ней цифра 7. Пока он разглядывал свой значок, все уже направились к зданию академии, и ему пришлось догонять. Несмотря на то, что учебный год должен был вот-вот начаться, вокруг было на удивление пустынно. Лишь у самого здания на скамейке под раскидистой березой, он заметил нескольких студентов, что-то активно обсуждающих, да пару раз над ними проносились неизвестные машины, похожие своей формой на трехгранный наконечник стрелы.

– Пустынно как-то, не кажется?

Айко, идущий впереди с Минако и рассказывающий девушке о своей деревне, причем рассказ производился в лицах, от чего та постоянно хихикала, остановился и, прервав очередную байку о ловле крабов, непонимающе посмотрел на Кира.

– Пусто, говорю.

Айко огляделся вокруг и пожал плечами.

– Может, еще не все прибыли или, наоборот, в казармах обустраиваются, кстати, вот еще кто-то прилетел, – он кивнул в сторону приземляющегося на площади глайдера.

– Кир, хватит думать, пошли на вводной лекции у препода спросишь. – Минако улыбнулась и, подхватив парня под руку, потащила за собой. Айко, все еще с интересом смотрящий на новоприбывших, которые выпрыгивали из чрева глайдера, неожиданно не обнаружил рядом с собой девушку и, шумно возмущаясь, бросился догонять друзей.

Судя по висящему в вестибюле плану, 35-я аудитория находилась на третьем этаже здания, о чем и сообщила им Минако, направляясь к лестнице. Кирилл уже последовал за ней, как двери позади него разошлись, пропуская двух студентов в черной форме академии.

– О, новички прибыли, – констатировал один из них. – Добро пожаловать в наши ряды. Кто куратор?

– Дорнер вроде бы, – сказал Кирилл.

– Дорнер, не повезло вам, – поморщился студент. – У него после первого курса обычно половина кадетов ноги делает.

– Такой придирчивый? – поинтересовалась Минако.

– Да нет, – кадет пожал плечами, – просто никому послабления не дает, гоняет, дай бог.

– Ну, это не страшно, – Айко махнул рукой, – меня вон отец так дома гоняет, что пятками порой сверкать не успеваю.

Кадеты рассмеялись.

– Ладно, удачи, – они направились к лестнице.

– Ребята, подождите, – Кирилл догнал остановившихся парней. – Один вопрос можно?

– Валяй.

– Учебный год, можно сказать, уже начался, а почему народа так мало?

Один из ребят пожал плечами.

– Да у нас вообще народа не переизбыток. На втором курсе всего человек сто учится.

– Меньше, – покачал головой его товарищ, – группу «дельта» расформировали.

– Ну, значит, меньше, – он сочувственно посмотрел на Кирилла. – Многие, когда получше вникают в специфику нашей профессии, просто уходят, а некоторые нагрузок не выдерживают.

– Понятно, – кивнул Кир. – А зачем тогда такие большие корпуса?

– А это… – парень усмехнулся. – Ну, когда-то «Искатель» был крупной академией и, если мне не изменяет память, то здесь обучалось несколько тысяч человек в год, увы, сейчас не так. В принципе, все это вам на вводной расскажут, вы ведь туда?

– Да.

– Ну, тогда поспешите, а то Дорнер наряды влепит и не посмотрит, что только прибыли.

– Наряды? – Кирилл непонимающе посмотрел на ухмыляющихся ребят.

– Ни че, скоро все узнаешь.

К удивлению парня, аудитория оказалась практически полностью заполненной, и, на первый взгляд, в ней собралось не меньше двух сотен новоприбывших. Едва их группа вошла в аудиторию, как разговоры на мгновение смолкли, чтобы через мгновение возобновиться с новой силой.

Кир, оглядев ряды дугообразных парт (человек на десять каждая), размещенных одна над другой, вздохнул и подумал, что студенческие аудитории никогда, наверное, не изменятся, сколько бы веков не прошло. Те же парты, уходящие вверх, та же доска и кафедра для преподавателя рядом с ней. Всё то же, что и сотни, тысячи лет назад. Ну и пусть нынешние парты – это, по сути, компьютерные терминалы, а доски – это плазмопанели, ну и что, что кафедра преподавателя – это мощный виртсервер, и даже лежащий у доски мел – это сложная электронная штуковина. Какая разница, что студенты теперь сидят не на потертых деревянных скамейках или в вечно драных креслах, а в специальных сиденьях, подстраивающихся под изгибы их тел. И пусть пишут они не в вечно помятых тетрадях чернильными ручками, а ведут конспект специальным электронным пером на листе, что, по сути, экран мини-компа с терабайтами памяти. Все равно суть-то не изменилась.

– О, наши места, – толкнул Айко Кирилла в бок локтем, пальцем другой руки показывая наверх аудитории, где на одной из парт светилось слово «омега».

– «Гамма», «ипсилон», – начал читать Кир надписи на других партах. – Если не ошибаюсь, это буквы какого-то древнего алфавита.

– Ага, – кивнула Минако. – Ой, Кир, смотри, а там названия животных: «барс», «соболь», «лисица».

– Угу, ладно вам, пошли на места, а то наша группа уже расселась. – Айко поправил висевшую через плечо сумку и направился к их парте.

Едва они уселись, как в зал вошла еще одна группа в сопровождении Дорнера. Кирилл уже думал, что их куратор будет проводить вводную лекцию, но тот лишь осмотрел всех сидящих и покинул аудиторию, а через минуту в нее вошел высокий худощавый человек, одетый в строгий костюм. Он молча прошел к доске и, взяв мел, несколько секунд что-то на нем перещелкивал, затем написал на доске крупными красными буквами: «Искатель», что это?

– Итак, господа кадеты, – мужчина положил мел и подошел к кафедре, оглядывая аудиторию. Подождав пока все разговоры смолкнут, он продолжил:

– Разрешите представиться, я командор академии – Арнольд Майер, прошу любить и жаловать, – он улыбнулся. – Теперь о главном. Наверняка за время, прошедшее с момента вашего зачисления, вы много раз задавали себе этот вопрос. К тому же я уверен, что вам довелось услышать некоторые слухи о нашей академии, что ж, спешу вас разочаровать, но многие из этих слухов – правда.

– А почему «Искатель» называют академией мусорщиков, – раздалось с рядов.

Айко обернулся, ища глазами крикнувшего, затем вопросительно посмотрел на Кирилла, но тот лишь неопределенно повел плечами: мол, сам не в курсе.

– Правильно, потому что по своей сути мы и есть мусорщики, – кивнул головой Майер. – А теперь обо всем по порядку. Академия «Искатель» была создана в начале двадцать пятого века, как раз во времена пресловутого «Исхода». Первоначальной задачей «Искателя» был поиск и изучение, различных артефактов, а также обнаружение разумной жизни во вселенной, и изучение возможности контакта с ней. В те годы выпускники «Искателя» находились буквально на переднем крае человеческой экспансии. Но по мере развития человеческого Анклава и образования в нем новых государств, деятельность «Искателя» стала сворачиваться или встречать противодействие со стороны новых властей. Межзвездные государства сами предпочитали вести данные исследования и, если прибегали к вызову специалистов из «Искателя», то только в случае, когда не видели выгоду в исследованиях найденных артефактов. В результате этого, к двадцать восьмому веку деятельность организации практически была свернута, финансирование урезано (одной Земле это стало не под силу, да и не нужно), а сама она из ведомства внешней разведки передана ЦентрСпасу.

В принципе, с тех пор задачи организации не очень изменились, правда, дальние экспедиции мы практически не отправляем, если только по запросам одной из планет Анклава или при финансировании частными лицами, но это уже отдельный разговор. К сожалению, наша работа связана с определенными рисками и поэтому не слишком популярна, к тому же финансирование урезается год от года. К сожалению, старушке Земле больше не интересны тайны космоса. – Майер вздохнул и грустно усмехнулся, на минуту задумавшись о чем-то своем.

– А на Земле-то мы что искать будем? Неужто еще есть тайны?

Вопрос вывел Майера из задумчивости.

– На Земле? Конечно, и не только, но и в системе их достаточно, – он переключил доску в режим экрана, и на ней появились кадры пышущей жаром поверхности Меркурия. – Меркурий – плато Дробышева, вот смотрите…

Камера сделала круг, и Кирилл увидел какую-то спиральную конструкцию, вплавленную в камень.

– По анализам, этой спирали около двух миллионов лет, что это – никто не знает. Есть предположение, что инопланетный корабль. К сожалению, конструкция настолько нестабильна, что любые попытки пробиться внутрь заканчиваются разрушением.

– Сгнила?

– Примерно, – кивнул командор. – Мы были вынуждены ее законсервировать, пока не придумаем, как быть дальше. Кстати, может, это сделает один из вас.

Он обвел взглядом притихшую аудиторию. Многие из сидящих с жадностью и блеском в глазах рассматривали мелькающие на доске кадры.

«Нет, есть еще на нашей Земле искатели и авантюристы, те, что готовы идти в никуда непонятно зачем. Такие же, как и их предки, которые тысячелетия назад шли по непролазным джунглям, плыли через океан на утлых шхунах, штурмовали горы и высаживались на неизвестные планеты, ежеминутно рискуя своей жизнью ради того, чтобы узнать – что там? За той горой, за тем океаном, на той планете. Нет, вопреки всему не вымерло, не исчезло их племя. – Майер улыбнулся. – Их трудно найти, вычленить среди обычных людей, привыкших к комфорту и удобствам, не желающих рисковать ради призрачной цели, но они есть, а значит, до тех пор «Искатель» будет существовать»

– Но почему нас зовут мусорщиками? – снова прозвучал тот же вопрос.

– Мусорщиками… – Командор грустно усмехнулся. – Вторая задача «Искателя», как одного из подразделения ЦентрСпаса, – это ликвидация остатков техники и производств неопределенного назначения.

– Это как?

– Вот-так… – Изображение загадочной спирали исчезло с экрана, зато на нем появилось изображение останков какого-то механизма.

– Боевой плазмотанк «Питон» вооруженных сил ОША найден в Южной Америке на одной из заброшенных баз. Обнаружившие его туристы вытащили из боеукладки два снаряда, к сожалению, магнитные ловушки в боеголовках были дохлыми. К тому времени, когда на место прибыла наша группа, вместо их лагеря мы обнаружили только выжженное пятно. Вот такой у нас мусор.

Аудитория замерла, переваривая услышанное, а затем взорвалась шквалом вопросов. Несколько минут Майер с легкой улыбкой смотрел на студентов, затем поднял руку, призывая к спокойствию.

– Понимаю ваше недоумение и интерес, но все узнаете в свое время. А сейчас всем вам будут розданы бланки тестов, вы должны их заполнить и сдать мне. После чего куратор Дорнер проведет вас к месту вашего проживания. Сегодняшний и завтрашний день вам даются на обживание, а с первого сентября приступите к учебе.

– М-да, – вздохнула Минако, разглядывая свою комнату размером три на четыре метра. – А у вас как?

– Да точно так же, – усмехнулся Кирилл, – хотя хорошо хоть комнаты отдельные.

– А чего ему не быть, – Айко плюхнулся на кровать и несколько раз подпрыгнул, проверяя матрац на пружинистость, затем чертыхнулся и склонился над блоком управления.

– Ну да академию строили из расчета на большее количество студентов, наверняка раньше тут в комнатах жило по нескольку человек.

– Наверное, – раздался приглушенный голос Айко.

Кирилл обернулся и удивленно вскинул брови, увидев торчащие из-под кровати ноги товарища.

– Блин, что за старье.

Айко вынырнул из-под кровати и вновь склонился над пультом. Повинуясь его командам, кровать начала видоизменяться, то удлиняясь, то сжимаясь, меняя высоту и угол наклона.

– Ну вот, – он удовлетворенно отряхнул руки. – Жить будет.

– Ты в электронике разбираешься? – удивилась девушка, развешивающая в стенном шкафу свои наряды и краем глаза наблюдаящая за манипуляциями Айко с ее кроватью.

– Пустяки, – махнул рукой Рен. – У меня дома и хуже барахла хватает, один катер отца чего стоит. А денег у нас в деревне много не заработаешь, вот и покупаем что дешевле, а потом чиним.

– А правительство вам разве не выделяет, – спросила Минако. – У нас же по закону все города снабжаются общественной техникой.

– Выделяет, – отмахнулся Айко. – Только на глайдерах особо не порыбачишь, а новые суда дорого стоят. Особого-то спроса на рыбу нет, сейчас ведь пищекомб тебе что хочешь сварганит.

– Наверное, – девушка пожала плечами, – только я предпочитаю все натуральное. У нас в Японии рыба, наприме, основной продукт.

– У нас тоже, – кивнул головой Рен.

Проболтав еще с полчаса о том о сём, они разошлись по своим комнатам. Казарма была двухэтажной, и комнаты Айко и Минако находились на первом этаже, тогда как комната Кирилла находилась на втором. Поднявшись по лестнице, он нос к носу столкнулся со здоровым двухметровым парнем. Гигант, обладающий статью и внешностью тяжелоатлета, неуверенно топтался у порога своей комнаты под номером шесть. Заметив Кирилла, он широко улыбнулся и буквально затащил того в свою комнату, по ходу излагая возникшую проблему. Звали его Андрей, родом он был из-под небольшого городка Мурманска и, судя по тому, что успел понять Кир, пока его затаскивали в комнату, у него, так же как и у Минако, возникли проблемы с кроватью. Непослушный агрегат под весом гиганта превращался в некое подобие огромного тазика, приведя добродушного великана в состояние полной растерянности. В результате Кирилл, с полчаса провозившись вместе с ним над ее настройкой, вынужден был бежать за Айко, так как после всех их манипуляций на кровать это походило мало – скорей уж на пирамиду Хеопса. Едва закончили с кроватью и дружно присели на нее передохнуть, как истошный девичий крик, раздавшийся из коридора, заставил всех вновь вскочить на ноги.

Источник крика обнаружился в восьмом номере. Точнее, тройке ребят пришлось около пяти минут осматривать практически пустую комнату, прежде чем Айко уверенно указал на блестящую металлическую пластину, занимающую чуть ли не полстены.

– И что? – Кирилл непонимающе посмотрел на друга.

– Там кто-то плачет.

И действительно, стоило припасть к металлу ухом, как Кир явственно услышал судорожные всхлипы, раздававшиеся изнутри.

– Это как так? – Андрей недоуменно почесал в голове, с изумлением рассматривая металлическую поверхность без единого шва.

– Откуда я знаю, – буркнул Кирилл и осторожно постучал по металлу. – Эй, там все в порядке?

– Вытащите меня отсюда, – раздался из-за металлической стены девичий голосок. – Тут темно и кто-то шуршит.

– Сейчас, только как ты туда попала?

– Я в шкаф вещи складывала, – девушка всхлипнула, – а он такой большой, я туда залезла, а дверь исчезла… А-а-а…

Судя по раздавшимся после этих слов звукам, девушка снова залилась слезами.

– Ну, у кого какие мысли?

Кирилл вопросительно посмотрел на своих товарищей, но Айко лишь пожал плечами.

– Не знаю, на мой взгляд так это просто стена из металла, никогда не видел ничего подобного.

– И не мудрено.

Все дружно обернулись. В дверях стоял белобрысый паренек невысокого роста и, засунув руки в карманы куртки, с улыбкой смотрел на озадаченных ребят.

– А ты еще кто?

– Я из десятой комнаты, Георг Раймон, – он демонстративно поклонился, – прошу любить и жаловать.

– Жаловать будем потом, – отрезал Айко, – если знаешь, как помочь – скажи.

Георг улыбнулся и, подойдя к металлической стене, несколько минут просто стоял, рассматривая ее.

– Это мономолекулярная стена, мода на них была распространена в ОША лет триста назад, – наконец сказал он. – Вообще их сперва разрабатывали как переборки для кораблей, но, к сожалению, она оказалась довольно непрочной и нестабильной.

– В смысле?

Кирилл удивленно посмотрел на Раймона. Несмотря на его увлеченность космосом и всем, что с ним связано, о такой разработке он слышал впервые.

– Ну, это была разработка одной небольшой компании, по идее, эта стена по команде должна образовать в себе проход, а после того, как ты пройдешь, зарастить его. Тут где-то должна быть панель, а вот…

– Понятно, – неожиданно сказал Андрей. – Непрочная, значит.

Он шагнул на шаг назад и со всей дури врезался в нее своим плечом. Георг отскочил в сторону и расширенными глазами посмотрел на Андрея, затем на стену, которая вздрогнула и, покрывшись сеточкой из мелких трещин, рухнула вниз, разбившись на тысячи мелких осколочков.

– Вот о чем я и говорил, – сказал он, отряхиваясь. – Хотя можно было просто найти панель.

За стеной обнаружилась просторная ниша, откуда на Андрея, покрытого серебристой пылью от разбившейся стены, испуганно смотрела забившаяся между полок девушка.

– Мадам, – Айко протянул девушке руку, – позвольте вам помочь вылезти из вашей темницы, чтобы вы могли отблагодарить вашего спасителя.

Девушка робко улыбнулась и, шмыгнув носом, вылезла из шкафа, опираясь на протянутую руку парня, и подошла к смутившемуся Андрею.

– Спасибо.

Гигант отвел глаза и лишь неопределенно махнул рукой. Кирилл, глядя на стоявшую рядом с Андреем девушку, улыбнулся. Миниатюрная, с длинными волосами, собранными в хвост, она была ростом лишь чуть выше Ольги, такая же щуплая, и едва доставала Андрею до груди.

– Да, девушка, прибираться вам тут теперь долго, – сказал Георг, разрядив затянувшееся молчание. – И…

Он хотел еще что-то сказать, но неожиданно внутри шкафа что-то заурчало, и из него выскочила небольшая полусфера. Девушка испуганно взвизгнула и одним прыжком спряталась за спину Андрея.

– Тьфу! – Айко опустил стул, который уже занес над головой. – Это же киб-уборщик.

Тем временем сфера, не обращая ни на кого внимания, деловито гудя, начала втягивать в себя пыль и осколки бывшей двери, кружа вокруг наблюдающих за ее работой людей.

– Интересно, что за модель? – Георг наклонился над кибом, пытаясь взять его в руки, но тот ловко увернулся и продолжил свою работу. – Шустрый, – констатировал парень.

– Да что же тут происходит? – Айко скрестил руки на груди и обвел всех взглядом. – У Минако и Андрея кровать, у…

– Тина, – сказала девушка, выглядывая из-за спины Андрея. – Тина Эрих.

– Ага, очень приятно, – кивнул Айко. – Значит, у Тины этот шкаф, а у меня вообще «вирт» был настроен таким образом, что при моем заходе в комнату включил проекцию какого-то чуда-юда из фантастического фильма, я чуть в штаны не наложил.

– То-то, когда я за тобой бегал, ты мне дверь минут пять не открывал, – менял, наверное, – вставил Кирилл, перебивая товарища.

– Не, я просто вещи разбирал, – почему-то начал оправдываться Айко, что неожиданно вызвало взрыв смеха среди окружающих. – Не, ну, правда… Ребята!!!

Бесполезно, все только зашлись в новом приступе хохота, даже спасенная ими девушка, сперва растерянно смотревшая на смеявшихся, уткнулась в спину Андрея и вздрагивала от хохота.

– Хи-хи-хи, – буркнул Айко, надувшись. – Как дети малые, ей-богу.

– Ладно, хватит, – отсмеявшись, Кирилл вытер набежавшие слезы. – А знаете, Рен ведь прав. А как у тебя, Гер?

– Георг, – спокойно поправил Раймон. – Не знаю, вроде все в порядке, хотя кое-что интересное есть, пойдем, покажу.

Все дружно направились за Георгом, причем Тина, вцепившись в руку Андрею, тот, правда, и не протестовал.

– Эх, вот и первая парочка нарисовалась, – прошептал Айко на ухо Киру.

– Завидуешь?

– Не-а, у меня Минако есть.

– Ага, а она об этом знает? – усмехнулся Кирилл.

– Нет, – лицо Рена расплылось в улыбке, – но наверняка догадывается.

Комната Георга была стандартной, те же размеры, примерно три на четыре, кровать у одной стены, небольшой встроенный шкаф в противоположной. Перед шкафом еще две двери, одна в душевую, другая в туалет. За кроватью небольшое углубление в стене, где удобно разместился письменный стол и навешанные над ним книжные полки. На столе к тому же расположилась непонятного назначения конструкция в виде тонкой хромированной трубы с двумя перекладинами.

– Ну и что ты хотел нам показать? – спросил Айко, оглядывая комнату.

– Вот, – Георг ткнул пальцем в сторону непонятной конструкции.

– Это, что ли? – Рен подошел к столу и стал внимательно разглядывать непонятный предмет.

– А что это? – спросил Кир.

– Я сам поначалу не понял, – Георг подошел к склоненному Айко и, похлопав его по спине, попросил отодвинуться, затем что-то нажал на столешнице.

Зашумели невидимые глазу вентиляторы, а сама конструкция стала наливаться огнем, и вдруг над столом развернулся плазмоэкран, на котором побежали непонятные строчки, а затем появилось изображение четырехцветного флага.

– «Вирт».

Кир подошел к столу и протянул руку к экрану, пытаясь активизировать одну из появившихся на нем пиктограмм, однако, на его удивление, не почувствовал под пальцами привычной пружинящей поверхности – рука просто прошла насквозь.

– Нет, так не получится, – Георг открыл один из ящиков и извлек из него громоздкую перчатку, своим видом напоминающую рыцарскую. – Одень.

Кирилл осторожно взял ее и с помощью Раймона надел на руку. Внутри перчатки что-то треснуло, и он почувствовал, как руку легонько сдавило, точно ее зажали невидимые захваты.

– Вот теперь давай, – Раймон кивнул в сторону экрана.

Кирилл протянул руку и с удивлением почувствовал под пальцами знакомую поверхность, правда, ощущение все равно отличалось, к тому же стоило забыться и надавить чуть сильнее, как рука пролетала сквозь экран.

– Непривычно, – Кирилл потянул за перчатку, но та не снималась.

– Сбоку кнопочка, – подсказал Георг и, взяв перчатку, убрал ее в стол, после чего отключил «вирт».

– Какая-то старая модель?

– Еще какая, – кивнул хозяин комнаты. – Я такую только в Берлинском техническом музее видел, ей лет четыреста не меньше. И представьте, до сих пор работает, хотя, когда включил, она в меня разрядом тока так зарядила, до сих пор руки дрожат.

– Действительно странно, – Айко покачал головой, – интересно, откуда этот мусор?

– Мусор, – Кирилл вздрогнул, а затем посмотрел на Рена и на Георга, видя, что в глазах тех зажглись огоньки понимания.

– Мусор, – Георг хохотнул, – мы же по профилю заниматься будем подобным старьем, похоже, все это осталось от предыдущих жильцов.

– Значит, и все наши приключения их рук дела, – пробасил Андрей.

– Понятно, – вздохнул Кир, у которого все кусочки мозаики встали на место, – ну что, ребята, с посвященьицем в курсанты вас.

Откуда-то с первого этажа донесся приглушенный хлопок, затем женский крик. Кирилл оглядел замерших сотоварищей и, разведя руками, первым выбежал из комнаты.

В свою комнату он попал только часа через четыре и, открыв дверь, сперва внимательно оглядел пол, затем, пригибаясь точно под обстрелом, шмыгнул внутрь, думая, что лучше перебдеть. А то Антон из третьей комнаты до сих пор не отмылся от обдавшей его из системы вентиляции люминесцентной краски и, видимо, еще несколько ночей будет светиться разноцветными пятнами. Или Гера из «первой», по пояс влипнувшая в какую-то пену, когда села на стул, и им всей толпой пришлось буквально вырезать ее, хорошо хоть через полчаса эта пена сама неожиданно растворилась, превратившись в мутную жидкость, а то бы мучились до сих пор. Пока легче всего отделалась Минако, она, войдя в комнату, намертво приклеилась своими босоножками к коврику и теперь просто разгуливала босиком.

Кир вздохнул и еще раз осмотрел свою комнату. Вполне стандартная, даже кровать не модифицируемая, а обычная из металлопластика, стол тоже обычный. У широкого, во всю стену, окна знакомое кресло «Вирта», модель несколько отличается от его домашней, но тоже не супернавороченная или не раритет, как у Георга. Системный блок небольшой и аккуратно встроен в спинку кресла, кроме того, у него в комнате был балкон. Обойдя еще раз по периметру свое новое жилище, осторожно все пощупав и подергав, он даже вскрыл сливной бачок унитаза, но и там кроме воды ничего подозрительного не обнаружил. Последним он исследовал балкон, однако тот был абсолютно пустым, лишь сфера кибера уборщика сиротливо торчала в углу, покрытая толстым слоем пыли. Однако в комнате было чисто. Кирилл подошел к сумке и, нащупав на дне завернутые в пленку пироги, сорвал ее, бросив на пол. Тут же из-под стола выскользнула знакомая сфера и, с голодным урчанием поглотив пленку, умчалась обратно.

– Вроде все нормально, – облегченно вздохнул он и, снова выйдя на балкон, осторожно пихнул ногой пыльного кибера, однако тот никак не среагировал.

Решив, что с сюрпризами на сегодня покончено, Кирилл отодвинул дверцу шкафа и разложил свой нехитрый скарб по полкам. Достав из сумки скрученные в пресс-тубы пару новых рубах и брюки, он поискал глазами вешалки и, не найдя их, кинул одежду на полки не распаковывая. Затем разделся сам и, подхватив полотенце, направился в душ. Душевая, конечно, была не такая просторная, как дома, но развернуться места хватало. Кирилл повесил полотенце на вешалку и, зайдя в кабинку, закрыл дверь, после чего привычным движением, практически не глядя, ткнул в сенсорную пластинку, поведя по красной черте вправо, однако ожидаемой воды он не получил. Озадаченно посмотрев вверх на дырочки в потолке кабинки, откуда должна литься влага, он перевел взгляд на сенсор и замер, на нем мигала предупреждающая надпись «закройте, пожалуйста, глаза». Он рванул ручку душевой, но дверь даже не шелохнулась, зато под надписью побежали цифры обратного отсчета. Кирилл обреченно закрыл глаза. В тот же момент стал нарастать вибрирующий гул. Казалось, все тело затрясло мелкой дрожью, причем дрожали даже внутренности, затем гул резко усилился и исчез, зато все тело точно обдало кипятком.

– Инфра-чистка закончена, прошу вынуть свои вещи из очистителя, – раздался женский голос, и на голову Кирилла ударили тугие струи воды.

Он, не открывая на всякий случай глаз, нащупал ручку и вывалился из душевой, ругая шутников последними словами. Все тело было красным, точно его ошпарили с ног до головы. Кирилл, вытирая голову полотенцем, вышел из душевой и краем глаза заметил летящую в него сферу киба-уборщика, но ничего не успел сделать и, получив чувствительный удар в грудь, в одних трусах оказался в коридоре за неожиданно распахнувшейся дверью. Девушка, проходившая мимо его комнаты, только и успела ойкнуть, как он врезался в нее и они вместе растянулись на мозаичном полу коридора.

– Привет, – только и смог сказать Кир лежащей поперек его девушке, одетой в спортивный костюм.

На шум из соседних комнат выскочили Андрей с Тиной и, обнаружив их барахтающимися на полу, помогли подняться.

– Ты что, парился? – спросил Андрей, разглядывая почти голого Кира.

– Ага, практически, – буркнул тот, почесывая место, куда пришелся удар кибера.

– Да что у вас тут происходит?! – незнакомка гневно посмотрела на Кирилла.

– Да как сказать, – Кирилл покосился на Андрея.

– Ты, насколько я понимаю, из «девятого», – выручила его девушка. – Я Тина Эрих из «восьмого», пошли пока ко мне, я все тебе расскажу, а ребята твой номер проверят.

Она подхватила девушку под руку и уволокла ее за собой, напоследок красноречивым жестом ткнув в сторону девятой комнаты.

Через полчаса они ввалились в комнату Тины, причем волосы Андрея из русых стали красно-синими, а у Кирилла к подошвам ног прилипли два пластиковых листа, вырезанных в виде ласт, и он при ходьбе смешно подпрыгивал. Девушки, оглядев самозваных «минеров», дружно прыснули.

– Лучше бы спасибо сказали, – Кирилл устроился на полу и принялся отдирать «ласты», – а то представьте, что бы было.

– Да уж, – девушка из «девятого» улыбнулась. – Красно-синий мне не идет, да и лягушачьи ноги тоже. Ладно, «спасители», за мной должок.

– Вот и хорошо.

Кир отодрал вторую ласту и, кинув взгляд на Андрея, который крутился у зеркала, разглядывая свою прическу, хотел уже было идти к себе, но Тина его остановила, сказав, что пока те не выпьют чаю, то не будут отпущены. Кирилл, у которого из всей одежды были только плавки и полотенце, вовремя вспомнил о материных пирогах и, извинившись, быстро сбегал к себе, заодно одевшись. Сидели допоздна, причем вскоре к ним присоединились Айко с Минако и Георг, а Андрей, сбегав к себе, вернулся с гитарой. У парня оказался неплохой голос, да и песен он знал много, а вскоре, к удивлению всей компании, к его соло подключилась Тина. Пару раз в их дуэт пытался влезть Айко, но быстро был раскритикован остальными девушками и удалился в угол комнаты, где на столе стояла ваза с принесенными Киром пирогами. Эрика Курхин – так звали незнакомку – была родом из Канады и задержалась, разминаясь на спортплощадке, которую обнаружила недалеко от казармы.

– Я с детства занимаюсь гимнастикой, – рассказывала она, поглощая очередной пирог, – в это время у меня обычно тренировка, а тут неплохая спортплощадка, вот я и не удержалась.

Кирилл понимающе улыбнулся, с интересом разглядывая девушку. Высокая, стройная с гибким телом, обводы которого прекрасно подчеркивались облегающим спортивным костюмом. Миловидное лицо, прямой нос, маленькие аккуратные ушки, чуть заостренные сверху, глаза, как у Минако, немного раскосые, но это ее совсем не портило. Волосы не белые, а с каким-то золотистым отливом, доходят до плеч и сейчас собраны в небольшой хвостик.

– Эй, – Айко поводил ладонью руки перед лицом Кирилла, заставив того очнуться. – Челюсть с пола подбери.

Кирилл непонимающе посмотрел на Рена, затем перевел взгляд на улыбающуюся компанию и несколько смутился под их взглядами, тем более что Андрей, усмехнувшись, стал напевать какую-то песню о девушке, что не смотрит на влюбленного в нее парня.

Все рассмеялись, смотря на Кирилла, а ему вдруг стало грустно. В памяти всплыл образ Ольги, и он, извинившись, ушел к себе.

Ночь уже вступила в свои права. Кир стоял на балконе, привычно смотря в небо. Айко потихоньку подошел и встал рядом.

– Красиво, – сказал он через несколько минут.

– Да, – Кирилл оторвал взгляд от мерцающих огней звезд и вопросительно посмотрел на друга.

– Да я просто, – Рен вздохнул. – Ты обиделся?

– Нет, с чего ты взял? – удивился Кир.

– Просто ушел быстро, Эрике аж неудобно стало, хотела сама за тобой идти. Ты ведь так на нее смотрел, вот все и подумали, что она тебе понравилась.

– Симпатичная, – кивнул Кирилл, тяжело вздохнув. – Только знаешь, Рен, там у меня была девушка…

– Где там? – не понял Айко.

– Там, – Кир неопределенно махнул рукой. – Иногда кажется, что почти в другой жизни.

– Вон что, – Айко облокотился о перила. – Рассказывай.

– Да что рассказывать, – отмахнулся Кир. – Мы учились в параллельных классах. Мой друг детства дружил с ее сестрой, а она уже несколько лет бегала за мной, но так сложилось, что дружить мы стали только этим летом…

Он говорил и говорил, слова рвались из него вместе с вновь накатившим отчаяньем и одиночеством. Айко молчал не перебивая, лишь отрешенно смотрел в темноту, давая товарищу выговориться и, когда Кир умолк, выпрямился и, хлопнув его по плечу, неожиданно процитировал:

Ты родился, а мир этот был уж седым,

Все познал он – страданья, невзгоды.

Пройдут лета, и муки растают как дым,

Нам оставив лишь мудрости годы.

Затем повернулся и, остановившись в дверном проеме балкона, сказал:

– Пойдем, а то друзья ждут тебя и, поверь мне, волнуются.

Глава 2

Следующий день прошел в суете. Небольшие дворики перед казармами были заполнены галдящей молодежью. Многие со смехом рассказывали о своих злоключениях в их новом жилище, и, судя по внешнему виду некоторых, их группа отделалась еще легким испугом. Второкурсники, проходя мимо, лишь посмеивались и отпускали шутки в адрес особо «пострадавших». Кстати, количество народа в академии значительно увеличилось, а глайдеры привозили все новых абитуриентов. Пару раз Кирилл видел и третьекурсников, которых можно было отличить по нашивкам на рукаве в виде трех небольших красных ромбиков, наложенных друг на друга.

В их дворике было пусто, и они вместе с Айко, уютно устроившись в небольшой беседке, стоявшей как раз посередине двора между двух раскидистых кленов, ждали задерживающуюся Минако. Андрей вместе с Тиной уже отправились осматривать окрестности, Георг копался со старым «виртом», буквально распотрошив его по запчастям, и теперь сидел на полу, завороженно рассматривая каждую деталь, а Эрика убежала опять на спортплощадку, сказав, что будет ждать там.

– Не, ну утро ведь, а комары звереют, – буркнул Айко, хлопая себя по шее. – Почему тут поле нормальное не поставят.

– Откуда я знаю, – пожал плечами Кирилл, его за все утро не укусил ни один гад, а вот в Рена они, похоже, влюбились.

– Ну, мальчики, куда пойдем? – спросила Аира, выпархивая из казармы.

– Сперва на спортплощадку, заберем Эрику, потом хочу дойти до взлетного поля, глянуть поближе, на чем тут летают, а то таких аппаратов я в жизни не видел. А потом еще куда-нибудь, – ответил Кир, разглядывая девушку, одетую в джинсы и обтягивающий топик с рисунком в виде каких-то движущихся в танце аборигенов.

Спортплощадка действительно оказалась практически рядом, стоило лишь немного подняться в горку, миновав шеренги казарм. Точнее это была не просто площадка, а целый спортивный комплекс, построенный в виде огромной ромашки. Центральный круглый зал, где разместились душевые и раздевалки, а от него, точно гигантские лепестки, отходили различные пристройки. Здесь был и бассейн, и теннисный корт, залы для легкой и тяжелой атлетики, волейбольная и баскетбольная площадки и т. д. По периметру этой гигантской «спортивной» ромашки проходила беговая дорожка, а чуть правее возвышались трибуны летнего стадиона. Правда, сегодня здесь было пустынно. Эрика обнаружилась, естественно, в помещении легкоатлетического зала, куда их привели заботливо развешанные на стенах указатели. Девушка висела на кольцах, выполняя какое-то упражнение, но, заметив вошедших, спрыгнула вниз. В гимнастическом костюме она была еще лучше, и теперь уже глазами ее пожирал Айко. Кирилл, заметив это, с удовольствием впечатал другу локоть под ребра, заставив того подпрыгнуть от неожиданности.

– Слюни подбери, а то Минако уже за платочком в сумочку полезла, – усмехнулся он.

Айко опасливо покосился на Аиру и, не обнаружив у девушки сумочки, пихнул Кирилла в ответ.

– Я сейчас быстро в душ и к вам, – сказала Эрика, бросив кокетливый взгляд в сторону Рена и так вильнув, пробегая мимо, полуголыми бедрами, что Кир испугался, как бы у его товарища слюна действительно не закапала. Положение спасла Минако, ну совершенно случайно наступив каблучком своих босоножек на большой палец ноги Айко (благо тот был в сандалиях), что быстро вывело его из состояния «охотничьей собаки, принявшей стойку» и перевело в режим «хромого вопящего кенгуру».

А вот с походом на аэродром им не повезло. Девушки, узнав, что поле находится чуть ли не на другом конце озера, решительно заявили свой протест. Единственно, на что они согласились, это подняться на холм, где расположились коттеджи преподавателей, так как оттуда было лучше видно взлетающие аппараты. Правда, вблизи холма их пыл несколько угас, ибо по сути это был не холм, а небольшая гора. Нужное место для обзора пришлось искать около часа. Холм состоял из трех террас, соединенных широкой лестницей. На первой был разбит прекрасный парк, в котором уже сейчас было множество прогуливающегося народу, на второй – самой широкой – расположились коттеджи преподавателей, а вот на третьей, являющейся вершиной холма, была просто сосновая роща. Правда, о последней они знали только со слов расспрошенных ими встреченных здесь второкурсников, так как выдохлись уже на второй и, приметя стоящую невдалеке скамейку, дружно плюхнулись на нее.

– Я всегда думала, что нахожусь в хорошей форме, – выдохнула через некоторое время Эрика.

– Я тоже, – кивнул Кирилл.

– А нечего было в «кто быстрее» играть, – усмехнулась Минако, зыркая на Айко. – Вы этого остолопа побольше слушайте.

– Зато весело было, – начал оправдываться Рен.

– Ну да, очень, следующий раз давай не по лестнице, а напрямик, – она кивнула в сторону густого кустарника, покрывающего склон террасы. – Ощущений будет масса.

– Ага, особенно после вон того шиповника, – рассмеялась Эрика. – Только пусть Рен проверит, а то вдруг там ощущений маловато.

– Здравствуйте, ребята, – к скамейке подошел невысокий молодой мужчина, одетый в черные брюки и голубую рубашку со значком академии.

– Здравствуйте…

– Павел Николаевич, преподаватель по пилотированию, – кивнул тот, представившись. – Могу полюбопытствовать, что тут делаете?

– А что, запрещено? – спросила Минако.

– В принципе нет.

– Вообще-то ребята хотели посмотреть на аэродром, но до него идти далеко, вот мы и подумали, что отсюда будет видно, – пояснила Эрика.

– Аэродром? – брови Павла Николаевича удивленно взметнулись вверх. – Это кто у нас тут летун такой.

– Вот он, – Айко дружески пихнул Кира в плечо, – все к звездам рвется.

– К звездам, – учитель внимательно посмотрел на парня. – Что ж, ладно, пойдемте, покажу, откуда лучше видно, только придется выше подняться.

– Опять по лестнице? – почти простонала Минако.

– Зачем, – улыбнулся преподаватель. – Тут недалеко движущая дорожка, лестница это так – для любителей.

На вершине оказалась прекрасная обзорная площадка, выступающая далеко за край террасы. Сама вершина действительно была покрыта густым сосновым бором, правда довольно ухоженным. Кроме того, нижние ветви деревьев были аккуратно подрезаны, а практическое отсутствие на земле хвои говорило, что за этим местом пристально следят. Аромат сосны и открывшиеся с вершины пейзажи быстро прогнали с ребят всю усталость. Большая часть территории академии лежала перед ними как на ладони. Взлетную полосу было не очень хорошо видно, зато взмывающие с нее аппараты можно было разглядеть прекрасно. Правда, к разочарованию Кира, в основном это были стандартные глайдеры, лишь один раз в воздух взвился знакомый серпообразный силуэт «сейпера», отличающийся от обычного лишь наличием двух вертикальных килей располагающихся посередине корпуса.

– Не расстраивайся, еще насмотришься, – успокоил его Павел Николаевич, – и даже налетаешься. Со второго курса у вас практических занятий будет больше, чем теории.

– Я думал, что уже на первом, – вздохнул Кир.

– Быстрый какой, – усмехнулся учитель. – Сперва технику на земле надо изучить, причем досконально. А за нее я с вас спрошу, дай бог, и наперед, плохо будешь знать, что внутри у машины, посажу учить, как бы ты ни рвался в воздух. Понял?

Кирилл кивнул. В это время над ними со свистом пронесся стреловидный силуэт, и незнакомая машина зависла в нескольких десятках метров над холмом.

– Это еще кто? – буркнул Павел Николаевич, с прищуром всматриваясь в силуэт машины. – Лаймалин, твою за ногу… – Он поднял руку к виску, и из-за уха ко рту скользнул тоненький серебристый ручеек микрофона.

– Лайм, ты что творишь? Давно ангар у меня не драила?

Машина, обводами своими похожая на трехгранный наконечник стрелы, чуть сплющенный к носу, качнулась с боку на бок, ее боковые стабилизаторы чуть изогнулись вверх, и она, резко сорвавшись с места, выписала над застывшими ребятами «мертвую петлю», затем медленно развернулась и направилась в сторону посадочной полосы.

– Ну, девушка, – Павел Николаевич погрозил пальцем вслед приземляющейся машине.

– Красивая.

– Кто – Лайм? – удивился почему-то учитель.

– Да нет, машинка красивая.

– А, «Волк».

– «Волк»?

– Ну да, МБК-74, «Волк», один из последних разработанных боевых кораблей для военно-космического флота Земли. Их списали с вооружения лет двести назад и по запросу передали нам. К сожалению, довольно сложен в управлении, поэтому у нас их всего штук десять, а основные машины это «сейперы» и «гладиусы».

– Такое старье, – поморщилась Эрика.

– Ну извините, мэм, – развел руками Павел Николаевич. – Бюджет, знаете ли, вы хоть приблизительно представляете цену одного корабля. По лицу вижу, что нет. К тому же запаса прочности у этих машин хватит еще не на одну сотню лет.

Расстались практически друзьями. Павел Николаевич показал им свой дом, утопающий в цветниках, что привело Минако в дикий восторг. Она с удовольствием пила принесенный хозяином мятный чай, обсуждая с ним увиденные в саду цветы. Учитель чуток смущался от такого внимания девушки, изредка тормоша свою короткую шевелюру, а Айко нервно порывался уйти и был рад, когда звякнул вызов и Павел Николаевич извинился, сказав, что его присутствие срочно требуется на полигоне.

– Вы заходите, если захотите, – он улыбнулся. – На самом деле тут скучно. Многие жильцы здесь практически не появляются. Командор, например, в своем кабинете обосновался, а Родион Степаныч, наш главный механик, вообще из ангаров не вылезает, там и ночует.

Несмотря на настойчивые заверения Айко, что вниз по лестнице веселее, для спуска все же воспользовались бегущей дорожкой. Во дворе казармы встретили Андрея, сидящего в беседке вместе с Тиной. Смотря на них, никому даже не верилось, что эти двое только вчера познакомились.

– Привет влюбленным, – крикнул Айко, когда они подошли ближе.

Тина смутилась и чуток отодвинулась от Андрея, а тот нахмурясь посмотрел на Рена, но тот сделал такое невинно-ангельское лицо, что гигант не выдержал и улыбнулся.

– Как прогулялись? – спросила Минако, присаживаясь рядом с Тиной так, что та невольно пододвинулась назад к Андрею.

– Да нормально, мы…

– Ой, ребята, – неожиданно встрепенулась Эрих, – мы же с Андреем форму получили, причем на всех сразу, по комнатам вам разнесли, кстати классная.

– Правда! – девчонки встрепенулись. – Ладно, мальчики, мы на примерку.

Минако с Эрикой подхватили Тину под руки и скрылись в здании, Кирилл переглянулся с друзьями и, не торопясь, направился следом.

Форма сидела как влитая. Черные брюки, голубая рубашка с короткими рукавами и вставками в виде тонких белых полос, идущими от воротника по плечам. Черный пиджак с воротником-стоечкой и застежкой в виде золотистой молнии. На груди с левой стороны знак академии, на плече справа серебристый щит со знакомой буквой «V», надписью «Омега» и цифрой семь. На обшлагах рукавов в районе запястья две белые полосы, еще одна по краю воротника, чуть выше полос на рукаве один красный ромб. Разъемы модификатора присутствуют, но изменить можно только размер. Еще рядом с кроватью стояла пара высоких черных ботинок, а на кровати лежала кепка, почему-то белая с черным козырьком и золотистыми вставками. Одевшись, Кирилл только крутанулся перед зеркалом встроенным в дверцу шкафа, стараясь разглядеть себя получше, как в комнату ввалилась вся честная компания.

Форма девушек несколько отличалась и больше походила на платье длиной до колен, поверх которого был накинут коротенький пиджачок. Платье было черным с белым ремешком на талии и белыми полосами на плечах, ворот довольно открытый с большим вырезом. От середины груди к вороту струилась золотистая молния, по бокам от которой были вшиты две тонкие белые полоски. Пиджаки по фасону похожи на те, что выдали парням, только коротенькие, приталенные и внизу с золотистой окантовкой. На ногах высокие, почти до колен, блестящие сапожки, простроченные золотистыми нитями. Головы девушек украшали белоснежные беретки с черной буквой «V» и надписью «Омега», выполненной золотистыми нитями.

– Ну, как? – девчонки встали по росту и «выгнули» грудь дугой.

– Героини, – Айко прошелся перед строем. – Вот прямо взял бы и медаль какую-нибудь вам на грудь повесил, а лучше на обе.

– Рен, ах ты пошлая карибская камбала, – прищурилась Минако. – Девочки, может, навешаем ему что-то получше, чем медали?

– Это чего? – не понял Айко. – И почему я камбала?

– А вот сейчас ты у меня узнаешь, – усмехнулась Аира, но Рен не стал дожидаться и выскользнул в коридор.

Андрей с Кириллом, проводив взглядом унесшихся за ним девчонок, расхохотались.

Вечером к ним в казарму заявился куратор Дорнер и приказал всем построиться возле казармы. Через двадцать минут, когда все девять человек отделения с шутками и смехом выстроились под окнами казармы, Дорнер, стоявший у клена и в задумчивости жевавший травинку, тяжело вздохнул и подошел к собравшимся.

– Полный бардак, – он прошелся вдоль хихикающего и пихающегося строя. – Так, кадеты, смирно. Понятно, как всегда.

Куратор снова вздохнул.

– Объясняю один раз. По команде построиться все должны быть в форме и в течение пяти минут выстроиться, по росту, – он жестом указал, чтобы Минако с Эрикой поменялись местами. – По росту, в одну шеренгу на расстоянии примерно двух метров от стены казармы и метра от входа в нее, а еще лучше – начертите тут на асфальте линию, удобнее будет ориентироваться, понятно?

– Пять минут? – Минако усмехнулась. – Да я губы дольше крашу.

– Если поступил приказ на построение, о губах, пудренье носика и подкручивании ресничек можете забыть.

– Но…

– Никаких но, – отрезал Дорнер. – Мы полу рмейское подразделение, а значит, в любой момент может поступить приказ, а это в свою очередь значит, что вам срочно понадобится вылетать на задание. А вы… Губки…

Он махнул рукой.

– Хотя пока к вам это не относится, но привыкать будем заранее.

Он нахмурясь оглядел строй, задерживая взгляд на поникших девушках.

– Ладно, не переживайте, привыкните, все не так уж и плохо, – он ободряюще улыбнулся. – Общие построения у нас только по праздникам, а они у нас не часто, ну, а на те, что перед началом уроков, вы накраситься успеете. Но тренироваться надо, а посему…

Он подошел к Георгу и протянул ему значок в виде белого треугольника, показав на воротнике место, где его надо прикрепить.

– С сегодняшнего дня курсант Раймон назначается старшиной вашего отделения, и ему будет выдан план вашей строевой подготовки.

Все дружно посмотрели на Георга, который с невозмутимым видом, сняв свой пиджак, прикреплял к воротнику сержантскую лычку.

– Так, дальше, – Дорнер на минуту замолчал, точно собираясь мыслями. – Ах, да. Завтра в семь у нас общее построение на площади, чтобы не суетиться, смотрите на второй курс и еще под ноги, там будет сделана разметка. И еще, в академию ходить в форме, только можете пиджаки и кепи с беретами не одевать, хотя по желанию. После шести ходите в чем хотите, хоть, извиняюсь, в чем мать родила, но в случае приказа… об этом, я вам говорил. Ладно, все, разойдись.

Строй распался. Девушки, судя по их виду, несколько шокированные правилами, дружно отправились в казарму, видимо, устраивать свой женский совет. Георг отошел в сторонку вместе с куратором и просматривал переданные тем материалы, иногда о чем-то спрашивая. Андрей, постояв, отправился вслед за девчонками, видимо, успокаивать расстроенную Тину (так предположил Айко). Гера и Кент куда-то исчезли, а они с Реном оккупировали беседку.

– Я смотрю, ты совсем не удивлен? – сказал Кир, смотря на пролетающего в сторону Рена комара.

– А должен? – Айко прихлопнул кровососа, удобно пристроившегося на его шее, и обтер руку о перила.

– Наверное, нет, – пожал плечами Кир. – В принципе, когда сказали о том, что организация полувоенная, я уже предполагал что-то подобное, в сериалах про стражей часто показывают, как их муштруют. Правда, в фильмах про спасателей я такого не видел.

– Зато я видел, – сказал Айко. – Нас как-то с отцом штормом накрыло, двигатель, как назло встал, и нас спасла береговая служба спасения. Мы у них два дня кантовались, так у них утром и вечером, построение, в течение дня какие-то тренировки, да и что здесь такого?

– Да в принципе ничего, – усмехнулся Кирилл, – я не знаю, что девчонки так среагировали.

– Женщины, – Айко отмахнулся. – Блин, Кир пошли к себе, а то меня скоро сожрут.

Он отмахнулся от очередного комара и вдруг замер. В беседку влетела большая стрекоза, примерно с воробья величиной. Зависнув в воздухе, она стала медленно поворачиваться вокруг своей оси, и вдруг, из ее головы ударил тонюсенький лучик зеленого цвета, затем еще один и еще. Импульсы били с невероятной быстротой, буквально опутав ребят зеленой световой паутиной, так же неожиданно, как и появилась, стрекоза резко рванула вперед и, сделав облет вокруг беседки, скрылась в ночи.

– Что это было? – наконец разомкнул рот Айко.

– «Наскил», – ответил подошедший незаметно Дорнер. – Наши техники разработали. Не будь их, комары, и мошкара нас вконец бы заели, тайга ведь вокруг.

– А не проще поля ставить?

– А они и стоят, – улыбнулся куратор. – Вокруг зданий, или вас там кусали? Однако не будешь же их везде натыкивать, у нас и так купол большой.

Он ткнул пальцем в небо над собой.

– Только и территория под ним не маленькая. К тому же из-за наших лихачей, которые любят полетать тут на бреющем, эти датчики постоянно выходят из строя. Тут «наскилы» и приходят нам на помощь. Маломощный лазер людям практически не опасен, да и стреляют они, если ты заметил, довольно метко.

– Не заметишь тут – буркнул Айко, – я шевельнуться боялся.

Дорнер улыбнулся.

– Ладно, ребята, уже почти десять, давайте к себе, не забудьте завтра в семь построение, значит, в шесть будет побудка.

– Побудка? – Кир с Айко вопросительно посмотрели на куратора.

– Услышите, – заговорщицки подмигнул он им.

– Не, ну как это называется?

Минако, одетая в цветастый халатик, встала напротив Кирилла, уперев руки в бока и вопросительно уставившись на него. Но тот лишь пожал плечами и тоже вопросительно посмотрел на сидевшего рядом Айко, тот пожал плечами и посмотрел на Андрея. Андрей, пивший чай с печеньками, которые принесла ему Тина, поперхнулся и, глянув на разозленную Аиру, уставился на проползавшего рядом киба-уборщика, но тот, подобрав упавшие крошки, поспешно шмыгнул под кровать. В результате вопрос повис в воздухе.

– Аи, ну что ты так разошлась, – пискнула Тина, сидевшая на кровати в самом уголке.

– Действительно, – Кирилл посмотрел на девушку. – Ну, подумаешь, построение…

– Еще и хождение строем, парадный шаг и развод караулов, – добавил Георг, утаскивая у Андрея печенье, под гневным взглядом Тины.

– Вот, – Минако ткнула пальцем в сторону новоявленного сержанта. – Я тут учиться приехала, а не каблуками по асфальту стучать. И что это за правила, «в течение пяти минут». Значит, я посередине ночи, грязная, заспанная, растрепанная, должна буду влезать в форму и бежать строиться – бред.

– Ну почему бред, – пробасил Андрей. – Если какой аврал, время идет на секунды и, бывает, от этих секунд зависит чья-то жизнь. Так что пять минут даже много.

Все с удивлением посмотрели на спокойного гиганта, по лицу которого на мгновение промелькнула знакомая Кириллу тень.

– Ты прав, – неожиданно сказал Айко. – Пять минут в таких случаях очень много.

Они переглянулись, точно поняв друг друга. Минако несколько секунд переводила взгляд с одного на другого, затем посмотрела на Эрику, точно прося у подруги помощи, но та лишь развела руками, показывая, что на этот раз согласна с парнями. Аира вздохнула и, отодвинув чуток Кирилла, уселась между ним и Реном.

– А давайте лучше споем, – Андрей взял в руки принесенную с собой гитару.

Кирилла разбудил пронзительный звон. Он буквально скатился с кровати, непонимающим взглядом оглядывая комнату. Над столом светился экран информера[3], по которому бежали строчки надписи: «учебная тревога». Кир несколько мгновений смотрел ошалело на экран, потом, вспомнив слова Дорнера, кинулся к шкафу. Натянув форму, он выскочил в коридор и помчался к выходу из казармы. Сбежав по лестнице вниз, он столкнулся с несущимся по коридору Айко.

– Что за «учебная тревога»?

– Откуда я знаю, – буркнул Айко, выскакивая на улицу вслед за Киром.

Около выхода из казармы стоял незнакомый парень и с ухмылкой смотрел на выбегающих курсантов. Когда все девять человек были в сборе, он жестом подозвал к себе Георга.

– Десять минут, – ткнул он пальцем в «запястник», затем достал из-за пояса трубку тетради и, развернув ее, что-то пометил. – Сержант, оценка вашего отделения – «отвратительно».

Он свернул тетрадь и внимательно оглядел взъерошенных, ничего не понимающих кадетов.

– А что происходит-то? – спросил Айко, зевая во весь рот.

– Ничего, – пожал плечами парень. – Просто обычное общее построение.

– Так ведь оно вроде в семь?

– А сейчас уже 6-20.

Все дружно посмотрели на «запястники».

– Ой, Эрика, а что это ты в тапочках? – Тина вопросительно посмотрела на подругу.

– Э-э-э, – Эрика тоже непонимающе уставилась на свои ноги, одетые в тапочки, сделанные в виде розовых зайчиков.

Глаза всех стоящих дружно уткнулись в ноги девушки.

– Ну что глазеем? – фыркнула та. – На себя лучше посмотрите.

Кирилл, мельком взглянув на Айко, вдруг почувствовал, что его рот непроизвольно растягивается в улыбке. Рен в спешке забыл надеть рубаху и теперь стоял в одном костюме на голое тело.

– Что лыбишься, на себя посмотри, ты поверх форменной рубахи что натянул?

Кир непонимающе посмотрел на себя, и точно, вместо форменного пиджака на нем была надета еще одна рубашка, причем пляжная – голубенькая с движущимися тропическими рыбками.

– Ладно, – махнул рукой старшекурсник, с трудом пряча улыбку, особенно когда Георг обнаружил, что натянул на голову вместо кепи полимерный кожух от разобранного киба-уборщика, которого отдал ему Кир. – Всем быстро привести себя в порядок и через десять минут быть здесь.

Ровные ряды студентов застыли на площади, наблюдая за взмывающим по флагштоку флагом академии.

– Кадеты и курсанты, поздравляю вас с началом нового учебного года. Надеюсь, вы станете достойными преемниками выпускников нашей академии.

Командор Майер, одетый в белую парадную форму, внимательно оглядел ряды замерших кадетов и курсантов, затем вскинул руку к фуражке, отдавая стоящим честь.

– Во имя Солнечной системы.

– Служим Земле! – дружно рявкнули сотни глоток.

День был занят суетой. Они мотались по аудиториям, получая указания преподавателей о том, какую литературу и методические материалы им надо получить в библиотеке, затем дружно стояли в очереди, что выстроилась туда. Наконец подав заказ и дождавшись получения блока с информ-кристаллами и даже пары бумажных книг, они только и успели, что перекусить в маленькой кафешке на втором этаже, которая, по сути, была большой комнатой с установленными по периметру различными пищевыми автоматами, как прозвенел звонок и пришлось бежать на очередную вводную лекцию. Там им опять выдали какие-то тесты и, выписав еще один список литературы, – отпустили. Последней по списку должна была быть лекция по «артефактологии», но вместо преподавателя в аудиторию вошел куратор Дорнер. Привычно вскинув руку, чтобы призвать студентов к порядку, он подождал, пока все успокоятся, затем сказал:

– Вынужден извиниться за профессора Панова, но, к сожалению, он еще не прибыл с Ио, так что сегодняшней лекции не будет. Это первое. Второе, – Дорнер нахмурился. – Объясняю для некоторых, а заодно и для всех. Вы не зря поделены на отделения по десять человек и должны понимать, что отныне ваше отделение – это ваша семья. А значит, вы отвечаете друг за друга и вина одного касается всех.

– Это еще почему? – раздалось с задних рядов.

– Потому, – отрезал Дорнер. – Вы должны не только отвечать друг за друга, но и научиться доверять друг другу, как самому себе, и быть уверенным, что ваш товарищ всегда придет вам на помощь, что бы ни случилось.

– Но…

– Никаких «но», если в вашей группе наблюдаются неразрешимые разногласия, прошу подать мне письменный рапорт с обоснованием, на начальном этапе это возможно. В дальнейшем неуживчивый член отряда будет просто исключаться из академии, понятно? – Дорнер обвел притихшую аудиторию взглядом и добавил: – Лучше потерять один палец, чем всю ладонь.

– Не, ну и что мы сюда поперлись? – вздохнула Минако, останавливаясь, чтобы перевести дух.

– Дорнер сказал сходить, – Георг оперся о перила, идущие вдоль лестницы.

– А по движущейся дорожке нельзя?

– Вход с этой стороны должен быть.

Они снова поднимались по знакомой лестнице на «холм». Георг, задержавшийся в академии, чтобы Дорнер разъяснил некоторые положения в выданных ему указаниях по строевой подготовке, вернулся на час позже остальных и сразу заявил, что им надо отправиться на «холм», причем на самую вершину.

– А вы знаете, что эту гору студенты между собой обзывают «вавилонской башней» или проще «вавилонкой»? – сказал неожиданно идущий впереди Андрей.

– А ты откуда узнал? – удивился Айко.

– Вчера мы с Тиной гуляли здесь, вот и услышал.

– Понятно, – Рен подождал немного отстающего Георга и спросил: – И все же, Гер…

– Георг.

– Да какая разница, главное, что ты такое спросил, что нас отправили в этот вечерний поход?

– Да ничего такого, – пожал плечами Раймонд. – Там у нас занятие по разводу почетного караула, вот я поинтересовался, зачем он нам.

– И что?

– Ну, Дорнер и…

– Кстати, – прервал Георга Кирилл, – а почему на построении командор Майер сказал кадеты и курсанты?

– А ты до сих пор не знаешь? – удивился Айко. – До второго курса все мы кадеты, а уже с третьего нас переводят в разряд курсантов.

– Ребята, – раздался сверху приглушенный голос Тины, которая вместе с Андреем уже поднялась на вершину.

– Что такое?

Все устремились наверх и, поднявшись, замерли. От лестницы вела широкая дорога, вымощенная белым мрамором, метров через двадцать она упиралась в трехгранный гранитный обелиск, устремленный в небо. Посередине черная стрела обелиска была надломлена, и в этой выбоине горел огонь. Вечный огонь. Кирилл молча снял кепку и осторожно, точно боясь потревожить покой павших, двинулся по дороге. Вдоль ее на постаментах лежали черные плиты, на которых золотом горели выбитые имена.

– Игорь Корнев, двадцать семь лет, погиб при операции по спасению людей. Жак Кайно – сорок четыре, погиб при спасении экипажа научного судна у Плутона. Камила Гордон – девятнадцать лет, погибла при подъеме военного судна. Ольга Лайкова…

Тина шепотом в полной тишине читала имена, прижавшись к Андрею. Парни и девушки, мужчины и женщины имена лились и лились, казалось, им не будет конца. Кирилл чувствовал, как к горлу медленно подползает ком. Когда Тина закончила, все замерли, склонив головы, а затем Кирилл в каком-то порыве надел кепку на голову и, вытянувшись по стойке смирно, отдал честь:

– Во имя Земли.

– Во имя Земли, – эхом за ним повторили все.

Вечером все собрались в комнате Кира, но были непривычно малословны. Даже Айко молча сидел на стуле, отрешенно смотря в окно. Кирилл вместе с Минако стоял на балконе.

– Знаешь, Кир, – Минако оперлась спиной об оконное стекло. – Я ведь не случайно пошла в «Искатель».

Кир удивленно посмотрел на девушку, а та лишь грустно усмехнулась в ответ.

– Года три назад я гостила с братом у бабушки в небольшой деревушке, километрах в пятидесяти от Токио. Там у нас заброшенный военный завод, вроде когда-то он выпускал боевых киберов для СоТРа, но это было так давно, – Минако вздохнула. – Он практически уже весь разрушен и зарос землей – это не столько завод, сколько пустоты в земле, заполненные всяческим металлическим хламом. Ребята там всегда играли в исследователей, кто ж знал, что там окажется «живой» кибер. Пацаны его как-то смогли активировать, короче, из восьми мальчишек двое погибло, наверное, погибли бы все, не вмешайся тот парень. Он был из «Искателя», мне так бабушка сказала, сын соседки, приехал на каникулы. Ребят он спас, а сам…

Андрей, сидевший как всегда с гитарой и долго перебиравший ее струны, вдруг неожиданно запел:

Во имя жизни мы шли в бой,

Во имя жизни мы умирали,

Но не хотим мы судьбы иной,

Ее мы сами себе избрали.

И как всегда позади ОНА:

Москва, страна, Земля за спинами,

А значит, вновь до конца стоять.

И пусть живые поплачут над нами.

Глава 3

– Ну, как тебе новички? – спросил Майер, откидывая в сторону документы, которые только что внимательно просматривал.

– Опять плохие новости? – ответил Дорнер вопросом на вопрос, не отворачиваясь от окна, куда смотрел последние десять минут.

– А ты как думаешь?

Марк усмехнулся, затем, достав из нагрудного кармана мятую пачку, вытащил из нее сигарету и закурил, заставив Майера поморщиться и спешно активировать систему вентиляции.

– Нет, когда ты бросишь эту дурную привычку? Надеюсь, при студентах этой ерундой не занимаешься?

– Конечно нет, – усмехнулся куратор, с наслаждением затягиваясь и выбрасывая недокуренную сигарету в чрево утилизатора, выполненного в виде мусорной корзины. – Извини, Арни, от дурных привычек трудно избавляться.

– Да ладно, я уже привык, глянь лучше, – он кивком головы указал на лежащие документы.

Марк подошел и, взяв их, быстро пробежал глазами, остановившись лишь в паре мест, чтобы перечитать внимательней.

– Почти в два раза, – он покачал головой и раздраженно кинул документы обратно на стол. – Они там, в правительстве, с ума посходили? Нам ведь придется свернуть исследования на Плутоне и Европе, а там назревает самое интересное.

– Возможно, кто-то не хочет, чтобы это интересное произошло.

– Думаешь, кто-то из Анклава? – Дорнер покосился на командора и тут же отрицательно покачал головой. – Нет, смысла не вижу.

– Я тоже, да и в нашем правительстве достаточно дураков, которые считают эти исследования пустой тратой ресурсов.

– М-да, Земля мельчает.

– Причем давно, – вздохнул Майер. – Конечно, для большинства людей всегда удобнее и спокойнее сидеть дома, чем рисковать своей жизнью, обычный обыватель не хочет лишаться сладкой булочки, только потому, что ресурсы пошли не на ее производство, а на непонятные для него исследования.

– Невысокого же ты мнения о людях.

– Почему? – пожал плечами куратор. – В мире много достойных людей, просто у человечества с каждым веком становится меньше причин куда-то стремиться, что-то искать, а зачем? Да и вообще, ты последние исследования социологов по безработице читал?

– Конечно, – кивнул Майер. – Тенденция просто кошмарная.

– Вот-вот, и ведь это не оттого, что нет работы. Да ее навалом, даже несмотря на то, что основную черновую работу сейчас делают киберы. Многие ведь даже тупо у пультов сидеть не хотят, а зачем? – он грустно усмехнулся. – Государство гарантирует бесплатное жилье и минимальное пособие, а пищекомбайны сготовят тебе практически любой деликатес, ну и зачем трудиться? И знаешь, Арнольд, что страшно? Это то, что таких людей становится с каждым годом все больше и больше.

– А остальные рвутся с нашей старушки в миры Анклава, – пробормотал Майер.

– Ну, тут я готов с тобой поспорить, – покачал головой Дорнер. – Там общество потребления еще похлеще, чем у нас, и очень многие из прожигателей жизни летят туда, как бабочки на огонь. Только они не знают, что то общество намного жёстче и получить там можно больше, но в основном по шее.

– Вот от таких идиотов в Анклаве и складывается мнение о Земле, как об отсталом мире.

– А может, это и к лучшему, – усмехнулся Марк. – Улетают, и бог с ними, вон оно наше будущее, – он кивнул в сторону окна. – Не те улетевшие, а эти вот девчонки и мальчишки.

– Согласен, – Майер встал и подошел к окну. – Только не забывай, что Анклав вытягивает у нас и многих перспективных, особенно в науке. Не зря ведь их представители буквально прочесывают земные институты.

– К счастью, сюда им дороги нет, – усмехнулся куратор. – Идея со статусом полувоенной структуры была удачна.

– Да наши предшественники тоже щи не лаптем хлебали. И все же «Исход» до сих пор продолжается, причем, несмотря на вышесказанное тобой, мы теряем очень много толковой молодежи, – командор обернулся, опершись спиной о подоконник. – За последние десять лет численность земного населения сократилась почти на двадцать миллионов человек, гигантская цифра, к сожалению, даже клонирование не очень помогает, ты же знаешь?

– Конечно, эффект скоростного клонирования я видал в Исламском содружестве. Таким способом хорошо только пушечное мясо делать, да и то идиоты порядочные получаются.

– Вот-вот, так что выращивание настоящих клонов – процесс практически такой же долгий, как и обычного ребенка.

– Ну, ты сказанул, – покачал головой Дорнер. – Раза в два быстрее, к тому же их можно обучать, качая информацию напрямую в мозг.

– Ага, только из «вторичников» почему-то не получаются гениальные ученые, да и вообще ученые. Хорошие и исполнительные работники – да, а вот с инициативой у них трудно. Даже их дети и то… – он махнул рукой.

– Ну, это не ко мне, а к генетикам, – Майер вернулся к столу. – Чай будешь?

– А вот буду.

Командор кивнул и нажал кнопку селектора.

– Галочка, нам с куратором два чая и пару… – он покосился на Дорнера. – Нет два раза по тройке бутербродов с сыром и колбаской, будь добра.

– Кстати, в новом призыве есть пара «вторичников», решили поэкспериментировать.

– В каких отделениях? – нахмурился Марк.

– В «Омеге», мы их решили не разделять.

– Это в котором недобор?

Двери в кабинет распахнулись, заставив их прервать разговор, и на пороге появилась красивая длинноволосая девушка, которая несла на подносе два высоких дымящихся бокалов и тарелку с горкой бутербродов.

– Спасибо, Галочка.

Девушка поставила поднос на стол и, бросив косой взгляд на куратора, удалилась.

– Не любит она меня, – констатировал Дорнер.

– А нечего было подкалывать насчет скрипящих шестеренок.

– Ну, ведь скрипела.

– Модель старая, сейчас таких уже не делают, – вздохнул командор. – Пришлось целиком сустав заказывать.

– Так сменил бы.

– Ага, а ты новые модели видел, – он усмехнулся. – Ручки, ножки – огуречек, вот такой, блин, человечек. Упрощение, мать его…

– М-да, еще одна проблема нашей цивилизации, – Марк отхлебнул чай. – Да, чай у нее божественный.

– А то. Нет, Марк, я свою Галю ни на какую новую модель не променяю.

– Жена не ревнует?

Командор рассмеялся.

– Бывает.

– Однако об упрощениях, – куратор дожевал бутерброд и потянулся за следующим. – В последнее время нужно говорить не об упрощениях, а о деградации наших технологий. Я лично уже забыл, когда что-то совсем уж новенькое появлялось, в основном пользуемся технологиями, введенными в использование до «Исхода», да и то многие уже не можем воспроизвести.

– А как же тогда ВИС, у них новинок достаточно.

– Империя Солнц, – Марк скривился. – Тут надо говорить не о новых изобретениях, а о развитии старых, иногда извращенном развитии. А вообще это отдельная тема.

– К сожалению, ты прав, – кивнул командор. – Многое из старья намного совершеннее последних новинок. Во многом это последствие быстрой экспансии человечества, когда самые лучшие умы находились на переднем ее крае.

– Ну, ты прямо пессимист, – покачал головой Майер.

– Реалист, – отрезал Дорнер. – Ты же меня знаешь?

– К сожалению, да, – улыбнулся Арнольд. – Ладно, что это мы сегодня в политэкономику полезли, давай лучше партийку в маджонг.

Куратор вздохнул и, бросив взгляд на «запястник», кивнул.

Кирилл стоял на улице и, задрав голову, смотрел на помутневший от дождя купол защитного поля. Конечно, на полную мощность он не был задействован, и часть капель обрушивалась на территорию академии, создавая мелкую изморось, но все равно картина была необычная. Особенно когда очередная машина, побив поле, ныряла к земле, сопровождаемая буквально водопадом из брызг.

Прошел уже второй месяц с тех пор, как он прибыл в академию. Что и говорить, первые недели было трудно и непривычно, правда, в основном из-за местных особенностей. Например, напрягала строевая подготовка, по мнению многих абсолютно ненужная. Однако по вечерам они дружно печатали шаг по небольшому плацу, который раньше считали просто пустой заасфальтированной площадкой, зачем-то сделанной в каждом казарменном дворике, тем более что каждый понедельник Дорнер устраивал проверку. А уж учебные тревоги раздавались по паре раз в неделю, причем несколько раз даже посередине ночи. За одну из них их отделение получило несколько нарядов и вплотную познакомилось со шваброй и половой тряпкой. Об этих вещах многие из кадетов даже не имели и малейшего представления, везде ведь были кибер-уборщики. Правда, в академии было много пустующих помещений и кибер-уборщики в них были не положены по штату. Так, по крайней мере, им объяснил куратор, выдавая наряд, а вот содержать в чистоте их было жизненно необходимо.

Кир вспомнил, как после первого наряда все их отделение лежало пластом по комнатам. Особенно парни. Девушки, как ни странно, отошли быстрее, как, впрочем, и Андрей, который сказал, что у них дома кибер часто ломался, так что он прекрасно знает, как держать тряпку и веник. Зато Айко исстрадался, изображая из себя вечного калеку и выпрашивая у Минако массаж, который она, как оказалось, умела великолепно делать. Это Кир узнал сам, когда во время одной из своих тренировок потянул мышцу на спине. Кстати, в первое время у него возникли с ними проблемы. Физкультуры в академии и так хватало с лихвой, ибо она там проводилась каждый день последней парой, а в среду вообще весь день посвящался различным физическим нагрузкам. Но Кир не хотел бросать и свои занятия «униксом», однако среди многочисленных спортивных секций, действующих в академии, данным видом единоборств никто не занимался. Пришлось идти к Дорнеру, который несказанно удивился, но обещал помочь и через неделю привез специально для Кира тренировочного кибера, запрограммированного на работу в нужном стиле. Понаблюдав за тренировками друга, идеей освоить этот спорт загорелся и Айко, но, правда, его запала хватило всего на неделю, после чего он в основном филонил или пропадал в соседнем зале, где занималась Эрика.

Несколько раз Кирилл созванивался с матерью. Та молча выслушивала сына и лишь качала головой. А однажды огорошила его новостью.

– Знаешь, Кир, а ведь с сегодняшнего дня у тебя появилась сестренка.

Несколько минут она смотрела на застывшего в изумлении парня, а потом, рассмеявшись, поманила кого-то пальцем. Когда перед экраном появилось покрасневшее лицо Лиа, Кирилл облегченно вздохнул и улыбнулся:

– Неужто?

– Да, Кир, – мать грустно посмотрела на сына, – всю жизнь мечтала о дочери, но, судя по тебе, сноху мне еще ждать долго, а внуков еще дольше, так что я подала заявление в интернат на ее удочерение, и сегодня мы получили документы.

– Я рад.

Кир действительно почувствовал, как на душе полегчало. Он волновался за оставшуюся в одиночестве мать.

– Брат, – Лиа, казалось, с трудом произнесла это слово. – Кир, я…

– Помолчи, сестренка, – Кирилл ободряюще улыбнулся. – Не думал, что у меня будет сестра-красавица.

Смущенная Лиа покраснела еще больше и выбежала из зоны видимости.

– Сестра, – «попробовал» Кирилл слово на вкус. – Непривычно, а как Лиа к этому относится?

Ирина грустно усмехнулась.

– Она рада, что живет у нас, хотя не думаю, что рада тому, что она просто сестра.

Кирилл вздохнул.

– Мам, не усложняй. Кстати, от Ольги…

Мать отрицательно покачала головой.

– Вскоре после твоего отлета они съехали. Антон приходил напоследок, кстати, у них с Ниной должна была в конце сентября быть свадьба, я давала ему твой адрес.

– Вот как?

– Неужели не пригласили?

Кир мотнул головой, отгоняя воспоминания, и направился к беседке. Они хотели идти в «ромашку» вместе с Эрикой, но та задерживалась, что-то обсуждая с Тиной и Минако.

– Кир, Кир, ты что уснул?

– Нет, извини, задумался, – Кирилл провел ладонью по лицу и ободряюще улыбнулся Эрике.

– Что-то ты последние дни сам не свой, – покосилась на него девушка, беря парня под руку. – Ладно, пошли, разомнемся перед сном.

Кирилл усмехнулся: фраза, произнесенная девушкой, выглядела несколько двусмысленно. Эрика, впрочем, похоже, и сама это поняла, потому что кончики ее ушей неожиданно стали пунцовыми.

Конец ноября выдался на редкость морозным. С началом снегопадов силовой купол над академией был отключен, работало только поле, окружающее ее по периметру. Академия все же располагалась в тайге. Среди студентов ходили легенды о том, как несколько лет назад, как раз под Новый год, отрубился один из генераторов поля, и на территорию вуза проникла стая волков. Когда их уничтожили, то в логове нашли остатки троих кадетов, пропажу которых не заметили в предпраздничной суете.

Как бы там ни было, учеба протекала вполне спокойно, и, если не считать некоторых уже выше описанных особенностей, они жили вполне обычной студенческой жизнью. Айко каждый день пытался «закадрить» Минако, но девушка постоянно выворачивалась, и их словесная перепалка превратилась в местную разновидность комнатного спорта. Георг, помимо своих сержантских обязанностей, увлекся коллекционированием всяких древностей, лазая по хранилищам академии. Вскоре его комната сама напоминала уже это хранилище, причем его древний «вирт» был самой навороченной новинкой в окружавшем его хламе. Тина и Андрей уже не скрывали своих отношений и, можно сказать, жили вместе, правда, с комнатой так и не определились, поэтому ночевали то у него, то у нее. Эрика несколько раз пыталась сблизиться с Киром, но тот был к этому не готов и мягко дал понять это девушке.

Самой странной парой в их отделении оставались Антон и Гера Соболевы. Они практически не общались с остальными, однако все приказы и указания Георга аккуратно выполняли, наряды тоже отрабатывали наравне со всеми. Однако все попытки завязать с ними более дружественные отношения наталкивалась на глухую стену их равнодушия. Их тайну случайно раскрыл вечно неугомонный Айко. В тот день они драили аудиторию, отрабатывали наряд, который получила Минако за то, что прямо на лекции засветила Рену в лоб, привычно обозвав его «пошлой камбалой». Причем Айко клялся и божился, что он и не думал трогать девушку за ляжки, просто его ручка упала ей на юбку.

Гера, как всегда молча, работала, протирая специальной жидкостью поверхность доски. Она была не очень высокая, и поэтому, чтобы дотянуться до верхнего края, девушке приходилось привставать на носочки. Рен, конечно, не мог упустить случая, чтобы не помочь. Подкравшись, он подхватил Геру за талию и приподнял. Такой ответной реакции не ожидал никто. Девушка с диким воплем буквально выпрыгнула из рук изумленного Айко, оттолкнувшись от его груди ногами. Антон, мывший парты в верхних рядах, в два прыжка оказался внизу и набросился на Рена, который от неожиданного толчка девушки только поднимался с пола. К счастью, Андрей оказался рядом. Он схватил парня и несколько минут спокойно удерживал его, в то время как Айко, у которого ударом была рассечена верхняя губа, держали Кирилл с Георгом. Рен, правда, успокоился быстро и, под строгим взглядом Минако, отправился в другой конец аудитории. Тем временем Тина с Эрикой, пытались привести в чувство Геру, которая судорожно всхлипывала, сжавшись в углу.

– Кир, иди сюда, – неожиданно позвала его Эрика.

Кирилл вопросительно посмотрел на Андрея, который держал смотревшего на всех волком Антона, но гигант только пожал плечами.

– Смотри, – сказала девушка, когда он подошел к забившейся в угол Гере. Она осторожно раздвинула густую челку, ниспадающую на лоб вздрагивающей девушки, и Кир увидел знакомые знаки.

– «Вторичница»?

– Да, – кивнула Эрика. – Только почему-то знаки тусклые. Она, видимо, их всегда под макияжем скрывала, а тут размазала.

– Черточка и точка, – пробормотал Кирилл. – Если не ошибаюсь, пятая возрастная категория.

– Пятая категория? – Тина, стоявшая рядом, вопросительно посмотрела на парня.

– Не заморачивайся, – махнул рукой Кир. – Просто знаю. Но действительно знаки слишком тусклые. К тому же, если она уже в вузе, это значит, она должна иметь статус гражданина, а тут пятая категория. Странно.

Он развернулся и подошел к Антону, который уже спокойно стоял рядом с Андреем, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за Киром.

– Ты тоже «вторичник»?

– Это тебя заботит? – злобно бросил тот.

– В принципе нет, только почему у Геры такая реакция на то, что Айко к ней притронулся?

Антон пожал плечами и отвернулся, всем видом давая понять, что говорить не желает. Кир только покачал головой. Сообщать Дорнеру не стали. Все дружно решили, что это внутриотрядное дело и надо разобраться самим. Айко, правда, поворчал, но после того как Антон извинился, успокоился. Вечером собрались в комнате Андрея, решая, что делать дальше?

– Знаешь, Антон, если она так и дальше будет срываться, ну я прям не знаю? – Георг развел руками.

– Действительно, почему она так реагирует? – спросила Минако. – Айко, конечно, идиот, но ведь ничего страшного не сделал.

Антон, отвернувшись к окну, молчал.

– Антон?

– Я завтра подам заявление Дорнеру о переводе, – буркнул он в ответ на оклик Эрики.

– О перевода куда? – Георг покачал головой. – Думаешь, в других отрядах лучше будет?

– Не знаю.

– Не знает он, да…

– Подождите, – прервал их Кирилл, молча сидевший до этого в кресле у стола и напряженно размышляющий над всем увиденным. Он повернулся в кресле и пристально посмотрел на Антона.

– Поправь меня, если я не прав. Судя по знакам, у Геры пятая категория.

Соболев с подозрением покосился на Кира и кивнул.

– Однако, так как вы уже учитесь здесь, значит, приобрели статус гражданина.

Снова согласный кивок.

– Нестыковка, – Кирилл вздохнул. – Знаков не должно остаться, а это значит…

Антон вздохнул.

– Гера и я – мы из одной партии, если присмотритесь, увидите сходство. Она была одной из лучших в выпуске, к сожалению, у нее врожденный дефект. Она боится обычных людей. Не знаю почему. Да и никто не знает. Наши воспитатели только руками разводили. Занятия с психологами интерната частично решили эту проблему, но Рен подкрался к ней слишком неожиданно. Кстати, извини еще раз, я, как только слышу ее крик, неадекватно реагирую.

– Да ладно, проехали, – махнул рукой Айко, трогая опухшую губу. – Заживет.

Антон кивнул и продолжил:

– Ее ожидало незавидное будущее. Но Дорнер дал нам шанс, к тому же была надежда на то, что постепенно, общение в коллективе излечит ее фобию. Вот так. А теперь решайте, если что, я готов написать заявление.

Он коротко поклонился и, развернувшись, вышел из комнаты. Кирилл, извинившись, тоже поднялся и под вопросительными взглядами друзей, молча, вышел вслед за Антоном.

– Антон, погоди, – он догнал спускавшегося по лестнице парня. – Сказка про фобию мне очень понравилась. А если правду?

– Не хочу об этом говорить, – Соболев отвернулся.

– Понятно, так я и думал, – он на секунду задумался. – Она не доверяет никому?

– Практически, – кивнул головой Антон. – Я с самого начала был против этой аферы, лучше было бы остаться в интернате.

– И смотреть, как ее стерилизуют, чтобы отправить во внешние поселения…

«Вторичник» вздрогнул и схватил Кира за ворот рубахи.

– Да кто ты такой, что все так знаешь?

– Отпусти, – Кирилл спокойно посмотрел в глаза парня, и тот разжал кулаки. – Этому делу не поможешь. Могу я с ней поговорить?

– Сомневаюсь, – Антон вздохнул. – А ведь она была такая жизнерадостная.

Парень махнул рукой.

– Ладно, пошли.

Они спустились вниз и, пройдя по коридору, остановились около комнаты Геры.

– Гер, – стукнул в дверь Антон. – Открой, пожалуйста.

Несколько минут за дверью было тихо, затем послышались легкие шаги. Замок щелкнул, и они, переглянувшись, вошли в полутемную комнату. Девушка сидела на кровати, поджав под себя ноги. Ее волосы были взлохмачены и спутанными прядями падали на лицо.

– Гера, – Соболев опустился рядом. – Успокойся. Это же наши ребята. Айко хороший, прости его.

Девушка молча мотнула головой и еще дальше отодвинулась в угол. Антон только грустно вздохнул и обреченно посмотрел на Кира. Тот кивнул и набрал на «запястнике» домашний номер, выставив функцию «конференц-связи». Экран развернулся почти на всю стену, залив комнату призрачным светом.

– Мам, привет.

– Кирилл? – Ирина посмотрела на сына, потом на удивленного Антона, и, наконец, ее взгляд упал на скрюченную девичью фигурку. – Что случилось?

– Мам, Лиа дома?

– Конечно, – кивнула женщина. – Спать собирается. Позвать?

– Кирилл, – Лиа, одетая в нечто полупрозрачное, впорхнула в зону видимости, заставив Кира поперхнуться, а Антона – поспешно отвести глаза. – Ой, ты не один.

Она на мгновение исчезла из зоны, а когда вновь появилась, то на ней уже был короткий халатик.

– Привет, сестренка.

– Привет, – лицо девушки расплылось в улыбке. – Ты почему почти не звонишь? Я соскучилась.

– Лиа, ты же знаешь.

– Все равно, – девушка обиженно надула губки.

– Ладно, ладно, – Кир прижал руку к груди. – Обещаю звонить хоть раз в неделю.

– Два раза.

– Лиа.

– Два раза.

– Хорошо, – он поднял руки вверх, показывая, что сдается, а девушка весело запрыгала, хлопая в ладоши.

– Кстати, познакомься с моими друзьями. Это Антон и Гера.

– Ой, – Лиа привычно поклонилась. – Извините меня, я Лиа группа 234-Л, ой, – она извиняющее улыбнулась, – простите, забыла. Я Лиа Градова, сестра Кирилла, мне очень приятно познакомиться с друзьями моего брата.

– Антон Соболев, – парень тоже поклонился, заставив девушку удивиться.

– Я Гера Соболева, – неожиданно раздалось из-за спины Кирилла.

Антон вздрогнул и, обернувшись, внимательно посмотрел на сестру. Та откинула волосы назад и, приветственно помахав рукой смотрящей с экрана Лиа, повернулась к Киру и впервые улыбнулась.

Глава 4

К середине декабря морозы ударили нешуточные. Ночью цифры электронного термометра, встроенного в стекло окна, замирали на отметке минус 37 градусов, днем, кстати, было не намного теплее. Хорошо, что до главного корпуса академии от их казарм было всего минут десять быстрой ходьбы, а так, пожалуй, не спасла бы даже зимняя форма. И если девушкам выдали шубки, которые доходили им до колен, то куртки парней были «несколько» короче. Причем не спасал даже подогрев одежды. Айко, впрочем, отличился и тут. Он залез в температурный блок и основательно там поковырялся, пытаясь увеличить температуру подаваемого под куртку воздуха. Температуру он увеличил, но после этого, идя по улице, стал больше всего напоминать дымящийся паровоз. Струйки теплого воздуха вырывались у него из воротника и рукавов, облаком окутывая парня. Блок пришлось отключать. Завхоз академии на просьбу выдать новую куртку или хотя бы заменить термоблок, только показал фигуру из трех пальцев, заявив, что нечего заниматься дурацкими экспериментами. Так что теперь Рену приходилось мерзнуть вдвойне. Георг взялся за ремонт блока, но пока у него все не доходили руки.

Антон с Герой после того случая стали более общительны. Гера к тому же повадилась проводить вечера в комнате у Кира, вызывая плохо скрываемое недовольство Эрики. Кирилл же боялся выгонять «вторичницу», видя, насколько хрупко установившееся взаимопонимание. К тому же Гера ничем ему не мешала, тихонько сидя в уголке кровати и смотря передаваемые по «информеру» новости и фильмы, а как только Кир начинал готовиться ко сну, так же молча исчезала. Антон сперва волновался за свою «родственницу», но, видя отношение к ней Кира, – через некоторое время успокоился.

Как ни странно, но Кир стал замечать, что Минако как-то по-другому стала смотреть на Айко, вот только его друг этого не замечал, вызывая гнев девушки. Он вместе с Георгом все свободное время просиживал над его металлоломом, пытаясь, что-нибудь восстановить, и, если им это удавалось, радости ребят не было предела. Бедная Минако героически терпела это новое увлечение Рена, изредка жалуясь на него Киру, который в свою очередь пытался деликатно намекнуть Айко, к сожалению, безрезультатно.

Андрей с Тиной, наконец, определились с местом проживания и перебрались в комнату парня, которая была чуть больше, чем у девушки, к тому же, как и Кириллова, имела балкон. Эти двое были по-настоящему счастливы, и Кир завидовал им «белой завистью».

К концу декабря вместо ожидаемых экзаменов их снова завалили различными тестами, иногда совершенно нелепыми. Например, Кирилл так и не понял, зачем надо было собирать трехмерную «вирт-модель» человека, используя при этом только заданную тестом цветовую гамму. А Айко вообще раскрашивал виртуальных рыбок, причем ровно сто штук, рыбки должны были быть не похожи по цветовым решениям, но давалось всего три цвета. Конечно, можно было использовать различные оттенки этих цветов, цветовые переходы и орнаменты, но когда Рен это сделал, на него было жалко смотреть. По мнению Кира, у него даже шевелюра поредела, а обгрызка ногтей дошла уже просто до неприличного уровня.

К тому же в рядах кадетов стали намечаться потери. Многие подали заявления, не выдержав непривычного для них уклада жизни, но были и просто отчисленные, в основном по причине: «неуживчивости и не нахождения взаимопонимания с товарищами». Так, по крайней мере, объявил Дорнер, зачитывая приказ. Всего к Новому году академию покинуло около пятидесяти человек. К счастью их группа, и так не полная (все остальные отделения насчитывали по десять человек), потерь не понесла.

Новый год как всегда пришел неожиданно. Тридцатого декабря девушки все свободное время посвятили приготовлению различных блюд, забивая ими небольшие «хроны», имеющиеся в каждой комнате. Продукты, кстати, доставили заранее в трех глайдерах, их девушки заказали почти за месяц у Дорнера, по совету знакомых второкурсниц. Ребята же все два дня провели на установке и украшении елки. Из леса ее приволокли с помощью «сейпера», на внешней подвеске, и установили на главной площади, а их группе было поручено украшение. Причем делать это пришлось с помощью гравипогрузчика, которым толком никто управлять не умел. Поэтому первые подъемы на нем вдоль елки были похожи на прыжки пьяной лягушки.

– Это какой-то бешеный дельфин, – простонал Айко, в очередной раз выбираясь из близлежащего сугроба.

– Почему дельфин? – спросил Кир, отряхиваясь.

– Ну, вопреки представлениям, не все из них любят, когда на них катаешься, стоит взяться за плавник, такие выкрутасы начинают выделывать.

– Может, им просто ты не нравишься? – усмехнулся Андрей, который вместе с Антоном распутывал ленты гирлянд.

Айко демонстративно игнорировал вопрос, с непроницаемым видом вновь взбираясь на висевшую неподалеку платформу. В конце концов, они освоились с управлением, и дело пошло на лад. Игрушки вешали почти целый день, по очереди меняясь на платформе. Хорошо еще, что девушки не оставили в трудную минуту и регулярно, то одна, то другая, приходила с горячим термосом. Закончили уже 31-го около четырех и, напоследок проверив гирлянды, доложили Дорнеру о выполненной работе, после чего – уставшие – отправились в казарму, где тут же были привлечены девушками к различной шинковке и нарезке. Многофункциональный пищекомб был всего лишь один, и тот стоял в комнате у Кира, которая на эти дни превратилась в кухню. Даже спать он был вынужден в опустевшей комнате Тины. К счастью, среди хлама Георга обнаружилась рабочая СВЧ-печь, которая тут же была пущена в дело, несмотря на активные протесты сержанта и его заявления об антикварности данного предмета.

В семь часов на экранах «информеров» зажглось сообщение об общем сборе на площади к 21–00. Девушки спешно принялись сворачивать свою готовку, торопливо докидывая последние ингредиенты в салаты, и дружно кинулись в свои комнаты краситься, а ребятам выпал часок спокойствия. Айко как всегда притопал к Киру и, обнаружив оставленный на столе салат, который кто-то из девушек забыл убрать в «хрон», начал рыскать в поисках ложки, но все испортила Гера, как всегда заявившись в комнату к Кириллу. Она уже была одета в форму, а свою шубку держала перекинутой через руку. Рену только оставалось грустно вздохнуть и с независимым видом, «втрамбовать» салат в «хрон». Как раз за этим делом его застала Эрика, которая пришла к Киру, притащив с собой все свои косметические принадлежности. Искоса глянув на Айко, который с видом «а я что?» ретировался к двери, она решительно направилась к Гере и буквально силком усадила ее за стол, превратив экран «информера» в некое подобие зеркала. Гера умоляюще посмотрела на Кирилла, но тот только развел руками. Антон, заглянувший к Киру, обнаружил, что его «родне» делают макияж, несколько минут непонимающе хлопал глазами, а затем, тихонько присвистнув, смотался из комнаты, оставив Кира одного наблюдать за премудростями нанесения «женской боевой раскраски».

В 21–00 все собрались на площади. На этот раз строгого построения не было, однако, едва на импровизированной трибуне, в качестве которой выступил знакомый подъемник, появился командор Майер, как разговоры смолкли и все повернулись к нему. Майер был как никогда краток. Поздравив всех с наступающим, он объявил, что до десятого января объявляются выходные, а с первого января всем желающим будет предоставляться транспорт для поездки домой. Напоследок предупредил, что они являются студентами академии и, не дай бог, он или кто-то из преподавателей увидит кого-нибудь в не очень адекватном состоянии, этот кадет до конца зимы будет у него не то что кабинеты драить, он еще кибер-уборщиков туалетов для него обесточит.

Без пятнадцати двенадцать все собрались в вестибюле казармы, превращённой по такому случаю в некое подобие кают-компании. Без пяти минут на экране «информера» появилось изображение Солнечной системы, на фоне которого всех жителей системы поздравил нынешний ее глава. Затем зазвучал гимн, и изображение системы рванулось, стремительно приближая Землю. Камера пробила облака, стремительно пронеслась над океаном, затем под ней мелькнули огни города, она пронеслась над заснеженной тайгой, и снова вдали загорелись городские огни, камера сделала еще один стремительный прыжок и зависла напротив часов Спасской башни Московского Кремля. Часы начали отбивать последние секунды уходящего года.

Затем они веселились, пили шампанское и сладкую шипучку, поздравляя друг друга с Новым годом. Айко торопливо пробовал все салаты, пока Минако не вытащила его из-за стола и не заставила танцевать с собой. А в небе, над центральной площадью академии, в это время с грохотом начали расцветать огненные шары салютов. Все дружно начали собираться на елку, но в этот момент дверь казармы распахнулась, и в нее ввалился Дед Мороз с мешком подарков. Около получаса все дружно читали стишки про Новый год, самым популярным из которых была небезызвестная, «родившаяся в лесу елочка» – в различных вариациях. Дед Мороз раздал всем подарки и, выпив напоследок полбутылки шампанского, отправился дальше. Подарками, конечно, же, оказались новогодние посылки из дому, что оказалось неожиданностью практически для всех. Особенно радовался Айко, обнаруживший в своей посылке бутылку с тем, что он назвал «кокосовым напитком богов». Кирилл обнаружил в своей посылке фотографии матери с Лиа, а еще шар спирса, который тут же убрал подальше. Андрею мать прислала теплый вязаный свитер, да не один, второй, к радостному удивлению девушки, по размерам точь-в-точь подходил Тине. Минако получила в подарок прекрасный браслет, переливающийся всеми цветами радуги, но Кириллу показалось, что девушка не слишком радовалась этому подарку. Эрике мать прислала новое платье, которое она тут же умчалась примерять, и, когда вернулась назад, даже у Кирила что-то екнуло в груди. Подарки получили даже Антон с Герой, правда что, Кир не заметил, ибо Антон сразу забрал коробку и унес ее.

Когда они пришли на елку, там вовсю уже шел концерт. Народ веселился на полную катушку. В одном углу площади две группы устроили настоящую снежковую войну, и Айко с Георгом тут же присоединились к ней, утащив с собой и Минако. Эрика потащила Кира поближе к установленному у елки помосту, где разворачивалось основное действие, и они влились в ряды кружащегося в танце новогоднего хоровода, потеряв остальных. Замершие и усталые, они вернулись в казарму где-то к трем ночи, обнаружив сидящих за столом Айко и Георга. Минут через десять стали подтягиваться и остальные. Рен с заговорщицким видом разлил по стаканам подаренный ему напиток и провозгласил тост за счастливый год. Напиток оказался приторно сладким, но почему-то он обжигающим комком рухнул вниз. Его коварство стало ясно только минут через десять, особенно после еще двух бокалов шампанского. Девушки все раскраснелись и задумчиво косились в сторону разговорившихся парней. Вскоре из-за стола незаметно исчезли Тина с Андреем. Потом неожиданно Гера потащила Кира на очередной танец, опередив Эрику, которая, фыркнув, стала танцевать с Антоном. Следующий тост Айко следовало бы, наверное, пропустить, ибо дальнейшее Кир помнил несколько смутно. Георг вырубился почти сразу после тоста, свернувшись клубочком на диванчике. Минако, обнявшись с Айко, о чем-то горячо спорила, причем, чтобы доказать свою правоту, звала парня дойти до ее комнаты, но Рен отважно не сдавался, вожделенно косясь на ломящийся от снеди стол. Эрика с Герой попеременно таскали Кира танцевать, причем так зыркали друг на друга, что Антон, тоже попадавший в этот круговорот танцев, только испуганно косился в сторону Кира. Наконец Айко, выбрав момент, пока Минако отлучилась, толкнул на пару с Антоном новый тост, и тот со вздохом облегчения присоединился к Георгу.

Проснулся Кир утром, лежа поперек своей кровати, с больной головой. С трудом поднявшись на ноги и мысленно ругая Айко за его сладенький напиток, он доплелся до душа и, бросив взгляд на свое помятое отражение, с изумлением обнаружил на обеих щеках следы помады, причем разной.

Так закончился его первый студенческий Новый год.

Новый семестр принес и новые неожиданности. Во-первых, всем был роздан список специальностей и предложено выбрать одну из них в течение недели. Этот выбор должен был определить дальнейший путь обучения кадета – его специализацию.

– Вообще идеально ваше отделение должно выглядеть так, – Дорнер подошел к доске и начертил десять прямоугольников. – Три пилота, техник, один специалист по внеземным исследованиям, двое спасателей, специалист компьютерных систем и еще двое по выбору. При формировании ваших отделений мы использовали психологические портреты каждого, но за прошедшее время приоритеты могли измениться. Так что прошу вас за первую неделю определиться и заполнить выданные вам бланки.

Вечером Георг на ставших постоянными общих посиделках раздал бланки, которые ему выдали в кабинете куратора. После Нового года они стали собираться не в комнатах, а в вестибюле, где было более просторно, окончательно превратив его в некое подобие общей гостиной.

– Итак, очередное заседание круглого… э-э-э, прямоугольного стола объявляю открытым, – провозгласил Айко, наливая себе чая и пододвигая поближе вазочку с печеньем. – Можно приступать к прениям.

– Печенье верни, обжора, – буркнул Кирилл, заполняя бланк и отдавая его Георгу.

– Это не имеет отношения к делу, – заявил Рен, отправляя в рот очередную печенюшку.

– Имеет, – Минако забрала вазочку и поставила ее перед Киром. – Отъешься, в форму не влезешь.

– Я? – Айко сделал вид, что обиделся. – Да я кожа да кости, это вон Андрюхе худеть надо, а то Тина его не прокормит, впрочем, молчу, – добавил он, увидев перед носом кулачок Тины.

– Ладно, народ, вы определились, – спросил Кир.

– А ты думал, один ты тут такой? – усмехнулась сидевшая рядом Эрика. – Я вот спасателем хочу быть, сегодня с второкурсниками разговаривала, так эта специальность – квинтэссенция врача, психолога, пожарного и каскадера.

– Ну, о работе спасателей мы хоть немного, но знаем, – кивнул Айко. – Не трудно будет?

Эрика пожала плечами.

– Я тоже туда пойду, – помахал рукой Антон. – А Гера хочет стать навигатором.

– Вроде о такой специальности не говорили? – удивился Кирилл, вопросительно смотря на сержанта.

– В списке есть, – Георг передал Киру листок со списком профессий. – Правда, не в основном, это так сказать относится к тем, что «по выбору».

– Понятно, – Кирилл пробежал глазами список. – Двенадцать профессий, надо же, я и не думал, что так много.

– Ты, кроме профессии пилот, вообще ничего не видишь? – фыркнула Эрика.

Все дружно посмотрели на нее, затем на Кира и так же дружно вздохнули. Уже несколько дней между ними как кошка пробежала. А все после последнего разговора, когда Кир попросил дать ему тайм-аут, чтобы разобраться в своих чувствах. Об этом же он сказал на всякий случай и Гере, та кивнула, но, как и раньше, каждый вечер сидела у него, что больше всего раздражало Эрику.

– Я хочу заняться артефактологией, по-моему, очень интересно, – пробасил Андрей.

– А я экзобиологией, – улыбнулась Тина.

– М-да, значит, у нас сразу двое ученых нарисовалось, – Айко опять утянул вазочку с печеньем и теперь с аппетитом его хрумкал. – Ну, Тину я еще могу представить в халате и с микроскопом, но Андрюху на раскопках с кисточкой…

Айко развел руками и вновь потянулся к печенью, но, обнаружив, что вазочка пуста, со вздохом отодвинул ее в сторону.

– Кисточек, думаю, будет там не много, – покачал головой Андрей. – А ты сам-то чем думаешь заниматься?

– Я, – Рен расплылся в улыбке. – Конечно, займусь компьютерами, а вон Георг – техникой, он эти железки страсть как обожает.

– Значит, у нас практически по списку.

– Ага, только пилот один.

– В принципе ничего страшного, – Георг собрал все бланки в стопку и поднялся из-за стола. – Дорнер сказал, что вообще пилот может быть один или ни одного. Нас ведь всех будут учить управлять нужной для работы техникой. Просто пилоты изучают не только ту, что нужна нам для работы, да и летных часов у них в практике больше. Один у нас есть, думаю, еще одного нам подкинут. Ладно, пошел к куратору, отнесу бланки.

Второй неожиданностью была новая дисциплина, введенная вместо еженедельных дней спорта, что были по средам. Называлась она «искусство выживания в экстремальной среде». Вели ее сразу двое преподавателей – Юрий Михайлович и Алена Майковна Игнатьевы. Сразу с первых уроков их стали учить, по мнению Кирилла, элементарным вещам. Например, одна из лекций называлась: ядовитые и не довитые грибы среднеевропейской полосы. Кирилл сам, будучи заядлым грибником, прекрасно знал большинство из них, и ему было удивительно, когда тот же Айко с трудом отличал мухомор от сыроежки. Однако, когда дело дошло до грибов, произрастающих в тропиках, тут уже сел в лужу он сам. То же самое было и с рыбой. Тот же Айко прекрасно различал живность коралловых рифов, но не мог отличить карася от леща.

А уж когда дело дошло до приготовления блюд из тех же грибов… Девушки, было, воспряли духом, но оказалось, что готовить надо на обычном костре, буквально в походных условиях. Для подобных целей на территории академии был оборудован целый ангар, внутри которого разместилась небольшая березовая роща, кусок скалы метров десять высотой, практически упирающийся своей верхушкой в крышу, и даже небольшой бассейн, имитирующий пруд. Пол заменяла мелкая галька, а там, где стояли березы, земля поросла густой травой. К тому же внутри поддерживался микроклимат, соответствующий местному лету.

– Ну и зачем это? – удивленно спросил Айко, оглядываясь.

– Это, – Юрий Михайлович пожал плечами. – Ангар пустовал, а тренировать вас где-то надо. Ладно, – он похлопал в ладоши, призывая всех к вниманию, так как помимо их отряда здесь присутствовало еще три таких же отделения. – Всем расположиться вокруг меня. Прежде чем займетесь готовкой, покажу, как правильно сложить костер.

Выслушав короткую лекцию, все разошлись по заранее приготовленным местам, рядом с которыми уже лежали кучки хвороста, стояли котелки и ведра со свежими грибами.

– Похоже, специально с лета в «хроне» держали, – сказал Кир, рассматривая крепенький боровичок.

– Кир, и что с ними делать? – Минако растерянно смотрела на грибы. – Я их раньше только в магазине покупала, а они там уже практически готовые.

– Я тоже, – кивнула Эрика, – хотя вроде их варить надо.

– Ага, сначала почистить, а потом отваривать.

– В смысле почистить? – удивилась Аира.

– Ну, у боровичка обрезать кончик ножки и пососкоблить ее, – пояснил Кир. – Лисички, это вон те оранжевые, вообще можно не чистить, лишь помыть. Грузди, вот эти, – он взял из ведра нужный гриб, – лучше в сторону, он для засолки хорош, но в жарком или супе как картон.

– И пусть червивые отбирают, – добавил внимательно слушающий Андрей.

– Угу, ладно, девушки, давайте я вам помогу с переборкой, а Андрей с Айко пусть костром занимаются. А то, я смотрю, Рен уже костер таким «шалашиком» сложил, индейский вигвам и то меньше.

Работа у них закипела. Георг только и успевал носиться за водой к «пруду», рядом с которым торчал столбик колонки. Правда, ему пришлось минут десять провозиться, разбираясь в его устройстве, пока жена Юрия Михайловича не показала, как надо набирать воду.

– Технология каменного века, – сообщил он друзьям, притащив первое ведро. – Еще бы колодец выкопали.

– Хорошая идея, – учитель подошел к разбирающим грибы ребятам и посмотрел на разложенные кучки. – Вода тут, правда, глубоковато залегает. Колонка и так одна имитация, если тебе так трудно работать руками, то поверни кольцо на ручке, – обратился он к Георгу. – Кстати, это гриб съедобный.

Он показал на лежащий в одной куче с поганками и мухоморами гриб с темно-коричневой шляпкой и масленичным блеском.

– Бычок по-простонародному.

– Я знаю, – кивнул Кир, вытирая рукой пот со лба. – Только больно червивый.

– Понятно, ну удачи, как закончите с чисткой, позовите Алену, она скажет, что делать дальше.

Оказалось, надо приготовить суп. Девушки получили картошку и нужную приправу и занялись варкой, заставив парней чистить картофель. По подсказке Кира грибы сварили, дав им покипеть с полчаса, потом воду слили, и, налив свежей, вновь подвесили котелок над костром.

– По идее их бы обжарить, – вздохнул Кир. – Но в принципе пойдут и так.

Когда суп был готов, позвали учителя, тот присел рядом с котелком и провел над ним рукой, из «запястника» выскользнул тоненький жгутик щупа и, прикоснувшись к вареву, тут же втянулся обратно.

– Ну, вроде все в порядке, – Юрий Михайлович взял протянутую Андреем ложку и, зачерпнув ею супа, поднес ее ко рту. – Вкусно, только пересолил кто-то, влюбился, наверное, сильно.

Все дружно посмотрели на смутившуюся Геру, которая следила за готовящимся супом.

– Ладно, отделение «Омега», вы сегодня молодцы. Обедайте и можете быть свободными. На следующем уроке займемся рыбными делами. А как закончим с местными деликатесами, переберемся, например, к африканским, а там и до моего коронного салата из саранчи дойдем.

– Из чего? – не поняла Эрика.

– Ну, из кузнечиков.

– Нет, что такое саранча, я знаю, но причем здесь салат?

– Ну, знаешь, саранча – это сплошной белок, если ее как следует приготовить, пальчики оближешь.

Эрика поморщилась.

– Ребята, вы же спасатели, – развел руками Игнатьев.

– Ну и что?

– А вот то. Случись что, кто будет спасать спасателей, а?

Он зачерпнул еще одну ложку и, отправив суп в рот, протянул ее Кириллу.

– Ладно, пойду к «волкам», а то они там вроде мухоморы жарить собрались, как бы кто не попробовал.

– Саранча значит, – пробормотала Эрика.

– Ага, – Айко облизнул ложку. – А еще, я слышал, вроде в Африке пауков едят, на костре брюшки опаливают и…

Странные звуки, раздавшиеся со стороны, где разместились Гера с Антоном, заставили всех подскочить. Девушку тошнило.

Глава 5

Кирилл высунул голову из-под одеяла и, приподнявшись, заспанным взглядом посмотрел в окно. Снегопад, похоже, разошелся не на шутку. Снег валил большими хлопьями и в таком количестве, что было практически не видно соседней казармы. Кир зевнул и, потянувшись, принялся думать, поваляться еще или засесть в «вирт». Судя по часам, было еще около девяти, а в воскресенье никто раньше одиннадцати из своих комнат не выходил. Все же желание поиграть взяло верх и пришлось вставать. Усевшись в кресло, он минут пятнадцать лазил по сети, прочел пришедшую почту, в основном всякий рекламный бред, и только потом привел спинку в горизонтальное состояние и вдавил кнопку полного подключения. Сенсорные жгуты с легким шелестом стали опутывать его тело, дождавшись, когда все контрольные огоньки на подлокотнике позеленеют, он надел на голову скан-обруч и через пару минут уже стоял на улицах знакомого города. Народу сегодня было как никогда много, правда, все незнакомые и маленького уровня. Кир немного побродил от торговца к торговцу, прикупил свитков и зелий, затем, засев в укромном уголке, вызвал экран игрового чата.

– Кир (48): Нера ты тут?

Слова вспыхнули в воздухе и, повисев несколько секунд, красиво рассыпались на множество осколков.

Нея (27): А я не подойду? – вспыхнули перед ним строчки.

Кир (48): Извини, но нет.

Нея (27): Жаль.

Аргус (38): Кир, в пати не хочешь, а то мы тут одного босса уделать не можем.

Кир (48): Не, ребята, я ненадолго, мне Неру найти надо, не видели?

Айнураль (43): Привет, Кир, давно не было. Неру твою вчера в столице видела, шмот продавала какой-то.

Кир (48): Спасибо, Ай, за мной должок.

Он свернул окно чата и, достав свиток, прочитал строчки заклинания. Воздух рядом с ним дрогнул и прогнулся внутрь, став похож на матовое зеркало, которое с каждой секундой стало становиться все прозрачнее, пока в нем не отразились знакомые пейзажи столицы. Кир шагнул в портал.

Столичный рынок как всегда был переполнен. Шум и гвалт стоял такой, что разговаривать приходилось на повышенных тонах. Неру он нашел где-то минут через десять. Язык, как известно, куда хочешь доведет. Эльфийка, заметив Кира, буквально остолбенела, а затем кинулась ему на шею.

– Нера, ты что это? – опешил Кирилл, не ожидая такой реакции от своей виртуальной знакомой.

– Что, что, – девушка всхлипнула. – Соскучилась.

– Блин, – Кирилл отлепил эльфийку от себя и отошел на шаг назад. – Не, Нер, ты все же действительно девушка.

– А ты до сих пор сомневался? – улыбнулась магичка.

– Ну, – Кир развел руками. – Может, все же е-мейл дашь свой.

– Не-а, – покачала головой девушка.

– Ну, хоть фотку пришли, я ведь тебе свой давал.

– А ты так смотри, – девушка повернулась на месте. – Как я тебе?

– Красива, – вздохнул парень. – Но ведь в реале ты так не выглядишь. Или у тебя и там такие же длинные уши и большие глаза.

– А что не так? Или все же мой облик тебе не нравится?

– Нравится, но в реале ведь такого не увидишь.

– А если бы увидел? – Нера с улыбкой посмотрела на парня.

– Влюбился бы сразу, – улыбнулся он в ответ.

– Ловлю на слове.

– Хорошо, – Кирилл приложил руку к сердцу. – Клянусь честью рыцаря, что если увижу в реале девушку с большими глазами, почти в пол-лица, зелеными волосами и большой гр… об этом не будем. То влюблюсь сразу.

В феврале их группу впервые разделили на лекциях. В расписаниях появились занятия, связанные с выбранной ими специализацией. Теперь из стандартных шести пар четыре приходились на выбранную профессию. У Кирилла это были: «Теория и практика пилотажа», «Основы обслуживания современных летных систем и их составляющих», «Основы навигации», «Эксплуатация аппаратов К-класса», плюс еще несколько дисциплин с ничего не говорящими ему названиями. Общими остались только физкультура, математика, химия да история. Ну и еще занятия по выживанию.

– О, Кир, у нас общая пара во вторник и пятницу, – Гера обрадованно ткнула в светящиеся строчки расписания. – Двадцать третья аудитория: «Основы навигации».

– Следовало ожидать, – улыбнулся Кир. – Ты ведь навигатором стать хочешь, а пилотам ее основы тоже знать полагается.

– Здорово, – девушка улыбнулась. – Ладно, Кир, до вечера. – Гера привстала и, чмокнув парня в щеку, умчалась по своим делам.

– М-да, дружище, ну ты и влип, – сказал Айко, появляясь перед Киром как чертик из коробочки. – И за что тебя так женщины любят?

Кирилл только обреченно вздохнул и развел руками.

«Наконец-то» – вертелось у Кира в мозгу, пока он искал аудиторию, в которой должна была состояться вводная лекция для группы пилотов. Уже практически полгода он был в академии, но кроме завистливых взглядов, которые он постоянно бросал в сторону проносящихся над их казармой аппаратов, пока к своей мечте он не продвинулся ни на шаг. И вот… В аудиторию Кирилл практически влетел и замер, оглядывая полупустые ряды. Ему почему-то казалось, что на пилотов хотят учиться чуть ли не половина всех новичков, и он ожидал увидеть заполненную до отказа аудиторию, на деле же…

– Так, кто это у нас? – Павел Николаевич, сидевший за столом, посмотрел в сторону Кирилла. – А, старый знакомый, заходи, заходи, из какого ты у нас отделения?

– Кирилл Градов, отделение «Омега», – отрапортовал Кир и даже прищелкнул каблуками.

– Ну, так официально не надо, – улыбнулся преподаватель, движением руки прекращая раздавшиеся с рядов смешки. – Садись, сейчас еще двое придут, и мы начнем.

Кирилл кивнул и огляделся, прикидывая, куда бы сесть. Народу было не много, и поэтому он уселся в третьем ряду, рядом с невысоким щуплым пареньком.

– Привет, «Омега», – парень улыбнулся и протянул руку. – Марк Бергман, отделение «Сокол».

– Привет, – кивнул Кир. – Что-то народу маловато, наверное, всего человек пятнадцать.

– Восемнадцать, – подтвердил Марк. – Пилотов явный недобор. Если учитывать, что у нас шестнадцать полных отделений, то нас должно быть почти полсотни.

– Странно.

– А ничего странного, – пожал плечами Бергман. – Профессия так себе, сейчас ведь все атмосферники в основном на автомате, чтобы долететь из точки А в точку Б, человек не нужен. Ну, если только частными перевозками заниматься или в какую-нибудь мелкую компанию, на местных линиях. А так останется только в ЦентрСпасе лямку тянуть, ну или в стражи податься, хотя те для себя пилотов и так готовят.

– Но ты ведь здесь?

– Угу, – буркнул Марк. – Просто не знал, куда податься, остальное меня интересует еще меньше. Т, кстати, тоже здесь.

– Я другое, – усмехнулся Кир. – Я тут не просто, чтобы пилотом стать, я хочу выше…

– Выше? – Бергман почесал в затылке и озадаченно посмотрел в потолок. – В космолетчики метишь, что ль? А атмосферники тут при чем? Шел бы лучше в навигаторы, вот уж кто точно может потом туда устроиться, да и на Земле у них работы достаточно. Те же диспетчеры в космопортах и на аэровокзалах.

– Кстати, а разве диспетчер и навигатор не разные специальности?

– Не знаю, но вроде слышал, что получившие ее могут работать и там, и там. У нас вот в группе двое на нее пошли. Да и тебе, скорее всего, туда было надо.

– Нет, не то, – покачал головой Кирилл. – Я сам хочу управлять кораблями, а не сидеть за навигационным пультом или лежа в терминальном кресле разводить рейсы. Хочу быть пилотом, а потом, возможно, и капитаном корабля.

– Ну, ты размечтался, – хмыкнул Марк.

– Почему? Выучусь здесь на атмосферника, к тому же я слышал, что, возможно, нас будут обучать и пилотированию на внутрисистемных маршрутах, а это уже кое-что. Отслужу в «Искателе», потом попробую устроиться на какой-нибудь грузовичок, например, на те, что бегают между Марсом и лунами Юпитера. Наработаю стаж, а там – на курсы повышения квалификации, после можно и в Анклав податься, если здесь ничего не подвернется.

– Классно, – улыбнулся его новый знакомый. – Все распланировал, но уверен, что получится?

– Если не пытаться… – пожал плечами Кир. – Я для себя решил, что когда-нибудь взойду на капитанский мостик космолета, а значит, должен идти к этой цели.

– Хм, – только и хмыкнул Марк, но промолчал, тем более что в аудиторию прибыли последние из кадетов, а еще через пару минут прозвенел звонок, извещающий о начале занятий.

– Так, – Павел Николаевич поднялся из-за стола и оглядел аудиторию. – Итак, сегодня у нас ознакомительная лекция по выбранной вами специализации. Значит, сперва коротко о главном. Я ваш преподаватель по летному делу, Лунин Павел Николаевич. За время, оставшееся до летних каникул, мы с вами должны успеть многое, так что приготовьтесь к интенсивным занятиям. К лету вы уже должны как минимум уметь ездить, взлетать и садиться, а как максимум делать это без угрозы повреждения техники.

– А разве это так трудно? – спросил сидевший в первом ряду парень. – Я, например, тот же «сейпер» уже не раз пилотировал, не думаю, что имеющиеся здесь модели сильно отличаются.

– Отличаются, – покачал головой преподаватель, – но вы правы, не принципиально. И если вы владеете навыками, то это очень хорошо, только учтите одно… – Он хитро прищурился. – Ездить, взлетать и садиться вы должны будете как минимум на двух десятках различных видов техники.

С усмешкой оглядев озадаченных кадетов, он подошел к доске и активировал ее.

– Мы будем учиться работать с техникой: от плазменных танков ОША «Питон» и боевых вертолетов России «Касатка» до трансеров СоТР и подлодок СиГ типа «Шайтан», так что управление нашей штатной техникой – это не самое главное.

– Ни фига себе, – прошептал Марк на ухо Киру. – А что такое трансеры?

– Не в курсе, – пожал он плечами. – Хотя слово вроде знакомое.

А Павел Николаевич тем временем продолжил:

– Конечно, мы не требуем от вас невозможного. Но поверьте, это только кажется таким сложным.

– Не сложным – невероятным.

– Ну почему же, я не говорю, что вы должны освоить все досконально и везде стать асами за полгода. Но сдвинуть с места тот же «Питон» и заставить нырнуть «Шайтан» вы должны уметь.

– Но за полгода…

Павел Николаевич улыбнулся.

– Ладно, все сейчас собираемся и выдвигаемся на площадь, там нас уже ожидает транспорт.

Ворота, преграждающие путь к аэродрому, дрогнули и, разделившись на две части, разошлись в стороны, открывая путь их небольшому автобусу. Кирилл вспомнил, как они с Айко еще в первые дни своего пребывания в академии попробовали пробраться к аэродрому, но обнаружили, что он обнесен высоким забором, а у всех проходов стояли киберы охраны. Попытка пробраться была пресечена, вслед за чем последовало несколько дней упражнений с тряпкой. Вторая попытка также провалилась, впрочем, как и третья, на нее уже его подбил Айко, который заявил, что еще ни разу не видел мест, куда бы он не смог пробраться. Это же он потом пытался объяснить и Минако, которая стояла перед ним с мокрой половой тряпкой, задумчиво выглядывая место на его тушке, куда бы ее следовало приложить.

И вот теперь Кир внутри.

– Ладно, пройдемте внутрь, глянете вблизи, на чем вы должны будете летать и ездить, – сказал Лунин, кивая в сторону ангаров.

Около трех часов они бродили по аэродрому, от одного ангара к другому. Все были буквально забиты разнообразной техникой. И если в крайних стояли знакомые «сейперы» и «Волки», а также «гладиусы» – небольшие аппараты с крыльями обратной стреловидности, приплюснутыми корпусами, которые своими обводами напоминали лезвие кинжала, и с двумя вертикальными стабилизаторами в хвосте, чуть загнутыми в разные стороны, как будто полураскрытые крылья бабочки. Но все равно «Волк» ему нравился больше. Он около получаса ходил вокруг одного из них, водя рукой по холодному металлу. Машина стояла на выпущенном шасси. Крылья, в полете смотрящие под углом к Земле, сейчас были параллельны ей, и машина своим видом уже не напоминала трехгранный наконечник стрелы, а была похожа на древний атмосферный истребитель, виденный им как-то в старых фильмах.

– Нравится?

Кирилл обернулся. Позади него стоял парень в странной форме, напоминающей доспехи средневекового рыцаря, правда, матово-синей расцветки, в руках он держал овальный шлем, одна половина которого представляла собой зеркальную поверхность.

– Вы пилот?

– А что, не похоже? – парень улыбнулся. – Так ты не ответил.

– «Волк», – Кир кивнул. – Да, нравится. Чувствуется в нем нечто такое, что отличает его от остальных. Все эти, – он кивнул в сторону «гладиусов», – как игрушки, а эта машина… – Кирилл замялся, подбирая слова.

– Она точно хищник в стае беспомощных овец, – закончил за него пилот. – Я тоже, когда ее впервые увидел, не мог глаз оторвать.

Он подошел к «Волку» и, подняв руку, провел ею по кромке крыла.

– Ладно, парень, мне на вылет, твои, кстати, уже в следующем ангаре, не потеряйся.

Он подошел к машине, и та, к удивлению Кира, послушно нагнула крыло вниз, давая своему хозяину возможность подняться на него. Крыло медленно выпрямилось назад, а парень, пройдя по нему, остановился около матово блестевшего кокпита кабины. Он повернулся к Киру и махнул рукой, приказывая отойти подальше, затем надел шлем.

«Волк» несколько минут стоял неподвижно, потом внутри него загудело, а решетки антигравов подернулись легкой дымкой дрожащего воздуха. Тяжелая машина легко оторвалась колесами от пола ангара и, зависнув над ним, с легким всхлипом втянула шасси внутрь корпуса. Крылья с шелестом изогнулись вниз, и корабль медленно, словно древний дирижабль, стал выплывать из ангара. Кир точно зачарованный двинулся вслед за ним. «Волк» выплыл из ангара и на секунду застыл на месте, затем чуть поднял нос и вдруг резко сорвался с места, за пару секунд исчезнув в туманном небе. Волна тугого холодного воздуха ударила в Кирилла, заставив его непроизвольно попятиться.

– «Волк», – пробормотал себе под нос парень. – Что ж попробуем приучить этого зверя.

Он улыбнулся и побежал догонять своих.

Вечером неожиданно позвонила Ольга. Когда Кирилл увидел горящий на экране «информера» незнакомый номер с надписью «внешний вызов», он недоуменно посмотрел на сидящих в его номере Айко и Минако, но друзья только пожали плечами. Дело в том, что внешние звонки в академию, по каким-то соображениям, практически не допускались, исключения делались только для звонков родителей, но что странно, сами они могли звонить кому хочешь. А тут был совершенно незнакомый номер. Недоумевая, он ткнул в пиктограмму приема вызова и обомлел: с экрана на него смотрела Оля.

– Привет, Кир, – девушка, казалось, выдавила из себя эти слова и сдавленно улыбнулась.

– Привет, – Кирилл замолчал, он просто не знал, что сказать, во все глаза смотря на девушку.

Успокоившиеся чувства вдруг вновь зашевелились у него в груди, а еще вспыхнула надежда. Молчание затянулось. Айко с Минако замерли, переводя растерянный взгляд с экрана на побледневшего, кусающего губы друга и обратно. Наконец Минако осторожно поднялась с кровати и потянула за собой Айко, заинтересованно наблюдающего за развитием событий.

– Это твои новые друзья? – спросила Ольга, прерывая затянувшееся молчание, едва за ребятами закрылась дверь.

– Да, – кивнул Кирилл. – Старых совсем ведь не осталось.

– Кир, – Ольга вздохнула и укоризненно посмотрела на него. – Не говори так, Антон до сих пор корит себя за наш разрыв и то, что поддался требованию моего отца не приглашать тебя на свадьбу.

Кирилл пожал плечами.

– Передай ему, что я не обижаюсь, а если честно, мне вообще это по барабану.

– И я?

– Что ты?

– И я тебе по барабану?

Кирилл закусил губу и отвел глаза.

– Я ведь люблю тебя…

Он вздрогнул и посмотрел на девушку, из глаз которой уже змеились тоненькие ручейки слез.

– Люблю, понимаешь ты, дурак такой, понимаешь?!!

Кир опешил.

– Ну почему ты не поехал со мной в Токио, я ведь звала тебя… – прошептала девушка.

– Но твой отец…

– Что отец, он был бы не против, будь ты рядом! Мать смогла бы на него повлиять. Но у тебя одни звезды в голове, – она всхлипнула. – Почему, Кир, разве я не стою того, чтобы забыть об этих проклятых звездах!! Не стою?

Он опустил голову не в силах выдержать вид рыдающей Ольги. Сердце бухало в груди как молот. Ему хотелось обнять ее, прижать к своей груди, покрыть ее лицо поцелуями, ему хотелось, чтобы она снова смеялась, хотелось вернуть счастье, но… но что-то внутри подсказывало, что это невозможно. Может быть, поэтому он не бежал как ополоумевший к дежурному глайдеру, а молча стоял, смотря в пол, и сжимал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Почему ты молчишь, Кирилл?

– Я не знаю, что сказать, – он вздохнул и впервые за весь разговор посмотрел в глаза девушки, в которых плескалась бездна душевной боли. – Оля, я…

– Кирилл, – Ольга опустилась в стоявшее позади нее кресло, вытирая заплаканные глаза рукой. – Через пару дней я с отцом улетаю на Термию – это один из миров ОСМ. Там в институте отцу предложили хорошую должность и спонсирование его исследований. Он договорился, что я полечу как студентка по обмену от Токийского.

– Твой новый друг летит с тобой?

– Тебя только это волнует? – девушка грустно посмотрела на Кира. – Но если интересно, то да. Хотя мне это и не важно. Важно другое, – она несколько минут молчала, кусая губы. – Важно другое, Кир, у тебя будет почти год, до того как я вернусь. И до этого времени тебе надо решить, кто для тебя важнее – я или твои звезды.

– Оль…

– Дурак ты, Кир, – девушка слабо улыбнулась. – Дурак, самовлюбленный идиот. Господи, но почему я тебя так люблю?

Она покачала головой и, бросив последний взгляд на парня, отключила связь.

Кирилл сидел на своей кровати, обхватив голову руками. Минако осторожно приоткрыла дверь и, посмотрев на сгорбленную фигуру парня, лишь покачала головой.

А внутри Кира вновь бушевали чувства. Они заполнили его всего, с ног до головы, разрывая его душу своей противоречивостью: то ему хотелось упасть на колени и биться головой о пол, то начать все крушить и ломать, что бы ни попадалось под руки, то просто забиться в угол и тихонько скулить от жалости к самому себе.

Наконец он смог взять себя в руки и, откинувшись на спину, минут десять бессмысленно рассматривал светящуюся равномерным желтоватым светом поверхность потолка, затем встал и, подойдя к полке, висевшей над столом, взял в руки сферу со спирсом. Одновременно крутанув верхнюю и нижнюю ее части в разные стороны, он поставил сферу на пол и отошел на шаг назад. Дождавшись, когда желтая шипящая масса выберется из нее на пол и собьется в комок, наклонился и взял ее в руки, интенсивно представляя образ нужного ему животного. Масса еще интенсивнее зашипела, и стала подпрыгивать в ладонях, щекоча их легкими разрядами статического электричества. «Животное» поднялось на задние лапки и уставилось на хозяина черными бусинками глаз.

– Кодовое имя? – голос спирса был неожиданно тоненьким.

– Будешь Шустриком, – Кирилл усмехнулся и осторожно погладил сидящего на ладони хорька.

– Имя принято, хозяин, продолжим настройку?

– Да.

Когда Минако в очередной раз заглянула в комнату Кира, тот уже спал на кровати не погасив свет и не раздевшись, но что более всего удивило ее – это хорек, свернувшийся клубком на груди парня. Едва Минако открыла дверь, как ушки животного вздрогнули, и оно приподняло голову, вопросительным взглядом посмотрев на изумленную девушку. Аира осторожно закрыла дверь, боясь разбудить Кирилла, и готова была поклясться, что хорек произнес тоненьким голосом:

– Объект дружествен, опасность ноль процентов.

Глава 6

Корабль трясло, точно он не летел, а ехал по ухабистой дороге. К тому же машина постоянно норовила уйти влево, и Кириллу приходилось прикладывать усилие, чтобы этого не случилось, но все равно последние два кольца корабль прошел боком. Окружающий мир мигнул и погас, а на экране высветилось итоговое время прохождения. Кир несколько секунд смотрел на горящие цифры, затем тяжело вздохнул и, открыв колпак симулятора, вылез наружу. Все шло наперекосяк. Стоило ему только очутиться в кабине симулятора «гладиуса», как машина буквально отказывалась его слушаться, вытворяя бог знает что. Зато на симуляторах всякой древности он превзошел многих.

– Хоть это радует, – пробормотал он себе под нос, затем вздохнул и бросил взгляд на «запястник», было уже полдевятого, и о тренировке по униксу можно было забыть. Подумав, что нагоняй от Эрики ему обеспечен, он деактивировал симулятор и, подхватив сумку, направился к выходу из тренажерного зала, где столкнулся нос к носу с Луниным.

– Закончил на сегодня? – спросил учитель.

– Да, – кивнул Кир и собирался уже пройти мимо, но тот неожиданно его остановил.

– Подожди, Кир, давай присядем, – учитель кивнул в сторону одного из столиков, что стояли между коконами тренажеров.

Кирилл непонимающе посмотрел на Павла Николаевича, затем снова на «запястник».

– Извини, знаю, что поздно, но наш разговор касается напрямую твоих «успехов».

Кир почувствовал, как внутри у него точно все оборвалось, и, обреченно вздохнув, положил сумку на стол. Этого разговора он ждал уже давно и опасался, что из-за его проблем с пилотированием будет отчислен из группы пилотов и переведен на другую специализацию. Подобное в их группе уже случалось. Около месяца назад была отчислена одна из девушек, точнее ее просто перевели в группу навигаторов, а ведь надо признать, что с моделью того же «гладиуса» она управлялась лучше, чем он. Увы, это было единственное, что у нее получалось, на остальных же тренажерах она выписывала такие кренделя, что будь это реальный образец, он бы давно превратился в кучу дымящегося хлама. Но этот факт, как и его успехи на других тренажерах, не могли служить ему утешением. Все же основной функцией пилота в отделении являлось именно пилотирование аппаратов подобного «гладиусу» класса, а он не мог выполнить даже элементарного упражнения, где надо было просто пролететь по кругу сквозь ярко светящиеся кольца, правда, располагающиеся в разной плоскости относительно друг друга. И все же Кирилл не сдавался. К тому же друзья, видя его отчаяние, старались поддержать его – кто как мог. Айко, например, чуть не подрался с парнем из другого отделения, который веселил подружек рассказами о Кириловых «полетах». Гера с Эрикой, забросив свои дела и установив между собой перемирие, почти каждый вечер проводили с ним в зале симуляторов, а после помогали ему в разборе полета, просматривая записи. Но теперь, похоже, всему этому приходит конец, как, впрочем, и его мечте. Он скрипнул зубами и, опустив голову, упер взгляд в гладкую поверхность стола, готовясь выслушать приговор учителя.

– Кирилл, – начал Лунин. – Во-первых, я должен извиниться перед тобой.

– За что? – парень поднял голову и непонимающе посмотрел на учителя.

– Ну, дело в том, что твои неудачи на летном симуляторе – полностью моя вина.

– Это как? – удивился Кирилл, понимая, что их разговор принимает несколько другой оборот, чем он ожидал.

– Ну, – Лунин вздохнул. – Не буду читать тебе длинной лекции, но вкратце вся проблема в том, что ты – естественник. А значит, у тебя несколько отличные от обычных людей характеристики нервной системы. Ну а так как данные симуляторы воздействуют на нее не в последнюю очередь, то отсюда и все эти проблемы.

– Но ведь на других симуляторах я нормально справляюсь…

– Знаешь, меня это сперва и сбило с толку, – улыбнулся учитель, – но потом, посовещавшись с нашими техниками, я нашел причину. Дело если точно не в самом симуляторе, он-то по сути обычный «вирт» с расширенными возможностями, дело в «сенсор-кресле» пилота. Помнишь, я вам про него объяснял?

– Помню, – кивнул головой Кир. – «Сенсор-кресло» – биоэлектронный комплекс с элементами искусственного интеллекта и широким спектром модифицирования. Позволяет пилоту самому сконфигурировать удобную для него систему управления, кроме того, обладает функцией интуитивного содействия пилоту, предсказывая его действия путем считывания мысленных сигналов и мелкомоторной реакции организма.

– Угу, молодец, – прервал его Лунин. – Вот в ФИСПе и все дело, точнее не в нем, а в стоящей на тренажере имитации, грубо говоря, со стандартными настройками, а тебе они не подходят. Сиди ты в настоящем корабле, все было бы по-другому, так как кресло само подстраивается под параметры пилота. Вот так…

– Значит…

– Угу, давай в казарму, отдыхай, через полчаса придут техники, и мы с ними один из симуляторов специально под тебя подстроим, так что завтра посмотрим.

– Хорошо, – облегченно вздохнул Кирилл и улыбнулся.

Конец апреля выдался холодным. Промозглый дождь часто сменялся мокрым снегом, и, несмотря на вновь активированный купол защиты, на улице было не слишком уютно. Лед на озере потемнел, а вдоль берегов уже темнела кромка оттаявшей воды. Снег, все еще лежащий на земле среди деревьев и кустарников, превратился в непонятную темную кашу, которая с оттепелью начинала сочиться мутными ручьями, но стоило только ударить легкому морозцу, вновь застывала грязной кучей. И все же весна чувствовалась. Она присутствовала во всем: в этой капели, которая начиналась, едва солнцу стоило выйти из-за туч, в этих мутных ручьях, струящихся по асфальтовым дорожкам, в этом гомоне птиц за окном и даже в самом воздухе, который буквально пах весной. И это был какой-то необычный запах – в нем смешался аромат пробуждающегося леса и прелой листвы, пролежавшей всю зиму под снегом, запах еще не до конца отошедшей от заморозки земли и одновременно запах молодой травы, которая, несмотря на все еще стоявшие холода, уже пробивалась на оттаявших пригорках вместе с первыми весенними цветами. Это был запах жизни. Люди, снующие среди серых коробок зданий, еще не до конца почувствовали это. Однако даже они уже все чаще останавливались на миг и, вдыхая его, чувствовали в груди какое-то непонятное волнение – слабый зов, что шел из самых глубин их естества. А природа оживала с каждым днем, несмотря на все еще стоящие холода. Почки на деревьях набухли и готовились выстрелить зеленой листвой, едва весна полностью вступит в свои права. Птицы уже активно искали место для своих новых гнезд или спешно реставрировали старые. У бетонной стены, которая окружала территорию академии по периметру, все чаще стали появляться лесные звери. Из-за тепла от силового поля, излучатели которого находились прямо перед забором, земля рядом с ним оттаяла быстрее и трава здесь уже во всю зеленела, привлекая из тайги различных травоядных. Вслед за ними потянулись и хищники, заставив поволноваться наблюдателей из числа кадетов-второкурсников, следивших за периметром академии.

Первых двух пар сегодня не было, и Кир лишний час провалялся в постели. За окном моросил дождик, так что вставать совершенно не хотелось, скорее наоборот, хотелось посильнее натянуть на себя одеяло и продремать с полдня. Однако Павел Николаевич строго относился к опоздавшим и вполне мог вкатить пару нарядов, поэтому, как только запищал зуммер будильника, Кирилл тут же откинул одеяло и, потянувшись, направился в душ. Тугие струи воды прогнали остатки сна, и Кир, несколько минут понежившись под теплыми потоками воды, принялся собираться в академию. В казарме было непривычно тихо, ибо у большинства из отделения отсутствующие пары заменили на профильные, а из оставшихся, насколько он знал, были только Андрей и Гера. У первого была сегодня только одна пара и то – шестая, а Гера вот-вот должна была за ним зайти. Поэтому Кирилл совсем не удивился, когда спирс», лежащий на стуле, неожиданно насторожился и посмотрел в сторону двери. А через мгновение в его комнату вошла Гера, впрочем, как всегда без стука.

– Гера, ну когда ты стучать будешь? – буркнул Кир, застегивая рубашку и косясь на девушку.

– А зачем? – удивилась та.

– А вдруг я тут не один? – усмехнулся Кирилл. – С девушкой, например.

– С Эрикой?

– Ну почему именно с Эрикой, – вздохнул парень и махнул рукой. – Ладно, забудь. Пойдем, а то уже время.

– Ага, – кивнула Гера и первая выскочила из комнаты.

Спирс проводил их взглядом и, что-то пропищав себе под нос, вновь свернулся клубочком на стуле.

За прошедшие месяцы Гера сильно изменилась. От прежней испуганной, зажатой, малообщительной девушки не осталось и следа. Нынешняя Гера была весела, полна энергии и очень разговорчива, по мнению Кира, иногда даже чересчур. Кроме того, она буквально «присвоила» себе звание неофициальной девушки Кирилла, не спросив даже его мнения, чем буквально взбесила Эрику, все еще надеющуюся на развитие отношений с Киром. Друзья, наблюдавшие за их непонятным любовным треугольником, лишь посмеивались. А вот Кириллу иногда становилось не до шуток. К тому же последний разговор с Ольгой никак не шел из головы. Времени, отведенного ему для принятия решения, оставалось еще очень много, но Кир прекрасно понимал, как оно быстро пролетит. К тому же он уже заранее знал свой ответ, как наверняка знала его и Ольга, – увы, радости это не прибавляло. Если честно, то Кир вообще не понимал, зачем нужен был этот разговор, который лишь всколыхнул начавшие забываться чувства, зачем нужно было это условие, когда они оба знали, какой будет выбор.

А жизнь налаживалась. После подстройки программы успехи Кира в освоении симулятора «гладиуса» удивили даже его самого. В программе пилотирования он за неделю не только догнал, но даже перегнал многих из своей группы. И так как машина в его руках больше не вела себя как бешеная лошадь, то он буквально наслаждался своим виртуальным полетом, по нескольку раз повторяя одни и те же упражнения, но хотелось большего. Хотелось сесть в настоящую машину, чтобы почувствовать всю ее силу и мощь в своих руках. Однако Лунин быстро остудил этот настрой, сказав, что практика по полетам начнется только после летних каникул, поэтому оставалось лишь довольствоваться симуляторами, тем более что помимо полетов на «гладиусах» было еще несколько единиц техники, которые они должны были освоить, хотя бы в минимальных пределах. А дальше по желанию. Например, Бергман буквально бредил «трансерами» и постоянно просил Лунина загрузить в симулятор другие модели этих гигантских роботоподобных машин. Киру же неожиданно понравилось управлять старинными самолетами, особенно истребителями, что применялись во многих армиях Земли до начала «Исхода». Эти машины были предками современных «летаков», но отличались более агрессивными обводами корпуса и, конечно, же, наличием вооружения. Возможно, ими он увлекся потому, что многие из них напомнили ему «волка». Это тоже были машины-хищники – стремительные и агрессивные. К сожалению, в основном они предназначались для полетов в атмосфере, и лишь несколько из изучаемых моделей обладало возможностью выхода на низкие орбиты.

Короче говоря, к концу апреля Кирилл уже чувствовал, что может управлять парой-тройкой различных транспортных средств, от ездящих до летающих. Хотя, если честно, многие из них он мог просто стронуть с места и остановить, ни о каком супермастерстве там говорить не приходилось. Правда, в таком стремительном обучении был и один большой минус, ибо в нем применялось так называемое «пакет-обучение» – когда нужная информация подавалась прямо в мозг. О подобном он до этого слышал только от Антона, так как в основном «вторичников» обучали именно подобным способом. К сожалению, данный метод имел побочное действие на некоторых людей в виде головной боли и временной потери ориентации. Кириллу же и тут досталось на все сто. Каждая загрузки в «п-трансляторе» давалась ему настолько тяжело, что он практически на полдня выбывал из строя, мучаясь сильнейшими головными болями, а однажды вообще потерял сознание. После этого случая доступ к трансляторам ему был строго воспрещен, но зато Лунин ввел в его график дополнительные занятия на симуляторах, и вечерние «полеты» продолжились с удвоенной силой. Это, конечно, расстроило Кирилла, так как «пакет-обучение» позволяло освоить гораздо больше техники за короткое время, однако «естественность» и здесь подставила ему подножку.

Машину кидало из стороны в сторону, радар показывал всякую чушь, изредка вообще покрываясь сплошным облаком помех. Мощные струи дождя заливали колпак кабины, делая визуальный обзор практически невозможным. Кирилл переключился на внешние сенсоры, но даже с их помощью кроме черно-синей мглы, изредка прорезаемой разрядами молний, ничего нельзя было разглядеть.

– «Омега семь», прими на два градуса вправо и готовься к посадке, – раздалось в наушниках шлема.

– Понял, «Земля», два градуса вправо.

– Хорошо, вижу тебя, ты в полосе луча ведения, данные пошли.

– Понял, «Земля».

Перед его глазами развернулся экран с изображением аэродрома и призрачными зелеными линиями возможных векторов посадки. Оставалось только вписать машину в один из векторов и не упускать эту зеленую дорожку – однако легче было сказать… Лишенная антигравов, идущая только на маршевом двигателе, машина превратилась в скоростной болид, и Кирилл уже три раза проскакивал нужный вектор, а один раз вообще выскочил из полосы луча.

– «Омега семь», сбрасывай до четырехсот, а то проскочишь.

– Понял, «Земля», сбрасываю, – Кирилл подал ручку вперед, и машина послушно стала сбавлять скорость, однако болтанка и тряска наоборот стала увеличиваться, к тому же картинка от луча подернулась мелкой рябью помех.

– «Земля», сильная болтанка, помехи на луче.

– «Омега семь», держи курс, скорость на двести.

– Понял, «Земля».

Однако стоило светящейся бледно-голубым светом полоски скорости упасть до требуемой цифры, как машина неожиданно клюнула носом и резко пошла вниз. Высотомер тут же зашелся протяжным писком, заставив Кирилла спешно потянуть ручку управления на себя, одновременно чуток прибавляя тягу. Стараясь не обращать внимания на стремительно убывающие цифры высоты, он всеми силами пытался заставить слушаться падающую в смертельном пике машину, однако та практически никак не реагировала на все действия, предпринимаемые Кириллом.

– «Омега семь», Кир, ответь, я потеряла тебя. Какой твой курс?

– Откуда я знаю, какой тут курс!! – крикнул он. – К земле курс!

Кирилл покосился на верещащий высотомер и ругнулся сквозь зубы. До нулевой отметки еще оставалось меньше километра, и вынырнувшая из дождевой мглы поверхность земли стремительно приближалась. Утешало одно – падал он точно на взлетную полосу аэродрома. Неожиданно Кирилл почувствовал, что болтанка спала, а нос машины немного пошел вверх, поддаваясь его усилиям. Не хватило совсем немного, машина вышла из неуправляемого пике практически у земли и, пронесясь над поверхностью аэродрома, рухнула у края взлетного поля, взметнув тучи грязи и брызг. Окружающий мир мигнул и погас.

– Симуляция выключена, данные о тренировке переданы на центральный терминал, – раздался в ушах Кира приятный женский голос.

Он облегченно вздохнул и, проведя языком по пересохшим губам, снял шлем и, откинув прозрачный колпак, вылез наружу. Несколько минут постояв, чтобы окончательно прийти в себя, он направился к Лунину, который сидел за центральным терминалом управления тренажерами. Гера была уже там. Он посмотрел на расстроенную девушку, одетую в сенсор-комбинезон навигатора, и ободряюще ей подмигнул. Но та лишь обреченно вздохнула. Павел Николаевич несколько минут сидел молча, еще раз просматривая мелькающие на экране кадры их совместной тренировки, затем повернулся в кресле и задумчиво посмотрел на понурых кадетов.

– Ну что я могу сказать – видал и похуже, правда, и лучше тоже видал, – сказал он. – Машину ты, Градов, спас, хотя в реальности после такой посадки неделю бы в регенерационной камере провалялся. А вот ты, Соболева, – он окинул тоненькую фигуру Геры хмурым взглядом. – Скажи-ка мне, девочка, почему ты не включила «гравиокорректировщик»? Он у тебя под рукой для чего, уток на суп ловить?

– Каких уток? – не поняла Гера.

– Дико крякающих, – буркнул Лунин. – Так почему ты не задействовала корректировщик?

– У него ведь бортовой компьютер практически вышел из строя, – попыталась оправдаться девушка.

– А причем здесь компьютер? – удивился Павел Николаевич. – «Корректировщик» – это ведь управляемый с земли, точечный гравитационный луч, он специально и был разработан для подобных случаев. В зоне захвата машина Кира уже находилась, можно было стабилизировать его полет и мягонько так – приземлить. Соболева, вы же видели, что он стал терять контроль, почему не задействовали?

Гера только вздохнула и развела руками, пробормотав:

– Я в Кира верила и не хотела мешать.

– Верила? – учитель хмыкнул и махнул рукой. – Ладно, с вами мадам все понятно, а вот ты, Кирилл, скажи мне, пожалуйста, зачем надо было давать газу, когда стал входить в пике, тоже в себя верил?

– Ну, думал, с увеличением скорости вернется и управляемость.

– Вернулась?

– Нет.

– Нет, – учитель покачал головой. – Нет… а он ускоряется. Подумал бы головой чуток, ясно ведь было, что в нижних слоях облаков такой болтанки не будет, там и смог бы потихоньку выровнять, а ты из себя решил болид изобразить, что ли?

– Ну, – теперь уже Кир развел руками.

– Ох, ребята, – Павел Николаевич вздохнул и покачал головой. – Учить вас еще, да учить, ладно, идите, а то у меня следующая пара уже на подходе.

Гера с Киром дружно кивнули и, переглянувшись, отправились к выходу из тренажерного зала. Лунин несколько минут смотрел им вслед, затем снова повернулся к изогнутому широкой дугой экрану терминала и задумчиво посмотрел на горевшую на нем фразу: «Сложность 7J-категория – норм».

Кирилл шел молча, погруженный в свои мысли. Гера шагала рядом, изредка бросая взгляды на задумавшегося парня. Тренировка прошла несколько неудачно, а подобное всегда повергало Кирилла в некоторую депрессию, уж кому, а Гере это было хорошо известно. Поэтому она тоже молчала и лишь покрепче ухватила парня под руку. Неожиданно вспомнился интернат и слова воспитательницы:

– Девочки, запомните, что бы ни говорили, вас никогда не поставят на одну ступеньку с обычной женщиной. Вы всегда будете женщинами второго сорта, и, чтобы добиться уважения и положения в обществе, вам придется сильно постараться.

Ей тогда было всего четыре года, точнее четыре года с того времени, как она появилась из родильной ванны вместе еще с десятком своих братьев и сестер. «Вторичники» – она тогда не совсем понимала значение этого слова, ибо по развитию соответствовала примерно обычной девятилетней девочке, а в этом возрасте волнуют совсем другие проблемы. То, что она отличается от других детей, она стала понимать где-то через год, а произошло это после того, как она летом подружилась с парой девочек в городском парке, куда их регулярно вывозили воспитатели. Точнее, это произошло на следующий год после их знакомства. Девочки были приезжими и жили здесь у своей бабушки, к которой прилетали каждый год. В то лето она с Антоном, много играла с новыми подружками и даже ходила к ним в гости, но на следующий год, когда захотела с ними встретиться, те просто не узнали свою подружку. За год девчушки, конечно, подросли, но она-то по своему развитию из девятилетнего ребенка превратилась в четырнадцатилетнюю девушку. Гера хорошо помнила, какой это для нее был шок. Нет, конечно, от них не скрывали, что они не такие, как все, но увидеть это воочию. Вот и сейчас, когда она уже идет под руку со своим парнем, те ее знакомые девочки, скорее всего, еще даже школу не закончили. Гера улыбнулась и поплотнее прижалась к руке Кирилла. Он ее парень, что бы кто ни говорил, она для себя это уже решила.

«За счастье надо бороться», – всегда говорила ее воспитательница.

Ровные ряды п-трансляторов, стоящие в белоснежном зале, стены и пол которого покрыты белой восьмигранной плиткой. Полуобнаженные мужские и женские тела на них – «время загрузки». Четыре часа на грани яви и сна, когда мозг точно губка впитывает поступающую с датчиков информацию. Некоторые не выдерживали. В памяти намертво отпечатался случай с одним мальчиком, который после конца «загрузки» вдруг вскочил со своего места и с диким криком принялся метаться по залу, вцепившись руками в свои волосы. Затем вдруг подскочил к стене и принялся долбиться в нее головой. Воспитатели подоспели буквально через минуту и, повалив его на пол, хотели ввести ему что-то в руку, но он вырвался. Почему он бросился к ее транслятору, она не знала. Колпак аппарата был закрыт, и тот мальчик принялся долбить в него кулаками с такой силой, что за несколько мгновений они превратились в кровавую массу. Его глаз, полных боли и какой-то звериной злобы, она не забудет никогда.

«В первую очередь вы женщины, а уже потом «вторичницы», помните это».

«Вторичники»… То, что это клеймо, она поняла, когда ей исполнилось семь лет, а физически шестнадцать. Время, когда многие девушки влюбляются впервые. Это произошло и с ней. В тот день она как всегда гуляла в парке, где и познакомилась с Майком. Как он тогда была счастлива, как ей завидовали ее «сестры». Она не слушала никого: ни Антона, который всегда беспокоился о ней, ни воспитательницы, которая почему-то вдруг выступила против ее отношений. Надо сказать, что все интернаты придерживались неписаных правил поддерживать своих воспитанников в личных отношениях, мало того, отношения между людьми и «вторичниками» следовало всячески поощрять. Это были прекрасные дни для нее, даже сейчас она вспоминала о них с замиранием в сердце, а потом случилось это… Об этом случае она не хотела вспоминать даже сейчас. Тех подонков даже не нашли. Стражи только разводили руками и отводили глаза. Но главное, что подкосило ее, предательство Майка, после того случая он даже не захотел ее видеть. А его мать обозвала ее генетической подстилкой и сказала, что это была ошибка ее сына – связаться с такой, как она. С тех пор она замкнулась в себе, и лишь постоянная опека Антона помогла ей не совершить самую большую глупость в жизни. Однако в будущем ее не ждало ничего хорошего. Психика девушки дала серьезную трещину, и даже занятия с психологами не могли привести ее в норму. Стерилизация и поселения – это было ее будущее.

А потом в их интернате появился этот человек. Высокий, худощавый, с коротким ежиком темных волос, одетый в черную форменную одежду, он несколько дней провел в интернате, присутствуя на уроках и различных мероприятиях. С ним она случайно столкнулась в коридоре, после уроков. Он с интересом посмотрел на упершуюся в него девушку, которая точно машина пыталась продолжить свое бессмысленное движение, затем отстранил от себя и, приподняв ее опущенную голову за подбородок, пристально посмотрел в тусклые глаза девушки. Та несколько мгновений равнодушно смотрела на державшего ее мужчину, затем вдруг сверкнула глазами и решительным движением вырвалась из его рук. Мужчина улыбнулся и молча направился дальше по коридору, бросив лишь взгляд на Антона, который бежал к ним навстречу, уже сжимая кулаки.

В конце лета, когда она должна была пройти курс стерилизации перед отправлением в дальние колонии, на площадку перед интернатом опустился незнакомый глайдер с белой восьмиконечной звездой на борту.

Академия. Для «вторичников» это слово было практически не доступно, все, на что мог надеяться – это техническое училище или вуз низшей категории, мало кто получал в табеле зеленые метки. Да, они становились полноценными гражданами и могли претендовать на полноценное обучение, но, насколько знала Гера, этим правом практически никто из «вторичников» не пользовался, многих из них устраивало их место в обществе. Ведь, несмотря на роботизацию производства и активное использование киберов, работы на Земле хватало, ибо всегда были такие места, где нужно было присутствие человека или «вторичника», причем зачастую это была очень грязная и неприятная работа. А «вторичники» хоть и были людьми, но людьми второго сорта, именно это она вынесла из своего обучения в интернате.

«Основное предназначение всякой «вторичницы» заключается в рождении ребенка от обычного человека».

Когда она впервые увидела Кирилла, то сразу почувствовала, что ее сердце неожиданно вновь дало сбой, как при встрече с Майком. Но она больше не хотела этого чувства, боялась его, поэтому скорлупа ее одиночества только усилилась. Порой Гере казалось, что она превратилась в ходячую машину, которая только и делает, что выполняет заложенную в нее программу: встать, сходить в душ, одеться, идти на учебу, выполнять общественную работу, прийти домой, лечь спать. Единственный, кто ее поддерживал, был Антон – ее генетический брат и близнец, но и он все чаще, смотря на свою сестру, в бессилии опускал руки. Случай с Айко был для нее неожиданностью, она сама до сих пор не могла сказать, почему так бурно среагировала на его прикосновения, однако это несколько вывело ее из психологического ступора. А потом она увидела Лиа.

«Извините меня, я Лиа группа 234-Л, ой, – девушка на экране извиняюще улыбнулась, – простите, забыла. Я Лиа Градова, сестра Кирилла, мне очень приятно познакомиться с друзьями моего брата».

Гера вздрогнула и, не веря своим ушам, посмотрела на экран, с которого, счастливо улыбаясь, на нее смотрела такая же «вторичница», как и она, – такой же человек второго сорта. И, тем не менее, та девушка была принята в обычную человеческую семью, а когда она увидела, с какой нежной улыбкой Кирилл смотрел на свою «сестренку», внутри нее словно щелкнул какой-то переключатель.

«Я Гера Соболева», – неожиданно для самой себя произнесла она и впервые за многие месяцы улыбнулась.

И вот теперь она шла с Кириллом под руку и была счастлива. Кирилл еще раз прокрутил в голове всю их тренировку и, вздохнув, покосился на вцепившуюся в его руку Геру. Девушка тоже посмотрела на него и счастливо улыбнулась.

Глава 7

Солнце разошлось не на шутку. Уже два дня стояла такая жара, как будто сейчас было не начало мая, а как минимум середина июля. Кирилл вытер пот со лба и, посмотрев на замершие поплавки, вздохнул. Озеро, расположившееся на территории академии, было довольно рыбным, это он узнал еще в прошлом году. Помимо обычных карасей здесь водились язи, карпы, а иногда можно было цепануть даже небольшого линька. А уж всяких чебаков и окуньков было вообще немеряно, правда в основном попадалась всякая мелочь. Сегодня же вообще как отрезало, кроме пары «матросиков» величиной с ладошку, поймать ничего не удалось. Кирилл бросил взгляд на «запястник» и, вынув садок из воды, отпустил незадачливых хищников, затем принялся неторопливо сматывать удочки.

– Кир!! – раздался позади голос Геры.

Он обернулся, помахав рукой стоявшей на гребне дамбы девушке, подхватил удочки и направился в ее сторону.

– Как улов? – спросила Гера.

– Сегодня пусто, – развел руками Кирилл, – рыба видать тоже на выходные пошла. А ты что тут забыла?

– Просто гуляла, – пожала плечами девушка, отводя глаза.

– Гуляла, – он усмехнулся. – Ладно, пойдем в казарму, а то уже почти восемь часов.

– Может, еще погуляем, – робко предложила Гера.

– Ага, с удочками, Гер, не смеши меня, сейчас занесем и пройдемся. Тем более ребята ждут.

– Опять все вместе, – надула губки «вторичница».

– Гера, ты опять? – Кирилл вздохнул, настойчивость девушки порой раздражала его, впрочем, та не стала настаивать.

Народу в парке сегодня было много и Айко даже предложил отправиться в так называемую «заброшку», которая по своей сути тоже была парком, только почему-то запущенным. Находилась она рядом с полуразвалившимся зданием технического корпуса академии в самой северной ее части и, по словам куратора Дорнера, здесь лет сто назад произошла авария. При заходе на посадку один из кораблей рухнул на землю, протаранив здание академии. К счастью, обошлось без жертв, но с тех пор над академией в пассивном режиме висит силовой купол, а все основные тренировочные полеты проводятся над тайгой. Как бы там ни было, корпус восстанавливать не стали, ибо в те годы само дальнейшее существование академии было под большим вопросом. Парк же со временем разросся, практически поглотив развалины корпуса. На самом деле всем в их отделении там нравилось, однако от их казармы ходьбы туда было не меньше сорока минут, и сейчас этот путь никого не прельщал. Наконец, найдя свободную лавочку, друзья дружно устроились на ней, отправив Айко с Киром до автоматов за мороженым и соком. К сожалению, ближайший аппарат показывал сплошное «зеро» в окошечках, а из напитков присутствовал лишь томатный сок, так что пришлось топать до следующего.

– Что думаешь летом делать? – спросил Айко.

– Не знаю, – Кир пожал плечами. – Домой поеду, скорее всего, а что есть предложения?

– Ну, в принципе – да, – кивнул Рен, – правда, идея не моя, а Минако.

– Кто бы сомневался, – буркнул себе под нос Кир, но, увидев вопросительный взгляд друга, махнул рукой. – Не обращай внимания, я о своем.

– Так вот, – продолжил тот. – Что если нам собраться после экзаменов и махнуть друг к другу в гости.

– Это как? – не понял Кирилл.

– Да очень просто, – усмехнулся Айко. – Садимся в глайдер и заявляемся всей толпой, ну хотя бы к тебе, пару дней гостим и ко мне, затем к Минако, ну, и далее по списку…

– Идея в принципе не плохая, – почесал в голове Кирилл, прикидывая их толпу в своем доме. – Но вот у меня, например, с размещением напряг будет, если только палатки в саду поставить.

– А ты что думаешь, мы все к тебе в дом ломанемся, – рассмеялся Айко. – Ну, ты даешь, вон Минако вообще в городе живет, там у них квартира в три комнаты, представляешь нас там?

Кирилл честно попытался представить эту картину. Девять человек, штабелями лежащие в маленькой комнате, и Минако, объясняющая родителям, что они, дескать, спасатели, а значит, к трудностям им не привыкать, они вон даже салат из саранчи уминают за обе щеки. Дальше мамин обморок… и занавес.

– Эй, – Айко пощелкал пальцами перед лицом Кира. – Отвисни. Гостиницы у нас на что?

Кирилл, который дошел в своих мыслях до Айко, с радостным видом уплетающего прыгучий салат за обе щеки, неожиданно прыснул и расхохотался.

– Кирилл, с тобой все в порядке? – Рен опасливо покосился на хохочущего друга.

– Да, да, – Кир вытер выступившие из глаз слезы. – Да, Рен, все норм. Идея в принципе хорошая, но все равно надо родителей предупредить да и обсудить за нашим столом.

– Угу, – кивнул Айко. – Вон автомат, пойдем, глянем, может, этот не пустой, а то придется весь вечер томатный сок дуть.

– Тебе полезно, – усмехнулся Кир, направляясь вслед за другом.

Одно дело симулятор и совсем другое настоящая боевая машина.

Кирилл стоял перед «Кайманом» с интересом разглядывая эту некогда грозную машину, стоящую на вооружении одного из земных государств. Приземистый вытянутый корпус, покрытый специальной мимикрирующей краской и от этого сейчас имеющий темно-серый цвет, в тон раскраски стен ангара. Необычный восьмилопастной винт, короткие крылья, на которых некогда крепилось дополнительное оружие и которые, в случае необходимости, могли изменять свою площадь и геометрию, что позволяло при экстренном случае отстрелить винт и использовать небольшие турбореактивные движки, спрятанные в бронированном подбрюшье вертолета.

– Ну как тебе? – хлопнул Кирилла по плечу Павел Николаевич.

– Не знаю, – пожал плечами Кир, – слишком уж непривычно. Какой-то он угловатый.

– Это специально, – инструктор подошел к вертолету и похлопал его по носу, затем, обернувшись, посмотрел на Кира. – Ну что, готов оседлать эту лошадку?

– Прямо сейчас? – Кирилл недоверчиво покосился на инструктора.

– А что тянуть-то, – Павел Николаевич отошел от вертолета и скрылся в глубине ангара, через пару минут появившись с лестницей типа стремянки. – Блин, антиграв не нашел, но это тоже сойдет.

Приставив лестницу к боку машины, он ловко взобрался по ней и, распахнув колпак кабины, забрался внутрь.

– Кирилл, давай сюда, – махнул он рукой.

Юноша неуверенно подошел к лестнице и, взобравшись по ней, на мгновение замер, разглядывая напичканные приборами внутренности кабины. «Кайман» был двухместным вертолетом, и пилоты сидели друг за другом, отгороженные бронеперегородкой, которая сейчас отсутствовала. Лунин, занявший место стрелка, приглашающим жестом указал Киру на место пилота. Тот вздохнул и, перебросив ногу через борт, плюхнулся в кожаное кресло с высокой спинкой. Несколько секунд он озирался, вспоминая свои полеты на тренажере, затем глубоко вздохнул, успокаиваясь и, взяв лежащий в специальной нише шлем, надел его. От шлема шел довольно толстый провод, и он около минуты пытался вспомнить, куда его надо подсоединить. Наконец нужное гнездо отыскалось, и стекло шлема мигнуло бледно-синим цветом.

– Готов?

– Вроде да.

– Хорошо, сейчас нас выкатят из ангара. Как только киберы уберутся подальше – запускай.

Туша вертолета дрогнула и медленно стала выползать из ангара, толкаемая двумя киберпогрузчиками.

– Давай, – раздалось в наушниках шлема, едва вертолет замер в центре пятиметрового круга, нарисованного на плитах взлетной полосы желтой краской.

Кирилл еще раз глубоко вздохнул и, захлопнув колпак кабины, повернул ключ активации систем, – вертолет ожил. Внутри машины возник глухой гул, и она легонько завибрировала, засветились приборы, забегали стрелки, а по стеклу шлема поползли строчки отчета о состоянии машины.

– Двигатель – норма, внутренние системы – норма, дополнительные двигатели – норма, вооружение – не активно, – принялся докладывать Кир. – Командир, машина к взлету готова.

– Так взлетай.

Неожиданно Кирилл успокоился. Пальцы привычно пробежались по нужным кнопкам и тумблерам. Лопасти винта вздрогнули и сперва медленно, затем все быстрее начали набирать обороты. Машина задрожала, и у Кирилла возникло чувство, что «Кайман» весь прям вибрирует от нетерпения.

– Спокойно, малыш, спокойно, – пробормотал он себе под нос, чуток двигая ручку оборотов вперед. Вертолет перестал вздрагивать и точно замер перед прыжком.

Кир переключился на внешнюю частоту:

– Башня, я – «Омега 7», разрешите взлет?

В наушниках зашуршало, и женский голос произнес:

– «Омега семь», в журнале нет разрешения на ваш вылет, отключите двигатели и доложите ваши идентификационные данные.

Кирилл на минуту растерялся и, обернувшись, вопросительно посмотрел на учителя, тот молча ткнул пальцем вверх. Над вертолетом метрах в ста зависли два «гладиуса».

– Башня, это К78RZ, позывной «Крот», этот полет санкционирован мной как учебно-тренировочный, так что убери «птичек».

– Понятно, «Крот», убираю, – раздалось в наушниках, – но, Павел Николаевич, вы нарушаете инструкции, так что я буду вынуждена доложить.

– Докладывай, – буркнул Лунин.

«Гладиусы» как-то нехотя разошлись в разные стороны и резко с набором высоты ушли вверх, заставив Кирилла облегченно вздохнуть.

– Испугался, кадет? – усмехнулся инструктор. – Ладно, давай на взлет.

Кирилл кивнул и снова включил внешнюю связь.

– Башня, я – «Омега семь», разрешите взлет.

– Взлет разрешаю, погода ясная, ветер западный, умеренный, осадков не ожидается. Взлет по коридору пять. Приятной тренировки.

– Вас понял.

«Кайман» точно ждал этого момента и буквально подпрыгнул с земли, резко набирая высоту. Кир растерялся, судорожно вцепившись в рукоятки управления, но вдруг почувствовал, как кто-то перехватил управление и несколько усмирил взбрыкнувшего «хищника». Он бросил взгляд через плечо. Лунин приподнял стекло шлема и подмигнул ему.

– Давай, парень, он весь твой.

Машина парила над тайгой. Кирилл чувствовал какое-то опьянение. Многотонный вертолет, повинуясь движением его рук, несся над бескрайним морем деревьев, и в душе парня рождался непонятный восторг, дикое чувство счастья и свободы, хотелось петь. Он много раз летал и даже управлял теми же глайдерами, но сейчас было нечто другое – точно ему вместо игрушки дали нечто настоящее. Внизу мелькнула лента реки, и Кирилл, заложив крен, бросил грозную машину вниз, зависнув всего в десятке метров над водой. Несколько минут он смотрел на волны, поднятые винтами на поверхности речной глади, затем вертолет рванул вперед и понесся над ней, ловко повторяя все изгибы реки, и вдруг резко взмыл вверх – к солнцу.

– Итак, сегодняшнее собрание посвящено летним экзаменам, – Дорнер оглядел притихшую аудиторию и продолжил: – Экзамены будут несколько необычны, но они помогут нам определить истинную сплоченность и работоспособность группы.

Куратор замолчал, с легкой усмешкой смотря на оживившуюся аудиторию.

– Тишина, пожалуйста, потом все обсудите, а теперь слово Юрию Михайловичу. – Он сошел с кафедры, уступая место преподавателю по искусству выживания.

Игнатьев кивнул и, заняв место Дорнера, несколько минут перебирал принесенные с собой бумаги, потом взял в руки мел и активировал доску.

– Как уже сказал куратор, экзамен будет не совсем обычный, длиться он будет десять дней, и сдавать вы его будете не в теплых аудиториях, а в полевых условиях. – Улыбнувшись, он оглядел замерших кадетов, изумленно смотревших на него, и продолжил: – Каждой группе будет предложен определенный маршрут, который она и должна будет преодолеть в течение десяти дней, кроме того, на маршруте будет сделана «закладка», которую группа должна будет отыскать по указанным приметам. Теперь вопросы.

Аудитория точно взорвалась, казалось, каждый стремится что-то спросить. Дорнер поморщился и, подняв руку, призвал всех к тишине, дождавшись, пока все вновь займут свои места, он кивнул Игнатьеву, чтобы тот продолжал.

– Ладно, из ваших воплей я примерно понял, что вас интересует, – улыбнулся учитель. – Итак, во-первых, испытание пройдет здесь, то есть недалеко от академии, в Африку мы вас на этот раз забрасывать не будем, хотя, возможно, некоторым этого и хотелось бы. Все маршруты находятся в радиусе ста километров от академии. Во-вторых, в этом году мы решили пойти на некоторое изменение правил, и маршруты будут выбираться не жеребьевкой, а самими группами из предложенных.

– А если кто-то выберет одинаковые? – раздалось с мест.

– Ну, у нас около двух сотен вариантов, так что, думаю, компромисс найдем, – ответил Игнатьев. – И последнее, экипировка будет минимальная, то есть палатки, всякие там котелки, топоры и прочая мелочь, оружие для защиты от хищников и маяк на случай ЧП. Никаких «запястников», генераторов полей и прочих благ цивилизации.

– Туалетную бумагу хоть можно будет взять? – снова раздался вопрос с мест, вызвав на этот раз взрыв хохота.

– Специально вам – можно, – кивнул Игнатьев. – Еще вопросы?

– А что за оружие и зачем оно нам?

– Девушка, – учитель вздохнул. – Вы пойдете не на прогулку по парку, а в тайгу, и там, знаете, иногда и волки ходят, а пока мы поспеем на помощь, от вас только тапочки и останутся. А оружие стандартное: ИАГМ-28 – импульсная винтовка. Магазин на сто стандартных молекулярно-пленочных зарядов или сорок разрывных, кроме всего обладает хорошей убойной силой и шумностью, что против хищников часто бывает полезно. Подробнее мы ее будем изучать на ближайших занятиях. А теперь внимание на доску, там я представлю несколько отчетов по экзамену ваших предшественников. Кстати, после просмотра все отделения получат подробные списки маршрутов, их надо обсудить и представить мне выбранный не позднее чем через две недели. Всем понятно?

Он оглядел притихшую аудиторию.

– Хорошо, тогда все внимание на доску.

Кирилл захлопнул крышку двигательного отсека и, вытерев руки тряпкой, спустился по лестнице вниз.

– Ну что, кадет, все понятно?

Кирилл посмотрел на подошедшего техника, который помогал ему разбираться в устройстве двигателя, и молча кивнул.

– Вот и хорошо! – Техник забрал у парня тряпку и, тоже вытерев руки, кивнул головой в сторону ворот ангара. – Это не тебя там ждут?

Кирилл обернулся. У ворот стояла Гера. Заметив, что Кирилл посмотрел в ее сторону, девушка приветственно замахала рукой. Кир махнул в ответ и вопросительно посмотрел на техника.

– Ладно, иди уж, на сегодня все.

– Ну и как ты сюда пробралась? – спросил Кир, подходя к девушке.

– Почему это пробралась? – надула губы Гера. – Если ты не забыл, милый, то я навигатор и у меня тоже есть доступ на аэродром.

Кирилл мысленно хлопнул себя по лбу, вспомнив, что Гера сама ему рассказывала, что они в последнее время практикуются в диспетчерской башне.

– Так ты с практики?

– Не-а, – мотнула головой девушка, подхватывая парня под руку. – Просто ребята просили тебя поторопить. Все ведь знают, что если тебя не вытащить, то ты тут до ночи сидеть будешь.

– Ну не совсем до ночи, у меня еще и тренировка…

– Ага, – усмехнулась Гера, – а потом придешь и спать завалишься.

– Ну…

Кир вздохнул и развел руками. В последнее время он действительно постоянно пропадал на аэродроме, ему неожиданно понравилось не только летать, но и ковыряться во внутренностях пилотируемых им машин.

– Да, Гер, ты полностью права.

– Конечно, я права, – кивнула Гера. – Ты уже, поди, забыл, когда уделял нам с Эрикой внимание, совсем нас забросил.

Кирилл покосился на «вторичницу» и вздохнул.

– Гер, обещаю исправиться.

– Ловлю тебя на слове, – рассмеялась девушка. – Ладно, пошли быстрее, ребята ждут.

– А что там случилось-то?

– Как это что? – Гера отпустила руку Кира и, уперев свои руки в бока, укоризненно посмотрела на парня. – Мы же сегодня хотели обсудить выбор маршрута для экзамена. К тому же Айко с Георгом сидят с таким таинственным видом, что прямо лопнут скоро от желания поскорее все рассказать.

– Понятно, – усмехнулся Кир. – Тогда пошли скорее.

Он подхватил Геру под руку и направился к стоянке «гравиков», идти пешком к казармам было все же далековато.

– Ну, наконец-то, – сказала Минако, едва Кир с Герой вошли в дверь казармы. – Мы уже боялись, что Гере тебя не вытянуть.

«Вторичница» покосилась на Айру и, фыркнув, заняла свободное место за столом. Кирилл оглядел друзей и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Кир, ты это куда?

– Помыться, – пожал плечами парень, – думаю, минут десять еще подождете, а то я маслом так провонял, что самому тошно.

– Нет уж, – Минако встала из-за стола и, подойдя к Киру, взяла его за руку, буквально силком усадив за стол, – знаю я тебя, запах мы уж как-нибудь потерпим, хотя ты действительно не розами пахнешь.

Кирилл обреченно вздохнул и опустился на стул рядом с Айко. Тот что-то хотел сказать, но неожиданно по столу промелькнула гибкая тень, и Кир, почувствовав знакомую тяжесть на плече, привычно потрепал спирса по голове.

– Сумасшедший он у тебя какой-то, – покачал головой Айко, – хотя сегодня он как раз кстати.

Кир бросил вопросительный взгляд на друга, но тот лишь таинственно улыбнулся и кивнул на Георга.

– Ну что, начнем? – Георг положил на стол трубку карты и заставил ее развернуться в матово блестящий лист, занявший весь стол.

– Итак, я как командир отделения предлагаю данный маршрут.

Георг активировал карту, и матовая поверхность, вспыхнув, превратилась в объемный ландшафт, покрытый лесом.

– Маршрут номер 54, точка высадки на вершине вот этого холма, точка, куда нам надо дойти, вот эта поляна у озера, – Раймон ткнул пальцем в нужные точки.

– Так тут же расстояние километров семьдесят.

– Восемьдесят четыре, если точно, – кивнул Георг, включая масштабирование. – Буквально прогулка. За день надо проходить всего километров десять.

– Всего десять, – Андрей отстранил от себя прижавшуюся к нему Тину и, поднявшись с дивана, подошел к карте. – Ты в тайге-то когда-нибудь бывал?

Георг отрицательно мотнул головой.

– То-то и оно. Вот видишь… – Андрей провел пальцем по светящейся линии маршрута. – Две реки, болото, не самая приятная прогулочка, неужто попроще маршрута не нашлось?

– Вот именно, – Минако пристально посмотрела на Георга, затем на Айко. – Ребята, кончайте темнить, почему вы выбрали именно этот маршрут, что задумали?

Она пихнула сидящего рядом Рена локтем в бок, тот ойкнул и умоляюще посмотрел на Георга. Сержант бросил быстрый взгляд на товарища, вздохнул и, подойдя к шкафу, стоящему в углу, достал из него красную папку, после чего бросил ее на стол, заставив голограмму маршрута пойти рябью помех. Кир взял папку и, открыв ее, с интересом уставился на посеревшие от времени листы пласт-бумаги. Там же было несколько помутневших статичных фотографий, на которых с трудом различались какое-то помещение и люди в защитных комбинезонах.

– И что это такое? – спросил он, передавая папку Тине.

– Объект V78Y.

– А подробнее? – Андрей забрал папку у подруги и стал быстро просматривать ее содержимое.

– Объект V78Y – артефакт предположительно инопланетного происхождения, возраст где-то в районе пяти тысяч лет, хотя, судя из отчетов, это не точно. История его обнаружения такова: в двадцать третьем веке лунная станция слежения объединенных сил засекла странный сигнал, исходивший с Земли. На этот сигнал сперва не обратили внимание, посчитав его сигналом какой-то военной базы, и отчет наблюдения благополучно отправился в архив, где и пропылился еще лет сто. Потом его случайно откопали, и военными была послана экспедиция, которая обнаружила данный артефакт.

– Насколько я понял, это предположительно корабль, – вставил Андрей, все еще листающий документы.

– Да, судя по отчетам, это действительно корабль, – кивнул Георг и продолжил: – Конечно, все сразу засекретили, тогда это любили делать, и военные принялись за изучение. Корабль пытались извлечь из скалы, но он настолько вплавился в камень, что его извлечение грозило уничтожением артефакта, поэтому все исследования проводились на месте.

– Подожди, это получается, что его обнаружили раньше легендарной находки корабля «хомоту».

– Раньше, причем предположительно эта находка и привела к обнаружению второго корабля.

– То есть это тоже их корабль?

– Не факт, – покачал головой Раймон. – Судя по отчетам, технология куда более примитивна, просто корабль подал сигнал, и все силы были брошены на прочесывание системы, на всякий случай так сказать, благодаря чему и был найден второй корабль.

– Ясно.

– Продолжу, – Георг скрестил руки на груди. – К сожалению, исследования ничего нового не дали, внутренности корабля были практически уничтожены, двигатели отсутствовали, по предположению ученых их взрыв и послужил причиной падения, короче, в руках исследователей была ржавая консервная банка с кучей сгнившего хлама. Объект законсервировали и даже лет пятьдесят охраняли, потом бросили и успешно забыли, к счастью, после создания «Искателя» все подобные документы передавались в его ведомство, вот так он и сохранился.

– И как ты его откопал? – Андрей закрыл папку и протянул ее Георгу.

– Да копался в архиве, Дорнер сказал, что его собираются ликвидировать за давностью лет, там в основном хлам, истории о летающих блюдцах и всякой ерунде, ну и наткнулся случайно.

– Ладно, все это интересно, но причем здесь эта история и экзамен?

– Не догадывайтесь? – Георг усмехнулся. – Место нахождения данного артефакта – здесь.

Он ткнул пальцем в небольшую гору, километрах в сорока от светящейся линии маршрута.

– И что ты предлагаешь, сделать нам такой крюк, чтобы посмотреть на ржавые останки? – спросил Кир, глядя на карту.

– Если они еще сохранились, – вставила молчавшая до этого Эрика.

– Крюк не маленький, – Андрей покачал головой. – Это, конечно, интересно, но мы тогда не успеем, да и буча может подняться, если мы так отклонимся от маршрута, или ты думаешь, что за нами следить не будут?

– А мы и не отклонимся, – улыбнулся Георг.

– Это как?

– А вот так, – движением руки он сместил точку высадки. – Если высадиться здесь, то маршрут как раз пройдет через нужную точку.

– Ага, так нам и разрешили? – фыркнула Минако.

– А мы и спрашивать не будем, – сказал Айко. – Георг говорит, что все маршруты находятся в компьютере Дорнера, так что нам надо всего лишь подправить, чуток…

– Это ты сделаешь, что ли? – покачал головой Андрей. – Как ты себе это представляешь?

– Я нет, но он, – палец Айко указал на сидевшего на плече Кира спирса.

– Шустрик? – Кирилл изумленно уставился на друга. – Ты с ума сошел?

Спирс согласно пискнул и дернул хвостом.

– А что, эта машинка легко все провернет, – сказал Георг. – Об их возможностях я много читал… Кстати, Кир, ты знаешь, что их первоначально создавали не для научных дел, а…

– Все, ребята, кончайте дурью маяться, – Кирилл встал. – Ерунда все это.

– Да почему ерунда, – Айко с силой усадил друга на место. – Кир, тебе разве не интересно. Хоть краем глаза глянуть.

– Если надо, в музей схожу, там инопланетной ерунды полно.

– Ну, это же другое, тут вообще неизвестно, чей корабль.

– И вправду интересно, – неожиданно поддержала Айко Тина. – Я бы глянула.

– Я тоже, – пробасил Андрей. – Нам много рассказывают на лекциях о различных артефактах, а тут такой буквально под боком.

– Ребята, вы в своем уме? – попытался возразить Кир, но, оглядев сидящих, лишь махнул рукой.

Гибкая тень метнулась в приоткрытую дверь учительской и замерла под дальним столом со стоявшим на нем куполом пищекомба, слившись окраской с расцветкой пола. Дождавшись, пока кабинет опустеет, спирс переместился к цилиндру компьютера и на секунду замер перед ним. Его хвост вдруг стал утончаться, пока не стал толщиной с иголку, затем резко метнулся и вонзился в один из портов компьютера. В машине что-то щелкнуло, и она, мигнув огоньками, снова затихла. Спирс вытащил хвост и, что-то довольно пискнув себе в усы, вновь занял прежнюю позицию под столом.

Глава 8

– Итак, «СКС-34» – стандартный костюм спасателя. Сделан из мономолекулярной модифицируемой наноткани. Защитит вас от возможных порезов, покусов, побоев и другого, – Игнатьев ткнул указкой в манекен, облаченный в черный комбинезон. – Действует все это очень просто: в месте удара мономолекулярный слой уплотняется, превращаясь в некое подобие брони, так что если вы случайно на что-то напоритесь, дырки в вас не будет, хотя отсутствие синяков не обещаю. Кроме того, костюм снабжен системой «МАМ-78у» типа микро-медик, в просторечии – «мамочка». Поможет вам в случае ожогов, переломов и прочих серьезных повреждений, вылечить не вылечит, но, по крайней мере, поможет дождаться помощи и не отдать концы. Вопросы?

– А другого цвета у вас нет? – раздался девичий голос.

– Для вас, мадам, любой, – улыбнулся Игнатьев, – этот костюмчик снабжен модификатором, так что можете его изменять в определенных пределах. Кстати, в случае, когда вы находитесь в критическом состоянии, костюм приобретет ярко-оранжевый цвет, чтобы вас легче было найти, но это так – к сведению. Сегодня все отделения должны получить данное обмундирование и подробно его изучить, в этом вам помогут члены ваших групп, которые выбрали для себя профессию спасателя, с этими костюмами они уже имели дело.

– Блин, все болит, – вздохнула Эрика, ощупывая правое плечо. – И зачем нам учиться стрелять из этой бахалки.

– А чтобы злые волки не скушали, вот так – ням-ням, – сказал Айко, посылая очередную печенюшку в рот и запивая ее чаем.

– Не, действительно, а почему нам ничего посовременнее не дадут? – спросила Минако, отодвигая вазочку с печеньями подальше от Рена. – У тех же «стражей» я что-то таких здоровых ружей не видела.

– Они вообще с парализаторами ходят, остальное оружие встроено в костюм.

– Откуда знаешь? – удивился Айко.

– Мамин знакомый в «стражах» работает, я у него в детстве часто бывал, – пожал плечами Кир.

– Оружие, конечно, старое, но я не думаю, что нам дадут какой-нибудь аннигилятор, – неожиданно вмешался Андрей. – Мы все-таки в первую очередь спасатели. Да и не на войну идем.

– И все равно, – не унималась Эрика. – Это не значит, что нас надо снабжать всяческим барахлом.

– Ну, мы ведь «мусорщики», – усмехнулся Айко.

Эрика неожиданно зло зыркнула на парня, да так, что тот выронил успешно стащенную у Минако печеньку, и, резко встав из-за стола, выбежала на улицу, хлопнув за собой дверью казармы.

– Что это с ней? – не понял Рен, но все пожали плечами и вопросительно посмотрели на Кира.

Тот лишь развел руками и, поднявшись, направился вслед за подругой.

Эрика сидела в беседке, уткнув лицо в сложенные ладони, и ее плечи изредка вздрагивали. Кир подошел и молча сел рядом.

– Инга взяла золото на чемпионате Земли, – через некоторое время произнесла девушка, всхлипнув.

– Инга – это у нас кто? – спросил Кирилл.

– Мы с детства вместе занимались гимнастикой, – Эрика отвернулась, вытирая ладонями бегущие из глаз слезы. – Нам пророчили прекрасную спортивную карьеру, а я предпочла быть «мусорщицей», – всхлипнула девушка и вновь залилась слезами.

– А почему?

Девушка ответила лишь через пару минут.

– На самом деле из-за деда. Он был спасателем. Я его плохо помню, он погиб, когда мне было восемь лет. Помню только, что мать всегда уговаривала его бросить эту работу, а он в ответ только улыбался и говорил, что, наверное, уже сросся со своей профессией. А еще он однажды мне сказал: «Внучка, помогать людям в беде – разве может быть дело лучше и благороднее этого?».

– Понятно, – Кир посмотрел на заплаканную девушку и, пододвинувшись ближе, обнял ее за плечи. – Ты сейчас сама ответила на все вопросы.

– Правда? – Эрика всхлипнула.

– Правда, поверь, твой дед гордился бы такой внучкой.

Девушка пристально посмотрела в глаза Кириллу, точно проверяя, правда ли он так думает, и робко улыбнулась.

– Хорошо, – она прижалась к парню и положила свою голову на его плечо. – Хотя плечо все равно болит.

Кирилл снова вздохнул и, подняв голову, посмотрел в темнеющее небо, где уже высыпали первые звезды. «Как же я запутался», – подумал он, плотнее прижимая к себе все еще изредка вздрагивающую девушку.

– Ну, как она, успокоилась? – спросил Айко, входя в комнату.

– Вроде бы, – пожал плечами Кирилл. – Там девчонки сейчас у нее. Меня выгнали, чтобы не мешал.

– Ну и хорошо.

Рен уселся на кровать и принялся донимать спирса», стараясь щелкнуть его по ушам. Терпеливая машина несколько минут уворачивалась от пальцев настырного кадета, потом, возмущенно пискнув, выдала голубоватый импульс из глаз, заставивший Айко отдернуть руку и с удивлением уставиться на онемевшую ладонь.

– Цель поражена, – спокойно выдал спирс и, спрыгнув с кровати, быстро взобрался на плечо Кира.

– Блин, Кир, у него что, парализатор встроен? – спросил Айко, ощупывая руку.

– Может быть, – усмехнулся Кирилл, – спирсы – вообще универсальные машины. А ты не балуйся, не дразни животное.

– Нашел животное, – буркнул Рен, разминая пальцы.

– Ладно, – Кир поднялся с кресла. – Ты как хочешь, а я с СКС поразбираюсь, а то костюмы выдали, а руки все не доходят.

– И охота тебе?

Айко растянулся на кровати и, закинув руки за голову, принялся наблюдать, как Кир натягивает на себя костюм спасателя.

– Слушь, Кир, а что ты думаешь об Эрике?

– Ну, – Кирилл застегнул костюм и, подвигав руками и ногами, повернулся к Айко. – Как сидит?

– Нормально, – махнул рукой Рен. – Ты не ответил.

– Да нормально все с ней будет. Просто они с подругой вместе гимнастикой…

– Я не об этом, – прервал его Айко. – Что ты думаешь об Эрике как о девушке? Ты ее любишь? Или, может, Геру?

– Рен, – Кир вздохнул. – Может, не сейчас?

– А когда? – Айко резко сел. – Слушай, ты думаешь, я слепой? Эрика места себе не находит, Гера бегает за тобой хвостиком. А тебе как будто все равно. Девочки друг на друга волчицами смотрят.

– Рен!!

– Что Рен?! – Айко пристально посмотрел на друга. – Что Рен, ты мужик или погулять вышел? Реши наконец, не мучай девчонок.

Кирилл зыркнул на друга, но промолчал, понимая, что тот говорит правду. Его отношения зашли в тупик, и он банально не знал, что с этим делать. Сердце еще болело об Ольге, но нельзя сказать, чтобы Эрика его не волновала, впрочем, как и настойчивость Геры.

– Я не знаю, Рен, – Кирилл сел рядом с другом и обхватил голову руками. – Совсем запутался. Мне нужно время, чтобы разобраться.

– Эх, Кир, Кир, – Айко ободряюще похлопал его по плечу. – Я-то что, мне, если честно, даже завидно, но ребята за вас переживают. Ты с девушками поговори, чтобы они поменьше когти друг на друга точили, а то пока тебя рядом нет, они такое иногда устраивают, хорошо хоть Минако им мозги постоянно вправляет.

– Поговорю, – кивнул Кирилл.

– Вот и ладушки, время уже позднее, – Айко поднялся. – Пойду вниз, почаевничаю на сон грядущий. Тина там вроде что-то постряпала, присоединяйся, если что.

Айко вышел. Несколько минут Кирилл сидел, уставясь в одну точку и автоматически гладя спирса по голове, затем снял его с плеча и, поднявшись с кровати, вышел на балкон. Ночное майское небо казалось бездонным. Кирилл замер, вглядываясь в эту мерцающую бездну, и на душе вдруг стало свободно и спокойно. Захотелось взлететь и с головой погрузиться в это призрачное сияние, раствориться в нем, парить среди него.

Спирс, разместившийся на перилах балкона, с удивлением смотрел на раскинувшего руки хозяина, который точно загипнотизированный уставился в небо.

– Они прекрасны, – неожиданно прошептал хозяин. – Слышишь, Шустрый, звезды прекрасны, ты только посмотри.

Спирс послушно уставился в небо, включив все свои сенсоры, и несколько минут сканировал небосклон, сравнивая виденное со своей базой данных. Закончив сканирование, он довольно пискнул и вновь посмотрел на хозяина. Не дождавшись новой команды, он дернул усами и замер, но вдруг его сенсоры уловили чье-то присутствие в коридоре. Повернув голову, он просканировал пространство за дверью и определил, что там находится субъект женского пола, именуемый хозяином Герой. Сперва он хотел сообщить о присутствии хозяину, но наблюдаемый объект, постояв несколько минут, ушел, поэтому спирс лишь шевельнул ушами и вновь застыл, дожидаясь новых приказов Кира.

– «Омега семь», я – «Лисица четыре», справа еще группа дронов, – раздалось в наушниках.

– Понял вас, «Лисица», отсеките ее, нам до цели еще минуты три осталось.

– Принято, «Омега».

Идущая с правого бока тройка «гладиусов» заложила крен и умчалась навстречу приближавшимся к группе защитным дронам объекта.

– «Омега семь», я – «Дельта восемь», еще одна группа, примерно двадцать дронов, ниже справа.

– Принято, «Дельта».

Кир бросил взгляд на радар. Дроны шли строем в виде ромба и быстро настигали их группу. Судя по скорости, их группу перехватят еще до подхода к цели.

– Группа один, разворачиваемся и вступаем в бой, после уничтожения преследователей продолжаем движение к цели, как поняли.

– «Сокол три» – принято.

– «Дельта восемь» – принято.

– «Куница один» – принято.

Четверка «гладиусов» резко сбросила ход и, заложив резкий разворот, понеслась навстречу преследователям. Кир активировал бортовые пушки и, поймав в прицельную рамку ведущего дрона, нажал на гашетку. Синие лучи фазера впились в бочкообразное тело автомата, превращая его в груду пылающих обломков. Рядом вспыхнул еще один.

– Молодец, «Куница».

– Да их можно щелкать как орешки, «Омега», слишком неповоротливые.

Строй дронов дрогнул и распался. Кир поймал в прицел еще одного, но тот вдруг резко ушел вверх, уворачиваясь от летящих в него лучей, и, развернувшись, сам открыл огонь. Защитное поле «гладиуса» легко поглотило залп лазерной спарки дрона, и Кир, с ухмылкой, расстрелял незадачливого вояку, превратив его в падающую груду металлолома.

За пару минут их четверка уничтожила почти десяток дронов, но оставшиеся не сдавались. Похожие на небольшие бочонки с тремя длинными стабилизаторами, торчащими из середины корпуса, и решетчатыми ушами антигравов сзади, эти старинные машинки были очень настырны и сражались всегда до последнего, несмотря на то, что их вооружение было слишком слабо.

– «Омега семь», я – «Сокол три», вижу цель, принимаю решение атаковать, – неожиданно раздалось в наушниках.

Кир бросил взгляд на радар, действительно их карусель боя сместилась практически к цели их миссии, однако помимо этого радар показывал, что в их сторону направляется еще одна группа дронов.

– Отставить, «Сокол», с запада еще одна группа «бочек», разберемся с ними, затем примемся за цель, время еще есть.

– Не согласен с вами, «Омега», нахожусь в двадцати километрах от цели, иду в атаку.

– Марк, какого ты делаешь?! – крикнул Кир в микрофон, но «гладиус» Бергмана уже вырвался из круговорота боя, направляясь к цели.

– «Омега семь», я – «Дельта восемь», с запада не «бочки», а «охотники», – раздалось в наушниках. – Остался без ведомого, прикройте.

Кир чертыхнулся. «Охотники» – это было серьезно. Автоматические истребители, чем-то похожие на его любимый «Кайман», если от него убрать винт и приставить пару крыльев, вооруженные плазменными ракетами и лучевыми пушками, вполне могли справиться с защитой «гладиуса».

– «Дельта восемь», держись, – бросил Кирилл, разворачивая свою машину, но дроны точно озверели, кинувшись сразу всем скопом в атаку. Поэтому ему с ведомым пришлось потратить пару минут, добивая их.

Тем временем четверка «охотников» набросилась на одинокий «гладиус», а оставшаяся четверка поспешила на помощь гибнущим дронам. С этими красавцами Кир уже имел дело и знал их слабость, которая заключалась в плохом вертикальном маневре, к тому же, в отличие от их машинок, «охотники» не могли совершать столь резких маневров. Поэтому он бросил в микрофон:

– Делай как я.

Кир взметнул машину вверх, заставляя преследователей повторять маневр, затем резко сбавил скорость, и «гладиусы», на секунду буквально застыв в воздухе, развернулись и ринулись вниз. Удар плазменной ракеты поле выдержало, а вот противник, получив порцию лучей носового фазера, разлетелся кучей оплавленных обломков. Второй «охотник» попытался уйти из-под огня, но слишком медленно… Оставшиеся две машины не стали вступать в бой, а, выпустив издали по паре ракет, включили форсаж и скрылись с поля боя. На этот раз прекрасно сработали выпущенные в сторону ракет ложные мишени, заставив те взорваться в стороне от их машин.

– Шустро мы их, «Омега».

– Ага, машинки они хорошие, только электронные мозги слишком уж прямолинейны, да и маневренность страдает, хотя с маскировкой под дроны они нас провели. Ну, теперь надо помочь «Дельте».

Кир переключился на радар. «Восьмерка» вела бой в паре километрах западнее, причем на горизонталях и, судя по данным, уже имела повреждения.

– «Дельта восемь», идем на помощь, уходи с горизонталей, у них вертикаль слабость, как понял?

– Понял тебя, «Омега», ухо…

Вспышка взрыва заставила Кира зажмуриться и молча выругаться.

– Симуляция закончена, – раздался привычный женский голос. – Задание выполнено. Потери группы – один. Потери противника – пятьдесят шесть объектов класса С-1 и пять объектов класса С-5. Оценка – норм.

Кир выпрыгнул из капсулы симулятора и прямиком направился к стоящему у соседней Марку.

– Ты что сделал?!

– Уничтожил цель, – улыбнулся Бергман.

– Какую, к черту, цель! – Кирилл сжал кулаки. – Ты почему ослушался приказа?

– Цель была рядом, и я решил выполнить задание, – пожал плечами Марк и повернулся, чтобы уйти.

– Стоять! – Кир схватил его за плечо, резко разворачивая к себе. – Из-за тебя мы потеряли «Дельту», какого черта ты так делаешь?

– Отпусти, – Марк скинул руку Кира с плеча. – Вон твой «Дельта», живой и здоровый. Кир, это симуляция, что ты так кипятишься?

– А если бы это было в реальности?

Марк пожал плечами.

– Потеря одного не страшно, главное, что задание выполнено, – улыбнулся Бергман.

– Не страшно?!!

– Конечно, – Бергман рассмеялся и всплеснул руками. – Ребята, посмотрите, какой сентиментальный нашелся, а еще командира из себя строит. Если ты командир, то должен помнить, что выполнить задание – это главное. А потери… да плевать.

Кирилл несколько мгновений смотрел в скалящееся лицо Марка, сжимая кулаки, потом обвел взглядом окруживших их кадетов, многие из которых с презрением смотрели на Бергмана, и, оттолкнув того в сторону, бросил:

– Ну, если для тебя это главное. Дать бы тебе в морду, да руки марать неохота.

Протиснувшись сквозь толпу, он направился к выходу из тренажерного зала, не обращая внимания на брошенные вслед слова Марка о том, что у него кишка тонка и прочее.

Погода была не очень. С самого утра на небе появились тяжелые черно-синие тучи, изредка разражавшиеся мелкой изморосью, которая превращала силовой купол в мутную полусферу. Поэтому настроение у всего отделения было не очень, пожалуй, лишь один Айко как всегда блистал оптимизмом, да и то даже он с беспокойством посматривал в небо. Глайдеры стартовали тройками с интервалом в полчаса. Третья тройка стартовала буквально пару минут назад, в следующей партии должны были отправляться они, так что ждать оставалось еще около получаса.

Кирилл уже весь изнервничался, с самого утра ему казалось, что внесенные ими в маршрут изменения будут замечены и вместо отправки на экзамен они получат очередные наряды или, того хуже, – отчисление. Однако пока все было в порядке. Подошедший Игнатьев обсудил с Георгом какие-то особенности маршрута и приказал еще раз проверить экипировку.

– Так, все еще раз перебрали рюкзаки, – скомандовал Георг. – Андрей, Кир, проверьте винтовки.

Кирилл послушно поднял прислоненную к лежащему рюкзаку винтовку и, передернув затвор, щелкнул курком, затем заглянул в рюкзак, в десятый раз проверяя его содержимое. Личные вещи, складной спиннинг, коробка со снастями, три банки консервов. С таким видом пищи он впервые столкнулся месяц назад на уроках по выживанию, Киру они показались вполне съедобными, а вот, например, Тина их ела с большим отвращением, как и многие из их отделения, лишь Айко уплетал вязкую массу за обе щеки, но у Кира вообще создалось такое впечатление, что Рен может есть все, причем с одинаковым аппетитом.

Наконец на взлетную полосу аэродрома опустился глайдер, и последовала команда строиться. Кир облегченно вздохнул и вдруг замер, увидев направлявшегося в их сторону Дорнера. Георг, стоявший рядом, чертыхнулся и посмотрел на Кирилла, затем вздохнул и направился навстречу.

– Господин куратор, отделение «Омега» к сдаче экзамена по выживанию готово.

– Вольно, – махнул рукой Дорнер. – Я тут обхожу все свои группы, чтобы пожелать удачи.

Кирилл мысленно выдохнул.

– Хочу пожелать ее и вам. Помните, в любой момент любой из вашей группы может подать сигнал и его заберут. Для этого у вас у всех имеются маячки, к сожалению, для сошедшего с дистанции это будет означать провал экзамена и соответственно отчисление. Исключения составляют: серьезные ранения, непредвиденные случаи и прочие ЧП. – Дорнер прошелся вдоль строя. – И помните, эта прогулка лишь малая часть трудностей, с которыми предстоит столкнуться вам в вашей дальнейшей работе, а сейчас еще раз удачи. Служу Земле.

– Служим Земле!

– Отделение, налево! На посадку бегом, марш!

Глайдер высадил их на берегу реки. Пилот, махнув рукой на прощание, свечой взвил машину в небо, и она быстро исчезла за высокими деревьями.

– Ну, вот и начинаются наши приключения, – возвестил Айко, забираясь на валявшийся неподалеку огромный валун. – Веди же вперед нас, наш командир. Кстати, Георг, нам куда?

Раймон развернул карту и несколько минут разглядывал ее вместе с подошедшим Андреем. Затем уверенно ткнул пальцем в сторону стены леса.

– Нам туда.

– Туда, – Айко вздохнул. – А я думал, пойдем вдоль реки с ветерком.

– Размечтался, – усмехнулся Андрей. – Пойдем по буеракам и с мошкарой во все щели.

– Это как? – удивился Рен.

– Увидишь, – махнул рукой Андрей. – Ну что, вперед?

– Вперед, – Кирилл закинул снятую было винтовку за спину и, пару раз подпрыгнув, чтобы поудобнее пристроить на спине рюкзак, решительно зашагал в указанном Георгом направлении, но Андрей его остановил.

– Подожди, пусть первой кто-то из девчонок идет, а мы под ее темп подстроимся, а то ты сейчас рванешь, не угонишься.

– Я пойду, – вышла вперед Гера.

Кирилл оглядел девушку с ног до головы и покачал головой.

– Андрей, может, все же кто-нибудь из парней, Георг, например, или ты.

Андрей посмотрел на Кира и улыбнулся.

– Да не беспокойся ты так, иди рядом, просто под ее темп подстройся, а дальше как хочешь, хоть впереди, хоть позади. Потом мы впереди с Тиной пойдем или Айко с Минако.

– Да мы хоть сейчас, – выбежал вперед Айко. – Минако, давай, веди нас.

– Нет уж, – замотала головой девушка. – Пусть лучше Кир с Герой путь прокладывают, у меня к ним доверия больше.

– Ладно, – прервал спор Георг. – Кир, держи карту, сегодня ты нас ведешь.

Кирилл взял трубку карты и, развернув ее, несколько минут разглядывал бегущие по ней строчки, сообщающие об их текущем местонахождении, потом активировал встроенный в левый манжет комбеза курсограв и, бросив на него взгляд, решительно зашагал вперед. Правда, тут же пришлось притормозить, чтобы дождаться Геры. Показав, куда надо направляться, он зашагал за ней, постепенно приноравливаясь к скорости девушки и думая о том, что ждет их в этом приключении, которое очень отдавало самой настоящей авантюрой.

Глава 9

Насчет мошкары Андрей оказался прав. Она небольшими черными тучками вилась над уставшими путниками, пытаясь залезть куда только возможно. Не помогал даже нанесенный на кожу репеллент. Нет, от укусов он, может, и спасал, но эти мелкие твари настойчиво лезли в глаза, нос и рот. Айко, например, давно уже переместил свой платок с головы на лицо, на манер древних американских переселенцев, и остальные, недолго думая, последовали его примеру, приспособив для этого различные тряпки, что нашлись в рюкзаках. Кроме мошкары второй напастью стала жара, к трем часам дня тучи, которые беспокоили Кира с утра, рассеялись, и солнце стало жарить вовсю. Тень от деревьев не помогала, под их сводами духота только усиливалась, так как сюда не долетало даже дуновение ветерка. Комбинезоны же превратились в микросауны, но их расстегивание положение не исправило, зато доставило дополнительную радость для насекомых. Пару раз попадались небольшие ручейки, и группа останавливалась на привал, но отдых тоже не доставлял удовольствия. Во-первых, все они протекали в небольших ложбинках и их берега были либо заросшие кустарником, сквозь который приходилось проламываться, либо были топки, во-вторых, мошкара набрасывалась с удвоенной силой. Оставалось только наполнить фляги, освежить лицо и, вновь покрыв его тонкой пленкой репеллента, двигаться дальше. К тому же, как назло, местность была холмистая, и часто приходилось карабкаться в гору, цепляясь за высокую траву, к счастью, крутые холмы попадались редко, но все равно эти карабкания порядком выматывали. Поэтому старались выбирать дорогу полегче, идя в основном вершинами холмов, лишь изредка спускаясь вниз. Хуже всего это переносили, конечно, девушки, которые через несколько часов уже не шли, а буквально плелись, поддерживаемые парнями. Ну, если честно, Кир чувствовал себя не намного лучше: рюкзак оттягивал плечи, пот заливал глаза, лицо и тело зудели от пота, майка, одетая под комбинезон, была уже настолько мокрой, что дальше некуда. Винтовка, болтающаяся через плечо, вообще превратилась в обузу, ноги в ботинках, казалось, распухли и уже ничего не чувствовали. А ведь он считал себя тренированным человеком. Что уж говорить о девчонках! На них просто жалко было смотреть. Пожалуй, лучше всех себя чувствовал Андрей, в последние часы он шел впереди, спокойно рассекая заросли травы и папоротника, которые в некоторых местах доходили до пояса. Кириллу казалось, что он даже не вспотел.

– Привал пятнадцать минут, – скомандовал Георг, едва их группа вышла на небольшую залитую солнцем прогалину, заросшую высокой, почти до пояса, травой.

Все, где стояли, там и сели, причем, судя по раздавшимся где-то справа воплям Айко, не все удачно. Кирилл, разместившийся под развесистой березой, уже собирался бежать на крики сотоварища, так как из-за высокой травы не было видно, что случилось, однако голос Андрея, объяснявшего Рену, что «это не мягонькая кочка, а муравейник, и только слепой этого не заметит», заставил его успокоиться и лишь усмехнуться себе под нос. Сбоку зашелестела трава, и Кир, скосив глаза, увидел подходившую Эрику. Девушка со вздохом облегчения скинула рюкзак и плюхнулась рядом.

– Как ты? – спросил Кирилл.

– Как мокрая курица, – махнула рукой та. – Вся пропотела и провоняла, аж самой противно. А от паутины лицо, по-моему, уже не отчищается.

– Это с непривычки.

– Андрей то же самое говорит, но мне не легче.

– Мне тоже, – усмехнулся Кир. – Духота. Парит как перед грозой.

– Какой грозой? На небе ни облачка, – удивилась Эрика.

Кир пожал плечами.

– Просто примета такая.

– А-а-а, – Эрика достала фляжку и, отвернув крышку, жадно припала к горлышку. – Холодненькая, – выдохнула она через пару минут.

Кир забрал фляжку у девушки и, отхлебнув, коротко выругался.

– Эрика, ты что, с ума сошла, ты какую температуру поставила, простудиться хочешь?

Он крутанул кольцо термостата, несколько нагревая флягу, и протянул назад девушке.

– Злюка, – фыркнула та. – Жарко ведь, – но, видя, что Кир вновь хочет что-то сказать, махнула рукой. – Только лекций не надо, все знаю – и почему ледяную воду нельзя пить в жару, и про солнечный удар, и про многое другое. Ты забыл, какая у меня специализация?

– Нет, – покачал головой Кир. – Тем более, такой глупости я от тебя не ожидал.

– Да ладно, – улыбнулась девушка. – Немного можно, ничего со мной не будет. Я вот знаешь, чего не понимаю? Эти комбинезоны должны быть оборудованы системой микроклимата, зачем ее отключили?

– А чтобы жизнь медом не казалась, – вздохнул Кир. – Насколько я понял, тут и систему защитного поля отключили, и еще пару полезных функций, так что это сейчас по большому счету просто практичная одежда.

– Ну «мамочка» может пригодиться.

– Не спорю, – кивнул Кирилл.

– Кир, – раздался позади голос Геры. – Ты где?

– Здесь, – Кир привстал и помахал рукой. – Иди сюда.

– Георг сказал, что через пару минут выходим, – сообщила подошедшая на зов Гера.

– Уже, – Эрика застонала.

– Ладно тебе, – сказал Кир, со вздохом поднимаясь на ноги и протягивая руку подруге. – Пойдемте.

Еще около двух часов изматывающего марша, и неожиданно Кир почувствовал, как повеяло свежестью. К тому же лес стал реже и вместо осин, берез все чаще стали попадаться могучие кедры. Травы тоже стало меньше, и она стала низкорослой. Мошкара практически исчезла, и все вздохнули с облегчением. Река вынырнула неожиданно, еще с минуту назад они брели среди лесных великанов и вот уже стоят на ее берегу, всматриваясь в сверкающую на солнце ленту воды.

– Айга, – то ли спросил, то ли констатировал Георг и, повернувшись, вопросительно посмотрел на державшего карту Андрея. – Нам на ту сторону?

– Ребята, мы что, еще переправляться будем? – жалобно спросила Тина, умоляющим взглядом глядя на Андрея.

Тот ободряюще улыбнулся и покачал головой.

– Думаю, завтра, так, Георг?

– Конечно, у меня лично сегодня нет никакого желания, но надо найти место для лагеря.

Кирилл посмотрел на обрывистый берег, затем на плотно подступающие к воде деревья и, вздохнув, предложил:

– Может, пройдем вдоль?

– А что еще остается? – Георг бросил взгляд на карту и махнул рукой вправо.

Место нашли примерно через час. Берег тут выгибался широкой дугой, тесня речные воды, и на этом природном мысу, поросшем невысокой травой, было решено разбить лагерь.

Он чувствовал, как усталость уходит вместе с освежающими струями воды. Кир, нырнув еще пару раз, распластался на поверхности, позволяя неспешному течению нести его с собой. Хотелось так лежать и нежиться в прохладных речных струях, но надо было еще обустраивать лагерь, и Кир, вздохнув, перевернулся на живот и быстро поплыл назад к берегу, где его дожидался Айко, который рискнул только окунуться и теперь обсыхал на солнышке, дрожа от холода.

– У-у-у нас-с океан теплый, а здес-сь! – выдал он сквозь стук зубами, едва Кирилл вышел на берег.

– Так ведь река наверняка с гор течет, да и родников тут много, – сказал Кир, вытирая голову полотенцем и попутно прихлопывая приземлившегося на плечо слепня. – Фу-у. Хорошая водичка, освежающая. Ладно, Рен, хватит дрожать, пошли в лагерь.

– Похоже, все же будет гроза, – констатировал Кирилл, с тревогой глядя на темно-синие тучи, медленно движущиеся с востока. – Не зря ведь парило.

– Похоже, – согласился Андрей, тоже смотря то в небо, то на зашумевший от налетевшего ветра лес. – Ветер поднимается. Как бы нас вместе с палатками не сдуло, место больно уж ровное.

– Не сдует, – Георг похлопал по ткани палатки. – Мономолекулярная ткань, выдержит и не такое.

– Ткань-то может и выдержит, но если тебя сдует вместе с палаткой?

– Ребята, вы издеваетесь или как, вы чем на уроках по выживанию слушали?

Георг нагнулся и ткнул пальцем в металлическую полоску идущую вдоль днища палатки.

– Эта штука выпускает несколько тысяч молекулярных нитей на глубину до десяти метров, этакие корни. Да эту палатку глайдером не оторвешь.

– Хорошо бы, – вздохнул Андрей. – Ладно, Кир, бери датчики, пошли ставить сигналку по периметру.

– Завтра, думаю, подъем будет поздний, – сказал Андрей, вгоняя последний столбик датчика в почву. – Девчонки вообще пластом лежать будут.

– Наверное, – кивнул Кир. – С непривычки даже мне тяжеловато.

– Ну, ты у нас парень тренированный, – усмехнулся Андрей.

– Кстати, Андрей, я смотрю, ты не первый раз по тайге ходишь.

– Верно, – кивнул тот. – У меня дед на Алтае живет, там у них прямо в тайге деревенька, домов на тридцать. Я к нему каждое лето отдыхать летал. Он-то меня и приучил по тайге бродить. Мы с ним даже на волков охотились, одно время они слишком расплодились, даже сторожевые киберы не справлялись, хитрые чертяги.

– Ну с этими датчиками нам они не страшны, если мимо них прошмыгнет что-нибудь больше белки, сразу завопят.

Андрей посмотрел на мигающий столбик датчика, торчащий из земли у его ног, и покачал головой.

– Я лучше винтовку поближе положу, тут от датчиков до палаток всего десяток метров, конечно, зверя может отпугнуть и звуковой сигнал, но я бы очень на это не рассчитывал, хотя, с другой стороны, сейчас лето, еды у лесной братии хватает, но все же…

Бросив взгляд на стену леса, Кир поежился, на мгновение ему показалась, что лес глянул на него сотнями голодных глаз и плотоядно облизнулся. Помимо импульсных винтовок каждому из них выдали станеры» – небольшие пистолеты, стреляющие мощным инфразвуковым импульсом, который по идее мог оглушить даже крупного зверя типа медведя. Правда, дальность выстрела была всего пятнадцать метров. И сейчас Кир почувствовал, что его рука непроизвольно вцепилась в рукоять пистолета, висевшего на поясе в специальных зажимах.

– Пойдем назад? – спросил он Андрея, который, нагнувшись, ковырялся в датчике.

– Ага, сейчас, этот что-то красным моргает. О, теперь все нормально, – Андрей поднялся с колен и, отряхнув руки, направился к палаткам.

Кир бросил последний взгляд на лес и, разжав вспотевшую ладонь, направился вслед за другом. Он не заметил, как среди травы мелькнула гибкая тень и, замерев у датчика на несколько мгновений, вновь скрылась среди травы.

Даже для просторной четырехместной палатки девять человек было многовато. Кир неожиданно обнаружил себя сидящим у стены и зажатым с обеих сторон девушками. К счастью, стена палатки лишь слегка пружинила под его весом, и он смог спокойно опереться на нее спиной.

– Итак, за сегодняшний день мы прошли около пятнадцати километров, – сказал Георг, разворачивая карту. – Еще один такой переход, и мы у цели.

– Еще один такой переход и мне уже ничего не будет нужно, – усмехнулась Минако, пихая в бок Айко, который уже было приобнял девушку, но, получив локтем под ребра, убрал руку и обиженно засопел.

– Ага, – Гера потянулась. – У меня все косточки болят. Кир, с тебя массаж.

– Чего? – Кирилл удивленно уставился на невинно хлопающую ресницами девушку.

Та только улыбнулась и показала парню язычок.

– Ребята, давайте посерьезнее, – вмешался Георг. – Помимо всего завтра мы дойдем до первого «заклада». По спецификации это «потерявшийся турист», так что у него должен быть маячок, а значит, проблем с его обнаружением возникнуть не должно.

– Если не будет дождя, – вставил Андрей, выглядывая из палатки. – Посмотрите, как сверкает.

Все по очереди высунулись из палатки, разглядывая почерневшее небо, изредка прорезаемое разрядами молний. Еще не было и десяти, но из-за грозовых туч казалось, что уже наступила ночь. Кроме того, поднялся сильный ветер, правда надо сказать, что палатка даже не шелохнулась, Кир лишь почувствовал, как чуток затвердела стенка палатки, на которую он опирался.

– Сейчас ливанет, – констатировал Айко. – Девчонки, вам пора в свою палатку, а то придется с нами ночевать. Хотя я не против.

– Я тоже, – неожиданно заявила Эрика, – к тому же грозы боюсь. А с вами не так страшно.

Она поплотнее прижалась к Киру, зыркнув в сторону Геры.

– Народ!! – взмолился Георг. – Мы же ничего не обсудили.

– Да ладно тебе, – махнул рукой Рен. – Посмотрим, как утро, а дальше будем действовать по обстановке.

– Как ни странно, впервые согласен с Айко, – вздохнул Кир, чувствуя, что объятия девушек усиливаются.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Андрей, смотря на страдальческое выражение лица Кира. – Значит, все по палаткам.

Гроза, похоже, разошлась не на шутку. Ветер бросался на палатки, готовясь вырвать их с корнем, но хрупкие на первый взгляд домики стояли точно вековые скалы под ударами разбушевавшейся стихии. Кир долго не мог уснуть, прислушиваясь к завыванию ветра и ударам тугих струй дождя по крыше палатки. В голове все еще вертелся тот случай с Бергманом. Он не мог понять мотивы поступка Марка. Зачем он бросил ведущего, времени еще было предостаточно, они вполне могли успеть справится как с дройдами, так и с «охотниками», да и другие группы, разделавшись с преследователями, могли самостоятельно выйти на цель. Но Марк предпочел бросить товарища и сделать все сам. А если бы это был настоящий бой?

Кирилл вздохнул и, сев, нащупал лежавшую в углу фляжку. Отпив, он мотнул головой и, бросив взгляд на мирно похрапывающих товарищей, вновь улегся. Сон не шел.

Позднее Марк даже приходил и пробовал извиняться, говорил, что поступил так по какому-то импульсу, а теперь все осознал. Тогда он сделал вид, что поверил Бергману, и они даже пожали руки в знак дальнейшей дружбы, но внутри Кира осталось какое-то гадкое ощущение искусственности этого примирения. Глаза врать не могли, а в глазах Марка не было раскаянья, скорее скрытая насмешка, Киру показалось, что Бергман даже посмотрел на него несколько свысока, как на какого-то непутевого дурачка, которого он с легкостью обманул.

«Ну и пусть так считает, – зло подумал Кир, переворачиваясь на другой бок. – Все-таки надо тогда было дать ему в морду».

За стенами палатки вспыхнула молния и через мгновение так громыхнуло, что Айко, лежащий посередине между ним и Георгом, подскочил и удивленно заозирался.

– Гроза, – спокойно заметил Кир.

– А-а, – Рен осмотрел заспанным взглядом палатку, освещаемую призрачным светом молний, и, зевнув, грохнулся обратно, через минуту он уже посапывал с довольным видом.

Кир улыбнулся, подумав, что Айко – очень интересная личность, но мысли неожиданно разбежались, и через мгновение он сам провалился в теплые объятия сна.

Утро на удивление выдалось солнечным. Лишь редкие облачка проплывали по небу, иногда закрывая солнце. Кир, потягиваясь, спустился к реке и, зачерпнув пригоршню воды, бросил ее себе в лицо. Андрей оказался прав, даже его тренированные мышцы давали о себе знать, похоже, их выступление сегодня действительно задержится. Было еще рано, и над рекой стелился утренний туман. Зеркало воды казалось неподвижным, лишь изредка его покой нарушали всплески рыбы, охотящейся за летающей над водой мошкарой. Кир подумал о лежащих в рюкзаке снастях, но, вздохнув, подавил в себе это искушение. Тащить улов с собой по такой жаре не имело смысла, а ловить из чисто спортивного интереса Кир не любил. Поэтому, плеснув себе воды еще на шею и грудь, он обтерся принесенным с собой полотенцем и направился обратно в лагерь.

Выдвинулись только в десять и первый час не шли, а плелись. Девушки выглядели уставшими, Тина вообще еле-еле передвигала ноги, так что пришлось делать несколько остановок. Надо сказать, что Айко с Георгом выглядели не лучше. Удивили всех Антон с Герой, вчера они вместе со всеми падали от усталости, а уже сегодня вышагивали как ни в чем не бывало. Кирилл, смотря на бодро шагающую рядом с ним Геру, сделал в уме еще одну пометочку насчет «вторичников» – быстро восстанавливают силы. Хорошо еще, что первую часть пути пришлось проделать вдоль реки, в поисках брода. Нужное место нашлось километрах в пяти от их места стоянки. Русло реки здесь было иссечено многочисленными каменистыми косами, а глубина воды доходила максимум до пояса. Правда, течение было довольно сильным, но переправа прошла без эксцессов. Часа через два вышли к точке с «закладом».

– Ну и где он? – спросил Айко.

– Откуда я знаю, – фыркнул Георг. – Посмотри на курсограф, видишь сигнал, мы в нужной точке.

– Вопрос не в том, где он, а как он выглядит? – сказал Андрей, оглядываясь. – Описание нам почему-то дать забыли.

– Ну, это должно быть…

– Может, это? – прервала Георга Эрика, ткнув пальцем вверх.

Все дружно задрали головы. Среди крон деревьев, раскинув тонкие, напоминающие толстую паутину, нити, висел матовый шар, размером с человеческую голову.

– Ну и как мы его достанем? – спросил через некоторое время Антон. – Высоковато.

– Не то проблема, что высоковато. Он своими нитями за кроны зацепился, туда не подберешься, ведь ветки тонкие, – пояснил Андрей. – Да, Кир, твой бы Шустрик здесь не помешал.

– Согласен, – кивнул Кирилл. – Хотя вон на том и на том дереве до нитей можно добраться. Надеюсь, они не мономолекулярные, а то простым ножом с ними не справишься.

– Можно обрезать ветви, но даже если мы и освободим эти две нити, тут их еще не меньше двух десятков.

– Блин, это что же за «потерявшийся турист» такой, – Эрика подошла к Георгу. – Ты, командир, ничего не путаешь.

Раймон пожал плечами и протянул ей карту.

– Читай сама, заклад один: «потерявшийся турист».

– Да если это и турист, то явно инопланетный, – фыркнула Гера. – А может, собьем его из винтовки и все?

– Да вроде мы его спасти должны, а не пристрелить, – усмехнулся Кир, – хотя идея хорошая, а Андрей может попробовать отстрелить ветки, к которым нити крепятся.

Андрей, разговаривавший о чем-то с сидевшей на пне Тиной, обернулся и вопросительно посмотрел на Кирилла, затем на «заклад».

– Давай попробуем.

Он скинул с плеча винтовку, вынул из рюкзака обойму с красной полосой, вогнал ее в карабин и передернул затвор.

– Думаю, разрывные подойдут лучше всего. Я отстреливаю ветви справа, ты слева. Вот эти несколько надо оставить, кто знает, что случится, если этот шарик упадет, а так он повиснет меж вон тех двух берез, и мы его сможем достать.

Андрей, молча, кивнул и, вскинув винтовку, прицелился. Тишину леса разогнали хлесткие звуки выстрелов. Ветку с прицепившийся к ней нитью срезало точно бритвой. Кир хмыкнул и тоже поднял свое оружие, поймав нужную ветку в сетку электронного прицела, вздохнул и нажал на спуск.

– Ну, вот наш спасенный, – Антон, спрыгнув с плеч Андрея, протянул шар Георгу.

Тот взял его в руки и от неожиданности чуть не отбросил назад Антону, так как шар с легким всхлипом стал втягивать в себя уцелевшие нити. Покончив с этим он вдруг изменил цвет, став из матового ярко-зеленым.

– Фу-у-у, – Георг провел рукой по лицу. – Я думаю, это значит, что задание успешно выполнено.

Точно в подтверждение этого, шар коротко пискнул и, подскочив в воздух, завис на несколько мгновений над Георгом, а на его поверхности высветилась надпись: «Точка один – выполнено».

– Ну и хорошо, – сказал Айко, провожая взглядом поднимающийся в небо шар. – Что ж, теперь к нашей цели?

– Ага, – кивнул Георг, разворачивая карту. – Нам топать около десяти километров, так что расслабляться не будем.

Все согласно кивнули. Кир посмотрел в сторону Тины и бросил вопросительный взгляд на Андрея.

– Ни че, она у меня девочка сильная – справится. Это все с непривычки. Ты-то сам как?

– Нормально, – пожал плечами Кир. – Утром ноги еще ныли, а сейчас все хорошо. Да и ребята, смотрю, оживились.

– Втянутся, – махнул рукой Андрей.

Десять километров – это оказалось по прямой. Отряду же пришлось пару раз делать порядочный крюк. Первый раз из-за небольшого озерка, второй раз они наткнулись на такие густые заросли какого-то колючего кустарника, что было проще обойти, чем продираться сквозь его дебри. Так что к нужной точке вышли уже к вечеру. Лес неожиданно стал редеть, а почва под ногами стала более каменистой, к тому же стал ощущаться явный подъем в гору. Стали попадаться торчащие из земли, поросшие мхом и лишайником, огромные изрезанные трещинами камни. Деревьев же становилось все меньше, и вскоре наши путешественники оказались на вершине небольшой горы. Склон тут резко обрывался, словно срезанный гигантским ножом, обнажив бурые камни. А внизу, под горой, расстилалась поросшая редкими деревьями долина. Но, главное, внизу угадывались контуры разрушенных строений. Кое-где даже уцелели полуразрушенные серые коробки зданий, но от большинства построек остались только небольшие, поросшие травой и кустарником холмы правильной формы, указывающие на их рукотворность.

– А наши предки тут хорошо развернулись, – присвистнул Айко. – Целый город отгрохали.

– А ты что хотел, – усмехнулся Андрей. – Исследования ведь приходилось вести на месте, да еще в обстановке строжайшей секретности.

– Ребята, а это не опасно? – неожиданно подала голос Тина. – Военные, уходя, ведь могли тут всякого оставить.

– Не думаю, – покачал головой Георг. – Ведь по документам в последние годы существования базы гриф секретности был снят.

– Там еще написано, что в последние двадцать лет базу вообще использовали как склад продовольствия, – добавил Андрей. – Так что успокойся, не думаю, что солдатские пайки требовали мощной системы охраны.

– И все же… – Тина передернула плечами. – Тревожно мне.

– Все будет хорошо, – Андрей, успокаивая, приобнял подругу. – Народ, не думаю, что сегодня будем искать, где спускаться. Чуть ниже есть неплохое местечко, так что, как на счет разбивки лагеря?

Кирилл стоял и задумчиво смотрел на развалины исследовательского комплекса. Солнце уже почти село, и к вечеру заметно посвежело. К тому же подул легкий ветерок, хоть как-то разогнавший надоедливых комаров.

– Кирилл, – раздался сзади голос Геры.

– А? – он вздрогнул, выныривая из пространства своих мыслей, и вопросительно посмотрел на девушку. – Что, ужин готов?

– И это тоже, – кивнула Гера, подходя и вставая рядом. – О чем думаешь?

– Да, – махнул рукой Кир. – Обо всем потихоньку. О нашей авантюре, о доме, об академии, о моих с тобой и Эрикой отношениях.

– А что о них-то думать, – улыбнулась девушка. – Дружи с Эрикой, если хочешь.

– В каком смысле? – опешил от неожиданности Кир.

– В прямом, – рассмеялась девушка. – Дружи, с кем хочешь, просто знай одно… С кем бы ты ни был, где бы ты ни был – я твоя и ничья больше. Ты – мой мужчина, вот и все.

– Но…

Гера покачала головой и, обвив его шею руками, привстала на носочки. Ее теплые, чуть шершавые губы сомкнулись с его, а в голове Кира точно взорвалась маленькая бомбочка. Он обхватил девушку, плотнее прижимая ее к себе и чувствуя, как дрожит ее натянутое, словно струна, тело.

– Кир, Гера, вы где?!

Голос Антона, точно ушат воды, обрушился на Кирилла. Он отпрянул от Геры и несколько мгновений, тяжело дыша, смотрел на растрепанную девушку, затем развернулся и почти бегом устремился в сторону лагеря.

Глава 10

Спуск в долину несколько застопорился. Сначала, конечно, хотели банально привязать веревки к дереву и воспользоваться полученными на уроках выживания навыками скалолазания, но обе захваченные с собой веревки оказались слишком коротки. Поэтому пришлось двигаться вдоль склона, что, по мнению Кира и Андрея, было все-таки лучшим решением, чем непредсказуемый спуск по веревкам. Удобное место нашли часа через два, склон горы тут был пологим и усыпан мелким камнем. Спускались осторожно, так как при каждом неверном шаге из-под ног вырывался целый мини-камнепад. И все же без происшествий не обошлось. Антон оступился и, не удержавшись на ногах, проехал несколько метров вниз по склону. К счастью, комбинезон в этом случае показал себя с лучшей своей стороны, и парень отделался лишь несколькими синяками да парой ссадин. В дальнейшем все обошлось без эксцессов, и вскоре они стояли внизу, всматриваясь в темневшие невдалеке развалины научной базы. Одно из зданий сохранилось довольно не плохо, и Айко сразу стал порываться посмотреть, что там внутри, но его остановил Андрей, заметив, что, во-первых, надо разбить лагерь, а во-вторых, надо соблюдать осторожность. Георг предложил разбить лагерь, прямо у здания, благо тут было ровное место. Однако девчонки неожиданно дружно высказались против, заявив, что это место действует на них удручающе. Кирилл, краем уха слушая разразившийся спор, внимательно оглядывал окрестности. Площадка перед зданием, действительно, была удобной для лагеря: ровная поверхность, покрытая редкой травой, сквозь которую, кое-где проглядывали остатки некогда уложенных на землю плит. Само здание, по мнению Кира, было не таким уж и мрачным. Обыкновенное четырехэтажное строение из бетона, без окон и крыши. Правая сторона здания рухнула, превратившись в кучу бетонного мусора, и потихоньку поглощалась наступающей растительностью. Метрах в двадцати расположились останки еще двух строений, но от них вообще остались только куски торчащих из земли стен. Еще дальше виднелись какие-то металлические столбы, торчащие среди зарослей густого кустарника, остальные постройки давно уже поглотила земля. И если с вершины горы их контуры еще можно было разглядеть, то тут оставалось только догадываться, природный это холм или под ним покоятся останки здания.

Лагерь разбили подальше от разрушенных зданий, уступив требованиям женской части команды, в небольшой березовой рощице, хотя десяток берез трудно было назвать рощей. Кирилл с Антоном занялся установкой палаток, Андрей с Тиной отправились за дровами, а Айко с Минако были посланы на поиск источника воды. Оставшиеся без дела Гера с Эрикой вызвались помочь в установке палаток, а Георг, с самым умным видом, заявил, что ему надо провести быструю рекогносцировку местности и по-тихому слинял из лагеря.

С установкой палаток справились минут за двадцать. Дело-то было не хитрое, главное было выбрать место поровнее и, расположив на нем металлические полоски-якоря, активировать их, после чего палатка, упакованная в виде квадрата размером полметра на полметра, начинала приобретать знакомые формы. Так что большинство времени заняла переноска вещей в палатки да установка датчиков периметра. Вскоре вернулись Андрей с Тиной. Гигант приволок целую сухую березину и, бросив ее на землю, стал отламывать от ствола ветки, складывая их рядом. Антон с Киром присоединились к нему, занявшись разламыванием веток на более мелкие составляющие. Андрей, покончив с ветками и предоставив их дальнейшую разделку Антону с Кириллом, притащил откуда-то пару бревен и бросил их рядом с незажженным костром.

Кир, в это время рубивший принесенную раньше дровину, вопросительно посмотрел на друга. Дров было более чем достаточно.

– Не на земле же сидеть, – пояснил тот.

Не успели закончить с обустройством лагеря, как вернулся Георг. На вопросы друзей: «нашел что?», он только отмахнулся и скрылся в палатке, откуда появился через пару минут со знакомой папкой в руках.

– Так ты что-то нашел? – спросил Кир, прислоняя топор к растущей рядом с палаткой березе и вытирая со лба пот.

– Нет, – покачал головой сержант, – Прошелся просто, пытался прикинуть, что тут где, а то что-то понять не могу.

– Что ты опять не можешь понять? – спросил подходящий ближе Андрей.

– Да вот, – Георг достал из папки какой-то чертеж.

– Что это?

– План базы, – махнул рукой Раймон, не обращая внимания на удивленные взгляды товарищей. – Не сходится тут что-то.

Андрей забрал чертеж у Георга и несколько минут внимательно его разглядывал, затем протянул Киру.

– Это не план, а какой-то любительский набросок, – констатировал он.

– Ну, извините, – фыркнул Георг. – Оригинал я не потащил, там чертеж такой, что, расстели мы его у нас в казарме на столе, поверхности еще бы и не хватило. Так что перерисовал главное: вход в шахту с артефактом и окружающие его здания.

– Да, только толку от этого мало, – вздохнул Кир. – Вот, например, недалеко от шахты находятся два строения, помеченных как: ангар один и блок три. И что, где нам их искать? Ты бы лучше географическую составляющую перерисовал, например, вот эта гора, с которой мы спускались, относительно ее, где находилась шахта?

Георг только виновато развел руками.

– Ну не подумал.

– М-да, – Андрей снова забрал нарисованный Раймоном план и углубился в его изучение. – Кир, смотри, – сказал он через пару минут, – видишь вот тут здание с надписью: «Центральная лаборатория». А если предположить, что та развалюха, что мы сегодня видели, и есть эта лаборатория. Ведь судя по этому чертежу, это было самое большое здание, за исключением, пожалуй, ангаров.

– Возможно, – кивнул Кирилл, – к тому же справа от него должны располагаться казармы, а в той стороне, мы тоже видели развалины.

– Вот-вот, тогда те железяки, что торчат из кустов, это нечто с названием «ГСМС-32».

– Интересно, что бы это значило?

Андрей пожал плечами.

– Кто знает, расшифровки нет.

– Ее и на основном чертеже не было, – вставил Георг. – Кстати, я предположил то же самое.

– И что?

– Ну, если бы это было так, то вход в шахту был бы вот тут, – Раймон достал трубку с картой и развернул ее, показав нужную точку.

Андрей посмотрел на карту, потом на рисунок, сделанный Георгом, и согласно кивнул.

– Увы, там просто скала, – Георг свернул карту и сунул ее трубку себе в карман. – Я специально ходил проверить.

– Ты точно перерисовал чертеж? – спросил Кир.

– Ну, более или менее, – пожал плечами Раймон.

– Понятно, – усмехнулся Кирилл. – Андрей, я думаю, надо еще раз проверить и пройтись вдоль той скалы, а то судить по этому рисунку о местонахождении чего-либо, явно не стоит. Тут же масштаб плюс-минус километр.

– Ну, Кир, я еще и в масштабе должен был копировать, – фыркнул Георг.

– Должен, – кивнул Кирилл. – Если уж вы с Айко подбили нас на эту авантюру, то должны были позаботиться о нужных сведениях, а не только о стопке старых бумажек.

– Скажи спасибо, что еще смог их принести.

– Спасибо! – неожиданно вспылил Кир. – За что «спасибо»? За эту дурацкую идею.

– Почему это дурацкую? – тоже завелся Георг. – Мы же «Искатели», или ты забыл название нашей академии?!

– Не забыл. Но в первую очередь мы спасатели!!

– Ну, каждому свое, – фыркнул Раймон. – Кому-то исследовать, а кому-то девкам юбки задирать.

– Что?! – Кир, повернувшийся было, чтобы идти к палаткам, замер и медленно развернулся к Георгу.

– Ребята, стоп, – Андрей быстро встал между друзьями. – Хорош, нам в группе еще драки не хватало.

Кирилл сидел на лежащей средь травы бетонной балке и переваривал недавний разговор. На душе было погано. Ему и самому было не понятно, почему он сорвался на Георга? Тот ведь хотел как лучше. Их академия ведь действительно когда-то создавалась специально для поиска подобных артефактов, и этим духом до сих пор были пропитаны ее стены – духом исследователей.

– Кир, что это с тобой? – спросила Эрика, усаживаясь рядом.

Он покосился на подругу и, тяжело вздохнув, пожал плечами.

– Эр, я не знаю. С одной стороны, это ведь действительно дурацкая затея – авантюра. Премся искать инопланетный артефакт, без приборов, без элементарного оборудования. Чем его изучать, курсографами, что ли, или из винтовки по нему пострелять? Бред. Ну, даже если найдем мы его – и что? Посмотрим, потрогаем, даже понюхаем, а дальше? А с другой стороны, может, его давно нет уже, сколько столетий-то прошло? Может, он уже сгнил или шахта обрушилась? Или…

– Кир, – Эрика положила ладошку на губы парня. – Помолчи. Что гадать? Мы все принимали это решение. Да, возможно, оно чуток безрассудно, чуток авантюрно, но это ведь чертовски интересно, согласись? Да просто увидеть то, что создано нечеловеческими руками, прикоснуться к неизведанному, разве это не здорово? И ведь мы уже здесь, не бросать же все?

Кирилл посмотрел на Эрику и покачал головой.

– Интересно, здорово? Возможно, – Кир поднялся с места и протянул девушке руку, помогая встать. – Но в одном ты права – раз мы здесь, то надо довести дело до конца. Ладно, пошли обратно в лагерь. Извинюсь перед Георгом, а то по-дурацки все вышло.

– Он тоже так говорит, – улыбнулась Эрика, – И, кстати, тоже считает себя неправым.

Время уже перевалило за три часа, а Айко с Минако все еще не было. Девушки уже стали волноваться, подбивая парней отправиться на поиски потерявшейся парочки, и все уже было начали собираться, но, к счастью, когда группа уже была готова выдвигаться на поиски, – потерявшиеся объявились.

Минако, едва добравшись до лагеря, плюхнулась на лежащее у кострища бревно и, вытерев со лба пот, спросила:

– Вода есть?

– А вы за чем ходили? – усмехнулся Кир, отстегивая от пояса флягу.

– Если честно, я уже и не знаю, – отмахнулась девушка, жадно припадая к горлышку фляжки.

Все дружно посмотрели на Айко, стоявшего у березы и с самым независимым видом разглядывающего ползущих по ее стволу муравьев.

– Рен, где фляга? – спросила Эрика, прищуриваясь.

– Какая фляга? – Айко сделал самые невинные глаза.

– Да уж не та, что у тебя на поясе болтается!! – неожиданно рявкнула девушка, заставив Рена юркнуть за ствол дерева. – Такая большая, плоская – на десять литров.

– Ну, – Айко сделал попытку попятиться, но наткнулся на вставшего позади Андрея и обреченно вздохнул. – Потерял.

– В смысле? – не понял Кир.

– В прямом, – сказала Минако, отдавая обратно фляжку Кириллу. – Ручей тут недалеко, минут десять хода, правда грязненький, пока мы его очистили да набрали, с час прошел, хорошо хоть фляга с фильтром. Собрались обратно, но эту дурную камбалу понесло к развалинам, говорит: «Хочу посмотреть, вдруг что интересное найдем».

Аира вздохнула.

– Мне бы в лоб ему дать да гнать в лагерь, а я, как дура, с ним поперлась. Ну, и давай мы с этим естествоиспытателем по развалинам шастать. Интересного там ноль – голые стены, камни да всякий мусор. Так Айко нашел какую-то дыру и полез в нее, да вместе с флягой, проковырялся там с полчаса, а когда вылез, фляги уже не было. Уронил, говорит.

Все снова перевели взгляд на Айко, который совсем поник.

– Так, где фляга? – Эрика вперила грозный взгляд в Рена.

– Там, – махнул рукой парень в сторону развалин. – Она ведь за спиной болтается и не мешает совсем, вот я про нее и забыл, а когда в тот проход полез, ремнем цепанулся за какой-то металлический штырь, ну стал ее снимать, а там узко, ну и…

– И?

– Короче, она в какую-то щель свалилась, я фонарями посветил, там глубоко, то ли подвал, то ли просто яма, без веревки не достать.

– Ясно, – Кир усмехнулся. – Значит, спасательная операция не отменяется, а лишь меняется спасаемый объект.

– Нет уж, меня увольте, – сказала Минако. – Я по этой жаре больше не потащусь.

– Хорошо, тогда ты и Эрика остаетесь в лагере, Антона оставляем вам в помощь, на всякий случай, – скомандовал Георг. – Кир, передай ему винтовку.

Кирилл кивнул и, сняв с плеча оружие, передал его Антону.

– Если что, стреляйте в воздух, – заметил Андрей. – Хотя место тут вроде спокойное.

– Хорошо, – Соболев закинул винтовку за спину. – Когда вас ждать?

– Ну, думаю, к вечеру, – Георг оглядел группу. – Займитесь пока обедом, вторая фляга у нас цела, хотя и полупустая, но для готовки думаю хватит.

Светопластины плечевых фонарей, вмонтированных в ткань комбинезона, налились белым светом, разгоняя окружающую тьму. Кир подергал веревку, давая понять, что все в порядке, и отстегнул карабин. Сверху зашуршало, посыпалась бетонная крошка, и рядом с Киром приземлился Айко. Отцепив карабин, он зажмурился от лучей Кирилловых фонарей.

– Сделай свет поменьше.

Кирилл отвернулся и, уменьшив яркость, оглядел помещение, в котором они оказались, проникнув в указанную Айком дыру. Оно было довольно велико. Лучи фонарей выхватывали из темноты какие-то обломки, кучи мусора и остатки незнакомых механизмов.

– О, вот и фляга, – Рен поднял потерянную флягу, лежащую недалеко от места их спуска. – Смотри, Кир, даже не помялась.

– А что ей будет, – буркнул Кирилл. – Монометалл выдержит падение и не с такой высоты.

Он подошел к стоявшему у стены непонятному то ли механизму, то ли прибору, в виде трехгранного столба высотой в рост человека, и провел по нему рукой, смахивая пыль.

– Это что такое? – спросил подошедший Айко.

– Откуда я знаю, – пожал плечами Кир. – А вообще, Рен, вроде у нас ты специалист по компьютерной технике.

Айко пожал плечами.

– Мы такую древнюю технику еще не изучали, хотя вроде и должны в будущем. Хотя, судя по компоновке, это какой-то компьютер или терминал. Видишь экраны.

Действительно на столбе один над другим располагались пластины экранов, покрытые сеткой трещин. Один из них вообще частично выкрошился, обнажив внутренности, покрытые каким-то зеленоватым налетом.

– Плесень, что ли? – поморщился Рен.

– Возможно, – Кир ткнул пальцем в один из экранов, и тот вдруг буквально стек по руке облачком пыли.

– Гниль, – констатировал Айко.

– Странно, что вообще что-то уцелело, – Кирилл огляделся. – Наверное, тут был центр управления, а эти кучи мусора, скорее всего, тоже когда-то были чем-то подобным этому терминалу.

– А может, и нет, – Айко подошел к ближайшей куче и, выдернув из нее ржавый металлический штырь, несколько минут ковырялся с его помощью в мусоре, затем отбросив его, заметил: – Может, это вообще была столовая или библиотека. Кто сейчас скажет?

– Возможно, – кивнул Кирилл. – Давай немного пройдемся, может, что интересное найдем.

Они направились в глубь комнаты, изредка останавливаясь около остатков техники, пытаясь угадать, что это был за прибор или механизм. В основном это было невозможно, даже если прибор и сохранял какой-то внешний вид, понять, что это, не представлялось возможным, слишком большая бездна времени отделяла их от создателей этих устройств, слишком мало они знали. Можно было только предполагать.

Пройдя до конца комнаты, друзья в нерешительности остановились перед полузакрытой дверью из толстого металла.

– Это что, бункер какой-то? – пробормотал Айко. – Кир, полезем дальше, или как? А может, это и есть тот тоннель, который мы ищем.

– Не говори глупости, – поморщился Кир. – Мал он для этого. Давай глянем, что там за дверью. Если там и дальше проход, то пойдем назад, пусть все спускаются.

Айко кивнул и первый протиснулся в приоткрытую дверь.

Комната за дверью была значительно меньше предыдущей. Но что интересно, половину ее пространства занимал большой прямоугольный стол.

– Я же говорил, что столовая, – констатировал Айко, пробуя стол рукой на прочность. – Смотри-ка, даже не дрогнул.

Кирилл подошел ближе и тоже нажал на крышку стола.

– Металлопластик или какой-то сплав, – сказал он, отряхивая руки.

– А почему тогда остальное так прогнило, там ведь тоже не дерево?

– Да откуда я знаю, – пожал плечами Кирилл.

Он развернулся, еще раз осматривая комнату, и вдруг замер. На стене перед ним висела знакомая карта.

– Короче, я не знаю, на чем она там сделана и как сохранилась, – Кир снова припал к фляге и, плеснув на ладонь воды, провел ею по лицу, смывая пыль. – Фу-у, пылюга там. Так вот, Георгова карта почти правильная, только вход в тоннель находится несколько западнее, но, кроме того, этих входов два. Второй идет параллельно первому тоннелю, только обходит артефакт с другой стороны, – он осмотрелся и, отломив от растущего рядом куста ветку, принялся рисовать на земле чертеж. – Вот так примерно. Там еще какие-то пометки, на старинном языке, к сожалению, я его не знаю.

– Это, наверное, на русском, – заметил Андрей. – До введения «единого» все народы говорили на различных языках. Кстати, хочу заметить, что в Анклаве до сих пор так, хотя надо сказать, что «единый» у них знает практически любой житель, он у них типа второго общепринятого, хотя в…

– Андрей, – прервала гиганта Гера. – Ты нам что, целую лекцию собрался прочитать, это, конечно, интересно, но давай потом.

– Странно, – почесал в голове Георг, разглядывая чертеж Кирилла. – Зачем понадобился второй тоннель? Может, как запасной, на случай обрушения первого?

– Возможно, – кивнул Андрей. – А может, хотели эту штуку вытащить, об этом же упоминается в записях.

– Тоже вариант, – Раймон задумался, затем махнул рукой. – Ладно, что гадать, нам-то с этого что?

– Зато теперь знаем, где вход, – констатировала Гера. – Правда, Кир?

– Угу, – Кирилл закрыл флягу и, прицепив ее на пояс, вопросительно посмотрел на друзей. – Ну что, будем и дальше сидеть или пойдем и наконец-то найдем эти тоннели?

– Кир, знаешь, что странно? – спросила Гера.

– Что?

– Ты говоришь, что все надписи в этом подвале были сделаны на старинном языке. Но документ-то, найденный Георгом, он ведь уже на «едином».

– Ты это тоже заметила? – усмехнулся Кирилл.

– Угу, – кивнула девушка. – И знаешь, что я думаю?

Кирилл пожал плечами.

– Я думаю, что этот документ был написан позднее. Скорее всего, после проверки данного артефакта ребятами из «Искателя».

Кир остановился, несколько секунд переваривая услышанное и сетуя на себя, что мог бы и сам догадаться об этом.

– Значит, этот артефакт не такой уж и забытый. Хотя, с другой стороны, что это меняет?

– Ни-че-го, – по слогам произнесла девушка.

– Вот именно, – кивнул головой Кирилл и улыбнулся. – А ты молодец.

– А ты еще сомневался? – прищурилась девушка. – Ну, за это я тебе сегодня устрою.

Как ни странно, но, буквально проломившись сквозь густой кустарник, растущий прямо на окраине развалин исследовательского комплекса, они наткнулись на прекрасно сохранившуюся дорогу, идущую в сторону горы. Асфальт, конечно, потрескался и сквозь него то тут, то там пробивалась трава, кустарник, а кое-где и целые деревья, но идти было значительно удобнее, чем если бы они пробирались по окружавшей ее каменистой местности. Она темной лентой вилась среди окружающих ее камней и редкого кустарника, проходя мимо остатков здания, больше похожих на огромный скелет доисторического животного, и упиралась прямо в створки ворот тоннеля. Увидев цель своего путешествия, наши друзья в изумлении замерли, молча взирая на открывшийся вид, лишь Айко тихонько присвистнул от удивления.

Ворота, закрывающие вход в тоннель, были не просто большими, а очень большими. По прикидкам Кирилла, каждая створка была метров двадцать в высоту и почти столько же в ширину. Пространство перед воротами было засыпано крупными камнями, а осыпи уже вплотную подступили к дороге, угрожая совсем скрыть ее под обвалами и лишь полуразрушенные бетонные стены, идущие от ворот вдоль дорожного полотна, несколько сдерживали обрушения скалы.

– Ничего себе, – наконец сказал Айко, рассматривая покрытые коркой ржавчины, гигантские створы. – Да у нас в ангарах меньше стоят. Думаю, Кир, ты зря радовался своей находке, их бы мы и по Георгову рисунку отыскали.

– Ага, когда Георг на разведку ходил, почему-то их не нашел, – подковырнул сержанта Кирилл.

– Я сюда просто не дошел, хотя эту дорогу видел, – парировал Раймон. – Только какая разница, ворота-то закрыты.

– Мало того, что закрыты, они еще и заварены, – Андрей указал на широкие металлические полосы, идущие поперек створок.

– Так все же ржавое, наверняка пальцем проткнуть можно.

Айко подхватил с земли камень и со всей дури ударил им в створку, правда, все, чего он добился – это был глухой «бум» и отлетевшая корка ржавчины, которая обнажила кусок темной металлической поверхности.

– Рен, ты представляешь хоть толщину этих дверок? – крикнул Андрей, отходя к краю ворот. – Если нет, то иди сюда.

Все подошли к Андрею с Тиной, которые уже стояли сбоку от входа в тоннель, где створки ворот почти на полметра выступали из бетона.

– Да уж, а внутри их толщина должна быть не меньше, – сказал Кирилл.

– Если не больше, – Георг покачал головой. – Хотя это зависит от конструкции двери, но утешает мало. Даже если предположить, что это полная толщина створки, все равно без специального оборудования их нам не вскрыть.

– Ну почему, Рен у нас вон их пальцем проткнет, – усмехнулась Гера. – Или камнем.

Айко покосился на девушку и, выкинув камень, который все еще держал в руках, отряхнул руки и с невозмутимым видом заметил:

– Значит, ищем тоннель под номером два.

Проще было сказать. Они два часа лазили по окрестным скалам в поисках второго входа, но, увы, тщетно. Уже было почти девять, когда Георг предложил отложить поиски на следующий день и возвращаться в лагерь. С ним согласились без возражений, так как за день все устали, получив каждый свою порций впечатлений и налазившись по окрестностям, но прежде решили минут десять передохнуть.

– Слушай, Кир, может, ты что на карте не так понял? – спросил Георг, присаживаясь на соседний валун.

– Нет, вроде все верно, – пожал плечами Кирилл. – Что там непонятного. Тут основной вход, западнее еще один, судя по масштабу, где-то в полукилометре. Правда, там были какие-то надписи, может, что в них.

– И такое возможно, – согласился Раймон. – Однако если и завтра ничего не найдем, будем двигаться дальше по маршруту.

– О чем разговор? – спросил Андрей, подходя к друзьям.

– Да так, – махнул рукой Раймон. – Обсуждаем с Киром завтрашний день.

– И что надумали?

– Пока толком ничего, – усмехнулся Кирилл. – Будем искать.

Вечер выдался теплым и безветренным. Все собрались у костра и, плотно поев каши, приготовленной остававшимися в лагере девушками, уселись пить чай. Как ни странно, комары сегодня донимали не очень сильно, и поэтому все чувствовали себя довольно комфортно. Лишь Айко высказывал свое недовольство тем, что в кашу девушки положили мясные консервы. Однако после солидной оплеухи Минако и заявления о том, что если он не заткнется, то она всучит ему винтовку и отправит на поиски свежатинки, он замолк и потягивал чай, лишь изредка тяжело вздыхая.

Обсуждали сегодняшнюю вылазку, но, в конце концов, все согласились с планом Георга. Потом разговор как-то распался. Андрей с Тиной, извинившись, ушли к палатке девушек, Айко принялся что-то рассказывать Минако, иногда пытаясь втянуть в разговор Георга, но тот вяло отмахивался, задумчиво глядя на огонь. Антон некоторое время клевал носом, затем махнул рукой и, захватив стоящую у дерева винтовку, побрел в палатку.

Кирилл же, отойдя подальше от костра, улегся в траву, уставившись в усыпанное звездами небо. Почему-то вспомнилась Ольга и та непонятная ночь, проведенная на грани то ли сна то ли яви, о которой на память осталась маленькая ракушка, что сейчас лежала в его столе. Сердце на миг судорожно сжалось, и чувства отхлынули, оставив легкую горечь.

– Время лечит, – пробормотал он себе под нос.

Послышались легкие шаги. Кир привстал, но, увидев знакомый силуэт, снова растянулся на траве.

– Любуешься? – Эрика опустилась рядом, поджав под себя ноги.

– Да. Звезды прекрасны.

– Прекрасны? – девушка пристроилась рядышком и тоже устремила свой взор в небо.

Несколько минут они молчали.

– Кир, ты всегда стремился стать пилотом?

– Ага, – Кирилл улыбнулся. – Сколько себя помню. У меня в комнате стоит фотография, где отец с матерью в форме космолетчиков. Я с самого детства хотел такую же, а когда повзрослел, стал мечтать пойти по пути своего отца. По рассказам матери он всегда любил звезды. Я, по-видимому, весь в него.

– А я не очень их люблю, – Эрика вздохнула. – Они какие-то холодные и бездушные. Смотрю на них и страшно представить, какая там бездна.

Девушка зябко повела плечами, невольно пододвигаясь ближе к парню.

– Ну, ты прямо как моя мать, – хмыкнул Кир. – Она тоже их не любит.

– Почему?

– Наверное, потому что они забрали у нее моего отца, – сказал он тихим голосом через пару минут.

– Извини, – Эрика села. – Ладно, устала я что-то, пойду к себе, думала устроить тебе свидание, но еще пара минут и у тебя под боком будет похрапывающая девушка, а это не настолько романтично.

Эрика ушла. Кирилл несколько минут лежал, подумывая, не отправиться ли тоже в палатку, как его слух вновь уловил легкие шаги. Решив, что Эрика хочет еще что-то сказать, Кир сел и, обернувшись, к своему удивлению увидел Геру.

– Ты что это сбежал? – девушка опустилась рядом, тут же прижавшись к Киру.

– Да так…

Кирилл неожиданно почувствовал, что его вновь захлестывает та же волна, что и тогда на вершине. Он мотнул головой и попытался взять себя в руки. Гера положила голову ему на плечо и обиженным голосом сказала:

– Вечно ты от меня сбегаешь.

– Не сбегаю, мы же сегодня весь день вместе.

– Ага, вместе, – рассмеялась девушка. – Весь день как кузнечики по этой горе прыгали. Романтика!

– А разве нет?

– Нет.

Лицо девушки неожиданно оказалось совсем рядом, ее губы легко прикоснулись к его. Кирилл почувствовал, как в его голове вновь вспыхнули разноцветные фонтаны, он хотел оттолкнуть девушку, но руки почему-то прижали ее к себе. Вкус ее губ напомнил ему что-то необыкновенное, давно забытое. Он, точно обезумевший, целовал ее, не отпуская, боясь, что это странное неземное чувство исчезнет. Наконец Гера легким толчком отодвинула его и тихонько рассмеялась. Пелена на миг спала с глаз Кира, и он, мотнув головой, вдруг устыдился своего порыва, но Гера не дала ему прийти в себя.

– Я же говорила, что сегодня устрою тебе.

Тихий звук комбинезонного замка заставил его вздрогнуть. В лагере в это время кто-то подбросил дрова в затухающий костер, и взвившееся к небу пламя на миг осветило обнаженное тело девушки.

Глава 11

– Ну, ты все-таки добилась своего?

Гера вздрогнула и медленно повернулась в сторону практически погасшего костра. Антон подбросил в очаг сухих веток и, поворошив их палкой, чтобы огонь лучше разгорелся, с улыбкой посмотрел на свою сестру.

– Перепугал, – облегченно вздохнула девушка. – Ты чего не спишь, вроде собирался?

– Уснешь там с ними, – отмахнулся парень. – Айко там с Георгом затеяли обсуждение сегодняшних поисков. Андрея нет, Кира вот тоже.

– И что?

– Ничего, – Антон пожал плечами. – Гер, ты уверена в своих действиях?

– Уверена, – Гера подошла к брату и, усевшись рядом, обняла его за плечи. – Ан, я ведь уже не маленькая. Когда ты прекратишь меня опекать и следить за каждым моим шагом?

– Наверное, никогда, – вздохнул юноша.

– Я так и думала, – девушка склонила свою голову на плечо брата. – Дурной ты у меня.

– Дурной, – Антон горестно усмехнулся. – Раньше ты так не говорила. – Он покачал головой. – Ты изменилась, сестренка.

– Это плохо? – спросила Гера.

– Наверное, нет, – снова вздохнул Антон. – Если честно, я еще и сам не понял.

– Может, я просто наконец повзрослела.

Несколько минут они сидели молча, смотря на разгоравшееся пламя костра, затем Антон тихо спросил:

– Гер, ты уверена, что он тот человек, что тебе нужен?

– Да.

Антон покачал головой и, переломив палку, которой ворошил в костре, отправил ее в огонь.

– Я сомневаюсь, что ты будешь счастлива, Гера. Ты же знаешь, он никогда до конца не будет твоим.

– Зато я всегда буду его, – девушка потянулась.

– Понятно, – улыбнулся Антон. – Значит, все прошло, как ты и хотела, а не боишься…

– Чего? – Гера удивленно посмотрела на брата.

– Ну, – он кивнул на живот. – Нам ведь надо выучиться.

– Антон, – девушка покачала головой и приподняла рукой челку. – Что ты тут видишь?

Парень несколько секунд смотрел на все еще выделяющиеся на лбу метки, затем тяжело вздохнул и отвел взгляд.

– Я уже и забыл.

– А я нет, – девушка поднялась. – Не думаю, что в этом году мне разблокируют мою репродуктивную систему, даже несмотря на то, что метки почти исчезли.

– Но ведь однажды он уйдет, – тихо сказал Антон вслед сестре. – Уйдет к своим звездам.

– Я знаю, – так же шепотом ответила девушка, не оборачиваясь. – Но это ничего не меняет.

Она решительно направилась в сторону палаток, но, отойдя в темноту, остановилась и, сжав кулаки, посмотрела в небо. Слезы, точно маленькие звездочки, скатились с ее подбородка.

– Я знаю.

Тоннель обнаружил Айко, точнее на тоннель это было похоже мало, так – полузасыпанная дыра в склоне горы, высотой в два человеческих роста. О том, что это отверстие имеет искусственное происхождение, он догадался только после того, как в силу своей врожденной любопытности залез внутрь и, к своему удивлению, оказался в облицованном плитами коридоре.

Около двух часов потратили на частичный разбор завала, ибо никого не прельщала перспектива каждый раз протискиваться внутрь между нагромождениями камней. После расчистки устроили небольшой перерыв и заодно перекус, так как время уже подходило к десяти. Доедали последние выданные в академии консервы. Айко на этот раз молча справился со своей порцией и уже прямо сгорал от нетерпения отправиться на разведку, постоянно поторапливая друзей. Было решено, что в первую вылазку отправятся Андрей, Кирилл и Рен, правда, сперва хотели взять Георга, но на Айко было жалко смотреть, и поэтому Раймон сам отклонил свою кандидатуру, оставшись у входа в тоннель вместе с Эрикой и Тиной.

Несмотря на то, что проход прекрасно сохранился, вперед продвигались с осторожностью. Сам коридор больше всего напоминал широкую бетонную трубу, укрепленную местами металлическими кольцами, причем у Кирилла создалось стойкое ощущение, что кольца появились здесь намного позднее. Узкий поначалу тоннель неожиданно расширился, и они оказались в довольно большом помещении, необычной трапециевидной формы. Лучи фонарей запрыгали по помещению, пол которого был усеян камнями, какими-то ржавыми обломками, и уперлись в противоположную стену, неожиданно вспыхнувшую в лучах фонарей всеми цветами радуги.

– Это оно, – почему-то шепотом сказал стоявший рядом с Кириллом Айко.

– Наверное, – так же тихо ответил Кир.

– Как переливается, – Айко подошел к стене и провел по ней рукой. – Странно, шершавая, а на вид как полированная.

Кир подошел к другу и тоже приложил ладонь к переливающейся радужными разводами поверхности. Действительно гладкая, почти полированная на вид поверхность под рукой ощущалась как будто посыпанная мелким песком. К своему большому удивлению, Кирилл даже почувствовал, как при более сильном нажиме «песчинки» перекатываются под его пальцами, точно мелкие шарики.

– Интересно, – он обернулся. – Андрей, иди, глянь, может, ты что скажешь?

Андрей, все еще стоявший у выхода из коридора и что-то задумчиво разглядывающий на высоком потолке, очнулся от своих мыслей и подошел к друзьям.

– Потрогай, – Кир кивнул в сторону стены.

Гигант провел рукой по стене, затем хмыкнул и принялся постукивать по ней, что-то удовлетворенно бормоча себе под нос.

– Ты что там бухтишь? – буркнул Айко, пытаясь поковырять стену невесть откуда взявшимся ножиком.

– Да так, – пожал плечами Андрей. – Ну, в принципе ничего такого, какое-то защитное покрытие, что-то подобное применяется у нас в морских судах, там оно обеспечивает сохранность корпуса.

– Откуда знаешь?

– От верблюда, – усмехнулся тот. – Я ведь рядом с морем вырос.

– Я тоже не из пустыни, – фыркнул Рен. – Однако у нас ничего подобного нет.

– Ну…

– Ребята, – прервал Кир готовую разразиться перепалку. – Кончайте уже. Андрей, кстати, ты что на потолке рассматривал.

– Да так, сами гляньте, – Андрей направил лучи фонарей вверх. – Я когда сюда зашел, сразу обратил внимание на камни. Откуда они, если тут все в металл и бетон заделано? Оказывается, оттуда…

Лучи света выхватили из темноты бетонные своды потолка, который сиял многочисленными дырами с торчащими штырями арматур.

– Черт, да тут все на ладан дышит, – Кир взволнованно посмотрел на Андрея.

– Думаю, основной туннель запечатали именно из-за этого, а этот, скорее всего, либо раньше был завален и открылся в результате дальнейшего обрушения горы, либо в то время еще находился в приемлемом состоянии.

– Значит, ты уже догадался, что этот артефакт не такой уж и забытый.

– Кир, – Андрей усмехнулся. – Я на кого учусь? Конечно, я это сразу заметил, хотя бы то, что блокирующие полосы на основных воротах были сделаны из к-металла и прикреплены молекулярной сваркой. А эта технология более поздних веков. Кроме этого…

– К-металл, молекулярной сваркой? Народ, вы о чем? – прервал Андрея Рен.

– О бабочках, – буркнул Кир и в двух словах рассказал другу о своих предположениях.

Судя по выражению лица Айко, тот даже расстроился, но промолчал, лишь спросил:

– Интересно, а как в него пробраться?

– Да просто, – Андрей махнул рукой. – Вон там, в паре метров, пролом в корпусе, я его сразу приметил.

Шарообразная форма отсеков была несколько непривычна, но, не считая этого и странного радужного материала, из которого был сделан корпус, в принципе ничего необычного тут не было. К тому же внутри корабль был пуст, точнее не совсем пуст, изредка на его переливающихся стенах обнаруживались странные ажурные конструкции, только понять, что это: прибор, крепление или просто инженерный выверт неизвестных создателей – увы, было невозможно. За полчаса они прошли через три отсека, соединенных между собой такими узкими проходами, что Андрею с его богатырским размахом плеч приходилось идти боком, впрочем, это было даже удобно, так как пол коридоров находился несколько под углом. Правда, во всех трех отсеках картина была идентичной – голые стены со странными наростами, местами оплавленные и потерявшие свой необычный блеск. Андрей несколько минут изучал одно из таких мест и подтвердил высказанную Киром догадку о демонтаже какого-то оборудования.

– Скорее всего, срезали каким-то высокотемпературным резаком, раньше ведь «демолекуляторов» не было.

– Значит, этот кораблик был не таким уж и пустым, как это указанно в отчетах.

– Скорее всего, – кивнул Андрей. – К тому же тот документ, что приволок нам Георг, явно не полный.

– Кстати, – Кирилл повернулся к Андрею. – Заметил одну странность. Первый тоннель ниже этого почти на три сотни метров, а коридоры здесь почти не имеют уклона вниз, интересно, какая форма у этого корабля?

– Кто ж знает, – пожал плечами Андрей. – В документах ничего на этот счет не было. Хотя, возможно, мы просто на верхней палубе.

– А интересно, – прервал их Айко, – как эти пришельцы выглядели? Тут ведь наверняка должны были остаться хотя бы скелеты.

– Не факт, – покачал головой Кир. – Если корабль был поврежден, могли и спасательной капсулой воспользоваться. К тому же, если что и было, наши предки тут все основательно подчистили, так что сейчас это просто пустая оболочка.

– И все равно, – не унимался Рен. – Мне они видятся этакими гигантскими моллюсками, типа улиток.

– Это еще почему? – удивился Андрей.

– Ну, мне этот корабль напоминает гигантскую раковину. Видите, как переливаются стены – точь-в-точь, как внутренняя поверхность у ракушек.

– С таким же успехом они могут быть похожи на гигантских пауков, – усмехнулся Кирилл. – Мне многие из этих выростов напоминают куски окаменевшей паутины. Представь себе такой экипажик.

Айко покосился на друга и передернул плечами, а Кирилл вдруг сам представил подобную картину и почувствовал, как предательские мурашки побежали по спине, а рука дернулась к кобуре со станером.

– Ребята, давайте сюда, – позвал ушедший вперед Андрей и, дождавшись, пока те его догонят, кивком головы указал на отверстие в полу. – Похоже, переход на нижнюю палубу.

Кирилл склонился над дырой, освещая ее фонарями, но, даже включенные на полный накал, они не смогли достать до дна. Правда, удалось рассмотреть несколько боковых ответвлений, но так как самое ближнее находилось метрах в пяти, о спуске без веревок не могло быть и речи.

– Ну, можно сказать одно, гуманоидами они явно не были, – констатировал Айко. – Или у них на руках и ногах присоски, иначе тут ни как не спустишься.

– А может, это шахта лифта, – возразил Кир.

– Сомневаюсь, – Андрей опустился на пол и, растянувшись плашмя, свесился в шахту, что-то рассматривая на ее стенах. – Пока вы там болтали, я обошел отсек по периметру, кроме этой шахты тут других выходов нет, к тому же посмотрите на стене напротив. Видите там металлические крюки?

Кирилл с Реном дружно уставились на стену, из которой действительно торчало несколько ржавых железок.

– Скорее всего, здесь находился механизм для спуска.

– Инопланетный? – удивился Рен.

– Нет, конечно, – Андрей поднялся с пола. – Наши предшественники постарались. А у них было оборудования явно поболее нашего, да и исследовали они его не один год, так что думаю, будь тут другие проходы, они бы их нашли.

– Ну, значит, надо возвращаться за веревками, – сказал Айко.

– Хочешь спуститься? – спросил Андрей.

– А ты нет?

– Нет, – гигант покачал головой. – Смысла не вижу, корабль пустой, из него явно все уже давно вынули. Любопытство я свое, можно сказать, удовлетворил, но если хочешь, можешь слазить.

– Хочу, – кивнул Айко. – Может, там внизу, что и осталось. Мне лично было бы интересно центральную рубку найти.

– Рубку?

– Ну, или что-то подобное.

– Рен, – Кирилл вздохнул. – А ты, например, уверен, что это не она? – он обвел вокруг себя рукой. – А вон тот нарост – не центральный компьютер?

Айко задумчиво уставился на спиралевидный нарост, торчащий из стены, и, вздохнув, развел руками.

– И все равно я бы хотел спуститься.

– Твое дело, – махнул рукой Кир. – Ладно, народ, надо возвращаться, а то мы тут уже час лазаем, пусть другая группа на осмотр выдвигается.

Едва они вышли из тоннеля, жмурясь от яркого летнего солнца, как к ним бросились остававшиеся у входа друзья с расспросами. Айко тут же принялся рассказывать об их похождениях, и с его слов выходило, что там они нашли чуть ли не целый корабль со злостными пришельцами, которые, правда, куда-то все попрятались. Георг первые несколько минут внимательно слушал рассказ друга, затем стал коситься на присевшего в тени большого камня Андрея, но тот лишь загадочно улыбался. Вскоре и Эрика, махнув рукой на болтовню Айко, направилась к Киру, который удобно устроился у входа в тоннель, в тени его сводов.

– И что из буйной фантазии нашего Рена правда? – спросила она, подходя к потягивающему из фляжки холодную воду, Кириллу.

Тот покосился на девушку, которая стояла перед ним в шортах и бюстгальтере от купальника, и таинственно улыбнулся:

– Ну, если отбросить всю ерунду, то остальное правда.

– Кир… – Эрика нахмурилась. – Я же серьезно, не могу же я поверить в пауко-улиток, построивших этот крейсер.

Кирилл бросил взгляд на сердитое лицо девушки и рассмеялся.

– Конечно, нет. Это просто старый хлам. Признаю, выглядит несколько необычно, но не более того. Если там и было что-либо интересное, то всё уже демонтировали, – мы там находили следы резки.

– Примерно так я и думала, – вздохнула Эрика, устраиваясь рядом. – Жарко сегодня. Мы пока вас ждали, уже не знали куда деваться.

– Так в тоннель бы зашли, там прохладно, – покачал головой Кир, по примеру Эрики стаскивая с себя комбинезон. Оставшись в майке и шортах, он свернул его и, пристроив у стены, уселся сверху.

– Мы с Тиной так и хотели, – кивнула Эрика, наблюдая за манипуляциями друга, – но Георг начал твердить о какой-то инструкции безопасности при проведении предварительной разведки, короче, пришлось на этих камнях жариться. Чую, к завтрашнему дню буду облезать как змея.

Кир сочувственно посмотрел на девушку, плечи и спина которой действительно сильно покраснели.

– Может, костюм чем поможет, там ведь встроенная аптечка.

– Да не переживай, – улыбнулась та. – У меня с собой регенерационный крем есть, вернемся в лагерь, будешь меня мазать. Будешь?

– Буду, – вздохнул Кир. – Куда я денусь.

– Кирилл!!

Раздавшийся крик заставил его вздрогнуть и вынырнуть из состояния полудремы, в которое он погрузился после того, как Тина, Эрика и Георг в сопровождении Андрея отправились к кораблю. Кирилл потянулся и, поднявшись с земли, выбрался из тоннеля и стал озираться в поисках Айко. Рена у входа он не обнаружил, зато увидел, что снизу по склону поднимаются Гера с Антоном.

– Ребята, вы чего? – спросил он, едва те добрались до их стоянки.

– Ее спроси, – буркнул Антон, смахивая пот со лба и скидывая на землю рюкзак. – Потащила меня в такую жарищу.

– Ан, не ворчи, – нахмурилась девушка, снимая с плеча винтовку и протягивая ее брату. – Сам ведь тоже хотел на артефакт поглядеть.

– Хотел, – пожал плечами парень. – Но это не значит, что надо было бросать лагерь. Дождались бы ребят и пошли.

– Действительно, – Кирилл посмотрел на девушку. – Завтра с утра сходили бы, думаю, пару часов вам бы хватило, все равно там толком и смотреть не на что. А сейчас Георг придет – ворчать будет.

– Ничего страшного, – отмахнулась Гера. – Поворчит и перестанет. Толку нам там сидеть. Думаете, наше барахло кому нужно?

– Да нет, – покачал головой Кирилл. – Просто положено кому-нибудь находиться в лагере. Или ты устав забыла?

– Нет, – улыбнулась девушка. – Но мы не в исследовательской экспедиции, к тому же данное положение устава применимо к исследовательским экспедициям класса Б-4 и выше.

Кир вздохнул и обреченно посмотрел на Антона, который только пожал плечами, как бы говоря, что Гера права.

– Ладно, – Кирилл огляделся. – Ребята, вы Айко не видели?

– Не-а, – Гера подошла к сброшенному Антоном рюкзаку и вытащила из него пару плоских контейнеров. – Мы, кстати, вам тут перекусить принесли. Это каша, но у нас ведь ничего и не осталось… Что будем дальше делать, ума не приложу.

– Вспоминать, чему нас учили на уроках выживания, – усмехнулся Кир, беря у Геры извлеченную из контейнера термочашку. – Кстати, пойдемте к входу в тоннель, там хоть тенёк, а вы в комбинезонах.

– Ребята! – из тоннеля выскочил Айко, чуть не сбив с ног Геру. – Ой, Гер, привет! Ты что тут делаешь?

– Да вот поесть вам принесли.

– Поесть – это хорошо.

– Да что случилось? – Кир встревоженно посмотрел на взъерошенного Рена.

– Там Георг с Андреем нашли какие-то инопланетные надписи, – Рен забрал у Геры контейнер и, достав из него термочашку, принялся спешно поглощать ее содержимое. – Прэдсовля…

– Прожуй сначала, – перебила его девушка, протягивая порцию Киру.

– Угу, – Айко активнее заработал ложкой. – Представляете, Георг там на что-то случайно нажал, и на стене стали проступать различные символы. Андрей думает, что он активировал какую-то информационную систему корабля, теперь они там всю стену прощупывают, правда, пока без толку. Кир, да кончай же жевать, натягивай комбинезон и пойдем скорее, посмотришь.

Кирилл вздохнул и, отставив чашку с недоеденной кашей, вопросительно посмотрел на Геру с Антоном.

– Конечно, мы тоже пойдем, – сказала девушка тоном, не допускающим возражений.

– Ты уверен, что это какой-то информационный терминал? – спросил Кирилл, разглядывая незнакомые символы, больше всего напоминающие хитро сплетенные морские узлы.

– Тут нельзя быть уверенным ни в чем, – пожал плечами Андрей. – Существа, что строили этот корабль, явно думали не как люди. Вот посмотри. – Он поднял руку и начал проводить ею над горящими алым светом знаками. По мере движения его руки целые скопления символов резко меняли свой цвет, становясь неоново-синими, но стоило руке уйти в сторону, как они тут же вспыхивали прежним огнем.

– Напоминает меню в «вирте».

– Я подумал о том же, – кивнул Андрей. – Георг, кстати, тоже так думает.

– Ну, тогда если предположить, что эти символы по сути строки меню, то почему нет никакой реакции, кроме смены их цвета?

– Откуда я знаю, – Андрей снова провел рукой по стене, в глубине которой горели загадочные письмена. – Рен предположил, что может стоять система распознавания или просто компьютер полудохлый.

– Вообще удивительно, что он работает, – покачал головой Кирилл.

– Это точно.

Они замолчали. Кирилл рассматривал причудливую вязь неведомого народа, чувствуя какое-то непонятное волнение. Почему-то захотелось плюнуть на экзамен и остаться здесь, понять, добраться до сути того, что скрывают в себе эти строки. Он мотнул головой и, бросив взгляд на задумавшегося Андрея, огляделся в поисках остальных. Георга он обнаружил практически рядом. Он вместе с Эрикой разглядывал спускающийся с потолка необычный нарост в виде раскидистого дерева, остальных не было видно, зато из соседнего отсека доносился голос Айко, который вновь продвигал свои теории о внешности создателей корабля. Кир вздохнул и бросил взгляд на часы.

– Георг, кажется, пора закругляться! – крикнул он. – Уже почти восемь, а нам завтра выходить надо пораньше.

Георг тоже посмотрел на время и согласно кивнул.

– Ну, нашли что-нибудь? – спросил он.

– Нет. Без толку все. Без специального оборудования тут делать нечего, ладно, идемте… – Гигант с явным сожалением бросил последний взгляд на письмена и, развернувшись, направился в сторону голосов, звучащих из соседнего отсека.

– Тут я с Андреем согласен, – Георг провел рукой по вспыхивающим письменам. – Но как бы мне хотелось разгадать, что они значат. Надеюсь, после нашего рассказа в академии сюда пошлют экспедицию.

– Возможно. Только и по шее нам дадут очень хорошо, – заметила стоявшая позади Эрика.

– Ну, ты и пессимистка, – рассмеялся Георг. – Мы сделали такое открытие, а ты о приземленном. Пошли, давай.

Он подхватил девушку под локоток, увлекая ее в сторону выхода из отсека.

– Кир, ты сам-то идешь?

– Да.

Кирилл развернулся, чтобы последовать за друзьями, и вдруг замер, краем глаза заметив, что картинка в стене изменилась. Он медленно повернул голову, точно боясь спугнуть видение. Буквы исчезли, а на экране сияла незнакомая звездная система. Неожиданно невидимая камера стала стремительно перемещаться, увеличивая одну из звезд и… Картинка вздрогнула, поплыла разноцветными пятнами, и через мгновение перед Кириллом вновь была знакомая радужная стена.

– Черт, – он мотнул головой, затем, оглядевшись и заметив, что Георга с Эрикой уже нет рядом, подошел к стене и принялся ощупывать ее в надежде наткнуться на спрятанный сенсор, чтобы вернуть картинку, но тщетно.

– Кирилл! – раздался голос Айко. – Ты где потерялся?

– Иду.

Кир раздосадовано посмотрел на стену, думая, рассказывать о случившемся или нет. В конце концов, решив, что сразу этого делать не стоит, а то ребят отсюда за уши потом не вытащишь, он еще раз выругался про себя и быстрым шагом направился к выходу из корабля.

То, что произошло в дальнейшем, в точности потом никто не мог вспомнить. Они все собрались в большом зале перед входом в корабль и уже направились к выходу, как вдруг из темноты выскочил какой-то зверь (по предположению Андрея, это была лиса, которая устроила здесь свое жилье) и, тенью промчавшись мимо опешивших друзей, буквально сбил Рена с ног. Тот, падая, испуганно вскрикнул, Гера, стоявшая рядом с винтовкой в руках, взвизгнула и, вскинув оружие к плечу, дала длинную очередь в сторону убежавшего зверька. Антон бросился к сестре, чтобы остановить стрельбу, и схватил ее за плечо, от чего ствол винтовки неожиданно задрался вверх и последние пули ушли в потолок, вспыхнув на нем чередой микровзрывов. В наступившей тишине раздался какой-то непонятный скрежет, и на ребят посыпались мелкие камни и осколки бетона. Андрей, вскинув голову, предупреждающе крикнул:

– Быстро уходим, сейчас вся эта гниль полетит вниз!!

Он схватил Тину за руку и кинулся к выходу из помещения, однако рухнувший сверху огромный кусок бетона преградил им путь. Кирилл тоже бросил взгляд вверх и, увидев змеящиеся по потолку трещины, расширяющиеся с каждой секундой, кинулся к замершей точно статуя Гере, рядом с которой стоял Антон, пытавшийся забрать у нее винтовку. Все дальнейшие события уложились в пару секунд. С потолка неожиданно сорвался целый водопад мелких камней, обрушившись вниз, он наполнил помещение пылью, заставив всех закашляться. Кир снова бросил взгляд вверх и точно в замедленной съемке увидел, как от потолка отделился большой кусок бетона и, крутясь, начал падать прямо на то место, где стояли Антон с сестрой. Он предупреждающе закричал, Антон непонимающе посмотрел на него, затем вверх. Кир чувствовал, что он не успевает, камень, казалось, набирает скорость, а он точно прорывался сквозь тягучий кисель времени. И все же он успел. От толчка Гера с Антоном покатились по полу, а последнее, что почувствовал Кир, был сильный удар в спину и дикая боль, затем темнота…

– Какого черта ты стреляла?! – Георг склонился над сжавшейся в комок Герой.

– Сержант! – подскочивший Антон, оттолкнул Раймонда. – Не трогай ее.

– Ее не трогать, а прибить надо! – зло крикнул Георг, сжимая кулаки. – Мы здесь все сдохнем из-за нее!

– А ты попробуй! – усмехнулся Соболев.

– Ребята! – Минако встала между друзьями. – Хватит дурью маяться!

– Дурью!!! – Георг дернул головой. – Мы из-за этой в полном дерьме, между нами и выходом тонны земли и бетона, а ты хватит дурью маяться.

– Ну, криком тут не поможешь, – раздался со стороны завала голос Андрея. – Как Кир?

Он подошел к лежащему на большом обломке плиты Кириллу, комбинезон которого стал ярко-оранжевого цвета и к тому же теперь светился в темноте. Стоявшая рядом Эрика повернула заплаканное лицо к Андрею и покачала головой.

– Плохо. Комбинезон, конечно, смягчил удар, но боюсь, у него сломана рука и несколько ребер, к сожалению, датчики «мамочки» дают немного информации, но ему надо к врачу. Моих знаний первой помощи явно не достаточно.

Она всхлипнула.

– Успокойся, – Андрей ободряюще похлопал девушку по плечу. – Все не так уж и плохо. Завал не сплошной, думаю, дня за три мы его разгребем, чтобы выбраться отсюда.

– У него может не быть этих трех дней, – девушка уткнулась головой в грудь Андрея и разрыдалась.

– Эрика, – подошедшая Тина приобняла подругу. – Успокойся, ребята что-нибудь придумают.

– Конечно, придумаем, – кивнул Андрей, отводя глаза. – А пока надо перенести его в корабль, а то не дай бог опять все валиться начнет.

– Только осторожно, – Эрика всхлипнула. – Его вообще сейчас двигать нежелательно.

– Не беспокойся, – сказал Айко, подходя к лежащему неподвижно другу. – Его комбинезон сейчас больше похож на панцирь, видать сработала какая-то система «мамочки».

– Правильно, – подтвердил Антон, подходя с другого боку. – Нам на лекциях об этой системе рассказывали, там вшиты специальные волокна, твердеющие, когда надо, именно они и приняли основной удар, а теперь «мамочка» использует их в качестве корсета для фиксации тела.

– Понятно, – кивнул Рен. – Я и забыл, что ты тоже на спасателя у нас учишься. Ну, раз-два, взяли.

Они вчетвером осторожно подняли Кирилла и перенесли в безопасное нутро чужого корабля. Затем Антон вернулся назад и привел все еще находившуюся в шоке сестру. Та обвела всех рассеянным взглядом, но, когда он уткнулся в бледное лицо лежавшего друга, девушка буквально застонала и без чувств рухнула на руки брата.

– Жалко, что маячки остались в рюкзаках, – сказал Рен, усаживаясь на пол.

– Он точно чувствовал и не хотел идти, – Минако всхлипнула и, усевшись рядом, уткнулась носом в плечо парня.

Георг бросил злой взгляд на склонившегося над Герой Антона и, подхватив винтовку, направился в глубь корабля, но его остановил Андрей.

– Оружие оставь, на кого охотиться собрался?

Раймон дернул головой и, кинув винтовку на пол, исчез в темноте.

– Не нравится мне его поведение, – сказал Айко, глядя вслед товарищу. – Что с ним происходит?

– Нервы, – Андрей с тяжелым вздохом опустился рядом. – У нас у всех нервы, а он еще и командир отряда. Он в растерянности, к тому же считает себя виноватым в случившемся. Ты бы пошел к нему – успокоил, вы вроде лучше ладите, а то нам сейчас все руки понадобятся, мы же с Антоном займемся завалом.

– Я тоже с вами, – Минако поднялась.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Тина с Эрикой пусть остаются с ребятами, а мы пока займемся разбором.

Спирс притаился среди камней, недалеко от входа в тоннель, и внимательно наблюдал за происходящим. Конечно, он получил приказ от Кирилла остаться дома, но тот не знал, что в его плазмонейтронных мозгах был заложен приказ более высокого приоритета, который требовал охранять хозяина везде и всегда. Усы спирса дрогнули, учуяв странную энергетическую активность от чужого объекта, и зверек быстро перевел сенсоры в активный режим, пытаясь уже в десятый раз пробить защиту чужака. И, несмотря на то, что для его сенсоров толща камня не была серьезной помехой, спрятанный в горе неопознанный объект упорно препятствовал внутреннему сканированию. Спирс еще раз покопался в своей памяти, извлекая всю доступную ему информацию, и раздраженно дернул хвостом. Порой глупость и неосторожность хозяина поражала даже его. Тем временем хозяин получил информацию от своего друга под именем Рен об активизации чужого объекта и направился следом, вместе с прибывшими объектами под именами Гера и Антон.

Когда произошел обвал, спирс сначала метнулся к тоннелю, ибо его датчики показали, что состояние хозяина переходит в красную область, но, не добежав пару метров, застыл на месте и, подняв мордочку к небу, издал протяжный писк.

– Тревога по классу «красная восемь», – раздался приятный женский голос, заставивший командора Майера вздрогнуть и вскочить с кресла.

– Командор! – в кабинет вбежал Дорнер. – Что случилось?

– Сам не знаю.

Майер пожал плечами и, активировав «вирт», пробежался пальцами по светящимся пиктограммам на развернувшемся перед ним экране. Часть противоположной стены вдруг дрогнула и протаяла внутрь, открыв взору блестящую металлом кабину.

– Красная восемь, – задумчиво пробормотал Дорнер, опершись спиной на стену кабины лифта. – Что это за код?

– Инопланетная активность, угрожающая жизням людей, – забыл, что ли? – бросил Майер, выходя из замершей кабины лифта и быстрым шагом направляясь по коридору, выстеленному зеленой дорожкой. – Хотя данная кодировка уже устарела.

Стоявшие у широких дверей киборги расступились в стороны, едва их сканирующие сенсоры скользнули по фигурам идущих. Распахнув двери, Майер с Дорнером оказались в большом зале, заполненном мерцающими экранами «виртов» и кокон-креслами с лежащими в них людьми, облаченными в облегающие «сенсоркомбы». Пройдя среди них, они поднялись по лестнице и очутились в небольшом помещении с огромным экраном на всю стену, по которому бежали строчки поступающей информации. Сидевшие в креслах люди вскочили. Командор окинул нахмуренным взглядом вытянувшихся в струнку наблюдателей в знакомой черной форме. Только на эмблемах у них серебристый щиток, что был расположен внутри восьмиконечной белой звезды, пересекал черный меч, да на стоячих воротниках серебрились ромбики знаков различия.

– Докладывайте обстановку, капитан, – бросил он молодой девушке, усаживаясь в отдельно стоящее кресло.

– Есть, – девушка подошла к пульту и стала выводить на экран требуемую информацию.

– В восемь тридцать четыре был получен сигнал по коду К8 и объявлена общая тревога. В восемь сорок системой были определены координаты сигнала и по тревоге поднята группа «Сигма», которая в данный момент направляется в указанную зону. Ориентировочное время прибытия группы – девять тридцать. Для возможной огневой поддержки группы с орбиты Луны на орбиту Земли начал перемещение барк «Дергаев», ориентировочное время выхода в нужную точку – девять сорок пять. Все остальные группы приведены в состояние готовности, крейсер «Таежный» и бриг «Разящий» готовы к переходу в оперативный режим отражения.

– Понятно, – кивнул Майер, внимательно смотря на экран. – Определили, кто послал сигнал?

– Так точно. По нашим данным сигнал послан оперативно-полевой эскорт-системой типа Спирс-478, класс Р.

– Спирс? – Майер с Дорнером удивленно переглянулись.

– У нас в академии только два спирса: один у меня, другой у Кирилла Градова из группы «Омега». Мой точно не этой модели, – сказал Дорнер. – Но 478… Откуда у парня данная модификация?

– От матери, – ответил Майер, в задумчивости кусая губы.

– От матери? – Дорнер хмыкнул. – Значит, Павел все же был прав?

– Да, – командор вздохнул. – Его мать – одна из «серых теней».

Туша десантного бота зависла над старой дорогой, на мгновение накрывшись мерцающим куполом силового поля. Из его чрева выпрыгнула четверка, одетая в тяжелые панцирные скафандры высшей защиты, которые делали их обладателей похожими на причудливых существ из другого мира. Трехметрового роста, покрытые черными шестигранными пластинами, тела и светящиеся красным огнем глаза могли сделать заиками кого угодно. Десантники встали полукругом, внимательно наблюдая за местностью, а стволы тяжелых протонных излучателей в их руках хищно дергались из стороны в сторону, выискивая возможную цель. Вслед за ними из корабля выпрыгнули еще пятеро человек, одетых в темно-серые бронескафандры. Десантный бот, отключив защитное поле, свечой взвился в небо.

– «Сигма один и пять» вперед, четверка и семерка прикрываете, тройка доложить обстановку.

Фигуры двоих десантников вдруг подернулись дымкой и, превратившись в едва видные тени, двинулись вперед, вслед за ними затопала пара, облаченная в тяжелые скафандры.

– Командир, все чисто, наблюдается лишь незначительная аномалия рядом с зоной поступления сигнала, – доложил один из десантников, из-за спины которого виднелся тонкий штырь антенны полевого детектора.

– Принято, все вперед, – командир десанта махнул рукой.

– «Сигма, ответьте базе, – раздалось в шлеме командира.

– «Сигма» слушает.

– Как обстановка?

– Пока все чисто, начали продвижение к указанной точке.

– Принято, в случае чего не рыпаться, ждать выхода «Дергаева» в нужную точку.

– Слушаюсь.

Десант медленно продвигался в направлении сигнала, пока ствол аннигилятора одного из солдат не уткнулся в сидящего на камне хорька, глаза которого вдруг вспыхнули ярко-зеленым огнем.

– Доложите ваш код доступа, – отчетливо произнес зверек.

– Лейтенант, обнаружен источник сигнала, – быстро доложил десантник, косясь на три зеленые точки, светившиеся на скафандре в районе его сердца.

– Принято, сообщите объекту код – РОГ4567УЛ.

Спирс выслушал код и, погасив огонь в глазах, довольно шевельнул усами и принялся докладывать.

Десантник снял шлем, позволив золотистым волосам волнами рассыпаться по серой поверхности брони. Девушка бросила сердитый взгляд на зверька и, пододвинув усик рации к губам, произнесла:

– Командир, можно давать отбой, здесь нужны не мы, а медики да пара хороших воспитателей с розгами.

Глава 12

Дорнер, расположившись на удобном диване, неспешно потягивал кофе, наблюдая за хозяином дома, который в это время разговаривал по информу в режиме «один на один». Марк не видел лица командора, которое закрывал развернутый перед ним экран, но, судя по тому, как пальцы Майера отбивали нервную дробь по поверхности стола, разговор был не самый приятный. Наконец облачко экрана с легкой музыкой разлетелось в разные стороны, и Майер, с явным вздохом облегчения, откинулся на спинку кресла.

– Ну что там опять? – спросил Дорнер, отставляя пустую кружку.

– Да в принципе ничего такого, – Арнольд коротко, но смачно выругался. – Эти сукины дети из Комитета по спокойствию и стабильности взволнованы тем, что военный корабль приблизился к Земле, без согласования с ними. Кто бы их спрашивал?

Он встал и, подойдя к пищекомбу, налил себе кофе.

– Нет, Марк, представь какой наглец?

– Да не обращай ты на них внимания, – махнул рукой Дорнер. – Ты же знаешь, что этот кабинет был создан из-за давления Анклава, так как их совет был озабочен невниманием земных властей к покою наших граждан. Смех да и только. Сразу было видно, что кое-кто желает запустить свои шаловливые ручки в наш огород. Только ведь и мы не дураки. Комитет-то создан, но кто этих клоунов слушает?

– Ты мне лекцию собрался прочитать? – покосился на Дорнера командор. – Как будто я сам об этом не знаю. Просто сил нет смотреть на эти лощеные морды, их там, в Анклаве, что, специально таких подбирают?

Марк пожал плечами.

– Ладно, – сказал уже спокойным голосом Майер, отодвигая пустой бокал, который выпил буквально одним залпом. – В принципе мы здесь не для этого.

– Вот-вот, – Дорнер вздохнул. – В кои веки пришел к тебе домой, а ты даже сто граммов не нальешь.

– Тебе бы только законы нарушать, – фыркнул Арнольд, доставая откуда-то из-под стола серебристую бутыль и пару стеклянных фужеров.

– Жена-то где? – Марк отхлебнул зеленоватой жидкости и зажмурился от удовольствия. – Блаженство…

– Ага, штраф за такое блаженство половина твоего месячного оклада.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Дорнер. – Не все нам на «шипучке» сидеть, иногда, как начальству, можно чего и покрепче.

– На Земле напитки крепостью выше двадцати пяти градусов запрещены законом, – менторским тоном сказал Майер.

– Ты мне лекцию собрался почитать? – передразнил того Марк.

Они рассмеялись и, вновь наполнив бокалы, несколько минут молча потягивали тягучую зеленую жидкость.

– Ну что там с ребятами? – наконец спросил командор, отставляя опустевший фужер и убирая бутылку обратно под стол.

– Да в принципе все нормально. Только с Соболевой проблемы.

– Эта которая из «вторичников»?

– Да, у нее сильнейший эмоциональный стресс. Девчонка, похоже, по уши влюблена в Градова, а сама невольно стала причиной его нынешнего состояния. Психологи говорят, что только он сможет вывести ее из этого состояния, точнее не он, а сам факт его выздоровления.

– Понятно, а он сам как?

– Практически в порядке, уже пришел в себя, еще денек проведет в ванне с регенерационным гелем и даже синяков не останется. Ты же знаешь, на что наша медицина способна!

– Да уж, – усмехнулся Арнольд. – Помереть спокойно тебе точно не дадут. В райских кущах, поди, уже запустение.

– Ну, вот на это я бы не рассчитывал, – покачал головой Марк. – Анклав пополнение регулярно доставляет, уж ты мне поверь.

– Жалко, – притворно вздохнул Майер. – Хотелось персональный уголок на том свете и покоя, а так прибудешь, а там такая толчея.

– А это смотря, куда прибудешь, – рассмеялся Дорнер. – В другом месте, может, и посвободнее будет, вот припомнят тебе все твои грешки.

– У тебя их меньше?

– Если бы, – грустно улыбнулся Марк. – Ладно, Арни, не переживай, и там выкрутимся. Кстати, Градов сообщил очень интересную информацию.

Дорнер поднялся с дивана и, подойдя к столу, положил перед Майером светящуюся зеленым светом пластинку информ-кристалла.

– И что это?

– Данные ментального сканирования, да ты посмотри, посмотри.

Арнольд пожал плечами и вставил кристалл в считыватель «вирта».

– Карта? – Майер вопросительно посмотрел на куратора.

– Карта, – кивнул тот. – Помнишь, их сержант докладывал о том, что один из кадетов группы – Андрей, как его там, – Дорнер пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить фамилию, – ах да – Малышев… Так вот, он каким-то чудом активировал информационную систему корабля.

– Конечно, помню, но вроде эти сведения до сих пор не получили подтверждения, – покачал головой Майер. – В указанном месте наши спецы ничего не обнаружили, хотя признают наличие чего-то внутри стен корабля, однако технология несколько отличная от нашей, так что пока разбираются.

– Уже считай, что подтверждено, – кивнул на экран куратор. – С разрешения Градова мы сняли у него мнемограмму памяти, так как он заявлял, что в его присутствии на экране появилось изображение незнакомой звездной системы, и вот…

– Если это, конечно, не фантазии парня, – прервал Марка Дорнер, разглядывая открывшуюся картинку. – Карту проверили?

– Да, центральный компьютер сопоставил ее с известными нам системами, вот результат, – он протянул командору другой кристалл.

– Не мог все на один записать, – буркнул Арнольд, отправляя следующий кристалл внутрь «вирта».

Несколько минут он вчитывался в бегущие строки доклада, затем, откинувшись на спинку кресла, задумчиво уставился на вращающуюся перед ним объемную модель системы.

– Это точно?

– С вероятностью в восемьдесят семь процентов.

– Понятно, – Майер вздохнул. – Почти три сотни световых лет – около месяца полета. В принципе не так уж и далеко.

– Согласен, – кивнул Дорнер. – Что интересно, из-за малого количества звездных систем данный квадрат считался неперспективным, и его исследование даже не запланировано.

– Теперь будем считать, что запланировано, – сказал Майер. – Какой у нас корабль наготове?

– Фрегат «Дальнеба» готов. Если сейчас начать комплектование экспедиции, думаю, что через пару-другую месяцев он сможет уйти в указанный район.

– Это хорошо, – начальник академии в задумчивости пробарабанил пальцами по столу. – Считай, что я согласие дал, пусть готовятся. Теперь главный вопрос, как это провести в совете, чтобы анклавцы ничего не пронюхали, ушей у них там хватает.

– Хватает, – вздохнул Марк. – И когда же мы от них избавимся-то?

– Мы и так потихоньку избавляемся, ты же знаешь ситуацию?

– Знаю, – куратор нахмурился. – Только от этого мне не легче, – скорее наоборот. А проблему эту решить можно очень просто: через три месяца у нас по плану должен пойти исследователь в район КЛ-17, так что нам мешает внести в полетный лист вспомогательный корабль.

– А ты голова! – усмехнулся Майер. – Так и поступим, только позаботься, чтобы экипажи на этот раз хорошо профильтровали, а я к тому же постараюсь перевести экспедицию полностью под нашу юрисдикцию. На этом и порешим.

Командор отключил «вирт» и вопросительно посмотрел на Дорнера.

– Слушай, Марк, а может, рванем на рыбалку, пока жены нет?

– А где она?

– Да по работе на Марс отправилась на пару недель. Ты-то на выходные не занят?

– Да вроде нет, – Марк бросил взгляд на «запястник». – Кстати, а с кадетами что делать будем?

– А что с ними делать? – Командор встал с кресла и подошел к окну, выходившему в сад. – Наказать, конечно, надо, но, с другой стороны, их авантюра принесла нам много интересного.

– Это точно, – усмехнулся Дорнер. – Например, то, как они легко изменили курс маршрута, взломав при помощи спирса компьютер в учительской. Догадались же…

– Ну, это мелочи, – махнул рукой командор. – В конце концов, там его никто и не охранял, подобные случаи были и ранее. Вспомни хотя бы историю с оценками два года назад.

Куратор коротко хохотнул и кивнул головой.

– Помню, конечно, но на этот раз их баловство чуть им же самим боком не вышло. Думаю, надо все же какую-то систему наблюдения поставить. Пусть балуются, но зато мы будем в курсе их забав.

– Вот и займись этим на досуге, – Майер открыл окно, впустив в тишину комнаты звуки сада. – Хорошо… Но проблема не в этом. Меня больше всего интересует, почему на данном объекте не оказалось даже малой системы наблюдения.

Куратор пожал плечами.

– Объект подвергался пристальному изучению и считался полностью «выбранным», был подвергнут частичной консервации. Угрозы не представлял, активности не проявлял. Арни, ты же знаешь, сколько по нашей системе таких объектов.

– Ну не так уж и много, – Майер отошел от окна и вновь устроился в кресле. – Похоже, пора поднять наши архивы и еще раз пробежаться по подобным находкам, особенно по тем, что исследовались до «Исхода», может, еще чего интересное выловим.

– Где же я тебе столько людей наберу? – удивился Дорнер.

– Привлеки курсантов третьего курса, будет им вместо летней практики. Да и план этой практики до выходных мне на подпись.

– Ну, спасибо тебе, – буркнул Марк, низко кланяясь.

Кирилл открыл глаза и несколько минут бесцельно рассматривал потолок больничной палаты. Тело еще ныло, несмотря на заверения врачей о том, что все уже в порядке. Кир бросил взгляд на висевший напротив кровати матовый прямоугольник экрана «информера» на котором сейчас отображались цифры времени, и, потянувшись, сел.

– Доброе утро! – Двери в палату раздвинулись, и на пороге появилась улыбающаяся медсестра. – Как себя сегодня чувствуем?

– Как после удара булыжником, – фыркнул Кирилл, морщась от холодного датчика сканера, приложенного к груди. – Долго мне тут еще валяться?

– А вот сейчас вас еще раз осмотрят, и можете быть свободны, – ответила девушка-киборг и убрала датчик, который тут же втянулся ей в руку. – Все в норме, доктор сказал, что я могу вас выписать. Ваша форма в шкафчике… До свидания. И постарайтесь больше к нам не попадать.

Медсестра еще раз приветливо улыбнулась и, развернувшись, вышла из палаты. Форма действительно оказалась в шкафу, хотя еще вчера тут ничего не было, если не считать запасной пижамы. Кир вздохнул и принялся одеваться, радуясь, что наконец сможет покинуть опостылевшие за пять дней больничные стены. Нет, медсестры тут были очень симпатичными, но о чем разговаривать с киборгами, а врач, если и появлялся, то на несколько минут в сутки, к тому же к нему никого не пускали до последнего дня. Так что единственным развлечением за все проведенное здесь время был куратор Дорнер и медики с «м-аппаратом».

– Кир!!

Едва двери больничного комплекса захлопнулись за ним, как он почувствовал, что на его шее повисли сразу несколько человек.

– Ребята, вы же его задушите, – вмешался Андрей.

– Не задушим, – сказал Айко, вместе с Минако и Эрикой обнимая Кира. – Жив, чертяка!

– Пока да, – Кир попытался вырваться из дружеских объятий, – но если, Андрей, ты меня не спасешь, то эти обнимальщики меня добьют.

– Конечно, спасу, – Андрей мягко оттеснил Рена с Аирой и сам заключил парня в богатырские объятья, причем Эрика тоже в них попала, лишь сдавленно ойкнув.

Наконец, когда мысленно Кир уже был готов вернуться назад в клинику к улыбчивым медсестрам, его отпустили.

– Фу-у, – он свободно вздохнул и оглядел толпившихся вокруг него ребят. – Слава богу, все целы.

– Целы, нам-то что станет, – махнул рукой Рен. – Это ты у нас герой.

– Герой, – усмехнулся Кирилл. – Если бы не комбинезон, я бы был лепешкой от героя. Кстати, а где Гера и Антон?

– Гера?

Все почему-то сразу стали серьезными.

– А тебе не сказали? – спросила Минако.

– Нет, – Кирилл встревоженно посмотрел на друзей. – Что случилось? Она жива?

– Жива, успокойся, – Андрей положил руку на плечо друга. – Просто она до сих пор в шоке. Помнишь, как тогда?

– Тогда? – Кир непонимающе посмотрел на Андрея.

– Ну да. Либо ходит как сомнамбула, либо сидит у себя в комнате и пялится в одну точку. Антон от нее ни на шаг не отходит.

– Понятно, – Кир вдруг сорвался с места и бегом кинулся в сторону казармы.

Антон с грустью смотрел на сестру. Совсем не верилось, что еще несколько дней назад это была веселая и счастливая девушка. Сейчас перед ним было потерянное, беззащитное существо, полностью потерявшее смысл жизни и тихонько оплакивающее свою судьбу. Он тяжело вздохнул и в который раз подумал, не было ли ошибкой их решение поступить в эту академию. Хотя…

Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату влетел запыхавшийся Кирилл.

– Гера!! – он кинулся к забившейся в угол кровати девушке и обнял ее. – Гера, очнись! Очнись, приди в себя, Гера!!

Он тряс бедную девушку, смотревшую на него пустым взглядом. Антон хотел кинуться и остановить его, но тяжелая рука Андрея преградила ему путь. Он непонимающе посмотрел на гиганта, но тот лишь покачал головой и кивнул в сторону Кирилла.

– Гера, Гера!!

Кирилл смотрел в пустые глаза подруги, не веря, что это те же глаза, что горели для него в ночи огнем безумной страсти. Комок сжал горло, он еще крепче прижал девушку к себе, зовя ее по имени.

– Кир, – неожиданно прошептала девушка. – Это ты. Это не очередная галлюцинация.

– Я, это я, – Кирилл взял в ладони лицо девушки. – Гера, это я. Я живой.

– Живой, – девушка дрожащей рукой провела по щеке парня, стирая слезы. – Ты плачешь? Почему ты плачешь?

– От счастья, – улыбнулся Кир, прижимая ее ладошку к своей щеке.

– Правда, – Гера неожиданно улыбнулась и вдруг бросилась парню на шею. – Кирилл. Кирилл!!

Рыдания стали сотрясать тело девушки. Она что-то пыталась сказать, но все ее слова тонули в море слез.

– Молчи, молчи, – бормотал Кирилл, гладя девушку по волосам. – Молчи.

Андрей оглядел стоявших вокруг друзей и, толкнув всех по очереди в плечо, молча кивнул в сторону двери.

Гера отпустила Кирилла лишь после прихода врача. Та молча выставила парня за дверь, несмотря на протесты девушки, предложив ему прогуляться с полчасика. К себе он не пошел, а вышел во двор казармы, чтобы немного привести в порядок разбегающиеся мысли.

– Кир!

Айко, сидевший в беседке в гордом одиночестве, махнул другу рукой и, когда он подошел, спросил:

– Ну, как она там?

– Да вроде отошла немного, – Кир вздохнул и опустился на лавочку. – Только все равно какая-то заторможенная. Не узнаю я ее.

– Хорошо хоть так, – покачал головой Айко. – Медики боялись, что она вообще не выйдет из такого состояния, говорили о психогенной травме и о том, что она замыкается на внутреннем мире.

– Даже так?

– Так, – Айко внимательно поглядел на друга. – Кир, она ведь себя во всем винит…

– Да она-то при чем? – Кирилл нахмурился. – Глупая случайность. Зверек, обойма с разрывными… Как я только успел?

– Ну, хорошо то, что хорошо кончается, – ободряюще улыбнулся Рен. – Не переживай.

– Легко сказать, – усмехнулся Градов. – Гера… она ведь, она ведь… – Кир замялся.

– Ага, и очень тебя любит.

Кир покосился на Рена и только тяжело вздохнул.

– Кстати, а почему я сегодня Георга не видел.

Айко неожиданно нахмурился и отвернулся.

– Сдулся наш Георг, – буркнул он, разглядывая что-то в небе.

– В смысле? – не понял Кир.

– Да в прямом, – Айко разраженно махнул рукой. – После случая с тобой он во всем обвинил Геру и чуть с кулаками на нее не кинулся, хорошо Андрей рядом оказался. А потом, пока спасатели нас выковыривали из этой западни, просидел все время в дальнем углу.

– И все же где он?

– Подал рапорт о переводе в другую группу. – Щека Рена нервно дернулась. – Я пытался с ним поговорить по душам, а в ответ получил такую тираду о потакании «клонированным бабам», что еле удержался, чтобы в морду ему не заехать.

Кир недоверчиво посмотрел на друга.

– Георг такое сказал? В жизни не поверю.

– Я бы тоже не поверил, – Рен покачал головой. – Давай не будем об этом.

– И кто же у нас теперь командир группы?

– Андрей. – Айко поднялся. – Ладно, пойду я, мы с Минако хотим к ней на лето поехать. Да, кстати. Ты тоже домой собирайся, а то в связи с нашей выходкой у нас в этом году каникулы короче на целый месяц. Так что назад не к сентябрю, а к началу августа – учти это.

– Дорнер сказал?

– А кто же еще, – усмехнулся Рен. – Сказал, что будет нас пользовать как бесплатную рабсилу, для различных хозяйственных нужд. Чую, весело будет.

Проводив растерянным взглядом уходящего Айко, Кир задумался. Новость о Георге поразила его до глубины души, он несколько минут рассеянно барабанил пальцами по бортику беседки, затем бездумно уставился на плывущие по небу облака.

Кир задумчиво рассматривал висевшие в шкафу вещи, пытаясь определить, что брать с собой, а что оставить здесь. Спирс, растянувшись по-хозяйски на кровати, внимательно наблюдал за действиями Кирилла и иногда деловито шевелил усами, точно одобряя очередной выбор хозяином той или иной вещи. Неожиданно зверек встрепенулся и внимательно посмотрел на входную дверь, которая через мгновение распахнулась. В нее буквально влетела Гера, тут же юркнув за растерявшегося Кирилла.

– Гера?

Вбежавший вслед за ней Антон укоризненно посмотрел на выглядывающую из-за спины Кира сестру.

– Что у вас случилось? – Кирилл вопросительно посмотрел на Соболева.

– В интернат не хочет ехать, – вздохнул тот. – И тут оставаться не хочет, заладила, что с тобой поедет, и все тут. Гера!

Девушка испуганно прильнула к Киру. Тот покосился на сжавшуюся девушку, похожую на испуганного зверька, и вздохнул. В голове всплыли слова врача, осматривавшего Геру днем.

– Вся проблема у нее в голове. Твоя травма ввела ее в состояние глубокого шока, так как она невольно стала ее причиной… – Врач вздохнула. – Не буду вдаваться в подробности, но она до сих пор живет в своем мире фантазий, к сожалению, тут еще сказалась и ее прошлая травма.

– И что же нам делать? – растерянно спросил он.

– А вот тут ты правильно поставил вопрос, – врач улыбнулась. – Именно ты можешь послужить стимулом к ее выздоровлению.

Кирилл вздохнул и, еще раз бросив взгляд на девушку, решительно произнес:

– Короче, Антон, ты как хочешь, но Гера действительно летит со мной.

Кир подошел к калитке дома и, на мгновение оглянувшись, посмотрел на идущих за ним Геру с Антоном. Гера, заметив этот взгляд, робко улыбнулась. Кирилл вздохнул и, мысленно досчитав до пяти, открыл калитку. Замок входной двери среагировал на хозяина, послушно распахнув перед ним дверь дома.

– Мам, Лиа, я дома!! – Кир несколько минут вслушивался в тишину, затем, покосившись на сидевшего на плече спирса, который тоже навострил ушки, прошел в гостиную.

– Кирилл, – перед парнем в воздухе развернулся экран «информера».

– Мам?

– Привет, сынок, – женщина улыбнулась. – Извини, у меня как всегда дела.

– Ясно, – Кирилл вздохнул. – А где Лиа?

– Поехала с друзьями отдыхать. Да, да не удивляйся, у нее появились друзья, – сказала Ирина, глядя на удивленно-вопросительное лицо сына. – Кстати, а где твои гости?

– Мои гости? – Кирилл покосился в сторону коридора. – Мам, откуда ты все знаешь?

– Ну, – женщина на секунду смутилась. – Вообще-то, твой куратор звонил и все мне рассказал, так что вечером вернусь, получишь у меня нагоняй за эту вашу выходку.

– Мам, я что, маленький?

– Ну и не взрослый, – женщина вздохнула. – Сын, ты хоть представляешь, что я за эти дни перетерпела?

Кирилл хотел ответить, но неожиданно почувствовал, что слова застряли в горле. Неожиданно вспомнился отец и лицо матери, когда она смотрит на его фотографию.

– Мам, прости, – Кирилл опустил голову. – Прости.

– Ладно, Кир, – Ирина ласково улыбнулась. – Главное, что все обошлось. Устраивай гостей, а я к восьми буду.

– Какой у тебя большой дом! – сказала Гера, спускаясь со второго этажа. – А та комната, что побольше, наверное, твоя?

– Угу, – кивнул Кирилл, перебирая картриджи пищекомба, перед отлетом они так толком и не поели, и сейчас в животе уже отчетливо урчало.

К сожалению, в «хроне» было пусто, если не считать, конечно, пары-тройки бутербродов, которые были проглочены буквально за пару минут. Выбор картриджей тоже удручал. Кроме рыбной запеканки и супа грибного, ничего путевого не было. Кир несколько минут рассматривал знакомый голубой картридж с овощным рагу, который мать так и не обменяла, и, хмыкнув, кинул его обратно в ящик, вставив в пищекомб картридж с запеканкой. Перекусив, стали думать как будут размещаться. Вопреки восторгам Геры, дом был не таким уж и большим. На первом этаже: гостиная, кухня и спальня матери, на втором – комнаты Кира и Лиа. Была еще третья комната – гостевая, но она давно уже использовалась в их семье как кладовка, так как в случае редких гостей раньше их размещали в комнате, которую сейчас занимала его названая сестра. В конце концов, решили что Антон будет спать вместе с Киром, а Гера – в комнате Лиа. Правда, Гера неожиданно возразила, заявив, что занимать комнату без дозволения хозяйки просто не хорошо. Кир решил не спорить с девушкой, сказав, что тогда их размещением займется его мама, на том и порешили.

На прогулку их уговорила Гера, заявив, что нечего париться дома и что ей хочется посмотреть город. Было около трех, а на улице стояла приличная жара, но ребята были вынуждены уступить напору девушки и отправиться на прогулку. Прошлись по бульвару вдоль реки, обсуждая последнее приключение, причем говорили в основном они с Антоном. Гера постоянно то отставала, спускаясь к самой воде и что-то в ней высматривая, то, наоборот, убегала вперед, завидев очередной автомат с мороженым или соком. Кир с Антоном, наблюдая за поведением Геры, только удивлялись, как буквально на глазах менялось поведение девушки. Еще вчера она больше походила на забитого зверька, который боялся даже нос высунуть из своей норки, а сегодня это была веселая беззаботная девушка, вовсю радующаяся теплому и погожему дню. Хотя эта беззаботность, какая-то детская бесшабашность, несколько волновала Кирилла, о чем он и сказал ее брату. Антон в ответ только вздохнул и развел руками, сказав, что лучше уж так, чем то состояние, в котором она находилась ранее.

– Кирилл, ты чего хмуришься? – спросила Гера, догоняя ушедших вперед парней.

– За тебя переживаю, ты сейчас ведешь себя прямо как ребенок.

– А это плохо? – девушка, склонив голову набок, вопросительно посмотрела на Кирилла.

– Ты раньше такой не была.

Гера нахмурилась, и на миг ее лицо приняло серьезное выражение, она посмотрела на Кира грустным взглядом и, улыбнувшись, неожиданно чмокнула его в щеку, после чего, рассмеявшись, умчалась к очередному автомату с мороженым.

– Тебе не кажется, что она несколько придуривается? – буркнул Антон, смотря вслед своей сестре.

– Тебе лучше знать, – вздохнул Кирилл. – Хотя меня больше беспокоит количество съеденного ею мороженого, одно из двух: либо она лопнет, либо простудится.

Антон рассмеялся. Несколько девушек, идущих им навстречу, с интересом посмотрели на парней, одетых в такую жару в необычную форменную одежду черного цвета, и тоже дружно прыснули. Кир покосился на них, затем на Антона, провожающего заинтересованным взглядом веселую компанию, и усмехнулся. В это время, над головами промчался серебристый глайдер и, резко нырнув вниз, завис над посадочной площадкой, расположенной метрах в десяти от них.

– Вот сумасшедший, – покачал головой Соболев.

Кир пожал плечами, думая, что, скорее всего, машина шла на автопилоте, и направился в сторону Геры, задумчиво рассматривающей меню автомата.

– Кирилл!

Раздавшийся сзади крик заставил его замереть, затем медленно повернуться назад. На площадке, рядом с приземлившимся глайдером, стояли Нина с Антоном и с улыбкой махали ему рукой.

Глава 13

– Ну, привет, дружище, – Антон приобнял Кирилла, затем Нина чмокнула его в щеку.

– Привет, – Кирилл тоже обнял друга. – Вы-то тут какими судьбами?

– Как это какими? – Нина возмущенно посмотрела на Кира. – У нас тут дом, да и Антоновы родители тут живут, или забыл?

– Да помню я, помню, – Кир улыбнулся и, повернувшись к стоящему позади Соболеву и Гере, которые с интересом наблюдали за происходящим, пояснил: – Это мои школьные друзья, я вам о них рассказывал. Антон и Нина.

Соболевы представились, причем Кир успел заметить, как неожиданно зло зыркнула в сторону Нины Гера, правда, через мгновение девушка уже искренне улыбалась новым знакомым. Решили посидеть в «Приречном», тем более кафе находилось в пяти минутах ходьбы. Зал сегодня был практически пуст, что, впрочем, не удивило Кирилла, так как он знал, что основной наплыв посетителей будет здесь ближе к вечеру.

– Сколько сразу воспоминаний, – сказала Нина со вздохом, едва они уселись за столик. – Да, Кир?

Но Градов промолчал, лишь нашел глазами знакомый столик, за которым сейчас сидели два парня, и тихонько вздохнул. Воспоминания неожиданно накатили валом, руша все барьеры, возведенные им в памяти. Гера, усевшись рядом с Киром, покосилась на замершего друга и легонько погладила его по руке. Кирилл вздрогнул и, проведя рукой по лицу, с благодарностью посмотрел на девушку.

– Кстати, Кир, а что это вы в таком виде?

– А, это, – Кирилл улыбнулся. – Мы только недавно из академии, переодеваться не стали, решили прогуляться.

– Понятно.

Нина пересела со своего места на диван поближе к Киру и с любопытством принялась рассматривать его форму.

– А что значит «Омега»?

– Позывной нашего отделения.

– Отделения, – Нина изумленно посмотрела на Кирилла. – Вы что, какое-то военное подразделение?

– Ну, типа того, – ответил вместо Кира Антон.

– Странно, – Нина задумчиво посмотрела на мужа. – Ты знал?

– Ну… – Антон неопределенно повел плечами. – Об этой академии информации не очень много, она не закрытая, просто ее не очень афишируют. Потом расскажу.

В кафе просидели около часа, вспоминая прошлое. Нина несколько раз пыталась заговорить с Киром о своей сестре, но тот сразу переводил разговоры в другое русло, и, в конце концов, девушка оставила свои попытки.

– Он до сих пор ее любит, – сказала Нина, едва Кирилл с друзьями покинул кафе, сославшись на усталость после перелета из академии. – Хотя и не признает этого.

– Возможно, – кивнул Антон, задумчиво вертя в руках стакак с соком. – Но что сейчас об этом думать. К тому же мы ему не сказали…

– Мы не имели права, – покачала головой Нина. – В конце концов, это не наша тайна.

– Этого он нам никогда не простит, – сказал Антон.

– А может, и простит, – Нина погладила мужа по голове. – Может, когда-нибудь…

– Кирилл, – мать нежно обняла сына. – Слава богу, с тобой все в порядке.

– Все нормально, мам, – он тоже приобнял мать, неожиданно почувствовав, какая она у него хрупкая и беззащитная.

Наконец женщина отстранилась от сына и, взъерошив у него на голове волосы, повернулась к гостям.

– Насколько я понимаю, Гера и Антон Соболевы.

Ирина с приветливой улыбкой посмотрела на сидевших на диване ребят. На миг ее взгляд задержался на Гере, и мать, хмыкнув, спокойно констатировала:

– Вполне симпатичная, что ж, сынок, вкус у тебя есть.

Гера на миг встрепенулась и бросила насупленный взгляд на женщину, но, встретившись с ней глазами, неожиданно покраснела и уставилась в пол.

– А девочка-то с характером, – Ирина рассмеялась и, подойдя к смутившейся Гере, присела рядом. – Не обижайся на меня, но ваш куратор из тебя прямо жертву трагедии нарисовал, а ты вон какая, еще и глазками стреляешь.

Гера непонимающе посмотрела на улыбающуюся женщину и робко улыбнулась.

– Ладно, мужчины, насколько я поняла, вы уже обустроились?

– Ну, в принципе, да, – кивнул Кир.

– Ясно, – хозяйка поднялась. – Значит так, Гера, вставай и давай пока свои вещи ко мне в комнату, а завтра я этих героев заставлю гостиную на втором этаже привести в божеский вид, давно надо было все барахло либо в подвал, либо в утилизатор отправить. А пока поспишь у меня, заодно и посплетничаем на сон грядущий.

Ирина заговорщицки подмигнула девушке, заставив ту вновь залиться краской и быстро умчаться наверх в комнату Кира, где пока находились ее вещи.

– Мам, ну зачем ты так с ней? – спросил Кирилл, провожая Геру взглядом.

– Просто кое-что проверяла, – лицо Ирины на мгновение стало серьезным. – Реакция у нее вполне адекватная, но судить пока рано.

Антон, молча наблюдавший за этим действием, вопросительно посмотрел на Кира, но тот лишь пожал плечами, он уже перестал удивляться познаниям матери в различных областях, а также знал, что внятного ответа об источнике ее знаний добиваться бесполезно. Лишь однажды мать проговорилась, что в последнюю ее экспедицию специально отбирали ученых-универсалов, но Кир достоверно знал лишь о двух специальностях матери – экзобиолог и навигатор. В принципе ничего удивительного, ничто не мешало любому гражданину Земли пройти тест по ЕТеПу и вновь пойти учиться в какой-нибудь вуз.

– А почему ее не поселить вместе с Лиа?

Мать удивленно посмотрела на сына и вздохнула.

– Кир, ты в некоторых вещах меня просто поражаешь. Селить двух кошек в одну коробку, нет уж – избавь бог.

– Я тоже думаю, что не стоит, – неожиданно вставил Антон, понимающе переглядываясь с Ириной. – Лучше уж мы заброшенную комнату завтра приведем в порядок, все равно дел особых нет.

Половину следующего дня они с Антоном сортировали и перетаскивали сваленные в бывшей гостевой комнате вещи, под чутким руководством Ирины и моральной поддержке Геры со спирсом, который удобно устроился у нее на плечах и только недовольно фыркал, когда до него долетала поднятая друзьями пыль. К удивлению Кира, в комнате обнаружилось несколько комплектов трансфор-мебели, а также куча непонятных вещей, упакованных в металлические коробки, которые мать приказала перенести в подвал. Кир открыл одну из них, обнаружив внутри стопки информ-кристаллов и какие-то бумаги. На его вопрос, что это за документы, мать только пожала плечами и сказала, что это записи ее исследований, привезенные из различных экспедиций, и, если он хочет, то может их почитать. Кир еще раз посмотрел на стопки кристаллов, пролистал пару папок с фотографиями каких-то строений и, закрыв коробку, отправил ее в общую кучу, решив оставить свои изыскания на будущее. Ирина, исподволь наблюдая за копаниями своего сына в ее старых документах, лишь облегченно вздохнула.

Часа через три работы и после того, как в комнату была загнана пара кибов-уборщиков, комната приобрела вполне жилой вид. Оставив Геру обустраиваться дальше, Антон с Кириллом были отправлены Ириной в ближайший магазин для закупки продуктов к обеду.

Пока Кир набирал продукты, Антон «завис» в отделе одежды и вернулся оттуда с несколькими пак-тубами различных рубашек, штанов и прочего барахла.

– Ты что, себе весь гардероб купил? – спросил Кир, разглядывая объемную наклейку на тубе, где были изображены шорты какого-то непонятного фасона.

– Так у меня кроме формы и интернатовской одежды ничего нет, – развел руками Антон. – Кстати, я еще немного взял, вот Гера доберется до магазина…

– Да уж, – Кир вздохнул. – Лучше их с матерью отправить.

Опасения Антона вполне оправдались. Не успел тот похвастаться обновками, как девушка тут же засобиралась за покупками, и Киру потребовалось немало усилий, чтобы отговорить ее от немедленного набега на магазины. Однако после обеда все равно пришлось идти, хорошо хоть Ирина согласилась помочь, так что основным занятием парней стало ожидание женщин в ближайшем кафе и доставка покупок до дому. Причем количество различных туб, свертков и коробочек, по мнению Кирилла, все равно превысило все разумные пределы. Антон, глянув на эту кучу, забрал у сестры карточку и, приложив ее к сенсору «запястника», только присвистнул и покачал головой.

– А ты что хотел? – спросила Гера, возмущенно фыркая в ответ на укоризненный взгляд брата. – Я и так всю зиму ничего не тратила.

К вечеру решили выбраться на пляж, причем неожиданно для всех инициатором похода выступила мать Кирилла. Вызвали глайдер и через несколько минут были на одном из окрестных пляжей в паре километрах от города. Несмотря на вечернее время, было довольно многолюдно, и Кира то и дело окликали старые знакомые и бывшие одноклассники. Встретилось несколько бывших одноклубников по униксу, и Кириллу пришлось пообещать заглянуть на днях, тем более он сам хотел повидаться с Владленом Михайловичем.

– Кирилл, ты скоро? – Кирилл разговаривал с очередным знакомым, когда раздавшийся из-за спины голос Геры заставил его обернуться. Кирилл замер, разглядывая подругу, на которой красовался новый купальник, восхищенным взглядом. Сделанный по последней моде, он выглядел скорее частью тела или точнее затейливым рисунком на теле, плотно скрывающим самые интересные его части. Кир вздрогнул, неожиданно почувствовав то же неукротимое желание, что охватило его в лесу, и, быстро схватив Геру за руку, потянул ее к реке. Теплая прохлада воды ударила в голову, прогоняя часть наваждения, он вынырнул и помахал девушке рукой.

– Кир, что это с тобой? – спросила Гера, подходя ближе.

– А ты не знаешь?

– Не знаю, – замотала головой девушка.

– Ага, так я тебе и поверил, – Кирилл взял девушку за руку и притянул к себе, чувствуя, как все его нутро взвыло, едва гибкое тело девушки прикоснулось к нему. – Поплыли на тот берег.

– На тот берег? – девушка задумчиво посмотрела на другую сторону реки, поросшую густым ивняком, затем на невинное лицо Кирилла и вдруг задорно рассмеялась.

– Гера, – Кир придал лицу обиженное выражение.

– Все же ты мой, – неожиданно заявила Гера и, вырвавшись из его объятий, скользнула вперед. – Догоняй.

На пляж они вернулись уже затемно. Кирилл активировал выключенный «запястник» и, оглядев пустынный берег, смущенно почесал в затылке. Посмотрев на мигом продрогшую под ночным ветерком Геру, он попытался прикинуть, где их вещи, но через пару минут махнул на это занятие рукой, подумав, что наверняка мать с Антоном забрали их с собой. Судя по цифрам, высветившимся на «запястнике», вызванный им глайдер должен был прибыть через семь минут, поэтому Кир прижал продрогшую девушку поплотнее к себе, и они, ежась от ночной прохлады, направились к посадочной площадке. Вызов застал их уже садящимися в машину.

– Кир, – мать с едва скрываемой улыбкой посмотрела на сконфуженного сына. – Где вы потерялись? На Антона уже жалко смотреть. Он же чуть к стражам не побежал с требованием объявить розыск пропавших.

– Мам, – Кирилл почувствовал, что краснеет. – Мы с Герой…

– Что «мы с Герой»? – передразнила его Ирина и, посмотрев на раскрасневшуюся пару, вздохнула. – Дети, ей-богу. Ладно, вижу, вы уже в глайдере, вещи мы ваши забрали, не беспокойтесь. Ждем вас. – Она еще раз оглядела смущенных ребят и добавила: – Кстати, Лиа вернулась, так что поторопитесь. А то, судя по вашему таинственному виду, вы можете еще до утра домой не попасть.

Причину нежелания матери селить Геру вместе с Лиа Кир понял сразу, как только девушки встретились. Едва он выпрыгнул из зависшего над дорогой около ограды глайдера, у которого как назло заело подножку, и помог Гере спуститься, как тут же едва не был сметен вихрем под названием Лиа.

– Кирилл!! – Лиа повисла на шее у парня и буквально впилась губами в вовремя подставленную им щеку.

– Привет, сестренка.

Кирилл обнял девушку и, приподняв ее над землей, крутанулся вместе с ней вокруг своей оси. Затем чуток отстранил раскрасневшуюся девушку от себя и, придирчиво оглядев ее с ног до головы, констатировал:

– А ты стала еще красивее.

– Кир, – девушка смущенно опустила глаза.

– Это твоя сестра, – стоявшая в сторонке Гера подошла ближе. – Я Гера, приятно познакомиться, хотя мы уже виделись.

– Виделись? – при виде одетой в купальник девушки, подошедшей вплотную к Кириллу, Лиа мгновенно стала похожа на насторожившуюся кошку.

– Да, – Гера взяла Кира под руку и приветливо улыбнулась. – Кир нас знакомил. Я такая же «вторичница», как и ты.

– Я знаю, – почти прошипела Лиа, вцепляясь в другую руку Кира и сверля Геру злым взглядом.

– Девочки, а ну отпустили моего сына и марш в дом! – раздался из-за ограды строгий голос Ирины. Лиа с Герой тут же отпустили руки парня и, зыркнув друг на друга, по очереди вошли в калитку. Киру ничего не оставалось, как вздохнуть, почесать в голове и, мысленно разведя руками, направиться следом.

И все же постепенно Гера с Лиа сдружились. Первые дни девушки дулись друг на друга и по очереди пытались вытащить Кира на прогулку. И Лиа бесилась, видя, что ее названый брат отдает предпочтение своей подруге по учебе, но постепенно все успокоились. То ли стали сказываться нередкие «профилактические» беседы Ирины с девушками, то ли они наконец нашли общий язык, но как бы там ни было – все чаще Кир стал заставать Лиа с Герой вместе, мирно беседующих. А еще через некоторое время девушки из заклятых врагов превратились в лучших подруг и даже решили жить в одной комнате, чем не преминул воспользоваться Антон, перебравшись в комнату, которую до этого занимала его сестра. Брат Геры, оказывается, очень любил поспать, а девушки взяли привычку устраивать полуночные посиделки в комнате Кира, и Антон был вынужден сидеть вместе с ними. К тому же пару раз Гера, несмотря на робкие протесты Кирилла, выпроваживала брата «погулять» на пару со спирсом, мотивируя тем, что животному нужен свежий воздух и вообще ночные прогулки полезны. Когда это произошло в первый раз, лицо Антона надо было видеть. Они, в буквальном смысле этого слова, недоуменно переглянулись со спирсом, причем Кир не мог определить, кто больше возмущен, но вернулись оба часа через два – страшно злые и взъерошенные. В эту ночь Шустрик даже не стал спать на кровати Кирилла, а улегся рядом с Антоном – видимо, в знак мужской солидарности.

Лето выдалось теплым и довольно засушливым, так что местной метеослужбе даже пару раз пришлось специально формировать дождевой фронт, ибо в лесах было замечено несколько пожаров.

Однако, что одним проблема – другим радость. По крайней мере, за прошедший месяц, ребята успели вдоволь накупаться и назагораться на местных пляжах, целыми днями пропадая на реке. Лишь к вечеру Кирилл отправлялся в свой старый клуб, где с увлечением помогал Владлену Михайловичу, одновременно разучивая с тренером новые приемы. Так что возвращался он чаще всего ближе к ночи, а, ложась спать, сразу попадал в жаркие объятия Геры. Смущавшиеся поначалу, они вскоре обнаглели до того, что Гера стала спать у него в комнате, лишь под утро убегая в комнату Лиа, иногда под шуточки и смех Ирины, которая вставала раньше всех. Мать вообще долго терроризировала Геру различными вопросами и тестами, иногда подолгу закрываясь с ней наедине в своей комнате. Пару раз она даже приводила какую-то свою знакомую, которая тоже осматривала и расспрашивала девушку, но, в конце концов, закончилось и это.

Не заметили, как пролетел июнь и к закату уже стал клониться июль. Кир с грустью отсчитывал оставшиеся до отлета дни. Порой казалось, что таймер времени неукротимо отсчитывает последние часы безмятежного счастья, и Кирилл старался не упускать это время. Они с Герой точно сошли с ума от своей нахлынувшей любви, стараясь быть постоянно вместе. Гера даже стала ходить с ним на тренировки и, неожиданно для самой себя, вполне серьезно увлеклась униксом.

Но главное начиналось ночью, когда они точно голодные накидывались друг на друга, сжимая друг дружку в страстных объятиях и пытаясь утолить пылающий внутри огонь. Тот огонь, что живет во всех людях с начала веков, тот огонь, что порою сжигает нас, а иногда и возрождает из пепла, подобно легендарному фениксу. Этот огонь нельзя погасить, ибо, даже если ты посчитаешь его погасшим – превратившимся в угли, ты ошибешься. В любой момент, от легкой искорки надежды, от случайного взгляда или слова, от невинного взмаха длинных ресниц, он может вспыхнуть снова. И тогда он вырвется – вырвется на волю, сокрушая все преграды, руша все вокруг в своем неугомонном победном танце, дробя сердца на мириады мелких осколков, чтобы потом объединить их в одно целое. В то одно, что будет биться в такт движению тел, сплетению рук и мерцанию глаз, и нет ему преграды, ибо имя ему – ЛЮБОВЬ.

Гера проснулась от разряда молний, сверкавших за окном. Гроза проходила где-то стороной, и раскаты грома доносились как далекая канонада. Девушка осторожно выскользнула из-под одеяла и, потянувшись, точно сытая кошка, открыла балконную дверь, подставляя обнаженное тело освежающему ветерку, тут же ворвавшемуся в комнату. Спящий Кирилл что-то буркнул во сне и, поежившись, натянул на себя одеяло. Гера, покосившись на него, счастливо улыбнулась. Сказать, что она была счастлива, значило не сказать ничего. Ее душа и тело пели – пели от несказанного счастья. А еще она хотела ребенка – хотела это маленькое продолжение своего счастья, но, увы, пока это было ей не дано, и это, пожалуй, единственное, что расстраивало девушку. Но она знала, что тот день придет и тогда счастье до конца поглотит ее, она тихонько рассмеялась. Ветерок приятно холодил разгоряченное тело, и Гера, выйдя на балкон, раскинула руки в стороны, подставляя себя его объятиям. Счастье!

Глайдер академии медленно опустился на посадочную площадку. Кирилл помог Гере загрузить внутрь ее разросшийся багаж и обернулся, чтобы позвать Антона, прощающегося с Лиа. Это лето преподнесло им еще один сюрприз, на который Кирилл пока даже не знал, как и реагировать. Лиа неожиданно сошлась с Антоном, причем, судя по их поведению, все было довольно серьезно. По крайней мере, с Киром она простилась вполне спокойно, правда, все же чмокнув в губы напоследок, а вот прощание с Антоном затянулось, и слезы из глаз девушки текли градом. Кирилл усмехнулся, на мгновение вспомнив, что почувствовал острый приступ ревности, когда понял, что отношения Лиа и Антона из дружеских перешли несколько в другую плоскость. Правда, Гера с Ириной быстро привели его в чувство.

Наконец Антон оторвал от себя девушку и, получив в щеку прощальный поцелуй от Ирины, бегом кинулся к глайдеру. Кирилл посмотрел на стоящих мать с сестрой и, вскинув руку в прощальном жесте, нырнул внутрь машины. Земля стала стремительно отдаляться, а Кир все не мог оторвать взгляда от двух одиноких фигур, пока не почувствовал на плече голову Геры. Он повернулся и счастливо улыбнулся девушке.

Это лето было их летом – летом их счастья.

Ирина смотрела на стоящего у глайдера сына и думала, что тот все больше становится похож на своего отца. Она знала, что на воротниках этой формы скоро засеребрятся кубики знаков различия, а руки ее сына лягут на сенсоры управления настоящих боевых машин. И почему-то комок подступал к горлу, а предательские слезы рвались из глаз. На миг перед глазами возник образ Олега. Ее муж стоял в центральной рубке в полной парадной форме и с нежностью смотрел на нее, а на его воротнике сияли три капитанские галочки.

– Вот наш сын и вырос, Олежка, – прошептала она, прижимая рыдающую Лиа к своей груди. – Вот и вырос…

Она машинально гладила по голове плачущую девушку и, молча, смотрела вслед улетающему глайдеру, который уносил ее единственного сына, так неожиданно для нее превратившегося из мальчика в мужчину.

Часть III

Лайм

Глава 1

Особняк словно умер. Впервые за много лет в его огромных комнатах царила полная тишина, которую нарушал лишь легкий шум климат-установок. Курозаки Айно – один из богатейших людей в Империи Солнц, известнейший биоинженер, основатель крупной корпорации «Куроайнанотекс» – скончался на двести семнадцатом году жизни, оставив после себя многомиллиардное состояние и десяток наследников. Надо заметить, что из детей у Курозаки Айно был только один сын, который давно поссорился с отцом и к этому времени находился вне пределов империи. Увы, все попытки его отыскать не увенчались успехом, хотя ходили слухи, что кое-кто из правления компании просто приказал прекратить все поиски, ибо по завещанию, в случае если наследник не объявится, управление корпорацией будет осуществлять совет директоров. Кроме сына прямых наследников больше не было, однако было десяток косвенных, которые и собрались сегодня в особняке умершего для оглашения завещания.

Мистер Эндрю Кайдера, который был адвокатом господина Курозаки на протяжении вот уже трех десятков лет, нервно оглядел комнату с собравшимися наследниками. Несмотря на то, что он много лет вел дела Курозаки, бывать в Империи Солнц Кайдера не любил. Господин Айно знал это и поэтому частенько сам прилетал на Альмеру, где был расположен головной офис адвокатской конторы Эндрю. Кайдера вздохнул и бросил взгляд на часы – ждать оставалось еще полчаса. Если честно, то Эндрю был уверен, что в течение этого времени сын господина Айно навряд ли объявится, но порядок есть порядок. Адвокат снова вздохнул и покосился на собравшихся, которые спокойно сидели на небольших диванчика, расположенных по периметру комнаты, и даже не общались друг с другом. Лишь две молоденькие девушки, разместившиеся в дальнем углу и являющиеся, насколько помнил Эндрю, какими-то двоюродными племянницами покойного, о чем-то тихонько беседовали. Но больше всего нервировали господина Кайдера охранники собравшихся. Закованные в черные биодоспехи, так что видны были лишь глаза, они застыли в различных местах комнаты, держа одну из рук на рукояти мономеча, торчащего у них из-за плеч, склонившись на одно колено. На что способны эти черные воины, Кайдера примерно знал, ибо один такой, присланный как-то ему в помощь мистером Курозаки, когда на его контору наехала банда Гарибальди, вырезал почти всех боевиков за одну ночь, после чего мафиози буквально приполз к нему на брюхе, умоляя о пощаде. И надо заметить, что там был всего один из этих необычных ниндзя, а здесь собралось около десятка подобных убийц, отличающихся друг от друга лишь металлическими пластинами, прикрепленными в районе сердца, с изображением кланового герба их хозяина. Эндрю знал, что, стоит любому из присутствующих сказать «фас», и его не спасет даже то, что он гражданин другого государства. К счастью, его сейчас защищало наследство умершего, и, хотя многие из присутствующих имели на него «большой зуб», все прекрасно понимали, что именно от его слов будет зависеть их доля наследства. Мистер Курозаки не раз с помощью Эндрю наказывал через суд своих зарвавшихся родственников, хотя с его возможностями мог бы легко уничтожить любой из кланов, но, к сожалению, он был мягким и отходчивым человеком. Опять же, к счастью, господин Айно был предусмотрительным человеком, поэтому сейчас по бокам от стола стояли двое рейнджеров в бронескафандрах, а над особняком висел боевой космолет ОСМ. Так что, задумай наследнички какую пакость, мало того, что им не видать наследства, так еще и живыми уйти будет проблематично.

Тихонько пискнул таймер, Эндрю бросил взгляд на часы и, облегченно вздохнув, приложил палец к углу лежавшей перед ним папки с завещанием.

Ей снова снился тот же самый сон. В нем она только недавно вышла из ванны биоконструктора и осторожно делала первые шаги. Шаг, еще один – ноги плохо слушаются, и поэтому время от времени ее подхватывают под руки идущие по бокам медкиборги. Почему-то в этом сне ей всегда очень страшно, до тех пор пока не появляется отец. Он стоит у открытой двери, одетый в потертый халат, и с улыбкой протягивает к ней руки.

– Давай, Лаймалин, ты же сильная, иди, иди.

И она идет, затем бежит, но отец почему-то начинает удаляться все дальше и дальше…

Лайм открыла глаза и, резко сев на кровати, уставилась на висевшее напротив зеркало: огромными фиолетовыми глазами на нее взглянуло растрепанное, зеленовласое существо.

Лайм грустно усмехнулась. Вспомнился тот момент, когда она поняла, насколько отличается от обычных девушек, как она тогда возненавидела свои огромные глаза, узенький подбородок, маленький курносый носик и даже свою большую грудь. Если бы не отец, кто знает, что она сотворила бы с собой.

Отец. Самый родной для нее человек на этом свете, тот, который всегда охранял и оберегал ее от всех неприятностей жизни. Спроектированная и выращенная в лаборатории, она была бракованным продуктом, ибо таким, как она, непозволительно иметь чувства и собственные мысли. И если бы не отец… Так она стала приемной дочерью, а теперь – сиротой.

Слезы навернулись на глаза, но Лайм быстро взяла себя в руки и, вскочив с кровати, принялась приводить себя в порядок. Сегодня вечером будут похороны, и ей надо будет присутствовать на церемонии, а челнок отбывает примерно через два часа, так что времени как раз хватит. Она уже год вживую не видела отца, а в последнее время он даже звонил редко. Но того, что она больше не увидит его живым, не услышит его хрипловатый голос, нет, она пока даже представить этого не могла. Слезы снова набежали на глаза, грозя нанесенной косметике, которая, несмотря на свою водостойкость, почему-то постоянно текла в самых непредвиденных ситуациях. Лайм бросила взгляд на экран коммуникатора и, вздохнув, подумала, что надо бы еще забежать к коменданту и доложить об отбытии.

В школу пилотов отец обещал ее отдать давно, но случилось это только год назад. По какой-то неведомой ей причине он долго тянул с этим, точно не хотел отпускать от себя свою названую дочь. А ее душа всегда рвалась в небо. Она давно уже освоила все летательные аппараты, что стояли в гараже ее отца, благо в штате корпорации было много пилотов и никто не мог отказать в просьбе дочери хозяина, но к звездам…

Лайм вздохнула и, застегнув молнию комбинезона, крутанулась перед зеркалом. Вздохнув и показав на прощание язык своему изображению, она направилась к двери каюты, но раздавшаяся из коммуникатора мелодия вызова заставила ее вернуться назад.

– Митцука, – Лайм с удивлением посмотрела на горничную, которая работала в поместье отца. – Откуда ты узнала мой номер?

– Это сейчас не важно, – ответила женщина, нервно оглядываясь. – Главное, Лаймалин, что ты сейчас находишься в опасности.

– В опасности? – Лайм удивленно посмотрела на Митцуку.

– Да, – изображение горничной на миг дернулось, покрывшись сеткой помех, но потом вновь приобрело прежнюю четкость. – Я случайно подслушала разговор наследников. Так вот, покойный господин поручил заботу о тебе своему брату господину Такиморо, однако, судя по всему, дела у того идут не важно. Не буду вдаваться в подробности, однако скажу одно – тебя перепродали и за довольно крупную сумму.

– Продали?! – Потрясенная Лайм обессиленно опустилась на кровать. – Как вещь?

– Да, – Митцука грустным взглядом посмотрела на растерянную девушку. – Ты ведь не человек, а значит, по нашим законам тебя могут продать, подарить, передать.

После каждого слова девушка вздрагивала, словно они ударяли ее.

– Лайм, очнись!

– Но, но отец говорил…

– Несмотря на все свое могущество, он ничего не мог сделать, – вздохнула Митцука. – И боялся тебе об этом говорить, в последние годы он хотел перебраться в ОСМ и даже стал готовить документы, но, увы, не успел.

– Но… но, что мне делать? – девушка растерянно посмотрела на горничную.

– Не знаю, – та пожала плечами, – но знаю, что господин посылал тебе наручный коммуникатор.

– Да, вот он, – девушка подняла руку, показывая изящный браслет в виде двух сцепившихся драконов.

– Найди в памяти файл с пометкой два икса. И… удачи тебе.

Экран погас. Потрясенная девушка несколько минут сидела, безвольно опустив голову, затем встрепенулась и, активировав коммуникатор, быстро отыскала нужный файл. Из браслета ударил тоненький лучик и развернулся экраном перед лицом девушки.

– Лайм.

– Отец…

Человек на экране улыбнулся, точно услышал свою приемную дочь.

– Лайм, – повторил он. – Если ты читаешь это сообщение, значит, меня уже нет в живых. Надеюсь, это не случится очень долго, но все может быть. В последнее время дела у меня шли очень не важно. Отказавшись от разработок новых геномов для армейских клонов, я впал в немилость у императора. Но больше я не могу в этом участвовать – это противоречит всей моей ученой натуре. – Отец вздохнул. – Лайм, я все эти годы пытался найти своего сына. Если тебе это удастся, то он тебе поможет, хотя надежды на это мало. Я специально отправил тебя в орбитальную школу, так как знал, останься ты здесь, внизу, пространства для маневра у тебя будет не много. Несмотря на то, что заботу о тебе я поручил своему лучшему другу но… если ты сейчас слушаешь это сообщение, значит, он тоже находится в патовой ситуации или, как и я, уже почил с миром. Лайм, ты не только моя дочь, ты еще и лучшая моя работа, хотя мне несколько стыдно тебе в этом признаваться. Чтобы создать тебя, я погубил столько клонов, что любой синигами отправит меня в нижний мир, да и сам я себя простить не смогу. И, тем не менее, ты моя гордость. Я рад, что, в конце концов, вырастил из тебя прекрасную девушку, а не очередного суперсолдата или игрушку для богатых извращенцев. Ладно, прости старика.

Отец взял дрожащим руками стакан с водой, стоящий рядом, и отпил из него.

– Лайм, ты должна бежать. В доке школы стоит яхта «Изумруд». На самом деле это полноценный корабль с прыжковым генератором, ключ – твой коммуникатор. На яхте стоит система «Призрак», что позволит тебе уйти от обычных полицейских кораблей.

– Но куда мне лететь? – прошептала Лайм.

Отец точно услышал ее и ободряюще улыбнулся.

– Есть много мест, где до тебя не дотянется имперская полиция, но я бы посоветовал одно…

Лайм несколько минут смотрела на высветившуюся карту предполагаемого маршрута и, отключив коммуникатор, решительно встала.

– Спасибо тебе, отец, – прошептала она и добавила: – Значит, Земля.

Патрульный крейсер «Нагасима» получил сигнал о несанкционированном старте яхты «Изумруд», принадлежащей корпорации «Куроайнанотекс», в 17–45 стандартного планетарного времени. Капитан «Нагасимы» – Мируцава Уйдена – лениво выслушал доклад помощника и приказал связаться с пилотом корабля для выяснения причины подобных действий. Была большая вероятность того, что очередной высокопоставленный чинуша просто забыл доложиться в диспетчерскую, а попытка его задержать могла привести к очередной головомойке со стороны командования, что уже бывало не раз. Поэтому капитан не хотел торопиться. Однако кораблик не отвечал на запросы, а, резко уйдя с орбиты планеты, взял курс в сторону ближайшей луны, которых у Айбоны было целых три.

– Высчитать возможный курс этого драндулета, – буркнул капитан в микрофон, наблюдая за маневрами кораблика, похожего своим видом на плоский блин с торчащими в стороны блоками двигателей.

– Курс девять, семь, зеро – отрапортовал штурман.

– В смысле? – не понял Мируцава. – Он что, из системы собрался?

– Так точно, – выкрикнул штурман, заставив капитана поморщиться.

– Странно, – капитан задумчиво пробарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла. – Пилот, ложись на параллельный курс. Перехватчикам код «синий». Штурман, веди это корыто и обо всех его маневрах сразу докладывай.

– Слушаюсь, господин капитан.

Мируцава, нахмурившись, посмотрел на тактический экран, где отображались все маневры находящихся рядом кораблей. Судя по всему, штурман был прав, этот кораблик явно стремился уйти из системы, но зачем? До ближайшей обитаемой системы около двадцати парсек, на маршевых двигателях около двух лет хода, да и топлива не хватит, это ведь яхта, а не звездолет. Игрушка для покатушек богатеньких в межпланетном пространстве, чтобы те могли себя почувствовать пионерами космоса.

– Капитан, – на развернувшемся справа экране возникло лицо офицера связи. – Срочный вызов по экс-линии.

– Переключайте.

Лицо девушки исчезло, и на его месте возникло изображение кабинета начальника патрульной службы системы. Генерал Куросава сегодня был явно не в духе, это можно было увидеть по его привычке, ибо в таком случае он не сидел на месте, а прохаживался вдоль огромного окна кабинета, что находился на тридцать шестом этаже небоскреба управления безопасности.

– Капитан Мируцава.

– Да, господин генерал, – Уйдена вскочил с кресла, согнувшись в почтительном поклоне.

– Капитан Мируцава, если не ошибаюсь, вы в данный момент преследуете некоторую яхту?

– Так точно, господин генерал. Яхта «Изумруд», принадлежащая компа…

– Я в курсе, – прервал его Куросава. – Приказываю срочно задержать данный корабль. Только учтите, – он пристально посмотрел на вытянувшегося капитана. – На данной яхте находится одна довольно ценная особа, и она не должна пострадать. Так что без особого фанатизма.

– Так точно, господин генерал.

Экран погас, а Уйдена, коротко выругавшись, плюхнулся обратно в свое кресло. Судя по данным, яхта уже миновала орбиту пятой крайней планеты местного светила и набирала скорость.

– Второй орудийный, предупреждающим на плюс пять, залп, – скомандовал он в микрофон. – Перехватчикам код «зеленый».

Импульсные разряды бортовых фазеров содрогнули пространство в пяти километрах по курсу яхты, заставив ее резко поменять курс. Однако кораблик не остановился, а наоборот – принялся ускоряться. Стартовавшие с борта «Нагасимы» перехватчики вынуждены были перейти на форсаж, чтобы догнать удирающую яхту. Однако, едва они приблизились на расстояние, которое позволяло поразить двигатели безболезненно для остального корабля, как тот вновь увеличил скорость.

– Да что это за корабль такой? – выругался про себя капитан «Нагасимы» и вдруг замер, смотря на туманную оболочку, возникающую вокруг яхты.

– Внимание, вокруг цели зафиксировано формирование к-поля, – доложил штурман. – Сэр, похоже, эта яхта имеет свой прыжковый генератор.

– Не может быть, – пробормотал Уйдена, но, быстро очнувшись, скомандовал. – Задействовать систему подавления.

– Есть.

Руки штурмана замелькали над панелью управления, а пространство перед яхтой вдруг вспыхнуло зеленым пламенем, однако кораблик вдруг сам ярко вспыхнул и, подернувшись дымкой, исчез.

– Ушел, – констатировал штурман. – Капитан, у этой яхты был еще и прокольник.

– Вижу, – капитан обреченно вздохнул, похоже, следующие несколько лет он будет охранять очень далекие уголки Империи.

– Господин Гоншика, извините, но нам не удалось задержать указанный вами корабль… К нашему удивлению, он был снабжен генератором прямого прокола. – Генерал еще раз поклонился и выключил связь.

– Чертов Курозаки, – сидевший в кожаном кресле мужчина в раздражении долбанул кулаком по крышке стола, сделанной из редкой породы дерева. – Он все предусмотрел.

– Он был гением, – заметил его собеседник, стоящий у окна. – Однако, господин Гоншика, смею напомнить, что вы обещали мне Лайм в целости и сохранности, а невыполнение данного обещания повлечет много неприятностей для вашего клана.

– Я знаю, – рыкнул сидевший. – Не надо меня пугать, господин Мацуто.

– А я и не пугаю. – Невысокий поправил ворот своей водолазки и, смахнув с плеча невидимую пушинку, пристально посмотрел на сидящего сквозь стекла своих темных очков, заставив того непроизвольно поежиться. – Проект «Лайм» был очень перспективен, и император лично заинтересован в его возобновлении. К сожалению, господин Курозаки был иного мнения, к тому же он пошел на поводу у своих чувств, что просто непозволительно для ученого его уровня.

– Согласен с вами.

Тот, кого генерал назвал Гоншика, встал с кресла и, подойдя к стоящему у стены шкафу, достал оттуда бутылку, наполненную темно-коричневой жидкостью. Плеснув ее в стаканы и добавив по кубику льда из «хрона», вделанного в стену, он протянул один из стаканов гостю, а из второго отхлебнул сам.

– Обещаю вам, господин Мацуто, я положу свою честь и жизнь, для того чтобы найти Лайм.

– Космос он, знаете ли, большой, – Мацуто отхлебнул из стакана и, пожевав губами, удовлетворенно кивнул. – Недурно.

– Производство нашей компании.

– Ну, тогда надеюсь, вы выделите мне пару коробочек.

– О чем речь, господин Мацуто, конечно, выделю.

– Кстати, если мне не изменяет память, генераторы прокола действуют только в паре с приемной станцией, а значит, прыжок был настроен в определенный район, осталось только его выяснить.

– Вот и хорошо, – гость поднялся. – Буду надеяться на вас, господин Гоншика, я, конечно, доложу императору о вашей полной невиновности, но прошу вас… не затягивайте с поисками. Терпение у его величества просто божественное, но, увы, не бесконечное.

– Конечно, господин Мацуто, я понимаю.

Едва дверь за доверенным императора закрылась, как Гоншика плюхнулся в кресло и прорычал в пуговку селектора.

– Мацуру ко мне – срочно.

Через пару минут дверь распахнулась, и в кабинет вошел высокий, мускулистый парень, одетый в традиционное кимоно. Коротко поклонившись, он уставился преданным взглядом своих черных глаз на хозяина.

– Мацура, твой отряд получает новое задание.

Лайм огляделась. Пустынные улицы портового города наводили на нее тоску. Место, где вынырнул ее корабль, нельзя было назвать густонаселенным. Свободная планета Тергос, находящаяся на окраине ОСМ, в тридцати парсеках от оной, и неофициально входящая в сферу ее интересов. Население сосредоточилось всего в десятке городов и едва дотягивало до семи миллионов. В центральном космопорте Лайм побоялась приземляться и выбрала один из второстепенных. К сожалению, из-за срабатывания какой-то автоматической системы ее корабль ушел в срочный прокол и часть автоматики не выдержала, поэтому сажать яхту пришлось вручную. При этом как назло отказал один из антигравов, и при касании яхта рухнула на бок, повредив один из маршевых двигателей. Хмурый техник, бросив взгляд на женщину в парандже, молча, протянул сканер оплаты. Хорошо хоть отец дал ей карточку ОСМ, раньше она была не нужна, ибо в Империи, если ее и принимали, то только незаконно. А теперь Лайм оставалось лишь удивляться предусмотрительности отца. Ремонт должен был занять около недели, и то, если вовремя прибудут все детали. Так что ей пришлось жить здесь все это время. Поселившись в небольшой частной гостинице, Лайм старалась поменьше выходить на улицу, изнывая от скуки в четырех стенах. Первое время она пыталась смотреть местные программы, но диалект «единого» на этой планете был такой, что после часа просмотра у нее начинала болеть голова. К тому же местные программы ей банально не нравились, поэтому пришлось закутаться в паранджу и отправиться изучать местные достопримечательности. Пару раз она даже ездила в столицу, где был вполне недурственный океанариум, да и среди толпы, в которой ей пару раз даже встречались инопланетяне, вид которых ввел ее в ступор, на девушку в парандже мало кто обращал внимание. По истечении указанного срока ремонта она снова явилась к хмурому механику, но тот только развел руками. Двигатели уже починили, а вот электронику придется менять целиком, так что вновь пришлось лезть в карман за карточкой.

И вот, наконец, корабль был готов. Сегодня она подняла его в воздух и, сделав круг над космопортом, приземлилась на прежнее место. Местные техники действительно заменили всю электронную начинку корабля на аналогичную, но сделанную в ОСМ, так что управление было несколько непривычным. Оставалось загрузиться топливными стержнями и отправляться дальше.

Лайм замерла. Ее острый слух уловил какое-то движение в соседнем переулке. В принципе городок был довольно спокойным, лишь пару раз к ней пристали какие-то подвыпившие подростки, но нескольких хороших оплеух им всегда хватило, для того чтобы прийти в норму. Однако сегодня на этой улице было непривычно тихо. Лайм медленно повернулась вокруг своей оси, краем глаз улавливая быстрое мелькание теней. Паранджа полетела в сторону, и девушка осталась в черном трико биодоспеха, второй кожей облегающем ее гибкое тело. Лезвие мономеча тускло блеснуло в свете восходящей луны планеты, и тотчас из переулков выступило несколько теней, закованных в блестевшие металлом костюмы.

– Всего лишь «боевые псы», – усмехнулась девушка. – Я думала, будут охотники.

– Может, тебе еще самураев прислать, – из тени выступила высокая худая женщина. – Много на себя берешь пластиковая кукла.

– Я не пластиковая.

Лайм усмехнулась и вдруг сделала быстрое движение, заставившее лезвие мономеча на мгновение превратиться в мерцающее марево. Две ближайшие фигуры с легким вскриком рухнули на асфальт, заставив остальных попятиться.

– Я биандр – биологический андроид. Гибрид человека и биотехники.

Женщина отшатнулась, жестом приказав своим подручным отступить, а из-за ее спины выскользнула черная фигура, в руках которой блеснул такой же наномеч. Лайм внимательно осмотрела стоявшего напротив нее убийцу, на груди которого отсутствовала бляха с печатью клана, и коротко поклонилась. Ниндзя поклонился в ответ и замер. Противники застыли друг перед другом, лишь кончики их мечей качались из стороны в сторону, точно выискивая слабые места в обороне противника. Неожиданно убийца коротко вскрикнул, и его меч засверкал перед Лайм, оплетая ее паутиной смертельной стали. Две черные фигуры сошлись в смертельном танце. Звон мечей звонким эхом покатился по ночным улицам. Наблюдавшая за боем женщина обеспокоенно обернулась, услышав далекую сирену сил правопорядка планеты, и, бросив последний взгляд на своего странного нанимателя, нырнула в темный проулок, уводя с собой остатки банды.

Неожиданно танец прервался, и одна из темных фигур рухнула на землю. Лайм с подозрением посмотрела на упавшее тело и, вздохнув, вложила меч в ножны. Коротко поклонившись, она подхватила отброшенную паранджу и бегом скрылась в ночи. Лежащее тело вдруг задымилось и, выбросив языки пламени, вспыхнуло ярко-белым огнем. Так что прибывшие СППшники нашли только два трупа в серебристых доспехах да странное темное пятно на асфальте.

Планета удалялась. Лайм ввела координаты в бортовой навигатор и, включив «с-поле», приготовилась к прыжку. Судя по расчетам, следующий выход из подпространства будет уже в Солнечной системе. Лайм улыбнулась, вспомнив, что как-то читала, что Земля – прапланета всего человечества, впрочем, вскоре это удастся выяснить самой. Космолет стал набирать ход, окутываясь защитным коконом, необходимым для передвижения в подпространстве, наверное, поэтому его сенсоры не среагировали на вынырнувший позади него другой корабль. Похожий своей формой на гигантскую камбалу, корабль замер, нащупывая своими радарами беглеца. Выпущенная им ракета ударила прямо в двигатели, однако кокон поля уже был сформирован, и покалеченная машина по инерции ушла в подпространство.

Тревога была объявлена, когда «Разящий» уже готовился к возвращению из патрулирования на свою базу. Сенсоры брига засекли возмущения «т-поля», говорящие о выходе неизвестного корабля из подпространства в нерегламентированной точке. Корабль был приведен в полную готовность и, укрывшись полем отражения, замер, поджидая незнакомца. Если бы кто сейчас видел затаившийся бриг, то, наверное, сразу бы понял, почему создатели отнесли его к классу «акула», настолько он напоминал этого морского хищника. Пространство дрогнуло, и на экранах высветились характеристики объекта.

– Объект класса К4, легкий, угрозы не представляет, – раздалось в наушниках.

Ким Наймов, капитан брига, с интересом рассматривал летящую навстречу яхту.

– Капитан, это яхта Б-класса, но, судя по данным, имеет собственные генераторы подпространства.

– Кто ж ее так, – Наймов покачал головой. – Есть еще что на сенсорах?

– Чисто.

– Хорошо, спасательную команду на выход.

Серебристый диск спасательного бота уравнял скорость с вращающейся вокруг своей оси яхтой, а ее корпус обхватили нити гравилучей, стабилизирующие беспорядочный полет израненного корабля.

Лайм открыла глаза и тихонько застонала. Капля крови скатилась по лбу, заставив ее поморщиться. В рубке было темно, лишь чувствовался противный запах паленой резины да изредка что-то искрило, озаряя рубку мертвого корабля неоновыми сполохами. Девушка попыталась встать, но смогла только приподняться в кресле, чтобы тут же со стоном рухнуть назад. Неожиданно где-то позади раздалось протяжное шипение и темноту прорезали яркие лучи света. Уже теряя сознание, Лайм увидела склонившуюся над ней фигуру в скафандре незнакомой конструкции. Человек нагнулся и подхватил лежащую девушку из кресла. Это движение заставило Лайм застонать, так как ее тело неожиданно пронзила резкая боль, последнее, что запомнила девушка, это эмблема на груди скафандра в виде необычной восьмилучевой звезды со щитом и мечом внутри.

Глава 2

Мужчина, стоящий у огромного, во всю стену, стекла, внимательно наблюдал за творящимся действом по другую его сторону. Медкиборги, осторожно опустив неподвижное тело в ванну, заполненную регенерационным гелем, замерли по бокам от него, словно в почетном карауле. Мужчина вздохнул и, достав из кармана сигарету, несколько минут задумчиво крутил ее в пальцах. Раздавшийся позади него легкий шелест открывшейся двери заставил его обернуться. В дверях стоял высокий парень, одетый в голубой докторский халат.

– Марк, тут не курят, – сказал вошедший, подходя ближе.

– Знаю, – Дорнер засунул сигарету обратно в карман и протянул руку. – Привет, Влад.

– Привет.

– Ну что с нашей пациенткой, я смотрю, девочке хорошо досталось?

– Да уж неслабо, – вошедший подошел к стеклу и несколько минут смотрел на плавающее в геле тело. – Где вы ее только нашли?

Дорнер пожал плечами.

– Ребята во время патрулирования поймали. Ее кораблик, похоже, получил торпеду прямой наводкой, сейчас наши спецы в нем копаются, пытаются выяснить принадлежность этого металлолома.

– Понятно.

– Что-нибудь есть интересное?

– Конечно, – доктор протянул Дорнеру зеленую папку, которую принес с собой. – Знаешь, Марк, я такую технологию увидел впервые.

– Угу, – кивнул Дорнер, пробегаясь глазами по полученным данным. – Андройды – это прерогатива «солнечников». В их создании они мастера.

Он захлопнул папку.

– Ничего, если честно, не понял. Ладно, пошли к Арнольду, там нам все разжуешь.

– Влад, что значит не такая, как остальные? – Майер усталым взглядом посмотрел на врача. – Марк вон говорит, что вполне обычный андроид, даже ее внешность такая же, как у остальных, так?

– Да, – кивнул Дорнер. – Многие имперцы просто тащатся от девчонок с подобной внешностью. У них одно время бум на них был. Помню, идешь по улице, а там такие загончики и эти девчонки стоят, на любой вкус и цвет, правда, цены…

– Дорого? – поинтересовался Влад.

– Не то слово, – буркнул Дорнер, доставая сигарету и закуривая. – Одна такая девчушка стоила как половина космической яхты.

– Нехило, – Майер поморщился и включил вентиляцию. – И многие покупали?

– Многие, – кивнул Марк. – Эти девочки ведь почти идеальные слуги. Послушные, исполнительные, к тому же неплохие охранники, ну и прочее. Кстати, существует их специальный, так сказать, боевой вариант. Этих делают специально под заказ, и надо сказать – опасные ребятки.

– А что у них все андроиды женского пола?

– Нет, – Марк покосился на Майера и, встав, подошел к утилизатору, отправив внутрь недокуренную сигарету. – Конечно, есть и мужского. Надо сказать их машинки отличаются очень гибким мышлением и, если бы не специфический вид, то отличить от человека их было бы очень трудно, особенно продвинутые модели. Они ведь совсем как люди – даже эмоции испытывают.

– Удивительно, – врач покачал головой. – Я много об этом читал. «Солнечники» действительно далеко шагнули в этом направлении. Жаль, у нас таких нет. У меня в отделении есть пара андроидов, но эмоций от них не больше чем от пищекомб.

– Женщины тебе не хватает, – буркнул Майер. – Влад, женись, и не будешь пытаться с андроидами заигрывать.

Врач только отмахнулся.

– Кстати, ты что-то там мне о технологии говорил? – напомнил ему Дорнер.

– Ах, да, – доктор прищелкнул пальцами и загадочно усмехнулся. – Видите ли, друзья мои, эта девушка не совсем андройд.

– В каком смысле? – Дорнер с Майером непонимающе переглянулись.

– В прямом, – врач кивнул на лежащую на столе Майера папку. – Я там все написал, но вкратце… Короче, не знаю, кто изобрел эту технологию, но этот парень гений, причем гений с большой буквы. Если взять…

– Стоп, стоп, Влад, в каком смысле не совсем андроид? – прервал врача Арнольд.

– Да в прямом, стал бы я так долго возиться с андроидом. Дело в том, что эта девочка наполовину человек.

– Человек? – удивился Майер. – В смысле она киберноид?

– Нет, – покачал головой доктор. – Кибернизация, насколько я знаю, достаточно широко распространена в некоторых мирах Анклава. Но киборноиды – это всего лишь люди с искусственными органами, а тут некто совместил искусственное с живым на генном уровне.

– Подожди, ты хочешь сказать…

– Да, – кивнул Влад. – Совместить живую клетку с искусственными материалами – удивительно. Представьте себе обычную клетку, но стенки которой сделаны из особого искусственного материала. Физические способности этой девочки должны быть потрясающими. Невероятно.

– Мало сказать, – сказал Майер, нервно постукивая пальцами по столу. – И все же она человек или нет?

– Ну, вопрос чисто философский, – пожал плечами Влад. – Мозг, сердце, другие органы вполне человеческие, она даже может иметь детей, но с другой стороны… все это сделано или выращено из какого-то биокомпозита или… короче, не знаю. К тому же у нее в тело напичкано достаточно и обычных имплантов. Так что…

– Дела, – потянул Дорнер, доставая еще одну сигарету и задумчиво разминая ее в пальцах. – Похоже, кто-то из «солнечников» всерьез задумался о переделке человеческой расы.

– Скорее о создании идеальных солдат, – бросил Майер. – Хотя с другой стороны – смысл? В большой войне не думаю, чтобы это дало большого преимущества. А производство ей подобных, я думаю, не дешево.

– И должно быть не очень быстро, – вставил доктор. – Скорее всего, сравнимо по времени с выращиванием наших «клонеров».

– Тогда вообще смысла не вижу. Может, это просто жертва какого-нибудь эксперимента?

– Все может быть, – Дорнер посмотрел на начальника. – Арни, скажи лучше, что с девочкой делать будем?

– А что с ней делать? – пожал плечами Майер. – Будем пока наблюдать. Пусть сначала очнется, там и решим.

– Лайм, Лайм.

Она медленно повернула голову и посмотрела на отца. Тело почему-то плохо слушалось и казалось одеревеневшим, поэтому каждый шаг давался с большим трудом.

– Отец, – она с трудом разлепила губы, выдавив из себя сдавленный вскрик.

Фигура отца неожиданно заколебалась и стала распадаться на клочья тумана.

– Отец!!!

Лайм рванулась вперед, преодолевая заторможенность своего тела и… резко села на кровати. Сон медленно уходил, девушка непонимающим взглядом оглядела небольшую светлую комнатку, в которой, если не считать ее кровати, был только встроенный в стену шкаф да пара стульев у противоположной стены. А еще было окно – большое, почти во всю стену; располагалось оно прямо за кроватью, и поэтому девушке пришлось повернуться, чтобы посмотреть в него. Лайм несколько минут смотрела на необыкновенно синее небо, по которому изредка пробегали легкие облачка, чувствуя, как внутри нее нарастает какое-то внутреннее успокоение и безмятежность. Все произошедшее неожиданно показалось просто дурным сном. Неожиданно закружилась голова и накатившая вслед дикая слабость заставила ее практически рухнуть назад на подушку. Сознание вновь поплыло, но стоявший рядом с кроватью небольшой столбик, помигивающий разноцветными огнями, коротко пискнул, и девушка почувствовала, как ее предплечье легко кольнуло. Слабость стала отходить, девушка подвигала руками и ногами, ощущая в их движениях непривычную скованность, затем повернула голову и несколько минут рассматривала странный прибор, видимо являющийся каким-то медицинским автоматом. Вздохнув, она приподняла укрывавшую ее легкую серебристую накидку и придирчиво осмотрела себя. Одежды, естественно, не было, зато все тело было покрыто какой-то полупрозрачной пленкой, которая, скорее всего, и стесняла ее движения, зато, судя по остальным ощущениям, с ней было все в порядке. Девушка снова укрылась накидкой и, еще раз осмотрев комнату, активировала встроенные в тело сканеры. Делать она этого не любила, ибо ощущения были противные, сознание точно раздваивалось, и одна из этих половин смотрела на мир равнодушным электронным взглядом. Это заставляло ее чувствовать себя машиной, а таковою она себя не считала. Невидимые лучи сканеров скользнули по стенам, обнаруживая в их внутренностях скрытую от обычного взгляда жизнь. Как она и предполагала, за палатой велось наблюдение, так что кто бы ни были ее неведомые спасители, но доверять они ей не собирались. Девушка грустно усмехнулась и переключила импланты на внутреннее сканирование. Как ни странно, приборы не обнаружили даже следов повреждения организма, а ведь после того как в ее корабль попали, внутренние датчики точно взбесились, отказывая один за другим. А сейчас… Лайм тихонько рассмеялась. Она надеялась, что встроенные в ее тело импланты станут неким козырем в дальнейшем, однако, судя по тому, что они сейчас прекрасно функционировали, неведомые хозяева этой лечебницы вылечили не только ее тело, но и привели в норму все его неживые части.

Дверь комнаты неожиданно дрогнула и с легким шипением ушла вбок, а в палату вошла невысокая девушка, толкающая перед собой небольшую тележку со стоящим на ней подносом.

– Доктор сказал, что вы должны поесть, – сказала сестра механическим голосом.

– Спасибо, – девушка хотела приподняться, но вошедшая покачала головой и, пододвинув один из стульев, взяла тарелку с ложкой.

Лайм автоматически открывала рот, поглощая какую-то сладковатую массу, и с неподдельным интересом рассматривала кормящую ее медсестру. Та явно была андроидом, правда Лайм поражала некая механичность, нет, не в движениях, а в том, как та себя вела. Этот андроид напрочь был лишен всех эмоций, к тому же несколько грубое исполнение некоторых его компонентов заставляло ее думать о не очень продвинутой технологии этой планеты. Однако это как-то не вязалось с тем, как были отремонтированы ее импланты, да и ее лечение…

– Извините, а где я нахожусь? – спросила она медсестру, едва та закончила ее кормить, правда, без надежды на ответ.

Однако медсестра, составив тарелки на тележку, спокойно ответила:

– Это медицинское отделение базы ЦентрСпаса.

– Вот как!

Девушка вздохнула. Это название ни о чем ей не говорило. Ясно было только одно – это место что-то вроде базы спасательной службы. Только где? Двигатели вырубились на входе в подпространство, и ее могло выбросить куда угодно. Судя по тому, что здесь говорили на «едином», точно не в Империи, хотя какая Империя – все приборы ей не знакомы. Хотя, может быть, это специально?

Последняя мысль ее развеселила. Бред. Ради ее персоны никто не станет устраивать подобных спектаклей. Поймай ее охотники или кто другой из имперцев, церемониться бы они не стали, для них она всего лишь взбесившаяся машина. И лежать бы ей сейчас в стазис-контейнере, гадая о своей судьбе, а не лопать сладкую кашку. Так что надежда еще оставалась.

– А там посмотрим, – пробормотала Лайм и, откинувшись поудобнее на подушку, погрузилась в сон.

Дорнер бросил куртку на диван и, опустившись в старенькое кресло, привычным движением извлек из кармана сигарету. Щелкнув зажигалкой, он с наслаждением затянулся, мимоходом подумав, что за десять лет своего пребывания в академии так и не смог избавиться от этой привычки. Он вздохнул и, стряхнув пепел в небольшую пепельницу, и так заполненную окурками до самого верха, активировал компьютер. Посмотрев на развернувшийся перед ним экран, по которому бежали строчки поступившей за день информации, он снова вздохнул, мысленно прикинув, что опять придется сидеть до полуночи, и, встав, направился на кухню. Дома Дорнер бывал редко, поэтому потратил несколько минут, вспоминая, куда засунул картриджи от пищекомба. Сделав себе кофе покрепче, он вернулся за стол и, примостив окурок в свободное место пепельницы, отхлебнул из кружки. Что-что, но кофе в комбайне получалось неплохим. Дорнер вспомнил, как, едва прибыв на Землю, удивлялся этим бытовым приборам, так широко распространенным на данной планете, которую в остальном Анклаве считали одной из самых отсталых. Нечто подобное устанавливалось на космических станциях, но там эти приборы занимали чуть ли не целую комнату, да и получаемую из них массу трудно было назвать едой, так – пища.

На самом же деле техника Земли была причудливым сплавом из деградирующих технологий и остатками былого технического величества. Очень многое из того, что тут использовалось в повседневности, в Анклаве только разрабатывалось, хотя, с другой стороны, многое из этого сами земляне уже не могли производить, а в Анклаве не хотели. Те же пищекомбы помогли бы многим малоимущим людям или бедным колониям, однако там, среди звезд, правили законы бизнеса… Или взять генетическую коррекцию. На Земле это была стандартная процедура, которую проходил еще не рожденный ребенок, что позволяло избавиться от большинства проблем со здоровьем, да и дожить почти до трех сотен лет, выглядя не старше тридцати. Зато в мирах Анклава этой прерогативой обладали если и не богатые, то достаточно обеспеченные люди. Несколько иной ситуация была в Российской империи, но и там эта процедура была достаточно дорогой.

Только попав на Землю и прожив здесь несколько лет, Дорнер понял, насколько деградировала человеческая цивилизация, сколько потеряла в процессе своего расселения среди звезд. И только наблюдая за жизнью миров Анклава со стороны, получая нужную информацию из своих старых источников, он смог осознать, что этот процесс не остановился. Постепенно единый монолит Анклава, который образовался после освоения планет, развалился, превратившись в разрозненные государства. Мало того, эти государства усиленно вооружались, так что их столкновение было делом времени. Человечество, некогда сплотившееся для освоения новых миров, снова превращалась в лающую друг на друга свору. Это было опасно, очень опасно – ибо если это случится, то пострадают все. К счастью, на Земле это понимали не хуже. И когда на него вышли люди Майера, Дорнер не долго думал над их предложением.

Тихо пискнул зуммер вызова. Дорнер бросил взгляд на «запястник» и, отвернувшись от экрана компьютера, активировал связь.

– Влад.

– Привет, Марк, – доктор устало улыбнулся. – Хочу сказать, что наша пациентка почти восстановилась.

– Это хорошо, – Марк отхлебнул остывшего кофе и поморщился, отставив кружку в сторону. – Как она там?

– Ну, ходить уже начала. Вообще, Марк, живучесть у нее феноменальная. Любой из нас после таких ран уже богу душу отдал бы, а она вон уже в норме, и две недели не прошло.

– Да зацепило ее хорошо. Вообще удивительно, что она выжила. Ее кораблик ведь даже не оборудован минимальной системой защиты, хорошо хоть «с-поле» было активировано, оно-то ее и спасло, да еще то, что наши рядом были. Так что в «рубашке» наша девочка родилась.

– Наверное, – доктор пожал плечами и пристально посмотрел на собеседника. – Марк, тебе не кажется, что тянуть с визитом больше нет смысла, мне уже надоело изображать из себя таинственного молчаливого парня.

– Думаешь?

– Думаю. То, что мы за ней следим, она знает. Ты ведь в курсе, что в ее прелестной головке устройств не меньше, чем в наших стенах. А дальнейшее ее удержание в четырех стенах доверия к нам не прибавит.

– Психолог, – буркнул Дорнер. – Ладно, Влад, завтра подойду, действительно пора с этой красавицей поговорить.

Он отключился и, повернувшись к компьютеру, вывел на экран полученные данные. Пробежав по ним глазами, он хмыкнул и быстро набрал код вызова лаборатории.

– Технический отдел, – на экране появилось конопатая девичья мордашка.

– Сеймер где? – рявкнул Дорнер, заставив девушку испуганно ойкнуть и исчезнуть из поля зрения.

– А, Марк, это ты, – экран дрогнул, и на нем появилась заспанная взъерошенная физиономия. – Сколько времени?

– Уже десять, Рен, – щека Марка нервно дернулась. – Ты почему дрыхнешь на работе?

– Почему дрыхну? – Сеймер ухмыльнулся. – Все благодаря твоему браслетику. Провозился с ним почти до утра.

– И что?

– Что, что? – Рен на несколько минут исчез из поля зрения. – Система там интересная. Такую вижу впервые, – раздался откуда-то из-за экрана его голос. – Видимо, «солнечники» что-то новое придумали, или это какая-то спецразработка.

Он вновь появился на экране, на этот раз обнаженный по пояс и с мокрыми волосами; достав откуда-то из-за пределов видимости полотенце, он принялся вытирать голову.

– Короче, я сделал все что можно, сейчас Галочка отправит тебе полученные результаты. Извини, Марк, но если капать дальше, рискуем повредить этот приборчик, а ты ведь просил, чтобы все было в целости и сохранности.

Комп тихонько пискнул, подтверждая прием информации. Марк кинул последний взгляд на улыбающегося ученого и отключился. Сделав себе еще кофе, он осушил до конца кружку и лишь затем принялся за просмотр полученной информации. К документам был прикреплен видеофайл, который он и активировал в первую очередь.

На экране появился пожилой мужчина в традиционной одежде «солнечников».

– Лайм, – произнес мужчина, пристально смотря в экран.

Лаймалин проснулась и несколько минут лежала, нежась в кровати. Вставать не хотелось, тем более что даже погода за окном располагала к подобному безделью. Небо было хмурое, а моросящий дождик без устали барабанил по стеклу, навевая сон. Девушка даже всерьез задумалась над тем, а не подремать ли с часок, но легкий стук в дверь заставил ее быстренько выскочить из-под одеяла и спешно облачиться в выданную ей тут одежду.

– Привет, Лайм, – доктор, не дожидаясь ее приглашения, шагнул в комнату.

– Здравствуйте, Вла-ди-слав Ег-ор-ович, – с трудом произнесла она его имя, заставив врача улыбнуться.

– Владислав тоже произносится слитно, – поправил он девушку. – Ладно, давай мы тебя посмотрим.

Лаймалин вздохнула, попытка убедить врача в том, что она абсолютно здорова, не приводила к успеху, и каждый новый день начинался с традиционного осмотра. И хотя все импланты девушки светились зеленым, показывая, что ее организм в полном порядке, она не говорила об этом врачу, а тот делал вид, что ничего не знает об их присутствии в теле пациентки. Кроме того, на все задаваемые вопросы о том, сколько ее здесь продержат, доктор либо отмалчивался, либо неопределенно пожимал плечами. Единственное, что он подтвердил, это то, что она действительно находится на Земле.

Узнав это, девушка почувствовала несказанное облегчение, ибо до конца не могла поверить, что ее последний прыжок вывел к намеченной цели. Однако, как бы там ни было, она находилась в заключении. Ее спасители, видимо, просто не знали, что с ней делать, и Лайм боялась, как бы они не решили вернуть ее назад в Империю. С того момента, как она очнулась, прошло уже около недели, и с каждым днем тревога девушки лишь увеличивалась. Видимо, врач это заметил, поэтому однажды, пристально посмотрев на девушку, сказал, чтобы она не волновалась, так как скоро ее вынужденное заключение окончится. Почему-то девушка поверила ему, но прошло уже два дня, а все оставалось по-прежнему.

Доктор нажал что-то на массивном браслете у себя на руке, и нити датчиков, отлипнув от тела, с легким всхлипом втянулись внутрь браслета.

– Ну, можешь вставать, – врач поднялся и направился к двери. – Сейчас тебе принесут новую одежду, переодевайся и через час будь в библиотеке.

– Неужели?

Лайм одним гибким движением вскочила с кровати, но доктор больше ничего не стал говорить, а лишь махнув рукой на прощание, скрылся за дверью.

Лайм подошла к окну и уставилась на раскинувшийся за окном парк. Похоже, сегодня все решится. Она прижалась лбом к прохладной поверхности стекла. Зашуршала открываемая дверь.

– Ваша одежда.

Лайм оглянулась и, бросив взгляд на медсестру, коротко кивнула, затем вновь уставилась на стекающие по стеклу капли. Мысли вновь вернулись к отцу, затем вспомнился побег. Лаймалин вздохнула и, отойдя от окна, посмотрела на принесенную медсестрой одежду. К ее удивлению, одежда оказалась форменной со знакомым знаком в виде восьмилучевой белой звезды. Одевшись, она несколько минут крутилась, пытаясь рассмотреть себя в небольшом зеркале, расположенном на дверце стенного шкафа. Форма ей не очень приглянулась, та, что им выдавали в летной школе, была более удобна, а эта, на взгляд Лайм, слишком плотно облегала в некоторых местах, да и юбочка была несколько коротковата.

Но выбора не было, не идти же на встречу в больничной пижаме. Девушка усмехнулась своим мыслям и, поправив пиджак, вышла из палаты.

В коридоре как всегда было пусто. Если честно, то за все время своего пребывания она тут никого и не видела, если не считать, конечно, доктора да медсестер. В коридоре было несколько дверей, но все они вели в такие же комнаты-палаты что и у нее, правда, в тех никого не было. Кроме этих комнат на этаже был еще тренажерный зал и небольшая библиотека. То, что это библиотека, Лайм обнаружила случайно во время одной из своих вылазок из палаты. Надо сказать, что указанные выше помещения были единственными местами, куда она могла ходить, точнее об этом ее вежливо попросил доктор, и Лайм пришлось принять условия неведомой игры. Сориться с хозяевами ей пока не хотелось. Первые дни она больше всего времени проводила в тренажерном зале под присмотром медсестер, но вскоре те оставили ее в покое. Комнату с несколькими столами и стоящими рядом удобными креслами с высокими спинками она плоначалу приняла за какой-то учебный класс, пока как-то не уселась в одно из кресел.

– Здравствуйте, вас приветствует электронная библиотека медицинского комплекса ЦентрСпаса, введите ваш запрос.

Раздавшийся в ушах голос и развернувшийся перед ней огромный экран заставили ее спешно выпрыгнуть из кресла. Экран, повисев несколько минут в воздухе, свернулся в тонкую светящуюся нить и втянулся в стол. Девушка хмыкнула и, вновь усевшись в кресло, уже с интересом уставилась на развернувшееся перед ее лицом полотно плазмоэкрана. Затем принялась озираться в поисках систем ввода. Однако, не обнаружив рядом ни клавиатуры, ни какого-либо аналога данного устройства, несколько растерялась.

– Введите ваш запрос, – снова раздался в голове приятный женский голос.

– Э-э-э, – Лайм вздохнула, мысленно обозвав себя дурой. – Можно почитать что-нибудь о Земле?

– Запрос принят, выберете раздел.

На экране высветились пиктограммы с надписями.

– Историю, пожалуйста.

– Принято.

Прямоугольник с надписью «история» исчез, а по экрану побежали строчки списка присутствующей в библиотеке литературы.

– Выберите нужную книгу и подтвердите свой выбор нажатием соответствующей пиктограммы справа, для поиска нужной книги воспользуйтесь голосовым вводом названия нужного вам источника. Приятного вам чтения.

Голос смолк, а Лайм непонимающе уставилась на экран.

– Нажать пиктограмму справа, – пробормотала девушка, снова озираясь в поисках хоть каких-нибудь систем ввода. – И как я это должна вам делать?

Усмехнувшись, она ткнула пальцем прямиком в экран и с удивлением уставилась перед собой, когда тот не прошел насквозь, а уперся во вполне ощутимую пружинящую поверхность. Девушка непонимающе посмотрела на свою руку, затем вновь прикоснулась к висящему перед ней экрану. Удивительно. У отца в лаборатории она видела подобные экраны, но они представляли собой просто изображение, висящее в воздухе, здесь же с этим изображением можно было взаимодействовать. Поигравшись несколько минут с меню, она решила посмотреть, что находится позади экрана, – увы, тщетно. Экран упорно поворачивался вслед за нею или, сворачиваясь в луч, исчезал в глубине стола. Лишь один раз, сделав с места головокружительный прыжок, она оказалась позади него и на мгновение успела заметить перед собой какое-то серебристо-серое марево, которое тут же уплотнилось, превратившись в знакомое изображение библиотечного меню. Представив лица хозяев больницы, которые наверняка наблюдали за ее странными манипуляциями, Лайм повернулась к ближайшему замаскированному сенсору и виновато улыбнулась. Как бы там ни было, но доктор, пришедший на следующий день, ничего ей не сказал. Зато на ближайшие несколько дней девушка практически поселилась в библиотеке, открывая для себя заново историю человечества. Даже в Империи бытовали слухи, что нынешняя Великая Империя Солнц очень молодое образование и что род императора не восходит к седой древности, как это было написано во всех учебниках. Однако даже думать подобное в Империи считали ересью. Но, прочитав историю возникновения Анклава, Лайм поняла, что все это правда. В здешних книгах не было пафоса, присущего историческим хроникам Империи. Сухим научным языком в них рассказывалось о подлинной истории человечества – о его объединении, величии и последующем расколе. И даже то, что Земля – колыбель всего человечества, упоминалось вскользь, как само собой разумеющийся факт.

Все эти воспоминания промелькнули в голове девушки, пока она шла к библиотеке. Двери привычно разошлись в сторону, пропуская Лайм внутрь, и она замерла на пороге, разглядывая сидящего в одном из кресел человека, одетого в черную форму.

– Здравствуй, Лайм, – человек жестом пригласил девушку сесть в ближайшее кресло.

Лаймалин послушно уселась на предложенное место, чувствуя нарастающее в груди волнение. Сейчас должна была решиться ее судьба, но что бы ни сказал ей этот незнакомец, пристально рассматривающий ее своим цепким взглядом, назад в Империю она не вернется. Снова стать подопытной зверушкой, переживать все унижения опытов, когда с ней будут обращаться как с дорогостоящей вещью, – только не это.

Молчание затянулось, и девушка не выдержала:

– Меня отправят назад?

– Почему ты так решила? – вскинул брови мужчина.

– Но вы ведь уже, наверное, знаете, что я собственность Империи Солнц и меня разыскивают.

– Собственность? – незнакомец покачал головой. – И это мне говорит девушка, решившаяся пойти против устоев своего общества и сумевшая ускользнуть от имперских охотников.

– Но… – в душе Лайм неожиданно вспыхнула надежда. – Но разве вы…

– Лайм, – мужчина неожиданно улыбнулся. – Если ты думаешь, что мы тебя отправим назад, то не беспокойся. Империя нам достаточно насолила, и никто из нас не собирается этого делать.

– Правда? – девушка робко улыбнулась.

– Правда, – кивнул ее собеседник. – Только уж извини, просто так отпустить мы тебя тоже не можем. Твоя внешность, да и все такое…

– Я понимаю, – Лайм вздохнула. – Опять опыты…

– Какие опыты? – мужчина удивленно посмотрел на опустившую голову девушку. – Ты за кого нас принимаешь? Просто с сегодняшнего дня ты числишься кадетом академии ЦентрСпаса, так тебе будет проще и нам спокойнее.

– Кадетом? – Лайм непонимающе посмотрела на своего собеседника, чувствуя в груди вновь разгорающуюся искру надежды.

– Да, кадетом. Поучишься несколько лет. Привыкнешь, вживешься, а там, поступив на работу в ЦентрСпас, автоматически получишь земное гражданство.

– Правда, – девушка взволнованно посмотрела на улыбающегося мужчину.

– Правда, – кивнул тот. – Кстати, забыл представиться. Марк Дорнер, с сегодняшнего дня твой куратор, а значит, и твой непосредственный начальник. Так что перестань строить тут глазки и марш за мной, через несколько часов мы должны быть в академии.

– Слушаюсь, сэнсей, – девушка вытянулась в струну и поклонилась.

– А вот это ты брось, – усмехнулся Дорнер. – Не в Империи.

– А как тогда? – растерялась девушка.

– А скоро все узнаешь, – сказал Марк, выходя из библиотеки, но вдруг остановился и, повернувшись, добавил: – И запомни, Лайм, мы своих не бросаем.

Глава 3

Император был уже довольно немолодым человеком. Ходили слухи, что ему давно перевалило за три сотни лет. Так ли это или нет, Мацуто не знал, хотя служил личным поверенным Великого Императора уже не один десяток лет. Зато он прекрасно был осведомлен о том, от кого пошел императорский род, и поэтому не испытывал особого благоговения перед своим господином, хотя и был его верным слугой. На самом деле вся история Империи Солнц насчитывала около пяти веков, а сам император был всего лишь третьим в династии. Его же долголетие объяснялось не божественным происхождением, а исключительно достижениями медицины, большинству смертных недоступными. Средняя продолжительность жизни в Империи составляла около ста лет, хотя в той же ОСМ меньше ста пятидесяти никто и не жил. Однако императору и этого мало. Мацуто тяжело вздохнул и покосился на стоявших у дверей приемной гвардейцев в традиционных самурайских доспехах.

В последнее время его преследовали сплошные неудачи. Мало того, что провалил дело Курозаки, так еще романе накрыли почти всю его разведывательную сеть в своей столице. Он снова вздохнул.

– Господин Мацуто, – раздавшийся над ухом голос заставил его вскочить и почтительно согнуться в поклоне.

Личный секретарь императора, одетый в строгий деловой костюм, бросил неприязненный взгляд на согнувшегося перед ним в поклоне Мацуто и попросил следовать за ним.

Император находился в своей любимой беседке, что расположилась в глубине сада в окружении деревьев сакуры. Как гласила легенда, эти деревья посадил еще первый император. Секретарь остался снаружи, а Мацуто, войдя внутрь, привычно опустился на колени и застыл в глубоком поклоне.

– Мацуто, – император приветливо улыбнулся поднявшему голову подчиненному. – Давно ты не бывал у меня. Как дела, как здоровье твоей сестры?

– Спасибо, мой господин, все хорошо, – он вновь согнулся в поклоне.

– Ну, хватит уже, – в голосе правителя послышались нотки раздражения. – Томано Мацуто, я позвал тебя не для этих игр в придворные этикеты.

Мацуто усмехнулся и, подняв голову, внимательно посмотрел на императора. Тот жестом показал на стоявшее рядом с ним кресло.

– Докладывай, – бросил он, едва Томано занял место в кресле.

– А нечего докладывать, – сказал Мацуто, мысленно ежась от взгляда императора.

Он-то знал, насколько тот быстр на расправы, и этому не помешает даже возникшее между ними подобие дружбы. Точнее не дружбы, просто император доверял ему, и пока он оправдывал это доверие. За глаза его называли «цепным драконом императора» и боялись не меньше, а может даже больше. Ибо императору часто не было дел до отдельных людей, пусть даже и особо влиятельных, а вот попасть в поле внимания Томано мог каждый, кто хоть как-то противопоставлял себя правителю. За годы работы у императора влияние Мацуто возросло настолько, что противиться ему могли только несколько кланов империи. Как ни странно, император, зная об этом, ничего не предпринимал. Похоже, до поры до времени, такое поведение помощника его устраивало. Томано и сам не строил определенных иллюзий, примерно представляя, сколько его «верных» людей на самом деле подчиняются непосредственно императору и его секретной службе.

– Плохо, – правитель нахмурился. – Уже прошло почти два года после побега этой девчонки, а у нас до сих пор никаких сведений. Порой я уже начинаю думать, что ты зря пьешь свое сакэ. Ладно, ладно, молчи, – махнул он рукой, видя, что Томано готов что-то сказать. – Знаю, что ты готов ради меня на все. Так и сделай. Найди мне эту девчонку.

Мацуто кивнул.

– Да, мой император. Но космос, к сожалению, велик. Я задействовал всех своих людей и даже привлек наемников, пока тщетно. Но мы ищем, и это просто вопрос времени.

– Времени, – император покачал головой. – Это и плохо, кто знает, сколько я еще протяну?

– Мой император…

– Помолчи, Томано, – властитель поморщился. – Я тебе даю полный карт-бланш, задействуй все доступные силы, но найди ее. Только тихо, – император пристально посмотрел на Мацуто, заставив того вновь почувствовать озноб во всем теле. – Мне лишняя огласка ни к чему, для всех эта девочка лишь беглая преступница, нарушившая закон и пошедшая против моей священной воли.

– Так и есть, ваше могущество, но… – Томано замялся. – Но, мой император, могу я узнать, почему вы проявляете такой интерес к этому андроиду.

Правитель Империи Солнц нахмурился, и Мацуто уже пожалел о заданном вопросе, когда император неожиданно щелкнул пальцами и на пороге появился его секретарь. Повинуясь жесту правителя, тот поднес Томано стержень информносителя и замер рядом. Мацуто покосился на секретаря и, взяв стержень, вставил его в паз наручного коммуникатора, вздрогнув от легкого разряда височного датчика, который отправил информацию ему прямо в мозг. Томано не очень нравился такой способ получения информации, у него после подобной закачки всегда создавалось ощущение вбитого в висок гвоздя, да и голова ныла несколько часов. Куда удобнее было включить режим чтения, после чего, расположившись в удобном кресле, закрыть глаза и, не торопясь, вникать в слова звучащего в голове голоса или просматривать кадры видео, возникающие перед внутренним взором. А можно было вообще уйти в пространство виртуальной реальности, и тогда получаемая информация могла предстать в любом желаемом виде. Хочешь, это будет книга с картинками, а хочешь, очаровательная блондинка, которая тебе все подробно расскажет, а попутно сделает расслабляющий массаж. К сожалению, большинство информации приходилось получать прямым посылом в мозг. Томано вздохнул и, прикрыв веки, несколько секунд переваривал усвоенную информацию, затем открыл глаза и удивленно посмотрел на императора.

– Это невероятно, – наконец пробормотал он. – Я всегда считал, что она просто новая модель боевого андроида, к тому же она так ловко расправилась с одним из них, не считая нескольких наемников.

– И это тоже, – император жестом отослал секретаря прочь.

– Но, мой господин, я все же не понимаю…

– Гены, – коротко бросил император. – Все дело в генах.

– Вы хотите сказать…

Император покачал головой.

– К сожалению, я стар, и никакие генные примочки мне уже не помогут.

– Но тогда зачем?

Император несколько минут внимательно смотрел на Томано, затем ответил:

– Она должна была стать матерью для будущих наследников, а затем умереть, чтобы сохранить эту тайну. А тот из сыновей, кто унаследовал ее гены и способности, унаследовал бы и мой трон.

– Но разве нельзя вырастить такую же? – удивился Мацуто.

– К сожалению, нет, – покачал головой правитель. – Во-первых, Курозаки не оставил записей, во-вторых, даже ему удалось вырастить жизнеспособный экземпляр лишь после десятка годов напряженной работы, и если бы не его чертово человеколюбие и совесть…

Мацуто выходил из дворца несколько ошарашенный. То, что задумал император, было несколько необычно. Действительно, если детям передадутся свойства матери, то род императора станет поистине бессмертным – этакая раса божественных сверхлюдей. Томано покачал головой. Если этим воспользоваться как надо, то, возможно, и сам Мацуто войдет в число приближенных этой новой расы, а значит, получит толику их могущества, а может… Томано нервно оглянулся и постарался поскорее выкинуть мелькнувшую мысль из головы.

Четыре года жизни в академии пролетели практически незаметно. Первые месяцы девушка постоянно боялась, что, несмотря на все уверения Дорнера, ее либо вышлют из системы, либо отыщут имперские охотники. Однако месяц шел за месяцем, а ничего подобного не происходило. Мало того, постепенно Лаймалин все больше стала осознавать, что земляне отличаются от имперцев не только своей необычной техникой, жизненным укладом, но и моральными принципами. Куратор не зря тогда сказал что в «Искателе» своих не бросают. Этим непривычным для нее лозунгом был буквально пропитан весь дух академии, это же им постоянно, как бы невзначай, вдалбливали на лекциях и практических занятиях. И через год Лайм была уверена, что, случись какая неприятность, ее новые друзья, а если понадобится и вся мощь академии, придут на помощь. Это было непривычно. Воспитанная в другой среде, культура которой основывалась на клановых традициях, где все личные интересы чаще всего были принесены в жертву служению главе клана и императору, где существовала строгая иерархия, а каждый неверный шаг сурово карался, где жизнь рядового гражданина ничего не стоила, она вдруг оказалась в мире, где даже клонов ставили в один ряд с обычными людьми, в мире, который давно позабыл, что значит война, бедность и эпидемии, в мире, где окружающие готовы в любую минуту прийти тебе на выручку. Конечно, девушка понимала, что слишком идеализирует этот новый для нее мир, увы, и в нем было много своих противоречий, бед и горестей, но Лайм старалась видеть лишь хорошее.

К сожалению, было и плохое. Отношения с ребятами из ее отделения как-то не сложились. Нет, ребята вели себя вполне дружелюбно и постоянно поддерживали девушку. Просто Лайм постоянно чувствовала между собой и ними некую дистанцию, однако, почему она возникла, девушка понять не могла. Возможно, это произошло из-за некоторой разности в культурах или из-за ее отчужденности поначалу, а возможно, и из-за ее происхождения. Лайм знала, что некоторые воспринимают ее как жертву опытов и жалеют, были и такие, которые считали ее некой разновидностью необычной биологической машины, а это раздражало больше всего. Как бы там ни было, между ней и другими членами группы возник невидимый барьер, который она так и не смогла разрушить, несмотря на все свои попытки. Что уж тут говорить о личных отношениях.

Иногда, сидя в одиночестве в своей комнате, она с грустью думала, может ли она вообще любить кого-либо, или все ее чувства всего лишь результат заложенных в нее программ? Отец сделал ее из мертвой материи, скрестив с живой плотью, – но дал ли он ей душу? Кто она такая или что оно такое? Не проще бы было вернуться в Империю и, отдавшись в руки ученых, сгинуть в глубинах секретных лабораторий? Но приходил новый день, и девушка, погрузившись в круговорот студенческой жизни, забывала свои мрачные думы до следующего вечера.

А потом начались полеты, и Лайм, с детства мечтавшая о небе, отбросила все свои тяжкие мысли, полностью погрузившись в обучение. Управление земными машинами несколько отличалось от того, которое использовалось в Империи, но незначительно, поэтому девушка, имевшая уже приличный опыт полетов, намного опередила своих сокурсников.

Больше всего ей понравился «Волк». Быстрая, стремительная и очень маневренная машина, с по-мужски суровым характером, буквально влюбила в себя Лайм. Целыми днями девушка готова была пропадать на аэродроме, копаясь во внутренностях своей «стальной» птицы, или, выбив разрешение, носиться в ней над бескрайней тайгой, пока в шлемофоне не раздавался строгий голос диспетчера, заставлявший возвращаться назад.

На втором курсе она больше времени проводила на аэродроме, помогая Лунину в обучении кадетов, чем занималась со своим отделением. Видя это, Дорнер лишь качал головой, но не вмешивался, а вскоре решением командора Майера Лайм была выведена из состава студентов и переведена на службу в академию в качестве помощника инструктора с присвоением ей лейтенантского звания – так началась ее служба.

Как бы там ни было, Лайм вскоре стала одним из лучших пилотов, и ее довольно часто стали отправлять на различные задания, но вот все попытки Дорнера определить ее в рабочие группы спасателей проваливались. Если честно, Лайм сама не могла понять, почему она не уживается с другими членами группы, тем более что ребята, работающие в них, чаще всего ей нравились. В результате, как-то незаметно для самой себя, Лайм стала одиночкой, но от этого заданий меньше не стало, наоборот, в последний год она вообще забыла, когда у нее был свободный день. Домой, в выделенный для нее коттедж, она возвращалась лишь под вечер, уныло оглядывала свое запущенное жилище и, включив «вирт», уходила в просторы электронного мира. Но, как ни странно, девушка все чаще ловила себя на мысли, что такая жизнь ей нравится, правда, иногда становилось так тоскливо, что хотелось уткнуться лицом в подушку и тихонько скулить от одиночества. Тогда Лайм просто еще больше старалась погрузиться в работу, ибо только так чувствовала, что нужна окружающим ее людям.

Лаймалин очнулась от раздумий и, нажав на нужную кнопку, заставила «сенсор-кресло» податься назад. Чем, прежде всего, отличался «Волк» от других машин подобного класса, используемых в академии, так это наличием небольшой каюты позади кресла пилота. Каюта была маленькой, и все, что в ней умещалось, так это небольшая лежанка, откидной столик, шкафчик и маленькая кабинка санузла, диким образом совмещенная с душем. Сперва все это Лайм считала полной нелепостью, но после нескольких внутрисистемных вылетов прониклась благодарностью к инженерам, создавшим корабль.

Кресло, отъехав назад, развернулось, давая девушке встать. Каюта хоть и была крохотной, но все же позволяла выпрямиться во весь рост. Лайм бросила взгляд на «запястник» и, вытащив из шкафа сумку с вещами, нажала на панель, открывающую выход. Часть корпуса в паре метров за кокпитом кабины дрогнула и откинулась вверх, выпуская девушку наружу. Лайм вылезла на крыло и, пройдя по нему, дождалась, пока искусственный мозг корабля наклонит крыло пониже, после чего, спрыгнув на бетонный пол ангара, послала «Волку» воздушный поцелуй.

Наличие компьютера, обладающего искусственным интеллектом, было еще одной особенностью данной машины. По сути «Волк» был таким же, как и она, андройдом, правда, весь его интеллект находился на уровне собаки и служил лишь страховочной системой корабля в случае выхода пилота из строя.

– Ну как слетала? – спросил Дорнер, подходя к девушке.

– Как всегда, – пожала плечами Лаймалин, протягивая куратору металлический цилиндр. – Все тут.

– Спасибо.

– Служу Земле.

– Любишь ты эту официальность, – махнул рукой Дорнер. – Ладно, отчет к завтрашнему утру мне на стол. И кстати, я тебе завтра одного кадетика подкину, надо парня поднатаскать, да и тебе напарник давно нужен.

– Напарник, – девушка фыркнула. – Я одиночка, командир, девушка-машина, зачем мне напарник? Опять пришлете очередного пацана, который будет на меня пялиться и норовить полапать где помягче.

– А что, неужели кто пытался? – удивился Марк.

– В начале года, помните?

– Карпов, что ли? – Дорнер покачал головой. – То-то он с фингалом ходил. Лайм, Лайм, ты помягче не можешь.

– А лезть не надо, – отрезала девушка.

– А может, он с самыми серьезными намерениями?

– Угу, – Лайм ухмыльнулась. – Конечно, с самыми что ни на есть серьезными.

– Эх, – Дорнер махнул рукой. – Ну, тебе не угодишь. Ты ведь молодая девчонка, тебе сколько…

– Фактически или физиологически?

– Тьфу ты, Лайм!!

– Ну ладно – физиологически девятнадцать.

– Вот. Да в твоем возрасте влюбляться надо, гулять с подружками, всяческими там девичьими секретами делиться и, вообще, жить полной жизнью. А ты только своего «зверя крылатого» и любишь.

– Это потому что он верный мне, – Лайм наклонила голову набок и хитрым взглядом посмотрела на Дорнера. – А еще я вас люблю.

– Лаймалин? – куратор растерянно посмотрел на девушку.

– Как старшего брата, – рассмеялась та и, чмокнув обалдевшего Дорнера в щеку, выбежала из ангара.

– Вот вредина, – только и вздохнул мужчина.

– М-да, рассовали по всей академии, – вздохнул Рен, имея в виду утреннее построение, где Дорнер раздавал им задание на ближайшую неделю.

– По-моему, ты больше переживаешь, что весь день не увидишь свою Аиру, – усмехнулся Кирилл, стягивая форменные брюки и доставая из шкафа тубу с комплектом спортивной одежды.

– А ты насчет Геры не беспокоишься, я вон смотрю, она уже и вещи к тебе перетащила, – Айко кивнул на висевшие в шкафу платья.

– Завидуешь? – Кир покосился на друга.

– Да, – честно признался тот. – Минако меня на расстоянии вытянутой руки держит, особенно пока у нее в гостях были… Ужас! Хотя родителям я вроде понравился, да и она моим по вкусу пришлась.

– Похоже, скоро одним свободным парнем меньше станет, – рассмеялся Кирилл.

– Ну, – Айко сконфузился. – Когда мы улетали, ее родители вроде к моим в гости собирались.

– Вот и хорошо, – Кир натянул кроссовки и, пару раз подпрыгнув, констатировал: – Ну, я готов. Сколько там времени?

– Еще десяти нет, – буркнул Рен, бросая взгляд на «запястник». – Куда торопишься, еще больше часа. Дорнер сказал быть на объектах к одиннадцати.

– Пока дойду.

– Кир, брось, стоило сказать «аэродром», и ты готов уже трусцой бежать. Только ты забыл, что тебе сегодня не летать, а наоборот, будешь этим «пташкам» перышки чистить.

– Я не забыл, – ответил Кир. – Просто, что без толку сидеть. Девчонки вон уже ушли.

– Ну, как знаешь, – Айко поднялся с кресла. – Подожди, сейчас сбегаю к себе, переобуюсь и пойдем. Нам почти по пути.

– Тебя, насколько я помню, на склад МЭС отправили, не знал, что у нас такой есть.

– Есть. Микроэнерго-интеллектуальные системы, вот, – выдохнул Рен. – Хранят всякое старье. Георг там все мечтал покопаться. Наверняка заставят разбирать этот хлам, а то там половина техники уже давно дохлая.

– На то ты и специалист по компьютерным системам.

– Ага, по компьютерным, – усмехнулся Айко, – но это же не компьютеры – это динозавры какие-то, там же один процессор размером с мой ноготь. Для моей хрупкой нервной системы истинного компьютерного специалиста это как ножом по сердцу.

– Понятно, – Кирилл посмотрел на «запястник». – Беги, давай – переобувайся.

Встреча друзей после летнего отдыха была бурной. За разговорами просидели почти до вечера. Все жалели, что задуманный ими гостевой тур не удался, ибо после случившегося во время испытания все о нем банально забыли. Девчонки не показывались, уединившись в комнате Эрики, лишь пару раз к ним забегала Минако. И то, чтобы спросить Айко, куда тот засунул ее обновки, да один раз заглянула Гера с таким же вопросом к Кириллу. После последнего все взгляды друзей устремились на юношу, но тот только кивнул и развел руками.

Правда, как, оказалось, отличился на любовном фронте не он один. Можно было констатировать, что без пары в их отделении осталась лишь Эрика. Отношения Андрея с Тиной стремительно развивались в сторону свадьбы, и тот прямо сказал, что, возможно, на зимних каникулах им всем придется брать отгул для посещения данного мероприятия. У Минако с Реном тоже все складывалось вполне успешно, а Антон, молча сидевший в углу диванчика, в конце концов, тоже раскололся под пытливым взглядом Айко и рассказал о возникших отношениях между ним и сестрой Кира.

– Да уж, вы там втроем плодотворно отдохнули, – заметил со смехом Андрей, заставив Антона покраснеть.

Аэродром Киру показался даже более оживленным, чем в обычные дни обучения. Постоянно взлетали и садились какие-то аппараты, а над центральной взлетной полосой зависла огромная туша космолета. Кирилл точно зачарованный смотрел на висящий на гравиякорях корабль, своими обводами похожий на стремительный акулий силуэт, правда, торчащие из боков приплюснутые цилиндры двигателей несколько портили его обтекаемое тело.

– Бриг «Разящий», класс: «акула», – раздался из-за спины знакомый голос.

– Павел Николаевич, ой, – Кирилл обернулся и вытянулся в струнку. – Господин инструктор, кадет Градов прибыл в ваше распоряжение.

– Вольно, вольно, – махнул рукой Лунин и кивнул в сторону корабля. – Впервые такой видишь?

– Вот так в натуре – да.

– И как?

– Впечатляет! – восторженно выдохнул Кир. – Неужели и я когда-то смогу водить такой?

– А почему нет? – пожал плечами Лунин. – Главное желание, а оно ведь у тебя есть?

– Есть и еще какое, – кивнул парень.

– Вот и хорошо, а теперь пошли со мной, хочу представить тебе своего помощника. Кстати, свой срок ты будешь отрабатывать под его непосредственным руководством.

Идти пришлось минут сорок, ибо нужный ангар находился практически в самом конце поля и стоял некоторым особняком от остальных. Войдя внутрь, Кирилл застыл. Крыло к крылу, все помещение ангара было заполнено знакомыми Киру машинами.

– «Волки»?

– Не только, – Лунин указал рукой на одну из машин, нос которой был более сплюснут, чем у остальных, и снабжен небольшими крыльями. – «Росомаха» – двухместная штурмовая модификация «Волка».

– Ясно, – кивнул Кир, рассматривая стоящие машины.

Те, что он видел раньше, несколько отличались от стоящих здесь. Во-первых, те все были окрашены в серо-серебристый цвет. Стоявшие же здесь имели различную окраску – от пятнисто-зеленой до темно-синей. Во-вторых, некоторые аппараты имели вполне видимые повреждения, а у «Росомахи» вообще отсутствовала часть крыла.

– Где это их так? – удивился Кирилл.

– Да везде понемногу, – пожал плечами Лунин. – Вон двадцать первый попал под залп охранного спутника около Фобоса. А «восьмерочка» в Южной Америке получила в брюхо плазменный разряд от зенитного комплекса, придется почти всю электронику менять. Мы там недавно вроде все прочистили, так нет же, – он покачал головой. – Кир, ты даже представить не можешь, сколько нам предки гадостей наоставляли.

Они прошли в глубь ангара, где Кир увидел знакомый силуэт «сейпера». Лунин остановился и, сложив ладони рук рупором, прокричал:

– Лаймалин!!

– Сейчас!

Раздавшийся сверху звонкий девичий голос заставил Кира удивленно посмотреть на инструктора, но тот лишь улыбнулся. Наконец на верху корабля показался силуэт человека, который запрыгнул на висящую рядом гравиплатформу, и та медленно спланировала вниз.

Зеленые волосы, маленький бледно-розовый ротик, курносый нос, узенький подбородок и… огромные в пол-лица глаза необычного фиолетового цвета. Кир замер. Неожиданно повеяло чем-то знакомым, а какое-то полузабытое обещание промелькнуло в голове, но он отмел его как невероятное. Девушка, склонив голову набок, внимательно наблюдала за несколько оторопевшим парнем.

– Ну как, нравлюсь? – неожиданно спросила она.

– А должна? – вопросом на вопрос ответил Кирилл, почему-то смутившись.

– Странно, – Лаймалин еще внимательнее оглядела Кира и повернулась к Лунину: – И долго мне с ним мучиться?

– Около месяца, – усмехнулся тот.

– Понятно, – девушка тяжело вздохнула. – Ладно, кадет, пошли за мной.

Кир переглянулся с инструктором, но тот лишь ободряюще похлопал его по плечу и подтолкнул вслед за девушкой.

Глава 4

Весь день Кирилл со своей новой начальницей провел в ангаре. Лаймалин точно заведенная металась между стоящими в нем кораблями, то ныряя в их распахнутые чрева с различными приборами в руках, то подзывая к себе ремонтных киберов, подолгу что-то вводила в их программу. Иногда же девушка просто усаживалась на крыло одного из кораблей и наблюдала за действиями ремонтной бригады. Кирилл, получив задание проверить содержание «насола» в оболочке «Волков», довольно быстро закончил свою работу и теперь просто наблюдал за девушкой.

Вообще «насол» был очень интересной вещью. Кир вспомнил, как во время одной из лекций Лунин показал им прозрачный цилиндр, заполненный голубоватой жидкостью.

– Это «насол» – нано-молекулярная квазижидкость. По сути, кровь ваших кораблей. – Он открыл колбу и выплеснул ее содержимое на стол. – С виду обычная жидкость, но…

Павел Николаевич опустил два сенсорных столбика в разлитую жидкость и, подойдя к кафедре, активировал встроенный в нее компьютерный терминал. Жидкость неожиданно вздрогнула и вдруг взвилась вверх, сформировавшись в длинное щупальце, которое медленно покачивалось из стороны в сторону. Лунин оглядел изумленные лица кадетов и, усмехнувшись, пробежался пальцами по мерцающей на поверхности кафедры клавиатуре.

Щупальце дрогнуло и стало сжиматься. Через пару секунд перед курсантами предстало грубое подобие человеческой фигуры примерно тридцатисантиметрового роста. Человечек махнул рукой и принялся выделывать танцевальные па, а затем, подпрыгнув в воздух, рухнул на пол потоком жидкости, вновь превратившись в обычную лужу.

– Вот это маленькая демонстрация показывает вам некоторые способности данного материала, – сказал Лунин, наблюдая, как жидкость тоненьким ручейком устремилась в сторону стоявшей на столе колбы и быстро заполнила ее. – На самом деле это, конечно, всего лишь трюки. «Насол», прежде всего, служит для починки отдельных не высокотехнологичных узлов корабля в случае их повреждения. Или по-простому – латает дырки. В случае образования оных он заполняет поврежденные места, позволяя кораблю продолжать свой полет. Кстати, если подать на него специальный сигнал, то он окрасится в яркокрасный цвет, что позволяет точнее выявить места повреждений, даже не имея с собой специальной аппаратуры.

Кирилл вздохнул и снова покосился в сторону девушки, сидящей на крыле соседнего «Волка». Казалось, что та нарочно избегала его. Едва ушел Лунин, как она сунула ему в руки прибор тестера и отправила на замеры. После того как он доложил о проделанной работе и спросил, что делать дальше, в ответ услышал только предложение посидеть где-нибудь и не мешаться под ногами. Поэтому Кир забрался в один из «Волков» и около часа дотошно изучал внутренности его кабины, изредка наблюдая за девушкой сквозь прозрачные стенки кокпита. В голове упорно крутилась невероятная мысль, но он так же упорно ее отгонял. И все же Лайм была ожившая в реальности Нера. Кир покачал головой – слишком уж все невероятно. Однако, глядя на девушку, он постоянно вспоминал свое обещание, данное Нере в игре, которое он никогда не воспринимал всерьез. Да и как можно было надеяться встретить в обычном мире девушку с внешностью игрового персонажа? Бред. Но, как ни странно, этот бред оказался вполне реальным.

– Кто же ты такая? – пробормотал Кир, откидываясь в кресле. – Кто? Откуда взялась? Ты человек или нет?

– Эй, кадет!! – раздавшийся позади голос заставил его вздрогнуть и оглянуться.

Лаймалин, заглядывающая в открытый люк, поманила его пальцем.

– Пойдем, помощь твоя нужна, хватит штаны просиживать.

Кир развернул кресло и, поднявшись, направился вслед за девушкой. Они прошли через весь ангар и остановились у крайней машины с номером девятнадцать.

– Держи, – девушка протянула ему небольшой прибор, похожий на пистолет с широким плоским раструбом. – Надо залатать все дырки в этой пташке, надеюсь, умеешь пользоваться?

Кир отрицательно покачал головой.

– Ох, – Лайм вздохнула. – Ладно, покажу. А пока, – она пристально оглядела Кирилла с ног до головы. – Первое: да, я – не человек, я – биандр. Биологический андроид, изготовленный учеными Империи Солнц. Второе: нет, я не запрограммированная кукла, а вполне мыслящее существо. Третье: да, на ощупь я такая же, как и земные девушки, хотя моя кожа – это не совсем органическое соединение, однако пытаться пощупать меня не стоит, хотя, если хочешь…

Девушка засучила рукав комбинезона и протянула Киру руку, но тот лишь пожал плечами.

– Поверю на слово. Все?

– В принципе – да, – кивнула девушка. – И еще, для тебя я лейтенант или инструктор. Понятно?

– Да, лейтенант, – по-строевому отрапортовал Кирилл, вытянувшись по стойке «смирно».

– Вот и хорошо, – Лаймалин, уперев руки в бока, несколько минут всматривалась в спокойное лицо парня, затем хмыкнула и добавила: – Кстати, мне не нравятся слишком назойливые и много мнящие о себе кадеты.

– Меня тоже не распирает энтузиазм тут торчать, – неожиданно для себя огрызнулся Кир. – Хотя не буду скрывать, что многое мне здесь интересно.

– Вот как? – Лайм усмехнулась. – Ладно, приступим.

С кораблем они провозились до вечера. Молекулятором оказалось пользоваться довольно просто. Подсоединяешь его к баллону с би-металлом, надеваешь защитную маску и начинаешь водить над отверстием, наблюдая как то зарастает прямо на глазах. В принципе это мог сделать любой из киберов, но все они были заняты на других объектах, а корабль надо было срочно подготовить к завтрашнему дню, поэтому этим пришлось заниматься им.

Когда они закончили, Лайм придирчиво оглядела работу Кира и только потом разрешила ему отправляться в казарму, сказав, что завтра ждет его в десять часов у ворот аэродрома.

– Привет, милый, – сказала Гера, выглянув из душа, едва он вошел в свою комнату. – Как отработал?

– А, – Кир махнул рукой, другой автоматически гладя Шустрика, который уже взобрался ему на плечо. – Знаешь, тут Лунин направил меня в подчинение другому инструктору.

– И что? – спросила девушка, выходя из душа, завернутая в полотенце.

– А то. Во-первых, это девушка. Во-вторых, она не человек.

– В смысле? – Гера удивленно посмотрела на Кира.

– В прямом, – усмехнулся парень. – Она андроид, точнее не совсем андроид, но все же не человек.

– Бред, – девушка подошла к другу и приложила ладошку своей руки к его лбу. – Ты у меня не перегрелся?

– Нет, – Кир стянул с себя майку и, подойдя к шкафу, отправил ее в нишу очистителя, следом отправились и трико. – Она что-то среднее. Я толком не знаю, надо у Павла Николаевича спросить. Ладно, я в душ.

– Только не долго, – крикнула вслед девушка. – Ребята внизу скоро соберутся, да и поесть надо, голодный, поди.

– Как волк, – согласился Кир. – Слона бы съел.

– Ну, слона не обещаю, – рассмеялась девушка. – Сейчас оденусь и что-нибудь сделаю на быструю руку, а ты как закончишь, сразу спускайся вниз.

Когда Кирилл спустился вниз, то застал за столом Рена, усиленно поглощавшего печенье из большой вазочки. Рядом сидела Минако и с тоской в глазах наблюдала за происходящим процессом. Гера, стоявшая у пищекомба, что примостился на узком столе, тянувшемся вдоль стены и служившем для готовки, что-то усиленно резала и складывала все в большую чашку.

– Привет, Кир, – помахала рукой Аира, заметив спускающегося по лестнице парня.

– Првет, – пробурчал Айко с набитым ртом. – Кыяк прушел дунь?

– Прожуй сначала, – вздохнула Минако, отвешивая тому смачный подзатыльник.

– Нормально, – улыбнулся Кирилл, садясь за стол напротив. – А где остальные?

– Андрей с Тиной пошли прогуляться, заодно и до автоматов сходят, соку возьмут и мороженого, а то что-то к вечеру душновато стало, как бы дождик не пошел.

– Эрика банально дрыхнет, а Антон взял твои удочки и подался к озеру, надеюсь, ругать не будешь? – Гера поставила перед Киром тарелку с дымящимся супом и миску с салатом из помидоров с огурцами и луком.

– Ну, сегодня целоваться будет проблема, – заявил Рен, жадными глазами глядя на салат.

– Вытерплю, – улыбнулась Гера, усаживаясь рядом. – К тому же я тоже голодная, так что вонять будем на пару.

– А ты не смотри голодным взором. – Минако отодвинула вазочку с оставшимся печеньем подальше от Рена. – Уже три раза поел, как в тебя влезает?

– Ну, я же молодой и видишь какой мускулистый, – Рен согнул руки, демонстрируя подруге объемные бицепсы. – Мне много надо.

– Чую, скоро у тебя такими темпами еще одна мышца будет – чуть выше пояса, зато большая и выпирающая через ремень.

– Не, не должно… – Рен с тревогой посмотрел на свой плоский живот.

– А жрать меньше надо, – вздохнула Аира.

Дверь распахнулась, и в казарму вошли Андрей с Тиной.

– Фу, духота страшенная, – сказал Андрей, снимая с плеча сумку переносного «хрона» и ставя ее на стол. – К тому же комары прямо озверели.

– Ага, там «наскилы» целое воздушное сражение с ними устроили, но, похоже, даже наши стрекозки не очень справляются, – добавила Тина, открывая сумку переносного «хрона» и доставая из него разноцветный цилиндрик мороженого. – Кто будет?

– Я, – вскинул руку Рен. – Хочу бананового.

– Кто бы сомневался, – вздохнула Минако, – для тебя банановое самое то. Тин, и мне, шоколадное, если есть.

Девушка кивнула и, достав требуемое, кинула цилиндрики друзьям, затем вопросительно посмотрела на Кира с Герой.

– Нет, спасибо, – покачал головой Кирилл. – Я только что салата с супом наелся.

– Я тоже пока не буду, – сказала Гера. – Кстати, ребята, тут Кир сегодня с интересной девушкой встретился. Говорит, что она не человек, а вроде как робот.

– Не робот, а биоандроид, – поправил подругу Кир. – Зовут Лаймалин, она пилот-инструктор.

– Биоандроид? – Андрей заинтересованно посмотрел на друга. – Что-то я не слышал о подобных.

– Она сказала, что ее изготовили ученые Империи Солнц.

– Так она все-таки машина? – спросила Минако.

– Нет, не похоже, – Кир подцепил вилкой последний ломтик помидора и отправил в рот. – Обычная девчонка, только внешность несколько непривычная, глаза как небольшие блюдца, волосы зеленого цвета… короче, не знаю, это видеть надо.

– Глаза, волосы, – пробормотал задумчиво Айко и вдруг, сорвавшись с места, подскочил к висящему на стене «информеру». – Помнится, нам на лекциях рассказывали о технологиях «солнечников», и там что-то подобное было, – скороговоркой пояснил Рен, быстрыми движениями пальцев перебирая высветившиеся на экране пиктограммы. – А вот, смотрите.

На экране появилось изображение девушки, похожей на Лайм, только чуть постарше и с ярко-розовыми волосами.

– Так называемые персональные андроиды – персаны, лет десять назад в Империи на них был бум. Очень похожи на людей, к тому же, в отличие от наших кукол, обладают продвинутой системой чувств и хорошей обучаемостью.

– И что это значит?

– Они совсем как люди, – вздохнул Айко. – К сожалению, их импорт запрещен законами «солнечников».

– И все-то ты знаешь? – покачала головой Аира.

– Не все, просто на лекциях рассказывали, а нам с Георгом интересно стало, вот мы в сети и порылись.

– Понятно, – кивнул Андрей. – Но Кир говорил, что она биоандроид, верно?

– Угу, «биандр», так она себя обозвала.

– Эти тоже, – Андрей кивнул в сторону экрана.

Айко только пожал плечами.

– Вроде обычные андроиды.

– Интересно, – Андрей усмехнулся. – Нашему Киру вообще везет на все необычное.

– Это точно, – Гера прижалась к парню. – Меня же он нашел.

– Скорее, ты меня нашла, – он потрепал девушку по волосам, взбив аккуратно уложенные волосы в копну.

– Кирилл!! – Гера укоризненно посмотрела на него и, вскочив с дивана, умчалась наверх.

– О чем спор?

Сверху, потягиваясь, спускалась Эрика. С удивлением посмотрев на взъерошенную Геру, прошмыгнувшую мимо, она подошла к Киру и, чмокнув его в щеку, уселась рядом.

– Так о чем спорим? – повторила она свой вопрос.

– Да не о чем. – Махнула рукой Минако. – Кстати, Кир, ты со своей инструкторшей всех нас заинтриговал. Может, просто пригласишь ее к нам в гости?

Парень покачал головой.

– Сомневаюсь, что согласится.

– А ты попробуй, – Айко с прищуром посмотрел на друга. – Ты же у нас знаменитый ловелас. Девчонки вон вешаются гроздьями.

– Действительно, Кир, пусть приходит, – сказала Минако. – Интересно с ней поговорить, тем более «солнечники» в какой-то степени потомки переселенцев с моей родины.

Кир обреченно вздохнул:

– Помнится, когда вы последний раз меня так уговаривали, это не очень хорошо для нас закончилось, ну да ладно, попробую.

Лайм сняла комбинезон, затем стянула с себя майку, штаны и, отправив их в очиститель, растянулась на кровати, закинув руки за голову. День выдался довольно суетливый. Пришлось практически вручную перебирать двигатель одного из «сейперов», так как почти все киберы-ремонтники вновь были затребованы для обслуживания «Разящего». Судя по поднявшейся суете, бриг готовился к какому-то дальнему походу, ибо грузили много и упорно. Лайм даже заметила два тяжелых танка, покрытых шестигранными плитами брони высшей защиты. Похоже, поход предстоял опасный. Лайм несколько раз пыталась разузнать у Дорнера о целях экспедиции, но тот лишь сказал, что бриг отправляется в очередной рейд на КЛ-17, и таким взглядом посмотрел на нее, что девушка поняла о бесполезности дальнейших расспросов.

Лайм вздохнула и, поднявшись с кровати, унылым взглядом оглядела окружавший ее беспорядок. Отец всегда хотел, чтобы она была истинной леди, а в будущем прекрасной женой, – видел бы он ее сейчас. Девушка усмехнулась и, вздохнув, принялась собирать разбросанные по комнате вещи. Из под шкафа выглянула сфера кибер-уборщика и, обнаружив, что пространство свободно для продвижения, деловито принялась собирать с пола мелкий мусор. Закончив прибираться, Лайм отправилась в душ и полчаса нежилась под тугими струями воды.

Уже практически стемнело. Девушка, заварив крепкого чая, стояла с кружкой на балконе, задумчиво смотря в ночное небо. Скоро должен был начаться учебный год, и в воздух поднимутся искусственные солнца, чтобы отодвинуть наступающую ночь, но до этого еще почти месяц и даже силовое поле, куполом висящее над академией, пока работает в щадящем режиме. Лайм посмотрела на опустевшую кружку и вернулась в дом. На душе было как-то неспокойно, впервые за многие месяцы она вдруг остро почувствовала свое одиночество. Сев в кресло, она подтянула колени к подбородку и замерла в такой позе. Хотелось забиться в уголок и тихо скулить. Лайм шмыгнула носом и посмотрела на кресло «вирта», но играть не хотелось, особенно, после того как ее вечный напарник Кир практически совсем перестал появляться в сети, а ведь он ей так сейчас был нужен. Девушка вздохнула и посмотрела на «информер», где в углу экрана отражалось время. Было еще только полпервого. Лайм вновь уткнулась лицом в колени. Что с ней происходит? Почему, едва светает, она бежит на аэродром и нервничает до того самого момента, пока туда не придет этот кадет? Почему она вечно грубит ему, а он, вместо того чтобы огрызнуться, молча выполняет все ее указания. Ну что за тюфяк такой? Лайм усмехнулась. А еще его зовут Кир, совсем так же, как ее друга по игре. А вдруг? Девушка замерла, боясь развить свою шальную мысль, но затем мысленно рассмеялась. Нет, такого совпадения просто не может быть. Она вновь бросила взгляд на часы. Ну как же тянется время! Лаймалин поднялась с кресла и, дойдя до кровати, ничком рухнула в ее прохладные объятия. Через несколько минут девушка уже спала.

День выдался суетливым.

Конечно, первое, что бросилось в глаза Киру, когда утром прибыл на аэродром, было отсутствие космолета, к виду которого за эти две недели он уже привык. Лайм, не дожидаясь вопроса, сообщила ему, что ночью «Разящий» отбыл с Земли на марсианскую базу ЦентрСпаса, после чего отправила проследить за киберами, которые начали ремонт оставшихся в ангаре кораблей. Убедившись, что все в порядке, и доложив об этом своей строптивой инструкторше, он был тут же отправлен на склад со списком нужных деталей.

И так весь день. Несмотря на отлет «Разящего», кибер-ремонтников все равно не хватало, поэтому им с Лайм пришлось снова порядком покопаться во внутренностях стоявших на приколе кораблей. Девушка, надо сказать, работала как заведенная, и у Кирилла даже создавалось впечатление, что короткие перерывы она делает исключительно ради него. Первые дни было трудно, но постепенно он втянулся. К тому же Киру казалось, что, несмотря на прежнюю грубость девушки, между ними все же установился шаткий мостик взаимопонимания. Лайм даже стала обедать вместе с ним, а не исчезать куда-то, как в первые дни. Иногда, глядя на задумчивую девушку, сидевшую на крыле «Волка», подтянув свои колени к подбородку, Кир явственно видел Неру, которая любила вот так же сидеть, ожидая его прихода. Хотелось привычно приобнять ее, но Кир прекрасно понимал, что это уже не игра. К тому же в его жизни была девушка, однако глупое обещание упорно не давало ему покоя. А еще Кир постоянно отбивался от друзей, которые каждый день напоминали ему о его обещании пригласить Лайм к ним в гости. Но он никак не мог решиться.

– Ребята, как дела?

Кирилл вынырнул из глубин своих размышлений и вопросительно посмотрел на стоявшего рядом Лунина.

– Павел Николаевич?

– А ты кого ожидал? – хмыкнул Лунин, присаживаясь рядом. – А где Лаймалин?

– Там, – Кир мотнул головой в сторону «сейпера». – Пытается оживить этот хлам.

– Уже второй год пытается, – вздохнул инструктор. – У нее, знаешь ли, привязанность к этому старичку. Училась она на нем, а потом один из кадетов его грохнул, да так хорошо, что двигатели вразнос пошли. Мы хотели его списать, но Лайм не дала. Выбила у Дорнера транспортник и притащила сюда, вот теперь, как свободное время, так копается.

– Я примерно так и понял, – улыбнулся Кир.

– Я что пришел-то, – Лунин посмотрел на Кира. – Завтра я тебя отсюда забираю. «Разящий» ушел, так что теперь все технари свободны, они этих птичек за пару дней в порядок приведут, а ты мне в другом деле понадобишься.

– А Лайм? – растерянно спросил Кирилл.

– Лайм? – Павел Николаевич пожал плечами. – Засиделась она что-то, обычно она вечно в разъездах, да и учебный год скоро, так что ей скучать не придется.

– Понятно.

– Ну, бывай, – Лунин поднялся. – Завтра можешь отдохнуть, послезавтра жду тебя на кафедре.

Кирилл растерянно посмотрел вслед инструктору.

– Что Павел приходил? – Лайм спрыгнула с площадки подъемника. – Эй, кадет, очнись.

Она пощелкала пальцами перед носом у Кира, заставив того поморщиться.

– Сказал, что с завтрашнего дня забирает меня отсюда, – Кир посмотрел на девушку.

– Хорошо, – Лайм перехватила взгляд парня и, вздрогнув, впервые отвела глаза. – Чем займетесь, не сказал?

– Нет, – юноша покачал головой. – А ты чем?

– Дел хватит, не беспокойся, – Лаймалин усмехнулась. – Ладно, кадет, приятно было с тобой работать, надеюсь, еще встретимся.

– Но день ведь еще не закончен?

– Иди уж, – махнула рукой девушка. – Я тут и сама справлюсь.

Она резко развернулась и направилась к подъемнику.

– Лайм.

Девушка вздрогнула и застыла не оборачиваясь.

– Лайм, – Кир замолчал, не зная, как сказать. – Ну, короче, ребята из моего отделения хотели, чтобы ты к нам пришла. Вот меня попросили…

– Зачем? – каким-то механическим голосом спросила девушка.

– Ну, просто я рассказал про тебя…

– Захотели полюбоваться на необычного андроида?

– Нет, просто считают, что ты интересный человек, и я…

– Что и ты? – голос Лайм дрогнул.

– Я тоже так считаю…

– Понятно.

Девушка резко обернулась и одним неуловимым движением оказалась рядом с парнем.

– Интересный человек? Кирилл, ты забыл, что я не человек. Я андроид – машина, запрограммированная кукла. – Лайм с грустью посмотрела в глаза Кирилла и, усмехнувшись, похлопала его по плечу. – Иди кадет, свободен.

– Ты не права, – покачал головой Кирилл, не трогаясь с места. – Не знаю, как кто, но я так никогда о тебе не думал и уверен, что из моих друзей никто так не подумает. Просто Минако хочет поговорить с тобой о культуре и традициях Империи, она ведь с японских островов. Айко, каюсь, хочет обсудить особенности тамошних андроидов. Андрей интересуется устройством вашего общества, а моя Гера хочет познакомиться с той, с которой я работаю уже не одну неделю и прихожу после этого как выжатый лимон. А Эрика…

– Хватит, – Лаймалин прервала парня.

– Так ты придешь? Завтра.

Девушка молча развернулась и направилась к подъемнику, но вдруг остановилась и тихим голосом сказала:

– Завтра, в двенадцать, жди меня у лестницы на первом ярусе «вавилонки», я приду.

– Командор, – девушка положила папку перед Майером и, козырнув, вышла из кабинета.

Арнольд приложил палец к сенсору в углу папки и, пробежав глазами по строчкам доклада, удовлетворенно хмыкнул, затем, закрыв, толкнул ее в сторону Дорнера, сидевшего напротив.

– Может, сам расскажешь, – поморщился куратор, ловя папку.

– А что рассказывать, – усмехнулся командор. – «Разящий» вместе с «Дальнеба» получил разрешение на сопровождение исследовательского корабля, идущего в КЛ-17, так что думаю, наша афера прокатила. «Разящий» загружен под завязку, и на борту только наши люди, по легенде он должен отделиться от основной экспедиции и направиться для исследования пульсара GHY-56 в соседнем секторе, на самом деле он уйдет в даль-бросок к нужному нам сектору.

– А если с нас затребуют материалы по пульсару, а я уверен, что затребуют? – буркнул Дорнер. – Некоторые в совете как-то слишком болезненно отнеслись к тому, что в исследовательскую экспедицию уходят сразу три корабля.

– А вот тут их ждет сюрприз, – Майер откинулся в кресле и с улыбкой посмотрел на куратора. – Материалы по данному объекту давно у нас в центральной базе.

– Как всегда зажал на всякий случай, – покачал головой Марк.

– Не зажал, а приберег, – усмехнулся командор. – Ладно, у тебя что, или опять кофейку попить забрел?

– И да, и нет, – Дорнер вздохнул. – Ребятам в Австралию срочно нужно перекинуть пару «черепашек», а у меня все группы в разлетах. Уже сам собрался лететь, но меня сегодня в Москву вызвали.

– И что, никого нет?

– Ну почему, Лайм свободна, но Лунин не дает. Заявил, что у него тоже рук не хватает и, вообще, девчонке надо отдохнуть.

– Он прав, – кивнул командор. – Мы ее и так все лето гоняли, ты забыл, наверное, что она всего лишь молодая девушка, а не такой старый хрыч, как ты сам.

– Ну, ты скажешь, – рассмеялся Дорнер. – Да я же мужчина в полном рассвете сил и женщинам, кстати, нравлюсь, в отличие от одной старой песочницы.

– Эта старая песочница, если ты не забыл, женат на красивой женщине, – парировал Майер. – А ты все бобылем ходишь.

– Просто мне так лучше, – махнул рукой куратор. – И все же, кроме Лайм, и послать некого. Или ты забыл, что сам отдал распоряжения о проверке всех законсервированных объектов. Кстати, есть интересные результаты.

– Понятно, – командор вздохнул. – Ладно, свяжусь с Луниным, но после этого чтобы выписал девчонке отпуск хотя бы на полмесяца, иначе сам на следующий год без него останешься. Ясно?

– Так точно, герр командор, – гаркнул Дорнер, усмехаясь.

– Марк, я серьезно.

– Да понял я, понял. Действительно, загоняли мы девочку, – он вздохнул. – Кстати, еще одна просьба. Лайм понадобится помощник, а сейчас у нее на побегушках работает один кадетик, вот пусть…

– Марк, – Майер, нахмурясь, посмотрел на собеседника. – Что ты опять задумал?

– Да ничего, – куратор придал своему лицу невинное выражение. – Просто ей нужна будет помощь.

– Кто?

– Градов.

– С ума сошел?

– Нет, – Марк покачал головой. – У Лайм проблемы с общением и на этой почве развилось скрытое чувство неполноценности, девчонка буквально сохнет на глазах, а этот парень, похоже, нашел с ней общий язык.

– Это точно или твои догадки?

– Вам предоставить психологические выкладки наблюдаемых объектов?

– Поверю на слово, – глава академии пристально посмотрел на куратора. – Но смотри, Марк, не дай бог, опять что-нибудь случится…

– А что может случиться? – пожал плечами тот.

Глава 5

Ирина посмотрела на часы. Было еще около десяти, и спать совсем не хотелось. Лиа сегодня осталась ночевать у подружки, так что в доме стояла полная тишина. Женщина прошла по опустевшим комнатам, привычно собирая разбросанные ее приемной дочерью вещи, на несколько минут остановилась у спальни сына и, вздохнув, спустилась вниз. Достав из «хрона» бутылку сока, она плеснула ароматную жидкость к себе в стакан и, вернувшись в гостиную, активировала «информер».

Разнесшаяся по дому мелодия входного звонка заставила ее вздрогнуть и недоуменно посмотреть в сторону двери, затем вновь повернуться к экрану «информера», на котором, повинуясь ее приказам, высветилось изображение крыльца. Она, закусив нижнюю губу, несколько минут смотрела на стоявшего там человека, точно сомневаясь, открывать или нет, затем решительно встала и направилась к двери.

– Привет, «третья», – мужчина улыбнулся. – Не думал, что откроешь.

– А я и не хотела, «первый», – бросила Ирина. – Зачем пришел? Что-то с Кириллом?

– Нет, – Майер покачал головой. – На этот раз с твоим сыном все в порядке. Просто сегодня двадцать лет…

Голос командора дрогнул:

– Вот я и…

– Двадцать лет, – пробормотала женщина, – неужели уже прошло столько времени?

– Да, Ир, – кивнул Майер. – Так ты меня пустишь в дом, или мне лететь назад?

– Ну, заходи, коль пришел, – Ирина посторонилась, пропуская гостя в дом.

Арнольд прошел в гостиную и, осмотревшись, опустился на стоящий у стола стул.

– Извини, устал что-то. Целый день мотаюсь.

– Может, кофе?

– Хорошо бы.

Ирина кивнула и, скрылась в кухне, вернувшись через пару минут с подносом, на котором стояли две дымящиеся кружки и вазочка с кексами.

– Как жена? – спросила она, ставя кружку перед гостем.

– Нормально, Ир, она сейчас в Берлине на какой-то конференции, просила тебе привет передать. Обижается, что в гости не заходишь.

– Ты же знаешь, Ар, – Ирина, взяв свою кружку, опустилась на диван. – Для меня вернуться туда, это как ножом по сердцу. Там все напоминает об Олежке, я просто не могу. Извини.

– Не извиняйся, – Майер покачал головой. – Это я должен перед тобой извиняться. Если бы не моя настойчивость, экспедицию бы отложили на год и мы бы лучше подготовились.

– К этому нельзя было подготовиться, – женщина вздохнула. – Ар, я давно уже тебя ни в чем не обвиняю и хочу извиниться за тот давний разговор.

– Ир…

– Не перебивай. Удар, нанесенный по кораблю, был явно искусственного происхождения, и враг знал возможности нашей машины, мало того, он знал, что мы выйдем именно в этой точке пространства. А это значит, что…

– У нас крот, – закончил за Ирину командор. – Мы думали об этом, но, к сожалению, пока результатов ноль. Есть подозрения о том, что информация ушла из земного совета, но тот, кого мы подозревали, был вдруг срочно командирован в ОСМ, и там его следы затерялись.

– Понятно, – кивнула Ирина. – Думаете, все же Альянс?

– Не знаю, – Майер вздохнул. – Уже почти полвека прошло с тех пор, как мы заподозрили о его существовании, но до сих пор не можем понять, кто он. Либо это просто наша паранойя, а все произошедшее – череда случайностей, либо кто-то из Альянса, ведущий свою игру, этакий новый Наполеончик, желающий построить собственную империю, либо это все же кто-то из чужаков.

– А что говорят аналитики?

– Ничего не говорят, – отмахнулся Майер. – Одни предположения. Но знаешь, Ир, предчувствие у меня не очень хорошее. На днях я тут встречался с коллегами из Российской империи и ОСМ, они тоже озабочены, короче, есть некоторые тревожные симптомы, указывающие, что враг все-таки из чужаков. Создается такое впечатление, что нас стали прощупывать по всем фронтам.

– Были нападения? – нахмурилась женщина.

– Были, – кивнул командор.

– И серьезные?

– В принципе нет, – мужчина отставил опустевшую кружку. – Гибель вашего корабля не была напрасной, мы уже разработали защиту от подобного оружия и передали нашим друзьям в Альянс, поэтому их удары не нанесли большого вреда. К сожалению, их систему маскировки мы до сих пор не раскусили, наши радары бессильны, все, что удалось засечь, это необычный корабль в виде огромной гантели. Но над этим работаем.

– И все же я уверена, что в Альянсе кто-то им помогает.

– Я тоже так думаю, – кивнул Майер. – Увы, там наши возможности сильно ограничены, а местные не кипят желанием нам помогать. Пожалуй, лишь ОСМ да русские что-то делают в этом направлении, да и то… – Командор махнул рукой.

– Понятно, женщина усмехнулась. – Некоторых собственная история ничему не учит.

– Это точно.

– И все же – чужаки, – Ирина покачала головой. – Слишком невероятно. Все иные, которые нам знакомы, по развитию ушли не дальше паровых двигателей. А тут корабли, которые по некоторым параметрам превосходят наши. Неужто за все это время ни один из наших разведчиков не смог на них наткнуться, ну или хотя бы на остатки их жизнедеятельности.

– Кто знает, – буркнул Арнольд. – Может, кто и натыкался. Альянс не очень распространяется о своих исследованиях. Кстати, не думаю, что они слишком нас превосходят, просто несколько иная технология.

– Ну и не уступают.

Майер кивнул соглашаясь.

– Ладно, хватит о делах, – командор достал из-под стола пакет, с которым пришел, и вытащил из него серебристую бутылку. – Неси стаканы, надо помянуть.

Ирина молча поднялась и принесла из кухни три стопки. Майер наполнил все и, встав, произнес:

– Ну, давай за Олега, и пусть звезды станут ему родным домом.

Лаймалин с грустью разглядывала свое отражение в зеркале. Платье не то чтобы ей не шло, просто она отвыкла от него, да если честно, не особо и привыкала. Купленное как-то по случаю пару лет назад, оно так и провисело в шкафу, одеванное лишь однажды, когда она была на дне рождения одного из своих сокурсников. Девушка вздохнула и в который раз пожалела о своем согласии прийти в гости. И все же что-то, видать, было в этом парне такого, что заставило ее согласиться, а может, просто достало это вечное одиночество. Лаймалин снова вздохнула и, взяв расческу, принялась наводить порядок на голове. Сперва она хотела просто собрать волосы в хвост, но, подумав, решила, что с распущенными будет лучше. Уложив волосы и зафиксировав их специальным лаком, флакон которого она неожиданно обнаружила у себя в шкафчике, девушка крутанулась перед зеркалом и осталась вполне довольна собой, подумав, что еще не утратила навыки накладывания макияжа. Неожиданно тренькнул звонок «запястника». Лайм удивленно глянула на дисплей и, вздохнув, включила связь.

– Да, Павел Николаевич.

– Привет, Лайм, – сказал Лунин, с удивлением оглядывая девушку. – Э-э-э…

– Что-то не так? – Лаймалин сладко улыбнулась и невинным взглядом посмотрела на своего начальника.

– Э-э-э, нет, – наконец выдавил из себя инструктор. – Ты куда это так вырядилась, если не секрет, конечно?

– Да секрета особого нет, – повела плечами девушка. – В гости.

– Уж, не к Градову ли? – прищурился Лунин. – Ох, смотри, Лайм, насколько я знаю, у него девушка уже есть и довольно боевая.

– А я тоже боевая, – фыркнула Лайм, неожиданно чувствуя непонятное раздражение. – Кстати, сразу предупреждаю, что у меня сегодня выходной и я его прерывать не собираюсь.

– Да что ты, – замахал руками Лунин. – Я и не думал. Кстати, то, что я хотел тебе сказать, касается и твоего Градова.

– Он не мой, – несколько резко бросила девушка, заставив начальника усмехнуться.

– Ладно, не кипятись. Короче, завтра вам с Градовым предстоит полет в Австралию, отвезете туда пару «черепашек» и назад.

– А почему с Кириллом, он же еще кадет?

– Ну не знаю, – Лунин пожал плечами. – Мне это тоже непонятно, к тому же у меня были свои планы насчет этого парня, но Дорнер приказал. Сказал, что все сейчас заняты, а по инструкции, транспортировка подобного оборудования осуществляется в паре.

– Это когда Марк стал придерживаться инструкции? – прищурилась Лайм.

– А ты у него спроси? – ухмыльнулся Павел Николаевич. – Я тебе приказ передал. Завтра в десять в девятом ангаре – все, отключаюсь, у меня еще дела.

Он махнул рукой на прощание и отключился. Девушка несколько минут неподвижно сидела перед зеркалом, затем покачала головой и потянулась за стоявшим в уголке тюбиком «распылитель модификатора лака для ногтей».

Кирилл сидел на скамейке, потягивая из банки яблочный сок. Конечно, он бы предпочел апельсиновый, но в автомате был только томатный и яблочный, поэтому выбирать особо не пришлось. Многолюдный даже во время занятий, сейчас первый ярус «вавилонки» был непривычно пуст, лишь цилиндр кибер-уборщика маячил метрах в пятидесяти от скамейки, на которой сидел Кирилл, да один раз сверху по лестнице пробежал незнакомый парень, бросив удивленный взгляд в сторону кадета. Посмотрев на «запястник», Кирилл вздохнул: уже было полдвенадцатого, а девушка так и не пришла, похоже, что сегодняшнее знакомство не состоится. А ведь ради этого все дружно взяли отгул, причем выбивать его пришлось Андрею. К его удивлению, Дорнер совершенно спокойно дал разрешение, сказав, что этот отдых они вполне заслужили. И теперь вся казарма дружно готовилась к приему необычной гостьи. Гера с Эрикой устроили генеральную уборку, заставив кибер-уборщиков с удвоенной силой носиться по комнатам, а Минако с Тиной занялись приготовлением угощения. Айко, попытавшийся было влезть с предложением помочь, был отправлен куда подальше и, обиженный, направился в беседку, в которой уже находился весь остальной мужской состав отделения, где и разразился длинной речью по поводу женского коварства. Эта суета вызывала лишь саркастическую усмешку у Кира, которого мало что подняли ни свет ни заря, так для того, чтобы встречать Лайм, еще заставили напялить парадную форму. Уходя, Кирилл в шутку посоветовал страдающему от безделья Айко нарисовать плакат с приветствием и вот сейчас испуганно думал, что тот может и сподобиться, уж очень нехорошее у того было выражение лица.

– Ты все в облаках летаешь? – раздавшийся над самым ухом знакомый голос заставил Кира быстро вскочить со скамейки. – Лейтенант…

Кирилл замер, с удивлением рассматривая стоящую перед ним девушку. Строгий инструктор, гонявший его все эти дни, исчез, перед опешившим парнем стояла хрупкая девушка с большими печальными глазами.

– Лайм, – прошептал Кирилл.

– А ты кого-то другого ожидал? – усмехнулась девушка. – Ну, так и будешь стоять столбом, или все же пойдем.

– Конечно, пойдем, – засуетился Кир, подхватывая со скамьи кепку и отправляя банку с недопитым соком в ближайшую урну.

Они неторопливо направились в сторону казарм, причем темп их ходьбы задала Лайм, сказав, что хочет немного прогуляться. Несколько минут шли молча. Кирилл постоянно косился на девушку, а та шла с отрешенным видом, точно погруженная в какие-то свои мысли.

– Кир, – неожиданно сказал девушка. – Сегодня со мной связался Лунин, сказал, что вчерашний приказ отменяется.

– В каком смысле? – не понял парень.

– В прямом, – вздохнула Лаймалин. – Завтра в десять часов ты должен быть в девятом ангаре, нас с тобой отправляют в Австралию, для доставки груза.

– В Австралию?

– В Австралию, – кивнула девушка и поморщилась. – Да не смотри ты на меня таким изумленным взглядом, просто все люди сейчас задействованы, а по инструкции данный тип груза надо доставлять вдвоем. В принципе ничего сложного. Часа четыре полета, выгрузим груз и назад, к ночи будешь дома в своей кроватке.

– Вот как?

– Угу, именно так, – усмехнулась Лайм. – Привыкай, кадет, на третьем курсе это станет обычной практикой.

– Да я что, – пожал плечами парень. – Надо, так надо.

– Ну, вот и хорошо, – девушка неожиданно улыбнулась и подхватила Кира под руку. – Все, о делах завтра, а теперь пошли к тебе, и только попробуй назвать меня при друзьях лейтенантом или инструктором. Понял?

Кирилл только вздохнул.

Вопреки опасениям Кирилла вечер удался на славу. Правда, Айко все же написал приветственный плакат, но в этом он признался только лично Киру, почесывая затылок и опасливо поглядывая в сторону Аиры. Лаймалин поначалу была настолько напряжена, что это заметили все, поэтому девушки, деликатно оттеснив окруживших ее парней, усадили гостью за стол и принялись что-то активно обсуждать. Уже через полчаса вся их дружная компашка смоталась наверх и заперлась в комнате Кира, выставив оттуда раздраженного и возмущающегося спирса, который был вынужден присоединиться к сидящей внизу мужской общественности.

– Надо признать, что девушка необычно выглядит, – сказал Андрей, извлекая из «хрона» бутылку шипучки.

– Красивая, – почему-то пискнул Айко и смутился.

– А по мне так обычная девчонка, – пожал плечами Антон. – Глаза, правда, большие, а так…

– Ну, большие не только глаза, – заметил шепотом Рен, опасливо косясь в сторону лестницы.

– Ах ты, пошлая камбала, – дружно гаркнули Андрей с Киром и, переглянувшись, расхохотались.

– Не, ребята, ну, правда, – смутился Айко.

– Чистая правда, – подтвердил Антон. – Камбала и очень, очень пошлая.

Лаймалин впервые чувствовала себя вполне раскованно, вот только почему это произошло, она понять не могла. Ребята были вполне обычными, такие же, как и в ее бывшем отделении, но возникшее поначалу привычное напряжение незаметно для нее куда-то испарилось. Они почти два часа болтали, запершись в комнате Кирилла, который, оказывается, жил там вместе со своей девушкой. Это почему-то неожиданно задело Лайм, но она быстро загнала возникшее раздражение куда подальше, не позволив ему взять над собой верх. Ее новая знакомая Минако оказалась той самой девушкой с японских островов, которая действительно очень заинтересовалась Империей Солнц и принялась дотошно расспрашивать Лайм о местных традициях, сравнивая их с теми, что были распространены на островах. Лайм знала, что именно переселенцы с этих островов некогда создали империю, и поэтому не только рассказывала, но и сама с интересом расспрашивала Аиру. Эрика с Герой поначалу слушали их заумную беседу, затем тоже вступили в разговор, который постепенно скатился к обычной девичьей болтовне о моде, косметике и, естественно, парнях. Лаймалин по привычке больше отмалчивалась, но последняя тема неожиданно для нее самой заставила «навострить» уши. И не зря, за несколько минут она получила кучу сведений не только о Кирилле, но и о его друзьях. С удивлением, она выслушала историю необычного приключения отделения во время выполнения экзамена по выживанию, благодаря чему вся их компания лишилась одного месяца летних каникул, а Кир почти неделю лежал в больнице. Слушая рассказ Эрики, Лайм подумала, что, видимо, ребята отыскали нечто ценное, если вместо расформирования отделения они отделались обычной отработкой, и что надо об этом случае подробнее узнать у Павла Николаевич.

Сидели как всегда до полуночи. Андрей притащил гитару и принялся петь. Девочки наготовили столько, что радости Айко не было предела, и он весь вечер что-то усердно жевал, очень напомнив Лайм запасливого хомячка. Вообще, ребята ей очень понравились. Андрей, своим видом напоминающий сказочного богатыря, был мало того, что самым рассудительным, но и еще являлся душой компании, Айко был бесшабашным раздолбаем, но мог неожиданно становиться и серьезным, чем очень удивил Лайм. Антона она так до конца понять и не смогла, тот постоянно отмалчивался, впрочем, как и Кирилл, который почему-то старательно избегал ее весь вечер. Напоследок девчонки решили устроить танцы. Лайм пыталась отказаться, но возражения были отметены, и ей пришлось по очереди станцевать со всеми парнями отделения. Когда очередь дошла до Кира, Лайм вдруг заметила, что тот смутился и даже попытался улизнуть, но был остановлен Минако, после чего поставлен напротив Лайм. Как-то обреченно вздохнув, он осторожно обнял девушку за талию и каким-то затравленным взглядом посмотрел в сторону Геры, но та в ответ только одобряюще улыбнулась. Неожиданно Лайм ощутила какой-то внутренний задор и сама плотнее прижалась к парню. Зазвучала музыка. Каждый шаг, каждое движение вызывало в Лайм непонятное тепло, пробегающее по ее телу. Стало легко и спокойно. Сильные руки держали ее за талию, и тело как-то само двигалось в такт мелодии, унося все мысли и сомнения прочь. Музыка вдруг закончилась, разрушая волшебство танца. Лайм, вздрогнув, подняла глаза и встретилась взглядом с глазами Кира. Капелька пота скатилась по щеке парня. Девушка вздохнула и, улыбнувшись, высвободилась из объятий партнера.

Лайм долго не могла уснуть, несмотря на то, что ночь давно уже перевалила за свою середину. Девушка сидела в любимом кресле, подтянув колени к подбородку, и уже в который раз пыталась понять охватившие ее чувства. Они пугали. Если бы ее новые знакомые знали, как ей неохота было возвращаться в этот пустой, одинокий дом. А ведь она чуть не поддалась на уговоры и не осталась ночевать в комнате у Эрики, хотя та очень настаивала. Однако не осталась. А потом ее провожал Кирилл… Лайм вспомнила задумчиво растерянный взгляд парня и тихонько рассмеялась. Почему-то стало легко и спокойно. На какое-то мгновение она вновь ощутила дыхание Кира на своей щеке, его руки, лежащие на талии, и почувствовала, что все сомнения куда-то улетучиваются, оставляя место непонятной легкости в груди и щенячьего счастья. Хотелось куда-то бежать, лететь и почему-то кричать от радости. Девушка поднялась с кресла и, выйдя на балкон, потянулась. Как бы там ни было, но одно она знала точно, с этого дня у нее появились друзья – настоящие друзья.

Кириллу не спалось. Он осторожно снял с груди руку Геры и поднялся с кровати. Спирс, лежащий в кресле «вирта», вскинул голову и, проследив светящимся взглядом за хозяином, вышедшим на балкон, вновь свернулся клубком.

Ночной воздух несколько освежил Кирилла. Он уже в который раз перебирал события прошедшего дня, пытаясь понять, что произошло? Почему он вновь оказался в непонятной для него ситуации. Нет хватит!! Кирилл впечатал кулак в широкие перила балкона. Хватит этой дурацкой любви, хватит!! У него есть мечта, а значит, надо изо всех сил к ней стремиться. У него есть Гера, и он ее любит. Но, черт возьми, почему только он закрывает глаза, ему видятся эти необычные зеленые волосы и пронзительный взгляд фиолетовых глаз. Почему?

Здание Вашингтонского космопорта напоминало собой огромную тарелку, лежащую на трех колоннах. Построенный еще в двадцать пятом веке итальянским инженером Ковальди, оно к тому же являлось одним из охраняемых памятников архитектуры Земли, правда, вполне действующим памятником. Каждый день через его терминалы проходили тысячи человек, отправляясь не только во все уголки старушки Земли и Солнечной системы, но и на планеты Анклава. В прилетающих тоже недостатка не было. Так что в залах космопорта было довольно многолюдно, поэтому мало кто обратил внимание на высокого широкоплечего мужчину, одетого в черную водолазку и широкие брюки необычного для Земли покроя. Он стоял у терминала справочной системы, с интересом вчитываясь в выдаваемые на экран строчки информации.

Генсер Тайлер – свободный охотник и наемник. Впервые он забрался так далеко от границ Альянса и был несказанно удивлен, обнаружив здесь настолько развитую планету. Теперь предстояло решить, продолжать ли ему свою миссию, или вернуться в Альянс и продать добытую информацию. То что «солнечники» заплатят, он не сомневался, слишком уж настойчиво они собирали любые сведения по этой девчонке, правда, насколько он знал – тщетно. Да и ему повезло совершенно случайно подслушать разговор между двумя приезжими в баре, один из которых рассказывал своему другу, что видел «персана» на одной из планет окраины. Больших трудов ему стоило выяснить, где находится эта планета, не вызвав подозрения у собеседника. И все равно – это мог быть ложный след. Хотя, насколько он знал, «солнечники» запрещают вывоз этих андроидов за пределы своей Империи, а значит, это мог быть только разыскиваемый объект. По крайней мере, существовала большая вероятность этого. Тайлер вздохнул. Ну, вот он здесь и, похоже, весь его план летит к чертям. Он-то надеялся, что прибудет на очередную богом забытую планетку, где живут фермеры или рудокопы, а из сил безопасности лишь пара ветеранов со старыми излучателями. А тут… Охотник покосился на проплывающую недалеко от него сферу, которая явно вела наблюдение за залом космопорта, и снова вздохнул. Мало того, на этой так называемой окраине городов ничуть не меньше, чем на какой-нибудь центральной планете Анклава. И где прикажете искать этого андроида? С чего начать? Он покачал головой и снова принялся просматривать справочник.

Итак, оставалось два варианта: вернуться в Анклав и попробовать получить с «солнечников» деньги за информацию или попытаться все же самому отыскать беглянку. Во втором случае денег можно будет загрести куда больше и необязательно от имперцев, есть люди и в ОСМ, которые заинтересовались, что же так упорно разыскивают эти «солнечники».

Так, тот мужик сказал, что видел ее в городе под названием Вена, когда был там на экскурсии в местном музее. Значит, с этого и надо начинать. Тайлер, несколько минут попутавшись в незнакомых менюшках справочника, все же вывел на экран расписание рейсов – увы, ни в одном из них Вена не значилась. Пришлось идти более трудным путем. Сперва найти на интерактивной карте сам город, а потом ближайший, куда можно было добраться из данного космопорта. Наконец он удовлетворенно хмыкнул и направился в сторону касс.

Стоявшая у соседнего информационного терминала женщина, одетая в легкий ситцевый сарафан, проводила взглядом отошедшего охотника и поднесла руку к уху. Тоненькая змейка микрофона вытекла из-под густых волос и замерла у края губ.

– «Рысь два», объект идентифицирован. Генсер Тайлер, он же Рон Зайкан, сорок три года, свободный охотник. Цель прибытия неизвестна.

– Вас понял, «Рысь пять», – раздалось в наушнике. – Объект взят под наблюдение. Передаю сведения в центральный отдел. Расслабся, Майя, подобные типы частенько прилетают, может, кого ищет, а может, просто отдохнуть. В центре разберутся. Жди другой рейс.

Девушка кивнула и, приложив руку к уху, заставила струйку микрофона втянуться назад.

Из спешащих по свои делам людей мало кто знал, что космопорт находился под неустанным взором Службы Безопасности Земли. При прилете практически отсутствовали знакомые многим анклавцам многочисленные системы проверки – отсутствовали видимые. Однако, тысячи невидимых глаз наблюдали за каждым прилетевшим, собирая нужную информацию, определяя степень опасности того или иного субъекта, проверяя все возможные сведения. И стоило засечь кого-то подозрительного, как сотни мощнейших компьютеров принимались за анализ ситуации, просчитывая вероятные действия сопровождаемого объекта.

К счастью, Земля не забыла своей истории.

Глава 6

– Лайм, ну выручи ты меня, кроме тебя ведь некому, – начальник экспедиции умоляюще посмотрел на девушку. – У меня в группе только глайдеры пилотировать и умеют, уже второй месяц требую прислать путевого пилота, но в центре лишь руками разводят.

– Алексей Егорович, – девушка вздохнула. – Вы хотите, чтобы я на этой рухляди, – она кивнула в сторону грузового «сейпера», – полезла в центр вашей аномалии.

– Зачем в центр, – покачал головой ее собеседник. – Просто надо зависнуть над вершиной вот этой горочки, сбросить контейнеры с «черепашками» и все.

– Вот прям так просто? – недоверчиво хмыкнула девушка, смотря на экран портативного «вирта», по старинке называемого «персоналом».

– Так ведь я и не прошу ничего сверхъестественного, мы бы и сами это сделали, но ни один из тех аппаратов, что у нас есть, просто не поднимет контейнер с «черепашкой».

– Ну, хорошо, – махнула рукой Лайм. – Значит, дохожу до этой точки, – она ткнула пальцем в висящий над столом экран. – Выбрасываю ваших животин и убираюсь. Учтите, ниже пяти сотен спускаться я не намерена.

– И не надо, – замахал руками ученый. – Эти машинки и с километровой высоты рухнут, разве что пару царапин получат. Кидайте на здоровье.

Кирилл стоял, прислонившись к посадочной опоре «сейпера», и, скрестив руки на груди, наблюдал за разгрузкой корабля. Киборги, похожие на четырехруких гигантов, уже извлекали последние контейнеры из чрева грузовика, когда вернулась Лайм.

– Как дела, кадет?

Кирилл пожал плечами:

– Почти все, осталось выкатить «черепашек», и можем лететь.

– А вот с этим придется обождать. Иди, дай команду киборгам заканчивать и бегом на корабль.

Быстренько разобравшись с киборгами, Кир поднялся на борт корабля и, пройдя в кабину, застал Лаймалин, облачающуюся в скафандр. Та, покосившись на парня, защелкнула последние застежки и, приложив блок-ключ, загерметизировала швы.

– А ты что смотришь, специальное приглашение надо? – Девушка вопросительно посмотрела на парня.

– Это еще зачем? – удивился Кир.

– Много вопросов задаешь, кадет, – усмехнулась Лайм. – Надо ученым помочь. Начальник экспедиции попросил выбросить «черепашек» в центр аномалии, так что давай, одевайся.

Кирилл подошел к шкафчику со стоящим в нем скафандром и замер в нерешительности.

– Вы что, их еще не изучали? – удивилась девушка, потом хлопнула себя ладонью по лбу. – Ты же только на второй курс перешел. Ладно.

Она встала и, подойдя к шкафчику, достала из него объемный сверток, который протянула Киру.

– Это сенсоркомб, примерно такой же, какой используют навигаторы, в данном случае он нужен для лучшего контакта с начинкой скафандра. Ну, в нем куча датчиков и прочей дребедени, а также… – девушка усмехнулась, – встроенная функция походного туалета. Объяснять его устройство сейчас не буду, уж извини. Одевайся.

– А одежду придется снять? – пробормотал Кир, разворачивая сверток.

– Причем всю, – отрезала девушка. – Да не стесняйся, я отвернусь.

Кирилл пожал плечами и принялся раздеваться. Комбинезон был несколько великоват, но Лайм молча протянула Киру блок-ключ и указала пальцем на красный треугольник на запястье. Едва ключ коснулся указанного знака, как комбинезон второй кожей обтянул тело парня, несколько сковав все его движения.

– Подвигайся, – посоветовала Лайм. – Пусть получше подгонится.

Кирилл послушался, подвигав руками и ногами, чувствуя, как появившаяся скованность исчезает. Через пару минут комбинезон совершенно не ощущался телом, и Кир на мгновение даже почувствовал себя абсолютно голым.

– Замечательно, с подложкой закончили, – девушка, прищурившись, оглядела парня с головы до ног. – Теперь сам скафандр.

На облачение верхней оболочки Кир потратил около пятнадцати минут и то при помощи Лайм, которая ворчала, что это надо делать раз в десять быстрее. Наконец приложив бло-ключ Кир зарастил все соединения и протянул тот девушке. Лаймолин взяла его и вставила в специальное крепление на поясе.

– Итак средний бронескафандр спасателя снабжен собственным генератором «с-поля» и встроенным антигравом, летать, конечно, не сможешь, но и вниз камнем не упадешь. Данный вид скафандра позволяет осуществлять выход в открытый космос и нырять под воду, где-то на глубину в пару километров. Запас кислорода на семь часов плюс регенерационные фильтры, всего часов на двадцать хватит, а если пристегнуть вон ту штуку, – Лайм указала на висевший в шкафчике объемный ранец, – можно из него вообще практически не вылезать. Там даже встроенный пищекомб есть, который переработает любые биоотходы в еду.

– В каком смысле? – не понял Кир.

– В прямом, кадет, – усмехнулась девушка. – Всё, лекция окончена, пристегивай шлем и марш на свое место.

«Сейпер» медленно поднялся вверх и с набором высоты направился в сторону столовой горы, что находилась в паре километров от лагеря ученых.

– А что это за аномалия? – спросил Кир, разглядывая проносившийся внизу пустынный пейзаж.

– Да кто же ее знает, – раздался в шлеме голос Лайм. – Они тут год торчат, а выяснить толком не могут. Просто изредка возникает некая энергетическая волна, которая воздействует на электронику, заставляя ее сбоить. Да и на людей она действует нелучшим образом. Правда, опасности особой нет, если к этой вот горе не приближаться. Радиус выброса всего полкилометра.

– И что?

– Да ничего, – фыркнула девушка. – Сожгли кучу аппаратуры. Дорнер не знает уже, плакать или смеяться. Толку ноль. Правда, вроде что-то нащупали внутри горы, вот и хотят, чтобы «черепашки» покопались. У них защита такая, что в центре солнца полчаса протянут. Так что высадим их на вершину и домой, пусть дальше сами разбираются.

– Ясно.

«Сейпер» завис над плоской, как стол, вершиной горы, покрытой какой-то пожухлой травой да редким кустарником. Створки грузового отсека медленно разошлись, но вдруг корабль дернулся и стал заваливаться набок. От его туши отделились две сферы и стремительно понеслись к вершине горы, взметнув при падении целые столбы пыли. А дергающаяся точно паралитик машина стала резко снижаться, но почти у самой земли вдруг выровнялась и, на мгновение зависнув на месте, резко рванула ввысь.

Что произошло, Кир так и не смог точно понять, реагируя на случившееся чисто автоматически. Просто его сознание на мгновение поплыло, и Кир вдруг неожиданно почувствовал, что его желудок взбрыкнул, пытаясь вытолкнуть наружу все свое содержимое. Выхватив из зажима на поясе блок-ключ, он спешно сдернул с головы гермошлем. Девушка недоуменно повернула голову в его сторону и вдруг сама схватилась руками за шлем, точно пытаясь сорвать его с себя, затем, пошатываясь, поднялась с места и тут же рухнула на пол, забившись в диких конвульсиях. Кирилл, позабыв о рвотных позывах, вскочил с кресла, кинувшись к корчащейся Лайм. В это мгновение противно запищал зуммер тревоги, а некоторые экраны панели управления налились красным цветом. Корабль затрясло противной мелкой дрожью, и он стал резко заваливаться набок, заставив парня спешно вцепиться в подлокотник кресла. Кирилл скрипнул зубами и, бросив отчаянный взгляд на лежащую ничком девушку, быстро занял место пилота.

– Наращивание энергоамплитуды. Отказ всех систем через три минуты, – раздался приятный женский голос. – Экипажу рекомендуется покинуть корабль.

Кир быстро окинул взглядом приборы. К счастью, система управления «сейпера» была очень похожа на ту, что устанавливали в обычных глайдерах, поэтому Кирилл потратил всего несколько мгновений, для того чтобы сориентироваться, после чего его ладони уверенно легли на сенсоры управления, вмонтированные в широкие подлокотники кресла.

– Антиграв один – отказ. Антиграв два – шестьдесят процентов мощности. Антиграв три – отказ, антиграв четыре – отказ, антиграв пять – норма. Основные двигатели – норма, – затараторил тот женский голос.

Кирилл чертыхнулся, и его пальцы замелькали над сенсорами, спешно переводя всю энергию на работающие двигатели. Падение стало замедляться, но на приборной панели заморгали огоньки, свидетельствующие об энергоперегрузке антигравов. Судя по поступающим на экран данным, жить двигателям при таком режиме оставалось буквально несколько минут. Однако этого хватило. Корабль, накреняясь на правый борт, замер всего в паре десятков метров от поверхности, балансируя на оставшихся антигравах, решетки которых уже раскалились до белого свечения. Кир облегченно вздохнул и, смахнув со лба выступивший пот, передал всю мощность на главные двигатели. Буквально впечатав ладони в сенсоры управления, он заставлял корабль все больше набирать высоту, пока не погасли красные огни тревоги и не прекратилась вибрация.

– Опасность устранена, целостность систем пятьдесят три процента.

Кир на мгновение замер, затем включил автопилот и, выпрыгнув из кресла, бросился к распростершейся на полу девушке. Усадив ее в кресло, он осторожно отстегнул шлем и, сняв, отбросил в сторону. Лайм приоткрыла глаза и, проследив взглядом за улетевшим в дальний угол кабины шлемом, слабо улыбнулась.

– Живая, – облегченно вздохнул парень.

– Долго ж ты возился, – прошептала в ответ девушка.

– Так уж получилось, – Кирилл устало опустился на свое место и спросил: – Вообще, что тут сейчас произошло?

– Артефакт, будь он неладен, – сказала Лайм, приводя свое кресло в полулежащее состояние. – Я же говорила, что он плохо действует на электронику.

– Похоже, не только на нее, мне тоже хорошо по мозгам вдарило, да и ты…

– Что я? Кир, ты опять забыл, что я наполовину машина? Поверь, внутри меня электронной начинки тоже хватает.

– Я не знал, – Кирилл растерянно посмотрел на девушку.

– Теперь знаешь, – Лайм снова улыбнулась и с грустью добавила: – Я машина, Кир, машина.

– Ерунда все это, – он устало откинулся на спинку кресла, чувствуя, как спадает напряжение. – Ты человек, Лайм, и к тому же очень симпатичный.

– Это признание?

– Это констатация факта.

Девушка тихонько рассмеялась.

– Так и знала, что скажешь нечто подобное. Ладно, я пока немного посплю. Судя по моим внутренним датчикам, все в порядке, хотя по ощущениям этого не скажешь. Тело как ватное.

– Отдыхай, будем подлетать, разбужу.

– Хорошо, – Лайм поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее. – Да, и шлем подбери, пожалуйста.

– Ну и куда ты поперлась? – Майер, нахмурившись, оглядел стоявшую перед ним по стойке смирно девушку.

– Алексей Егорович попросил доставить груз к центру аномалии.

– Лайм, ты действительно дурная или так – притворяешься? – командор откинулся в кресле, вопросительно смотря на свою подчиненную. – Алексея я, конечно, взгрею за подобную самодеятельность, но и своей головой думать надо. Ладно, – командор вздохнул. – Ругать тебя дальше смысла не вижу, и так уже все поняла.

Лаймалин, прикусив нижнюю губу, коротко кивнула.

– Но чтобы это было в последний раз, хотя… с кем поведешься, а… – Майер махнул рукой. – Кстати, герою своему передай от меня лично благодарность. Повезло тебе с ним.

– Кир молодец, – кивнула Лаймалин. – Я даже не ожидала. Разрешите идти.

– Да, иди уже.

– Служу Земле.

Девушка развернулась и по-строевому прошествовала к двери. Открыв ее, она оглянулась и неожиданно для Майера показала тому кончик языка, затем, задорно рассмеявшись, скрылась за дверью.

– Вот егоза, – вздохнул командор, затем покачал головой и пробормотал: – А Марк-то был прав, девочка действительно ожила.

Кириллу снился странный сон. Он вновь оказался на знакомом берегу. Перед ним расстилалась бесконечная гладь океана, причем, что это океан, а не море или озеро, он знал абсолютно точно, как и то, что за возвышающимися справа от него холмами лежит спящий город. Несколько минут Кир оглядывался, затем встал с песка и начал подниматься на холм, утопая по колено в необычных цветах, светящихся бледно-сиреневым цветом. Поднявшись на вершину, он несколько минут рассматривал лежащий перед ним город, блистающий десятками огней, затем медленно опустился на землю и, откинувшись на спину, уставился в небо. Звезды были не просто крупные – они были огромные и светили точно маленькие фонарики, превращая ночную тьму в таинственную полумглу.

«Таких на Земле не увидишь», – пришла на ум фраза и тут же куда-то улетела. На Кира снизошло странное спокойствие. Трава рядом зашуршала, точно кто-то устраивался по соседству. Кир лениво приподнялся, но, не увидев никого, вновь растянулся среди цветов.

– Кто ты? Что делаешь здесь? Чего ищешь?

Тихий голос коснулся его ушей, заставив парня вскочить на ноги.

– Зачем? Что хочешь найти?

Голос, казалось, звучал отовсюду, но как Кирилл ни всматривался в колышущееся море цветов, так и не смог рассмотреть таинственного собеседника.

– Кто ты? – крикнул он.

– Кто ты, кто ты, – понеслось над травами.

– Ответь.

Тишина, лишь со стороны океана вдруг ударил порыв холодного ветра, заставив парня поежиться.

– Что ты ищешь? Куда идешь?

Голос раздался прямо из-за спины, заставив Кира резко обернуться. Пусто.

– Кто ты? Зачем ты?

Кир завертелся на месте, стараясь обнаружить задающего вопросы, но тщетно.

– Что ты хочешь? – бросил он в темноту.

– А ты? – принес вопрос, вновь налетевший ветер.

– Я хочу к звездам!!

– Уверен? – в голосе вопрошающего почувствовалась странная грусть.

– Да, уверен!! – Кир сжал кулаки, сердясь на непонятный голос.

– Подумай, время еще есть, подумай.

Трава рядом вновь зашуршала, и Кир каким-то седьмым чувством понял, что невидимый собеседник уходит.

– Подожди, – крикнул он вслед. – Кто ты, что хотел?

– Ничего, – раздалось издали. – Думай, Искатель, думай.

Кирилл открыл глаза и резко сел на кровати. Уже светало, и, судя по часам, до подъема оставалось чуть больше двух часов. Лежащая рядом Гера приоткрыла один глаз и, улыбнувшись, обхватила парня за талию, потянув его к себе.

Спирс несколько мгновений смотрел на милующихся хозяев, потом деликатно отвернулся и принялся анализировать поступившую информацию.

Томано Мацуто раздраженно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, пристально глядя на своего собеседника. Его надежды на клан Гоншика не оправдались. Несмотря на то, что этот клан обладал лучшими охотниками во всей империи, даже их поджидала неудача. Похоже, это понимал и сам Конаке Гоншика, сидевший напротив Томано, но держался вполне спокойно. Его клан был не последним по влиятельности в Империи Солнц, и не будь Томано посланцем императора, с ним даже разговаривать никто не стал бы. Теперь же Конаке, скрипя зубами, приходилось выслушивать упреки от того, кого он всегда считал безродным выскочкой.

– Вы уже дважды облажались, господин Гоншико, – бросил Мацуто. – Первый раз, когда упустили девчонку, второй раз, когда пообещали мне быстро найти ее.

– Мы ищем.

– Ищете, уже пятый год ищете, – Томано усмехнулся. – Хорошо, что терпение нашего императора, да будет и дальше его солнце озарять наши миры, пока еще велико, но, увы, и оно может подойти к концу.

– Я понимаю, – кивнул Гоншика. – Но этот андроид как в черную дыру канул. Мои ребята прочесали все планеты, которые могла достигнуть яхта данной конструкции, но о девчонке никто и не слышал. Правда, я слышал, что вас тоже постигла неудача.

Конаке усмехнулся, а Томано, бросив взгляд на своего собеседника, вздохнул и подумал, что тот становится чертовски опасен, уж слишком много он знает. Император пока доверял ему, пока. Однако с момента получения карт-бланша прошло уже три года. За это время, благодаря своим новым возможностям, Мацуто провел своих людей на нужные ему посты и еще больше укрепил свое влияние при дворе, но как это все шатко… Императору нужны были результаты его поисков, а их было не так уж и много. Если уж быть честным, то совсем не было. Пришлось даже придумать мини-заговор, якобы направленный на убийство одной из дочерей императора. Это, конечно, отвлекло внимание, но, увы, ненадолго. В любой момент император мог потребовать его к себе и обвинить в некомпетентности, а то и в измене Империи. Церемониальное харакири тогда будет самым легким вариантом. Но и Гоншико не отвертеться, слишком тесно переплелись их интересы, особенно в последние годы.

– Ладно, отложим наши разногласия, господин Гоншика, – наконец прервал затянувшееся молчание Томано. – Увы, как ни грустно мне это говорить, но сейчас мы с вами в одной лодке.

– Вы правы, господин Мацуто, – кивнул Конаке. – И в связи с этим у меня есть одно предложение.

– Говорите.

– Все эти годы мы, возможно, искали не того.

Томано непонимающе посмотрел на своего собеседника.

– Объясню, – Гоншика встал и, достав из бара бутылку с любимым коньяком Томано, наполнил два бокала, протянув один из них Мацуто. – Мы искали беглянку, я же предлагаю, поискать того к кому она могла убежать.

Томано на мгновение замер.

– Куро Курозаки, – наконец пробормотал он.

Генсер сидел на скамейке в парке и обдумывал все, что произошло с ним за прошедшие месяцы. Как же он был наивен, думая по-быстрому разыскать девушку и, тайком вывезя ее, получить награду. Слава богу, что он не решил пойти в местную полицию, именуемую здесь «стражами». К тому же было похоже, что он сам попал под подозрение.

То, что его ведут, Тайлер почувствовал примерно через два месяца после своего прибытия на Землю. Слежка была очень искусная, и кто-то другой, не обладающий его многолетним опытом, вряд ли ее бы заметил. Пришлось срочно прекращать все расспросы и притворяться обыкновенным туристом. А ведь он только нащупал ниточку…

Тайлер тяжело вздохнул и, допив, отправил пустую банку в стоящую рядом урну. Надо было что-то решать. Деньги практически закончились, и хорошо, что он купил обратный билет со свободным числом заранее, а также хорошо, что на этой планете существуют автоматы с бесплатными напитками, мороженым и прочими удовольствиями, хотя от чипсов его уже тошнило, особенно когда узнал, из чего они делаются. Пищекомбы – местное чудо, использующее для приготовления пищи молекулярно уплотненную биомассу. Один раз он увидел, как эта зелено-синяя слизь вытекает из баллона, когда наблюдал за починкой автомата.

– Здравствуйте, господин Тайлер! – На скамейку рядом с ним опустилась высокая русоволосая женщина, одетая в светлый брючный костюм.

Генсер вздрогнул и медленно повернулся к незнакомке, одновременно оценивая окружающую обстановку.

– Не беспокойтесь, – женщина улыбнулась. – Хватать и арестовывать вас никто не собирается, законы ведь вы не нарушали.

– Кто вы? – наконец выдавил Тайлер.

– Скажем так. Представитель одной правительственной организация, следящей за порядком.

– Полиция?

– Что вы, – собеседница поморщилась. – Я ведь сказала, что законы вы не нарушали, по крайней мере наши.

– Ну, тогда…

– Главное управление внешней разведки, – женщина снова улыбнулась.

– Разведки? – Тайлер судорожно сглотнул, прикидывая, чем мог заинтересовать данную организацию, и спросил: – А при чем здесь я?

Его собеседница бросила взгляд на охотника и открыла висящую через плечо сумочку, заставив Тайлера напрячься. Как бы там ни было, но просто так сдаваться он не собирался. Дама тем временем достала из сумочки небольшую трубочку и, надавив на торец, развернула ее в мерцающий лист.

– Генсер Гайс Тайлер, он же Рон Элинер Зайкан, сорок три года. Свободный охотник и детектив. Пять лет в звездных рейнджерах, уволен после окончания контракта. Медаль за отвагу, два ордена за мужество третьей и второй степени. В данный момент занимается поимкой беглых преступников и прочими подобными делами. В разводе, есть сын, который проживает в приюте на планете Гертруд… Продолжать? – Незнакомка вопросительно посмотрела на Тайлера.

– Не надо, – охотник нахмурился. – От меня что хотите?

– Расслабьтесь, господин Тайлер, и оставьте свой пистолет в покое, – усмехнулась та, заставив Генсера разжать засунутую в карман куртки руку. – Как вы уже, наверное, поняли, девушку вам найти не удастся.

– Вы и это знаете?

– Конечно, – его собеседница пожала тоненькими плечами. – Также мы знаем, что вы крайне нуждаетесь в деньгах, и только поэтому решились на подобную авантюру. А еще хочу сообщить, что ваш сын находится на одном из наших кораблей, который в данный момент направляется к Земле.

– Что?! – Тайлер вскочил, выхватывая пистолет и направляя его на незнакомку. – Майкл?! Где мой мальчик, что с ним?

– Вы, вероятно, глухой, господин охотник? – Дама спокойно посмотрела на замершего с оружием в руках мужчину. – Опустите свою пушку и садитесь.

– Нет, мадам, это вы не поняли, – оскалился Тайлер. – Сейчас мы выйдем из этого парка и пойдем куда-нибудь, где сможем дождаться, пока ваше начальство не согласится отпустить нас с сыном домой.

Женщина спокойно поднялась со скамейки, и вдруг Тайлер почувствовал, как летит кувырком на асфальт. Перевернувшись, он быстро вскочил, оценивающе смотря на худенькую противницу, которая, молча, отбросила вырванное из его рук оружие.

– Вы не дослушали меня, господин забияка, – покачала головой незнакомка, с усмешкой смотря на охотника. – Ваш сын сейчас летит на Землю, где ему будет сделана срочная операция, и думаю, что через месяц-другой он уже сможет сам прийти к вам.

– Как? – Тайлер замер, опуская руки.

– Так, – разведчица улыбнулась. – Мы знаем, что вы собирали деньги на операцию. К счастью, для нашей медицины, болезнь вашего сына не представляет затруднений.

– Не может быть, – он обессиленно опустился на скамейку. – Мне говорили, что надежды мало. Да я вам по гроб жизни благодарен буду.

– Ну, не преувеличивайте… – Женщина подобрала пистолет и, протянув его Тайлеру, вновь уселась рядом. – Но отработать придется. Вы согласны?

– А что остается? – бросил тот, рассеянно убирая оружие в карман. – Кого-то убить?

– Убить? – вербовщица отрицательно покачала головой. – Не так кардинально, просто надо найти одного человека. Мы не хотим, чтобы в Альянсе знали о нашей заинтересованности в нем. А у вас репутация неплохого сыщика.

Она протянула ему трубку, подобную той, что недавно доставала из сумочки, и небольшую серебристую коробочку.

– Объекта зовут Куро Курозаки, и тут все, что мы о нем знаем. В коробочке кредитка на сто тысяч единиц, на расходы вам должно хватить.

Генсер кивнул, этого было более чем достаточно.

– Кроме того, там «запястник», стилизованный под ваш «коммуникатор», через него вы можете отправлять нам сообщения. Свой давайте сюда.

Тайлер послушно расстегнул тяжелый позолоченный браслет и протянул его своей собеседнице.

– Ну, вроде все. Отправляйтесь как можно скорее, у нас есть сведения, что «солнечники» тоже заинтересованы в данном господине. – Она поднялась.

– Подождите, – Тайлер тоже встал. – Я бы хотел дождаться, пока сыну будет сделана операция.

– Вы нам не доверяете?

– Нет, но…

– Хорошо, господин Тайлер, – женщина улыбнулась. – Через пару дней вы увидитесь со своим сыном. Да и еще, о нашем разговоре ни слова. Поиском Куро Курозаки вы будете заниматься исключительно по некоему частному заказу, впрочем, в том документе, что вам дан, все указано. После того как все запомните, выбросите его в утилизатор.

Глава 7

Два «гладиуса» пронеслись над взлетным полем и свечою взвились в небо.

– «Семерка», держись следом.

– Понял, лейтенант.

Один из истребителей резко свалился на крыло и стал падать к земле, второй через мгновение последовал за ним. Выровнявшись у самой земли, машины со свистом пронеслись над тайгой и вновь ушли ввысь.

– Хорошо держишься, Кир, – раздался в шлемофоне голос Лаймалин.

Кирилл усмехнулся и, пристроив свою машину рядом с «гладиусом» девушки, помахал ей рукой сквозь прозрачный колпак кабины.

– Ладно, давай еще крутанем разочек.

Машина Лайм резко нырнула вниз, чтобы через пару мгновений уйти в мертвую петлю и сразу же сорваться в плоский штопор, некогда бывший смертельным для атмосферных аппаратов. Сейчас же это было обычное упражнение, почему-то прозванное «клиновым листом». Кир пожал плечами и послал ручку управления вперед.

Вообще сенсор-кресло модифицировалось в больших пределах, позволяя подстроить под себя приборы управления. Лайм, например, предпочитала управлять одними пальцами рук, и оттого после нее подлокотники кресла украшали мерцающие датчиками выемки, имевшие вид отпечатков рук девушки. Каждый палец у нее задавался на определенное действие. Кир как-то попробовал такое управление, но быстро сбился и едва не впечатал машину в дерево, хорошо хоть тогда был полет на тренажере. После этого он зарекся с подобными экспериментами, и каждый раз терпеливо подстраивал управление под себя. Справа, ручка-джойстик управления с выведенными на ее верхушку сенсорами огня, слева – П-образная ручка контроля двигателей, чуть впереди нее панель управления защитными полями.

Выйдя из «кленового листа» у самой земли, Кир направил свою машину вверх и крутанул мертвую петлю вокруг зависшего «гладиуса» девушки, наблюдавшей за его полетом.

– А ты выделываешься, кадет, – раздался в наушниках насмешливый голосок инструкторши. – Может, пошалим?

– В смысле? – не понял Кирилл.

– Устроим небольшой воздушный бой. А то ты вон какой шустрый, хочу тебя остудить маленько.

– Я не против, – усмехнулся Кир.

– Ну ладно, тогда расходимся.

Машина девушки резко ушла вправо. Кир взял ручку на себя, одновременно переводя системы в боевое состояние и переключая оружие в тренировочный режим. При таком положении работали все пушки корабля, но энергетические импульсы, посылаемые фазерами, были слишком слабы, чтобы нанести какой-либо вред кораблю. До этого он уже провел пару подобных боев с другими курсантами и оба раза вышел победителем, но сейчас ему придется драться с Лайм, а это совсем другое дело.

Радар предупредительно пискнул, и Кир, не раздумывая, резко бросил корабль вверх, краем глаза замечая голубой росчерк фазерного луча, прошедшего чуть левее. Его «гладиус» почти вертикально застыл на месте, а потом, повернувшись вокруг своей горизонтальной оси, ринулся вниз на своего преследователя. Однако Лаймалин свалила свой корабль на левое крыло, уходя со снижением из-под выстрелов пушек «гладиуса» Кира.

Минут пятнадцать они носились над тайгой, выписывая фигуры высшего пилотажа, но ни один из них так и не смог нанести серьезных повреждений противнику. И все же Лаймалин его подловила. Лишь на мгновение Кир упустил ее из виду, и тут же пронзительно заверещал бортовой компьютер, сообщая о критическом попадании.

– Ты сбит, кадет, – раздалось в наушниках.

Корабль девушки вынырнул откуда-то из-под машины Кира и пристроился чуть впереди.

– Тебе просто повезло, инструктор.

– Может быть, – не стала спорить девушка. – Ладно, давай на посадку.

Кирилл спустился из кабины по приставленной киборгом лестнице и, сняв шлем, ласково похлопал корабль по теплой броне.

– Ты ему еще сена накоси, – подковырнула его подходящая Лайм.

– Не, он сено не очень, – вздохнул Кир. – Только чистый овес жрет – привередливый.

Девушка рассмеялась и, сунув шлемофон подкатившему к ней киборгу, направилась к выходу из ангара. Кир, несколько мгновений полюбовавшись на фигурку Лаймалин, затянутую в облегающий комбинезон, тяжело вздохнул и направился следом. Выйдя из ангара, они нос к носу столкнулись с Луниным.

– А вот и наши голубки, – инструктор, скрестив руки на груди, несколько минут пристально разглядывал остановившихся пилотов. – Ну, спрашивается, и что за шоу вы сегодня нам устроили?

– Почему шоу? – фыркнула Лаймалин. – Просто поставила одного зарвавшегося кадета на место.

– Поставила, – Лунин усмехнулся. – Да он же тебя чуть сам не поставил.

– Чуть не считается.

– Ага, – Павел Николаевич покачал головой. – Значит так. Теперь я буду вынужден поставить на место одну зарвавшуюся парочку пилотов. Завтра никаких полетов. Да, да, Лайм, это и тебя касается.

Девушка удивленно посмотрела на руководителя.

– Не делай невинные глазки. Пока вся группа будет летать, вы будете сидеть в аудитории и, под моим личным присмотром, зубрить лекции по безопасности полетов.

– Я уже не студентка, – попробовала возмутиться Лайм.

– А ума не больше, – парировал Лунин. – Так что повторить давно пройденное не помешает, и, пожалуйста, без возражений.

Тайлер откинулся на спинку кресла и уставился в иллюминатор челнока на приближающуюся тушу межзвездного лайнера. Ему все еще не верилось, что жизнь его сына теперь вне опасности. Он вспомнил, как несколько дней назад метался в небольшой комнатке ожиданий в больнице, каждую минуту ожидая услышать ужасную новость. Как долго не мог поверить, когда вышедший из операционной доктор сказал, что все прошло хорошо и на следующий день он сможет навестить сына. Он не верил до того момента, пока не увидел Майкла, погруженного по горло в странную синеватую жидкость, но весело улыбающегося. А когда сын сказал ему, что чувствует себя хорошо и, несмотря на слабость, впервые за многие годы ощущает, что у него есть руки и ноги, Генсер расплакался.

Вечером к нему пришла его знакомая незнакомка, и он понял, что пришло время выполнять свою часть сделки. На следующее утро он уже был в космопорте и покупал билет на ближайший рейс до Альянса.

Тайлер вздохнул и вспомнил свой последний разговор с Ириной, так представилась ему разведчица.

– Надеюсь, теперь вы нам доверяете, господин Тайлер?

– Да, – Генсер кивнул. – Хотя до сих пор не верю, что мой сын здоров. Мне всегда говорили, что это невозможно и максимум, что можно сделать, это лишь частично снять паралич рук. А тут…

– Я же говорила, что для нашей медицины это не проблема.

– Но как такое возможно? – Тайлер нервно прошелся по комнате. – Ваша планета находится на окраине Анклава, вы же маленький отсталый мирок.

– Вы сами-то себе верите? – усмехнулась женщина.

– Нет, – вздохнул Тайлер. – Но почему данные технологии не используются в Альянсе?

– Ну, этот вопрос не по адресу, – пожала она плечами. – Спросите у кого-нибудь там.

Они помолчали. Тайлер размышлял о превратностях судьбы, приведших его на эту окраинную планету, которая оказалась местом спасения его единственного сына; Ирина думала о чем-то своем, смотря сквозь большое окно на высыпавшие на небе звезды.

– Так что вы от меня хотели? – наконец прервал затянувшееся молчание охотник. – Еще какие-то указания?

– Нет, – женщина покачала головой и, расстегнув сумочку, достала из нее небольшую синюю папочку и протянула ему.

– Что это?

– Ваше гражданство, – женщина поднялась из кресла, в котором сидела. – Вы теперь работаете на нас и рискуете ради нас, так что мы решили дать вам выбор. Документы все готовы, осталось поставить вашу подпись. Удачи вам, господин Тайлер.

Она положила папку на стоявший рядом с креслом небольшой стеклянный столик и, молча, вышла из комнаты.

Дни летели за днями. Уже подходил к концу октябрь, и Лаймалин сама не заметила, как постепенно стала совершенно своей среди друзей Кирилла. Впервые за долгие годы ей не было одиноко. Окончив тренировки кадетов, она сбрасывала форму и спешила на встречу со своими друзьями. Больше всего они сдружились с Минако, наверное, тут все же сказалась некая общность культур, хотя и с другими девушками у нее установились прекрасные отношения. А вот Айко несколько пострадал от этой дружбы. Привыкший, что Минако постоянно находится рядом с ним, он вынужден был теперь часть времени проводить в одиночестве, коротая его вместе с Антоном и жалуясь на непонятную женскую солидарность.

А вот ее внимание к Киру скрыть не удалось. Гера оказалась слишком наблюдательна, впрочем, как и Аира. К удивлению Лайм, подруга Кира ничуть ее не ревновала, наоборот, постоянно подшучивала над парнем на эту тему, заставляя Кира краснеть и злиться. А вот Минако это явно несколько напрягало, и однажды она вызвала-таки Лайм на откровенный разговор. После того как Кир и Эрика отправились в спортзал, она выпроводила Айко из казармы, отправив парня за мороженым, и, усевшись напротив Лайм, спросила:

– Ну и что, подруга, будешь делать?

Лайм непонимающе посмотрела на девушку, затем отвела глаза и пожала плечами.

– Лайм, парень и так запутался, – Минако покачала головой. – Я не сказала бы, что у него с Герой какая-то сумасшедшая любовь, но эта девочка знает, чего хочет, и крепко держит его в своих коготках.

– Что же мне делать? – Лайм вздохнула. – Я боюсь своих чувств, но Кир чем-то привлекает меня, не знаю… Я постоянно говорю себе, что у него уже есть девушка, и все равно ищу с ним встречи. А встретившись, начинаю вести себя как последняя идиотка…

– Да уж, – усмехнулась Минако. – Цапаетесь вы регулярно. И все же почти все поняли, как ты к нему относишься, пожалуй, кроме самого Кира и моего твердолобого друга.

– Это так заметно?

– Заметно, – кивнула девушка. – Хотя надо признать, что первой это почувствовала Гера. Она вообще очень тонко чувствует все, что связано с Кириллом.

– Это я уже поняла, – кивнула Лайм. – Последнее время она стала на меня смотреть несколько искоса…

– Я с ней поговорю на эту тему, тем более Кира это сильно задевает. Гера может переборщить, а разрыва с Киром она не переживет, ведь ты знаешь их историю?

– Да, мне Антон рассказал. Он очень беспокоится о своей сестре.

– Мы все за нее беспокоимся.

– Я поняла, – Лиа опустила голову. – Но я ни на что и не претендую, просто…

– Просто ты влюбилась, – усмехнулась Минако.

После этого разговора прошел почти месяц. Лайм старалась несколько отстраниться от Кира, чтобы больше не вызывать ненужных ассоциаций, но это ей не всегда удавалось. К тому же Лунин прикрепил ее к парню в качестве персонального инструктора, ибо успехи Кирилла в освоении пилотирования были просто феноменальны. Пока остальная группа кадетов, пересев с тренажеров на настоящие корабли, осваивала взлет, посадку и первые фигуры пилотажа, Кирилл уже выкручивал такие кренделя в воздухе, что Лунин только что за сердце не хватался. Лайм даже несколько ревновала парня к его способностям, но не признать их не могла. Так что, несмотря на все свои усилия, девушка была вынуждена проводить с кадетом большую часть дня, и если внешне она старалась держать себя с ним так же, как и со всеми, то внутри душа ее просто пела от радости. И хотя Кир не высказывал никаких ответных чувств, а при виде его, обнимающего и целующего Геру, у Лайм ревностно сжималось сердце, все равно она была по-настоящему счастлива.

А месяцы тем временем летели один за другим. Как-то незаметно миновала осень, и на землю опустился первый снег, укрыв ее своим пушистым покрывалом. Зима у Лаймалин вызывала всегда какой-то детский восторг и приступы непонятного счастья. Хотелось, несмотря на жгучие морозы, проводить на улице как можно больше времени. На ее родной планете снег не выпадал, его она видела лишь в горах и то однажды, когда путешествовала с отцом, но тогда, можно сказать, она только родилась. Скорее всего, память о тех счастливых днях, проведенных в небольшом домике, что приютился высоко в горах, и вызывала в нее эти приступы непонятной щенячьей радости.

Как-то Эрика затащила ее на свою тренировку, а затем показала зал, где занимался Кирилл. Лайм с удивлением и все возрастающим интересом смотрела на парня, выписывающего замысловатые движения, затем не выдержала и решительно направилась к нему.

Кир, краем глаза заметив приближающуюся девушку, прервал выполнение очередного комплекса и, выдохнув, вопросительно посмотрел на нее.

– Что за стиль? – спросила та.

– Стиль? – Кир покачал головой. – Это не совсем стиль – это уникс или, как называл его мой тренер, комплексная система боевых упражнений.

– Название не есть суть, – бросила девушка. – Где тут можно переодеться?

Кир кивнул в сторону раздевалки. Девушка проследила кивок взглядом и направилась в указанном направлении. Кирилл вопросительно посмотрел на Эрику, но та только развела руками. Лайм вернулась через пару минут, полностью затянутая в черное облегающее трико, и, остановившись напротив Кира, коротко поклонилась. Кирилл непонимающе посмотрел на девушку, а та вдруг сделала резкий выпад рукой, заставляя парня уклониться. Несколько минут они кружились в причудливом танце, причем Кир в основном блокировал удары Лайм, чувствуя, как тонкие руки девушки превратились буквально в металлические палки, а затем начал контратаковать. Лайм пропустила пару ударов и вдруг резко взвинтила темп боя, заставляя парня вновь уйти в оборону. И все же первые минуты боя Кир сдерживал себя, боясь навредить партнерше, но полученные им чувствительные удары заставили его начать действовать уже серьезней, правда, все равно приходилось постоянно напоминать себе, что Лайм – андроид, а значит, повредить ей не так просто. А девушка все наращивала темп, обрушивая на Кира град ударов, и тот уже с трудом блокировал их. Наконец, пропустив один из прямых выпадов Лайм в грудь, Кир грохнулся на спину и поднялся уже с трудом. Лайм, прищурившись посмотрела на тяжело дышащего парня и, вновь коротко поклонившись, направилась в раздевалку, оставив Кирилла в полной прострации.

Она стояла под теплыми струйками душа. Плечо и ребра ощутимо поднывали. Все-таки Кир несколько раз смог пробить ее блок, что было удивительным. Лайм знала, что по силе и скорости превосходит не только тренированных бойцов, но и многих боевых андроидов Империи, а тут простой пацан пару раз умудрился пробить ее защиту. Девушка покачала головой и, отключив душ, переключила кабинку в режим сушки, подставляя тело струям воздуха. Хотя, надо признать, система боя, что применял Кирилл, была несколько необычной. Лайм подумала, что надо будет получше узнать об этом униксе, а также желательно познакомиться с тренером Кира. Одевшись, она вышла из раздевалки и застала Кира, стоявшего с обнаженным торсом, и Эрику, с угрюмым видом втиравшую регенерационный гель в многочисленные синяки, покрывавшие тело парня. Лайм застыла, только теперь вдруг поняв, с какой силой дралась с Кириллом, совершенно забыв о том, кто ее противник.

– Лайм, – Эрика с укоризной посмотрела на замершую девушку. – Ты бы хоть силу всю не использовала, он же человек все-таки.

– Кир, я… – Лаймалин запнулась, не зная, что сказать.

– Перестань, – усмехнулся Кирилл, поворачиваясь к девушке. – Хороший был бой. Давно меня так не отделывали, наверное, последний раз лет пять назад. Что-то я совсем расслабился. – Он натянул рубашку и поморщился. – Я требую реванша.

– Кирилл, – Лайм подошла к парню. – Извини.

– Сказал же, перестань, – Кир улыбнулся и хитро блеснул глазами. – Хотя… извиню, если пообещаешь всю зиму тренироваться со мной. А то мне о таком спарринг-партнере только мечтать, да и подучиться у тебя кое-чему хочу. Ну…

Лайм посмотрела на нахмурившуюся Эрику, затем на вопросительно глядевшего на нее Кира и, на миг утонув в его глазах, согласно кивнула.

Патрульный крейсер рейнджеров «Скайстар» уже вторые сутки барражировал в районе Ипсилон Гарданы, в точке, где, судя по полученному сигналу, транспортник СаГеИ подвергся атаке неизвестного корабля. Вообще силы рейнджеров не занимались подобными делами, в их компетенцию входили сопровождение и охрана исследовательских экспедиций, разведка ближайших систем, патрулирование границы Анклава, ну и еще поиск пропавших исследователей – энтузиастов. Нападениями занимались силы звездного патруля Анклава, или военные, однако, так как их корабль находился ближе всего к данной точке, командование ЗПА обратилось с просьбой о помощи.

Рон Зейнег, капитан крейсера, в задумчивости смотрел на экран. Судя по поступившим данным, транспортник ТКПР-587 был не маленький, однако пока его поиски не увенчались успехом. Корабль точно в воду канул. Зейнег вздохнул, оставалась надежда, что спешащий на подмогу корабль патруля поможет прояснить данную ситуацию, однако до его прибытия оставалась еще пара часов.

– Капитан.

Рон повернулся к подошедшему помощнику.

– Ник, отзывай «скайдеры», будем ждать патрульных.

– Но, капитан…

– Никаких но, – отрезал Зейнег. – Мы и так прочесали всю систему, и либо этот корабль испарился, либо ему пришлось садиться на один из спутников. В любом случае поиски займут не одну неделю, несмотря на то, что у системы всего две планеты.

– На них он сесть не мог, это газовые гиганты, а у данного типа транспортников нет нужной защиты, сплавился бы практически сразу.

– Вот я и говорю, зато у этих громадин по десятку спутников, ты предлагаешь нам начинать их прочесывать? Нет уж, пусть патрульные этим занимаются, в конце концов, им за это деньги платят, а мы немного поможем и на базу, а то и так уже два месяца среди звезд болтаемся.

– Понял, капитан, – помощник козырнул и, отвернувшись, отдал приказы.

– Капитан, есть сигнал, – неожиданно отрапортовал один из штурманов. – Крупная цель по курсу 3,7.46. Цель не идентифицируется.

Рон переглянулся с помощником и бросил в микрофон:

– Всем постам боевая тревога, всю мощность на защитные поля. Вывести изображение цели на центральный экран.

Изображение моргнуло, и на экране появился гигантский корабль в виде двух темно-серых шаров соединенных длинной светящейся трубой.

– Вот это громадина, – прошептал Ник, завороженно рассматривая изображение корабля.

– Твою… – неожиданно ругнулся Зейнег, вспомнив о предупреждении командующего про гантелеобразные корабли, и скомандовал: – Основную энергию на аг-генераторы, подготовиться к экстренному прыжку. Срочно пакет-сообщение на базу.

Корабль неожиданно содрогнулся всем корпусом, застонав точно раненый зверь.

– Гравитационный удар неопределенной силы!! – доложил штурман. – Сэр, наши датчики вышли из строя. Повреждения в отсеках три и пять.

– Начать подготовку к переходу в подпространство. Носовым «мазерам» беглый огонь.

Зеленоватые сгустки огня понеслись в направлении гигантского корабля. К счастью, вопреки опасениям капитана пришелец не оказался неуязвимым. На мониторах было видно, как в местах попадания плавится его обшивка.

– Есть попадание.

– Продолжать огонь, как с переходом?

– Формирование зоны перехода практически закончено, пошел двадцатисекундный отчет: двадцать… пятнадцать…

Корабль вновь вздрогнул и затрясся, со всех сторон зазвучали голоса людей, докладывающих о полученных повреждениях, но все-таки израненный корабль смог прыгнуть. Рон же мысленно возблагодарил судьбу за то, что успел установить на свой корабль аг-генераторы, предназначенные для защиты именно от подобных гравитационных ударов, что наносил этот пришелец. А ведь многие из капитанов до сих пор считают эти таинственные корабли вымыслом – очередной космической байкой, к сожалению, для «Скайстара» ставшей былью. С постов продолжали звучать доклады о повреждениях, но Зейнег уже не слушал, размышляя о том, что у человечества неожиданно появился неизвестный могущественный враг. Он сжал кулаки, так что побелели костяшки пальцев, а ногти впились в ладони, и зло выругался.

Глава 8

Ирина с любопытством огляделась и, усмехнувшись, опустилась в мягкое кресло напротив стола Майера.

– Ар, ты просто страшен в своем постоянстве. Я уже больше десяти лет не была в этом кабинете, а тут так ничего и не изменилось.

– А чему тут меняться? – вздохнул командор и, нажав кнопку селектора, произнес: – Галочка, два кофе.

Через пару минут в кабинет вошла девушка-андроид и, поставив на стол поднос с дымящимися бокалами, удивленно посмотрела на сидящую в кресле Ирину. Та приветственно кивнула головой, тоже с удивлением глядя на секретаршу.

– Неужели Галина? – удивилась женщина, едва за андроидом закрылась дверь. – Так ты ее еще не сменил?

– Вы что с Марком, сговорились, что ли? – буркнул Майер, беря бокал. – Нет, это все та же, мне эта модель нравится, да и куда лучше наших теперешних болванчиков, у тех даже блоков эмоций нет.

– Да я что, против? – махнула рукой Ирина. – Просто удивилась, помнится тогда ее сильно повредили, думала, что уже не починят.

– Починили. Ребята у нас башковитые. Правда, часть функций все же восстановить не удалось, так что сейчас у нее работа чисто секретарская.

– Понятно, – Ирина покачала головой. – Жаль, хороший боец был.

– Давай не будем о прошлом, – поморщился командор. – Лучше расскажи, как там твой подопечный?

– А ты не знаешь? – усмехнулась женщина. – Пока в поиске, но сообщает, что вроде нашел какую-то зацепку. Собирается завтра вылетать в СаГеИ.

– В СаГеИ, – Майер нахмурился. – У них там сейчас неспокойно.

– Там всегда неспокойно, – заметила Ирина и, допив кофе, поставила кружку обратно на стол. – Я вообще удивляюсь, как они до сих пор существуют как единое государство…

– С помощью армии и флота, – бросил Майер. – Канцлер Штайнер довольно жесткий человек и все выступления против себя душит в зародыше. К тому же большинство населения его в этом поддерживает.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула женщина и, прищурившись посмотрела на командора. – Да, Ар, все хотела тебя спросить, почему именно меня ты попросил заняться этим парнем, что оперативников мало стало? Я уже давно не в штате, да и с работы пришлось отпрашиваться.

– Разведчиков бывших не бывает, – усмехнулся тот. – Отпуск на твоей нынешней работе мы уже оформили, так что считай себя временно мобилизованной.

– Вот спасибо, меня, правда, забыть спросили.

– На это твое согласие не требуется, или забыла? – Майер бросил взгляд на нахмурившуюся собеседницу и добавил: – Вижу, что нет. А вот почему именно тебя… ну дело в том, что эта проблема в некотором роде связана с подругой твоего сына.

– С Герой? – удивилась Ирина.

– Нет, не с ней, – покачал головой Майер. – С новой подругой, вот почитай.

Он достал из ящика и протянул Ирине зеленую пластиковую папку.

– Новой? – женщина нахмурилась. – Арнольд, что за шуточки? Кого ты опять Киру подсунул? Смотри, за сына башку откручу на раз.

– Подсунул? – командор удивлено приподнял брови. – Нет, Ир, я тут совершенно ни при чем, ты почитай.

Майер, откинувшись в кресле, исподволь рассматривал читающую документы Ирину, вспоминая тот день. Тогда, двадцать лет назад, прежде чем уйти, она практически обвинила его в смерти мужа. Командор вздохнул. Если бы она знала, как он сам винил себя все эти годы за то, что именно он настоял на этой экспедиции. Если бы знала, что чувствовал, узнав о произошедшей трагедии. К тому же Олег был и его другом – лучшим другом, тем, с кем они прошли огонь, воду и медные трубы.

– Ар, – голос Ирины вывел Майера из задумчивости.

– Все прочитала?

– Да, – женщина положила папку на стол. – Бедная девочка. И она считает этого Курозаки своим отцом, да я бы ему голову открутила за подобные опыты.

– А с нами лучше поступили? – тихо бросил Майер.

Ирина вздрогнула и, пристально посмотрев в глаза Майера, отвернулась.

– Вот то-то же, – грустно усмехнулся командор. – А Курозаки действительно гений, и эта девочка тому свидетельство. К тому же он смог вовремя остановиться, почему? Кто знает?

– Новая раса, – прошептала Ирина.

– Раса? – Майер покачал головой. – О нас когда-то тоже подобное говорили, и что? Растворились в человечестве как капля в море. А до нас были киберноиды, клонеры, вторичники, да и много кто еще. Человечество – сейчас настолько многогранный конгломерат, что и представить трудно, так что если станет одной разновидностью хомосапиенс больше, ничего страшного не случится. Нет, этого он не боялся.

– А чего тогда?

– Не знаю, – Майер развел руками. – Может, не хотел, чтобы его изобретение использовали для создания новых солдат.

– Так банально, – поморщилась женщина.

– Предложи другую версию, – усмехнулся командор. – Кто знает почему? Может, просто о душе вспомнил, а может, боялся, что подобная технология выйдет из-под контроля, ведь с ее помощью можно создавать не только таких красивых девчонок, но и таких технобиомонстров, что небеса ужаснутся.

– Как будто раньше человечество их не создавало, – фыркнула женщина.

– Создавало, – согласился Майер. – Но тут на днях мы строили математическую модель развития подобной технологии, так вот одним из вариантов ее применения было создание космических кораблей. Берется человеческий зародыш и с помощью подобной технологии постепенно выращивается в нечто подобное космическому кораблю. Причем это получится вполне разумное биотехническое существо с человеческими мозгами. Как тебе перспективка?

Ирина зябко повела плечами.

– Кошмар, как до такого можно было додуматься?

Майер усмехнулся.

– Можно, но если уж мы до подобного додумались, представь, что сделают в Анклаве?

– Все равно – бред, – покачала головой женщина. – У тебя с ребятами просто фантазия слишком болезненная.

– Это у нас-то болезненная? – усмехнулся командор. – Нет, Ирин, поверь, мы, по сравнению с некоторыми деятелями из Анклава, просто невинные детишки.

– Ладно, верю, – махнула рукой женщина. – С анклавцами я сталкивалась. Тут пару лет назад у нас в городке одни деятели оттуда напали на двух девочек из интерната, хотели изнасиловать, хорошо рядом Кир оказался.

– Дикость, – бросил Майер и, поднявшись с кресла, подошел к окну. – А эту историю я слышал, Дорнер рассказывал. Твой сын молодец, так этим подонкам и надо.

– Дорнер – это твой зам? – спросила Ирина.

– Да и одновременно курирует несколько отделений, – Майер оперся руками о подоконник и прижался лбом к оконному стеклу. – Устал я, Ир, устал. Столько всего навалилось.

Командор несколько минут стоял у окна, потом тяжело вздохнул и, проведя ладонями по лицу, повернулся к Ирине.

– Извини, что-то я расслабился. Ладно, передай своему подопечному, чтобы ускорил поиски. Поступили сведения, что «солнечники» всерьез заинтересовались сыном Курозаки. Нам надо найти его первым.

– Не проще задействовать штатных агентов?

Майер покачал головой.

– В данном случае не проще. Не хочу там раньше времени воду мутить. Хотя, если что – придется.

– А зачем вообще этот парень вам нужен, неужели думаете, что он знал о работах отца?

– И это тоже, – кивнул командор. – Хотя есть еще пара вещей, но об этом тебе знать необязательно.

– В принципе я иного и не ожидала, – Ирина поднялась. – Ладно, командор, разрешите откланяться. Да, и если можно, просьба.

– Конечно, Ир, что ты хотела?

– Кириллу не говорите об этой моей работе, незачем ему знать.

– Хорошо, – командор кивнул. – Все?

– Да, – женщина неожиданно улыбнулась. – Знаешь, Ар, а ведь я очень рада вернуться.

Она коротко кивнула и быстро вышла из кабинета. Командор несколько секунд смотрел на закрывшуюся за женщиной дверь, затем развернулся и вновь подошел к окну.

– Я тоже, Ира, я тоже, – пробормотал он тихонько, провожая взглядом идущую по дорожке женщину, и улыбнулся.

Зима для Лайм пролетела незаметно. Дорнер теперь давал ей меньше заданий, но Лайм так и не успела порадоваться появившемуся свободному времени, ибо Лунин нагрузил ее по-полной, заставив до седьмого пота гонять молодых пилотов.

К ее огорчению, Кирилл в их число не попал. Павел отобрал десяток перспективных ребят и принялся обучать их отдельно, по более ускоренной программе. Лайм, конечно, радовалась за друга, ибо знала, что в большинстве случаев именно эти ребята станут цветом и гордостью земного флота, но одновременно и огорчалась, так как время их встреч теперь ограничивалось только спортзалом. К тому же Гера тоже стала приходить на тренировки Кира и ревностно наблюдала за ними со стороны, хотя особо вида не показывала. А вот с Эрикой она очень сдружилась. Девушка прекрасно понимала чувства Лайм и очень ей сочувствовала.

Кирилл же неожиданно стал очень замкнутым. Теперь за всю тренировку они обменивались только незначительными фразами, типа «привет», «как дела». А когда Лайм появлялась в казарме, то он старался ее избегать. Это расстраивало, а порою злило девушку, и она, назло, стала чаще бывать в гостях, а на тренировках частенько проводить атаки или защиту так, чтобы была возможность поплотнее прижаться к парню. Такая игра продолжалась почти месяц, но Лайм прекрасно понимала, что это не может длиться вечно и им надо объясниться с Кириллом.

Это случилось в новогоднюю ночь, когда отгремели фейерверки и утихло основное веселье. В эту ночь Айко, как всегда, приволок своего адского напитка, правда, набрались они только вдвоем с Антоном. Причем, когда это случилось, так никто и не понял. Вроде бы Минако постоянно таскала его танцевать, да и Антон частенько составлял пару то Лайм, то Эрике, развлекая девушек. Гера же, обычно с легкостью разрешавшая Киру танцевать, на этот раз не отпустила его даже на медленный танец с Эрикой. К середине ночи Андрей объявил, что приготовил с Тиной маленький концерт, и они дуэтом пропели несколько песен, затем Минако с Эрикой провели несколько забавных конкурсов, а когда вновь пришло время танцев, обнаружилось что Рен с Антоном уже не в состоянии не только танцевать, но и стояли-то с трудом, и то, поддерживая друг дружку. К тому же Антону стало плохо, и Гера умчалась помогать своему брату. Андрей с Тиной тоже вскоре ушли, а оставшаяся Эрика, бросив взгляд на Кира, извинилась и, сказав, что пойдет, посмотрит, как там Гера, подмигнула Лайм и тоже удалилась. Впервые за долгие дни они остались вдвоем. Лайм, которая долго мечтала об этом мгновении, вдруг растерялась. Кирилл, сидевший на диванчике, неожиданно встал и, подойдя к Лайм, опустился на стоящий рядом стул.

– Лайм, я думаю, что нам наконец надо объясниться.

– Не самое удачное время, – девушка вздохнула, неожиданно почувствовав, что совсем не хочет этого самого объяснения.

– Согласен, – усмехнулся Кирилл. – Однако так дальше продолжаться не может.

– Да, – Лайм согласно кивнула. – Ну и кто начнет?

Кирилл пожал плечами.

– А что начинать и так все понятно, – он откинулся на спинку стула. – Лайм, я ведь не такой уж и дурак и все вижу, но… но пойми, я не могу ответить тебе взаимностью. Гера любит меня, она без меня не сможет, она такая ранимая, она…

– Она, она, она, – Лайм пристально посмотрела на Кира. – Это все она, а ты? Ты, Кирилл…

– Я? – Кир отвел глаза. – Я тоже ее люблю.

– Уверен?

– Да, – кивнул Кирилл. – Все, давай больше не будем продолжать.

Он поднялся и, выйдя из-за стола, направился к лестнице, ведущей на второй этаж, но вдруг остановился и произнес:

– Когда-то в одной игре, в которую играл в детстве, я дал одной большеглазой, длинноволосой эльфийке обещание. Обещание жениться на ней, если встречу ее в реальном мире…

Лайм обмерла и неверящими глазами уставилась на парня, затем прошептала:

– Кир?

– Но детство кончилось, и поэтому извини, Нер, но я не смогу выполнить свое обещание.

Всю оставшуюся ночь Лаймалин прорыдала, уткнувшись лицом в подушку. Эрика молча смотрела на рыдающую подругу и лишь изредка вздыхала. За окном уже забрезжил поздний зимний рассвет, когда Лайм наконец заснула. Эрика осторожно укрыла ее одеялом и, накинув халат, спустилась вниз, к своему удивлению застав там Кирилла, в задумчивости крутящего вилку.

– Не спится?

Кирилл вздрогнул и, обернувшись, посмотрел на Эрику каким-то мутным взглядом.

– А, это ты.

Он снова отвернулся и принялся дальше вертеть в пальцах столовый прибор. Эрика подошла поближе и, заметив стоящую напротив парня знакомую бутылку, покачала головой.

– Этим проблему не решишь.

– В курсе, – бросил Кир, не отрывая взгляда от вилки.

– Где Гера?

– Спит, – Кир вздохнул. – Эр, я опять запутался.

– А ты и не выпутывался, – усмехнулась девушка, садясь рядом и опуская голову ему на плечо. – Эх, Кир, об одном жалею, что не смогла опередить Геру.

– И ты туда же, – буркнул Кир.

– Ага, – девушка улыбнулась и, взяв бутылку, плеснула в стакан белой жидкости. – А Лайм тебя любит, Кир, любит, и она – не я. Она упорная и настырная, она не сдастся, и как тебе выпутаться из этой ситуации, я не знаю.

Эрика залпом опустошила стакан и, кинув последний взгляд на парня, отправилась наверх.

– Интересно, – пробормотал себе под нос Тайлер, опуская бинокль.

Он расположился на крыше водонапорной башни, стоявшей на холме, откуда открывался прекрасный вид на небольшой коттеджный поселок, раскинувшийся вдоль озера. Вообще-то поселок как таковой его мало интересовал, а вот небольшой домик, стоявший метрах в ста ниже его наблюдательного пункта, – даже очень.

– Чертов Курозаки, – Гайс отодвинулся от края крыши и, перевернувшись на спину, задумчиво уставился в фиолетовое небо.

Этого неуловимого Курозаки он все-таки нашел. Нашел, надо признать, совершенно случайно, так что ему чертовски повезло. Он уже совсем было отчаялся, ибо после почти года поисков его расследование уперлось в тупик, можно, конечно, было вернуться на Землю, к тому же там не настаивали на продолжении поисков, признавая, что он сделал все возможное, но тут уже включилась профессиональная гордость. Что ж, как говорится: «удача любит настырных». Куро он нашел на одной из приграничных планет, что, по сути, не входили ни в одно из государств Анклава. Это были малонаселенные и часто малоизученные миры, все население которых обычно состояло либо из горстки колонистов, либо из группы исследователей. Планета не имела даже названия, а так – многозначный буквенно-серийный номер, хотя сами колонисты называли ее Кония. На планете была довольно многочисленная колония почти в двадцать тысяч жителей, проживающих компактно в трех небольших городках, плюс исследовательская база на небольшом острове в местном океане. Там он и обнаружил Курозаки. Куро был ведущим экзобиологом на этой базе, об этом он узнал от своего бывшего сослуживца, который работал с Курозаки в течение последних трех лет. Эник Лайо был медиком в подразделении Тайлера, правда, прослужили они вместе с ним всего пару месяцев, однако успели довольно хорошо сдружиться. Теперь Лайо делал карьеру в Институте внешних исследований ОСМ, и экспедиция на Конии была инициирована именно его институтом. Куро же Эник знал уже лет десять и лично пригласил внештатным сотрудником на исследовательскую станцию.

– Представляешь, этот парень просто гений, если его теории подтвердятся, то это будет просто сенсация, – рассказывал ему Лайо, когда они после неожиданной встречи на Ариике решили посидеть в одном из кафе. – Жалко, что пришлось покинуть Конию, но начальство срочно вызвало, надеюсь, Курозаки без меня справится.

– Кто? – Тайлер тогда не поверил своим ушам.

– А, я тебе не рассказывал, короче этот парень…

Так случайно он вышел на цель своей миссии, а через пару недель был уже на Конии. Правда, чтобы встретиться с Курозаки, потребовалось приложить определенные усилия, но, в конце концов, это были уже мелочи.

Куро оказался высоким молодым мужчиной, что было несколько неожиданно, ибо «солнечники» всегда славились своим невысоким ростом. Курозаки же был даже выше Тайлера, рост которого составло почти метр восемьдесят пять. Прямые черные волосы, нос с небольшой горбинкой, вполне обычное лицо с узкими скулами, пожалуй, лишь разрез глаз выдавал в нем «солнечника».

Известие о смерти отца ученый воспринял спокойно, по крайней мере внешне, но Тайлер заметил, как нервно дернулись уголки его губ.

– Вы представитель адвокатской конторы? – спросил он Гайса каким-то безжизненным голосом.

– Не совсем, – Тайлер покачал головой. – Скажем так, я представитель некоего круга людей, которые обеспокоены сложившимся положением. В частности, вашей безопасностью.

– Значит вы из «чазера»? – вздохнул Куро.

– Нет, к отделу имперской безопасности я тоже не отношусь.

– Но тогда…

– Не гадайте, господин Курозаки, – Тайлер вынул из коммуникатора стержень информ-носителя и протянул его собеседнику. – Это меня попросили вам передать, здесь все.

Куро взял мерцающий голубым огоньком стержень и, бросив подозрительный взгляд на Гайса, вставил устройство в свой коммуникатор, после чего откинулся в кресле и закрыл глаза.

Через пару минут он вздохнул и, открыв глаза, несколько минут о чем-то раздумывал.

– Значит, они думают, что мне об этом что-то известно?

Гайс, который хоть и не был в курсе записанной на стержне информации, все же согласно кивнул.

– А ведь я предупреждал отца, – Куро провел ладонями по лицу. – Что же делать? Если Империя пустила по моему следу охотников, то моя поимка просто вопрос времени.

– Верно, – кивнул Тайлер. – Вам повезло, что вы забрались так далеко, но если я вас нашел, то они и подавно. Так что вам остается только принять предложение моих работодателей.

– Но Земля, – Куро покачал головой. – Где это я, правда, как-то слышал упоминание об этом месте, однако, если я отправлюсь туда, что это мне даст? Может, лучше вернуться в ОСМ и попросить защиты у властей, я ведь все же гражданин.

– Ну, во-первых, я не уверен, что вам помогут, не думаю, что для ОСМ вы представляете какую-то ценность…

– Я все же ученый, к тому же…

– Во-вторых, – перебил Тайлер Куро. – Не думаю, что там будет лучше, из вас просто вытрясут нужные сведения, а потом отдадут имперцам, ОСМ нет смысла ссориться с «солнечниками» из-за такой мелочи, как вы, а вот отдав вас, могут что-то выторговать взамен, тем более что имперцы вами так интересуются. Короче максимум, что вас там ожидает, это возможность стать разменной фигурой в политической игре.

– А ваши наниматели, значит, хотят другого? – фыркнул Курозаки.

– Поверьте, да.

– Хотелось бы, – Курозаки вздохнул. – Хотя смогут ли они меня защитить? Империя ради своих интересов пойдет на все. Помнится как-то один из приближенных к императору советников что-то там совершил и бежал, укрывшись на планете, принадлежавшей одному независимому миру, так имперский флот практически стер в пыль город, где он прятался. И никто в Анклаве даже против не пискнул.

– Поверьте мне на слово, тут это не пройдет, – усмехнулся Гайс. – К тому же ваше гражданство как раз здесь вам поможет, одно дело, если ОСМ само вас выдаст, и другое, попытка нападения на ее гражданина.

Курозаки снова задумался, затем резко поднялся и пристально посмотрел на Тайлера.

– Хорошо, господин Тайлер, можете связаться со своими нанимателями и сообщить, что я согласен, но есть одно условие…

– Какое?

– Моя семья, они сейчас находятся на Ромере.

– Если не ошибаюсь, одна из планет Романской республики.

– Не ошибаетесь. Так вот я хочу, чтобы вы их вывезли оттуда на эту вашу Землю. Иначе, если охотники доберутся до них, я лично сдамся в первое имперское консульство.

Тайлер вытер пот со лба. Зеленое солнце Ромеры всходило все выше, и крыша водокачки стала раскаляться, так что надо было покидать свой наблюдательный пост, однако он уже и так узнал все, что хотел. Хорошо, что сработала его вечная подозрительность и он не пошел сразу на контакт с семьей Курозаки, а решил немного понаблюдать за обстановкой. И вот после двух дней наблюдения охотник уже точно мог сказать, что за семьей Курозаки пришел не только он. Но самое интересное, это то, что слежку за домом вели сразу несколько разных групп.

– Что ж, становится все интереснее и интереснее, – усмехнулся охотник и затейливо выругался.

– Как все прошло? – спросил Лунин.

– Да как всегда, Павел Николаевич, – Кир спрыгнул на взлетку и, сняв шлем, пригладил волосы. – Догнал, поймал и бабах… цель поражена. Не тренировка, а развлечение, могли бы и потруднее цель запустить.

– Ну, тебе не угодишь, – рассмеялся Лунин и, кивнув в сторону ангара, добавил: – Иди, разоблачайся и на сегодня можешь быть свободен. А я побегу, а то у меня через полчаса лекция.

Кир кивнул в ответ и, проводив взглядом инструктора, облегченно вздохнул. Сегодня летали в полной боевой экипировке, то есть пришлось натягивать сенсоркомб, облачаться в бронескафандр, а Кирилл всегда чувствовал себя в нем точно «килька в банке» и поэтому был рад поскорее вылезти из этого панциря. Однако прежде надо было поставить сам корабль в ангар и передать в башню управления все данные о полете, выгрузив их предварительно из памяти бортового компьютера. Кир решил это сделать в первую очередь, тем более что кибер-механики занялись послеполетным осмотром «гладиуса», не дожидаясь его постановки в ангар. Кирилл поднялся в кабину, но раздавшийся позади оклик заставил его спуститься.

– Кир! – Гера повисла на шее парня. – Ты уже освободился?

– Угу, – кивнул Кир, высвобождаясь из объятий подруги и здороваясь с Андреем и Айко. – Вы-то какими судьбами?

– Так нас тоже учат летать, – улыбнулся Андрей. – Правда, в основном на «сейперах». Лунин сказал, что в отделении все должны это уметь. Кстати, ребята, меня тут утром Дорнер вызывал, ну, в общем, в этом году каникул почти не будет!

– Опять что-то типа испытаний? – спросил Айко.

– Хуже, – Андрей обошел вокруг истребителя. – Красивая машинка. Нам дадут всего две недели отдыха, после чего все отделения будут направлены для прохождения практики в действующие подразделения ЦентрСпаса.

– Весело, – хмыкнул Рен. – Вот Аира расстроится, у нее такие планы на лето были.

– Мало того, – продолжил Андрей, – весь третий курс – это, по сути, работа в таких подразделениях, тут будем появляться редко.

– Ну, про это я и так знал, – отмахнулся Кир. – Мне Лайм рассказывала.

– Больше она ничего не рассказывала? – фыркнула Гера.

– Гер, перестань, – Кирилл поморщился. – Давай сейчас не будем.

Пискнул вызов коммуникатора, Кир бросил взгляд на прибор и удивленно вскинул брови.

– Внешний вызов. Странно.

– А номер? – Гера взяла Кира за запястье и, повернув руку к себе, несколько мгновений смотрела на экран, затем пожала плечами. – Первый раз такой вижу.

– Я тоже, – кивнул парень, нажал кнопку приема и обмер.

С развернувшегося экрана на него смотрела Ольга. Он с удивлением рассматривал девушку, которая сильно изменилась за прошедшее время. От ее прежней детскости не осталось и следа. Сейчас с экрана на него смотрела очень красивая женщина. Кир почувствовал, как сердце дало сбой.

– Привет, Кир. Еще не забыл меня?

– Не говори глупости, – Кир покосился в сторону насупившейся Геры, пожалев, что не включил связь в режиме «тет-а-тет». – Как ты умудрилась сюда дозвониться, тут же все каналы закрыты, или что-то случилось?

– Нет, – девушка покачала головой. – Просто я улетаю.

– Улетаешь?

– Да. Сейчас вот с отцом ждем посадки, его срочно вызвали на работу, так что пришлось лететь в Берлин, сегодня только отсюда челнок на Марс идет.

– А почему на Марс?

– Корабль до Мелассы идет только оттуда.

– Мелассы? – Кир на миг задумался, пытаясь припомнить курс астрографии.

– Одна из ведущих планет в ОСМ, – улыбнулась Ольга. – Ее еще называют «Научной Меккой».

– Понятно, что-то слышал, это случайно не там, где все города по своей сути огромные институты?

– Да, – Ольга улыбнулась, затем как-то вдруг резко стала серьезной. – Но я тебе не просто так звоню, Кир. Вообще-то я не хотела, но Антон с Ниной настояли, так что…

Она на минуту отвернулась, а когда вновь обернулась к экрану, у нее на руках сидела маленькая девочка, которая при виде незнакомого человека плотнее прижалась к Ольге, искоса, точно испуганный зверек, смотря на Кира.

– Познакомься, Кир, это Элина. Элина, познакомься это твой папа.

Шлем выпал из рук Кира и откатился к ногам опешивших друзей. Айко непонимающе смотрел то на экран, то на Кира, то на Геру, застывшую с окаменевшим лицом.

– Но… – Кир почувствовал, что горло перехватило, от нахлынувших эмоций.

– Прощай, Кир, – Ольга улыбнулась и экран погас.

Кир несколько минут стоял, точно превратившись в соляной столб, потом вдруг сорвался с места и, взлетев по лестнице, скрылся в кабине «гладиуса». Замигали предупреждающе огни на кончиках крыльев, и киборги-техники быстро кинулись в стороны от взлетающего корабля.

– Что-то случилась? – подошедшая Лайм непонимающе посмотрела на плачущую Геру, затем на Андрея, смотревшего куда-то в небо.

– Останови его, Лайм!! – неожиданно кинулась к ней Гера. – Прошу, останови, останови!!!

– Да что случилось? – Девушка встревоженно посмотрела на Геру, но та только рыдала, прижавшись к груди Лайм. – Андрей!!

– Киру позвонила Ольга, его бывшая… Помнишь, Минако тебе рассказывала?

– И?

– Похоже, у них с Киром ребенок, и, похоже, Кир об этом не знал.

– Ну и… – Лайм вдруг сама почувствовала, как почва стала уходить у нее из-под ног, но быстро взяла себя в руки.

– Она сегодня улетает, – Андрей обернулся и пристально посмотрел на девушку. – Лайм, Кир, похоже, решил ее остановить, он улетел на своем истребителе.

– Это правда? – Лайм взволнованно посмотрела на Айко, и тот кивнул, подтверждая слова друга, девушка нахмурилась. – Понятно.

Она осторожно отодвинула Геру, передав ее в руки Рену.

– Куда он полетел?

– В Берлин.

– Доложите все Дорнеру, хотя нет, я сама.

Девушка резко развернулась и бегом кинулась в сторону ангаров. Через пару минут над аэродромом пронеслась стрелообразная машина и скрылась вдали.

– Куда он полетел? – Майер вскочил с кресла.

– Судя по всему в берлинский космопорт, – спокойно ответил Дорнер.

– Как ему позволили?

– Как, как. У него сегодня тренировочные полеты, а при них допуск на вылет практически круглосуточный, к тому же он в отряде Лунина, а у них, если ты не забыл, особые приоритеты.

– Твою!!

Майер впечатал кулак в крышку стола, заставив ту прогнуться, правда, умный металл тут же восстановил свою прежнюю форму.

– Кто на перехвате?

– Лайм.

– С ума сошел? – уже более спокойным голосом спросил командор.

– Как всегда, – пожал плечами куратор. – Матери его сообщи.

– Сам сообщи, – огрызнулся хозяин кабинета. – Стражей предупредили.

– Да, ребята отнеслись с пониманием. Надеюсь, наш герой не устроит там маленькой войнушки.

– А ты бы устроил?

– Я бы да.

– Слава богу, что он не ты, – усмехнулся Дорнер.

Чечевицеобразная туша челнока, медленно ползла по взлетной полосе. Ольга вздохнула и, откинувшись на спинку кресла, с нежностью посмотрела на прижавшуюся к ней дочку. Девочка спала, чему-то улыбаясь во сне.

– Вот и все, – пробормотала женщина, чувствуя непонятную горечь в душе и одновременно непонятное облегчение.

– Все вздыхаешь? – спросил сидевший рядом отец. – Не надоело?

– Пап, – Ольга осуждающе посмотрела на отца. – В конце концов, это мое дело.

– Твое, – кивнул мужчина. – Но ты забыла, что тебя ждет жених, и скажи спасибо Генриху, что он без предрассудков. Да и твой вояка должен быть ему благодарен, что тот признал Элину своей дочерью, и…

– Отец!! – Ольга нахмурилась. – Хватит!!

– Оля, я… Что это? – мужчина непонимающе посмотрел в иллюминатор.

Мимо корабля на бреющем прошла пара скатообразных машин стражей, затем еще тройка.

– Челнок, срочно сбросить ход и остановиться!!

Второй пилот непонимающе переглянулся с навигатором, и затем все вместе посмотрели на командира, который с интересом смотрел на висящую впереди машину неизвестной конструкции с крыльями обратной стреловидности.

– Это кто? Стражи?

– Не похоже, – командир покачал головой. – Никогда у них «гладиусов» не видел.

– «Гладиусов»?

– Да, этим машинкам уже лет двести, не думал, что они еще летают.

– Сбросить ход!! – вновь раздалось в наушниках, и нос корабля на краткий миг озарила зеленая вспышка.

– Он что, стреляет?! – второй пилот побледнел.

Командир нахмурился и молча кивнул, затем пробежался пальцами по приборной панели, отключая двигатели.

– Парень, ты хоть сам-то понимаешь, чего творишь? – бросил он в микрофон.

– Да, – раздалось в наушниках. – Извините, ребята, но мне надо поговорить с одной вашей пассажиркой.

– Понятно, а по-другому нельзя было?

– Нельзя.

– Эх, молодость, молодость, – покачал головой командир. – Хорошо, как хоть ее фамилия?

– Картай Ольга.

– Понял, – он посмотрел в сторону второго пилота. – Ген, иди в салон, найди девушку. А ты, парень, сажай свою птичку рядом на полосу, да не бойся – не улетим.

– Стражи, – сказал тихонько навигатор, но командир челнока и сам уже заметил зависшие позади «гладиуса» аппараты службы безопасности.

Ольга уткнулась в иллюминатор и, прижав ладонь к губам, широко открытыми глазами смотрела на стоявшего на взлетной полосе Кира, руки которому заломили два стража. Кир сперва вырывался и даже повалил двух служителей закона, но разряд парализатора заставил его пошатнуться, а следующий, угодивший прямо в голову, – безвольно рухнуть на бетон. Однако, судя по всему, разряд был не слишком сильным, потому что парень практически сразу вскочил на ноги, но был тут же скручен подбежавшими стражами. Неожиданно откуда-то появилась девушка с волосами необычного зеленого цвета и, подбежав к стражам, держащим юношу, что-то им сказала, те пожали плечами и, переглянувшись, отпустили парня, сделав шаг назад. Кирилл резко выпрямился и рванулся было в сторону челнока, но незнакомка решительно преградила ему дорогу.

Челнок подкатился к точке старта и позади, него поднялись массивные щиты отражателей. Засветились решетки антигравов, и корабль на мгновение завис над бетонкой, втягивая шасси, затем чуть приподнял нос, и из дюз ударили столбы ярко-белого пламени, расплескавшись об отражатели.

Земля удалялась, а Ольга все так же смотрела вниз, глотая текущие по лицу слезы. Видимо, несколько из них попали на спящую девочку, потому что та проснулась и непонимающе посмотрела на мать. Ольга улыбнулась и еще сильнее прижала дочку к груди.

Дорнер, нахмурившись, смотрел на понурого Кирилла.

– Мальчишка, – коротко бросил куратор. – Сгинь с глаз моих.

– Отчисляете? – процедил сквозь зубы Кирилл.

– Размечтался, – усмехнулся Марк.

Парень непонимающе посмотрел на куратора, если честно, то он был готов к худшему, а не к этому десятиминутному молчанию, хотя глаза Дорнера ему и так уже все сказали, причем не в самых приятных эпитетах.

– И что мне делать? – растерянно спросил Кир.

– Собирать вещи, – Марк кинул на стол папку. – Вот твое направление, подальше, к чертовой матери, на острова в Тихом океане, рядовым спасателем. И пока не вызову, чтобы ноги твоей в академии не было. Понятно.

– Так точно. Разрешите идти?

– Валяй, – Дорнер махнул рукой.

Он вышел из кабинета и сразу был окружен своими друзьями, которые вопросительно смотрели на него. Кирилл оглядел ребят, на мгновение остановил взгляд на заплаканной Гере и, молча, пошел к выходу из здания.

Часть IV

Курсант

Глава 1

Старенький гидролет медленно плыл над безмятежными водами Тихого океана, лопатя воздух винтами своих двигателей.

– Спасатель, ты где? – раздалось в наушниках.

– Скоро должен быть у вас, уточните-ка еще раз координаты.

– Квадрат сорок три.

Кир бросил взгляд на панель навигатора и, мысленно чертыхнувшись, заложил резкий крен. Судя по всему, тот снова барахлил. Вообще, если верить информации прибора, то Киру светило через пару минут увидеть льды Антарктики. Парень вздохнул и выключил закапризничавший прибор. За пару проведенных здесь месяцев он и так уже наизусть знал всю свою зону ответственности, вместе с входившими в нее островами, атоллами, коралловыми рифами и прочими радостями. Так что использование навигатора было обусловлено скорее данью привычки, чем настоящей необходимостью.

Под изогнутыми, точно у чайки, крыльями гидролета промелькнул знакомый силуэт рыболовного траулера, и Кир, сделав круг, приветственно покачал крыльями, после чего повел свою крылатую машину на посадку.

– Привет, Кир, – стоящий на носу корабля смуглый мускулистый парень, на котором из всей одежды были лишь шорты и кепка, приветственно помахал Киру.

– Привет, Майро, – крикнул Кир, открывая дверь. – Как улов?

– Да так, средне. Трал привез?

– Конечно.

Кир повернулся к приборной панели и нажал на нужную кнопку. В борту гидролета открылся грузовой отсек, из которого выкатился оранжевый цилиндр с упакованным тралом и, плюхнувшись в воду, закачался на волнах. Майро улыбнулся и что-то сказал копавшемуся рядом с ним мужчине, тот кивнул и, быстро взбежав по трапу, скрылся в корабельной рубке. Через пару минут в борту корабля открылось отверстие, из которого влетел тонкий трос с утолщением на конце. Утолщение развернулось, превратившись в некое подобие трехпалого манипулятора, и, с легким звоном, вцепилось в плавающий цилиндр, после чего трос стал втягиваться обратно.

– Ну, спасибо, – крикнул Майро. – С меня причитается.

– А как же, – усмехнулся Градов. – Твоя жена уже сколько обещает накормить меня своей знаменитой ухой?

– Если бы ты еще заходил, – рассмеялся рыбак. – А то появляешься раз в месяц.

Кирилл только развел руками и, попрощавшись, захлопнул дверь.

Два с лишним месяца… Кирилл вздохнул. В принципе могло быть и хуже. Он ожидал как минимум отчисления из академии, а не этой курортной работы. Теперь, смотря на свою выходку сквозь призму долгих раздумий, он прекрасно понимал, каким дураком был. В принципе все его поступки в одном слове выразила мать, которая связалась с ним на следующий день после его прибытия на остров. Она несколько минут смотрела на сына, а потом бросила лишь одну фразу:

– Мозговой спермотоксикоз.

И отключила связь.

Кир усмехнулся. Точнее и не скажешь. Все его проблемы и метания, пожалуй, были обусловлены именно этим. Мать всегда умела подбирать предельно емкие определения, уж этого у нее не отнять.

Сидящий на соседнем кресле спирс вдруг коротко пискнул, привлекая внимание человека. Кир покосился на электронного зверька, который носом указывал на один из датчиков.

– Шустрик, я и так это знаю, правый движок барахлит, но не бойся – дотянем. Не в первый раз.

Хорек укоризненно посмотрел на хозяина и, фыркнув, свернулся клубочком, всем своим видом показывая, что больше ничего не скажет, даже если оба двигателя пойдут в полный разнос. Кирилл улыбнулся.

– Ладно, обещаю, как прилетим, сразу займусь двигателем. Давно его перебрать надо было.

Зверек приподнял голову и шевельнул усами, затем склонил голову набок и несколько минут пристально разглядывал Кирилла, потом кивнул каким-то своим мыслям и вновь улегся.

Машину действительно надо было ремонтировать, и причем капитально. Когда Кирилл впервые увидел этот музейный экспонат, он даже поверить не мог, что тот летает. Машины с винтовыми двигателями не использовались уже бог знает сколько веков, ну если, конечно, не считать вертолетов, да и с теми он познакомился лишь в академии. К тому же их применение было чисто в тренировочных целях. Он ни разу не видел, чтобы того же «каймана» использовали еще где-либо. А тут гидролет две тысячи пятьсот лохматого года, с турбовинтовыми двигателями на энергоновых стержнях, о таких моторах им рассказывали только теоретически. Похожий на огромную лодку с изогнутыми, как у чайки, крыльями, на которых крепились цилиндры двигателей, этот аппарат был единственным летающим средством их небольшой станции. Нет, конечно, были еще глайдеры, но двухместные модели этих вертких машинок часто просто не подходили для выполнения их заданий. Хотя какие задания…

Вся местная спасательная станция – это три человека и пара киберов, два служебных здания и один ангар. Все это добро разместилось на одном из многочисленных островов близ Новой Зеландии, где кроме них располагался еще небольшой поселок, в котором проживало около трехсот человек, занимающихся рыболовством да морским фермерством по разведению какого-то моллюска, что поставлялся исключительно на экспорт в Анклав. Так что в их задачи входила, прежде всего, помощь рыбакам, местным жителям да редким туристам. Ну, еще контроль за изредка прилетающими на местный космодром торговыми челноками. Космодром располагался в западной части острова и был, по сути, бетонной площадкой с торчащим на ее краю грибом навигационной башни. В принципе, Кир не считал, что во время прилетов их присутствие очень уж нужно, но так было положено, поэтому приходилось нацеплять маску официального лица и вместе с напарниками прочесывать шатлы со сканерами в руках. Вообще этим должны были заниматься стражи, но их на все острова было около двух десятков человек, так что им и без этого работы хватало.

Его напарники, кстати, были из числа местных жителей. Эндрю и Гелена Табако – муж с женой, они три года как выпустились из академии ЦентрСпаса и все это время работали на местной станции. Узнав о назначение к ним Кира, очень удивились, ибо отделение ЦентрСпаса в Веллингтоне недавно расширили, и закрытие местной станции было только вопросом времени, а тут вдруг пополнение.

К тому же особой работы не было. В основном помощь местным рыбакам, что использовали корабли примерно того же возраста, что и гидролет, если не старее. Кир как-то спросил, почему рыбаки не используют новую технику, на что его напарник усмехнулся и ответил:

– А какую? Видел у причалов стоит пара дисков.

Кир кивнул. Эти приземистые, похожие на перевернутые тарелки, аппараты сразу привлекли его внимание.

– Так вот, это так называемые «нырки», особый тип глайдера. Они способны не только летать, но и погружаться на глубину до километра, только вот рыбу ловить с них не получается. Мало того что неудобно, так еще рыба чувствует излучение от двигателя. Но, увы, это все, что нам смогли предложить за счет государственного обеспечения. Заказывать же что-то отдельно влетит в такую копеечку, что наша деревня этого просто не потянет. Вот и приходится поддерживать старые суда в работе, благо хоть основа у многих либо металлопластик, либо монометалл, так что сносу им пока не предвидится.

Кир кивнул, вспомнив, что о такой же проблеме как-то упоминал Айко, который тоже вырос в подобном рыбацком поселке.

За прошедшие месяцы Кир очень сдружился со своими напарниками, да и в поселке у него появились друзья, тот же Майро со своей белокурой красавицей женой. Вообще Елена была родом из Москвы и очень сильно выделялась на фоне местных смуглых черноволосых девушек. Майро в ней души не чаял, впрочем, как и в своей дочурке. Она, кстати, и познакомила Кира с отцом. Десятилетняя девчушка часто оставалась у них на станции, когда отец с матерью отправлялись на работу, так как Гелена была двоюродной сестрой Майро и никогда не отказывала брату в просьбе проследить за дочерью. Кир тогда только прибыл и дни напролет просиживал в ангаре, возясь с гидролетом, который Эндрю уже практически поставил на прикол. Знакомая работа несколько отвлекала от лезущих в голову дурных мыслей. Супруги Табако не отвлекали его, лишь изредка Эндрю заходил в ангар с предложением своей помощи, но Кир вежливо отказывался. Ола появилась в ангаре в один из дней и, увидев незнакомца, сперва несколько смутилась, но, понаблюдав с полчаса со стороны за тем, как Кирилл возится среди разбросанных деталей, робко подошла поближе.

– Привет.

– Привет, – Кир оторвался от работы и, посмотрев на смущенную девочку, улыбнулся. – Ты кто?

– Ола.

– Оля?

– Нет, – девочка замотала головой. – Ола.

Так они познакомились, и с тех самых пор девочка превратилась буквально в Кириллов хвостик. Невысокая, худенькая с густой копной белоснежных волос, вечно всклокоченных и спутанных, несмотря на все усилия матери, а также с постоянно ободранными коленями и локтями, это неугомонное существо превратилось для Кирилла в сущее наказание. Ее конопатую курносую мордашку с большими темно-карими глазами, доставшимися ей от отца, Кир видел с утра и до позднего вечера. Сначала это его несколько раздражало, но со временем он неожиданно стал замечать, что в присутствии этого вечно болтающего существа его личные проблемы и переживания куда-то исчезают, оставляя место непонятной безмятежности. Ола познакомила его со своими родителями. Майро с Еленой жили на острове около тридцати лет, практически с самого своего замужества, и Ола была у них единственной дочерью. Майро давно перевалило за шестьдесят, Елена была чуть младше, хотя по их виду это сказать было трудно. Вскоре они сдружились, и порою Киру казалось, что те уже воспринимают его если не как сына, то уж точно как одного из своих родственников, по крайней мере, вскоре он сам Олу иначе как младшую сестру и не воспринимал.

А вот ребята из академии звонили редко, хотя скорее в этом был виноват он сам. Первые недели он банально выключил «запястник», а звонки на «информер» станции упорно игнорировал, даже если звонила Гера. Ответил он тогда лишь однажды… на звонок Лайм. Они несколько минут смотрели друг на друга, и Кир тогда впервые почувствовал, что его молчаливая собеседница, по ту сторону экрана, прекрасно понимает бурлившие в его груди чувства: горечи, обиды, злости и растерянности. А еще ее огромные фиолетовые глаза точно говорили: «Держись парень, держись». В тот день они так и не сказали ни слова, но после этого звонка Кирилл разблокировал «запястник», а также сам связался с друзьями и попросил извинения за свой эгоизм. Конечно же его простили. Правда, Гера как всегда плакала, а Айко рвался оседлать глайдер и рвануть к нему, но всех осадил Андрей. Малышев глянул на потупившего взор Кира, затем оглядел столпившихся у экрана друзей и сказал:

– Кир, мы беспокоимся за тебя, но я все понимаю и думаю, что тебе пока нужно побыть одному, привести мысли в порядок. Не беспокойся, твою Геру мы в обиду не дадим, а к осени, если Дорнер тебя не простит, обещаю, все будем у тебя, чего бы это нам ни стоило.

Кирилл улыбнулся и посмотрел на проплывающий под крыльями океан. Сегодня он вполне оправдывал свое название. Безбрежная искрящаяся на солнце гладь, иногда нарушаемая бегущим по ней катером или траулером. Как ни странно, в последнее время Киру даже начала нравиться его новая работа, но звезды… звезды звали, манили, очаровывали. По вечерам он часто сидел на веранде своего служебного домика и подолгу смотрел в ночное небо. Мечта никуда не делась, она просто притаилась где-то в глубине души, ожидая своего времени. А еще эти странные сны…

Почти каждую ночь он вновь оказывался на том незнакомом берегу, усыпанном необычными светящимися цветами. И почти всегда чувствовал присутствие кого-то незримого. Правда, незримый собеседник не особенно тревожил его расспросами, и в основном они сидели молча, смотря либо в звездное небо, либо на ночной океан, который светился порою не хуже звездного небосклона. Да и его присутствие Кирилл чувствовал чисто интуитивно. Несколько раз он пытался заговорить с невидимкой, однако это удалось только единожды и то по инициативе этого незримого незнакомца. Кира интересовал раскинувшийся внизу холма город, но все попытки дойти до него оканчивались неудачей. Казалось, стоило спуститься с холма, и ты очутишься на его освещенных улицах, но все попытки оканчивались ничем, точнее, к удивлению Кира, он постоянно возвращался к тому месту, откуда начал.

– Ты не дойдешь, – неожиданно раздался знакомый голос, после того как его очередная попытка провалилась.

– Почему? – спросил Кир, обессиленно усаживаясь на траву.

– Потому что это город счастья.

– Счастья? – удивился Кирилл. – А разве есть такой город?

– Есть, – в голосе невидимки послышалась легкая грусть. – Есть, но для каждого он свой и дойти до него не так просто, а для многих он вообще достижим лишь в их мечтаниях.

– Понятно, – Кир усмехнулся. – Значит, этот город, как и само счастье, нечто абстрактное.

– Ты так думаешь?

– А я не прав?

– Возможно, – не стал спорить невидимка.

– И все-таки странный сон, – Кир откинулся на спину и уставился в усыпанное звездами небо.

– А сон ли? – спросил невидимый собеседник шепотом. – Сон ли?

После этого разговора странные сны перестали сниться совсем, лишь изредка в тот момент, когда еще не заснул, но уже находишься на грани яви и сна, Кир слышал тихий шепот незнакомца, который задавал знакомые вопросы. Но вскоре смолк и он.

Эти сны все же заставили Кира сходить в местную больницу и пройти полное обследование, которое, правда, показало, что он полностью здоров. Впрочем, ничего другого Кирилл и не ожидал.

Двигатель все же заглох. Шестилопастной металлопластиковый винт сделал еще пару оборотов и замер. Гидролет тут же попытался завалиться на правое крыло, и Киру потребовалось определенное усилие, чтобы не допустить этого. Спирс, усевшись в кресле на задние лапы, беспокойно смотрел на остановившийся мотор, озабоченно шевеля усами.

Кирилл усмехнулся. Сидя так, Шустрик напоминал ему страшно похудевшего суслика. Умная машина бросила взгляд на хозяина, точно спрашивая, чему он так радостно улыбается, когда положение аховое.

– Не бойся, все нормально, – бросил Кирилл, всеми силами стараясь удержать в воздухе непослушную машину, одновременно снижая высоту.

Наконец днище машины коснулось воды, и Кирилл облегченно вздохнул. Гидролет не был оборудован какими-либо современными средствами спасения, если не считать, конечно, парашюта, причем не антигравитационного ранца, а обычного – матерчатого. Да про прыжки с подобными приспособлениями Кирилл видел только в каком-то древнем фильме, а уж воспользоваться им самому… да избави бог. Наконец гидролет замер, чуть покачиваясь на волнах. Кирилл несколько минут сидел, откинувшись в кресле и рассеянно слушая плещущуюся о борта воду, затем усмехнулся и вылез из кабины на нос своего летательного аппарата. Ситуация сложилась прямо уникальная… Как говорил их преподаватель по выживанию: «А кто будет спасать спасателя?»

Тайлер осторожно выглянул из-за угла и мысленно выругался. Еще двое стоят перед дверью точно на почетном карауле. Он посмотрел на датчик пистолета и указательным пальцем передвинул регулятор мощности на полную. Энергии, конечно, сожрет в три раза больше, но зато, если у этих нет усиленных бронников, то уж наверняка. Оружие звонко фыркнуло, выбросив из ствола короткую вспышку энергоразряда, и один из стоявших, коротко вскрикнув, стал заваливаться вправо, его напарник непонимающе посмотрел на товарища, затем схватился за висевший на поясе пистолет, но второй выстрел заставил его рухнуть на пол.

– Чертовы любители, – пробормотал охотник, подходя ближе и подбирая пистолет, выпавший из рук одного из охранников. – «Токмат-17», странно.

Тайлер откинул оружие в сторону. Что-то было не так. Слишком все просто. Охранники на внешнем периметре вообще какие-то пацаны – он их даже трогать не стал, просто обошел сторонкой, причем особо не таясь. Тайлер вздохнул. Не похожи эти ребята на тех, кто участвовал в захвате – совсем не похожи. Там работали профессионалы, а здесь какие-то обычные бандюги, косившие под профи. Это видно не только по их безалаберности, но даже по оружию, да ни один из настоящих охотников даже не взял бы в руки семнадцатый. Массивный, малозарядный да еще кучности стрельбы никакой, мощность – одна насмешка. Такими только лохов пугать. Однако разное отребье его почему-то любило, наверное, из-за дешевизны и надежности. Охотник быстро обшарил карманы убитых и, не найдя ничего, озадаченно хмыкнул. Ни документов, ни карт, ни даже наручных коммуникаторов. Все это уже стало сильно смахивать на банальную подставу. Тайлер осторожно толкнул дверь и, быстро отскочив назад, растянулся на полу за ближайшим трупом, ожидая всего чего угодно, от шквала огня до боевых андроидов. Однако за дверью оказалась лишь пустая комната со скорчившимися в углу пленниками.

Тайлер несколько дней готовился пойти на контакт с семьей Курозаки. Ломиться внаглую означало подставить под удар и себя, и их. Семью пасли, причем пасли основательно. Черт, какого фига он подвязался на это дело? Свою часть задания он уже выполнил и мог бы возвращаться назад, тем более что его ждал сын, так нет… решил погеройствовать. А все эти вечно насмешливые глаза его начальницы: стоило только этой женщине глянуть на него, как он вытянулся в струнку и только что честь не отдал. Начальницы? Тайлер усмехнулся. Похоже, он уже сам себя поставил на службу земной разведке, хотя, с другой стороны, чем это плохо?

И вот теперь он здесь, а его противники – несколько групп профессионалов, так же как и он, наблюдающих за домом семьи Куро. Почему те до сих пор не взяли жену Курозаки и ее детей, он понять не мог. Судя по всему, следили за ними давно, а значит, просто могли захватить и тупо выбить местонахождение Куро. Хотя тот вроде упоминал, что жена не знает о его нынешней работе. Вообще этот Курозаки был весьма упорным и подозрительным человеком, за проведенный вместе месяц Тайлер это прекрасно успел почувствовать на своей шкуре и, после того как сдал его земным агентам, только облегченно вздохнул.

Теперь оставалось решить проблему с семьей. Возможно, следившие уже знали о том, что жена не в курсе местонахождения мужа, и просто выжидали, когда тот объявиться или даст весточку. А может, просто шла какая-то невидимая подковерная борьба между различными службами, и рядовым агентам тупо приходилось терпеливо ждать отмашки. Как бы там ни было, надо решать проблему как можно скорее, ибо эта затянувшаяся «идиллия» могла закончиться в любую секунду. Она и закончилась.

Тайлер в тот день как раз завершил разработку плана, который позволил бы ему с наименьшим сопротивлением вывезти семью Куро с планеты, и уже готовился к его реализации, когда заметил, что около дома Курозаки началось какое-то движение. Ребята действовали четко и быстро, две полупрозрачные фигуры перемахнули через невысокий заборчик и ринулись к дому. На захват жены и младшего сына Куро ушло меньше пары минут, но охотник этого уже не видел, поскольку со всех ног мчался наперехват старшей дочери Курозаки, которая в это время должна была возвращаться из школы. Девочку он успел перехватить, и сейчас она должна быть в местном космопорте – единственном месте на этой планете, где есть терминал дальсвязи.

Тайлер вздохнул и, бросив взгляд на свой коммуникатор, поднялся с пола. Весь его штурм занял меньше десяти минут, плюс полчаса, пока он сюда добирался. Хорошо хоть, это место он вычислил заранее и даже просчитал возможность проникновения, как задницей чувствовал, что придется. Осторожно зайдя в комнату, он огляделся – пусто. Небольшая комнатушка где-то три на четыре метра, пара шкафов, стол и три стула да связанные в углу пленники, которые с испугом смотрели в сторону охотника. Рты залиты специальной пеной, поэтому не кричат, хотя пацан испуган до предела, да и женщина выглядит не лучше. Снимешь кляп – такою истерику устроят, значит, надо сперва успокоить.

– Тихо, – Тайлер поднес указательный палец к губам. – Я от вашего мужа. Ребят в коридоре я снял, но на улице еще пятеро, так что обещайте не кричать, когда уберу кляп. Хорошо?

Женщина быстро кивнула и бросила взгляд на заплаканного сына, тот посмотрел на охотника, затем на мать и тоже кивнул. Он склонился над пленниками, чтобы убрать пену, как вдруг увидел, что глаза женщины испуганно уставились куда-то вверх, затем снова на охотника. Генсер мысленно чертыхнулся и, бросив оружие на пол, медленно поднял руки вверх. Потолок над ним неожиданно ожил, и на пол спрыгнули три полупрозрачные фигуры, через мгновение превратившиеся в людей, облаченных в необычные сетчатые костюмы. Один из них подошел к охотнику и нанес ему резкий удар кулаком в голову.

«Надеюсь, девочка успеет», – подумал Тайлер, проваливаясь в темноту.

Глава 2

– Господин Мацуто, вас ожидают. – Молодая женщина, одетая в традиционное кимоно, коротко поклонилась и распахнула дверь.

Томано бросил заинтересованный взгляд на служанку, отметив ее миловидность и, улыбнувшись, шагнул внутрь комнаты. Дверь позади него с легким шелестом закрылась.

– Рада, что вы в таком хорошем настроении господин Мацуто.

Раздавшийся из глубины полутемной комнаты тихий женский голос заставил Томано вздрогнуть и быстро стереть с лица мечтательную ухмылку.

– Госпожа Хибика, да не зайдет за горы солнце вашей вечной красоты, – Мацуто быстро поклонился, замерев в такой позе.

– Перестань, Томано.

Вспыхнувший тусклый свет осветил диван с полулежащей на нем девушкой. Томано выпрямился и, бросив взгляд на лежащую, улыбнулся. Та улыбнулась в ответ и поднялась с дивана. Шелковый халат, украшенный золотыми драконами, распахнулся, открывая взору Мацуто прекрасное белоснежное тело.

– Хибика, – Томано неуверенно посмотрел на приближающуюся девушку.

– Ты чего-то боишься, дорогой?

– Мы в доме твоего отца, если император узнает, мою голову тебе принесут на обед.

Женщина улыбнулась и, подойдя вплотную, обвила шею Томано своими руками.

– Этот старик уже давно мною не интересуется, впрочем, как и моей старшей сестрой, он помешался на мысли о той искусственной девчонке. И все делает из этого страшную государственную тайну, хотя все придворные об этом уже знают.

– Ты недооцениваешь отца… – начал Томано, но теплые губы девушки прервали готовые вырваться возражения. Халат с легким шелестом соскользнул на пол.

Томано лежал рядом с задремавшей девушкой и напряженно думал. Ситуация складывалась хуже некуда, с одной стороны, император уже проявлял недовольство им, с другой – Хибика упорно уговаривала Томано как можно дольше затягивать поиски беглянки. Мацуто вздохнул. Эта девочка его пугала. Мало того что внешностью она мало походила на уроженку Империи: высокая, с правильными чертами лица, белоснежной кожей и необыкновенными золотистыми волосами – все это она унаследовала от матери, уроженки одной из планет Романской республики, так она еще люто ненавидела отца. Хотя понять ее ненависть вполне было возможно. Император приказал казнить ее мать, заподозрив ту в измене с одним из своих приближенных. Заодно казнили и самого приближенного, а также часть его родственников. Поговаривали, что казнь жены была просто поводом, для устранения неугодных, принадлежащих к довольно влиятельному клану, и женщину просто принесли на заклание политическим интересам. Впрочем, скорее всего, так оно и было. Идти против некоторых влиятельнейших кланов было рискованно даже императору, а так… измена государству и вопрос с устранением неугодных решен, никто и не пикнет. Только вот дочка осталась, и она не простила отцу такого политического хода. Потихоньку подрастая, взрослея, девочка за спиной отца стала обзаводиться нужными связями, знакомствами и теперь представляла грозную политическую силу, поддерживаемую противниками нынешней власти. Однако эта малышка была еще и гением политики, ибо до сих пор император даже и не подозревал о существовании столь могущественной оппозиции, хотя, возможно сама принцесса толком не понимала, какую гидру она создала. И все же не зря Томано ел свой хлеб и пил свое саке, он буквально вычислил эту «гидру» на кончике пера. Вот только после этого открытия он несколько месяцев не мог решить, что же с этим делать. Рассказать императору можно было в любую секунду, однако можно сыграть и на другой стороне. Тем более что император в последнее время стал крайне непредсказуемым, и у Томано даже закралась крамольная мысль о его умственной полноценности. А последний месяц он даже не мог попасть на прием к властителю, хотя неотложных дел, требующих личного вмешательства императора, накопилось вполне достаточно. Однако каждый раз его встречал знакомый секретарь, который с противной ухмылочкой сообщал, что солнечноликий не изволит хотеть видеть господина Мацуто, но приказывает ему продолжать работать на благо Империи. Наверное, поэтому Томано и решился, только вот встречаясь в первый раз с госпожой Хибикой, он не мог и подумать, что так получится. Он снова вздохнул и резко сел на кровати.

– Ты уже уходишь? – спросила Хибика, потягиваясь.

– Да, – Томано встал с кровати и принялся одеваться. – Хибика, мне надо увидиться с твоим отцом, но этот его секретарь не пускает меня, не могла бы ты лично поговорить с императором?

– Попробую, – кивнула девушка. – Как, кстати, поиски?

– Тянул сколько возможно, но вчера прошла команда на захват семьи Курозаки, причем якобы лично от твоего отца и минуя меня. Похоже, я совсем впал в немилость, хотя приказа об отставке не получал, так что все это странно.

– Значит, времени совсем мало, – Хибика откинула одеяло, представ перед мужчиной во всей своей красоте.

– Похоже, – Мацуто затянул пояс и, прикрепив под мышку кобуру, надел костюм. – Хибика, прошу, не торопи события, если мы ошибемся, твой отец никого не пожалеет.

– Я знаю, – девушка усмехнулась. – Но когда-то начинать придется, а ждать я уже устала. А ты, дорогой? – Она пристально посмотрела на Томано. Прекрасная в своей наготе, с растрепанными волосами, она сейчас напомнила Мацуто какого-то злобного духа, готового вцепиться в горло очередной жертвы. Мужчина несколько мгновений рассматривал эту белоснежную фурию, затем коротко кивнул.

Кирилл закрыл крышку двигателя и устало потянулся. Солнце уже начало заползать за горизонт, а он закончил только половину дела. Так что если завтра что случится, к сожалению, придется вылетать на маленьком двухместном глайдере. Да и Эндрю с женой с самого утра отсутствовал, получив какой-то срочный вызов. Слава богу, сегодня было затишье. Кир вздохнул. Он уже несколько раз подавал заявку на выделение их станции нормального «летака» или хотя бы глайдеров другой модификации, но постоянно получал отказ. Его напарник только посмеивался, но не мешал. Как-то Киру все это надоело, и он лично заявился в региональный центр спасателей, что расположился в Веллингтоне, однако его там даже слушать не стали, заявив, что их станции вообще по регламенту кроме патрульного катера ничего не положено. Так что приходилось уже в десятый раз перебирать движки старичка гидролета. Все бы ничего, если бы не отсутствие запасных частей. Кое в чем могли помочь местные мастерские, занимавшиеся ремонтом старых траулеров, но некоторую электронную начинку местные мастера починить уже не могли, и приходилось приспосабливать современные аналоги. Еще выручал рынок, располагавшийся на соседнем острове, там за пару «единиц» можно было купить очень интересные штучки, порою весьма раритетные. Кир сперва недоумевал, откуда такие вещи у местных жителей, пока напарник не объяснил ему, что на островах осталось много брошенной техники.

– Еще до упразднения основных вооруженных сил Земли многие из этих островов находились под юрисдикцией военных, а еще раньше здесь были опорные базы сил СоТР, а до этого размещались силы ОЕС. Так что металлолома хватает. Большинство, конечно, просто ржавая рухлядь, но иногда попадается и кое-что полезное. Раньше с этим боролись, а сейчас… – Эндрю махнул рукой. – Ничего опасного тут уже нет. То, что постарее, давно сгнило, да и твои друзья из «Искателя» хорошо здесь пошерстили, хотя все равно иногда что-то да всплывает. Вот люди и собирают, потом продают, тем более анклавцы, бывающие у нас, падки на такую старину. Я это увлечение ржавым хламом не особо понимаю, но каждому свое, может, у них там какая мода. Остается только следить, чтобы никто не приволок что-то действительно опасное, но у нас люди грамотные, если что подобное находят, сразу звонят в Веллингтон, так что пока ни одного серьезного инцидента не было.

– Кирилл. – Девичий голосок, раздавшийся откуда-то снизу, заставил парня очнуться от своих воспоминаний. Он поднялся и, вытерев руки тряпкой, подошел к краю крыла.

– Ола, ты что тут в такое время?

– Отец послал сказать, что ждет тебя сегодня к нам в гости.

– А еще позднее не мог?

– Не, – замотала головой девочка. – Позднее темно будет.

– Вообще-то вопрос был риторическим, – пробормотал Кир себе под нос, направляясь к приставленной к крылу лестнице и спускаясь по ней вниз.

Засиделись допоздна. Сперва за обеденным столом, а потом просто на веранде попивая чай. Ола рассказывала родителям о своих дневных приключениях, потом Майро с Еленой ударились в воспоминания, и Киру уже в десятый раз пришлось выслушать историю их знакомства, причем каждый раз версии несколько различались. Хорошо хоть, на этот раз это была не романтическая встреча на другой планете во время атаки на лагерь ужасных монстрозубов, а то в тот раз он просто чуть не валялся под столом от приступов хохота. Зато Ола от этих рассказов была просто в восторге, тем более отец с матерью разыгрывали эту историю в лицах, превращая ее в этакий импровизированный спектакль. В принципе это все для девочки и делалось, так что со временем Кир даже стал подыгрывать, беря на себя роль того же монстрозуба. Наконец Ола угомонилась и, чмокнув всех по очереди в щеку, отправилась спать. Елена тоже покинула мужчин, сославшись на усталость, а они с Майро устроились на открытой веранде дома, неторопливо попивая кофе и перекидываясь редкими, ничего не значащими фразами. Ночь была тихая, лишь со стороны океана налетал легкий ветерок. Дом Майро стоял на склоне небольшой горы, и ночной океан был прекрасно виден с веранды, раскинувшись внизу темным безбрежным покрывалом, мерцавшим иногда таинственными огнями. Кириллу нравилось сидеть вот так, неторопливо потягивая горький кофе и смотреть на ночной океан. Мысли становились легкими и невесомыми, а все проблемы куда-то отступали. Жалко, что это удавалось очень редко. Однако всегда, когда он оставался ночевать у Майро, половину ночи он проводил на этой веранде в удобном плетеном кресле.

– Кир, – прервал его размышления хозяин. – Сегодня днем со мной связался Эндрю, ты «запястник» опять отключил?

– Да, возился с движками нашей «птички», вот и отключил, чтобы никто не отвлекал. Если что-то случится, тревога все равно через информер пройдет, мог бы через него связаться. А что случилось?

– Утром звонили из твоего института. Завтра за тобой прибудет транспорт.

– Вот те на, – Кир удивленно хмыкнул и, нахмурившись, покачал головой. – Как-то неожиданно? Могли бы пораньше предупредить.

Майро внимательно посмотрел на ставшего серьезным парня и спросил:

– Что-то не так?

– Не знаю, – Кир пожал плечами. – Может, и все в порядке, а может… ладно, что гадать, на месте узнаю.

– Ола будет расстроена, – вздохнул рыбак, откидываясь в кресле. – Очень уж она к тебе привязалась. Мы с женой даже не решились ей сказать.

Кирилл улыбнулся.

– Я тоже не могу представить, что этой егозы рядом не будет, привык я к ней. Впервые жалею, что у меня нет младшей сестры или брата.

– У тебя же вроде есть сестра? – Майро вопросительно посмотрел на Кира.

– Это несколько не тот случай, – вздохнул Кирилл. – Если бы я рассказал тебе, как у меня появилась сестра, то ты бы просто не поверил.

– Что ж тогда пойду, приготовлю еще кофе, – улыбнулся Майро.

Знакомый глайдер с неизменной эмблемой академии на борту завис над посадочной площадкой.

– Ну, мне пора, – Кирилл обнялся по очереди с Майро и Эндрю. – Обещаю в следующем году прилететь.

– Не загадывай, – покачал головой Эндрю.

– Нет, он обещал, – Ола обняла парня, точно не хотела его отпускать.

Дверь глайдера распахнулась, и из нее выглянул Андрей.

– Кир, ты за утро что, проститься не мог, давай скорее, а то время поджимает.

– Я тоже очень рад тебя видеть, – усмехнулся Кирилл и, вновь повернувшись к провожающим, осторожно отстранил от себя прильнувшую к нему девочку. – Ола, я сказал, что прилечу, поэтому учись хорошо весь год, а то передумаю.

– Хорошо, – девочка шмыгнула носом. – Только ты не обмани.

– Не обману, – Кирилл взлохматил ей челку и, подхватив сумку, направился к глайдеру.

Нырнув внутрь машины, он сразу попал в объятия Айко, который, оказывается, тоже был тут.

– Привет ссыльным.

– Рен, что за привычка, – Кир высвободился из объятий друга. – Ты-то тут какими судьбами.

– Гостил у Минако. А ты, кадет, все не меняешься, смотрю, даже малышня на тебя западает.

Кир аж поперхнулся и удивленно посмотрел на Айко, но тот только улыбнулся. Кресло пилота развернулось, и на Кирилла уставились знакомые фиолетовые глаза, в которых блестели огоньки иронии.

– Лейтенант?

– Лейтенант, – передразнила Лайм и вдруг щелкнула Кира по кончику носа, заставив того ойкнуть. – Забыл, как меня зовут?

– Лайм, ты чего?

– Ну, слава богу, – девушка рассмеялась.

– Да уж ну и вид у тебя, – пробасил наблюдавший за этой сценкой Андрей.

Кир почесал горевший от щелчка кончик носа и вздохнул. Все возвращалось на круги своя, только вот хорошо ли это?

От взгляда Лаймалин не укрылось, как глаза парня на мгновение стали серьезными и какими-то грустными, а по его лицу пробежала тень сомнения, точно он не был уверен, нужно ли возвращаться. Кир повернулся к окну и, посмотрев на провожающих, улыбнулся. Лайм вздрогнула и, резко обернувшись к пульту управления, буквально взметнула глайдер в воздух.

Сознание медленно возвращалось. Тайлер открыл глаза и несколько минут пытался сфокусировать взгляд. Однако перед глазами все плыло, а голова при любом движении отзывалась вспышками боли. Генсер подергал руками и ногами, но те, кто его захватил, явно не хотели давать пленнику даже призрачного шанса. Он тяжело вздохнул и вновь замер, ожидая, пока кружащийся мир вновь придет в нужное положение. Судя по обстановке, комната была та же, где его и вырубили, вот только пленников не видно. Охотник мысленно чертыхнулся. И какого черта, спрашивается, надо было лезть, строить из себя героя. Ведь, отправляя его на задание, ясно сказали, что надо только вступить в контакт с семьей этого Курозаки, а в случае чего связаться с наблюдателем по дальсвязи. Так нет, решил погеройствовать, какого хрена, спрашивается, на него нашло. Не мальчишка ведь. Это лет в двадцать тянуло на подвиги, а сейчас уже за сорок, а все туда же, твою… Генсер усмехнулся. Интересно, сколько прошло времени? Охотник приподнял голову и, поморщившись от боли, посмотрел в сторону маленького прямоугольного окошка почти под потолком. Было еще светло, а значит, прошло от силы часа два-три, ибо вся эта заварушка началась часа в три по местному времени, а в семь здесь уже начинало темнеть, Генсер скрипнул зубами. Девочку ведь могли и перехватить, однако об этом думать не хотелось. Он снова вздохнул и, перекатившись поближе к стене, сел. Голова вновь взорвалась огнем боли, а мир перед глазами сделал попытку померкнуть, слава богу, неудачно.

Дверь неожиданно отворилась, и в комнату вошел человек в знакомом сетчатом костюме. Несколько минут он стоял, молча рассматривая охотника, затем отстегнул матово-зеркальный шлем и, сняв его, положил на стол. Затем взяв стоявший у стола стул, поставил его напротив Генсера и уселся на него. Тайлер мысленно хмыкнул, судя по раскосым глазам и вообще по лицу, его взяли «солнечники», а уж от них пощады ждать не приходилось.

– Ну и кто ты такой? – спросил «солнечник», вперив взгляд в Генсера.

– А вы не знаете? – вопросом на вопрос ответил охотник.

– Похоже, что нет, – покачал головой имперец. – Судя по документам, ты свободный охотник и сыщик, однако встает вопрос, что тебе тут надо?

– Это же я мог спросить у вас.

«Солнечник», молча, встал со стула, подошел к Генсеру и с короткого замаха ударил его по лицу, затем так же спокойно вернулся на свое место.

– Я спрашиваю, ты отвечаешь, – констатировал он. – Понятно?

– Куда уж понятнее, – Тайлер сплюнул кровь, хлынувшую в рот из прикушенной губы.

– Так кто ты?

– Генсер Гайс Тайлер – свободный охотник и сыщик.

– Допустим, – кивнул «солнечник». – Что делаешь на этой планете?

– По заказу одной частной юридической конторы должен вывезти семью Курозаки с этой планеты.

– Понятно. Что за контора?

– Извините, но эти данные строго конфиденциальны, – усмехнулся Тайлер.

«Солнечник» снова встал со стула. На этот раз удар был куда ощутимее. Генсер завалился на бок и несколько минут приходил в себя, прежде чем вновь занять вертикальное положение.

– Еще раз повторю вопрос…

Тайлеру показалось, что он потерял сознание, по крайней мере, когда он в следующий раз открыл глаза, за окном уже темнело. Видимо, его несговорчивость разозлила этого «солнечника» не на шутку, ибо отделал он его качественно и профессионально. Генсер провел языком по зубам, проверяя все ли на месте, и, уже не поднимаясь, посмотрел на своего тюремщика. Тот, видимо, о чем-то задумался и не обращал на охотника внимания. Тайлер вздохнул. Видать, у его захватчиков не было с собой нужных средств для допроса, иначе он давно бы уже все выболтал, причем с радостью, хотя «солнечники» вроде предпочитают прямой зондаж мозга. Как-то Гайс слышал, что они используют специальные аппараты, которые считывают нужную информацию, буквально уничтожая клетки мозга и превращая допрашиваемого в дебила. Перспективка не из приятных, хотя, зная имперцев, Тайлер не питал иллюзий по поводу своей дальнейшей судьбы, даже в том случае если он все им расскажет, наоборот, сейчас время действовало на его стороне.

«Солнечник» наконец очнулся от раздумий и, пристально посмотрев на охотника, сказал:

– Наверное, вы для нас абсолютно бесполезны, господин Тайлер, поэтому не буду вас больше мучить.

Он достал из ножной кобуры пистолет. Тайлер дернулся и вдруг замер, не веря своим ушам. До его слуха донесся пронзительный шелестящий свист. Такой звук могло издавать только одно приспособление – «перка». Персональная капсула десанта – сумасшедшее приспособление, используемое рейнджерами для десантирования. Некогда разработанная для сил ОСМ, она не была принята на вооружение и передана звездным рейнджерам, которые являлись, по сути межнациональными силами и обеспечивались всеми мирами Анклава. Правда, «обеспечивались» слишком громко сказано. Рейнджерам сбрасывалось все списанное и устаревшее оборудование. Да и сами рейнджеры, некогда бывшие передовыми силами Анклава, постепенно превратились в наемников, выполняющих заказы корпораций по исследованиям миров за границами освоенного пространства, что, впрочем, часто совпадало с основными задачами по охране и разведке внешних границ. Рейнджеры не подчинялись напрямую ни одному из государств Анклава, а только Межпланетному совету, который был некогда единственной властью в земных колониях, а в настоящее время превратился в обычную говорильню, к мнению которого почти никто не прислушивался. Однако неофициально совет являлся неким нейтральным политическим полем, где в подковерной борьбе схлестывались интересы звездных государств.

«Солнечник» тоже услышал странный звук, но, судя по удивленному лицу, явно не знал его источник. Он вопросительно посмотрел на Тайлера, но тот только усмехнулся и пожал плечами. Стена позади имперца неожиданно пошла мелкими трещинами и с грохотом рухнула, заставив «солнечника» отпрыгнуть в сторону. Он поднял пистолет, но тут же опустил его, медленно положив оружие на пол. Через мгновение в проем уже протискивались массивные фигуры, закованные в металлопластиковую броню. Охотник мысленно хмыкнул. Этот «солнечник» явно не относился к разряду самоубийц и прекрасно понимал бесполезность стрельбы по десантникам, броня которых выдерживала удар протонной пушки. Имперца увели, а к Гайсу подошел человек, облаченный в тяжелый боевой скафандр, делающий его похожим на какого-то угловатого робота.

– Господин Тайлер? – раздался голос из внешнего динамика.

Охотник кивнул.

– Пройдемте с нами, вас ожидают.

– А пленники? Тут где-то должна быть женщина с мальчиком.

Десантник кивнул и, видимо, что-то скомандовал по внутренней связи, потому как двое из стоявших солдат развернулись и, снеся выстрелом дверь, затопали в глубь коридора.

Генрих Толган – председатель Земного совета – был уже немолодым человеком, возраст которого давно перевалил за сотню. Однако по его виду это мало кто мог предположить. Высокий, стройный, поджарый мужчина с суровым лицом и пронзительным взглядом синих глаз. Мало кто мог в открытую спорить с ним, и среди членов совета ходили чуть ли ни легенды о гипнотическом взоре председателя.

Майер усмехнулся и покосился на секретаря, который разговаривал с кем-то по информеру. Уже целых полчаса он торчал в этой приемной, ожидая, пока окончится какое-то совещание. Наконец широкие двустворчатые двери распахнулись, и из кабинета стали выходить люди, многие из которых что-то оживленно обсуждали. Арнольд заметил пару человек, с которыми не очень хотел видеться в данный момент, потихоньку ретировался к широкому панорамному окну, занимающему всю дальнюю стену приемной, и стал рассматривать виды Осло, открывающиеся с тридцатого этажа здания совета.

– Господин Майер, – раздался из-за спины голос секретаря. – Председатель Толган ждет вас.

Командор развернулся и, кивнув секретарю, прошел в распахнувшуюся перед ним дверь.

– Арнольд, – председатель, сидевший во главе длинного стола, привстал и, кивнув вошедшему, показал на ближайшее кресло.

Майер опустился на указанное место, положив перед собой синюю пластиковую папку с документами, затем, приложив большой палец к углу, открыл ее и, достав пару листов, протянул их председателю. Тот быстро пробежал глазами по документам и, откинувшись в кресле, нахмурился.

– Задали вы мне задачку, господин командор.

– Мы сами себе ее задали, – усмехнулся Арнольд. – Увы, эта задачка оказалась не просто теоретическим уравнением.

– Это и пугает, – вздохнул Толган. – А сведения точные.

– Да, – кивнул Майер. – Один из кораблей рейнджеров около девяти месяцев назад подвергся нападению наших незнакомых знакомцев. Хорошо, что там стояли наши генераторы, так что ребята смогли унести ноги, однако, судя по полученным данным, они тоже смогли повредить корабль противника.

– Сильно?

Майер пожал плечами и, достав из кармана пластинку информ-кристалла, протянул ее председателю. Тот взял ее и вставил в выдвинувший из крышки стола считыватель информера, повернулся к развернувшемуся за спиной экрану. На экране замелькали кадры записи, сделанной внешними камерами «Скайстара».

– Ну, хоть наше оружие им может повредить, это уже радует.

– Мы всегда боимся того чего не знаем, – усмехнулся Майер. – У страха, как известно, глаза велики.

– Остришь?

– Констатирую факт. Тем более учитывай, что «Скайстар» – это ведь переделанный пассажирский лайнер, по-моему, романский. Так что думаю, любой наш корабль сожрал бы этого монстра на закуску и не поперхнулся. Вся их сила в стелс-устройствах и гравитационном оружии, однако в последнем они уже потеряли преимущество.

– М-да, – председатель в задумчивости посмотрел на экран, где замер чужой корабль. – Однако здоровая хреновина.

– Около трех километров в длину. Диаметр каждого шара что-то около километра.

– Поймать бы его, – вздохнул Толган. – А то ни кто они, ни смысл их нападений…

– Поймаем, дай время. Тем более наши спецы уже колдуют над полученной телеметрией, хотя данных, конечно, кот наплакал, однако нам надо будет разрешение на вывод из системы «Кречета» и «Гепарда».

Председатель с удивлением посмотрел на командора и покачал головой.

– Не думаю, что президент даст согласие.

– Постарайся, Генрих, на тебя вся надежда.

– А я и не отказываюсь, – усмехнулся Толган. – Сделаю все, что в моих силах. Кстати, как прошла операция с этим вашим ученым?

– Почти нормально, правда, агент немного посвоевольничал и в результате пришлось подключить рейнджеров, но обошлось. К тому же действовала группа Рябова.

– Алешка?!

– Угу, – кивнул Майер. – Он там уже до корпус-командира дослужился, а ребята у него на подбор, болтать не будут.

– Это хорошо, – председатель улыбнулся. – Ладно, Арнольд, начинаем подготовку следующей фазы.

– Понял, – Майер поднялся. – Разрешите идти?

Глава 3

Кир еще раз оглядел комнату, ставшую уже практически родной за эти два года. Казалось, еще вчера он вошел в эти двери, и вот теперь пора ее покидать. Хотя за это время уже столько всего произошло. Кирилл усмехнулся и, подойдя к столу, вытащил из верхнего ящика цилиндрик блока управления душем. В памяти сразу всплыл случай с душем, который произошел в день их прибытия, сразу после заселения. Да тогда им с ребятами досталось. Что ж, пришло время других. Пару минут он провозился в душевой, затем вернулся в комнату и, подхватив собранную сумку, последний раз оглядел комнату. Спирс, сидевший на кровати, коротко пискнул и одним прыжком оказался на плече парня, заставив того покачнуться от неожиданности.

– Кир, ну ты скоро? – в комнату заглянула Эрика. – Все уже во дворе, через полчаса должны быть в академии.

– Иду.

Кирилл вздохнул и, щелкнув Шустрика по носу в наказание за его несанкционированный прыжок, направился вслед за девушкой.

После его возвращения все пошло как-то наперекосяк. Во-первых, Гера сразу накинулась на пришедшую с ними в казарму Лаймалин, причем, почему это произошло, так никто понять и не смог. Лайм, которой уже через час нужно было вылетать за следующей группой, зашла буквально на полчасика, выпить кофейку. Разняли, правда, их быстро, и Антон буквально силком уволок сестру к себе в комнату. О чем они говорили, Кир не знал, но вечером попытался спокойно обсудить все с Герой, по которой на самом деле соскучился, однако нарвался на очередной скандал, в котором девушка чуть ли не прямиком обвиняла его в связи с Лаймалин. Тут уж Кир не выдержал, молча, хлопнул дверью комнаты и отправился ночевать в пустующую комнату Георга, где и провалялся до утра, раздумывая над сложившейся ситуацией. Утром, вернувшись к себе, он не обнаружил там вещей Геры, зато на весь экран информера горела надпись: «Или Я, или ОНА».

Вообще Кир как-то забыл, что с третьего курса курсанты уже не живут в стенах академии, а отправляются в рабочие подразделения. И до того, пока об этом ему не напомнил Айко, все гадал о причинах своего вызова в академию.

На сборы им дали всего три дня, за время которых надо было уладить оставшиеся дела, а кое-кому досдать оставшиеся «хвосты». Так что дел хватало, и Кир постарался выбросить размолвку с Герой из головы, тем более что выходка подруги его буквально взбесила. Он несколько раз попытался поговорить с девушкой, но та постоянно давала понять, что пока не намерена обсуждать этот вопрос и, в конце концов, психанул уже он. Так их отношения и остались в подвешенном состоянии.

– Садитесь, господин Тайлер.

Генсер кивнул и опустился в кресло напротив, внимательно рассматривая своего нового начальника. После своего возвращения на Землю он недолго думал над предложением поступить на службу в отделение внешней разведки, точнее совсем не думал. Его сын абсолютно выздоровел и уже ходил в местную школу, а домик, выделенный им, хоть и считался стандартным жильем, был намного больше его последнего места обитания. К тому же Земля продолжала его удивлять. Техническое обеспечение земных кораблей не уступало лучшим моделям кораблей анклава, а кое в чем даже превосходило их, но ведь Земля всегда считалась окраинной планетой, к тому же официально не входящей в состав ни одного из межзвездных государств. Несколько этот вопрос прояснили книги по истории, которые ему пришлось прочитать во время прохождения месячного курса профподготовки, но все равно…

– Я Марк Дорнер, – наконец прервал затянувшееся молчание хозяин кабинета. – И данная операция проходит под моим контролем. Вас нам порекомендовала Ирина, хотя, если хотите знать мое мнение, то я не очень уверен, что вы нам подходите, однако ваша кандидатура была утверждена командором Майером.

– Ясно, сэр.

– Хорошо. Вы уже ознакомились с предоставленными данными?

– Да, – кивнул Тайлер. – Но до сих пор не могу поверить в то, что прочитал, я…

– Не важно, – прервал его Дорнер. – Ваше задание предельно просто, вы должны поступить на службу в корпус звездных рейнджеров, насколько мне известно, вы уже там служили?

– Да, сэр, пять лет, дослужился до командира звена.

– Вот и хорошо, значит, с мотивацией вашего поступления лишних вопросов не возникнет. Такое ведь случается.

Тайлер промолчал. Действительно, даже у него несколько раз за последние годы возникали мысли вернуться в корпус, однако здоровье сына… Да и если бы не смерть его бывшей жены в дурацкой катастрофе, он бы служил до сих пор. Дорнер тем временем достал папку и протянул ее Тайлеру.

– Здесь новая информация по проблеме, ознакомьтесь. Через два дня вы должны отправиться на Лойдан, где подадите заявление на вступление в корпус, после чего получите дальнейшие указания. Понятно?

– Да, сэр.

– Внимание группе Малышева: синий четыре! Повторяю, группе Малышева: синий четыре.

Кир подскочил с кровати, где удобно дремал с книгой в руках, и, бросив ту на тумбочку, кинулся к шкафчику, где висел комбинезон. Выскочив в коридор, он столкнулся с Минако и Реном, который прыгал на одной ноге, пытаясь второй попасть в штанину комбинезона.

– Что там опять? – спросила девушка, помогая Айко с непослушным костюмом.

– Откуда ж я знаю, – бросил Кир. – Поди, опять какую железяку отыскали. Помнишь, как позавчера вообще красную давали, а в итоге…

– Большая ржавая бочка, – подытожил Айко, застегивая молнию. – Ладно, что гадать, побежали, а то Андрюха опять ворчать будет.

Их отделение отправили на базу «Искателя», расположившуюся недалеко от небольшого городка под названием Севастополь. База расположилась прямо на берегу моря среди живописной горной местности. Персонал базы составлял около трехсот человек, которые проживали здесь же в небольшом поселке. Точнее численность подразделения «Искателя» здесь составляла около пятидесяти человек, остальные были обычными спасателями ЦентрСпаса. Прибыв на базу и увидев ровненькие ряды коттеджей, утопающих в зелени садов, все обрадовались, но оказалось, что подобное жилье только для постоянного персонала. Их же отделению было отведено небольшое одноэтажное строение, приткнувшееся на окраине базы, практически рядом с ангарами, что протянулись вдоль берега Севастопольской бухты. Понравилось одно, в отличие от их тесных комнатушек в академии, здесь каждому досталось жилье о двух комнатах, что особенно обрадовало «семейные» пары, которые стали активно обживать новое место. К сожалению, о себе с Герой Кир подобного сказать уже не мог. Первые месяца своей новой службы он еще пытался наладить свои отношения с девушкой, но ту словно подменили, и в чем тут дело, не мог сказать даже ее брат. Нет, они не ругались, просто Гера вела себя с ним так, как будто они были очень хорошими друзьями, но не больше. К счастью, их взаимоотношения на работу в команде никак не влияли, хотя пару раз Андрей все же отстранял Геру от вылетов на задания.

Естественно, первое время их группа выполняла поставленные задачи в составе других отделений базы и лишь спустя три месяца их стали отправлять в самостоятельные вылеты. К тому же, только начав работать в полевых условиях, Кир наконец-то понял, почему их прозвали «мусорщиками». Подразделения «Искателя» редко отправлялись на обычные вызовы, хотя Кир сперва и думал, что их работа будет похожа на ту, что он выполнял на острове, однако все оказалось совсем не так. Их первый вылет на задание в составе одной из групп оказался банальной проверкой какого-то полуразрушенного здания, с остатками непонятных проржавевших механизмов, которые зачем-то пришлось демонтировать и грузить в специально пригнанный грузовой «летак». Точнее вся их работа состояла в том, чтобы с серьезным видом отгонять от данного места зевак, пока киберы кромсали ржавые остовы своими молекулярными резаками. После этого было еще с десяток подобных вылетов, и Кир уже совершенно смирился с почетным званием «ассенизатора хлама». Это определение их деятельности присвоил Айко, который, несмотря на весь свой вечно неувядающий оптимизм, тоже был не в восторге от подобной работы. Однако вскоре им пришлось взглянуть на свою деятельность по-другому. Это случилось примерно на втором месяце их пребывания на новом месте. Во время одного из заданий часть здания, где они разгребали очередную кучу разнообразного хлама, просто испарилась в огненной вспышке, вместе с работающими там киборгами. Тогда чудом никто не пострадал, хотя Эрику, которая находилась ближе всех от места происшествия, трясло мелкой дрожью пару дней. После этого никто уже не смотрел на происходящее как на обычный демонтаж никому ненужного мусора, точнее как-то все неожиданно осознали, что все это лишь побочный эффект их настоящей работы. В принципе подобное им всегда вдалбливали в академии, особенно на первом курсе, однако, видимо, все мимо ушей. Именно так выразился Андрей, когда они обсуждали данное происшествие.

А время пролетало как-то незаметно. Работы хватало, к тому же Киру раз в месяц на неделю приходилось покидать базу и возвращаться в академию, где он продолжал обучение в группе Лунина. Их вновь пересадили на тренажеры, которые к большому удивлению и радости Кирилла оказались симуляторами космических полетов. Модели кораблей оказались знакомыми, так как тот же «гладиус» и «Волк» могли летать и вне атмосферы, ибо эти машины изначально проектировались как космические истребители, и атмосфера не была их родной стихией. Так что каждой такой поездки Кир ожидал прямо с дьявольским нетерпением. Однако на подобные семинары летал не только он один, это делали все члены команды, правда, направление этих уроков у каждого было свое. Больше всех пропадал Андрей. Улетая, он иногда отсутствовал по нескольку недель, возлагая свои обязанности на Кира. Малышев всерьез увлекся «артефактологией» и даже побывал в одной из экспедиций где-то на Луне, выбыв из жизни отделения почти на два месяца. Тина стойко переживала разлуки с женихом, сама постоянно пропадая в местной лаборатории. Пожалуй, меньше всех с базы отлучались Эрика и Антон, ибо все премудрости профессии спасателя они могли постигать прямо на месте. Эрика неожиданно для всех обзавелась кучей поклонников, которые постоянно везде сопровождали девушку. Так что неожиданно для самого себя Кир остался один. Нельзя сказать, что это его обрадовало, однако и разочарованным он себя не почувствовал, самое для него непонятное было то, что свой разрыв отношений с Герой он перенес абсолютно спокойно. Возможно, из-за близости девушки он просто не мог осознать этого до конца, да и сама Гера не столько отвергала его, сколько держала на расстоянии от себя, так что надежда оставалась. К тому же попытки местных ухажеров приударить за девушкой нарывались прямо-таки на ее ледяной взгляд и вскоре прекратились.

Пару раз к Киру в гости прилетала мать вместе Лиа, у которой, к радости Кира, вполне налаживались отношения с Антоном. Ирина попыталась наладить и отношения сына, но неожиданно наткнулась на противодействие с его стороны; впервые он попросил не влезать в его дела.

Лаймалин на базе практически не появлялась, хотя, насколько знал Кирилл, Дорнер официально включил ее в состав их отделения, однако, похоже, что работы у девушки хватало и без этого. Лишь во время своих визитов в академию ему удавалось повидаться с ней и потренироваться. Этих тренировок Киру не хватало больше всего, к тому же он всерьез увлекся боем на мечах, а Лайм была в этом просто незаменима. Если честно, то именно после того, как он однажды застал девушку вытанцовывающейс мечом в руках, этот стиль увлек и его. Точные и выверенные движения гибкого тела Лайм со смертельной полосой металла в руках так заворожили его, что он с открытым ртом просидел до конца тренировки, наблюдая за этим причудливым танцем. Как ни странно, это еще больше сблизило их, и Кир стал даже думать, что, возможно, Гера не так уж и не права, подозревая его. Хотя, с другой стороны, их отношения не шли дальше дружеских. Лаймалин вела себя подчеркнуто корректно, да и он не кипел особым желанием бросаться в новый любовный водоворот.

Все это пронеслось в голове Кирилла, пока их группа шла по длинному коридору в зал предполетного инструктажа. «Синий четыре» не являлся сигналом высшего приоритета, к которым относились красные и оранжевые, в случае получения последних весь инструктаж осуществлялся прямо во время полета. Синий же означал «подозрительный объект или активность», а четыре – категорию вероятной опасности по десятибалльной шкале. Четверка находилась соответственно в нижнем ряду.

Большой овальный зал инструктажа был пуст, что, впрочем, было неудивительно, ибо все группы и команды ЦентрСпаса получили задания уже с утра. Поэтому все разместились в удобных креслах, что располагались полукругом перед гигантским экраном информера, прямо в первых рядах. Экран, точно ожидавший этого, мягко засветился, и на нем появилось изображение каких-то руин.

– Австралия, город Эйкан, точнее его остатки. Некогда здесь располагались военная база СоТР и небольшой завод по производству боевых дронов. С конца двадцать шестого века использовалась для тренировки подразделений космической пехоты. В конце 2604 года база была ликвидирована, а еще лет через пятьдесят город практически заброшен. На данный момент ближайшее человеческое жилье находится в десяти километрах от этих руин. Это небольшой поселок на сто жителей, которые занимаются фермерским хозяйством и обслуживают небольшой завод по производству частей для киборгов.

Голос замолк, а затем картинка чуток сместилась, и на экране появилась молодая женщина в темно-синей форме ЦентрСпаса. Она внимательно оглядела сидевших и продолжила:

– Жители данного поселка прислали сообщение об обнаружении полуразрушенного ангара, где находятся около десятка дронов класса «Кризис». Вопросы?

Андрей поднял руку:

– Почему они сами не ликвидируют их. Ведь наверняка там одна ржавчина и осталась, время-то сколько уже прошло?

Женщина на экране пожала плечами.

– По сообщению, дроны в неплохом состоянии, к тому же в поселке нет подходящей техники. Ангар обнаружили во время поиска местных мальчишек, которые лазили по развалинам и провалились в какую-то дыру. Ребят спасли, а те рассказали о непонятных машинах. В дыру был запущен мини-робот, вот кадры.

«Сейпер» несся на юг, где-то далеко внизу под днищем машины проплывала синяя гладь Тихого океана. В конце концов, задание оказалось ерундовым, правда, пришлось повозиться с разбором обрушенных зданий, которые за прошедшие века превратились практически в горный монолит. Однако в результате удалось извлечь невредимыми целых пять дронов. Подобных машин в академии не было и, если судить по беглому осмотру, аппараты вполне можно было оживить, а значит, они могли еще пригодиться для чего-нибудь. На обратном пути Кир предложил завернуть на место его «ссылки», и друзья не стали возражать, тем более что их команде уже давно полагалось несколько дней отдыха, а на островах было полно неплохих мест для оного. Андрей только связался с базой и, доложив о проделанной работе, сообщил об их решении. Начальство не возражало, дав пару дней отгулов, так что можно было лететь со спокойной душой.

Вечер удался на славу. Сначала Кир несколько опасался, как отреагирует отец Олы на такую толпу гостей, и даже договорился с Эндрю, что они переночуют на базе. Но Майро с Еленой сразу отмели такую возможность, сказав, что дом большой и места всем хватит. В результате их встреча вылилась в небольшую пирушку, которая продолжалась практически до полуночи.

Олы не было, она с классом еще утром отправилась на экскурсию по островам и должна была появиться только к завтрашнему обеду. Елена вздыхала, говоря, что дочка расстроится, ибо так ждала встречи с Киром, а тому завтра уже улетать, на что Андрей ответил, что улететь смогут и послезавтра, так как им на выходные дали целых двое суток. Где-то к часу ночи погода неожиданно стала портиться, и уже к двум часам разразился настоящий шторм, заставивший управляющий компьютер включить защитное поле дома на полную мощность, сделав его практически видимым. В результате дом оказался заключен в этакий мутный водяной кокон, за стенками которого бушевала стихия. Часам к трем все угомонились. Лишь Кир не мог уснуть, сидя на своей любимой веранде и смотря на бушующую за стенками силового кокона стихию. Кажется, он задремал прямо сидя в кресле, а когда открыл глаза, обнаружил сидящую рядом Геру. Та с какой-то нежностью смотрела на него и, увидев, что Кир открыл глаза, молча, протянула руку, увлекая за собой…

Утро выдалось каким-то серым и унылым. За стеклом проносились низкие тяжелые облака, а растрепанные пальмы гнулись под порывами ветра. Кирилл, открыв глаза, несколько минут недоуменно смотрел на пустующую рядом постель, затем тяжело вздохнул. Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появился Майро.

– Кир, извини, но случилась беда.

Макото Юко закрыл папку и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Если судить по только что прочитанным документам, что были доставлены курьером, похоже, что его прогнозы начали сбываться, причем самые пессимистические. Он вздохнул и бросил взгляд на старинные механические часы, висевшие на стене напротив стола. Император должен был уже освободиться, а значит, скоро пора спешить с докладом и молиться богам, чтобы тот принял правильное решение. Юко уже почти полвека служил личным секретарем императора и, если Мацуто называли «цепным драконом», то его вполне можно было назвать «тенью императора». Так что, пожалуй, только он один знал, насколько сдал за последние годы владыка Империи. А еще это навязчивое желание дать практическое бессмертие своим потомкам и нечеловеческую силу, дабы они стали подобны богам. Макото покачал головой. Империя прогнила насквозь. Кланы готовы были вцепиться в горло друг другу при малейшем ослаблении центральной власти. К тому же многие из них были недовольны проводимой политикой империи, считая ее слишком закрытой. Помимо этого многие планеты Империи стремительно скатывались в пучину практически рабовладельческого строя. На таких мирах царила полная диктатура подчинения клану, где обычным людям отводилась незавидная роль рабочих животных. И это в государстве, которое кичилось своими достижениями в кибернизации и производстве различных роботизированных систем. Киборги, андроиды, роботы, киберноиды (кибернизированные люди) – все это было уделом центральных миров Империи Солнца. На окраине же творилось такое, о чем Макото даже думать не хотел. Не удивительно, что среди различных слоев населения стало зреть недовольство. Только за последний год вспыхнуло около пяти восстаний, правда, жестоко подавленных силами самих кланов. Вообще на данный момент в Империи существовало около пяти могущественных кланов, подмявших под себя остальные и диктовавших им свои условия. Этим кланам принадлежали все крупнейшие корпорации и целые звездные системы. Общая численность армии этих кланов практически равнялась численности вооруженных сил Империи, что подчинялись непосредственно императору. Правда, всем кланам без исключения было запрещено иметь собственный военный флот. Хотя были попытки обойти этот закон, однако в таких случаях император был безжалостен, обрушивая на нарушителей всю мощь своей армии. Юко усмехнулся, вспомнив слова владыки, обращенные к главам кланов: «На земле вы хозяева, но я бог и небеса принадлежат только мне, а кто это забудет, исчезнет по слову бога».

И все же в Империи пришло время, когда нужны были перемены, и это понимал даже он – человек, всеми фибрами души преданный императору. Только вот понимал ли это император? Если честно, то Юко в этом очень сомневался. К тому же в последнее время у него сложилось впечатление, что владыка несколько неадекватен в своих действиях. Это стали замечать и другие приближенные, придворные стали шептаться о необходимости отречения. Отречения в пользу кого? Иногда Макото, впрочем, казалось, что и сам император подумывает о чем-то подобном, но он гнал от себя эти мысли. Да и кто мог его заменить. Старшая дочь вообще не интересовалась политикой, погрязнув в кутежах и гулянках, а уж количество ее романов давно перевалило за сотню, вызывая недовольство среди знати. В конце концов, отец был вынужден отправить ее подальше от двора, подарив в полное владение небольшую планетку. Младшая же погрязла в каких-то интригах и мелких заговорах, да и недолюбливал ее император. Оставался еще племянник, но тому исполнилось всего двадцать, да и доверия он не внушал, так как был подвержен серьезному влиянию клана Минуро, ибо из его рода происходила его невеста, а парень по характеру был явным подкаблучником. Вообще идеальным выходом была бы новая женитьба императора, но тот как с ума сошел, решив создать себе идеальную супругу искусственным путем. Юко помнил, как еще вначале своей карьеры был в лаборатории Курозаки, где тот проводил свои опыты над девушками, что прислал ему император… хотя лучше этого не вспоминать. Скрестить живое с неживым, до этого мог додуматься либо демон, либо сумасшедший, хотя в душе Курозаки, наверное, умещались оба.

Юко снова вздохнул и еще раз перечитал текст донесения:

«Сегодня в три часа по среднесистемному линкор «Саена» в сопровождении двух эсминцев «Курилы» и «Мацеюко», покинул систему Эноя и взял курс на систему Казурана. По утверждению капитана он получил личный указ императора, просьба подтвердить данный приказ. Подпись: адмирал Кано Унарони».

Насколько знал Юко, такой приказ не отдавался. Неожиданно двери, ведущие в покои владыки, распахнулись, и на пороге появился он сам, облаченный в официальные одежды.

Макото привычно бухнулся на колени, склонившись в поклоне.

– Юко, будь добр, свяжись с консульством ОСМ и пригласи посла на встречу.

– Да, ваше светлость, позволено мне будет сказать?

– Говори.

– Пришло срочное сообщение…

– Потом, – резко прервал его император. – Все потом, Макото, или займись этим сам, я тебе доверяю, а мне сейчас некогда… Кажется, нашлась моя девочка.

Дверь за владыкой захлопнулась, а Макото, встав с пола, несколько минут бездумно пялился в потолок, затем покачал головой и включил «информер».

Глава 4

– Кирилл успокойся, – резко бросил Андрей. – Не паникуй.

– Я и не паникую, – огрызнулся Кирилл. – Только ты как хочешь, а я собираюсь вылетать на поиски, и ты меня не остановишь.

– Я и не собираюсь. Просто не хочу, чтобы ты зря гнал пургу.

Андрей повернулся к Майро.

– Что говорят местные службы?

– Эндрю уже связался с базой в Веллингтоне, но у них там и так аврал, этот шторм натворил дел, правда, обещали выделить машину, но не раньше чем через два часа, – ответил стоявший у окна рыбак.

Кир подошел к другу и, положив руку на плечо, сказал:

– Найдем мы их, найдем, не беспокойся.

Тот, молча, кивнул и снова уставился в окошко. Кир вздохнул. То, что произошло, было трудно предугадать. Во-первых, этот налетевший ураган, который по всем прогнозам должен был миновать населенные острова, но неожиданно сменил направление и обрушился на них всей своей мощью. Погодные установки среагировали на это, но сделать ничего не смогли, ибо половина из них уже давно выработала свой ресурс, а у оставшихся банально не хватило мощности, чтобы отбить наступление стихии. Во-вторых, никто не мог предположить, что школьники, отправившиеся на экскурсию, уговорят учителей сделать ночевку на одном из островов. И, в-третьих, вместо того чтобы переждать бурю, пилот школьного глайдера решит улетать от нее.

Дверь хлопнула, и на пороге появился Эндрю, окутанный зеленоватой дымкой «дождевика».

– Что-то удалось выяснить?

Спасатель кивнул и, отключив защищающее от дождя поле, подошел к стойке «вирта», сунув в прорезь синюю пластинку информ-кристалла. Экран развернулся прямо на всю стену, и на нем появилась карта прилегающих островов, которую пересекала тонкая зеленая линия.

– Это их маршрут, по крайней мере, пока их вел навигационный компьютер башни. Вот здесь они хотели заночевать, – Эндрю ткнул пальцем в мерцающую точку. – Ураган их стал накрывать примерно в четыре утра, почему они решили лететь – непонятно. Хотя… Остров небольшой, там и спрятаться негде, по сути это не остров, а просто большой атолл, там даже при урагане меньшей силы волны будут прямо через него перехлестывать, а уж тут…

– На какой машине они полетели? – спросил Кир.

– А ты уже забыл, какой в нашей школе аппарат?

Кир вспомнил обшарпанный глайдер с излишне выступающими наружу кожухами антигравов, которые были приспособлены к нему от аппаратов другой модификации, и чертыхнулся.

– Да, пожалуй, пилот принял единственно правильное решение. Кстати, кто вел?

– Ты его не знаешь, – ответил Эндрю и продолжил: – В принципе, все. В четыре тридцать они вылетели с острова в нашем направлении и больше на связь не выходили.

– Квадрат сто двадцать, – Кир покачал головой, пристально разглядывая карту. – Там я не был. А что сигналы спасательных маячков?

Эндрю покачал головой.

– Пусто. Глена сейчас подключилась к центральному «вирту» базы Веллингтона и просматривает информацию со спутников.

– Ясно. – Малышев поднялся из-за стола, за которым сидел. – Кир, готовь машину. Айко с Минако и Антоном помогают Гере с развертыванием навигационного блока.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Кстати, если подключить его к местной башне на космодроме, то чувствительность вырастет в разы.

– Я помогу, – Эндрю выключил «вирт» и отдал пластинку кристалла Андрею. – Встречаемся на космодроме через полчаса.

Ветер хоть и стал тише, но все же иногда разражался редкими порывами, которые гнули пальмы, растущие рядом с бетонной взлетной полосой, а низкие тучи, несущиеся, казалось, прямо над самыми верхушками деревьев, орошали землю противной мелкой изморосью.

Кир, облаченный в стандартный СБС[4], стоял рядом с «сейпером», ожидая, пока пара киберов-механиков закончит ковыряться с бортовым «гладиусом». Правый зажим, крепящий машину в специальном углублении под днищем «сейпера», заело как всегда некстати. Аппарат, который по команде должен был отсоединиться и, включив антигравы зависнуть над землей, дожидаясь пилота, теперь висел под брюхом серпообразной машины, наклонясь на одно крыло. Кирилл тихонько выругался. Время пока терпело, так как ребята еще не закончили с разворачиванием блока навигации, представлявшим собой специальный комплекс земной навигационно-энергетической поддержки. Хотя какое там терпело. Перед глазами всплыло смеющееся лицо Олы, заставив Кирилла заскрипеть зубами. Сегодня они возились долго как никогда. После их разговора в гостиной у Майро прошло уже около часа, а они так и не вылетели – спасатели чертовы. Сперва не могли подключиться к башне космопорта, ибо там был какой-то нестандартный интерфейс, и Айко пришлось буквально на ходу мастерить переходник, потом эта проблема с зажимом. Кир снова тихонько выматерился и, подняв голову к небу, буквально взмолился всем возможным богам. Видать, кто-то его услышал, потому-как зажим неожиданно разжался, но умная электроника машины успела включить антигравы, и «гладиус» плюхнулся вниз, практически скребанув днищем о бетон. Кирилл поблагодарил неведомых небесных покровителей и кинулся к истребителю.

– Андрей, я вылетаю.

– Понял, – раздался в шлеме голос Малышева, который координировал их работу из рубки «сейпера». – Ребята тоже заканчивают, думаю, минут через десять мы тоже поднимемся. Да, еще, подмоги с Веллингтона, думаю, ждать не стоит, ураган действительно много чего наворотил, сводки неутешительные, есть даже жертвы.

– Ясно, со спутников что нашли?

– Пока пусто, хотя мусора в океане много. Маяки, кстати, так и молчат. Может где сели, чтобы переждать…

– Блин, «запястники»! – воскликнул Кир, буквально хлопнув себя рукой по лбу, точнее по шлему. – Как мы могли забыть?

На внутренней поверхности стекла шлема появилось небольшое окошечко с изображением Андрея, который в задумчивости смотрел куда-то вбок.

– Командир!

– Я слышал, – бросил Малышев, оборачиваясь к Киру. – Мы не забыли, это уже твоя Гера минут пять назад предложила, только пока блок не развернут, их все равно не засечь.

– Это понятно, а позвонить никто не пытался?

– Кир, – Андрей покачал головой. – Майро с самого утра пытается дозвониться до дочери, да и не только он один.

Кирилл на мгновение опешил, иногда его самого поражало свое тугодумие. Стоило сразу предположить, что первое, что сделали родители, узнав о пропаже школьного глайдера, это, конечно, попытались связаться со своими детьми.

Истребитель мчался на бреющем, практически касаясь все еще вздымающихся волн днищем. Иногда машина зависала над волнующимся океаном и вертелась из стороны в сторону, точно озираясь в поисках жертвы, а через мгновение вновь устремлялась вперед. Наконец под ее крыльями промелькнул полумесяц атолла, и «гладиус» завис над ним, затем медленно двинулся вдоль берега.

– Кир, внимание, подключаю тебя к «сетке», на счет три, – раздался в шлеме голос Геры.

Прозрачный кокпит кабины на краткий миг полыхнул бледно-синим, покрывшись мелкими шестигранниками, и вновь стал прозрачным. Однако теперь все объекты были подсвечены различными цветами, причем даже самые мелкие. Фиолетовым светились небиологические объекты, желтым – объекты животного мира, зеленым – растительность, синим – биологические объекты, не подающие жизненной активности, оранжевым – неидентифицированные, и наконец, красным пылали объекты, представляющие непосредственную угрозу.

«Система глобального позиционирования и идентификации», в просторечии – «сетка», подключилась к бортовым системам корабля, сообщив об удачном соединении двумя короткими писками. Теперь бортовой компьютер верткой машинки стал маленьким звеном в глобальной сети, объединяющей в себе орбитальную группировку поисковых спутников, десяток стационарных гравиорадаров и несколько мощнейших «виртов» ЦентрСпаса. Конечно, их поиск задействовал лишь маленькую толику данной системы, но все равно приятно было осознавать, что в любую минуту вся эта мощь может прийти им на помощь.

Кир окинул беглым взглядом всю раскинувшуюся гамму красок и облегченно вздохнул. Оранжевых и синих меток поблизости не было, точнее оранжевые были, но, судя по размерам, какая-то местная мертвая живность. Он глазами навел маркер на одну из меток, и та прыгнула навстречу, увеличиваясь в размерах, а рядом побежали строчки данных по сканированию. Кирилл несколько секунд смотрел на мертвую чайку, вокруг которой уже собралось с десяток крабов, и, заложив крен, послал машину к ближайшему острову. Существовала вероятность, что пилот глайдера направился именно туда, хотя вот сейчас уже горячку пороть не следовало. Десятикилометровый зонтик «сетки», двигающийся вместе с их кораблями, должен обнаружить потерявшихся даже… даже, если случилось худшее. Человеческий глаз может и не заметит осколков разбившегося глайдера или мертвое тело, застрявшее среди камней, но сотни электронных глаз и лучей, прощупывающих в этот момент землю, найдут даже мышь, забившуюся в нору от ужаса. Киру почему-то вспомнилась лекция, некогда прочитанная им по этой теме.

– Ваш корабль является точечным центром «сетки», по которому все задействованные поисковые системы осуществляют районное позиционирование. Система осуществляет общее сканирование в радиусе примерно десяти километров и подробное сканирование по точкам позиционирования. Так что учтите, радиус охвата и точность системы зависят от количества таких вот точечных центров, то есть, чем больше машин задействовано в операции, тем лучше. Ваша машина точно паук находится в центре паутины и получает всю информацию от поступающих сигналов. Вся эта информация, вместе с полученной из других источников, поступает в центральный компьютер, который, обработав ее, возвращает в виде разноцветных маркеров. Теперь пилоту доступно описание любых объектов, находящихся в поле зрения бортовых систем корабля. Конечно, точность системы позволяет замечать даже очень мелкие объекты, и вот здесь ей требуется помощь человека, иначе даже самый мощный «вирт» захлебнется в потоке информации. Тем более что по статистике полноразвернутая поисковая «сетка» из ста машин способна идентифицировать до девяноста девяти процентов объектов. Поэтому операторам требуется точнее задавать параметры поиска. Например, если мы ищем вот эту ручку, упавшую на пол, – преподаватель продемонстрировал светоперо, – то соответственно и параметры поиска будут выглядеть примерно так: неживой объект, размер от десяти до пятнадцати сантиметров, материал: «пластиад», уровень ноль. Понятно?

Гера подняла руку.

– Да, Соболева?

– Как я понимаю, данное действие осуществляется навигатором, или все же подобную операцию может осуществлять пилот любой машины, задействованной в поиске?

– Нет, – покачал головой преподаватель. – Мощности бортового компьютера не хватит для прогонки таких массивов информации, если у вас, конечно, не космолет, да и не предназначены они для подобных дел. Это работа для «вирта» навигационного блока, а значит, прямая обязанность навигатора, ибо именно он на время поиска становится основными глазами и ушами группы, ее мозговым центром, превращая членов отряда в послушные своей воле инструменты. И вот в таких ситуациях навигатор должен помнить, что именно от его грамотных действий, возможно, будет зависеть не только успех операции, но и чья-то жизнь. Так что запомните все: во время поисковой операции слово навигатора – закон.

Кирилл бросил взгляд на экран, где один за другим гасли маркеры мелких объектов. Похоже, Гера уже начала дополнительную отсечку и оптимизацию параметров поиска.

Кирилл, проводил глазами пролетающую под ним птицу, отчаянно борющуюся с налетающими порывами ветра и мерцающую бледно-желтым светом.

– Гер, отсеки верхотуру, в воздухе мы вроде искать ничего не собираемся.

– Принято. Кир, сместись на десять к востоку.

– Вообще-то, я направляюсь в противоположном направлении.

– Значит, вернись, – в голосе девушки послышались нотки раздражения. – Там еще пара мелких островков, захватишь буквально с захода, вероятность маленькая, но проверить стоит.

– Понял, – Кир вздохнул, спорить с Герой за работой дело неблагодарное.

Островки Кир проскочил быстро. Один из них оказался просто группой голых скал, торчащих из воды. Пронесшийся на бреющем «гладиус» спугнул дремлющих на камнях чаек, заставив их с недовольными криками взвиться с насиженных мест. Второй был довольно крупным атоллом в виде большого бублика, и Киру, по команде Геры, пришлось на несколько минут зависнуть над ним, чтобы «сетка» позиционировалась для полного сканирования.

– И чего тут сканировать? – буркнул Кир, окидывая взглядом песчаный ландшафт острова, утыканный редкими пальмами, многие из которых были повалены пронесшейся над ним стихией.

– Кир, – неожиданно раздался в наушниках голос Геры. – Спутник только что обнаружил разбившийся глайдер, это в противоположной стороне от места наших поисков, квадрат семьдесят пять.

На прозрачном моноплексигласе кокпита вспыхнуло изображение группы из пяти островов, через мгновение сменившееся картинкой зарывшейся в песок машины с развороченным правым бортом. Рядом валялись куски оплавленной обшивки и несколько вырванных с мясом пассажирских кресел. Метрах в десяти из песка, точно плавник какой-то подземной акулы, торчало оторванное крыло глайдера с рваной дырой посередине.

– Люди?

– Вроде не видно, остров почти в ста километрах от нас, «сетка» туда не достает. Пока отслеживаем местность сопутствующими спутниками. Сигналов «запястников» тоже не обнаружено.

– Понятно. Уверена, что наш объект?

– Пока не идентифицирован, но по всем параметрам – наш.

– Хорошо, давай коридор, беспокоят меня его повреждения.

Картинка с разбившимся глайдером погасла, и перед носом корабля вспыхнули желтым светом две пунктирные линии, уходящие вдаль. Положив корабль на новый курс, Кир связался с «сейпером», который тоже направлялся к разбившейся машине.

– Андрей, повреждения видел?

Малышев коротко кивнул.

– Видел. Думаешь?..

– Возможность существует, в этих местах некогда была военная база, местные жители до сих пор всякий хлам находят. Так что не торопитесь, дождитесь меня, я первым пойду.

– Хорошо, пока попрошу Геру просканировать островок потщательней.

– Я слышала. – Рядом с экраном Малышева возникло изображение лица девушки, закрытое полоской «вирт-очков». – Уже начала, командир. Однако пока ближе не подойдете, толку будет мало, но пока вроде чисто.

– Ясно, – Андрей покосился куда-то вбок. – Кир, судя по радару, ты уже почти у нас, так что давай вперед, мы за тобой.

«Гладиус» на мгновение завис рядом с тушей «сейпера», затем качнул крыльями и медленно двинулся прямо к острову.

Кирилл осторожно продвигался к острову, готовясь в любой момент рвануть юркую машину в противозенитный маневр. Хотя «гладиус» и обладал достаточно мощным защитным полем, все же это был истребитель, а не тяжелый бронированный «койдер», что использовали в подобных ситуациях подразделения «Искателя». На нем он летал всего пару раз, но защитная мощь этой машины потрясала, поля позволяли выдержать прямое попадание из бортового аннигилятора какого-нибудь линкора или удар сорокамегатонной термоядерной боеголовки. Правда, для этого пришлось пожертвовать всем остальным. Маневренность была практически никакая, вооружение отсутствовало как таковое, но это в принципе было и не важно, ибо вся эта мощь служила одной цели: прорвать любую активную защиту и высадить десант в нужной точке. Однако может быть, что все его опасения были напрасны, подобные повреждения школьный глайдер мог получить и от урагана. Что это именно он, было понятно по уцелевшей школьной эмблеме на искореженном борту машины.

– Гера, что со сканированием? – бросил Кир, внимательно разглядывая увеличенное изображение глайдера.

– Не знаю, – Гера на мгновение замялась. – Пока чисто.

Плохо. Кир мотнул головой. Он заставил «гладиус» зависнуть над прибрежным рифом, выступающим из воды узкой полоской камней, и быстренько пробежался по оранжевым маркерам.

– Чего встал? – На экране появилась взъерошенная физиономия Айко.

– Рен, отстань, – буркнул Кирилл, вновь приближая маркер глайдера.

До острова оставалось буквально несколько сотен метров, но ничего не происходило, однако где же дети?

– Кир, регистрирую сигналы «запястников», даю вектор направления.

– Связаться пробовала?

– Да, молчат.

– Ясно.

Кир проследил взглядом зеленую пунктирную линию вектора, идущую к невысокой горе, возвышавшейся на северной оконечности острова, и облегченно вздохнул. Похоже, его подозрительность оказалась излишней. Скорее всего, пилот посадил поврежденный ураганом глайдер, и дети с учителем укрылись где-то в глубине острова, чтобы переждать ураган. А если они укрылись где-то в пещере, то вот и ответ на вопрос проблемы со связью, тем более тут с ней и так плохо. Уж это-то Кир знал на своем опыте, пару раз приходилось оказываться в районах, где его «запястник» превращался в обычный наручный компьютер, так как не мог выполнять своих основных функций.

– Кир, мы идем к точке, ждать больше смысла нет.

– Хорошо, жду вас.

Кир скрипнул зубами. Где-то там находится дочь его друга – маленький беловолосый ураган, и кто знает, что там случилось, а он тут не может двинуться с места, мучимый какими-то неясными предчувствиями. Хватит. Кирилл резко бросил ручку газа вперед, и остроносый кораблик сорвался с места.

– Кир!! Сзади!

Вскрик Геры заставил его автоматически бросить корабль вбок и вниз, краем глаза заметив пронесшиеся мимо знакомые силуэты «охотников». Выровняв корабль у самой воды, он взвинтил свою машину вверх, прекрасно помня слабые стороны этих машин на вертикалях, попутно переключая бортовой компьютер в боевой режим. Маркеры «сетки» погасли, зато вспыхнули зеленые треугольники подсветки целей и бледно-синий градуированный кружок прицела. Все же его опасения оказались не напрасны.

– Андрей, уводи, машину, этих я перехвачу.

– Куда уводить? – раздался голос Рена. – У меня на хвосте уже пятерка бочкообразных, и они нас жмут.

Кирилл бросил взгляд на радар, затем в сторону разворачивающейся пятерки охотников и чертыхнулся.

– Этих не бойся, у этих дронов не пушки – пукалки, смотри только, чтобы на таран не поперли, а остроносыми я займусь, главное уведи машину из зоны их действия.

– Понятно, удачи.

Кирилл усмехнулся. Что ж, его для этого и учили. Ручку на себя. Машина вновь свечой устремилась в небо, увлекая за собой пятерку охотников, однако электронные мозги «гладиуса» уже захватили цель, и пущенная вперед ракета сделала резкий разворот, промелькнула над самым кокпитом кабины и буквально впечаталась в нос одного из охотников, заставив того превратиться в искрящееся облако обломков. Его напарники рванули в разные стороны, однако один из них вдруг вздрогнул и, выбросив струю густого черного дыма, стал резко снижаться.

– Старье, – бросил сквозь зубы Кир, бросая истребитель за противником и вдавливая гашетки фазеров.

Преследуемый «охотник» вильнул и резко ушел вниз. Второй в это время выскочил откуда-то сзади и, выпустив ракету, нырнул вслед за напарником. Ракету Кир проигнорировал, зная, что компьютер уже среагировал, выпустив в ее сторону десяток активных диполей, которые, по сути, были этакими мини-антиракетами, и судорожно заозирался в поисках третьего дрона.

– Гера, третьего потерял, видишь?

– Нет, – голос Геры был едва слышен. – Помехи, пытаюсь задействовать дополнительные средства. С базы передали, чтобы мы уходили, группа вылетела, будет часа через два.

– Принято, – бросил Кир, не прекращая вертеть головой. Электроника электроникой, но часто визуальный контакт надежнее. Вот и сейчас он заметил падающий на него сверху силуэт охотника, а лишь затем услвшал пронзительный писк бортового компьютера. Машина вздрогнула, но поля выдержали удар пушек «охотника», а вот он сам нарвался аж на две ракеты и буквально испарился в облаке взрыва.

– Кирилл, – сквозь шум помех пробился голос Андрея. – Идем к острову, нас зацепило.

– Откуда? – Кирилл завертел головой, обнаружив дымящийся «сейпер» метрах в трехстах к западу. Борт машины был разворочен, и из дыры вырывались сполохи пламени, хорошо различимые на фоне пасмурного неба. Дроны, точно назойливые мухи, вились вокруг горящего корабля, окатывая его огнем своих спарок, а позади уже пристроился один из «охотников». Кирилл быстро развернул «гладиус», открыв неприцельный огонь в сторону «охотника», надеясь отвлечь того от раненой жертвы. Тот резко вильнул в сторону и, выпустив ракету, умчался со снижением к острову. Ракета ударила в «сейпер», но, к счастью, не взорвалась, однако хватило и этого. Аппарат затрясся и буквально рухнул вниз, выпрямившись лишь у самой воды. В это время откуда-то со стороны острова ударили трассеры лучевых орудий, отраженные остатком защитного поля машины. Кир несколькими залпами фазеров разогнал наседавших дронов, превратив часть из них в груду металла, медленно погружавшуюся в толщу океанских вод, и пристроил свою машину рядом с горящим аппаратом.

– Живы все?

– Нормал, – голос Айко буквально дрожал от напряжения. – Движки, правда, долго не протянут.

С берега вновь потянулись трассеры, и Кириллу пришлось бросать свою машину на перехват, так как еще одного попадания «сейпер» явно не пережил бы. Истребитель тряхнуло хорошо, но поля выдержали, а под днищем машины уже мелькали пальмы. «Сейпер» резко накренился и, на мгновение замерев на месте, буквально рухнул вниз, ломая, точно спички, высокие деревья. Кир сделал круг над местом падения и уже хотел идти на посадку, как компьютер истошно заверещал, извещая о захвате цели ракетой. Электронный мозг корабля рванул машину вверх, выбрасывая позади себя облако диполей, но поздно. Боеголовка ракеты была разделяемой, и лишь несколько ее частей было уничтожено дипольным облаком, остальные же достигли цели, окутав ее огнем. И все же поле корабля частично поглотило энергию взрыва, однако вновь ожили невидимые турели наземных орудий, и компьютер едва успел отстрелить капсулу с пилотом, прежде чем корабль превратился в пылающий шар.

Кирилл откинул колпак и, сняв закрепленный в специальной нише «импульсник», выскочил из капсулы. Метрах в ста догорали остатки «гладиуса», а над головой проскользнула пара «охотников», совсем не заинтересовавшихся живым пилотом. В принципе ничего странного – это была не их зона ответственности.

– Если тут жива еще наземная составляющая, придется совсем туго, – пробормотал Кир, снимая карабин с предохранителя.

Глава 5

– Прочитал? – Арнольд Майер с улыбкой наблюдал за сменой выражения лица Дорнера, пока тот изучал предложенные его вниманию документы.

– Это же практически ультиматум, – ответил Марк, закрывая папку и укладывая ее перед собой на стол.

– Ну, официально нет, но если отбросить всю эту дипломатическую шелуху, то да.

– И все это из-за нашей зеленовласой красавицы? Поверить не могу. Она, конечно, необычная девочка, но чтобы такое…

– Да не волнуйся ты так, – усмехнулся Арнольд. – Все идет по плану. Эта девочка просто послужила катализатором развития событий, но вполне ожидаемых.

– Даже так, – хмыкнул Марк. – Только вот я об этом почему-то не знаю.

– И не должен был знать, – кивнул головой командор. – Эта разработка велась уровнем выше.

– Однако…

– Однако теперь пришло время задействовать все силы, поэтому собирайся и завтра отправишься в командировку, надеюсь, твои старые связи еще действуют?

– Обижаешь, – ухмыльнулся Дорнер.

– Вот и хорошо, – Майер положил перед подчиненным прозрачную коробочку с информ-кристаллами. – Ты должен добиться аудиенции у полковника Федякина и лично вручить ему этот бокс, кроме того, скажи ему, что «фаза три закончена».

– Слушаюсь, – кивнул Дорнер. – Разрешите вопрос?

– Спрашивай уж, – отмахнулся командор.

– Во-первых, нельзя ли несколько прояснить ситуацию и, во-вторых, надеюсь, вы не хотите выдать Лайм «солнечникам»?

– Ну, ты и загнул, – хмыкнул Дорнер. – Забыл девиз академии или тебе перефразировать, так вот, мы своих не сдаем. На первый же вопрос…

Он нагнулся и, открыв ящик стола, достал оттуда объемистую папку, которую протянул Марку.

– Почитай, пока будешь лететь.

– Да тут на неделю чтения, – Марк взвесил папку на ладони.

– А ты думал, тебя спецкораблем пошлют, полетишь на обычном рейсовике.

– Но это же две с лишним недели полета? – Дорнер с удивлением посмотрел на командора.

– Ты же просил отпуск, – пожал плечами Арнольд. – Вот и отдохнешь, а заодно вспомнишь, как читать буковки.

– Ну, спасибо…

– Пожалуйста, всегда рад помочь другу. А если быть кратким, то Империя Солнц набрала за последние десятилетия слишком много сил, и все бы ничего, но модель развития, построенная нашими аналитиками, ясно говорила о том, что в ближайшие годы она начнет новую экспансию. Причем экспансию внутри Анклава.

– То есть банальную войну. Не думал, что это выгодно «солнечникам», у них и неосвоенных планет хватает.

– Хватает, – кивнул Майер. – Только вот их военным все неймется, да и внутренний пар это несколько выпустит, а то их кланы скоро перегрызутся как пауки в банке. По крайней мере, император на это явно надеется.

– Но зачем?

– А зачем вообще воюют? – пожал плечами командор. – Территории, людские ресурсы, месторождения редких минералов, блажь властителей… Я тебе сотню вариантов могу привести. Да тебе ли этого не знать?

Дорнер на мгновение нахмурился и отвел взгляд.

– Ясно, и что?

– Да ничего, до недавнего времени мы надеялись, что расчеты ошибочны, но данные разведки лишь подтверждали выводы аналитиков, поэтому мы решили несколько ослабить Империю, вырвать часть ее зубов.

– Кто это – мы? – буркнул куратор.

– Неважно. Все, что тебе нужно знать, в этой папке, – Майер постучал указательным пальцем по пластиковой обложке.

Когда дверь за Дорнером закрылась, Майер несколько минут сидел без движений, пялясь перед собой невидящим взглядом, затем ткнул в пиктограмму вызова. С развернувшегося перед ним экрана на него вопросительно смотрел Толган.

– Фаза начата, – буркнул Майер и, помолчав, добавил: – Генрих, я все же считаю, что Марку надо было рассказать больше, неохота его использовать втемную.

– Возможно, – наклонил голову председатель Земного совета. – Решай сам, однако до передачи данных Федякину этого делать не стоит. А там как хочешь.

– Слушаюсь, – кивнул командор и отключил связь.

Затем поднялся с кресла и, подойдя к окну, привычно уперся лбом в холодное стекло. На душе было мерзко. Почему-то вспомнилась Ирина, одиноко стоящая у мемориала академии и, молча, смотрящая на выбитое на нем имя мужа. Тогда он так и не смог подойти к ней, а спрятавшись за ствол сосны, в бессилии кусал пересохшие губы.

Кирилл присел за поваленным стволом дерева и, переведя дух, бросил взгляд на счетчик зарядов. Такими темпами боезапаса хватит еще минут на пять интенсивной стрельбы. А ведь давно уже хотел сменить этот хлам на какой-нибудь разрядник посовременнее, однако все как-то недосуг, лень до склада сходить и заполнить пару бумажек. Кир выглянул из своего укрытия. Патрульные дроны оказались настырными машинками и не отставали, несмотря на потерю нескольких своих товарищей, преследуя его от самого места падения капсулы. Хорошо хоть он успел вовремя заметить направляющиеся в его сторону дискообразные аппараты и быстренько нырнул за ближайшие деревья. Насчет их намерений у Кира сомнений не возникало, ибо он прекрасно знал специфику этих защитных дронов, предназначенных для зачистки местности при прорыве внешней линии обороны. Поэтому едва те приблизились ближе, открыл огонь и сумел сбить две машины, однако оставшаяся тройка разделилась и теперь преследовала его. Хорошо еще, что на нем был скафандр, защитное поле которого с легкостью выдерживало выстрелы оружия этих машинок. Однако надолго ли его хватит, аккумуляторы скафандра тоже не бездонны, а каждое поглощение импульса вызывало нехорошую пляску индикаторов жизнеобеспечения, встроенных в нижнюю часть шлема. Попытки подбить оставшихся дронов провалились. Юркие машинки теперь были начеку и ловко уворачивались от его выстрелов, к тому же стали держаться на расстоянии, изредка дружно наваливаясь на свою дичь и тут же отступая при первых попытках парня огрызнуться. Хорошо еще, Кир заранее сориентировался в направлении и теперь упрямо двигался в направлении падения «сейпера». В джунглях стало чуток полегче, хотя, с другой стороны, как сказать. Дроны подотстали, но перебираться через поваленные ураганом деревья, утопая по колено в густом подлеске, – занятие тоже малоприятное. Судя по всему увиденному, система защиты острова была классом не ниже «тень», а значит, эти дроны просто легкие ищейки, которые наводят на цель охотников классом повыше. Кир вспомнил киборгов, похожих на людей, покрытых защитными пластинами на манер средневековых рыцарей, и мысленно чертыхнулся. Эти ребята могли и голыми руками пришибить, против них нужен армейский излучатель, а не легкий карабин, хотя была надежда, что защита острова полностью не функциональна. Насколько он помнил из спецификации, стандартная, поисковая группа дронов должна состоять из десяти машин и таких групп должно быть несколько, а тут его встретила только одна и то неполная.

Кирилл высунулся из-за своего укрытия и, внимательно осмотревшись, медленно поднялся, после чего легким бегом двинулся дальше. Джунгли тут поредели, и поваленных деревьев стало намного меньше, к тому же дроны действительно отстали, может, потеряли, а может, отвлеклись на какую-то другую цель.

– Кир, стой, – голос Айко, раздавшийся в шлеме, заставил его притормозить.

– Вы где?

– Прямо за тобой.

Кирилл обернулся и увидел друзей, выходящих из-за густого кустарника, сквозь который он проломился минуту назад.

– Ну, ты как медведь, – прокомментировала Минако. – Пронесся мимо, только кусты затрещали.

– Ему-то что в этом панцире будет, – Рен подошел к другу и постучал по бронированному наплечнику. – Черепашка.

– Сам такой, – буркнул Кир, снимая шлем. – Вы как?

– Нормально, – ответил за всех Андрей. – Тина только руку сломала.

Девушка, опирающаяся на руку друга, робко улыбнулась. Рукав комбинезона стал бледно-оранжевого цвета и натянулся, плотно обхватив руку девушки, – это говорило о том, что «мамочка» уже принялась за работу. Кусты затрещали, и Кир резко развернулся, вскидывая карабин, но тут же опустил его.

– Кирилл, – Эрика повисла на шее парня. – А я уже думала…

– Эр, не время, – Кир отстранил Эрику и приветственно кивнул Антону, вышедшему из кустов вслед за девушкой. – Андрей, тут за мной тройка дронов-стражей охотится. Их было больше, но двоих я снял, остальные пока отстали.

– Ясно, – кивнул Андрей. – Я ожидал чего-то подобного, поэтому и прятались, пока Тина отдыхает.

– Я в порядке, – подала голос девушка. – Просто рука болит немного и кисть почему-то онемела.

– Это из-за введенных обезболивающих, – Эрика подошла к подруге и, отведя ее в сторону, принялась осматривать руку.

– Антон десять на север, сектор от этой пальмы до этой, Айко, ты соответственно десять на юг и от той, до той. Минако, ты прикрой этих гвардейцев, пока мы с Киром парой слов перебросимся.

Подождав, пока друзья займут позиции, Андрей со вздохом опустился на поваленный ствол пальмы.

– Что думаешь?

– Что глупо тут рассиживать, лес не такой густой, и кроме кустов спрятаться негде.

– Я не об этом. Тина все равно пока идти не может, хоть и хорохориться. Похоже, у нее не только рука повреждена, так что рисковать я не могу. Пойми меня.

– Я понимаю, но если я не ошибаюсь, то тут система защиты класса «тень», а это значит…

– Я в курсе, – кивнул Андрей. – Кибер-стражи класса «Б» и поисковые комплексы класса «гепард». Поэтому…

Он протянул Киру планшет командира.

– Тут координаты сигнала «запястников», вы с Антоном и Айко отправляйтесь на поиски, а я с девочками постараюсь найти укрытие, нам главное дождаться основную группу. Связь тут не работает, похоже, система глушит все каналы, поэтому мы и не могли засечь ребятишек, пока «сетка» не позиционировалась, мощь-то у ней дурная. Однако теперь связи нет, а все наше оборудование накрылось вместе с кораблем.

– Я могу попробовать связаться с Герой, в скафандре рация помощнее будет.

– И тебя сразу засекут, – усмехнулся Малышев. – Не подумал?

– Подумал, но если придется…

– Короче, действуй по обстановке, – Андрей поднялся и протянул Киру руку. – Удачи.

– Удачи всем нам, – ответил Кирилл, пожимая широкую ладонь друга.

Продвигались медленно. К тому же ветер усилился и изредка стал моросить дождь. В самих джунглях это еще не так ощущалось, но ближе к горе лес стал редеть, и налетающие порывы измороси были довольно неприятны. Кир видел, как зябко ежатся друзья под порывами промозглого ветра, но помочь ничем не мог. Причем ветер явно усиливался, и ребята с опаской смотрели на шумящие вокруг деревья. Прошедший ураган, похоже, решил вернуться, правда, в ослабевшем варианте, однако это утешало мало. Кирилл посмотрел на планшет. До места, где был засечен сигнал «запястников», оставалось еще с полкилометра. Расстояние не такое уж и большое, но случиться могло всякое. За тот час, что они пробирались к горе, на них и так два раза нападали дроны, правда, в последний раз дружный залп трех стволов навечно успокоил настырных преследователей. Однако Кир не тешил себя мыслью, что на этом все закончится. Система обороны вела их, и теперь следовало ожидать следующего ее шага, а также надеяться, что со школьниками ничего не случилось.

Неожиданно впереди показалась широкая прогалина, покрытая редкой россыпью камней, и Кир предупредительно поднял руку, приседая на одно колено. Несколько минут он внимательно разглядывал окружающую местность, а затем скомандовал:

– Привал пять минут.

– Фу, – Айко плюхнулся рядом. – Хорошо тебе в скафе, а я уже весь мокрый.

– Не ври, комбезы водонепроницаемы.

– Ага, а за шиворот, думаешь, мало натекает?

Кирилл усмехнулся, вопросительно посмотрев на Антона, который что-то высматривал среди зарослей какого-то кустарника с большими разлапистыми листьями, который рос по другую сторону прогалины.

– Кого-то заметил?

– Не знаю, – пожал плечами товарищ. – Там что-то есть. Пойду, схожу, гляну.

– Подожди, один не вздумай, сейчас вместе пойдем, все равно по пути.

Антон кивнул, но отошел чуть вперед и, разместившись за стволом ближайшего дерева, прильнул к электронному прицелу карабина.

– От этих пукалок толку меньше, чем от тех импульсных винтовок, что на испытании были, – Кир вытащил магазин и, посмотрев на полоску датчика, которая стала синеть, со вздохом вогнал его назад.

– Скажи спасибо, что это есть, – буркнул Айко, демонстрируя другу свой ручной разрядник. – У меня еще лучше. Мы когда навернулись, схватили, кто что успел, хорошо еще комбезы все надели. А так, едва отбежали от машины, как появились эти остроносые…

– Охотники.

– Угу, они родные. Короче, через мгновение от нашего кораблика остались только дымящиеся обломки.

– Да уж, – кивнул Кир. – Только с нашим оружием против кибер-стражей слишком не повоюешь. А если поставить разряды на полную, моих запасов хватит выстрелов на пять.

– У меня поболее, – Айко вытащил из кармана две обоймы и, показав их другу, сунул назад.

– Это хорошо, – Кир с тяжелым вздохом поднялся. – Ладно, пошли потихоньку.

Пригибаясь, они подбежали к Антону.

– Что видно?

– Не пойму, что-то, – Соболев ткнул пальцем в разлапистый куст. – Там…

Кир взял карабин Антона и прильнул к прицелу, затем медленно опустил оружие и тихонько присвистнул.

– Ты чего? – Айко непонимающе посмотрел на друга.

– Сам глянь, – Кир отдал ружье Рену. – Надеюсь, эта штука сдохла, хотя мимикрирующая защита работает, без оптики его и не заметишь.

Айко несколько минут рассматривал сквозь прицел лежащую в кустах чечевицеобразную машину, с двумя маленькими башенками на скошенном носу, затем решительно направился вперед.

– Рен! – Кирилл схватил друга за плечо, пытаясь его остановить.

– Он дохлый, – спокойно ответил Рен, не оборачиваясь.

– Откуда знаешь?

– Забыл мою специализацию?

Кир на мгновение замер, затем кивнул и, показав знаком Антону двигаться справа, сам стал огибать лежащую машину по левой дуге. Через пять минут они уже стояли у сливающегося с окружающей местностью корпуса машины, а Айко, откинув технический люк, увлеченно копался в электронной начинке. Кир, покосившись на Антона, который занял наблюдательную позицию за стволом ближайшего дерева, тоже залез на броню и, отыскав защелку грузового отсека, несколько минут ковырялся в ней, пытаясь открыть.

– «Гепард» – тяжелый мобильный комплекс, предназначенный для переброски и прикрытия, кибер-стражей класса «Б». – Айко, подошедший к Киру, притопнул по броне и улыбнулся. – Старье и рухлядь, полностью вылетели все соединения и позитронные цепочки. Короче, всей электронике кирдык.

– Хотел оживить?

– Почти, – вздохнул Рен. – По крайней мере, дальше бы ехали с удобствами.

Защелка наконец поддалась, и Кир, откинув люк, включил нашлемные фонари и свесился внутрь.

– Пусто, – наконец сказал он, разгибаясь.

– Елки, – Рен резко присел и рванул с пояса разрядник. – Значит, успел высадить, надо мотать отсюда.

В это мгновение снизу машины раздался резкий треск выстрелов, а над головой мелькнули синие лучи фазеров.

– Похоже, поздно, – резюмировал Кир, распластываясь на броне и ловя в прицел дискообразное тело дрона, зависшее над пальмами.

– Один готов!

Айко перекатился за башенку «гепарда» и сунул последнюю обойму в разрядник. Кибер-страж, подбитый метким выстрелом, замер на мгновение в нелепой позе с поднятой ногой, затем медленно завалился набок. Остальные шестеро продолжали неспешно сжимать кольцо окружения. Двоих в принципе можно было в расчет не брать, ибо, судя по-всему, оружие у них не функционировало, да и двигались эти киберы какими-то рывками, часто меняя направление. Вскоре один из них вообще повернул назад и скрылся среди деревьев. Однако оставалось еще четверо, причем один вооруженный тяжелой протонной пушкой, которая уже порядком располосовала броню «гепарда», проложив в ней темные борозды расплавленного металла. Кир обреченно посмотрел на датчик заряда и мысленно выругался. Чтобы пробить защитное поле и броню кибер-стражей, приходилось ставить полную мощность, а значит, батареи оставалось от силы на три выстрела, и то не факт, что попадание будет фатальным для этих живучих машин. Хотя, конечно, их возраст давал о себе знать, однако, грубо говоря, всех «калек» они уже выбили, если не считать двух почти нерабочих, один из которых скрылся из виду, а второй через мгновение пал от меткого выстрела Антона. Конечно, будь у них протонные излучатели или, еще лучше, аннигиляторы, проблем бы не было, однако их группе такое оружие не полагалось по штату, а до прибытия подмоги они могут просто не дотянуть. Сбоку зашипело, и Кир быстро перекатился вправо, опасливо косясь на огненную полосу, выбрасывающую искорки расплавленного металла. Выстрел лег практически рядом, скользнув по углу башенки, за которой он прятался. Айко, лежащий за соседней башней, сделал пару выстрелов и, повернувшись в его сторону, сложил пальцы кружочком. Кир в ответ показал три пальца и ткнул вниз. Рен кивнул и, сдав ползком назад, скрылся в распахнутом люке машины.

– Антон у тебя сколько?! – крикнул Кирилл.

– Десять!! – раздалось снизу.

– Задержи их, мы с Реном пока кое-что обсудим.

Кирилл быстро перекатился к открытому люку и скользнул в спасительную темноту.

– Похоже, дело табак, – констатировал Айко.

– Похоже, – согласился Кирилл. – Уйти они нам не дадут, да и не уверен я, что это единственная группа стражей.

– Ты прав, насколько я помню, у систем защиты теневого класса около десятка комплексов «гепард».

– Вот, вот. Ладно, я не об этом. Рен, что ты знаешь об этих киборгах?

– Ну, – Айко на минуту задумался. – Стандартные киборги модели КМСР-45, или нет, сорок семь, у сорокапяток голова поплоще, энергоновые батареи с ресурсом работы до тысячи часов без дополнительной зарядки, вооружение…

– Я не об этом, – прервал его Кирилл. – У них есть интеллект-блок.

– Нет, – Айко покачал головой. – Они, конечно, способны принимать какие-то решения, но в основном простейшие. В данных системах задействована схема «муравейник».

– Один мозг, сотня рук.

– Угу.

– Но центральный компьютер должен контролироваться человеком.

– Не обязательно, – усмехнулся Айко, щелкая пальцем по замигавшему наплечному фонарю. – Скорее всего, включилась система пассивной защиты, а это значит, что центральный компьютер будет считать врагами всех, кто не передает некий определенный код на некой определенной волне. А ты что хотел-то?

– Да так, – уклонился от ответа Кир. – Рен, а что будет, если мы сдадимся?

– Сдадимся?

– Ну да, а ты что хочешь – героически погибнуть, защищая эту груду металлолома?

– Нет, конечно, однако, – Айко почесал в голове. – Ну, скорее всего, мы будем отведены на базу, где нас поместят в маленькую комнатку, и будем ожидать, пока компьютер свяжется с центральным командованием, чтобы узнать, как с нами поступить, а так как данного командования нет, то…

– Сидеть нам там до морковкина заговенья, – закончил Кир. – Однако…

– Однако? – Айко хлопнул друга по плечу. – Точно, через часок наши подоспеют и разнесут этот вертеп нафиг.

Кибер-страж подошел ближе и, как показалось Киру, с удовольствием раздавил лежавший у его ног карабин, затем замер, точно пристально разглядывая его. Кирилл спокойно посмотрел на остановившегося рядом стража, хотя внутри все буквально сжалось, наконец, машина, закончила сканирование и, развернувшись, отошла на пару метров.

– И что дальше? – шепотом спросил Айко.

– Я-то откуда знаю, – пожал плечами Кирилл.

Кусты вдруг затрещали, и на прогалину выполз второй «гепард», гусеницы машины лязгнули, и она замерла. Стоявший неподвижно киборг ожил и легонько подтолкнул Кира в направлении машины.

Внутри грузового отсека было тесно и пахло какой-то плесенью. Стоявшие в специальных нишах киборги почему-то вызывали у Кира довольно гнетущее впечатление. Их конвоир не стал становиться в нишу, а пошире расставив ноги, замер прямо напротив двери, направив ствол излучателя на друзей. Машина дернулась и стала двигаться, хотя движение угадывалось больше по тряске и дерганьям, окна в отсеке предусмотрены не были. Судя по ощущениям, ехали минут двадцать, точнее Кир сказать не мог, ибо «запястники» и шлем были отобраны, хорошо, что хоть на эту прямоугольную коробочку, закрепленную на поясе, киборги не обратили никакого внимания. Впрочем, Кир так и думал, в то время когда создавались эти машины, подобного оружия просто не существовало, да и сейчас за пределами Империи Солнц оно было практически неизвестно. На миг перед глазами всплыли зеленые волосы и грустный взгляд фиолетовых глаз.

– Спасибо тебе, лейтенант, – прошептал Кир и усмехнулся.

Машина резко дернулась, заставив Кира схватиться за ногу стоявшего в нише киборга. Стенка отсека дернулась и поползла вверх, впуская солнечный свет, заставивший ребят сощуриться. Страж ожил и стволом излучателя указал на выход.

Они стояли рядом с широкими металлическими воротами, вделанными в склон горы. При их виде Кир сразу вспомнил таежное приключение команды и зябко повел плечами. Однако долго разглядывать ему не позволили и, получив ощутимый толчок в спину, Кир был вынужден направиться вперед. Вскоре они уже шагали по полутемным коридорам базы, подгоняемые толчками двух кибер-стражей. Пару раз Кир заметил ковыряющихся в каких-то приборах роботов-ремонтников, но судя по их виду ремонт был нужен им самим и в неменьшей степени.

– Кирилл!! – Раздавшийся откуда-то сбоку приглушенный крик заставил его резко остановиться. Справа в полутемной нише, закрытой каким-то мутным стеклом, стояла Ола и долбила в него кулачками.

– Ола! – Кир, позабыв про стражей, рванулся к девочке, но был сбит ударом металлической руки и покатился по полу.

Киборг повернул голову и, проследив за полетом парня, медленно поднял излучатель.

Глава 6

Мацуто стоял на капитанском мостике и, скрестив руки на груди, рассматривал тактическую карту, вращающуюся перед ним.

– Господин Мацуто, – с развернувшегося экрана на него смотрел капитан флагмана. – Флот ждет ваших указаний.

Томано вздохнул.

– Начать подготовку к прыжку, курс сообщу перед самым прыжком, понятно.

– Да, сэр, – капитан поклонился и выключил связь.

Мацуто вздохнул. То, что задумала Хибика, было просто самоубийством, а то, что он последовал за ней, иначе как глупостью и не назовешь. Хотя надо признать, что таким глупым был не он один, а еще несколько тысяч человек, болтающихся в космосе в боевых кораблях, да еще несколько миллионов проживающих в пяти системах, готовых поддержать их восстание.

– Императрица на мостике!

Голос вахтенного заставил его вздрогнуть и очнуться от размышлений. Томано обернулся и улыбнулся приближающейся Хибике. Одетая в облегающий комбинезон, девушка была просто очаровательна, и Томано невольно ею залюбовался.

– Размышляешь, дорогой, – девушка опустилась в капитанское кресло.

– Да, моя императрица.

Хибика поморщилась.

– Не надо, дорогой, никаких императриц в нашем новом мире не будет, не хочу…

– Хорошо, милая, – прервал девушку Томано. – Споры о политике оставим на потом. Сейчас я хочу поговорить о твоем решении напасть на императорскую резиденцию. Мне кажется, это несколько опрометчиво.

– Опрометчиво, – Хибика резко выпрямилась в кресле и сверкнула глазами. – Мы должны одним ударом уничтожить змеиное гнездо моего отца, выжечь его дотла. Не смей говорить, что это опрометчиво!! Отдавай команду!!

– Но у нас не хватит сил…

– Хватит, – отрезала та. – Мои люди пойдут ради меня на все. Им надоело пресмыкаться перед лже-божественностью моего отца, и у них нет сомнений.

Девушка встала и, бросив гневный взгляд на Томано, покинула мостик, провожаемая удивленно-почтительными взглядами команды.

Мацуто мысленно выругался и еще раз посмотрел на карту. Безумие, их флот – это всего пара крейсеров да десяток легких шлюпов, ну и один старый авианосец, который был буквально восстановлен из металлолома на одной из дальних верфей под видом модернизации рудовоза. И с этим она хочет идти на столицу? Да даже если весь флот покинет центральную систему, им сроду не пробиться сквозь орбитальные укрепления. Самым разумным было бы сидеть и не высовываться, копя силы, а еще лучше заручиться поддержкой ближайших независимых миров, у которых имеется большой зуб на Империю. Однако Хибика как всегда все решила сама. Томано вздохнул. Что за импульсивное создание? Он опустился в кресло.

– Связист, канал межсвязи, код четыре семь три-три.

Матовое поле звукоизоляции плотно окружило капитанское кресло, отрезав его от остальных. Поговорив пару минут, он отключил связь и, облегченно улыбнувшись, откинулся в кресле. Несколько минут он о чем-то усиленно размышлял, блуждая невидящим взглядом по вращающейся перед ним карте, затем вызвал флагманский корабль.

– Капитан, курс на столицу.

Киборг медленно поднял излучатель, но стоявший рядом Айко неожиданно прыгнул и вцепился в металлическую руку машины, заставив ту слегка покачнуться, сбив прицел. Второй страж, идущий впереди, замер и, резко развернувшись, направил ствол своего оружия на Антона, заставив парня застыть на месте.

Луч протонника, ударивший рядом, опалил волосы Кира, обдав его обжигающей волной воздуха, а правую щеку резкой волной боли. Скрипнув зубами, юноша вскочил на ноги, автоматически хватаясь за висевший на поясе черный брусок, чувствуя, как тот в его ладони приобретает удобную форму рукояти. Страж тем временем освободил свою руку от хватки Айко, просто отбросив того ударом другой руки. Рен точно тряпичная кукла ударился о стенку и со стоном сполз вниз. Киборг шагнул в его сторону, выдвигая из левой руки длинный тонкий заостренный прут.

Лезвие мономеча с легким шелестом распрямилось и наискосок перечеркнуло тело машины, заставив ту выбросить из своего нутра небольшие фонтанчики искр. Второй страж вскинул излучатель, но Кир был быстрее, однако киборг все же успел уклониться, и меч срезал лишь часть руки с закрепленным на ней оружием. На короткий миг они с Киром замерли друг напротив друга. Блестящие пластины зрительных сенсоров киборга, казалось, с интересом разглядывают человека, бросившего дерзкий вызов машине. Из руки стража тем временем выдвинулся такой же длинный острый штырь, как и из руки поверженного напарника, и тот неожиданно стал становиться шире, а уже через мгновение киборг вскинул руку с узким мечом, точно салютуя им своему противнику. Кирилл улыбнулся.

Мечи с легким звоном соприкоснулись, и парень отпрыгнул назад, с удивлением смотря на киборга. Его мономеч, с такой легкостью располосовавший первого стража, не оставил даже отметины на оружии этого. Похоже, он поторопился с выводом о том, что предки не знали о подобном оружии, по крайней мере, меч этого стража не уступал его. Киборг присел и вновь кинулся в бой, обрушив на Кирилла град ударов и заставив того попятиться под этим натиском. Однако его отступление продолжалось всего пару минут. Удары киборга были хоть и быстрыми, но бессистемными. Это не был какой-то особый стиль боя, машина просто тупо стремилась уничтожить противника, используя самое подходящее в данный момент оружие, так что до смертельно грациозных движений Лайм этой железке было очень далеко. А поэтому отбив очередной каскад быстрых, но бессмысленных ударов, Кир поднырнул под выпад стража и, перекатившись по полу, замер, держа меч за рукоять лезвием назад. Страж резко развернулся, но неожиданно его ноги с треском переломились, и киборг рухнул на пол, однако тут же попытался подняться, опираясь на уцелевшую руку и судорожно скребя по полу культями ног, из которых вытекала какая-то серебристая жидкость. Кир неторопливо подошел к поверженному противнику и с размаху вогнал клинок в спину живучей машины, а затем, выдернув, одним ударом снес ей голову. Свернул мономеч в ножны и, повесив его обратно на пояс, Кирилл обессиленно оперся о стену, затем поднял руку к щеке и, осторожно потрогав ее пальцем, скривился от пронзительной боли.

– Как Рен? – спросил подошедшего Антона, который бросился к Айко, едва они со стражем сошлись в своей короткой схватке.

– Нормально, – улыбнулся Соболев, а Айко, сидевший у противоположной стены, показал Киру большой палец. – Помял немного ребра, но «мамочка» уже вкатила ему дозу обезболивающего. Дай у тебя гляну.

Он склонился над другом, несколько мгновений ощупывая его щеку, затем достал из кармана комбинезона небольшой прямоугольник шприца и приложил его к щеке Кира. Раздалось легкое шипение, и Кирилл почувствовал, как по лицу побежал легкий холодок, смывающий жгучую боль.

– Часа на два хватит, – похлопал его по плечу Антон. – Хорошо, что эти железяки хоть из карманов ничего не вытряхнули.

– Посчитали неопасным, – Айко плюхнулся рядом и радостно улыбнулся. – Классно ты их разделал, вжик и все.

– Это Лайм надо сказать спасибо, – усмехнулся Кирилл.

– Кир!!

Все дружно повернулись на крик. Затем Кирилл мысленно чертыхнулся и, подойдя к мутному стеклу, знаками попросил Олу отойти подальше. Мономеч точно бумагу разрезал стекло камеры, проделав в нем неровный прямоугольник.

– Кривовато получилось, – констатировал Рен, наблюдая за действиями друга.

– Эстет, блин, – огрызнулся Кир, прижимая к себе кинувшуюся навстречу девочку.

Он оглядел сидевших вдоль стены ребятишек, которые с надеждой и испугом смотрели на неожиданных спасителей. Затем чуток отстранил от себя прильнувшую девочку и спросил:

– Ол, а где учителя?

– Там, – девочка неопределенно махнула рукой. – Алней Рейнович пытался помочь пилоту и…

Девочка резко прижалась к груди парня, и ее тонкие плечи задрожали.

– Понятно.

Кирилл провел рукой по волосам девочки, успокаивая ее, и тяжело вздохнул. Наверняка у пилота было личное оружие, и при обнаружении их стражами он, скорее всего, оказал сопротивление.

– Остальные целы?

– Да, – всхлипнула Ола. – Только Райка ранена, один из роботов ее сильно ударил, когда она попыталась убежать. Мы ее вон там положили, – она кивнула в сторону угла камеры.

Кирилл высвободился из объятий Олы и, подойдя к девочке, лежащей на расстеленных на полу куртках, позвал Антона. Сказав школьникам пока оставаться на местах и слишком не шуметь, он выглянул из камеры в поисках Рена. Айко уже активно копался во внутренностях поверженных киборгов, что-то при этом насвистывая себе под нос. Кирилл покачал головой, поражаясь беспечности друга, и, быстро дойдя до поворота коридора, осторожно выглянул из-за угла. Все было тихо, и эта тишина Киру нравилась меньше всего. Система не могла не заметить потерю двух машин. Значит, либо новые стражи уже со всех ног несутся сюда, либо система бросила все силы на более серьезную угрозу, а это означает… Он еще раз внимательно осмотрел длинный коридор с несколькими закрытыми дверями и, быстро переместившись до ближайшей, приложил ладонь к панели сенсора, не дождавшись реакции, подергал за ручку и, мысленно чертыхнувшись, вернулся назад.

Айко уже бросил копаться в лежавшем киборге и, примостив на коленях отрубленную руку машины с прикрепленным к ней протонным излучателем, что-то активно шурудил в ее внутренностях.

– Что творим?

– Активировать пытаюсь, – Рен вздохнул. – Только не понятно ни черта. Схемы старые, даже оптожгуты попадаются, хотя…

Он сунул два пальца куда-то внутрь конечности, и вырвавшийся из протонника луч оставил на стене приличное углубление.

– О, получилось, – расцвел в улыбке Айко. – Теперь у нас есть огневая поддержка.

– Хорошо, – буркнул Кирилл. – Только следующий раз, прежде чем стрелять, предупреждай, а то едва отскочил.

– Да ладно, – отмахнулся Рен. – Ты за метр от траектории луча стоял…

– Кир, – прервал их подошедший Антон. – Надо срочно что-то решать.

– Девочка?

– Да, у нее серьезное повреждение, сломано несколько ребер и, похоже, еще что-то, возможно, пробито легкое, но без сканирования точно сказать не берусь. Однако если ее не вывезти в ближайшие пару часов, то…

– Хреново, – Айко поднялся. – Даже если наши уже прибыли… Пока предварительная разведка, рекогносцировка, потом поэшелонная зачистка, потом… короче часов десять.

– Если не больше.

– Девочка столько не выдержит. Я собираюсь снять свой комбез и надеть на нее, но даже помощь «мамочки» даст ей от силы еще часа два-три.

– Ясно, – кивнул Кир. – Рен, мы можем отсюда отключить систему?

– Откуда? – удивился Айко. – Отсюда – нет. Тут же ни одного терминала.

– Рен, не тупи, я не имел в виду, что пряо отсюда.

– Да я понял, – махнул рукой парень. – А так, в принципе, да. До центрального компа мы, конечно, не доберемся, он наверняка хорошо и глубоко запрятан, но мне бы подошел любой командный терминал. У этих систем есть стандартный набор кодов отключения, так что думаю, проблем не будет.

– Хорошо, – Кир повернулся к Антону. – Значит, мы с Реном выдвигаемся, а ты попытайся продержать девочку до нашего возвращения.

Пару минут решали, куда направиться. Камера с учениками находились в этаком тупичке, где кроме нее располагалась еще пара помещений без дверей. Кир попытался предположить, для чего раньше были предназначены эти пустые комнаты с остатками креплений какого-то оборудования, но быстро бросил это занятие. Как бы там ни было, в одной из комнат находилась довольна толстая металлическая дверь, открывающаяся вручную при помощи нескольких поворотных рукояток. За дверью обнаружился полутемный тоннель с толстыми жилами кабелей энерговодов вдоль стены. По словам Айко, это, скорее всего, был какой-то технический проход или что-то подобное, поэтому решили идти туда.

Двигались осторожно. Впереди шел Кир, сжимая свой мономеч, а сзади Айко с тяжелой рукой киборга наперевес. Стрелять из нее было не очень удобно, но все равно это было единственное дальнобойное оружие, так что выбирать не приходилось.

Антон остался с учениками, поддерживая раненую и пытаясь связаться с Герой при помощи «запястников» школьников. Их почему-то у ребят не отобрали. К тому же Айко попросил Кира отделить руку у второго киборга, после чего быстренько переделал и ее, оставив Соболеву в качестве оружия самообороны. Антон, правда, сперва отказался, заявив, что не хочет подвергать детей опасности, ввязываясь в перестрелку, но Рен был неумолим.

Через десять минут ходьбы, тоннель вывел их в просторную светлую комнату, уставленную малопонятным Киру оборудованием. Кирилл с беспокойством оглядел залитое светом помещение, идеальное состояние которого слишком сильно не гармонировало с тем, что они до этого видели на базе. Зато Айко прямо весь расцвел и прямиком кинулся к ближайшему столу со стоявшей на нем серебристой полусферой. Проведя по ней рукой, он заставил ее замерцать разноцветными огнями, и вскоре над столом развернулся знакомый экран, правда, постоянно подрагивающий и рябящий. Кир посмотрел на экран, по которому с пулеметной очередью мелькали какие-то строчки, графики и схемы, затем на увлеченного Рена и, усмехнувшись, направился к двери из комнаты. На этот раз дверь подчинилась нажатию на сенсор и послушно отъехала в сторону, скрывшись в стене. Он осторожно выглянул в коридор и тут же отпрянул назад, судорожно хлопнув по сенсору, после чего кинулся к Айко и буквально за шиворот оттащил его от компьютера, заставив нырнуть обратно в тоннель.

– Ты что? – непонимающе посмотрел на друга Рен.

– Там какой-то киборг или робот, я таких раньше и не видел. Похож на четырехногого жука с турелью на спине.

– Мибак – сорок семь, – Рен на мгновение задумался. – Хреново. У него мощное защитное поле, твой ножичек точно его не прорежет, да и протонник, – Айко приподнял руку киборга. – Хотя… если переключить сюда, потом этот энерговод сюда, а это…

Кир, несколько секунд понаблюдав за тем, как его друг ловко принялся разбирать руку и что-то в ней активно переделывать, используя бог весть откуда взятую ун-отвертку, выглянул из тоннеля. Однако в помещении все было по-прежнему, видимо, сенсоры киборга его не засекли. Кир уже облегченно вздохнул, но тут дверь с легким всхлипом ушла в сторону и в проем протиснулась металлическая туша машины. Робот застыл, медленно поворачивая небольшую куполообразную башенку, расположенную на верху турели между цилиндрами фазерных излучателей.

– Рен, что бы ты ни делал, давай скорее, – бросил Кирилл, внимательно наблюдая за действиями машины, которая медленно, но целенаправленно двинулась в их сторону.

– Уже, – сказал Рен, – подвинься.

Кир уступил свое место другу у приоткрытой двери тоннеля. Рен быстро выглянул и тут же нырнул обратно, затем посмотрел на Кира.

– Не уверен, что мой выстрел его прихлопнет, но поля некоторое время у него не будет, да и дезориентирует его порядочно, так что постарайся успеть.

– Успеть что? – не понял Кирилл.

– То, – усмехнулся Рен и вдруг неожиданно выпрыгнул из тоннеля.

Протонный излучатель полыхнул ярким языком пламени, а Айко тут же упал на пол, перекатываясь и уходя от ответного залпа орудий робота, который проделал в полу глубокую яму. Кир, мысленно обругав друга всеми возможными словами, выпрыгнул следом, отмечая, что залп Рена все же принес свои результаты. Две из четырех лап робота подломились, а его корпус потемнел и местами потрескался, сочась потрескивающей голубоватой жидкостью. Кирилл не стал долго думать, а просто взмахом своего клинка перерубил корпус робота и, повернувшись к поднимающемуся Айко, отсалютовал тому мечом.

– Герой, герой, – усмехнулся Рен, отбрасывая руку киборга, из которой шел легкий дымок.

– Ты тоже молодец, – улыбнулся в ответ Кир.

– А то, только вот надеюсь, больше нам такие не встретятся, а то его пушки я точно таскать не собираюсь, а нашей пришел полный кирдык.

– Я так и подумал, кстати, ты что-нибудь сделал, пока ковырялся в этом компе?

– Практически ничего, – Рен озадаченно потер переносицу. – Это информационный терминал, и у него нет выхода на центральный сервер, однако кое-что я узнал. Нужный мне терминал находится этажом ниже, к тому же в системе какие-то серьезные неполадки, скорее всего, по этой причине мы сейчас и не отбиваемся от оставшихся стражей.

– Ясно, но тогда чего же мы ждем?

Они мчались со всех ног. Быстро преодолели длинный коридор, практически без приключений, если, конечно, не считать неизвестно откуда взявшиеся дроидов, которые толком и не могли развернуться в узком коридоре. Кир быстро достал их своим мечом, почти не замедляя бега. Больше препятствий не встречалось, система, если и отслеживала их передвижение, то почему-то не предпринимала никаких действий или просто не могла из-за каких-то неполадок. За последнюю версию говорили безвольно опустившие стволы потолочные турели и неподвижные кибер-ремонтники, столбами застывшие у снятых стенных панелей. Нужный Айко терминал находился в небольшой комнатке, живо напомнившей Киру его собственную в академии, правда, там не было такого толстого слоя пыли.

Рен включил терминал и плюхнулся в стоящее рядом кресло, подняв облако пыли, заставившее его закашляться. Руки Айко, точно заведенные, замелькали по пиктограммам управления терминала, которые высветились на крышке стола. Кирилл замер у двери, судорожно сжимая рукоять меча и каждую секунду ожидая какой-либо гадости от системы, однако все обошлось.

– Все она наша, – Рен облегченно откинулся на спинку кресла, вызвав этим движением новое облако пыли, и рассмеялся. – Уделал я ее. У системы действительно серьезные проблемы, и ей пришлось обесточить семьдесят процентов автоматов, так что, думаю, даже без нашего вмешательств она бы дня через два сдохла.

– Это хорошо. Связаться с Герой можешь?

– Да в легкую, – Айко пробежался пальцами по панели, и на экране появилось взволнованное лицо девушки.

– Кирилл! – в глазах девушки промелькнуло неприкрытое облегчение. – Что случилось? Как вы? Где остальные?

– Погоди, Гер, – прервал подругу парень. – Отряд зачистки прибыл?

– Нет еще, – мотнула головой девушка. – Будут часа через полтора.

– Вечно возятся, когда не надо, – буркнул Айко.

– Перестань, обошлось ведь, а у ребят и так работы выше крыши. Благодари за это наших предков.

– Угу, спасибо вам, наши прапрапрадедушки, а также прапрабабушки.

– Не ерничай, – поморщился Кирилл. – Гер, значит, ситуация такая…

Кирилл сидел на броне «гепарда» и задумчиво смотрел в сторону горизонта. Дождик кончился, и уже вовсю светило жаркое южное солнце, хотя редкие порывы холодного ветра все же заставляли сидящего рядом Айко недовольно поводить плечами.

После того как Рен установил контроль над центральным компьютером базы, а Кир вызвал Геру, попросив ее отыскать какой-нибудь глайдер и прилететь на остров за девочкой, им пришлось вернуться к ученикам.

Раненая девочка, облаченная в Антонов комбез, спала, а сам Соболев сидел рядом и бессовестно клевал носом. На полу перед камерой валялся расплавленный диск дроида, а еще один бездвижно висел прямо у проделанного Киром входа. Айко, решив не рисковать, отдал команду на полное отключение всех охранных систем базы. Кирилл толкнул неподвижное тело машины, и оно плавно поплыло по воздуху. Вообще-то по команде дроид должен был вернуться в свою ячейку, но этот почему-то не выполнил данный приказ и даже не отключил антигравы, хотя остальные свои системы обесточил.

По словам Антона, девочка после уколов «мамочки» почувствовала себя лучше, но он боялся, что данное улучшение временно, а поэтому следовало торопиться. К сожалению, прямо у базы мест для приземления не было, как не было времени его очищать, так как на это мог уйти не один час. Можно было, конечно, добраться до той прогалины, где их захватили, но Айко предложил другое. В результате был активирован один из «гепардов», с помощью которого они быстро добрались до берега океана.

– Интересно, где Андрей с девочками?

Кир покосился на Рена и пожал плечами.

– Отправим Антона с ребятами и пойдем на поиски.

– Угу. А все же хорошо здесь, – Айко растянулся на броне, положив руки под голову. – Может, напроситься к отряду зачистки, да и зависнуть тут на недельку.

– Ага, Андрей тебе зависнет, из нарядов не вылезешь.

– Это да, – Рен вздохнул.

Переносной терминал связи, который он раздобыл на базе, коротко тренькнул, и Рен, резко сев, активировал прием.

– Рен, Кир, я уже на подходе, минут через десять буду у вас. – Изображение Геры дрогнуло и побежало волнами, но через секунду вновь стабилизировалось.

– Принято, – улыбнулся Кирилл. – Гер, мы на берегу. Проскочи вдоль берега, не пропустишь.

– Хорошо, милый, – улыбнулась в ответ девушка и отключила связь.

– Вот старье, а работает, – Рен ласково похлопал по серой коробке терминала. – Вещь.

– Ага, только функций у этой вещи в десять раз меньше, чем у наших «запястников», а размер в сто раз больше. И вообще, почему бы не взять один из «запястников» у ребят.

– Из-за блокирующего поля, – вздохнул Айко. – Его я так и не смог до конца отключить, а эта штуковина хоть и старая, но достаточно мощная.

– Ясно, однако…

Терминал вновь пискнул. Айко непонимающе посмотрел на него и, пожав плечами, ткнул в кнопку приема. С развернувшегося экрана на друзей смотрела незнакомая беловолосая девушка, облаченная в тяжелый скафандр, шлем которого держала на сгибе руки.

– Старший лейтенант Эрнеста Гарвард, «Зета двенадцать», подразделение зачистки.

– Кирилл Градов, отделение «Омега тридцать четыре семнадцать», пилот.

Девушка кивнула.

– Обстановка?

– База взята под контроль, опасности нет, гражданские подготовлены к эвакуации, есть один раненый, двое нулевых.

– Среди команды?

– Нет. Пилот и учитель, тела не обнаружены, однако по словам учеников…

– Понятно… – Девушка на мгновение исчезла с экрана, но через минуту появилась вновь. – Извините, получили данные сканирования острова, кто производил отключение систем?

– Я, – махнул рукой Айко. – Рен Айко – специалист по электронике. Применен набор кодов «зет три семь». Отключены все охранные системы, центральный сервер переведен в режим гибернации.

– Хорошо, однако вы ошиблись. На данном объекте задействована не система «тень», а система «туман».

– Черт!! – Айко вскочил.

– Что случилось?! – Кир встревоженно посмотрел на друга, который резко оборвал связь с группой зачистки и принялся вызывать Геру.

– Что-что, это не «тень», это «туман». Гера, ответь, Гера, черт тебя дери!!

Рен раздраженно стукнул по терминалу.

– Да что случилось!!

– У «тумана» система внешней обороны завязана на отдельный сервер и…

– Ребята? – С развернувшегося экрана на взволнованных друзей вопросительным взглядом смотрела Гера.

– Ну, слава богу, Гера, давай…

Огненная вспышка расцвела над океаном, а через секунду до замерших друзей донесся отголосок взрыва.

– Гера-а-а!!! – Кир несколько мгновений неверящим взглядом смотрел в пустое небо, затем спрыгнул на землю и, подбежав к воде, рухнул на колени. Кулаки в бессильной злобе впечатались в мокрый песок, а набежавшая волна окатила его своими слезами.

– Гера, – прошептал он. – Гера!!!

– Отделение, смирно.

Робот отодвинул резак от плиты и, откатившись в сторону, замер. Флаг под звуки музыки медленно пополз вниз и, остановившись на середине флагштока, вяло затрепетал под струями налетающего ветерка. Над головами с ревом пронеслась тройка «гладиусов» и резко ушла в небесную высь. Командор Майер, облаченный в парадную форму, подошел к Андрею, передав ему берет и значок девушки, тот в свою очередь должен был доставить эти вещи в интернат, где Гера появилась на свет.

Вот и все. Кир, не отрываясь, смотрел на надпись, горящую на темной поверхности камня. Вот и все. В голове и груди было пусто. Слез не было, как и слов. Пустота, пустота заполняла его, звенела в душе – пустота. Он не заметил, как мемориал опустел, и лишь его друзья оставались стоять рядом, с тревогой смотря на замершего в неподвижности товарища. Дождь налетел неожиданно, ударив по стоящим порывами ветра и зашумев листьями деревьев. Кирилл поднял голову и посмотрел в нахмурившееся небо. Вода текла по его лицу, точно дождь плакал вместо него.

– Гера, – прошептал он, – ты всегда поддерживала меня, всегда хотела, чтобы я исполнил свою мечту. И я сделаю это. Спасибо тебе и прощай.

Он надел форменную кепку и, резко повернувшись, пошел к выходу из мемориала.

Часть V

Искатель

Глава 1

– Не, эти патрулирования меня с ума сведут. Целый месяц в космосе, потом две недели на базе и опять на целый месяц.

– Не ворчи, Джон, – сидевший напротив говорившего поморщился. – У нас такая работа, к тому же после трех таких патрулей у тебя полгода отпусков, отдыхай не хочу.

– Да я что, просто устал, – тот, кого назвали Джоном, тяжело вздохнул. – Уже жену сколько не видел!

– Так привез бы ее на базу.

– Да не хочет она на Марс, сколько раз уже уговаривал.

Дверь позади сидящих с легким шелестом ушла в сторону, заставив их на мгновение обернуться. Высокий русоволосый парень, одетый в черные форменные брюки и голубую рубашку с белыми вставками, несколько секунд стоял на пороге, затем решительно направился к пустующему столику.

– Привет мусорщикам! – поднял правую руку собеседник Джона.

Парень махнул в ответ и, усевшись за стол, начал внимательно изучать меню.

– Младший лейтенант, – пробормотал Джон, внимательно оглядывая незнакомца. – Из новеньких?

– Угу, с последнего пополнения и сразу статус свободного поисковика.

– Ни фига себе, – присвистнул Джон. – А парень видать непрост.

– Еще как, ты бы видел, как он с кораблем управляется – загляденье.

– М-да, все равно я ему не завидую.

– Да уж, работка у них дай бог. Вон неделю назад в систему приперлась прогулочная яхта из Анклава. Кто-то из тамошних толстосумов решил прошвырнуться по окраинам, поискать приключений на свою задницу, и знаешь, они их нашли, причем прямо в кольцах Сатурна.

– Это какой дурак туда поперся? – удивился Джон. – Там же такая каша.

– Видел бы ты кашу, что от тех дураков осталась, эти ребята останки чуть ли не ложками собирали. Говорят, даже спасли кого-то.

Мелодичный сигнал «запястника» заставил говорившего прерваться и бросить взгляд на экран прибора.

Кирилл посмотрел вслед выбежавшим стражам и, вздохнув, принялся набирать заказ. Сегодня в столовой было непривычно пусто, хотя, скорее всего, все дело во времени. Если судить по внутренним часам базы, расположившейся на одном из спутников Марса – Фобосе, сейчас было что-то около трех часов ночи. Кир зевнул. Если бы не этот странный ночной вызов комэска патруля, он бы сейчас, так же как и большинство обитателей данной базы, спокойно давил подушку. Вообще-то поисковики командованию патруля не подчинялись, но… в конце концов, он был тут новеньким. Подошедший кибер-официант поставил перед ним чашку с дымящимся кофе и тарелку с пельменями, после чего удалился, легко пощелкивая суставами. Кирилл удивленно посмотрел вслед киберу и покачал головой, подумав, что техники совсем обленились. Отхлебнув кофе, он снова зевнул и потер закрывающиеся глаза. Спать хотелось просто зверски. Да еще неделя была суетливой. По идее, он сегодня должен был находиться в своем домике, что приютился среди небольшого соснового бора, на берегу реки Тарки, отсыпаясь под шелест ее неторопливых вод и шум деревьев за стенами. Однако дел накопилось невпроворот, особенно связанных с материалами по последнему полету, и он решил остаться, чтобы все закончить, и вот результат. Кир с тяжелым вздохом посмотрел на стереоэкраны, идущие по периметру зала столовой и имитирующие иллюминаторы, за которыми проплывала поверхность Марса. На мгновение он засмотрелся.

Кир знал, что некогда Марс был бесплодной пустыней, но постепенно при помощи людей превратился в цветущий мир. Терраформинг планеты был закончен в конце двадцать шестого века, и она должна была стать новой жемчужиной Солнечной системы, этаким райским местом для всех желающих переселиться со старушки Земли, но не стала. А все пресловутый «Исход». В те годы правительство Земли вынуждено было даже ввести запрет на переселение за пределы Солнечной системы, дабы остановить стремительное уменьшения населения. И вот теперь, даже спустя столетия после «Исхода», все население Марса едва превышает шестьдесят миллионов человек. Капля в море. Кирилл, впервые попав на Марс, удивлялся прекрасным пустующим городам, некогда возведенным строителями для будущих переселенцев, а теперь медленно разрушающимся под действием неумолимого времени.

Марсианское отделение Академии по подготовке летного состава расположилось недалеко от берега Центрального моря. И по ночам, когда налетавший ветер доносил до казарм тихий голос прибоя, на Кира начинали накатывать воспоминания. В такие дни он мало спал, а в основном сидел в кресле у окна, стараясь не думать, не помнить, но это не помогало. Гера, его Гера. Если бы он тогда не попросил ее прилететь, если бы Рен сразу понял, что за система стоит на базе, если бы группа зачистки прибыла пораньше, если бы… если бы… Вина глодала его, съедала изнутри, давила, душила, грызла точно червяк спелое яблоко. Он старался загнать ее в дальний угол, отрешиться от происшедшего, но не мог, не мог… и как-то незаметно для самого себя превратился в отшельника, в нелюдимого одиночку. Нет, на учебе это никак не отразилось, он по-прежнему был в числе самых лучших пилотов, только вот друзей у него здесь не было, а учителя все чаще с беспокойством смотрели на студента с отрешенно-каменным лицом. И вот однажды, глядя в ночное небо, он неожиданно почувствовал, что у него ничего не осталось… только память… память и звезды. Звезды, они все так же манили к себе, звали, притягивали и постепенно заполнили внутреннюю пустоту, возродив пригасшую было мечту. Звезды позвали его, и он, услышав их тихий глас, точно одержимый, устремился к цели, без устали штудируя и изучая премудрости летного дела, стараясь забыть прошлое в этой сумасшедшей гонке.

А потом был сон.

Знакомый холм, покрытый необычными светящимися цветами и городом, раскинувшимся у его подножия. Знакомый океан и ночное небо с необычно большими звездами, однако… однако на этот раз он был не один. Рядом с ним стояла девушка, одетая в легкое белоснежное платьице. Она с легкой улыбкой смотрела на опешившего парня.

– Привет, Кирилл, – Гера подошла ближе и провела своей ладошкой по его щеке.

– Гера, – Кир обнял девушку, уткнувшись лицом в ее волосы. – Гера…

– Красиво тут, – девушка отстранилась. – Красиво и необычно.

– Да, – кивнул он и хотел снова обнять, но та отрицательно покачала головой. – Но почему?

– Не спрашивай, – Гера грустно улыбнулась. – Не спрашивай. Хотя… Кир, ты должен понять, что прошедшего не вернуть. Должен понять и простить. Простить в первую очередь себя…

– Но я, – он бессильно опустил руки. – Я не могу, я потерял тебя, я не знаю, что делать, я… потерял себя.

– Я знаю, – кивнула девушка. – Но ты должен понять, что я не умерла, я жива…

– Как, где?!

– Здесь, – палец девушки уперся ему в лоб, затем скользнул по щеке и уткнулся в грудь. – И здесь. А также в памяти и сердцах наших друзей. Я жива, жива, пока они помнят обо мне, пока помнишь ты…

– Пора, – раздался в голове знакомый голос невидимки.

– Уже?

Гера вздохнула и неожиданно крепко прижалась к груди парня. Он сомкнул объятия и почувствовал, как губы девушки на миг прильнули к его губам. Неожиданно налетевший ветер взъерошил волосы, и Кир с горечью ощутил, что его руки обнимают пустоту.

– Гера!!!

– Не останавливайся, Кир, иди дальше. Ищи, борись, люби. Спасибо тебе за все и прощай.

Голос затих вдали, лишь только ветер, вновь налетевший со стороны океана, зашумел высокой травой, а с огненных цветов сорвались мириады малюсеньких огоньков и взмыли в ночное небо. Кир, точно зачарованный, смотрел за поднимающимся ввысь мерцающим облаком и вдруг снова почувствовал присутствие невидимого незнакомца.

– Она ушла?

– Да, – в голосе невидимки послышалась грусть.

– Ясно. Скажи мне наконец – это сон или явь?

– А какая разница?

Кириллу показалось, что невидимка пожал плечами.

– Не ваш ли философ сказал, что весь мир – это сон бога?

– А ты бог, что ли?

– Нет.

– А кто?

– А какая разница? – неведомый собеседник вздохнул.

– Разница, разница. Да в принципе никакой, все равно ведь это сон, а ты просто мой внутренний голос, бред моего воображения, моя фантазия, вымысел!!! – голос Кира сорвался на крик. – Тебя не существует, как и этого океана, этих дурацких светящихся цветов, этого непонятного города, до которого нельзя дойти… Не су-ще-ству-ет!!!

– Возможно, – голос невидимки был спокоен. – Однако тебе пора, Искатель. Пора. Вновь пришло время выбора и решений. Пора…

Проснувшись в тот день, он долго лежал, пока взошедшее марсианское солнце не залило своим светом его маленькую комнату в казарме, а затем резко встал и впервые за год набрал номер Айко.

Космос. Его безграничность завораживает, когда ты остаешься с ним один на один, отделенный от его холодных объятий лишь тонкими стенками кабины. Внизу под брюхом твоего корабля проплывает поверхность планеты, раскрашенная причудливыми красками, но ты уже не смотришь туда, ибо перед тобой раскрывается бездна…

Разверзлась бездна, звезд полна,

Звездам числа нет, бездне – дна.

Именно эти строчки древнего ученого, услышанные им некогда на одной из лекций, молотом стучали в висках Кира, когда его кораблик покинул тренировочную базу, уносясь в первый самостоятельный полет.

Потом были месяцы и месяцы постоянных тренировок, теоретического обучения и снова тренировок. В атмосфере, на орбите, даже среди пояса астероидов. В одиночку, звеньями, подразделением. И вот, наконец, пришел тот день, когда он в последний раз прошел по академическим коридорам, для того чтобы получить свой диплом. Вручение произошло тихо и без лишней помпы, ибо дипломы выдавали вместе с приказом о распределении. Так он оказался на Европе – ледяном спутнике Юпитера, где расположилась исследовательская станция «Одиссея». Огромный полукилометровый шар, практически утопленный в лед и медленно дрейфующий вместе с ним по океану, покрывающему всю поверхность этого спутника. Исследования Европы проводились уже несколько столетий, но ученые постоянно открывали что-то новое в ее подледном океане. Тем более помимо различных существ там было обнаружено странное сооружение в виде пяти сросшихся снежинок. Эти гигантские – почти километрового диаметра – фракталы свободно плавали в бледно-оранжевом океане планеты, несомые его течениями. То, что они искусственного происхождения, удалось выяснить довольно быстро, а вот для чего их создали – до сих пор оставалось загадкой. К моменту прилета Кирилла на станции работало около пятидесяти человек, больше половины из которых составляли ученые со всех концов Анклава и лишь семеро принадлежали к «Искателю», остальные жители являлись обслуживающим персоналом базы. Полгода Кир со своими новыми товарищами метался по спутникам и окрестностям Юпитера, то спасая неудачно приземлившихся туристов, то вытаскивая любопытных ученых из очередной передряги, которую они умудрились спровоцировать своими исследованиями. Было интересно и увлекательно, но… но душа хотела иного. Иногда он надевал скафандр и, выйдя на поверхность, долго смотрел на огромный туманный шар газового гиганта, закрывающий практически весь горизонт. Он ненавидел Юпитер, казалось, эта планета навечно приковала его к себе, обрезав начавшие отрастать крылья. Все его рапорты с просьбой перевода в службу патруля оставались без ответа. Кир не понимал, почему его, одного из лучших пилотов выпуска, отправили в эту дыру, однако не сдавался, с маниакальным постоянством повторяя свои прошения о переводе каждый месяц. Он хотел к звездам, а добраться до них можно было только попав в подразделение дальней разведки, и служба во внутрисистемном патруле была одной из ступенек к этому. И вот, спустя семь месяцев, его вызвали на Землю.

Он, не спеша, поднимался по лестнице к мемориалу, испытывая какую-то странную нерешительность. Нет, это было не прежнее гложущее чувство вины, это было что-то другое, чему Кир не мог подобрать название. Точно обещание, которое он позабыл, точно важное дело, которое он давно был должен сделать, но постоянно откладывал, и вот теперь ему за это было мучительно стыдно. Он прошел вдоль ровных рядов плит с горящими золотом именами и, остановившись у последней, долго смотрел на полыхающее на ней имя.

– Гера, я наконец вновь обрел свою мечту, так, как ты и хотела. Сегодня командор выдал мне новое предписание, и я отправляюсь на Фобос. Это только первая ступенька к звездам, но я дойду, верь мне – я дойду.

Он положил рядом с плитой букет цветов, которые все это время держал в руках, и, вздохнув, посмотрел в небо, где, сверкнув солнечными бликами на фонарях кабин, пронеслась тройка «гладиусов».

Домой он прилетел уже под вечер. Мать, открыв дверь, несколько минут смотрела на понурившего голову сына, затем тяжело вздохнула и, взъерошив приглаженные волосы, обняла непутевого отрока. Проговорили почти до полуночи. Ирина в основном слушала, стараясь ни в чем не обвинять сына, хотя со многими его поступками была не согласна. Отлет сына на Марс после нелепой гибели его девушки и последующее за этим долгое молчание явно прибавили ей некоторое количество седых волос. И все же он смог перебороть себя и не свалиться в ту бездну отчаяния, на краю которой некогда побывала и она. Ирина с нежностью смотрела на сына, отмечая те малозаметные черты, которые постепенно превращали его из наивного юноши в мужчину.

– Мам…

Ирина, вздрогнув, вопросительно посмотрела на Кирилла.

– Ты о чем задумалась?

– Да так, – женщина улыбнулась. – Устала что-то, на работе как всегда проблемы.

– Эх, ты, – Кир поднялся с кресла и, усевшись рядом с матерью на диван, обнял ее за хрупкие плечи. – К тебе сын в кои-то веки выбрался, а ты все о работе думаешь.

– Извини, – Ирина на мгновенье отвернулась, тихонько смахивая с уголков глаз выступившие слезы. – Ты, кажется, что-то спрашивал?

– Ага, Лиа где?

– Они с Антоном полетели в Новосибирск. Ему три дня отгулов дали, вот и решили слетать развлечься, тем более Лиа давно хотела в аквапарке побывать, а потом вроде хотели еще куда-то.

– Понятно. Эх, жаль разминулись.

– Так они послезавтра вернутся.

Кирилл покачал головой.

– Мне послезавтра к десяти утра надо быть в академии, так что вряд ли увидимся. Кстати, эти двое жениться случайно не надумали?

– Давно надумали, – махнула рукой Ирина. – Только вот я пока не разрешаю.

– А что это так? – удивился Кир.

– Так пусть ветер из головы вылетит, тогда и женятся, – рассмеялась женщина. – А если честно, то думаем тем летом. Надеюсь, прилетишь.

– А куда я денусь, – развел руками Кир. – Свадьба сестры – дело святое.

Дверь в столовую отворилась, и Кир, вынырнув из пучины своих воспоминаний, вскочил, одергивая форму и застегивая ворот рубашки.

– Капитан.

– Не напрягайтесь так, лейтенант.

Анна Тайгер – командир эскадрильи ВиСП[5] – улыбнулась и, усевшись напротив, сказала:

– Садитесь, господин Градов, мы тут не на плацу, да и не у меня в кабинете, так что давайте без этого официоза.

Кирилл кивнул и уселся на свое место.

– Вот и хорошо, – комэск снова улыбнулась и кивнула на недоеденные Киром пельмени. – Вы не стесняйтесь, я подожду.

Женщина, молча, наблюдала, как парень быстро дожевывает пельмени и запивает их уже остывшим кофе, внимательно его разглядывая. Дождавшись, пока он отставит тарелку и вновь обратит свое внимание в ее сторону, она активировала лежащий на столе переносной вирт. На развернувшемся над столом экране вращалась покрытая льдом планета.

– Эридиа – планетоид за внешней орбитой Плутона, который многие из ученых до сих пор называют еще одной планетой Солнечной системы.

– Насколько я помню, подобных планетоидов пять, и споры о них идут аж с конца двадцать третьего века…

– Двадцать второго, – поправила его комэск. – Но это вообще-то к нашему делу не относится, пусть ученые разгребают.

Кир согласно наклонил голову.

– А теперь к делу. Так получилось, что вы единственный находящийся в данный момент на базе член команды свободного поиска, и хотя я несколько удивлена, что подобные полномочия выданы настолько молодому человеку, но, в конце концов, это решение начальства.

Кир мысленно усмехнулся, судя по выражению лица женщины, она была не в восторге от того, что ей приходилось обращаться к какому-то лейтенанту, да еще не из ее ведомства. Вообще поисковиков остальные патрульные не очень жаловали, ибо те считались среди них этакой элитой, к тому же наделенной особыми полномочиями и привилегиями. А он, ко всему прочему, был еще и молод, так что подобный скепсис со стороны этой женщины был вполне понятен.

– Так вот, сегодня с Эридии пришло сообщение о странной находке, есть предположение, что это инопланетный артефакт, но так как находка была обнаружена на шахте, принадлежащей Анклаву, то направление обычных специалистов я считаю нецелесообразно, их могут просто не допустить. Вам же предписаны особые полномочия…

– Извините, капитан, – прервал женщину Кир. – Но почему вы не обратились в центр…

Женщина поморщилась.

– Обойдемся без этого бюрократизма, моих полномочий вполне хватает. Я прошу вас отправиться с нашим представителем и оказать ей соответствующую помощь. В случае подтверждения инопланетного происхождения артефакта туда сразу же прибудет исследовательская группа.

– Ясно, – Кир на мгновение задумался. – Это приказ?

Анна пристально посмотрела на нахмурившегося парня и покачала головой.

– Скорее просьба.

– Тогда я вы…

Входная дверь с шуршанием отворилась, заставив Кира прерваться. Он повернулся к входу в столовую и уставился оторопелым взглядом на стоящую в проходе девушку.

– Кстати, вот и наш представитель.

– Лайм… – Кирилл медленно поднялся, не слушая продолжавшую что-то говорить женщину.

– Привет, Кир, – улыбнулась девушка и неожиданно кинулась ему на шею, заставив комэска прерваться и удивленно уставиться на обнявшуюся пару.

Глава 2

Монотонный гул двигателей и безбрежная чернота, украшенная колючими огоньками звезд. Кир сидел в кресле пилота и задумчиво смотрел на экран компьютера, по которому ползли строчки отчета о состоянии бортовых систем. Все было в порядке, впрочем, как и вчера, как и позавчера, но инструкция есть инструкция, а значит, выполнять ее надо, какой бы глупой и ненужной она порой ни казалась. Инструкция для пилотов-космолетчиков писалась не один год, даже не один век, и многие ее пункты были в буквальном смысле оплачены кровью чьих-то ошибок. Патрульный корабль «Искристый» проекта С765 представлял собой сплющенную, вытянутую полусферу с горбами мезонных двигателей по бокам и торчащими из них стабилизаторами. Последние, скорее всего, служили просто данью фантазии конструктора, ибо сам корабль не был предназначен для посадки на планеты, имеющие атмосферу. Кроме того, «Искристый» был кораблем-носителем, рассчитанным на переноску в своем чреве одной машины легкого типа, что позволяло осуществлять вылазки на планеты, одновременно осуществляя прикрытие с орбиты. Некогда созданные для разведки и диверсий в глубоком тылу противника, семьсот шестьдесят пятые теперь дослуживали свой век в качестве основного корабля свободных поисковиков. Многие из его сослуживцев недолюбливали корабли этой серии, считая их безнадежно устаревшими, а вот Киру эта машина нравилась. Легкая в управлении, маневренная и к тому же снабженная собственными прыжковыми генераторами. Стоило ввести код разблокировки, и послушный его воле стальной зверь рванется сквозь бездны пространства, пожирая парсек за парсеком. Патрулируя систему, Кир часто представлял тот момент, когда тусклая кнопка пространственного двигателя загорится зеленым светом и легкое движение пальца бросит недоступные звезды в его объятия. А пока – пять дней полета до Эридии вдвоем с девушкой, один взгляд на которую бередил в его душе позабытые воспоминания и чувства. Пять дней сомнений, мучений и метаний. Пять дней он чувствовал себя зверем, загнанным в клетку своими чувствами. Пять дней…

Изначально «Искристый» был рассчитан на шестерых членов экипажа, но позднее все аппараты данной серии были переделаны под одного пилота, а всех остальных заменила электроника да пара киборгов, в основном занимающихся технико-ремонтными вопросами. Так что места в корабле хватало, и благодаря этому Кир старался как можно реже встречаться с Лайм, порой часами просиживая в своей каюте, читая или бездумно пялясь на экран информера. Соглашаясь на это задание, он совсем не ожидал, что эта неожиданная встреча всколыхнет в нем такую бурю эмоций, заставив буквально бежать от самого себя, ища спасения в повседневной рутине.

Совершенно неожиданным образом повел себя спирс: он хвостиком бегал вслед за девушкой и обратно заявлялся лишь когда корабельные часы показывали наступление ночи. Кир каждый раз обзывал его предателем, постоянно давя в себе чувство зависти к своему искусственному зверьку. Умная машинка в ответ лишь саркастически фыркала себе в усы и, забравшись на кровать, сворачивалась в клубок, полностью игнорируя упреки своего хозяина. А Кирилл не находил себе места, уже в сотый раз проклиная запрет на использование внутри систем прыжковых двигателей вне экстренных ситуациях, ибо каждая встреча с Лаймалин вызывала в его груди буквально бурю чувств. Хотелось обнять девушку, прижать к себе, утонуть в омуте ее бездонных фиолетовых глаз, хотелось, как раньше в игре, просто посидеть спина к спине, тихонько балдея просто от ощущения друг друга. Скорее всего, девушка как-то почувствовала эти раздирающие юношу противоречия и поэтому стала поменьше появляться на мостике, оставив корабль полностью на Кирилла, за что он был ей крайне благодарен. И все же, когда на экранах всплыл темный шар Эридии, нельзя сказать, что он вздохнул с облегчением. В последние дни, сидя в одиночестве в рубке управления, он все чаще ловил себя на мысли, что хотел бы, чтобы их совместный полет продолжался вечно.

«Эридия – планетоид. Открыт в 2375 году европейским спутником «Тринегад». Площадь поверхности: 4,2 Ч 10^8 квадратных километров. Время обращения вокруг оси – 543 дня. Время обращения вокруг Солнца – 372 года. Атмосфера отсутствует. Спутники отсутствуют. Ведется активная разработка тританиумых месторождений. В данный момент планетоид входит в совместную зону ответственности Земли и ОСМ. Население – 304 человека».

Кирилл несколько минут внимательно вчитывался в строчки, ползущие по экрану «вирта», точно надеясь найти новую неизвестную ему информацию, затем вздохнул и принялся подготавливать корабль к выходу на стационарную орбиту планетоида. В принципе, все это могла проделать и автоматика, но заняться все равно было нечем, а безделье и самокопание уже встали буквально поперек глотки.

– Доброе утро.

Кир обернулся и, бросив взгляд на экран «запястника», затем на заспанную физиономию девушки, усмехнулся.

– Скорее доброй ночи, сейчас три по-земному.

– А, – Лаймалин растеряно посмотрела на парня и, потянувшись, плюхнулась в кресло второго пилота. – Чем занимаешься?

– Готовлюсь пришвартоваться к этому шарику.

– А автоматике что, уже не доверяешь?

– Да нет, просто дел все равно особых нет, – пожал плечами Кир, заканчивая разметку коридора и активируя ручное управление. – Ну что, поехали.

Бледно-зеленое свечение двигателей резко усилилось, и корабль устремился вперед, пару раз крутанувшись вокруг своей оси, что вызвало саркастическую ухмылку у девушки. Корабли данного класса, в отличие от легких истребителей, снабжались адаптивными системами управления искусственной гравитацией, и все эти кульбиты были заметны только на обзорных экранах да стороннему наблюдателю, если бы такой оказался где-то поблизости. Они рассматривали плывущую под днищем корабля поверхность планетоида с вздымающимися то тут, то там небольшими горными кряжами, что говорило о некогда бурной вулканической активности этой планетки, которая, по некоторым данным, до сих пор иногда давала о себе знать. А вообще больше всего пейзаж Эридии напомнил Киру Меркурий, разве что кратеров было поменьше.

– Нас засекли, – подала голос Лайм, внимательно наблюдающая за приборами.

– Значит, сейчас вызовут, – усмехнулся Кир. – А вообще радар у них дерьмовый, подобрались почти вплотную.

– Это же шахта, а не исследовательская или военная база.

– Ну да, ты права. А вот и они, – Кир кивнул на пиктограмму вызова, зеленым треугольником мерцающую на экране, и включил прием.

– Неопознанный корабль, это порт Эридии, назовите себя, пожалуйста, – на экране появился бородатый мужчина в незнакомой Кириллу серой форме.

– Это «Искристый» – корабль подразделения свободного поиска, лейтенант Кирилл Градов, код семнадцать тридцать пять, прошу разрешения на посадку.

– Принято, код подтвержден, – кивнул мужчина. – Начальник службы безопасности шахты, разрешите поинтересоваться, лейтенант, чем наша скромная обитель заинтересовала контору свободного поиска?

– Поступили сведения, что на вашей шахте обнаружен некий артефакт…

– Понятно, – мужчина нахмурился. – Быстро же все вы разнюхиваете. Однако смею напомнить, что шахта и все, что на ней находится, принадлежит корпорации «Эльдера» и ОСМ, а значит…

– А я в свою очередь смею напомнить, – перебил незнакомца Кир, – что вы находитесь в территориальном пространстве Земли, со всеми вытекающими последствиями.

– Да, но вы не относитесь к силам полиции, извините, к стражам, так, кажется, у вас называют силы правопорядка.

– Так, – кивнул парень. – В этом вы правы, однако вам стоит глянуть на мои полномочия, вот мой мандат.

Кирилл продемонстрировал мужчине светящийся голубоватым светом полупрозрачный прямоугольник и, сунув его в считыватель «вирта», нажал кнопку передачи.

– Интересно, – Рихтер в задумчивости уставился на Кира.

– Что именно?

– Интересно, что у вас за контора такая, раз такие полномочия.

Кирилл пожал плечами.

– Так я сажусь, или мне сообщить в центр о вашем отказе?

– Не надо, – начальник службы безопасности поморщился. – Сейчас я вас переключу на нашего лоцмана и после приземления жду у себя.

– Хорошо.

Экран мигнул и на нем вновь появился медленно плывущий пейзаж планетоида.

– А они не очень обрадовались нашему визиту, – задумчиво пробормотала Лайм.

– Думаешь, нашли что-то ценное?

– Или думают, что нашли, – кивнула Лайм. – В любом случае надо нам держать ушки на макушке.

– Не нам, а мне, – Кирилл поднялся. – Ты останешься на орбите и если что…

– Кир…

Кирилл пристально посмотрел на привставшую из кресла девушку и отрицательно покачал головой.

Решетки антигравов погасли, и «Волк», чуток просев, замер на шасси. Кир несколько мгновений сидел в кресле, затем подал его назад и, встав, достал из специального шкафчика кобуру с пистолетом. Бронескафандр на всякий случай решил не снимать, правда, шлемофон оставил на борту, решив, что разгуливать в нем – это уже будет перебор.

Часть корпуса позади кабины послушно ушла вверх, и Кир, выйдя на крыло, огляделся. Причальный ангар был пуст, если не считать какого-то прямоугольного аппарата с большими колесами, приткнувшегося в углу, да киборга, стоящего рядом с его кораблем.

– Лейтенант Градов?

Вопрос киборга прозвучал скорее как констатация факта, заставив Кира кивнуть. Машина, не говоря больше ни слова, развернулась на месте и направилась к выходу из ангара. Небольшая дверь, что находилась чуть в стороне от посадочной платформы, вывела их в освещенный тусклыми лампами коридор, который в свою очередь заканчивался на небольшой площадке с прозрачными цилиндрами гравиолифтов. Киборг замер у одного из них, молча взирая на парня равнодушным взглядом своих визиров. Кирилл нажал кнопку, дождался, пока прозрачная стена цилиндра раскроется, пропуская его внутрь, и, шагнув в кабину лифта, вопросительно посмотрел в сторону киборга, однако тот не двинулся с места. Пожав плечами, Кир хотел выйти обратно, но двери кабины неожиданно сомкнулись и она, с явно ощутимым ускорением, двинулась вниз. Кирилл озадаченно хмыкнул, после чего оперся спиной о стенку кабины и, сложив руки на груди, уставился равнодушным взглядом на проносящиеся мимо каменные стены тоннеля. Неожиданно тоннель кончился, и прозрачная труба лифта вынырнула в залитое ярким светом пространство. Лифт замер, двери распахнулись, и Кир оказался на небольшой площадке, окруженной невысокими раскидистыми деревьями. Удивленно хмыкнув, он задрал голову и несколько минут рассматривал кристально голубое небо с бегущими по нему облаками и торчащей из него трубы гравиолифта.

– Неплохая имитация, не находите.

Раздавшийся из-за спины Кирилла мужской голос заставил его прервать созерцание искусственного неба и обернуться. Позади него стоял невысокий мужчина, одетый в строгий черный костюм.

– Если не ошибаюсь, лейтенант Градов.

– Не ошибаетесь, – кивнул Кир. – С кем имею честь…

– Ким Лайтер, – представился незнакомец. – Я являюсь полномочным представителем корпорации «Эльдера» и, так уж получилось, что прибыл сюда по той же причине, что и вы.

– Неужто из самого Анклава?

– Нет, конечно, – представитель компании улыбнулся. – Я был на научной станции Ганимеда, когда узнал о находке, и сразу же поспешил сюда.

– Ясно, и что же?

– А ничего, – Лайтер развел руками. – Уже два дня нахожусь тут, а так и не смог получить доступ к находке.

– Бред. Вы же представитель компании, и эта шахта ваша, как такое может быть?

– Ну, если быть точным, то шахта не совсем наша, точнее наша корпорация представляет местным шахтерам только транспорт для отправки добытого минерала, необходимое оборудование и вот эту искусственную среду, – Лайтер неопределенно махнул рукой. – А уж добычу ведут несколько независимых артелей, которые купили соответствующую квоту у вашего правительства.

– Странная у вас система, – буркнул Кир. – Не проще ли было вам самим это осуществлять?

– Молодой человек, – усмехнулся представитель «Эльдеры». – Сразу видно, что вы не знакомы даже с основами экономической эффективности, что, впрочем, и не удивительно с вашей отсталой полукоммунистической системой правления. Но я поясню. Если бы наша корпорация вела добычу самостоятельно, то себестоимость продукта была бы раза в два выше, а почему?

Лайтер пристально посмотрел на Кира снизу вверх, напомнив ему одного из его школьных преподавателей. Кирилл пожал плечами.

– Не знаете? А я вам отвечу. Все потому, что пришлось бы содержать дополнительно кучу народа, типа: техников по безопасности, инженеров, усиленную службу безопасности, медиков и прочее. К тому же шахтерам пришлось бы платить по высокой тарифной сетке, как работающим в удаленных районах, а еще регулярные отпуска с оплатой перелета, профсоюзы и… а… – Лайтер махнул рукой. – Так, как сейчас, – проще.

– Ясно. – Кир облегченно вздохнул. Выслушивать лекцию по экономике ему не очень-то и хотелось. – И все же я не совсем понимаю насчет артефакта…

– А что тут не понимать, – пожал плечами Лайтер. – Одна из артелей нашла этот артефакт и теперь заявляет, что он их собственность, а кто хочет его получить, пусть платит деньги.

– Деньги? – удивился Кирилл. – Вообще-то этот планетоид входит в состав Солнечной системы, а значит…

– Я о том же, молодой человек, о том же, – расплылся в улыбке Лайтер. – Об этом же я говорил этому Теренсу, ну в смысле шефу службы безопасности, – пояснил он, заметив, что Кир смотрит на него вопросительным взглядом. – Ах, да, кстати, он меня и попросил вас встретить, пренеприятнейший, скажу вам, тип.

– Ну, так, может, пойдем? – сказал Кирилл, которому неожиданно показалось, что Лайтер зачем-то тянет время.

– Конечно, извините меня, что-то разговорился, подождите минуточку.

Лайтер отвернулся, однако Кир успел заметить скользнувшее от виска ко рту щупальце «перскома». Представитель компании несколько минут что-то говорил, отгородившись дымкой звукоизолирующего поля, и через мгновение на дорожке, ведущей к лифту, показался небольшой открытый экипаж, плывущий в полуметре над землей.

– Прошу, – Ким пригласительным жестом указал на машинку. – Теренс сейчас в третьем ангаре, на погрузке транспортника компании, у них там какой-то непорядок с документами, так что его срочно вызвали, вот он меня и попросил вас встретить и сопроводить до его офиса.

«Сопроводить» – Кир мысленно хмыкнул и, покосившись на Лайтера, забрался в машинку, которая медленно двинулась вдоль дороги. Представитель компании явно тянул время, однако непохоже, что это было связано именно с найденным шахтерами артефактом, нет, дело было в чем-то другом. Пока его занимали разговорами, где-то в третьем ангаре срочно грузился транспортник компании, и Кириллу вдруг стало страшно интересно, что за груз в нем находится. Стоило бы его задержать да пройтись со сканером, однако его полномочия на это не распространялись, поэтому приходилось, скрипя зубами, сидеть на узеньком сиденье летающей машинки, слушая непринужденную болтовню Лайтера, да глазеть по сторонам. Машинка тем временем выехала из парка и, проскочив полутемный тонель, проследовала по длинной улице со стоящими по обе стороны аккуратными одноэтажными домиками. Кирилл с интересом озирался вокруг, прикидывая, сколько же пришлось потратить средств и усилий, чтобы придать этим тоннелям вид обычной земной поверхности.

– Это тоннели начальной проходки, – стал неожиданно объяснять Лайтер, точно прочитав мысли парня. – Пока добирались до месторождения тританиума, их аж три штуки пробили. Второй до сих пор используется, а вот этот – первый – расширили и приспособили в качестве жилого. Потолок из патипласта, имитирующего обычное небо планет земного типа, грунт – местный, переработанный, обогащенный биологическими веществами. И все равно деревья приживаются плохо, – мужчина вздохнул. – О, кстати, мы уже приехали.

Автомобиль повернул и выехал на широкую полукруглую площадь со стоящим посереди постаментом, на котором был знак в виде золотого трилистника с серебристой шестерней посередине. Площадь была окружена двух– и трехэтажными зданиями, а в дальнем ее конце даже высилось пятиэтажное, упиравшееся своей куполообразной крышей в своды тоннеля. На площади было достаточно многолюдно, но большинство народу сгруппировалось около двухэтажного здания с броской разноцветной вывеской, украшенной множеством мигающих лампочек.

– Это центральная площадь, – пояснил Лайтер. – Тут находятся все административные заведения, магазины, бары и прочее.

– А это, насколько я понимаю, здание компании, – Кир кивнул в сторону пятиэтажки.

– Естественно, – улыбнулся Ким, останавливая машину у здания.

Кирилл выпрыгнул из машины, стараясь не обращать внимания на откровенно недружелюбные взгляды стоявших неподалеку людей, однако мысленно сделал пометочку. Еще одна странность – какое-то враждебное отношение окружающих. А ведь он только прибыл. Но, с другой стороны, подобные взгляды бросала только группа из семерых мужчин, расположившихся около здания с огромной стеклянной витриной. Остальные люди либо не обращали внимания на новоприбывшего, либо окидывали заинтересованным взглядом и спешили дальше по своим делам, поэтому Кир, покосившись в сторону враждебно настроенной группы, решил не обращать на них внимания. Он уже направлялся вслед за Лайтером к зданию корпорации, когда раздавшийся откуда-то сбоку знакомый голос заставил его замереть.

– Здравствуйте, я Эна группа 234-Л, добро пожаловать.

Томано стоял на балконе и задумчиво смотрел на бегущий далеко внизу поток машин. Мегаполисы он не любил, однако практически всегда ему приходилось жить и работать именно в них. Вот и теперь ему уже практически неделю приходится торчать в этом сосредоточии стали, пластика и бетона, вдали от своей Хибики. Та сейчас полностью отошла от дел, погрузившись в заботы материнства и свалив на него все обязанности нового правительства Империи в изгнании. Новое правительство Империи Солнц в изгнании – бред. Громкое название и куча рангов, а на самом деле они просто разменная пешка в межпланетной дипломатии. Хотя, с другой стороны, за их спинами десяток мятежных планет, остатки разгромленного у тронной планеты флота и поддержка ОСМ, признавшей легитимность нового правительства, выбранного властями пожелавших отделиться от империи систем. По мнению Мацуто, это решение было полным фарсом, ибо в Империи существовала единственная власть – император, а их бунт был именно бунтом. Однако, как ни странно, эта история, растиражированная средствами масс-медиа ОСМ, была принята ее жителями, и они из сбежавших бунтовщиков неожиданно превратились в мужественных борцов с диктатурой. Томано усмехнулся, подумав, что уж чему-чему, а этому имперским службам стоило бы поучиться у ОСМ.

Тогда их план почти сработал. Флот повстанцев вторгся в Центральную систему и при поддержке нескольких кораблей обороны, которые перешли на их сторону, смог приблизиться к Тронному миру и выбросить десант. Они ворвались в императорский дворец буквально на спинах отважно сопротивляющейся охраны, чтобы только обнаружить, что императора нет. За день до этого он отбыл на важную встречу в Российский сектор. Именно в этот момент, слушая доклады своих офицеров, Томано понял, что они проиграли. Ни сил, ни средств для затяжной войны у них не было, а вся их стратегия основывалась на внезапности. Устрани они императора и посади на трон законную наследницу, никто и слова бы не сказал. Все бы просто признали заход солнца старого императора и зарю новой императрицы. А так… а так, уже наверняка поступила команда, и флоты Империи разворачивают свои боевые порядки, прокладывая новый курс к Центральной системе.

И тогда он бежал, бежал на своем корабле, несмотря на яростное сопротивление Хибики, осыпавшей его проклятиями. Бежал, оставив на орбите потрепанный, но захвативший планету флот. Бежал, бросив ликующие войска, которые, сломив сопротивление имперских гвардейцев, захватывали квартал за кварталом огромной императорской резиденции. Бежал, бежал… бросив людей, пошедших за ним, поверивших ему и Хибике. Мацуто вздохнул.

К удивлению Томано, восстание не утихло, а принялось разрастаться, конечно, не без помощи ОСМ, которая его тайно спонсировала, официально отвергая все обвинения в свой адрес. Так что, с другой стороны, можно сказать, что все обернулось как нельзя лучше. И все же Томано боялся – боялся, прекрасно понимая всю шаткость их положения. В любой момент правительство ОСМ и император могли договориться, и тогда за их жизни он не дал бы и ломаной йены. Именно поэтому он не стал дожидаться, когда произойдет сей роковой момент, а начал действовать. ОСМ им помогает – хорошо, но им совершенно необязательно оставаться здесь. К тому же подобные мнения ему приходилось слышать и от генералов повстанческой армии, которые буквально умоляли его уговорить императрицу вернуться. Однако пока все тщетно. Хибика и слышать не хотела о возвращении, а уж с рождением их первенца… Томано снова вздохнул.

– Господин Мацуто, – дверь кабинета распахнулась, пропуская его секретаря. – Господин Романовский ожидает, когда вы его примете.

– Хорошо, – Томано застегнул тесный воротничок кителя. – Зовите.

Прошло уже два года. Тайлер с грустью посмотрел в опустевшую кружку и знаком показал бармену наполнить ее снова. Два года он тянет рейнджерскую лямку, одновременно работая на земную разведку и ища хоть какие-то следы неведомого врага. Два года он не видел сына, если, конечно, не считать коротких сеансов дальсвязи и видеописем. Радовало одно – у сына все в порядке, живет он в студенческом городке при школе, завел много друзей, и вообще все просто замечательно.

Гайс усмехнулся и, пододвинув к себе наполненную пенным напитком кружку, отхлебнул большой глоток. Все замечательно. Черта с два. Два года, а информации буквально кот наплакал. Да, ходят слухи, что кто-то где-то кого-то видел, иногда происходят нападения этих странных гантелеобразных кораблей, которые впрочем, почти сошли на нет после установки на корабли новых генераторов поля. Все это странно и навевает определенные мысли, но и только. Даже земной флот, вышедший на охоту за этими загадочными кораблями, потерпел неудачу. Ходили слухи, что при попытке захвата чужого корабля тот взорвал себя, унеся с собой абордажную команду землян. Так это или нет, Тайлер не знал, а спросить как-то не решался. Он вообще терялся, стоило на экране возникнуть изображению его кураторши, а во время последнего сеанса вообще покраснел как мальчишка и только кивал головой, чувствуя наползающую на лицо идиотскую улыбку. Стыдоба.

Он покачал головой и, залпом допив пиво, посмотрел на экран коммуникатора. Майкл запаздывал, и это было странно, вообще-то он всегда был пунктуален, хотя, возможно, просто напрягженка с увольнением. С Майклом он познакомился около месяца назад. Тогда они с ребятами гуляли в местном баре, а тот со своими друзьями пришел в самый разгар веселья да еще умудрился поссориться с кем-то из местных. Драка удалась на славу, так что сидели в кутузке все и дружно, там и познакомились. Майкл всего полгода служил в звездном патруле, чья база на этой окраинной планетке располагалась недалеко от базы рейнджеров, и был довольно амбициозным молодым человеком. Служба в патруле открывала дорогу в верховную военную академию ОСМ, и он собирался воспользоваться этой возможностью, сделав в дальнейшем карьеру кадрового военного. Сошлись они, как ни странно, на почве интереса к этим таинственным пришельцам. Гайс как-то вскользь упомянул о своем интересе и неожиданно обнаружил, что Майкл тоже интересуется данной темой. Мало того, молодой человек в буквальном смысле проводил собственное расследование и, видя заинтересованность Тайлера в этом вопросе, при следующей их встрече притащил с собой объемную папку с газетными вырезками с различных планет, в которых хоть как-то упоминались встречи с таинственными кораблями.

– Ты хоть понимаешь, дружище, – говорил Майкл с огнем во взоре. – Это ведь разум. Цивилизация нашего уровня, если не выше. До этого мы сколько инопланетных рас знали… три, четыре, и то самая развитая еще только самолеты стала строить, а тут…

Тайлер соглашался, кивал, а сам внимательно изучал собранные парнем вырезки, надеясь найти что-нибудь новое. Увы, мимо. Все это он и так знал, причем практически с самого начала своего расследования. И вот вчера Майкл позвонил ему и, захлебываясь от восторга, сообщил, что раздобыл нечто сногсшибающее, и будет ждать его завтра в баре.

– Гайс!!

Тайлер вздрогнул, одновременно облегченно вздыхая в душе.

– Майкл, – разведчик с улыбкой повернулся к другу. – Не пугай так.

– Прямо пугливый такой, – рассмеялся Майкл. – Извини, на службе проблемы, еле вырвался и то на пару минут. Вот обещанные фотографии.

Он достал из внутреннего кармана маленький синий конверт и протянул его Тайлеру.

– Ладно, убегаю, позвонишь, скажешь свое мнение, – махнув на прощание рукой, Майкл буквально выбежал из бара.

Тайлер проводил его взглядом и, усмехнувшись, открыл конверт. Несколько мгновений он рассматривал мутные снимки, затем резко вскочил и, расплатившись с барменом, быстрым шагом направился к выходу.

Глава 3

– Эн, это ты? – Кир обнял растерявшуюся девушку, крепко прижав ее к своей груди.

– А вы кто? – неожиданно спросила та, правда, не делая попытки освободиться из объятий.

– Ты что, Эн? – с удивлением спросил Кирилл, немного отодвигая девушку от себя. – Это же я – Кирилл.

– Кирилл?

Девушка нахмурилась и несколько секунд напряженно думала, сдвинув брови к переносице, затем отрицательно покачала головой.

– Нет, извините, но я вас не помню. Вы, видимо, кто-то из старых клиентов.

– Клиентов?

Кир ошарашенно уставился на Эн, затем повернул голову и вопросительно посмотрел на подошедшего ближе Лайтера. Тот, молча, кивнул на вывеску над их головами, на которой было написано: «Ночные феи: девушки на любой вкус». Кирилл несколько минут рассматривал горящую огнями вывеску, на которой томно изгибалась молодая девушка в купальнике, затем, точно боясь, что его догадка верна, вновь вопросительно посмотрел на Лайтера. Представитель компании только вздохнул и развел руками.

– Не может быть… – прошептал юноша, размыкая объятия. – Эн…

Неожиданно в памяти всплыли слова, сказанные некогда самой Эн: «Я бракованная, мне надлежит пройти стерилизацию и отправиться на дальние станции».

– Бракованная… – Руки Кира бессильно опустились, несколько минут он стоял, опустив голову, затем развернулся, чтобы идти.

– Кирилл, – слова, произнесенные практически шепотом, заставили его замереть на месте. – Улетай, Кирилл, не хочу, не могу… улетай!!!

Кир резко обернулся, но девушка уже скрылась в дверях здания. Он, было, рванулся за ней, но Лайтер решительно перегородил ему дорогу.

Браен Эдвардс, по кличке «Добряк», угрюмо смотрел в сторону незнакомца, облаченного в скафандр неизвестного ему типа и прибывшего в поселок вместе с одним из тех щеголей, что работали в местном отделении «Эльдеры». Похоже, слова Теренса о том, что их находку просто так не отдадут, начинали сбываться. Судя по всему, этот новоприбывший был представителем местных властей или что-то типа того, об этом, кстати, говорила и притороченная на бедре кобура. Будь это обычный пилот одного из грузовых шаттлов, ему бы не позволили просто так расхаживать с оружием. А этот даже скафандр снимать не стал да еще поперся обниматься с Эн. Браен скрипнул зубами.

– О, да наш Добряк, похоже, ревнует, – рассмеялся стоявший рядом Тревис. – Так и думал, что ты неровно дышишь к этому клонеру.

Стоявшие вокруг члены артели дружно поддержали Тревиса и несколько минут подшучивали над Эдвардсом, однако он не обращал на них внимания, продолжая наблюдать за прилетевшим. Тем временем Эн неожиданно что-то сказала незнакомцу и скрылась внутри «Феи», тот рванулся следом, но тип из компании быстро преградил ему дорогу.

– Странно, – Тревис в задумчивости потер подбородок и, посмотрев на Браена, спросил: – Тебе не кажется, что эти двое знакомы?

– Да пофиг, – Эдвардс кивнул в сторону бара. – Пойдем, пропустим по кружечке.

Они попрощались с ребятами, которые решили отправиться во второй поселок, где находилось их любимое место для посиделок, и направились в ближайшую пивную. Хотя ближайшая – это слишком сильно сказано, ибо в этом поселке их было всего две, и обе находились в паре шагов друг от друга. А вообще-то вторая штольня тянулась практически на десяток километров вдоль поверхности планеты и состояла из нескольких уровней, соединенных вертикальными колодцами. Первый расположился всего в паре десятков метров от поверхности и теперь был превращен в причальные ангары для кораблей. Второй находился глубже почти на сотню метров под землей, и именно там был их поселок, ниже имелись еще три уровня с такими же поселениями, разделенные десятками метров камня и укрепленные тюбингами из полимерметалла. Искусственное небо, искусственное солнце и искусственная земля – все это было создано корпорацией для комфортной работы горняков, ибо местные аборигены почему-то упорно отказывали членам артелей в возможности отдыха на их планетах. Хотя, с другой стороны, Браен этому мало удивлялся. Он и сам-то был не очень законопослушным гражданином, но иногда тут попадались такие типы… Тот же Тревис, например, был каким-то высоким военным чином из Романской республики, который, усмиряя маленькое восстание на одной из планет, уничтожил половину местного населения путем орбитальной бомбардировки. Его судили и должны были казнить, но на деле правительство сделало ему пластическую операцию, новые документы и дало пару дней, чтобы он скрылся с их глаз. И так тут со многими, хотя надо сказать, что остальные – это в основном мелкая шушера или просто бывшие бандюги, которым полиция так прижала хвост, что только и оставалось, как скрыться куда-нибудь на окраину и тихонько отсидеться несколько лет, выдавая себя за честного работягу. Корпорация, конечно, знала об этом, все работающие здесь знали о том, что корпорация об этом знает, а посему тританиум продавался «Эльдере» по чисто символической цене. Это устраивало всех. Корпорация получала дешевое сырье и, если нужно, наемников для выполнения определенной работы, а ребята получали убежище и поддержку. Однако находка этого артефакта несколько нарушила это равновесие. У многих из артели буквально крышу снесло от жадности. Все знали, сколько стоят подобные вещи на черном рынке, и просто так отдавать эту штуковину никто не собирался. Нет уж, корпорации или этим земляшкам придется разориться на кругленькую сумму, иначе этот артефакт не достанется никому… Все это, конечно, хорошо, только… Только вот какого черта этот земляшка приставал к Эн?

– Успокойся ты, что ты вообще взъелся из-за этого клонера, – бросил Тревис, ставя перед товарищем кружку с пивом и усаживаясь за столик напротив.

– Не твое дело, – буркнул Эдвардс, отхлебывая принесенное пиво.

– Хорошо, хорошо, – Тревис покачал головой. – Не понимаю я тебя, дружище. Ну, знает он ее, и что? Все равно скоро улетит, да и эта девчонка никуда не денется, она ведь из бракованной партии, видел у нее эти метки на лбу? Слышал, ребята говорили, что земляшки так метят неудавшихся клонеров, хотя по мне она так вполне ничего.

Браен поморщился, но промолчал, всем видом показывая товарищу, что не хочет продолжать данный разговор. Тревис вздохнул и, с сожалением глянув в опустевшую кружку, вновь отправился к стойке бара. Вообще-то, будь кто другой на месте Тревиса, то за обсуждение данного вопроса уже давно бы лишился пары зубов или, что еще хуже, восстанавливал свои кости в ближайшем медпункте. В артели Браена не зря прозвали Добряком, как бы в издевку за вспыльчивый и скандальный характер, который постоянно давал о себе знать. И несмотря на то, что ребята тут работали не из робкого десятка, многие старались избегать открытых конфликтов с ним и не особо нарываться. Ну, во-первых, корпорация установила насчет этого строгие правила, и слишком буйным грозил либо крупный штраф, либо вообще высылка до ближайшего планеты Анклава, где их наверняка будут ждать бравые парни в форме. Во-вторых, Браен был неплохим боксером и когда-то даже думал заняться этим профессионально, однако связался не с теми людьми, и жизнь понесла его совсем в другую сторону. Так что в свои сорок с небольшим лет Браен уже несколько раз посетил различные зоны, правда, по мелочам и сроком не больше чем на пару лет, однако после последнего дела наказание ему светило не слабое, а потому пришлось подаваться в бега. Сперва хотел податься в рейнджеры, благо при приеме там не задавали ненужных вопросов, однако военная служба не особо привлекала, да и он сам не был уверен, что сможет там удержаться со своим-то характером. Хорошо, знакомые парни подсказали идею податься в шахтеры на дальние рубежи и достали нужные документы. Так он оказался в этой дыре, что и на картах-то практически не сыскать, даже если очень захотеть, и тут он встретил Эн. Сказать, что он влюбился… нет, о любви тут и речи быть не могло. За всю свою жизнь Браен любил лишь свою собаку, да и то это было в далеком детстве. Нет, тут, скорее, было чувство какого-то собственничества. Все девушки, работающие в подобных заведениях, были доступны для всех одинаково, однако в реальности существовало негласное соглашение, закрепляющее каждую девушку строго за определенными членами артели. Наверное, поэтому тут их называли «общественными женами». Вот и раньше ему приходилось делить Эн еще с троими ребятами из их артели, но после того как те решили вернуться в анклав, девушка уже почти полгода принадлежала только ему одному. А этот прилетевший позволил себе обниматься с ней при всех!! Эдвардс почувствовал, как его кулаки самопроизвольно сжимаются, а голову затуманивает нарастающая откуда-то из глубины его нутра неукротимая злость. Нервно дернув головой, он сграбастал со стола кружку с пивом и одним залпом осушил ее.

Тревис, исподволь наблюдавший за лицом товарища, на котором отражалась вся гамма его чувств, только мысленно усмехался. Кто бы мог подумать, что этот бесхитростный бугай, с парой извилин в голове, способен влюбиться как последний мальчишка. И в кого? В одну из этих «общественных жен». Все знали о буйном характере Браена и старались лишний раз его не задевать, и, наверное, поэтому ребята отнеслись с пониманием к предложению Тревиса оставить новоявленных голубков наедине. В том факте, что Эдвардс до сих пор не сгинул где-нибудь в шахте, была немалая толика заслуги Тревиса, установившего над этим бугаем невидимую опеку. Хотя, скорее всего, Браен считал, что это он опекает и защищает своего хилого товарища.

Увидев, что у Браена закончилось пиво, Тревис обреченно вздохнул и смотался еще за парочкой кружек, попутно подумав, что надо бы следующий раз заставить и Эдвардса раскошелиться. Кредиты на карте стремительно приближались к нулю, а глава артели все задерживал перечисление денег. Впрочем, ничего удивительного, месяц был не особо удачен, ибо основная жила в их штреке резко утончилась и на-гора шло практически семьдесят процентов пустой породы.

– Ладно, – наконец буркнул Браен, отставляя пустую кружку в сторону и поднимаясь из-за стола. – Я домой, завтра рано на смену, ты идешь?

– Пожалуй, еще посижу немного.

Эдвардс кивнул и, переваливаясь с боку на бок точно кардеянский медведь, вышел из бара.

Тревис покачал головой. Не следовало быть большим знатоком психологии, чтобы понять, что у этого бугая на уме. Вид парня, обнимающего его женщину, просто затуманил тому мозги, а значит, он мог натворить что угодно. Нет, Тревису не было жаль этого землянина, но, во-первых, подобный конфликт грозил серьезными неприятностями, во-вторых, явно этот парень был непрост, очень непрост. Уж что-что, а тренированного бойца он мог отличить от обычного громилы. Опыт не пропьешь, несмотря на то, что ему уже который год приходилось сидеть в этой дыре, благодаря прихоти начальства. Тревис криво усмехнулся. Интересно, что бы сказал Браен, узнав, что его кореш один из агентов внутреннего контроля корпорации, – наверное, не поверил бы. Хотя, с другой стороны, поверил же он в этот бред про беглого генерала, причем один из всей артели. Легенда, конечно, натуральная хохма, но тут и не такую биографию себе придумывают. Например, Линдон говорит, что он разорившийся банкир, которого преследуют кредиторы из Империи Солнца, и он вынужден здесь от них скрываться, а на самом деле просто мелкий шулер, решивший кинуть немного не тех, кого надо. Или Сирос говорит, что он сын влиятельного человека из Романской республики и скрывается от гнева отца, в реальности – наемный убийца, который слишком много знает. Грустно. По многим работающим здесь давно плачет электрический стул, но они выгодны корпорации, и он смирился с тем, что приходится иметь дело с такими подонками, даже стал получать от общения с ними какое-то удовольствие. А вообще вся его работа сводилась к предупреждению возникновения внутренних конфликтов среди рабочих данной шахты, и пока ему это удавалось, но вот Браен всегда был неким дестабилизирующим звеном. Тревис вздохнул. Он сам не понимал, почему испытывал некую дружескую привязанность к этому человеку. Может быть, потому, что среди всех членов этой артели Эдвардс был не самым плохим, а может, потому что он чем-то напоминал его старшего брата, служившего сейчас где-то на противоположном конце Анклава. Кто знает. Но сейчас главная задача не дать Браену выкинуть очередной фортель, наверняка он ведь не пошел домой, а поперся к Эн. Нет, девушку он трогать не будет, но вот если ее знакомый тоже решит наведаться в гости – жди беды.

– Успокойтесь молодой человек, – Лайтер чуть ли не силой усадил Кира в кресло и сам плюхнулся в такое же напротив.

– Не понимаю, – Кир покачал головой, – не понимаю. Эн и тут, и в таком месте… не понимаю.

Представитель компании покосился на нахмурившегося парня и покачал головой.

– Чего вы не понимаете?

– Вот этого, – Кир кивнул в сторону большого окна, из которого прекрасно была видна площадь и то заведение, где работала Эн.

– А что тут понимать?

Ким Лайтер со вздохом поднялся из кресла и, подойдя к небольшому шкафчику, стоявшему в углу комнаты, открыл дверцы. Несколько мгновений рассматривал его содержимое, затем спросил:

– Что будете? Есть сок, коньяк и даже водка.

Он продемонстрировал Киру высокую прозрачную бутылку, заполненную чуть голубоватой жидкостью. Кирилл покосился в сторону Лайтера с незнакомым напитком в руках и отрицательно покачал головой.

– Нет, спасибо.

– Как хотите, – Ким усмехнулся. – А я, пожалуй, налью стаканчик беленькой.

Он достал из шкафчика небольшой бокальчик на высокой тоненькой ножке и, плеснув туда голубоватой жидкости, разбавил ее апельсиновым соком, после чего вернулся на свое место.

– Кстати, кто вам этот клонер? Насколько я вижу, вы ведь вполне обычный человек, почему вас так заботит ее судьба?

– Она не клонер, а вторичник, это несколько другое…

– Не суть важно, – поморщился Лайтер. – Технология одна, и как ее ни называй, перво-наперво эта девушка обычный клон.

– Перво-наперво она девушка, – нахмурился Кир.

Лайтер вздрогнул и удивленно посмотрел на парня, в голосе которого неожиданно прорезались металлические нотки. Еще миг назад перед ним сидел распустивший сопли юнец, а сейчас на него смотрели глаза уверенного в себе молодого человека, и этот взгляд пронзительно зеленых глаз заставил Кима поежиться.

– Хорошо, хорошо, – поспешно пробормотал он. – И все же, кто вам эта девушка?

– Знакомая, – бросил Кирилл. – А если точнее, она из той же группы, что и моя сестра.

– Ваша сестра?

– Да моя сестра Лиа, моя мать удочерила ее несколько лет назад. – Кир усмехнулся. – Вас это удивляет?

– Пожалуй, – Ким опрокинул в себя рюмку с самодельным коктейлем и, поморщившись, задумался.

Нет, он решительно не понимал этих землян. Мало того что установили на планете какую-то коммунистическую-диктатуру и промыли людям мозги так, что те даже и не задумываются о свободе и демократии, так еще и это. Как можно вообще думать о клонерах как о людях, это ведь как растения. Человекозаменители, выращенные для черновой работы и утех, не более. Не, у этих землян точно что-то с мозгами не так, причем почти у всех. Он уже два года работает в этой системе, а так и не смог понять всех их закидонов. Лайтер вздохнул. Например, тот же алкоголь, он по привычке предложил этому парню, хотя ведь знал, что тот откажется; мало того, судя по взгляду, даже не понял, что ему предложили. Эх. Ну, ничего, скоро его контракт с «Эльдерой» заканчивается, и он будет свободен как птица, а тут как раз есть парочка предложений от институтов. Так что, скорее всего, через годик он осядет на какой-нибудь кафедре и займется преподаванием, хватит уже шататься по галактике. Это в молодости он грезил о великих открытиях и чужих мирах, но, помотавшись с планеты на планету из экспедиции в экспедицию, набив десятки шишек на научном фронте, поубавил свое рвение и сейчас предпочел бы сидеть в обычном кабинете, разбирая в его тиши накопленный за эти годы материал. Это-то задание обследовать найденный артефакт и определить его ценность для компании он принял лишь потому, что хотел заработать лишних кредитов перед уходом, так как компания за подобные командировки неплохо доплачивала.

– Я хочу ее забрать, – голос парня вывел задумавшегося ученого из ступора.

– Простите? – Лайтер вопросительно посмотрел на Кирилла.

– Я хочу ее забрать, – практически по слогам повторил тот.

– Ну, с этим не ко мне, – улыбнулся Ким. – Вот придет Рихтер, с ним и решайте этот вопрос…

– Но он ведь начальник службы безопасности и…

– И временно исполняющий обязанности управляющего отделением компании «Эльдера» на Эридии.

– Ясно, – Кирилл коротко кивнул. – Скоро он освободится?

Лайтер бросил взгляд на наручный коммуникатор и вздохнул. Уже почти полтора часа он вынужден болтаться с этим землянином, пока Рихтер обделывает какие-то свои дела. Пора бы уже и честь знать. Не успел он об этом подумать, как коротко звякнул сигнал коммуникатора, извещающий о входящем звонке. Ким покосился на экран и облегченно вздохнул.

– Разговор закончен, господин Градов, – начальник СБ «Эльдеры» сложил руки на груди и, оглядев парня с ног до головы, саркастически усмехнулся. – Доступ к артефакту вам будет предоставлен в течение ближайших пяти часов, а насчет этого клонера я ничем помочь не могу, да, если честно, и не хочу.

– Но…

– Без но, – отрезал Рихтер, – Данные клонеры не являются собственностью компании или Анклава, и их нахождение здесь обусловлено договором с вашим правительством, так что, если хотите забрать «это» с собой, то обращайтесь по своей инстанции. А пока можете прогуляться до гостиницы, где вам уже зарезервирован номер, или посидеть в местном ресторане.

При слове «это» Кир мысленно скрипнул зубами, чувствуя подступающий гнев, но сдержался и, лишь коротко кивнув, вышел из кабинета.

– Не слишком вы с ним? – спросил стоявший у окна Лайтер. – Парень действительно беспокоится об этой девушке.

– Не ваше дело, господин научный советник, – буркнул Рихтер, барабаня пальцами по столу. – Мне плевать на это, и так проблем хватает, особенно из-за этой находки. Эти придурки окончательно рехнулись от жажды наживы.

– А вы бы нет? – усмехнулся Ким. – Если это действительно какой-то чужой артефакт, то его цена может достигнуть астрономических сумм. И эти парни об этом знают.

– Я в курсе, – начальник СБ вздохнул. – Намного проще, будь мы на территории Анклава, там бы мы этих торгашей мигом «заткнули», а здесь у меня даже нужных сил не наберется. Весь штат – десять человек да пара киберов.

– Да, маловато, – покачал головой Лайтер. – Однако можете успокоить людей, господин Рихтер, и сообщить им, что корпорация готова предоставить за артефакт достойную цену, естественно, после его осмотра. Кстати, думаю, земляне предложат то же самое. Однако надеюсь, мне позволят осмотреть данную находку первым.

– Постараюсь договориться, – кивнул Рихтер. – Однако слишком на это не рассчитывайте, эти умники требуют, чтобы вы осматривали его вместе с землянином, дескать, так надежнее.

– Кир, только глупостей не наделай, – в голосе Лайм явно слышались нотки беспокойства. – Я свяжусь с начальством и узнаю, как можно помочь этой девушке.

– Хорошо, – кивнул Кирилл. – Надеюсь на тебя, лейтенант. Как там мой звереныш?

Лаймалин на миг пропала с экрана, а через минуту появилась со спирсом на руках. Электронный зверек посмотрел на Кира укоризненным взглядом и, фыркнув, спрыгнул с рук девушки.

– Психует, – юноша улыбнулся. – Ни че, брать его сюда явно не стоило, обстановка тут и так мне не очень нравится.

– Что-то подозрительное заметил?

– И да, и нет, – покачал головой Кир. – Меня тут почти час кругами водили, пока их главный что-то срочно утрясал в доках. Там случаем никакое судно не отходило?

– Было одно, – подтвердила девушка. – Небольшой грузовик. Сообщить?

– Смысл, – пожал плечами парень. – Из системы оно уже наверняка ушло, а в порту прибытия, я сомневаюсь, что найдут что-либо.

– Ясно, но все же нашим инфу скину, а ты там слишком не буйствуй, а то опять глупостей наделаешь, что я тогда делать буду?

– Да разнесешь все к едрене фене… – усмехнулся Кирилл.

– И не сомневайся, – кивнула девушка, причем по решительному блеску в ее глазах Кир понял, что она так и сделает.

– Ладно, до связи через два часа.

Он отключил «запястник» и, оглядев пустое помещение местного ресторана, несколько минут сидел, откинувшись на стуле и прихлебывая из небольшого бокала вкусный чай. Мысли то и дело возвращались к Эн, но он старался отогнать их, понимая, что пока бессилен что-то изменить. Однако оставлять тут девушку он тоже не собирался.

– Господин, вам что-то еще подать?

Кирилл обернулся и, посмотрев на официантку, одетую в обтягивающее платье, покачал головой.

– Нет, спасибо.

Девушка кивнула. На секунду ее длинная челка взлетела вверх, и Кир увидел у нее на лбу знакомые знаки.

– Извините, – остановил он собравшуюся уходить девушку. – Можно спросить?

– Да, – официантка улыбнулась. – Спрашивайте. Вы ведь с Земли, правда?

– Правда, – Кир улыбнулся, жестом указав девушке на стул напротив. – Хочу спросить… – он на секунду замялся, не зная, как сформулировать свой вопрос. – Насколько я понимаю, вы тоже «вторичница», вот хотел бы узнать, чем вы тут занимаетесь, ну, в смысле работы.

– Работы? – девушка на миг задумалась. – Ну, кто чем, я вот подрабатываю официанткой, кто-то в гостинице, кто-то уборщиками, кто-то…

– Понятно, – кивнул юноша. – Сфера обслуживания, а там? – он кивнул в сторону здания, рядом с которым встретил Эну. – А там?

– Там, – девушка покосилась в сторону «Феи». – Там мы встречаемся с нашими мужьями.

– С кем? – удивился Кирилл.

– С мужьями, – официантка вздохнула и почему-то укоризненно посмотрела на Кира. – Вам не понять этого, но мы – брак, наш век короток, многие из нас со временем теряют память или становятся психически неуравновешенными, так что мы стараемся брать от жизни все.

Девушка резко встала, не дав ошарашенному Киру задать новый вопрос, и грустно улыбнувшись, скрылась в двери, находящейся за барной стойкой.

Память, психически-неуравновешенными… Что за бред?! Кир не мог поверить услышанному, хотя, с другой стороны, что он знал о так называемых «бракованных»? Если метки не исчезают по достижении определенного возраста, то их стерилизуют и отправляют с Земли куда-то в дальние поселения. А вот почему? Этот вопрос он как-то себе не задавал. Черт возьми! Кир стукнул кулаком по столу и, вскочив с места, буквально выбежал из помещения ресторана. Перейдя небольшую площадь с торчащим посереди знаком компании, он на миг замер перед распахнувшимися дверями «Феи», затем решительно шагнул внутрь.

Большой светлый холл, аккуратные диванчики вдоль стен со стоящими рядом столиками, пара автоматов с какими-то напитками и широкая, отливающая хромом, изогнутая дугой стойка со стоящим за ней киборгом, в виде молодой симпатичной женщины.

– Чем можем вам служить? – спросила она, едва Кирилл подошел ближе.

– Я хотел бы увидеть Эн.

– Эн? – киборг на секунду замолк, затем кивнул головой. – Эна 234-Л уже освободилась и сможет с вами встретиться через пять минут, к сожалению, хочу вас предупредить, что она не может предложить вам полный спектр своих услуг, ибо вы не являетесь представителем компании «Эльдера» и…

– Что тебе надо от Эны? – раздавшийся позади мужской голос прервал киборга и заставил Кира резко обернуться.

Глава 4

Марк Дорнер затушил сигарету и, покосившись на недовольное лицо командора, виновато улыбнулся, отправляя бычок в горловину кабинетного утилизатора.

– Когда же ты отучишься от этой привычки? – привычно проворчал Майер, доставая из ящика стола коробку с информ-кристаллами. Несколько минут он перебирал разноцветные пластинки, изредка нажимая на торцы некоторых из них, от чего над кристаллом возникал небольшой экранчик с кратким перечнем записанной на нем информацией. Наконец выбрав несколько штук, он разложил их на столе и по очереди толкнул в сторону севшего в кресло напротив Дорнера.

– И что это? – спросил Марк, пододвигая кристаллы к себе.

– Отчеты по экспедиции «Дальнебо».

– Что-то интересное? – Дорнер перебрал кристаллы, по очереди активируя записи о содержимом и внимательно вчитываясь в бегущие надписи.

– Да кое-что есть, – кивнул командор. – Вообще этот сектор оказался очень богатым на сюрпризы. Ну, во-первых, нашли пару планет, пригодных для жизни, причем на одной из них даже терраформинг не понадобится. Хоть прямо сейчас заселяй.

– Ага, прямо сейчас и начнем, – усмехнулся Дорнер. – Да одна биоподгонка займет лет тридцать, если не больше, и к тому же для нас это не актуально, тут старушку Землю скоро заселять некем будет, а ты о колонизации…

– Ну, это ты утрируешь, – поморщился командор. – В последние годы у нас положительная демография и ее динамика нарастает.

– Дай то бог.

– Угу. Только ты прав. На организацию больших поселений у нас просто нет человеческих ресурсов, хотя терять такой аппетитный кусок жалко. Так что будем пробивать расположение там граничной базы, тем более что на данном направлении у нас нет площадок подскока. И поставив там базу, мы получим возможность детально исследовать довольно дальние секторы.

– Ну, тут я с тобой согласен, – сказал куратор, по очереди складывая кристаллы в карман своей рубашки. – Однако, как я помню, ты сказал; во-первых, значит, есть еще и во-вторых?

– Есть, – кивнул Майер. – Та схема, что увидел Градов в чужом корабле, действительно не просто рисунок. На второй планете земного типа было обнаружено заброшенное поселение чужих.

– Даже так?

– Именно так, причем уровень их цивилизации приближен к нашему, если не выше.

– Ого, – Дорнер удивленно уставился на командора. – Арни, ты не шутишь случаем, или это очередной след хомоту.

– Нет, – Майер покачал головой. – Судя по найденным артефактам, раса действительно принадлежала к гуманоидному виду, но это явно не хомоту. Хотя точно утверждать это не возьмусь. Оставили там мало. Поселение, по приблизительным прикидкам, покинуто около трех тысяч лет назад, так что сам понимаешь, что там могло сохраниться. Его-то и нашли чисто случайно. Местные джунгли там так разрослись, что рядом пройдешь – ничего не заметишь.

– И как обнаружили?

– А там, в середине базы, такой шпиль торчит, метров пятьдесят высотой, если не больше, его-то орбитальное сканирование и цапануло. Мозголомы из отдела внешних исследований говорят, что это что-то типа наших антенн дальсвязи. Как она до сих пор не рухнула, ума не приложу, за такое время даже многие из наших материалов выкрошились бы.

– Да всякое может быть, – отмахнулся Дорнер. – Вон те же пирамиды в Гизе стоят и хоть бы хны, причем стоят куда больше, чем две тысячи лет.

– Не совсем корректное сравнение, но в принципе согласен, – усмехнулся Майер. – Ладно, как бы там ни было, все на кристаллах, почитай на досуге и прикинь, какие спецы понадобятся для следующего похода «Дальнебо». Надо эту планетку пошерстить получше, с развертыванием орбитальной сети сканеров, да и это поселение раскопать требуется, а то прошлись чисто поверхностно.

– Ясно, – Марк тяжело вздохнул и похлопал себя по карману с кристаллами. – Займусь, хотя как будто у меня других дел нет. Надеюсь, это просто просьба?

– Ну, можно сказать и так, – улыбнулся Майер. – Однако затягивать тоже не стоит, вообще-то экипаж уже подобран, но я хотел, чтобы ты глянул на списки незамыленным взглядом, да и молодежь неплохо бы в экипаж включить.

– Не опасно молодых-то отправлять?

– Почему опасно? – пожал плечами Майер. – Экспедиция чисто исследовательская, планетка хоть и с биоактивностью, но ее класс даже до пятерки не дотягивает, да и начинать им когда-то надо.

Командор вздохнул и, поднявшись из уютного кресла, подошел к окну. Отодвинув одну из его створок в сторону, он позволил ворваться внутрь холодному осеннему ветерку и, вдохнув его полной грудью, улыбнулся.

– Вот и зима уже скоро, – сказал он, подбирая с подоконника пожелтевший тополиный лист, который закинул внутрь забияка ветер.

– Ноябрь только начался, – пожал плечами Марк, ежась от ворвавшегося в помещение холода. – Закрой, не лето все же.

– Курить надо меньше, – усмехнулся Майер, но окно все же закрыл. – Этот сигаретный запах никакие кондиционеры не убирают, только проветривание. А вообще в этом году осень теплая. В том году уже снег вовсю лежал, а в этом – днем даже выше плюс пяти держится.

– Да? Я как-то внимания не обращал, – Дорнер поднялся из кресла. – Ладно, пойду я. Завтра надо новичкам очередную лекцию о правилах поведения прочитать.

– Шалят?

– Да как всегда, – махнул рукой куратор. – Правда, в этом году группы особенно маленькие, кадетов чуть больше сотни набрали. И чую, отчисление будет большим.

– Год на год не приходится.

– Надеюсь, – вздохнул Марк. – Все, до завтра, я побежал.

Когда дверь за куратором закрылась, Майер несколько минут стоял в задумчивости, пустым взглядом смотря на растущий рядом с окном тополь, на ветвях которого еще сохранилось несколько сухих листьев, затем вернулся к своему столу и, вызвав секретаршу, заказал чашку чая.

Наблюдая за тем, как киборг сервирует стол, Арнольд мысленно усмехнулся. Его жена всегда недолюбливала Галю, и порой командору даже казалось, что она ревнует его к этой машине, сделанной в виде красивой девушки. Однако, несмотря на ее вечное ворчание, он не собирался менять свою секретаршу, и дело было даже не в привычке, просто новые модели ему не нравились. Они были какие-то безликие. А вот его Галочка мало отличалась от обычной девушки, разве только легкий скрип и пощелкивание в поврежденном суставе выдавали ее машинное происхождение.

– Спасибо, Галь, – кивнул он. – Я сегодня тут допоздна просижу. Подготовь мне документы по Австралии и тот доклад о кристаллических образованиях на Ио.

– Хорошо.

Дождавшись, пока девушка-киборг выйдет из кабинета, Арнольд активировал «вирт» и, отхлебнув из кружки ароматного чая, с полчаса вчитывался в текст появившегося на экране документа, делая пометки ручкой в лежащей на столе папке, пока его не прервал коротко тренькнувший сигнал вызова.

– Привет, Ар, – с экрана «вирта» на командора смотрел Толган.

– Помяни черта, – буркнул Майер, откладывая в сторону ручку. – Что-то срочное?

– Когда начальство звонит, это всегда срочно, должен радоваться, что не забывает.

– Я и радуюсь, – усмехнулся Арнольд, откидываясь в кресле. – Все же, Генрих, что там случилось, а то у меня дел…

– Думаешь, я тут в игрушки играю? – председатель земного совета тяжело вздохнул. – Ладно, давай по делу. Что ты там решил?

– А что тут решать, – пожал плечами командор. – Ведь вы там уже все за меня решили, так что до новогодних праздников, а там дела сдам и к вам.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Генрих. – Ар, ты же знаешь, что тут больше всего нам нужен. «Солнечников» мы на время успокоили, однако эти неведомые чужаки очень тревожат наше командование, многие считают, что пора развернуть полноценный поиск, а кое-кто даже настаивает на частичной мобилизации наших ресурсов.

– Бред, – Арнольд покачал головой. – Кое-кому просто шевроны на мозги жмут.

– Я тоже так думаю, – кивнул председатель. – Однако главное, чтобы не было поздно, тем более с нашей-то пятой колонной.

– Господи, – Майер воздел глаза к потолку, – но почему вам там все время коварные заговорщики мерещатся?

– Если бы только мерещились. Ладно, – Толган провел рукой по голове, приглаживая и без того прекрасно уложенные волосы. – Твой протеже хоть готов. Потянет Академию?

– Потянет, куда он денется, – отмахнулся Майер. – Так что в середине января жди и кабинетик мне там приготовь поуютнее, чтобы с баром и «виртом» последней модели, комнатку релаксации опять же…

– Ага, а еще сауну, бассейн и кибер-услужниц люксового класса.

– Ну, это уже перебор, хотя я подумаю, – рассмеялся Арнольд.

– Подумай, подумай, – улыбнулся Толган. – Ну все, отключаюсь.

Экран моргнул, и на нем вновь высветилась рабочая зона с открытыми документами. Майер несколько минут сидел неподвижно, невидящим взглядом смотря куда-то вдаль, затем вздохнул и вновь принялся за работу.

– Извините, но вы кто? – Кир с удивлением посмотрел на стоящего напротив него человека в синем комбинезоне шахтера.

– Тебя это не касается, молокосос, – огрызнулся тот. – Просто запомни одно, я никому не позволю и пальцем притронуться к Эн.

– Я и не собираюсь ее трогать, просто хочу забрать из этой дыры. Или вы имеете что-то против?

– Имею, – незнакомец насупился. – Повторю еще раз для тугодумов, не трогай Эн.

– Это не вам решать, – покачал головой парень.

– А кому, тебе, что ли?! – с усмешкой на губах бросил шахтер.

Кир пожал плечами и, окинув внимательным взглядом неожиданного защитника девушки, вновь повернулся к киборгу-администратору.

– Извините, но Эн не желает с вами встречаться, – неожиданно сказала машина. – Я приношу свои извинения, господин Градов, однако на данный момент ничем помочь не могу.

Кир непонимающе посмотрел на киборга, чувствуя, как внутри нарастает странное раздражение, однако усилием воли загнал его в дальний угол и спокойным голосом повторил просьбу:

– Однако я все же настаиваю на нашей встрече…

– Слышь, малец, ты чё, не понял, девушка не хочет тебя видеть, так что проваливай, – раздался из-за спины голос незнакомца, и Кир почувствовал, как тяжелая рука упала ему на плечо.

– Руку уберите, – Кир резко развернулся, скидывая ладонь верзилы со своего плеча. – Я – представитель Земли, и данная шахта находится в зоне нашей ответственности, поэтому…

– Да плевать, – рявкнул незнакомец, неожиданно и практически без замаха нанося удар в челюсть парня.

Удар действительно был неожиданным, уж что-что, а такие удары Браен умел наносить, улица учила и не такому, и поэтому он несколько удивился, когда тот не достиг цели. Землянин успел среагировать, одним неуловимо гибким движением сместившись в сторону и замерев чуть сбоку от Браена. Возможно, кого-то другого та легкость, с которой парень ушел от стремительного удара, и насторожила бы, но только не Эдвардса. Его данный финт только разъярил. Здоровяк резко развернулся, и его кулак вновь устремился к противнику, попав тому в плечо и заставив землянина попятиться назад. К сожалению для Браена, этот мощный удар не нанес каких-либо повреждений противнику, ибо был полностью поглощен плечевым щитком скафандра, в который был облачен землянин. Однако даже боль в кулаке от этого неудачного выпада не остановила шахтера, чей мозг уже затуманила дикая ярость.

Кирилл с некоторым испугом и удивлением смотрел на разъяренного человека. Такого он ни разу не видел. Этот здоровяк явно впал в какое-то подобие транса, ибо чем еще объяснить эти абсурдные нападения. Однако, не смотря на всю эту ярость, тот явно не утратил способность к осознанным действиям. Кир видел, как глаза противника внимательно следят за его движениями, а также мелькнувшее в них удивление, после того как очередная серия его ударов не достигла цели. К тому же с каждым новым ударом верзилы их мощность и темп нарастали, и, в конце концов, Киру просто надоело уклоняться, да и делать это стало несколько трудновато. Мысленно вздохнув и выругавшись, он перехватил противника на очередном ударе и, воспользовавшись инерцией его же движения, заставил того рухнуть на пол. Тот, правда, сразу же вскочил, но лишь для того, чтобы получить удар ногой под колено и, рухнув на одно из них, почувствовать яркий огонь боли от впечатавшегося в затылок кулака Кира, который погасил его сознание.

Кирилл посмотрел на упавшего незнакомца и, склонившись над ним, положил ладонь левой руки тому на грудь, отдав команду «мамочке» выполнить поверхностное сканирование. Бросив взгляд на небольшой экран, что развернулся чуть сбоку от его лица и, убедившись, что с лежащим без сознания незнакомцем все в порядке, он пожал плечами, после чего вновь повернулся к кибер-девушке.

– Извините мою настойчивость, но я бы все же хотел…

Зашуршавшая позади него дверь заставила его прерваться. Оглянувшись, Кир увидел, как в вестибюль входят два человека в униформе с оружием на поясе.

– Сэр, служба безопасности «Эльдеры». Мы вынуждены вас попросить, пройти с нами, и… оружие, пожалуйста.

– Основания?

– Этого разве не достаточно? – один из эсбэшников кивнул в сторону лежащего.

– Нападение на представителя власти, – пожал плечами Кир. – Можете проверить записи камер, они ведь тут наверняка имеются. К тому же, насколько я знаю, мой арест не в вашей компетенции.

– Это решать не вам.

– И уж явно не вам, – усмехнулся Кир. – Ладно, не буду спорить.

Он отстегнул кобуру с разрядником и протянул ее одному из охранников. В это время двери вновь тихонько зашипели, пропуская еще двоих охранников и молодую женщину в голубом комбинезоне с красным крестом на груди. Женщина бросила взгляд на Кира и, подойдя ко все еще неподвижно лежащему громиле, склонилась над ним. Пощупав пульс, она извлекла из нагрудного кармана какой-то приборчик и провела им над телом лежавшего.

– Все в порядке, – наконец сказала она, поднимаясь. – Легкое сотрясение, ничего серьезного, минут через десять придет в себя.

– Понятно, – кивнул один из охранников, пришедший с докторшей и имевший на рукаве нашивку в виде двух наложенных друг на друга золотистых ромбов.

Бросив грозный взгляд в сторону тут же вытянувшихся в струнку охранников, что первыми прибыли на место происшествия, он повернулся к Киру и сказал:

– Мы приносим свои извинения, господин Градов, камеры зафиксировали нападение на вас, совершенное этим человеком. К сожалению, мы не успели вовремя среагировать, чтобы пресечь данный инцидент. Оружие вам, конечно, вернут, – он вновь зыркнул на стоявших по стойке «смирно» подчиненных. – А пока вы должны пройти со мной, ибо вас вызывает господин Рихтер.

– Хорошо, – кивнул Кирилл, принимая из рук охранника пистолет и пристегивая его обратно к креплению на бедре. – Пойдемте.

Начальник службы безопасности уже ожидал его в своем кабинете вместе с Лайтером.

– Господин Градов, от вас одни неприятности, – недовольно бросил он, едва Кирилл вошел в кабинет. – Хочу предупредить, что об этом инциденте будет доложено вашему начальству.

– Я в нем не виноват, – спокойно ответил Кир. – Этот человек сам на меня напал, и я лишь оборонялся.

– Возможно, – усмехнулся начальник службы безопасности. – Однако эти шахты – моя зона ответственности, и я не позволю, чтобы у меня происходило нечто подобное, поэтому впредь постарайтесь избегать подобных конфликтов. Вам ясно?

– Ясно, – кивнул Кир. – Обещаю первым не нападать.

Рихтер несколько секунд пристально разглядывал каменное лицо парня, затем хмыкнул и сказал:

– Ладно, будем считать, что инцидент исчерпан. Впрочем, господа, я позвал вас не поэтому, внизу нас ждет транспорт, который доставит нас к хранилищу, где находится найденный артефакт. Так что прошу за мной.

Они вышли из кабинета вслед за Рихтером и, сопровождаемые двумя охранниками из СБ, направились вдоль по коридору, пока не остановились у шахты гравиолифта, расположившейся в самом его конце.

– Эта шахта приведет нас прямиком на уровень действующих штолен, так что не придется пересекать жилые тоннели, – пояснил Рихтер, прикладывая свою ладонь к пластине сенсора. – Там нас встретят, и прошу всех соблюдать осторожность.

Кирилл непонимающе посмотрел на стоявшего рядом с ним Лайтера, но тот только воздел глаза к потолку и тяжело вздохнул.

Внизу их действительно ждали. Высокий темнокожий мужчина, облаченный в знакомый синий комбинезон шахтера, приветственно кивнул и протянул прибывшим респираторные маски.

– Мы запустили комбайн и в штреках довольно пыльно, а вентиляция поганая, – пояснил он.

Дождавшись, пока все наденут маски, шахтер сделал жест рукой следовать за ним.

Идти пришлось около десяти минут, сперва по центральному тоннелю, изредка прижимаясь к стенкам, чтобы пропустить вереницу вагонеток, неспешно плывущих над землей, потом их проводник свернул в боковой тоннель и через пару минут остановился перед металлической дверью. Стукнув пару раз в нее кулаком, он дождался, пока дверь откроется, и, что-то сказав невидимому собеседнику за дверью, шагнул внутрь.

Кир заметил, как Рихтер обеспокоенно посмотрел на своих охранников, после чего сделал какой-то быстрый жест пальцами, в ответ один из них коротко кивнул и на его кобуре вспыхнул зеленый огонек разблокировки.

– Идемте, – бросил начальник СБ и первым шагнул в открытую дверь.

Кирилл покосился на Лайтера, который явно нервничал, затем на второго охранника и незаметно активировал канал экстренной связи, чувствуя, как от шеи к вискам побежал тоненький холодок биощупов. Холодок пробрался под волосы, к самой макушке, а одна из его струек нырнула прямо в ухо, и тут же в голове раздался голос Лайм:

– Кир, что случилось? Почему по экс-линии?

– Потише, – Кир поморщился.

Мыслесвязь, так же как и некогда аппараты «п-трансляции», вызывали у него просто дикие вспышки головной боли, но сейчас другого выхода не было.

– Лайм, не нравится мне все это, побудь пока на связи, так, на всякий случай.

– Ясно, может…

– Нет, просто побудь на связи.

– Хорошо.

За дверью оказалось довольно большое помещение, к удивлению Кирилла, почти полностью заполненное народом. Рихтер стоял у входа и, сложив руки на груди, внимательно слушал, что ему говорил высокий шахтер в потрепанной робе.

– Я понял, – наконец сказал он и, обернувшись, кивнул в сторону Кира. – Это лейтенант Градов – представитель подразделения ЦентрСпаса Земли…

– Спасатель, что ли, а зачем нам тут спасатели? – крикнул кто-то из толпы.

– Я не спасатель, – сказал Кир, снимая маску. – Точнее не только спасатель, в данное время я инспектор свободного поиска, и первичная оценка научной ценности артефактов входит в мою компетенцию.

– А не молод ты для этого! – вновь раздалось из толпы.

Кир пожал плечами.

– Ясно, – сказал шахтер, говоривший до этого с Рихтером. – А это, насколько я понимаю, представитель «Эльдеры», – он протянул руку Лайтеру.

– Верно, – кивнул начальник СБ. – Профессор ксенологии господин Ким Лайтер.

– Хорошо, – улыбнулся шахтер. – Я Ричард Гарольд, зам управляющего этой артели.

– Рич, кончай уж свою болтовню, показывай вашу находку, а то у меня и так дел невпроворот, – бросил Рихтер, поморщившись.

– Хорошо, – Гарольд усмехнулся и театральным жестом показал на маленькую дверь в конце помещения. – Прошу, гости дорогие.

Пройдя через расступившуюся толпу, они оказались в небольшой комнатке, единственной мебелью в которой был большой стол. На нем лежало нечто, накрытое грязным брезентом.

– А вот и наша находка, господа, прошу, – шахтер сдернул с лежащего предмета брезент. – Смотрите, оценивайте, а потом мы с ребятами выслушаем ваши предложения.

На столе лежало нечто, напоминающее собой этакую гроздь отливающих металлом стержней, которые какой-то шутник переплел между собой, завязав причудливыми узлами. Лайтер восторженно хлопнул в ладоши и, достав из сумки висевшей через плечо небольшой приборчик, стал бегать с ним вокруг стола.

– Лайм, видишь картинку?

– Да, – голос девушки казался несколько растерянным.

– Передай в группу анализа и…

– Подожди, – прервала его девушка. – Что-то знакомое, я уже нечто подобное видела, минутку…

Голос девушки резко оборвался, а Кир поморщился. Голова гудела, точно большой колокол. Рихтер, стоящий сбоку от парня, покосился на него, но ничего не сказал.

– Кир, – голос Лайм вызвал всплеск боли, но на этот раз юноша сдержался, ничем это не выдав. – Это Т-пространственный фрактальный-конгломерат.

– Ну и что это такое?

– Да как тебе сказать…

– Коротко, а то голова сейчас взорвется.

– Хорошо. Это земной исследовательский спутник, один из тех, что запускали в конце двадцать третьего века, проводя эксперименты с подпространством. Часть из них вернулась вот в таком виде. По предположению ученых, они вываливались из нашего измерения во вселенную с другой метрикой…

– Ясно, а этот вернулся не очень удачно, прямо в толщу планеты. Помню, что-то на лекциях о них говорили. Так твой вердикт?

– Ничего ценного.

– Ясно, отключаюсь.

– Но…

Кир не стал слушать, подав мысленную команду «вирту» скафандра об отключении, и чуть не застонал от облегчения, чувствуя, как слабеет давление на мозг. Отступив на шаг назад, он покосился на Рихтера и, опершись спиной о стену, прислонился затылком к ее холодной бетонной поверхности.

– Что с вами? – спросил начальник СБ, оборачиваясь.

– Ничего, просто что-то голова разболелась, – ответил Кир. – Бывает.

– Ясно, а что насчет артефакта?

– Ничего, – пожал плечами Кир. – Могу сказать, что он нас не интересует.

– Вот как? – Денис Рихтер, задумчивым взглядом оглядел парня, затем вновь повернулся к артефакту, вокруг которого, словно заведенный, метался Лайтер, чуть ли не подпрыгивающий от восторга. – Тогда, если не секрет, что это такое?

– Ну как сказать, – Кир потер указательным пальцем переносицу. – Если коротко, то последствия одного старого эксперимента.

– Понятно, тогда, я думаю, можно вернуться в мой офис.

– А его тут не опасно оставлять? – Кир кивнул в сторону ученого.

– Да ничего с ним не случится, – махнул рукой Денис. – Скажу этим остолопам, что компания, скорее всего, решит приобрести у них эту штуковину, так они с него пылинки сдувать будут, я просто боялся… – Он замолчал и, усмехнувшись, направился к Лайтеру, отозвав его в сторонку. Он что-то сказал ученому, затем подозвал к себе Гарольда. Поговорив с ними пару минут, начальник службы безопасности вернулся к Киру, и они вместе покинули комнату, правда, сопровождающий их охранник остался.

Тревис стоял в углу комнаты и, молча, наблюдал за собравшимися в ней шахтерами. Пару раз к нему подходили члены его бригады, спрашивая о Браене, но он отделывался ничего незначащими фразами типа «Не знаю», «Он ушел раньше меня», и от него, в конце концов, отстали. Ребята вокруг и так были на взводе, а если еще сказать, что землянин отделал этого бузотера, черт знает что может произойти. К тому же Рихтер приперся на встречу практически без охраны. И о чем он только думал? Достаточно было взять пару кибер-стражей, и в случае чего никто бы даже не пикнул, а так… Да тут в комнате не меньше десятка отморозков, которые с удовольствием проломят башку начальнику СБ, невзирая на последствия, а значит, надо быть ко всему готовым. Он вздохнул и скрестил руки на груди, так, чтобы в любой момент нажать на кнопку тревоги, что находилась на специальном брелке, лежащем в нагрудном кармашке шахтерской робы.

Минут через десять напряженного ожидания дверь комнаты распахнулась, и из нее вышел землянин вместе с Рихтером и Ричардом.

– Компания собирается его купить!! – громко заявил Гарольд, едва войдя в комнату.

Народ тут же обрадованно зашумел, а Тревис облегченно вздохнул, наблюдая, как Рихтер с аборигеном спокойной походкой покидают помещение склада, и уже прикидывая, какие нелестные отзывы о начальнике СБ он напишет в очередном своем докладе в центр.

Белокурая женщина внимательно посмотрела на Кирилла и, покачав головой, спросила:

– Господин Градов, вы хоть осознаете, что собираетесь сделать?

– Забрать Эн с собой, какие-то проблемы с этим?

– В принципе нет, – женщина вздохнула. – Я всего лишь обычный доктор, и ваши полномочия намного превышают мои. Подтверждения этого я уже получила, однако… Однако вы должны понимать, что Эн на Землю не пустят.

– Я в курсе, – кивнул Кирилл. – Но в данный момент я проживаю на Марсе, и мне уже разрешили, чтобы Эн жила у меня. Вам ведь должны были сообщить?

– Сообщили, – подтвердила врач. – Вот, – она протянула парню синий лист бумаги и небольшую пластиковую карту. – Ваше разрешение и временный паспорт Эн. С этого момента девушка полностью находится под вашей опекой.

– Спасибо, – Кир забрал документы. – Эн скоро?

– Минут через десять. Имейте терпение, дайте девушке проститься с подругами. – Доктор усмехнулась. – Все же я не понимаю вашей заботы об этих генетически бракованных клонах. Нет, нет, я именно вас не имею в виду, – махнула рукой женщина, видя, что Кир хочет что-то сказать. – Вас я как раз прекрасно понимаю, все же эта девочка близнец вашей, пусть и названой, сестры. Я не понимаю отношение вашего правительства к этой проблеме. У нас все проще. Брак и есть брак, максимум, для чего он годен, – это на поставку в банк органов. И…

Женщина умолкла, заметив, что на лице парня проступило удивление, которое через мгновение сменилось нескрываемым презрением.

– Извините. Я вечно забываю, что вы воспитаны несколько в другой среде. – Она достала из ящика стола цветастую пачку и, вытащив из нее длинную тонкую сигарету, закурила.

Кир поморщился, но промолчал. Если честно, его вообще не тянуло на разговоры. Хотелось как можно скорее убраться отсюда и присоединиться к Лайм, что ждала его в корабле на орбите планетоида. Миссия получилась на редкость легкой. Артефакт не представлял особого интереса для отдела исследований «Искателя», а посему можно было сказать, что его дела здесь окончены. Оставалось забрать Эну и вернуться на корабль. К тому же Лаймалин их уже заждалась, горя желанием познакомиться с сестрой Лиа. Кирилл улыбнулся.

Эн на Марсе понравится, он был уверен. У него большой дом, а еще растущий вокруг сосновый бор и река, да и ему будет не так одиноко. К тому же будет стимул возвращаться домой, а не торчать без дела на Фобосе, ожидая, пока подвернется очередное задание.

– Кстати, молодой человек, а вы в курсе, что из-за генетических нарушений у Эн развилась диссоциированная амнезия и болезнь прогрессирует, причем помочь ей невозможно, даже с помощью вашей хваленой медицины, о которой я столько наслышана. Тут генная корректировка ничего не даст, ибо сами гены дефектны настолько, что это ее просто убьет.

– Я знаю, – кивнул Кир, которому эту новость сообщила Лайм незадолго до того, как он отправился к местному главврачу, по совместительству являющемуся куратором «вторичниц». – Я знаю.

– Вот и хорошо…

Двери распахнулись, и на пороге появилась Эн с небольшой сумкой в руках.

– Ну, вот и ваша подопечная, – улыбнулась докторша, гася сигарету в небольшой ажурной пепельнице. – Забирайте.

Кирилл кивнул и, поднявшись из кресла, подошел к понурившейся девушке.

– Пойдем, Эн. Летим домой.

– Домой, – девушка непонимающе посмотрела на Кира, затем на врача.

– Она, возможно, не помнит, – вздохнула доктор. – Ее вспоминания о прошлом довольно фрагментированы, она и события ближайших недель забывает, так что…

– Понятно.

Кир приобнял девушку и подтолкнул ее к двери.

– Пойдем, Эн.

Они вышли из кабинета и, спустившись по лестнице, застеленной красной ковровой дорожкой, оказались в знакомом холле, посереди которого каменной глыбой замерла фигура Браена Эдвардса. Он, насупившись, смотрел в сторону парня, сжимая свои огромные кулаки.

– Отойдите, пожалуйста, – сказал Кир спокойным голосом.

– Нет, – мотнул головой гигант.

Кирилл вздохнул.

– Я – представитель…

– Да слышал я уже это, – прервал его Эдвардс, – слышал и хочу просить добром. Оставь Эн в покое, а сам уходи.

– Нет, – покачал головой Кирилл. – Девушка теперь моя и…

– Она не вещь!! – резко прервал его Браен.

– Я и не говорил, что она вещь, – ответил Кир, с удивлением смотря на шахтера. – Она моя сестра, и я хочу отвезти ее домой. Отойди…

– Нет, – упрямо мотнул головой Эдвардс.

– Еще получить хочешь? Я, конечно, обещал, но если ты настаиваешь?!

Кир рукой отстранил девушку и шагнул к Браену, но неожиданно Эн встала между ними.

– Кирилл, – она посмотрела на опешившего парня глазами, в которых буквально плескались слезы. – Кирилл, не надо! Не надо меня увозить, я хочу остаться, остаться здесь… с Браеном. Хочу… пожалуйста.

– Но… – Кир непонимающе посмотрел на девушку, которая вдруг приникла к широкой груди великана. – Но…

– Прости, Кир.

– Ясно… – Кирилл тяжело вздохнул и, достав из нагрудного кармана скафандра документы и пластиковую карту, протянул ее шахтеру. – Вот, возьми, и будьте счастливы.

– Кир?!..

– Молчи, – улыбнулся он девушке, чувствуя дикую злость и одновременно такое же облегчение. – Молчи. А ты, – он ткнул пальцем в гиганта, – только попробуй обидеть мою сестренку.

– Я? – Браен явно был растерян от случившегося и находился в некой прострации.

– Прощай, Эн, – он обнял девушку и, поцеловав ее в щеку, быстрым шагом направился к выходу из «Феи».

– Может, оно и к лучшему? – Руки Лайм легли ему на плечи, и Кир впервые не отстранился.

– Наверное.

Он повернулся к девушке и вновь, как и несколько лет тому назад, утонул в сиянии ее фиолетовых глаз.

– Наверное.

Глава 5

– «Искристый», это Фобос, причальная платформа четыре, посадка разрешена.

– Понял вас, Фобос.

Кир пробежался пальцами по сенсорам и, откинувшись в кресле, улыбнулся сидевшей рядом девушке.

– Ну, вот мы и дома.

– Да, – девушка улыбнулась в ответ. – Я сейчас на доклад, а потом буду ждать тебя на станции.

– Хорошо, я только забегу к себе, доложусь, захвачу кое-что и сразу к тебе. Мне после этого полета двойной отпуск положен.

– Замечательно, – девушка потянулась. – Ладно, пойду собирать вещи.

Кир проводил Лайм взглядом и мысленно вздохнул. Эти дни больше всего походили на сон – их сон. Сон, где сплелось все, где вырвались наружу все спрятанные в самую глубину души чувства. Все эти дни они были вдвоем, и только звезды за бортом корабля были молчаливыми свидетелями их счастья.

Счастье. Кир уже почти забыл, что это такое, забыл, какое оно на вкус, цвет, запах. Забыл или точнее дал приказ себе забыть, ибо боялся, что, почувствовав его, вновь потеряет. Это-то больше всего и пугало. И поэтому в последние годы он просто жил, не зная горя, но и не ведая счастья. А теперь оно пришло – пришло в каждом вздохе, в каждом касании, в каждом взгляде и легком дыхании, пришло, и он старался им насладиться, каждую секунду боясь, что оно исчезнет. Счастье. Оно пахло зелеными волосами, разметавшимися по подушке, маленькой капелькой пота, катившейся по упругой девичьей коже, пахло бездонным фиолетом любимых глаз и мягкой податливостью теплых губ. Счастье. Краткий миг, что дарит нам судьба, так почему же мы чаще всего боимся принять этот дар? Почему боимся быть счастливыми? Почему, стремясь к нему всей душой, чаще всего отвергаем сей дар судьбы? Почему?

Корабль легонько вздрогнул, и Кир, очнувшись от раздумий, посмотрел на обзорные экраны, где туша Фобоса уже полностью закрыла собой звезды.

– Фиксация гравиолучом, посадочные захваты подготовлены, – доложил компьютер и добавил: – У вас вызов по каналу экс-три.

– Выведи на центральный.

Экран моргнул, и вместо изображения спутника Марса на нем появилось лицо Малышева.

– Андрей?! – Кир с удивлением уставился на друга. – Каким образом и почему по закрытому каналу?

– И тебе здравствуй, – улыбнулся тот. – Давно не виделись.

– Да, извини, просто не ожидал тебя увидеть. Как ты, как Тина?

– Нормально, – Малышев вздохнул. – Лучше бы сам в гости прилетел, а то совсем затворником стал.

– Да я…

– О, Андрюша, – раздался из-за спины голос Лайм. – Привет, сто лет тебя не видела.

– Лайм! – Брови Малышева удивленно приподнялись, он несколько секунд разглядывал вставшую рядом с Кириллом девушку, затем покачал головой. – Да, действительно долго не виделись, возможно, слишком.

Кирилл рассмеялся и, приобняв Лаймалин за талию, притянул девушку к себе.

– Так, может, снова встретимся. Соберемся как раньше.

– Можно, – кивнул Андрей, улыбнувшись и тут же вновь становясь серьезным. – Собственно, Ки, это произойдет намного раньше, чем ты можешь себе представить. Или ты думаешь, что я связался с тобой по «эксу», чтобы просто поболтать о старых добрых временах.

– Да нет, я на это и не надеялся, – покачал головой юноша. – Что случилось?

– В принципе ничего такого, – ответил Андрей. – Просто через три дня ты должен быть на Лунной базе.

– Это еще что за спешка?

– Приказ Дорнера. Ну а если подробнее, то ты включен в состав даль-экспедиции, впрочем, как и большинство из нашей старой команды.

– Даль… – Кир переглянулся с Лаймалин. – Но…

– Без но, – отрезал Малышев. – Через два дня жду тебя на Луне, – он еще раз пристально посмотрел на растерявшуюся пару и, вздохнув, сказал: – Извините, ребята, что не вовремя, просто так получилось. Все, отключаюсь, до встречи.

Экран погас и вновь переключился в режим обзора.

– Черт, – пробормотал Кир, опускаясь в кресло пилота и извиняющимся взглядом смотря на свою подругу. – Ну почему все так не вовремя?

– Не переживай, – Лайм улыбнулась. – Ты ведь столько лет мечтал полететь к звездам, а тут сразу в дальнюю. Не многим такое выпадает.

– Но…

– Без но, – сказала девушка низким голосом, пародируя Малышева, и, взъерошив Киру волосы, одним гибким движением оказалась у него на коленях. – Кир, не беспокойся, я ждала тебя эти годы, подожду еще немножко, никуда я не денусь.

– Я знаю, – улыбнулся он.

Корабль, ведомый гравитационным лучом, приблизился к выступавшему из поверхности Фобоса конусу посадочной платформы, а выдвинувшие причальные штанги захватили тяжелую машину и осторожно притянули ее к ней.

– Есть стыковка, – доложил компьютер. – Начат процесс шлюзования.

Глайдер медленно плыл над поверхностью Марса. Некогда прозванный красной планетой, сейчас он совершенно не подходил под это описание. Пустыни остались в прошлом, а на их место пришла зелень лесов и бирюза океанов. Да, вода на Марсе имела необычный ярко-бирюзовый оттенок, что всегда удивляло Кира. Конечно, нечто подобное он видел и на Земле, например, на некоторых атоллах в Новой Зеландии, но целые океаны безбрежной бирюзы, искрящейся на солнце… нет, такое можно было увидеть только здесь.

– Что это? – голос Лайм вывел Кира из задумчивости.

Он вопросительно посмотрел на девушку, которая что-то рассматривала внизу сквозь прозрачный плексиглас кабины.

– Вон там, какой-то город.

Кир бросил взгляд вниз, где под днищем машины проплывали улицы небольшого городка, и пожал плечами.

– Не знаю, тут много таких пустынных поселений. Ты разве не знала?

– Знала, конечно, – кивнула Лаймалин. – Просто я живу ближе к столице, а там подобного не встречается. Всегда хотела выбраться куда-нибудь, но постоянно что-то происходит. Веришь, даже на Олимпе ни разу не была, хотя от столицы до него на глайдере всего час полета.

– Верю. Я тоже тут много где не был.

– Ну, ты у нас вообще в последнее время затворником был.

– Это точно, – Кир на мгновение нахмурился.

– Прости, – Лайм извиняющимся взглядом посмотрела на парня.

– Да все нормально, – Кир улыбнулся и, кивнув вниз, предложил: – А давай тут сядем, всегда хотел побывать в таких местах.

– А давай, – озорно улыбнулась в ответ девушка. – Там, наверное, страшно жутко и интересно.

– Скажешь тоже, – рассмеялся юноша, направляя юркую машину на посадку.

Город был абсолютно пустым. И тишину его улиц нарушал лишь тихий звук их шагов да чириканье местных воробьев, что с интересом наблюдали за неожиданными гостями с карнизов зданий и из ветвей деревье, растущих вдоль дороги. Жутко вопреки ожиданиям Лайм не было, городок хоть и был пуст, но заброшенным не выглядел. Улицы были чисты, газончики у домов ухожены, да и сами дома щеголяли разноцветной обшивкой стен и зеркальным блеском своих окон. Они даже заглянули в пару домов, но и там застали чистоту и порядок. Правда, внутри было все же заметно, что в этих домах никогда не жили. Слишком все стерильно и упорядочено. Даже наборы стандартной мебели и те были аккуратно затянуты в защитный полипласт.

– Город так и не дождался своих жителей, – с грустью сказал Кир, закрывая за собой дверь. – Тут никого нет, только киборги. – Кирилл кивнул в сторону серебристой сферы, с легким гудением ползшей вдоль тротуарного бордюра. – Ладно, Лайм, полетели, а то времени и так мало осталось.

Девушка кивнула, и они уже было направились к глайдеру, как их остановил мелодичный звон, донесшийся откуда-то из центра города.

– Что это? – Кир замер, с удивлением прислушиваясь к методичным ударам.

– Похоже на бой часов, – ответила Лайм.

– Действительно, – кивнул Кирилл и, дождавшись, пока часы пробьют последний раз, бросил взгляд на «запястник». – Все правильно, двенадцать.

– Кир, а помнишь тогда в игре того непонятного старика и его предсказание?

– Смутно, – мотнул головой юноша, – сколько лет-то прошло?

– А я вот помню: «Когда на башне с часами пробьет полдень, иди на север по узкой улочке, пройди три поворота и сядь на старый гремящий поезд. Проедешь одну станцию и там, в городе, окруженном цветущими лугами, на берегу океана ты найдешь то, что так долго искал».

– И что, – усмехнулся Кир. – Лайм, только не говори, что ты собираешься…

– Угу, – кивнула девушка.

– Бред, ты что, веришь предсказаниям? Нет, даже не предсказаниям, а глюкам старой программы. Лайм, брось…

Но девушка его уже не слушала, а, схватив парня за руку, увлекла того за собой. Они нырнули в переулок, прошли через большой парк и на пару минут остановились на площади с башней, украшенной стилизованными под старину часами. Лаймалин как-то победно взглянула на юношу и почему-то радостно рассмеялась. А Кирилла вдруг охватил непонятный детский задор, какая-то беспечность и трепетное ожидание чуда. Он быстро сориентировался по солнцу и уже сам, схватив девушку за руку, потянул ее за собой. Разум упорно твердил, что все это бред, полная ерунда, а то непонятное предсказание просто какой-то сбой старой игры. Да и откуда здесь, на Марсе, может взяться поезд, он и на Земле-то это средство передвижения видел один раз в каком-то музее. Однако останавливаться почему-то не хотелось. Хотелось вот-так идти вместе с Лаймалин по тихим, залитым солнечным светом улочкам городка, ощущая бесконечное счастье, растущее где-то глубоко в груди, слушать ее озорной смех, смотреть в фиолетовые озера ее глаз и чувствовать приближение чего-то таинственного, чего ты не можешь объяснить, да и совсем не хочешь.

Город неожиданно кончился, и они с Лайм очутились на небольшой платформе, рядом с которой тянулась металлическая струна монорельса.

– Не может быть, – пробормотал Кирилл и мотнул головой, в надежде, что платформа исчезнет.

– Почему? – улыбнулась Лайм. – Монопоезда тут до сих пор используются в некоторых местах, ты разве не знал?

– Нет, – покачал головой Кир. – Я тут вообще мало где бывал, в основном только дома да на базе, и то на базе чаще.

– Бедный, – Лайм провела ладонью по щеке парня и легонько поцеловала его в край губ. – Кстати, вот и поезд.

Вагончик, похожий на стеклянную каплю, несся по тонкой струне рельса, изредка ныряя в темноту тоннелей. Наконец скорость стала снижаться, и через пару минут вагончик замер около точно такой же платформы, как и та, с которой они отправились минут двадцать назад. Они вышли на платформу и замерли, во все глаза глядя на расстилавшийся внизу океан.

Городок был небольшим. Он удобно приютился на берегу океана среди невысоких скал и прибрежных холмов. Кир с Лайм сняли номер в местной гостинице и несколько часов просто прогуливались по набережной, любуясь марсианским океаном. Кирилл, правда, хотел все же лететь домой и даже вызвал оставленный ими в пустом городе глайдер, но Лайм его отговорила.

– А я хотел тебе свой дом показать, – Кирилл вздохнул.

– Еще посмотрю, – улыбнулась Лайм. – Вот вернешься из экспедиции, обещаю, что возьму отпуск и все время проживу у тебя.

– Ловлю на слове, – сказал Кир, обхватывая девушку за талию и целуя в губы.

Лайм неожиданно легонько куснула его в губы и, озорно рассмеявшись, одним неуловимо гибким движением выскользнула из его объятий. Отбежав на пару шагов, она показала парню язычок и, перепрыгнув через невысокое ограждение набережной, устремилась к океану.

– Ну, держись, – усмехнулся Кир и бросился вдогонку.

В гостиницу вернулись уже под вечер, вдоволь накупавшись и навалявшись на теплом песке местного пляжа. А на обратном пути к тому же завернули на небольшой рынок, где местные жители продавали различные сувениры, в основном ручной работы. Местные рынки для Кира до сих пор были в диковинку, хотя подобный был и в поселке, где находился его новый дом, правда, там продавали в основном овощи и фрукты со своего огорода. Кир не понимал, зачем покупать продукты на этом рынке, когда подобный товар был в любом ближайшем магазине, однако многие ходили за покупками именно туда. Кир один раз ради интереса приобрел там помидоры, но особой разницы с магазинными не ощутил и, в конце концов, пришел к выводу, что это нечто сродни привычки его матери вечно готовить все своими руками, не пользуясь пищекомбом.

Однако Лайм от вида продаваемых безделушек пришла просто в неописуемый восторг и около часа крутилась вокруг лотков, перебирая поделки местных умельцев. В конце концов, ее выбор остановился на двух небольших дельфинчиках сделанных из ментанопластика. По словам продавца; если дельфинчика погладить, то он начнет мелодично посвистывать, но только в том случае, если рядом находится любящий тебя человек. А пара одинаковых дельфинчиков может передавать чувства друг друга даже через огромные расстояния. Лайм слушала продавца с открытым ртом, а Кир, вертя безделушку в руках, пытался припомнить все, что знал о ментане. Однако практически ничего не вспомнил, кроме того, что как-то читал небольшую статью в сети о том, что данный вид материала был разработан какой-то марсианской лабораторией, но не нашел практического применения. Кир пожал плечами и провел пальцем по спинке дельфинчика, тот вдруг вздрогнул, изогнулся дугой и выдал мелодичную трель, забив своим хвостом. Дельфинчик в руках девушки тоже неожиданно принялся вторить своему собрату, заставив Лайм ойкнуть от неожиданности, а затем радостно рассмеяться.

Луна Киру не нравилась. Ее мрачные пейзажи почему-то навевали на него страшную меланхолию и апатию. Вот и сейчас, пока капсула транспортной системы несла его от лунапорта к базе ЦентрСпаса, он предпочел вздремнуть, вместо того чтобы смотреть на мелькавшие за прозрачным стеклом лунные пейзажи.

Этот вызов был полной неожиданностью не только для него. Командир поисковиков долго вертел в руках официальный бланк перевода, после чего со вздохом поставил свою подпись и пожелал удачи в экспедиции. Кир, если честно, даже не знал, как ему реагировать. С одной стороны, начала сбываться его мечта, с другой – он только начал ощущать, что живет, ибо эти дни с Лаймалин пробудили в нем забытое ощущение счастья. Он улыбнулся и автоматически погладил по нагрудному карману рубашки, почувствовав, как лежащий в нем дельфинчик легонько шевельнул хвостом.

Капсула стала замедлять свой ход и через пару минут влетела в темное жерло тоннеля, ведущего к станции, а еще через некоторое время Кир стоял на полупустой платформе. Пройдя вслед за немногочисленными пассажирами, он очутился в просторном зале с прозрачным куполообразным потолком, сквозь который виднелся голубой диск Земли. Кирилл задрал голову и несколько минут смотрел на родную планету, пока раздавшийся из-за спины знакомый голос не заставил его обернуться.

– Ну здорово, бродяга!! – Айко обнял друга и только одобрительно крякнул, когда тот сжал его в ответных объятиях.

– Может, и про меня вспомните? – улыбаясь, спросила Минако, выходя из-за спины Рена. – Привет, Кир.

– Здравствуй, Аира, – Кир высвободился из объятий друга и чмокнул девушку в предварительно подставленную ею щеку.

– Смотри, ревновать буду, – буркнул Айко, напуская на себя грозный вид. – Стоит только отвернуться…

– Ах ты, пошлая камбала, – рассмеялась девушка, впечатывая свой кулачок под ребра парня.

Айко ойкнул, схватился за место удара и, закатив глаза, повис на плече Кира, изображая из себя потерявшего сознание.

– Ребята, кончайте дурачиться, – рассмеялся Кир. – Я тоже очень рад вас видеть.

– А уж мы-то как рады, – раздался позади Кира бас Малышева.

Кирилл оглянулся и увидел идущих к ним Андрея и Эрику.

– Привет, – Эрика чмокнула парня в щеку.

– Привет, – Кир пожал протянутую Малышевым руку и спросил: – Так вас четверо?

– Пятеро.

– Тина или Антон?

– Нет, – покачал головой Малышев. – Тина не может, она сейчас работает над одним проектом…

– Ага, знаем мы этот проект, – перебила Андрея Минако. – Пузо еле в дверь проходит. Кир, наш бугай скоро станет заботливым папочкой.

– Ну… – Андрей смущенно развел руками.

– Поздравляю, – улыбнулся Кирилл, еще раз пожимая руку друга. – Молодец, кто будет?

– Пацан.

– Ну, тогда вдвойне поздравляю, когда ждете?

– Через пару месяцев, мы тогда уже в полете будем, так что своего карапуза я увижу, когда ему второй год стукнет, – Малышев вздохнул.

– Ясно, – Кир с сочувствием посмотрел на друга. – Значит, пятый все же Антон?

– Нет, Георг.

– Георг?

– Ага, – кивнул Айко. – Важный такой стал, работает в каком-то институте по разработке киберсистем.

– Он разве ушел из «Искателя»? – удивился Кир.

– Нет, конечно, – улыбнулся Андрей. – Хотя собирается, отслужит положенный срок и вроде хочет в Анклав податься. Говорит, что у нас разработки новых киберов практически свернуты, а в том же ОСМ очень интересуются специалистами подобного профиля.

– А еще после того, как познакомился с Лайм, прямо-таки загорелся идеей создания чего-то подобного, – добавил Айко. – Кстати, я тут слышал, что ты с ней…

Кир только улыбнулся и неопределенно повел плечами.

– Ну, ты даешь, – Рен хлопнул друга по плечу. – Что, правда, а то я Андрею даже не поверил.

– Да вот так получилось… Встретились во время очередного задания и…

– Ясно, – Минако рассмеялась. – Кир, ты как всегда в своем репертуаре.

– Ага, любимец женского пола, – поддержал подругу Айко и, притворно вздохнув, добавил: – Скоро всех красавиц системы соблазнит.

– А ты не завидуй, – ущипнула за руку Айко Минако, заставив того подпрыгнуть от неожиданности.

– Да ладно вам, ребята, – буркнул Кирилл, неожиданно чувствуя необычный душевный подъем и одновременно дикое облегчение. Он окинул взглядом стоявших вокруг него друзей и, улыбнувшись, сказал: – Ребята, если бы вы знали, как я рад вас видеть.

– Мы тоже, – ответил за всех Малышев. – Ладно, друзья, нам пора идти, через полчаса общий сбор членов экспедиции, затем медицинское освидетельствование и все такое.

Они направились через зал. Айко пристроился рядом с Киром и принялся расспрашивать его об отношениях с Лайм, но Минако быстренько оттащила его в сторонку.

– Кирилл, – Айко все же удалось оторваться от своей подруги, и он вновь пристроился рядом с Киром. – Не, ответь мне на один вопрос… а как оно… это?

– Что ты имеешь в виду? – не понял юноша.

– Ну, это, – расплылся в улыбке Айко. – Лайм ведь не совсем человек, так вот мне интересно, как там, в физиологическом плане…

– Рен!! – дружно рявкнули Эрика с Минако.

– Ну, я ведь только в познавательных целях, – быстро принялся оправдываться тот, потирая затылок от меткой оплеухи подруги и ловко уворачиваясь от следующей. – Чисто в научных… ой.

Кирилл пару мгновений смотрел на друга, атакуемого двумя девушками, потом покосился на улыбающегося Андрея и радостно рассмеялся.

База «Искателя» уходила примерно на полкилометра в глубь лунной поверхности и представляла собой этакий гигантский конус, где верхушкой являлась та самая транспортная станция, на которую прибыл Кирилл. Ниже располагалось еще с десяток ярусов, заполненных жилыми, научными и техническими секторами. Нужный им ярус был самым нижним, но благодаря скоростным лифтам добрались быстро, и уже через пятнадцать минут Кир с друзьями входил в большой зал, заполненный народом.

Всего состав экспедиции насчитывал сто тридцать человек, плюс пятьдесят членов экипажа брига «Мерцающий». Начальник экспедиции Эндрю Гардан – смуглокожий мужчина невысокого роста – кратко обрисовал цели предстоящего полета, представил капитана корабля, а также своих помощников, после чего все были направлены в группы технического обеспечения. Там им выдали белые мешковатые комбинезоны, у которых на предплечье были прикреплены металлические пластины с инициалами и персональным номером, после чего отправили на медицинское освидетельствование.

Около двух часов Кир только и делал, что мотался из одной комнаты, заполненной разнообразными приборами, в другую, где его измеряли, взвешивали, просвечивали, простукивали, снимали какие-то показания и, в конце концов, отпустили передохнуть, обязав явится в блок «С» через час. Измученный всей этой беготней Кирилл нашел небольшое кафе, расположившееся ярусом выше, и, заказав в автомате чашку кофе, буквально рухнул в пластиковое кресло. Можно было, конечно, отправиться в одну из комнат отдыха, но Киру хотелось побыть одному, чтобы хоть чуток привести свои разбегающиеся мысли в порядок. В кафе было пусто, лишь за парой столиков сидели люди в черной форме «Искателя» и с интересом косились в сторону Кира, да один раз заглянула девушка в синем халате медперсонала.

Вообще Кир прекрасно понимал, для чего нужны все эти исследования его организма, ибо подобное, правда, несколько в меньшем объеме, ему приходилось проходить каждые полгода. Благодаря этим обследованиям вся техника, с которой он будет иметь дело в экспедиции, от истребителя до персонального излучателя будет подстроена под его параметры. К тому же корабельные врачи будут иметь полную физиологическую модель его организма, что позволит оказать более полную помощь в случае чрезвычайной ситуации. А еще он должен будет получить ВИПС.

О вирт-интеллектуальная плазматическая симбиот-системе им рассказывали на лекциях в академии. Данные системы используют лишь даль-разведчики и члены исследовательских экспедиций. Эта система была чем-то средним между обычным «запястником», спирсом, кибер-секретарем и мощным компьютером. В отличие от того же «запястника», ВИПС буквально сливалась с человеком, подключаясь к его нервной системе и общаясь с владельцем напрямую через мозг. Это позволяло применять более продвинутые системы управления различной техникой или компьютерными системами. К тому же все ВИПСы были снабжены системой «персонального защитника», которая в случае опасности мола генерировать достаточно мощный энергощит. К сожалению, был у этих приборов и один большой минус. По не до конца понятным причинам, человеческий организм в большинстве случаев начинал отвергать ВИПС после года его ношения. Некоторые ученые связывали данную проблему с невозможностью человеческого организма приспособиться к данному симбиозу, что со временем вызывало перегрузку его нервной системы с последующим отторжением чужеродной материи. И лишь спустя полгода ВИПС можно было применять вновь. Наверное, именно поэтому данные приборы не получили широкого применения, а остались исключительно привилегией даль-разведки.

Блок «С» оказался большой комнатой, разделенной наполовину полупрозрачной стеной из пластика. С одной стороны стоял подковообразный стол, за которым сидели двое мужчин в знакомой черной форме и молодая девушка в голубом комбинезоне космолетчика, по другую – стояло массивное кресло с высокой спинкой, к которому шли тонкие паутинки кабелей, выходящие из небольшой сферы, прикрепленной к потолку.

Кир прошел к столу и замер по стойке «смирно» напротив сидевших.

– Градов Кирилл Олегович, – не то спросил, не то просто констатировал один из сидевших мужчин в звании капитана, что-то внимательно читавший на экране «вирта».

– Так точно.

– Хорошо, – мужчина поднял глаза от экрана и окинул парня пристальным взглядом. – Я просмотрел ваш послужной список, господин Градов, и заметил, что вы считались одним из лучших пилотов своего выпуска, кроме того, в последнее время получили статус свободного поисковика, что ж… впечатляет. Думаю, ваши навыки пригодятся в данной экспедиции.

– Надеюсь, сэр.

– Вот и хорошо, – капитан оглянулся на других сидевших за столом и, дождавшись от них коротких кивков, вновь посмотрел на юношу.

– Что ж, хочу представиться. Я Колин Гравов – командир подразделения разведки данной экспедиции. Кроме того, на нас лежит ответственность за безопасность членов экспедиции. С этого момента, господин Градов, вы находитесь под моим началом и подчиняетесь исключительно моим приказам. По прибытию на место высадки даже приказы капитана корабля и начальника экспедиции должны игнорироваться, если идут вразрез с моими. Ясно?

– Да, сэр.

– Вот и ладненько, – капитан откинулся в кресле и еще раз внимательно оглядел парня. – Пока можете быть свободны, но прежде пройдите за перегородку для подсадки симбиот-системы. И еще, не позднее чем через три дня вы обязаны прибыть на орбитальную станцию «Янтарь». Все ясно?

– Да, сэр.

Три дня пролетели незаметно. Когда Кир через несколько часов после обследования прибыл в лунапорт, чтобы сесть на рейс до Земли, он совсем не ожидал, что там его будет ждать Лаймалин. Оказалось, что девушка созвонилась с Майером, и тот дал ей три дня отгулов, сообщив, где ей следует искать парня. Так что на Землю они летели вместе.

Мать как-то спокойно приняла известие о том, что они с Лаймалин вместе, а вот оказавшаяся дома Лиа, наоборот, почему-то встретила девушку не очень приветливо.

Весь вечер они просидели в гостиной. Кир рассказывал о том, что с ним произошло за последнее время, и, в частности, о неожиданной встрече с Эн на Эридии. Лиа, узнав о судьбе своей сестры, вдруг ударилась в слезы и убежала к себе наверх. Лайм вопросительно посмотрела на Ирину и, получив утвердительный кивок, отправилась вслед за Кирилловой сестрой, оставив сына с матерью наедине.

– Ты специально не стал говорить? – спросила Ирина, едва Лайм вышла из комнаты.

– Насчет чего? – не понял Кир.

– Насчет экспедиции.

– Мам… я… Откуда?

– Эх, сынок, – вздохнула Ирина. – Поверь, уж обычный «запястник» от ВИПСа я отличить всегда сумею.

– Прости, мам, я и забыл.

– Забыл, что твоя мать была в нескольких дальних?

– Нет, – покачал головой юноша. – Просто забыл сказать, как-то из головы вылетело.

– Врешь и не краснеешь, – улыбнулась мать. – Скажи, просто не хотел еще больше расстраивать свою сестру.

– И это тоже, – улыбнулся в ответ Кир. – Кстати, как у них с Антоном?

– Нормально.

Мать встала с диванчика и, выйдя на кухню, вернулась через минуту с двумя стаканами сока. Отдав один сыну, она вновь уселась на диван, подогнув под себя ноги.

– Антона недавно перевели на Аляску, Лиа собирается на той неделе лететь к нему.

– Ясно.

Кир на мгновение замолчал.

– Мам, я и Лайм… мы…

– Я уже все давно поняла, Кирилл, – прервала его женщина. – Не надо слов. Лучше скажи, когда тебе на корабль?

– Через три… точнее уже два дня.

Лайм спустилась где-то через час, сказав, что Лиа успокоилась и уже спит. Они попили чай, болтая о различных пустяках и вспоминая случаи из Кириллова детства, затем отправились спать.

Ирина же долго не могла уснуть, стоя у окна и смотря в ночное морозное небо. Декабрь подходил к концу, и до новогодних праздников оставалось всего около недели, однако настроение было не праздничное. Тайлер уже месяц не выходил на связь. Последним его сообщением было, что он вышел на след чужих, после этого как отрезало. Группа Тайлера была отправлена на очередное задание в окраинную систему с каким-то длинным номером вместо названия, и оставалось надеяться, что его молчание просто проблемы связи. А тут еще и сын отправлялся в экспедицию. Женщина вздохнула и резко отвернулась от окна. Холодный свет луны скользнул по ее лицу, засеребрив стекающую по щеке слезу.

Полупустое здание Новосибирского космопорта. Кир бросил взгляд на экран ВИПСа и вздохнул. Еще полчаса до того момента, когда транспортный челнок унесет его к кольцу орбитальной станции, рядом с которым уже висит угловатая туша исследовательского космолета. Лайм, стоявшая рядом, ободряюще улыбнулась и, прижавшись плотнее, положила голову ему на плечо, заставив его автоматически приобнять ее за талию.

Ирина с Лиа стояли напротив, с улыбками наблюдая за влюбленной парочкой. Все слова уже были сказаны.

– Внимание, челнок до Луны начинает прием пассажиров на борт, всем отбывающим просьба пройти к терминалу номер три.

Раздавшийся мелодичный голос заставил Кира вздрогнуть, а Лайм еще крепче вцепиться в руку парня.

– Пора.

Кир аккуратно высвободился из практически стального захвата девичьих рук, по очереди обнял мать с сестрой, поцеловал Лаймалин и, подхватив спортивную сумку с вещами, направился к терминалу. Отойдя метров на двадцать, он остановился и, оглянувшись, помахал женщинам рукой.

– Мам, Лиа, Лайм, я вернусь. Ждите. А пока меня зовут звезды.

На краткий миг мир дрогнул, и Киру показалось, что он вновь стоит на холме среди светящихся цветов, а кто-то огромный и бесконечно мудрый смотрит на него откуда-то сверху с затаенной грустью в невидимом взоре.

– Искатель, чего ищешь ты? К чему стремишься? Чего хочешь?

Слова точно дуновенье ночного ветерка, словно тень сна, вихрь видения…

Кир мотнул головой и, бросив последний взгляд на родных, решительно зашагал к терминалу.

Глава 6

Девяносто с лишним парсек, больше месяца полета, с редкими выходами из подпространственного тоннеля, когда туша корабля зависает в пустоте космоса, пока навигаторы прокладывают курс, учитывая новые данные, полученные с даль-радаров. Вопреки распространенному мнению полет в подпространстве не являлся этакой сплошной прямой от одной точки до другой, ибо массивные объекты, подобные звездам, планетам или блуждающим массам темной материи, оказывали влияние и там, создавая так называемые Т-массфлюктуации, столкновение с которыми было чревато мгновенной аннигиляцией корабля. Поэтому в малоизученных областях космоса кораблям приходилось постоянно выходить в обычное пространство, теряя время на прокладку курса. Иное дело – прямой прокол, корабли с такими генераторами создавали, так сказать, «глубокие кротовьи норы», что позволяло практически мгновенно перемещаться между двумя точками, однако для создания такого тоннеля нужен был так называемый «финиш-фиксатор», ибо гравиорезонансные колебания норы, при удалении от точки входа, начинали достигать запредельных амплитуд. Поэтому существовали ограничения по максимальному расстоянию прямого прокола без фиксатора, и они составляли всего около пяти парсек, при более дальних расстояниях требовалась их установка и калибровка. В принципе это и было одним из заданий экспедиции. Однако прокольники имели еще один минус… большой минус. Мало кто из людей мог выдержать прямой прокол, ибо даже с установкой фиксатора выдержать остаточный резонанс могли единицы. Эти люди были элитой космических сил Земли, да и любого мира Анклава. Одним из таких пилотов, например, была Лайм…

Кир зевнул и, открыв глаза, резко сел на кровати. Мотнув головой, чтобы прогнать остатки сна, он бросил взгляд на запястье, отливающее металлическим блеском, и на нем тут же возник экран, а еще через мгновение на руке красовался привычный браслет «запястника». Кир вздохнул, прошло уже почти полтора месяца со времени подсадки, а он так и не научился стабилизировать ВИПС, и тот постоянно терял свою форму, растекаясь по руке металлической пленкой. О мысленном общении с прибором вообще речи не шло. Изредка Кир чувствовал как бы странный треск в мозгу и даже разбирал редкие фразы, но это всегда вызывало вспышки головной боли, и поэтому парень просто отключил функцию мыслесвязи.

Лежащий рядом спирс приподнял голову, что-то фыркнул себе в усы и, встав на ноги, перебрался к стенке, вновь свернувшись там калачиком.

– А ты, брат, совсем обленился, – покачал головой Кирилл, но электронный зверек в ответ лишь дернул кончиком хвоста.

В принципе, Кир, конечно, понимал, что особо делать спирсу было нечего и, скорее всего, программа этой умной машинки просто перевела его в режим ожидания, но иногда ему нравилось подтрунивать над своим роботом, наблюдая его ответную реакцию.

Дверь каюты с легким шелестом ушла в сторону.

– Проснулся? – Андрей вошел в каюту и принялся на ходу стягивать с себя пропотевшую майку.

– В тренажерном был? – поинтересовался Кир, надевая комбинезон.

– Ага, – Андрей открыл шкафчик и бросил майку в нишу очистителя.

– А одноразку не мог в зале взять?

– Забываю постоянно, – отмахнулся Малышев. – Ты на дежурство?

– Да, – кивнул Кир. – Скоро выйдем из «нуля» и надо готовить наших птичек к работе. Да и на тренажере поработать хочу, а то я на этих «чайках» не летал никогда.

Ангар встретил его тишиной, изредка нарушаемой людскими голосами. Кир прошел вдоль ровного ряда машин и, поднявшись на площадке гравиподъемника, оказался в тренажерном зале, где стояли знакомые капсулы симуляторов. Привычно подстроив под себя сенсор-кресло, он закрыл колпак тренажера, активировав программу полета.

«Чайка» ему не нравилась. Низкоманевренная тяжелая двухместная машина с усиленной броне– и энергозащитой была предназначена для работы на планетах с высокой степенью опасности. Похожая на вытянутый металлический брусок со сплющенным носом, в котором была встроена капсула кабины, она имела два изогнутых стабилизатора, располагавшихся прямо позади ее колпака, и еще два под кормовыми двигателями, идущими из днища под углом к корпусу. Нелепая машина. Не было в ней той мощи и стремительности, что нравилась Киру в «Волке», той легкости и маневренности, что присутствовала в «гладиусе».

Отлетав полностью программу, Кир вновь спустился в ангар. На этот раз тот встретил его суетой и гулом работающих механизмов. Вообще-то для разведчиков во время полета работы было мало, лишь при выходе корабля в обычное пространство два звена из четырех находились на постоянном дежурстве. В это время приходилось сидеть в кабинах «чаек», изредка совершая облет туши космолета. Причем Кириллу показалось, что этими полетами их командир не столько исполнял букву инструкции, сколько давал звеньям возможность слетаться.

– Кирилл.

Юноша обернулся и мысленно поморщился, заметив идущего навстречу Бергмана. Несмотря на прошедшие годы, неприязнь у него к Марку осталась, причем сам Кир не понимал почему. Впрочем, в близкие друзья Бергман не набивался, да и встречались они редко, так как Марк был причислен к техническому отделу одной из исследовательских групп экспедиции. Это несколько удивляло Кирилла, но расспрашивать он не стал.

– Какими судьбами? – Кирилл автоматически пожал протянутую Бергманом руку.

– Да так, делать нечего, вот решил на тренажеры сходить, а то скоро совсем летать разучусь.

– Понимаю, – кивнул Кир. – Кстати, все хотел тебя спросить, как ты среди ползунов-то очутился?

– Да было дело, – Бергман махнул рукой. – Вообще, я последние годы больше на наземных машинах работал, вот и тут…

Он кивнул в сторону угловатой машины, приютившийся в углу ангара.

– Видишь этот гроб на гусеницах? Передвижная лаборатория «Армор», может работать даже в жерле действующего вулкана или под двадцатикилометровой толщей воды. Куча всякой разной защиты и экипаж всего пять человек. Короче, прежде чем спускать всех остальных, первой идет эта детка…

– Ясно, – кивнул Кирилл. – Значит, ты первым ступишь в новый мир?

– Ну, ступлю, не ступлю, а гусеницами его исполосую, – усмехнулся Бергман. – Ладно, Кир, не буду задерживать, пойду, полетаю, а то у нас через час инструктаж.

«Мерцающий» вышел из подпространства на окраине системы и уже несколько дней медленно продвигался к своей цели.

Дни безделья для Кира и других членов экспедиции наконец-то закончились, сменившись предвысадочной рабочей суетой. К тому же у их звеньев начались постоянные дежурства по режиму «готовность три», что несколько удивляло Кира, ибо подобное было нормой для военных, а не для исследовательских кораблей, да и то при входе тех в зону возможного столкновения с противником. И эти дежурства продолжались до самого подхода «Мерцающего» к пятой планете системы, вращающейся вокруг зеленой звезды класса А. Звезда еще не имела официального названия, как, впрочем, и планета, а лишь короткий номер: 3274-F2V.

Планета очень напоминала Землю, разве только материков было меньше, да практически отсутствовали шапки полюсов. Исследовательский корабль вышел на геостационарную орбиту планеты и начал отстреливать от себя кристаллообразные ежи спутников, которые принялись располагаться на разных высотах, формируя сканирующую сеть. К тому же монтажная группа принялась за установку маяка прокольника, выбрав для этих целей один из трех спутников планеты.

Три дня спустя, после того как спутниковая орбитальная группировка была полностью развернута, Гравов собрал пилотов, чтобы дать последние указания перед высадкой.

– Господа, – Гравов внимательно оглядел собравшихся. – Сегодня на совещании было решено начать высадку на планету через пятнадцать часов. – Он бросил взгляд на ВИПС. – Точнее уже через четырнадцать. В задачу вашей группы входит воздушная разведка, обеспечение снабжения и поддержка наземных групп, возможная эвакуация. Я остаюсь на «Мерцающем», чтобы координировать общее взаимодействие воздушной и наземной разведки, а старшим группы назначаю Градова.

– Есть, – козырнул Кирилл, встав со своего места.

Гравов кивнул, жестом попросив Кира сесть, и продолжил:

– Первыми пойдут «Арморы», они должны провести предварительную рекогносцировку местности, после чего вниз отправятся транспортники с инженерами для развертывания базы, этим займутся космофлотчики. А вот доставка вниз наших мозголомов и их дальнейшее перемещение по этому шарику, – он ткнул в сторону объемной модели планеты, вращающейся посередине комнаты, – это полностью ваша задача. На месте действуйте по обстановке, но на рожон не лезьте. Хотя планета не относится к категории опасных, произойти может все что угодно. Запомните, мы в сотнях световых лет от Земли, и, если что случится, спасать нас будет некому. Все пока свободны. Градов, через полчаса у меня.

База расположилась на каменистом плато, возвышающемся над раскинувшимся внизу морем местных джунглей, метрах в трехстах от странного решетчатого сооружения, обнаруженного при предварительном сканировании поверхности планеты. Еще недавно джунгли хозяйничали и здесь, пока не заработали излучатели инженерных машин, подготавливающих площадку под строительство исследовательского комплекса. Тяжелые агрегаты не только выжгли всю растительность, но и прокалили почву на глубину нескольких десятков метров, превратив ее в стерильный монолит, после чего по периметру очищенной площадки были установлены излучатели защитного поля, и над ней вспыхнуло голубоватое марево, накрывая плато своим куполом. Закончив с очисткой, тяжелые агрегаты уступили место ловким киборгам, которые стали раскладывать по подготовленной площадке продолговатые металлические контейнеры и подключать их толстыми кабелями к одной из инженерных машин. Прозвучал громкий сигнал, и киборги кинулись в разные стороны, а рифленые контейнеры неожиданно принялись раздуваться и выбрасывать из своего нутра длинные блестящие жгуты, которые с легким потрескиванием вонзались в почву. Процесс формирования зданий занял всего около трех часов, после чего киборги отсоединили готовые здания от машины и принялись за внутреннюю отделку. Через сутки база была готова к приему персонала.

Чужой мир. Кир никак не мог привыкнуть к этой мысли, даже несмотря на то, что пробыл на этой планете уже около месяца. Первые недели после высадки были наполнены суетой, связанной с постоянными разведывательными вылазками и неожиданными находками. Планета оказалась настолько богата на различные артефакты, что научная братия просто не знала, за что браться. Так что приходилось не только координировать работу группы, но и самому мотаться на транспортном глайдере с места на место, доставляя ученых и их оборудование, перебрасывать наземные отряды и к тому же вести воздушную разведку. В результате к вечеру Кирилл просто засыпал в кабине своего летательного аппарата, едва гасли решетки антигравов.

Запарка начала спадать только к концу второй недели, когда исследователи более-менее определились с планами работ и разлетелись по временным лагерям, так что их группе осталось только осуществлять снабжение этих баз, да заниматься уточняющей разведкой, ибо основное сканирование и картографирование планеты шло с помощью спутников. Вообще, по мнению Кира, их группа занималась не столько разведкой, сколько извозом и доставкой различных грузов. Лишь дважды их группа действовала по своему основному профилю, один раз, когда проводили разведку обнаруженных в горной местности развалин небольшого городка, и второй раз, когда вытаскивали исследователей из джунглей, где те подверглись атаке местных хищников, своим видом напоминающих гигантских леопардов. Как-то он спросил об этом Гравова, но тот только пожал плечами и ответил, что в подобных экспедициях любого могут использовать именно там, где он в данный момент нужен больше всего. В принципе, с этим Кир был вполне согласен, тем более действительно профессиональные пилоты были только в их группе, да у космофлотчиков, но те в основном занимались лишь своими делами.

В результате с друзьями видеться удавалось редко. Айко погряз в своей электронике, занимаясь с другими инженерами настройками аппаратуры базы. Андрей не вылезал с раскопок, которые велись у подножия решетчатого артефакта, а Эрика с Минако были отправлены с группой на один из островов в океане, где обнаружились остатки какого-то поселения, несколько отличающегося от всех остальных. Пару раз он видел Георга, но тот только коротко здоровался и быстро проходил мимо.

И вот сегодня выдался первый более-менее свободный день. Гравов приказал всем отдыхать и готовить технику, ибо с завтрашнего дня их группа должна начать тщательную разведку большого полуострова на юге материка, где сканеры засекли пару странных аномалий. Кир воспользовался своей должностью командира и, оставив ребят ковыряться с подготовкой «чаек», решил навестить Андрея, тем более что тот работал на объекте чужих, что расположился недалеко от базы. Киру этот артефакт больше всего напоминал гигантскую рыболовную сеть, огромной дугой выгнувшуюся над поверхностью планеты. Это странное образование можно было увидеть из любой точки базы, и многие из персонала считали, что размещение ее рядом с неизученным артефактом большая глупость. Кир был согласен с этим, пока не узнал, что их база временная, а к созданию основной должны приступить после прибытия «Дальнебо». Эта же специально создавалась именно для изучения данного артефакта, который очень заинтересовал земных ученых.

Пройдя через арку шлюза, Кир натянул респиратор и направился по дороге к месту раскопок. В принципе респиратором можно было не пользоваться, ибо атмосфера была вполне пригодна для дыхания, но Киру не очень нравились необычные приторно-сладкие запахи здешней флоры. Излучатели хорошо поработали, выжигая местную растительность, и теперь даже в сотнях метрах от лагеря вместо густых порослей вокруг был лишь потемневший камень, на который киборги уложили дорожную монопену, да редкая невысокая трава непривычного яркого сине-зеленого цвета. Правда, за этим выжженным кругом растительности становилось с каждым метром все больше и больше, так что вскоре вокруг Кира сомкнулись своды самого настоящего леса, сквозь заросли которого змеилось серое полотно дороги. Кирилл автоматически хлопнул по бедру, проверяя на месте ли импульсник, хотя и знал, что присутствие человека распугало уже всю живность на несколько километров вокруг, да и кибер-патрули регулярно прочесывали прилегающие джунгли на предмет хищников, но могло случиться всякое.

Металлическая полусфера патрульного киборга вынырнула из-под свода деревьев, заставив Кира вздрогнуть и мысленно выругаться. Робот завис над дорогой, точно пристально рассматривая юношу, затем сделал вокруг него крюк и резко нырнул обратно в джунгли. Кирилл усмехнулся и, убрав руку от кобуры, спешно зашагал к месту раскопок.

Вблизи артефакт казался просто гигантским и каким-то неуловимо невесомым. Кирилл, задрав голову, несколько минут рассматривал эту гигантскую изогнутую сеть, пытаясь на глазок определить ее высоту, пока его не окликнул знакомый голос.

– Красиво?

– Ага, завораживает, – Кирилл обернулся и увидел стоявшего позади него Андрея, одетого в светло-синий комбинезон ученого. – Вот пришел посмотреть, как ты тут. А то живем на одной базе и практически не видимся.

– Да я там практически не бываю, – отмахнулся Малышев. – Как спустился, все время в лагере торчу.

– Что-то интересное нашли?

– Даже не представляешь насколько, – улыбнулся Андрей, – пошли в лагерь, покажу кое-что.

Лагерь ученых приютился возле самых джунглей, отгородившись от них куполом защитного поля. Вообще-то стоящий под зонтиком поля ТВЗ-7[6] и расставленное вокруг него оборудование лагерем можно было назвать с большой натяжкой, но ученые как-то умудрялись тут еще и жить, хотя в паре сотен метров на базе их ждали уютные домики. Но больше всего удивило Кира, что местность вокруг артефакта была абсолютно свободна от любой растительности, а лагерь ученых почему-то «испуганно» жался к самым джунглям.

– Какое-то излучение, – пояснил Андрей в ответ на его вопрос. – Точно понять не можем, но что-то из разряда тахионных возмущений. Впрочем, наша защита с ним прекрасно справляется, однако без скафандра рядом находиться долго не советую.

– Неужели эта штука что-то до сих пор излучает? – удивился парень.

– Она – нет, – покачал головой Андрей, – но там, – он ткнул пальцем себе под ноги. – По данным сканирования внутри плато разветвленная система тоннелей, и, похоже, это поле – результат какой-то утечки.

– Весело, – усмехнулся Кир. – Получается, мы поместили базу на бочку с порохом, может, там какие реакторы протекают, в любой момент могут рвануть, лет-то им уже сколько… Наверх хоть доложили?

– Доложили, – кивнул Малышев. – Однако там тоже считают, что опасности нет. Кир, эта штуковина тут простояла несколько тысяч лет, даже удивительно, что вообще сохранилась.

– Нифига себе, – Кирилл присвистнул. – А выглядит как новая.

Он вновь задрал голову и несколько секунд разглядывал артефакт, тускло блестевший в ярких лучах зеленого солнца.

– Это отсюда кажется, – сказал Андрей. – На самом деле он порядком поврежден, да ты присмотрись, – он указал рукой в сторону основания артефакта.

И действительно, в том месте, где ажурное строение касалось земли, врастая в нее странным фундаментом, больше всего напоминавшим переплетение корней, в сплошной сети виднелись довольно большие прорехи.

– Там, сверху, не лучше, вообще думаю, что еще немного – и вся эта конструкция рухнет. Ей в принципе и так повезло, что тут такая роза ветров, сильных почти не бывает, иначе давно бы рассыпалась.

Они подошли к танку, возле которого был натянут тент, защищающий от жаркого солнца полукруглый стол, над которым мерцало несколько экранов «персоналов», на которые внимательно смотрели двое мужчин. Причем один из них, в нарушение всех инструкций, расстегнул комбинезон до пояса и, сняв его верхнюю часть, завязал его рукавами вокруг талии.

– О, смотрю к нам гости, – сказал он, оборачиваясь.

– Причем из разведчиков, – криво усмехнулся второй. – И что здесь понадобилось доблестным летунам?

– Егор, перестань, – резко бросил Андрей. – Это ко мне. Кстати, Кир, разреши тебе представить моих коллег.

– Этот вечно загорающий – Насим Канов, специалист по экзоинженерии.

– Изучаю подобные строения, – кивнул тот, пожимая руку Киру. – Давно мечтал выбраться со старушки Земли и, так сказать, пощупать нечто подобное в натуре.

– Как будто у нас в системе подобного добра мало… – проворчал второй, тоже протягивая руку Киру. – Егор Раков – инолог.

– Инолог? – Кир вопросительно посмотрел на парня, лицо которого покрывала недельная щетина, уже превращающаяся в густую бороду.

– Не слышал? – ухмыльнулся тот. – Ну, коротко говоря, я занимаюсь изучением и моделированием быта иных разумных существ, а также…

– В общем, пытается влезть в головы инопланетным тараканам и понять, о чем они там думают, – перебил того Насим. – А потому вечно такой угрюмый.

– Ну, можно и так сказать, – кивнул Раков, поморщившись. – Кстати, если я прав, ведь ты именно тот человек, благодаря которому и была обнаружена эта планетка.

Кир пожал плечами. Действительно, во время полета Андрей рассказывал, что именно благодаря карте, увиденной Киром шесть лет назад в том разбившемся корабле, и было сделано открытие этой планеты. На краткий миг перед глазами промелькнули воспоминания студенческих лет о том злополучном испытании, где он чуть не погиб, и Кир мотнул головой, отгоняя эти видения.

– А где Теодор Вольдемарович? – спросил Андрей, заглядывая в открытую дверцу танка.

– Пошел к «решетке», что-то ему в навеске датчиков не понравилось, хочет переставить, – ответил Насим, кивая в сторону артефакта.

– Ну как всегда, – улыбнулся Андрей и пояснил: – Теодор Вольдемарович, руководитель нашей группы, мало того, он известный ученый-физик, причем даже в мирах Анклава. Кстати, именно он выдвинул теорию, что этот артефакт по сути нечто похожее на наши генераторы прямого прокола…

– В общем, это что-то типа прямого прохода в другой мир, – перебил Андрея Раков. – Этакая гигантская дверь. Активируешь ее и можешь ходить туда-сюда, пока батарейки не сядут, причем без всяких кораблей.

Кирилл недоверчиво посмотрел на Ракова, затем на Андрея, но Малышев только развел руками.

– Так думает Вольдемарыч и, судя по получаемым нами данным, думается, что он не так уж и не прав.

– Ага, осталось дождаться «Дальнебо» и прибытия дополнительного оборудования, – вздохнул Канов. – Ну а так эта планетка просто рай для ученых, такого количества артефактов в одном месте еще никто не находил.

– Тут ты прав, – согласился с ним Раков, смотря на один из экранов и делая пометки в тетради. – Похоже, планету начали активно колонизировать, но потом забросили.

– И куда же подевались сами колонизаторы?

– Ну, этого мы не знаем, – пожал плечами Андрей. – Может, все эвакуировались через подобные врата, а может, вон в джунглях рычат… вы у нас разведка, вам и выяснять.

– Вообще-то я думаю, что ты со своей кисточкой больше выяснишь, – рассмеялся Кир, хлопая друга по плечу. – Однако обещаю, прежде чем стрелять в рычащего, попробую спросить у него теорему Пифагора.

– Думаю, лучше не стоит, – улыбнулся Андрей. – Кстати, еще одно. Эта «решетка» не видна на экранах спутниковых сканеров, думаю, поэтому в первый прилет ее и не обнаружили. Правда, нашли еще что-то, напоминающее антенну дальсвязи, но это тоже случайность. Так что во время полетов поменьше ориентируйся на технику, а больше на свои глаза.

– Хорошо, – кивнул Кир. – Я…

Пронзительный вой сирен тревоги, раздавшийся со стороны базы, заставил всех недоуменно переглянуться.

– Это еще что? – спросил Насим, быстро натягивая и застегивая комбинезон.

– Не знаю, – бросил Кир, одновременно пытаясь вызвать кого-нибудь из своего отряда.

Наконец в голове пискнуло, и перед глазами развернулась полоска экрана, с которого на него глядело испуганное веснушчатое лицо.

– Слава богу, – выдохнул Кирилл. – Карин, что происходит на базе?

– Не знаю, – замотала головой девушка. – Центральный «вирт» выдал сигнал тревоги, и никто не может понять почему. Будут какие-то приказания?

– Да, я бегу к вам, а пока скажи Николаю, чтобы на всякий случай готовил птичек к подъему, а то я с ним связаться не могу.

– Понятно…

В этот момент тренькнул еще один сигнал вызова, Кир, бросив взгляд на замигавшую в углу пиктограмму, облегченно вздохнул и скомандовал Карине отбой. Экран перед глазами коротко мигнул, и на нем появилось взволнованное лицо его ведомого.

– Ник, что там происходит?

– Хотел бы я знать, все в растерянности, с «Мерцающим» связи нет ни у нас, ни у космофлотцев.

– Ясно, значит, действуем по красному коду, готовь птичек к подъему.

– Легко сказать, командир, – усмехнулся Николай. – Две на замене подъемных антигравов, еще у одной ионный стабилизатор вышел из строя, оставшиеся три готовили к завтрашней разведке и…

– Черт, – выругался Кир. – Через сколько сможем поднять?

– Ребята уже занимаются, думаю через полчаса.

– Хорошо, продолжайте, я минут через пятнадцать-двадцать буду у вас.

Кир отключил связь и поморщился, прямая мыслепередача до сих пор вызывала приступы головной боли, хотя с ВИПСом это происходило несколько легче. Тем временем ученые уже отсоединяли оборудование от танка, быстро закидывая самое важное внутрь бронированной машины.

– Подожди, я с тобой, – бросил Андрей и, на миг, скрывшись внутри танка, вернулся назад с протонным излучателем в руках. – Побежали.

На базе царил организованный хаос. Многие просто не понимали, что делать и к чему готовиться. И если члены «Искателя» заняли уже заранее расписанные посты, то в рядах космофлотцев явно чувствовалась некая растерянность. Связи с «Мерцающим» все еще не было, а там находилось практически все начальство экспедиции.

Когда Кир с Андреем прибыли на базу, к ней уже стянулись все кибер-патрули, рассредоточившись по ее периметру.

– Ребята, – Айко выскочил откуда-то, точно чертик из коробочки. – Нужна ваша помощь.

– Что случилось? – Андрей поправил сползший с плеча ремень протонника.

– Не здесь, – Рен кивнул в сторону здания, рядом с которым торчала длинная пика антенны дальсвязи.

– Секунду. – Кир вновь вызвал Николая и, узнав, что те заканчивают с подготовкой машин, сообщил, что задержится.

– Ну и что тут случилось? – спросил Андрей, подходя вслед за Айко к антенне.

– Вот.

Рен склонился над цилиндром передатчика и, нажав пару кнопок, заставил его верхнюю часть раскрыться подобно цветку. Внутри прибора царила разруха. Разноцветные пластинки фемтосхем были разбиты, а тоненькие жилки волокон разорваны, и на их кончиках вспыхивали разноцветные огоньки. Кир переглянулся с нахмурившимся Андреем и мысленно пробормотал код, выданный им Гравовым после назначения на должность командира группы. Сирена резко смолкла, заставив людей удивленно заозираться.

– Внимание, – неожиданно раздался мягкий женский голос, – всему персоналу базы боевая тревога, повторяю, это не учение, всему персоналу базы боевая тревога.

Люди кинулись к стойкам со скафандрами и оружием. Синий купол защитного поля засиял сильнее, а сферы кибер-патрульных занимали место в технических сотах, для замены бортового вооружения.

И все же они опоздали. Неожиданно купол защитного поля вспыхнул разноцветными разводами, и над ним пронеслись странные угловатые аппараты. Одна из двух взлетевших «чаек» даже не успела отреагировать на новую опасность и вспыхнула огненным шаром.

– Николай, кто это был? – крикнул Кир, внимательно наблюдая за маневрами незнакомых машин.

– Симакин.

– Твою… Сажай второго, против истребителей наши каракатицы бессильны.

– Придется открыть окно…

– Сажай, я сказал, подними оставшуюся птичку, чтобы прикрыла.

– Ясно.

Стоявшая у ангара «чайка» взмыла в воздух и зависла практически под самым защитным куполом. Вторая, мечущаяся все это время над куполом и пока успешно уворачивающаяся от ленивых атак истребителей, резко нырнула вниз в протаявшее в защитном поле отверстие.

– Почему они его не сбили? – спросил Андрей, внимательно наблюдавший за происходящим.

– Они и не хотели сбивать, – бросил Кир, вновь связываясь со своим ведомым, чтобы отдать очередной приказ. – Это «Кобры» – истребители «солнечников», правда, старая модель, но при желании они бы сожгли наши машины в течение пары минут. Они и первый-то сбили просто для устрашения.

– Значит, нас просто хотят удержать в периметре базы, – констатировал Малышев. – Думаешь «солнечники»?

– Все может быть, – кивнул Кирилл. – Хотя не уверен.

– Но зачем…?

– Кирилл, есть связь с «Мерцающим», – крикнул Айко, все это время копавшийся в передатчике. – Я тут немного перестроил цепочки, дальняя не работает, но с кораблем связался. По-моему нас банально глушат, однако, у дальника мощность побольше, так что пробился.

Кир подошел к Айко, перед которым уже развернулся экран связи, постоянно подергивающийся разноцветной рябью помех.

– «Мерцающий», это «база один», ответьте, «Мерцающий».

Кир вопросительно посмотрел на Айко, но тот пожал плечами.

– Канал открыт, и они нас точно слышат, вызывай.

– «Мерцающий»…

Экран неожиданно протаял внутрь, и перед друзьями возникло изображение командной рубки корабля, а через мгновение на них уже смотрел человек в синей форме космофлота с нашивками помощника капитана.

– «База один», слышим вас, кто на связи?

– Лейтенат Градов, командир группы разведки, что происходит?

– А разве не понятно? – устало бросил мужчина. – На нас совершено нападение, в данный момент мы едва вывели корабль из-под огня. Наши поля держатся, но генераторы на последнем издыхании, пытались эвакуировать часть экипажа на спасательных капсулах, но эти сволочи расстреливают их при отделении.

– Кто хоть напал? – спросил Андрей.

– Да хрен его разберет, три корабля без опознавательных кодов, судя по обводам, похожи на легкие крейсеры СаГеИ. У вас-то как?

– Нас атаковали истребители, но поле им не пробить, правда, передатчик дальсвязи выведен из строя.

– Черт, – ругнулся космофлотец. – Нашу систему накрыли первым залпом и ведь знали, куда бить, а корабль-то переделали перед вылетом.

– Значит…

– Секундочку.

Изображение мигнуло, и вместо помощника капитана на нем появился Гравов, окинув взглядом привычно вытянувшихся по стойке «смирно» друзей, он только грустно усмехнулся.

– Слава богу, что вы еще живы. Как я понял, за вас еще не взялись.

– Практически нет, – подтвердил Кирилл. – Вокруг базы барражирует пятерка атмосферных истребителей и пресекает наши попытки подняться в воздух. Потеряли одну машину…

– Пилот?

– Тоже, – опустил глаза Кир. – Моя вина…

– А вот это, Градов, отставить, – нахмурился Гравов. – Не время заниматься самокопанием. А теперь слушайте сюда, времени особо нет, связь может прерваться каждую секунду. «Мерцающий» обречен, наша гибель – дело времени, а вот вам надо постараться уцелеть и дожить до прихода «Дальнебо». Посему приказываю покинуть базу и, разделившись на мелкие группы, рассредоточиться в джунглях. – Он еще раз пристально оглядел растерявшихся друзей и грустно улыбнулся: – Не дрейфьте, ребята, вы справитесь, я верю в это. Удачи вам и прощайте, – он вскинул руку, поднося раскрытую ладонь к виску. – Во имя Земли!

Танк высшей защиты раскрыл зонтик энергополя и медленно полз в сторону джунглей. Истребители противника, точно разозленные пчелы, то и дело ныряли к бронированной машине, поливая ее огнем своих орудий, однако такие танки создавались для работы в высокоагрессивной среде и даже с отключенным полем могли бы выдержать эти атаки. Противник уже потерял три истребителя от огня кибер-патрульных прикрывающих эвакуацию, и старался слишком не нарываться, пока не подошла подмога. Еще две пятерки истребителей, подоспевшие на помощь оставшейся паре, быстро расправились с шустрыми сферами киборгов, выбив их с помощью самонаводящихся ракет.

– Нам еще везет, что эти птички вооружены слабо, – сказал Кир, внимательно наблюдающий за перемещением танка, который на самом деле лишь отвлекал противника, пока люди уходили по техническим тоннелям, которые вели к подножию плато. – Сколько людей покинули базу?

– Больше половины, – ответила девушка в синей форме космофлота и с нашивками младшего лейтенанта на рукаве. – Думаю, через полчаса управимся.

– Хорошо, заканчивайте, – Кир вздохнул и, автоматически погладив примостившегося на плече спирса, покинул здание узла связи, временно превращенного в командный пункт.

– И что ты ковыряешься? – бросил он, все еще копающемуся в передатчике Айко. – Давай заканчивай, скоро выходим.

– Сейчас, – Рен засунул отвертку в карман и тяжело вздохнул. – В принципе, все починил, кроме блока управления. Вообще-то вместо него можно попробовать подключить «персонал», но на настройку и калибровку уйдет около двух часов. Может, рискнуть и задержаться?

– Сомневаюсь, что стоит, – сказал подбежавший Андрей. – Смотрите, – он ткнул пальцем вверх.

Кир поднял голову и несколько минут смотрел на огненное пятно, сияющее на небосклоне.

– Что-то крупное?

– Похоже, один из тех крейсеров, что напали на «Мерцающий», – Кир коротко чертыхнулся. – Надо уходить…

В это время в небе вспыхнуло, защитное поле пошло разноцветными разводами и с резким хлопком исчезло, а над головами застывших друзей с воем пронеслась пара горбоносых машин.

– Штурмовики ОСМ, эти тут быстро все с землей сравняют, бежим, – бросил Кир.

– Черт, – ругнулся Айко, – нам хотя бы в краткости передать на Землю, что тут произошло.

Спирс вдруг куснул парня за ухо и, спрыгнув с плеча, быстренько взобрался на раскрытый цилиндр передатчика.

– Шустрик, ты что?

Электронный зверек бросил взгляд на хозяина, затем коротко пискнул, и вдруг его пушистое тельце стало расплываться, превращаясь в блестящую металлом лужицу, от которой побежали серебристые ручейки, скрываясь среди разноцветных схем передатчика. Лишь голова зверька не теряла своей формы. Неожиданно ее черные бусинки глаз налились ярко-красным огнем, и голова четким металлическим голосом произнесла:

– Соединение завершено, калибровка завершена, начата трансляция…

– Шустрый… – Кир склонился над прибором и указательным пальцем провел по голове электронного зверька, затем оглядел своих товарищей и, махнув рукой, побежал к зданию узла связи.

Глаза спирса погасли.

– Командор, зарегистрирована широкополосная передача с 3274-F2V, код «К-3», ведется в открытом режиме.

– Странно, – нахмурился Дорнер. – Выведите мне на монитор и на всякий случай свяжитесь с «Дальнеба».

– Слушаюсь.

Экран монитора моргнул, и по нему побежала рябь, которая через мгновение сменилась размытой картинкой.

– Внимание, Земля, в тринадцать тридцать по общеземному времени исследовательская база на планете 3274-F2V подверглась нападению вооруженных сил неопределенной принадлежности. Связь с исследовательским кораблем «Мглистый» потеряна, имеются людские потери, начата эвакуация базы. Повторяю…

Изображение дрогнуло и вдруг стало резким. Чья-то рука на миг заняла весь экран, затем она отодвинулась, и Дорнер увидел, как парень в легком скафандре пилота, бросил последний взгляд на камеру, после чего что-то сказал стоявшим рядом двум парням и, развернувшись, решительно направился куда-то в глубь базы. Камера вновь дрогнула и поднялась к небу, и Марк увидел идущую на посадку бочкообразную тушу десантного бота.

Экран погас и, свернувшись в луч, втянулся в поверхность стола.

Дорнер несколько мгновений растерянно смотрел перед собой, затем быстро набрал на «запястнике» номер Майера.

– Отходите, отходите, – Кир выглянул из-за корпуса танка и, выстрелив из импульсника, резко нырнул обратно. – Да уходите уже, – он махнул рукой в сторону джунглей.

– Кир, – Андрей мотнул головой. – Ты один не справишься.

– А вместе мы справимся? – усмехнулся юноша. – Андрей, ты ранен, Рен тоже, уходите.

Малышев пристально посмотрел на друга и, хлопнув того по плечу, подхватил на руки лежащего без сознания Айко, рукав комбинезона которого потемнел от попавшего в него разряда импульсной винтовки.

Бросив взгляд вслед отступающим друзьям, Кир поправил респиратор и вновь выглянул из-за танка, внимательно оглядывая развалины базы. Враг, встретив ожесточенный отпор и потеряв десяток солдат, отступил, правда, и от их группы из десяти человек в живых осталось только четверо. Кирилл покосился на безголовое тело девушки, что руководила вместе с ним эвакуацией базы, и, скрипнув зубами, несколько раз наугад выстрелил в сторону базы. Опустошив обойму винтовки, он откинул ее в сторону и, вытащив из кобуры пистолет, принялся отползать назад.

Им еще повезло, что после неожиданной высадки десантников штурмовики и истребители куда-то скрылись, оставив зачистку базы и поиск беглецов пехоте, и им, отступая, удалось под прикрытием ТВЗ дойти практически до полосы джунглей, отделяющей базу от решетчатого артефакта. Но тут удача отвернулась от них, ибо, прочесав лагерь, неведомые захватчики обрушились на них всеми своими силами. Танк подбили, а в завязавшейся перестрелке их группа потеряла почти весь свой состав. И все-таки, на взгляд Кира, их атаковали не профессионалы, ибо многие действия нападавших выглядели довольно глупо. Противник несколько раз кидался в лобовую атаку, теряя людей, и вновь откатывался на свои позиции, пока к ним на помощь не подоспела новая группа, которая своими слаженными действиями явно отличалась от их прежних преследователей. Десятиминутная стычка, и их маленький отряд практически перестал существовать, а противник затаился, явно что-то замышляя.

Кирилл отполз от танка на несколько метров и только после этого, вскочил на ноги, кинувшись под укрытие деревьев. Несколько выстрелов, произведенных со стороны крайних строений, прошли выше, сбив листву с деревьев.

– Еще поживем, – процедил сквозь зубы Кир, осторожно пробираясь сквозь густые заросли местных растений.

Над головой полыхнуло, и сверху посыпалась мелкая пыль. Кир посмотрел вверх и увидел, что в паре метров над его головой деревья словно срезало гигантским невидимым ножом. Чертыхнувшись, парень ускорил шаг, уже мало беспокоясь о том, что его продвижение могут услышать. Невидимая смерть еще пару раз нанесла свой удар, буквально испаряя деревья и пробивая в растительности широкие просеки.

– Да что ж это за оружие такое? – пробормотал Кир, присаживаясь на корточки и зачерпывая гроздь пыли, в которую удар неведомого луча превратил местную растительность.

– Боевой аннигилятор «Шатун-М», – неожиданно четко раздался в голове голос ВИПСа. – Используется войсками ОСМ.

– Вот тебе здрасте, ты-то как прорезался? – удивился Кир, уже привыкнувший, что, из-за особенностей его организма, ВИПС для него просто обычный «запястник» с расширенными функциями.

– Рекомендую покинуть сектор обстрела, – продолжил меж тем голос, проигнорировав предыдущий вопрос. – Кроме того, хочу заметить, что отмечено присутствие неопознанных объектов в окружающих нас секторах. Рекомендуемая схема отхода… – Перед парнем неожиданно развернулся экран, на котором было отмечено его местоположение, и, судя по данным радара, противник обошел его практически со всех сторон, медленно смыкая клещи окружения. Правда, оставалась одна дорога, ведущая прямиком через поляну с артефактом, почему-то неведомые враги упорно ее избегали.

– Надеюсь, ребята успели выбраться. ВИПС, где наши?

– Извините, хозяин, но спутник перестал отвечать, сканирующая сеть больше недоступна, попытка установки прямой связи блокирована…

– Черт.

Окружили его как раз в тот момент, когда Кир вышел к артефакту. Из зарослей неожиданно выкатил самый настоящий танк и, лязгнув траками, замер. Его башня с торчащим хоботом орудия, больше всего похожего на несколько блестящих пластин, обвитых мерцающей спиралью, медленно повернулась в его сторону. Кир попятился и, очутившись под самой аркой артефакта, замер, так как с другой стороны появились несколько фигур в боевых скафандрах с тяжелыми излучателями в руках.

– Оружие на землю, – крикнул один из нападавших.

– А то что? – ехидно поинтересовался Кир.

Пехотинец поднял руку, и с дула танка сорвалось бледное пламя, ударившее в арку артефакта.

А дальше произошло неожиданное. Артефакт зазвенел, словно огромный колокол, заставив Кира упасть на колени и обхватить голову руками, а нападающих – попятиться в ужасе. Затем по нему прошла странная голубая волна, и позади Кира вспыхнула мерцающая воронка. Ветер ударил в грудь парня, опрокидывая его на спину и буквально таща по земле в сторону воронки, превратившейся в гигантский пылесос. Он пытался удержаться, хватаясь руками за каменистую поверхность, но очередной мощный порыв ветра оторвал его от земли и, словно тряпичную куклу бросил в окно портала.

Кирилл падал в синюю бездну, чувствуя, как его тело буквально разрывает на мелкие кусочки неведомой энергией. Хотелось закричать на всю мощь своих легких, но горло словно ватой набило. Левое запястье вдруг вспыхнуло огнем дикой боли, а в голове точно взорвалась маленькая бомбочка. Кир с трудом поднял руку и увидел, что ВИПс растекся по руке бурлящей пленкой металла, превратив ее в некое подобие стальной перчатки. Сознание стало покидать парня, и, уже уходя в небытие, он неожиданно услышал знакомый голос:

– Искатель, что ищешь ты? Чего хочешь ты? Куда идешь? Зачем?

Он хотел ответить, но его мысли стали тонуть в подступающей тьме, и последнее, что он почувствовал, был дельфинчик, неожиданно шевельнувшийся под броней скафандра в нагрудном кармане форменной рубахи.

– Я не верю! – пробормотала Лайм. – Не верю. Не верю.

– Успокойся, девочка, – Ирина обняла заплаканную девушку и прижала ее к себе. – Успокойся.

– Он вернется, он жив…

– Возможно, – ответила женщина, стараясь удержать рвущиеся наружу слезы. – Возможно. Мы будем ждать. Ждать и надеяться.

– Да, – Лайм подняла голову и прижала руку к груди, где в кармане лежал маленький дельфинчик. – Я буду ждать.

Ментано-пластиковый брелок неожиданно вздрогнул и шевельнул хвостом.

– Буду ждать.

Потерянный

Часть I

Чужак

Он падал в разноцветный туман с редкими вспышками огней внутри него. Его сознание, словно причудливый калейдоскоп, то разлеталось на тысячи мелких осколков, то вновь пыталось собраться воедино, порождая в его затуманенном мозгу призрачные видения.

Смеющееся лицо девочки, которая бежит по набережной, изредка оборачиваясь в его сторону и махая рукой.

– Кир, идем быстрее, Антон с Ниной уже нас заждались.

Он хочет ответить, но разноцветные кубики сознания вновь разлетаются в стороны, чтобы через мгновение собраться уже в другую картинку.

Большая площадь, забитая молодыми людьми в странной черной форме, посреди площади на высоком флагштоке реет знамя с восьмиконечной звездой.

– Кир, Кир!!

Он оборачивается и видит идущего к нему высокого загорелого парня.

– Привет, Айко.

Он замирает – это его голос? Калейдоскоп вновь взрывается, и картинка меняется.

Волны набегают на песок, и их брызги орошают его лицо. Он, не отрываясь, смотрит в пасмурное небо, где за секунду до этого вспыхнул огненный шар.

– Гера!!!

Стекляшки мыслей разлетаются в радужном взрыве.

Волна зеленых волос и бездонный омут фиолетовых глаз. Пульсирующая жилка на виске и капелька пота медленно скользящая меж высоких холмов грудей. Чувство безграничного счастья и какого-то странного облегчения, точно что-то неприятное безвозвратно ушло в прошлое.

– Я люблю тебя.

Вспышка. Хоровод разноцветных лоскутов. Мысль мечется в разноцветном лабиринте, изнемогая от своей беспомощности.

Ночь. Он лежит, раскинув руки в высокой траве, а над ним раскинулось бездонное звездное небо. Там внизу, под холмом, огромным ворчливым, вечно неугомонным существом расстилается океанская гладь.

– Ты думаешь, это было лучшим решением? – раздается сбоку знакомый голос.

– Не знаю, – отвечает он, даже не пытаясь подняться и посмотреть, кто его спрашивает, так как откуда-то знает, что его собеседник невидим. – А был выбор?

– Выбор есть всегда, Искатель, выбор есть всегда…

Голос удаляется, молоточками отдавая в висках. Мир трескается и, осыпаясь, вращается в сверкающих водоворотах, которые утекают куда-то вдаль. Сознание бьется точно птица в клетке, пытаясь вырваться на свободу.

«Я так больше не могу!!!» Он пытается закричать, но легкие могут выдавить лишь сдавленный сип.

«Не могу!!»

Тело корежит и ломает, сознание кричит и изгибается в мысленных конвульсиях. Раздавшийся внутри головы механический голос на миг действует словно ведро ледяной воды, на короткое время собирая воедино раздробленное сознание.

– Внимание, опасность, наблюдается когерентная деформация мозговой деятельности. Наблюдается повышенная агрессивность внешней среды. Пятидесятипроцентный отказ защитного контура. Приступаю к бло…

Механический голос резко смолкает, а вместе с ним так же резко угасает и сознание. Калейдоскоп рассыпается. Разноцветные стекляшки сыплются радужным дождем, превращаясь в легкую пыльцу, которая растворяется в наступающей тьме.

Глава 1

Хогрунды[7] бежали резво. День обещал быть хорошим, ибо на небе с самого утра не было видно ни одного облачка и ярко-синее око Небесного Огня старалось вовсю, заливая окружающие земли своим благодатным теплом. В принципе для этого времени года подобная погода обычное явление, это через два канва начнется сезон дождей и окружающая степь превратиться в вязкое месиво из грязи и травы, по которому даже пешком пройти будет трудно, не говоря уже о езде верхом. Тогда даже самые мужественные карды[8] будут в основном сидеть дома, рассказывая детям о своих подвигах, а их жены – натирать тела своих героев ароматными маслами и услаждать их души длинными ночами.

Эрай натянул поводья, и хогрунд послушно замер. Дорога здесь резко поворачивала и шла вдоль вершины холма, но внизу у подножия виднелась еще одна, прямой стрелой уходящая к горизонту. Всадник пару минут в задумчивости разглядывал расстилающееся внизу холма степное разноцветье, тянущееся почти до самого горизонта, затем оглянулся и посмотрел на свою спутницу, чей скакун замер рядом с его. Эрай тихонько вздохнул. Ай сидела в седле как влитая, и ее длинные белоснежные волосы развевались под редкими порывами теплого ветра, а высокая тяжелая грудь, покрытая тонким светлым пушком, притягивала взор, даже будучи скрытой под пластинчатой кирасой. Эрай мысленно застонал и уже в который раз проклял свою вечную нерешительность, что мешала ему воспользоваться законным правом карда по отношению к своей хранительнице, а ведь она каждую ночь приходила к его палатке и послушно ждала, когда он ее позовет. О, боги!! Да ведь даже его будущая жена, та, которую выбрали ему родители и которая с детских лет носила на плече знак его клана, так не привлекала, как эта безродная, не заставляла бунтовать все его мужское естество. Причем, что самое ценное, эта хранительница была молода, и он был ее первым кардом. Это казалось невероятным, потому как только десять ночей назад его посвятили в это почетное звание, что носили только избранные бойцы королевства, и новичкам надо было еще заслужить право на свою хранительницу. А уж получить в хранительницы молодую деву, это было что-то из разряда тех баек, что по вечерам в баре подвыпившая молодежь травит друг другу, хвалясь своей крутостью. Молодой кард должен два сезона провести в походах и поразить не менее десятка врагов, прежде чем ему позволено будет иметь свою хранительницу. Да и то, первыми хранительницами молодого воина чаще всего становятся те, кто до этого потерял своих кардов. А уж обзавестись юной девой могут себе позволить только убеленные сединой ветераны или великие воины. Однако, несмотря на всю невероятность подобного, это произошло, он и еще пятеро воинов получили юных дев в хранительницы, причем никто из старших кардов не возмутился произошедшему, что говорило только о том, насколько важным считается порученное им задание.

Агронцы – воинственный народ, живущий за Северным морем, уже который год, каждую весну, штурмует их крепости. И если раньше их вылазки мало тревожили народ Хонтайи, потому как ограничивались лишь короткими набегами на прибрежные поселки рыбаков, да и посланные солдаты быстро уничтожали отряды иноземных наглецов, то в последние годы все резко изменилось. Пять лет назад агронцам удалось захватить один из прибрежных городов, высадив в его окрестностях огромную армию, и уже оттуда нанести удар по соседним поселениям. Тогда его народу удалось отбить этот набег, правда, ценою многочисленных потерь. В те годы многие жены лишились своих мужей, а хранительницы – своих кардов, но враг все же был отброшен обратно за море. И вот этим летом разведчики принесли неутешительные новости: агронцы вновь собирают армию, мало того, они объединились с морским народом эронов, чьи поселения лежат где-то на островах среди моря, и с нардами – народом скал, что живут где-то далеко в горах на юге. Эта новость взволновала всех, и великий Конаг собрал совет старейшин, на котором было решено готовиться к новой войне.

А на следующий день он и еще пятеро молодых воинов стояли в зале совета в окружении лучших кардов Хонтайского государства, не веря своей удачи. Сам великий Конаг лично из рук в руки передал каждому из них свиток, запечатанный золотой печатью, и поручил доставить его в крепость Даронга, что расположилась высоко в Натарских горах. Именно там раз в год, в первый месяц сезона дождей, собирался совет десяти вершителей. Десять правителей, чьи лица были скрыты за бронзовыми масками, принимали решения, от которых зависели судьбы целых народов, и великий Конаг надеялся, что они смогут помочь избежать новой войны или хотя бы отдалить ее. Эрай знал, что вершители редко вмешиваются в дела государств, но их слово было настолько весомым, что даже легкий наклон головы в ответ на просьбу великого Конага мог бы покончить с агронской агрессией. Ходили легенды, что степной народ эталлов не послушался слов Величайших и теперь от их городов остались только поросшие травой развалины. Эрай и сам один раз, будучи с отцом на охоте, видел такой заброшенный город. Отец тогда специально сделал огромный крюк, объезжая эти развалины, а на вопрос сына «почему?» ничего объяснять не стал, лишь бросил, что приблизившегося к проклятым городам ждет мучительная смерть. Эрай, зная отчаянную смелость отца, поверил ему сразу же и всегда объезжал подобные места стороной, хотя его постоянно глодало дикое любопытство. И вот теперь наконец он лично увидит этих самых таинственных вершителей… если конечно, доберется до их крепости.

«На вас, наших посланников, теперь вся надежда, – вспомнил слова великого Конага Эрай. – Кто-то из вас должен добраться до крепости Даронга и передать вершителям нашу просьбу. Грядет война, и боюсь, что в этот раз она будет очень тяжелой. Агронцы собрали огромную армию. Через два дня мои войска выдвинутся к крепостям на границе, где и проведут весь сезон дождей, чтобы подготовиться к грядущему нашествию. Я бы послал более опытных воинов, но, увы, сейчас каждый из них на вес золота, однако думаю, что вы справитесь, ибо вы были отобраны для этой миссии среди лучших».

Правитель прошелся вдоль короткого строя посланников, на миг останавливаясь возле каждого и заглядывая тому в глаза, затем взмахнул рукой. Двери зала распахнулись, и в него вошли юные хранительницы. Все высокие, поджарые, облаченные в желто-пятнистые доспехи, они прошли вдоль строя посланников и замерли позади них, затем сняли закрывающие лица маски. Так он впервые увидел Ай.

Эрай улыбнулся своим мыслям и, повернув хогрунда, направил его вниз с холма к дороге, что шла у его подножия. Скакун повернул голову и недоуменно глянул на своего всадника, но послушался и принялся осторожно спускаться вниз, впиваясь когтями своих лап в мягкую землю. Вскоре они уже стояли на дороге. Эрай повернул голову и заметил, как Ай смотрит на него с некоторой укоризной, но не спешит высказывать своему юному карду, что она думает об этом спуске, на котором их скакуны могли бы переломать свои лапы. В принципе он и сам это знал, но двигаться в объезд, ища проторенный спуск, было просто неохота. К тому же их скакуны были без привычных доспехов, а значит, могли преодолевать и не такие преграды. А еще, его Карт-эй-Хар – молод, силен и был выбран лично отцом, а уж он толк в скакунах понимал. Да и сам Эрай уже не первый год в седле и прекрасно знает все возможности хогрундов, наверняка и Ай известно, что подобный склон не преграда для этих животных. Однако, скорее всего, ее укоризна связана с тем, что он зря рискует в мелочах, запасных скакунов у них нет, а до ближайшего города далеко, и потеря ездового животного может обернуться если и не провалом миссии, то очень большой задержкой. Но этого не случится, ибо он избран самой судьбой, чтобы выполнить это порученное советом задание, – он в этом уверен. Его мать в ночь перед отъездом ходила к местной ведьме, о которой шла слава как о великой провидице, и та нагадала, что он единственный из всех посланцев сможет доставить свиток. Правда, она что-то упоминала о каком-то неизвестном, что придет из ворот тьмы и поможет ему, но последнее, пожалуй, можно было списать на обычный гадалочный бред. Он рассмеялся своим мыслям и, задорно подмигнув своей хранительнице, вонзил шпоры в бока своего хогрунда, заставив того недовольно фыркнуть и припуститься рысью.

Карт-эй-Хар бежал споро, иногда поворачивая массивную голову и порыкивая на своего седока, но это скорее от избытка чувств, чем от недовольства. Оба – и скакун, и всадник – были рады, что наконец-то после долгих недель вынужденного безделья в столице, вызванного церемониями принятия Эрайя в карды, они оказались в открытом поле, где их вольные порывы больше не сдерживали толстые каменные стены города. Всадник и его скакун неслись по бескрайним степным просторам, наслаждаясь каждым мигом этой гонки. Правда, надо заметить, что, к большому удивлению Эрайя, Ай практически от него не отставала. Ее серый хогрунд ни в чем не уступал его Карт-эй-Хару, что, кстати, несколько того раздражало. Скакун пару раз поворачивал голову в сторону едущей чуть позади Ай и недовольно рычал, а скакун девушки отвечал ему тем же, при этом оба ускоряли свой бег. В результате пришлось бить скакуну по ушам, чтобы тот сбавил ход, иначе их бешеная скачка грозила вымотать хогрундов основательно, несмотря даже на их легендарную выносливость.

Эрайю оставалось только удивляться. Он, выросший вдали от больших городов и половину своей жизни проведший в седле, впервые встретил достойного соперника, впрочем, как и его хогрунд.

– Ты хорошо держишься в седле, – бросил Эрай, подводя своего хогрунда почти вплотную к скакуну Ай.

– Нас в храме обучают не только о своих кардах заботиться, – голос хранительницы приглушен маской, и в нем явно слышатся нотки плохо скрываемого пренебрежения.

Эрай только мысленно вздохнул, но постарался не обращать на это внимания. Действительно, девушку можно понять. Она, как всякая юная дева, ждала своего первого карда, надеясь, что ей придется хранить умудренного опытом героя, а в результате приходится ехать практически с мальчишкой, да еще исполнять все его прихоти. И теперь ее потомство ждет незавидная участь защитниц низших классов, что поддерживают обычных бойцов во время военных походов. Хотя, с другой стороны, он ведь может… да почему может!! Он обязательно вернется из этого похода героем, о котором будут слагать легенды, и тогда она будет смотреть на него по-другому.

Молодой кард мотнул головой. Что за бред!! Какое ему дело да какой-то там хранительницы, которая, возможно, падет в первом же походе, послужив живым щитом, и уж тем более ему нет дела до ее потомства. Его дома ждет прекрасная Кардил, которая в следующем сезоне уже вступит в пору своей зрелости и родит ему чудесных сыновей и дочерей. А этот поход принесет ему славу и почет, позволив встать в один ряд с величайшими героями его народа.

– Мой господин, впереди всадник, – голос хранительницы вывел его из задумчивости.

И правда, впереди на дороге маячила фигура одинокого всадника. Эрай подобрал поводья хогрунда, заставив его перейти с легкого бега на спокойный шаг, и снял с крюка притороченный к седлу щит.

– Позволит ли мне заметить благородный кард, но я считаю, что сейчас неразумно будет вступать в вызывные схватки.

– Помолчи, – отмахнулся Эрай, останавливая своего скакуна и пристально рассматривая приближающегося. – Настоящий кард никогда не откажется от хорошей схватки, ибо это дело чести.

Хранительница только тихонько фыркнула, а ее глаза в прорезях маски зло сверкнули. Она отвела своего хогрунда немного в сторону и замерла там, положив поперек седла свой стреломет. Эрай бросил взгляд на девушку, поморщился, но промолчал. По закону, Ай не могла вмешиваться в вызывной поединок двух кардов? если тот не имеет своей хранительницы или если ее хозяин не находится под «покровом» – особом благословении, что выдают старейшины воинам, выполняющим особо ответственные задания. В данном случае ему разрешалось применять даже запрещенное кардам оружие, например, тот же стреломет или возвратник. Такие карды пользовались особыми привилегиями, и даже лорды обязаны были оказывать им всяческое содействие по первому требованию. В принципе в данном случае ему было достаточно сложить руки на груди крест-накрест, переплетя при этом пальцы определенным образом, чтобы дать понять приближающему воину, что он находится на ответственном задании, и тот просто проедет мимо или окажет ему помощь в случае необходимости. Однако как это скучно!! Разве для этого он отправился в поход? Разве в правилах карда избегать сладостных моментов веселой схватки, когда твой меч поет свою победную песню, а хогрунды сшибаются грудь в грудь, рвя скакуна противника своими острыми когтями. Не это ли настоящее счастье мужчины, что можно испытать только во время горячей схватки один на один.

Тем временем едущий навстречу кард приблизился на расстоянии трех прыжков хогрунда и остановился, внимательно разглядывая Эрая, затем перевел взгляд на хранительницу, державшую стреломет поперек седла, и вскинул руку вверх в знак приветствия.

Эрай разочарованно вздохнул. Рука, с открытой ладонью, поднятая вверх, означала, что ее обладатель не собирается участвовать в вызывных схватках, о чем сразу предупреждает. Вызвать же его самому означало замарать честь карда. Поэтому Эрай повесил щит на место и тоже поднял руку в приветствии.

– Приветствую вас, юный эрл, – подъехавший снял шлем, открыв Эраю свое морщинистое лицо, пересеченное тонкой полоской шрама. – Вижу, вы выехали не просто на праздную прогулку.

Эрай коротко кивнул. В чем, в чем, но в прозорливости этому незнакомцу не откажешь, хотя, с другой стороны, ни одна хранительница не посмела бы направить свое оружие на карда, если бы не «покров», а Ай прямо-таки демонстрирует свою решимость его применить.

– Вы прозорливы, эрл. Позвольте узнать, где ваша хранительница?

А вот это было уже хамство. Эрай даже сам поразился своей наглости, в тайне надеясь, что незнакомец все же бросит ему вызов, однако тот отреагировал неожиданно спокойно.

– Хранительница? Она мне просто не нужна, кстати, позвольте представиться, Теанар Эр Оман.

Трёхимённый!! Эрай почувствовал, как по спине побежал предательский холодок, он бросил быстрый взгляд на Ай, заметив, что та спешно убрала стреломет и, сложив руки на груди, склонила голову в знак почтения.

– Эрай, – юный кард снял шлем и коротко поклонился, приложив руку к сердцу в знак уважения. – Простите мне мою дерзость.

– Ничего страшного, – улыбнулся Теанар. – В ваши годы я был таким же, тоже мечтал о хранительнице и постоянно лез в драку, – он ухмыльнулся. – Хотя первое желание у тебя уже осуществилось.

Эрай смущенно улыбнулся.

– Эрл, насколько я понимаю, вы направляетесь в столицу.

– Да, туда, – кивнул Теанар, задумчиво смотря куда-то вдаль. – Грядет большая война, и боюсь… впрочем, не будем об этом…

Кард тяжело вздохнул и, повернув голову, пристально посмотрел на Эрая.

– Позволь дать тебе совет, юноша. Как только покинешь границы нашего королевства, оставь эту привычку хвататься за меч при виде любого вооруженного всадника. А ты, хранительница, долго не раздумывай, стоит ли применять свое оружие.

Юный кард непонимающе переглянулся с Ай. Теанар только усмехнулся и покачал головой.

– Юноша, скажу так. В остальном мире честь кардов давно уже превратилась в пустой звук. Так что учтите это для себя и думайте, прежде всего, о своей безопасности и безопасности вашей очаровательной хранительницы, а уж потом о кардовской чести.

После того как старый кард, попрощавшись, отправился дальше, Эрай крепко призадумался. Нет, он конечно, и раньше слышал, как его отец в разговоре с друзьями частенько с нескрываемой грустью в голосе говорил, что в остальном мире честь карда уже давно не больше чем пустой звук, но всегда не придавал этому особого значения. Для него, выросшего на рассказах и легендах о великих воинах, их подвигах и свершениях, карды были всегда образцами мужества, чести и достоинства. Он с детства мечтал о том времени, когда получит пурпурный плащ, а его щит украсит фамильный герб с хогрундом, встающим на дыбы, и все услышанные им ранее разговоры не могли повлиять на него. Мечта есть мечта, и он приложил множество усилий, чтобы ее осуществить, став кардом не по протекторату отца, а добившись этого звания путем постоянных тренировок, схваток на ристалищах и службы на благо страны. Ему едва стукнуло восемнадцать лет, а он уже мотался с отцом по отдаленным гарнизонам, познав все прелести армейской службы. И вот теперь он получил свой плащ и должен приложить все усилия, чтобы оправдать оказанную ему честь… сохранить свою честь – честь карда, что бы ни случилось.

И все же призадуматься стоит. Например, что он знает о соседних государствах. Сейчас его путь лежал на запад, и, чтобы добраться до крепости Даронга, придется пересечь территории нескольких стран, к счастью ни одна из них не враждебна Хонтайю, а со многими он находится даже в союзных отношениях. По крайней мере, когда великий Конаг вручал ему верительные грамоты, что он должен передать вершителям, в зале присутствовали карды нескольких государств, по землям которых он должен проехать, и это вселяло некий оптимизм.

И все-таки к словам Теанара стоило прислушаться, потому как подозревать трёхимённого в трусости и малодушии было просто смешно. Воины, подобные Теанару, составляли элиту кардов и легко могли справиться в одиночку с десятком хорошо тренированных бойцов. И если он говорит, что надо быть настороже и по возможности избегать поединков, то значит, надо постараться следовать этому совету… конечно, если это не уронит честь карда. Ну, с другой стороны, он-то пока в своей стране, а значит… Эрай привстал в стременах, оглядел пустую дорогу, разочарованно вздохнул, затем бросил быстрый взгляд на хранительницу и вонзил шпоры в бока своего хогрунда, послав того в легкий галоп.

День прошел без особых событий. Несколько раз на пути попадались идущие к столице караваны, охраняемые небольшими отрядами бойцов, да пару раз попались группы кардов, направляющиеся по своим делам. Один раз Эрая попытались даже вызвать на бой, но тот условным знаком сообщил, что находится под защитой «покрова», чем вызвал удивленные и даже завистливые взгляды некоторых кардов. Впрочем, расспрашивать его никто ни о чем не стал, а, узнав, не требуется ли помощь и, получив отрицательный ответ, воины отправились дальше.

Уже вечерело, и солнце начало клониться к горизонту, а среди бескрайних степных просторов стали попадаться редкие островки небольших рощиц, когда путники заметили очередную группу всадников, направляющихся к ним навстречу.

Сперва Эрай не обратил на них внимания, тем более что всадники двигались по параллельной дороге, которая вилась среди высокой травы в нескольких десятках мер от их пути, то приближаясь, то убегая куда-то вдаль, пока не заметил, что Ай проявляет признаки волнения.

Хранительница даже пару раз останавливала своего хогрунда и, привстав в стременах, разглядывала приближающийся отряд.

– Что случилось? – наконец спросил Эрай, останавливаясь и дожидаясь пока приотставшая хранительница подъедет ближе.

– Не знаю, – в голосе Ай слышалась неуверенность. – Что-то в этих всадниках не так.

Эрай прищурился и несколько минут рассматривал едущих впереди. Всадники были еще довольно далеко, но уже сейчас можно было сказать, что это большой вооруженный отряд, а не обычный караван с охраной.

– Наверное, очередные бойцы направляются на сбор в столицу, – наконец сказал он, поворачиваясь к Ай.

– Возможно, – кивнула хранительница, – но… копья!!!

– Что копья? – не понял Эрай.

– Эрл, посмотрите какие у них копья!!

Молодой кард непонимающе уставился в сторону приближающегося отряда и обомлел. Длинные, почти в руку размером, наконечники копий блестели алым светом в лучах заходящего солнца.

– Не может быть, – пробормотал он. – Агронцы!! Откуда?

Эрай быстро снял щит с крюка и опустил забрало шлема. Хогрунд, услышав щелчок захлопывающегося забрала, довольно рыкнул и полоснул когтями передней лапы по дороге, оставив на земле глубокие борозды.

– Мой кард, не хочу вас отговаривать, но если мы вступим в бой, то вы не выполните порученную вам миссию.

Эрай покосился на хранительницу, затем перевел взгляд на приближающихся воинов и, коротко кивнув, впечатал шпоры в бока хогрунда, развернув его прочь с дороги. Они уже порядком удалились, когда агронцы наконец опомнились и пустились в погоню. Их отряд развернулся цепью, устремившись вслед за убегающими. Впрочем, Эрая это не слишком взволновало: их хогрунды быстро оторвались от преследователей, оставив тех далеко позади. Больше всего юношу мучил вопрос: как военный отряд агронцев смог вообще здесь оказаться? Границы с Северным морем усиленно патрулировались, да и, чтобы добраться сюда, им пришлось бы преодолеть не одну сотню лиг, а незамеченными это сделать было бы просто не реально. Оставалось только предположить, что агронцы пришли из земель, прилегающих к Хонтайскому государству, а это уже говорило о многом. Например, о том, что некоторые союзники не так уж и верны заключенным договорам, а приграничные крепости и заставы не настолько надежны.

В спину неожиданно что-то сильно ударило, заставив Эрая непроизвольно уткнуться в загривок своего скакуна. Почувствовав неладное, хогрунд сбился с темпа и, повернув голову, вопросительно посмотрел на хозяина. Молодой кард успокаивающе потрепал скакуна меж ушей, и тот, довольно рыкнув, вновь набрал прежнюю скорость. Эрай потрогал место удара, обнаружив приличную вмятину в левой плечевой пластине доспеха. К счастью, метательный снаряд не пробил доспех, хотя удар и был довольно болезненным. Эрай бросил взгляд через плечо и выругался. Агронцы не думали отступать, они широкой дугой растянулись по степи, пытаясь захватить беглецов в клещи. Оставалось только вновь пришпоривать своих хогрундов в надежде на то, что они более выносливы, чем скакуны преследователей. Меж тем степь кончилась, и мимо замелькали редкие деревья, с каждой минутой сгущаясь вокруг несущихся во весь опор всадников. Агронцы опять отстали, и юноша чуток сбавил темп скачки, давая своему Кард-эй-Хару возможность перевести дух. К тому же хогрунд хранительницы стал отставать и даже после того, как они сбавили скорость, дышал тяжело, роняя с морды клочья пены. Это было плохо. Эрай вздохнул. Если вновь ускоряться, то он долго не выдержит, а вдвоем на одном скакуне они далеко не уйдут.

Лес неожиданно кончился, и Эрай резко натянул повод, заставляя своего хогрунда остановиться. Ай замерла рядом, ласково похлопывая своего тяжело дышащего скакуна по загривку.

Развалины. Мрачные скелеты непонятных зданий, блестящие металлическими ребрами и смотрящие на путешественников темными глазницами оконных провалов. Солнце меж тем практически село, и его огненный шар висел над самым краем горизонта, придавая открывшейся картине особую мрачность. Но больше всего Эрая поразила огромная ажурная арка, расположившаяся на окраине разрушенного города. Странная конструкция, словно сплетенная из металлических нитей огромным пауком, она гигантской дугой возносилась ввысь, поражая воображение застывшего в изумлении юноши.

– Что это? – прошептала хранительница.

– Заброшенный город степного народа, – ответил Эрай. – Отец рассказывал, что они воспротивились воли вершителей и те уничтожили их.

– Уничтожили?

– Ну, так говорится в легендах, – пожал плечами молодой кард. – Это было давно, так что многие даже не помнят, но наш род древний и легенды о степном народе записаны в наших летописях.

– И что там еще говорится? – в голосе Ай слышалось неприкрытое любопытство.

– То, что эти города прокляты и путникам строго-настрого запрещено их проезжать, – буркнул он. – Об этом же даже малые дети знают, чему вас в храме обучали?

– Да нет, о проклятых городах я наслышана, однако нам всегда говорили, что это брошенные поселки демонов, которых изгнал Всевышний. А вот о степном народе я слышу впервые.

– Ну, у этого народа было какое-то название… ах да, эталлы.

– Уверен?

– Да.

– Странно, – девушка замолчала.

Эрай уже хотел было спросить, что ее смутило, как неожиданно хранительница сорвала притороченный к седлу стреломет и, направив в его сторону, выстрелила. Короткая стрела свистнула рядом с плечом, а из-за спины Эрая раздался сдавленный вскрик. Тот успел лишь выхватить меч, как сильный удар вбок чуть не выбил его из седла. Однако второй, направленный в голову, он успел перехватить. Агронский воин что-то крикнул на своем языке и его хогрунд отпрыгнул в сторону. Ай вновь подняла свой стреломет, но Эрай жестом остановил свою хранительницу. Тапожала плечами и всадила стрелу во второго агронца, все еще пытавшегося подняться, после ее первого выстрела.

Его напарник коротко вскрикнул и, бросив злой взгляд в сторону девушки, развернул своего хогрунда в атаку. Молодой кард едва успел его перехватить. Ай же даже не двинулась с места, только неторопливо вставила новую стрелу в стреломет. Ее скакун стоял словно влитой и лишь скалил клыки в сторону мчавшегося навстречу всадника.

Эрай огляделся. Впереди проклятые развалины, позади приближающиеся агронские всадники. Он бросил взгляд на поверженных ими воинов и презрительно усмехнулся. Бойцы из них неважные, к тому же доспехи из плотной кожи запросто пробиваются его клинком, а вот их мечи оставили только вмятины, хотя последний удар был довольно чувствительным. И все же со всеми преследователями справиться будет просто невозможно, даже при помощи хранительницы, если, конечно, те не станут нападать поодиночке. Однако на подобную глупость врагов надеяться явно не стоит. А значит, оставалось только два выхода: либо наплевать на все предупреждения и направиться через проклятые развалины, либо вступить в бой и погибнуть, унеся с собой еще несколько противников. Он в задумчивости посмотрел на свой меч.

– Нет, мой кард – голос Ай дрогнул, – мы должны ехать туда, – ее рука указала в сторону развалин. – Боги не оставят нас своей милостью, ибо наша миссия важна. А если на наши головы падет проклятие из-за нарушения запрета, то я как хранительница приму его на себя.

Эрай покосился на хранительницу, затем бросил взгляд на рощу, где среди деревьев уже мелькали фигуры всадников, и решительно повернул хогрунда в сторону разрушенного города.

– Проедем по краю городища, мимо этой арки: может, боги не обратят на подобную мелочь внимания, ведь сам город мы пересекать не будем.

Беглецы уже находились рядом с развалинами, когда на краю рощи показались всадники преследователей. Они остановили своих скакунов и, спешившись, принялись что-то обсуждать, активно при этом жестикулируя, затем двое из них вновь вскочили в седла и быстро скрылись среди деревьев. Оставшиеся воины принялись внимательно наблюдать за юным кардом и его хранительницей, однако попытки дальнейшего преследования не предпринимали.

– Городище не такое уж и большое, – задумчиво бросил Эрай, оборачиваясь и смотря на застывших преследователей. – Так что надо поспешить, а то боюсь, остальные уже скачут в обход.

Они вновь пришпорили скакунов, но вдруг те резко остановились, чуть не сбросив своих седоков, и, дружно заскулив, принялись пятиться назад. Кард непонимающе переглянулся с хранительницей и вновь пришпорил своего скакуна, но тот лишь замотал головой, продолжая свое движение назад. В это время земля легонько дрогнула, и над развалинами пронесся протяжный гул, заставивший хогрундов взвиться на дыбы, затем раздался громовой голос, приказывающий покинуть прилегающую территорию. Хогрунды вновь поднялись на дыбы, и Эрай едва успел вытащить ноги из стремян, чтобы спрыгнуть на землю, как его Кард-эй-Хар, жалобно поскуливая, унесся куда-то в глубь развалин. Впрочем, скакун Ай поступил точно так же, правда, хранительница, в отличие от Эрая, немного замешкалась и теперь с трудом поднималась с земли, держась рукою за правый бок.

– Внимание, нестабильный пробой. Выполняется попытка синхронизации. Контур один – неисправен, контур два – неисправен, контур три – работоспособность семьдесят процентов.

Голос гремел над проклятым городом, отдаваясь эхом в голове Эрая, заставляя его ноги трястись, а спину покрываться противным липким потом ужаса.

– Боги все же прогневались на нас, – крикнула Ай, подходя ближе. – Нам остается только молиться, чтобы их гнев не был слишком ужасен.

Она опустилась на колени и, сняв свою маску, уткнула лицо в сложенные лодочкой ладони, шепча слова прощальной молитвы.

Молиться? Эрай поморщился. Он с детства не был особо-то религиозен, и все эти легенды о богах, а также проповеди церковников нагоняли на него вечную скуку. Куда интереснее и нужнее он считал занятие с тренером по фехтованию или скачки с друзьями, чем скучное чтение церковных книг. Однако теперь его вечный скепсис дал огромную трещину, и он медленно опустился на одно колено, пытаясь вспомнить слова хоть какой-нибудь молитвы.

– Внимание, активация системы, всем срочно покинут зону пробоя.

Голос резко смолк, а гигантская арка неожиданно завибрировала, распространяя вокруг себя протяжный звон, и по ее поверхности побежали разноцветные огоньки. Ай коротко вскрикнула и уткнулась лицом в землю, а вот Эрай не мог оторвать глаз от происходящего. Внутри арки вдруг вспыхнуло бледно-голубое пламя, которое быстро заполнило всю ее внутренность, затем раздался протяжный удар, и полотно синего огня подернулось рябью, в которой, к удивлению Эрая, протаяла огромная распластанная фигура в необычных доспехах. Еще один удар, и огонь стал сжиматься в точку, а вместе с ним уменьшалась и странная фигура. Свет погас, и наступила какая-то звенящая тишина. Эрай же во все глаза смотрел на покачивающегося незнакомца, стоявшего под аркой. Тот вдруг мотнул головой и, поднеся растопыренную ладонь к своим глазам, пару секунд ее рассматривал, затем медленно опустился на колени, а его странные доспехи неожиданно принялись осыпаться с тела тонкими струйками стреляющего молниями песка.

– Похоже, боги все же сжалились над нами.

Кард оглянулся и увидел, что хранительница уже стоит на ногах и пристально разглядывает коленопреклоненного незнакомца.

– Как думаешь, это бог или демон? – спросил Эрай, поднимая лежащий у ног клинок и вставая.

– Скоро узнаем, мой кард, – со странным спокойствием ответила Ай, надевая свою маску.

Эрай покосился на хранительницу и вздрогнул. В красных лучах заходящего светила юная девушка почему-то напомнила ему богиню смерти.

Глава 2

Человек смотрел на свои руки, просто пытаясь понять, что это такое. Разноцветный калейдоскоп в голове все еще не мог остановиться, каждую секунду грозя отправить его в новую бездну беспамятства.

– Рука… – голос был хрипл и больше похож на тихий шепот.

Он поднял вторую руку и, растопырив пальцы, пару секунд разглядывал свои ладони, сокрытые под металлопластиковой броней скафандра.

«Что со мной?»

Мысли заметались по черепной коробке, выискивая ответ на этот вопрос.

Разноцветные вспышки мозаики сознания: странный сине-зеленый лес, и он бежит по нему, пытаясь скрыться от неизвестных преследователей, мертвое распластанное тело девушки без головы. Торчащий из обрубка шеи позвонок потемнел, словно его закоптили на огне, да и само мясо выглядит запеченным. Наверное, поэтому так мало крови. Он сидит около металлической туши какого-то аппарата и смотрит за отходящим к лесу человеком, который буквально на руках волочет своего товарища. Гигантская синяя воронка. Он катится по земле, пытаясь, зацепится пальцами за мелкое каменное крошево. Темнота. Боль.

Ноги подкашиваются, и человек падает на колени, пытаясь не дать ускользнуть вновь разлетающемуся в мелкое крошево сознанию. Почему-то становится легче дышать, и взмокшая спина чувствует холодный ветерок.

Голоса. Незнакомая речь.

Человек с трудом поднимает голову и пытается рассмотреть приближающихся к нему. Зрение плывет, белесая муть застилает глаза.

«Люди?»

– Помогите… – Голос едва слышен. – Помогите.

Зрение на мгновение фокусируется. Он смотрит на подошедших. Один из них склоняется над ним. Странное лицо, слишком большие глаза, рот почти без губ, торчат клыки. Не люди. Но лицо не страшное, просто необычное. Зрение вновь плывет. Тело сотрясает дрожь слабости. Незнакомец что-то говорит, но человек его не понимает.

«Может, все же люди?»

Он вновь пытается сосредоточить свой взгляд на склонившихся над ним незнакомцах. Оба в металлических скафандрах… точнее доспехах. Странно. Второй более худощавый, лицо закрыто странной, отполированной до зеркального блеска маской, с узкими щелями для глаз. Длинные белые волосы, буквально целая грива волос. Уши. Уши как у собаки, покрытые короткой светлой шерстью. Торчат из копны волос и забавно дергаются. Человек усмехается. Все же не люди.

Один из незнакомцев трясет его за плечо и что-то спрашивает, попеременно тыча пальцем то себе, то ему в грудь. Что он хочет?

– Э-р-а-й.

Человек кивает, понятно, это твое имя, хочешь знать мое? Он открывает рот, да так и застывает…

«Имя? Мое имя?»

Человек мотает головой, но сознание упорно молчит.

«Имя!!!»

Он не помнит. В голове смятение и сумбур.

– Я… Я… Кто я?!! – кричит человек.

Сознание взрывается вихрем нового калейдоскопа и гаснет.

«Что же это за существо?»

Ай несколько мгновений рассматривала скорчившуюся у огня фигуру, затем тяжело вздохнула и направилась к шатру Эрая. Опустившись на колени у входа, она несколько раз произнесла заученную с детства фразу покорности, но ее кард так и не отозвался. В принципе за это она была ему весьма благодарна. Трудно сразу осознать, что твой хозяин и покровитель – не умудренный опытом ветеран, а сопливый мальчишка, едва получивший свой плащ. Однако, похоже, Эрай вполне понимает ее чувства.

Ай снова вздохнула. Нет, она, конечно, прекрасно осознавала важность порученного ее карду задания. Понимала, что именно из-за этого она и ее подруги были приставлены к юным посланникам вопреки всем принятым традициям, однако это утешало мало. Молодые хранительницы, только вступившие в пору зрелости, были самой большой ценностью в королевстве, потому что именно в эти годы их сила достигала пика своей мощи. Опытный кард при поддержке своей спутницы мог в одиночку справиться с несколькими десятками профессиональных бойцов. Однако ее попутчику опыта катастрофически не хватало, иначе не пришлось бы им так позорно бежать от того агронского отряда. И почему Великий Коган не послал на это задание более опытных воинов, она понять не могла, но приказ есть приказ и не ей осуждать волю владыки.

Ай тяжело вздохнула и вновь произнесла фразу покорности, каждый раз с дрожью в душе боясь, что Эрай, в конце концов, отзовется, ведь если кард вступит в полное владение своей хранительницей, то она будет обязана быть с ним до самого его конца. Однако пока этого не случилось, оставалась робкая надежда, что по возвращению домой настоятельница разорвет этот глупый союз, позволив ей самой выбрать себе достойного спутника. И все же эта надежда слишком слаба и призрачна. Неизвестно, сколько еще времени молодой кард сможет сдерживать свою разгоряченную плоть.

Полог шатра легонько шевельнулся, и Ай закрыла глаза. Тишина. Девушка робко улыбнулась и, пожелав своему карду тихой ночи, вернулась к костру. Незнакомец приподнял голову и, бросив взгляд на хранительницу, вновь улегся на свое место.

«Кто же он?»

Девушка осторожно пододвинулась ближе. Черная одежда из странного материала, необычно гладкого на ощупь. Рубаха без привычных завязок на груди, брюки и высокие сапоги без единого шва, плотно облегающие ноги, странная эмблема на плече в виде белой восьмиконечной звезды. Эрай говорил, что были еще доспехи, но они исчезли в тот момент, когда незнакомец пришел в их мир. В принципе Ай и так поняла, что пришелец относился к клану бойцов, слишком уж по-военному форменной выглядела его одежда. Вот только, в отличие от Эрая, она не считала этого пришельца воплощением бога войны Керкала Зан Уг Гана. К тому же бог Керкал был трехглавым и чешуйчатым, а у незнакомца такого не наблюдалось. Правда, на имя Керкал он почему-то отзывался, что несколько смущало Ай, да и рука… К тому же уже через неделю совместного путешествия этот незнакомец стал понимать многое из того, что ему говорят, и даже уже сам пытался говорить на их языке. По словам Эрая это только подтверждало его божественную мудрость. Впрочем, Ай не спорила. Она хранительница, а значит, должна во всем поддерживать своего карда – даже в его непроходимой глупости. Главное, что поняла Ай за время своего обучения, это то, что умная хранительница не будет возражать своему покровителю, рискуя навлечь на себя его гнев. Она осторожно подведет своего карда к нужному решению, причем сделает это таким образом, что тот будет считать его полностью своим.

Впрочем, Эрай был довольно умным молодым человеком, что порядком удивило девушку. Особенно его слова о том, что он знает грамоту. А ведь это среди кардов большая редкость. Многие из них просто считают это умение ненужным, ну в принципе они не так уж и не правы. Карды – это в первую очередь бойцы, которые почти всю свою жизнь посвятили военному делу. Даже в сезон дождей многие из них находятся вне дома, проводя свое время в приграничных крепостях и заставах. Учить их начинают с самого детства, и уже к десяти годам такой малыш способен на равных драться с обычным бойцом. Так что на первом месте у любого карда идут тренировки и еще раз тренировки, а на чтение книг просто нет времени. И, тем не менее, Эрай умеет читать, мало того, судя по его рассказам, прочел «Малую историю Хонтайского королевства». Именно в этой книге описывается легенда о степном народе эталлов, правда, Эрай упоминал еще о каких-то летописях своего рода, и она надеялась, что по возвращению сможет до них добраться. История эталлов ее интересовала уже давно. В храмовых книгах их называли «народом огненных демонов», и, по словам историков, были они очень могучи, умны и храбры, однако посмели выступить против богов, за что те обрушили на их города свой гнев.

Хогрунды, стоявшие недалеко от костра, неожиданно зарычали, подняв свои головы и устремив взор в темноту. Ай насторожилась и несколько минут вслушивалась в ночь, однако ничего подозрительного не заметила, да и скакуны, рыкнув пару раз, успокоились. Обернувшись к огню, она увидела, что пришелец уже не спит, а сидит на своем месте, скрестив ноги, и задумчиво смотрит на пламя.

Странная вещь эта память. Можно помнить тысячи, миллионы маловажных вещей и никак не вспомнить парочку самых важных. Вот и с ним происходило то же самое. Он помнил многое и одновременно практически ничего. Куски, разрозненные куски памяти – разноцветная мозаика. Лица, события, обрывки фраз. Сказанные кем-то слова, чей-то мимолетный взгляд, любовь, отчаяние, боль… Память разбилась, разлетевшись на мириады осколков, канув легким облачком тумана где-то в прошлом. Кто он? Как попал в этот чуждый для него мир? Зачем?

Парень вздохнул и, подняв голову, несколько минут смотрел в ночное небо, усыпанное рисунками незнакомых созвездий. Почему-то ему становилось спокойно, когда он глядел на звезды. Волна тоски и отчаяния гасла в душе, уносясь куда-то в ночное небо. Хотелось разбежаться, раскинуть руки и свечою взвиться к звездам, уносясь прочь от этого незнакомого для него мира.

А ведь он уже летал среди звезд, это-то он помнил.

Молодой человек закрыл глаза.

Голубой диск родной планеты, плывущий под брюхом корабля, и дикий, почти детский восторг. Белые барашки облаков над синевой океана, темная зелень лесов, желто-коричневые проплешины пустынь, тонкие вены рек и светло-голубые очи озер, ночь, раскрашенная огоньками городов… Земля. Где же ты теперь? Как быть дальше? Что делать? Вопросы, вопросы… и нет на них ответов. Даже подобравшие его существа и те, похоже, находятся в некоторой растерянности, не совсем понимая, что с ним делать.

Тайнорцы – так они себя называли. Хотя, может, он и ошибается. Язык новых знакомых дается с трудом, так, отдельные фразы, типа дай, возьми, помоги. Хорошо еще гуманоиды, будь какие насекомые, пришлось бы труднее. Однако и к их виду до сих пор привыкнуть не может, но отвращение не вызывают… просто необычно.

Лица несколько странные, вроде человеческие и одновременно нет, узкие, вытянутые, с довольно сильно выпирающими скулами. Слишком широкие глаза непривычной каплевидной формы, причем расположены на лице как бы под углом к переносице. Белки глаз необычного золотистого цвета, а вот зрачки у обоих ярко-зеленые, почти изумрудные. Кстати, носы по своему виду вполне нормальные, правда, едва выступают из лица, что особенно заметно, когда смотришь в профиль. Губ почти нет – так, тонкая бледно-розовая полоска, к тому же верхняя губа слегка приподнята и из-под нее торчит пара белоснежных клыков. У женщины их почти не видно, что делает ее лицо более миловидным. Волосы несколько необычные, по виду и на ощупь похожи на длинную шерсть. Что-то вроде львиной гривы. У женщины они длиной до пояса и практически белоснежные, собраны на затылке в огромный пушистый хвост, что при скачке развевается на ветру словно знамя. У мужской особи волос темно-коричневый, причем виски выбриты наголо и волос идет такой широкой полосой вдоль головы. Кожа у обоих покрыта короткой золотистой шерстью, от чего при ярком солнце создается такое ощущение, что от их лиц идет легкое свечение. Да, еще уши – не сбоку головы как у людей, а сверху, словно у собаки или, точнее, у огромной кошки.

То, что его спутники разнополы, он разобрался сразу, буквально во время первой же ночевки, когда эта колоритная пара скинула с себя доспехи, оставшись в кожаных штанах и куртках. Судя по виду, анатомически они не сильно отличались от людей, по крайней мере, у женской особи все выпирало там, где нужно, причем довольно сильно. Юноша усмехнулся своим мыслям.

Сидящая напротив девушка, точно почувствовала, что он думает о ней, и буквально впилась в его лицо своими необычными кошачьими глазами. Парень улыбнулся в ответ. Почему-то, когда он смотрит на нее, в его сознании всплывает другая…

Видение, или нет, не видение – отголосок памяти, что постоянно крутиться в его голове. Молодая девушка – очень странная, с огромными, почти в пол-лица фиолетовыми глазами и зелеными волосами. Она стоит на берегу океана со странной, ярко-бирюзовой, водой и, улыбаясь, машет ему рукой.

Стоит только ее вспомнить, как в груди что-то сжимается, и становится особенно тоскливо. Кто она? Его жена? Сестра? Любимая?

А еще лицо матери. Мама – это было, пожалуй, единственное, что он абсолютно четко помнил. Высокая, стройная женщина с грустными глазами. Она сидит на скамейке, а он растянулся рядом, положив голову ей на колени. Ее рука растерянно ерошит ему волосы, а он почему-то чувствует, что пришло время расставаться, хочет что-то сказать, но слова застревают в горле.

Странное состояние. Ты вроде и не ты, точно остался какой-то кусок тебя, – безымянный, без прошлого, без памяти.

И этот странный голос в голове, словно кто-то пытается с ним заговорить сквозь толстенный слой ваты. Какое-то неразборчивое бормотание и головная боль – боль, от которой мутнеет в глазах. Хорошо еще, что в последние два дня этот голос исчез. И рука…

Он поднимает левую руку и смотрит на свою кисть, в полированном металле которой отражаются языки костра. Странно, очень странно, словно кто-то надел на его руку необыкновенно гибкую перчатку, которую теперь невозможно снять. Металл покрывает руку почти до локтя, хотя и неравномерно, но, что самое интересное, он его совершенно не ощущает. Рука нормальная – живая, даже поднывает иногда, особенно когда отлежишь, да и на ощупь вполне мягкая и теплая, однако не порезать, ни проткнуть кожу кинжалом не удается.

Сидящая напротив девушка неожиданно поднимается со своего места и, подойдя ближе, опускается на колени перед ним.

– Керк.

Он отводит глаза от костра и вопросительно смотрит на нее.

Керк – его новое имя. Оно не вызывает никаких чувств – просто название. Керк. Короткое, точно констатация факта. Однако это хоть что-то… что-то такое, что заставляет его чувствовать свое существование. Теперь он не безымянное создание с кучей разрозненных воспоминаний – он Керк.

Кстати, у его новых друзей тоже есть имена; девушку зовут Ай, а парня Эрай. Первое время он думал, что они муж и жена, но позднее понял, что, скорее всего, она что-то типа оруженосца при нем или нечто подобное. Помогает снимать тяжелые доспехи, вечером ставит небольшую палатку, а потом около часа сидит рядом со входом, точно ждет каких-то приказаний, после чего поднимается и идет к лошадям. Точнее это не совсем лошади, а их местный аналог, очень похожи по своему виду на тигров, только в сиамском окрасе, а вот хвосты прям как у земных скакунов. Звери очень умные и своенравные, первые два дня его никак не хотели принимать и все ждали момента, чтобы задеть лапой или куснуть, однако после нескольких внушений, сделанных их хозяевами, успокоились. А вот сами его новые знакомые на удивление спокойно к нему отнеслись, такое впечатление, что их мало удивлял его внешний вид, или они очень хорошо владели собой, стараясь это не показывать.

– Керк, – повторяет девушка. – Спать, завтра ехать. Я охранять.

Ай специально говорит отдельными фразами, чтобы ему было понятнее. Он кивает и послушно растягивается у костра, из-под полуприкрытых век продолжая наблюдать за девушкой. Та еще несколько минут пристально его разглядывает, после чего достает из сумки резной гребень и принимается расчесывать им свои белоснежные волосы.

Вспышка памяти…

Ночь. Где-то рядом тихо шумит невидимая река. Высокая помятая трава вокруг. Голова девушки, лежащая на его плече, и щемящее чувство предстоящего расставания. Он знает, что скоро восход, а значит, возможно, он видит ее в последний раз. Он осторожно высвобождает свою руку, стараясь не разбудить спящую девушку, и садится. Девушка что-то бормочет во сне, но не просыпается, зато рубашка, которой она накрыта, сползает вниз, открывая взору небольшую крепкую грудь. Он вздыхает и, поправив рубаху, зябко поводит плечами. Утренний ветерок прохладен. Что-то мешает в заднем кармане брюк. Он сует туда руку и, достав из кармана мешающий предмет, непонимающе смотрит на лежащую в ладони маленькую морскую ракушку.

Утро выдалось на редкость холодным. Костер практически догорел, и Керк, сам того не замечая, подкатился практически к самым углям. Открыв глаза, он пару минут непонимающе смотрел на лежащую у самого носа обугленную ветку, на которой еще тлели непогасшие огоньки, затем резко сел. Лежавшая напротив Ай нервно дернула ухом, но глаза не открыла.

Керк зевнул, с хрустом потянулся и покосился в сторону шатра, где спал Эрай. Однако, судя по всему, тот еще не поднялся, а значит, время пока есть. Керк поднялся и, подойдя к сумке, что выделила ему Ай и где сейчас был сложен весь его нехитрый скарб, в который раз принялся изучать ее содержимое, точно надеясь в этих вещах отыскать свое прошлое. Впрочем, не так уж и много было этих вещей. Пара матовых цилиндриков, что до этого висели у него на поясе, черный продолговатый брусок, который при сжимании его в руке принимал удобную для обхвата форму, маленький брелок в виде дельфинчика и снятая с рубашки эмблема в виде белой восьмиконечной звезды.

Керк несколько минут вертел в руках один из цилиндриков с небольшим экранчиком на одном из торцов, затем отложил его в сторону. Память молчала. А вот черный брусок – что-то знакомое. Он взял его в руку, чувствуя, как тот ворочается точно живое существо, поудобнее устраиваясь в ладони и, закрыл глаза, пытаясь почувствовать, что некогда значил для него этот предмет… ничего. Чья-то рука легла ему на плечо, заставив вздрогнуть и буквально отскочить в сторону, привычным движением руки разворачивая лезвие мономеча.

Ай испуганно смотрела на смотрящее в ее грудь лезвие странного меча, который буквально выдвинулся из ладони Керка, гадая, чего он так испугался и откуда взялось у него это необычное оружие. Впрочем, тот быстро пришел в себя и, виновато улыбнувшись, опустил клинок. Тот неожиданно и, как-то резко, сжался в тонкую струну, после чего втянулся в ладонь. Керк повесил на пояс черный брусок и что-то пробормотал на своем непонятном языке.

– Будем считать, что ты извинился, – буркнула хранительница, чувствуя непривычную слабость в ногах.

Скорость, с какой Керк среагировал на ее невинное прикосновение, просто потрясала. Ай даже на мгновение засомневалась в своих рассуждениях насчет божественности их нового товарища, однако тут же упрямо мотнула головой, отгоняя эти глупости. Керк тем временем отошел в сторону и вновь обнажил свой удивительный меч, принявшись его внимательно разглядывать, словно это странное оружие было ему абсолютно незнакомо.

– И все же надо быть с этим лжебогом поосторожнее, а то я что-то совсем расслабилась, – пробормотала Ай себе под нос, направляясь к шатру Эрая. Полог был уже откинут, и поэтому она вошла. Кард не спал, но в ответ на покорную просьбу позволить ему оказать помощь в облачении доспехов только отмахнулся.

– Не торопись, пусть Небесный Огонь повыше поднимет свое око, тогда и двинемся. А пока скажи мне, как там себя чувствует чужак?

Чужак? Ай с удивлением посмотрела на Эрая. Странная перемена. Еще вчера он называл его аватаром бога Керкала и смотрел на него с неприкрытым обожанием, а сегодня называет чужаком.

– Вижу, дева, ты не понимаешь, почему я больше не называю нашего нового друга воплощением бога, – усмехнулся Эрай и, дождавшись, пока Ай согласно кивнет, пояснил: – Просто я долго не спал, думал о случившемся и решил, что на самом деле неизвестно, кто прислал нам это существо. Сперва, увидев его пятипалую руку, я принял его за Керкала, так как пятипалость, как известно, его отличительная особенность.

Хранительница вновь коротко кивнула, отметив, что ее кард забыл еще про чешую и лишние головы, но промолчала.

– Поэтому, – продолжил тем временем Эрай, – я решил, что обязан передать этого незнакомца «ищущим истину», едва мы доберемся до Арагии, думаю, они лучше разберутся в данном вопросе. А пока поручаю тебе приглядывать за ним, дабы он не сбежал, потому как существует возможность, что наш пришелец не бог, а демон, и значит, моя обязанность как карда воспрепятствовать распространению того зла, что он принес с собой в наш мир.

Дальше Ай слушала разглагольствования своего карда вполуха, лишь изредка кивая и делая восхищенные глаза.

Демон? Может ли быть такое? Хотя, с другой стороны, канувших в лету эталлов не зря называли «народом огненных демонов», мог ли он быть одним из них? А почему бы и нет, ведь он явился им как раз в развалинах проклятого города. Ай быстро стала перебирать в уме все, что узнала из храмовых книг, пытаясь вспомнить, как древние историки описывали эталлов. Получалось не очень похоже. По описаниям те были невысокими существами, примерно ей до груди, с голой кожей бледно-синего цвета и очень длинными ушами, торчащими с боков головы. Незнакомца же низкорослым назвать было трудно, хотя Эраю он все же в росте уступал почти на целую голову. Кожа тоже не синюшная, хотя и голая, сбоку какие-то наросты, если это уши, то они не длинные, так что к эталлам Керк явно не имеет отношения. Однако в храмовых книгах упоминались и другие демоны, с которыми в древние времена боролись карды…

Ай попыталась припомнить их описание, но ни одного похожего на Керка вспомнить не смогла. Впрочем, лишь обители «ищущих» могли похвастаться полным каталогом демонических существ, так как поиск и уничтожение подобных тварей было их непосредственной обязанностью. С другой стороны, будь Керк демоном, наверняка уже бы отправил их в божественную пустоту, тем более у него все это время, оказывается, было оружие. Но опять же, у демона ведь могут быть свои планы на их счет, например, свести юную хранительницу с божественного пути или завладеть душой ее карда. Ай мотнула головой, отгоняя эти мысли, и усмехнулась, подумав, что навряд ли они с Эраем представляют для демона какую-нибудь цену. Нет, если их новый знакомый был демоном, то он прибыл сюда с другой целью, только вот с какой? А если он все же бог… Хранительница мысленно зарычала, почувствовав, что окончательно запутывается в своих рассуждениях.

– Ай, – голос Эрая заставил ее вздрогнуть.

– Да, эрл.

– Просто хотел поинтересоваться, что ты думаешь о моем решении передать нашего нового знакомого «ищущим»?

– Ваши решения – мои решения, – склонила голову хранительница, впервые чувствуя, что во всем согласна со своим кардом, ибо в их случае это было самым лучшим решением.

– Вот и хорошо, – кивнул Эрай. – Ладно, давай доспехи, затем займись скакунами, сегодня постараемся достичь границы королевства.

Шатер был маленьким и невысоким, поэтому им пришлось выйти наружу. Пока Эрай облачался, Ай с задумчивым видом наблюдала за Керком, одновременно заученными движениями затягивая нужные ремни и лямки на броне своего карда.

Их найденыш уже спрятал свой старый клинок, хотя зоркий глаз хранительницы заметил, что тот не стал убирать его обратно в мешок, а просто прикрепил на пояс и теперь спокойно сидел у костра, пялясь на тлеющие угли.

И все же, кто ты?

Керк сам не ожидал, что так получится с мечом, а ведь он едва успел остановить свое смертоносное движение и, похоже, порядком перепугал девушку… Нехорошо получилось. Он вздохнул. И все же произошедшее недоразумение позволило ему вспомнить свое умение обращаться с мономечом, что, судя по всему, будет нелишним в этом мире. Когда Ай скрылась в палатке своего спутника, Керк еще несколько минут просто раскладывал и складывал меч, затем его тело стремительно рванулось вперед.

Удар, блок, подсечка, тело уходит вправо, удар, лезвие плавно скользит вверх к лицу, затем со свистом оплетает тело вихрем стальных молний.

Вспышка памяти…

Почему-то сильно болит тело. Он стоит около стены, чуток согнувшись и уперевшись в нее руками, а по спине бегают чьи-то маленькие ладошки, втирая в кожу регенерационный гель. Наконец эта, хоть и приятная, но все же немного болезненная процедура заканчивается. Гель немного холодит кожу и легонько потрескивает статикой биоразрядов при каждом движении. Он оборачивается и чмокает в щеку стоявшую позади него белобрысую девушку, одетую в гимнастическое трико.

– Спасибо, я тебе должен.

– Естественно, – девушка хитро улыбается и вдруг, заметив кого-то позади него, хмурится. – Лайм, ты бы хоть силу всю не использовала, он человек все же.

Он оборачивается. Зеленые волосы, маленький ротик с тонкими полосками бледно-розовых губ, курносый нос, узенький подбородок и… огромные в пол-лица глаза необычного фиолетового цвета – Лайм.

Лайм. Керк обхватил голову руками, уронив меч на землю, который тут же вновь принял вид черного металлического бруска. Он вспомнил ее, не помня себя, он помнил ее. Лайм!! Душа словно рванула куда-то, пытаясь пересечь разделяющую их бездну пространств: найти, отыскать, вновь обрести потерянное. Парень опустился на колени и, подняв глаза к равнодушному небу, заплакал.

Ай собрала шатер и, упаковав его, закрепляла сверток на спине своего хогрунда. Эрай стоял у костра, пытаясь что-то спросить у нового товарища, но тот почему-то не реагировал, лишь тупо смотрел на остывающее кострище, изредка пытаясь разворошить его палкой. Неожиданно хогрунд хранительницы дернул ушами и, вскинув голову, уставился куда-то в сторону. Девушка проследила за его взглядом и, помянув нехорошим словом темных богов, несколько мгновений пристально вглядывалась в фигурки приближающихся всадников, затем облегченно вздохнула – карды. Причем, судя по реющим на древках копий флажкам, – военный отряд, а не просто группа искателей приключений.

– Мой эрл…

– Что случилось? – спросил Эрай с неприкрытым беспокойством в голосе, поворачивая к ней голову.

– К нам движется большой отряд воинов.

– Опять агронцы?

– Нет, судя по всему, отряд кардов.

– Правда? – юноша бросил взгляд в указанную Ай сторону и пару минут разглядывал приближающихся, затем посмотрел на Керка, после чего вновь перевел взгляд на хранительницу.

– Что-то не так?

– Да нет, судя по цвету флажков, это отряд из приграничной крепости, видимо, мы ближе к границе, чем я думал. Я размышляю, что делать с ним, – Эрай кивнул в сторону Керка. – Я рассчитывал, что мы минуем ее, направившись прямо к Арагии, а сейчас…

Ай кивнула. Действительно, присутствие этого странного незнакомца могло быть по-разному воспринято другими кардами. Конечно, в их мире хватало различных причудливых существ и, если не упоминать о его странном явлении, можно выдать за одного из них, только вот это не гарантирует ему жизнь. Могут ведь решить, что он не достоин существования, только вот будет ли это верным решением. Ко всему прочему его странный меч…

Хранительница покосилась на Керка и с удивлением заметила, что тот уже стоит на ногах и тоже внимательно разглядывает приближающийся отряд. Мало того, черный брусок его необычного меча уже был у него в руке.

– Ай, – голос Эрая вывел ее из ступора. – Быстро неси мои легкие доспехи и шлем захвати.

Девушка непонимающе посмотрела на юного карда, затем усмехнулась и, кивнув, кинулась к хогрундам.

Керк не сопротивлялся, только пару минут непонимающе смотрел на Ай, когда она принялась напяливать на него кольчугу, затем в его глазах мелькнуло понимание, и он принялся активно ей помогать. Как ни странно, несмотря на то, что Эрай был на целую голову выше Керка, его доспехи сидели на последнем как влитые. Так что когда голова пришельца скрылась под металлическим шлемом, его трудно было отличить от обычного воина. Ай усмехнулась. Главное ему не снимать шлем и перчатки, а так карды частенько путешествуют в группах с обычными бойцами, и в этом не должно быть ничего необычного. Более необычно наличие хранительницы у такого молодого карда, как Эрай, но тут уж ничего не поделаешь.

Тем временем отряд кардов уже приблизился, и Ай, закрепив Керку на поясе перевязь с мечом, крикнула, чтобы тот не снимал шлем, и, дождавшись кивка, кинулась к своему хогрунду.

Эрай уже был в седле и спокойно наблюдал за подъезжающими.

Отряд был довольно большим. Десять кардров с тремя хранительницами и около двух десятков обычных воинов. Командовал ими невысокий воин в легких доспехах верхом на необычном полосатом хогрунде. Он-то и поприветствовал их первым, едва его отряд замер рядом с их лагерем. К удивлению Ай, Эрай не сомкнул руки в знаке «покрова», а обошелся стандартным приветствием.

– Тарк Усар, – представился командир отряда и, дождавшись, пока Эрай назовет себя, спросил: – Позвольте узнать, что привело юного карда в эти места?

– Просьба моего отца, достопочтенного карда Нара Ка Ригана. Я пообещал ему сопроводить эту новую хранительницу для его друга в Арагию. Мой отец сейчас занят подготовкой к новой войне с агронцами и сам не может этого сделать.

Тарк бросил взгляд на Ай и задумчиво кивнул, а девушка мысленно похвалила своего хозяина, так успешно выкрутившегося и не раскрывшего того факта, что она является его хранительницей. По какой-то причине Эрай не хотел раскрывать, что они находятся на ответственном задании правителя, а значит, у некоторых кардов может возникнуть желание бросить ему вызов и в случае победы претендовать на его спутницу. А вот позариться на хранительницу трёхимённого мог бы только самоубийца. Это, конечно, был обман и нарушение некоторых законов кардов, которым предписывалось говорить только правду, но они находились под защитой «покрова», а в подобном случае кодекс позволял действовать, на свое усмотрение.

– А кто ваш второй спутник? – поинтересовался Усар, разглядывая стоящего столбом Керка.

Тот неожиданно сдвинулся с места и, подойдя ближе, стукнул кулаком правой руки себе по левому плечу и, раскрыв ладонь, развернул ее к Тарку, повторив, таким образом, приветственный знак, который пару минут назад проделал Эрай.

– Керк, – он коротко поклонился, а Ай едва сдержала готовый вырваться вздох облегчения.

– Это юный претендент в карды. Мы вместе обучались в академии, но его пока не приняли. Представляете, он дал обет не снимать своих доспехов, пока мы не прибудем обратно, выполнив наше задание.

– Ну, это не самый страшный обет, – рассмеялся Усар. – Когда я обучался, один из моих собратьев поклялся делать себе дырку в ухе каждый раз после провала, в результате лишился уха, но, увы, кардом так и не стал.

Эрай вежливо улыбнулся, подумав, что такой обет уж точно верх дурости.

– А где его хогрунд, – спросил меж тем командир отряда.

– Агронцы, – бросил Эрай. – Они напали на нас около развалин проклятого города, что на севере отсюда, нам пришлось отступать. Увы, в короткой стычке Керк потерял своего скакуна.

– Агронцы? – Усар нахмурился. – Значит, слухи были верны.

– Слухи?

– Да, среди торговцев уже цикл бродят слухи о большом отряде агронцев в наших тылах, однако, сколько ни ищем, найти их не можем. Тревожные вести, – Тарг на мгновение замолчал, думая о чем-то своем, затем решительно посмотрел на Эрая. – Кард вы должны проехать со мной в приграничную крепость Гарв, думаю, друг вашего отца поймет, если вы чуток задержитесь, чтобы лично рассказать все, что с вами произошло, командующему гарнизона.

Эрай покосился на хранительницу, затем бросил взгляд на Керка, который стоял, скрестив руки на груди и склонив голову набок, видимо, пытаясь уловить суть разговора. Мысленно послал проклятие темным богам и согласно кивнул.

Глава 3

После двух часов пути, когда отряд кардов то ускорялся, пуская своих скакунов в галоп, то немного замедлялся, переходя на рысь, Керк с трудом удерживался в седле, да и то лишь благодаря тому, что сидевшая позади него Ай постоянно его поддерживала. До этого Эрай специально выбирал темп помедленнее, чтобы их новый товарищ привык к необычному для него способу передвижения, и в последние дни тот уже вполне уверенно держался в седле, правда самим хогрундом в основном управляла хранительница, да и двигались они максимум неторопливой рысью. Сейчас же скакуны неслись галопом, а Керку, изображавшему из себя воина, пришлось взять узды хогрунда в свои руки. Надо сказать, что животное вело себя довольно мирно и, к удивлению Керка, послушно выполняло все его команды. И все же все тело парня ныло, а мышцы сковала дикая усталость, к тому же в доспехах было чертовски жарко, и охладиться не помогал даже встречный ветер, безуспешно старавшийся пробиться сквозь плотную кожу укрепленной металлическими пластинами куртки. Пот застилал глаза, но в данный момент снять шлем не было никакой возможности. Его новые товарищи почему-то не хотели, чтобы окружающие знали о его чужеродности, и это-то Керк уж прекрасно понял, даже несмотря на свое фрагментарное знание местного языка. Спешка, с которой его заставили напялить это средневековое облачение вкупе с горшкообразным шлемом, говорила сама за себя. К тому же галоп местных скакунов был несколько иной, чем у их земных собратьев. И хогрунда, двигающегося подобным образом, можно было сравнить скорее с бегущим гепардом, чем с мчащейся во весь опор лошадью, удержаться на его спине нетренированному наезднику было очень трудно.

Парень мотнул головой, стараясь хоть немного стряхнуть заливающий глаза пот, но тщетно. Тяжело вздохнув, Керк с завистью покосился на едущих рядом солдат, чьи шлемы хоть и были похожи на перевернутые ведра, приплюснутые в верхней части, но имели большой вырез спереди, оставляя лицо полностью открытым. А вот его шлем мог похвастаться только двумя узкими щелями для глаз и небольшими дырочками напротив рта, сделанными, видимо, для того, чтобы его обладатель совсем уж не задохнулся в этой металлической «жаровне». Ко всему прочему, прорези в шлеме были сделаны под некоторым углом, в соответствии с особенностью расположения глаз местных аборигенов, что доставляло Керку некоторые неудобства в обзоре и заставляло постоянно вертеть головой.

Если честно, то он даже представить себе не мог, как тот же Эрай выдерживает целый день в своей металлической скорлупе. Все те дни, что они ехали вместе, солнце жарило не на шутку, так что внутри доспехов наверняка было довольно жарко, однако тот даже ни разу не снял свою броню, лишь держал открытым забрало шлема. Керк, глядя на своего спутника, постоянно жалел его, представляя, как тот обливается потом под этой грудой металла, хотя, скорее всего, тут дело привычки. Ко всему прочему климат этой планеты был довольно жаркий и дневная температура воздуха, по ощущениям парня, далеко зашкаливала за тридцать градусов по Цельсию, однако по ночам температура существенно падала, заставляя Керка мерзнуть в его легкой одежде. А вот его спутники вполне спокойно переносили ночной холод, так же как и дневную жару, причем спящая с ним у костра девушка даже ничем не укрывалась, в отличие от ее спутника который каждую ночь забирался в свою палатку в виде небольшого индейского вигвама.

Движение отряда неожиданно стало замедляться и вскоре хогрунды уже двигались неспешным шагом, а еще через несколько минут их лапы ступили на широкую дорогу, вид которой заставил Керка буквально подпрыгнуть в седле от удивления. Шоссе – настоящее шоссе или нечто подобное. Конечно, асфальтовое покрытие сильно потрескалось, а кое-где сияло огромными выбоинами, которые, правда, были аккуратно заделаны каменной плиткой, – но это было именно шоссе. Об этом говорили даже остатки металлических отбойников, частично сохранившиеся вдоль дороги. Керк мотнул головой, не веря своим глазам, хотя, с другой стороны, ничего удивительного. Цивилизация, создавшая забросившие его сюда врата, наверняка могла построить и подобную автостраду, хотя – зачем? Насколько он помнил, на Земле таких вот дорог практически не осталось, и было это связано в первую очередь с тем фактом, что на его родной планете ездящие по земле машины остались в далеком прошлом. Пожалуй, только тяжелые грузовики, парящие всего лишь в полуметре над землей, требовали для своего продвижения подобные магистрали. У Керка буквально зачесался язык расспросить своих спутников о происхождении данной дороги, хотя, скорее всего, все эти расспросы следует отложить на более позднее время, а пока вплотную заняться языковым барьером. Керк усмехнулся. На самом деле, его мозг точно губка впитывал незнакомые ему слова, и он понимал намного больше, чем могли бы подумать его новые товарищи, однако не спешил показывать эти знания, предпочитая слушать, а не говорить. Почему такое происходило, он и сам понять не мог, то ли сказывались уроки лингвоанализа, некогда преподаваемые ему в Марсианском отделении академии, то ли его мозг просто заполнял вакуум утерянной памяти.

Академия… Керк резко выпрямился в седле, невольно натянув поводья. Хогрунд недовольно фыркнул и непонимающе покосился на своего наездника, ожидая еще одного подергивания, чтобы перейти с рыси на шаг. Не дождавшись, коротко рыкнул и резко дернул головой, пытаясь выдернуть поводья из рук непутевого всадника.

Академия… Перед глазами пронеслись осколки воспоминаний, какие-то туманные образы и видения, а в мозгу зазвучали смутно знакомые голоса. Керк мотнул головой, чувствуя, что еще секунда, и он вновь войдет в свое заторможенное состояние, в тысячный раз, пытаясь вспомнить утерянное прошлое. Захотелось сорвать шлем и, пустив своего хогрунда в галоп, подставить лицо набегающему ветру, чтобы он сорвал с мозга наползающее на него покрывало разрозненных воспоминаний.

– Приграничная крепость. – Голос Ай заставил Керка окончательно очнуться и посмотреть в указанную девушкой сторону.

Действительно, впереди уже вздымались высокие стены приграничного бастиона. Причем чем ближе их отряд подъезжал к крепости, тем большее удивление она вызывала у Керка. Высоченные стены, отполированные чуть ли не до зеркального блеска, вздымающиеся над землей на несколько десятков метров, причем под небольшим углом, но самое интересное – это огромные проемы в них, причем расположенные на разной высоте и больше всего напоминающие открытые ангары для каких-то летательных аппаратов. Керк насчитал около десятка подобных проемов, причем часть из них была закрыта более свежей кладкой, чей вид разительно контрастировал с гладкими стенами крепости, выдавая их месторасположение. Весь вид строения просто кричал о том, что тут были задействованы более высокие технологии, и просто не вязался с доспехами и мечами его спутников. Лишь когда их отряд замер под самыми стенами, ожидая, пока распахнуться огромные ворота, Керк понял, насколько стара эта крепость. Стена, гладкая издали, вблизи была покрыта многочисленными выбоинами и трещинами, а кое-где верхняя облицовка осыпалась, обнажив сероватый материал, очень похожий по своему виду на пенобетон, из которого строились многие земные здания.

– Когда сделать эта строение? – спросил Керк, оборачиваясь к сидевшей позади хранительнице.

Та дернула ушами и удивленно посмотрела на него, видимо, не сразу поняв суть вопроса. Керк вздохнул: увы, с произношением дело обстояло хуже, чем с пониманием, – пришлось повторить. В ответ Ай только пожала плечами.

– Не знаю, подобные крепости испокон веков стояли на границах нашего королевства, причем разрушить их очень сложно, и случалось, что обороняющиеся по нескольку лет проводили в осаде, скрываясь за их стенами.

– А проходы огромные зачем?

На этот раз девушка поняла быстрее.

– По мнению многих, просто причуда древних строителей, хотя в одной из храмовых книг я читала, что наши предки держали в этих крепостях коргунов, но, по-моему, это из разряда легенд.

– Коргуны?

– Летающие ящерицы, их почти истребили из-за того, что они частенько нападали на людей, но вот летать на них… – Ай покачала головой. – Сомневаюсь, что они могут выдержать вес воина в облачении, да и та книга не вызывает у меня особого доверия. Ее некогда написал один из странствующих кардов, и там собраны различные слухи и сказки, к тому же верить кардовским байкам… – хранительница скривилась, показывая свое отношение к данному виду письменности.

Керк задумался. Возможно, что тот воин записал старинные легенды, где летательные аппараты древности превратились в летающих ящеров, но то, что эту крепость создали существа с более высоким уровнем развития технологий, Керк сомнению не подвергал. Оставался лишь вопрос: что же и когда произошло на этой планете, благодаря чему местная цивилизация откатилась к уровню глубокого средневековья. Причем, судя по всему, произошло это довольно давно. Он спросил об этом Ай, но девушка только удивленно посмотрела на него, явно не поняв смысла заданного вопроса.

Керк хотел уже задать новый вопрос, но тут массивные ворота, закрывающие вход в крепость, заскрипели и, к удивлению юноши, дернувшись, медленно поползли вверх, пропуская всадников внутрь. Когда они проезжали внутрь, он специально задрал голову, мысленно подивившись толщине нависшей над его головой металлической плиты.

Стоявшая за воротами охрана отсалютовала въехавшему первым Тарку и, дождавшись пока вся колонна всадников втянется внутрь, принялась опускать ворота, крутя огромное металлическое колесо. Тарк отдал какую-то команду, и отряд разделился, двое воинов осталось с ними, а остальные повернули своих скакунов в сторону примкнувших к стене невысоких строений.

– Хогрундиши, – коротко пояснила Ай, не дожидаясь вопроса Керка. В принципе он и сам понял, что там располагалось нечто типа конюшен, потому как в этот момент около зданий толпилось несколько воинов, двое из которых седлала своих скакунов, а остальные занимались чем-то вроде чистки их шерсти.

– Следуйте за мной, – приказал Тарк, разворачивая своего хогрунда в сторону высокого здания построенного в виде пирамиды, со срезанной под углом вершиной. Эрай коротко кивнул, однако Керк заметил, как недовольно дернулись кончики его ушей. Видимо, что-то не нравилось в этой ситуации молодому карду.

Они направили своих скакунов по широкой мощеной дороге, что шла мимо нескольких двухэтажных строений, явно возведенных позднее, чем сама стена, и сложенных из обычного камня, причем местами довольно грубо обтесанного. Здания стояли квадратом, параллельно друг другу, а между ними расположилась покрытая брусчаткой площадь, где в данную минуту маршировало несколько десятков солдат гарнизона.

Керк не отрываясь смотрел за печатающими шаг солдатами, чувствуя, как в голове вновь шевелятся туманные образы. На мгновение в его мыслях всплыла картина, где он сам печатает шаг по площади, что выложена огромными шестигранными плитами. Рядом, плечо к плечу, идут его товарищи, он пытается рассмотреть их лица, но память выдает вместо них лишь туманные пятна.

– Керк, Керк.

Он медленно поворачивает голову и непонимающе смотрит на Эрая.

– Жди меня там вместе с Ай. – Рука карда показывает в сторону приземистого одноэтажного строения, что приютилось между крепостной стеной и зданием в виде усеченной пирамиды. Керк кивнул и послушно развернул хогрунда в указанном направлении.

– Теперь я понимаю, почему он не стал кардом, – коротко хохотнул Тарк. – Он же в седле едва держится да и соображает с трудом.

– Это после схватки с агронцами его голове сильно досталось.

– Ну, тогда отойдет, – махнул рукой Усар. – Помнится у меня в отряде был один воин, которому контрабандисты так по голове дали, что кузнец едва с него шлем снял, так тот говорить практически разучился и на один глаз ослеп, однако через полгода ему равных в бою не было, дрался как бешеный алколг.

– Керк, тоже заикается, – притворно вздохнул Эрай, стараясь напустить в голос побольше скорби о раненом товарище. – А ведь как чувствовал, не хотел с собой брать, но тот пообещал вызвать меня на бой до крови, если я не позволю ему себя сопровождать. Ну, я…

– Понимаю и уважаю, – кивнул Тарк, спрыгивая со своего скакуна и дожидаясь, пока Эрай последует его примеру. – Я бы тоже не захотел калечить друга на виду у других курсантов, к тому же, если он сам может потом в бою покалечиться, причем без твоей вины…

Кард хлопнул Эрая по плечу и громко расхохотался, заставив юношу мысленно поморщиться.

Тарк ему не нравился, причем это чувство появилось у него еще до того, как они покинули место своего последнего ночлега. Въедливый голос, какой-то бегающий взгляд, постоянно что-то высматривающий и выискивающий, а уж какими глазами он смотрел на Ай… У Эрая просто рука непроизвольно тянулась к мечу. Останавливало лишь понимание того, что справиться с двуимённым будет не так просто. К тому же и бросить вызов командиру отряда – совсем другое, нежели вызов обычному странствующему карду. Тут действовали несколько иные законы, и такой кард вполне мог отдать приказ своим воинам расправиться с наглецом, причем это никак не отразилось бы на его чести.

Кабинет был небольшим. Этакая комнатушка пять шагов в длину и примерно столько же в ширину, причем основное пространство здесь занимал стол, заваленный различным барахлом. От свернутых в рулон карт до каких-то полупустых бутылок с мутной жидкостью. Сидевший за столом седовласый кард поднял голову и вопросительно посмотрел на вошедших. Эрай привычно вскинул руку в приветствии и замер; порванное ухо, тонкая линия шрама, проходящая через всю левую щеку…

– Дядя Эгвор?

Старый кард прищурил глаза и пару минут разглядывал юношу, словно не узнавая его, затем его губы тронула легкая улыбка, и он, выйдя из-за стола, крепко обнял Эрая.

– Эр, извини старика, не признал сразу, уже три года тебя не видел, – он чуток отстранил от себя племянника, окидывая того изучающим взглядом. – Вырос, стал настоящим воином, а ведь в последний мой приезд был еще совсем молокососом.

– Дядя…

– Ладно, ладно, – рассмеялся тот и, бросив взгляд на недоумевающего Усара, пояснил: – Это сын моего младшего брата, где ты его откопал?

– В паре лиг от крепости, эрл, он с товарищем и хранительницей стояли там лагерем. По словам вашего племянника, его отправил ваш брат для сопровождения юной девы в город Арагию.

– Ясно, ладно, Тарк, можешь быть пока свободен, однако к заходу солнца чтобы был у меня с докладом.

– Слушаюсь, – Усар стукнул себя сжатым кулаком по левому плечу, но уходить не торопился.

– Что еще? – Эгвор, нахмурившись, посмотрел на своего подчиненного.

– Эрл, по непроверенным сведениям, поступившим от вашего племянника, он встретился с отрядом агронцев в районе проклятого города.

– Что? – Эгвор обернулся к Эраю. – Это правда?

– Да, дядя, – кивнул юный кард. – Большой отряд, около сорока копий, может, даже больше. Нам пришлось уходить по окраине проклятого поселения, да простят меня боги, и враг, испугавшись проклятия, не последовал за нами. К счастью, а также благодаря молитвам сопровождаемой мною хранительницы, проклятие, похоже, обошло нас стороной, и мы смогли уйти, правда, мой друг немного пострадал.

– Вам повезло, – Эгвор подошел к небольшому стрельчатому окну и несколько мгновений что-то рассматривал на улице, затем вновь повернулся к Эраю и Усару. – Обычно агронцы не настолько суеверны, хотя поверь мне, племянник, проклятие действительно существует. Я сам видел нескольких воинов которые умерли в страшных муках, после того как побывали в подобных местах. За какую-то пару канвов они из могучих бойцов превратились в немощные развалины и ни лекари, ни хранительницы ничем не смогли им помочь.

– Ладно, Усар, передай командирам, что к заходу солнца у нас общий сход в главном зале.

– Слушаюсь.

Дождавшись пока Тарк выйдет, Эрай несколько минут пристально смотрел на своего племянника, а затем, вздохнув, указал на небольшое кресло, приютившееся в углу комнаты.

– А теперь садись и рассказывай то, что произошло в действительности.

Юноша вздохнул и послушно уселся в указанное кресло. Дядя как всегда был прозорлив, это Эрай знал еще с самого детства. В те годы дядя подолгу гостил у брата, а Эрай в молодости не отличался особо покладистым характером и часто попадал в различные переделки, после чего приходилось оправдываться перед родителями, придумывая различные отговорки. Однако в присутствии Эгвора это практически никогда не удавалось. Дядя видел его буквально насквозь, парой наводящих вопросов выводя мальчика «на чистую воду», после чего Эрай частенько получал по ушам и долго дулся на своего родственника, замышляя коварные планы мести. Это сейчас он видел всю глупость своих поступков и все понимал, а тогда…

Юный кард усмехнулся своим мыслям и, бросив взгляд на Эгвора, принялся за рассказ. Впрочем, вдаваться в подробности он не стал, пересказав все вкратце: от порученного ему задания до происшествия в проклятом городе. Дядя отвернулся к окну и несколько долгих минут молчал, лишь левое ухо изредка подергивалось, что говорило о том, что старый кард взволнован полученными новостями. Эту привычку своего дяди Эрай знал с детства, тот всегда хотел от нее избавиться и постоянно старался контролировать сей невольный жест, однако это не всегда удавалось.

– Ну что ж, решение я твое одобряю, – наконец сказал он, вновь поворачиваясь лицом к племяннику. – Действительно, решить, кто твой спасенный, должны «ищущие», только они определят, демон он или воплощенное божество, а может, просто отличающееся от нас существо, посланное в этот мир волею богов. К тому же ты мудро поступил, не открыв никому, кроме меня, истинные цели своей миссии.

– Вы так считаете, дядя? – Эрай вопросительно посмотрел на старого карда.

– Да, – Эгвор вздохнул. – Понимаешь, Эр, мы уже несколько канвов пытаемся найти и уничтожить этот неуловимый отряд агронцев, увы, безуспешно. Они постоянно нас опережают. Правда, в этом канве они еще ни разу не появлялись, и мы уже думали, что они ушли, тем более что в устье реки рядом с Арагией видели их корабли, однако, похоже, им наоборот доставили подмогу.

– Если начнется война, они многого могут натворить в наших тылах. Но, с другой стороны, зачем они объявились, не проще было бы залечь и переждать, чтобы все успокоилось?

– Вот и я о том же, – кивнул Эгвор. – Сплошные вопросы, однако пару дней назад один из наших отрядов наткнулся на убитого карда, вот его знак.

Дядя взял со стола и бросил Эраю металлическую треугольную пластину. Юноша поймал ее и принялся рассматривать. Круг с лучами посередине – как стилизованное изображение Ока Небесного Огня, внутри круга рука в латной перчатке, сжимающая меч. Парень перевернул пластину.

– Тай.

– Ты его знал?

– Мы вместе выезжали из города. Он один из гонцов к вершителям. В отличие от меня, хотел сразу спуститься по реке в Арагию, для этого отправился в рыбацкую деревушку, что недалеко от столицы и…

– Понятно, – Эгвор нахмурился. – Похоже, мои предположения начинают сбываться.

– Какие, дядя?

– Да так, – ушел от ответа тот. – Лучше скажи-ка мне, племянничек, какой маршрут выбрали другие послы?

– Ну, – юноша задумался, пытаясь вспомнить все, что говорили другие гонцы на пирушке, устроенной по случаю отъезда. – Если говорить откровенно, то не знаю. Вроде кто-то собирался последовать примеру Тая, а один вообще хотел добраться до Хорта и попробовать морем, его еще на смех подняли. Из-за агронцев торговцы почти не решаются ходить за мыс Кайдо, и корабля там можно ждать месяцами.

– Действительно глупо, – заметил Эгвор, с задумчивым видом рассматривая висевшую на стене карту королевства. – Надеюсь, его отговорили?

Эрай пожал плечами.

– Не знаю, дядя, среди всех посыльных я только Тая и знал, да и то только из-за того, что пару раз сходился с ним на ристалище. Дрался, надо сказать, он неплохо, но до меня ему все же было далеко.

– Ну, еще бы, – старый кард рассмеялся. – Эрай, Эрай, хоть ты и вырос, но гонору у тебя совсем не убавилось. Надеюсь, хоть теперь-то не стараешься ввязаться в драку с любым, у кого на поясе висит что-то размером побольше кухонного ножа.

Юноша почувствовал, как кончики его ушей задрожали, и он быстро отвел взгляд, стараясь не видеть насмешливых глаз дяди.

– Ладно, главная проблема не в этом, – Эгвор вдруг стал серьезным. – Эрай, по моему мнению, агронцы в курсе, что Величайший послал гонцов в крепость вершителей. И за всеми вами уже идет охота.

– Но как? – удивился Эрай, растерянно смотря на старого карда.

– Не знаю, – покачал головой тот. – Но этот факт и то, что их отряду удается в течение такого времени ускользать от наших дозоров, наводит на определенные мысли.

– Предательство?

– Скорее всего, – кивнул Эгвор. – Причем это кто-то из кардов.

– Не может быть, – юноша мотнул головой, словно отгоняя от себя даже намек на подобную мысль. – Но честь…

Дядя с грустью посмотрел на племянника и лишь грустно усмехнулся.

– Племянник, неужели ты до сих пор думаешь, что карды – это некая честь, совесть и сила нашего королевства?

– А разве это не так? – удивился Эрай, с непониманием смотря на брата отца.

Эгвор не ответил, лишь вздохнул и вновь отвернулся к окну. Несколько минут молчали. Старый кард что-то пристально рассматривал по ту сторону окна, а Эрай разглядывал карту, пытаясь прикинуть в уме свой дальнейший маршрут.

– Племянник, подойди-ка сюда, – старый кард поманил племянника рукой и, дождавшись пока он встанет рядом, кивнул вниз. – Это там не твой странный найденыш с моими ребятами сцепился?

Юный кард глянул в указанную сторону и, мысленно выругавшись, рванулся было к двери, но рука дяди неожиданно преградила ему дорогу.

– Погоди, – бросил тот. – Хочу посмотреть, что произойдет дальше.

Строение возле стены, около которого приказал ждать его Эрай, оказалось каким-то подсобным помещением, заполненным различным хламом. Керк зашел внутрь и, убедившись, что тут никого нет, с огромным облегчением стащил с головы раскалившийся от солнца шлем. Вслед за ним внутрь зашла Ай и долго щурилась, пытаясь привыкнуть к полутемному помещению. Керк тем временем обнаружил у стены покосившуюся скамью и обессиленно плюхнулся на нее, вытянув гудящие ноги. Девушка несколько минут потопталась в проходе, оглядывая подсобку, точно проверяла отсутствие других выходов из нее, и вновь вышла на улицу. Керк посмотрел ей вслед и только саркастически хмыкнул, похоже, все же его спутники не совсем ему доверяли. Хотя, с другой стороны, куда ему бежать? Он грустно усмехнулся. Нет, конечно, была мысль вернуться в тот город, где его подобрали, и попробовать разобраться с перенесшими его сюда воротами, но вот только дороги туда он не знал да и не особо верил, что одному человеку под силу разобраться в чужой технологий. В результате приходилось пока плыть по течению, в робкой надежде набрести на нечто такое, что позволило бы ему вернуться назад, а пока придется привыкать. Керк с тяжелым вздохом поднялся на ноги, пару раз присел, разминая руки и ноги, чувствуя, что организм постепенно приходит в себя. Вообще он заметил, что восстанавливается довольно быстро и первые дни слабости, скорее всего, были последствием его переноса в этот мир. Да и память потихоньку, но возвращалась, правда, с личными воспоминаниями все так же было туго.

Керк подошел к дверному проему и, опершись плечом о косяк, стал наблюдать за хранительницей, которая внимательно рассматривала лапу своего хогрунда, что-то вырезая у того промеж когтей специальными щипцами. Скакун коротко рыкал, дергал ушами, но терпел, а едва Ай закончила процедуру и отошла в сторону, улегся на живот и принялся вылизывать лапу, с обидой во взоре косясь в сторону хозяйки.

Молодой человек пару минут разглядывал огромную кошку, которая закончив с лапой, принялась вылизывать свою шерсть, и мотнул головой. Порой все происходящее казалось ему каким-то фантастическим сном. Хотелось покрепче ущипнуть себя, чтобы проснуться, – увы, в данной реальности это не помогало.

Керк вернулся назад и вновь устроился на скамейке, наслаждаясь внутренней прохладой подсобного помещения. Вновь нахлынули воспоминания, и парню в который раз показалось, что еще какое-то мгновение, и он все вспомнит, однако раздавшиеся на улице голоса заставили его вынырнуть из пучин памяти, где тенью постоянно мелькала странная девушка с зелеными волосами. Керк несколько секунд прислушивался к разговору, стараясь пробиться сквозь частокол незнакомых слов, потом резко вскочил со скамейки и, подхватив лежащий на земле шлем, выскочил из подсобки.

– Какая у нас симпатичная гостья, да еще одна.

Ай резко обернулась и тут же склонила голову в приветствии, заметив подходящего карда в окружении нескольких воинов.

– Рада приветствовать достойнейшего.

– Я тоже рад приветствовать тебя, хранительница. Позволь спросить, где твой кард?

Ай хотела уже было ответить, но вовремя вспомнила, что по легенде, придуманной Эраем, являлась не его хранительницей, а неведомого знакомого отца юного карда.

– Далеко, эрл. Меня к нему сопровождает юный кард, по просьбе своего отца, который является другом моего господина.

– Вот оно что, значит, можно сказать, что ты пока ничья? – кард улыбнулся с каким-то жадным интересом, оглядывая Ай. – Да еще такая молодая, сколько тебе лет исполнилось, дева?

– Семнадцать полных и три канва, эрл.

– Да? – кард обошел девушку вокруг. – Думаю, твой хозяин поступил беспечно, отправляя такую красавицу в сопровождении юного бойца. Такую, как ты, ведь могут отбить, бросив вызов твоему сопровождающему.

– Существуют определенные правила, эрл, или вы забы…

– Правила, правила… – Кард рассмеялся, подмигивая своим спутникам. – Знаешь, красавица, это в столице и других крупных городах их придерживаются, а у нас, в приграничье, все проще. Так что, думаю, я все же вызову твоего сопровождающего, тем более что моя хранительница стала уже слишком стара, да и надоела мне порядком. Кстати, Анар, вроде ты на нее постоянно засматриваешься? – он хлопнул по плечу одного из пришедших с ним воинов, заставив уши того задрожать в смущении.

Ай бессильно скрипнула зубами. Хранительница ее уровня не могла сама выбирать себе кардов, несмотря на всю свою силу. К тому же этот воин действительно мог вызвать Эрая на бой, особенно если этот вызов будет по всем правилам и разрешен двумя кардами, имеющими три имени. Конечно, еще сам Эрай должен приять вызов, но уж, зная его характер, Ай в этом-то не сомневалась; примет, причем с большой радостью и огнем во взоре. Девушка мысленно застонала. Судя по виду стоящего перед ней карда, по его доспехам и манере держаться, это был воин довольно высокого уровня, скорее всего, с двумя именами. Оставалось только надеяться, что Эрай не будет настолько глуп и покажет, что находится под защитой «покрова», хотя рассчитывать на это явно не стоит.

– Значит, решено, дева, – кард подошел вплотную и провел дрожащей рукой по ушам девушки, заставив их дернуться в плохо сдерживаемом гневе. – Ты будешь моей…

– Отойди.

Голос, приглушенный шлемом, заставил Ай вздрогнуть, а карда недоумевающе обернуться.

– Отойди, – Керк подошел ближе и резким толчком руки буквально отшвырнул карда назад, заставив того грохнуться на землю.

«Боги!!» – Ай мысленно выругалась, одновременно попросив прощения за скверные мысли у светлых богов.

А кард уже поднимался на ноги, и в его глазах горел гневный огонь. Еще бы, воин такого уровня, бросивший вызов карду, может быть убит им на месте, и никто даже слова против не скажет. Да и вообще, только самоубийца мог бы поступить подобным образом!!

Бойцы, пришедшие с кардом, схватились за рукояти мечей, но тот жестом остановил их. Презрительно окинул взглядом вставшего между ним и Ай Керка, а его руки сложились в жесте вызова. Тут уж пришло время удивляться хранительнице. По всем канонам он мог так не делать, а данный жест означал только одно: в крепости подобные разборки были запрещены особым приказом, если, конечно, это было не обоюдное желание. Ай облегченно улыбнулась, похоже, им повезло.

Тем временем кард снова повторил свой вызов, и неожиданно для Ай Керк, пристально наблюдавший за всеми движениями противника, сложил руки в подобном жесте. Ай закрыла глаза.

– Двигайся, двигайся, качай маятник. Ты не должен дать противнику шанс задуматься и наметить точку удара. Двигайся.

Зеленовласая девушка с огромными, почти в половину лица глазами взмахивает мечом и начинает свое движение в завораживающем танце смерти. Клинок в ее руках словно оплетает ее гибкое тело, извиваясь подобно змее, а танец все ускоряется и ускоряется. Мгновение, и, кажется, что сам воздух уже поет, расступаясь перед этой большеглазой богиней смерти. Танец резко обрывается, и девушка застывает посередине большого зала, а ее клинок сворачивается в знакомый черный брусок.

– А теперь ты.

Клинок серебряной рыбкой взмыл воздух и звякнул о камни идущей неподалеку дорожки. Кард, тяжело дыша, рухнул на колени и с ужасом посмотрел на замершего перед ним противника, стараясь понять, что за монстр скрывается за исцарапанной поверхностью старого шлема. Его друзья застыли в растерянности, не зная чего предпринять.

– Немедленно прекратить поединок!!

Голос, в котором явственно звучали повелительные нотки, заставил всех обернуться.

От пирамидального здания в их сторону шел седовласый кард, за спиной которого маячила взволнованная физиономия Эрая.

Керк медленно повернул голову, а его глаза в прорезях шлема недобро сверкнули, заставив Ай вздрогнуть, но он неожиданно коротко поклонился и неторопливо вложил свой меч в ножны.

Глава 4

Местный год делился на три цикла, каждый цикл, в свою очередь, – на три канва, каждый «канв» – на тридцать три дня. Причем, насколько понял Керк, циклы тут были что-то типа времен года. Существовал цикл жары, цикл дождей и цикл плодородия, по крайней мере, именно так перевел Керк для себя их названия. К тому же пятьдесят лет объединялись в ракуны, а период в сто пятьдесят лет носил название «койта». Кстати, сам день делился на тридцать эрмов, являющихся неким аналогом земного часа, который в свою очередь состоял из сорока тулов, причем тул делился также на сорок кудов, а в куде содержалось три пара. Кроме того, день еще подразделялся на пять пререев, по шесть эрмов соответственно, которые в свою очередь делились на три арана. В результате ответ на простой вопрос: «Который час?» мог звучать примерно так: «Третий пререй, один арн, два эрма, пять кудов». Все это ему рассказала Ай, которая явно решила заняться его образованием. Ну, если со временами года у Керка особых проблем не возникло, то к временному исчислению он привыкнуть не смог, а поэтому привычно разделил день на часы и минуты, несколько подкорректировав для себя временной интервал, приравняв его к местному.

Кроме этого, пришлось учиться ухаживать за своим хогрундом, которого ему выделили в крепости.

В принципе животное оказалось не особо прихотливым и вполне самостоятельным, однако определенный уход все же требовало. Например, хотя бы раз в неделю нужно было выстригать нараставшую меж пальцев скакуна шерсть, которая иначе скатывалась в твердые комки, доставляя ему неудобство. А вот с едой было проще. Хогрунды, несмотря на то, что принадлежали к семейству кошачьих, все же не были чистыми хищниками и вполне могли пожевать травы или обглодать пару кустов, хотя при наличии мяса все же предпочитали его.

Надо сказать, что его скакун несколько отличался от тех, что были у его спутников, и окрасом больше напоминал леопарда, был выше, к тому же обладал более тонкими лапами. Эрай, бросив взгляд на подаренного хогрунда, авторитетно заявил, что таких используют степняки и, скорее всего, этот достался пограничникам в качестве трофея.

В отличие от животных его спутников, которые долго не хотели признавать Керка, этот хогрунд довольно легко позволил себя взнуздать и послушно выполнял все команды, изредка косясь на своего нового хозяина каким-то странно насмешливым взглядом, что заставляло парня постоянно быть на стороже, опасаясь какого подвоха. Уж что-что, а коварную натуру этих огромных кошек Керк более-менее сумел прочувствовать, особенно на некоторых частях своего тела. Впрочем, пока все обходилось без каких-либо серьезных эксцессов. Лишь один раз его скакун как-то умудрился скинуть седло, причем вместе с самим седоком. Точнее Керк просто съехал вместе с седлом чуть ли не под брюхо своего хогрунда. Ай тогда долго смеялась и объясняла, как надо правильно затягивать подпругу, чтобы подобное не повторилось.

Ко всему прочему каждый вечер приходилось обрабатывать внутренность доспехов, натирая их специальной травой, дабы избежать появления паразитов, которые, по словам Ай, могли доставить ему кучу неприятностей. Керк сомневался, что местные паразиты могут завестись и в его доспехах, так как все же принадлежал несколько к другому биологическому виду, чем его спутники, однако проверять, так ли это, как-то не особо тянуло. Поэтому он каждый вечер покорно усаживался у костра и, заварив в плошке немного травы, что выделила ему хранительница, тщательно обрабатывал полученным составом свои доспехи. К тому же Эрай, видевший его злополучный поединок, прямо воспылал желанием обучиться новым приемам, и Керку пришлось каждый вечер демонстрировать новоявленному ученику свое умение. Надо сказать, что местная школа фехтования сильно отличалась от той, которую помнил и применял Керк, а посему у них с Эраем возникли некоторые трудности. И все же после нескольких дней занятий они смогли кое-чему научиться друг у друга.

К удивлению Керка, Эрай фехтовал намного лучше, чем тот кард, с которым он схватился в замке, однако это ему не очень помогало. Из большинства их тренировочных схваток Керк неизменно выходил победителем, что постоянно расстраивало молодого карда. Сам же юноша уже тысячу раз сказал спасибо своей зеленовласой учительнице, чей образ и голос частенько всплывал у него в мозгу во время этих тренировочных схваток.

А вот его поединок в крепости, когда он по своей дурости принял вызов на дуэль, подумав, что те жесты, которые подает ему незнакомый воин, что-то вроде местного приветствия, наделал много шуму в приграничном гарнизоне. Хорошо хоть командир гарнизона, оказавшийся каким-то родственником Эрая, разместил их на постой в своей резиденции, что позволило Керку избежать многочисленных вызовов на дуэль, потому что многие местные карды просто горели желанием проверить необычное мастерство воина, так легко одолевшего их не самого слабого товарища.

– Парень, ты либо бесконечно глуп, либо отчаянно смел, – говорил старый кард, пристально рассматривая стоявшего напротив него Керка. – Ну, скажи мне, зачем ты бросил вызов Дану?

– Я не знал, что этот жест означает вызов, – пожал плечами тот. – Они Ай пристать, напасть на Эрай.

– Ничего не понимаю, – вздохнул Эгвор. – Племянник, как ты вообще с ним разговариваешь?

Он вопросительно посмотрел на юного карда, стоящего рядом с Керком.

– В основном этим занимается моя хранительница, хотя если учесть, что неделю назад он вообще ни слова не знал, то… – Эрай развел руками.

– Интересно, – кард в задумчивости прошелся вдоль стола, затем вновь посмотрел на Керка. – Значит, ты боец?

Юноша пожал плечами. Пожалуй, остатки воспоминаний позволяли ему причислить себя к воинам в местном понимании этого слова, хотя почему-то казалось, что это не совсем так. К тому же Керка поразил тот факт, что дядя Эрая совершенно спокойно отнесся к его внешнему облику. И если подобное поведение юного карда и Ай можно было списать на частности, то теперь Керк не знал, что и подумать. Создавалось впечатление, что на этой планете существуют и другие, отличные от тайнорцев, расы, причем не одна, а это уже странность. Впрочем, Керк не видел смысла мучиться подобным вопросом, откладывая его решение в долгий ящик.

– Такие, как я, вы видели до сейчас?

Эгвор нахмурился и бросил взгляд на хранительницу.

– Он спрашивает, видели ли вы кого-нибудь, похожего на него, эрл?

– Ясно, – старый кард на мгновение задумался, затем покачал головой. – Нет, таких, как ты, точно нет, впрочем, насколько я знаю, ваш дальнейший путь лежит через Арагию, а там какого народа только ни встретишь. Много купцов, пришедших из-за моря, так что поспрашивай, может, кто и видел.

Керк кивнул. А это уже было интересно. Слова старика косвенно подтверждали наличие на планете различных видов разумных существ, а такое могло быть только в одном случае… Планета некогда имела сообщение с другими мирами. Хотя в этом как раз ничего удивительного, стоило вспомнить хотя бы те врата, что забросили его сюда.

– Ладно, а теперь о деле, – Эгвор подошел к висевшей на стене карте. – В связи с некоторыми открывшимися обстоятельствами предлагаю вам немного скорректировать ваш маршрут. Завтра из крепости выходит небольшой отряд, который поведет старший командир Тайнар. Его команда отправляется в обычный трехдневный патруль вдоль границы, и я думаю, что пару дней вы сможете двигаться с ними. Это, конечно, будет не самая прямая дорога, зато мне как-то спокойнее.

Два дня онпрактически не снимал шлема. К концу их совместного пути с десятком Тайнара у Керка голова буквально зудела. Хотелось сорвать с нее эту чертову консервную банку и, закинув ее подальше в кусты, вдохнуть полный грудью свежий воздух. Однако на соблюдении его инкогнито настаивал не только Эрай но и его дядя, что было несколько странно, особенно в свете того, что он узнал за последнее время. Об этом он спросил Ай, и девушка, помявшись, объяснила, что по неписаному закону кардов общение с инородами считается делом недостойным и пятнающим честь. Бывают, конечно, исключения, но для этого инород должен пройти посвящение у «ищущих».

«Ищущие»… Девушка уже несколько раз вскользь упоминала их, но каждый раз, когда Керк пытался завязать разговор на их тему, постоянно от ответа и отводила глаза. Эгвор тоже объяснять не стал, лишь буркнул, что они многое знают и должны во всем разобраться. Только вот, в чем должны разобраться эти таинственные «ищущие», кард уточнять не стал, впрочем, Керк и сам догадывался. Как ни странно, но встреча с ними его нисколько не страшила, скорее, наоборот, он рвался к ней, в надежде найти ответы хоть на какие-то вопросы.

Так что, когда вдали замаячили стены Арагии, Керк уже просто изнывал от нетерпения и едва сдерживался от желания послать своего хогрунда в стремительный галоп.

Арагия – крупный портовый город союзного государства Тервании. Ай рассказала, что некогда Тервания и Хонтайское королевство были единой страной, но три койта тому назад государство раскололось из-за внутренних междоусобиц, связанных с наследованием трона.

– Однако предок нынешнего великого Конага сумел помериться с правителем Тервании, и вражда закончилась, – объясняла Ай. – Сейчас между нашими странами даже границ как таковых не существует.

– А крепость?

Хранительница покачала головой.

– Нет, гарнизон дяди Эрая охраняет участок границы с Дарвией. Как раз недалеко от места, где расположилась крепость, сходятся границы трех государств. Если бы ты взобрался на крепостную стену, то, наверное, смог бы увидеть пограничные укрепления дарвийцев.

– Получается, что отряд Тейнара патрулировал и границы Тервании? – удивился Керк.

– Да, – кивнула девушка. – У нас существует договор о совместной охране границ. К тому же основные силы терванцев сейчас оттянуты на юг, к границам Гарвии, государства, хоть и не враждебного нам, но открыто поддерживающего агронцев.

– Боитесь, что могут напасть?

– Не очень, – Ай вздохнула. – Войско Гравии не слишком сильно, и в прямом столкновении их разобьют довольно быстро, однако некоторые неприятности их армия доставить сможет, а посему лучше подобное пресечь в зародыше. Впрочем, будем надеяться, что до этого не дойдет.

Керк кивнул. О миссии, которую следовало выполнить Эраю, он уже знал, причем рассказал ему о ней дядя юного карда, порядком удивив этим фактом последнего.

– А почему вы думаете, что агронцы послушают этих ваших вершителей?

– Потому что их все слушают, – пожала плечами хранительница. – Совет вершителей редко встревает в дела между государствами, однако их слова никто не смеет ослушаться. Так заведено исстари. А слово нашего Конага довольно весомо даже для них, так что думаю, вершители прислушаются к его доводам и позволят избежать еще одного ненужного кровопролития.

– Интересно, – Керк задумался. Эти странные вершители очень уж походили на этаких серых кардиналов этого мира, точнее на некий аналог общеземного правительства. Впрочем, возможно, так некогда и было, но сейчас… Значит, остается вопрос: имеют ли они реальную власть или весь их авторитет зиждется на местных предрассудках и поддержке этих вершителей знатью, которая, возможно, и создает им этот ореол некой таинственности. В любом случае, правительства близлежащих государств их слушает, но, насколько он знал, агронцы были выходцами из-за моря – скорее всего, с другого континента, а там могли и плевать на мнение этих самых вершителей.

– И все же, кто эти вершители? – пробормотал он себе под нос, но Ай расслышала.

– Вершители – это вершители, – отрезала девушка и, подобрав поводья, коротко бросила: – Арагия – столица Тервании.

Город Керка не впечатлил. Узкие грязные улочки, ветвящиеся среди двух– и трехэтажных домов из разноцветного кирпича, множество спешащего по своим делам разношерстного народа, который жмется к стенам зданий, когда мимо них проносится очередной всадник. Впечатление несколько изменилось, когда они выехали на центральную улицу, но не намного. Конечно, улица была шире в несколько раз, да и здания вокруг прибавили по паре этажей и обзавелись диковинной лепниной на окнах, но народу тоже прибавилось, да к тому же вдоль домов появилось множество лоточников, которые наперебой расхваливали свой товар. К тому же запах… Такое впечатление, что днем улицы особо и не убирались, а судя по количеству присутствующих на них верховых животных, причем не только хогрундов, удивляться данному факту явно не приходилось. Впрочем, судя по скривившемуся лицу Ай, которая иногда недовольно морщилась, когда они проезжали мимо очередной особо ароматной кучки, данный факт заметил не только он. Немного поплутав по городу и несколько раз остановившись, чтобы расспросить дорогу, вскоре они оказались на северной окраине города, рядом с двухэтажным серым зданием, где, по словам одного из расспрошенных Эраем горожанина, размещались «ищущие». Как ни странно, но в этом районе город был почище, однако и народу было меньше. Тем не менее, Керк заприметил даже дворников, которые деловито убирали улицы, счищая с мостовой очередной сюрприз местного животного мира. Кроме того, вдоль некоторых домов появились зеленые насаждения, а рядом с искомым ими зданием вообще приютился небольшой фонтан в виде какой-то птицы с раскинутыми в стороны крыльями, из клюва которой била струя мутноватой воды.

– Похоже, тот прохожий не соврал и это действительно местная резиденция «ищущих», – крикнул Эрай, останавливая своего скакуна у вышеописанного дома. – Вон их герб над дверью.

Керк подъехал ближе и с интересом посмотрел на висящую над деревянной дверью металлическую табличку с изображенным на ней странным знаком в виде трех ромбов, соприкасающихся друг с дружкой одной из своих вершин. Этакий стилизованный трехлистник или… Керк вздрогнул, в памяти всплыло полуразрушенное здание и выцветший желтый знак на стене. Идущий впереди человек, облаченный в черный комбинезон, с тревогой глядит на небольшой экранчик, что мерцает на его запястье, а затем облегченно усмехается:

– Похоже, пронесло, тут уже все выветрилось, а то наши СКС-ки от этой пакости не защищают, хапнули бы рентген, потом неделя отдыха в лазарете обеспечена.

Керк мотнул головой – бред, не может быть таких совпадений, просто похожий значок.

Тем временем Эрай уже спрыгнул со своего хогрунда и, распахнув дверь, вошел внутрь. Ай последовала его примеру и, подхватив поводья брошенного им скакуна, коротким кивком головы указала Керку, чтобы тот следовал за ее кардом.

Внутри здания царило запустение. Длинный обшарпанный коридор, с распахнутыми настежь дверями, которые вели в пустые комнаты с остатками мебели… Повернув, они уперлись в большую двухстворчатую дверь, рядом с которой на страже застыли воины, облаченные в легкие доспехи.

– По какому вопросу, эрл? – спросил один из них, едва Керк с Эраем подошли ближе.

Юный кард, молча, ткнул пальцем в сторону Керка. Воин перевел вопросительный взгляд на юношу, и тот, пожав плечами, снял шлем. Сказать, что на этот раз вновь никто не прореагировал на его облик, Керк не мог, однако реакция охраны была довольно спокойна, хотя парень и заметил, как второй охранник поспешно перекинул висящий за спиной стреломет себе на грудь.

Остановивший же их воин бросил беглый взгляд на взъерошенного Керка и, коротко кивнув, скомандовал:

– Ваш меч.

Керк покосился на Эрая, затем на второго охранника, который, судя по подергивающимся кончикам ушей, явно нервничал, пожал плечами и, отстегнув ножны от пояса, протянул клинок воину.

– Ваш меч, эрл, – охранник повернулся к Эраю, тот было вздернулся, но, бросив взгляд на воина со стрелометом, покорно последовал примеру Керка.

– Прошу, – «ищущий» распахнул дверь и, войдя вслед за ними, замер у двери, при этом Керк отметил, что он, передавая их клинки своему напарнику, что-то тихонько шепнул тому на ухо.

Помещение, находившееся за дверью, оказалось огромным залом, плотно заставленным рядами стеллажей и высоченных книжных шкафов. Создавалось такое впечатление, что это было некое хранилище, одновременно совмещенное с библиотекой, причем все это было порядком заброшено – слишком много вокруг пыли. К тому же стекла в идущих поверху комнаты небольших окнах уже потускнели от въевшейся в них грязи, отчего внутри помещения царил практически полумрак. Впрочем, было похоже, что Эрай удивлен этим запустением не меньше его. Он с плохо скрываемым беспокойством и непониманием разглядывал запыленное помещение, изредка косясь в сторону невозмутимого охранника, застывшего позади них у двери со стрелометом наперевес, однако задать вопрос почему-то не решался.

Керк как бы невзначай положил руку на пояс, проверяя, не забыл ли он брусок мономеча в седельной сумке, и облегченно вздохнул, прекрасно понимая причины нервозности молодого карда. А все дело было в предположении дяди Эрая о том, что за посланниками к вершителям идет охота. Причем по его словам выходило, что охотятся не обязательно сами агронцы. Слишком уж была выгодна многим их война с Хонтайским государством, которое по праву считалось сильнейшем на этом континенте. Эрай, конечно, стал возражать дяде, говоря, что их союзники всегда были верны данному слову, а вот Керк, смотря на висевшую на стене карту, что напоминала своим видом разноцветное лоскутное одеяло, пожалуй был согласен со старым кардом. Территория Хонтайского королевства занимала практически половину континента, раскинувшись от берегов океана на севере, до горной гряды на юге. А вот по краям расположилось множество мелких стран, правители которых, скорее всего, не были в восторге от подобной мощи своего соседа. Поэтому всякое ослабление Хонтаи было соседям на руку, плюс возможность поживиться куском территории, если вовремя выступить на стороне захватчиков. Однако мощь королевства вызывала уважение, а посему эти литоморфы выжидали, вероятнее всего, постоянно заверяя послов Хонтайи о своей поддержке. Судя по всему, правитель Хонтайского королевства это прекрасно понимал, и посылка послов была неким жестом отчаяния, последней попыткой предотвратить готовую разразиться войну, которую, скорее всего, придется вести сразу на несколько фронтов. Существовала большая вероятность, что вершители откажут послам, но если те действительно являются некой силой, к которой тут все прислушиваются, то, пока они не вынесут своей вердик, агронцы не решатся напасть, а это давало время… Понимал это и дядя Эрая, в отличие от своего твердолобого племянника, осознав, что миссия юного карда всего лишь попытка оттянуть время, дабы провести нужную рокировку войск. У Керка же, при взгляде на карту, в голове сразу всплыл образ его школьного учителя истории, читающего лекции их скучающему классу по истории древнейших времен. Насколько он помнил, тогда много раз складывались подобные ситуации, когда рушились целые империи из-за того, что их более мелкие соседи неожиданно поддерживали очередного агрессора.

– Кого это ты привел, Геран? – раздавшийся откуда-то сбоку голос, заставил Керка нервно оглянуться, готовясь в любой момент развернуть мономеч и нырнуть в сторону, уходя от выстрелов стреломета. На что способно это подобие многозарядного арбалета, метающее короткие двадцатисантиметровые стрелки, он уже видел. Хорошо, что дальность их полета не превышала пары десятка метров, однако в умелых руках это было страшное оружие.

– Посетители, танар, молодой кард и его спутник, – неожиданно по-строевому отрапортовал охранник, вытянувшись по стойке «смирно» перед вышедшим откуда-то из-за стеллажей невысоким тайнорцем.

Тот подошел к стоящему у стены столу и, положив на него стопку книг, что нес в руках, повернулся к пришедшим. Несколько минут он внимательно разглядывал Керка, затем перевел взгляд на Эрая:

– Насколько я понимаю, вы хотите определить, принадлежит ли ваш спутник к демоническим отродьям?

Эрай кивнул.

– Что ж, – «ищущий» сделал знак охраннику, и тот вскинул стреломет, направив его на Керка, затем вновь посмотрел на карда. – Надеюсь, ваш спутник меня понимает?

Эрай вновь кивнул.

– Тогда пусть он снимет доспех и разденется по пояс.

Керк покосился на напрягшегося охранника, чей палец буквально дрожал от напряжения на спусковом крючке, и принялся разоблачаться, стараясь при этом не делать резких движений, дабы не спровоцировать нервного стражника. Дождавшись, пока Керк закончит с раздеванием, «ищущий» подошел ближе и принялся его внимательно разглядывать, заставил зачем-то поднять руки, после чего махнул рукой, чтобы он одевался.

Подойдя к столу, он пододвинул к себе лежащую на нем толстую книгу и, склонившись над ней, несколько минут перебирал страницы, изредка оборачиваясь в сторону Керка. В конце концов, сделав в книге пару пометок, он захлопнул фолиант и повернулся к Эраю.

– Могу вас успокоить, эрл, ваш спутник не демон, просто один из «инородов».

Эрай облегченно вздохнул и извиняюще улыбнулся Керку, судя по всему, ему эта процедура тоже не доставила особого удовольствия. За последние дни они несколько сдружились, и Эрай даже предложил Керку не ехать к «ищущим», однако тот сам настоял на этой встрече.

Тем временем охранник опустил свои стреломет и, коротко поклонившись, скрылся за дверью, повинуясь приказу своего начальника.

Керк принялся одеваться, одновременно рассматривая стоявшего рядом с ним «ищущего». Первое, что сразу бросилось юноше в глаза, это некая общность между доспехами охранников и их командира. Точнее на них были даже не доспехи, а обычные длиннополые кожаные куртки, поверх которых были надеты нагрудники, сделанные из какого-то странного материала, очень напоминавшего сероватый пластик. Причем этот нагрудник составлял единое целое с широкими наплечниками, отчего издали размах плечи «ищущих» казался просто богатырским. Кроме того, нагрудник осматривающего его тайнорца отличался от тех, что были надеты на охранниках, наличием трех золотистых полос на правом наплечнике. Похоже, у «ищущих» существовала стройная система званий, хотя, с другой стороны, подобные полосы могли быть просто данью местной моде. У тех же кардов звания как таковые отсутствовали, и все воины делились на два типа: обычные бойцы и карды. Карды в свою очередь делились на четыре класса, и принадлежность к данному классу определялась не нашивками или значками, а количеством имен. И чтобы заработать себе дополнительное имя, кард обязан был проходить довольно жесткие испытания, а в финале выдержать бой сразу с тремя представителями данного класса. Соответственно карды с большим количеством имен всегда могли отдавать приказы своим менее именитым собратьям по оружию и вполне естественно занимали командные посты. В принципе система была не так уж и плоха, так как получалось, что у руля всегда стояли прожженные и испытанные в боях ветераны, обладавшие недюжинным опытом. Однако, с другой стороны, подобный опыт не всегда совмещался с умением стратегически мыслить, чаще как раз наоборот. Да и вообще, о чем тут было говорить, если, по словам Ай, многие карды даже не умели читать. Но самую интересную нишу во всем этом занимали хранительницы. Этакие аналоги земных оруженосцев у средневековых рыцарей, причем совмещающие в себе функции телохранителя, врача, секретаря и походной жены. По крайней мере, именно так он понял из отрывочных объяснений Ай, которая почему-то не особо хотела распространяться на данную тему.

– Ну, надеюсь, что я ответил на ваши вопросы?

Голос «ищущего» выдернул Керка из пучины размышлений, он быстро затянул последний ремень доспеха и, бросив взгляд на Эрая, спросил:

– Каково звание ваше?

«Ищущий» посмотрел на Керка вопросительным взглядом, затем в его глазах мелькнул огонек понимания, он ткнул пальцами в полосы на плече и, дождавшись утвердительного кивка юноши, усмехнулся:

– Интересно. Впрочем, извините меня, я действительно забыл представиться. Старший танар третьей позиции Намар Тавр Гайдан, – он приложил руку к груди и поклонился.

– Эрай, – молодой кард поклонился в ответ.

– Керк.

– Керк? – Намар с удивлением посмотрел на юношу. – Необычное имя.

– Я его придумал, свое-то он не помнит, – расплылся в улыбке Эрай. – Вот и назвал его в честь бога войны могучего Керкала.

– Ясно, – кивнул «ищущий». – Думаю, вы должны рассказать мне все поподробнее, пойдемте.

Он резко развернулся и решительным шагом зашагал в глубь зала.

В глубине помещения меж стеллажами оказалась небольшая дверка, которая вела в довольно просторную светлую комнату с большими окнами, смотрящими во внутренний дворик здания, с раскинувшимся там парком. Комната была практически пуста, если не считать стоявшего в углу письменного стола и продавленного топчана у противоположной стенки. Жестом руки указав на топчан, «ищущий» опустился на стоящий у стола стул и вопросительно посмотрел на юного карда.

– Значит, все же Герад был прав! – Намар вскочил со стула и нервно заходил по комнате, не обращая внимания на недоуменные взгляды Эрая и Керка. – Именно он предположил, что данное строение является не чем иным, как проходом в другой мир, а его подняли на смех.

– Герад?

– Да, Герад – он исследовал описанные вами руины около полутора ракуна тому назад и описал свои выводы в «Истории проклятых». Вот… – Он кинулся к стоявшей в углу стопке книг и выдернул одну из середины, вызвав этим небольшой книгопад. – Вот… на странице сорок седьмой он пишет: «Записи «проклятых» крайне непонятны, и о значении многих слов я могу только догадываться, однако уверен в одном – это странное сооружение в виде арки не что иное, как ворота, ведущие в другие миры». Видите – ворота, ведущие в другие миры. И он ведь был прав!

– Да, – кивнул Керк. – Только не в миры, а в мир. Далеко, очень далеко, там… – Он ткнул в сторону видневшегося в окне неба. – Далеко, у другого небесного ока.

– О чем ты говоришь? – Эрай непонимающе посмотрел на своего спутника.

– О множестве миров, – ответил за Керка Намар. – Впрочем, кардов этому не обучают, – в голосе «ищущего» прозвучала нескрываемая насмешка, заставившая Эрая нервно дернуть ушами, однако он промолчал.

– Впрочем, не обижайтесь, эрл, – продолжил меж тем Намар. – Ведь даже многие «ищущие» уже считают данную теорию глупостью и предрассудками, хотя не будем о грустном, – он криво усмехнулся. – Однако рассказанная вами история поистине поразительна, и я просто настаиваю, чтобы вы отправились со мной в цитадель ордена, дабы предстать перед лицом верховного танара.

– С радостью соглашаюсь, – неожиданно сказал Эрай. – Думаю, Керк тоже не будет против.

Парень с недоумением посмотрел на своего спутника, который непонятно почему, а главное очень быстро, принял это неожиданное предложение, и утвердительно кивнул.

– Замечательно! – расплылся в улыбке Намар. – Думаю, завтра и отправимся. Сегодня улажу все срочные дела, и в путь, а пока пойдемте, прикажу Герану, чтобы вас устроил на ночлег, впрочем, свободных комнат у нас много.

– Танар Намар, а почему здание местного ордена «ищущих» выглядит заброшенным, – спросил Эрай, едва они вышли из комнаты.

– Потому что оно и есть практически заброшенное, – ответил Тавр. – Орден посчитал ненужным содержание здесь большого отряда, оставив только десяток членов низкой позиции. Впрочем, оно и правильно. Демонов и их прислужников в окрестностях Арагии не видели уже десяток лет, да и местный правитель не особо нас приветствует, считая, что наше присутствие отпугивает некоторых торговцев из «инородов». Впрочем, не так уж он и не прав.

– У нас в столице все по-другому, – покачал головой Эрай.

– Ой ли, – усмехнулся Намар. – Ваш Конаг, конечно, нас поддерживает, но даже в Хонтайи отделения ордена сокращаются. Скорее всего, все дело в том, что время «ищущих» прошло, – танар тяжело вздохнул. – Мы становимся больше не нужны, и количество членов ордена сокращается год от года. Мало того, уже сейчас среди нас число бойцов, могущих противостоять демонам, намного меньше, чем книжных червей, только и делающих, что копающихся в легендах прошлого. Конечно, изучать историю нужно, и я сам, если вы заметили, грешу подобным, однако все же это дело архивариусов ордена, а наши мечи не должны ржаветь в ножнах. И все же мы все реже и реже выходим на поиски демонов, чаще предпочитая заниматься розыском «инородов», вставших на преступный путь. Так что думаю, пройдет еще несколько ракунов – и от «ищущих» останутся лишь легенды.

Намар остановился и, бросив взгляд на Эрая, которого его откровение ввергло в состояние полной растерянности, неожиданно рассмеялся, после чего ободряюще похлопал карда по плечу.

– Не печальтесь, друг мой, до этого дня еще далеко, а все вышесказанное лишь мои личные измышления. Пока наш орден довольно силен и ни одна демоническая тварь не уйдет от клинков «ищущих», а чтобы это доказать… хотите увидеть демона?

Коридор был узким и освещался лишь небольшими горелками, что были вделаны в стенные ниши. Многочисленные двери с небольшими зарешеченными окошками вполне ясно говорили о назначении данного подвального помещения. У Эрая такие места всегда вызывали некий внутренний озноб, а в голову постоянно лезли истории о призраках и ужасных склизких чудищах, что любят обитать в подобных подземельях. Керк же с интересом оглядывался вокруг, а у первого светильника так вообще замер на несколько минут, внимательно его разглядывая. Впрочем, далеко идти не пришлось. Пройдя мимо нескольких дверей, Намар остановился около одной из них и, с улыбкой посмотрев на молодого карда, с противным скрипом отодвинул массивную защелку. Внутри оказалась довольно просторная камера с небольшим окошком под самым потолком, сквозь которое снаружи пробивался тонкий столб света, упирающийся в одну из стен. Эрай на мгновение застыл на пороге, позвав Керка, который все еще торчал у светильника, затем вошел внутрь, окидывая взглядом пустое помещение, и вопросительно посмотрел на «ищущего». Тот, молча, ткнул пальцем в сторону дальней стены, на которую как раз падал свет из окна. Эрай посмотрел в указанном направлении и замер. То, что он первоначально принял за какие-то выступы в стене, с прикрепленными к ним металлическими цепями, что неудивительно для подобных помещений, таковыми явно не являлось. Точнее сказать, цепи-то были, но они удерживали на стене нечто, очень отдаленно похожее на скелет хогрунда, с которого падальщики частично сожрали живую плоть.

– Это?..

– Демон, – спокойно ответил Намар. – Пойман пару лет назад. Мы тогда потеряли пятерых воинов, прежде чем смогли его остановить. Впрочем, сейчас он вполне безопасен.

– Так он живой? – Эрай опасливо покосился на распятое существо.

Танар кивнул.

– Эти твари очень живучие, и иногда их останки приходится держать в подземельях множество лет, прежде чем их черная душа вернется обратно в царство тьмы.

– Там свет, горит воздух?

Намар обернулся, бросив вопросительный взгляд на вошедшего Керка, затем кивнул:

– Да, газ такой по трубам.

– Ясно, я так и понять.

Керк подошел ближе и вдруг его глаза удивленно расширились, уставившись на висевшего на стене демона. Он, точно завороженный, смотрел на это странное существо, а затем медленно двинулся к нему, не обращая внимания на предупредительный возглас Намара. Маленькая голова демона неожиданно дернулась, и на ней загорелись четыре огненных глаза, заставивших Эрая попятиться. Дальнейшее случилось практически мгновенно. Что-то сверкнуло в глазах Эрая, заставив его непроизвольно прищуриться и мотнуть головой. Он вопросительно посмотрел на стоявшего рядом Намара, который с неприкрытым беспокойством во взгляде смотрел за Керком и с удивлением заметил на его груди четыре небольшие черточки, мерцающие бледно-красным светом. Эрай хотел сказать об этом «ищущему», но, бросив взгляд на свою грудь, замер, обнаружив на поверхности своего нагрудника точно такой же мерцающий знак. Тем временем Керк вдруг бросился на пол и, перекатившись, вскочил на ноги уже рядом с демоном. Взмах руки, легкий отблеск на клинке и голова твари с металлическим грохотом падает на пол. Еще один взмах и часть грудины сползает вслед за головой, обнажая внутренности существа, которые мерцают разноцветными бликами. Керк, к ужасу Эрая, запустил свою руку внутрь висящей твари, затем резко дернул, и демон, вздрогнув всем телом, издал противный писк, после чего мерцания в его внутренностях начали медленно угасать. Керк удовлетворенно хмыкнул и, подойдя к опешившему Намару, протянул ему все еще пульсирующее сердце демона.

Глава 5

Удары машины, похожей на металлического человека, стремительны, но хаотичны. Это не какой-то особый стиль боя, машина просто тупо стремится уничтожить своего противника, используя самое подходящее в данный момент оружие, так что до смертельно грациозных движений его учительницы этой железке очень далеко. Отбив очередной каскад быстрых, но бессмысленных ударов, он подныривает под очередной выпад и, перекатившись по полу, замирает, держа меч за рукоять лезвием назад. Киборг резко разворачивается, но неожиданно его ноги с треском переламываются и он с грохотом валится на пол, однако тут же пытается подняться, опираясь на уцелевшую руку и судорожно скребя по полу культями ног, из которых вытекает какая-то серебристая жидкость. Он неторопливо подходит к поверженному противнику и с размаху вгоняет клинок в спину живучей машины, а затем, выдернув меч, одним ударом сносит ей голову…

Керк открыл глаза и, резко сев в постели, несколько минут непонимающе таращился в темноту. Что это – сон? Воспоминания о той потерянной жизни? Скорее, второе, слишком уж они отчетливы и объемны. Он потрогал неожиданно занывшую щеку и, вздохнув, поднялся с кровати. Подойдя к окну, он несколько минут возился с непривычной щеколдой, но, в конце концов, она поддалась, и Керк распахнул ставни, позволив ночному ветерку ворваться внутрь.

Небо – странное, непривычное, точнее сказать – незнакомое. Такое впечатление, что кто-то усыпал весь небосклон драгоценными камнями, предварительно отполировав их до блеска. А еще тут было целых три луны, правда, маленькие не больше теннисного мяча, но очень яркие. На Земле такого неба не увидишь. Керк вздохнул.

Того, что произошло в подвале, он от себя не ожидал. Тело отреагировало само, едва он заметил у себя на груди бледный крестик подсветки… Керк усмехнулся, вспомнив ошарашенный взгляд «ищущего», когда он протянул тому контрольный узел разрубленной машины. Кстати, Намар странно быстро оправился от изумления, в отличие от Эрая, который весь вечер ходил под впечатлением, несколько раз зачем-то пересказывая Ай все случившееся. В принципе киборг был полудохлый, скорее всего, он уже был таким к тому времени, когда «ищущие» его обнаружили, однако даже в таком состоянии эта машина сумела уничтожить пятерых. Впрочем, если «ищущие» боролись с такими демонами, то у них, вероятнее всего, было против тех какое-то средство – те отверстия, что он увидел на внешнем кожухе разрубленной машины, явно были не от стрел и копий. Но подробнее рассмотреть ему не дали, Намар сразу же вызвал своих помощников, и те, разомкнув удерживающие тело киборга цепи, унесли куда-то его останки, а жаль. Внутренние системы робота были довольно интересны и несколько отличались от земных, хотя управляющий узел он нашел довольно легко… ну, или что-то похожее на такой узел. И все же все несколько примитивно. Какие-то световоды, провода и связки искусственных мышц…

Керк мотнул головой.

Почему он так думает? В памяти ведь по этому поводу совершенная пустота, и все же ему кажется, что те машины, с которыми он имел дело раньше, намного совершеннее той, что он увидел в подвале.

Маленькая усатая мордочка. Странный длинный зверек сидит у него на коленях и внимательно смотрит ему в лицо забавными бусинками своих глаз. Позади раздается стук, и зверек резко поворачивает голову, а его глаза вспыхивают красным светом.

– Кто там, Шустрик?

Боль. Керк обхватил голову руками и, со стоном попятившись от окна, буквально рухнул спиной на кровать.

Боль. Она заполняет все уголки мозга, запуская свои щупальца в глубь тела и заставляя сотрясаться в противной мелкой дрожи.

Голос. Он что-то настойчиво бубнит внутри черепа. Керк пытается понять слова, но слышит только неясные обрывки:

– В…ман… нар…ен…е ней…о-пр…ых св…ей, воз…н …олапс, блок…ка ней…х свя…й.

– Что? Кто ты? Не понимаю.

– Сли…ие нару…но пр…ая мы…е…язь не…оз…на.

Слова затихают, а вместе с ними уходит и боль, медленно растворяясь где-то в глубине мозга. Керк облегченно вздохнул и, вновь поднявшись на трясущиеся от слабости ноги, дошел до окна, опираясь рукой о стену. Ночной ветер зашумел в листьях растущих напротив деревьев, ударил в лицо парню, принеся некоторое облегчение. Он уселся на широкий подоконник и, облокотившись спиной о раму, поднял глаза к усыпанному звездами небу. Почему-то сразу стало спокойно и безмятежно, а все сомнения растаяли как дым.

– Звезды так прекрасны, – прошептал он, чувствуя, что уже много раз говорил эти слова.

– Что у него за оружие такое? – Намар метался по своей комнате, словно загнанный в угол зверь.

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами Эрай. – Ай про этот меч рассказывала, но сам я его не видел.

– Великие боги, нам бы такой меч! Да с таким клинком… – «Ищущий» взмахнул рукой, словно разрубая очередного демона.

– Может, он и охотился на них там, откуда пришел? – заметил Эрай.

– Возможно, – кивнул Намар. – Что он не демон, это точно, у всех демонов тут… – «Ищущий» резко замолчал и прикусил губу, словно только что едва не сболтнул лишнего, и уже спокойным голосом добавил: – Только этот меч, увы, служить лишь своему хозяину.

Эрай кивнул. Действительно, едва они вышли из подвала, как Намар попросил показать ему оружие, поразившее демона. В ответ Керк спокойно протянул ему предмет, напоминающий длинный черный брусок и совершенно непохожий на тот смертоносный клинок, чье действие они видели в темнице. Тавр несколько минут крутил этот брусок в руках, видимо, пытаясь понять, как он действует, и, наконец, вернул его Керку, жестом попросив продемонстрировать. Тот непонимающе посмотрел на «ищущего», затем на Эрая и Намару. Пришлось повторять свою просьбу словами. Наконец Керк кивнул и, вытянув руку вперед с раскрытой ладонью, на которой лежал брусок его странного оружия, резко сжал пальцы. Эрай с удивлением увидел, как брусок поддался под пальцами Керка и, шевельнувшись словно живое существо, которое устраивалось поудобнее, выплюнул из себя блестящую ленту лезвия.

– Нет, эрл, ваш странный спутник обязательно должен предстать перед Верховным и рассказать ему все, что знает… – Намар на мгновение остановился у своей кровати и, плюхнувшись на колени, несколько секунд шарил под ней, в конце концов, извлекая оттуда пузатую бутылку из синего стекла.

– Вот, – он показал бутылку юному карду. – Обычно я этим не злоупотребляю, но иногда, после тяжелого дня… – Он прищелкнул пальцами и, подойдя к столу, извлек из ящика стакан. Плеснув туда немного зеленоватой жидкости, протянул его Эраю и, отсалютовав бутылкой, сделал из нее пару глотков.

Юный кард лакнул из протянутого стакана и, удовлетворенно кивнув, залпом осушил весь стакан. Вино было легким и, судя по ощущениям, не особо крепким. Намар, заметив, что его собеседник уже опустошил свою емкость, вновь поспешил ее наполнить.

Попивая вино, Эрай вполуха слушал танара, больше думая о том, не сглупил ли он, согласившись ехать с Намаром в цитадель ордена. Конечно, путешествие в сопровождении «ищущего» имело свои плюсы, в конце концов, те пользовались определенной властью во всех странах, да и сама цитадель размещалась неподалеку от крепости вершителей, но все же…

Меч Керка был довольно интересным оружием, и, хотя сам Намар не высказывал никакого желания забрать его, это совершенно не означает, что этого не захотят сделать его собратья по ордену. Да и сам Керк наверняка обладал некими знаниями, которые могут быть интересны не только архивариусам ордена. Видимо, именно по этой причине перед их отъездом из приграничной крепости дядя, прощаясь, бросил фразу о том, что, возможно, совершает самую большую глупость, отпуская их. Наверное, он был прав. Возможно, надо было вернуться в столицу, несмотря на вероятность наказания, или отослать туда Ай вместе с Керком. Кто знает, чем мог бы помочь его найденыш в случае начала войны. Впрочем, что сделано, то сделано, и переживать по этому поводу Эрай был не намерен.

И все же, после случая в крепости юный кард чувствовал себя несколько обязанным Керку, который вступился за его хранительницу, да и за проведенные вместе недели он уже не воспринимал того как какого-то инорода. В первую очередь Керк стал для него верным товарищем, а все остальное было вторично.

– Танар Намар, что вы собираетесь предпринять?

– Предпринять? – Намар удивленно посмотрел на карда, затем понимающе усмехнулся. – Переживаешь за своего спутника… понимаю. Что ж, могу тебя успокоить, – ничего. Этот твой Керк, конечно, интересная личность, и думаю, наш орден может многое от него узнать, но если ты нам не доверяешь, то неволить не буду…

– Да нет, я… просто… – Эрай нервно дернул ухом, отводя глаза от пристального и насмешливого взора «ищущего».

– Ну, тогда все оставим как есть, – Намар плеснул еще вина в стакан Эрая и отсалютовал тому бутылкой. – За твоего странного спутника, кард, и надеюсь, мое с вами путешествие будет интересным, а то засиделся я в этих стенах.

Ветер налетал какими-то порывами, заставляя косые паруса корабля то наполняться силой, то вновь безвольно провисать. Капитан корабля в очередной раз рявкнул малопонятную Керку команду, и матросы с удвоенной силой забегали по палубе, подтягивая или травя нужные канаты, ловко взбираясь по вантам на мачты. Он с интересом смотрел за всей этой суетой, подсознательно отмечая слаженность команды небольшого грузового судна, перевозившего их через Танварийский пролив, отделяющий материк от огромного острова Латос, на котором и была расположена таинственная цитадель вершителей.

Первоначально предполагалось, что они отправятся на пассажирском судне, вид которого больше всего напомнил Керку огромный катамаран с четырьмя парусами, но свободных мест не оказалось, и Намар, применив свои связи, договорился с капитаном грузовой шхуны. Удобств на корабле особых не было, как и пассажирских кают, а кубрик команды был настолько тесным, что все предпочли спать вместе со своими хогрундами в их стойлах, но никто не жаловался, к тому же мириться с данными неудобствами надо было лишь одну ночь.

Хорошо хоть еще шлем не нужно было больше надевать, потому как к инородам в Арагии относились намного спокойнее, чем где бы то ни было. Да и среди экипажа шхуны было несколько матросов, отличающихся своим видом от остальных, один из них, например, явно принадлежал к земноводным и напоминал вставшую на задние ноги ящерицу. А вот второй очень сильно был похож на обычного человека, и Керк даже обрадовался, пока не заметил, что у этого существа три глаза и количество пальцев явно больше пяти штук. И все же на него иногда косились с интересом, но и только.

– О чем думаешь?

Керк обернулся и, бросив взгляд на подходящую Ай, пожал плечами.

– Ни о чем. Остальные спят?

Девушка утвердительно кивнула и, пристроившись рядышком, несколько минут молча смотрела на расстилающиеся за бортом воды пролива.

– О чем тебя вчера расспрашивал «ищущий»?

– Да так, обо всем помаленьку. – Керк усмехнулся, хранительница явно за него волновалась, впрочем, не она одна. Эрай порой тоже посматривал на их нового спутника с явным беспокойством. А вот Керку Намар понравился, хотя он прекрасно понимал, что присоединившийся к их компании «ищущий» явно преследовал свои цели. Действительно, этим вечером, когда Эрай с Ай улеглись чуть ли не в обнимку со своими скакунами, они с Намаром разговаривали практически до полуночи. Керк рассказывал тому о своем мире, а «ищущий» слушал как завороженный, изредка что-то записывая в небольшой книжице при помощи интересного приспособления в виде узкого пустотелого цилиндра, внутрь которого был вставлен стержень из какого-то синего минерала. Написанный этой ручкой текст выглядел слишком бледным, но, по словам Намара, позднее он обработает страницы специальным раствором, и буквы станут яркими.

Керк вздохнул и в задумчивости погладил кисть своей левой руки, которую до сих пор покрывала странная металлическая пленка. Возможно, некогда он знал, для чего это было нужно и как это снимается, но сейчас память молчала. В принципе это его не сильно беспокоило, гораздо хуже было без привычных в обиходе вещей. Например, отсутствие бритвенных пластин или обыкновенной туалетной бумаги. Да и без привычного «запястника» Керк чувствовал руку какой-то пустой. Ко всему прочему возникали проблемы с местной пищей, и он уже несколько раз мучился желудочными коликами, после того как пробовал очередной местный продукт. Слава богу, пока обходилось без серьезных отравлений, местная органика и растительность в принципе усваивались организмом, не вызывая особых отторжений, однако прежде чем есть что-то незнакомое, приходилось пробовать маленький кусочек, смотря на реакцию организма. Таким путем, например, удалось выяснить, что сушеное мясо, которое так нравилось Эраю и Ай, организм Керка не принимал совсем, а потребление даже маленького кусочка вызывало рвоту. Зато мясо местных ящериц, что в обилии водились вокруг, вполне годилось в пищу, а вот кард с хранительницей при его виде морщились и если и ели, то с крайней неохотой.

А еще была тоска – дикая тоска по чему-то, что он потерял, и одиночество… Он был один в этом мире – чужак; без семьи, без друзей, без прошлого. Память упорно отказывалась восстанавливать воспоминания о его прежней жизни, выдавая лишь жалкие куски прошлого. При этом он помнил многое из того, чему его учили, но не мог вспомнить кто, когда и как давал ему эти знания, помнил странные места, заполненные множеством людей, но не мог вспомнить лица друзей – лишь смутные образы и далекие голоса. Такое впечатление, что кто-то неведомый вырвал его из картины его же жизни, оставив ему в наследство лишь окружающий ее фон. Однако этот неведомый не смог заставить его забыть лицо матери и ту зеленовласую девушку, чей облик все чаще и чаще всплывал у него перед глазами, заставляя бешено колотиться сердце.

– Лайм…

– Что? – Ай вопросительно посмотрела на парня.

– Да, так, – парень мотнул головой, отгоняя призрачное видение прошлого, и улыбнулся стоящей рядом хранительнице. – Задумался просто.

Девушка понимающе кивнула.

– Думаешь о своем мире?

– Думаю, – не стал отрицать Керк. – Однако, где он мой мир и как в него вернуться, знать бы это еще.

– Может, вершители подскажут, настоятельница в храме говорила, что они многое знают и умеют.

– Надеюсь, – вздохнул парень, мысленно пожелав, чтобы в закромах этих таинственных вершителей завалялся хотя бы небольшой космолет.

– А как там, в твоем мире?

Керк удивленно посмотрел на девушку. До сегодняшнего дня та мало интересовалась его миром, больше рассказывая о своем. Благодаря терпению и настойчивости этой девушки, своим видом напоминающей огромную кошку, вставшую на задние лапы и откинувшую хвост, он уже практически все понимал на местном языке, да и говорил практически без ошибок, сам порой удивляясь своему полиглотству.

– Мой мир другой, – улыбнулся Керк. – Там все такие, как я, мы не ездим на хогрундах, а летаем на специально созданных машинах. Многие из нас живут у других небесных огней, которые находятся очень далеко от Земли.

– Земли? – Ай с трудом повторила фразу на незнакомом языке.

– Так называют мою планету.

– Планету?

Керк вздохнул, подумав, что, видимо, придется разъяснять девушке некоторые астрономические термины. К счастью, местные жители еще не забыли, что их планета шар, а также вращается вокруг местной звезды, называемой здесь Оком Небесного огня, точнее не забыли некоторые из них. Например их новому спутнику было это прекрасно известно, кроме того, он утверждал, что в их системе имеется еще четыре планеты, а эта является пятой и самой дальней от местного солнца. А вот для Эрая данная новость была откровением, впрочем, тот, почесав промеж ушей, философски заметил, что ему от этого проку мало и не столь важно, что вокруг чего вращается, главное, чтобы око давало свет, а боги посылали хороший урожай и удачу в делах. На эти слова Намар даже не стал возражать, а, бросив красноречивый взгляд на Керка, лишь повел ушами в разные стороны.

Ай не встревала в разговоры мужчин, посвятив все свое время уходом за хогрундами. В последние дни они вообще мало разговаривали, хотя до этого девушка постоянно проводила с ним несколько часов, обучая премудростям местной жизни.

– Ай, планета – это… – Керк обвел рукой вокруг себя, – это весь мир, все эти моря, реки, королевства…

– Ясно, – кивнула хранительница. – Энгмар.

– Энгмар?

– Так называли наш мир древние летописцы, я читала об этом в хрониках, а также, что рядом с нашим миром существует еще несколько и все они вращаются вокруг Ока, там еще было много цифр и непонятных обозначений, которые я не смогла понять, – Ай виновато улыбнулась.

– Интересно, – Керк на мгновение задумался.

Намар тоже упоминал, что в старинных летописях содержалось много знаний, почти забытых его народом. Возможно, именно в них был сокрыт путь к его возвращению. Существовала хоть крохотная, но вероятность, что где-то в старинных текстах есть знания, которые позволят ему активировать врата, принесшие его в этот мир, а значит…

– Ай ты должна научить меня читать.

Девушка, бросив взгляд на юношу, на мгновение задумалась, затем согласно кивнула и хотела что-то добавить, но тут с верхушки мачты раздался крик впередсмотрящего, извещающий о том, что им наперерез идет какой-то корабль. Ай задрала голову и, посмотрев на кричащего, перевела взор в указанном им направлении. Уши девушки неожиданно нервно задергались, и она сорвалась с места, скрывшись внутри грузового трюма.

Керк непонимающе посмотрел вслед девушке, затем на поднявшуюся вокруг суету, уже догадываясь, что чужой корабль явно не относится к дружественным судам. Он переместился ближе к носу, стараясь не мешать матросам, которые спешно наращивали парусность судна, пытаясь заставить его увеличить ход, и принялся рассматривать идущий навстречу корабль. Тот довольно сильно отличался от их шхуны, уже хотя бы тем, что имел более стремительные обводы и прямые паруса. В памяти неожиданно всплыла картинка древнего военного корабля, который был довольно похож на приближающееся судно, правда, у этого паруса имели странное треугольное сечение, располагаясь друг над другом широким основание вверх.

– Что там?

Керк обернулся и, бросив взгляд на подошедших спутников, кивнул в сторону корабля:

– Похоже, военный.

Кард, схватившись рукой за туго натянутый канат, буквально перевесился через борт, впившись глазами во впереди идущий корабль. В это время их шхуна резко накренилась для поворота, и Керк едва успел схватить Эрая за пояс, не дав тому вылететь за борт.

– Ты права, Ай – это агронцы, – сказал он, бросая виноватый взгляд на гневно смотрящую в его сторону хранительницу, после чего благодарственно кивнул Керку.

– Странно, агронские боевые корабли здесь давно не появлялись, – в голосе «ищущего» слышалось неприкрытое беспокойство.

– Это не просто боевой корабль, – бросил Эрай, резким движением затягивая ослабленный ремень доспеха. – Это тангары.[9]

Керк непонимающе посмотрел на Ай, не зная значения данного слова, и та коротко пояснила:

– Они занимаются захватом торговых судов.

– Пираты значит.

Теперь уже хранительница посмотрела на него недоуменно, услышав фразу на незнакомом языке, и Керку пришлось объяснить ее значение, на что Ай заявила, что смысл похож, но все же не то.

– Думаю, нам от них не уйти, – сказал Намар. – Наш кораблик все же не может тягаться с ними в скорости, и, если бы не слабый ветер они нас давно бы нагнали, так что абордаж лишь дело времени.

– Вот и хорошо, – расплылся в улыбке Эрай. – Надеюсь, светлые боги на нашей стороне и позволят пролить нам побольше проклятой агронской крови.

Ай покосилась на сияющее от предвкушения близкой битвы лицо юного карда и только тяжело вздохнула, было видно, что, в отличие от Эрая, приближающаяся схватка ее совсем не радовала, впрочем, не только ее одну. На лицах многих членов экипажа, суетящихся на палубе, был написан неприкрытый испуг, хотя паники не было. Все понимали, что боя удастся избежать только чудом, и команда действовала четко и слаженно, готовя корабль к абордажу.

Часть моряков принялась расставлять вдоль бортов высокие загнутые сверху щиты, вставляя их в специальные пазы, остальные спешно облачались в доспехи и разбирали поднятое из трюма оружие.

Эрай с хранительницей отправились на мостик к капитану, по словам карда, для того, чтобы обсудить стратегию обороны корабля, а Керк с Намаром так и остались на носу шхуны, наблюдая за маневрами агронского судна.

– Если твой друг прав, то шансы у нас есть, – бросил «ищущий». – Экипажи тангаров никогда не комплектовались хорошими воинами, в основном всякое отребье, грабить торгашей особого умения не надо, да ты сам посмотри на этих вояк, – он кивнул в сторону моряков. – К тому же абордажная команда на подобных кораблях от силы человек[10] тридцать.

– А экипаж?

– Экипаж вмешиваться не станет, – покачал головой Намар. – Их стратегия: берут на абордаж, высаживают команду, само судно отходит в сторону и ждет окончания захвата, если тот неудачен – судно уходит.

– Самоубийцы какие-то.

– В принципе, да… – кивнул «ищущий», – только я уже говорил, что в абордажных командах кораблей агронцев это всяческое отребье, их в основном формируют из преступников, дезертиров и прочей швали, которая кровью смывает свои грехи. В общем, ценность данной команды куда меньше ценности корабля.

Хлесткий удар, и в поставленный у борта щит впилась толстенная стрела длиною в пару метров, пробив его насквозь.

– Началось, – бросил Намар, надевая шлем, который до этого держал в руках. – Сейчас обстреляют с бортовых стрелометов, а затем пойдут на штурм. Кстати, ты бы за шлемом сходил, да и ремни доспехов не мешало бы подтянуть, а то вон наручи уже сползают.

Керк автоматически подтянул нужный ремешок и, бросив взгляд на махину агронского корабля, которая уже практически нависла над кормой торговой шхуны, поспешил в трюм. Лежащий в стойле хогрунд приветственно рыкнул и вопросительно посмотрел на хозяина. Керк потрепал зверюгу промеж ушей, успокаивая своего скакуна, который явно что-то чувствовал, и, подхватив шит со шлемом, бегом направился обратно.

В это время судно дрогнуло от могучего толчка и накренилось на правый борт, а сверху раздался громкий рев в несколько десятков голосов, заставивший Керка невольно вздрогнуть и коротко усмехнуться, на какое-то короткое мгновение ему показалось, что наверху собралась шакалья стая – голодная стая.

Надев шлем, он привычным движением руки развернул мономеч, усилием воли заставил уняться противную внутреннюю дрожь и, воздев над собой щит, принялся подниматься по лестнице, ведущей из трюма на палубу.

Агронский корабль огромной скалой навис над терванской шхуной, а с его бортов спрыгивали воины, тут же вступающие в схватку с моряками торгового судна. Керк на секунду замер, растерянно вертя головой и пытаясь разобраться в окружающей его свалке, которая сопровождалась дикими криками, рычаньем и пронзительными стонами раненых. Судя по всему, экипаж торгового судна проигрывал это сражение, не успев толком его начать. Какими бы плохими солдатами ни были тангары, по мнению Намара, однако сражались они на порядок лучше членов экипажа торгового судна, к тому же их было больше, наверное, поэтому развернувшийся на палубе бой больше походил на избиение. Агронцы за пару минут оттеснили остатки команды шхуны к мостику, где сейчас и кипела основная схватка. Там тангары столкнулись с неожиданным препятствием в виде облаченного в полный доспех карда, подогреваемого неукротимым желанием схватки. Эрай при поддержке хранительницы буквально выкашивал агронцев, заставив воспрянуть духом оставшихся в живых моряков. На миг Керку показалось, что от карда и хранительницы исходит какое-то сияние, однако через мгновение оно исчезло, и он решил, что ему просто показалось. Вторая схватка кипела на носу, где пятеро нападавших окружили Намара, вооружённого двумя короткими клинками. Уже трое тангаров лежало у его ног, остальные не спешили нападать, не столько стараясь убить «ищущего», сколько сдерживая его от дальнейших действий короткими выпадами.

Первоначально на Керка никто не обратил внимания, а он несколько растерялся, не зная, что ему предпринять. Однако в это время с борта агронского судна спрыгнули еще несколько тангаров, и парню пришлось вступить в схватку.

Пятерка воинов даже не смогла понять, что произошло, как, впрочем, этого не осознал и сам Керк. Тело автоматически задвигалось в привычном танце боя, а мономеч, словно мягкое масло, разрезал тела противников вместе с доспехами, практически не замедляя свой ход. Прошло не больше пары секунд, а на палубу уже валились разрубленные тела агронцев. Керк остановился и, бросив взгляд на поверженных, покачнулся от набежавшей дурноты, спешно срывая с головы шлем. Содержимое желудка рванулось наружу, заставив парня закашляться.

– Реальный бой – это другое, – перед глазами вновь всплыло лицо его большеглазой учительницы, – там нет места чувствам, там некогда размышлять, размазывать сопли и совершать красивые движения, запомни это. Тело должно действовать само – стать машиной смерти, и тогда ни один противник не сможет причинить тебе вреда.

Керк мотнул головой. Это его не первый бой, он это знал, однако одно дело сражаться с киборгами или жечь противника из импульсников, часто не видя его лица, и совсем другое видеть и чувствовать, как от движения твоей руки живое разумное существо превращается в распоротый кровоточащий кусок мяса.

– Керк, очнись, сзади!! – крик Намара заставил его очнуться от раздумий и повернуть голову, но среагировал он на секунду раньше. Клинок перечеркнул грудь заносящего меч воина, бросив его бездыханное тело к ногам Керка. Землянин медленно вытер лицо от брызнувшей из распоротых артерий крови и почувствовал, как его душу охватывает странный холод безразличия. Он развернулся к окружившим «ищущего» тангарам и, скривив рот в презрительной усмешке, вскинул клинок.

Меч Керка был страшным оружием – это Намар понял еще после того, как тот легко отсек голову пойманному демону, однако то, что он увидел сейчас… На мгновение «ищущий» даже усомнился, не является ли этот инород действительно воплощением бога войны Керкала, ибо то, что творилось на палубе, больше напоминало избиение младенцев, чем сражение. Взмах – разрубленное тело оседает на скользкие доски, еще взмах – воин с криком падает, хватаясь за обрубок руки, взмах – по палубе катится голова с выпученными от ужаса глазами. Ни доспехи, ни щиты, ни клинки не могли остановить это страшное оружие, что принес с собой чужеземец. Это была косьба – косьба смерти, где тяжелыми созревшими колосьями выступали агронские войны.

За каких-то несколько кудов Керк очистил палубу от противника, устлав ее их трупами и, повернувшись в сторону отходящего корабля агронцев, погрозил ему кулаком, затем неожиданно упал на колени и, впечатав кулаки в покрытую кровью палубу, заплакал. Намар вложил клинки в ножны и подбежал к парню, над которым уже склонилась Ай.

– Что с ним? – спросил подбежавший Эрай.

– Не знаю, – Намар покачал головой, в задумчивости глядя на вздрагивающие плечи юноши, хотя на мгновение в его мозгу промелькнула догадка, что Керк на самом деле впервые убивал кого-либо, однако оглядев залитую кровью палубу, он тут же отмел эту невероятную мысль.

Агронский корабль больше не предпринимал попыток абордажа и, отойдя на некоторое расстояние, несколько раз осыпал шхуну стрелами, после чего удалился. К счастью, этот обстрел не причинил особого вреда, так как все оставшиеся в живых члены команды успели заранее укрыться в трюме, предвидя подобное развитие событий. После того как агронцы ушли, Эрай заявил, что им повезло, пояснив, что на подобных кораблях довольно часто устанавливают тяжелые стрелометы, стрелы которых легко могут проломить борт судна, отправив его на дно вместе с экипажем, – впрочем, в их случае это везение было довольно относительным. Из двадцати членов экипажа в живых осталось только пятеро, включая капитана, да и те от ран едва держались на ногах. К тому же такелаж корабля местами был довольно сильно поврежден, а при абордаже пострадал левый борт шхуны, в результате чего корпус корабль дал легкую течь.

– Мы не сможем дойти до порта, – констатировал капитан, после того как один из моряков доложил ему о повреждениях. – С полным экипажем это было еще возможно, а сейчас максимум, на что можно надеятся, это дотянуть до земли и выбросить корабль на мель, благо вдоль берега тут рифов нет. Ну, или всем погрузиться в шлюпку и постараться дойти до суши на веслах.

– Своего хогрунда я не брошу, – решительно заявил Эрай, нахмурясь.

– Я тоже, – поддержала того Ай.

– Что ж, – капитан вздохнул, – значит, придется вам на время забыть, что вы воины, и стать обычными матросами, подчиняясь моим приказам.

Глава 6

Берег был холмист и украшен редкими деревьями причудливых форм, растущими то там, то здесь на склонах. Широкий песчаный пляж был обильно усеян огромными кусками скал непонятно, откуда взявшихся в этом месте, потому как ничего похожего на горы в пределах видимости не было.

Хогрунд отряхнулся, обдав не успевшего отскочить Керка водопадом брызг, и виновато посмотрел в сторону хозяина. Молодой человек усмехнулся и потрепал его промеж ушей, давая понять своему животному, что не обижается на него.

Керк бросил взгляд на стоявшее на мели судно, одна из мачт которого надломилась, рухнув на палубу и унеся с собой жизнь еще одного матроса. Вопреки словам капитана берег встретил их скалистой отмелью с острыми камнями, выступавшими из воды на несколько метров. Впрочем, вины последнего тут не было, капитан рассчитывал выйти к суше на несколько километров севернее, но увеличившаяся течь, грозящая в любой момент отправить корабль на дно, заставила идти к берегу напрямую. Капитану удалось провести шхуну среди скал и подвести практически вплотную к суше, но метров за сто до берега корабль напоролся на незамеченный впередсмотрящим камень и, затрещав всеми шпангоутами, замер, накренившись на правый борт. Керк в это время находился на корме вместе с Эраем, и резкая остановка судна бросила их ничком на палубу. Одна из мачт с громким хрустом переломилась посередине и, рвя толстые канаты, словно нитки, обрушилась на палубу, проломив ее. Погибающий корабль неожиданно издал какой-то протяжный стон, словно был живым существом, после чего вздрогнул всем корпусом и замер. Эрай тут же вскочил на ноги и кинулся к трюму, где находились стойла с хогрундами. К счастью, те не пострадали, хотя были порядком напуганы, к тому же в трюм хлынула вода, и ее количество медленно, но уверенно прибывало, однако все обошлось. Хогрундов вывели на палубу, после чего умные животные быстро успокоились, полностью доверяя своим хозяевам.

До берега пришлось добираться вплавь, и надо сказать, что хогрунды совершенно спокойно прыгнули в воду, чем порядком удивили Керка, знающего о нелюбви земных кошачьих к подобным водным процедурам. Как бы там ни было, но вся эта кутерьма с высадкой заняла несколько часов. Сперва соорудили плот и, сгрузив на него вещи экипажа, а также свою поклажу, отправили его к берегу вместе с парой матросов, затем уже отправились сами, оставив на борту капитана с помощником, которые неожиданно занялись перетаскиванием каких-то тюков с товарами. Эрай попытался было их образумить, но капитан заявил, что и так понес значительные убытки, поэтому хотел бы сохранить хоть часть груза и обязательно вернется сюда через пару дней с другим судном.

– О чем задумался? – спросил подошедший Намар.

– Скоро стемнеет, а капитан все еще там, – Керк кивнул в сторону корабля.

– Ну, думаю, ничего страшного, – пожал плечами «ищущий». – Шторма не предвидится, корабль на части не разваливается, а для торговца его товар зачастую дороже жизни. К тому же меня больше волнует другое… – Намар ткнул пальцем куда-то в сторону горизонта, заставив Керка посмотреть в указанном направлении. Керк несколько минут пристально разглядывал расстилающуюся пред ним гладь моря, затем вопросительно посмотрел на танара[11].

– Агронцы, – пояснил тот. – После абордажа отошли практически на предел видимости, но все время шли за нами. А ты, правда, парус не видишь, вон там, у горизонта, чуть левее нашего корабля?

Керк еще раз бросил взгляд на море и вновь отрицательно покачал головой.

– Не вижу, хотя верю тебе на слово. Только вот почему они нас преследуют?

– Не знаю, – пожал плечами танар. – Хотя думаю, твои действия на корабле не остались незамеченными и им очень интересно, что за существо смогло устроить эту кровавую свалку, так что…

– Не думаю, что это причина, – перебил Керк «ищущего», поморщившись. Память упорно пыталась подсунуть видения устроенной им бойни, заставляя желудок сжиматься в рвотных позывах и вызывая в груди бурю непонятных эмоций: от отвращения к себе до какой-то животной радости дикого зверя, утолившего жажду убийства.

– Ну, тогда могу предположить, что их очень интересует груз судна или кто-то кто на нем находиться… Кстати, я до сих пор не знаю, куда вы направляетесь.

– К вершителям.

– К вершителям? – Намар удивленно повел ушами.

– А Эрай тебе разве не говорил? – удивился Керк, мысленно сетуя на то, что проговорился.

– Не говорил, – «ищущий» задумчиво посмотрел в сторону юного карда, который вместе с Ай уже поднялся на вершину прилегающего к пляжу пологого холма. – Впрочем, это не мое дело.

Намар подхватил своего рыжего хогрунда под уздцы и направился вслед за кардом.

Лагерь разбили недалеко от берега в небольшой рощице из пальмоподобных деревьев. Только вот в отличие от тех пальм, которые Керк помнил, у местных ветви росли по всему стволу, а не группировались на макушке.

Капитан сошел на сушу, только когда уже практически стемнело, и сразу же огорошил всех заявлением, что останется со своим помощником присматривать за кораблем, отправив оставшихся в живых матросов до ближайшего города за помощью. Намар попытался его отговорить, сообщив об агронском корабле, но тот только отмахнулся, заявив, что не дурак и в случае чего сможет скрыться и в данный момент опасается больше не их, а мародеров, которые могут позариться на бесхозный груз. Керк, правда, засомневался в возможностях двух человек справиться с мародерами, но в спор влезать не стал, предоставив это дело «ищущему», впрочем, тот вскоре тоже махнул рукой, поняв, насколько упертой личностью оказался их капитан, твердо стоявший на своем и абсолютно не желавший слушать все доводы Намара. Пока они спорили, Эрай подошел к Керку и поманил его за собой.

– Думаешь, эти агронцы охотились за нами? – спросил он, когда они отошли на достаточное расстояние от костра.

Керк пожал плечами.

– Что ж, дядя предполагал что-то подобное, – пробормотал кард. – Только, как они нас выследили?

– Думаю, это не слишком сложно, если они знали, куда мы направляемся.

– Ерунда какая-то, – Эрай мотнул головой. – Получается, что у дяди в крепости кто-то сотрудничает с агронцами, но все равно, как они могли узнать, каким кораблем мы поплывем?

Керк вновь пожал плечами.

– Видимо, кто-то очень не хочет, чтобы ты выполнил свое поручение, – заметил он. – Думаю, надо рассказать об этом Намару, может, он чем поможет.

– Зачем? – удивился Эрай. – Я не боюсь агронцев и как истинный кард всегда готов вступить в схватку с врагом.

– Я в этом не сомневаюсь, – хмыкнул Керк. – Только ты опять забыл, что тебе надо выполнить задание, а не отважно сложить голову в бою.

– Говоришь как Ай, – фыркнул кард, нервно дернув ушами, затем, помолчав, спросил: – И что хочешь предложить.

– Пока ничего такого, – Керк в задумчивости почесал переносицу. – Хотя, думаю, надо выслушать, что предложит Намар. Идем к костру…

Судя по выражению лица Намара, тот совсем не был удивлен рассказом Эрая.

– Значит, ваш правитель все же надеется избежать этой войны и думает, что вершители встанут на его сторону, – «ищущий» покачал головой. – Не знаю, не знаю…

– Великий Конаг – могучий правитель и даже вершители не смогут игнорировать его просьбу, – вскинулся было Эрай, но Намар жестом руки осадил юношу.

– Насчет этого я даже спорить не буду, ваш правитель действительно много сделал для своей страны, да и благодаря ему успокоились многие мелкие царьки, что постоянно лезли войной на соседей, однако агронцы – это совсем другое дело…

– Агронцы – варвары, – перебил «ищущего» Эрай. – Наши войска уже много раз разбивали их в честном бою, они только и умеют, что подло нападать из засад, после чего удирают как презренные трусы.

Намар поморщился.

– Кард, война – это не всегда столкновение армий лоб в лоб, существуют еще фланговые обходы, рейды по тылам и диверсионные операции, или тебя этому не обучали?

– Обучали, но отец всегда говорил, что истинный кард никогда не запятнает своей чести подобными вещами, это дело обычных бойцов, наш удел – честный бой…

– Поэтому вы и проиграете на этот раз, – бросил Намар, заставив Эрая умолкнуть и непонимающе посмотреть на танара.

– Их войско более… – Керк запнулся, пару секунд пытаясь подобрать нужное слово.

Однако Намар понял и утвердительно кивнул.

– Да их войско более современно и не обременено кодексом кардов, хотя силы Хонтайи тоже принижать не стоит. К тому же Конаг прекрасно понимает весь расклад и за последние годы попытался провести некоторые реформы армии, увеличив в ней количество обычных бойцов.

– Обычный боец не сможет противостоять карду, – вставил Эрай, презрительно усмехнувшись.

– Не сможет, – согласился Намар, – один на один не сможет. Только вот в бою одиночных схваток практически не будет.

Эрай фыркнул, показывая все свое отношение к словам Намара, и, развернувшись, направился к своему шатру.

– Армия агронцев настолько больше, что сможет выставить десять воинов против одного? – спросил Керк, провожая Эрая взглядом.

– Раза в два, – ответил «ищущий», – но дело тут не только в этом. К тому же у них существуют воины, не уступающие кардам в мастерстве. Однако основное – это четкая структурированность и регулярность их армии. После первой войны с агронцами Конаг пытался провести реформу, заставив тайнуров выделять часть своих бойцов и младших кардов для создания некого подобия регулярной армии, но натолкнулся на серьезное противодействие Совета старейшин. Единственное, что удалось сделать, это уговорить выделять бойцов для укрепления приграничных крепостей, но и только.

– А кто такие тайнуры? – спросил Крек, уже примерно догадываясь, какой будет ответ.

– Тайнуры – это по сути двенадцать властителей земель Хонтайи и одновременно члены Совета старейшин. Формально страной управляет великий Конаг, но на самом деле без одобрения Совета не принимается ни один закон.

– Ясно, – Керк кивнул. – Насколько я понимаю, у агронцев все не так.

– Естественно, – усмехнулся Намар, вороша палкой угли костра. – У агронцев единый правитель, который сам все решает, а тайнуры строго подчиняются его приказам и могут ему лишь советовать. К тому же в Агронии единая армия, в которой нет разделения на бойцов и кардов.

Слушая Намара, Керк постепенно начинал понимать картину предстоящей войны между хонтайцами и агронцами. С одной стороны, нечто типа средневекового государства с жесткой кастово-феодальной системой и армией, основу которого составляли местные лорды с их вассалами, частенько занятые междоусобными распрями и собираемые в войско лишь в случае внешней угрозы. С другой стороны – централизованное государство с регулярной армией. В принципе, результат этой войны был понятен заранее. Карды, конечно, были профессиональными бойцами, посвятившими всю свою жизнь воинскому искусству, но также они были большими индивидуалистами, и Керк сомневался, что их совместные действия в бою будут настолько же эффективны, как у сплоченной и хорошо обученной армии. Видимо, прекрасно это понимая, правитель Хонтайи попытался создать хоть что-то подобное, набрав личную армию из обычных бойцов и поставив в ее главе опытных кардов, однако это было каплей в море. К тому же местные лорды, которых тут называли тайнурами, не очень-то жаждали укрепления власти Конага и частенько препятствовали проводимым реформам. В результате Хонтайя, выглядевшая мощной и несокрушимой в глазах соседей, на самом деле была страной, раздираемой внутренними распрями и интригами знати. По словам Намара, первую войну с агронцами хонтайцы выиграли только благодаря решительным действиям армии самого Конага и малочисленностью сил вторжения.

– Их силы едва насчитывали двадцать тысяч воинов против сорокатысячной армии Хонтайи, однако, несмотря на это, агронцам удалось взять несколько прибрежных городов и удерживать те в течение целого канва.

– Странно как-то, – пробормотал Керк. – Зачем было нападать, они ведь наверняка знали, что при таком раскладе сил победить не смогут.

Намар лишь повел ушами в разные стороны, как бы говоря, что не знает, и добавил:

– В любом случае, думаю, что на этот раз подобной ошибки агронцы не повторят.

– Думаешь или знаешь? – спросил Керк, мысленно удивляясь осведомленности собеседника в местной политике и ощущая, что Намар многого не договаривает.

– Знаю, – спокойно ответил тот.

– Почему-то я не удивлен, – усмехнулся землянин. – Думаю, что ваши храмы есть и в землях агронцев.

– Естественно, – пожал плечами «ищущий». – Мало того, я несколько лет служил в одном из таких храмов на западе Агронии. Дело в том, что орден придерживается строгого нейтралитета и все это знают. Наше дело – охота на демонов и инородов, вставших на преступный путь…

– И конечно же сбор информации.

Намар замолчал и несколько секунд пристально смотрел на Керка, словно пытаясь прочитать его мысли.

– Мы не шпионы, если ты это подразумеваешь, – наконец произнес он. – Однако именно информация позволяет нам эффективнее выполнять свою работу и придерживаться этого самого нейтралитета.

Керк вздохнул и, посмотрев на насупившегося танара, кончики ушей которого нервно подрагивали, вздохнул.

– Намар, пойми, я ничего такого не хотел сказать, просто констатировал факт. Ведь частично специфика вашей работы заключается в сборе информации, слухов и тому подобного. Я прав?

«Ищущий» согласно кивнул.

– Да, частенько приходится проверять слухи крестьян о демонах, которые на поверку оказываются обычными дикими зверями, а бывает и так, что очередная байка-страшилка, услышанная в какой-нибудь портовой питейной, выводит нас на логово твари.

– Вот и я о том. Просто хотелось бы знать, поможешь ли ты нам с Эраем добраться до этих ваших вершителей?

Танар несколько минут молчал, вороша палкой костер, то выгребая тлеющие угольки из огня, то загоняя их обратно.

– Конечно, помогу, – наконец сказал он. – Только вот не уверен, что вершители займут сторону хонтайцев.

– Почему? – спросил Керк.

– Почему? – «Ищущий» вздохнул и, бросив палку в костер, отряхнул руки. – Дело в том, Керк, что вершители стараются не вмешиваться в дела этого мира, и чтобы это произошло, доводы правителя Хонтайи должны быть весьма и весьма убедительны.

– Ты ему не доверяешь? – спросила Ай, выходя из темноты, что сомкнулась вокруг костра, и усаживаясь рядом с Керком.

Парень несколько секунд молчал, затем вздохнув, бросил взгляд на хранительницу и покачал головой.

– Не знаю, ясно, что он многого недоговаривает, но не думаю, что он нам враг.

– И все же я за ним присмотрю, – девушка задумчиво посмотрела в сторону костра моряков, которые расположились чуть в стороне от их лагеря. Туда ушел Намар, захотевший зачем-то вновь переговорить с капитаном.

– А вот ты ему явно не доверяешь.

– У меня такое предназначение, – фыркнула Ай. – Я обязана защитить своего карда, кстати, тебе я тоже не доверяю.

– Ну, спасибо за прямоту, – усмехнулся Керк. – Польстила.

– Это тебе спасибо… – Девушка неожиданно встала на колени и склонила голову к земле. – Спасибо за то, что защитил меня тогда в крепости.

– Ай, перестань, – попросил Керк, чувствуя себя неловко перед коленопреклонённой хранительницей. – Не знаю как у вас, а в нашем мире мужчина обязан защитить девушку. Ты лучше мне скажи, разговор наш с Намаром весь слышала?

Ай выпрямилась и коротко кивнула.

– И что думаешь?

– Ну, – девушка на секунду замялась, при этом кончики ее ушей нервно дрогнули. – Не знаю, однако после последней войны с агронцами много послушниц не вернулось и… и если Намар не обманывает… Керк, мне даже страшно представить, что ожидает Хонтайю. Мы должны убедить вершителей, мы…

Керк кивнул.

– Убедим, а если нет… – Лезвие мономеча с легким шорохом развернулось, заблестев в пламени костра кровавыми сполохами.

Сон или явь. Перед ним безбрежная темнота ночного океана и блистающий огнями город на его берегу у подножия холма.

Керк несколько минут непонимающе смотрел на раскинувшийся перед глазами пейзаж, чувствуя, что уже видел это ранее, а затем стал спускаться с холма к городу, утопая по колено в необычных цветах, мерцающих бледно-сиреневым светом. Трава словно расступалась перед ним, чтобы через мгновение вновь сомкнуться позади него, но это почему-то не удивляло Керка. Странная безмятежность снизошла на него, породив в душе непривычное спокойствие. Хотелось вот так просто идти и идти, касаясь кончиками пальцев верхушек высокой травы.

– Что ты ищешь? Куда идешь?

Голос раздался прямо за спиной, заставив Керка резко обернуться. Пусто.

– Кто ты? Зачем ты?

Керк завертелся на месте, стараясь обнаружить задающего вопросы, но тщетно.

– Что ты хочешь? – бросил он в темноту. – Кто ты такой?!

– А ты? – принес вопрос неожиданно налетевший ветер.

– Я… – Керк замер на месте, затем обхватил голову руками и медленно опустился на колени.

– Кто ты, кто? – настаивал голос.

– Не знаю, не знаю!!!

Голос смолк, а трава сбоку зашуршала, словно кто-то опустился на землю рядом с Керком. Парень вскинул голову, однако возле него никого не было.

– Ты забыл все, Искатель, забыл, – в голосе невидимки послышалась грусть. – Однако это был твой выбор, твое решение. Ты рвался к звездам, не оглядываясь на прошлое, не думая о друзьях, родных, любимой, и звезды отняли у тебя все это… отняли… Этого ли ты хотел?

Набежавший порыв ветра ударил в лицо неожиданным холодом и, взъерошив волосы своею воздушной дланью, унесся в ночную мглу.

– Не знаю, – Керк замотал головой. – Не знаю.

Невидимка тяжело вздохнул.

– Твой путь далек, Искатель, но помни, всегда есть выбор… всегда, время еще есть.

Трава рядом вновь зашуршала, и Кир понял, что невидимый собеседник уходит.

– Подожди, – крикнул он вслед. – Кто же ты, чего хотел?

– Ничего, – раздалось издали. – Просто шел мимо.

Шуршание травы смолкло, и Керк почувствовал, что он остался в этом странном мире один.

Одиночество. Оно ворвалось в его душу неистовым потоком, и Керку захотелось взвыть от его липких объятий.

– Милый, – легкая ладошка скользнула по щеке юноши, заставив его вздрогнуть и непонимающе завертеть головой.

Призрачный образ девушки в легком белоснежном платьице медленно таял перед ним, заставив почему-то судорожно сжаться сердце.

– Я верю в тебя, милый, верю, ты вернешься.

Вновь налетевший с океана ветер разорвал туманный образ, заставив умолкнуть тихий голос, однако в душе Керка уже не было одиночества.

– Я вернусь, я обязательно вернусь!! – крикнул он в ночь. – Вернусь!!

Ветер ударил с новой силой, зашуршав травой и взметнув в ночное небо мириады огоньков, что сорвались с лепестков светящихся цветов. А лежащий в нагрудном кармане маленький пластиковый дельфинчик неожиданно вздрогнул и шевельнул хвостом, заставив парня непроизвольно прижать руку к груди.

– Вернусь.

– Керк, проснись.

Он резко открыл глаза и несколько секунд непонимающе смотрел на склонившуюся над ним Ай, затем провел ладонью по лицу, прогоняя остатки ночного видения, и вопросительно посмотрел на девушку.

– Агронцы, – пояснила та. – Эрай наблюдает за ними, надо будить всех и уходить.

Керк коротко кивнул и, поднявшись, принялся, при помощи девушки спешно облачаться в доспех.

– Где они? – спросил он, затягивая боковые ремни нагрудника и подхватывая лежащий на земле шлем.

– Их корабль встал чуть дальше по берегу в лиге отсюда, я их заметила случайно, когда разминала своего хогрунда.

– Ясно, буди остальных, а я к Эраю, боюсь, как бы у нашего карда опять геройство в одном месте не взыграло.

Керк подбежал к своему хогрунду, который, свернувшись клубком, словно огромная домашняя кошка, усиленно делал вид, что спит, и, потрепав его по загривку, заставил животное невольно заурчать от удовольствия. Поняв, что разоблачен, хогрунд зевнул, потянулся и, вздохнув, поднялся на ноги, терпеливо ожидая, пока Керк пристроит на его спине седло.

Корабль агронцев замер метрах в трехстах от берега, спустив паруса и неторопливо покачиваясь на волнах. Судно отличалось от того, что пыталось взять их на абордаж, было несколько меньше и своими широкими грузными обводами производило впечатление тяжелого тихоходного корабля. Берег в этом месте был более крутым и скалистым, нависая над прибрежным пляжем практически отвесной стеной.

Керк устроился за одним из разлапистых кустов, заросли которого обильно покрывали берег в этом месте, и принялся наблюдать за кораблем агронцев, одновременно пытаясь понять, где расположился Эрай. Впрочем, долго искать не пришлось. Кард заметил его раньше и вскоре сам вышел к укрытию Керка.

– Что происходит?

– Ничего, – бросил Эрай, устраиваясь рядом с парнем и отламывая несколько веток кустарника, чтобы лучше видеть. – Ай заметила корабль, когда он подходил к берегу, и сразу же вернулась в лагерь, сообщив мне об этом. Так что я уже больше эрма наблюдаю за ними, но пока кроме суеты на палубе ничего не происходит.

– Возможно, они высадили десант ранее и сейчас просто ожидают своих разведчиков.

Эрай покосился на Керка и коротко выругался, заставив того непонимающе посмотреть в его сторону.

– Они могут напасть на лагерь, пока мы здесь, – объяснил он Керку. – Скорее назад.

Тот понимающе кивнул и, пригибаясь, кинулся к хогрундам вслед за Эраем.

К счастью, ничего подобного не произошло, и Намар с Ай давно уже были готовы отправиться в путь, причем на этот раз даже капитан не высказал желания остаться. Перед выступлением устроили короткий совет, отрядив Ай на наблюдение за округой.

– Мы находимся здесь, – капитан ткнул пальцем в карту, которую Намар извлек из своей сумки. – Ближайший город почти в пятидесяти лигах восточнее, думаю, к вечеру доберемся.

– Не думаю, что это для нас приемлемо, – бросил Намар, внимательно рассматривая карту. – Местные города придерживаются нейтралитета, и, если агронцы подкрепят свои требования звонкой монетой, вас им выдадут на блюдечке, причем даже мое заступничество не поможет.

– Потребуют, зачем? – удивился капитан.

– Неважно, – отрезал «ищущий». – Считаю, что нужно двигаться к реке Айтан, за которой начинаются земли нашего ордена, туда они сунуться не посмеют.

– Но это почти три дня пути, мой груз…

– Вас это вообще не должно тревожить, – Намар зыркнул в сторону капитана, заставив того умолкнуть. – Сами доберетесь.

– Бросать их на растерзание агронцем нельзя, – покачал головой Эрай, прерывая танара. – Я клялся защищать слабых, обездоленных, помогать попавшим в беду и не собираюсь нарушать эти принципы.

Намар покосился на нахмурившегося карда и, нервно дернув ушами, кивнул.

– Хорошо, значит, поступим так: дойдем вместе досюда, – его палец уперся в небольшую точку на карте, изображающую, насколько понял Керк, озеро, – это в паре эрмов быстрой скачки. Тут есть небольшой торговый поселок, где наши моряки смогут прикупить себе хогрундов или дождаться попутного каравана, там и разделимся. Надеюсь, кард, это тебя и твою честь устроит?

– Вполне, – кивнул Эрай, в голосе которого послышались стальные нотки презрения.

Двигались не торопясь, стараясь придерживать рвущихся вскачь хогрундов и прекрасно понимая, что с двумя седоками звери слишком быстро бы устали. Погони не было, и Керк даже стал думать, что появление корабля агронцев неподалеку от места их крушения было чистой случайностью. Так что до места, о котором говорил Намар, добрались без приключений, правда, потратив на это не два эрма, а целых пять. Поселок действительно был небольшим, хотя, по мнению Керка, пять зданий плюс таверна и несколько лавок, стоящих на берегу небольшого, поросшего огромными кувшинками озера, даже поселком-то назвать было трудно. Керк не мог понять, зачем здесь все было это строить, пока Эрай не объяснил ему, что подобные поселения не редкость вдоль торговых путей и некоторые из них со временем превращаются в большие города.

К счастью капитана, их приезд в поселок совпал с прибытием туда большого каравана, направлявшегося в портовый город на востоке острова, и он, быстро договорившись с караванщиками, присоединился к их компании, даже не попрощавшись. Впрочем, на это мало кто обратил внимание. Передохнув в городке и вдоволь напоив хогрундов, решили придерживаться прежнего курса, тем более что цитадель вершителей находилась прямо за землями ордена «Ищущих».

– Проедем несколько лиг по дороге, а затем напрямую через степь, выйдем к переправе, – объяснял Намар, показывая предполагаемый маршрут по карте. – Можно, конечно…

– Господин Намар!! – К ним подбежал один из уцелевших матросов. – Капитан послал вас предупредить. Караванщик рассказал, что в паре лиг отсюда видел вооруженный отряд, направляющийся в сторону реки, а ведь вы идете туда же…

– Ясно, передай мою признательность капитану, – прервал моряка Намар и, повернувшись к друзьям, бросил на них красноречивый взгляд.

– Думаешь, все же за нами? – спросил Керк.

– Уверен, – кивнул тот. – И преследователи, похоже, прекрасно знают, куда вы направляетесь.

– А разве переправа одна? – удивилась Ай.

– Две. Айтан – довольно бурная река, да и не слишком уж много народу переправляется на ту сторону. Так что агронцам достаточно просто набраться терпения и ждать вас у этих переправ.

– А как же вершители, неужели они позволяют нападать на путников в их владениях?

– Владения вершителей – это не весь остров, – усмехнулся Намар. – Вот если бы мы высадились на его северной стороне, то были бы в их землях, а на этой оконечности Латоса находятся нейтральные территории, однако можно…

– Значит, проложим мечом дорогу к этим землям, – перебил танара Эрай. – Что рассуждать без толку, действовать надо, а разговоры потом.

Кард резко развернулся и направился к своему хогрунду, который при приближении хозяина резво вскочил на лапы. Ай переглянулась с Керком и, бросив саркастический взгляд на нахмуренного Намара, отправилась следом.

– Знаешь, иногда Эрай прав, и если другого варианта нет… – Керк похлопал Намара по плечу и, легким свистом подозвав своего хогрунда, ловко вскочил в седло.

Глава 7

Воды реки бурным илистым потоком неслись мимо, заставив Керка отбросить все мысли о попытках переправы на другой берег вплавь. Река была не очень широка и, судя по верхушкам валунов, торчащих из мутной, похожей на коричневый кисель воды, глубиною тоже похвастаться не могла. Однако бурное течение делало переправу вброд практически невозможным делом.

– А лодку можно где-нибудь раздобыть? – поинтересовался Керк у стоящего рядом Намара.

– Конечно, – кивнул тот. – Лигах в ста ниже по течению, где река шире, глубже и поспокойнее. Можно, конечно, сделать крюк, но не думаю, что наш герой на это согласится. – «Ищущий» бросил взгляд в сторону рассматривающего противоположный берег Эрая. – Да и хогрунда своего он не бросит, а я не думаю, что у местных рыбаков найдется посудина, способная переправить наших скакунов.

– Тогда выбора действительно нет, – вздохнул Керк и пару минут внимательно разглядывал группу строений, расположившихся дальше по берегу.

Вся переправа – это несколько приземистых строений на обоих берегах, между которыми курсирует паром, больше всего похожий своим видом на огромный плот с ограждениями по краю. Паром двигается медленно, и даже отсюда Керку были видны нитки тросов, что тянули по воде данное сооружение.

– Керк, знаешь, несмотря на то, что вы с Эраем настроены помахать мечами, я все же хотел бы обойтись без этого, – сказал Намар, видя, что парень собирается вновь оседлать стоящего рядом хогрунда.

– И как? – Керк потрепал заурчавшего хогрунда по холке и, подтянув подпруги, вопросительно посмотрел на танара.

– Ну, агронцы ждут у переправы карда с хранительницей, а если туда прибудут обычные ходоки, коих много направляется в земли вершителей, то не думаю, что они обратят на них особое внимание.

Идея Намара вызвала бурный протест со стороны Эрая, который заявил, что подобное задевает его гордость воина и он окажется трусом, если побоится нескольких агронцев. Если честно, Керк тоже не особо понимал, зачем «ищущий» хочет заставить их переправляться тайно, потому что, памятуя о бое на корабле, не считал небольшой отряд противника особой угрозой. Конечно, столкновения хотелось избежать, да и воспоминания о предыдущей схватке до сих пор вызывали не очень приятные ощущения, но Керк твердо понимал, что если придется, то он ринется в бой уже без прежних сожалений и переживаний. Однако Эрай настаивал на своем, и лишь неожиданная поддержка Ай заставила упрямого карда прислушаться к словам Намара.

– К тому же мы точно не знаем, есть ли там агронцы и сколько их, а все остальное лишь наши домыслы, – сказала Ай, подводя черту под противостоянием Намара и Эрая. – Хотя и ваша идея с ходоками, танар, не очень хороша, любой воин опознает в наших хогрундах боевых скакунов, а бросать мы их не намерены.

– Ты права, хранительница, – кивнул «ищущий», на мгновение задумавшись. – Впрочем, думаю, мне стоит съездить на разведку, а уж потом мы все решим.

– А не опасно?

Намар покосился на Керка и покачал головой.

– На «ищущего», тем более вблизи земель нашего братства, они не нападут.

– Надеюсь, – покачал головой Керк.

– Если не вернешься через полэрма, то мы придем отомстить за тебя, – добавил Эрай.

Танар бросил взгляд на карда, усмехнулся и, вскочив на своего хогрунда, направился к переправе.

– Не думал, что «ищущие» столь трусливы, – бросил Эрай, едва Намар удалился от них на приличное расстояние. – Хотя удивляться тут нечему, он же сам сказал, что больше копается в бумагах, чем сражается.

– Это не трусость, а осторожность, – возразил Керк. – К тому же на корабле Намар дрался не хуже нас.

Эрай нервно дернул ухом и несколько минут молчал.

– Наверное, ты прав, – наконец сказал он, вздыхая. – Мне отец тоже говорил, что знание о противнике – не менее могучее оружие, чем меч в опытных руках. И все же я не считаю, что нам нужно прятаться. Меня учили, что настоящий кард должен презирать опасности и открыто смотреть им в лицо.

– Но это не значит, что надо переть напролом там, где можно обойти.

Намар вернулся минут через пятьдесят, как раз к тому времени, когда Эрай собрался чуть ли не штурмом брать переправу, уже практически не прислушиваясь к доводам Керка и Ай.

– Дело плохо, – бросил он, слезая с хогрунда. – На переправе стоит отряд в сорок бойцов, причем это не та шушера, что пыталась взять нас на абордаж, а полноценное воинское подразделение. К тому же у половины из них стрелометы, и, если пытаться пробиваться силой, то боюсь, что ваша битва закончится едва начавшись.

– Значит, все-таки едем к другой переправе? – спросил Керк.

– Не думаю, что там лучше, – покачал головой Намар. – Эти агронцы ведут себя довольно странно. Я, конечно, около двух лет не был на острове, но очень уж вольготно они себя здесь чувствуют, по-хозяйски – я бы сказал.

– Нам все равно надо на другой берег, и даже если там соберется сотня агронцев, это меня не остановит.

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулся «ищущий». – Керк, помоги. – Он кивнул в сторону своего хогрунда, к бокам которого была приторочена пара объемных тюков.

– Что это? – спросила Ай, с любопытством наблюдая, как Керк с Намаром стаскивают со скакуна поклажу.

– Доспехи, – Намар развязал один из тюков и, вытащив оттуда кожаную перчатку с нашитыми на нее металлическими пластинками, кинул ее Эраю. Тот поймал ее и несколько секунд разглядывал, затем вопросительно посмотрел на «ищущего».

– Облачение воинов одного из островных королевств Северного моря, – пояснил Намар. – Конечно, с кардовскими доспехами не сравнится, но зато в них тебя никто за карда и не примет.

Тут два комплекта – для тебя и хранительницы.

– У них есть женщины-воины? – мрачно поинтересовался Эрай, вытаскивая из тюка кожаную куртку, обшитую круглыми металлическими пластинами, и внимательно рассматривая ее.

– Ну, не у вас одних, – ответил танар. – У островитян старшие жены сражаются наравне со своими мужьями.

– Жены?! – дружный возмущенный возглас Эрая с Ай заставил Керка удивленно посмотреть в их сторону.

– Жены, – спокойно подтвердил Намар. – А что вы так удивились? Вас же жениться не заставляют, я в курсе, что хранительница не может быть женой карда и «брачников» им выбирает совет настоятельниц храма, дабы улучшить породу…

– Помолчи, «ищущий», – неожиданно прошипела Ай, уши которой буквально тряслись нервной дрожью.

– Ай, ты что? – стоявший позади девушки Керк положил руку ей на плечо. Та резко дернулась и, скинув руку с плеча, отошла к своему хогрунду.

– Вроде ничего такого не сказал, – пожал плечами Намар, удивленно смотря вслед девушке, – впрочем, неважно. Эти доспехи помогут вам спокойно перебраться на тот берег, а это главное.

– А что с нашими делать? – растерянно спросил Эрай.

Намар молча кивнул в сторону реки.

– Ни за что, – отрезал кард, бросив взгляд в указанную сторону. – Эти доспехи подарил мне отец после получения плаща и сделаны они лучшими столичными кузнецами.

– Ну, тогда закопаем тут где-нибудь, а как доберемся до цитадели, я лично вернусь и привезу их.

– А почему нельзя их забрать сейчас? – поинтересовался Эрай, растягивая ремешки нагрудника. – Загрузили бы также в тюки, или агронцы на переправе досмотром занимаются?

– Ну, до подобной наглости они не дошли, – покачал головой Намар. – Просто я вообще хочу, чтобы мы лишний груз здесь оставили. До цитадели меньше дня пути и если придется уходить от погони, то лучше делать это налегке.

Эрай несколько минут молчал, угрюмо разглядывая новый доспех, затем кивнул и, подозвав хранительницу, принялся разоблачаться.

– Мне тоже переодеваться? – спросил Керк.

– Зачем? – удивился Намар. – Ты же инород, будет достаточно, если ты просто не наденешь шлем. Подобные тебе в этих местах не редкость, а некоторые даже служат ордену.

– Ясно. А откуда эти доспехи?

– От местного торговца. Я его давно знаю, и нам повезло, что он не закрыл здесь лавку. Откуда они у него, я не в курсе, однако не все ли равно? Он даже был рад, что я покупаю у него это барахло, а тайнорец он надежный и неболтливый.

Тем временем Эрай освободился от всего надетого на него железа и принялся натягивать на себя новый доспех, который больше напоминал обычную кожаную одежду, укрепленную в некоторых местах металлическими нашивками. Цельнометаллическим был лишь куполообразный шлем с двумя выступами под уши и затейливой чеканкой на поверхности и странная ромбовидная накидка с дыркой посередине, сделанная из скрепленных между собой металлических палочек. Накинув с помощью Ай эту накидку на себя и застегнув ее по бокам специальными ремешками, Эрай пару раз подпрыгнул, наклонился, затем сделал несколько взмахов руками и, недовольно поморщившись, резюмировал:

– Этот доспех защитит от хорошего удара меча не больше чем лист бумаги.

– Этот доспех сделан из кожи морской ящерицы и намного прочнее, чем кажется, – возразил Намар, внимательно наблюдавший за кардом.

Эрай бросил недоверчивый взгляд на «ищущего», но спорить не стал, а принялся неспешно и аккуратно упаковывать снятый с себя доспех в пустой тюк. Ай хотела было ему помочь, однако кард сказал, что управится сам, и, кивнув в сторону второго мешка, добавил, чтобы девушка переодевалась.

Ехать к переправе решили по раздельности и делать вид, что друг с другом не знакомы. Первым туда, естественно, отправился Намар, сказав, чтобы остальные подъезжали к парому с интервалом в пару десятков тулов. Вторым, вслед за «ищущим», выждав нужное время, отправился Керк, а Эрай с хранительницей занялись прятаньем своих старых доспехов и кое-какой поклажи, часть которой, по совету Намара, было все же решено оставить.

Здания перед переправой явно имели складское значение и по виду напомнили Керку авиационные ангары, – длинные приземистые, сложенные из больших серых блоков, они имели огромные двустворчатые ворота в своей торцевой части и небольшой ряд узких окон почти под самой крышей. Помимо ангаров рядом с переправой высилось небольшое двухэтажное строение, рядом с которым был сооружен навес, где уже стояла пара десятков хогрундов различных мастей и расцветок. Агронцев он встретил уже на въезде, непроизвольно напрягшись и положив руку на рукоять моноклинка, но те даже не обратили на него внимания, просто проехав мимо. Впервые Керк видел вблизи настоящего агронского воина в полном доспехе, и увиденное заставило его задуматься. Доспехи агронцев были явно легче кардовских и состояли из пластинчатой металлической рубахи, наручей, поножей и полукруглого шлема с высоким гребнем посередине, который почему-то не имел привычных выступов для ушей, за спинами у каждого воина был приторочен довольно большой щит треугольной формы. Вооружены агронцы были длинными узкими мечами и копьями с необычайно широкими наконечниками практически полуметровой длины. Но не это удивило и обеспокоило парня, а однообразие формы. Например, все воины в крепости, которой командовал дядя Эрая, имели примерно одинаковую форму и в то же время сильно разнились ею друг с другом: у одного, например, нагрудные пластины доспеха были расположены под углом, у другого – прямо, у одного перчатки были кольчужные, а у другого латные. Карды, придерживаясь примерно одного типа формы, тем не менее, сильно ею разнились, что и не удивительно, учитывая ее производство на заказ у различных мастеров. Агронцы же носили полностью идентичную форму, даже гравировки на щитах до последней завитушки были одинаковы, а такое было возможно только в условиях массового производства, что, по мнению Керка, не совсем сочеталось с уровнем развития местных технологий.

Намара Керк заметил, едва подъехал ближе к зданию с навесом. «Ищущий» в это время выходил из дверей и, бросив равнодушный взгляд в сторону подъезжающего юноши, направился к одному из складов. Керк спрыгнул со своего скакуна и, заведя его под навес, где находились поилки и кормушки для хогрундов, привязал там, после чего решил осмотреться. Паром находился у противоположного берега, и, судя по тому, что на него грузили какие-то тюки, гора из которых высилась рядом на причале, его отправления назад нужно было ждать еще довольно долго. Керк прошелся по пристани, которая представляла собой каменную площадку с размещенным на ней огромным колесом, на которое наматывался трос, тянущий паром, и несколько минут рассматривал реку, отмечая отсутствие в этом месте огромных валунов, что буквально усеивали русло ниже по течению.

– Эй, инород.

Керк обернулся и вопросительно посмотрел на подошедшего воина.

– Если хочешь попасть на паром, купи билет у смотрителя, – незнакомец ткнул пальцем в сторону двухэтажного здания.

– Билет?

– Ну да билет, такой кусочек бумаги…

– Я знаю, что такое билет, – пожал плечами Керк. – Просто как-то не подумал…

– Бывает, – усмехнулся незнакомец. – Кстати, меня зовут Стай гет Уган, я один из наймитов, сопровождающих караван того денежного мешка, чей товар грузят на той стороне реки.

– Денежного мешка? – Керк недоуменно уставился на Стайя, пытаясь понять данный оборот речи и подобрать знакомое определение.

– Ну, купца, – подсказал воин, видимо заметив некоторое замешательство Керка.

– А-а-а, ясно.

– Странный ты, – бросил Стай, опираясь спиной о невысокое деревянное ограждение, идущее по периметру причала, и тут же добавил: – Впрочем, что еще ожидать от инорода. Куда направляешься, или это секрет?

– Нет, – Керк покосился в сторону Намара, который подошел к ним и сделал вид, что внимательно разглядывает нечто интересное на другой стороне реки.

– Так куда ты направляешься? – повторил его новый знакомый свой вопрос.

– В цитадель «ищущих», – ответил Керк. – Слышал, что они нанимают воинов из инородов.

Стоявший недалеко Намар что-то буркнул себе под нос, затем кивнул головой, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями, и неторопливо направился к зданию смотрителя.

– Это ж вроде один их «ищущих», – сказал наймит, косясь вслед танару. – Вот и спросил бы его о найме, вместо того чтобы ехать.

– Да ладно, – махнул рукой Керк. – Раз уж сюда добрался, хочу посмотреть на эту цитадель, много о ней всяких слухов ходит.

– Это да, – кивнул Уган, затем, приняв заговорщицкий вид, огляделся и, наклонившись к Керку, прошептал: – Знаешь, я слышал, что стены их цитадели сделаны из такого камня, который ни один таран не возьмет, а еще, говорят, что у них есть воздушные корабли, а в их домах горят холодные огни, мало того, они даже демонов приручили, чтобы использовать их для своих нужд…

– Интересно, – усмехнулся Керк, делая себе пометку в уме, что, возможно, «ищущие» знают куда больше, чем хотят это показать.

– Да ладно тебе, надеюсь, не поверил – это же все сказки, – рассмеялся наймит. – Я пару раз там бывал, когда сопровождал караваны, однако ничего такого не видел. Хотя вот насчет стен не уверен, а так вся цитадель – это, по сути, небольшой городок, где и живут эти «ищущие».

Уган замолчал и насупленным взглядом проводил троих агронцев, прошедших мимо.

– Что-то не так? – спросил Керк, заметивший недовольный взгляд своего собеседника.

– Много их тут слишком стало, – как-то зло рыкнул наймит. – Латос всегда славился своими свободными городами и нравами, однако в последнее время эти пришлые начали наводить тут свои порядки. В города они, конечно, не особо суются, там своей стражи хватает, однако все дороги и переправы у них уже под контролем. И вроде бы тут ничего такого, все это делается по согласованию с советами городов, да и порядку на торговых путях стало больше… однако не нравятся они мне и все. – Уши Стайя нервно дернулись.

В это время расположенное на причале колесо дернулось и, издав какой-то протяжный скрип, стало медленно накручивать на себя выползающий из воды ржавый трос. Керк с беспокойством поглядел на эту ржавую змею, исчезавшую в отверстии которое вело куда-то в глубь причала, затем на бурное течение реки и, покосившись на своего собеседника, спросил:

– А он не порвется?

– Кто? – Стай непонимающе посмотрел на Керка.

– Трос, слишком… – парень на секунду замялся, вновь ощутив пробелы в языке, однако наймит понял.

– Не должен, – покачал он головой. – Там внизу, – Стай топнул ногой, – его протягивают через котел с жиром вараков и благодаря этому тросы служат довольно долго, хотя конечно, бывало всякое… Я тут уже давно сопровождаю караваны, однако чую, если пришлые и дальше будут продолжать в том же духе, активно вырезая местных искателей легкой наживы, то придется, податься куда-нибудь в другое место, – он грустно усмехнулся. – Впрочем, что-то я с тобой разоткровенничался, паром скоро будет тут, пойду, предупрежу своих ребят. Бывай, инород, надеюсь, тебе повезет.

Керк подождал, пока наймит скроется за одним из ангаров, после чего принялся озираться в поисках Намара – про билет они как-то не подумали. Всеми финансовыми вопросами в их маленьком отряде занималась Ай, распределяя и тратя те деньги, что были выделены Эраю в столице для его поездки. Керк не слишком интересовался этими вопросами, просто как-то сама девушка пожаловалась ему, что денег для подобного задания выдали не так уж и много. Впрочем, с другой стороны, до этого все их затраты состояли лишь в покупке некоторых приправ для приготовления пищи, различных круп, материалов для починки одежды, ну и прочей подобной мелочевки. В остальном же старались обходиться тем, что есть: хогрунды жили на подножном корму, да и рацион самих путешественников в основном состоял из охотничьих трофеев, а также даров местной флоры. В результате местные деньги Керк держал в руках лишь один раз, когда Ай объясняла ему отличие одной монеты от другой. Кстати, монеты здесь назывались «ойнерами» и «тайкушками», к тому же имели три формы; самые крупные были в виде полумесяца, делясь в свою очередь на три номинала: ойнер-ой, ойнер-ка и ойнер-ра. Ойнер-ой равнялся шести ойнер-ка, а ойнер-ка соответственно шести ойнер-ра. После этого шли монеты более мелкого номинала имеющие форму треугольника и в свою очередь также подразделяющиеся на три класса: ки-ойнер, ти-ойнер и ак-ойнер. Соответственно ки-ойнер делился на три ти-ойнера, ну и так далее… Двенадцать ки-ойнеров равнялись одному ойнер-ра. И наконец тайкушки – самый мелкий вид монеты в виде небольших серебристых ромбиков. Тридцать штук этой мелочи равнялось одному ак-ойнеру. Монеты крупного номинала были сделаны из тяжелого золотистого материала и несли на себе с одной стороны изображение бегущего хогрунда, с другой – изображение профиля какого-то тайнорца. А вот на тайнушках ничего выгравировано не было, зато они имели на вершинах углов этакие наплавки в виде маленьких шариков.

Тогда Керк с интересом выслушал Ай и вернул ей все деньги, хотя она почему-то настойчиво предлагала оставить у себя несколько ак-ойнеров, говоря, что случиться может всякое. Видимо, девушка предполагала что-то подобное.

Керк прошелся вдоль ангаров, заглядывая в приоткрытые двери и пытаясь отыскать непонятно куда девшегося Намара. К его удивлению, не все ангароподобные строения использовались в качестве складов, как он предполагал ранее. Точнее под склад использовалось лишь одно – самое близкое к причалу. В соседнем с ним Керк обнаружил нечто вроде рынка, где в отличие от улицы толпилось довольно много народу, в следующем размещалось нечто типа гостиницы, где приезжие ютились в небольших комнатушках, отгороженных друг от друга деревянными перегородками. Намара Керк обнаружил в последнем, самом дальнем, ангаре, что стоял несколько в стороне от остальных строений и в котором расположились различные мастерские, где вовсю кипела работа. «Ищущий» о чем-то разговаривал с невысоким мускулистым тайнорцем, на котором из всей одежды были лишь штаны, сапоги да кожаный фартук.

Керк покрутился у входа, сделав вид, что заблудился, и, убедившись, что Намар его заметил, вышел обратно на улицу. Танар появился на улице через пару минут и, проходя мимо Керка, повернул правое ухо в его сторону, давая понять таким образом, что слушает его.

– Билеты, – тихо бросил Керк, и «ищущий» коротко кивнул, после чего быстрым шагом направился к навесу с хогрундами.

Эрай с хранительницей подъехали к переправе в тот момент, когда Керк забирал из седельной сумки мешочек с монетами, пару минут назад засунутый туда Намаром. Тройка агронцев пристально посмотрела в их сторону, заставив Керка непроизвольно положить руку на рукоять клинка, но, к счастью, воины быстро потеряли к новоприбывшим всякий интерес, вернувшись к своему разговору. Юноша облегченно вздохнул, подумав, что маскарад Намар вполне удался. Впрочем, вопреки опасениям «ищущего», Керк не заметил, чтобы агронцы проявляли какой-то особой активности. Основная их часть стояла небольшим лагерем недалеко от причала, а остальные, разбившись по тройкам, патрулировали окрестности. Керк ожидал, по крайней мере, проверки всех приезжающих или чего-то подобного, однако все говорило о том, что Намар перестраховался и агронцы просто занимаются охраной переправы, хотя, с другой стороны, для такого объекта их количество было слишком велико, что тоже заставляло задуматься.

С покупкой билета также проблем не возникло: сидящий за длинным столом довольно упитанный тайнорец принял от юноши два ак-ойнера и, отсчитав сдачу в пару тайнушек, протянул ему металлическую табличку с выбитыми на ней цифрами. Ай как-то пыталась ему объяснить значение завитушек и черточек на тех же ойнерах, и Керк, выйдя из здания, пару минут пытался понять, что за цифры изображены на сданных ему деньгах, но потом махнул рукой и направился к парому, который уже пришвартовался к причалу.

Впрочем, пришлось ждать еще около часа, пока проходила разгрузка парома, к которому было подогнано несколько крытых повозок. В них перегружали привезённые с того берега тюки. Так что, постояв несколько минут и понаблюдав за этим процессом, Керк решил заняться более полезным делом. Он вернулся к своему хогрунду и, достав из сумки щипцы, принялся прочищать ему пальцы лап от грязи, вырезая скатавшуюся между ними шерсть. Скакун послушно терпел данную процедуру, лишь изредка выражая свое недовольство тихим гортанным рычанием и бросая на хозяина удивленные взгляды. Обычно данную процедуру Керк выполнял в конце дня в лагере, но сейчас его дернула на это вероятность будущей погони, когда его скакуну наверняка придется выложиться, а значит, надо сделать так, чтобы ему ничего не мешало. В принципе, никаких намеков тревожиться не было, однако он решил все же перестраховаться.

Звон гонга заставил Керка прервать это занятие и непонимающе посмотреть в сторону парома, откуда прилетел этот звук. Разгрузка уже закончилась, и на огромный плот, имеющий форму овальной площадки, стоящей на двух понтонах, стали подниматься ожидавшие на берегу пассажиры. Парень быстро сунул щипцы в сумку, потрепал хогрунда меж ушей и, подхватив его под уздцы, поспешил на посадку.

Паром был довольно большим – по прикидкам Керка, не меньше двадцати метров в длину, и двадцать пассажиров смогли спокойно разместиться на его борту, не стесняя друг друга. Юноша расположился недалеко от Намара и внимательно наблюдал за тройкой агронцев, которые сели на понтон в последний момент и явно интересовались Эраем и Ай. Его хогрунд лежал рядом и с некоторым беспокойством смотрел на плещущуюся за бортом мутную жижу воды.

– Мне это не нравится, – тихо сказал Намар, приближаясь к Керку. – Возможно, мы где-то прокололись.

– Если бы прокололись, на нас напали бы на берегу, так что не думаю, тут что-то другое, – шепотом ответил Керк, в задумчивости смотря на агронцев, которые пристально и не таясь, разглядывали юного карда. Эрай в свою очередь не оставался в долгу и бросал в сторону воинов презрительные взгляды, постоянно держа руку на рукояти меча.

– Подойдем ближе, – бросил «ищущий». – Если что, постараемся обойтись без лишнего шума.

Керк кивнул и неспешно двинулся в сторону Эрая, сделав вид, что ему просто надоело сидеть на месте. Раздавшийся позади него громкий рык заставил юношу резко обернуться. Скакун Намара вскочил на лапы и скалился на хозяина, заставив стоявших рядом пассажиров поспешно отойти подальше. «Ищущий» схватил его за поводья одной рукой и, ухватив другой за загривок, что-то шептал своему хогрунду на ухо, видимо пытаясь успокоить. Наконец животное громко фыркнуло и позволило хозяину отвести себя в другое место, где послушно улеглось на палубу, причем это место оказалось как раз рядом с тройкой агронских солдат.

– Даже не знаю, что его так взволновало, – сказал Намар, обращаясь к агронцам. – Обычно он у меня спокойный.

– Бывает, – откликнулся один из воинов. – У вас, танар, я смотрю, каюланская порода, а они всегда отличались непредсказуемым характером.

– Да у меня чистый каюланец, – кивнул «ищущий», ласково похлопывая своего хогрунда по загривку. – А я смотрю, ты, воин, разбираешься в породах.

– Немного, – агронец подошел ближе. – До армии одно время работал у торговца, который занимался продажей хогрундов. Каких я только там пород не насмотрелся. Например, танар, вы видели диких хантолгейцев…

Керк с интересом и некоторым замешательством слушал диалог Намара с агронским воином, так как никогда даже не задумывался о том, чем один хогрунд отличается от другого, на его взгляд все отличие было лишь в расцветке шерсти и ее длине. Например, хогрунды Эрая и его хранительницы были очень похожи друг на друга и окраской напоминали Керку сиамских кошек. А вот скакун Намара обладал более густой шерстью светло-коричневого цвета с черной полосой, которая шла по всему хребту. Его же хогрунд вообще чем-то напоминал земного леопарда и, к сожалению, был не так быстр, как скакуны его спутников, в чем он успел убедиться за время их пути от крепости хонтайцев до Арагии.

– Эй, островитянин, ты с какого острова – с Таймурии или Наргии? – Голос одного из агронских воинов заставил Керка вынырнуть из своих раздумий об отличиях хогрундов и с беспокойством посмотреть на Эрая.

– Я не обязан вам отвечать, – бросил Эрай в ответ.

– Ну не хочешь и ладно, – пожал плечами агронец. – Просто интересно. Кстати, откуда у тебя такой меч?

Эрай скосил глаза на свой клинок и пожал плечами.

– Трофей.

– Трофей? – агронец усмехнулся. – Ты хочешь сказать, что смог добыть меч карда в бою? Или у тебя слово «трофей» имеет несколько иной смысл? Поди, стащил у какого-нибудь спящего воина, а теперь гордишься этим?

Эрай зло зыркнул глазами, но отвечать не стал, а демонстративно отвернулся. Керк только облегчённо вздохнул, внутренне удивляясь, как это кард смог сдержать свою вспыльчивую натуру и не ринуться в бой.

– Смотрите, обиделся, – рассмеялся тем временем агронец и добавил неожиданно серьезным тоном: – А может, ты и не островитянин, а один из тех задирающих нос хонтайцев, что разъезжают везде, где только можно, в поисках подвигов. Нам сказали, что один из них как раз где-то рядом бродит. Что молчишь-то?

Керк видел, как Эр напрягся, и приготовился уже броситься на выручку товарищу, но тот удержался и в этот раз, продолжая с невозмутимым видом смотреть на реку.

– Маит, перестань, мы причалим через несколько кудов и доложим командиру, пусть сам разбирается с твоими подозрениями, – неожиданно осадил своего товарища разговаривающий с Намаром воин.

Керк бросил взгляд в сторону берега и увидел, что агронец прав и до берега было всего пару десятков метров, которые паром преодолеет за считаные минуты.

– Эй, островитянин, слышал, что сказал мой друг, как причалим, не смей уходить…

– Я вам не подчиняюсь, – бросил кард, не оборачиваясь.

– Придется, – отрезал агронец, отворачиваясь от стоявшего рядом с ним Намара, как вдруг схватился за горло и, захрипев, рухнул к ногам «ищущего». Его товарищи непонимающе уставились на упавшего друга, пребывая в некоторой растерянности, и этого короткого замешательства вполне хватило Намару, чтобы точным ударом куда-то под подбородок уложить на палубу второго воина. Оставшийся выхватил меч, но прием уникса отправил беднягу за борт. Танар поднял звякнувший меч и, отправив его вслед за хозяином, бросил взгляд в сторону пассажиров, которые испуганно жались к бортам, после чего констатировал:

– Тихо не получилось.

Глава 8

Погоня не отставала, и хотя, по словам Намара, они уже пересекли незримую границу, вступив на землю ордена «Ищущих», агронцы и не думали бросать преследование.

А вообще, по мнению Керка, им просто повезло, что их противник не среагировал сразу на потерю трех бойцов и выслал погоню только тогда, когда они уже удалились от переправы на приличное расстояние. Хотя, с другой стороны, в той схватке на пароме, скорее всего, пострадал лишь агронец, выброшенный Керком за борт. Намар, не желая убивать своих противников, просто отправил их в долгую отключку. Возможно, этот факт и сыграл роль в том, что погоня запоздала, – видимо, агронцы некоторое время пытались разобраться в случившемся и лишь потом выслали отряд вдогонку. И теперь приходилось гнать хогрундов, петляя и запутывая следы, дабы оторваться от идущей за ними погони. Пару раз это удавалось, что дало беглецам некоторую передышку, однако в результате агронцы вновь их нагоняли.

Тем временем местность вокруг стала меняться, и ровная как стол равнина сменилась холмами, а впереди замаячили невысокие скалистые горы, местами поросшие густым лесом. Последние полчаса пришлось резко сбавить ход и пустить хогрундов легкой трусцой. Звери были вымотаны и уже не желали слушаться команд своих хозяев; к счастью, скакуны агронцев тоже не отличались повышенной выносливостью. Несколько раз они все же делали остановки, чтобы напоить скакунов и дать им хоть кратковременный отдых, но едва на горизонте появлялись фигурки агронских всадников, как приходилось вновь вскакивать на скакунов. Первое время с начала погони Эрай постоянно рвался в бой, но Намар разумно указал на количество преследующих их солдат, и юный кард был вынужден неохотно признать, что со столькими противниками им не справиться. Наличие же стрелометов у преследователей даже меч Керка делали абсолютно бесполезным.

Очередной подъем на довольно высокий холм дался хогрундам с заметным трудом, и путешественники были вынуждены сделать привал, дабы дать животным хотя бы кратковременный отдых.

– А они упорные, – сказал Керк, смотря на видневшиеся вдали фигурки всадников. – Хотя я этого их упорства не пойму. Если так дальше будет продолжаться, то мы спокойно доберемся до цитадели.

– Это погоня на износ, – ответил Эрай. – Нам еще повезло, что у их отряда нет заводных скакунов, иначе они нас давно бы нагнали. Помню, я как-то был с отцом в отряде, когда мы преследовали одну банду, что разбойничала в окрестностях нашего замка, так там пришлось два дня их гонять.

– К тому же беглецы чаще всего прилагают немалые усилия и время при заметании следов, однако наличие в отряде хороших следопытов обычно сводит эти хитрости на нет и дает преследователям определенное преимущество в скорости, – добавил Намар.

– Тогда смысл нам было этим заниматься? – Керк непроизвольно потрогал все еще кровоточащий порез на щеке, который получил во время их очередной попытки оторваться от погони, при скачке через кустарник.

– Всегда есть вероятность, что это удастся, – пожал плечами танар. – Хотя, думаю, агронцы задумали нечто другое…

– Засада, – бросил Эрай, нервно дернув ушами.

– Нет, все проще, – усмехнулся «ищущий». – Дело в том, что дорога к цитадели тут одна и лежит через Туманный перевал, так что я уверен, там нас уже ждут, а вся эта погоня лишь преследует цель направить нас в нужном направлении и убедиться, что мы не повернем в другую сторону.

– Не поверю, что других путей нет, – фыркнул Эрай.

– Есть, – кивнул Намар. – Один в двух днях пути отсюда, другой в трех, но думаю, пока мы дотуда доберемся, их тоже перекроют. К тому же не уверен, что наши скакуны выдержат еще денек такой скачки.

Эрай покосился на «ищущего», но промолчал.

– Тогда на что мы надеемся? – спросил Керк, переводя взгляд с насупившегося карда на Намара.

– На милость богов и быстроту почтового тайпера[12], – ответил тот.

Ближе к вечеру Намар вывел отряд беглецов на широкую дорогу, серпантином уходившую в горы, и уставшие хогрунды несколько повеселели. Погоня отстала окончательно, однако, послушавшись танара, решили маршрут не менять, так как из его слов выходило, что это бессмысленно.

– В конце концов, Намар прав и особой разницы, где пролить кровь агронских ублюдков, нет. Столкнемся мы с ними здесь, на другом перевале или еще где… Однако поворачивать назад я не намерен. Великий Конаг оказал мне огромную честь, доверив данную миссию, и я опозорю звание карда, если поддамся страху перед лицом противника, – подвел черту под разговором Эрай. – Впрочем, каждый волен решать за себя, – бросил он, внимательно оглядывая своих спутников.

– Я последую за своим кардом, – без раздумий заявила Ай, тряхнув волосами и почему-то вызывающе посмотрев на Намара.

– В какой-то степени я обязан тебе жизнью, Эрай, так что можешь на меня рассчитывать, – сказал Керк и добавил: – К тому же я друзей не бросаю.

«Ищущий» коротко усмехнулся и в ответ на взгляд девушки только повел в разные стороны ушами, бросив:

– Знаете, на самом деле я по жизни большой аферист, так что на мои клинки можете рассчитывать.

Эрай кивнул, мысленно вздыхая от облегчения. То, что Ай его не бросит, было ясно, и ее ответ был чисто риторическим, а вот насчет Керка и Намара он не был так уверен. И если со своим «найденышем» они сдружились, то намерения последнего Эрай вообще понять не мог, как и не видел смысла тому рисковать своей жизнью ради малознакомого карда. К тому же юный кард прекрасно понимал, что шансы прорваться у них действительно небольшие. Единственное их преимущество – это магический меч Керка. Однако одно дело драться на узкой палубе лицом к лицу, а совсем другое – сражение на открытой местности, против превосходящего по численности противника вооружённого помимо мечей, копьями и стрелометами. И все же выбор у него небольшой: вернуться назад, покрыв свое имя позором, или идти вперед…

Эрай нервно дернул правым ухом, подумав, что отец предчувствовал нечто подобное, потому как перед отъездом крепко его обнял и долго смотрел вслед, словно пытался запомнить образ своего сына.

– Эрай, поехали, – голос хранительницы вывел юного карда из раздумий. – Намар говорит, что если поторопимся, то до темноты успеем увидеть стены цитадели ордена.

Юноша кивнул и, развернув хогрунда, бросил взгляд на склонившееся к горизонту Великое Око, с грустью подумав, что его завтрашнего восхода он, возможно, уже не увидит.

Дорога поднималась все выше и выше в горы, а агронцев ни впереди, ни позади видно не было, и Керк уже начал думать, что предположения Намара ошибочны и их преследователи решили прекратить свою бессмысленную погоню. Однако «ищущий» не разделял его оптимизма и оказался прав, агронцы ждали их практически у самого перевала, где дорога, вынырнув из растущего на склонах горы леса, начинала петлять по каменистой равнине, покрытой редкими проплешинами странной зеленовато-синей травы. Около двух десятков всадников перегородили дорогу и не меньше десятка неожиданно появились позади, выехав откуда-то из-за огромных валунов, лежащих то там, то тут по обе стороны дороги.

Ехавший впереди Эрай подобрал поводья хогрунда, заставив скакуна замереть на месте, и неторопливо снял щит с крюка.

От строя преградивших дорогу всадников отделился один и, не вынимая оружия из ножен, направил скакуна в сторону изготовившегося к бою карда.

– Именем Агронской империи приказываю вам остановиться и вложить ваше оружие в ножны, – сказал он, подъехав ближе. – Гарантирую обращение, соответствующее вашему рангу.

– Кто вы такой и почему я обязан вам подчиняться? – бросил в ответ Эрай.

– Кануд нар Энтал, старший дакнар имперской гвардии, – представился агронец и добавил: – А подчиняться вы мне не обязаны, только вот дальше вам дороги все равно нет. И выбор за вами, поедете вы с нами или останетесь здесь кормить местных падальщиков.

– Вы находитесь на землях ордена «Ищущих», и эти путешественники находятся под нашей защитой, – сказал Намар, выезжая вперед. – Думаете, это сойдет вам с рук?

– Мы готовы рискнуть, – в голосе агронца слышалась неприкрытая насмешка, заставившая танара нахмуриться.

– Вы пожалеете, что пошли против ордена.

– Помилуйте, танар, мы не идем против ордена, и вы можете быть свободны, как, впрочем, и этот инород, – агронец кивнул в сторону Керка. – А вот карду и его хранительнице придется остаться с нами.

– Боюсь, меня это не устроит, – покачал головой Намар.

Керк, стоявший позади всех, краем уха слушал разговор своих спутников, внимательно разглядывая агронских воинов, перекрывших дорогу к отступлению. В принципе, стрелометов у них не было и можно было попытаться прорваться к лесу, что дало бы хоть какой-то шанс уйти от погони. Конечно, существовала вероятность наткнуться на другой отряд, который преследовал их до этого, но все же это был шанс… А если еще лишить преследователей командира… Керк задумчиво посмотрел на разговаривающего с Намаром агронца, который, в отличие от остальных воинов отряда, был облачен в длиннополую кольчугу и цилиндрический шлем, лицевая часть которого была сделана в виде мелкой решетки. Кроме того, командир агронцев, как и Намар, был вооружен двумя клинками, рукояти которых выглядывали у него из-за спины. Керк осторожно снял с пояса брусок моноклинка, чувствуя, как тот послушно принимает удобную для руки форму, и уже приготовился пришпорить своего хогрунда, как резкий пронзительный звук, донесшийся откуда-то из-за спины, заставил его натянуть поводья и обернуться.

Из леса показалась колонна несущихся галопом всадников, причем они явно не принадлежали к преследовавшему их отряду агронцев. Керк развернул лезвие меча, готовясь встретиться с новым противником, но тут же облегченно вздохнул, увидев в руках одного из воинов небольшой штандарт с изображением трилистника «ищущих».

– Боюсь, все же вам придется уступить нам дорогу, – усмехнулся Тавр, бросив взгляд в сторону приближающихся всадников и вновь повернувшись к явно растерявшемуся Кануду. – И еще, прикажите своим воинам вложить клинки в ножны, а то это вашим людям придется кормить горных ящериц.

Энтал несколько минут молчал, внимательно наблюдая за приближающимися всадниками, которые, выехав из леса, развернули строй и теперь широкой дугой охватывали отряд агронцев, затем повернул голову к своим людям, приказав тем не оказывать сопротивления. Воины тут же вложили клинки в ножны и, отстегнув от поясов, воздели над головой, таким образом показывая окружившим их «ищущим», что не желают драться.

– Я рад, эрл Энтал, что вы решили избежать ненужного кровопролития, – резко бросил Намар, разворачивая своего хогрунда и приветствуя двух «ищущих», подъехавших в это время к их небольшому отряду.

– Старший танар Намар Тавр, я экнар[13] Ойгон Анар. По приказу настоятеля мой отряд прибыл для сопровождения вас и ваших гостей в цитадель ордена.

– Спасибо, экнар Анар, вы вовремя, – улыбнулся Намар. – Пусть ваши люди изымут у агронцев стрелометы, после чего сопроводят их до подножия горы.

Ойгон коротко поклонился и, отдав несколько приказов прибывшему с ним воину, пристроил своего хогрунда рядом со скакуном танара.

– Кануд нар Энтал, – в голосе Намара прорезались стальные нотки. – Надеюсь, эта наша встреча была последней, и запомните, орден «Ищущих» не прощает подобного к нему отношения.

– Я это запомню, но запомните и вы, агронцы в долгу не останутся.

– Это угроза? – правое ухо Намара раздраженно дернулось.

– Предупреждение.

Танар нахмурился, а его рука потянулась к рукоятке клинка, но его остановил экнар, что-то тихо сказавший рассерженному «ищущему», отчего тот удивленно посмотрел на командира всадников, словно не веря услышанному.

– Ладно, дакнар, вы и ваши люди могут быть свободны, – выдавил он через пару минут. – Однако прошу помнить, что я сказал.

– Я это запомню, – наклонил голову агронец. – Хотя моя миссия еще не закончена, – он повернулся к Эраю, внимательно наблюдавшему за происходящим, и неожиданно сложил руки в знаке вызова на поединок.

Силы явно были равны. Агронец не мог пробить защиту Эрая, но и тот в свою очередь не мог достать своего верткого противника. Несмотря на то, что бойцы облачены в легкие доспехи, было заметно, что оба они устали. И если первые минуты они яростно обменивались стремительными выпадами и обманными ударами, то теперь темп боя резко снизился. Лишь изредка кто-нибудь из них предпринимал стремительную атаку, но лишь для того, чтобы через мгновение отскочить назад и вновь кружить вокруг своего противника, выжидая, пока тот откроется.

– Это может продолжаться довольно долго, – сказал Керк, подъезжая ближе к Намару. – Может, остановим?

– Ты хочешь нанести ему оскорбление? – усмехнулся танар. – Карда, ответившего на вызов, может остановить только вышеимённый кард или его командир, если он принес присягу службы.

– Присягу службы?

– Да, ее приносят все воины, поступающие на службу к Конагу или любому другому карду.

– Понятно, – кивнул Керк.

В это время агронец вновь предпринял очередную атаку, сделав ложный выпад и пытаясь достать Эрая ударом одного из клинков в приоткрывшийся правый бок, но юный кард смог увернуться, после чего ударом края щита выбил клинок из рук противника.

Кануд резво отскочил назад и замер, выставив другой клинок перед собой. Керк заметил, как он сжимает и разжимает руку, пытаясь определить, насколько та повреждена. Причем, судя по судорожным движениям пальцев, удар Эрая не прошел бесследно, хотя, не зная особенностей анатомии местных жителей, он не мог точно сказать, насколько серьезен нанесённый кардом ущерб.

– Хороший удар, кард, – в голосе агронца слышался плохо скрываемый гнев. – Посмотрим, что ты сможешь противопоставить такой атаке.

Агронец выпрямился и одним движением руки сорвал со своей головы шлем.

– Женщина, – Эрай растерянно посмотрел на своего противника, на долю секунды расслабившись и ослабив бдительность, чем агронка не преминула воспользоваться.

Агронка неожиданно воткнула клинок в землю и, прижав руки к груди, резко выбросила их вперед, причем Керк с удивлением заметил, как от этого движения вокруг женщины колыхнулся воздух, закрутившись прозрачными миниатюрными вихрями.

«Вн…ие, обн…о психокинетическое воздействие подуровня «к», попытка акт…ии защитного контура… стабилизация… сбой…» – голос в голове ударил словно молот, заставив Керка застонать и сжать виски руками.

– Энпс!! Она энпс!! – с трудом выдавил он из себя, чувствуя накатывающую тошноту и подспудно понимая, что кричит на «едином». Однако обернувшаяся на его сдавленный крик Ай сперва непонимающе посмотрела в его сторону, затем на упавшего ничком Эрая, и в глазах девушки неожиданно полыхнул огонь понимания.

Агронка тем временем уже выхватила воткнутый у ног меч и устремилась к распластавшемуся на земле карду, но хранительница опередила ее на какие-то доли секунды. Ай вскинула руки перед собой, и противница Эрая покатилась по земле, словно наткнувшись на невидимую стену. Намар тут же прокричал какую-то команду, и «ищущие» вскинули стрелометы, беря на прицел стоявших напротив агронцев, впрочем, те даже не попытались схватиться за оружие. Кануд поднялась с земли и, бросив злой взгляд на Ай, направилась к своему хогрунду, которого держал под уздцы один из агронских воинов. С трудом забравшись в седло, она с усмешкой посмотрела на бесчувственного Эрая и развернула своего скакуна в направлении дороги, скомандовав отряду следовать за ней.

Керк с удивлением смотрел на склонившуюся над кардом хранительницу, только теперь понимая, что за мерцания вокруг Эрая он видел на корабле, и одновременно осознавая истинную роль Ай в связке кард-хранительница.

«Энпсы, биотики, джиндары, психоты – во всех мирах Анклава этих людей называют по-разному. На Земле они были редкостным исключением. Возможно, данный факт связан с активным вмешательством в геном человека… – Перед глазами Керка всплыл образ заполненной юношами и девушками аудитории. – Последние несколько сотен лет мы активно вмешивались в естественный ход эволюции. Это конечно, помогло нам справится со множеством болезней и сделать человека лучше. Вы красивее, быстрее, сильнее и умнее ваших сверстников из двадцать пятого да и, пожалуй, из двадцать седьмого века, к тому же продолжительность вашей жизни будет больше на полвека, чем даже у нашего поколения, – преподаватель улыбнулся. – И все это благодаря генной инженерии и биотранскодированию. Однако при этом человечество практически перестало рождать людей с так называемыми сверхспособностями. И если до двадцать четвертого столетия доля таких индивидуумов составляла порядка пятнадцати – двадцати процентов населения планеты, то к нашему времени их едва наберется полпроцента на всю Солнечную систему. Впрочем, по моему мнению, не слишком большая плата за полученные преимущества, не находите…»

– Керк, Керк, очнись…

Он медленно открыл глаза и пару секунд непонимающе смотрел на склонившееся над ним существо, затем схватился рукой за голову и, застонав, сел.

– Что случилось?

– Не знаю, – пожал плечами Намар. – Ты просто неожиданно стал сползать с хогрунда, я едва успел тебя подхватить.

– Спасибо, – Керк мотнул головой, отгоняя наползающую на глаза пелену. – Как Эрай?

– Живой, – улыбнулся «ищущий». – Ай быстро привела его в чувство, впрочем, сам посмотри.

Он кивнул в сторону Ай, которая что-то выговаривала хмурившемуся карду.

– Хорошо, – Керк поднялся, опираясь о руку Намара и все еще чувствуя небольшой звон в ушах. – Эта женщина, что дралась с Эраем, тоже хранительница? – спросил он.

– Возможно, – танар зачем-то подергал себя за левое ухо и продолжил: – Говорят, во время последней войны агронцы захватили нескольких и даже заставили служить себе, хотя… – он на секунду замолчал, словно раздумывая говорить или нет, – хотя до меня доходили слухи, что у них существует какой-то тайный орден, где подобными умениями владеют не только женщины, но и мужчины. Впрочем, это только слухи.

Ночь пришлось провести в горах. До цитадели было еще несколько часов пути, а Эрай после боя не совсем оправился и с трудом держался в седле. Намар приказал выставить вокруг лагеря посты и каждые полчаса бегал их проверять. Было похоже, что стычка с агронцами взволновала его куда больше, чем он хотел показать, впрочем, не только его. Ай не отходила от Эрая ни на шаг и даже спать легла недалеко от карда, положив рядом с собой заряженный стреломет.

Керк краем глаза наблюдал за всей этой суетой, размышляя о странном голосе, который временами раздавался в его голове, пытаясь вспомнить или хотя бы понять его происхождение. Увы, все было тщетно, память услужливо подсовывала различные обрывки воспоминаний, к сожалению, не относящихся к волнующей парня проблеме, пожалуй, кроме одного…

Полутемное помещение, наполненное звуками негромкой музыки. Он сидит за столом на серебристой столешнице которого мерцают какие-то разноцветные пиктограммы. Рядом пристроилась миловидная девушка, по виду почти девочка, с короткой стрижкой и в странном платье, по которому постоянно двигаются причудливые изображения. Напротив расположилась другая пара. Парень что-то обсуждает со своей девушкой, иногда обращаясь к Керку. Неожиданно его подруга откинула волосы с виска, и Керк увидел прилепленный там кругляш с тремя отходящими из его центра лучами. Один луч уходил за ухо, другой тонкой полоской тянулся вдоль подбородка, а третий шел через весь лоб. Едва девушка опустила волосы, как луч, шедший через весь лоб, замерцал и пропал.

– Неужели?

– Ага, – утвердительно кивнул в ответ смутно знакомый спутник девушки. – «Перском» – это тебе не наши «запястники». Прямое мыслеуправление, возможность подачи изображения и информации на сетчатку глаза или прямо в мозг, автоматическая совместимость практически со всеми «вирт-сетями» и прямой доступ к ним, а еще функция защитника.

– Функция защитника?

Керк обхватил руками голову. Что же с ним такое?! Ведь он знал этих людей, знал… Порой кажется, еще секунда, и он вспомнит, как их зовут, что связывает его с ними. Он ведь чувствует, что некогда эти трое были по-настоящему дороги ему. Страшно, жутко и как-то противно взирать на сцены своего прошлого, что порой выдает память, глазами постороннего человека, не помня имена, не понимая суть и смысл происходящего.

Хотя из этого воспоминания ясно одно: его боли и голос явно как-то связаны с чем-то в его голове, чем-то очень похожим на такой же приборчик, что был на виске той девушки. Парень автоматически ощупал свою голову, в надежде обнаружить хоть какие-то признаки устройства, и разочарованно вздохнул. Впрочем, будь у него такой прибор, он бы наверняка его как-нибудь ощущал или… Керк уставился на свою левую руку, чувствуя странный холодок на коже, затем резким движением сорвал перчатку. Металл, покрывающий кожу, шел разноцветными разводами, которые порой складывались в причудливые геометрические узоры.

– Значит, это ты, – пробормотал Керк, словно завороженный глядя за пляской узоров на своей руке. – Но что же ты такое?

«ВС… с функ… полностью не вос…на, повре…ние контуров».

– Да, понятно, понятно, хватит!! – крикнул он, хватаясь за взорвавшуюся болью голову. – Хватит, я уже понял, что ты поврежден.

Голос послушно смолк.

Керк вытер ладонью выступивший на лбу пот и, бросив взгляд на покрытую металлом руку, по которой продолжали бежать разноцветные огоньки, натянул перчатку, не желая показывать эту свою особенность новоприбывшим воинам. Некоторые и так обернулись на его невольный вскрик.

«Слышишь меня?» – мысленно обратился он к своему неведомому собеседнику.

«Да, система пря…й мысле…язи… тр… про…нтов».

Керк, заранее приготовившийся к новой вспышке головной боли, на этот раз только поморщился.

«Ясно. Старайся говорить короче, а то я плохо понимаю».

«Слушаюсь».

«Давай сначала. Кто ты?»

«Симбиот-сис…ма кл…са ВИПС», – на этот раз голос прозвучал глуше и не вызвал такой волны боли, как прежде.

«Твои задачи?»

«Ох…на и информ-сопр…ие моего носи…ля». – Голос почти шепчет.

«Что с тобой?» – забеспокоился Керк, одновременно с облегчением ощущая, как светлеет мутная до этого голова и растворяются остатки боли.

«Энер…контур отк…» – Голос смолк.

Керк вздохнул и, окинув взглядом немного успокоившийся лагерь, откинулся назад, оперевшись спиной о своего хогрунда, лежащего позади него. Животное муркнуло во сне, повело ушами и, приоткрыв один глаз, вопросительно посмотрело на хозяина.

– Спи, – бросил он, поудобнее устраиваясь на теплом боку своего скакуна.

Хогрунд поднял голову, огляделся, зевнул и, что-то недовольно рыкнув себе в усы, вновь опустил ее на свои лапы.

Керк усмехнулся и, закинув руки за голову, уставился в ночное небо, рассматривая незнакомые созвездия и пытаясь хотя бы приблизительно представить, где находится его родная планета. Звезды, словно огромные изумруды, мерцали над его головой, завораживая взор, маня к себе. Казалось, стоит только протянуть руку вверх, и можно грести их горстями, срывая, словно переспелый виноград, с темного полотна небосклона, швыряя себе под ноги. Однако полностью раствориться в этой сияющей тишине мешали лишь звуки ночи: шуршание ветра в листве деревьев, цвирканье какого-то ночного насекомого, далекий рык неведомого хищника да постоянные переклички часовых, неустанно патрулирующих периметр их лагеря. Керк долго не мог уснуть, слушая говорящую ночь и любуясь звездным небом, но, в конце концов, бог сна заметил и его, плотно заключив в свои ласковые объятья.

Цитадель ордена «Ищущих» чем-то напомнила Керку крепость кардов, где они повстречали дядю Эрая, только увеличенную в размерах в десятки раз. Такие же сделанные под углом стены, правда, здесь вздымающиеся ввысь на высоту в десятки и убегающие вдаль на многие сотни метров, такие же проемы в них, правда, здесь закрытые герметичными створками, сделанными из металла. Стражников на вершине стены Керк не заметил, однако, едва отряд вплотную приблизился к сплошной на вид стене, как она вздрогнула и с протяжным скрипом разошлась в разные стороны, пропуская прибывших внутрь.

Город, настоящий город. Невысокие двух– и трехэтажные здания, выстроенные из бетона или чем-то напоминающего его материала, дороги, залитые асфальтом, ряды ромбовидных фонарей вдоль них. Керк с интересом вертел головой, рассматривая заполненные разношерстным народом улицы. Многие из жителей носили форменную одежду ордена. Вообще, у него возникло такое ощущение, что каким-то неведомым образом он со своими спутниками перенесся из позднего средневековья куда-то в начало двадцатого века, настолько окружающие его городские пейзажи контрастировали со всеми виденными им ранее.

Отряд Анара сопроводил их до внутренней стены, что отделяла одну часть города от другой и за которой, собственно говоря, и располагалась сама цитадель ордена. Вообще-то вопреки ожиданиям Керка цитаделью называлось ни какое-то одно определенное здание, а целая группа, раскинувшаяся на приличной территории и утопающая в зелени деревьев.

– Здесь у нас учебные классы, – пояснял Намар, показывая рукой в сторону небольшой группы двухэтажных строений, пока их хогрунды неторопливо шествовали по выложенной каменными плитами широкой дороге, что вилась между рядами высоких пирамидальных деревьев. – А вон там казармы основного состава.

Эрай с хранительницей ехали молча, хотя Керк видел, как жадно девушка пожирает взглядом окружающее, однако старается своего интереса не выдавать. Юному же карду все, о чем говорил Намар, явно было не интересно, и оживился он лишь когда дорога проходила мимо небольшой площади, на которой несколько десятков воинов занимались тренировкой с оружием. Эрай остановил своего скакуна и минут десять с неподдельным интересом наблюдал за спарринговыми боями «ищущих» и отработкой ими техники боя под руководством двух инструкторов. Впрочем, он смотрел бы и больше, если бы его не поторопил танар.

Вскоре дорога, по которой они двигались, вывела их к стоящему на холме невысокому зданию, выстроенному в виде какого-то причудливого храма с множеством колонн и статуй, добираться до которого пришлось, поднимаясь по широкой лестнице и оставив хогрундов у подножия, где для этих целей был специально предусмотрен навес с наполненными едой кормушками.

Около входа в здание их ожидал высокий тайнорец, облаченный в доспехи, поверх которых была надета красная накидка с изображением знака «ищущих». То, что незнакомец стар, Керк понял, подойдя ближе и увидев его изборождённое морщинами лицо, а также длинные седые волосы, что свободно ниспадали на плечи. Кроме того, короткая золотистая шерсть, что покрывала кожу всех тайнорцев, у этого стала абсолютно белоснежной, придав его лицу нездоровую бледность.

– Верховный танар Арак Дик Нар, – прошептал Намар, обращаясь к стоящему рядом Керку, и, подойдя ближе к ожидавшему их тайнорцу, опустился на одно колено.

– Долгих вам лет. Получил ли настоятель мое послание?

– И тебе того же, танар, – Арак коротко поклонился и, окинув прищуренным взглядом Керка, спросил: – Это тот инород, что ты упоминаешь в своем послании?

– Да, – Намар поднялся. – Как я и писал, он прибыл в наш мир через заброшенные врата.

– Что ж, верится с трудом, но время покажет, следуйте за мной, – он резко развернулся и, распахнув высокую, украшенную причудливой резьбой, дверь, исчез внутри здания.

Керк переглянулся со своими товарищами и, бросив взгляд на Намара, который ожидал их стоя в двери, решительно шагнул вперед.

Глава 9

Идя по полутемному коридору вслед за верховным танаром, Керк почему-то представлял себе настоятеля как дряхлого, украшенного сединами старика, запершегося в маленькой келье, где-то в глубине здания. Поэтому, когда они вошли в просторное светлое помещение, а из-за широкого стола к ним навстречу поднялся довольно молодой тайнорец, Керк даже не сразу понял, кто он такой, пока Намар вместе с Араком не опустились на одно колено.

– Старший танар Намар, – настоятель подошел ближе и жестом приказал коленопреклонённым «ищущим» подняться, – рад, что вы наконец-то вернулись в цитадель.

– Я тоже, настоятель, – кивнул Тавр и, повернувшись к стоявшим позади него Керку с друзьями, добавил: – Разрешите вам представить моих спутников, о которых я вам писал в своем донесении.

Намар поочередно назвал всех и заодно вкратце пересказал историю появления Керка в их мире.

– Что ж, я настоятель этой цитадели Урсул Октан рад приветствовать вас в нашей скромной обители, – сказал настоятель, едва их спутник закончил свой рассказ. – Вам, эрл Эрай, мы окажем всевозможную помощь, чтобы вы как можно скорее встретились с вершителями, ибо прекрасно понимаем важность вашей миссии, а пока прошу вас пройти вслед за Араком, который вам все тут покажет.

Верховный танар коротко поклонился и жестом предложил Эраю с хранительницей следовать за ним. Кард вопросительно посмотрел на Керка и, получив в ответ короткий кивок – «мол, все будет нормально», направился вслед за Араком.

– Старший танар Намар, вы тоже можете быть свободным, и прошу вас к вечеру предоставить лично мне краткий отчет о вашей последней миссии.

– Слушаюсь, настоятель, – Тавр поклонился и, бросив взгляд на Керка, вышел из кабинета.

– Что ж прошу, – сказал Урсул, указывая рукой на стоящий у стола стул, едва они остались одни.

Керк послушно уселся, внимательно смотря на хозяина кабинета, который, словно забыв о своем госте, что-то внимательно разглядывал на улице через большое окно, находившееся позади его стола.

Невысокого роста с длинными черными, как смоль, волосами, которые, в отличие от того же Намара и Керка, не были выбриты на висках, а собраны, как у хранительницы, в длинный пушистый хвост, Урсул совсем не производил впечатления главы такой мощной организации, как орден «Ищущих», – скорее на эту роль больше подходил Арак. Настоятель был облачен в длиннополый кафтан темно-синего цвета, украшенный причудливыми узорами и застегивающийся на множество мелких пуговиц, такого же цвета штаны и высокие до колен сапоги.

– Значит, ты, инород, прибыл в наш мир через гигантскую арку в заброшенном городе, что находится в землях Хонтайи? – спросил он, не оборачиваясь.

– Так мне сказал Эрай, я мало что помню. Когда более-менее пришел в себя, мы были уже далеко от того места, – ответил Керк, продолжая с интересом рассматривать хозяина кабинета и отмечая про себя тонкость выделки одежды, которая была заметна даже ему.

– Странно это, – Урсул резко развернулся и пристально уставился своими ярко-зелеными глазами на Керка.

Землянин вздрогнул, отчетливо почувствовав пробежавший внутри головы легкий ветерок, затем виски на секунду сдавило, словно железными тисками, и тут же резко отпустило, зато настоятель, схватившись рукой за лицо, буквально рухнул в свое кресло.

«Пси…воздейст… второго ур. ня проз…на блок…ка», – голос ВИПСа резанул по сознанию, заставив Керка невольно поморщиться.

– Вы пытались на меня воздействовать? – Керк удивленно посмотрел на тяжело дышавшего тайнорца.

– Извини. – Урсул вздохнул, мотнул головой и, пару раз нервно дернув ушами, с виноватой улыбкой посмотрел на парня. – Я хотел удостовериться, что ты не враг нам.

– Я вам не враг. – Керк усмехнулся, мысленно отмечая, что теперь глаза настоятеля стали бледно-серого цвета.

– Надеюсь. – Настоятель еще раз провел рукой по глазам и, облегченно вздохнув, откинулся на спинку кресла. – Однако существо у тебя в голове довольно сильное, – сказал он. – Только вот я так и не понял, живое оно или нет?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Точнее не помню, но вроде это какой-то механизм.

– Интересно, – Урсул недоверчиво повел ушами. – Значит, ты говоришь, что перенос лишил тебя памяти?

– Частично, – ушел от ответа Керк, не желая вдаваться в подробности. – И все же, настоятель, почему вы решили, что я вам враг?

Урсул сразу не ответил, а пару минут буравил своего собеседника суровым взглядом, затем тяжело вздохнул и, взяв со стола стоявший там большой колокольчик с резной деревянной ручкой, позвонил в него.

– Передайте Араку, чтобы отправил посланца к Отшельнику с сообщением, что не позже чем завтра вечером у него будут важные гости, – бросил он появившемуся на пороге стражнику.

– Думаю, Отшельник лучше вам все объяснит, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Керка, едва стражник покинул кабинет. – А пока ради интереса смотрите…

Настоятель сунул руку куда-то под стол, и висевшее под потолком ажурное сооружение, состоящее из кусочков полупрозрачного стекла, неожиданно налилось белым светом.

– Электричество, – пробормотал Керк, мысленно поздравляя себя с тем, что не обманулся в своих предположениях и «ищущие» действительно обладают куда большими знаниями, чем показывают.

– Что? – переспросил Урсул, внимательно наблюдавший за реакцией парня.

– Ну, как бы это сказать. – Керк в растерянности почесал переносицу, пытаясь подобрать нужные слова. – Я не знаю, как это будет на вашем языке, но думаю, что можно сформулировать так: «свет, произведенный машиной и переданный на расстояние».

– Анткасу[14], – кивнул настоятель. – Значит, Намар не ошибся и ты действительно пришел из более технологически развитого мира.

– У вас, я смотрю, тоже не все так просто, – усмехнулся Керк.

– Остатки давно забытых знаний, – отмахнулся Урсул, щелкая скрытым под столешницей выключателем, чтобы погасить люстру. – Увы, с каждым годом мы теряем все больше и больше.

– А почему вы это все скрываете от остальных?

– Скрываем? – Настоятель удивленно развернул одно ухо в сторону юноши, затем грустно улыбнулся и покачал головой. – Нет, инород, наши знания открыты всем, но, увы, мало кто спешит ими воспользоваться. Окружающим не нужна правда о нашем мире, не нужны старые истины. Наверное, поэтому количество послушников ордена падает год от года. Хотя, если быть до конца откровенным, большинство наших знаний мы даже и применить никуда не можем – они бесполезны.

Дверь кабинета настоятеля распахнулась, и на пороге появился один из «ищущих». Упав на одно из колен, он склонил голову и доложил:

– Настоятель, прибыл Кантор.

– Хорошо, я сейчас подойду, – Урсул поднялся и, посмотрев на Керка, добавил: – Утром Арак проводит тебя к Отшельнику, думаю, беседа с ним будет более полезна. Надеюсь, мы еще увидимся, инород, и ты расскажешь мне о своем мире, а пока желаю тебе хорошо отдохнуть перед завтрашней дорогой.

К жилищу таинственного Отшельника их небольшой отряд прибыл часа через три. Путь пролегал по равнине, поросшей высокой травой с широкими – почти в ладонь – листьями, с редкими островками рощиц из невысоких деревьев, разбросанных то там, то тут вдоль дороги. Эрай с хранительницей вынуждены были остаться в цитадели, хотя кард и рвался поехать с Керком, однако Арак заявил, что на этот счет не было распоряжения настоятеля, и он не может взять их с собой. В результате короткого спора и заверений Намара, что он лично берет на себя ответственность за безопасность Керка, юный кард уступил, тем более что практически в это же время вернулся гонец, посланный настоятелем в крепость вершителей, и принес разрешение на аудиенцию. Керка этот факт несколько удивил, ведь, если судить по рассказам Ай и Намара, аудиенции у этих таинственных вершителей можно было ожидать месяцами. Лишь раз в году, перед началом сезона дождей, те на несколько дней распахивали двери своей резиденции перед всеми просителями. Именно к этому времени кто-либо из посланников правителя Хонтайи должен был добраться до крепости вершителей, дабы передать им просьбу великого Конага.

Однако, насколько Керк знал, до сезона дождей оставалось еще практически полканва. К тому же ответ был дан слишком быстро, что вызвало подозрение даже у Намара, хотя он и говорил, что просьба главы «Ищущих» – не пустой звук для вершителей.

– Значит, наши пути расходятся, – с неприкрытой грустью сказал Эрай, поворачиваясь к Керку.

– Ну, я бы не стал так говорить, – улыбнулся тот в ответ. – Съезжу к этому Отшельнику, а потом дождусь тебя здесь, ты же все равно будешь возвращаться этой дорогой.

– Другой я и не знаю, – кивнул тот. – Ладно, мне пора.

Он кивнул Намару и направился к своему хогрунду.

– Рада была защищать! – Стоящая в стороне Ай подошла к Керку и, скрестив руки на груди, поклонилась. – Надеюсь, боги будут дарить тебе удачу и в дальнейшем.

– Спасибо, Ай, – Керк бросил взгляд в сторону взобравшегося в седло Эрая, который терпеливо дожидался свою хранительницу, и добавил: – Пригляди за ним, а то влипнет в какую-нибудь историю из-за своего характера.

– Обязательно, – девушка улыбнулась и, коротко поклонившись Намару, бегом направилась к юному карду.

– И все же меня что-то беспокоит, – Керк вздохнул. – Кстати, а далеко эти ваши вершители обосновались?

– Их крепость находится в горах, западнее Туманного перевала, и добираться туда как минимум половину дня, – ответил танар. – Кстати, настоятель отправил гонца вчера вечером, и даже если тот скакал всю ночь, то получается, что, едва прибыв в крепость вершителей, он сразу же получил разрешение и вернулся назад.

– Думаешь, они уже заранее были готовы к подобной просьбе? – Керк покосился на «ищущего».

– Получается, что да… – Намар в задумчивости подергал себя за ухо и, покачав головой, констатировал: – Не нравится мне это.

– Может, пока нам не ехать к этому вашему Отшельнику, а отправиться с Эраем?

– Нет, – покачал головой танар. – Если хотя бы половина того, что я слышал об этом Отшельнике, правда, то тебе просто необходимо с ним увидиться, а с Эраем… с Эраем все будет в порядке, тем более что настоятеля тоже взволновал факт такого быстрого согласия, поэтому нашего друга в крепость вершителей будет сопровождать отряд бойцов.

Эти слова немного успокоили Керка, но всё равно всю дорогу до жилища Отшельника его не покидало чувство непонятной тревоги, причины которой он объяснить себе не мог.

– Стой, – Арак вскинул руку вверх, отдавая приказ отряду остановиться, и, повернувшись к едущему позади Керку, кивнул в сторону большого холма, поросшего густым лесом, что возвышался метрах в ста от дороги. – Тебе туда, поднимешься по старой лестнице, она приведет тебя прямо к жилищу Отшельника.

– Вы меня будете ждать здесь? – поинтересовался Керк, разглядывая холм.

– Нет, – покачал головой верховный танар. – Мне был приказ сопроводить тебя сюда, впрочем, если старший танар Намар решит остаться с тобой, я не буду этому препятствовать. – Тайнорец коротко кивнул и отъехал в сторону, как бы говоря этим, что разговор окончен.

– Ну, ты со мной или назад поедешь? – спросил парень, поворачиваясь в седле к Намару, чей хогрунд стоял рядом с его, а сам он, спрыгнув со своего скакуна, с задумчивым видом подтягивал подпруги.

– Конечн, с тобой, – бросил тайнорец, защелкивая застежку подпруги и вспрыгивая обратно в седло. – Доклад о своем задании я уже сделал, нового дела мне не поручали, так что пока я предоставлен самому себе, тем более Арак разрешил… – Он ухмыльнулся. – Такое приключение я уж точно не пропущу.

– Авантюрист, – улыбнулся Керк.

– А я этого и не отрицал, – рассмеялся в ответ Намар.

Они поднимались на холм по замшелым, растрескавшимся ступеням широкой каменной лестницы, ведя за собой под уздцы хогрундов. Животные осторожно ступали по ступенькам, царапая когтями по крошащемуся камню.

– Может, стоило оставить их внизу? – Керк с жалостью посмотрел на своего скакуна, которому этот подъем по довольно крутой лестнице явно был не по вкусу.

– Кто знает, сколько мы там пробудем, – философски заметил Намар. – А оставлять хогрундов на привязи я не рискну, в степи много зверья бродит. Можно, конечно, пустить их поохотится, но не факт, что они нам срочно не понадобятся.

– Тоже верно, – вздохнул Керк и, ободряюще потрепав своего скакуна по шее, прошептал ему на ухо. – Держись давай, немного осталось.

Хогрунд вздохнул и, посмотрев на хозяина всё понимающим взглядом своих зеленых глаз, коротко мявкнул, словно обычная земная кошка, как бы говоря, что он в порядке.

В конце концов, лестница кончилась, и Керк с Намаром очутились на довольно большой ровной площадке, поросшей травой, деревьями и редким кустарником, пробивавшимися сквозь растрескавшиеся от времени каменные плиты, посередине которой высились замшелые развалины какого-то строения.

– Ты тут раньше не был? – спросил Керк Намара, заметив, что тот рассматривает развалины с не меньшим интересом, чем он сам.

– Нет, – мотнул головой танар. – Хотя говорят, что некогда здесь находилась темница особо опасных демонов, но после побега одного из них… Впрочем, сам видишь. – Намар кивнул в сторону развалин.

– Видать, давно это было, вон какие чащи выросли.

– Не знаю, – повел ушами «ищущий». – С одной стороны, это просто слухи из разряда баек, что травят старшие послушники ордена своим младшим собратьям, но с другой – я как-то наткнулся в архивах на описание подобного происшествия, правда, точного указания места так и не нашел.

– Ясно, – кивнул Керк. – Хотя не думаю, что один полумертвый ки… демон был способен на такое, скорее эти постройки развалились от времени. Ладно, куда теперь?

– Думаю, туда, – Намар указал на хоженую дорожку, протоптанную среди травы.

Обогнув развалины по дуге, тропинка вывела их ко входу в небольшое строение прямоугольной формы, стены которого носили явные следы недавнего ремонта. Керк в некоторой растерянности посмотрел на черный провал без всякого намека на дверь и внутренне освещение, затем переглянулся с Намаром и кивком головы указал на вделанные в стену у входа металлические кольца и расположенные под ними кормушки для хогрундов.

Пока Намар занимался скакунами, Керк заглянул внутрь строения, обнаружив там уходящую вниз лестницу.

– Темно.

– А факелы на что? – Намар указал на несколько палок, обмотанных какими-то тряпками, что лежали в стоящей у двери корзине.

Короткая лестница в пару пролетов привела их в широкий коридор, который, судя по наклону, уводил их куда-то глубь холма. Идти приходилось осторожно, так как пол изобиловал довольно глубокими выбоинами, трещинами и какими-то непонятными провалами. Керк на мгновение остановился перед одним, присев на корточки и светя вниз факелом, чтобы понять хотя бы примерное назначение этой конусообразной ямы, стенки которой изобиловали мелкими отверстиями, однако голос Намара заставил его бросить это безнадежное дело и поспешить вперед.

– Дверь, – пояснил тот подошедшему юноше. – Причем запертая.

– Этот Отшельник должен нас ждать, Настоятель посылал гонца, чтобы тот предупредил о нашем приезде, – Керк подошел к двери и решительно постучал.

Пару минут ничего не происходило, затем за дверью послышались тяжелые шаги, и она неожиданно широко распахнулась, заставив юношу невольно сощуриться от ударившего в лицо яркого света.

– Руки в стороны, – приказал странный шипящий голос.

– Мы… – начал было Намар.

– В стороны!! – рявкнул голос.

Керк послушно развел руки, с удивлением и некоторой внутренней радостью смотря на фигуру, закованную в массивный скафандр незнакомой конструкции и держащую в своих руках нечто, отдаленно напоминающее импульсный карабин.

– Но…

– Не двигаться!

Короткий ствол оружия уставился на танара, и тут Керк начал действовать. Он бросился на пол и коротким перекатом оказался позади противника, где тут же вскочил на ноги, срывая с пояса брусок мономеча. Отшельник резко повернулся, при этом его скафандр издал странный жужжащий звук, однако сделать ничего не успел. Лезвие мономеча, отрубившее за мгновение до этого ствол винтовки, теперь было направлено прямо в матовое стекло его куполообразного шлема.

– Не стоит, – покачал головой Керк, видя, как одна из рук Отшельника дернулась к небольшой прямоугольной коробке, приделанной к поясу скафандра. – Твой панцирь не защитит тебя от этого меча.

– Ты человек торгашей? – через пару секунд напряженного молчания спросил Отшельник.

– Торгашей? – Керк вопросительно посмотрел на Намара, но тот только повел ушами в разные стороны. – Нет, я прибыл из цитадели ордена «Ищущих» от настоятеля.

– От этого пройдохи Октана, – в голосе Отшельника явно почувствовались нотки облегчения.

– Да, – кивнул Керк, сворачивая меч и вешая его на пояс. – Он же вроде должен был прислать гонца.

– Присылал, – махнул рукой Отшельник. – Просто я вчера заметил… впрочем, не важно. Спешу извиниться за мое негостеприимство. – Он поднес рукук плечу, и передняя часть шлема дрогнула, резко ушла вверх, открывая взгляду Керка вполне человеческое лицо Отшельника, обрамленное короткой черной бородой. И все же, к сожалению Керка, это был не человек: слишком непривычные и какие-то угловатые черты лица, узкие и одновременно большие глаза, узкий нос, переносица которого начиналась где-то в районе широкого лба, странные выпуклости над бровями.

– Давайте не будем стоять у порога, – сказал Отшельник, поворачиваясь к стене и отключая бивший в сторону двери небольшой прожектор. – Идите за мной.

Он развернулся и направился вперед по узкому коридору, освещенному тусклым светом небольших ламп, едва не задевая стены плечами своего скафандра. Намар озадаченно огляделся и, повернувшись к открытой двери, выкинул туда все еще горящий факел, который до сих пор держал в руках.

– Так значит, ты тот самый инород, о котором пишет в своей записке Октан. – Отшельник выбрался из скафандра через открывшуюся на спине дверцу, оставшись в одном темно-бордовом комбинезоне, и с интересом смотрел на Керка, который в это время разглядывал небольшую комнату, буквально заваленную различным техногенным хламом.

– Вы, я смотрю, тоже к местным не относитесь, – усмехнулся молодой человек.

– Можно сказать, что уже отношусь, – вздохнул тот. – Я на этой всеми забытой планете, почитай, уже больше десятка стат-лет[15], – и, заметив непонимающий взгляд Керка, добавил: – Ну или почти шестнадцать местных годков.

– Тоже мало о чем говорит, – вздохнул Керк. – Я тут всего лишь немногим дольше одного канва, к тому же мне не к чему делать привязку, хотя по моим наблюдениям сутки тут часа на три-четыре больше, чем на моей родной планете. Я, правда, попытался было увязать местное времяисчисление с привычным мне, но чуть мозги не закипели…

– Понимаю, – кивнул Отшельник. – Так значит, ты пришел в этот мир через ворота, что находятся в землях хонтайцев.

– А есть еще?

– Есть, – Отшельник подошел к единственной в комнате стене, вдоль которой не высились груды хлама, и что-то нажал на ней, открывая спрятанную там дверь. – Прошу в мою скромную обитель. – Улыбнулся он, жестом приглашая Керка и Намара следовать за ним.

Керк покосился в сторону «ищущего» у которого на лице было написано полное непонимание происходящего и, ободряюще похлопав его по плечу, последовал вслед за хозяином.

Комната, куда они попали, была раза в два больше предыдущей и, скорее, походила на какую-то лабораторию, чем на жилое помещение. Посередине размещался большой стол, сделанный из какого-то серебристого металла и уставленный всевозможной электронной аппаратурой непонятного Керку назначения. Вся эта куча электроники была слишком громоздка, мигала разноцветными лампочками, что-то писала на своих экранах какими-то иероглифами, шуршала невидимыми вентиляторами и вообще производила довольно много шума. Ближе к двери располагалась узкая кровать, рядом с которой стоял низенький столик, а на противоположной стене висела огромная карта, склеенная из множества мелких снимков, украшенная многочисленными синими надписями и утыканная какими-то гвоздиками с разноцветными шляпками.

– Знаешь, что это такое? – спросил хозяин, заметив, что Керк пристально разглядывает карту.

– Похоже на фотографии с орбиты, только какие-то они странные, – он осторожно потрогал пальцем карту. – Объема в них нет.

– Значит, ты пришел из мира, в котором умеют летать в космос?

– Да, – пожал плечами Керк. – Кстати, тот мир, из которого я сюда явился, не мой родной, я был там в составе научной экспедиции и… не помню. – Он мотнул головой.

Отшельник покосился на Керка и лишь озадаченно хмыкнул.

– Да, я еще ведь не представился. Лайнос кер Этан Уфин, бывший профессор историко-археологического университета[16] Эйтаны, – он коротко поклонился и добавил: – Прибыл на эту планету в поисках денег, сенсационных открытий, да так и застрял. Кстати, на твоем месте я бы не стал это трогать, опасности особой нет, но больно будет. – Последнее относилось к Намару, который стоял у стола и с неподдельным изумлением разглядывал находившийся там небольшой шар, который изредка сыпал электрическими разрядами. Танар поспешно отдернул руку и, отойдя от стола, встал поближе к Керку.

– Я Керк, – представился тот, не став вдаваться в подробности своего нового имени.

– Старший танар третьей позиции Намар Тавр Гайдан, – «ищущий» приложил руку к груди.

– Ну вот и познакомились. – Профессор улыбнулся, на миг обнажив ряд мелких зубов синеватого цвета. – Кстати, можно поинтересоваться, что у вас за меч такой интересный?

– Мономолекулярный энергоклинок, – Керк снял с пояса брусок меча, привычным движением разворачивая лезвие. – Пожалуй, единственная вещь, что осталась у меня от той жизни.

Он свернул лезвие и протянул его ученому, который, повертев брусок меча в руках, вернул его Керку.

– Как это знакомо, – вздохнул Лайнос. – Мне до сих пор многих привычных вещей не хватает, хотя, что мог, с корабля я спас. – Он обвел комнату грустным взглядом и снова тяжело вздохнул. – Впрочем, не вижу смысла предаваться воспоминания, кстати, если я правильно понял, мы с вами в какой-то степени коллеги.

– Не совсем, – покачал головой Керк. – Я действительно был членом научной экспедиции, но как один из пилотов…

– Так вы пилот! – перебил того ученый.

– Да.

– А с космолетом управитесь?

– Вполне, – парень пожал плечами и, покосившись на Лайноса, задал вопрос: – А почему вы спрашиваете?

– Да, так, – Уфин почесал в задумчивости лоб. – Хотя… Впрочем, садитесь, – он махнул рукой в сторону кровати. – Думаю, стоит вам рассказать свою историю.

Их было семеро: он, молодой доктор наук, его друг Крейн, занимающийся проектированием киборгов, охотник за артефактами Джеферти и еще четверо членов команды нанятого ими небольшого судна, бывшего некогда разведывательным кораблем вооруженных сил Торкленской Федерации и списанного по причине устаревания. Тем не менее, этот корабль был снабжен собственным прыжковым двигателем и мог перемещаться за пределы энвок-зоны[17], не пользуясь переходными шлюзами.

– Шлюзами? – перебил Керк профессора. – А что это такое?

– Шлюзы… – Уфин удивленно посмотрел на юношу. – Позвольте спросить, из какого государства «э-зоны» вас сюда закинуло, коль вы не знаете о таких элементарных вещах.

– Боюсь, что вообще не из какого, – улыбнулся Керк. – Дело в том, что у меня на родине никто вообще не слышал об этих ваших государствах «э-зоны», да и вообще все известные нам инопланетные цивилизации находятся на уровне развития, не позволяющие им летать в космос.

– Не может быть!! – Лайнос уставился на Керка взглядом, полным недоверия, затем покачал головой и добавил: – Впрочем, на этой планете, битком набитой артефактами дайтанской цивилизации, я уже готов не удивляться даже этому.

– Имеете в виду все эти города и киборгов, за которыми охотятся «ищущие».

– И не только это, – кивнул Уфин. – Впрочем, слушайте мою историю дальше, ведь именно из-за этих треклятых артефактов я тут и оказался…

– Дайтаны – народ, чья цивилизация достигла своего рассвета, когда остальные расы еще только стояли на первых ступенях технологического прогресса. Что произошло с ними, доподлинно было неизвестно, однако за несколько тысяч лет до начала освоения остальными расами космоса их цивилизация исчезла с «арены», оставив редкие свидетельства своего присутствия. Артефакты их цивилизации очень высоко ценились во всех мирах зоны, а за крупные находки, что обнаруживали на так называемых «ничейных планетах», порой случались даже небольшие локальные конфликты.

И вот двадцать лет назад Торговый конгломерат выкинул на рынок целую партию дайтанских артефактов, причем в превосходном состоянии, ну и конечно, по бешеной цене. Мало того, через пару месяцев ситуация повторилась. Правительства многих государств были взбудоражены этим фактом, однако на все вопросы конгломерат отмалчивался, единственный раз выступив с заявлением о находке крупного хранилища дайтанцев, которое теперь принадлежит их компании. Шум и гвалт, конечно, поднялся страшенный, и многие потребовали, чтобы ко всем найденным артефактам был открыт доступ любым заинтересованным в этом лицам, для обсуждения этого вопроса даже собирался Совет Миров, однако конгломерат быстро замял этот вопрос.

Конгломерат – очень могущественная организация, объединяющая многих торговцев «э-зоны». Это этакое государство в государствах, со своим правлением, армией, научными центрами. Они позиционируют себя отдельно от интересов всех государств, являясь как бы независимой и полностью нейтральной организацией, однако на самом деле их влияние на политиков огромно. – Уфин усмехнулся. – По сути, в любом правительстве есть их люди, даже Карнорская Империя, на что уж диктатура, и то свои интересы конгломерат там не упускает. Но, впрочем, речь сейчас не об этом, это так отступление, чтобы было понятно, что произошло с нами…

После этого случая с артефактами, естественно, возникло много слухов и легенд о малоизученном секторе на границе «э-зоны», буквально напичканном артефактами исчезнувшей цивилизации. Естественно, различные искатели приключений ринулись на поиски и обшарили все малоизученные системы, в пределах досягаемости кораблей с обычными тарионными двигателями, – увы, безрезультатно. В конце концов, этот искательский бум пошел на спад и через несколько лет прекратился. Правда, несколько десятков особо упертых поисковиков остались и они даже кое-что отыскали, но все их находки были слишком незначительными.

– В те годы я как раз занимался дайтанской тематикой, изучая остатки их техники, что находились в свободном доступе, и уже готовил обширный доклад, когда ко мне обратился Джеферти с очень необычным предложением… – Профессор на секунду замолчал, а по его лицу пробежала легкая тень, словно эти воспоминания были ему не очень приятны.

Керк покосился на сидящего рядом Намара, чей взгляд был полон бесконечного недоумения и явного непонимания происходящего, перемешанного с бешеным интересом.

– Ладно, – наконец продолжил бывший профессор, – не буду утомлять вас подробностями, скажу лишь одно, благодаря Джеферти через год изысканий и мытарств мы оказались рядом с этой планетой… Большой удачей было уже само обнаружение планеты с кислородной атмосферой, открытие которой сулило немалую прибыль, вполне бы окупившую экспедицию. Было решено произвести атмосферное картографирование и разведывательную высадку, однако… на третьем витке вокруг планеты корабль был сбит. Мы рухнули недалеко отсюда в горах. Крейн и трое членов экипажа погибли сразу. Я был оглушен, и Джеферти вместе с выжившим навигатором вытащил меня из горящего корабля. Найдя небольшую пещерку, они оставили меня там, а сами отправились назад в надежде спасти хоть что-то из наших вещей… Больше я их не видел. А через пару дней меня нашли «ищущие». Лишь много позднее я узнал, что люди конгломерата встретили моих товарищей у обломков нашего судна и хладнокровно с ними расправились.

– Так значит…

– Да, – кивнул Уфин. – База торговцев находится неподалеку, и все эти годы мне приходится от них скрываться, впрочем, это не трудно. Меня особо никто не ищет, и, скорее всего, торговцы даже не подозревают о моем здесь присутствии. Хотя, признаюсь, увидев тебя, я несколько запаниковал, слишком уж ты похож на торкленца. Думал, меня все же нашли. Вот, собственно говоря, и все, – ученый улыбнулся. – Остается добавить, что все эти годы я занимаюсь изучением того хлама, что доставляет мне их орден, – он кивнул в сторону Намара. – Помогаю им по мере сил, ну и соответственно изучаю местную историю.

– Так значит, ваши дайтанцы и тайнорцы…

– Одно и то же, – закончил за юношу Уфин. – Впрочем, давайте сейчас об этом не будем, позднее, если захотите, я расскажу вам все, что успел узнать, а пока хотелось бы послушать вашу историю.

Керк коротко кивнул и быстро, опуская подробности, рассказал историю своего пришествия в этот мир и дальнейшего путешествия с Эраем.

– Значит, агронцы все же решились развязать войну, – пробормотал Лайнос нахмурившись. – Впрочем, этого следовало ожидать. Кстати, могу сказать, что миссия вашего друга абсолютно бесполезна. Вершители не поддержат Хонтайю.

– Почему? – Керк вопросительно посмотрел на ученого.

– Ну, тут несколько причин, – ответил тот. – Однако, пожалуй, самая главная – это слишком сильная независимость Хонтайи и нежелание ее правителей идти на поводу у эмиссаров вершителей.

– Так значит, я все же был прав, и эти вершители – некое подобие тайного правительства планеты.

– Ну, насчет всей планеты это ты, конечно, преувеличил, однако в остальном все так и есть. Мало того, скажу тебе еще одну новость, эти вершители активно сотрудничают с Торговым конгломератом, получая от него поддержку.

– Понятно, – Керк откинулся на стенку, возле которой стояла кровать, и задумался. Кусочки мозаики медленно вставали на свои места. Рассказанное Лайносом объясняло и всех этих полудохлых киборгов, остатки асфальтового покрытия дорог, разрушенные города и даже штампованные доспехи агронцев, которые, скорее всего, поставлял им Торговый конгломерат с подачи вершителей, возжелавших покончить с непокорной Хонтайей.

– Дела, – наконец пробормотал он. – Интересно, могу ли я как-нибудь помочь соотечественникам Эрая?

– Сомневаюсь, – покачал головой Уфин. – А вот себе вполне можешь, – ученый загадочно улыбнулся и ткнул пальцем в пол. – Тут на глубине ста метров находится ангар, где все это время в каком-то специальном защитном поле хранился дайтанский корабль. Я уже пять местных лет изучаю его и во многом смог разобраться. К сожалению, я все же слишком далек от всей этой техники, хотя кое в чем пришлось по ходу дела разбираться, – он кивнул в сторону уставленного оборудованием стола. – Однако для того чтобы поднять эту груду металла нужны несколько другие знания и умения… Так что твое появление просто подарок небес.

Керк неверующим взглядом посмотрел на улыбающегося профессора, затем на Намара, вид у которого был совершенно ошарашенный, и впервые за все время в душе его вновь вспыхнула НАДЕЖДА.

Глава 10

Огромное полутемное помещение, освещенное странным зеленоватым светом, что льется из узких полос, змеящихся по его стенам. Посередине, метрах в десяти над полом, окруженная голубоватой оболочкой какого-то защитного поля, висит угловатая туша дайтанского космолета.

Очертания корабля несколько непривычны, но в принципе ничего странного, – обычный космолет, чем-то похожий на увеличенный во много раз атмосферный истребитель, хотя спускаясь вместе с Уфиным и Намаров к ангару, Керк ожидал чего-то более экзотического. Керк прошелся вдоль пандуса, который размещался на уровне боковых стабилизаторов корабля и куда их вынес полупрозрачный блин гравитационного лифта, внимательно оглядывая чужой космолет.

Вытянутый, приплюснутый с боков корпус, расширяющийся к середине и позади распираемый буграми двигательных установок. По бокам торчат трапециевидные стабилизаторы, видимо приданные создателями корабля для лучшей маневренности в атмосфере, еще два размещены снизу и сверху. Тот, что наверху, отклонен назад и сдвинут ближе к носу, нижний сделан в виде прямоугольника и торчит прямо из-под двигательного отсека. По бокам корпуса струятся светящиеся красным огнем линии, которые, судя по всему, служат неким аналогом сигнальных огней земных кораблей. Кроме всего, в отличие от гладких корпусов земных космолетов у дайтанского он изобилует выступами, штырями и углублениями различной конфигурации и непонятного назначения.

– Похож на рыбу, – сказал Керк, возвращаясь к стоявшим у лифта спутникам.

– Да, – профессор в задумчивости посмотрел на корабль и согласно кивнул. – Действительно, есть что-то общее, я, правда, с такой стороны на него не смотрел, по мне так сильно смахивает на старую модель турионского разведчика, только тот в середине потолще и двигатели вынесены в стороны от корпуса на специальных пилонах. Ну что пойдемте внутрь?

Уфин направился вдоль пандуса к выступающей из него небольшой площадке, которая упиралась в корпус космолета.

– Керк, – голос Намара, заставил парня остановиться и вопросительно посмотреть на танара. – Подожди, Керк. – «Ищущий» подошел к краю пандуса и, опершись руками о серебристую трубку ограждения, бегущего вдоль всего его периметра, несколько мгновений молчал. – Керк, это действительно корабль, созданный для путешествия между мирами? Корабль, некогда созданный моим народом? – спросил он тихим голосом.

– Да…

Уши Намара нервно дернулись.

– Не верю, не могу поверить… Я, конечно, знал, что мой народ некогда был более могуществен, а те секретные знания, что мы используем в нашем ордене, лишь жалкие остатки прежних, но… Неужели мы столько потеряли… – Танар покачал головой. – Но почему, почему, Керк? – он повернулся и вопросительно посмотрел на землянина. – Почему?

– Не знаю, Намар, – покачал головой Керк. – Не знаю. Однако возможно, этот корабль поможет выяснить, что случилось с твоим народом.

– Надеюсь, – «ищущий» горько усмехнулся. – Знаешь, Керк, глядя на этот корабль, я испытываю какое-то странное чувство, состоящее из смеси горечи, страха и одновременно дикого восторга. Меня буквально распирает изнутри жажда новых знаний и открытий, а душа уже замерла в предвкушении того, что я смогу узнать и одновременно… и одновременно мне страшно.

– Я понимаю, – кивнул Керк. – Новое и неизвестное порой пугает, да и я сам сейчас, черт побери, весь на взводе. Этот корабль – мой шанс, возможно, единственный шанс вернуться домой.

Намар несколько минут смотрел на стоявшего рядом Керка, видимо пытаясь понять смысл его короткой речи, наполовину состоящей из слов на незнакомом языке, затем улыбнулся и спросил:

– Так чего же мы ждем?

Эрай замер в почтительном поклоне, ожидая, пока стоявший напротив него вершитель соизволит с ним заговорить, и одновременно исподволь разглядывая просторную комнату, в которой он сейчас находился. Комната была абсолютно пуста, если не считать десяток резных колонн, расположенных друг напротив друга и создающих некую иллюзию коридора, ведущего от входа к небольшому возвышению, расположенному на противоположной стороне комнаты. Окон в комнате нет, однако сама она довольно ярко освещена, и юный кард потратил несколько минут на разрешение этой загадки, пока не заметил на стенах необычные факелы, на концах которых вместо огня светились странные белые шары. Раньше эти светильники наверняка удивили бы Эрая, породив в нем восхищение могуществом вершителей, их тайной силой и знаниями, если бы он не видел нечто подобное в цитадели «ищущих». Тогда Керк объяснил ему, что это не чудо или волшебство, а всего лишь хитроумное устройство, предназначенное для освещения помещений.

– Эрл Эрай, – приглушенный голос вершителя, прозвучавший из-под маски, заставил юного карда облегченно вздохнуть и распрямить несколько затекшую от затянувшегося поклона спину.

– Да, вершитель.

– Я прочитал доставленное тобой послание от великого Конага, – шурша длиннополыми одеждами, которые полностью скрывали очертания тела, вершитель спустился с возвышения и застыл в паре шагов от Эрая.

– Великий Конаг надеется…

– Надеется, что мы остановим агронцев, – перебил карда вершитель.

Эрай, молча, склонил голову в знак согласия.

Вершитель несколько мгновений молчал, а Эрай, смотря на свое отражение в зеркальной поверхности его маски, сделанной без единого шва и какого-либо намека на смотровые и дыхательные отверстия, пытался представить, что за существо скрывается под этими одеждами.

Как-то отец рассказал ему старинную легенду о том, что некогда вершители были посланы в их мир богами, дабы помочь тайнорцам в их борьбе с демонами, да так тут и остались. Конечно же, Эрай мало верил в подобные сказки, однако сейчас, стоя напротив, юный кард явственно чувствовал терпкий запах существа, скрывающегося под одеждами вершителя. И этот аромат явно не принадлежал тайнорцу. К тому же у молодого тайнорца создалось впечатление, что это таинственное существо его пристально рассматривает, словно решая, как поступить. Юный кард ощутил, как по спине пробежал холодок нехорошего предчувствия, а рука невольно дернулась к пустым ножнам меча, который у него изъяла стража, стоящая у входа в комнату. Там же пришлось остаться и хранительнице.

– Что ж, – наконец произнес вершитель, несколько разряжая гнетущую обстановку. – Не уверен, что просьба Конага будет удовлетворена. – Он развернулся и вновь вернулся на свое прежнее место на возвышении, словно, стоя близко к карду, за эти несколько минут молчания узнал все, что ему было нужно.

– Но почему? – несколько растерялся Эрай.

– Почему? – Голос вершителя, казалось, не выражал никаких эмоций. – Дело в том, эрл Эрай, что мы стараемся не вмешиваться в дела народов, только в крайних случаях. А данный случай – это всего лишь небольшая война двух государств, коих на просторах этого мира несколько сотен.

– А…

Вершитель жестом руки остановил готовящегося возразить Эрая и продолжил:

– Однако я не могу говорить за весь совет, посему обещаю, что мы обсудим послание Конага и сообщим тебе наш ответ в первый день сезона дождей в центральном зале. – Вершитель умолк, а Эрай каким-то пятым чувством неожиданно понял, что аудиенция окончена и дальнейшее его пребывание здесь бессмысленно. Он почтительно поклонился и, развернувшись, направился к выходу, спиной ощущая устремленный на него изучающий взгляд, заставляющий топорщиться волосы на спине и непроизвольно ускорять шаг.

– Центральная рубка, – пояснил Лайнос, останавливаясь перед очередной дверью и проводя рукой над зигзагообразной полосой, расположенной рядом на стене. Полоска моргнула, на краткий миг вспыхнув желтым светом, и полотно двери послушно разделилось на две части, которые скрылись в стене, открыв взору Керка большое полукруглое помещение, освещенное все тем же странным зеленоватым светом.

– Я многого еще тут не понял, хотя… – Профессор подошел к небольшому полукруглому пульту, располагающемуся посередине помещения, и, усевшись в стоящее рядом с ним кресло с высокой спинкой, пробежал пальцами по кнопкам на панели. Зеленый свет погас, чтобы через мгновение смениться обычным дневным освещением. При этом Керку показалось, что сам корабль тихонечко вздрогнул, словно сбрасывая с себя оковы сна, и вновь застыл в ожидании новых команд. Полукруглая стена комнаты неожиданно исчезла, превратившись в огромный экран и открыв взору находящихся в рубке знакомый вид полутемного ангара, а в его правом углу появилось схематичное изображение корабля разбитое на разноцветные секторы, многие из которых светились бледно-оранжевым цветом. Еще два пульта с такими же креслами, но расположенные ближе к экрану, призывно замерцали огоньками в ожидании своих операторов.

– Кое-что я тут, конечно, смог оживить, – сказал Лайнос, поворачиваясь в кресле к задумчиво разглядывающему экран Керку. – Язык дайтанцев не сильно изменился с тех пор, и многие надписи я могу прочитать, только вот толку от этого мало. В основном приходится все делать наугад.

Керк понимающе кивнул, внимательно оглядывая рубку корабля и недоумевая, почему она так похожа на рубки земных космолетов. Конечно, отсутствовали привычные плазменные экраны, висящие в воздухе, кресла имели несколько другую конструкцию и, судя по всему, не подстраивались под сидящих в них операторов. Сами пульты были не тонкими полупрозрачными пластинами из плекситала, висящими на точечных антигравах и имеющими настраиваемый интерфейс, а выглядели как громоздкие изогнутые коробки, стоящие на цилиндрических подставках, поверхность которых покрывали разноцветные выпуклости. Однако смысла это не меняло – слишком похоже. Керк прошелся по периметру рубки и несколько минут рассматривал один из пультов управления, пытаясь понять назначение клавиш и смысл причудливых иероглифов, возникающих на небольших экранчиках, вделанных в его поверхность. Вздохнув, он покосился на Намара, который застыл у двери с приоткрытым от удивления ртом, и подумал, что, возможно, загадка похожести концепции дизайна кораблей разных рас, разделенных бездной световых лет, лежит как раз не в их видовых различиях, а в их общности – в принадлежности к существам гуманоидного типа.

– Насколько я понимаю, эти оранжевые области на схеме о чем-то сигнализируют? – спросил Керк, поворачиваясь к Лайносу.

– Понятия не имею, – пожал тот плечами. – Все мои знания об этом звездолете основаны на тыканье кнопок наугад. Однако после того как я случайно включил один из двигателей, стараюсь делать это с осторожностью. Хорошо еще, компьютер корабля вовремя отключил его, а так я уже испугался, что меня расплющит о стену этого бункера.

– Ну, это навряд ли, – улыбнулся Керк. – Корпус корабля должен быть достаточно прочен, да и сам двигатель, скорее всего, просто сработал на прогонку, там обычно всегда система «от дурака» ставится – компьютер просто не дал бы его здесь запустить в штатном режиме. Кстати…

Керк подошел к экрану и несколько раз ткнул в схематическое изображение корабля. Не дождавшись ответной реакции, он задумчиво почесал в голове и решительно направился к расположенному напротив пульту, разумно считая, что именно сидящий за ним оператор должен обладать возможностью взаимодействия с данной схемой. И действительно, консоль данного пульта несколько отличалась от той, что он рассматривал несколько минут назад, и в первую очередь наличием двух больших мониторов, на одном из которых отображалась точно такая же схема. Керк нажал пальцем на экран монитора и с удовлетворением увидел, как один из секторов схемы послушно выделился синим цветом, а на центральном экране побежали какие-то надписи. Керк обернулся и вопросительно посмотрел на Лайноса.

– Технический отсек, подача энергии – тридцать процентов, состояние «скрабера» – неизвестно, – послушно перевел тот.

– «Скрабера»?

Профессор пожал плечами.

– Наверное, имеется в виду та машина, что стоит на нижней палубе, что-то типа вездехода.

– Ясно, – кивнул Керк. – Ну-ка, а если еще раз нажать?

Сектор послушно моргнул, и на экране загорелось изображение просторного помещения со стоящей в нем семиколёсной машиной непривычной формы: трапециевидный корпус матово-синего цвета, к которому спереди прикреплена тарелкообразная кабина с прозрачной верхней частью, сквозь стекло которой видны установленные в ней кресла. Боковые колеса на торчащих из корпуса длинных штангах вынесены далеко в стороны, отчего машина смахивает на какое-то странное раскорячившееся насекомое, а переднее колесо выдвинуто вперед метра на три и имеет несколько бо́льший диаметр, чем остальные.

– Точно он, – подтвердил свою догадку Лайнос.

– Еще какая-нибудь техника на борту есть? – поинтересовался Керк.

– А как же, – усмехнулся профессор и, поднявшись с кресла, подошел к юноше. – Надо же, как все просто, – хмыкнул он, бросив взгляд на пульт. – А я вот даже как-то не подумал. Ну-ка, включи вот этот сектор.

Керк послушно нажал на указанный квадрат, однако изображение появилось лишь на пару минут, после чего неожиданно пошло разноцветной рябью, а сбоку побежали какие-то строчки сообщения, выделенные ярко-оранжевым цветом. Однако парню хватило времени, чтобы рассмотреть стоявшие в отсеке треугольные машины с поднятыми вверх крыльями.

– Похоже, камера сдохла, – констатировал Лайнос, смотря на экран. – Впрочем, тут как раз ничего странного – странно как этот корабль вообще сохранился в таком состоянии до наших времен. Не знаю, что за защитное поле использовали эти дайтанцы, но сей факт удивляет меня до сих пор.

Керк согласно кивнул. Если исходить из того, что он знал, то этому кораблю не одна тысяча лет, и одно дело сохранившиеся здания и сооружения, а совсем другое – высокотехнологичная машина, напичканная тонкой электроникой. Конечно же, корпус, сделанный из специальных материалов и предназначенный для противостояния различным агрессивным средам, может оставаться цельным не одно тысячелетие, но вот электронная начинка корабля по идее давно уже должна была выйти из строя. Впрочем, это так же должно было коснуться элементов отделки и интерьера, однако вокруг Керка все блистало новизной, словно космолет только недавно сошел со своих орбитальных стапелей. И все же, судя по неожиданно отказавшей камере, неумолимый бег времени оказал в какой-то степени свое разрушительное воздействие и на эту машину.

– Надо будет все здесь проверить, – сказал Керк. – И в первую очередь разобраться с причиной недостатка энергии.

– Все же думаешь, что эти выделенные области сообщают о нехватке?

– Вероятно, – пожал плечами землянин. – Или о нехватке энергообеспечения, или о каких-нибудь других неполадках. Ну-ка проверим…

Экран послушно отреагировал, сменив схему корабля на изображение какого-то отсека, заполненного лежащими в стеллажах длинными цилиндрами.

– Арсенал, энергообеспечение двадцать процентов… э-э-э, – профессор на секунду замялся. – Не могу понять слово, – наконец сказал он. – Что-то связанное с защитой и ее нарушением.

– Скорее всего, внутреннее защитное поле, – предположил Керк. – У нас на военных кораблях применяют подобное для защиты некоторых отсеков.

– Зачем? – удивился Лайнос.

– В смысле? – Керк непонимающе покосился на профессора.

– Ну, зачем создавать защитные поля внутри кораблей, ведь, насколько я помню, при малом объеме защитного поля имеются проблемы со стабильностью энергетической оболочки.

– Это еще почему? – Теперь пришло время Керку удивленно уставиться на своего собеседника.

Профессор несколько минут смотрел на удивленного юношу, затем махнул рукой.

– Ладно, вечно забываю, что мы из разных миров, так в чем функция этих полей?

– Ну, грубо говоря, усиление защиты от внешнего и внутреннего термо-энергетического воздействия, – ответил Керк словами неожиданно всплывшей в мозгу строчки из учебника и тут же пояснил: – При подрыве боезапаса поле погасит большую часть выделившейся энергии, что уменьшит негативные последствия, да и от внешнего воздействия дополнительная защита.

– Хитро, – усмехнулся Лайнос. – Интересно, почему наши вояки до подобного не додумались.

Керк в ответ пожал плечами, подумав, что причины как раз могут крыться в вышеозвученной профессором проблеме со стабилизацией полей малого объема, но вслух высказывать это не стал.

– Что ж, – Лайнос внимательно посмотрел на Керка. – Как думаешь, сможем мы улететь на нем отсюда?

– А есть другие варианты? – поинтересовался тот.

– Ну, можно попытаться захватить корабль конгломерата или сдаться их представителю, только вот не думаю, что это хорошие идеи…

– Значит, для нас это не выход, – отрезал Керк и, окинув взглядом помещение рубки, добавил: – Знаете, профессор, почему-то у меня такое чувство, что я найду с этой птичкой общий язык.

– Это хорошо, – расплылся в улыбке тот. – Ну, так значит, принимай корабль, капитан Керк. Кстати, как его назовешь?

Капитан! Керк застыл на месте, чувствуя, как в душе разливается непривычное волнение. Мир на миг дрогнул, а его сознание словно раздвоилось: один из Керков сейчас сидел за пультом корабля, второй находился на берегу ночного океана и смотрел на стоящую перед ним темноволосую девушку.

– Пришло время возвращаться, – легко улыбнувшись, произнесла девушка. – Тебя ждут…

Керк мотнул головой и вопросительно посмотрел на трясшего его за плечо профессора.

– Извините, задумался.

– Я спросил, как ты назовешь корабль?

– Как назову? – В глазах парня на краткий миг блеснуло отражение поля, покрытого странными светящимися цветами. – Гера, я назову его «Гера».

Ай стояла рядом со своим хогрундом, делая вид, что выбирает колючки из шерсти скакуна, а сама искоса наблюдала за дверьми, ведущими в здание, куда почти эрм назад скрылся Эрай, отправившись на аудиенцию к одному из вершителей. Странное беспокойство не покидало девушку, заставляя нервничать и озираться в поисках неизвестной угрозы, пристально вглядываясь в застывшие по периметру дворика фигуры стражников.

«Вы должны доверять своим ощущениям», – эти слова настоятельницы она помнила всегда, стараясь прислушиваться к своему внутреннему голосу, и несколько раз ее это выручало. Однако сейчас Ай не могла понять причины своего беспокойства, и это злило ее больше всего.

Небольшой дворик перед трехэтажным зданием без окон, вымощенный плитами и окруженный забором высотой примерно в два ее роста. Дом стоит на высоченном фундаменте, и к его входу ведет лестница в пару десятков ступеней. Шестеро охранников: двое у внешних ворот, двое у дверей здания и еще двое прогуливаются по дворику. Воины закованы в железо буквально с ног до головы, однако двигаются в этих доспехах слишком свободно, что несколько удивило хранительницу. Например, ее Эрай – облаченный полностью в свой доспех, пешком он передвигался с заметным напряжением и поэтому предпочитал полное облачение лишь в случае возможной схватки, остальное время часть доспеха всегда лежала упакованной в дорожные мешки, притороченные к седлу его хогрунда.

Вооружены стражники шипастыми булавами с необычайно длинными рукоятями и большими прямоугольными щитами с изображенным на них белым кругом, вертикально разделенным зигзагообразной черной полосой посередине.

«И все же, что меня так беспокоит?» – подумала Ай, еще раз внимательно оглядывая двор и вновь не находя ничего подозрительного. Неожиданно дверь здания распахнулась, заставив девушку встрепенуться и тут же схватиться за свой клинок. По лестнице не торопясь спускалась Кануд.

– Не стоит, сестра, – с улыбкой сказала агронка, останавливаясь в нескольких метрах от хранительницы. – Мы во владениях вершителей, и если ты обнажишь здесь оружие, то будешь сразу же убита охраной, – она кивнула в сторону стражников.

Впрочем, Ай и не собиралась обнажать меч и теперь мысленно ругала себя за свою несдержанность.

– Я тебе не сестра, – процедила она в ответ.

– А вот здесь ты не права, – агронка покачала головой. – Когда-то я была такой же хранительницей, как и ты.

– Не верю.

– Зря, – пожала плечами Кануд. – Впрочем, могу снять нагрудник и показать клеймо, что ставят нам над левой грудью, в первый день цикла плодородия.

– Не стоит, – нервно дернула ушами Ай, каким-то шестым чувством понимая, что стоящая напротив нее женщина не врет. – И как же так получилось?

– Что получилось?

– Что ты стала служить врагу.

– Так и получилось, – грустно усмехнулась Кануд. – Во время последней войны с агронцами, мой кард вместе с десятком своих бойцов бросился отважно в схватку против сотни воинов врага, вместо того чтобы отступить. В результате я оказалась в плену.

– Ты должна была бежать или лишить себя жизни при первой же возможности…

– Должна, должна, кому должна?! – перебила Ай агронка. – Ордену, который оторвал меня от матери, едва я встала с четырех ног? Настоятельнице, которая возненавидела меня за мой дерзкий характер и при малейшей провинности отправляла в «комнату дум». А может, я обязана своему сдохнувшему карду, который так любил использовать меня по назначению каждый вечер и еще делился со своим отпрыском, говоря, что вскоре передаст меня ему, потому как я стала слишком стара? Кому должна, сестра, кому? – Кануд покачала головой. – Бежать говоришь. А что меня ждало по возвращению? Я потеряла своего карда, попала в плен… максимум, на что я могла рассчитывать, вернувшись, это стать хранительницей низшего уровня и достаться в услужение какому-нибудь нищему молокососу. А может, и вообще попасть в число плодильщиц, дабы обеспечивать храм новыми сестрами.

– Это тоже почетная обязанность, и даже верховная настоятельница…

– Знаю, – отмахнулась Кануд. – Однако спасибо, но меня эта судьба не устраивала. Давать по нескольку приплодов в год от различных самцов, многие из которых отобраны не юстивицами[18], а проведены в Храм соития жадными до денег младшими послушницами. Нет, девочка, это не по мне. Возможно, я и предала Хонтайю, но не жалею об этом. Теперь я свободна. В Агронии я быстро прошла путь от простого воина до старшего дакнара гвардии, и, поверь, всем было плевать, что я женщина. Все что имело значение, – это мое военное искусство.

– Но…

– Давай не будем спорить, – вновь прервала Ай Кануд. – Я пришла сюда не для этого. Меня послал вершитель Тойцу, дабы я передала тебе, что твоя миссия выполнена и ты можешь возвращаться в Хонтайю. Вот грамота с его подписью и печатью… – Агронка протянула девушке свиток, перевязанный разноцветной лентой. – Твой кард останется его гостем до того времени, пока не выступит на совете вершителей с просьбой великого Конага.

– Я не могу покинуть своего карда, – Ай вызывающе посмотрела на бывшую хранительницу, заставив ту удивленно навострить уши.

– Ты смеешь не подчиниться воле вершителя? – Кануд криво усмехнулась и сделала знак стоящим у ворот стражникам. – Проводите юную хранительницу… только вежливо.

– Не надо, – Ай коротко рыкнула и, взяв своего скакуна под уздцы, направилась к воротам, провожаемая насмешливым взглядом Кануд. Подождав, пока стражи откроют ворота, девушка вскочила в седло и, обернувшись в сторону агронки, бросила:

– Запомни, отступница, если мой кард не вернется с совета, то я приду за тобой… приду, не побоявшись гнева вершителей.

С силой вонзившиеся в бока шпоры заставили хогрунда, не привыкшему к такому обращению с ним, удивленно оглянуться на свою хозяйку и, недовольно мяукнув, сорваться в легкий галоп.

Ай в бессильной злобе сжимала поводья, раз за разом вонзая шпоры в шкуру своего скакуна, заставляя его бежать все быстрее и быстрее. Лишь когда крепость вершителей, похожая на гигантский цилиндр со скошенной вершиной окруженный высокой стеной, скрылась из виду, а вокруг юной хранительницы сомкнулись своды леса, она затормозила своего скакуна и, спрыгнув с седла, упала на землю, уткнувшись лицом в придорожную траву, в которой утонул ее дикий, полный бессильной злобы и отчаяния крик.

– Так что доподлинно неизвестно, почему цивилизация дайтанцев, или точнее тайнорцев, претерпела сею деградацию, – подвел черту под своим рассказом Лайнос, откидываясь на спинку кресла.

Их троица разместилась в большом отсеке, имеющем вид вытянутого овала с куполообразным потолком, который находился практически рядом с мостиком и, скорее всего, являлся чем-то вроде кают-компании земных кораблей. Вдоль стен каюты было размещено несколько удобных диванчиков, а посередине размещался огромный овальный стол, сделанный из какого-то прозрачного материала типа пластика, со стоящими вокруг него креслами. Сиденья этих кресел имели несколько необычную форму и были выполнены в виде треугольника, один из углов которого крепился к вытянутой шестиугольной спинке, – впрочем, сидеть было вполне удобно. Так что перед детальным осмотром корабля решили несколько передохнуть и собраться с мыслями, тем более что вид у Намара был настолько потерянный, что Керк уже всерьез начал беспокоиться за психическое здоровье своего спутника. Усадив «ищущего» на один из диванчиков, он специально завел с профессором разговор, касающийся истории тайнорцев, дабы несколько отвлечь Намара от осмысления всего увиденного им за день. В результате профессор выдал им практически часовую лекцию, которая вкратце сводилась к следующему: цивилизация тайнорцев растеряла свои знания не сразу, а постепенно, причем по совершенно непонятным причинам. Точнее у Лайноса было несколько гипотез, но, по его словам, для их подтверждения или опровержения нужны были многолетние раскопки.

– Понимаете, деградация дайтанской цивилизации произошла не сразу, судя по нашим данным, сей процесс растянулся на тысячелетия. Сперва они свернули свои дальние колонии, потом покинули освоенные планеты…

– Такое впечатление, что убегали от кого-то, – пробормотал Керк.

Лайнос согласно кивнул.

– Мы тоже так думали. Увы, ни одна находка этот факт не подтвердила. Все найденные нами поселения были разрушены по вполне природным причинам или из-за их старости.

– Но насколько я понял, здешние развалины что-то излучают, не зря местные жители боятся заходить в старые города.

– Вы правы, капитан, – улыбнулся профессор. – Однако опять же это ничего нам не доказывает, вполне возможен обыкновенный локальный конфликт с применением оружия распада. Кстати, один мой коллега, как-то высказал теорию о том, что цивилизацию дайтонцев сгубила ее клановость. Дескать, некогда возник внутренний конфликт между кланами, приведший к масштабной войне на уничтожение…

– Бред, – поморщился Керк. – Это может объяснить местный упадок, но не заброшенные колонии.

– Согласен, – кивнул Лайнос, – я считаю абсолютно так же. Просто решил упомянуть данную теорию, потому как насчет клановой структуры общества мой коллега был прав.

– С тех пор многое могло измениться.

– Могло…

– А может, некоторые наши предки ушли сквозь врата, что привели Керка сюда? – неожиданно спросил Намар, заставив профессора удивленно посмотреть на «ищущего».

– Гласом незнающего с нами частенько говорят небеса, – сказал он, улыбнувшись. – Я тоже об этом думал. Однако даже эта теория не дает ответа на вопрос: почему? Понимаете, в истории дайтанцев по крайней мере две большие загадки: первая – это та, что касается их деградации, а вторая – кто построил эти самые загадочные арки.

– А разве это были не они? – удивился Керк.

– Нет, – покачал головой профессор. – Технология врат превосходит всю технику дайтанцев в разы, и вот об их-то создателях мы не знаем абсолютно ничего.

Глава 11

Керк сидел в кабине одного из двух истребителей, стоящих в ангаре корабля, пытаясь разобраться в назначении окружающих его приборов. В принципе, кое-что было понятно, особенно после того как удалось активировать бортовую электронику методом поочередного включения разноцветных кнопок и тумблеров, однако некоторые вещи ставили парня в тупик. Например, три маленьких шарика размером с горошину, которые медленно двигались вдоль фонаря кабины. Керк попытался было поймать один из них, но пальцы спокойно прошли сквозь шарик, заставив понять юношу, что это просто какая-то визуальная проекция, – только вот для чего она, он даже представить не мог. Ручное управление кораблем осуществлялось при помощи двух рукояток, сделанных в виде золотистых полумесяцев, которые с легкими щелчками выдвинулись из бортов кабины и застыли перед ним на уровне груди, едва он нажал нужную кнопку на подлокотнике сиденья, – ну, по крайней мере, других вариантов их использования он не видел. И все же, чтобы поднять этот кораблик в воздух, понадобится еще много времени, – это Керк прекрасно понимал, трезво оценивая свои возможности. Несмотря на похожесть инопланетного корабля на земные аналоги, это все же была машина чужой цивилизации, и ожидать от нее можно было всякого. К тому же еще была проблема языкового барьера, в связи с чем Керк не мог понять многочисленные надписи на приборных панелях и текстовые сообщения бортового компьютера. Конечно, Лайнос переводил ему, однако молодой человек прекрасно понимал, что это не выход и нужно срочно заняться изучением дайтанского языка. В принципе, скорее всего, бортовой компьютер должен был иметь и голосовой интерфейс, однако кто знает, какими принципами руководствовались его создатели. По крайней мере, пока ничего похожего обнаружить не удалось, хотя, по словам профессора, он, за время изучения корабля, уже более или менее разобрался в консоли управления центральным компьютером. Оставалось только удивляться, почему многие элементарные для Керка вещи ставили Лайноса в тупик. Например, за все проведенные здесь годы профессор так и не смог разобраться с энергообеспечением корабля, полагая, что оно неисправно, и довольствуясь тем, что рубка снабжалась энергией полностью. В остальных же отсеках судна царил зеленоватый полумрак аварийного освещения. Керку хватило нескольких часов, чтобы понять, что генераторы корабля работают на последнем издыхании, вытягивая крошки оставшейся энергии из почти погасшего реактора.

– Проблема, – кивнул Уфин, выслушав предположение Керка. – Нам бы еще понять, что же за топливо использует этот реактор.

Профессор задумчиво посмотрел на экран, куда землянин вывел изображение мерцающего синими огоньками реактора корабля, своим видом напоминающего треугольную пирамиду с небольшим цилиндром наверху.

– Думаю, можно покопаться в компьютере, хотя… – Керк несколько минут разглядывал горящую на пульте схему реакторного отсека, сбоку от которой было нарисовано четыре прямоугольника, три из которых были темными, а четвертый окрашен в синий цвет наполовину, и, подозвав профессора, попросил перевести ему горящие рядом надписи.

В конце концов, через полчаса изучения меню пришлось спускаться к двигательному отсеку, где находился основной пульт управления реактором, и разбираться с ним. В результате их манипуляций из корпуса корабля выдвинулась огромная прямоугольная секция, в которой, как в обойме пистолета, были уложены матово-серые цилиндры.

– Похожи на стандартные лактриум-энергоблоки, – сказал Лайнос и, заметив вопросительный взгляд парня, пояснил: – Некоторые типы двигателей, применяемых на наших кораблях, были созданы благодаря найденным остаткам дайтанских космолетов.

Керк понимающе кивнул, припомнив, что некогда и земляне пошли по такому пути, найдя корабль таинственных хомоту и просто скопировав их двигатели.

– Хотя не уверен, – продолжил профессор. – Я их видел-то только во время загрузки на корабль, ну и в какой-то познавательной передаче слышал, что эти блоки представляют собой пустотелые цилиндры, заполненные цементринной пастой, внутри которой находятся несколько стержней из уплотнённого лактриума. Кстати, довольно красивый металл необычного голубоватого отлива, его у нас еще в ювелирных изделиях частенько используют.

– Это нам все равно мало что дает, – вздохнул Керк, заставляя обойму с топливными стержнями вернуться на прежнее место и отключая камеры внешнего обзора.

– Ну почему, – Лайнос в задумчивости почесал один из лобных наростов. – У нас ведь база торговцев практически под боком. Впрочем, даже если в этом корабле дайтанцы применили что-то другое, то не надо забывать, что торгаши на этой планете собирают все, что осталось от них, и существует возможность…

– А вы авантюрист, профессор, – покосился на ученого Керк. – Предлагаете совершить набег на хорошо охраняемую базу?

– Не очень-то она и охраняемая, – отмахнулся тот. – Полевая маскировка да датчики движения, ну еще несколько стационарных излучателей по периметру, явно управляемых с какого-то поста охраны. От кого им тут защищаться-то? Даже патрулей нет.

– Откуда подобная информация?

– Да так, была как-то мысль проникнуть на базу и пробраться на корабль, однако так и не решился этого сделать, – Лайнос развел руками. – Признаю, несколько трусоват.

– Отшельник, а что это за база, о которой вы постоянно упоминаете? – вмешался Намар, который все это время безмолвной тенью следовал за ними.

– База, как база, та, что расположена в предгорных топях, – пожал плечами Лайнос и, покосившись на танара, ухмыльнулся. – Ах, да, забыл, что о ее существовании только ваши главные знают.

– В предгорных топях? – «ищущий» непонимающе посмотрел на профессора. – Это же самое гиблое место на острове.

– Да нет там давно никаких топей – одна голографическая видимость. Нет, немного болотистой местности по периметру оставили, чтобы лишний народ не бродил где не надо, но проходы есть, так что пробраться можно.

– И все же этот вариант оставим напоследок, – сказал Керк, прекрасно осознавая все трудности и опасности, связанные с проникновением на подобный объект. – А пока поищем другие возможности. Старых развалин тут много…

– Много, – согласно кивнул Уфин. – Только чтобы в них отыскать что-то полезное, нужно устраивать полномасштабные раскопки. Как ты себе это представляешь?

Вопросы, вопросы… Керк вздохнул и, проведя рукой по лицу, мотнул головой, подумав, что, видимо, стоит последовать примеру своих спутников и поспать хотя бы пару часиков. Разгадки тайн чужого космолета – весьма увлекательное занятие, но если он будет себя так загонять, то это явно не поспособствует их решению. Он нажал кнопку, заставив рукоятки управления убраться в специальные ниши, и, поднявшись с кресла, выбрался из кабины на крыло истребителя. Легкий толчок рукой, и задранный вверх фонарь кабины с тихим шелестом опустился. Керк спрыгнул вниз и, привычно похлопав истребитель по корпусу, отправился в свою каюту.

Уже больше земной недели они с Намаром жили в корабле дайтанцев, занимаясь его изучением. Каюты были рассчитаны на шестерых и имели непривычную форму трапеции с нишами в стенах, где размещались спальные места членов экипажа. Кроме них в каюте имелось несколько встроенных в стену шкафчиков и довольно просторный душ с санузлом. Кстати, последние практически не отличались от земных аналогов, так что Керк сразу понял назначение цилиндрической кабинки с отверстиями в потолке и небольшого креслица с высокой спинкой. В шкафчиках обнаружились упакованные в герметичные пакеты комбинезоны, подобные тому, что носил Лайнос, и Керк с удовольствием скинул надоевший доспех, подобрав себе подходящий по размеру. К его большому удивлению, Намар вскоре также последовал этому примеру. Вообще «ищущий» довольно быстро осваивался в другой для него реальности и уже спокойно реагировал на окружающее. А вот Лайнос почему-то упорно не хотел здесь оставаться, постоянно возвращаясь в свою каморку на вершине пирамиды, которая по своей сути являлась обычным ангаром для космолета, пусть и несколько непривычной формы. По словам профессора, внутри чужого корабля он чувствовал себя крайне неуютно, и оставалось только удивляться, как это он занимался его исследованием в одиночку. Впрочем, Керк и не настаивал на его постоянном присутствии, тем более что Намар прекрасно справлялся с обязанностями переводчика, хотя и не знал значения многих слов, и юноше приходилось интерпретировать их самому, подбирая земные аналоги, порой ошибочные. Например, после того как они попробовали включить подачу воды в каюты, им с Намаром пришлось отчищаться от какого-то липкого порошка, распыленного в воздухе и по всей видимости предназначенного для тушения пожаров.

Двери послушно разошлись, пропуская Керка внутрь каюты, и световые полосы, змеящиеся по потолку, вспыхнули бледно-синим светом, заставив спящего Намара поморщиться и, недовольно дернув ушами, натянуть одеяло на голову. Керк мысленно чертыхнулся и, развернувшись к панели управления освещением, что располагалась рядом с дверью, перевел ползунок практически в крайнее положение, погрузив комнату в полумрак. Вообще со светом сперва возникли некоторые проблемы: он включался, стоило кому-нибудь войти в каюту, и категорически отказывался гаснуть, пока внутри хоть кто-нибудь оставался, так что первую ночь внутри корабля им пришлось спать при полном освещении. В принципе в тот день они с Намаром так вымотались, что не обратили на это особого внимания. Впрочем, на следующий день Керк быстро сообразил, что прямоугольная желтая пластина у двери – сенсор включения освещения, а ползунок внизу является его регулировкой. К сожалению, свет упорно продолжал включаться при любом положении ползунка, стоило только открыть дверь снаружи, и единственное, чего удалось добиться, это его приглушения. Скорее всего, освещение настраивалось, но единственная панель с экраном, что размещалась на стене каюты, не функционировала, как, впрочем, и другие подобные панели по всему кораблю, так что Керку пришлось отложить решение этой проблемы на будущее. Он стянул с себя комбинезон, бросил его в шкаф и, закрыв дверцу, с легким вздохом облегчения растянулся на кровати.

Ай лежала в траве, раскинув руки и бездумно смотря на плывущие по небу облака. Такого финала их путешествия она не ожидала, как и этой бури отчаяния, что разыгралась в ее душе. Оказывается, она намного сильнее привязалась к своему карду, чем думала. В последнее время их маленький разношерстный отряд превратился в настоящую дружную сплочённую команду, и хранительница уже не чувствовала себя этаким дополнением к юному карду, обязанной лишь защищать того от различных напастей да угождать его прихотям во время долгого похода. Впрочем, надо признать, что Эрай всегда общался с ней если и не на равных, то и не унижая достоинства своей спутницы. На ум неожиданно пришли слова Кануд: «А что меня ждало по возвращению? Теперь я свободна…»

Ай застонала, впившись пальцами в податливую землю.

Что ждет ее по возвращению? В том, что она оставила своего карда, ее вины нет – пойти против воли вершителей она не могла. Значит, наставницы наверняка посчитают ее задание выполненным и, скорее всего, отдадут какому-нибудь высокоуровневому карду, который в очередной раз решил сменить свою старую хранительницу на более молодую, и тогда…

– Не хочу, – Ай застонала, неожиданно осознав, что понимает выбор Кануд. – Не хочу…

Она уже практически жалела, что Эрай так и не решился позвать ее ночью в свою палатку, дабы воспользоваться положенной ему привилегией.

«Мы сами делаем свою судьбу, принимая те или иные решения, и порой они заводят нас очень далеко… слишком далеко. Но это наш выбор… мой выбор…» – Она словно наяву услышала слова Керка, сказанные ей некогда у костра. В тот вечер она расспрашивала юношу о его родном мире и, слушая его рассказы о невиданных городах и летающих машинах, невольно чувствовала внутри него затаённую боль и горечь давних утрат.

– Керк, – девушка резко села, скидывая перчатку и вытирая все еще текущие слезы. Действительно, если кто-то и мог ей помочь в данной ситуации, то это был только он. За время их путешествия этот странный найдёныш стал им с Эраем настоящим другом, хотя она раньше даже подумать не могла, что сможет испытывать подобные теплые чувства к какому-то инороду.

Ай вскочила на ноги, оглядываясь в поисках своего хогрунда, однако резкий гортанный голос, раздавшийся из-за спины и говорящий на каком-то незнакомом языке, заставил ее замереть.

Она обернулась и с удивлением уставилась на двоих инородов, стоявших в десятке метров позади нее. Одетые в странную одежду ярко-желтого цвета с какими-то серебристыми полосами на руках и ногах, которые ярко блестели при солнечном свете, незнакомцы своим видом сразу же напомнили ей Керка. Лишь приглядевшись, Ай поняла, что ошиблась. Эти существа все же несколько отличались от ее друга более угловатыми чертами лица и другими небольшими признаками, что позволило наблюдательной девушке отнести их к другому роду. Один из инородов с явной угрозой смотрел в ее сторону, а второй что-то говорил ему, ухватив за руку, в которой тот сжимал какое-то приспособление, очень напомнившее девушке ее стреломет. Повернув голову к говорившему, инород что-то ему ответил на своем рычащем языке и, оттолкнув, вдруг нанес ему удар в живот прикладом своего оружия, заставив того упасть на колени, после чего, рассмеявшись, вновь повернулся к хранительнице.

Короткая ярко-оранжевая вспышка, и сбоку от девушки на траве возникло черное обугленное пятно, словно на ней недавно разводили небольшой костер. Ай попятилась назад, изобразив на лице неподдельный испуг, что заставило незнакомца довольно ухмыльнуться. Раньше, скорее всего, она бы действительно испугалась, подумав о чем-нибудь божественном, однако после рассказов Керка об оружии, стреляющем невидимыми лучами, девушка быстро сообразила, что к чему.

– Руки в стороны, кошечка, – неожиданно произнес инород на языке тайнорцев и, бросив взгляд на все еще держащегося за живот спутника, который, пошатываясь, уже поднялся на ноги, добавил: – Рик, думаю, это будет интересный опыт, всегда хотел попробовать такую киску.

– Таск, не смей!! – крикнул Рик, вновь пытаясь ухватить своего товарища за руку, но тут же согнулся от очередного удара.

– Вшивый космик! – Тот, кого назвали Таск, плюнул на скорчившегося Рика и тут же нанес ему удар коленом в лицо, заставив того рухнуть на землю. – Нашел кого жалеть! Дикари они для того и предназначены, чтобы ими пользовались… а ты… – Инород повернулся к Ай и вдруг замер. Мышцы его рук и ног напряглись, словно он пытался бороться с невидимым противником, не дававшим ему двигаться.

– Ты напал на хранительницу, инород, – бросила презрительно Ай и, встретившись со взглядом своего противника, полным ненависти и неприкрытого ужаса, довольно усмехнулась.

– Я убью тебя тварь, – прохрипел Таск, пытаясь направить свое оружие на девушку.

– Сомневаюсь, – Ай резко выбросила руку вперед, посылая импульс внутренней энергии, и инорода буквально подбросило в воздух, заставив выпустить из рук оружие. Пролетев пару метров по воздуху, он рухнул на землю и, судорожно дернувшись, затих.

– Так значит, местные не врут, говоря, что вы… – последнее слово было произнесено на незнакомом Ай языке, видимо, являвшемся родным для этих инородов.

Девушка покосилась на поднимающегося с земли Рика, который держался одной рукой за ребра, а другой пытался протереть глаз от залившей его из рассечённой брови крови, и в ответ лишь дернула ушами в разные стороны.

– Он живой хоть?

Девушка молча подошла к валяющемуся на земле оружию инорода и, подняв его, обернулась к спутнику Таска.

– Думаю, твой спутник уже идет по бесконечным полям богов навстречу судному оку.

– Навстречу… ясно, – Рик несколько мгновений с задумчивым видом разглядывал мертвое тело своего товарища, затем вздохнул и повернулся к девушке. – Впрочем, сам виноват.

– Инород, надеюсь, ты не будешь настолько же глуп, как твой друг, чтобы попытаться напасть на меня? – бросила Ай, прекрасно понимая, что сил на второй подобный удар может у нее не хватить. В порыве гнева слишком щедро она излила свою энергию на этого чужака и теперь чувствовала некую пустоту в груди.

– Он не мой друг, – скривился Рик. – Просто так получилось, что мы вместе сбежали с базы… Впрочем, неважно. Я не буду нападать, да и оружия у меня нет.

– Вот и хорошо, – сказала Ай, оглядываясь в поисках своего хогрунда. Ее скакун не пришел к ней на помощь, и это было довольно странно. В отличие от других, скакуны хранительниц были приучены защищать своих хозяек до последнего.

– Ты случайно не большого зверя ищешь?

– Ты знаешь, где он? – девушка посмотрела на инорода, предчувствуя нехорошее.

– Извини, – Рик отвел глаза. – Таск подумал, что…

– Где он? – Ай бросила на чужака гневный взгляд, заставив того попятиться.

– Это не я, это Таск, он думал это дикий зверь…

– Где он?!

– Там, у рощицы, – Рик кивнул в сторону небольшой группы деревьев неподалеку. – Но я пытался…

Девушка не стала слушать, а резко развернувшись, бросилась в указанном направлении.

Скакун был еще жив. Он лежал на земле, тяжело дыша, и, почуяв хозяйку, попытался подняться на лапы, однако тут же рухнул обратно, жалобно мяукнув. Бок животного потемнел от пропитавшей шерсть крови, а сквозь дыру в боку были видны куски ребер и подергивающиеся внутренние органы. Ай опустилась на колени рядом с головой животного, гладя его промеж ушей. Хогрунд приоткрыл глаза и посмотрел на хозяйку измученным взглядом.

– Потерпи немного, потерпи, – бормотала хранительница, проводя рукой по гладкой шерсти своего скакуна, а другой – вынимая из ножен кинжал. Хогрунд неожиданно посмотрел на хозяйку незамутнённым и все понимающим взглядом и тяжело вздохнул. – Прости.

Ай поднялась с колен и, бросив равнодушный взгляд на подошедшего ближе инорода, вынула из специальных присидельных креплений стреломет и, положив его на землю рядом с оружием чужака, принялась отвязывать дорожную сумку. Злости на чужака у нее не было, так как она прекрасно понимала; те действительно могли принять ее хогрунда за дикое животное, особенно если предположить, что они, как и Керк, пришельцы из другого мира. Впрочем, если судить по необычному оружию, так оно и было, и этот факт явно должен был заинтересовать ее друга, а значит…

– Ты пойдешь со мной, – бросила она, поднимая стреломет и поворачиваясь к инороду. – Или присоединишься к своему другу в бескрайних полях.

– Эй, эй, – Рикк выставил перед собой ладони рук. – Я не возражаю, мне всё равно идти особо некуда, только, знаешь ли, подруга, за мной гонятся ищейки конгломерата и, если настигнут… – Он красноречиво покосился в сторону мертвого хогрунда.

Ай не совсем поняла, что инород имел в виду, однако в ответ лишь пожала плечами и, кинув сумку с вещами чужаку, подобрала с земли оружие Таска. Прикинув направление, в котором находится цитадель «ищущих», она указала Рику нужное направление и, дождавшись, пока тот отойдет на десяток метров, последовала за ним.

– Тервиктор, – прочел Намар горевшую на экране надпись и покосился на Керка.

– Даже не знаю, – пожал плечами тот, внимательно разглядывая бегущую под надписью синусоиду и колонку с цифрами, последние он уже научился понимать. К счастью, у дайтанцев оказалась десятеричная мера счисления, так что особо вникать не понадобилось и пришлось лишь запомнить написание самих цифр. Конечно, в данной системе были свои нюансы, например, заключавшееся в использовании двух видов цифр: с помощью одних производились обычные вычисления, при помощи других – вероятностные. Вирт-цифры писались точно так же, как и обычные, просто более мелким шрифтом и всегда рядом с основной, порой окружая последнюю несколькими плотными кольцами так называемых вероятностей. Профессор попытался объяснить принцип, но получилось это у него не очень хорошо, в связи с тем, что сам Лайнос явно до конца не разобрался полностью в данном вопросе. Единственное, что понял Керк, это то, что когда дайтанцы складывали два плюс два, то, естественно, получалось четыре, однако когда они производили подсчет реальных вещей, например, считали ящики с грузом, а они были разные по виду или габаритам, в том случае у них задействовалась виртуальная система счисления. И получалось что-то типа: четыре – вирт два, вирт один, вирт один. То есть в грузе присутствовало два ящика одинакового размера, а еще два отличались от них и друг от друга. Странно, но понять вполне возможно. В подобном случае на Земле, скорее всего, просто указали бы различный вес ящиков, однако когда Лайнос привел пример расчета времени движения повозки из точки А в точку Б, окружив трехзначный результат семью кольцами вероятностей, Керк решил, что не будет обращать на данные цифры особого внимания.

– И все же, что означает эта надпись? – пробормотал Керк, задумчиво смотря на экран. Разбираться в управлении космолетом методом тыка ему не очень нравилось, однако другого выбора не было. – Ладно, попробуем сдвинуть ползунок регулировки вверх. – Он нажал на зеленый треугольник, горящий рядом с оранжево-желтой градуированной градиентной полоской, и сместил его вверх на одно деление. Тут же грудь легонько сдавило, а на плечи словно легли свинцовые накладки. Стоявший рядом Намар удивленно ойкнул и, прижав уши, испуганно посмотрел на Керка.

– Похоже, система ручной регулировки искусственной гравитации, – виновато улыбнулся тот, возвращая треугольную метку на прежнее место и облегченно вздыхая. – Думаю, с этим баловаться не стоит, конечно, скорее всего, тут стоят какие-то ограничители, но испытывать не возьмусь.

Керк поднялся из кресла и, зевнув, потянулся. В принципе назначение всех трех консолей управления, расположенных на мостике, ему уже было более или менее понятно. Пульт, расположенный посередине рубки, предназначался для пилота и позволял управлять самим кораблем посредством Н-образного штурвала. Что интересно, этот штурвал получался из самого пульта, который при нажатии специальной клавиши разделялся как бы на три части: сам штурвал и небольшие панели управления, которые пристыковывались к подлокотникам кресла. В результате пилот оказывался как бы заблокирован в своем кресле и, чтобы встать из него, приходилось передавать управление автоматике. Это не очень понравилось Керку, однако тут уж ничего поделать было нельзя.

Второй пульт, размещенный справа от места пилота, был рабочим местом астронавигатора, и при полной его активации из палубы выдвигались четыре прямоугольных экрана, располагаясь полукругом перед сидящим там оператором. А вот левый, изучением функций которого Керк сейчас и занимался, явно предназначался для бортинженера, отвечая за оружейные системы корабля, а также его энергетическую систему.

Откровенно говоря, ему просто повезло, что древние создатели этого космолета оборудовали корабль довольно серьезной системой безопасности «от дурака», в результате чего эта машинка прощала многие ошибки самозваного капитана. Керк даже предположил, что некогда этот корабль предназначался именно для обучения начинающих космолетчиков, хотя наличие вооружения на борту несколько смущало.

Кстати, судя по количеству спальных мест, корабль должен был нести всего лишь десять членов экипажа, что тоже не особо вязалось с идеей летающего учебного класса, скорее, Керк отнес бы этот космолет к классу легких разведчиков.

– Все, Намар, перерыв, – сказал Керк. – Пошли, перекусим немного, вроде утром Лайнос что-то приносил. – «Ищущий» согласно кивнул, хотя было заметно, что у него это предложение не вызвало особого энтузиазма. Тайнорец очень увлекся изучением корабля своих далеких предков, буквально как губка впитывая новые для себя знания. Даже не верилось, что еще неделю назад он с расширенными от удивления и благоговейного ужаса глазами смотрел на окружающие его чудеса техники.

Они расположились в кают-компании, где на столе стояли принесенные Лайносом кастрюльки. Профессор самостоятельно взвалил на себя проблемы кормежки своих гостей, полностью переложив на их плечи изучение дайтанского корабля. Причем, как показалось Керку, сделал он это с явным облегчением, а сам все свободное время проводил в своей лаборатории на вершине пирамиды, записывая постоянно что-то в толстенные тетради и обложившись старыми книгами. Землянин как-то поинтересовался, над чем тот работает, и с удивлением узнал, что Лайнос пытается написать историю дайтанской цивилизации.

– Вы даже не представляете, как много в ней интересного, причем даже если отвлечься от проблемы деградации и постепенного превращения дайтанцев в тайнорцев. Исследования и записи местных ученых дают пищу не для одной диссертации. Пока я лишь пытаюсь хоть как-то систематизировать разрозненные знания, свести их, так сказать, в единое целое, откинув шелуху выдумки и фантазий некоторых авторов.

– Я думал, вы больше озабочены проблемами возвращения.

Лайнос улыбнулся и покачал головой.

– Вам просто показалось. Знаете, на самом деле я нисколько не жалею, что провел здесь все эти годы. Конечно, порой меня гложет досада, что я не могу поделиться своими открытиями с коллегами, да и многих привычных вещей под рукой не хватает, однако поверьте, это того стоило.

– Керк, Намар, вы здесь?

Дверь кают-компании распахнулась, пропуская внутрь взволнованного Лайноса.

– Что-то случилось? – спросил Керк, лениво ковыряясь в своей тарелке, где лежали какие-то тушеные куски различных по цвету растений. Вкус этой смеси был не очень, однако особо выбирать не приходилось. Попытка попробовать то мясо, что с удовольствием поглощал в данную минуту Намар, окончилась в санузле. Парню показалось, что мясо протухло, причем давно, хотя танар утверждал, что ничего более свежего он не кушал. Что интересно, но Лайнос, в отличие от Керка, спокойно ел все, что могла предоставить ему здешняя мать-природа.

– Прибыл посыльный от настоятеля.

– И что? – Парень отодвинул тарелку и вопросительно посмотрел на ученого.

– Курьер сказал, что сегодня рано утром патруль подобрал недалеко от цитадели хранительницу, принадлежащую вашему знакомому карду…

– Ай! – Керк вскочил из-за стола. – Что с ней?

– Не знаю. Однако Урсул просит срочно приехать в цитадель, причем и меня тоже.

– Видимо, произошло что-то из ряда вон выходящее, – заметил Намар.

– И я так думаю, – кивнул Лайнос. – Обычно этот пройдоха не дергает меня по пустякам.

Хогрунд Керка радостно встрепенулся и довольно заурчал, когда молодой человек потрепал его по загривку. Последние дни он совсем позабыл про своего скакуна, все время проводя внутри корабля, и за животными ухаживал Намар, каждое утро поднимающийся на поверхность пирамиды. Здесь, в развалинах небольшого здания, недалеко от входа в убежище Отшельника, они с Намаром соорудили для своих хогрундов небольшое укрытие.

– Прости, дружище, – Керк обнял своего скакуна за шею. – Совсем я что-то замотался.

Зверь понимающе фыркнул и, шумно вздохнув, лизнул своим шершавым языком щеку юноши, как бы говоря, что прощает его. Керк усмехнулся и, поведя плечами, принялся подтягивать ремешок наплечника. Доспехи они с Намаром надели прямо поверх комбинезонов, но понадобилось это больше для маскировки, так как, по словам профессора, последние защищали от местного оружия ничуть не хуже. Намар поначалу этому не поверил и пару дней испытывал новую одежду на прочность, пытаясь ее прорубить или хотя бы проткнуть, однако, в конце концов, сдался. Керк ради опыта тоже пару раз рубанул по висящему на спинке кресла комбинезону, однако на нем даже следа от удара не осталось, причем в местах попадания ткань на несколько минут твердела, превращаясь в некоторое подобие панциря. А вот моноклинок спокойно прошел насквозь, и Уфин, наблюдавший за всеми этими экспериментами, только удивленно хмыкнул, когда вместе с куском костюма на пол рухнула и часть кресла.

– Ну что, отправляемся? – спросил Намар, выводя своего хогрунда из стойла. – Вот только с кем Отшельник поедет?

– Внизу его ждет хогрунд, – бросил курьер, который терпеливо дожидался, пока они соберутся в дорогу.

– Это хорошо, – Намар бросил взгляд на профессора, который стоял неподалеку и, скрестив груди, задумчиво смотрел куда-то вдаль. – Отшельник, нам пора.

– А… да, извините, задумался, – Лайнос виновато улыбнулся. – Конечно, давайте спускаться.

Он запахнул свой длиннополый плащ, который надел поверх комбинезона, и решительно направился в сторону лестницы, ведущей к подножию пирамиды, однако Керк успел заметить висящую на поясе кобуру. Профессор, упорно настаивающий, чтобы они не брали из арсенала корабля никакого вооружения, дабы не привлечь лишнего внимания возможных наблюдателей конгломерата, сам не забыл прихватить с собой пистолет. Впрочем… Керк усмехнулся и, бросив взгляд на длинный сверток, притороченный к седлу, направился следом.

Глава 12

– Такая вот ситуация… – Настоятель вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, обвел глазами своих собеседников.

– Значит, Эрай в плену? – Керк навалился руками на стол и пристально посмотрел на хозяина кабинета. – Где эта чертова обитель вершителей?

– Ну, я бы не стал так выражаться, – ответил Урсул с невозмутимым видом, спокойно выдерживая сердитый взгляд юноши. – В клетке он не сидит, просто до открытого заседания совета вершителей ему запрещено покидать их крепость.

– Разница небольшая, – усмехнулся Керк, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. – Только не пойму, зачем его задержали. Письмо он совету доставил… смысл?

– Доставить-то доставил, только не совету, а вершителю Тойцу.

– И что это значит?

– А это значит, что получается очень интересный расклад, – неожиданно ответил вместо настоятеля стоявший позади Керка профессор. – Послание Конага вроде получено, но решение по нему будет принято на открытом совете, как и полагается. Уверен, что в тех свитках, что дал Тойцу хранительнице, содержится намек на положительное решение просьбы хонтайского правителя.

– Все это хорошо, но зачем задерживать Эрая? – Керк вопросительно посмотрел сперва на настоятеля, затем на Лайноса.

– Потому что Тойцу поторопился, – дернул кончиками ушей Урсул. – Он настолько хотел узнать содержание послания, что рискнул сделать свой ход раньше остальных и вынужден был задержать вашего карда.

– Почему?

– Не знаю, – пожал плечами настоятель. – Возможно, боится, что юного карда как-то смогут использовать его противники, может, еще по какой причине. К тому же по всем канонам прошение можно считать уже переданным, и, если вершители не дают на него ответ в течение пары дней, то можно считать, что вердикт по нему отрицательный.

– А совет?

– Спектакль для посланников, – фыркнул Урсул. – Решение, скорее всего, было принято в тот же день, как ваш друг передал послание Тойцу.

– Не понимаю, – Керк мотнул головой. – Даже если это все так, какой смысл Тойцу держать Эрая у себя. Пока бы он вернулся назад с вестями, прошло бы достаточно времени…

– Думаю, что помощь наших друзей «ищущих» в данном случае сыграла злую шутку и Тойцу просто опасается, что юный кард окажется в столице Хонтайи намного быстрее, чем им это надо, – усмехнулся профессор, – поэтому он и задержал твоего спутника. Мало того, уверен, что Конагу уже донесли: «дескать, посол обласкан вниманием одного из вершителей и является его почетным гостем». Правитель Хонтайи, конечно, разумный тайнорец, но и он не рискнет делать каких-либо лишних телодвижений, надеясь на благополучное решение своей просьбы и поддержку вершителей.

– Может, сообщить ему, как на самом деле обстоят дела?

– Не думаю, что это поможет… – Настоятель поднялся со своего места. – Наше слово против слова вершителей… нет, это не заставит лордов Хонтайи немедленно двинуть свои войска к границам.

– Согласен, – кивнул профессор. – Однако надо признать, что Тойцу многих переиграл, мало того, из этого его шага следует, что, скорее всего, вскоре после окончания заседания совета, где, я уверен, прошение Конага будет отклонено, агронцы нападут на Хонтайю.

– Значит, тем более надо вытаскивать Эрая, – бросил Керк, – а не лясы тут точить.

– Чего точить? – Урсул удивленно повернул правое ухо в сторону юноши.

– Выражение такое, означает, что болтать надо меньше, а больше действовать.

– А почему ты решил, что мы должны что-то делать? – Настоятель вопросительно посмотрел на землянина.

Керк зло зыркнул в ответ, однако промолчал, прекрасно понимая, что «ищущие» ничем им не обязаны, мало того, судя по всему тому, что он о них знал, всегда соблюдали нейтралитет в подобных делах.

– Вижу, ты понимаешь, инород, – хмыкнул Урсул. – Защитив вашего друга от агронцев, мы действовали в своих интересах, ибо те, обласканные вниманием вершителей, совершенно обнаглели, однако в дальнейших делах мы вам не помощники.

– Сами справимся, – процедил сквозь зубы Керк.

– Удачи. – Настоятель улыбнулся. – И напоследок хочу заметить, что наш друг Лайнос не совсем прав в своих предположениях. Скоро начнется сезон дождей, и только безумец будет воевать в это время. Нет, если агронцы и нападут на Хонтайю, то не раньше его окончания.

– Тогда я тем более ничего не понимаю. – Керк растерянно посмотрел на профессора, но тот только пожал плечами.

– А все просто, – фыркнул тайнорец. – Уверен, в данный момент времени Тойцу как раз больше всего беспокоится о том, чтобы ваш друг дожил до совета. Мало того, могу утверждать, что преследующие вас агронцы на самом деле были посланы не для того, чтобы убить посла, а наоборот – помочь ему добраться до крепости вершителей в целости и сохранности.

– Неужели? – Профессор в задумчивости посмотрел на Урсула. – Хочешь сказать, что…

– Вот именно, среди вершителей тоже не все поддерживают экспансию Агронской империи, и, если бы все посланники Конага были убиты, то нашлись бы доброжелатели, что донесли бы об этом факте Совету старейшин Хонтайи, свалив их смерти на агронцев…

– И местным лордам ничего не оставалось бы, как начать подготовку к войне, что-что, а такую оплеуху они простить бы не смогли, – добавил Лайнос, кивнув. – Кажется, понимаю… К тому же после подобного инцидента некоторые сомневающиеся члены совета вершителей наверняка встали бы на сторону противников будущей войны, а это был бы откровенный полевок в сторону их власти, – такое здесь не прощают.

– Почему? – удивился Керк.

– Видишь ли, – профессор вздохнул. – Все посланники, направляющиеся на совет, обладают чем-то вроде дипломатической неприкосновенности, и никто, под страхом смерти, не может им в этом препятствовать.

– «Покров»…

– Именно.

– Странно, что-то я не заметил, чтобы Эрай в этом путешествии сильно полагался на его защиту.

– Карды имеют своеобразное представление о чести, – ухмыльнулся настоятель. – Ни один из них не покажет защитный знак, если, по его мнению, это нанесет ущерб его достоинству. Поэтому не сомневаюсь, что если агронцы и виновны в гибели посланцев, то только тех, чья нога не ступила на Латос. В конце концов, пока они находились на материке, их смерть можно списать на несчастный случай, ну или гибель в честном поединке, на которые так падки все карды. Конечно, для них было бы идеальным выходом, чтобы ни один из посланников Конага не добрался до острова, однако твоему другу это удалось.

– Значит, Тойцу, боясь, что его противники пойдут на крайние меры, решил перехватить юного карда? Разумно, – хмыкнул Лайнос.

– И что теперь? – Керк вопросительно посмотрел на настоятеля.

– Вам решать? – бросил тот и отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.

– Хорошо, – землянин в бессилии скрипнул зубами. – Последний вопрос: где Ай?

– Отдыхает в гостевой комнате, стражник вас проводит. Кстати, она привела с собой очень интересного инорода, абсолютно такого же, как ты, мой друг, – ответил настоятель, оборачиваясь и с улыбкой смотря на Отшельника.

– Как я? – профессор озадаченно почесал нарост на лбу, пробормотав: – Наверное, кто-то с базы, но… Не понимаю.

– Потом разберемся, – Керк коротко поклонился. – Извините нас, настоятель, спасибо вам за все, но вынужден откланяться.

– Понимаю, – глава «ищущих» вновь отвернулся к окну. – Позволю пару советов, на прощание. Первый: там, где нельзя решить силой, можно хитростью, а второй: помните, не все вершители поддерживают агронцев.

– Спасибо, это очень мне поможет, – саркастически заметил Керк и, развернувшись на каблуках, вышел из кабинета.

Лайнос укоризненно посмотрел в сторону стоящего к нему спиной Урсула и, вздохнув, спросил:

– И что, ты действительно ничем не можешь помочь или просто не хочешь?

– Я и так сделал достаточно, – дернул ушами настоятель, не оборачиваясь. – Орден слаб, и прямой конфликт с вершителями, в который мы можем быть втянуты, ему совершенно не нужен.

– Ясно, – профессор поднялся из кресла, в котором сидел. – Что ж, а я, пожалуй, ему помогу, точнее присмотрю за этим юношей, чтобы не наделал лишних глупостей. К тому же он, возможно, мой единственный билет отсюда, а такое сокровище надо беречь.

Едва дверь за профессором закрылась, как часть стены ушла в сторону и из открывшегося прохода появился танар Арак.

– Эрл, надеюсь, вы приняли правильное решение.

– А ты считаешь, мы должны были прямо поддержать хонтайцев. – Настоятель покосился в сторону вошедшего. – За последние годы мы очень сильно сдали свои позиции, и во многих странах орден уже не имеет достаточного влияния, в отличие от эмиссаров вершителей. Нет, прямой конфликт нам не выгоден. А вот если эти инороды пощиплют им шерсть на ушах, то это как раз будет то, что нужно, а мы незаметно поможем в этом. – Урсул усмехнулся. – К тому же, если Отшельник с друзьями бросится вызволять этого карда, то наверняка прибегнут к помощи своего оружия, а как ты думаешь, на кого тогда подумают вершители?

– На чужаков…

– Именно… – Настоятель кивнул. – Если все получится, как я задумал, то это внесет большую трещину в их отношения, а возможно, и полностью их разрушит.

– И скорее всего, даст нам возможность самим сотрудничать с этими инородами.

– Вот именно, Арак, вот именно… – Настоятель улыбнулся, и, если бы его сейчас увидел Керк, то тайнорец наверняка напомнил бы ему огромного довольного жизнью кота.

– Керк, погоди, – профессор догнал юношу, когда тот уже выходил из обители.

Парень остановился и, дождавшись, пока Лайнос его догонит, принялся быстро спускаться по лестнице, у подножия которой их ждали оставленные там хогрунды.

– Не стоит предпринимать необдуманных шагов.

Керк покосился на идущего рядом профессора и ухмыльнулся.

– А вы предлагаете ждать?

– Предлагаю, – кивнул тот и, видя, что парень хочет возразить, тут же добавил: – Жизни твоего друга пока ничего не угрожает, так что я не вижу смысла кидаться в подобную авантюру.

Парень вздохнул, мысленно признавая правоту торкленца, однако в душе все кипело и жаждало действий.

– Профессор, вы уверены, что Эраю ничего не угрожает? – спросил он, пристально смотря на своего спутника.

– В принципе да, – кивнул тот. – Думаю, ваш друг сейчас на короткое время стал чуть ли не тенью вершителя Тойцу, потому как тому просто необходимо, чтобы его и карда увидело вместе как можно больше народа. Однако… – Уфин на мгновение замялся. – Однако опасность все же существует, и противники Тойцу могут все равно попытаться избавиться от посланника…

– Почему тогда этот ваш Тойцу не отослал Эрая назад в цитадель?

– Думаешь, что тут безопаснее? – Лайнос покосился на парня.

– А разве нет?

– Не знаю, – мотнул головой профессор. – Даже не могу сказать, что на данный момент лучше. Твой друг оказался в центре такого политического клубка, что ты даже представить себе не можешь. Так что возможно, что его пребывание у Тойцу в данной ситуации является самым оптимальным вариантом.

– Ясно, – Керк погладил по морде своего хогрунда, радостно заурчавшего при виде хозяина, и одним резким движением вскочил в седло. – И все же это меня мало успокаивает.

– Возможно, ты и прав, – профессор взгромоздился на своего скакуна, который, повернув голову и с явно написанным на морде унынием, наблюдал за тем, как тот устраивается в седле. – Однако прежде надо все обдумать. Поверь, эти вершители не так просты, как тебе кажется.

– Не сомневаюсь.

– Едем обратно?

– Нет, – Керк покачал головой. – Я за Ай.

– Ах, да, та хранительница, а еще вроде Урсул упоминал что-то о таком же, как я, инороде, которого привела эта девушка. Интересно!

Ай лежала на кровати, уткнувшись носом в стенку и размышляла о произошедшем. Возможно, она поддалась эмоциям и зря не подчинилась приказу вершителя – дома уж за такую выходку точно промеж ушей не погладят. А еще тот странный инород, которого она встретила при возвращении. Правда, надо признать, что Рик не доставил ей каких-либо трудностей, полностью подчиняясь всем приказам. К тому же вечером этого же дня они наткнулись на патруль «ищущих» который и доставил их в свою цитадель. Она, естественно, сразу же потребовала встречи с настоятелем в надежде на его помощь и была страшно разочарована, когда тот отказал ей. Мало того, Урсул отчитал ее как малолетнего котенка, нашкодившего во время игры, заявив, что удивлен ее неподчинению прямому приказу вершителя. Тогда она несколько растерялась, не зная, что возразить хмуро смотревшему на нее «ищущему», и позволила себя увести, оказавшись в этой комнате в положении заключенного. Точнее совсем уж заключением это назвать было нельзя, однако оружие у нее отобрали, а стоило куда пойти, следом постоянно следовала пара стражников. И вот уже третьи сутки она находится здесь, бессильно рыча от своего вынужденного бездействия. Девушка вздохнула и, повернувшись на спину, уставилась в потолок невидящим взглядом, в сотый раз перебирая в уме все случившееся.

В дверь неожиданно постучали. Хранительница вздрогнула и, сев на кровати, быстро застегнула распахнутую на груди рубашку. Бросив взгляд на висевшее на стене зеркало, Ай саркастически усмехнулась – вид у нее был еще тот. Растрепанные волосы с торчащими во все стороны прядями, шерстка на лице топорщится, взгляд какой-то озверевший. Девушка покачала головой и, подойдя к двери, распахнула ее.

– Ай.

– Керк!! – Ай неожиданно для самой себя кинулась на шею несколько опешившему инороду. – Ты все же пришел.

– Естественно, – Керк осторожно высвободился из объятий хранительницы. – Извини, что задержался, но необходимо было перекинуться парой слов с настоятелем.

– Керк, Эрай…

– Я знаю. Урсул мне сообщил.

– Он нам поможет?

– Нет, – парень покачал головой. – Хотя его помощь нам не особо и понадобится, лишь бы не мешал. Кстати, разреши познакомить тебя с моим новым другом, который, как я думаю, подсобит нам в этом деле.

Керк посторонился, пропуская в комнату другого инорода.

– Рик? – невольно вырвалось у девушки.

– Вы не угадали, хранительница, – незнакомец с легкой снисходительной улыбкой посмотрел на Ай. – Нам сообщили о вашем спутнике, столь похожем на меня, но я, увы, не он. Разрешите представиться: Лайнос кер Этан Уфин, летописец былого.

– Летописец? – девушка с удивлением посмотрела на Керка, который в ответ только пожал плечами и загадочно улыбнулся.

Едва Лайнос вошел в комнату, как сидевший за небольшим столиком торкленец резко вскочил на ноги и, схватившись за ножку табурета, замахнулся им на профессора. Стражник, зашедший следом, тут же вскинул свой стреломет, однако Лайнос жестом остановил его.

– Обратно я не вернусь, лучше пристрелите, – прошипел незнакомец, буравя профессора и стоявшего рядом с ним Керка ненавидящим взглядом.

– Вообще-то я тебя никуда возвращать и не собираюсь, – пожал плечами Уфин. – Опусти табурет, давай поговорим.

Торкленец бросил нахмуренный взгляд в сторону Лайноса, затем пристально оглядел землянина и, поставив табуретку на пол, замер у стены, оперевшись на нее спиной и скрестив руки на груди.

– Во-первых, хочу, чтобы ты представился…

– А то вы не знаете, – буркнул незнакомец.

– Не знаю, – покачал головой профессор.

– Временно рекрутированный для нужд конгломерата, Рикан, номер семьсот два, отряд «с», – буркнул тот.

– Вот как, – Лайнос хмыкнул и задумчиво почесал свой налобный нарост. – И зачем же тут конгломерату заключенные?

– А то не зна… Стоп… – Рик недоверчивым взглядом оглядел Уфина. – Хотите сказать, что вы не один из них?

– А что, так похож?

– Ну… – беглец неопределенно дернул плечами. – Ваш друг точно не похож.

Лайнос покосился на Керка, который стоял рядом и с невозмутимым видом внимательно вслушивался в незнакомые слова торкленской речи.

– Поспешу вас разочаровать, – Лайнос вновь перевел взгляд на Рикана. – К этим торгашам я не имею ни малейшего отношения. Профессор историко-археологического университета Эйтаны, Лайнос кер Этан Уфин к вашим услугам.

– Университета Эйтаны? – беглец непонимающе посмотрел на соотечественника, затем мотнул головой и медленно опустился на стоящий рядом табурет. – Неужели Эйтана наконец-то нашла это логово мековцев[19] и прислала свои корабли.

– К сожалению, нет, – Уфин вздохнул. – Я в каком-то смысле такой же заключенный. Наш корабль был сбит над этой планетой двенадцать стат-лет тому назад и с тех пор я живу здесь, стараясь не особо высовываться, дабы не попасть на глаза агентам конгломерата.

– А-а-а, – разочарованно потянул торкленец. – А я-то уже надеялся, однако двенадцать лет в этой дыре…

– Могло быть и хуже, – пожал плечами профессор. – А вот ты-то за какие прегрешения оказался за решеткой?

– За то, что оказался не в том месте и не в то время, – бросил Рик. – Наш корабль случайно оказался в этой системе и был уничтожен мековцами, после чего все оставшиеся в живых члены команды загремели в их кутузку.

– Случайно оказался? – Лайнос с усмешкой посмотрел на быстро отведшего глаза Рика.

– Ну, не совсем случайно… следили мы за их грузовичком, однако не ожидали, что те стрелять будут.

– Ясно, – профессор подошел ближе и резким движением рванул за ворот расстёгнутого на груди комбинезона беглеца, оголяя его плечо. – Свободные торговцы, насколько я понимаю, – сказал он, разглядывая татуировку в виде птицы, красовавшуюся на плече Рика.

– Верно, – не стал отпираться тот. – Впрочем, разрешите представиться полностью. Рикан кер Нум Давор, бортмеханик второго класса, приписанный к торговому кораблю «Таурис», гильдии свободных торговцев Аркаса, к вашим услугам… – Он поднялся с табурета, коснулся указательными пальцами выступов на лбу, затем скрестил руки на груди и коротко кивнул головой.

Профессор повторил жест и, повернувшись к Керку, коротко пересказал все, что узнал от торговца.

– Думаешь, ему можно доверять? – спросил тот, внимательно разглядывая их нового знакомого.

– Уверен, – кивнул профессор. – Свободные торговцы никогда не станут помогать конгломератовцам.

– А может, он подосланный?

– Зачем, – удивился Лайнос. – О моем существовании конгломерат не знает, а если бы узнал, то послали бы чистильщиков, и, поверь, те не стали бы прикидываться беглыми заключенными.

– Я не служу конгломерату, – неожиданно произнес Рик на тайнорском. – Эти сволочи уничтожили почти весь наш экипаж и мою Талену… – Он с силой впечатал кулак в стену. – Мы по возвращению должны были переплести свои руки узами объединения, но… я никогда не буду работать на мековцев.

Керк несколько секунд смотрел в глаза Рику, где плескалась затаенная боль и ненависть, затем коротко кивнул и протянул руку.

– Значит, бортинженер, говоришь? Что ж, я Керк – капитан космолета «Гера», добро пожаловать на борт.

Сон. Странное полутемное помещение, мрак которого разгоняют лишь синеватые лучи света, бьющие почему-то из плеч стоящих рядом с ним людей.

– Ну что, двигаем, а то, не дай бог, нас хватятся, – говорит стоящий рядом с ним.

– Идем, – он разворачивается, чтобы идти к выходу, как вдруг один из его спутников взвизгивает пронзительным женским голосом, а из-под его ног выскальзывает какая-то гибкая тень и скрывается в темноте. Грохот выстрелов бьёт по ушам, а раздавшийся сверху противный скрежет заставляет его задрать голову, направляя свет наплечных фонарей на растрескавшиеся своды потолка. Куски бетона и штукатурка с грохотом сыплются вниз.

– Быстро уходим, сейчас вся эта гниль полетит вниз!! – Голос выводит его из ступора, он оглядывается и видит, как черноволосый парень пытается забрать массивную винтовку у застывшей столбом девушки, а сверху уже срывается целый водопад камней.

– Нет!!!

Он рванулся вперед и… рухнул вниз.

– Что случилось? – Намар вскочил со своей лежанки, с удивлением смотря на лежащего у кровати Керка.

– Во сне много ворочался… – Парень поднялся на ноги и, усевшись на кровать, провел ладонью по глазам. Странный сон, словно обрывок какого-то давнего воспоминания – впрочем, может, так оно и есть на самом деле. Керк тяжело вздохнул и попытался вспомнить, однако в голове была абсолютная пустота. Даже картинки этого странного сна, четко стоявшие перед глазами еще мгновение назад, и те уже рассеивались в глубинах памяти, постепенно теряя свои очертания, оставляя после себя лишь смутный фон тревоги и давней боли.

– Сколько времени?

Танар пару минут смотрел на световое табло, горящее рядом с дверью, затем повел ушами в разные стороны, показывая, что не знает. Керк вздохнул. Написание цифр, применяемых дайтанцами, несколько отличалось от того что использовали их потомки, и Намар никак не мог к ним привыкнуть.

– Три эрма прошло, – пояснил он «ищущему», поднимаясь с кровати. – Ладно, пойду в рубку, над компом поколдую, а то что-то не спится.

Намар проводил юношу взглядом и, покачав головой, завалился обратно на кровать, мысленно выругавшись в сторону никак не хотевшего гаснуть освещения.

– Не спите, капитан? – Керк обернулся в кресле и, бросив взгляд на вошедшего Рика, кивнул.

– Ты, я смотрю, тоже.

– Да как-то неохота, – пожал плечами тот. – Да и по настоящему делу соскучился, не все же для мековцев в грязи копаться. Вот сейчас пытаюсь понять, чего этой птичке не хватает, помимо топливных стержней.

– И как успехи?

– Ну, как сказать, у меня было всего пару дней, чтобы осмотреться, – Рик оперся спиной о стену, задумчиво барабаня себя пальцами правой руки по плечу. – Насколько я могу судить, главный двигатель в норме, как и реактор, однако генератор защитного поля вызывает опасение, да и «прыгуны» на ладан дышат.

– Прыгуны?

– Ну да! – Рик удивленно посмотрел на Керка, затем улыбнулся. – Ах, да, извините, капитан, совсем забыл. «Прыгунами» мы называем двигатели, предназначенные для взлета и посадки, а также полета в пределах планетарной атмосферы.

– Зачем? – удивился тот. – Разве нельзя применять один и тот же?

– Ну, можно, однако так проще. Зачем тратить мощность главного двигателя, если можно воспользоваться теми, что поменьше.

– Понятно, – кивнул Керк. – У нас для этих целей применяют антигравы.

Торкленец вопросительно посмотрел на юношу, явно сбитый с толку незнакомым ему словом, к тому же произнесенным Керком на «едином», однако переспрашивать не стал.

– Кстати, все хотел спросить, зачем конгломерат держал вас на этой планете?

– А профессор не рассказывал? – удивился Рик.

– Нет.

– Ну, грубо говоря, использовали в качестве неквалифицированной рабочей силы при раскопках местных городов, – бортинженер вздохнул. – Эта планетка просто кладезь дайтанских артефактов, однако большинство из них погребено довольно глубоко под землей, да и порой их добыча не так уж безопасна: радиация, охранные системы дайтанцев. Некоторые из них действуют до сих пор… Да много чего. Конгломерату, в конце концов, надоело терять своих людей, да и лишних проблем и вопросов из-за этих потерь возникало достаточно. В результате они решили использовать для этих целей заключенных.

– А почему не местных жителей?

– Ну, у них тут какой-то договор на эту тему с вершителями, хотя, с другой стороны, не думаю, что здешние аборигены могли бы быть чем-нибудь полезны. Они в развалины старых городов стараются не лезть, на эту тему у них тут существует масса запретов, да и проще сюда привести пару сотен зеков, чем обучать и контролировать местных. К тому же конгломератчики стараются сохранять свое инкогнито и с базы особо не высовываются, а все раскопки проводят втайне, в пустынных местах, подальше от жилых регионов.

– Понятно, ладно, неважно, что там с топливными стержнями? Разобрался?

– Практически, – Рик подошел к центральному экрану и пару минут рассматривал горевшую в его углу схему корабля, затем обернувшись, спросил: – Капитан, можете вывести на экран вот этот отсек?

Керк кивнул и, поднявшись со своего места, подошел к левому пульту. Повинуясь его действиям, экран моргнул и изображение полутемного ангара сменилось видом небольшой комнаты с пустыми стеллажами и длинным металлическим столом посередине, на котором сейчас лежал полуразобранный цилиндр топливного стержня. Лишенный своей металлической оболочки тот чем-то напоминал распушенную елку, золотистого цвета, среди ветвей которой причудливо извивались какие-то металлические ленты, изредка мерцающие зловещим бордовым огнем.

– А вскрывать стержень не опасно, вдруг какое-то излучение? – нахмурился Керк.

– Обижаете, кэп, там в отсеке были скафандры, – улыбнулся Рик. – Причем, судя по конструкции, явно не предназначенные для выхода в космос, что-то типа защитных комбинезонов на случай аварии в реакторе. Надеваются, кстати, интересно, там на них такие полоски серебристые – по ним надо провести пальцем, чтобы расстегнуть или застегнуть, только сперва натягиваешь специальные перчатки…

– Я знаю, – прервал бортинженера Керк, вспомнив, как сам пытался разобраться со скафандрами дайтанцев. Земные скафандры обычно состояли из нескольких частей, которые адевались как обычная одежда, после чего соединялись вместе одним прикладыванием блок-ключа. Здесь же скафандры были цельносоставные и, влезая в них, швы приходилось герметизировать с помощью специальных перчаток, поверх которых потом надевались еще одни, пристегивающиеся к скафандру при помощи магнитных застежек. По мнению Керка, это была не очень надежная система, но, увы, выбирать не приходилось.

– Вот, копался сегодня весь день, – продолжил меж тем Рик, отвлекая землянина от раздумий. – Конструкция, надо сказать, интересная, и профессор был прав, когда предположил, что дайтанцы используют лактриум, однако смотрите… – Давор ткнул пальцем в разобранный стержень. – Видите эту ветвистую структуру и светящиеся полосы.

– Вижу, и что? – Керк вопросительно посмотрел на бортинженера.

– Понимаете, капитан… – Рик на секунду задумался, видимо, пытаясь подобрать нужные слова. – В общем, у нас в двигателях подобного плана для активизации лактриума используют в качестве катализатора цементин. Помещенный в реактор стержень бомбардируется тамкар-частицами, цементин распадается, его атомы начинают взаимодействовать с атомами лактриума и опа… мы летим вперед. Однако тут явно применяется что-то другое, – торкленец вздохнул. – Во-первых, лактриум здесь применяется в виде порошка, я обнаружил там его остатки. Во-вторых, эта ветвистая структура явно для чего-то нужна, возможно, это тоже что-то вроде катализатора – не знаю, а еще эти светящиеся ленты… Вообще интересно было бы разобрать невыработанный блок, глянуть, как это выглядит, однако их у нас и так осталось всего три, тогда как при полной загрузке должно быть двадцать. К тому же не хочу рисковать, конструкция ведь незнакомая, может случиться всякое…

– Согласен, – кивнул Керк. – Да и не думаю, что это нам много бы дало.

– Вы правы, капитан, – кивнул бортмеханик. – Однако я хотел сказать, что мы навряд ли сможем использовать стандартные лактриумные блоки, и проблема тут не только в их конфигурации.

– Я это уже понял, – капитан вздохнул и мысленно скрипнул зубами. На данный момент дайтанский космолет был всего лишь полумертвой грудой техники – насмешкой судьбы, которая дала ему шанс вырваться с этой планеты и тут же вильнула хвостом, показывая всю тщетность задуманного.

– Как думаешь, насколько оставшихся блоков хватит? – спросил он.

– Не знаю, – пожал плечами Давор. – Надо посмотреть эту крошку в работе, думаю, если обесточить все, что можно, то подняться с планеты мы сможем, да и на прыжок, возможно, хватит, однако не уверен.

– Скачок наугад, – Керк опустился в кресло и, откинувшись на спинку, задумался, затем тихим голосом пробормотал: – Компьютер нам все еще не поддается, навигационная система – темный лес, топлива непонятно сколько, как результат – взлет равносилен самоубийству.

– Ну не все так плохо, капитан, – ухмыльнулся Рик. – Дело в том, что такие стержни я видел и раньше.

Керк резко выпрямился в кресле и непонимающе посмотрел на своего собеседника.

– Где?

– У мековцев, естественно, они как-то нашли целый склад таких цилиндров, однако так и не поняли их назначение, решив, что, возможно, это какие-то бомбы или еще что-то подобное, вот и складировали их в одном из дальних ангаров. А насчет навигации… что ж, навигатор из нашего экипажа не погибла, за неделю до побега я видел её и даже перебросился парой слов. Женщина, конечно, находилась в угнетенном состоянии, но думаю, все еще жива…

– И все же я считаю, что нам надо вытаскивать Эрая, – бросил Керк, оглядывая друзей, собравшихся в кают-компании. – Хотя профессор и считает, что ему ничего не угрожает, однако…

– Нет, – тихий голос Ай заставил землянина прерваться и посмотреть на девушку удивленным взглядом. – Нет, – повторила хранительница. – Эрл Лайнос прав – Эрай должен остаться у вершителей.

– Почему?

Хранительница вздохнула и, бросив взгляд на сидевшего рядом Намара, продолжила:

– Мой кард ни за что не согласится вернуться, пока не выполнит свое поручение, к тому же гостить у одного из вершителей – великая честь.

– Керк, а ты не думаешь, что наше похищение карда сведет всю его миссию на нет? Не думаю, что после такого происшествия совет примет и выслушает его, скорее, посчитает эти действия оскорблением и безоговорочно встанет на сторону агронцев, – слова Намара остановили готовые сорваться с губ Керка возражения. Он несколько минут невидящим взглядом смотрел куда-то сквозь танара, оперившись локтем о спинку кресла и задумчиво почесывая переносицу указательным пальцем, затем тяжело вздохнул и согласно кивнул.

– Наверное, вы правы. Что ж, в таком случае оставим все как есть, но только до заседания совета.

– Думаешь, Тойцу его не отпустит? – поинтересовался Лайнос.

– Уверен, – усмехнулся Керк. – Насколько я понимаю, только его слова смогут подтвердить Совету старейшин Хонтайи решение вершителей.

– Верно, – наклонила голову Ай, смотря на Керка взглядом, в котором начинало проступать понимание.

– То есть агронцам будет выгодно сделать все, чтобы он вернулся домой как можно позднее, однако убивать они его не решаться, потому как это может их скомпрометировать. Однако если он задержится по настойчивой просьбе вершителя…

– Если ответ будет плохим, мой кард сразу же поспешит домой, ибо понимает, что в случае предстоящей войны важен каждый день…

– Я не сомневаюсь в этом, Ай, – прервал ее Керк. – Однако думаю, у Тойцу найдутся возможности его переубедить. Я правильно рассуждаю, профессор?

– А? – Лайнос вопросительно посмотрел на юношу, неожиданный вопрос которого вырвал того из пучин собственных раздумий.

– Я говорю, профессор, что Тойцу сможет заставить Эрая остаться у него, помимо собственного желания, обставив этот факт нужным ему образом. Согласны?

– Да, – Уфин вдруг резко вскочил с места. – Извините, друзья, мне нужно срочно подняться к себе.

– Что-то случилось? – Керк встревоженно посмотрел на задумчивого профессора.

– Ничего такого, – растерянно потер один из лобных выступов тот. – Просто кое-какая идея озарила, и нужно ее проверить. Что ты еще хотел обсудить, Керк?

– Набег на базу торговцев.

– Зачем? – удивился Лайнос.

– Рик говорит, что видел у них на складах найденные при раскопках топливные стержни дайтанцев. Кроме того, у них в заключении содержится навигатор их корабля.

– Вот как? – профессор с удивлением посмотрел на бывшего заключенного. – Это правда, Рик?

– Пару недель назад она еще была жива, – пожал плечами тот. – Да и без загрузки реактора хотя бы наполовину…

– Ясно, – профессор вздохнул. – Что ж, идея авантюрная, однако в любом случае решение принимать капитану, – он бросил быстрый взгляд на Керка и добавил: – Однако думаю, после подобной выходки торговцы встанут буквально на дыбы, и наше обнаружение станет лишь вопросом времени.

– Я это прекрасно понимаю, – ответил Керк, несколько удивленный такой реакцией профессора, который некогда сам предлагал нечто подобное. – Поэтому предлагаю совместить этот набег с освобождением Эрая, которое проведем сразу после заседания совета…

– Если, конечно, наши догадки верны, – бросил Лайнос. – Тойцу вполне может поступить и по-другому, мы же не знаем, что у него в голове.

– А мы не будем и гадать, – отрезал Керк. – В ночь после совета навещаем базу конгломерата, после чего забираем Эрая. Ай, ты не против?

– Нет, – мотнула головой хранительница.

– Вот и хорошо, а пока у нас есть почти половина канва, чтобы разработать более подробный план и получше изучить наш корабль.

Глава 13

– Компьютер, выведи на центр сектор с-345. – Экран послушно моргнул, и на нем возникло изображение звездного неба. Керк несколько минут разглядывал мерцающие разноцветными огнями звезды, пытаясь отыскать среди них знакомые по памяти туманности или скопления, после чего скомандовал компьютеру «отбой», подумав, что глупо надеяться на подобную удачу. Хотя, с другой стороны, ему и так невероятно повезло, что он нашел общий язык с корабельным компьютером, причем получив помощь совершенно с неожиданной стороны.

Дело в том, что после того как они решили плотно заняться изучением возможностей своего корабля, выяснилось, что бортовой компьютер ограничивает полный доступ к некоторым системам космолета. Пространственные двигатели, вооружение, навигация – попытки их активации не принесли должного успеха, что, с одной стороны, было вполне ожидаемо, с другой – все же явилось неприятным сюрпризом. Керк и раньше не тешил себя ложной надеждой, что предки тайнорцев будут настолько глупы, чтобы оставить свой корабль абсолютно без защиты, а поэтому не особо удивился, когда на экране высветились две вертикальные оранжевые полосы с просьбой ввести персональный ключ доступа. По его мнению, удивительно было уже то, что Лайнос вообще смог в него проникнуть, хотя, скорее всего, прежние хозяева корабля просто не ставили перед собой задачу преградить дорогу тем, кто придет после них. Корабль стоял на консервации в ангаре и обитатели расположенного на его вершине комплекса, вероятнее всего, имели нужный доступ, однако гадать о причинах, побудивших их бросить свой космолет, смысла не было. Правда, профессор предполагал, что космолет некогда принадлежал «ищущим», которые, по его мнению, образовались из некой дайтанской организации, занимающейся вопросами внешней разведки, но все это были лишь догадки, которые все равно не давали ответы на многие вопросы. Керк было предложил покопаться в компьютере на предмет поиска хоть какой-то информации, так как наверняка должно было существовать что-то типа корабельного журнала, да и во внутренней сети корабля могли остаться личные записи экипажа, что-то типа фильмов, книг, игр. Все это дало бы хоть какое-то представление о том, что случилось много веков назад, но, к сожалению, информационные разделы были пусты – кто-то тщательно уничтожил всю хранившуюся в них информацию.

– Я пытался сделать это и раньше, – говорил Лайнос, безучастно наблюдая за манипуляциями Керка и Рика, которые копались в файлах компьютера в надежде раздобыть хоть какую-то информацию, позволившую снять блокировку с систем корабля.

– И что? – поинтересовался Керк.

– Ничего, – развел руками профессор. – Пусто. Я даже проверил терминалы, что расположены в каютах и ангаре, везде один и тот же результат. Компьютеры полностью работоспособны, но в них не содержится ничего лишнего, что обычно накапливается в подобных системах, когда ими активно пользуются, – чистый функционал.

– Возможно, тут разгадка проста, – сказал Рик, сидящий на месте бортинженера и внимательно рассматривающий что-то на небольшом экране своего пульта. – Корабль новый.

– Да, это, пожалуй, многое объясняет, – согласился Керк. – Даже отсутствие каких-либо личных вещей экипажа и неполную загрузку топливными стержнями.

– Тут есть использованные, – напомнил Рик.

– Ходовые испытания, – отмахнулся тот. – А так все сходится.

– Но почему его оставили здесь?

– Кто знает, – Керк пожал плечами. – Смысл гадать? Пока у нас одна задача – обойти блокировку центрального компьютера, дабы получить доступ к прыжковым двигателям и системам навигации.

Целую неделю профессор с Риком пытались разобраться в тонкостях дайтанской электроники, в надежде отключить центральный компьютер, но в результате были вынуждены констатировать свое полное бессилие.

– Я вообще такое впервые вижу, – говорил Рик, растерянно вертя в руках полупрозрачную пластину, внутри которой постоянно пробегали по извилистым дорожкам зеленоватые искорки.

– А что не так? – поинтересовался Керк, которому плата в руках бортмеханика чем-то напомнила те, что применялись в земных компьютерах.

– Все, – отрезал Давор. – Знаете, кэп, я всегда думал, что разбираюсь в компьютерах, но это… эта технология довольно сильно отличается от всего того, что я видел и знал до сих пор. Даже не знаю, с какой стороны подступиться. Будь у меня нужная инструментальная база и достаточно времени, я наверняка разобрался бы, но за такой короткий срок – это просто не реально.

Керк был согласен с бортмехаником, однако отказываться от вызволения Эрая из рук вершителей даже и не думал. Меж тем он прекрасно понимал, что данная операция может быть осуществлена только при помощи оружия, найденного ими на корабле, а это наверняка привлечет внимание обитателей базы конгломерата. Дальнейшие их действия были ясны: поиск таинственных агрессоров и усиление защитного периметра базы. И если насчет первого Керк не особо волновался, справедливо сомневаясь, что, не найдя за все эти годы спрятанный корабль дайтанцев, те вряд ли смогут отыскать его на этот раз. Однако усиление защиты практически ставило крест на возможности добыть дополнительные топливные стержни для двигателей, не устраивая при этом настоящее сражение, в котором они с большой вероятностью потерпят поражение. Кроме того, нельзя было снимать с учета неизвестные возможности вершителей, которые также будут разыскивать напавших.

Керк предложил не отклоняться от первоначального плана и после атак на базу конгломерата и спасения Эрая вывести корабль на орбиту, однако Рик с Лайносом высказались категорически против, напомнив ему о патрульных кораблях торговцев. В результате они оказались в некоем тупике, из которого никто не знал, как выбраться.

В тот вечер он допоздна засиделся в центральной рубке, пытаясь в очередной раз разобраться с ручным управлением, одновременно прекрасно понимая, что без полноценной работы бортового компьютера, максимум, на что он способен, это вывести корабль на орбиту и долететь до ближайших планет системы. В принципе, особых сложностей возникнуть было не должно. Судя по всему, ручное управление на дайтанском космолете было приближено по своему функционалу к тому, что стояло на земных машинах, однако, с другой стороны, все это были только предположения и догадки – нужен был пробный полет. Керк это прекрасно понимал, однако понимал и то, что, подними они корабль в воздух, торговцы тут же засекут их с большой долей вероятности, а на подобный риск они пойти не могли. Требовалось время, чтобы более подробно изучить корабль, а вот его-то как раз и не было – сезон дождей неумолимо приближался. И с каждым прошедшим днем их затея с нападением на базу и крепость вершителей все больше походила на безумную авантюру. Впрочем, пока никто и не думал сдаваться. Керк круглые сутки не вылезал из центральной рубки, буквально на ощупь разбираясь в системах управления кораблем. Рик копался в двигателях и генераторе защитного поля одного из стоящих в ангаре корабля истребителей, пытаясь понять их конструкцию и таким образом разобраться с аналогичными системами космолета. Лайнос помогал чем мог, взяв на себя обязанности снабженца продуктами и помогая им с переводом некоторых терминов. Лишь Ай и Намар остались без дела. Правда, танар взял на себя заботу о девушке, сопровождая ее и объясняя назначение многих вещей на корабле, но все равно, судя по нервному поведению хранительницы, та до сих пор чувствовала себя не в своей тарелке, порой шарахаясь от открывшейся двери или неожиданно вспыхнувшей лампочки какого-нибудь устройства.

Вот и сейчас, заслышав за спиной шуршание открываемой двери, вслед за которым последовал короткий испуганный вскрик девушки, Керк тяжело вздохнул и, отключив симулятор, заставил пульт принять прежний вид.

– Что-то случилось? – спросил он, поворачиваясь в кресле к вошедшей в рубку хранительнице.

– Нет, – покачала головой та. – Просто не заснуть никак. Здесь все чужое, какое-то ненастоящее. Намар говорит, что эту машину построили наши предки, однако я до сих пор не могу в это поверить.

– И, тем не менее, это так, – улыбнулся Керк, откровенно любуясь точеной фигуркой хранительницы, затянутой в комбинезон. Без доспехов Ай выглядела каким-то хрупким подростком, однако он не мог не признать, что девушка красива даже на его взгляд, что уж говорить о Намаре, который буквально глаз от нее не мог оторвать.

– Керк, я волнуюсь об Эрае, – Ай вошла в дверь и нервно вздрогнула, когда ее створки сомкнулись у нее за спиной. – Намар говорит, что вы хотели, чтобы эта машина помогла вам, но она не слушается.

– Есть немного, – Керк устало потянулся. – Не беспокойся, Ай, если понадобится, мы и без корабля справимся.

Девушка растерянно кивнула.

– Ты мало спишь и почти не бываешь в большой комнате.

– В кают-компании, – поправил ее Керк.

– Да, в кают-компании, – странное слово, – девушка нахмурилась и дернула ушами. – А еще ты забыл о своем хогрунде – он скучает. Сегодня, чтобы расчесать, пришлось даже несколько раз стукнуть его по ушам.

– Извини, обещаю, завтра вместе поднимемся наверх и немного разомнем наших скакунов.

– Хорошо, – хранительница улыбнулась. – Тогда я пойду в свою комнату.

– Может, тебя проводить? – спросил Керк, видя, как т, почти крадучись, подходит к двери.

– Нет, – покачала головой Ай. – Я хочу сама побороть свой страх перед этой машиной.

Когда дверь за девушкой затворилась, Керк откинулся в кресле и, устало проведя ладонью по лицу, подумал, что надо бы последовать ее примеру и хорошенько выспаться. Голова соображала с трудом, да и третьи сутки без полноценного сна давали о себе знать.

Неожиданно запястье левой руки болезненно кольнуло, заставив парня непроизвольно вздрогнуть. Он стянул перчатку и с удивлением уставился на покрытую металлом кисть, поверхность которой переливалась разноцветными огоньками.

– Это еще что такое? – пробормотал он.

«Вос…та…ние стабильности цепей, работосп… шес…ят процентов», – раздался в голове знакомый голос.

– Блин, ты еще потише давай, а то голова и так гудит.

«Извини, хозяин, произв…у подстройку системы мы…есвязи, – произнес голос ВИПСа, с каждым словом уменьшая свою громкость, одновременно становясь все четче. – Слушаю ваши приказы».

– Приказы, – Керк усмехнулся. – Еще бы помнить, что ты умеешь. Хотя можешь хоть бы часть этого металла с руки убрать.

«Функции модификации ограничены, произвожу выполнение команды в пределах возможности».

Металл на руке забурлил и стал втягиваться в рукав комбинезона, оставшись только на тыльной стороне ладони в виде полосы. Керк быстро расстегнул комбинезон и, вытащив руку из рукава, разочарованно вздохнул, – остальная часть руки до локтя все так же была покрыта металлом.

«И на том спасибо, – мысленно поблагодарил он ВИПС, застёгивая комбинезон. – Еще бы ты мне общий язык с бортовым компом помог найти, вообще бы тебе цены не было».

«Принято, начинаю сканирование системы». – Из рукава комбинезона выскользнуло несколько тонких серебристых жгутов, которые впились в пульт, буквально притянув руку парня к его поверхности.

– Ты что делаешь?! – Керк дернул руку, но та словно приросла к поверхности пульта. – ВИПС!!

«Производится сопряжение интерфейсов, – пояснил в голове голос. – Анализ полученных данных, обнаружение защитных программ, сканирование синопс-систем, попытка взаимодействия». – Голос ВИПС смолк, зато оплетшие пульт жгуты буквально засияли различными огоньками.

– ВИПС, да что происходит, отставить! – Керк снова подергал руку, затем попытался поддеть пальцем другой руки один из жгутов, но тот словно сросся с пультом. – ВИПС!

Прибор молчал. Керк понимал, что ВИПС воспринял его шутливую просьбу как команду и теперь пытался взломать компьютер дайтанского корабля, что могло грозить непредсказуемыми последствиями. Мощности наручного компьютера и бортового были явно несоизмеримы, к тому же ВИПС являлся как бы частью его, Керкова, организма, так что ответные действия корабельной машины могли отразиться и на нем.

В этот момент свет в рубке мигнул и погас, чтобы через минуту смениться зеленым светом аварийного освещения, а по кораблю прокатился пронзительный гул тревоги.

– ВИПС, отставить!!

«Команда не может быть выполнена. Неизвестный тип системы. Ответное воздействие. Попытка обмена данными. Зеро».

Жгуты с легким шуршанием вползли обратно в рукав, и звук тревоги тут же резко оборвался, а вмонтированные в потолок световые полосы сменили свой зеленый свет на обычный.

– Что случилось?!

Дверь распахнулась, впуская внутрь рубки взъерошенного Рика и Намара, причем бортинженер сжимал в руках какую-то гнутую железяку.

– Сам не понимаю, – бросил Керк, пробегая пальцами по кнопкам пульта и облегченно вздыхая, когда, повинуясь его действиям, на центральном экране вновь высветилась внутренняя часть ангара. – Видимо, что-то не то нажал, – пояснил он, не желая вдаваться в подробности происшедшего, чтобы не тревожить друзей.

– Ну, ты даешь, кэп, – фыркнул Рик. – У меня чуть шерсть на ушах не поседела, я уже было…

– Керк, что происходит? – В дверях показалась Ай с мечом в руках и, быстро оглядевшись, вопросительно уставилась на Керка.

– Все нормально, – улыбнулся тот. – Ложная тревога. Я просто пытался разобраться с компьютером и…

– Адаптация полученных данных закончена. Жду приказов, капитан, – механический голос, идущий, казалось, отовсюду, заставил всех нервно заозираться, а Керка буквально остолбенеть от удивления. Компьютер корабля говорил на «едином».

Смог ли ВИПС взломать бортовой компьютер, или, наоборот, тот проник в его память и адаптировал полученную информацию для полноценного общения со своими новыми хозяевами, – можно было только гадать. Однако, как бы там ни было, но теперь они могли свободно общаться с корабельным компьютером, как на языке Земли, так и на тайнорском, и машина послушно выполняла все их команды.

Дело сразу сдвинулось с мертвой точки. Компьютер выдавал ответы на все интересующие вопросы, так что они были буквально завалены массивом информации по устройству корабля и находились в некоторой растерянности. Во-первых, компьютеру явно не хватало словарного запаса земного языка, и все основные технические понятия он давал на дайтанском, который все же несколько отличался от энгмарского, хоть и являлся его предком. В результате, многие слова и определения ставили в тупик даже профессора, так что приходилось выяснять их значение долгими путями ассоциативного перебора. Во-вторых, после долгого тестирования всех систем компьютер выдал посекторный доклад о состоянии корабля, и он, увы, не радовал. И если с неработающим кое-где освещением, персональными терминалами, системами подачи воды и прочими мелочами можно было вполне мириться, хоть они и доставляли некоторые неудобства, то неисправность генераторов защитных полей, систем управления огнем и повреждение трех из семи сопел кольцевых излучателей главного двигателя наводили на печальные размышления. Время все же оставило свой след в организме могучей машины.

Но помимо плохих новостей были и хорошие. В памяти компьютера обнаружились различные программы для тренировки экипажа: от имитации полета до компьютерных симуляций по работе со многими системами корабля. Зачем подобная программа была загружена в бортовой компьютер, оставалось только гадать, возможно, некогда этот космолет был предназначен для обучения, а возможно, предки дайтанцев консервировали этот корабль для каких-то определенных нужд, и данная система обучения должна была помочь их потомкам в освоении корабля. Последняя идея была слишком уж фантастичной, и Керк больше склонялся к первому варианту. Компьютер в разрешении этой загадки помочь не смог, заявив, что информация по этому вопросу отсутствует в базе данных, впрочем, никто, кроме профессора, не расстроился. Лайнос до последнего надеялся, что в памяти бортовой машины хранятся какие-нибудь старые записи.

В результате уже несколько дней все усиленно занимались на тренажерах, оккупировав свободные компьютерные терминалы, благо многие из обучающих программ можно было загружать где угодно. Рик изучал двигатели и энергетические установки, постоянно о чем-то горячо споря с профессором, который пытался разобраться в дайтанской навигации на случай, если не удастся найти и освободить знакомую бортинженера, но, судя по его вечно недовольному виду, получалось не очень.

Сам же Керк, при помощи программы симулятора, довольно быстро разобрался с особенностями пилотирования дайтанского космолета и, решив немного отвлечься, принялся обучать Намара и Ай обращению с огнестрельным оружием, что должно было пригодиться во время реализации задуманного ими плана. Как ни странно, но девушка довольно быстро поняла, что и как надо делать, а ее меткость превзошла все ожидания капитана. Самому Керку дайтанское оружие не слишком понравилось из-за своей громоздкости и прожорливости. Похожая на изумрудного цвета вытянутую прямоугольную коробку с прикладом дайтанская винтовка опустошала свою обойму за два десятка выстрелов, причем на средней мощности. Стоило же передвинуть переключатель вперед, как обойма пустела буквально через пять-шесть импульсов. К тому же оружие было довольно тяжелым и при каждом выстреле издавало весьма громкий басовито-гудящий звук. Радовало одно – обоймы перезаряжались от генератора корабля прямо в оружейной комнате, что располагалась в носовой части корабля рядом с ангаром. Точность стрельбы дайтанских винтовок также оставляла желать лучшего, однако мощность выстрела была вполне удовлетворительной: металлическая пластина пятисантиметровой толщины спокойно пробивалась на расстоянии двести метров.

Что интересно, через несколько дней тесного общения с корабельным компьютером Керк начал замечать, что тот стал приобретать некие личностные черты. И если в первые дни его голос был чисто механическим, полностью лишённым каких-либо эмоций, то постепенно тембр становился все более мягким и женственным. Почему так произошло, Керк не знал, хотя и предполагал, что в этих изменениях была его прямая вина. Обращаясь к компьютеру, он постоянно называл тот «Герой», полностью ассоциируя с кораблем, и, вероятнее всего, тот попытался подстроиться под предполагаемый образ. Все говорило о том, что по мере общения с членами экипажа электронный разум явно приобретал задатки индивидуальности, свойственной разумному существу.

Это несколько удивило и озадачило Керка. Насколько он помнил, компьютерные системы земных машин не обладали столь широкими адаптивными возможностями и эволюционирующими психличностными матрицами – их интеллект всегда был холодным разумом электронной машины. Зачем это делалось, Керк не знал, да и не задумывался никогда, однако, скорее всего, была какая-то причина, заставлявшая земных конструкторов поступать подобным образом.

– Значит, действуем следующим образом: профессор, Ай и Намар отправляетесь на «скрабере» к крепости вершителей, вытаскиваете оттуда Эрая и быстро отступаете вот в эту точку, – Керк ткнул пальцем в расстеленную на столе карту местности, нарисованную по памяти профессором при помощи Намара. – Мы с Риком в это время атакуем базу торговцев, грузим топливные стержни, затем подбираем вас и делаем ноги с этой планеты. На все про все у нас около трех-четырех часов, пока сюда не подоспеют патрульные корабли мековцев. Теперь ваши возражения?

Керк оглядел собравшихся за столом друзей. В принципе, все уже обговорено и решено заранее, а этот совет на тот случай, если вдруг возникнут новые идеи или кто-то передумает.

– Намар, Ай, – он бросил взгляд на тайнорцев. – Вы точно решили отправиться с нами?

– Да, – уверенно кивнул танар. – Я лечу с вами, всю жизнь мечтал узнать, что там, за гранью неба.

Керк мысленно улыбнулся. Последние недели Намар практически не отходил от Лайноса, расспрашивая того о других планетах и, словно губка, впитывая новые знания, которыми щедро делился с ним профессор. И вообще, стоило только кому-нибудь начать рассказывать о своих приключениях на других планетах, как танар буквально весь обращался в слух, а его глаза вспыхивали жаждой интереса – «ищущий» буквально бредил полетами к другим мирам.

А вот насчет Ай были сомнения. Девушка хоть немного и пообвыклась, все равно чувствовала себя внутри корабля довольно неуютно, а поэтому в основном все дни напролет проводила снаружи пирамиды, ухаживая за хогрундами и иногда помогая Лайносу на небольшом огороде, который профессор развел прямо посреди развалин. И все же, когда Керк первый раз предложил ей отправиться с ними, она, практически не раздумывая, согласилась. Однако за последние недели хранительница вполне могла изменить свое решение. В отличие от Намара, ее совершенно не прельщали чужие миры. Так что для Керка было загадкой, почему девушка ответила на его вопрос утвердительно. Он несколько раз пытался поговорить с ней на эту тему, но Ай постоянно уходила от разговора.

– Ай? – Керк вопросительно посмотрел на хранительницу, которая застыла с растерянным видом, нервно дергая ушами. – Ай?

Девушка молчала, смотря перед собой отсутствующим взглядом, затем неожиданно тряхнула гривой волос и, уставившись на парня решительным взглядом, бросила:

– Лечу с вами.

– Хорошо, – кивнул Керк. – Значит, решено. Еще какие соображения будут?

– А что тут думать, кэп, – Рик откинулся на спинку стула, крутя в руках какой-то приборчик. – База мековцев с воздуха практически не прикрыта. Пара ракетных установок да автоматические турели по периметру – ребятки расслабились. Так что думаю, проблем особых возникнуть не должно.

– А меня это ваше решение все равно беспокоит, – буркнул Лайнос, который с самого начала возражал против решения Керка произвести прямую атаку на базу под прикрытием орудий «Геры», предлагая провести тайную операцию. – Не думаю, что стоит рисковать кораблем.

В ответ на это Рик предложил профессору представить, каким образом они будут вытаскивать с базы десяток топливных стержней весом более ста тайнов[20] каждый, причем сделать это надо будет абсолютно бесшумно и не попасться на глаза патрулям.

Профессор в ответ только что-то недовольно проворчал, но дальше возражать не стал, лишь добавил, что Рику доподлинно неизвестно, что мековцы могут противопоставить в ответ.

– Известно, – отмахнулся бортмеханик. – Меня как-то подряжали настроить их турели, так что я примерно знаю, чем они располагают. Впрочем, серьёзного оружия им тут и не надо, рискни кто из местных напасть на базу, оружия хватит, а от внешнего противника системный патруль, если что, прикроет. Меня больше волнуют эти ваши вершители…

– И чем же? – поинтересовался Керк.

– Видишь ли, кэп… – Рик задумчиво почесал приборчиком налобный выступ. – Я пару раз слышал, как мековцы тех между собой обсуждали, и по их словам выходило, что ребята эти далеко не простые.

– Придется рискнуть, – отрезал Керк. – Времени у нас в обрез. Рик, я даже не знаю, успеем ли мы отыскать твою знакомую и, вообще, надо ли нам это…

– Я понимаю, но все же хотелось бы попытаться… – Отвел глаза бортмеханик.

Молодой человек несколько минут внимательно смотрел на явно смутившегося торкленца, затем вздохнул и согласно кивнул:

– Ладно, решим на месте по обстановке.

Столетия не открывавшиеся створки ворот дрогнули и медленно поползли в стороны, вызвав оползень с внешней стороны пирамиды. Тонны земли и камней вместе с деревьями ринулись вниз, подняв огромное облако пыли, заставляя животных, многие века селившихся на склонах пирамиды, в диком ужасе кинуться прочь, спасая свои жизни.

Расположенные по бокам яйцеобразные излучатели маневровых двигателей вспыхнули белым светом, и туша космолета впервые за долгие годы принялась медленно выползать из своего убежища.

– Мощность стабильна, истечение частиц стабильно, – Рик повернулся к Керку и, улыбнувшись своей синезубой улыбкой, констатировал: – Кэп, к полету готовы.

– Принято. «Гера», активируй ручное управление.

– Слушаюсь, капитан.

Пульт перед Керком послушно разделился на три части, охватывая его полукругом, а из потолка опустились два дугообразных экрана, которые сомкнулись на уровне головы парня, выдав картинку кругового обзора. Космолет неспешно поднимался в хмурое ночное небо.

– Ну что, поехали потихоньку, – бросил Керк, передвигая рукоять управления мощностью двигателей на пару положений вперед, и корабль сорвался с места. На краткий миг его вдавило в кресло от легкой перегрузки, но тут же отпустило.

– Подстройка компенсат-поля, – любезно сообщил компьютер.

Керк мысленно чертыхнулся, – компенсирующее поле включилось почти с двадцатисекундной задержкой. Это, конечно, была мелочь, но данный факт надо было учесть и в следующий раз быть поосторожнее с резким ускорением.

– Расчетное время прибытия к точке сброса – три тула двадцать кудов, – сообщил Рик.

– Принято. «Гера», дай мне профессора.

В верхнем углу экрана вспыхнуло маленькое окошечко, в котором появилась напряженная физиономия Лайноса. – Профессор, высадка через пару тулов, вы готовы?

– А куда мы денемся, – буркнул тот в ответ, напяливая на голову шлем и одним движением заращивая швы.

– Начат отсчет до выброски… десять, девять, восемь… – раздался голос компьютера.

Космолет на мгновение завис над землей, едва не касаясь ее нижним стабилизатором, а из его распахнувшегося нутра вынырнула шестиколесная машина и, скатившись по выдвинувшейся аппарели, понеслась в сторону видневшейся неподалеку темной стены леса.

– Удачи вам и сильно на рожон не лезьте, особенно Ай.

– Не беспокойся, Керк, мы справимся, – послышался откуда-то из-за спины Лайноса голос девушки, и экран погас.

– Ну, теперь наша очередь, – пробормотал Керк себе под нос. – «Гера», активировать систему вооружения.

Канос откровенно скучал, откинувшись на спинку кресла, и уже, наверное, в десятый раз пролистывая заляпанные грязными отпечатками страницы «Меганы». Журнал был трехмесячной давности, однако это был самый свежий номер, как раз прибывший с последним грузом, доставленным сюда пару месяцев назад очередным транспортником. Однако выбирать не приходилось. Из всех развлечений на базе только старые журналы, игра в «такранс» с напарниками да пара игровых комплексов в комнате отдыха, один из которых уже две недели как не могут починить. Можно еще было бы развлечься с рекрутантками[21], но начальство это не одобряло, так что за подобные выходки вполне можно было угодить в карцер, а данная перспектива его совершенно не прельщала.

Оставалось только дождаться смены, а уж на центральной базе можно будет оторваться по полной: женщина, выпивка, э-стимуляторы. Ребята говорили, что в последнее время даже местных девочек стали завозить и, по их словам, ночь с ними – это было что-то с чем-то. Канос вздохнул и, отложив журнал, бросил взгляд на мониторы, куда выводилось изображение с камер внешнего периметра, – ночь и тишина. Торкленец зевнул и, покосившись на датчики поля, пододвинул к себе журнал дежурств, мысленно проклиная сидящих в головных офисах компании бюрократов, которым не хватало электронных отчетов систем. Записав показания датчиков и поставив свою подпись, он зевнул и вновь потянулся за журналом, но пронзительно заверещавший зуммер тревоги заставил его замереть.

– Внимание, непознанная воздушная цель, направление северо-восток, высота пятьсот локов, скорость семьсот харов, расчетное время прямого контакта – две минуты[22], активирую защитное поле. Требуется код допуска для активации противовоздушных систем.

– Что за… – Пальцы Каноса запрыгали по кнопкам, выводя на центральный монитор показания радара. Экран моргнул, и на нем высветилась огромная туша неизвестного корабля, Канос пару секунд таращил глаза на изображение, затем быстро ввел код допуска, подсознательно понимая, что против подобного объекта оружие базы бессильно.

Корабль вздрогнул.

– «Гера», повреждения?

– Незначительные, корпус не пробит.

– Хорошо, – Керк облегченно вздохнул. Генераторы внешних защитных полей удалось восстановить только частично, но из-за недостатка энергии они выдавали едва ли пару процентов от возможной мощности. С вооружением ситуация была не намного лучше: из пяти орудий корабля работало только два, и те выдавали только половинную мощность. Были еще торпеды, но их Керк применять не решался. Боезапасы пролежали в корабле много лет и вполне могли сдетонировать при запуске.

Корабль вновь вздрогнул.

– «Гера», ответный огонь.

– Слушаюсь, капитан.

Огненно-красные шарики энергимпульсов трассерами унеслись в ночь и, без труда пробив защитное поле, которое пошло при попадании радужными разводами, взметнули в ночное небо столбы разрывов. Космолет завис над базой и несколько минут обстреливал все еще огрызающиеся огнем турели, пока не смолкла последняя, а защитный купол, мерцавший призрачным желтым светом, не растворился в темноте.

– Рик, куда садимся?

– Давай на бетонку, – ответил бортмеханик. – Впрочем, тут больше нигде нашу крошку и не пристроишь.

Керк понимающе кивнул. Территория базы была небольшой и довольно плотно застроена, так что единственной площадкой для посадки являлась широкая бетонная полоса на окраине, скорей всего, и применяющаяся для подобных целей. Можно было, конечно, зависнуть на «прыгунах» и выдвинуть аппарель, но тогда Керку пришлось бы оставаться в кресле пилота, а Рику могла понадобиться его помощь. Вообще, по мнению парня, управление кораблем было построено по довольно странному типу: компьютер не мог напрямую управлять кораблем, а лишь помогал экипажу в этом. Все основные действия, даже при отключенном ручном управлении, он осуществлял только после прямого приказа и лишь режимом пространственного прокола управлял сам. Насколько помнил Керк из своего прошлого, земные корабли вполне могли ходить на полной автоматике, а вот у дайтанского космолета данная функция полностью отсутствовала. Такое впечатление, что создатели корабля почему-то не доверяли встроенному в него искусственному разуму, насколько возможно, ограничив его функции. Нет, двигаться по заранее заданному маршруту из одной точки пространства в другую он мог, однако любое побочное действие было возможно лишь с разрешения члена экипажа. В результате, нельзя было просто задать курс и пойти отдыхать. Во время полета произойти могло все что угодно, а значит, присутствие кого-нибудь из членов экипажа на мостике требовалось постоянно.

– «Гера», можешь транслировать мой голос наружу? – неожиданно спросил Рик.

– Да.

– Действуй.

Керк вопросительно посмотрел на бортмеханика, но тот только загадочно усмехнулся и принялся что-то говорить на незнакомом языке в выдвинувшийся из подголовника кресла усик микрофона.

Меж тем нижний стабилизатор разделился на две части и плотно прижался к корпусу, а из днища корабля выдвинулись ноги посадочных опор. Огни двигателей погасли, и космолет, с легким вздохом просев на амортизаторах, замер.

Канос угрюмо смотрел на возвышающуюся перед ними громаду чужого звездолета, подсвеченную посадочными огнями. Весь персонал базы собрался у взлетной полосы, подчиняясь прозвучавшей из корабля команде. О сопротивлении никто даже не помышлял. Собравшиеся прекрасно понимали: стоило неведомым агрессорам захотеть – и все они трупы. Оружие чужого корабля поражало. Нет, Канос, конечно, не строил никаких иллюзий насчет обороноспособности их базы, но даже тяжелому крейсеру потребовалось бы сделать, по крайней мере, пару выстрелов, чтобы вывести генераторы защитного поля из строя, а пришелец бил прямо сквозь барьер, точно не замечая его. В результате обстрела все охранные башни периметра были уничтожены за каких-то пару минут и, судя по зареву, поднимающемуся над дальним концом взлетного поля, там догорал единственный транспортный авиалет, находившийся в их распоряжении. Автоматика, скорей всего, успела подать сигнал тревоги на центральную базу, но помощь оттуда подоспеет не раньше чем через пару часов, да и смогут ли они помочь? Боевых аэролетов на планете не было, а установленные на транспортниках пушки этой громадине все равно что мышиные укусы. Конечно, существовала небольшая вероятность, что для защиты базы с орбиты будет спущена пара кораблей, но Канос в этом сильно сомневался. Конгломерат не станет рисковать двумя звездолетами, посылая их в неизвестность, ради одной из пары десятков баз, раскиданных по этой планете, и, скорее, прикажет нанести точечный удар с орбиты или попробует перехватить чужака, когда тот выйдет за пределы атмосферы. Кроме того, кораблям нужно время, чтобы добраться до планеты, а если учесть, что большинство из них занимаются патрулированием внешних зон системы, то единственное, на что приходилось рассчитывать, – это милость захватчиков. И Канос это прекрасно понимал, как и все стоявшие вокруг.

– Открывают, – бросил стоявший рядом Талк, толкнув задумавшегося Каноса локтем в бок.

И действительно, в днище корабля появилась щель, которая с каждой секундой все увеличивалась, и из ее темного нутра причудливым рифленым языком выдвинулся широкий пандус, по которому неспешно спускалась фигура в скафандре.

– Я таких скафандров еще не видел, – пробормотал Талк.

– Да и кораблей таких я что-то не припомню, – буркнул в ответ Канос, внимательно разглядывая незнакомца, замершего в нескольких локах от выстроившихся вдоль края поля обитателей базы.

Скафандр черного цвета с зелеными полосами, которые слегка фосфоресцировали на фоне бездонной темноты распахнутого зева чужого корабля. Грудь и плечи скафандра покрыты какими-то прямоугольными пластинками. Шлем в виде вытянутого овала, на затылке которого прикреплена дугообразная коробка с торчащими из нее тремя небольшими штырьками. Лицевая пластина шлема сделана заподлицо с остальной его частью и абсолютно не отличается по цвету. В руках чужака какое-то оружие, однако в их сторону не направляет, держит стволом вниз. Незнакомец пару минут молчал и, судя по движению головы, внимательно рассматривал собравшихся, после чего что-то нажал свободной рукой на правом плече.

– Внимание всем, – сказал пришелец на чистом торкленском. – Как уже говорилось раньше, нам не нужны ваши жизни. В этом ангаре, – чужак указал своим оружием на склад артефактов, – содержится то, что принадлежит нам, отдайте это, и мы уйдем.

Стоявшие вокруг Каноса удивленно зашептались, пытаясь предположить, что понадобилось чужаку среди хранившегося на складе.

– Что вы хотите, чтобы мы вам отдали? – Из толпы вышел вперед начальник охраны, правая рука которого висела на перевязи, а сам он заметно прихрамывал при ходьбе.

– Торкарсы, – бросил пришелец, поворачивая голову к спросившему.

– Что?

– Не знаю, как это будет по-вашему, – Чужак замолк, видимо, пытаясь подобрать нужное слово.

– Ну, скажите хоть, как это выглядит? – раздалось из толпы.

– Длинные матовые цилиндры.

– Ах, это… – начальник облегченно вздохнул. – Мы согласны. Куда их доставить?

– К кораблю, – ответил чужак и тут же добавил: – И это вы должны сделать, пока не погаснет вот эта световая полоса, – он ткнул пальцем вверх, и тут же вдоль распахнутого зева корабля побежала дорожка из зеленых огоньков. – Иначе…

Выстрел разметал одно из соседних зданий, заставив какую-то из женщин испуганно вскрикнуть. Пришелец повернул голову в сторону разрушенного выстрелом ангара и на лицевой стороне его шлема заплясали отблески разгоравшегося пожара.

– Мы будем ждать, – бросил он и, развернувшись, медленно направился по пандусу внутрь своего корабля.

Ай с Намаром бежали по коридору, заглядывая во все попадавшиеся навстречу двери, в надежде найти хоть одно живое существо, однако крепость вершителей словно вымерла. Стражники, встретившие их у ворот и сразу же павшие от выстрелов оружия их шестиколесной самобегающей повозки, к удивлению хранительницы, оказались демонами. Это настолько удивило отправившегося с ними инорода, что он тут же принялся копаться в их останках, приказав хранительнице с «ищущим» отправляться на поиски Эрая без него. Впрочем, на этот счет девушка не сильно расстроилась, толку от этого чужака было мало – не воин, а один из тех книжников, что любят сидеть в тиши пыльных подвалов, обложившись горами старинных свитков и фолиантов. К тому же в броне и с оружием своих предков в руках хранительница чувствовала себя практически непобедимой.

Коридор неожиданно кончился, и они с танаром очутились перед высокой двустворчатой дверью, украшенной причудливым рисунком. «Ищущий» на мгновение замер перед ней, затем осторожно приоткрыл одну створку и тут же отшатнулся назад, – стрела не пробила скафандр и, отскочив, упала рядом с ногами Ай.

– Намар, ты в порядке? – спросила девушка.

– Да. – Раздавшийся внутри шлема голос танара заставил ее облегченно вздохнуть.

– Кто стрелял?

– Там агронцы, около десятка воинов, – пояснил «ищущий».

– Тем хуже для них, – бросила Ай и решительно распахнула дверь.

Несколько стрел тут же ударили ей в тело, заставив невольно отшатнуться и поморщиться. Боль от ударов железных наконечников была не слишком сильной, но довольно чувствительной. Один из стоявших сбоку от двери воинов вскинул свой меч, но тут же рухнул на пол – выстрел из винтовки в упор превратил часть его лица в почерневшее месиво. Второй солдат нанес удар в голову, но девушка отпрыгнула в сторону, а выстрел Намара проделал в его груди рваное отверстие.

– Бросайте оружие, – бросила Ай, направляя свое оружие в сторону агронцев, но никто из них даже не шевельнулся.

– Тебя не слышат. – Намар подошел к девушке и, показав на свое правое плечо, пояснил: – Проведи пальцем вот-так и нажми.

Ай послушно провела пальцем по зеленой линии на плече, после чего вновь посмотрела в сторону выстроившихся в линию и ощетинившихся мечами агронских воинов.

– Бросьте оружие, – повторила она. – Даю слово, вас отпустят живыми.

– Мечи в ножны, – раздалось откуда-то из-за спины агронских солдат, и те с явным облегчением подчинились приказу, расступаясь и пропуская вперед Кануд.

Бывшая хранительница подошла ближе и, остановившись в паре метров от Ай с Намаром, пристально посмотрела на девушку, словно пытаясь разглядеть, кто скрывается за бездонно-черной поверхностью гермошлема.

– Почему мы должны вам верить?

– А что тебе остается? – бросила Ай, проводя пальцем по горловине шлема и снимая его. – Приветствую тебя, Кануд.

– Хранительница? – агронка удивленно посмотрела на девушку. – Но…

– Мне сейчас не до разговоров, – решительно прервала ее Ай. – Скажи, где вы прячете моего карда?

– Он в комнате ниже этажом, – пояснила Кануд. – Если отпустите моих людей, я покажу.

– Хорошо, пусть идут, – девушка кивнула в сторону двери и, дождавшись, пока воины покинут помещение, вновь обернулась к агронке. – Веди.

– И что это за «торкарсы» такие? – поинтересовался Керк, едва Рик поднялся обратно на борт корабля.

– А что я должен был сказать? – пожал плечами тот, снимая шлем. – Не говорить же, что нам нужны энергоблоки реактора.

– Тоже верно, – согласился Керк. – Думаешь, они успеют за назначенное время?

– Вполне. Там в ангаре два десятка блоков. Закинут погрузчиком на грузовые платформы и подгонят их сюда. Впрочем, уже, – он кивнул в сторону центрального экрана, на котором появилась приземистая платформа на восьми колесах, медленно двигающаяся в сторону корабля.

– Пойду встречу, быстро они. – Бортмеханик вздохнул и, подхватив шлем, направился к двери.

– А твоя знакомая?

Рик на мгновение замер, затем обернулся и, улыбнувшись, бросил:

– Она была среди собравшихся.

Юный кард лежал на узком ложе и бездумно рассматривал растрескавшийся потолок своей комнаты, так неожиданно превратившейся в камеру заключения. Вершитель Тойцу, приютивший его и оказывающий всестороннюю поддержку, неожиданно выступил против наложения вето на войну Агронии с Хонтайей. Мало того, было заявлено о полной поддержке агронской экспансии, что, по мнению карда, вызвало удивление даже со стороны некоторых вершителей. Их лица, скрытые за одинаковыми масками, он, конечно, не мог увидеть, но нервные жесты и излишне эмоциональные высказывания части вершителей, несогласных с позицией Тойцу, которые он успел услышать, пока его не попросили покинуть зал совета, говорили сами за себя. В результате просьба великого Когана была отвергнута, о чем официально и было заявлено Эраю.

Это ввергло молодого карда в некую прострацию, потому как такого развития событий он не ожидал, однако, получив официальную бумагу, сразу же принялся собираться в обратный путь, прекрасно понимая, что в данной ситуации дорог каждый день. Его остановили, когда он уже седлал своего хогрунда.

Эрай резко сел и, обхватив руками уши, резко дернул за них, буквально зарычав от отчаянья. То, что с ним происходило, было просто невероятно. Вершители для него всегда были великими и мудрыми правителями, почти богами, искренне заботящимися о благе и процветании множества народов. Они тяжелой рукой правили этим миром, наказывая слишком зарвавшихся правителей. Однако то, что он увидел за проведенные здесь дни, буквально разметало эту веру в пыль. Жадные, плетущие постоянные интриги и ищущие свою выгоду создания, скрывающие свой истинный облик за зеркальными масками, – вот что он скажет на совете мудрецов, когда вернется… если вернется домой.

Эрай поднялся и, подойдя к окну, закрытому каким-то прозрачным камнем, с размаху ударил в него, пытаясь унять клокочущую внутри злость, затем еще раз и еще… Ловушка – каменный мешок, охраняемый личными стражами Тойцу. Самого вершителя он не видел уже несколько дней, а на все просьбы о встрече следовал один ответ: «Эрл Тойцу отбыл по срочным делам и будет в крепости через несколько дней, а до той поры просил его ожидать». Кард с раздражением посмотрел на неподдающийся прозрачный камень, за которым плескалась темнота ночи, и разочарованно вздохнув, принялся зализывать сбитые в кровь кулаки.

Неожиданно за дверью раздался какой-то странный звук, затем металлический грохот, словно в коридоре упал воин в полном доспехе. Эрай непонимающе посмотрел на дверь, которая вдруг распахнулась, и на ее пороге возникла его хранительница, облаченная в странные черные доспехи.

– Мой кард, – девушка опустилась на колени. – Я пришла за вами.

Пустая полутемная комната, посреди которой в воздухе завис двухметровый овал, светящийся каким-то потусторонним бледно-зеленым светом. Высокая фигура, закутанная в бесформенный балахон, застыла напротив, вглядываясь внутрь этого странного экрана, где отображалось все происходящее в камере юного карда.

– Может, стоит остановить их?

Фигура, не двинувшись, развернула голову назад, обратив к спрашивающему свое лицо, закрытое зеркальной маской. Стоявший позади вершителя торкленец нервно сглотнул, почувствовав, как в мозгу зашевелились щупальца чуждых мыслей, и в который раз пожалев, что не надел пси-блокер, вопреки запрету этого странного существа.

– Не стоит, Хоук, – наконец сказал вершитель глухим скрипящим голосом на чистом торкленском. – Анализ ситуации показывает, что она складывается не в нашу пользу и активное сопротивление может привести к уничтожению данной точки воздействия.

– И чем же они могут уничтожить эту крепость? – саркастически хмыкнул торкленец.

Вершитель молча развернул голову к экрану, и внутри того протаяло изображение взлетающего корабля незнакомой конструкции.

– У них есть звездолет? – Хоук дернул руку по направлению к висевшему на поясе передатчику, но замер, увидев на экране горящие здания местной опорной базы.

– Ваши корабли не успеют, – как всегда безразличным голосом констатировал Тойцу.

– И что же делать?

– Ждать. Ждать и наблюдать, – ответил тот. – Пошли весть остальным «открывшимся». Мы не должны потерять этот корабль из виду, так как если это произойдет, предчувствую гибель вашего ордена и опасность нашим планам.

Хоук нервно скрипнул зубами, почувствовав, как по надбровным дугам пробежал противный холодок нехорошего предчувствия, – что-что, а предсказания Тойцу имели свойства сбываться с пугающим постоянством.

– Я свяжусь с центром, – бросил он и, развернувшись, вышел из комнаты.

Вершитель еще пару минут стоял, наблюдая за взлетающим кораблем, затем его фигура замерцала и с легким хлопком растворилась в воздухе.

Космолет медленно взмывал вверх, а одинокая фигура юного карда, стоявшего рядом со своим хогрундом и смотревшего вслед удаляющемуся кораблю, с каждой секундой становилась все меньше и меньше. Ай, словно завороженная, смотрела на экран, затем тихонько всхлипнула и, нервно дернув ушами, выбежала с мостика. Намар бросил на Керка извиняющийся взгляд и последовал следом за девушкой. Парень усмехнулся и, развернув кресло к пульту, вызвал на связь реакторный отсек.

– Рик, как со стержнями?

– Занимаюсь, капитан, – на экране появилось изображение фигуры бортмеханика, облаченной в защитный скафандр. – Половина стержней точно мертвяк, но пяток целых, так что думаю, процентов семьдесят мощности мы выдать сможем.

– Хорошо, давай заканчивай и поднимайся на мостик, будем готовиться к прорыву. Думаю, нас уже ждут.

– Не сомневаюсь, кэп.

Керк улыбнулся и, отключив связь, окинул взглядом пустой мостик. Правильно ли они сделали, отпустив Эрая одного. Возможно, следовало забрать его с собой, а не высаживать в нескольких километрах от столицы, хотя юный кард наверняка не согласился бы на подобное. Землянин вздохнул, вспоминая минуты прощания. Пока Рик с Лайносом при помощи погрузчика загружали топливные стержни в выдвинувшуюся из корпуса корабля специальную секцию, он и Ай прощались с Эраем.

– Это не твоя война, Керк, – покачал головой юный кард, в ответ на предложение землянина помочь его народу. – К тому же Ай мне уже сказала, что инороды, обитающие недалеко от крепости вершителей, будут охотиться за вами при помощи таких же машин.

– Но мы можем…

– Нет, Керк, – прервал его Эрай. – Улетай на своей машине. Мы сами встретимся лицом к лицу с агронцами в честном бою и разобьем их – поверь.

– Хотелось бы, – Керк тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что Эрай прав. Останься они на планете, и конгломерат бросит на поимку чужого корабля все силы, наплевав на всю конспирацию. К чему это приведет, можно было только догадываться, но в любом случае всем на этой планете будет лучше, если они покинут этот мир.

– Удачи, – парень хлопнул Эрая по плечу, и они обнялись на прощание. – Прощай, Эрай.

– Прощай, Керк.

Он отошел в сторону, уступая место Ай, которая привычно опустилась на колени перед кардом.

– Мой, эрл… если вы прикажете…

– Нет, Ай, – Эрай покачал головой. – Нет. Ты уже все решила. К тому же теперь есть кое-кто, кто в тебе нуждается намного больше, – он бросил взгляд в сторону стоявшего у опущенной аппарели Намара, заставив девушку виновато повести ушами.

– Капитан, – голос Рика заставил Керка вздрогнуть и очнуться от раздумий. – Все готово.

– Ясно. Как там твоя подруга?

– Нормально, – улыбнулся бортмеханик. – Спит в каюте. Их всю неделю гоняли на раскопки, так что на ногах еле держалась.

– Вот и хорошо, пусть отдыхает. Что ж, давай начинать.

Рик согласно кивнул.

– Куда направимся, капитан?

– Куда угодно, – пожал плечами Керк. – Главное вырваться из системы, а там определимся.

– Согласен, – бортмеханик занял свое место. – Я готов, капитан.

– «Гера», всю доступную мощность на защитные поля…

Керк стоял посреди рубки, скрестив руки на груди и задумчиво смотря на развернувшуюся перед ним звездную бездну. Корабли мековцев, похожие своим видом на гигантские буквы «V», безнадежно отстали. Почему-то их преследователи не сразу открыли огонь на поражение, видимо, в надежде захватить неизвестный корабль, а когда поняли, что это не удастся, было уже слишком поздно. «Гера» превосходила их по скорости и маневренности и быстро оставила космолеты конгломерата позади. Уже вторые сутки они летели наугад, а подруга Рика пыталась разобраться с системами навигации и картами, имеющимися в памяти «Геры», дабы проложить курс до обитаемых миров. К удивлению Керка, девушки торкленцев несколько отличались от мужчин, в первую очередь наличием на голове двух костяных гребней. Кроме того, они имели странные шипообразные наросты на локтях, так что Таре (так звали подругу Рика) пришлось обрезать рукава комбинезона при помощи мономеча.

– «Гера», можно вопрос?

– Да, капитан.

Керк на секунду замялся, понимая, что то, о чем он хочет спросить, скорей всего, не известно искусственному интеллекту корабля, однако все же была небольшая надежда, так как ВИПС явно передал компьютеру часть данных из своей памяти. С того памятного дня его электронный помощник молчал, не отвечая на вызовы, хотя принятой формы не терял, и этот факт внушал парню надежду, что тот все еще сохраняет свою работоспособность.

Керк вздохнул и, мотнув головой, тихим голосом спросил:

– «Гера», ты знаешь мое настоящее имя?

– Да, капитан.

Керк закрыл глаза:

– Как меня зовут?

– Кирилл Градов.

Удар. Вспышка. Калейдоскоп памяти разлетается на тысячи мелких осколков и тут же собирается воедино.

Кирилл стоял на холме, утопая по колено в необычных цветах, светящихся бледно-сиреневым цветом. Внизу огромным неведомым животным ворочалась темная масса океана. Его волны с легким шумом набегали на берег и, шурша галькой, откатывались назад.

Керк подошел и остановился рядом, не зная, что сказать своему второму я.

– Вот мы и встретились, – сказал Кирилл, поворачиваясь к своему двойнику.

– Да, – кивнул Керк и добавил: – Пришло время тебе вернуться.

– А как же ты? – Кир растерянно посмотрел на своего собеседника.

– А что я? – с грустью усмехнулся Керк. – Я всего лишь осколок памяти, безымянное стеклышко калейдоскопа, ее причудливый выверт, в конце концов, Я – это ты.

– А ты – это я.

Они обнялись, и Кирилл почувствовал, как все стёклышки калейдоскопа в его голове вновь слились воедино. Керк исчез, а Кир один стоял на холме, смотря на пылающие над его головой незнакомые звезды.

– Пора возвращаться, Искатель! – Знакомый голос заставил его вздрогнуть.

– Я знаю, – улыбнулся он. – Я знаю.

Часть II

Андрей

Глава 1

– Папа, папа, а мы с мамой настоящего оленя кормили!

Высокий мускулистый мужчина, стоящий на берегу и с задумчивым видом смотрящий на безмятежную гладь озера, обернулся и, посмотрев на бегущую к нему по пляжу маленькую черноволосую девочку лет семи, присел на корточки, раскрыв свои объятия.

– Папа… – Девочка остановилась в паре метров от мужчины и, насупясь, посмотрела в его сторону, – я уже не маленькая, чтобы на руках сидеть.

– Конечно, конечно, ты у меня уже взрослая, – кивнул тот с серьезным видом и тут же, рассмеявшись, одним движением преодолел это расстояние, подхватив протестующе взвизгнувшую дочь на руки.

– Папа, пусти!! – девочка заколотила кулачками по плечу отца.

– Ой, больно, больно! – Мужчина снова рассмеялся и осторожно поставил дочку на песок. – Ты где с утра была, даже меня не встретила.

– Да со Светкой и Колей за грибами ходили.

– И много набрали?

– Не-а, – мотнула головой девочка. – Всего полкорзинки, – и с видом знатока добавила: – Дождика давно ведь не было.

– Ясно. Где мама?

– Дома, – девочка обернулась и махнула в сторону небольших домиков, стоявших в паре сотен метров от берега. – Они с тетей Аирой на стол накрывают, а дядя Рен им мешает.

– Как всегда, – улыбнулся мужчина. – Ладно, Алис, пойдем, а то мама наверняка просила меня позвать.

– Точно! – Девочка раздосадованно хлопнула себя ладошкой по лбу.

– Ну, значит, надо идти, – Андрей взял дочку за руку, и они не торопясь пошли в сторону деревни.

– Пап, а почему тетя Аира дядю Рена постоянно камбалой называет, он же не плоский?

– Ну… – Андрей хмыкнул и, задумчиво почесав в голове, ответил. – Просто раньше он камбалой был, но тетя Аира его поймала, поцеловала, и он стал дядей Айко.

– Правда?! – Девочка аж подпрыгнула на месте. – Прямо как в той сказке про лягушку, что мне бабушка рассказывала?

– Угу, – кивнул Андрей.

– Здорово, – девочка остановилась и, пристально посмотрев на отца, поинтересовалась въедливым голоском. – Пап, а ты меня не обманываешь?

– Ты мне не веришь? – Мужчина покосился на дочку, тщательно стараясь скрыть рвущуюся на губы улыбку.

– Верю, но сомневаюсь, – с серьезным видом заявила Алиса.

– А ты спроси у дяди Рена, он подтвердит, а пока лучше расскажи, где это вы настоящего оленя нашли…

– Андрей, да где же ты бродишь? – спросила Тина, едва он вошел в дом. – Времени-то уже сколько?

– Извини, – Малышев виновато улыбнулся. – Решил немного прогуляться, а потом слушал о вашей вчерашней поездке в зоосад, – улыбнулся Малышев. – Алиска прям в восторге.

Он окинул взглядом пустую гостиную и вопросительно посмотрел на жену.

– Рен с Минако пошли встречать Эрику, она должна уже прилететь, минут за пять до твоего прихода звонила, – пояснила Тина.

– Ясно, – Андрей покосился на стоящий посередине комнаты стол, уставленный различными яствами, и, вздохнув, опустился на небольшой диванчик, наблюдая, как жена заканчивает сервировку стола.

Уже больше семнадцати лет минуло с того мгновения, когда он увидел маленькую испуганную девочку, сидящую внутри шкафа. Тогда они только поступили в академию, и это был их первый день в ее стенах, – день, полный сюрпризов и открытий. Одним из таких сюрпризов для Тины стал шкаф с мономолекулярной дверью: девушка раскладывала свои вещи внутри него, а дверь неожиданно заросла, заперев ее внутри. К счастью, они тогда услышали ее крик и пришли на помощь.

Андрей улыбнулся, вспоминая пережитые приключения. В тот день они прошли так называемое «посвящение», что устраивали всем новоприбывшим кадетам их предшественники, жившие до этого в выделенной их отделению казарме.

Какое же счастливое было время. Казалось, весь мир лежал перед ними, а они были молоды, беспечны и наивны. Они… Отделение «Омега». Девять человек: он, Рен, Минако, Тина, Эрика, Антон, Георг и… Гера с Киром.

Мужчина вздохнул… Гера с Киром… Собственно, сегодня они собрались у него дома именно из-за них… Десять лет назад во время той злополучной экспедиции… Андрей закрыл глаза.

– Отходите, отходите, – Кир выглянул из-за корпуса танка и, выстрелив из импульсника, резко нырнул обратно. – Да уходите уже, – он махнул рукой в сторону джунглей.

– Кир, – Андрей мотнул головой. – Ты один не справишься.

– А вместе мы справимся? – усмехнулся лейтенант. – Андрей, ты ранен, Рен тоже, – уходите.

Малышев пристально посмотрел на друга и, хлопнув того по плечу, подхватил на руки лежащего без движения Айко, рукав комбинезона которого потемнел от попавшего в него разряда импульсной винтовки.

Он волок Рена, проклиная все на свете и, в частности, дурацкий героизм Кира, который, жертвуя собой, прикрывал их отступление. Умом он прекрасно понимал, что Градов дал им единственный шанс на отход, но душа кричала другое: вернуться, помочь другу, который остался один против целого отряда неведомого противника, напавшего на их базу, вернуться, несмотря ни на что, вернуться… А потом позади него в небеса взметнулся огненный вихрь, ударив в спину обжигающей волной, бросив на землю… испепелив надежду.

Обгорелая скала да оплывшие от огромного жара камни – вот и все, что осталось от таинственного артефакта в виде гигантской решетчатой арки, который исследовала его группа и рядом с которым Кир принял свой последний бой.

Андрей сжал кулаки.

– Милый. – Ладошка Тины легла ему на щеку, заставив вздрогнуть.

– Я в порядке, – Малышев ласково улыбнулся жене. – Просто вновь вспомнилось…

– Я понимаю, – женщина тяжело вздохнула и прижалась к богатырскому плечу мужа.

– Лайм прилетит?

– Не знаю, – ответила Тина, вставая с дивана и поправляя немного сбившуюся прическу. – Ты же знаешь, она до сих пор не смирилась – все ждет… Антон вроде обещался к вечеру быть, сперва он хотел в академию заскочить, может, и нам следовало…

– Не сегодня, – Андрей покачал головой. – Потом, дорогая, там и так много народу будет, открывают мемориал… не хочу толпу, да и ребята не хотят, лучше уж мы тут, своей компанией, по старинке.

– Ты прав, наверное, – Тина тяжело вздохнула. – Алиса где?

– К соседям побежала, опять с Колькой куда-то собрались.

– Ясно.

Входная дверь отворилась, и внутрь дома вошла высокая белокурая женщина в сопровождении смуглого мужчины, одетого в цветастую рубашку и бежевые шорты.

– Привет всем, – махнула та рукой, опуская на пол спортивную сумку. – Соскучились?

– Эрика, – Тина всплеснула руками и, подойдя ближе, обняла подругу. – Сто лет тебя не видела.

– Я тоже…

Айко покосился на обнявшихся женщин и, подойдя к сидевшему на диване Андрею, со вздохом констатировал:

– Ну вот, начались эти бабские сюси-муси, они в порту с Аирой минут пять обнимались да охали, ахали…

– Брось, Рен, – улыбнулся Малышев. – Девочки, почитай, десятилетку не виделись.

– И не только они…

Раздавшийся от двери голос заставил Андрея привстать с дивана и обернуться.

– Антон… – Тина с Эрикой с удивлением посмотрели на стоявшего в дверях черноволосого парня, облаченного в черную форму «Искателя» со знакомой восьмиконечной звездой на груди.

– Не ждали? – поинтересовался тот, широко улыбаясь.

– Надеялись. – Андрей подошел к другу и, пожав протянутую руку, обнял его. – А я думал, ты в академии.

– Да передумал, решил прямо к вам.

– О, Антошка, неужели ты? – раздалось из-за спины все еще стоящего в дверях Антона.

– Привет, Аира, – мужчина обернулся. – А ты смотрю, все хорошеешь…

– Ну, хоть кто-то заметил, – рассмеялась женщина, подходя ближе и целуя гостя в щеку.

– Смотри, жена, приревную, – нахмурился Айко. – А в гневе я знаешь какой…

– Ой, страшно, страшно, сам-то уже забыл, когда мне комплименты говорил.

– Как это забыл, – притворно возмутился Рен. – А утром кто тебя самой прекрасной женщиной во вселенной называл, иль то был не я?

– Ну не знаю, не знаю, – Минако сморщила лоб, точно пытаясь что-то припомнить. – Может и ты, а может еще кто…

– Жена, не буди во мне мавра…

– Ладно, ребята, за столом поговорим, а то остынет все, – прервала Айко Тина. – Мы с Аирой все утро готовили, так что давайте рассаживайтесь.

– Неужели все сами? – удивленно спросила Эрика, подходя к столу и приподнимая крышку над небольшой, исходящей паром, кастрюлькой. – Ой, что это? Пахнет вкусно!

– Обычная уха, – пояснила Тина и добавила: – Пищекомбом специально не пользовались, решили вас натуралом побаловать.

– А вот это хорошо, а то я последние полгода на одних концентратах сидел, они у меня уже поперек горла, – сказал Антон, пропуская Минако вперед и разуваясь. – Ребята, не поверите, у нас на станции всего пять картриджей рабочих было: тушеная капуста, пельмени, пара супов и сок. Я к концу смены уже в тарелку себе смотреть не мог.

– Это где же тебя такими богатыми разносолами потчевали? – поинтересовался Андрей, усаживаясь за стол и галантно отодвигая стул для Эрики.

– На БОССе[23], – ответил тот.

– Это еще где? – удивился Айко.

– В поясе астероидов, – ответил вместо Соболева Андрей. – Опорная база слежения ЦентрСпаса.

– Вон тебя куда занесло, – присвистнул Рен. – Все в спасателях ходишь?

– Хожу, – пожал плечами Антон. – Мне эта профессия нравится, а ты, я слышал, в Токийском институте осел.

– Есть такое дело, – кивнул Айко. – Там у них хорошая исследовательская база. Я сейчас как раз бьюсь над одним проектом…

Андрей смотрел на собравшихся за столом друзей, чувствуя непривычное спокойствие и умиротворение. За прошедшие годы ребята не изменились внешне, но время все же наложило на них свой едва уловимый, но все же заметный отпечаток. Взгляды, движения, разговоры – нет, они уже не дети. Не те наивные юноши и девушки, которых причудливый изгиб их судеб некогда привел в академию «Искателя». Они повзрослели. Андрей усмехнулся, чувствуя легкую грусть и одновременно радость от того, что впервые за долгие годы они смогли собраться вместе.

Жизнь раскидала их по разным частям света, закрутив в рутине рабочих будней и личных проблем, так что с каждым годом они виделись все реже и реже.

Антон остался в «Искателе» и уже дослужился до командира подразделения спасателей, что было удивительно, учитывая его происхождение. «Вторичники»[24] обычно не отличались лидерскими качествами, да и с инициативой у них было трудновато: из них получались прекрасные и исполнительные работники, но руководящие должности они занимали редко. Так что Андрей вдвойне был рад за друга, который сумел добиться хоть небольшого, но все же признания своих заслуг и умений.

Айко ушел из «Искателя» лет пять назад и обосновался на кафедре Токийского института кибер-электроники. Некогда познакомившись с Лаймалин, которая будучи человеком, одновременно являлась искусственным существом, созданным гениальным ученым из Империи Солнц, Рен увлекся проблемой создания кибернетических организмов с высокоразвитой высшей нервной деятельностью. Минако неожиданно для многих увлеклась океанологией и теперь работала на океанических фермах, занимающихся выращиванием промысловых рыб. Эти двое долго не могли пожениться, постоянно откладывая сие действие по каким-то своим причинам, и лишь год назад это долгожданное событие наконец-то произошло. Андрей тогда был на научном конгрессе в Объединенном Союзе Миров и смог лишь поздравить счастливых молодоженов по возвращению, впрочем, они не обиделись, прекрасно понимая его занятость.

Малышев Андрей Львович – профессор артефакталогии, доктор физико-математических наук и отец двух прекрасных ребятишек, вот его нынешнее кредо. В той злополучной экспедиции, где он потерял не только друзей, но и своего учителя, ему все же удалось спасти данные исследований загадочной арки, которые проводила их группа. Именно эти данные, а также теория его учителя о том, что этот артефакт является некой разновидностью пространственных врат, дали ему материал для дальнейших исследований, благодаря которым был создан новый двигатель, позволяющий преодолевать расстояние между звездами в разы быстрее, чем на тех, что применялись до сих пор. Мало того, продолжение работ сулило перспективу полностью воссоздать технологию строителей врат, что открывало огромные возможности. По сути, удайся им это, и разделённое огромными межзвездными расстояниями человечество вновь превратится в единое целое, а разделённые световыми годами миры друг от друга будет отделять только один шаг сквозь окно пространственных врат. Только вот нужно ли это самому человечеству, Андрей не знал. Световые года и парсеки были не единственной преградой, отгораживающей поселения людей друг от друга, куда большей бездной являлись различия в мировоззрении, вероисповедании, политическом устройстве, и Малышев прекрасно понимал, что вот их-то преодолеть будет куда труднее.

– Андрей, – острый локоток сидевшей рядом Тины врезался ему под ребра, заставив вздрогнуть и вынырнуть из пучины раздумий.

– А, что? – он вопросительно посмотрел на жену.

– Опять где-то в облаках витаешь?

– Да так, задумался, – виновато улыбнулся Андрей.

– А наш Андрюха всегда такой, – бросил Айко, подцепляя на вилку соленый гриб и отправляя его в рот. – Вычно мулычит…

– А ты вечно говоришь с набитым ртом, – парировал Андрей, рассмеявшись.

– А что врумя-то зра турять, – ответил Рен, придавая своему лицу философское выражение и размахивая вилкой, отчего тут же получил подзатыльник от жены, после чего с обиженным видом принялся поглощать положенный Тиной на его тарелку салат из помидоров.

– Я смотрю, ты его в ежовых рукавицах держишь, – усмехнулся Андрей.

– Приходится, – вздохнула Минако. – Знаешь, Андрей, кое-кто совсем не взрослеет, да к тому же делать это не собирается, и все же я его люблю…

Женщина ласково взъерошила густую шевелюру мужа, заставив того расплыться в довольной белозубой улыбке.

– Кстати, Тин, а где ваш старшой?

– У бабушки, – ответила Малышева, подзывая к себе домашнего кибера и приказывая ему унести опустевшие тарелки.

– Понятно, – улыбнулась Аира. – Вырос уже, поди.

– Да не сильно, у них же с Алиской всего три года разницы, хотя лоб уже здоровый, весь в отца пошел. Вы-то когда своих заведете?

– Аира пока не хочет, – ответил Айко. – Говорит, что рано еще.

– Подруга, ты что это? – удивленно вскинула брови Тина, вопросительно смотря на несколько смутившуюся женщину.

– Да не знаю, времени пока нет, да и… – Минако замялась.

– Ясно, – Малышева нахмурилась. – За столом не будем, потом поговорим.

– Ребята, – сказал Андрей тихим голосом, поднимаясь, и разговоры за столом тут же смолкли, а все взгляды направились в его сторону, – давайте поговорим потом, а пока вспомним, зачем мы сегодня здесь собрались. Дата надо сказать невеселая, но… – Он неожиданно почувствовал, как в горле встал тугой комок. – Друзья. Десять лет назад в этот день на планете звезды 3274-2V мы с Айко брели по джунглям, не зная, сможем ли когда-нибудь вернуться домой или нет. Мы смогли… смогли благодаря другу, которого сейчас нет с нами…

– Господин комиссар, разрешите?

Дверь кабинета приоткрылась, пропуская внутрь невысокого черноволосого мужчину, одетого в форменную одежду.

– Входи, входи, – хозяин кабинета поднялся из-за стола навстречу, пожимая протянутую руку. – Привет, Марк, сто лет тебя не видел.

– Так уж и сто, – усмехнулся Дорнер, без спросу плюхаясь в стоящее напротив стола кресло и пристраивая на коленях форменную кепку.

– Ну не сто, но полгода точно не виделись. Вот ты, мне скажи, тебя постоянно вызывать надо, сам прийти – старого друга навестить не можешь?

– Друга могу, а вот от начальства предпочитаю держаться подальше, тем более от такого высокого… – бросил Дорнер, вставая из кресла и подходя к большому панорамному окну, из которого открывался прекрасный вид на раскинувшийся внизу город. – К тому же не люблю городскую толкотню.

– Совсем провинциалом стал, – хмыкнул Майер. – А ведь твой родной Нью-Дерингтон поболее будет.

– Старею, наверное, – отмахнулся Марк. – Мне теперь наша академическая глушь куда приятней.

– Скажешь тоже, старик нашелся, еще первую сотню не разменял, а уже плачется.

– Да просто устал, – Дорнер вздохнул и, рассеянно похлопав по карманам форменного кителя, достал из внутреннего помятую пачку сигарет, после чего вопросительно посмотрел на хозяина кабинета. – Можно?

– Кури уж, – махнул рукой Майер, возвращаясь к столу и активируя его.

Столешница замерцала, превращаясь в полупрозрачную панель усыпанную множество пиктограмм, а в воздухе над ней развернулся плазмоэкран «вирта», на котором появилось лицо белокурой девушки.

– Грета, принеси, пожалуйста, два кофе.

– Хорошо, господин Майер.

Буквально через минуту дверь кабинета распахнулась и внутрь вошла секретарша, сопровождая плывущий на уровне ее пояса небольшой полупрозрачный диск со стоявшими на нем чашками. Повинуясь движению ее руки, диск опустился к полу и, отрастив длинную ножку, превратился в небольшой столик.

– Что-то еще?

– Нет, спасибо, Грета. Просто где-то час я буду занят, так что если кто придет, пусть ждут.

– Хорошо, господин Майер, – сказала девушка и, развернувшись, вышла из кабинета.

– Киборг?

– Нет, обычная девушка.

– Брр, – Дорнер зябко повел плечами. – Взгляд как у машины.

– Есть такое, я сам порой сомневаюсь… – Комиссар пробежал пальцами по пиктограммам и, удовлетворенно хмыкнув, жестом пригласил Марка присаживаться на небольшой диванчик, буквально выросший из пола рядом со столиком.

– Комната с фантом-дизайном, нам бы такое в академию, – завистливо вздохнул Марк Дорнер, усаживаясь на диван и прикуривая. – Слушай, Арни, может, пробьешь нам повышение финансирования, а то в последние годы только урезают.

– Как будто я не пытался, – с грустью усмехнулся Майер, вновь нажимая на столе несколько пиктограмм.

Напротив столика возник второй диванчик, а на стенах неожиданно вспыхнули сине-красные ромбики.

– Внешний аудио-визуальный периметр создан. – Мелодичный голос «вирта» заставил Дорнера удивленно посмотреть на своего друга.

– Тут много любопытных глаз и ушей, – пояснил тот. – Так что для всех интересующихся мы с тобой пьем кофе и вспоминаем о счастливых деньках.

– Ну, я был бы не против этим заняться, – ухмыльнулся Марк.

– Одно другому не мешает, – Арнольд кивнул в сторону столика с дымящимися чашками. – Угощайся. Кофе у Греты неплохой, хотя, конечно, до Галочки ей далеко…

– Кстати, а где она? – поинтересовался Дорнер, оглядываясь в поисках утилизатора.

– Просто брось на пол, – сказал Майер, заметив ищущий взгляд друга. – А от Галочки пришлось отказаться, здесь не принято иметь секретарей-киборгов, так что переквалифицировал ее в домработницу, и теперь она не мне, а Нике помогает.

– Тоже не плохо, – Марк кинул дымящийся окурок на пол и тот тут же исчез в нем, заставив бирюзовую плитку пола на краткий миг пойти кругами, словно от брошенного в воду камня.

Командор академии озадаченно хмыкнул и, взяв со столика чашечку с кофе, откинулся на диванчике, который, повинуясь его мысленному приказу, тут же трансформировался в удобное кресло с высокой спинкой.

– Что ж тогда говори, зачем позвал, не кофе же твоей секретарши пробовать.

– Нет, конечно, – покачал головой Майер. – Хочу обсудить с тобой одну проблемку, и к тому же… надеюсь, ты не забыл какой сегодня день?

– Издеваешься? – Дорнер нахмурился. – Не один ты там друзей потерял. Знать бы еще, кто стоит за теми нападавшими… – Командор скрипнул зубами.

– Возможно, скоро узнаем, – комиссар достал из кармана рубашки пластинку информ-кристалла и протянул ее своему собеседнику. – Держи, изучишь на досуге, думаю, кое-что тебе станет ясно.

Марк взял кристалл и, заметив на нем две красные полоски, по которым бежала мелкая горящая неоном надпись, присвистнул:

– Вторая категория секретности, это за что ж такое доверие?

– Не ерничай, Марк, дела, похоже, куда серьезнее, чем мы думали. Если вкратце, то около тридцать второй был замечен чужак. Правда, на этот раз наши его вовремя засекли и открыли огонь на упреждение, однако тому удалось уйти.

– Значит, новые сканеры сработали.

– Сработали, и это радует. Причем для наших гостей это было полной неожиданностью, к тому же их гравиоорудия теперь бессильны против наших щитов. Однако живучесть у этих «гантель» приличная. Слопал пару протонок и несколько прямых залпов, однако смог уйти.

– Проследили?

Майер коротко кивнул.

– Их метод пробоя довольно необычен. Такое впечатление, что они не дырявят пространство, а как бы заныривают в него, идут там какое-то время по инерции, затем их выталкивает в обычное, потом следует новый разгон и вновь нырок. Наши мозголомы уже обозвали их метод перемещения «трассирующим», ну и…

– Арни, перестань мне зубы заговаривать, – прервал комиссара Дорнер. – Ты хочешь, чтобы мы проверили, там ли они скрываются.

– Да, – не стал отнекиваться Майер. – По некоторым причинам мы не можем задействовать корабли ВСС[25], а у вас два корвета в системе ходит.

– Это приказ?

– К сожалению, да.

– Понятно, – Дорнер пристально посмотрел на Майера. – Арни, на этих кораблях половина экипажа из молодых, давай лучше дождемся возвращения «Дальнебо»…

– Извини, Марк, – комиссар отвел глаза. – «Дальнебо» вернется лишь через три месяца, мы можем опоздать…

– Растудыть тебя налево, Арни!! Бросать вчерашних курсантов в неизвестность… да мне сегодняшнего открытия мемориала… – Майер вскочил с кресла и, подойдя к окну, несколько минут молча смотрел на город. – В той дальней там же тоже много молодых было… – Голос командора дрогнул. – Ты глаза их родителей видел?

– Марк, – Арнольд с тяжелым вздохом поднялся со своего места и, подойдя к другу, встал рядом. – Поверь, мне не легче, но за долгие годы это первая возможность выяснить, что же это за чужаки и кто из Анклава за ними стоит.

– А ты все же думаешь, что за ними кто-то стоит?

– Не думаю, – покачал головой Майер, – знаю. Помнишь Тайлера?

– Это тот тип, которого курировала Ирина?

– Он самый. Так вот этот парень, прежде чем исчезнуть, передал нам кое-что интересное… Впрочем, все на кристалле. И пойми, если мы сейчас упустим этот момент, то в будущем слез может стать куда больше.

– Ясно, – Марк вздохнул. – Разрешите идти, господин комиссар.

Дверь за командором закрылась, а Майер так и продолжал стоять у окна, чувствуя противный осадок от разговора и одновременно понимая, что по-другому было нельзя. Неведомый враг был хитер, так что можно сказать, это его первая крупная промашка за долгие годы. Разработка новых сканеров велась в обстановке полной секретности, а их установка на корабли проходила под видом планового ремонта, и все же надежды на успех почти не было… однако сработало. К сожалению, основные силы Земли сейчас брошены в другом направлении и так уж получилось, что на данный момент все зависело от двух кораблей «Искателя». Нелепость, глупая прихоть случая, требующая бросить в неизвестность несколько десятков молодых юношей и девушек, только недавно закончивших академию.

Комиссар все это знал и понимал, только вот от осознания того, что в сложившийся ситуации виноват просто слепой случай, легче не становилось.

– Черт тебя подери, Дорнер, – Арнольд стукнул кулаком по стеклу. – Черт тебя подери.

Он пару минут стоял у окна, разглядывая проносящиеся в небе разноцветные глайдеры, затем вернулся к столу и, отключив систему аудио-визуальной защиты, вызвал секретаршу:

– Грета, будь добра, отыщи Ирину Градову и внеси нашу встречу в мое расписание на завтра.

– Вам звонок! – Миниатюрная девочка в цветастом платьице взмахнула жезлом и разлетелась на тысячу огоньков, которые медленно таяли в воздухе.

– Из института, – пояснил Андрей, бросая беглый взгляд на экран «запястника». – Ребята, вы меня извините, но надо ответить.

Все понимающе кивнули. Малышев посмотрел на жену извиняющимся взглядом, но та в ответ только махнула рукой, прекрасно понимая, что по пустякам муж срываться из-за стола не будет.

Андрей вышел из дома и, устроившись на небольшой скамеечке, приютившейся меж двух березок, растущих у ограды, набрал номер звонившего. Перед глазами развернулась полоска экрана, с которой на него усталым взглядом смотрела руководительница его кафедры.

– Эмма Михайловна, что-то случилось?

– И да, и нет, – женщина вздохнула. – Андрюш, наши космики опять что-то откопали, и им нужен спец, ты же вроде сейчас не занят?

– Вроде нет. Расчет двигателя мы закончили, сейчас дело за техниками. Опытный образец будет месяца через три, так что ничего срочного в планах нет.

– Вот и ладушки.

– А далеко хоть лететь?

– На Титан, – женщина улыбнулась. – Так что, можно сказать, работать будешь практически рядом с домом. Ладно, отключаюсь, документы все подготовлю, и послезавтра, чтобы был на «Тесее».

Экран погас и с легкой музыкой растаял в воздухе. Андрей тяжело вздохнул, подумав, что Тина опять разворчится, ибо он обещал взять в этом месяце отпуск, но по некоторым причинам отказать Эмме он не мог.

Вернувшись в дом, он пару минут стоял на пороге гостиной, наблюдая, как дамы убирают со стола, полностью игнорируя потуги кухонного киборга им помочь, затем прошел в свою комнату и вернулся с гитарой в руках.

– О, Андрюх, опять что-то новенькое сочинил? – спросил Айко.

– Не совсем, – Андрей улыбнулся. – Как-то в сети искал кое-что и случайно наткнулся на сборник старинных песен. Они, конечно, не на «едином», но парочку особо понравившихся я перевел.

Он устроился на диване и, окинув взглядом собравшихся вокруг друзей, тронул струны.

– Оглянись, незнакомый прохожий, мне твой взгляд неподкупный знаком…

Песня неслась по комнате, билась о стены дома, отражаясь в душах и заставляя глаза друзей блестеть слезами памяти.

– …Как молоды мы были…

Глава 2

– Господин Малышев?

Андрей, стоявший в просторном зале ожидания пересадочного терминала космической станции и задумчиво смотревший на огромный плазмоэкран, играющий здесь роль обзорного иллюминатора, обернулся и вопросительно посмотрел на обратившуюся к нему рыжеволосую девушку.

– Профессор Малышев? – повторила та свой вопрос.

– Да, – кивнул тот, оглядывая рыжеволосую незнакомку, облачённую в синий форменный комбинезон.

– Андрия Гайсия, второй пилот «Эклипса», – представилась та. – Нам приказано доставить вас на Эндеру.

– Очень приятно, – кивнул Андрей. – Что ж, готов следовать за вами, юная прелестница, хоть на край света. Куда направляемся?

– Второй стыковочный узел, – ответила та и, бросив изучающий взгляд на Малышева, добавила: – Кстати, хочу сразу заметить, что вы не в моем вкусе.

Андрей непонимающе посмотрел на свою провожатую, затем рассмеялся.

– Извините меня, Андрия, я ничего такого не подразумевал, да к тому же у меня уже есть дама сердца.

Девушка почему-то покраснела и, молча кивнув, быстрым шагом направилась к выходу из зала.

Малышев озадаченно хмыкнул, покачал головой и, подхватив стоявшую у ног сумку с вещами, отправился следом за юной космофлотчицей. Они вышли из зала и, пройдя по небольшому тоннелю, оказались в ангаре, где Андрей с изумлением обнаружил вместо корабля ожидающий их дискообразный челнок.

– Сам корабль ожидает нас на орбите Луны, – пояснила Андрия, заметив удивленный взгляд своего спутника.

– И что же за посудину за мной прислали? – поинтересовался Андрей.

– Обычный грузовик, – пожала плечами девушка, – и никто нас за вами не посылал. Мы как раз на днях закончили плановый ремонт двигателей и готовились возвращаться в Анклав, когда нас попросили подкинуть попутчика.

– Понятно, – кивнул Малышев. – Что-то подобное я и предполагал, не будет же институт снаряжать корабль для доставки одного пассажира, однако не думал, что придется лететь на грузовозе.

– У вас с этим какие-то проблемы?

– Да, нет, – пожал плечами Андрей. – Просто странно, обычно в таких случаях мы просим помочь поисковиков, а не космофлот.

– Если честно, то мы и сами удивились, но капитан получил приказ откуда-то из центра, – бросила Андрия, подходя к шлюпке и быстро набирая код на выдвинувшейся из ее борта небольшой панели. На гладкой поверхности шлюпки проступил прямоугольный контур входного шлюза, и тут же часть борта ушла в сторону, открывая проход внутрь.

– Прошу вас на борт, господин Малышев, – девушка театральным жестом указала на дверь шлюза и ехидно заметила: – Надеюсь, вы не разочаруетесь, что решили воспользоваться услугами нашей компании.

– Ну, думаю, возможность лицезреть во время полета столь очаровательное создание, коим вы, несомненно, являетесь, сударыня, компенсирует все возможные неудобства, – парировал Андрей, заставив девушку зло на него зыркнуть и, фыркнув, скрыться внутри шлюпки.

– Буквально «любовь» с первого взгляда, – пробормотал мужчина себе под нос, забираясь вслед за космофлотчицей в ее маленький кораблик.

Внутри оказалось довольно тесно, так что Андрею с его ростом и габаритами пришлось буквально в полусогнутом состоянии протискиваться среди кресел, чтобы добраться до переднего.

– Фу-у-у, его что, для лилипутов проектировали? – облегченно выдохнул он, бросая свою сумку на одно из сидений и устраиваясь в кресле, предназначенном для второго пилота.

– Ну, уж явно не для таких бугаев, – фыркнула космофлотчица, прилепляя к виску гарнитуру внешней связи.

Андрей покосился на свою спутницу, но промолчал, теряясь в догадках насчет причин подобной неприязни. Тем временем Андрия связалась с диспетчером станции и, получив разрешение на вылет, вывела шлюпку из ангара. Зачем-то облетев вокруг станции, похожей своим видом на три огромных колеса, нанизанных на спицу технологического отсека, девушка включила автопилот и, откинувшись в кресле, развернулась к Малышеву.

– Простите меня, господин профессор, – неожиданно сказала она извиняющимся тоном. – Сама не понимаю, что на меня нашло, поверьте, я не хотела грубить.

– Бывает, – усмехнулся Малышев.

– Не должно быть, – нахмурилась его собеседница. – Я и так два раза проваливала экзамен при поступлении в «Стартранс», и, если капитан узнает, что я вам нагрубила, то даст мне такую характеристику, что до конца жизни буду работать на грузовозах.

– Хотите летать на пассажирских космолетах?

– Угу, – кивнула девушка, а ее глаза на краткий миг приняли мечтательное выражение. Она мотнула головой и, посмотрев на Андрея умоляющим взглядом своих зеленых глаз, робко спросила: – Не скажете?

– Не скажу, не скажу, – рассмеялся Малышев, чувствуя прилив необычной симпатии к этой большеглазой девчонке, которая из «раздраженной тигрицы» так неожиданно превратилась в робкое застенчивое существо. Андрия виновато улыбнулась и, бросив на него взгляд, полный благодарности, вновь повернулась к пульту.

– А что, капитан у вас строгий? – спросил Андрей.

– Строгая, – поправила его девушка и, заметив удивлённый взгляд мужчины, пояснила: – У нас вообще-то чисто женский экипаж.

– Вот как! – Андрей озадаченно хмыкнул. – Признаю, я удивлен.

– Еще бы, – гордо вздернула свой курносый нос Андрия. – Мы единственный полностью женский экипаж во всем космофлоте.

– Здорово, – улыбнулся Малышев. – А сколько ты лет уже в пилотах ходишь?

– Откровенно говоря, это мой третий рейс, – смутилась Андрия. – Хотя помню, когда поступала в академию космофлота, мне частенько говорили, что вылечу уже на первом курсе, однако назло всем злопыхателям я окончила академию, причем с хорошими оценками.

– Молодец, так и надо поступать, – Андрей одобрительно посмотрел на девушку. – Если есть мечта, надо к ней идти до конца. Кстати, ты сама-то откуда?

– Ладия, система Трай, – это на границе ОСМ, – пояснила космофлотчица. – Небольшой провинциальный мирок, практически как ваша Земля. Да к слову, – Андрия на мгновение замялась, точно не зная, как сказать. – Ну… господин Малышев, не знаю, нужно ли вам это знать, но наш капитан… она… как бы сказать… в общем, она не очень хорошо относится к землянам. Считает вас тупыми, заносчивыми провинциалами, которые ничего толком и делать-то не умеют. Так что приказ взять вас на борт… мягко говоря, ее несколько раздосадовал.

– Ясно, – кивнул Андрей, который абсолютно не удивился словам девушки. Земля, некогда являвшаяся колыбелью человечества, теперь превратилась в один из заштатных миров, причем многие жителей Анклава даже не знали об ее существовании. Так что Малышев, побывавший на многих планетах Анклава, не понаслышке знал о царившем там пренебрежительном отношении к жителям окраинных планет.

– А вот и наша посудина, – девушка кивнула на обзорные мониторы, где над серой поверхностью Луны медленно плыла угловатая туша транспортника ОСМ.

Юркий кораблик коснулся посадочными опорами поверхности причальной платформы, и она медленно опустилась внутрь грузового судна. Створки шлюзовой камеры сомкнулись над головой, а внутри ангара вспыхнули цепочки красных огоньков, через пару минут сменившие свой цвет на зеленый.

– Все, можно идти, – констатировала Андрия, поднимаясь из своего кресла.

Возле выхода из шлюпки их уже ожидала хмурого вида высокая, коротко стриженная, темноволосая женщина в сопровождении двух девушек, на бедрах которых красовались магнитные зажимы с вложенными в них ручными излучателями. Андрей непонимающе посмотрел на Андрию, но та в ответ только неопределенно повела плечами и тяжело вздохнула.

– Господин Малышев, – женщина шагнула навстречу, протягивая ладонь для рукопожатия. – Разрешите представиться, капитан Таисия Кайдер. Хочу вас поприветствовать на борту «Эклипса».

– Очень приятно, – Андрей пожал протянутую руку и, кивнув в сторону вооруженных напарниц капитана, с сарказмом поинтересовался: – Только не пойму, зачем такой почетный эскорт?

– Согласно кодексу космофлота, которого должны придерживаться все экипажи при посещении систем, не входящих в состав ОСМ, при встрече любого аппарата извне на палубе должна присутствовать вооруженная охрана, – пояснила с невозмутимым видом капитанша. – Я просто придерживаюсь установленных процедур, господин профессор.

– Ну, раз положено, значит положено, – кивнул Малышев, прекрасно понимая, что отсылка на кодекс носит характер обычной отговорки.

– Хорошо, что вы меня понимаете, – холодно улыбнулась Кайдер. – Хочу вас попросить об одной услуге, господин профессор. Экипаж моего корабля чисто женский, и присутствие мужчины на борту может не очень хорошо сказаться на дисциплине…

– Помилуйте, капитан, я женатый человек и…

– Тем не менее, – резко прервала Андрея женщина, – я бы попросила во время полета не покидать пределов своей каюты. Всем необходимым вас обеспечат.

– Ладно, – пожал плечами мужчина.

Кайдер несколько минут буравила пристальным взглядом невозмутимое лицо землянина, потом кивнула:

– Рада нашему взаимопониманию. Андрия, – она повернулась к прилетевшей с Андреем девушке, – проводи господина профессора в гостевую каюту и ко мне на доклад.

– Слушаюсь, мэм, – вытянулась по стойке «смирно» юная космофлотчица.

Плазмоэкран «запястника» послушно развернулся перед глазами Андрея, мигая красным треугольником ожидания принятия звонка собеседником. Вздохнув, он отодвинул экран немного в сторону и, плюхнувшись на откидную кровать, окинул взглядом предоставленную ему каюту. Небольшая комнатушка метра три в длину и чуть больше по ширине, откидывающаяся кровать с довольно жестким матрацем, сделанным из какого-то серого пористого материала, которая в собранном виде утопала в стенной нише. Напротив небольшой столик, с висящим над ним матовым прямоугольником информера, рядом с которым стоит довольно потертое кресло. Справа от него в стене узенькая дверца. Андрей подошел ближе и, отворив дверь, обнаружил там санузел и довольно тесную душевую кабинку.

– Гостевая комната или гостевой карцер, вот в чем вопрос, – пробормотал он себе под нос, усмехаясь.

– Что ты там бормочешь? – раздалось из-за спины.

Малышев обернулся и, бросив взгляд на висящий в воздухе плазмоэкран, который по пятам следовал за хозяином, закрыл дверь.

– Да так, осматриваюсь, – пояснил он своей начальнице, смотрящей на него с экрана заспанным взглядом.

– Андрюш, ты хоть время бы выбирал, когда звонить, – укоризненным голосом сказала она, одним движением собирая растрепанные волосы в пучок и закрепляя их заколкой. – У нас тут, знаешь ли, четвертый час ночи.

– Извиняюсь, не подумал, – ответил Андрей, усаживаясь в кресло. – Просто сразу хочу прояснить все вопросы с этой странной командировкой.

– А что в ней странного?

– Эмма Михайловна, – Малышев укоризненно посмотрел на женщину. – Я не первый год в институте работаю. Скажите, когда это мы в своей системе космолетами ОСМ пользовались для доставки наших сотрудников?

– Ну, – собеседница отвела взгляд и несколько минут молчала, нервно кусая губы. – Ты прав, Андрюша, – сказала она через некоторое время. – Это не совсем официальное задание. Если быть честной, то об этом попросил меня один хороший знакомый и к тому же…

– Эмма Михайловна, давайте уж все и начистоту, – перебил свою начальницу Андрей, – а то не люблю действовать вслепую.

– Хорошо, – кивнула женщина. – Если быть краткой, то несколько дней назад ко мне с просьбой прислать кого-нибудь из артефактологов обратился мой давнишний товарищ Вито Эрнберг. Он профессор геофизики и сейчас как раз возглавляет ту самую титанскую станцию, на которую ты в данный момент направляешься.

– Почему он не обратился официально?

– Не знаю, – пожала плечами Эмма. – Вито вообще несколько странный человек и довольно экзотических взглядов, впрочем, это к делу не относится. К тому же он из Анклава, ну и…

– Не доверяет тупым провинциалам? – усмехнулся Андрей.

– Ну, я бы не стала утверждать так категорично, – покачала головой собеседница. – Скорее, просто не хочет связываться с властями. Однако хочу заметить, что он не из тех людей, которые будут беспокоить по пустякам, и к тому же за помощью всегда обращается в последнюю очередь, предпочитая разбираться с проблемами своими силами.

– И что же они там такое нашли? – Малышев откинулся в кресле и, скрестив руки на груди, вопросительно посмотрел на свою начальницу. – Насколько я помню, Титан еще в двадцать третьем веке «перепахали» вдоль и поперек.

– А Меркурий исследовали в двадцать втором, однако в двадцать четвертом нашли «спираль», – парировала начальница, заставив Андрея согласно кивнуть.

Действительно, в конце двадцать четвертого столетия группа туристов сфотографировала на плато Дробышева спиралевидный объект, оказавшийся инопланетным артефактом неизвестного назначения. К сожалению, объект был настолько стар, что любые попытки проникнуть внутрь приводили к его частичному обрушению, так что пришлось подвергнуть его консервации, заключив в оболочку из специального энергетического поля, и отложить его изучение до того времени, когда будет придуман более надежный способ.

– Так что же ваш друг там нашел? – переспросил Андрей.

– Он не сказал, – покачала головой Эмма. – Однако сам факт его просьбы о специалисте со стороны означает, что он столкнулся действительно с чем-то весьма странным.

– Ладно, предположим что так, – Андрей в задумчивости погладил свой подбородок, мельком подумав, что не мешало бы побриться. – Однако тем более данным случаем должен заниматься «Искатель».

– Официально он этим и будет заниматься. Вито просил о неофициальной помощи, и я не смогла ему отказать.

– Это может быть чревато, – нахмурился Андрей.

– Я знаю, Андрюш, но сделай это для меня, – женщина умоляюще посмотрела на Малышева. – Вито мне столько раз помогал. Просто посмотри, что к чему, и если дело серьезно – возвращайся.

– Хорошо, – кивнул Андрей, которому самому уже стало интересно, что же нашел на Титане знакомый его начальницы. – Однако с вас, Эмма Михайловна, бипсис-комплекс[26] класса «Создатель» и желательно к концу года.

– Андрей, помилуй, ты же меня без ножа режешь, – тяжело вздохнула начальница, покачав головой, но бросив взгляд на своего подчинённого, махнула рукой. – Ладно, решу этот вопрос, все равно тех двух, что есть у института, уже не хватает.

– Какой ты неуклюжий стал, наверное, пора тебя менять, – сказала Ирина, смотря на застрявшего посреди грядки садового кибера, похожего своим видом на гигантскую божью коровку. Машинка, завязшая в сырой после ночного дождя земле двумя из своих шести ног, пару минут усиленно перебирала свободными конечностями, пытаясь выбраться, затем замерла. Из ее нутра раздался короткий писк, а затем на пятнистом кожухе замигала красная лампочка ошибки. Женщина вздохнула и, подойдя к киберу, вытащила его из грязевого плена. Перенеся на дорожку, выложенную разноцветной плиткой, она провела по поверхности кибера рукой, нажимая в определённой последовательности на черные пятна, украшающие его корпус, и тот разделился на две половинки, открыв взору Ирины мерцающие серебристыми искорками внутренности.

– Тетя Ир, что-то случилось?

Женщина обернулась и, посмотрев на высокую зеленоволосую девушку с не по-человечески огромными глазами, покачала головой.

– Ничего серьезного, Лайм, просто у моего помощничка, похоже, синхронизатор сервомеханизмов окончательно поломался, вот теперь думаю, что с ним делать.

– Тетя Ир, давно пора нового приобрести, а то этот уже который раз ломается, – ответила Лаймалин, в очередной раз мысленно удивляясь обширным знаниям Ирины в различных областях. Все десять лет, которые она провела с матерью Кирилла, дожидаясь возвращения своего любимого, эта женщина была для нее загадкой.

– Жалко ведь, – вздохнула Ирина в ответ. – Он у меня уже не один десяток лет, попробую починить. Ты-то сама куда собралась, да еще и при полном параде? – Она вопросительно посмотрела на Лайм, одетую в черную форму «Искателя».

– В академию вызывают, – вздохнула девушка. – Павел Николаевич просил помочь с подготовкой наших «птичек» к учебному году.

– Ясно, – Ирина закрыла кибера и, сняв рабочие перчатки, кинула их сверху на своего механического помощника, скомандовав тому, чтобы он отправлялся в дом. – Потом им займусь, – пояснила она, провожая взглядом судорожно дергающегося при передвижении кибера.

Пронесшийся над крышей глайдер, с белой восьмиконечной звездой на днище, на какое-то мгновение замер в воздухе, затем медленно опустился на проходящую рядом с домом дорогу, зависнув в полуметре над ее поверхностью.

– Это за мной, – Лаймалин тряхнула волосами и надела на голову форменный берет, который до этого держала в руке.

– Когда вернешься?

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Возможно, в этом году уже не получится.

– Жаль, – грустно улыбнулась Ирина. – Когда ты дома, на душе спокойней.

– Что поделаешь, – Лайм вздохнула. – Да, тетя Ир, если от Кирилла будет хоть что-нибудь…

– Я сразу же свяжусь с тобой, – женщина подошла к девушке и приобняла ее на прощание. – Лети спокойно, девочка моя.

– Спасибо.

Поблескивая решетками антигравов, глайдер взмыл вверх и, сделав круг над домом, исчез в бездонной голубизне летнего неба. Ирина пару минут смотрела вслед улетевшей машине, неожиданно остро почувствовав свое одиночество. Лайм все десять лет поддерживала ее веру в то, что Кирилл все еще жив. Кто бы мог подумать, что эта странная девочка, созданная гением старого ученого из Империи Солнц, станет для нее и ее сына самым родным человеком. Когда Кир впервые привел ее в дом, то Ирина не восприняла ее серьезно. В те дни ее сын остро переживал нелепую гибель своей прежней девушки, обвиняя себя во всем случившемся и отгородившись от всех стеной одиночества. Так что она была рада, что Кир нашел хоть кого-то, кто поможет сгладить эту боль. И лишь когда ее сын прощался с Лаймалин перед своим отлетом, Ирина, глядя на их горящие огнем любви глаза, поняла, что значит для него эта девочка. Она знала этот взгляд, помнила. Много лет назад в тот день, когда отец Кирилла сделал ей предложение, он смотрел на нее именно таким же взглядом. Ирина вздохнула, чувствуя подступивший к горлу комок и думая, что не ошиблась в Лайм. Все десять лет эта девочка ждала ее сына и даже мысли не допускала о его гибели. Ждала, когда перестали ждать все остальные, ждала, когда даже у нее – его матери – практически не осталось надежды. Глядя на Лайм, в огромных глазах которой жила ВЕРА, она и сама начинала верить, что ее Кирилл все еще жив. Где-то там, среди звезд, которые некогда отобрали у нее мужа и которые она ненавидела всей душей, все еще бьётся сердце ее единственного сына, и он вернется, обязательно вернется…

Справа от головы женщины неожиданно возник небольшой золотой дракончик, который несколько раз пискнул, после чего произнес мелодичным голосом:

– Звонок от абонента, не занесенного в базу данных, принять?

– Да, – Ирина быстро поправила несколько растрепавшиеся волосы. – Соединяй.

Дракончик кувыркнулся в воздухе и, раскрыв пасть, выпустил в ее сторону язык пламени, который тут же развернулся перед лицом женщины в плоскость плазмоэкрана.

– Градова Ирина Анатольевна, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла появившаяся на экране незнакомая белокурая девушка.

– Да. Простите, а вы кто будете? – спросила Ирина.

– Грета Табольски, – представилась незнакомка и тут же пояснила: – Я являюсь личным секретарем комиссара по делам внешних связей господина Майера.

– Очень приятно, – кивнула Градова. – И что же хочет от меня господин комиссар?

– Господин Майер хочет с вами встретиться.

– Когда?

– Если вы не заняты, то завтра, в течение дня.

– Хорошо, где и во сколько? – спросила Ирина, стараясь не выдавать свое волнение, так как прекрасно понимала, что без нужды Арнольд ее вызывать не будет.

– В двенадцать по вашему времени. Глайдер мы за вами пришлем.

– Буду ждать, – Ирина отключилась и несколько мгновений стояла в раздумье, затем подняла руку, а ее аккуратно остриженные ногти резко удлинились, превращаясь в бликующие металлом когти. – Надеюсь, ты их нашел, Арни, – пробормотала она, прищурившись. – Очень надеюсь.

Арнольд Майер бросил взгляд на «запястник» и, вздохнув, несколько минут бездумно наблюдал через большое окно кафе за редкими прохожими, спешащими куда-то по своим делам. Было довольно рано, и улицы земной столицы еще не заполнили толпы праздношатающегося народа. Однако пока было довольно тихо и можно было вполне посидеть в свое удовольствие в небольшой кафешке, потихоньку попивая утренний кофе. А вообще, Арнольду не особо нравилась его новая жизнь в большом городе, хотя жена, наоборот, была в полном восторге, особенно от шикарного особняка, выделенного ему как одному из членов Совета Земли. Конечно, новая должность давала больше возможностей влиять на происходящее, да и оплачивалась значительно лучше, но все же он частенько грустил о своем старом кабинете в академии. Майер никогда не стремился к власти, являясь одним из тех идеалистов, которые готовы работать до потери сознания за одну лишь идею, и теперь власть тяготила его. Однако он прекрасно понимал, что только пробравшись на самый верх сможет хоть чем-то реально помочь своей родине. Незримое противостояние Земли с некоторыми из миров Анклава, желающих заполучить ее в свою сферу влияния, не прекращалось уже много лет, однако пока удавалось держаться. И, в частности, от его работы зависело, долго ли его родная планета сможет оставаться независимой или превратиться в очередную окраинную колонию, которую будет «доить» центральная метрополия. А подобной судьбы для своей планеты он не хотел, тем более что, по его мнению, за последние годы большинство из миров Анклава превратилось в общество бездельников и прожигателей жизни.

– О чем задумался?

Майер вздрогнул и тут же вскочил на ноги, галантно отодвигая стул стоявшей у столика Ирине, одетой в легкое зеленое платье с короткими рукавами. Женщина уселась и уставилась на Арнольда взглядом, полным немого вопроса.

– Извини, Ир, про Кирилла ничего нового, – произнес он фразу, которую за прошедшие годы повторял постоянно при своей встрече с Ириной. В то, что Кирилл каким-то чудом выжил в той мясорубке, он не верил. Плато, где сын Ирины принял свой последний бой, подверглось такому энергетическому воздействию, что превратилось в странный пористый конгломерат. От расположенного на нем артефакта, да и от самой базы исследователей, находящейся неподалеку, не осталось даже следа.

И, тем не менее, Ирина верила, что ее сын жив, а он не хотел разубеждать ее в этом.

– Тогда зачем ты меня вызвал? – спросила женщина. – Никогда не поверю, что просто соскучился по старому другу.

– А если и так, – усмехнулся Майер. – Ир, мы ведь уже почти три года не виделись, мне Ника всю плешь проела – хоть бы ты иногда в гости забегала.

– Извини, Ар, – женщина опустила взгляд. – Последнее время никого не хочу видеть.

– Понятно, – мужчина кинул на стол небольшую красную папку. – Глянь, может, это тебя встрепенет.

Ирина пододвинула папку к себе и, приложив палец к ее верхнему левому углу, несколько минут изучала лежащие внутри бумаги, затем взяла кругляш пак-транса[27] и приложила его к виску.

– И что? – наконец сказала она, отлепляя «пак» и захлопывая папку. – Почти все это я знала и раньше.

– Я знаю, – кивнул комиссар, – просто решил напомнить, чтобы ты быстрее вошла в курс дела. А теперь о главном.

Он пододвинул папку к себе и, открыв ее, вставил в углубление считывателя прямоугольник информ-кристалла, затем вновь пододвинул ее Ирине. Лежащие внутри листы на мгновение стали абсолютно белыми, но потом вновь покрылись рисунком из букв и фотографий.

– Не может быть! – Ирина буквально впилась взглядом в небольшое фото на первой странице, где был изображен человек в деловом костюме, стоявший рядом со странным четырехруким существом. – Неужели это…

– Да, по нашим данным, гантелеобразные корабли, совершавшие нападение на наши космолеты, принадлежат именно этим четырехруким существам.

– А этот человек?

– О, а вот тут интересно, – усмехнулся Арнольд, пододвигая папку обратно к себе. – Это некто Генрих Гаус, подданный Саксо-Германской империя и правая рука самого Криса Торна – главы «Сайруса», одной из крупнейших корпораций Анклава.

– Думаешь, «Сайрус» помогает этим чужакам?

– Практически уверен, – кивнул Майер. – Но доказательств пока немного, в основном догадки.

– Но зачем это им нужно? – удивилась Ирина.

– Пока не знаем, – покачал головой комиссар. – Но, возможно, вскоре сможем, собственно, для этого я тебя и позвал. Недавно мы смогли установить местоположение базы этих четырехруких, но единственное, кого мы в данный момент можем туда послать на разведку, это пара средних космолетов «Искателя», экипажи которых больше чем наполовину состоят из вчерашних курсантов академии. Однако выхода, похоже, нет.

– Боитесь, что чужаки могут свернуть базу.

– Боимся, – не стал отрицать комиссар. – Эти гады очень осторожны, благодаря чему водили нас за нос не одно десятилетие, поэтому уверен, что медлить нельзя.

– А я-то тут при чем? – поинтересовалась Ирина.

– Ир, я хочу, чтобы ты собрала и возглавила группу «изменённых».

– Но… – женщина удивленно посмотрела на своего собеседника.

– Вопрос об этом уже согласован, – бросил Арнольд.

– Ясно, – Ирина нахмурилась. – Какое время на размышление?

– Его нет, Ир, – виновато улыбнулся Майер. – Ты должна дать ответ прямо сейчас… – Он жестом остановил женщину, которая хотела что-то сказать, и добавил: – Учти еще одно, по косвенным данным именно «Сайрус» стоит за нападением на экспедицию, в которой был Кирилл, и если мы…

– Я согласна, – прервала его Ирина, резко поднимаясь из-за стола, – мог бы и не говорить. У меня к этим четырехруким тварям есть небольшой должок, и, похоже, пришло время его вернуть.

Глава 3

Дисковидный челнок плыл над оранжевой поверхностью Титана, оставив позади угловатую тушу «Эклипса», зависшего на геостационарной орбите спутника. Андрей с интересом смотрел на проносящийся внизу пустынный пейзаж, изредка скрывавшийся за плотными бледно-оранжевыми облаками. Андрия переключила передние мониторы в так называемый режим «всевидения», и теперь на них красовалась четкая картинка поверхности, не застилаемая окружающим челнок «облачным киселём», который изредка разражался струями метано-этанового дождя. Лишь боковой монитор девушка оставила работать в стандартном обзорном режиме, позволив Андрею любоваться местными красотами.

– Эндера – это челнок «Эклипса», дайте посадочный коридор, – бросила космофлотчица в усик микрофона, и через мгновение на экране высветились убегающие вдаль зеленые линии.

– Будем на месте минут через пять, – пояснила девушка.

– Да неужели? – вздохнул с нескрываемым облегчением Андрей, который уже порядком подустал от вынужденного трехдневного безделья, связанного в первую очередь с запретом покидать без особой надобности свою каюту. За все три дня единственная, кого он видел, была приносившая ему еду Андрия. Правда, капитанша «Эклипса» пришла его проводить в сопровождении своих неизменных охранниц.

Девушка покосилась на него, но промолчала, видимо, прекрасно поняв мужчину, так как за эти дни сама не раз говорила, что не разделяет взглядов капитана. Впрочем, на Андрию Андрей и не сердился. Несмотря на не очень хорошее начало знакомства, за эти дни он, можно сказать, сдружился с этой неугомонной космофлотчицей, которая нет-нет да наведывалась к нему в гости.

Наконец под днищем челнока промелькнули пирамидальные постройки базы, и кораблик, сделав круг, опустился на круглую платформу, подсвеченную бегущими по ее периметру ярко-зелеными огнями. От расположенного рядом с платформой куполообразного здания в сторону корабля протянулся гофрированный рукав переходного шлюза, уткнувшись своим концом в корпус челнока.

– Есть стыковка, – сказала Андрия, поворачиваясь к Малышеву. – Можете идти, Андрей Львович.

Малышев кивнул и, поднявшись из кресла второго пилота, бросил на девушку прощальный взгляд.

– Будешь в системе, добро пожаловать в гости.

– А жена ревновать не будет? – улыбнулась космофлотчица.

– Не говори глупости, – улыбнулся он в ответ. – Она у меня умница, к тому же я ей о тебе уже рассказал. – Андрей постучал указательным пальцем по браслету «запястника». – Так что прилетай в любое время.

– Хорошо, – кивнула Андрия.

С легким шипением дверь переходного шлюза закрылась у Андрея за спиной, отделив его от гофрированной трубы перехода, приведшей внутрь здания. Он оказался в пустом помещении со сводчатым потолком, залитом тусклым оранжевым светом, идущим от большого полукруглого окна.

Андрей подошел к окну и несколько минут смотрел на клубящийся за ним легкий туман, сквозь который довольно отчетливо просматривались очертания стоящего на платформе челнока – Андрия почему-то медлила с отлетом. Но вот под днищем корабля вспыхнули огни мезонных двигателей, он вздрогнул, оторвался от платформы и, втянув внутрь посадочные опоры, похожие на гигантские птичьи лапы, исчез в тумане. Малышев мысленно пожелал девушке удачи и, поправив висевшую через плечо сумку, направился к выходу из пришлюзового ангара. Странно, но его никто не встречал, так что Андрею пришлось немного поплутать по довольно разветвленной системе коридоров. Сперва он на развилке свернул не туда и оказался в ангаре, где пара киберов копалась во внутренностях приземистого вездехода, никак не прореагировав на незнакомого человека, – пришлось возвращаться назад. Потом коридор вывел его в большой зал с большим полупрозрачным цилиндром посередине, очень напоминающим шахту гравиолифта. Потоптавшись вокруг несколько минут, но так и не поняв, куда он ведет, Андрей решил не рисковать, а вернулся назад в коридор, принявшись заглядывать во все двери, попадавшиеся на своем пути. Большинство дверей никак не реагировало на попытки их открыть, а за остальными находились какие-то складские помещения, заставленные ящиками. Вообще у Малышева создалось такое впечатление, что эта станция находилась в полузаброшенном состоянии, по крайней мере та ее часть, где он сейчас находился. Обшарпанные стены из пенобетона, валяющиеся то тут, то там сорванные с них облицовочные панели, частично неработающее освещение, местами погрузившее коридоры практически в полумрак, змеящиеся по полу провода непонятного назначения. Огромная лужа какой-то маслянистой жидкости синего цвета, в которой отпечатались следы ребристых ботинок – все это настолько напомнило Андрею один из старинных фильмов ужасов, как-то увиденных им в сети, что он невольно пожалел об отсутствии у себя оружия. Усмехнувшись своим мыслям и подумав, что база явно переживает не лучшие свои времена, Малышев продолжил путь. В конце концов, за одной из дверей обнаружился узкий коридор, который и вывел его в полутемную комнату с подковообразным пультом посередине. Сидящий за ним молодой мужчина с торчащими во все стороны волосами, причем окрашенными во все цвета радуги, видимо, услышал легкое шипение открывшейся двери и, повернувшись в кресле, с неподдельным удивлением уставился на вошедшего.

– Вы кто? – наконец спросил он дрожащим голосом.

– Призрак Титана, – буркнул Андрей в ответ, не зная, как ему реагировать на подобную встречу.

Юноша покосился в сторону стоящей на пульте узкой металлической банки, на которой кривлялась полуголая девица, мотнул головой, после чего вновь уставился на Малышева.

– И все же…

– Профессор Малышев с Земли, и я тебе не мерещусь, – пояснил Андрей, подходя к креслу, в котором сидел парень, и похлопывал того по плечу. – Видишь, вполне живой и материальный.

– Угу, – растерянно кивнул юноша, во взгляде которого промелькнуло нескрываемое облегчение. – Но откуда?

– С корабля, естественно, или ты думаешь, я сюда пешком пришел?

– Ничего не понимаю. – Юноша повернулся к пульту и, проведя ладонью над сенсор-панелью, пару минут смотрел на висевший напротив него экран, беззвучно шевеля губами, затем с размаху шлепнул себя раскрытой ладонью по лбу. – Вот идиот! Мне же еще вчера док приказал вас встретить, а я полночи за разбором данных по образцам просидел и совсем забыл… черт, док меня точно прибьет.

– Док – это профессор Эрнберг? – высказал догадку Малышев.

– А кто же еще, – хмыкнул его собеседник.

– И где он?

– С ребятами поехал «бурильщика» запускать, а я тут на дежурстве… – он тяжело вздохнул.

– Ясно, – Андрей понимающе усмехнулся. – Ладно, будем считать, что ты меня встретил. Кстати, э-э-э…

– Ой, простите, не представился, – парень вскочил со своего места. – Инжел Райский – экзобиолог.

– Очень приятно, Андрей Малышев – артефактолог. – Он пожал протянутую Райским руку. – Тогда два вопроса: когда вернется профессор и где мне разместиться?

– Ну, насчет разместиться, комнату для вас уже приготовили, я провожу, а вот профессор… впрочем, сейчас свяжусь.

Он развернулся к пульту, а от его виска к губам вытянулся тонкий усик микрофона.

– «Коробочка», на связи база… Гость уже прибыл, да вот рядом стоит… Понятно. – Он протянул руку к пульту и, обернувшись к Андрею, пояснил: – Картинки не будет, так как они вне вездехода.

– Господин Малышев, – громыхнуло в комнате, заставив Андрея невольно поморщиться, а Инжела поспешно убавить звук. – Как долетели?

– Спасибо, неплохо, – не стал вдаваться в подробности землянин. – Надеюсь, этот перелет того стоил.

– Думаю, да. Впрочем, все сами увидите. Простите, что не встретил лично, но понадобилось мое присутствие при запуске «бурильщика».

– Ничего страшного, меня встретили почти у трапа, – Андрей подмигнул экзобиологу.

– Вот и хорошо, а то я беспокоился – у Инжела халатность в крови. Ладно, отключаюсь, будем на месте часа через четыре, там и поговорим. – Хрипловатый голос Эрнберга смолк.

– Спасибо, что не выдали. – Райский поднялся с кресла и, поднеся указательный палец к виску, заставил усик микрофона исчезнуть. – А теперь пойдемте, провожу вас до вашей комнаты.

Вновь одна. Ирина вздохнула и, подойдя к окну, несколько минут смотрела на улицу, где моросил мелкий противный дождь. На душе было до отвратительности пусто, а в мозгу то и дело всплывали практически забытые лица старых друзей, решившихся, как и она, на тот злополучный эксперимент.

«Измененные» – люди, подвергшиеся генно-техническому модифицированию. Последняя попытка создать супервоинов, причем не сказать, чтобы неудачная. Их тела содержат десятки биоимплантов, позволяющих быть быстрее, сильнее и умнее не только людей, но многих киборгов. Их геном изменен, и они могут жить там, где любой другой человек давно бы помер, однако какой ценой? Ирина закрыла глаза. Из их группы в сто человек все процедуры выдержали только десять, больше половины сошло еще в самом начале, а около тридцати… Их могилы там, неподалеку от Сеульской базы ВСС, рядом с небольшим озером. Женщина на мгновение склонила голову, отдавая таким образом дань почившим друзьям, затем тяжело вздохнула и, подойдя к столу, налила себе сока из стоявшей на нем бутылки. Несколько минут постояла, окидывая растерянным взглядом кухню, где в последний раз готовила во время приезда Лиа в гости, затем взяла наполненный стакан и прошла в гостиную.

«Изменённые» – люди, о чьём существовании не знает практически никто. Люди, которые в случае войны должны были составить костяк повстанческого движения, заставить пожалеть захватчиков об их решении. Об этом мало кому известно, но еще какие-то полвека назад была реальная угроза войны с СаГеИ, которая в ультимативной форме потребовала перехода Солнечной системы под ее юрисдикцию. Командование ВСС, зная о реальном раскладе сил, спешно готовилось к наихудшему варианту развития событий. К счастью, усилия дипломатов и разведчиков ГУВРа[28] не прошли даром, и совет Анклава[29], вовремя вмешавшийся в происходящее, предотвратил казавшееся неизбежным столкновение. Однако по договору Земля была вынуждена ограничить свои вооруженные силы двумя наземными бригадами, а состав военно космического флота не должен был насчитывать больше десяти единиц. ГУВР также подверглось сокращению и ушло в тень, перейдя практически на нелегальное положение. По сути, это была капитуляция, – проигрыш в так и не начавшейся войне, о которой большинство землян никогда и не узнает.

– Хозяйка, вам звонок, вам звонок, хозяйка, – Ирина вздрогнула и, покосившись на крутящегося в воздухе золотистого дракончика, заставила точным щелчком в голову разлететься его на мириады золотистых искорок, которые теперь медленно таяли в воздухе.

– Привет, Ирин, искала? – С экрана «запястника», развернувшегося в полуметре от ее лица, на женщину смотрел загорелый русоволосый мужчина.

– Привет, Владлен. Да, искала.

– Что-то случилось?

– Код «гамма»…

Брови мужчины на мгновение дернулись вверх, затем он нахмурился, а в серых глазах появился какой-то холодный стальной блеск.

– Где и кто?

– Вне системы. База чужаков.

– Вот как? – Владлен на мгновение задумался. – Кто ведущий группы?

– Я, – Ирина опустилась в кресло и, отсалютовав мужчине стаканом с соком, добавила: – и ты мне нужен, Владушка.

– У нашей «Тени» когти зачесались, – понимающе усмехнулся тот, но, заметив блеснувший в глазах женщины гнев, виновато отвел взгляд. – Извини.

– Не извиняйся, – отрезала Ирина. – Ты прав. Но скажу одно… эти проклятые чужаки убили моего Олега. А мой сын пропал благодаря людям, которые, возможно, с ними как-то связаны. Нет, Влад, мои когти не чешутся, они просто горят от нетерпения!!

– Гнев не самый лучший советчик в таких делах, – покачал головой бывший тренер Кирилла. – Тебе ли это не знать?

– Не стоит меня учить, Тигр. Я спокойна как никогда. – Лицо женщины вновь приняло безмятежное выражение, а губы тронула легкая ухмылка голодной хищницы, заставившая Владлена мысленно поежиться.

– Это хорошо, Ир, – кивнул он. – Кстати, ты уже получила р-ключ?

– Да, Влад. – Она поднялась с кресла и, подойдя к стоящему посереди комнаты столу, взяла с него серебристую коробочку, продемонстрировав ту своему собеседнику.

– Значит, все действительно серьезно, – мужчина вздохнул. – Ладно, постараюсь набрать группу, когда сбор?

– Завтра, на Крымской базе ВСС в три по местному времени.

– Так быстро? – Владлен удивленно посмотрел на Ирину.

– Время поджимает, Владушка. Чужаки могут свернуться и уйти. А в данный момент кроме нас и двух кораблей с молодняком никого нет.

– Черт, – ругнулся мужчина, скрипнув зубами. – Понятно, Ир, постараюсь уговорить кого смогу. Все, до связи.

Экран погас, превратившись в полупрозрачный прямоугольник, висящий в воздухе чуть сбоку от лица женщины. Она несколько минут сидела неподвижно, смотря перед собой пустым взглядом, затем залпом допила остаток сока и, поставив стакан на стол, вызвала Майера.

Профессор Эрнберг оказался худощавым пожилым человеком с гривой седых волос, собранных на затылке в длинный хвост, ис лицом, покрытым сеткой морщин. Андрей, много раз бывавший в мирах Анклава, видел там людей, подвергающихся естественному биологическому старению, но привыкнуть к этому так и не смог и поэтому чувствовал себя в присутствии профессора несколько неуютно. На Земле уже давно решили данную проблему, и человек, достигая тридцати лет, больше не старел, оставаясь таким до самой смерти. Конечно, прожитые годы накладывали свой отпечаток, так что в самих седых волосах было мало удивительного, а вот лицо… На Земле внешние физиологические отличия тридцатилетнего от столетнего были не столь явно выражены.

– Вижу, молодой человек, вы удивлены моей внешностью, – сказал профессор, заметив изучающий взгляд Андре, и тут же добавил: – Впрочем, зная землян, тут нечему удивляться. Вы безрассудно влезаете в геном человека, возомнив, что вы подобны самому Создателю, не думая о последствиях. Как вы думаете, сколько мне лет?

– Ну, не знаю, – Андрей замялся.

– Смелее, смелее, юноша, – приободрил его Эрнберг.

– Думаю, где-то за сто пятьдесят.

– Девяносто четыре, – с гордостью в голосе заявил ученый. – А вам?

– Чуть больше тридцати шести.

– А выглядите едва ли на двадцать, – профессор покачал головой. – Все человеческая гордыня, – погоня за бессмертием. А нужно ли нам оно? – Эрнберг вопросительно посмотрел на Андрея и сам же ответил: – Нет и еще раз нет. Бессмертие – суть попирание законов природы, практически бунт против Бога. Лично у меня на родине все эти манипулирования с генами под строгим запретом. Так что, коллега, я проживу именно столько, сколько мне отмерено Создателем, и это правильно…

Андрей хотел было возразить, однако, бросив взгляд на профессора, который буквально всем своим видом показывал желание начать диспут, благоразумно промолчал. Малышев, конечно, понимал, что, скорее всего, именно манипуляция над генами предков Эрнберга позволила дожить тому до таких годов, сохранив здоровье и бодрость духа. И все же спорить с профессором, в глазах которого горел фанатичный блеск собственной правоты, было просто бесполезно.

– Возможно, вы и правы, профессор, – сказал он вместо этого, явно озадачив своего собеседника таким ответом. – Однако я все же хотел бы узнать, зачем вы меня сюда пригласили?

– Ах, это… – Андрею на мгновение показалось, что Вито Эрнберг растерялся, точно не зная, как ответить на этот закономерный вопрос.

Он поднялся с дивана, на котором сидел, и, пройдя через всю кают-компанию к стоящему в углу голубому полупрозрачному прямоугольнику «хрона», сунул руку в его податливое нутро, достав оттуда цветастую банку.

– Пиво, сок или что-то покрепче? – спросил он, оборачиваясь к Андрею, сидевшему в кресле у небольшого овального столика, заваленного различными журналами. Причем некоторые из них были статичны и сделаны из бумаги.

– Сок, если можно, – ответил землянин, беря один из журналов, быстро его пролистывая и возвращая на место.

– Апельсиновый, яблочный или микс.

– Апельсиновый.

Профессор кивнул и, вынув из «хрона» продолговатую бутылку с изображением девушки в купальнике, держащей на плече корзину, наполненную оранжевыми фруктами, вернулся к дивану. Поставив бутылку на стол напротив Андрея, он опустился на свое место и, раскупорив свою банку, отхлебнул.

– Находка, из-за которой я обратился к госпоже Эмме, несколько необычна, и, если честно, я не совсем понимаю, почему она прислала именно вас, – сказал он через пару минут. – Ведь насколько я понял, вы по специальности артефактолог.

Андрей кивнул.

– Вот это меня и смущает, – Вито вновь припал к банке, с задумчивостью смотря на Андрея, сидевшего в кресле по другую сторону стола. Пауза снова затянулась.

Малышев подвинул ползунок на бутылке в режим охлаждения и, едва крышка сменила свой цвет с зеленого на голубой, откупорил ее.

– Так значит, ваша находка не связана с чужаками?

– Нет, – покачал головой Эрнберг. – Скорее, уж с вашим прошлым.

– С моим прошлым? – удивился Андрей.

– Нет, конечно, – ученый усмехнулся. – Простите меня, немного не правильно выразился. Эта находка связана с прошлым Земли. Если быть точным, то это какая-то заброшенная станция. В десяти километрах отсюда мы запускали подледный бур и на глубине в десяток метров наткнулись на искусственное сооружение. Вот посмотрите.

Профессор поднялся с дивана и, подойдя к стене, вдоль которой на уровне пояса тянулась узенькая полочка, взял с нее дисковидный пульт. Стена над полкой засветилась, превращаясь в огромный экран, на котором появилось изображение темного тоннеля, освещаемого тонким лучом света.

– Это запись изображения с камер разведдрона, запущенного в шахту. Бур пробил стену и провалился внутрь, – пояснил профессор.

Андрей понимающе кивнул, внимательно следя за действиями дрона, который замер у края рваной дыры, изогнутые края которой поблескивали металлом. В поле зрения камеры появилась трехпалая суставчатая лапа и ухватилась за край дыры. Изображение дрогнуло, а уже через мгновение луч света выхватил темный коридор и лежащую поперек его тушу конусообразного аппарата. Судя по изображению с камеры, дрон некоторое время двигался по потолку и спустился оттуда лишь перед дверь, преградившей ему дальнейший путь. Машина несколько минут потопталась перед дверью, затем вновь взобралась на потолок и двинулась в обратном направлении. Перебравшись через тушу бура, она вновь спрыгнула вниз и шустро двинулась вперед, перебираясь через куски льда, заполонившие коридор, но через мгновение вновь замерла перед очередной запертой дверью.

– Дальше мы пройти не смогли, – сказал Эрнберг. – Попытались вскрыть дверь при помощи дрона, однако он не оборудован мощным резаком, а электроника базы полностью обесточена.

– Понятно, – Андрей с задумчивым видом посмотрел на экран, где замер кадр с изображением двери, посередине которой была сделана надпись на древнеанглийском «сектор 7», затем, переведя взгляд на профессора, спросил: – Не понятно другое, зачем вам понадобился эксперт со стороны? Обычная научная база, которую, скорее всего, законсервировали, а потом успешно позабыли. Причем, судя по надписи на двери, этой базе не меньше нескольких сотен лет.

– Такая старая? – удивился профессор.

– Скорее всего, – ответил Малышев, отхлебывая сок, бутылку с которым все это время вертел в руках, и ставя ее перед собой на стол. – Четыре века назад Земным советом было принято решение о повсеместном введении единого языка. Хотя, надо признать, приживался он довольно долго. В любом случае этой базе не меньше пары сотен лет.

– Да, с языками проблема, – согласился Эрнберг с легким вздохом. – В некоторых колониях до сих пор многие жители «единого» не знают. А вот насчет вашего вопроса… Молодой человек, вы знаете, что такое антиквариат?

– Примерно, – кивнул Андрей, припоминая, что где-то читал об увлечении некоторых жителей Анклава собиранием старых вещей. – Только все равно не понимаю.

– Да все просто, – Эрнберг отключил экран и положил пульт обратно на полку. – По закону обо всех подобных находках мы должны сообщать на Землю, и там решат, что делать. Могут и рукой на это старье махнуть, а могут и группу прислать, которая вычистит все там подчистую. Конечно, кое-какое вознаграждение мы получим, но, во-первых, скорей всего, сумма будет мизерной, а во-вторых, все перечислится на счет пославшего нас института.

– И что вы предлагаете? – нахмурился Малышев, которому происходящее нравилось все меньше и меньше.

– О, не беспокойтесь, юноша, ничего противозаконного, – улыбнулся профессор, глядя на него прищуренным взглядом. – Мне нужен человек, который проник бы вместе с нами на эту базу, посмотрел, что к чему, и определил, что из находящегося там не представляет интереса для местных. Знаете ли, но у меня на родине даже бутылка с пивом столетней давности стоит приличных денег.

– И это все, что вам от меня нужно?

– Да, – кивнул Эрнберг. – Честно говоря, я думал, что госпожа Эмма пришлет кого-нибудь из историков… – Профессор развел руками, давая понять, что сам удивлен выбором своей знакомой.

Андрей кивнул. Сам-то он прекрасно понимал, чем обусловлен выбор его начальницы, которая, естественно, знала о его прежнем месте работы. Исследование объектов, подобных найденной базе, как раз и было прерогативой «Искателя». Малышев вздохнул. По-хорошему, ему сейчас надо было на все плюнуть и, связавшись с ЦентрСпасом, сообщить о находке, но, с другой стороны, просьбу начальницы кафедры тоже игнорировать не стоит. Да и «бипсис» ему позарез нужен, те, что имеются у института, загружены под завязку, и приходится ждать неделями, прежде чем удается на них поработать.

– Хорошо, – сказал он через несколько минут упорных размышлений. – Я согласен помочь вам. Но с одним условием.

– С каким?

– После нашего обследования вы сразу же сообщаете в ЦентрСпас о находке и берете только те вещи, которые я вам разрешу.

– Конечно, конечно, – расплылся в улыбке профессор. – Именно это мне от вас и надо. Обещаю, что мы будем полностью выполнять все ваши приказы.

Андрей покосился на довольное лицо Эрнберга, внутренне уже сожалея о данном согласии. Кроме того, его смущал один факт. Судя по вывернутым наружу листам металла, бур не пробивал оболочку станции, а просто провалился в дыру, которая явно была проделана изнутри каким-то взрывом.

Ирина подошла к шкафу, полки которого были заполнены различными безделушками: от пеналов с информ-кристаллами до маленьких статуэток, привезённых ею со всех концов Земли, и нескольких шаров с неактивированными спирсами. Пару секунд она осматривала стоящие в нем предметы, затем сунула руку между полок, и шкаф, дрогнув, медленно выдвинулся вперед, открывая взору женщины небольшую нишу. Находящийся там двухметровой высоты матово-синий прямоугольник мигнул разноцветными огоньками на торце, словно поприветствовав свою хозяйку, а в его глубине заблистали серебристые искорки разрядов.

Ирина открыла коробочку с р-ключом и, достав оттуда сам ключ, выглядевший как небольшой серебристый стержень с мизинец величиной, воткнула его в середину монолита. Искорки разрядов забегали быстрее, собираясь в центре прямоугольника в единое целое, и вскоре внутри странного прибора вращался серебристый шар, похожий на колышущийся сгусток ртути. Женщина вздохнула и принялась снимать с себя одежду.

– Пока не используешь оружие, держи его на предохранителе, – пробормотала она, тряхнула своими длинными волосами и, развернувшись, прижалась обнажённой спиной к монолиту.

Гладкая поверхность прибора прогнулась внутрь, принимая очертания тела женщины, словно мягкий матрас, а из его нутра выдвинулось несколько серебристых жгутов. Один из них обручем обхватил голову, еще один перехватил туловище под грудью, остальные расползлись по телу, оплетая его причудливым узором.

«Подтвердите готовность к активации», – раздалось в голове у Ирины.

– Подтверждаю, – она облизала вмиг пересохшие губы.

«Принято».

Тело женщины вздрогнуло и замерло.

«Начата активация биоимплантов, производится обновление подкожного армирования, обновление скелетного каркаса, обновление мышечного синтетволокна… – перечислял в голове равнодушный механический голос проводимые процедуры. – …зеро. Процедура окончена».

Серебристые жгуты с легким шелестом втянулись внутрь монолита, а Ирина обессиленно упала на колени, чувствуя противную слабость во всем теле. Несколько долгих минут она сидела, скорчившись на полу, затем медленно поднялась. Пальцы ее рук и ног превратились в длинные отливающие металлом когти, а тело заблестело капельками серебра, которые растеклись по телу, превратившись в короткие облегающие шортики и узкий лиф. Тоненькие струйки металла пробились сквозь поры кожи, скользнули по шее вверх и растеклись по лицу, закрыв его до переносицы матовой пленкой. Еще несколько потянулись вдоль тела вниз, растекшись металлическими прямоугольниками на животе, боках и вдоль позвоночника женщины. Цокая когтями по полу, «изменённая» взяла с полки один из шаров с неактивированным спирсом и швырнула его в монолит. Шар с легким бульканьем исчез внутри, словно упал в воду. Некоторое время ничего не происходило, а затем прямоугольник аппарата стал отекать и сжиматься, точно тающий от жары кусок воска. Ирина подошла к оплывшей глыбе монолита и, положив на нее руку» скомандовала:

– Рысь.

Оплывшая поверхность аппарата вскипела, издавая легкое шипение, и через пару мгновений у ее ног лежал грациозный зверь, смотря на хозяйку горящими неоновым светом глазами.

– Кодовое имя? – произнес хищник человеческим голосом.

– Молния, – женщина провела рукой по голове зверя.

– Принято, хозяйка. Начинаю настройку систем.

Кодовое имя «Тень» – диверсионная единица спецподразделения сил обороны Земли – была готова к действиям. И даже полностью обнаженная и безоружная, она была не менее смертоносна для врага, чем космический десантник в полной боевой выкладке.

Если бы в данный момент Кир был дома, то его удивлению не было бы границ, хотя, скорее всего, он с трудом бы узнал в стоящем посредине комнаты существе свою мать.

Глава 4

Вездеход был похож на огромную прямоугольную металлическую коробку, с приплюснутым носом, поставленную на гусеницы и снабжённую узкими шестигранными иллюминаторами. Пара киберов, своим видом очень сильно напоминавших обычных земных крабов, копошилась у открытого люка, грузя внутрь какие-то контейнеры.

– Я отправляю с вами пятерых сотрудников, – пояснял профессор Эрнберг, наблюдая за тем, как Андрей облачается в скафандр. – Извините, больше выделить не могу. Нас и так всего десять человек, а на вечер запланирован спуск батисферы.

Малышев понимающе кивнул. Он уже знал, что группа Эрнберга занимается изучением подледного океана Титана и расположенного неподалеку от базы метано-этанового озера. Об этом Андрею поведал Райский, забредший к нему после своего дежурства. Экзобиолог с нескрываемым восторгом часа два рассказывал о пойманных в океане спутника причудливых существах, чье строение в корне отличается от всего того, что он видел раньше.

– Я уже был на спутниках подобного типа, но этот просто какой-то кладезь для экзобиологии, – говорил он, в возбуждении ходя по комнате. – Не понимаю, почему ваши ученые его толком не исследуют. Тут нужна крупная база.

В ответ Андрей только пожал плечами. Насколько он помнил, исследования Титана были проведены еще несколько веков назад, а образцы местной живности можно увидеть в числе экспонатов Вашингтонского музея Солнечной системы… и все же кое в чем Инжел был прав. Изучая дальний космос, они толком не знали своей родной системы, которая даже спустя столетья исследований частенько преподносила земным ученым неожиданные сюрпризы. К тому же земляне все меньше и меньше стремились к познанию чего-то нового, отдавая предпочтение обычной жизни и уюту родной планеты, нежели холодной бездне неизведанного космоса. И если бы только космоса… Расходы на науку неуклонно сокращались. Как результат – постоянная утечка молодых специалистов, предпочитавших отправляться в миры Анклава, в надежде найти применение своим знаниям и идеям. Наверное, поэтому, несмотря на то, что Земля до сих пор опережает многие из миров Анклава, как в техническом, так и научном плане, регресс уже заметен. Век за веком родной мир утрачивает то, что было достигнуто за века развития. Пусть незаметно, но «Исход» продолжается и пока остановить его, увы, не удается.

– Господин Малышев. – Голос профессора Эрнберга заставил его вынырнуть из пучин размышлений.

– Да, профессор?

– Я говорю, что хотел бы отправить с вами больше людей, но не могу.

– Пять даже много, – сказал Андрей, набирая на небольшом дисплее, встроенном в запястье скафандра, специальный код и заращивая швы, – достаточно было двух.

– Так быстрее управитесь, – отмахнулся ученый.

Андрей попытался пожать плечами, но в скафандре этот жест не особо удался, плечи едва дрогнули, так что он просто кивнул в ответ и, подхватив шлем, направился к вездеходу. Скафандр ему не особо понравился. В отличие он земных моделей, этот был слишком тяжелым и, по мнению Малышева, каким-то неуклюжим. Темно-серого цвета с громоздким угловатым шлемом, странным цилиндрическим горбом над плечами, откуда торчали черные столбики антенн связи и где, по всей видимости, размещались системы жизнеобеспечения.

Андрей поднялся в вездеход и прошел в кабину, где на водительском месте уже устроился Райский. Экзобиолог буквально выпросил у Эрнберга разрешение поехать с ним, заявляя, что до возвращения батисферы ему делать нечего, а во время исследования базы его знания могут пригодиться. Зачем их группе могут понадобиться услуги подобного специалиста во время обследования заброшенной базы, Андрей даже представить не мог, но профессор согласился, и он не стал возражать. К тому же Инжел был единственный, с кем он более или менее познакомился за те сутки, что провел на базе. Остальные ее члены не горели особым желанием знакомиться с прилетевшим «провинциалом», открыто игнорируя гостя. Лишь утром, когда они с профессором еще раз обсуждали все тонкости предстоящей миссии, тот представил Андрею тех, кто должен был с ним отправиться.

Ли Анта – метеоролог. Низкорослая желтокожая девушка с черными, как смоль, волосами и раскосыми глазами. Крис Вернер – техник. Высокий небритый блондин, вечно что-то жующий и выглядящий так, словно не спал несколько суток подряд. Элан Талин – сейсмолог. Худой суетливый паренек, смотрящий на всех каким-то испуганным взглядом и почему-то нервно вздрагивающий от каждого задаваемого ему вопроса. Ну и конечно, Инжел.

Глядя на своих спутников, Андрей с горечью подумал, что лучше бы ему позволили отправиться одному.

– Кто еще будет? – спросил он, подходя к Райскому.

Экзобиолог пожал плечами.

– Не знаю. Крис забегал, что-то поколдовал над роботами и опять смылся. Впрочем, выехать договаривались на десять, а сейчас без пятнадцати. Думаю, подойдут сейчас.

Андрей кивнул и опустился на соседнее сиденье, жалобно скрипнувшее под его весом.

– А почему не используете машины на антигравах? – поинтересовался он, осматривая вездеход, который, как и база, явно переживал не лучшие свои времена.

– Была одна, но вышла из строя, – ответил Инжел. – Этот чертов снег как-то попал внутрь, и бац… вся электроника движков спеклась. Так что пока катаемся на этом старичке. Хотя, надо признать, не очень удобно, особенно когда надо взять пробы откуда-нибудь из середины водоема. Пришлось киберов приспосабливать.

Андрей беспокоился зря. За пять минут до назначенного времени все члены их маленького разведотряда сидели в вездеходе. Последним заявился Крис, приведя с собой робота, похожего на высокую цилиндрическую тумбу, установленную на гусеницы и снабженную несколькими манипуляторами. Едва техник устроился в одном из кресел, как Инжел завел двигатели и бросил вопросительный взгляд на Малышева:

– Отправляемся?

– А чего ждать? – усмехнулся Андрей.

Экзобиолог кивнул и, активировав створки внешнего шлюза ангара, добавил:

– Предупреждаю, на этом драндулете СИГа[30] нет, так что при выезде придется пережить пару неприятных минут из-за разницы в гравитации. Что ж поехали.

Вездеход резко рванул с места, ныряя в клубящийся за воротами бледно-оранжевый туман.

Анна переключила встроенный в шлем сканер, уменьшив его дальность, но увеличив площадь охвата и нервно огляделась, – пусто. Пологий каменистый холм, покрытый редким кустарником, где практически невозможно спрятаться кому-нибудь крупнее зайца размером. Никаких движущихся объектов размером больше полевой мыши, если не считать членов отделения, чьи фигуры в режиме сканирования подсвечивались зеленым светом. Девушка перехватила импульсник поудобнее и, нервно облизнув губы, вскинула вверх согнутую в локте руку, приказывая отделению остановиться.

– Всем перейти в режим невидимости. Удвоить внимание. Построение «четыре».

– Командир, так чисто же вокруг, – раздался внутри шлема голос Криса. – Не думаю, что она будет нападать на ровном месте.

– В прошлый раз мы тоже не думали, что будет нападать, – парировала замершая справа от Анны Кати. – Помнишь, чем закончилось?

– Помню, – буркнул Крис и отключился.

Фигуры десантников подернулись легкой дымкой, стали прозрачными, затем исчезли, став абсолютно невидимыми для стороннего наблюдателя, не снабженного специальными приборами обнаружения.

– Перевести сканеры в режим движения, отсечь реагирование на объекты высотой меньше метра, – скомандовала девушка, одновременно задавая программу электронике скафандра. – Все вперед. – Она сняла винтовку с предохранителя и медленно двинулась вверх по холму вслед за идущей впереди тройкой десантников.

Построение «четыре» представляло собой ромб, в центре которого находилась она как командир отделения. Трое спереди, двое от нее по бокам, трое сзади – все на расстоянии друг от друга не более десяти метров, что позволяет быстро среагировать на опасность, грозящую любому из членов отделения, – по идее. На практике все сложнее, и это Анна уже поняла.

Сканер коротко пискнул, сообщая о движении неизвестного объекта, и тут же замолчал, однако Анна успела заметить выделенную красным цветом тень, метнувшуюся вдоль гребня холма.

– Цель замечена, вперед сорок метров, движение юго-восток, – раздался в шлеме голос одного из десантников. Не успел он смолкнуть, как вновь пронзительно заверещал сканер, сообщая о множестве движущихся объектов. Красные силуэты возникали то справа, то слева и тут же исчезали, словно играя с обескураженными десантниками. Анна закрутилась на месте, чувствуя подступающую панику.

– Огонь, огонь на упреждение, – наконец выдавила она, вскидывая импульсную винтовку. Оружие глухо взвизгнуло, посылая в цель бледно-голубые, едва уловимые глазом, импульсы энергетического излучения. Подсвеченная красным тень споткнулась на бегу и исчезла, чтобы через какое-то мгновение появиться в другом месте. Анна быстро развернулась, краем глаза заметив, как одна из девяти зеленых фигурок, отображаемая на стекле шлема в левом нижнем углу и обозначавшая одного из членов команды, вспыхнула оранжевым светом и потемнела. Через мгновение погасла еще одна, затем еще…

– Всем собраться вместе, прикрываем спины.

Красная тень, точно ангел смерти, возникает то тут, то там, чтобы заставить померкнуть еще одну зеленую фигурку и вновь исчезнуть в никуда. Оставшаяся тройка десантников сбилась в кучу и вела практически непрерывный огонь во все стороны, стараясь поразить своего врага.

Анна ничего не понимала, вся их техническая и огневая мощь оказалась бессильна против единственного противника, который уничтожил практически весь ее отряд без единого выстрела.

Стоявшая сбоку Кати глухо вскрикнула и рухнула к ногам Анны, заставив ее невольно попятиться. Второй десантник резко развернулся, но тут же замер и, упав на колени, ткнулся шлемом в каменистую землю холма. Камень выскользнул из-под ноги девушки, заскользив вниз по склону, и она, не удержавшись, упала на спину. Винтовка выскользнула из ее рук и улетела куда-то в сторону. Пару мгновений девушка лежала на земле, слыша лишь свое тяжелое дыхание, но тихий хруст камней под чьими-то ногами заставил ее вскочить. Метрах в пяти выше по склону застыла гибкая фигура, облачённая в черный обтягивающий комбинезон, и внимательно рассматривала поднимающуюся на ноги десантницу. Тихонько пискнул сканер, сообщая о движении. Анна обернулась и с удивлением увидела еще одну такую же фигуру, расположившуюся справа от нее. Снова писк, затем еще и еще. Девушка в панике завертела головой. Пять одинаковых фигур окружили ее полукругом, и вдруг их очертания задрожали, словно дым под порывом ветра, затем резко слились в одну.

– Да что ж ты за тварь такая? – прошептала десантница, осторожно делая шаг к лежащему в метре от нее импульснику.

Фигура тряхнула длинными волосами и медленно двинулась в сторону девушки. Анна резко присела на одно колено и, подхватив валяющуюся на земле винтовку, направила ее на приближающегося противника, заставив того остановиться в нерешительности. Победно усмехнувшись, девушка нажала на спусковой крючок. Последнее, что она видела, были отливающие металлом когти мелькнувшие перед стеклом ее шлема. Потом пришла тьма.

– Симуляция окончена.

Яркий свет, ударивший Анне в глаза, заставил ее невольно сощуриться. Жгуты сенсорных датчиков отлеплялись от тела и с легким шелестом уползали куда-то за спину. Девушка пару секунд стояла неподвижно, с содроганием воспоминая металлические когти, полоснувшие ей по горлу, затем тяжело вздохнула и вылезла из тренажера.

– Ну и как тебе? – спросил Владлен, подходя к Ирине, едва та закончила с десантниками разбор отработанной симуляции и те покинули отсек с тренажерами.

– Не важно, – женщина подошла к ряду матовых столбиков личных шкафчиков и, открыв один из них, принялась снимать с себя черное трико сенсокомба. – Ребята слишком сильно полагаются на электронику скафандров. Для них вся война – это: визор захватил противника, подсветил, а ты только наводишь на него рамку прицела и жмешь на спусковой крючок. Бац… Цель поражена. Если же что-то идет не так, то начинается паника.

– Ир, по-моему, ты утрируешь, – Владлен отвернулся. – Ребята довольно неплохо подготовлены и быстро обучаются. Сколько они нанесли тебе урона?

– Двадцать процентов, – усмехнулась женщина, бросая сенсокомб внутрь шкафчика и доставая из него обычный комбинезон.

– Вот. А во время первой тренировки было всего три. К тому же учти – они не солдаты, хотя в «Искателе» их кое-чему все же обучили.

– Возможно, ты и прав, – Ирина одним резким движением застегнула молнию и, закрыв шкафчик, обогнула Владлена, рассматривающего висевшую на стене инструкцию о пользовании тренажерами. – А ведь стоило им отключить режим автоприцеливания или вообще отрубить визоры, и могли бы меня достать, – действовали ведь грамотно. Однако запутались в голопризраках, запаниковали, и вот результат.

– Следующий раз будут умнее.

– Надеюсь, – Ирина бросила взгляд на «запястник». – Может, в столовую прогуляемся?

– Пошли, – кивнул тот.

Они вышли из тренировочного отсека и, пройдя по широкому коридору, остановились возле прозрачной трубы лифта, ведущей на верхние палубы.

– Понимаешь, Влад. Я просто волнуюсь за ребят. Предстоящая операция не будет игрой или симуляцией, и там можно вполне реально погибнуть.

Мужчина покосился на свою спутницу и вздохнул.

– Ир, работа в «Искателе» тоже не сахар. Некоторые из этих ребят порой рискуют жизнями по нескольку раз на дню, чтобы спасти попавших в беду людей. Другие лезут в старые развалины, чтобы деактивировать ту гадость, что оставили нам предки. Мало того, я думаю, что кое в чем эти ребята лучше подготовлены к предстоящей миссии, чем мы с тобой. А опыт – дело наживное.

– Я знаю, просто…

– Просто ты сейчас рассуждаешь как мать, а не как офицер ВСС. – Владлен нахмурился. – Возьми себя в руки, Тень. Они – не дети, они – солдаты, и возможно, через несколько дней мы поведем их в бой. Так что наша задача за оставшееся время сделать все, чтобы как можно больше из них вернулось обратно домой.

– Думаешь, я это не понимаю, – зло огрызнулась Ирина, проводя рукой над датчиком вызова лифта. – Только вот легче от этого не становится. Смотрю на этих парней и девушек, а перед глазами Кир с Лиа.

– Не помню кто, но кто-то из военачальников прошлого как-то сказал: «Если ты, глядя на стоящих перед собой солдат, видишь в них не людей, а лишь бездушную боевую единицу, то ты проиграл, не начав сражения. Проиграл в первую очередь самому себе».

Женщина несколько секунд молчала, невидящим взглядом смотря на распахнувшуюся перед ней дверь лифта, затем тряхнула головой, заставив свои длинные русые волосы разлететься по плечам.

– Философствовать ты всегда любил, – бросила она, улыбнувшись. – Ладно, перекусим и снова на тренажеры.

– Ох, загоняешь ты их, – покачал головой Владлен, становясь рядом со своей спутницей на круглый блин гравиолифта.

– Ничего страшного. Тяжело в учении…

Вода похожа на жидкий металл светло-синего цвета со странным оранжевым оттенком. Она просачивается между металлопластиковыми пальцами перчаток скафандра, медленно падая вниз тяжелыми каплями. Ветер гонит по зеркалу озера легкую рябь, и небольшие волны лениво облизывают бледно-коричневый песок берега. На самом деле прибрежный песок – это мелкий лед грязно-серого цвета, однако метан, придающий атмосфере спутника оранжевый оттенок, меняет цветовое восприятие окружающей действительности. Лишь включение отсекающих фильтров помогает увидеть планету в натуральном цвете. Но тогда она теряет ореол необычности. Вместо таинственного мира, тонущего в туманно-оранжевой дымке, перед глазами предстает скучная грязно-белая равнина, покрытая крупнозернистым снегом и обточенными ветром кусками льда. Только вдали виднеется зубчатая линия торосов, которая лишь немного разбавляет скучный пейзаж сатурнианского спутника.

– Мы почти закончили, – раздавшийся из наушников голос Инжела, заставил Андрея подняться с колена и, стряхнув с перчаток остатки метановой жидкости, повернуться к стоящему в сотне метров от озера вездеходу.

Уже третий час их группа пытается вскрыть двери старой базы. Сперва понадобилось расчистить коридор и извлечь бур, так как прошедший несколько часов назад дождь превратил его буквально в ледяную глыбу. Затем резак робота долго не мог пробить дверь, которая была выполнена из какого-то специального сплава, словно губка поглощавшего энергию излучателя. Машина безуспешно водила по металлу резаком, но за полчаса на его поверхности появилась лишь неглубокая борозда. В конце концов, Крис, ругаясь и поминая нехорошими словами пославшего их на это задание профессора, открыл крышку кожуха робота и минут десять копался в его внутренностях, что-то перенастраивая, после чего дело сдвинулось с мертвой точки. И всё равно понадобилось почти два часа.

Экзобиолог ждал его у входа в тоннель, стенки которого предусмотрительно укрепили молекулярной пеной и снабдили переходной мембраной энергополя.

– Ну как водичка? – поинтересовался Райский с усмешкой в голосе.

– Думаю, что холодновата, – усмехнулся Андрей. – Решил не купаться. Но пейзаж завораживает. Какое-то безмятежное спокойствие. Можно смотреть часами.

– Вы еще не видели, что там, – он указал пальцем себе под ноги. – Подповерхностный океан кишит жизнью. Я могу сутками любоваться кадрами, полученными с батисферы.

– Интересно было бы посмотреть.

– Как вернемся на базу, покажу.

Они осторожно спустились по металлической лестнице, закрепленной на стенках тоннеля, и оказались в коридоре старой станции, внутреннее пространство которого было заполнено белесым туманом вперемешку с мелкой взвесью, серебрящейся в свете переносных прожекторов.

– Как дела? – спросил Андрей, подходя к Вернеру, стоящему метрах в трех позади робота.

Невидимый луч резака разрушал молекулярные связи металла двери, заставляя тот превращаться в некое подобие мелкого песка, струйкой текущего из прорезаемого отверстия и медленно оседающего на пол. Исходящий паром контур прореза пролег вдоль поверхности закрытой двери, обозначив себя бледно-белой полосой застывшего на его краях инея, что говорило о более высокой температуре внутри базы по сравнению с наружной.

– Можно сказать, что закончили, командир, – ответил техник, оборачиваясь. – Еще пару сантиметров, и мы внутри.

– Понятно.

Кусок металлической плиты покачнулся и рухнул внутрь, обнажив на срезе структуру металла, похожую по своему виду на слоеный пирог. Облако пара, вырвавшееся из проема, заставило техника невольно отшатнуться. Ругнувшись, Крис обошел робота и, подхватив стоящий на полу переносной прожектор, осветил находящееся за дверью помещение.

– Там что-то типа ангара, – сообщил он.

– Дождемся остальных. Инджел, свяжись с вездеходом.

– Уже, сейчас будут.

– Хорошо, – Андрей подошел к вырезанному проему и пролез в него следом за Крисом, который стоял внутри, разглядывая находившуюся в ангаре небольшую шестиколесную машину с открытой кабиной.

– Интересная модель, – бросил техник, обходя машину по кругу. – И сохранилась неплохо.

– Вот только будет ли работать? – Андрей покосился на экран датчиков, горевший в левом верхнем углу шлемофона. – Почти минус сто по Цельсию, промерзло все насквозь, хотя воздух сухой и…

Он пару секунд непонимающе смотрел на горящую рядом с температурным датчиком желтую полоску, затем судорожно сорвал с пояса цилиндрик экспресс-анализатора.

– Кислород восемнадцать, азот восемьдесят, ну и по мелочам, – пробормотал он себе под нос, смотря на развернувшийся в воздухе экран. – Если бы не температура и давление, то вполне можно было бы снять скафандры.

– Командир, мы на месте.

Андрей отключил анализатор и, повесив его на пояс, обернулся. Остальные члены их небольшой команды по одному пролезали в проделанную резаком робота дыру.

– Так, всем внимание! – приказал он. – Двигаемся парами, далеко друг от друга не отходим, связь держим постоянно. На первый взгляд это обычная научная станция, подвергнутая консервации…

– Почему вы так решили? – перебила его Ли.

– Потому что здесь написано, – Андрей ткнул в сторону вездехода, на борту которого красовалась золотистая эмблема в виде причудливо стилизованной буквы «Т». – Научно-исследовательская база «Снежный ветер», – перевел он расположенную под ней надпись.

– Ну, тогда ничего опасного, – в голосе девушки послышалось облегчение.

– А вот так бы я говорить не стал. Во-первых, база довольно старая, и еще неизвестно, в каком состоянии ее конструкции. Пока могу сказать одно: судя по датчикам, герметичность станции не нарушена. Во-вторых, в прошлом на подобных объектах довольно часто проводились запрещенные на Земле исследования. Так что сюрпризы могут ждать самые разнообразные. Понятно?

– Да ясно все, командир, – подал голос Крис, шлем которого виднелся из кабины вездехода. – Скажи лучше, нам позволят эту малышку забрать?

– Скорее всего, нет, – правдиво ответил Андрей, зная, что обычно вся найденная техника передается подразделениям «Искателя» и после восстановления используется по назначению. Исключение составляли лишь особо старые образцы, да и то многие из них применялись в академии как учебные пособия или тренажеры.

– Жалко, – в наушниках было слышно, как техник разочарованно вздохнул. – Я подобной конструкции еще не видел.

Он спрыгнул вниз и, плавно приземлившись рядом с Андреем, подхватил стоящий на полу прожектор.

– Там дверь, – сообщил он, обходя вездеход и направляя луч света на дальнюю стену ангара.

К счастью, на этот раз резать не пришлось. Двухстворчатая дверь почему-то была закрыта лишь наполовину, оставляя достаточно места для прохода. За ней обнаружился просторный коридор, который через пару метров привел их к Т-образному перекрестку.

– И куда сейчас? – Крис посветил прожектором в одну сторону, затем в другую, выхватывая из темноты заваленные каким-то хламом коридоры с распахнутыми проемами дверей. – Может, разделимся?

Андрей несколько минут молчал, прислушиваясь к своим ощущениям, которые нередко выручали его во время работы в «Искателе», однако внутренний «звоночек» тревоги молчал. Судя по увиденному, база не относилась к военным объектам, а являлась обычной научной станцией наподобие «Эндеры» и особой опасности не представляла.

– Хорошо, – сказал он. – Мы с Крисом идем направо, Инжел с Ли – налево, связь каждые пять минут. Крис, оставь прожектор здесь – будет ориентиром, нашлемных фонарей вполне хватит.

Техник послушно опустил коробку прожектора на пол, направив его лучом вверх, и направился вслед за Малышевым. Они с Андреем прошли вдоль коридора, заглядывая во все двери, которые оказались жилыми отсеками.

– Знаешь что, командир, – сказал Вернер, подцепляя пальцем валяющийся на кровати женский бюстгальтер. – Что-то не очень это напоминает законсервированную базу, такое впечатление, что люди покидали ее в спешке.

– Если вообще покинули, – ответил Андрей, чувствуя холодок дурного предчувствия меж лопаток. Он вновь снял экспресс-анализатор и, активировав его, пару секунд смотрел на пляшущие по экрану кривые, затем вернул цилиндр на пояс.

– Думаете, какая-то гадость? – поинтересовался техник, внимательно наблюдая за манипуляциями землянина.

– Не исключено, – ответил тот, связываясь с экзобиологом. – Инжел, как у вас?

– Все тихо, профессор, осматриваем что-то типа кают-компании, такое впечатление, что тут была очень бурная вечеринка.

– Ясно, будьте на месте, мы сейчас? – Андрей обернулся на Криса, который понимающе кивнул и, бросив предмет женского аксессуара, направился к выходу из комнаты.

– Командир, может, заглянем еще в пару комнат, вдруг что…

– «Группа», это «вездеход», – сквозь ворвавшийся в шлем Андрея пронзительный треск и шум, раздался едва слышимый голос Талина, остававшегося все это время в планетоходе.

– Что случилось?

– Надвигается буря, я… – голос потонул в череде помех.

– Не слышу, Элан, не слышу…

– Буря… увожу машину за торосы, заякорюсь там, как стихнет, вернусь.

– Ясно, – Андрей мысленно чертыхнулся.

– Что там случилось?

Малышев оглянулся, ища Криса, и, заметив свет из-за дверей комнаты напротив, направился туда.

– Элан сообщил о буре.

– Бывает, – бросил техник, выходя в коридор. – Тут порой неделями так дует, что носа с базы не высунешь. Хотя сейчас не сезон, думаю, через пару часов все уляжется.

– И все же интересно, что тут случилось, – Андрей заглянул в комнату, из которой вышел его напарник.

Довольно просторное помещение с длинным столом у дальней стены, на котором стоит большой монитор «информера» или чего-то подобного. Узкая откидывающаяся кровать. Матовый цилиндр душевой кабины. Полки в углублениях стены, где лежат какие-то безделушки. В отличие от предыдущей комнаты, тут царил порядок, словно ее хозяин только недавно вышел и скоро вернется.

– Все же интересно, почему покинув базу, ее обитатели не забрали с собой личные вещи? – Андрей зашел в комнату и, подойдя к полке, взял с нее лежавший там в стопке журнал. Бумага, ставшая хрупкой от воздействия холода, буквально рассыпалась под пальцами, посыпавшись на пол разноцветными ошметками, едва он попытался переплеснуть страницу. Малышев мысленно чертыхнулся и, положив остатки журнала на место, взял следующий.

– «Вестник физики», ноябрь 2789 года, – прочел он вверху обложки.

На этот раз страницы не крошились, но превратились в жесткие практически негнущиеся листы, словно были сделаны из какого-то пластика.

– Командир, касательно обитателей базы… – Голос Криса как-то странно дрожал от напряжения, невольно заставив Андрея забеспокоиться. – Вам лучше самому глянуть, я в соседней комнате чуть дальше по коридору.

– Иду.

Крис стоял посереди просторного помещения, заваленного покорёженным, изломанным хламом, в котором угадывались остатки столов, стульев и каких-то аппаратов. На полу тут и там виднелись какие-то стеклянные осколки и даже несколько не разбитых цветастых тарелок? видимо сделанных из ударостойкой керамики.

– В чем дело, Крис?

– Идите сюда, – ответил механик, не оборачиваясь.

Андрей подошел ближе и замер, смотря на распростертое у ног своего напарника безголовое тело, облаченное в изодранный темно-зеленый комбинезон. Спина трупа была разодрана в клочья, так что виден оголённый костяк позвоночника, а часть ребер буквально вывернута наружу, торча вверх изломанными клыками. Вытекшая из ран кровь застыла на полу, окружив тело темным пятном причудливой формы.

– А где голова? – спросил он растерянно.

– Откуда я знаю, – Крис опустился рядом с трупом на одно колено и, ухватившись двумя руками за плечо погибшего, резким движением перевернул его.

Спереди комбинезон был цел и лишь местами насквозь пропитался кровью, которая теперь замерзла, превратившись в тёмно-бордовые кристаллы, зловеще поблескивающие в свете нашлемных фонарей. Андрей наклонился над телом незнакомца и, смахнув с небольшой таблички на груди застывшую кровь, прочитал:

– Доктор Тай Минами.

Крис пару минут осматривал безголовое тело, затем вытянул руку и извлек из-под лежащего рядом куска пластика незамеченный Андреем пистолет. Вытащив обойму, он продемонстрировал ее Малышеву.

– Пулевое оружие. Давненько я такого не видел, – Вернер попробовал оттянуть затвор, и тот хоть и с трудом, но поддался.

– Разбираешься? – Андрей покосился на своего напарника.

– Воздушно-космическая пехота ОСМ, пять лет отбарабанил, – ответил техник и тут же с явной усмешкой в голосе добавил: – Да и ты, профессор, не так прост. Многие от одного только вида трупа сразу в ступор впадают, а ты как ни в чем не бывало.

– До того как уйти в науку, я несколько лет работал спасателем, а там и не такого насмотришься, – пояснил Андрей, оглядываясь. – Кстати, заметь, наш доктор не одну обойму выпустил, – Малышев, указал на дыры в стене.

– Интересно, кто его так? – спросил Крис, оглядываясь вслед за землянином.

– Понятия не имею, но судя по повреждениям на теле, я сказал бы, что это какой-то дикий зверь. Напал со спины, так что доктор, похоже, даже среагировать не успел.

– А в кого же он тогда стрелял?

– Не знаю. Возможно, нападающий был не один. Могу предположить, что здешние обитатели занимались опытами над крупными хищниками, и они вырвались на волю.

– И перебили всех? – саркастически хмыкнул Вернер, закрепляя пистолет на поясе в пустой зажим, и, заметив, что землянин смотрит в его сторону, спросил: – Можно, командир?

– Бери, только боюсь, толку от него мало. Не думаю, что он сможет стрелять, к тому же при такой гравитации применять пулевое оружие…

– Я понимаю, просто с пушкой на поясе как-то спокойнее, – техник вздохнул, поднимаясь на ноги. – Черт, все как в плохом фильме ужасов или детективе: буря, заброшенная база, труп. Не хватает только нападения монстров и…

Истошный женский крик, раздавшийся в наушниках шлема, ржавым ножом полоснул по натянутым нервам, заставив Андрея испуганно вздрогнуть. Они переглянулись с Крисом и дружно бросились к выходу из комнаты.

Глава 5

Центральная рубка управления космолетом встретила Ирину мягким полумраком, где ярким пятном выделялось место капитана. Расположенное на небольшом полукруглом возвышении в центре рубки и освещенное висящими вокруг плазмоэкранами, оно напоминало небольшой замкнутый мирок, живущий отдельной жизнью, впрочем, в какой-то степени так оно и было. Прямо за ним виднелись расположившиеся треугольником вытянутые полусферы «сг-капсул[31]» пилота, бортинженера и навигатора, по матовым поверхностям которых изредка пробегали цепочки огоньков, говорившие о присутствии внутри оператора.

– Ирина Анатольевна, вы вовремя. – Капитан поднялся из кресла навстречу, едва женщина подошла ближе, и пожал протянутую ею руку.

– Что-то случилось, Федор Аркадьевич? – «изменённая» вопросительно посмотрела на высокого, крепко сложенного мужчину, возраст которого выдавали лишь тонкие лучики морщин вокруг глаз. Судя по личному делу, возраст капитана давно уже перевалил за стопятидесятилетний рубеж, и, стоя рядом с ним, Ирина чувствовала себя молоденькой девочкой.

– Нет, Ирина Анатольевна. Просто мы подходим к точке выхода, и я хотел, чтобы вы, как командир предстоящей операции, присутствовали на мостике.

– Командир сейчас вы. Моя работа начнется, когда наши десантные капсулы войдут в атмосферу.

– И тем не менее, – он жестом указал на вспухший позади женщины пузырь, который через мгновение превратился в кресло с высокой спинкой. – Прошу садиться. Через несколько минут мы выйдем в обычное пространство.

Ирина кивнула и послушно опустилась в кресло, не желая спорить с капитаном, хотя и предпочла бы сейчас находиться в десантном отсеке, где уже вовсю шла подготовка к предстоящей высадке.

– Капитан, расчетная точка через две минуты, – сообщила появившаяся на одном из экранов девушка. – Разрешите начать процедуру выхода.

– Начинай, Тая.

– Бортинженер.

– Да, капитан. – Экран разделился на две части, отобразив в другой своей половине рыжеволосого парня, полулежащего в кресле, перед лицом которого вращался оранжевый шар, похожий на клубок спутанных проводов.

– Коль, как выйдем, сразу генераторы на стелс-поля и защиту.

– Потеряем в маневре…

– Ничего страшного. Однако на всякий случай будь готов перебросить все, что сможешь, на наши пукалки. И переведи управление ими на Тайловского.

– Принято капитан.

Экран бортинженера погас, зато сразу же вспыхнул другой.

– Ким, не забудь, что ты должен вывести нас на самую окраину системы. Образно говоря, чтобы мы только чиркнули по гравитационному полю звезды.

– Сделаем, капитан, координаты Тае уже передал. Она у нас пилот от бога, так что не беспокойтесь.

– Хорошо. Оружие на тебе. Николай уже перевел.

Навигатор кивнул и отключился, а весь экран вновь заняло напряженное лицо пилота. Девушка явно нервничала, кусая губы, и, видимо, просто забыла отключить канал связи.

– Давно она летает? – шепотом спросила Ирина.

– Второй полет, – ответил капитан, отключая связь с пилотом. – Однако могу заверить, Тая свое дело знает получше многих спецов.

– Верю вам на слово.

– Экипажу занять места по расписанию. Минута до начала выхода из нуль-пространства, – раздался мелодичный голос. – Начинаю обратный отсчет…

Едва голос компьютера произнес «ноль», как Ирина почувствовала, что на краткий миг все вокруг словно смазалось, превратившись в череду разноцветных сполохов, а внутри образовалась какая-то неприятная пустота, к тому же в голове словно загудел огромный колокол. Эти не очень приятные ощущения продолжались какую-то долю секунды, а затем полностью исчезли, оставив в мозгу лишь след смутных воспоминаний о чем-то неприятном.

– Есть выход!

Бездонную черноту космоса, испещрённую светящимися точками далеких звезд, на какую-то долю секунды озарила яркая вспышка, изнутри которой вынырнула полупрозрачная тень, через мгновение превратившаяся в угловатую тушу корабля. Заклубившиеся вокруг космолета невидимые обычному человеческому взору защитные поля окутали его плотным коконом, надежно скрыв от предполагаемых любопытных «глаз» чужих радаров. В нескольких тысяч километров от появившегося из ниоткуда корабля космос озарила еще одна вспышка, сигнализирующая о прибытии второго космолета.

Корветы «Сибирь» и «Мантикора» неспешно плыли в пустоте, направив невидимые лучи своих радаров в сторону ближайшей звезды, горевшей на экранах яркой синеватой точкой.

– Компьютер, внешний обзор, – скомандовал Федор Аркадьевич.

Свет в рубке стал еще более приглушенным, а потолок исчез, открывая взору находящихся на мостике усыпанную разноцветными огнями бездну.

– Ким, что там на радарах?

– Система из трех планет. Два газовых гиганта, а вот третья… вывожу на обзорный экран.

Звездное небо дрогнуло, а горящая впереди по курсу большая синяя звезда стала быстро увеличиваться в размерах, представ перед неожиданными зрителями во всей своей красе взлохмаченных протуберанцев. Призрачно синий свет залил мостик, придавая лицам людей неприятный синюшный оттенок, но тут изображение моргнуло и на экране появился светло-коричневый шар неизвестной планеты.

– Судя по данным, у нее атмосфера похожа на марсианскую до его терраформинга, – сказала Ирина, смотря на цифры, высветившиеся на одном из экранов. – Углекислого газа больше шестидесяти процентов. Гравитация чуть ниже земной.

– С этим могут возникнуть какие-то проблемы? – покосился на женщину капитан.

– Нет, просто принимаю к сведению, – бросила Ирина, вглядываясь в изображение планеты. – В переданном мне досье об этом ничего сказано не было. А вот, похоже, и «чужаки»…

Рядом с планетой возникло очертание какого-то цилиндрического объекта, по всей вероятности являющегося неким аналогом орбитальной станции. Радар выдавал только предполагаемые контуры объекта, видимо, защищённого каким-то отражательным полем, что не позволяло ему построить более точную картинку.

– Судя по всему это немного не тот объект, что мы ожидали здесь увидеть, – сказал капитан, пододвигая одну из парящих в воздухе плоскостей пульта к себе, пробегая по ней пальцами и вновь связываясь с навигатором. – Ким, пощупай систему во всех диапазонах, тут помимо этого малыша еще «большой мальчик» пастись должен.

– Принято, Федор Аркадьевич. Сейчас займусь.

– Не боитесь, что нас засекут? – спросила Ирина. – Пока на нас работает эффект неожиданности, но с каждой минутой его все меньше. К тому же мы не знаем их средств обнаружения.

– Согласен с вами, Ирина Анатольевна, – капитан развернул кресло к женщине и окинул ее пристальным взглядом. – Однако, как вы недавно правильно заметили, пока мы в космосе, капитан здесь я. И, поверьте, я совсем не собираюсь бросать свой корабль в неизвестность. Даже же если у этих ребят есть какие-нибудь неизвестные нам суперрадары, что позволили им заметить нас на таком расстоянии, несмотря на все принятые меры… В таком случае я тем более не вижу смысла лезть на рожон. Лучше немного подождать и оглядеться, чтобы потом не наткнуться на какой-нибудь не особо приятный сюрприз.

Ирина понимающе кивнула и вновь принялась рассматривать увеличенное компьютером изображение неизвестной станции, на котором проявлялось все больше и больше дополнительных деталей. Компьютер «Сибири» пытался подобрать ключик к защитным полям «чужака», и, по всей видимости, это ему удавалось.

– Капитан, обнаружили кое-что странное… – На одном из экранов появилось озадаченное лицо навигатора.

– Что именно?

– Не знаю даже как сказать, какие-то штуковины, похожие на древние мины, ну которые еще в морях ставили, чтобы плавающие корабли топить…

– Выведи на экран и продолжай поиск.

Картина на потолке рубки вновь сменилась, и на ней появились две параллельные цепочки круглых шаров, с одной стороны утыканных длинными тонкими иглами. Вокруг объектов замерцали разноцветные ореолы, свидетельствующие о работе сканеров, и через минуту по экрану поползли цифры полученной телеметрии.

– Пятьдесят метров в диаметре, длина самой большой иглы сто двадцать метров. Может, действительно что-то типа мин? – Ирина вопросительно посмотрела на капитана.

– Не думаю, – Федор Аркадьевич облокотился локтем левой руки на подлокотник кресла и, в задумчивости потирая свой подбородок, рассматривал плывущие в космосе шары.

– Знаете, что они мне напоминают? – неожиданно спросил он свою собеседницу и, не дожидаясь ответа, пояснил: – Орбитальный док. Нечто подобное я видел в СаГеИ, только там не шары, а цепочка станций обеспечения, которые фиксируют корабль гравиолучами.

– Думаете, нечто подобное?

– Не исключено, – кивнул Федор Аркадьевич. – Если это так, то нашего подбитого дружка могли подлатать, и его уже в системе след простыл. К тому же со времени столкновения с чужаком прошло почти два месяца…

– Три, – автоматически поправила Ирина.

– Тем более, – он вновь вызвал навигатора. – Ким, что-то еще есть?

– Чисто, капитан.

– Ясно.

Коротко пискнул сигнал вызова, и позади сидящих прямо в воздухе возник небольшой белый шарик, который резко вытянулся в светящуюся струну, развернувшись в объемное изображение молодого мужчины с длинными волосами, собранными на затылке в хвост.

– Федор, мы уже тут минут десять торчим, может, хватит…

Он, наконец, заметил Ирину и замолчал, бросив вопросительный взгляд на Федора Анатольевича.

– Ирина Анатольевна, разрешите представить…

– Я знаю, – улыбнулась женщина. – Талов Николай Васильевич, капитан «Мантикоры», шестьдесят семь лет, родился в марсианском поселении Николаевск, двое детей.

Мужчина удивленно приподнял одну из бровей, словно спрашивая о причинах такой осведомленности незнакомки.

– Градова Ирина, майор спецподразделения… ВСС, – женщина хотела сказать ГУВР, но передумала. О существовании внешней разведки знало не так уж много народу, и не стоило линий раз афишировать свою принадлежность к этой организации. Тем более что официально ее как бы и не существовало.

– Ясно, – Талов улыбнулся. – А я все гадал, кого это поставили над нами командовать.

– Я командую лишь операцией, – улыбнулась в ответ Ирина.

– Господа, оставим любезности на потом, – прервал их капитан «Сибири». – Николай, что думаешь об этих шариках?

Голограмма Талова подняла голову и бросила взгляд на изображение минообразных объектов.

– Мы их тоже засекли, – сказал он. – Думаю, это что-то типа дока.

– Я тоже пришел к подобному выводу, – кивнул Федор Анатольевич. – Не думаю, что они представляют какую-либо угрозу, однако все же будем иметь в виду. – Он повернулся к «изменённой». – А теперь, Ирина Анатольевна, думаю, что нам надо обсудить предстоящую операцию.

– Согласна, Федор Аркадьевич. Только небольшая просьба к капитану «Мантикоры». Николай Васильевич, пригласите, пожалуйста, на мостик одного из моих людей, что находятся у вас на борту.

– Кого именно?

– Джона Карпентера.

Талов кивнул и на мгновение отвернулся, а его голографический образ поблек, став полупрозрачным.

– Сейчас подойдет, – сказал он, вновь обретая прежний объем.

Буквально через пару минут в воздухе возник еще один шарик, развернувшийся в изображение чернокожего гиганта.

За долгие века и из-за постоянной генной корректировки понятие «раса» на Земле полностью исчезло. Человечество перемешало в себе все возможные генотипы, и теперь люди практически не отличались друг от друга цветом кожи или разрезом глаз, однако порой встречались исключения. Джон был одним из таких людей. Черный цвет кожи передался ему от одного из далеких предков, вместе с курчавыми волосами и несколько приплюснутым носом. По рассказам самого Карпентера, это настолько поразило врачей, что его почти до совершеннолетия мучили различными исследованиями в Институте генома, пытаясь понять причину подобной генной патологии.

– Привет, Тень, – махнул рукой чернокожий гигант.

Ирина молча кивнула в ответ и протянула капитану зеленую пластинку информ-кристалла.

– Тут дополнительные сведения по предполагаемому противнику.

Федор Анатольевич взял протянутый кристалл и приложил его к подлокотнику кресла. Под прижатой пластинкой кристалла вспыхнул бледно-синий круг, и она медленно погрузилась внутрь подлокотника.

Потолок рубки, все еще выполнявший роль гигантского обзорного экрана, погас, а один из семи плазмоэкранов, полукругом окружавших капитанское место, резко увеличился в размерах, и на нем появилось изображение четырехрукого гуманоида.

– Предположительно наши противники, – пояснила женщина. – Кодовое название «квадроиды».

– Почему? – удивился Талов.

– Откуда я знаю, – пожала плечами Ирина. – Мозголомы из центра придумали, хотя какая разница, как их называть?

– Тоже верно, – согласился капитан «Мантикоры», рассматривая фотографию «чужака». – Однако как похожи на людей, если, конечно, не считать лишней пары рук.

Градова согласно кивнула. Талов был прав. Внешне «чужаки» практически не отличались от людей, если не считать лишней пары рук и роста примерно в два с половиной метра. Последнее было установлено благодаря анализу фотографии, где гуманоид позировал рядом с представителем «Сайруса».

– Теперь об их базе.

Картинка на мониторе сменилась, показывая бледно-коричневую каменистую поверхность планеты с торчащими из нее цилиндрическими строениями.

– Это изображения с зонда, сброшенного разведчиком…

– Может, попытаться его активировать? – перебил Ирину капитан «Сибири».

– Нет. Разведка боялась, что зонд могут обнаружить, и поэтому после получения нужной информации была запущена программа дезинтеграции.

– Как всегда осторожничают, – проворчал Карпентер, но заметив вопросительный взгляд женщины, мотнул головой, как бы говоря, что этот его комментарий к делу не относится.

– Так вот, – продолжила Ирина. – Судя по полученным данным, основная часть базы находится под поверхностью, а эти цилиндры – либо часть оборонительной системы, либо какие-то системы жизнеобеспечения, а может, и то и другое. По крайней мере, сканирование показало наличие внутри этих башен довольно больших концентраций энергии.

– Понятно. Наши дальнейшие действия?

– Полностью полагаюсь на вас, Федор Аркадьевич, – улыбнулась женщина. – Доставьте нас к этой планете, а уж дальнейшее за нами.

– Об этом можете не беспокоиться.

– Да, Джон, хочу, чтобы ты собрал отряд и лично руководил высадкой на эту станцию, – женщина ткнула пальцем в горевшее на одном из экранов изображение цилиндрического объекта. – Не знаю, что это такое, но вдруг что-то важное. Однако сильно не рискуй, если что, сразу уходи.

– Слушаюсь, командир, – Джон демонстративно козырнул, попутно расплывшись в белозубой улыбке.

– Ладно, Николай, начинаем подготовку. Старт через полчаса с интервалом в пять минут, – капитан протянул руку и ее взмахом над пластиной пульта заставил голограммы Талова и Карпентера исчезнуть.

– Я пойду, – Ирина поднялась. – Да, Федор Аркадьевич, и последнее. Если что-то пойдет не так, уводите корабли. Не пытайтесь нас спасти. Пообещайте мне это…

Мужчина скрестил руки на груди и, откинувшись в кресле, пристально посмотрел на «изменённую», затем коротко кивнул. Ирина вышла из рубки, а капитан все еще смотрел ей вслед, наконец он вздохнул и прошептал:

– Удачи тебе, девочка. Удачи нам всем.

– Вроде должны быть здесь, – бросил Вернер, оглядывая большое помещение. Все видимое пространство комнаты заполняли какие-то прямоугольные колонны, с которых ниспадали шлейфы проводов, собранные на полу в толстенные жгуты.

– Ли, Инжел, какого черта молчите!

– Пригаси свет, – попросил Андрей, отключая свои нашлемные фонари. Крис послушно выполнил просьбу.

– Там, – Малышев указал на белый ореол света.

Они буквально протиснулись среди колонн, расстояние между которыми кое-где было не больше полутора метров, и наткнулись на зажавшуюся в угол Ли, которую Андрей сразу узнал из-за ее невысокого роста.

– Ли, что случилось, где Инжел?

Девушка даже не шевельнулась, застыв в углу неподвижной статуей. Андрей оглянулся на идущего позади Криса и, подойдя ближе к метеорологу, прижался лицевой частью своего шлема к ее стеклу. Анта вздрогнула и непонимающе посмотрела на профессора расширенными от испуга глазами, однако через мгновение плещущийся в глазах страх сменился узнаванием, и она буквально вцепилась в скафандр Малышева.

– Что случилось, Ли?

– Оно… там сидит… рот… зубы…

– Ничего не понимаю, – раздался в шлеме голос Вернера. – Командир, что она там бормочет?

– Похоже, у нее шок, – пояснил Андрей, осторожно отцепляя от себя руки девушки. – Побудь с ней, я посмотрю, где Райский. – Он постучал пальцем по лицевому стеклу шлема девушки, привлекая ее внимание. – Ли, оставайся с Крисом, я поищу Инжела, ты меня слышишь?

– Да, – метеоролог кивнула. – Я в порядке.

– Вот и хорошо. Так что же все-таки случилось?

– Это существо… Я шла, а оно там… мерзкое, гадкое!! – Ее глаза вновь наполнились страхом, а в голосе послышалось неприкрытое отвращение.

– Похоже, наша Ли нашла того, кто нападал на здешних ученых, – прокомментировал Вернер.

– Я тоже так думаю, – ответил Андрей и пристально посмотрел в глаза Анты. Ли, где Инжел?

– Там, – девушка махнула рукой куда-то вправо. – Там проход, идите вдоль стены.

– Ясно. Ладно, ждите меня тут. Связь не отключать.

Малышев шел среди колонн, пытаясь понять, что это такое. Раньше подобного оборудования он не встречал и поэтому терялся в догадках. Конечно, скорее всего, современные аналоги выглядели несколько иначе, так что оставалось только строить предположения об их предназначении. Вырастающие из пола прямоугольные колонны напоминали причудливые сталагмиты, от матово-черных граней которых отражался свет нашлемных фонарей, отбрасывая на потолок и стены причудливо изломанные тени.

Андрей прошел по периметру комнаты и вскоре очутился перед небольшим сводчатым коридором. Напротив входа расположился массивный ребристый цилиндр, из вершины которого выходил целый пучок толстенных кабелей и, «пробежав» по потолку, скрывался в отверстии над коридором.

– Судя по всему, это генератор, – пробормотал он себе под нос.

– Что-то сказали, командир? – тут же раздался голос Криса.

– Ничего важного, мысли вслух. Просто думаю, что эта комната – нечто вроде энергогенератора.

– Возможно. А вообще все это мне что-то напоминает, только вспомнить не могу что. Такое впечатление, что подобное где-то уже видел, – Вернер на мгновение замолк. – Нет, не вспомню, в голове вроде крутится, а на язык никак не ляжет.

– Потом вспомнишь, пока неважно, – прервал Криса Андрей.

Он прошел через коридор и оказался в полукруглом помещении, у противоположной стены которого был расположен какой-то пульт со множеством небольших стационарных экранов, вдоль которого стояло несколько кресел. Часть стены над пультом напоминала покрытый разводами полупрозрачный пластик, и, лишь подойдя ближе, Андрей сообразил, что это помутневшее стекло.

– Инжел, Инжел, ты меня слышишь?

– Да, профессор. Вы где?

– Судя по всему, в какой-то комнате управления.

– Понятно. Там сбоку дверь должна быть. Я внизу.

Белое пятно света, указывающее на местоположение Райского, Андрей увидел сразу, едва вышел из комнаты управления и оказался на узкой металлической платформе, расположенной метрах в трех от пола. Некоторое время он медлил спускаться, оглядываясь и пытаясь понять, для чего служит это довольно большое помещение.

Лучи его фонарей пробежали по змеящимся по полу проводам, остановились на небольшом гусеничном роботе и, в конце концов, уперлись в части какого-то сложного оборудования, сгруппированного в середине зала. Пару минут он пытался рассмотреть, что это такое, затем вздохнул и принялся спускаться вниз с платформы.

Экзобиолога он обнаружил стоявшего рядом с каким-то предметом, напоминающим своим видом большой раздувшийся пластиковый мешок серого цвета. Райский изредка наклонялся вниз и, проведя над ним рукой, вновь замирал в неподвижности.

– Инжел?

– А? – Экзобиолог обернулся, и Андрей увидел, что тот сжимает в руках цилиндр экспресс-анализатора.

– Что-то интересное нашел? – Землянин подошел ближе, пытаясь рассмотреть, что же так заинтересовало молодого ученого, и, вздрогнув, невольно отступил на пару шагов назад. То, что лежало на полу, не было мешком… Это была какая-то причудливая химера, похожая на бред воспаленного воображения. Создавалось впечатление, что какой-то шутник подстриг гориллу и приделал к ее телу голову звероящера, предварительно снабдив ее большими закручивающимися вниз рогами.

Тварь сидела на задних лапах, упершись в пол толстыми мускулистыми руками, на пальцах которых виднелись длинные серповидные когти. Глаза существа были закрыты, и создавалось такое впечатление, что оно просто спало.

– Это еще откуда? – наконец выдавил Андрей сиплым голосом.

– Не знаю, но это животное точно не местное, – в голосе Инжела слышалось плохо скрываемое волнение. – Я сделал пару тестов, – он продемонстрировал Андрею зажатый в руке анализатор, который по виду несколько отличался от обычного, – и могу с уверенностью сказать, что это создание родилось в кислородной атмосфере. Да и белковый состав близок к нашему.

– Какой-то мутант?

– Нет, – мотнул головой экзобиолог. – Цепочки аминокислот отличаются, да и строение клеток… Это явно инопланетный вид, однако подобных особей я нигде не встречал. Мне бы его в лабораторию… Надеюсь, вы не запретите его трогать? – в голосе ученого послышалась мольба.

– Можете его изучать, пока не прибудут наши ученые, – бросил Андрей, подходя ближе к инопланетной твари и внимательно ее разглядывая.

– Так это ее так испугалась Ли?

– Угу. Ли у нас вообще девушка довольно ксенофобичная. Даже не знаю, как это профессор взял ее в экспедицию. Мы тут как-то пару червей подледных поймали. Надо сказать, вполне милейшие создания – похожи на связку волосатых бус. Так после того, как она их увидела… Короче, пришлось мне еще и пол в лаборатории от ее рвоты отчищать. Я тогда проклял тот момент, когда попросил ее помочь перенести контейнеры с образцами.

– Понятно. Инжел, оно точно мертво?

Экзобиолог коротко хохотнул.

– Не говорите ерунду, профессор. Вы бы тут без скафандра долго выжили?

– Ну, все же инопланетная тварь, да и выглядит как живая, – попытался оправдаться Малышев, прекрасно понимая, что спросил глупость.

Райский только хмыкнул.

– Видимо, оно еще было живо, когда база стала остывать. А что вас так беспокоит?

– Да так, – усмехнулся Андрей. – Просто мы тут с Вернером нашли труп обитателя этой базы и, судя по отметинам на его спине, похоже, что они сделаны когтями вот этого красавца.

– Вот как? – Инжел задумался. – Возможно, этих существ здесь исследовали, и они как-то смогли вырваться.

– Может быть, – согласился землянин. – Кстати, а почему ты не отвечал?

– А вы разве вызывали? – удивился Райский.

– Несколько раз.

– Не знаю. Как услышал, сразу ответил.

– Странно. Может, тут что-то экранирует сигнал? Не смотрел, что там в центре?

– Нет, – Инжел повесил цилиндр анализатора на пояс и посмотрел в указанную сторону. – Давайте вместе глянем, а то я совсем голову потерял, как этого «красавца» увидел.

Андрей понимающе хмыкнул, подумав, что причина радиомолчания могла быть и несколько иной, чем та, которую он предположил. Экзобиолог просто настолько увлёкся своей находкой, что перестал замечать все вокруг. Впрочем, это было нетрудно проверить.

– Крис, ты меня слышишь? Крис?

– Плохо, командир, – раздался едва слышный голос Вернера. – Как вы там?

– У нас нормально. Нашли кое-что интересное.

– Мне Ли уже рассказала.

– Понятно. Свяжись с вездеходом, узнай, как там дела.

– Уже, командир. Буря вроде стихает. Думаю, часа через два можно будет отсюда выбираться. Ясно, я…

Громкий стонущий звук прокатился по базе, перейдя в пронзительный скрежет, а пол под ногами задрожал и несколько наклонился, заставив Андрея покачнуться.

– Это еще что такое?

– Похоже, подвижка льда, – бросил Райский с испуганной дрожью в голосе. – Черт, надо отсюда выбираться и как можно скорее. Возможно, под основанием базы возникла трещина.

– Не паникуй.

База вновь «застонала», заставив Андрея отрубить внешние микрофоны, так как протяжный скрежещущий звук действовал на нервы.

– Давай отсюда уматывать. Крис, ты слышишь меня?

– Мы уже того, командир. Практически у выхода. Правда, Элан говорит, что ветер еще довольно сильный, но он все же попытается нас забрать, – раздался тихий голос Вернера сквозь треск помех.

– Принято. Мы с Инжелом тоже идем, если что… Короче, не ждите нас.

Он обернулся к экзобиологу и с удивлением увидел, что тот, обхватив обеими руками тело замерзшего существа, пытается тащить его к лестнице. Однако даже в условиях низкой гравитации Титана, сделать это было не так просто.

– Инжел, ты что делаешь?

– Я не могу его тут бросить, – ответил тот, пытаясь поудобнее перехватить свой неудобный груз. – Это такое открытие…

– Райский, отставить! Или хочешь остаться здесь вместе с этой тварью навсегда.

– Нет. И не уговаривайте меня. Я его здесь не оставлю.

Андрей скрипнул зубами, как ученый прекрасно понимая молодого экзобиолога, но как бывший спасатель мысленно ругая его несвоевременное упрямство.

– Черт с тобой, – процедил он сквозь зубы и, оглянувшись, нашел взглядом валяющийся на полу кусок кабеля, замеченный им ранее.

– Что вы задумали? – В голосе парня послышались нотки испуга, когда землянин направился в его сторону, одновременно подергивая и сгибая кабель, дабы проверить тот на прочность.

– Ничего такого. Поставь-ка свое чудо-юдо…

Райский послушно подчинился, осторожно опустив труп твари на пол.

Андрей просунул кабель под руки существа и, сделав петлю вокруг его туловища, покрепче ухватил за свободные концы, после чего одним движением закинул мертвое тело себе за спину. Мысленно хмыкнув и подумав, что на Земле это создание наверняка весило бы не меньше двухсот килограммов, он обернулся к Райскому, скомандовав:

– Все, теперь бегом к выходу.

Глава 6

«Стриж» завис над бетонкой взлетной полосы и медленно опустился вниз. Решетки антигравов погасли, и машина, с тихим вздохом просев на стойках шасси, замерла.

– Полет окончен. Перехожу в режим ожидания, – прошелестел в голове девушки тихий голосок «БИСУ». Лаймалин пару минут сидела на месте, пытаясь понять свои ощущения от полета, затем вздохнула, отменила блокировку и, проведя рукой над сенсором, заставила прозрачный монопластиковый фонарь кабины с легким шелестом откатиться назад.

В принципе машина ей понравилась: более маневренная, чем ее любимый «Волк», и только немногим уступающая ему в огневой мощи. По виду «Стриж» напоминал несколько подросший в размерах «гладиус» и так же, как тот, походил своим видом на обычный атмосферный истребитель с крылом обратной стреловидности.

И все же до «Волка» ему было далековато, особенно в плане защиты. Корпус семьдесятчетверки, сделанный из многослойного композита, выдерживал прямое попадание из крупнокалиберного фазера, а вооружение и защитные поля позволяли вести бой даже с космолетами среднего класса. Впрочем, некогда МБР-74 «Волк» именно для этих целей и разрабатывался, долгое время являясь основным истребителем-перехватчиком военно-космического флота Земли. Теперь флота не существовало, а доживающие свой век семьдесятчетверки передали системным стражам[32]. Несколько штук перепало ЦентрСпасу, откуда они и были впоследствии отправлены в академию «Искателя».

Спустившись из кабины по заботливо приставленной киборгом лестнице и отдав ему свой шлем, Лаймалин направилась к ангарам. Проходя под изогнутым крылом машины, она подняла руку и, проведя кончиками пальцев по ее полированной темно-синей поверхности, прошептала:

– Киру ты бы понравился, малыш, он всегда любил таких шустрых.

На миг сердце сдавила застарелая боль одиночества и тщательно скрываемого отчаяния, но девушка быстро взяла себя в руки. Все эти годы она ждала, ждала своего любимого, своего единственного. Несколько дней, полных безграничного счастья и какой-то почти щенячьей радости, которые они провели вместе перед отлетом Кира в экспедицию, – это все, что у нее было. Она верила, что Кирилл жив и где-то там, среди бесконечной бездны звезд, ищет путь домой.

Вживленные в ее тело многочисленные импланты сохранили всю информацию о тех чудесных днях, и порой она не выдерживала, погружаясь в объятия виртуальных воспоминаний. Ангар встретил ее холодной прохладой, резко констатирующей с жарой, расплескавшейся за его пенобетонными стенами. Девушка подошла к «Волку», одиноко стоявшему посреди практически пустого помещения, и несколько минут с задумчивостью смотрела на свой корабль. Затем сделала в воздухе зигзагообразный жест рукой, и боевая машина послушно пригнула свое крыло к земле, одновременно распахнув в борту темный зев входного люка.

Скинув летный комбинезон, представляющий по сути легкий скафандр, она осталась лишь в легких шортах и обтягивающей зеленой маечке. Взяв из портативного «хрона» бутылочку с соком, Лайм прошла в кабину и со вздохом облегчения опустилась в кресло, тут же подстроившееся под изгибы ее тела. Повернув кольцо на крышке в режим слабого охлаждения и подождав несколько секунд, она откупорила бутылку, припав к ее горлышку пересохшими губами.

– Лайм.

Девушка от неожиданности резко дернулась, и светло-желтая жидкость из бутылки плеснула прямо на майку, расползаясь по ней темным пятном.

– Ну вот, только сегодня одела, – проворчала она, сердито глядя на развернувшийся перед ее глазами экран.

– Извини, – мужчина на экране смутился.

– Да ладно уж, – вздохнула девушка. – Что-то случилось, Павел Николаевич?

– А ты забыла?

Девушка пару минут непонимающе смотрела на куратора, затем хлопнула себя ладошкой по лбу.

– Кадеты.

– Вот именно, – кивнул тот. – Минут через десять приведу к тебе эту троицу, погоняешь их пару недель. Заодно пусть плоскости нашим птичкам подраят, так сказать, в воспитательных целях.

– И в чем же они провинились, что их до начала учебного курса вызвали? – поинтересовалась Лайм.

– Ничего такого, – махнул рукой Лунин. – Несколько отстают от основной группы, но ребята в принципе толковые. Вот и решил отдать тебе на растерзание, может, толк и будет.

– Ну, Павел Николаевич, вы просто делаете из меня вселенскую злодейку, – ухмыльнулась девушка, отпивая пару глотков сока.

– Скажешь тоже, – рассмеялся он и заговорщицким голосом добавил: – Хотя, если честно, я всегда думал, что вселенское зло именно так и выглядит: зеленовласое, с большими глазами и обязательно курносым носом.

– Ну вот, меня окончательно раскусили, – с притворной грустью вздохнула Лайм. – Придется забыть все свои злостные планы по порабощению мира.

– И правильно, – с серьезным лицом кивнул куратор. – Зачем тебе эта морока с миром? – И тут же добавил: – Ты только комбез надень, иначе не знаю, как мир, а наши курсанты точно к твоим ногам падут от восхищения, – Лунин красноречиво посмотрел на девушку.

Лаймалин скосила глаза на свою грудь, контуры которой отчетливо обрисовывались под тоненькой майкой, и, ухмыльнувшись, кивнула, после чего щелчком пальца по экрану заставила тот исчезнуть.

– Раз, два, взяли, да осторожнее, аккуратнее, – командовал Инжел, пока Андрей с Крисом, перегружали труп найденного ими неизвестного существа на небольшую гравиоплатформу, чтобы перевезти тот в лабораторию экзобиолога.

Практически все обитатели «Эндеры», облачившись в легкие защитные комбинезоны, собрались в ангаре и с нескрываемым интересом, а кое-кто и с ужасом, рассматривали замерзшую тварь.

Внутри периметра станции, где действовали системы искусственной гравитации, тело обрело свой истинный вес, и Малышеву с техником пришлось помучиться, извлекая его из грузового отсека планетохода. Наконец труп оказался на платформе, и вокруг нее засияло розоватое поле биозащиты.

– Фу-у, ну и туша. – Крис сделал попытку вытереть пот со лба, но рука наткнулась на преграду из металлопластика, заставив техника непонимающе ощупать свой шлем и коротко хохотнуть, когда он осознал всю комичности ситуации.

– Господин Малышев, срочно зайдите ко мне, – раздался в шлеме голос профессора Эрнберга.

– Сейчас буду, – ответил Андрей и повернулся к Вернеру. – Крис, помоги Инжелу, я к Эрнбергу. Надеюсь, он вызвал наших спецов, а то базу надо срочно спасать, чую там много интересного.

– Вот тут я с тобой согласен, командир. Самому интересно, откуда там эти красавцы, – он кивнул в сторону парящей над полом платформы, вокруг которой суетился Райский.

Когда Андрей вошел в кабинет, профессор Эрнберг нервно расхаживал из угла в угол этого небольшого помещения, изредка бросая косые взгляды на мониторы, где отображались различные помещения базы. Заслышав шуршание открываемой двери, он резко обернулся и буквально впился в лицо Малышева гневным взглядом.

– Что это вы привезли, где вы взяли эту адскую тварь?! – голос ученого сорвался на визг, заставив Андрея непонимающе посмотреть на стоящего перед ним профессора.

– Что значит адскую? – спросил тот спокойным голосом, с интересом оглядывая кабинет профессора, где он был впервые. Небольшая комната, большую часть которой занимал Г-образный стол, поверхность которого мерцала различными пиктограммами, что говорило о встроенном в него «вирте» или о чем-то подобном. Стена напротив стола представляла собой, по сути, один огромный экран, в данный момент разделенный на множество мелких.

– А вы не видите, – Вито ткнул пальцем в экран. – Это же настоящий демон!!

Малышев бросил взгляд на замершую на мониторе картинку с изображением привезённого ими существа и пожал плечами. Некогда, во время своей службы в «Искателе», он работал над одним проектом, который предполагал наличие непонятной аномалии в одном из заброшенных городов североамериканского континента. В конце концов, ее существование не подтвердилось, но во время расследования он вынужден был прочесть множество старинных рукописей. Были среди них и те, где велся рассказ о разных демонических существах. Действительно, замерзшая тварь несколько напоминала своим видом эти мифические создания, но и только.

– Не пойму, о чем вы, профессор, – сказал он. – Обычная находка класса «С-4» – «Биологический объект неизвестного происхождения, не представляющий прямой угрозы».

– Вы в этом уверены! – пристально посмотрел на него Эрнберг.

– По крайней мере, я не суеверен, – усмехнулся Малышев, заставив профессора нервно дернуть бровью.

– Хорошо, – резко бросил тот в ответ. – И все-таки я не хочу, чтобы эта гадость была у меня на базе.

– Как только прилетит команда с Земли, мы сразу его заберем, хотя, думаю, Инжела это порядком расстроит.

– Насчет прилета… – Профессор подошел к столу и, усевшись в стоявшее рядом кресло, посмотрел на землянина уставшим взглядом. – Я не могу связаться с Землей.

Андрей бросил удивленный взгляд на Эрнберга, который выглядел каким-то осунувшимся и измученным.

– Связи нет, – пояснил тот. – Видимо, что-то случилось с антенной. Как только снаружи все уляжется, пошлю людей проверить.

– Ясно, – кивнул Малышев. – Тогда я пока пойду к Райскому, если что, вызывайте.

– Непременно. А вы там поосторожнее, ибо демоны – коварные создания, они могут завладеть вашими душами.

Андрей саркастически хмыкнул и, покосившись на висевшее над столом распятие, вышел из кабинета.

– Пятнадцать минут до высадки, группе воздушного прикрытия начать подготовку! – раздавшийся в ангаре приятный женский голос заставил находившихся там людей спешно отложить свои дела и кинуться к местам, предписанным им боевым расписанием.

Пилоты спешно занимали места в кабинах истребителей, а вокруг машин заметались металлические щупальца, оплетая их нитями термооболочки, превращая в гладкие белые приплюснутые коконы. Пройдя плотные слои атмосферы, микрозаряды разорвут эту оболочку, выпуская истребитель на свободу, а до этого времени пилотам приходилось надеяться лишь на бортовой компьютер и электронные системы маскировки своего юркого кораблика. Впрочем, ударной группе десанта, летящей к поверхности по баллистическим траекториям в своих спускаемых капсулах, придется еще туже.

– Лейтенант, – Ирина подошла к облаченному в боевой скафандр десантнику, на плече которого поблескивали две золотистые галочки. – Значит так. Идете следом за нами на челноке. Мы зачистим зону посадки и двинемся вперед, попробуем прорваться к их генераторам, или что у них там… Короче, ваша задача: детальное обследование базы и ее зачистка. Вся нужная информация по противнику уже в вашем планшете. Ну все. Чистого вам спуска, встретимся внизу.

Женщина улыбнулась и, свистнув своего зверя, который, растянувшись у стены, внимательно наблюдал за своей хозяйкой, направилась к яйцевидной капсуле «Дикобраза[33]».

– Как посмотрю на этого зверя, аж дрожь по спине, – сказал подошедший к офицеру десантник. – Даже не верится, что это всего-навсего киборг.

– Это синтетико-плазмоидный робот, – пояснил лейтенант, снимая с пояса пластинку «планшетки» и разворачивая ее в полуметровый тактический экран.

– А меня больше волнует, чем они собрались там внизу дышать, или мы высаживаемся на планету с кислородной атмосферой.

Десантник покосился на Анну, которая задумчиво смотрела вслед женщине, облаченной в облегающий черный комбинезон без всяких намеков на систему жизнеобеспечения, и пожал плечами.

– Спроси лучше у командира?

– Атмосфера внизу есть и по плотности ненамного уступает земной, только вот дышать в этом углекислом бульоне я бы не пытался, – лейтенант свернул «планшетку» и, повесив ее на пояс, повернулся к десантнице. – Впрочем, они не совсем обыкновенные люди, – заметил он и, бросив взгляд в сторону семерки «изменённых», которые один за другим исчезали внутри яйца спускаемого аппарата, скомандовал: – Так, сержанты, закончили болтать, начинаем погрузку.

Не спалось. Андрей потянулся и, сев на кровати, окинул взглядом свою тесную комнатку, одна из стен которой имитировала распахнутое окно, из которого доносились звуки обычной земной ночи. События прошедшего дня не давали ему покоя, заставляя раз за разом прокручивать их в голове.

Находка на заброшенной базе его совершенно обескуражила, породив массу вопросов, ответы на которые он мог только предполагать.

Кому принадлежала данная база? Какие исследования на ней проводились? Откуда там взялось это существо? И самое главное: почему за погибшими учеными никто не явился?

Малышев взъерошил свои волосы и, вздохнув, поднялся с кровати. Световые панели на потолке тут же налились белым светом, постепенно увеличивая свою яркость. Подойдя к окну, он оперся на подоконник, вдохнув всей грудью ночную свежесть. Все, что ему сейчас было нужно, это банальный доступ в общесистемную сеть, но зона ее охвата кончалась прямо за поясом астероидов, а в связи с поломкой антенны невозможно было даже послать запрос.

Андрей бросил злой взгляд на шестиугольный экран «запястника», выполненного в виде широкого браслета, подумав, что тот из верного помощника, могущего связать его с любой точкой мира, теперь превратился в обыкновенный компьютер с ограниченным функционалом.

Пару минут он смотрел на вздымающиеся за окном могучие деревья, ветви которых шевелились под легким ветерком, затем удивленно покачал головой. Встроенный в стену «СеВиГс»[34] настолько достоверно передавал картину ночного леса, наполненного таинственными шорохами и ароматами трав, что Андрей даже вытянул руку вперед, чтобы убедиться в ее иллюзорности. Рука уперлась в гладкую стену, и картина, покрывшись лёгкой рябью, исчезла.

Тихонько пискнул сигнал вызова, заставив его вздрогнуть от неожиданности и обернуться в сторону интеркома внутренней связи.

– Ответить, – бросил он. Заметив, что тот никак не отреагировал на голосовую команду, Малышев мысленно ругнулся и, подойдя к встроенной в стену консоли, нажал пиктограмму соединения.

– Не спите, командир? – спросил Вернер, смотря на него уставшим взглядом.

Андрей с удивлением посмотрел на техника и отрицательно покачал головой.

– Что-то случилось?

– Да ничего такого, – из-за плеча Криса выглянула взъерошенная физиономия Райского. – Просто решили посидеть после дежурства, пивка попить. Может, присоединитесь?

Малышев хотел было отказаться, но, бросив взгляд на молодого экзобиолога, в глазах которого горела немая просьба, удивленно вскинул брови и согласно кивнул.

– Хорошо, где вы?

– У Криса в коморке, – ответил Инжел.

– Объяснил, – буркнул техник. – Командир, выйдите из своей комнаты, пройдите по коридору почти до лифтовой шахты, там будет дверь с синим треугольником сверху. Заходите туда, и смело топайте прямо, упретесь точно в мое убежище.

– Ясно, – Андрей отключил интерком, подхватил лежащую на кресле майку и, натянув ее, вышел из комнаты.

Так называемая «каморка» оказалась складом различного технического барахла, в которой Крис примостил между стеллажами низкий, но длинный стол из прозрачного пластика и пару кресел.

– Это единственное место на базе, куда наш старик не засунул свои камеры, – пояснял Райский, потягивая пиво из банки через мерцающую соломинку. – У профессора просто мания всех и все контролировать.

– Ага, этих гляделок только что в сортире и душе нет, – ухмыльнулся Вернер. – Но там пить пиво неудобно, вот я и решил здесь обосноваться. Командир, да ты не стесняйся, бери банку на свой вкус…

– Я не пью, – сказал Андрей, опускаясь в одно из кресел. – Если только «шипучку».

– Шипучку? – Крис задумчиво оглядел выстроившуюся на столе батарею банок. – Не, у нас такого не имеется. Могу предложить алтановский тонизатор. – Техник выудил из ряда банок одну и, кинув ту Малышеву, добавил: – По мне так обычная газировка, но некоторым нравится.

Землянин поймал банку и, откупорив ее, с осторожностью отхлебнул.

– Неплохо, – констатировал он через пару глотков, отставляя банку в сторону и чувствуя, как остатки сонливости исчезают, словно сдутые резким порывом морозного ветра. – Похоже на газированный холодный кофе. Кстати, что там с антенной?

– Да дурацкая история, – махнул рукой Крис. – Обычно во время усиления ветра она автоматически опускается внутрь специального бункера, однако на этот раз кусок льда заклинил створки и… – он демонстративно смял банку.

– Все так плохо?

– Ну, не знаю. Внутрь бункера напрессовало снега столько, что киберам еще часа два разгребать. Оборудование наверняка уцелело, защита там неплохая, а вот сама антенна… – Техник покачал головой. – Впрочем, как закончат с расчисткой, смогу сказать точнее, а если на глазок, – думаю, дня на три работы.

Он запустил смятую банку в небольшой ящик, стоявший у стены, промахнулся и, усмехнувшись, констатировал:

– Ладно, потом подберу, все равно тут давно прибраться надо было.

Крис взял новую банку со стола и, открыв, отсалютовал ею Андрею.

– Твое здоровье, командир.

– Слишком не набирайся, – недовольно буркнул Райский. – Ты мне еще центрифугу починить должен.

– Сделаю я тебе твою игрушку, – отмахнулся Вернер. – Там только движок заменить, и крути свои пробирки дальше.

– А что там нового по нашей находке? – поинтересовался Малышев, вновь прикладываясь к банке с тонизатором.

– Ну… – Экзобиолог покосился на техника, но тот лишь пожал плечами. – Собственно насчет этого я и хотел поговорить. Дело в том, что профессор запретил мне проводить какие-либо исследования с найденным нами существом. Мало того, приказал отправить тело на внешний склад.

– Внешний склад?

– Мы там образцы льда из озер храним, – пояснил Вернер. – По сути это просто бетонная коробка с дверью, причем не подключенная к системам станции.

– Понятно, – Малышев нахмурился, задумчиво катая банку между ладонями. – Как объяснил свой приказ?

– Никак, он…

– Просто наш «старик» чокнулся на всей этой религиозной мифологии, – перебил Инжела Крис. – Он и раньше любил пофилософствовать на данную тему, а тут, как увидел эту тварь, так буквально на дыбы встал… Только и кричит о демонах.

– Ладно, попытаюсь с ним поговорить, – Андрей вздохнул. – В конце концов, он ученый и должен взять себя в руки.

– Что-то я слишком сомневаюсь, – покачал головой техник.

Малышев покосился на саркастически ухмыляющегося Вернера и спросил:

– Крис, я хочу еще раз наведаться на ту базу. Можно это устроить?

– Опасная затея, командир. Судя по тому, что произошло, станции в любой момент может прийти кирдык.

– Понимаю, но может случиться так, что наши не успеют, а мне очень бы хотелось разобраться с ее загадками.

– Мне тоже, – поддакнул Райский.

Вернер нахмурился и, откинувшись в кресле, несколько минут молчал, задумчиво пощелкивая пальцами по банке, которую крутил в руках.

– Можно использовать ремонтных кибов, – сказал он наконец. – У меня как раз парочка свободных имеется. Снабдим их камерами, кое-что подправлю в программе, и можно будет отправлять на разведку. Только все равно нужно разрешение старикана.

– Эрнберга я беру на себя, – сказал Андрей.

– Хорошо, командир, – кивнул Крис. – Как получишь добро, сразу возьмусь. В принципе с ремонтом антенны и напарник мой может вполне управиться.

Холодный ветер мел серый песок пустыни, в бессильной ярости бросая его на невидимые стенки защитного поля. День еще только начинался, и красный шар светила едва выглянул из-за края горизонта, когда тишину мертвого мира разрезал пронзительный свистящий звук. Огненная стрела упала с небес, ударив прямо в центр невидимого купола, распустившись на его вершине пылающим неоновым цветком. Защитное поле вспыхнуло бледно-синим светом, а на верхушках укрытых внутри него башен суетливо замерцали красные огоньки. Неожиданно одно из пирамидальных строений выбросило из своего нутра струю черного дыма, вслед за которым в воздух взметнулись языки пламени.

Ветер победно взвыл и кинулся вперед, гася своим углекислым дыханием разгорающееся пламя, бросая песок на беззащитные стены базы. Однако не успел он разгуляться, как новый гость с небес камнем рухнул вниз, зависнув буквально в полуметре над растрескавшейся землей. Почерневший от атмосферного пламени яйцеобразный аппарат раскололся на шесть частей, выпуская из себя гибкие фигуры в черных комбинезонах.

– Джордж, Эндрю, отыщите точки входа, остальным рассредоточиться. Режим невидимости. В случае контакта огонь на поражение, – скомандовала Ирина, разминая правое плечо. Несмотря на гравиокомпенсаторы, финальное торможение прошло с приличной перегрузкой.

Фигуры «изменённых» заблестели и в один момент стали прозрачными, а встроенные в их костюмы микрогенераторы помех принялись за свою работу, выдавая специальные сигналы, которые по идее должны были сбить с толку электронику противника ложными фантомными целями.

На одной из стен ближайшего строения неожиданно возник маленький полупрозрачный диск с моргающей красной точкой, чтобы через минуту полыхнуть яркой вспышкой.

– Есть проход, командир.

– Принято. Владлен, возьми кого-нибудь и держи периметр до спуска десанта, остальные вперед.

Спецназовцы двигались по коридору, изогнутые стены которого сходились вверху и вместе с полом образовывали некое подобие равнобедренного треугольника со странными дугообразными сторонами. Белая светящаяся полоса, пунктиром протянувшаяся над головами, тускло мерцала, лишь изредка вспыхивая на полную мощност, и тогда на стенах базы, облицованных полированной матово-красной плиткой, становилась видна причудливая вязь каких-то непонятных символов. Но в основном землянам приходилось двигаться в постоянном полумраке. Видимо, торпеда «пробойника», уничтожившая защитное поле комплекса, нанесла достаточно серьёзные повреждения генераторам базы, и они теперь не справлялись даже с освещением. Впрочем, это не особо мешало. Импланты, вживленные в тела «изменённых», позволяли отчетливо видеть им даже в полной темноте.

Сопротивления не было. Создавалось такое впечатление, что база была покинута или же ее хозяева находились в абсолютной растерянности. Лишь порой стремительно закрывающиеся переборки позади или впереди по курсу движения группы говорили о том, что квадроиды все же отслеживают их перемещения.

– Похоже, нас куда-то ведут, – констатировал Эндрю, когда дорогу им преградила очередная металлическая плита, выдвинувшаяся из бокового паза. – Тень, может, взорвать ее к чертовой матери.

– Нет, хочу посмотреть, что за сюрприз они нам приготовили.

– Рискуешь, командир.

– А без этого не интересно, – усмехнулась Ирина, внимательно рассматривая необычное чешуйчатое покрытие переборки. – Ладно, идем дальше, построение «призрак».

Первое столкновение произошло, когда их группа достигла большого круглого помещения, посередине которого высилась импровизированная баррикада из каких-то разномастных ящиков. Тут же в сторону раскрывшейся двери ударили очереди трассеров, и узкая кишка коридора наполнилась противным визгом рикошетящих пуль. Квадроиды, облаченные в мышиного цвета комбинезоны, поверх которых были надеты серебристые жилеты, так увлеченно поливали свинцом коридор, что сразу и не заметили появившегося позади них зверя. Глаза рыси налились красным огнем, и она кинулась в бой, прыгнув одному из солдат на спину и нанеся удар своей когтистой лапой по его шлему. Когти робота пробили пластик, окрасившись в голубой цвет чужой крови и солдат, обхватив голову всеми четырьмя руками, рухнул на колени, а спирс сразу же ушел в прыжок к другой цели. Лишь спустя несколько минут квадроиды сообразили, что мелькающие в проеме двери тени всего лишь бесплотные фантомы, и, прекратив шквальный огонь, развернули свое оружие против четвероногого противника. Это было ошибкой.

Черные фигуры появились как по мановению волшебной палочки, принеся с собой быструю смерть.

– Обычный огнестрел? – сказал один из спецназовцев, показывая женщине лежащие на его ладони серебристые цилиндрики патронов. – Будь мы в полной броне, могли бы даже не обращать на них внимания.

– Не стоит недооценивать противника, – бросила Ирина, оглядывая место боя. – В Анклаве подобное вооружение до сих пор применяют на некоторых планетах. Возможно, эти ребята что-то вроде внутренней охраны, которой не нужно мощное оружие.

– К тому же нам от этого не легче, – заметил в наушниках Ирининого шлема женский голос, – наши комбезы их попадания не выдержат.

– В нас еще попасть надо, Ланочка…

– Отставить болтовню, – скомандовала Градова. – Трофеи потом, продолжаем движение. Не забываем, что наша главная задача – генераторы базы. Надо взять их под контроль, чтобы эти четырехрукие не устроили нам какой-нибудь сюрприз.

В это время сидевший у ее ног спирс встрепенулся и посмотрел куда-то в глубь большого помещения. Уши рыси встали торчком, а глаза вновь вспыхнули красным цветом, означающим переход в боевое состояние.

– Множественные крупногабаритные цели на три часа, – произнес зверь рычащим голосом, резко вскакивая на ноги. – Жду указаний.

Чечевица десантного шатла повисла в полуметре от поверхности, покачиваясь на невидимых столбах энергии, бившей из сверкающих голубым светом решеток антигравов. Часть оболочки корпуса ушла в сторону, открывая широкий зев люка, откуда один за другим принялись выпрыгивать десантники. Высадив всех, челнок свечой ушел в небо, а на его место буквально рухнул следующий.

– Занять круговую позицию, командиры отделений ко мне…

– Лейтенант… – Рядом из воздуха возникла черная фигура, заставившая десантника нервно вздрогнуть и мысленно чертыхнуться.

– Командир просит поторопиться. Они столкнулись с сильным сопротивлением, нужна ваша поддержка.

– Неужели вас кто-то смог остановить? – саркастически хмыкнул командир десантников.

– Сарказм сейчас не уместен, лейтенант, – в голосе фигуры послышались нотки неприкрытого раздражения. – Наша группа в первую очередь диверсионный отряд и не предназначена для лобового боестолкновения с тяжеловооруженным противником.

– Ясно, какова обстановка, – лейтенант развернул «планшетку», куда помимо всего поступала информация о продвижении всех групп.

– Наша группа столкнулась с сопротивлением квадроидов и быстро его подавила, однако противник подтянул тяжелую пехоту, зажав наших вот здесь, – «измененный» ткнул пальцем в карту, где зеленым светом горело изображение пройденного группой маршрута, который заканчивался в большом круглом помещении.

– Понятно, – десантник обернулся на подошедших сержантов, которые внимательно смотрели на карту.

– Лен, Антон, – выдвигаемся на помощь спецназу. Талик, Аня, – у вас прежняя задача: медленно двигаетесь вслед за нами, зачищая все, что хоть немного дергается. И чтобы ни одна дверь не осталась закрытой. Проверить даже сортиры, если они у этих четырехруких имеются.

– Хорошо, я лично загляну в каждую дырку, – хохотнул десантник.

– Не зубоскаль, – резко оборвал того лейтенант. – Варвара, твое отделение остается здесь и держит периметр, – он еще раз оглядел стоявших вокруг него командиров отделений. – Ребята, помните, что на этот раз мы не на тренировке – это настоящий бой, и каждая ошибка может дорого стоить. Все, работаем.

Глава 7

Низкий протяжный гул, вслед за которым следует хлесткий щелчок, и металлический контейнер содрогается от удара, а в его стенке появляется рваная дыра. Снова гул, теперь уже более протяжный и щелкающие звуки сливаются в длинную череду, заставляя спецназовцев вжиматься в пол. Баррикада из ящиков, построенная квадроидами, практически не давала укрытия, так как простреливалась оружием противника насквозь. Лишь странные шарообразные емкости или контейнеры, стоявшие напротив двери, выдерживали шквальный огонь чужаков. Пестря воронками вмятин и змеящимися трещинами, из которых сыпался какой-то серебряный песок, они давали скорчившимся за ними землянам хоть какую-то защиту.

Едва немного снизилась интенсивность огня, как сидевший рядом с Ириной спецназовец выглянул из-за контейнера, вскидывая сжатую в кулак руку. По поверхности перчатки пробежала цепочка золотистых разрядов, и через мгновение с нее сорвалась извилистая молния, впившаяся в четырехрукую фигуру, облаченную в массивный скафандр. Квадроид выронил свое громоздкое оружие, похожее на древнюю стреляющую ядрами пушку, к боку которой прикрутили пузатый бочонок, и, сделав пару шагов, ничком рухнул на пол.

– Минус еще один, – прокомментировал стрелявший, возвращаясь на свое место.

– Побереги энергию, Геп, – бросила Ирина, поглаживая по голове спирса, бока которого были испещрены дырами от попаданий, внутри которых пузырилась и шипела белая субстанция. – Опустошишь аккумуляторы, останешься без имплантов.

– Ничего страшного, – хмыкнул в ответ Геп. – И без этих жучков в башке справлюсь. К тому же, судя по датчикам, эти чужаки дышат тем же, чем и мы, так что просто отключу внутренние регенераторы кислорода, а то жрут они порядочно, – пусть легкие сами поработают.

– Отставить. Подхватишь какую местную заразу. Черт… – невольно вырвалось у нее, когда контейнер затрясся от новых попаданий. На этот раз к постоянным щелчкам добавились дробные звуки автоматных очередей.

– Похоже, подмога подоспела. Рысь, обзор. – Зверь повернул голову и, посмотрев на хозяйку горящими глазами, послушно вытянул вперед лапу. Конечность потеряла свою форму и стала удлиняться, превращаясь в отливающее металлом щупальце, которое обогнув контейнер, приподнялось над полом, словно разозленная кобра.

Женщина дернула спирса за ухо, вытягивая из него тонкую белую нить, которую присоединила к своему запястью. Тут же внутри шлема развернулся небольшой экран, передающий изображение, получаемое с видеодатчиков электронного зверя.

Посередине зала застыла пятерка квадроидов в тяжелых угловатых скафандрах песочного цвета, поверхность которых была усеяна какими-то штырями, крюками и зубастыми зажимами непонятного назначения. Куполообразные шлемы чужаков с их шероховатой непрозрачной поверхностью черного цвета напоминали гладко отшлифованные камни, соединённые с плечами несколькими тонкими блестящими трубками. Все это превращало солдат противника в причудливых каменных големов, словно сошедших с экранов «виртак» прямо во время показа очередного фантастического сериала. Позади этих почти трехметровых фигур появилось несколько более мелки, облачённых в знакомую серую форму. Солдаты спешно рассредоточивались по залу, занимая позиции за всевозможными укрытиями, коими служили находящиеся в помещении ящики, контейнеры и громоздкие части каких-то огромных механизмов. Несколько квадроидов выкатили на середину зала какой-то механизм, напоминающий причудливый металлический цветок, у которого вместо лепестков были длинные черные иглы.

– А вот и свежее мясо подоспело, и, похоже, они готовят нам какой-то нехороший сюрприз, – сообщила Ирина, отключая соединитель, который тут же втянулся обратно в ухо спирса. Она согнула руку в локте, и защитные пластины на пальцах перчатки разошлись в стороны, выпуская наружу длинные когти. – Время охоты.

– Рискуешь, командир. Стоит ли?

Женщина грустно усмехнулась.

– Стоит, – отрезала она и тут же добавила: – Во-первых, не нравится мне та штука, которую они с собой притащили, а во-вторых… они мне слишком много должны, Геп. Слишком много…

– Так, давай чуть левее, еще немного, стоп. Вот смотри, – Андрей ткнул пальцем в небольшой монитор, где была отображена часть коридора с распахнутыми дверями.

– И что тут, командир? – спросил Крис, внимательно глядя на экран. – Коридор как коридор.

– Да вот, видишь темная полоса на полу. Похоже на застывшую кровь.

Техник сфокусировал камеры робота на указанном месте и согласно кивнул.

– Похоже. Что ж двинем прямо вдоль нее, – он нажал кнопку на портативном пульте, и робот, похожий на небольшого серебристого ската, послушно двинулся вперед, плывя в полуметре над вздыбившимся кое-где полом.

Андрей откинулся в кресле вездехода и вздохнул. Первоначально они планировали использовать для разведки базы ремонтных киборгов, но те понадобились Эрнбергу для запуска второй батисферы, и пришлось от этой затеи отказаться. В результате решили обойтись роботом-разведчиком на антигравитационной подушке. Эта машина предназначалась для дальней разведки местности и забора образцов из труднодоступных районов, но, по словам Вернера, практически не использовалась. Все исследования велись на небольшом удалении от базы, да и у Эрнберга было твердое убеждение, что всякий уважающий себя ученый должен самостоятельно собирать все образцы, а не доверять это дело машинам. Так что разведдрон пылился почти без дела, не считая редких вылазок к дальним озерам, куда на планетоходе потребовалось бы добираться несколько дней. Поэтому Крис даже не стал спрашивать разрешения у профессора на его использование. Минус был один: установленная Вернером система ручного управления дроном действовала на расстоянии всего лишь в пару километров, так что пришлось воспользоваться планетоходом.

К знакомому тоннелю, ведущему внутрь заброшенной базы, выехали лишь к полуночи по внутреннему времени Эндеры, хотя на самом спутнике царил все тот же тоскливый туманно-оранжевый вечерний полусумрак, который лишь через три земных дня должен был смениться почти восьмидневной темнотой местной ночи. Инжел хотел отправиться вместе с ними, но из-за спуска батисферы вынужден был остаться на базе. Эксперимент был запланирован давно, и отказываться от него не собирались, даже несмотря на недавние события. Впрочем, после того как Андрей поговорил с профессором, тот все же разрешил экзобиологу продолжить работу с останками найденного существа, но только после окончания основной программы их исследований. Этот факт так приободрил юного ученого, что тот буквально рвался в бой и прямо с утра убежал готовить лабораторию к приему новых образцов – пришлось отправляться вдвоем.

– Похоже, тут, – голос Криса вернул Андрея к действительности, заставив отвлечься от созерцания метущей за бортом планетохода поземки и вновь посмотреть на экран.

Дрон завис напротив очередной закрытой двери, возле которой обрывалась кровавая дорожка.

– И что дальше?

Вернер только хмыкнул в ответ и развел руками.

– Понятно. Что ж, если мы хотим понять, что там произошло, придётся снова лезть самим. Как оцениваешь ситуацию?

– Ну, не знаю, – техник нахмурился. – По сути, наша база стоит на вершине огромной горы из спрессованного льд, и это образование достаточно стабильно. Тут же, можно сказать, ее склон и подвижки льда не редкость. Возможно, трещины даже нет, просто лед «поплыл» и база вместе с ним. Так что все зависит от прочности конструкций. Кстати, трещина даже менее опасна и более предсказуема, чем подобный плывун. После образования они редко растут и довольно быстро запечатываются, а вот последний довольно коварен.

– В общем, ты сам не знаешь, – констатировал Малышев, выслушав короткую речь Вернера.

Тот согласно кивнул.

– Без сканирования мы можем только догадываться. Отладим антенну, свяжемся со спутником и будем точно знать.

– Если база протянет, – бросил Андрей, задумчиво смотря на экран монитора.

– Если протянет, – согласился техник. – Однако думаю, за пару дней…

– Не будем ждать, – землянин решительно захлопнул забрало гермошлема и поднялся со своего места.

– Рискуем, командир, – бросил Вернер, закрепляя на закрытой двери тонкие бруски портативного грависа[35]. – Похоже, все-таки плывун.

Малышев понимающе кивнул. Скрипы, трески и протяжные «стоны» конструкций, упорно сопротивляющихся ледяным тискам спутника, сопровождали их на всем протяжении пути до нужной двери. Однако впервые за многие годы желание прикоснуться к чему-то неизведанному пересилило его вечную осторожность и непреклонную позицию всегда избегать ненужных проблем. Пожалуй, последний раз такое случилось еще в академии, когда он, поддавшись подобному же импульсу, согласился на ту аферу при сдаче экзамена по выживанию. Андрей усмехнулся. Тогда их приключение едва не закончилось трагедией.

На краткий миг перед его глазами промелькнула картинка коридоров инопланетного корабля, тысячи лет назад рухнувшего в дебри сибирской тайги, и лица друзей – некоторых из них он уже никогда не увидит. Андрей вздохнул и мотнул головой, отгоняя горестные воспоминания.

Дверь с протяжным скрипом ушла в сторону.

– Готово, – констатировал Крис, заглядывая внутрь и перешагивая через порог.

– Не проще было резаком воспользоваться? – спросил Малышев, протискиваясь вслед за техником в открытую дверь.

– Дольше бы вышло, – ответил Вернер. – Я не знаю где у этих дверей фиксаторы, а вырезать отверстие для прохода минут тридцать угрохали бы точно.

– А если бы дверь перекосило?

– Ну вот тогда бы и резали, – философски заметил тот.

Лучи их фонарей заметались по стенам довольно большого помещения, вдоль которых разместились столы и стойки с каким-то оборудованием, и дружно сошлись на кресле, в котором сидела коротковолосая женщина, смотревшая в их сторону широко распахнутыми мертвыми глазами.

– Похоже, это ее кровь, – сказал Крис, указывая на ее ногу, обмотанную какими-то тряпками, которые покрывали бурые кристаллики замерзшей крови.

– Доктор Тай Коньшу, – прочитал Андрей на нагрудной табличке, подойдя ближе. – Похоже, это медотсек, – он еще раз обвел взглядом помещение и вновь склонился над мертвой девушкой.

– Интересно, от чего она умерла? Неужели истекла кровью?

– Не думаю, – Малышев зачем-то опустился на одно колено, принявшись внимательно рассматривать руку девушки, затем он сунул руку под кресла и продемонстрировал технику серебристый цилиндрик пневмошприца. – Не знаю, что она себе вколола, но думаю, это было причиной. Хотя могу и ошибаться, может, это просто обезболивающее. Однако думаю, ответ нам даст это. – Он указал на левую руку врача, запястье которой охватывал широкий золотистый браслет с небольшим экраном.

– Коммуникатор.

– У нас их называют «запястниками», хотя здесь несколько другое. Дай-ка резак.

Вернер удивленно посмотрел на своего спутника и, сняв с пояса портативный демолекулятор, похожий на массивный старинный пистолет с эргономичной рукояткой, у которого вместо ствола был тонкий серебристый штырь, протянул его землянину. Тот быстро провел им по внутренней стороне запястья мертвой девушки и, вернув резак технику, осторожно разомкнул браслет.

– Это «персан», – пояснил Андрей, – что-то типа портативного многофункционального «вирта» со встроенной системой защиты владельца. Лет триста назад им многие пользовались, да и сейчас порой встречаются. Полезная штука, когда ты далеко от цивилизации. Минус у него один… – Он огляделся и, подойдя к открытой двери, поднял лежавший у стены небольшой плоский рюкзак. – Часть систем находится здесь.

– Думаешь, эта древность еще работает? – с сомнением в голосе поинтересовался Крис.

– Не уверен. В любом случае информацию из него вытянуть сможем, если не здесь, то уже на Земле точно.

– Ясно. И куда теперь, командир. Назад?

– Нет. Надо бы наведаться в ту комнатку, недалеко от которой мы обнаружили «любимца» Райского. Судя по всему, это какой-то пост управления, надо бы попробовать отыскать их центральный комп и вытащить «сейсы[36]» с записями.

– А вот это правильно, – согласился Крис. – Думаю, от этого толку будет больше. Только, командир, давай побыстрее и сразу уходим отсюда, а то рискуем остаться здесь навечно.

– Согласен, – кивнул головой внутри шлема Андрей, прислушиваясь к разнесшемуся по пустым коридорам базы очередному протяжному стону ее конструкций.

– Хочу сразу предупредить ваш первый вопрос: нет, я не киборг, не робот и даже не страшный мутант, но и обычным человеком меня не назовешь. – Лаймалин с усмешкой посмотрела на застывших напротив нее кадетов, на краткий миг остановив свой взгляд на белокурой худенькой девушке. Ее лицо показалось ей смутно знакомым.

– А кто же вы тогда? – спросил невысокий рыжеволосый паренек, растерянно переглядываясь со стоящим рядом товарищем.

– Я биандр – искусственно созданный человек. По сути обыкновенный «вторичник» у которого изменению подверглись не только гены, но и сама структура клеток.

– А что значит «биандр»? – Белокурая девушка почему-то с откровенной неприязнью посмотрела на Лайм.

– Биоиндроид.

– Значит, вы все же машина, – криво усмехнулась та.

– Ола, перестань, – рыжий паренек дернул ее за рукав форменного пиджака.

– Не стоит, кадет, – жестом руки остановила его Лаймалин и, подойдя ближе, пристально посмотрела в глаза Олы, которая не отвела взгляда, продолжая с вызовом смотреть на женщину. Усмехнувшись, Лайм покачала головой. Она помнила этот взгляд, хотя видела эту девочку лишь однажды, когда прибыла за группой Кирилла, после инцидента с заброшенной военной базой.

– Все же узнали? – девушка с ухмылкой посмотрела на инструкторшу.

– У меня хорошая память, а и Кирилл много о тебе рассказывал. Постоянно хотел слетать к вам в гости, но не успел… Ладно, все свободны. Жду вас завтра с утра к семи ноль-ноль, и чтобы без опозданий.

Лаймалин резко развернулась и направилась в сторону ангара.

Август подходил к своей середине, и до учебного года, когда аэродром огласится ревом двигателей различных летательных аппаратов, осталось не так уж и много времени, однако пока здесь было довольно пустынно. Так что на данный момент основными обитателями аэродрома были технические киборги обслуги да несколько инструкторов, по той или иной причине вернувшихся в академию раньше времени. Только изредка над бетонкой проносился какой-нибудь аппарат, а затем вновь наступала тишина, разрываемая лишь стрекотом кузнечиков, щебетом птиц да шорохом травы, склоняющейся под неожиданно налетевшим душным ветерком.

– Почему ты его отпустила? – Тихий голосок, раздавшийся из-за спины, заставил Лаймалин, остановиться и тяжело вздохнуть.

– А разве я могла его удержать, Ола?

– А ты пыталась?

– Нет, – честно ответила Лайм. – Пойми, девочка, Кир бредил звездами, и я не хотела стоять на пути его мечты.

– Значит, ты его не любила! Ты должна была остановить его… должна была!! Я бы смогла!!

– Не смогла бы, никто бы не смог, – покачала головой Лаймалин. – К тому же десять лет назад ты была еще ребенком… Хотя, как посмотрю, до сих пор им и осталась.

– И что!! Ты… ты… ты просто бездушная машина!! Кукла!!

Лайм резко развернулась, и ее ладонь хлёстко впечаталась в щеку Олы, заставив ту схватиться за нее и попятиться назад.

– Отставить истерики, кадет!

– Я вас ненавижу, – прошипела девушка, – ненавижу, слышите. И если хотите, можете жаловаться на меня Павлу Николаевичу. – Она резко выпрямилась. – Разрешите идти, офицер.

– Свободна.

Лаймалин несколько минут смотрела вслед удаляющейся Олы, затем улыбнулась:

– Дурочка, влюбленная дурочка. Совсем такая же, как я…

Знакомый зал, все так же утопающий в холодной тьме, и двухметровая арка сетчатой конструкции, концы которой упираются в металлические цилиндры, по периметру которых идут несколько вертикальных углублений с поблескивающими внутри золотистыми проволочками обмотки. По обе стороны от арки возвышаются два тонких столба, заканчивающихся наверху широкими Т-образными пластинами.

Андрей стоял напротив, не веря своим глазам. Несколько иная конструкция, размеры, но… как все знакомо! Малышев обошел вокруг, затем вошел в арку и, увеличив мощность фонарей, несколько минут разглядывал, переплетение металлических прутков над головой.

– К-стабилизаторы в узлах, энергоэмитторы, а это что? – пробормотал он, пытаясь понять, для чего служат игольчатые шарики размером с горошину, разбросанные по внутренней поверхности арки. Пока ясно было одно, этот аппарат являлся произведением рук человеческих и явно был предназначен для тех же целей, что и артефакт, уничтоженный неизвестными в системе 3274. Это-то он мог сказать абсолютно точно, так как уже не первый год пытался воссоздать нечто подобное в своей лаборатории, раз за разом терпя неудачу. «Система тетрапространственной свертки прямого прокола» – некогда так заумно назвал ее его учитель, погибший в той злополучной экспедиции. Судя по всему, в этой лаборатории проводили подобные же эксперименты. Мало того, присутствие на станции чужеродного существа, найденного в этом же зале буквально в паре десятков метров от арки, явно говорило об их успешности. Только почему об этом никто не слышал? Как получилось, что подобные исследования остались неизвестны?

– Командир, я закончил, пора уходить, – голос Вернера, занимающегося выемкой «слайсов», вернул Андрея к действительности.

– Иду, – бросил он в микрофон, усилием воли давя в себе желание остаться здесь, чтобы хоть немного разобраться в увиденном.

Эта находка была поистине бесценна, и хорошо, что он решил еще раз осмотреть это помещение. Однако появляется новая проблема – нужно срочно связываться с Землей, требуя присылки космолета с группой исследователей. Малышев бросил последний взгляд на арку и поспешил через зал к дожидающемуся его Крису.

– Все, что нашел, – техник продемонстрировал Андрею три синие пластины «слайсов». – Необычные тут системы стоят, я такого даже и не видел. Если бы ты, командир, не сказал, что им не меньше трех сотен лет, сроду бы не поверил.

– Почти пять, – автоматически поправил Малышев, вспоминая дату на журнале. – Однако ты прав, кое в чем наши предки нас превосходили.

– Да уж. Нашли что-то интересное?

– Можно сказать и так, – уклонился от прямого ответа землянин.

Вызов с Эндеры застал их уже около вездехода.

– Малышев, Вернер, вы меня слышите?

– Да, Инжел, – ответил Андрей, дожидаясь снаружи, пока Крис прокинет шлюз планетохода, едва вмещающего одного человека в скафандре.

– Слава богу, мы уже думали, что вас потеряли, целый час вызываем.

– Что-то случилось?

– Да, у нас ЧП, – в голосе Райского слышались растерянность и нотки паники.

– В чем дело?

– Несчастный случай, при подъеме батисферы сорвало крепление, погибло двое лаборантов. Профессор заперся в своем кабинете и кричит о каком-то проклятии. Все в полной растерянности.

– Елки зеленые. Крис, слышишь?

– Еще бы, – ответил техник. – Похоже, у нашего старикана совсем крышу сорвало. Инж, кто пострадал?

– Ника и Саймон. Крис, их буквально размазало по полу…

– Черт, – выругался Вернер. – Командир, давайте на борт.

– Уже. – Внутренняя дверь шлюза распахнулась, пропуская Андрея внутрь планетохода. – Едем.

– Это еще не все, док. Дело в том… – экзобиолог на мгновение замолчал, – дело в том, что из лаборатории пропал труп найденного нами существа.

Коридор за коридором, отсек за отсеком, комната за комнатой – отделение зачистки медленно продвигалось вперед, осматривая буквально каждый закуток. База была практически пуста, лишь один раз группа наткнулась на тройку спешащих куда-то квадроидов, которые даже не успели поднять свое оружие, как рухнули на пол, изрешеченные точными выстрелами импульсных винтовок.

Судя по поступающей на тактический экран шлема оперативной информации, основные силы десанта уже вступили в схватку с противником, зажавшим группу спецназа в одном из помещений базы, и медленно теснили его.

Анна усмехнулась, судя по всему, враг не представлял серьезной угрозы и нес огромные потери, однако сопротивление не прекращал, кидая в бой все новые силы. Несколько минут девушка смотрела на экран, затем перевела взгляд на десантника, присевшего у очередной преградившей дорогу переборки. Тот снял с пояса небольшой пистолет, у которого поверх толстого дула был прикреплен небольшой баллон, и, прижав к его стволом к преграде, провел на ней большую параболу, после чего отбежал на несколько метров назад.

– Готово, сержант!

– Вскрывай, – скомандовала Анна. – Всем приготовиться.

Десантник кивнул и, вытянув перед собой руку, нажал на курок. По двери пробежала цепочка огоньков, затем на ней вспыхнула огненная дуга, очертившая нарисованную солдатом параболу, и кусок переборки с грохотом провалился вовнутрь.

Тут же двое десантников рванули вперед и, заняв позиции около стен по другую сторону переборки, застыли, вскинув импульсники к плечу и внимательно рассматривая пустой коридор.

– Чисто.

– Ясно, все вперед.

Остальные десантники один за другим пролезали в пробитое отверстие, рассредоточиваясь по коридору, который, изгибаясь длинной дугой, вновь упирался в закрытую перегородку.

– Анат, Крис, Эна, Тал, ваши двери по левой стороне, остальные со мной, проверяем помещения справа.

Названные ею бойцы переместились к ближайшей двери и, открыв ее, скрылись внутри.

Вообще с этими дверями вышла интересная ситуация. Сперва их приходилось вскрывать, как и переборки, пока один из десантников не сообразил, что достаточно повернуть по часовой стрелке расположенный на двери круглый ребристый диск с ручкой посередине – и она тут же уйдет вниз, открывая проход в комнату. Это сразу же облегчило ситуацию, и дело пошло быстрее. Однако сейчас дверь не поддавалась. Диск свободно вращался в обе стороны, но дверь стояла как влитая.

– Том, давай «открывашку», – наконец приказала Анна одному из десантников.

Тот быстро подбежал к двери и, проводя по ее периметру тем же устройством, которым они несколько минут назад вскрыли переборку, показал девушке большой палец.

Вспышка, и десантники врываются внутрь. Большое помещение, посередине которого целый завал из вполне земных разноцветных пластиковых столов и стульев, из-за которого с испуганным видом выглядывают несколько человек в зеленых комбинезонах.

– Всем стоп, тут гражданские, – вскинула руку Анна, заставив десантников опустить оружие и замереть в нерешительности.

Включив наружные динамики скафандра, она опустила ствол винтовки вниз и вышла вперед.

– Земная Федерация, силы ВСС, вы меня понимаете?

Было видно, как прячущееся за баррикадой люди при этих словах удивленно переглянулись.

– Николай, – девушка обернулась к стоящему позади десантнику. – Свяжись с поверхностью, пусть вызывают челнок для эвакуации и…

– Сержант, у них оружие!! – Вскрик, раздавшийся в наушниках, заставил ее резко развернуться. Она вскинула свою винтовку, но обжигающие удары в грудь и плечо заставили попятиться назад, а на экране шлема замерцал красный треугольник тревоги, сообщающий о критическом состоянии брони. Рядом с ногами что-то стукнуло, и девушка невольно посмотрела вниз, увидев катящийся по полу черный цилиндрик.

Последней ее мыслю было: «Мне же всего лишь двадцать пять». Затем мир потонул в огненном цветке взрыва.

Глава 8

– Профессор Эрнберг, откройте!! – Андрей еще раз постучал в запертую дверь, однако ответа не последовало.

– Может, срежем замки? – предложил стоявший позади Крис.

– Ага, и потом у нас вычтут с зарплаты стоимость испорченного имущества института, – буркнул подпирающий стену Инжел. – Или ты нашего старикана не знаешь?

Вернер усмехнулся и вопросительно посмотрел на Малышева.

– Если не отзовется, будем срезать, – бросил тот, вновь занося кулак над полотном двери.

– Оставьте меня в покое!! – неожиданно раздалось из-за двери. – Я не выйду, пока не прибудет корабль со спасателями!!

– Профессор, не дурите, – Андрей старался говорить как можно спокойнее, так как в голосе Эрнберга явно слышались неприкрытые нотки истерики. – Откройте дверь, это Малышев, надо обсудить случившееся, к тому же ваши люди в вас нуждаются…

– Мои люди?! – за дверью послышался нервный смешок. – Эти идиоты сами приволокли сюда демона, путь теперь выкручиваются как хотят! Я же ему свою душу не отдам, а если кто попытается открыть дверь, буду стрелять!!

Андрей переглянулся с Вернером.

– Откуда у него оружие?

– По штату положено, – пояснил техник. – Хотя я у него ни разу не видел.

– Однако это не значит, что его у него нет.

Крис согласно кивнул.

– Елки зеленые, – Малышев скрипнул зубами, на всякий случай смещаясь в сторону от двери. Неизвестно, чем мог быть вооружен профессор, а для некоторых импульсников небронированная дверь комнаты не представляла серьёзной преграды.

– Профессор, кончайте дурака валять! – крикнул он. – Пока прилетят спасатели, пройдет несколько дней, а вы нужны сейчас. Кто-то же должен тут всем управлять.

– Можете заняться этим сами, передаю вам свои полномочия. Только лучше бы вы все заперлись по отсекам и молились господу о спасении. Лишь это отпугнет демона. Души двоих безбожников он уже забрал в глубины ада.

– Профессор, это был несчастный случай!

– Уйди, искуситель! – Внутри комнаты коротко ухнуло, и на поверхности двери появилось светящееся красным пятно, затем раздался громкий голос Эрнберга, что-то быстро говорящего на незнакомом Андрею языке.

– Похоже, старик совсем сбрендил, – повертел пальцем у виска Вернер, смотря на медленно гаснущее пятно раскаленного металла. – Кстати, судя по всему, у него обычный лучевик.

– Какая разница, продырявят тебя или поджарят, – пожал плечами экзобиолог. – Вы, как хотите, а я предлагаю держаться от этого психа подальше. Отремонтируем антенну, дождемся спасателей, и пусть уж власти решают, что с ним делать.

– Тоже верно, – кивнул техник и, с улыбкой посмотрев на задумавшегося Андрея, добавил: – Кстати, командир, судя по всему, теперь ты у нас заправляешь.

– Это еще почему? – удивился землянин.

– Так старик ведь сам сказал, чтобы ты этим занялся. К тому же кому тут прикажешь командовать? Все как в воду опущенные.

Андрей понимающе кивнул. Действительно, персонал станции находился в полной растерянности после гибели двух сотрудников, и выходка профессора только все усугубляла. Он вздохнул.

– Хорошо. Значит, тогда поступим так: Крис, продолжай заниматься ремонтом антенны. Связь нам сейчас нужна позарез.

– Принято, командир. Задействую всех киберов, да и лично подключусь.

Малышев кивнул и повернулся к Райскому.

– Инжел, ты попробуй отыскать труп твари, ну не верю я в эти демонические истории.

– Да я и сам не верю, – усмехнулся тот. – Существо мертво уже несколько столетий. К тому же находилось во внешнем складе. Так что либо действительно какая-то чертовщина, либо тут что-то нечисто…

– Вот и выясни, только без лишнего геройства, и держи постоянно связь. Кстати, об этом кто-нибудь еще знает?

Экзобиолог отрицательно замотал головой.

– Вот и хорошо, – он покосился на Вернера. – Ты же вроде говорил, что Эрнберг тут везде камер понапихал, неплохо было бы взглянуть…

– Угу, – кивнул техник. – Только все это добро управляется из вот этой комнатки, – он указал большим пальцем себе за плечо на запертую дверь.

– Значит, подумай, как можно к ним подключиться с другого места. Или это невозможно?

– Ну, надо подумать, командир, – растерянно почесал в затылке Крис.

– Давай, надеюсь на тебя. А я пока соберу всех остальных и попробую с ними поговорить.

Андрей открыл дверь в кают-компанию и окинул быстрым взглядом собравшихся в ней людей. Из всех присутствующих он знал только Ли и Элана, которые вместе с ним, Крисом и Инжелом исследовали заброшенную базу.

Приветственно кивнув сейсмологу, который, сидя на диване, листал какой-то старый журнал, но при виде вошедшего быстро отложил его в сторону, Андрей буквально всей кожей ощутил впившиеся в него вопросительные взгляды.

– Все собрались? – спросил он, бросив вопросительный взгляд в сторону Элана. Тот удивленно посмотрел на землянина и коротко кивнул.

– Вот и хорошо, – Малышев вышел на середину комнаты и, еще раз оглядев собравшихся, представился: – Если кто не знает, то я – Малышев Андрей Львович, профессор артефактологии, прибыл сюда по просьбе господина Эрнберга…

– А где сам профессор? – перебив его, поинтересовалась сидевшая в кресле русоволосая женщина, одетая в обтягивающий синий комбинезон, покрытый какими-то бурыми пятнами.

– В своем кабинете, причем, судя по ситуации, ему срочно требуется ваша помощь, ведь вы, насколько я понимаю, медик?

Женщина бросила взгляд на красный крест, который красовался на плече ее униформы и, усмехнувшись, взяла со стола лежащую там серебристую пачку сигарет.

– Кара Ханна, медик. Женщина достала из пачки сигарету и, закурив, изучающим взглядом оглядела землянина с ног до головы. – У старика очередной приступ религиозности, – бросила она, запрокидывая голову и выпуская в потолок тонкую струйку сизого дыма, которая тут же была втянута невидимыми вентиляторами. – Ничего страшного. Как всегда напьется на ночь и завтра будет вполне адекватен.

– Надеюсь, – усмехнулся в ответ Малышев. – Как бы там ни было, но пока руководство базой он передал мне.

– Это еще почему? – с угрюмым видом поинтересовался сидевший в соседнем с Карой кресле мужчина.

– Скажем так – это просьба вашего профессора. Хотя если есть другая кандидатура, я возражать не буду.

– Брось, Томас, кому тут командовать, – поморщилась медик. – Мог бы, конечно, Саймон, но от него мало что осталось.

– Ты же офицер космофлота? – не унимался мужчина.

– Офицер? – Андрей удивленно посмотрел на врача.

– Бывший, – пояснила та, почему-то нервно дернув бровью. – К тому же у меня совершенно нет желания всем этим заниматься, у самой дел полно. Надо подготовить тела Гроховского и Майсон к отправке. Так что пусть господин Малышев тут командует, к тому же он как бы представитель местных.

– Наша база является территорией ОСМ, – буркнул Томас, но спорить больше не стал, а поднялся с кресла и, подойдя к стоявшему у стены «хрону», достал из него какую-то банку. Распечатав ее, он с шумом принялся поглощать содержимое, не обращая внимания на косые взгляды остальных членов базы.

– И что нам теперь делать? – раздавшийся из-за спины дрожащий голос заставил Андрея обернуться.

На приткнувшемся в углу диванчике, подогнув ноги, сидела худенькая девушка с короткой стрижкой, одетая в синие шорты и обтягивающую водолазку с постоянно изменяющимся рисунком на груди.

– Думаю, что ничего, – ответил Андрей. – Сейчас главное починить антенну и связаться с Землей. Вернер уже этим занимается. – Он обернулся к всё еще поглощавшему свой напиток Томасу. – Насколько я понимаю, вы тоже техник?

Мужчина покосился на Малышева и, вытерев губы рукавом комбинезона, кивнул.

– Тогда прошу вас отправиться на помощь Вернеру…

– А смысл торопиться? – перебил его Томас. – Зачем нам давать повод каким-то земляшкам совать нос в наши дела. Через неделю прибудет транспортник ОСМ с запасами и новым оборудованием. Так что сами разберемся. Правда, народ?

Андрей оглядел собравшихся, которые, судя по их виду, были вполне согласны с помощником Вернера, и усмехнулся.

– А вот это не вам решать. До того момента, пока профессор Эрнберг не придет в чувство, базой командую я. Так что предлагаю всем разойтись по своим рабочим местам и сохранять спокойствие.

Батисфера поднималась на специальной гравиоплатформе, после чего перемещалась вместе с ней в расположенный рядом ангар, двери которого выходили прямо в зал, где располагался шлюз для спуска в шахту, уходящую на несколько десятков километров вниз к подледному океану планеты.

Судя по рассказам свидетелей несчастного случая, наблюдавших за подъемом батисферы через камеры, у платформы неожиданно рассинхронизировался один из антигравитационных двигателей. В результате та потеряла равновесие, резко накренилась и, врезавшись в стенку, рухнула на стоящих неподалеку ученых, ожидавших ее подъёма для снятия контейнеров с образцами.

Трупы и батисферу убрали, однако сама рифленая пластина платформы так и осталась лежать здесь, накренившись одним боком на стену.

Андрей несколько минут стоял рядом, задумчиво смотря то на пятна крови, то на саму платформу, затем бросил взгляд в сторону ствола шахты, периметр которой опоясывал невысокий металлический бортик. Во время своего прилета он проходил через этот зал, и тогда ствол шахты был соединен с потолком помещения прозрачной трубой, которая сейчас почему-то отсутствовала. Подойдя к бортику, по краю которого мерцали желтые огоньки, говорящие о работе защитного поля, он посмотрел вниз.

Бездонный тоннель, освещенный убегающими вдаль цепочками зеленых световых маркеров, со стенками, словно сделанными из полированного до блеска голубоватого мрамора. Эта бездна притягивала взор. Хотелось шагнуть через невысокое ограждение и, раскинув руки, броситься вниз, навстречу неизведанным глубинам.

Малышев мотнул головой, отгоняя нахлынувшее наваждение, и сделал пару шагов назад, хотя знал, что ствол шахты закрыт защитным полем, которое не позволит ему совершить подобную дурость.

– Притягательно, не правда ли?

Андрей резко обернулся и вопросительно посмотрел на стоявшую в распахнутых дверях отсека Ханну. Женщина неторопливо подошла к ограждению и, оперевшись на него руками, несколько минут молча смотрела вниз.

– Дьявольское наваждение, – наконец сказала она, с легкой улыбкой. – И почему бездна всегда так притягивает.

– Меня скорее страшит, – ответил Андрей. – Вы что-то хотели?

– Нет, – мотнула головой Кара. – Просто не работается что-то, а в своей комнате сидеть одной скучно, вот и брожу по коридорам. Увидела открытые двери, решила посмотреть, кто здесь… А вам, я смотрю, тоже у себя не сидится.

– Да вот хотел посмотреть на место происшествия.

– Решили в детектива поиграть? – усмехнулась врач.

Андрей неопределенно повел плечами. Он и сам не знал, что привело его в это место. Подобные поломки довольно редки, но ничего сверхъестественного в случившемся нет – просто слепой случай.

– Вы все же хотите вызвать спасателей с Земли? – неожиданно спросила женщина.

– А вы против?

– Мне все равно, – бросила она. – Хотя многие против. И я их понимаю. Все же это действительно наши дела.

– Погибло два человека. К тому же мы с Эрнбергом договаривались, что после обследования базы я вызову людей из «Искателя».

– Как хотите, – пожала плечами Ханна. – Я уже сказала, что мне все равно.

Малышев посмотрел на женщину, которая, разговаривая, все так же продолжала что-то высматривать внизу, и, развернувшись, вышел из зала.

Коротко пискнула прицепленная на воротник куртки СВС-ка[37], заставив Андрея непроизвольно вздрогнуть, и, мысленно выругавшись, нажать на маленький ромбик прибора.

– Слушаю.

– Командир, это Крис. С радаром почти закончил, как там у вас дела?

– Да все спокойно. Сейчас зайду к Инжелу. Как освободишься, дуй туда же.

– Хорошо, минут через десять буду. Остальное киберы без меня доделают.

Он отключил связь и не спеша направился вперед по коридору, размышляя о том, как оправдать свое присутствие на Эндере перед спасателями. Ситуация вырисовывалась не очень хорошая. Естественно, за несвоевременное сообщение об обнаруженной старой базе по головке не погладят, но, в конце концов, подобное не редкость, особенно со стороны анклавцев. А вот его, хоть и косвенное, но все же содействие в данном деле может выйти боком не только ему, но и институту. Особенно если учитывать, что он сам бывший спасатель и член «Искателя». Андрей вздохнул и, оглянувшись по сторонам, со злостью впечатал кулак в серый монолит стены.

Конечно, можно заявить, что он тут присутствует по заданию института, и, скорее всего, его начальница это подтвердит, но в связи с гибелью двух членов экспедиции наверняка начнется расследование. В общем, смысла врать не было, а значит, придется все рассказать напрямую, конечно, опустив тот факт, что это была личная просьба его начальницы, хотя проблем ей хватит и без этого.

Андрей остановился на развилке коридора, неожиданно осознав, что не знает, как дойти до лаборатории Райского, но раздавшийся откуда-то справа громкий грохот, быстро решил данную проблему, заставив его со всех ног кинуться в сторону звука.

Изогнувшийся большой дугой коридор вывел его в небольшое помещение с тремя выходами, где буквально нос к носу он столкнулся с Райским, выскочившим из одного из проходов.

– Что случилось?

– Не знаю, – пожал плечами экзобиолог. – Меня вызвала Ли, хотела о чем-то поговорить, я шел к ней и тут как грохнет…

– А где она находится?

– Ее владения дальше по коридору, – ответил парень, кивком головы указывая на один из проходов.

– Веди тогда.

Инжел кивнул и быстрым шагом двинулся в указанном направлении. Пройдя по короткому коридору, они очутились у двустворчатой двери, сделанной из какого-то прозрачного пластика, за которой был виден кусок помещения с небольшим столом, над которым был развернут плазмоэкран «вирта». Райский стукнул пальцем по сенсору, и двери послушно разошлись в стороны.

– Ли, ты здесь? – Парень огляделся, и вдруг Андрей заметил, как его спина напряглась. – Ли… – в голосе Райского прозвучал испуг, а Малышев почувствовал неприятный озноб, пробежавший между лопаток.

Он шагнул через порог, и его взгляд тут же наткнулся на распростертое сбоку от стола тело. Девушка лежала ничком, а из рваной дыры в шее толчками продолжала бить кровь.

– Твою, – Андрей кинулся к лежавшей, на ходу срывая с себя куртку и пытаясь ею зажать рану, однако внутренне прекрасно понимая тщетность подобных усилий.

– Вызови врача, – бросил он впавшему в прострацию Райскому. – Быстро!!

Окрик возымел действие, и остекленевший взгляд парня приобрел нормальное выражение. Молодой ученый судорожно сглотнул и поспешно схватился пальцами за ромбик СВС-ки.

Ирина, растерянно смотрела на распростершееся у ее ног тело Рыси. Электронный зверь в последнем отчаянном рывке все же сумел защитить свою хозяйку, приняв огонь на себя. А потом подоспевший десант обрушился на противника, посеяв в его рядах панику, что дало возможность «измененным» перегруппироваться и устроить резню в рядах врага. Все было кончено буквально за десять минут, после чего десантники вернулись к поэтапной зачистке, а часть спецназовцев двинулась дальше по обнаруженному в конце зала тоннелю, идущему куда-то вниз. В зале осталась лишь Ирина, Владлен да несколько десантников, на всякий случай занявших позиции напротив ведущих внутрь дверей.

Женщина вздохнула и, присев, провела рукой по шерсти спирса, прощаясь со своим верным помощником, затем быстро провела ему пальцем по морде, рисуя определенный знак. Тело робота дернулось и вдруг стало терять свои контуры, расплываясь пенящейся массой.

– Жалко?

Ирина поднялась на ноги и, бросив взгляд на подошедшего Владлена, кивнула.

– 574-я модель, сейчас такую нигде не достанешь. – Она окинула взглядом помещение зала с распростертыми на полу телами квадроидов. – Каковы наши потери?

– Группа потерь не понесла, если не считать твоего спирса», а вот у десантников двое убитых. Оружие этих гадов пробило даже тяжелую броню, – спецназовец покосился на лежащий в паре метров от них труп инопланетянина, облаченного в громоздкий скафандр. Шлем треснул, и внутри была отчетливо видна уцелевшая часть головы квадроида с приоткрытым ртом, перекошенным в предсмертной агонии.

– Из чего они интересно стреляли?

– Что-то вроде романской ПАПГ -75, только побольше размером.

– Гаусс-оружие.

– Оно самое, – кивнул бывший тренер. – Однако их технологиям явно далеко до наших. Остается только удивляться, как они столько лет водили нас за нос.

– Командование считает, что им помогал кто-то из Анклава.

– Вот как? – удивился мужчина. – Ну, тогда это кое-что объясняет, только вот зачем?

– Кто знает, – пожала плечами женщина. – Меня больше интересует вот этот аппарат, – она кивнула в сторону металлического «цветка», который так и не успел применить их противник.

– Да, интересная штука.

– Командир, – рядом с разговаривающими появилась полупрозрачная фигура. – Одна из групп зачистки нарвалась на засаду.

– Твою… – ругнулась Ирина. – Потери?

– Пятеро.

– Лейтенант, – Градова переключилась на командный канал связи, – мне сообщили о засаде. Что там случилось?

– Какая-то чертовщина, майор, – в голосе десантника сквозила растерянность. – Напавшие на моих ребят не чужаки, а обыкновенные люди. И вооружение у них наше.

– Земное?

– Нет, «штаргеверы», ну это…

– Я в курсе, – прервала лейтенанта Ирина, – импульсные карабины, состоящие на вооружении армии СаГеИ. Кто-то из нападавших выжил?

– Нет. Какой-то из этих идиотов кинул т-гранату, так что теперь тут только обугленные трупы.

– Ясно. – Она скрипнула зубами, впервые порадовавшись, что лицо скрыто за зеркальной поверхностью шлема и стоящий рядом мужчина не видит выступившего на нем отчаяния. Сегодня уже семеро пацанов и девчонок расстались с жизнью, а она ничего не могла с этим поделать. Умом она понимала, что гибель этих ребят не напрасна и их операция, возможно, спасет миллионы человеческих жизней, однако материнское сердце упорно сжимали тиски боли.

– Ирин, они были солдатами, – Владлен словно почувствовал терзающую ее боль, заставив нервно вздрогнуть, когда его рука опустилась на ее плечо. – Возьми себя в руки.

– Я в порядке, – женщина глубоко вздохнула. – Просто немного размякла. Лейтенант, – она вновь переключилась на закрытый канал, – Как положение снаружи?

– Норма. Нападений не было. Летуны сбили пару аппаратов, но судя по всему это обычные дроны, к тому же не боевые.

– Понятно. Продолжайте зачистку и будьте внимательней, – Ирина отключилась и повернулась к своему спутнику. – Что у нас?

– Все спокойно. Видимо, эта линия обороны была последней. Не зря эти четырехрукие стояли до последнего.

– Кого-то прикрывали?

– Точнее выигрывали время, – раздался внутри шлема голос одного из спецназовцев. – Командир, это «Волк», тут у них что-то вроде информационного центра, и эти ребята сильно постарались, чтобы нам ничего не досталось.

– Что самое интересное, – добавил женский голос, – когда мы вошли, эти уроды даже не пытались сопротивляться, а просто дружно пустили себе по пуле в голову.

– Видимо, боялись, что мы узнаем что-то важное.

– Ну, в смелости им не откажешь – бьются до конца. К тому же…

– Командир, – голоса тут же смолкли, – это Геп, мы нашли кое-что интересное…

Глава 9

– Чертовщина какая-то!! Вспороть себе горло стабилизатором зонда. – Крис покачал головой. – Бред. – Он нервно скомкал банку из-под сока и, подойдя к тумбе утилизатора, отправил ее внутрь. – Не понимаю, как такое могло случиться с Ли?

– Откуда я знаю, – огрызнулся Райский. – Но, по всей видимости, она готовила зонды к ночному запуску, и у одного из них сработал двигатель. Ли не успела увернуться.

– Все равно бред, – покачал головой Крис. – Как он мог сработать, там же надо замкнуть контур стартера…

Андрей, сидевший в кресле и раздумывающий о произошедшем, мысленно согласился с Вернером. Действительно, метеозонды, представляющие собой небольшие ракеты длиной с указательный палец, снабженные треугольными стабилизаторами, запускались при помощи так называемого фроувера. Устройство, своим видом напоминающее старинный револьвер, выбрасывало зонды на двадцать метров вверх при помощи гравитационного толкателя, после чего те включали двигатель, поднимавший их на заданную высоту, где они и дрейфовали вместе с воздушными потоками удерживаемые в воздухе небольшими антигравами. Их срабатывание вне этого устройства было практически невозможно… Впрочем, как и выход из строя стабилизаторов платформы. И, тем не менее, Андрей своими глазами видел вонзившийся в стену матовый цилиндрик, один из стабилизаторов которого был покрыт кровью. Две подобные случайности в одном месте наводили на размышления. Малышев вздохнул.

– Как Ли? – меж тем спросил Крис у экзобиолога.

– Плохо. Кара говорит, что у нее перебита артерия. Мозг вроде еще не погиб, но она в коме и здесь ей не помочь. Все, что можно, это поддерживать жизнь. Хотя опоздай мы с Андреем на пару минут…

– Твою… – Техник витиевато выругался и, бросив взгляд на задумавшегося Андрея, спросил: – Командир, как думаешь, ваши быстро прибудут?

– Максимум через двое суток, – ответил тот. – А если пошлют ребят с БОССа, то еще быстрее. Главное сейчас, чтобы заработал передатчик.

– Заработает, – Вернер плюхнулся на диван. – Мои железяки почти закончили расчистку и замену штанг крепления, так что думаю, через пару часов можно будет вызывать кавалерию.

– Это как? – удивился Инжел.

– Очень просто, – усмехнулся Крис. – Своим ходом.

– А-а-а, ты имеешь в виду спасателей, – догадался экзобиолог.

– А ты кого думал, лихих парней на лошадях? Ну и фантазия у тебя…

– Инжел, – перебил Андрей Вернера. – Что там по нашей находке? Ты на складе был?

– Был, – кивнул юноша. – Тела действительно нет. Я думал, может, куда переместили и специально проверил весь склад – пусто.

– А может, наш старик прав и оно того… сбежало.

– Не говори глупости, – поморщился экзобиолог, покосившись на Вернера. – Это создание пролежало тут бог знает сколько времени.

– Ну а если оно что-то типа «нартарских ящероподов» которые с наступлением зимы специально всплывают на поверхности рек и замерзают вместе с ними, таким образом впадая в спячку.

– Сравнил, – усмехнулся Инжел. – Ящероподы размером с кошку, к тому же рептилии. Да и условия заморозки… И вообще, откуда ты про них знаешь?

– В каком-то журнале читал, – ухмыльнулся Крис, – или ты думаешь, я только железками интересуюсь. К тому же тварь, которую мы нашли, тоже на птичку не похожа – скорее уж здоровая ящерица.

– И где ты там ящерицу нашел? – пробурчал Райский. – Впрочем, что с тобой спорить, просто поверь мне на слово – существо было мертво. Я все же успел взять сустав его пальца для анализа, и ткани буквально забиты кристаллами льда.

– И что это значит?

– Что то существо не ожило бы без применения специальных методик, да и то это зависело бы от многих факторов, – пояснил вместо Инжела Андрей. – Меня куда больше беспокоит произошедшее с госпожой Антой. Если это не несчастный случай, в чем я сильно сомневаюсь, то значит, один из присутствующих на этой базе – убийца.

– Убийца… – Райский мотнул головой. – Бред. Мы все вместе работаем здесь не первый месяц, да и до этой экспедиции я многих знал… Скорее всего, просто случайность…

– Что гадать, – Крис откинулся в кресле и, закинув руки за голову, с хрустом потянулся. – В любом случае все это странно и лучше дождаться спасателей, а пока держать уши востро. Вот только все же, где найденная нами тварь, если она не могла ожить, то…

– Господи, – Инжел на мгновение воздел глаза к потолку. – Ну что ты к ней привязался. Да все просто, наверняка наш старик приказал выкинуть. Я бы и не хватился, если бы в склад не полез за нужным мне образцом. Сперва, конечно, запаниковал, но потом подумал и пришел к такому выводу. Жалко, конечно, до слез, но…

– А я вот не думаю, что это дело рук профессора, – Андрей резко поднялся из кресла. – Пойду в медотсек. Может, ваша докторша, что интересное сообщит.

– Подожди, командир, я с тобой. – Вернер вскочил на ноги. – Мне всё равно к себе надо, а это почти по пути.

Малышев кивнул и, бросив взгляд на Инжела, который, усевшись на диван, о чем-то задумался, вышел из помещения кают-компании.

– Командир, значит, считаешь, что дело нечисто? – спросил Крис у Андрея, едва они вышли из кают-компании.

– А ты как думаешь? – покосился на него Малышев.

– Есть такое дело, – кивнул техник. – Только кому понадобилось убивать Ли и главное зачем?

– Не знаю, но думаю, все произошедшее каким-то образом связано с нашей находкой.

– Неужели поверил в демоническое проклятие? – усмехнулся Вернер.

– Не говори глупости, – поморщился Андрей. – Просто представляю, сколько может стоить это создание, захоти кто-нибудь продать его в Анклаве. По своей старой работе как-то сталкивался с вашими дельцами черного рынка артефактов.

В глазах Криса мелькнул огонек понимания.

– Твою… – выругался он. – Думаешь, Ли что-то знала?

– Другого объяснения нет.

– А Ника с Саймоном?

– Тут, скорее, действительно случайность. Смысла в их смертях не вижу.

– Черт. Кого-то подозреваешь?

– Ты своего помощника давно знаешь?

– Томаса-то? – Крис на мгновение задумался, затем мотнул головой. – Да ну, он не мог. Фрукт он, конечно, еще тот, но уж не убийца явно. А почему ты на него-то подумал?

– Просто он единственный, кто напрямую высказался против вызова спасателей. Говорил, что надо дождаться транспортника ОСМ.

– Ну и что тут такого, – пожал плечами Вернер. – Он родом с Альтионы, а там, мягко говоря, недолюбливают жителей окраин.

– Понятно, и все же… – Андрей остановился у закрытой двери, на которой был изображен синий круг с красным крестом внутри. – Ладно, в конце концов, это всего лишь предположения. Однако думаю, что наш неведомый «некто» еще даст о себе знать, так как, если я прав в своих догадках, то ему невыгодно прибытие спасателей с Земли.

– Почему?

– Пока не знаю, просто такое предчувствие… – ушел от ответа Малышев.

Коротко пискнула СВС-ка.

– Да.

– Андрей, я в кабинете у старика. Профессор…

– Он жив?

– Да, – голос Райского дрожал. – Только ему совсем худо, а Кара не отвечает.

– Понятно. Мы как раз рядом с медотсеком. Сейчас заскочим за доктором и будем у тебя.

Маленькая комнатка, в которой практически все ее свободное пространство занимают две большие сетчатые клети. Одна из них зияет распахнутой дверью, а на ее пороге распластался труп квадроида, у которого из разодранного горла до сих пор вытекала тонкая струйка зеленой крови. Все четыре руки инопланетянина вытянуты в сторону находящейся внутри клети небольшой пирамиды, состоящей из множества мелких металлических шаров.

Один из спецназовцев склонился над пирамидой, а второй рассматривал оружие квадроида, но заметив Ирину, откинул его в сторону, направившись к своей командирше.

– Это то, что я думаю? – спросила Градова, кивая в сторону пирамиды.

– Да. Еще немного, и этот гад ее бы активировал, Ник вовремя успел.

– Уверены, что безопасна? Ник?

– Ну, на сто процентов сказать не могу, у меня нет с собой детектора, – ответил стоявший у бомбы спецназовец. – Однако, когда я вошел, он даже за оружие не схватился, а сразу кинулся к этой пирамидке, я едва перехватил. Судя по всему для активации этой малютки нужно было вставить вот эти штуки, – он продемонстрировал женщине два небольших цилиндрика.

– Лейтенант, – Ирина вновь перешла на волну персональной связи, – у вас есть специалисты по разминированию?

– Да.

– Мне они нужны здесь и срочно.

– Понятно, через пару минут будем. Мы от вас недалеко.

Женщина бросила взгляд на тактический экран. Судя по предварительной схеме, построенной компьютером на основании сведений, поступающих с датчиков скафандров, база имела вид огромной вытянутой полусферы, от которой отходила тонкая нитка тоннеля, заканчивающаяся небольшим шестигранным помещением. К тому же большинство ниток коридоров сходилось в том самом зале, где они столкнулись с яростным сопротивлением квадроидов, и сейчас они все были заполнены движущимися зелеными точками. В одном месте непрерывное движение этих огоньков было прервано неожиданно появившимися перед ними красными ромбиками, но они практически сразу же погасли, и зеленые точки продолжили свое неторопливое шествие. Судя по карте через несколько минут почти все группы десанта должны были выйти в зал.

– Владлен, – Ирина повернулась к стоявшему позади нее спецназовцу, – десант скоро будет тут. Встретите, а то вдруг какую рыбку на нас гонят.

Мужчина кивнул и, жестом подозвав к себе Гепа, буквально растворился в воздухе, активировав систему маскировки.

Градова подошла к одной из клетей и пару минут ее рассматривала.

– Насколько я понимаю, это что-то типа лифта, – сказала она. – Интересно, куда наши четырехрукие друзья хотели эту пирамидку отправить.

– Я об этом уже думал, командир, – кивнул Ник, – надо бы птичку вниз послать, глянуть от чего они так хотели избавиться.

– Согласна, только сперва дождемся саперов.

Небольшой диск развед-дрона скользнул вниз по вертикальной шахте, стены которой были покрыты бугристым веществом, слабо фосфоресцирующим бледно-красным светом. От этого странного освещения у землян, внимательно наблюдающих за перемещением разведчика, возникло странное ощущения, что робот движется по кишке какого-то гигантского существа. Наконец, после нескольких минут полета, впереди возникло бледное пятно света и через мгновение дрон завис напротив закрытой двери, сделанной из крупной сетки, за которой виднелся освещенный туннель. С края диска сорвался бледно-синий разряд, пробивший дыру в преграде, и разведчик, включив систему маскировки, превратившую его в полупрозрачную тень, мимикрирующую под находящиеся рядом объекты, медленно двинулся вперед.

Тоннель был пуст, поэтому робот преодолел его быстро, оказавшись на небольшой металлической площадке, висящей практически под потолком огромной пещеры, залитой тусклым светом, идущим от нескольких больших шаров, плавающих прямо в воздухе над раскинувшемся внизу поселением.

– Вот это номер, – присвистнул Владлен, вместе с Ириной и командиром десантников наблюдавший за полетом дрона. – Да тут целая колония.

– Только вот кто в этой колонии живет? Или ты думаешь, они решили послать этот подарочек своим сородичам? – Ирина кивнула в сторону бомбы, которая, по словам саперов, не представляла опасности, так как не была активирована… И все же, просканировав пирамиду, десантники на всякий случай разрушили все электронно-механические устройства, находящиеся внутри заряда, опасаясь возможности дистанционного подрыва.

Спецназовец, управляющий дроидом при помощи небольшого пульта, висевшего перед ним в воздухе и словно сотканного из разноцветных лучей света, повернулся к Ирине.

– Спускать ниже, командир?

– Да, – кивнула Градова. – Посмотрим, кто тут обосновался.

Земля тут же рванула навстречу, и глазам землян предстали вырастающие в буквальном смысле из земли небольшие одноэтажные постройки, кучкующиеся вдоль линий узеньких улочек.

– Это люди, – констатировал лейтенант, когда на экране показался бредущий по улице человек, одетый в грязную робу. Мужчина едва переставлял ноги, словно к ним были привязаны пудовые гири, он на мгновение остановился и, подняв голову вверх, уставился усталым взглядом прямо в объектив камеры, словно смог увидеть робота, практически «слившегося» со стеной дома.

– Звук можешь дать? – спросила Градова.

– Да, – спецназовец молча кивнул и провел пальцем по пульту. – Можете говорить.

– Подожди, – остановил женщину Владлен. – Это еще кто?

В поле зрения камер дроида появилось несколько человек, одетых в зеленую форму, на поясах которых красовались зажимы с вложенными в них импульсными пистолетами.

– Почему на улице? – крикнул один из них, направляясь к остановившемуся мужчине, который смотрел на людей с оружием с нескрываемым испугом.

– Так из столовой иду, господин младший смотрящий, задержался немного.

– А порядки не для тебя, – подошедший неожиданно с размаху ударил человека в лицо, заставив того попятиться.

– Господин смотрящий! – взмолился прохожий, но второй удар ногой под дых заставил его согнуться и со стоном опуститься на землю. Однако это не остановило человека в зеленой форме, и он продолжил методичное избиение, пока скорчившийся на земле прохожий не перестал вздрагивать от его ударов. Плюнув напоследок на распростертое тело, смотрящий развернулся и неспешно направился к своим спутникам, терпеливо дожидающимся, когда он закончит свое развлечение.

– Что происходит? – растерянно спросил лейтенант, смотря на избитого мужчину, который со стоном перевернулся на спину, открыв взору наблюдающих свое лицо, превращенное ударами тяжелых сапог в кровавую маску.

– А ты не понимаешь? – скрипнула зубами Ирина и, включив личный маркер, скомандовала: – Всей группе, ко мне!

Стены комнаты были покрыты черными проплешинами дыр, оставшихся от попадания в них зарядов лучевика, а большинство из размещенных на стене кабинета мониторов превратились в почерневшее оплавленное месиво из пластика и кусков микросхем.

Профессор Эрнберг скорчился в углу, тихо скуля и смотря на присевшего напротив него на корточки Андрея безумным взглядом затравленного зверя. Пистолет валялся рядом, но, когда Малышев осторожно потянулся за ним, профессор даже не попытался этому воспрепятствовать, лишь еще больше вжался в угол. На миг их взгляды встретились, и ученый как-то жалобно захныкал, что-то быстро залепетав на незнакомом землянину языке.

– Тускло-голубое… – пробормотал Андрей себе под нос. – А вот это уже интересно.

Он взял оружие и, поднявшись на ноги, вытащил обойму. Бросив взгляд на вмонтированный в нее датчик энергии, он тихонько хмыкнул и вставил ее обратно.

– Выжал досуха, – пояснил он, кладя лучевик на стол и оборачиваясь к стоявшему у двери Райскому, державшемуся рукой за свое правое плечо. – Ты-то сам как?

– Да мелочи, – поморщился тот, – просто ожог. Полоснуло по касательной. Хотя жжет, зараза.

– Потерпи, я Криса оставил дожидаться вашу докторшу. Знать бы еще, где ее носит. Кстати, как ты смог дверь в кабинет открыть?

– А она и не была заперта, – ответил Инжел. – Я еще удивился и подумал, что, возможно, профессор уже пришел в себя, решил заглянуть, вот и результат… – Он скосил глаза на раненое плечо. – Старик едва меня увидел, принялся орать, что не отдаст свою душу демонам, и принялся палить по стенам. Как успел выскочить в коридор, ума не приложу.

В открытой двери появился Крис, вслед за которым внутрь кабинета вошла Кара с небольшим чемоданчиком в руках.

– И где это вас носит, доктор? – поинтересовался Андрей, пропуская женщину к всё еще вжимающемуся в угол профессору.

– А вот моя личная жизнь вас совершенно не касается, – неожиданно резко ответила врач, склоняясь над Эрнбергом.

– А она меня и не беспокоит, – бросил Малышев, нахмурясь, – однако вы являетесь единственным медработником на базе и, тем не менее, отключили связь…

– Запишите мне выговор в личное дело, – усмехнулась та, открывая свой чемоданчик и доставая из него трубочку пневмошприца и синюю капсулу с каким-то лекарством. Вставив ту в шприц, она вопросительно посмотрела на мужчин.

– Может, поможете наконец, подержите его.

На удивление профессор не стал сопротивляться, а позволил себе сделать укол, после чего тяжело вздохнул и, закрыв глаза, обмяк. Андрей помог Крису донести и уложить Эрнберга на висящую в коридоре пластину «гравионосилок», после чего вернулся обратно в кабинет, где Ханна уже занималась обожженным плечом Инжела, осторожно обрабатывая рану регенерационным гелем.

– Как он?

– Кто именно? – покосилась на землянина врач.

– Эрнберг, естественно.

– Не знаю, – Кара пожала плечами. – Налицо расстройство нервной системы, только причины мне не понятны. Я ввела ему успокоительное, так что проспит часа четыре. После попробую провести общий анализ организма, а там уже делать выводы.

Она достала из чемоданчика небольшой баллончик пульверизатора и принялась распылять поверх геля белую пену, которая тут же застывала, закрывая рану гибким слоем специального пластика.

– Часа через три можешь снять, – сказала она Инжелу, закончив процедуру и упаковывая свои инструменты, затем повернулась к Андрею. – Что-то еще, господин Малышев, или я отправлюсь к своим больным.

– Можете идти, – ответил он, не обращая внимания на непонятный сарказм и неприязнь, сквозившие в голосе женщины. – И постарайтесь в следующий раз, когда понадобитесь, быть на своем месте или хотя бы не отключать связь.

Ханна бросила на землянина хмурый взгляд и, кивнув, вышла из кабинета.

– Не понимаю, что это на нее нашло, – сказал Инжел, осторожно просовывая руку в рукав комбинезона. – Вы что-то не поделили?

– Сам не понимаю, – пожал плечами Андрей. – Я ее всего пару раз видел и вела она себя вполне нормально.

– Да уж, женщины – загадочные существа, – усмехнулся экзобиолог. – Никогда не знаешь, за что на тебя разозлятся. Может, не так на нее посмотрели…

– Командир, – в дверях появился Крис, остававшийся все это время рядом со спящим на носилках Эрнбергом, – я тебе не нужен, а то побегу.

– Беги, – Андрей бросил взгляд на «запястник». – Уже почти восемь, вот денек! Надеюсь, до завтрашнего утра больше ничего не случится. Если что, я у себя. Хочу порыться в найденном нами «персане».

– Ясно, – кивнул техник, оглядывая творящийся в кабинете разгром. – Да уж, боюсь, запись камер мы посмотреть не сможем, тут мало что уцелело, – бросил он. – Ладно, если что, я занимаюсь антенной.

– Я тоже пойду, – Инжел застегнул комбинезон. – Рука все же ноет, да и работа стоит. Как бы там ни было, надо отдохнуть и привести мысли в порядок.

Андрей согласно кивнул, подумав, что ему не помешает заняться тем же.

– Четверг, 20 января 27… года. Думаю, этот день войдет в историю Земли! Сегодня мы впервые смогли синхронизировать наши врата с теми, что установлены на Никте, и переправить туда контрольный образец. Профессор Тана поистине величайший ум нашего времени!! – Восторженное лицо девушки подернулось сеткой помех и исчезло, а по экрану побежали разноцветные полосы, через мгновение сменившиеся надписью: «Идет поиск информации, пригодной для воспроизведения».

– Провал это полный провал, – послышался тихий голос, хотя изображение на мониторе так и не появилось. – Мы отправили через портал Монки… бедная обезъянка, то, что от нее осталось… меня до сих пор мутит. Хорошо еще, Стиву запретили испытывать врата, а то… – Звук пропал.

Пару минут экран был пуст, затем по нему вновь побежали полосы, сменившиеся неожиданно четкой картинкой. Ярко освещенное помещение с большим пультом, рядом с которым столпилось несколько человек, что-то внимательно рассматривающих на экранах мониторов. Судя по всему, девушка находилась в той самой комнате, что расположилась рядом с вратами и откуда, по-видимому, осуществлялось их управление. Картинка вздрогнула, и на экране вновь появилось лицо хозяйки «персана».

– Происходит что-то непонятное, – тихим голосом произнесла она. – Сегодня при очередной попытке запуска врат компьютер засек практически аналогичный канал… Я в физике плохо разбираюсь, но насколько поняла, это означает, что кто-то ведет такие же эксперименты, что и мы. А возможно, это вообще инопланетяне. Все наши в сильном волнении. Профессор сказал, что можно попытаться синхронизировать наши врата с… – По плазмоэкрану «запястника» снова побежала разноцветная рябь, но через минуту он вспыхнул снова.

На этот раз лицо девушки выглядело осунувшимся и измученным, а под глазами пролегли черные круги.

– Второе февраля. Кто выжил, не знаю. Теперь-то уже понятно, что это обычные звери, а не разумные существа, как мы предположили поначалу, однако пока мы поняли, что к чему, эти твари убили Анатолия и Тома. Забаррикадировались в жилом секторе. Оружия на базе почти нет, если не считать пистолета Минами, но это скорее раритет… Тем не менее троих из них мы смогли уничтожить при помощи самодельной взрывчатки, что изготовил Марк. Он вообще у нас мастер на все руки… был, – девушка вздохнула, было видно, что она находится на грани истерики и едва сдерживается. – Вчера мы попытались добраться до передатчика, но эти твари оккупировали лабораторию, едва смогли уйти. К тому же какие-то неполадки в реакторе – внутри базы явно стало холоднее. Одна надежда на то, что нас хватятся, хотя можем и не дождаться. В любом случае, если что, у меня есть это… – Она продемонстрировала небольшой серебристый цилиндрик. – Один укол и… вечный покой. Все лучше, чем замерзнуть или быть разорванной этими существами, – девушка всхлипнула и, тяжело вздохнув, робко улыбнулась. – Всем, кто найдет эту запись, помните меня. Я Тай Коньшу, двадцать пять лет, врач исследовательской базы… – Полосы помех, затем плазмоэкран свернулся в тонкую светящуюся нить и, вспыхнув, разлетелся разноцветным дождиком.

Малышев несколько минут сидел неподвижно, невидящим взором смотря на то место, где был развернут экран, затем, отсоединив от лежащего на столе «персана» серебристый жгутик сканера, заставил его втянуться в «запястник». Было похоже, что больше вытянуть информации из «персана» не удастся, хотя основной смысл случившегося на базе был понятен. Конечно, оставалось множества вопросов: в частности, по какой причине базу не эвакуировали и почему об этих исследованиях ничего не известно, однако ответы на них можно получит только на Земле, изучив многочисленные информационные базы тех лет. К тому же интерес представляло упоминание о некоем канале… Данные врата были разработкой некоего профессора Тана и явно не имели отношения к найденному артефакту, однако они не только были на него похожи, но, судя по всему, работали на похожем принципе. Поэтому можно было предположить, что ученым «Снежного ветра» удалось каким-то образом установить контакт с одним из чужих артефактов. Это вполне бы объяснило присутствие на базе неизвестных существ. Андрей покосился на лежащие рядом с «персаном» «слайсы», где, возможно, хранились ответы на некоторые из этих вопросов, и, вздохнув, подумал, что многое бы отдал за возможность прямо сейчас оказаться в своей лаборатории. Коротко пискнул сигнал СВС-ки, заставив его подняться из кресла и подойти к кровати, на которой лежала снятая куртка. Накинув ее на плечи, он сжал серебристый ромбик пальцами.

– Слушаю.

– Командир, у нас проблемы, – раздался взволнованный голос Криса. – Жду тебя у шлюза.

– И почему я не удивляюсь, – усмехнулся Андрей.

– Звено, расходимся. Теперь я ваш противник, начали… – Лаймалин резко свалила свою машину на крыло, уходя вниз и одновременно активируя орудийные системы «гладиуса». Пальцы принялись привычно выбивать такт на подлокотниках сенсор-кресла, заставив юркий истребитель свечой уйти вверх, навстречу пикирующей машине противника.

– «Дельта четыре» – сбит, на посадку, – прокомментировала Лайм, усмехнувшись, и тут же закрутила «гладиус» вокруг оси, уворачиваясь от синих импульсов фазера другого истребителя. Машина девушки послушно взвилась вверх и, сделав мертвую петлю, оказалась позади стрелявшего. Коротко полыхнули синим цветом стволы носовых орудий, и бортовой компьютер сообщил о попадании в цель.

– «Семерка», на посадку. – «Условно сбитый» качнул крыльями и послушно взял курс в сторону аэродрома, а Лаймалин закрутила головой в поисках оставшегося.

Радар коротко пискнул, предупреждая о появившемся противнике, а на стекле шлема высветился синий треугольник маркера, отслеживающий передвижение цели, которая шла встречным курсом. Лайм усмехнулась и, активировав ракеты, поймала маркер в круг прицела, движением мизинца посылая фантом-торпеды в цель.

– «Альфа девять», ты сбита. Возвращаемся на базу.

Однако идущая навстречу машина и не собиралась отворачивать, выбросив в сторону «гладиуса» Лайм череду импульсов.

– «Девятка», бой окончен, на базу! – бросила Лайм, отворачивая в сторону и провожая взглядом промелькнувший над кокпитом кабины силуэт истребителя. – Ола, на базу!!

– Вы сбиты, инструктор, – раздался в наушниках насмешливый голос.

«Гладиус» Олы сделал мертвую петлю вокруг машины Лайм и устремился в сторону аэродрома.

– А девчонка-то становится неуправляемой, – пробормотала Лаймалин, – и до добра это не доведет. – Она тяжело вздохнула и кинула свой легкий кораблик в каскад причудливых фигур пилотажа, стараясь успокоить клокотавшее внутри нее раздражение.

Глава 10

– Связи не будет, – зло бросил Вернер, ставя шлем от скафандра на полку. – С ремонтом антенны я закончил, а вот сам передатчик… – Он поднял лежащую у ног коробку, из которой торчал целый пук тонких полупрозрачных проводков, и, продемонстрировав ее Андрею, пояснил: – Трансусилитель, без него наша система дальсвязи просто груда металла.

– И что с ним?

– С ним? – Крис усмехнулся и, нажав на угол коробки, заставил ее раскрыться наподобие бутона цветка с шестью лепестками, обнажив мешанину из разноцветных кусков, оставшихся от пластинок и кристаллов пиктосхем. – Блок вразнос; чтобы восстановить и настроить, потребуется дней пять-шесть. – Он вздохнул и, положив усилитель обратно на пол, принялся снимать скафандр. – Видимо, командир, ты был прав, думая на Томаса. Слишком уже все аккуратно сделано и, главное, со знанием дела, – сказал он, помещая скафандр в специальный шкаф-стойку и задвигая его полукруглую дверцу, сделанную из прозрачного металлопластика. – Прибью сукиного сына!! – он со злостью долбанул кулаком по шкафчику.

– Погоди чуток, возможно, тут все не так просто, – сказал Малышев. – Кое-что не сходится, – он задумчиво потер переносицу. – Не думаю, что он стал бы так подставляться… что-то тут не так.

– И что нам делать? – растерянно спросил техник.

– Наверное, придется ждать транспортник, если ты, конечно, быстрее блок не сможешь починить…

– И если еще чего не случится, – добавил Крис, грустно усмехаясь. – К тому же транспортник может и запоздать – это обычное дело. Только вот сможет ли Ли выдержать столько? Да и профессор в нелучшем состоянии…

– Может, какой простенький передатчик собрать сможешь?

– Быстрее будет починить, – отмахнулся Вернер. – Есть одна идея, но надо передохнуть и обмозговать, в общем, дай мне пару часиков.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – А я пока забегу в медотсек, хочу узнать, как там дела обстоят.

На этот раз Кара Ханна была на месте и, когда Малышев вошел внутрь медотсека, склонилась над спящим Эрнбергом, делая ему укол в предплечье. Услышав шелест открывающейся двери, женщина разогнулась и, бросив хмурый взгляд на землянина, вытащила из пневмошприца использованную капсулу и бросила ее в стоящую рядом с кроватью урну.

– Что-то хотели, господин Малышев? – поинтересовалась она, отходя к стоящему в глубине комнаты подковообразному столу. – Как видите, я на своем рабочем месте.

– Просто зашел поинтересоваться, как тут дела у профессора и госпожи Анты.

– Старик почти в норме, а вот с Ли… – Ханна покачала головой. – Я погрузила ее в модуль поддержки, но, сколько она еще протянет без операции, сказать не могу…

– Понятно, – кивнул Андрей и, подойдя к лежащему на кровати профессору, пару минут его внимательно рассматривал, не обращая внимания на косые взгляды хозяйки медотсека.

– Кстати, госпожа Ханна, можно поинтересоваться? – спросил он, отгибая край одеяла и бросая взгляд на лежащую на груди руку Эрнберга. – Что вы кололи профессору?

– Обычные витамины плюс тонизатор. Я ему каждое утро делала подобный укол, он, знаете ли, пожилой человек. К тому же в связи с тем, что в его родном мире введен запрет на вмешательство в геном человека… В общем, в последнее время наш старикан держался практически на одних уколах, – Кара усмехнулась. – Не стоило ему лететь в эту дыру – не в его годы. Еще вопросы будут?

– Да. Где в данный момент находятся останки погибших во время происшествия с платформой? – Андрей аккуратно поправил одеяло и повернулся к врачу.

– На внешнем складе, – ответила женщина, удивленно вскидывая тонкие брови. – А зачем вам? Я уже упаковала их в контейнеры и подготовила к отправке. Если нужен отчет о причинах смерти… – Она провела пальцем по поверхности стола, заставив развернуться над ним небольшой плазмоэкран. – Вот, пожалуйста, можете взглянуть, хотя, поверьте, зрелище не из приятных.

– Я не слабонервный… Впрочем, не надо. Уверен, что в нем все в порядке.

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась врач.

– Ничего, – улыбнулся Андрей. – Мне пора, и, кстати, через полчаса будьте, пожалуйста, в кают-компании, у нас тут возникла небольшая проблема, и надо всем вместе ее обсудить.

Он вышел из медотсека и, отойдя в глубь коридора, связался с Вернером.

– Да, – голос техника был сонным.

– Крис, извини, но не время спать. Созови всех. Через полчаса встречаемся в кают-компании.

– Что-то опять случилось? – в голосе техника послышалось неприкрытое волнение.

– Пока нет, – успокоил его Малышев и, отключившись, вызвал Райского.

– Инжел, ты мне нужен. Встречаемся у внешнего шлюза.

Мужчина осторожно крался вдоль стен домов, прижимая к груди небольшой сверток и нервно вздрагивая от малейшего шороха. Мелькнувшая в глубине улицы тень заставила его замереть, испуганно озираясь. Однако все было тихо, и, облегченно вздохнув, он продолжил свой путь, как буквально перед его носом из ниоткуда появилась фигура, закованная в черный, покрытый мелкими шестигранными пластинками, комбинезон. Мужчина удивленно раскрыл глаза и испуганно попятился назад, но, почувствовав упавшую сзади на плечо тяжелую руку, замер, обреченно опустив голову.

– Господа смотрящие, пожалейте. У жены вчера ребенок родился, ей нужна еда… – забормотал он быстро. – Госпо…

– Где они находятся? – неожиданно раздался из-за спины приятный женский голос.

– Кто? – не понял мужчина, вжимая голову в плечи.

– Эти ваши смотрящие…

– Наши смотрящие, а вы… – Он медленно поднял взгляд и удивленно уставился на стоявшего перед ним незнакомца, словно пытаясь рассмотреть, кто скрывается за матово-черной непроницаемой поверхностью шлема. – Кто вы?

– Спецсилы Земной Федерации, – ответила стоявшая перед ним фигура хриплым мужским голосом. – Нам нужно знать, где они базируются.

– Спецсилы… вы… вы пришли освободить нас? – Мужчина завертел головой, широко открытыми глазами смотря на стоявших вокруг него спецназовцев.

Говоривший коротко кивнул.

– Не может быть, – мужчина уронил сверток, и тот, развернувшись, упал на землю.

– Что это? – спросил землянин, приседая и подбирая прозрачный шар, внутри которого бултыхалась какая-то густая коричневая жидкость.

– Грибы, господин. У меня жена родила вчера, я… – По его лицу неожиданно потекли слезы. – Десять лет… десять лет… – забормотал он. – А ведь когда-то я был неплохим специалистом по киберсистемам.

– Успокойтесь, нам надо знать, где сейчас находятся ваши охранники.

– Смотрящие… Дальше по улице, через четыре барака будет ответвление тоннеля, ведущее в их поселок. Только у них оружие.

– У нас тоже, – хохотнул один из спецназовцев, и тут же большинство черных фигур буквально растворились в воздухе.

Оставшиеся трое несколько минут стояли неподвижно, словно позабыв о сидевшем на земле мужчине, затем один из них поднес руку к горлу и, проведя пальцем под подбородком, снял шлем, открыв молодое веснушчатое лицо с коротким ежиком рыжих волос.

– Как тебя зовут? – спросил он, улыбнувшись белозубой улыбкой.

– Рабочая единица Т4-Б57…

– А по-нормальному, – нахмурился спецназовец.

– Марек… Ростав Марек, – произнес словно сквозь силу спрашиваемый.

– Вот что, Марек, – землянин протянул ему руку, помогая подняться с земли. – Давай собирать народ. Пришло время возвращаться домой.

Когда Андрей с Инжелом вошли в кают-компанию, все оставшиеся на ногах сотрудники базы уже собрались и отсутствовал лишь Томас. Крис с Эланом, сидевшие на диване и что-то горячо обсуждавшие друг с другом, тут же умолкли, а расположившаяся в кресле Кара бросила на землянина недовольный взгляд, буркнув, что вместо пустого сидения она могла бы заняться и более важными делами.

– Извините, пришлось задержаться, – ответил Андрей. – Надо было кое-что проверить…

– А правда, что это Томас чуть не убил Ли? – неожиданно спросила сидевшая в углу дивана худенькая девушка.

– Почему вы так решили? – удивился он, вспоминая, что во время первой встречи та так ему и не представилась.

– Ну…

– Я им все рассказал, – сказал Крис, поднимаясь с дивана. – Смысла утаивать нет, к тому же отсутствие Томаса лучшее тому подтверждение. Он явно запаниковал, когда понял, какую глупость совершил, сломав передатчик и…

– И совершил еще большую глупость, не явившись сюда, что только подтвердило твои подозрения, – усмехнулся Андрей.

– Да, – кивнул техник. – Мы как раз обсуждали с Эланом, где он может скрываться. Думаю, надо прочесать базу…

– Не думаю, что это поможет, – перебил его Малышев. – Мало того, могу твердо сказать, что Томас не виноват в случившемся. Просто кое-кто хотел бы, чтобы мы так считали.

– В каком смысле?

– В прямом, – Андрей покосился на Инжела, и тот, едва заметно качнув головой вверх-вниз, направился к «хрону».

– То есть вы хотите сказать, что кто-то из нас… – коротковолосая испуганно осмотрела всех собравшихся.

– Именно, – кивнул землянин и, бросив взгляд на экзобиолога, стоявшего у «хрона» с банкой сока в руках, повернулся к Каре. – Госпожа Ханна, вы ведь знаете, что такое люмен…

Того, что случилось дальше, Андрей совершенно не ожидал. Одним неуловимым движением доктор оказалась на ногах и нанесла удар в раненое плечо устремившемуся к ней Инжелу, заставив молодого человека буквально взвыть от боли. Вскочивший с дивана Крис рванулся вперед, но в руках Кары появился небольшой короткоствольный пистолет, и Вернер, схватившись за бок, ничком рухнул на пол. Коротковолосая вскрикнула, но злой взгляд Ханны, брошенный в ее сторону, заставил ее замолчать. Она покосилась на опешившего Элана и резко развернулась к Андрею, который несколько растерялся от произошедшего.

– А вы умны, господин Малышев, – произнесла она вкрадчивым голосом, – даже очень. И поэтому думаю, что сдохните прямо сейчас, хотя, видит бог, я этого не хотела.

– Вы убьете меня при стольких свидетелях?

– Я, вас… – она улыбнулась. – Нет, что вы, я же не убийца. Всех вас, – она покачала стволом пистолета в разные стороны, – убьет сошедший с ума профессор. А я как бывший офицер космофлота, естественно, смогу его обезоружить.

– Кара, зачем тебе это надо? – спросил Элан.

– Все просто – деньги, – ответил вместо врача Андрей. – В отличие от всех вас, она прекрасно знает, сколько стоит найденное нами существо.

– Но… – сейсмолог растерянно посмотрел на землянина, затем вновь перевел взгляд на Ханну. – Но… мы же хотели…

– Что хотели? – усмехнулась та. – Пожениться и жить в какой-нибудь глуши, едва сводя концы с концами. Не смеши меня, дорогой, секс с тобой – это еще не любовь. Кстати, Томас был гораздо лучше тебя…

Сейсмолог вздрогнул, не верящим взглядом уставившись на ухмыляющуюся женщину.

– Ну, ты и сучка, – сказал он через пару секунд.

– Еще какая, – хмыкнула она. – Ладно, хватит болтать, пора дох…

Резкий хлопок выстрела заставил женщину покачнуться вперед и широко расширенными глазами посмотреть на свой живот, где на одежде расплывалось темное пятно. Она покачнулась и хотела обернуться, но еще один выстрел бросил ее на пол.

– Я еще сдохнуть не готов, – сказал Крис, со стоном переворачиваясь на спину.

Андрей бросил взгляд на бездыханное тело Ханны и, подобрав выпавший из ее руки импульсник, сунул его во внутренний карман куртки, после чего поспешил на помощь к Вернеру.

– Все-таки хорошее оружие делали раньше, почистил, смазал и… твою, – ругнулся Крис, когда Андрей, обрабатывающий рану регенерационным гелем, неосторожно задел его бок.

– Извини. Практики давно не было.

– Да ладно, потерплю. Ты, вообще, командир, меня удивляешь. Мало того, что вел себя как настоящий Танко Вил, так еще и лечить умеешь не хуже нашей бывшей врачихи.

– Что еще за Танко Вил? – поинтересовался Андрей, отдавая баллончик с гелем стоявшей рядом Кати (так звали коротковолосую девушку, которая, как оказалось, была помощницей профессора) и принимая у нее из рук распылитель с антисептическим пластиком.

– Это детектив из транс-сериала, – пояснила девушка.

– Понятно, – Малышев улыбнулся. – Ну, на самом деле, догадаться, кто виноват, было не особо трудно, а вот насчет лечения… Я же тебе вроде говорил, что был спасателем, а там многому учат.

– И все же, как вы поняли, что это Ханна? – спросил лежавший на соседней койке экзобиолог.

– Ну, тут все дело в люмене… – ответил Андрей возвращая пульверизатор Кати. – Все, Крис, теперь чтобы часа два не двигался, тебе еще повезло, что разряд прошел вскользь, а ребра срастутся.

– Спасибо, командир. – Техник обессиленно откинулся на подушку. Было видно, что, несмотря на обезболивающее и регенерационный гель, чувствовал он себя не очень хорошо. Судя по показателям медсканера, луч импульсника буквально испарил кусок ребра и обжег одно из легких, так что дышал Вернер с заметным усилием, однако хорохорился, пытаясь показать окружающим, что с ним все в порядке. Однако Андрей мог представить, с каким трудом это ему дается.

– Люмен – это ведь наркотик? – неожиданно подала голос помощница Эрнберга.

– Да, – кивнул Малышев, – синтетический наркотик, являющийся слабым галлюциногеном. Не вызывает мгновенного привыкания и поэтому весьма популярен среди молодежи СаГеИ. Отличительная его черта такова, что после употребления радужка глаза начинает слабо фосфоресцировать бледно-голубым светом. Это-то я и заметил у профессора.

– Не может быть, – замотала головой Кати. – Господин Эрнберг не наркоман, он… он очень религиозный человек.

– А я и не сказал, что он наркоман, – успокоил ее Малышев. – У тех, кто часто употребляет люмен, ногти приобретают голубоватый оттенок, а у профессора они нормального цвета. Зато этот наркотик прекрасно объясняет его состояние, особенно если его вкололи достаточно большую дозу. Оставался только вопрос: как?

– Уколы витаминов, – догадалась девушка. – Я или Ханна делали их ему каждое утро. Профессор почему-то сам это делать боялся.

– Хорошо, что я о вас не знал, – усмехнулся Андрей, – иначе явно запутался бы. А так, как только узнал про витамины, части головоломки сразу встали на место, и оставалось только проверить… в чем мне и помог Инжел. Если быть до конца честным, то я сперва действительно думал на Томаса и сомневался до последнего, да и сейчас сомнения остались. Возможно, бедняга помогал Ханне…

– Бедняга? Уж не думаешь ли ты, командир…

– Думаю, – кивнул он, – скорее всего, твоего помощника уже нет в живых, – Андрей вздохнул. – В принципе, расчет был правильный. Уничтоженный передатчик напрямую указывал на причастие Томаса к случившемуся, и, вероятнее всего, все так и решили бы, если бы не прокол с люменом… Впрочем, то, что я о нем знал, случайность, и она не могла это предвидеть.

– Но зачем было его колоть профессору? – удивился Крис.

– Можно я объясню, – попросил экзобиолог и, дождавшись кивка землянина, продолжил: – Все дело в найденном нами существе, которое наша Ханна решила спрятать в один из контейнеров вместо тела Саймона. Наш старикан всегда отличался щепетильностью и вполне мог устроить осмотр перед отправкой…

– Понятно, – ухмыльнулся Вернер. – Значит, пока мы вас ждали в кают-компании…

– Мы вскрывали контейнеры с телами.

– А Ли и Саймон с Никой неужели их тоже она?

Малышев покосился на Кати и пожал плечами.

– Не знаю. Думаю, многое могли бы прояснить записи камер, но, судя по всему, они полностью уничтожены. Впрочем, стражи все равно будут разбираться с этим делом, может, что и накопают.

– А все жадность, – Инжел с кряхтением сел на кровати и осторожно ощупал свое плечо. – Надо же, почти не болит, а ведь когда ударила, аж искры из глаз сыпанули, думал, рука отвалилась. – Он с грустной улыбкой посмотрел на стоявшего у кровати Криса Андрея. – И что теперь? Ждать грузовоза? А как же Ли?

– Не знаю, – покачал головой землянин, – я все же не врач. Но боюсь, она долго не протянет, да и профессор не в лучшем состоянии. Наркотик явно не пошел ему на пользу. Я, конечно, буду делать все, что в моих силах, однако надежды мало.

– Командир, помнишь, я говорил, что у меня есть идея…

Андрей обернулся и вопросительно посмотрел на Вернера.

– Только для этого тебе придется вернуться на ту базу…

Четверка крабообразных киберов осторожно вытащила из грузового отсека планетохода двухметровой высоты додекаэдр[38] генератора и, водрузив его на лист гравиоплатформы вместе с несколькими бухтами энергокабеля, медленно двинулась в сторону пробитого буром тоннеля.

– Надеюсь, у нас все получится, – сказал Андрей, направляясь следом.

– Должно, командир, – в голосе Криса, проскользнули нотки неуверенности, заставившие землянина понимающе усмехнуться.

Во время извлечения «слайсов» из компьютеров заброшенной базы Вернер заметил там панель передатчика дальсвязи и предложил подключить к пульту энергогенератор от вышедшего из строя планетохода. Идея была авантюрной, но вполне могла сработать, и поэтому стоило хотя бы попытаться. Тем более что других возможностей связаться с Землей не было, а ожидание челнока, который должен был доставить на Эндеру новое оборудование, могло стоить жизни как Ли, так и профессору Эрнбергу. К тому же состояние самого Вернера вызывало у Андрея серьезное беспокойство. И хотя тот уверял, что чувствует он себя вполне нормально, показания медицинского сканера говорили об обратном.

Киберы протиснули платформу сквозь мембрану шлюза и исчезли внутри тоннеля, а Андрей связался с Эндерой.

– Инжел, я на месте, вхожу внутрь, так что связи, возможно, не будет.

– Ясно, вы там поосторожнее.

– Постараюсь. Как там Крис?

– Живой я, – раздался в наушниках тихий голос Вернера. – Ты, командир, главное не забудь: сперва пусть «тройка» сделает полный анализ на сопряжённость систем, а там мои машинки сами все сделают. Так что тебе останется только связаться с Землей. А если спряжение невозможно, то…

– Знаю, знаю, – улыбнулся Малышев. – Бросаю все и «делаю ноги».

– Вот именно, удачи.

Андрей отключил связь и спустился в тоннель, где его терпеливо дожидалась четверка киберов со своим грузом. Оглядевшись, он мысленно чертыхнулся; судя по деформировавшимся стенам и змеящимся то тут, то там трещинам, существовать базе оставалось недолго.

До комнаты с пультом добрались практически без происшествий, хотя несколько раз возникали заминки с дверьми, и, чтобы платформа смогла пройти, некоторые пришлось срезать. Впрочем, киберы справились с этим делом за какие-то минуты.

– «Тройка», ко мне, – подозвал он одного из роботов, отличавшегося от остальных наличием куполообразной башенки наверху его плоского корпуса. Кибер послушно подбежал ближе. Оставив платформу и троих киберов в центральном коридоре, Андрей направился в комнату управления.

– Провести сканирование на возможность подключения генератора к данному оборудованию, – Андрей похлопал рукой по поверхности пульта.

Кибер пару мгновений топтался на месте, переминаясь с ноги на ногу, словно обдумывая отданный приказ, затем на его башенке замигал желтенький огонек, и он медленно двинулся по периметру комнаты.

Малышев включил внешние микрофоны и несколько минут вслушивался в окружающие звуки, однако, как ни странно, все было спокойно. Лишь топот ног кибера, продолжавшего обследовать помещение, нарушал царящую внутри базы могильную тишину. Пройдя пару раз по кругу, машина неожиданно замерла в углу и принялась вскрывать поверхность пола при помощи резака, а из ведущего в комнату тоннеля появился еще один кибер, тянущий за собой нити кабелей.

Андрей бросил взгляд на суетящиеся машины и вышел из комнаты, решив еще раз взглянуть на ворота. Протяжный скрежет конструкций застал его, когда он рассматривал подножие арки, пытаясь разобраться с назначением лежащих в ее основании цилиндров. Все вокруг затряслось мелкой дрожью, а откуда-то сверху сорвалась какая-то шарообразная конструкция, которая словно в замедленной съемке рухнула вниз. Малышев нервно заозирался, попятившись к лестнице, ведущей в комнату управления, однако все успокоилось так же неожиданно, как началось, и внутри базы «Снежный ветер» вновь воцарилась тишина. Андрей облегченно вздохнул и хотел уже вытереть выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони, но, почувствовав под ней гладкую поверхность шлема, лишь нервно хохотнул. Вдруг по поверхности арки пробежала цепочка огоньков, а над головой на миг вспыхнули полосы световых панелей, заставившие Андрея непроизвольно прищуриться, однако они тут же погасли, а в наушниках раздался механический голос кибера:

«Сопряжение произведено, лишние источники потребления отключены, ожидаем ввода дальнейших команд».

Малышев бросил последний взгляд на арку врат и поспешил обратно.

В комнате управления его ожидал небольшой сюрприз в виде двух киберов, взгромоздившихся друг на друга и опутанных паутиной энергокабелей, которые сплетались в два жгута, один из которых своим концом был подключён к пульту, а другой исчезал в тоннеле и, судя по всему, шел к генератору.

Сам пульт уже не был безмолвной грудой металлопластика с электронной начинкой; включилась подсветка кнопок и консолей управления, а некоторые встроенные в его поверхность экраны ожили и по ним бежали какие-то надписи на древнеанглийском.

Андрей покосился на «тройку», которая застыла в углу, соединившись с пультом тонкой ниткой интерфейсного кабеля, и направился к центральной консоли управления, над которой уже развернулся большой плазмоэкран.

– «Тройка», система дальсвязи работает?

– Активна.

Малышев облегченно вздохнул.

– Код семь-семь-зеро-три-бета.

– Принято. Личный номер?

– Семнадцать восемьсот тридцать четыре омега шесть.

Кибер на мгновение смолк, а затем по экрану побежали разноцветные сполохи и в наушниках раздался хриплый мужской голос:

– Это «Разящий», «Омега шесть», слышу вас, что случилось?

– «Разящий», нахожусь на Титане. Нужна помощь. На научно-исследовательской базе ОСМ Эндера ЧП. Есть пострадавшие. Двое погибших, трое в тяжелом состоянии, один пропал без вести. Кроме того, недалеко от базы обнару…

В наушниках раздался громкий треск, сменившийся протяжным воем, затем экран неожиданно вспыхнул, и на нем появилось изображение врат.

– «Тройка», в чем дело?

– Трансляция прервана, обнаружена утечка энергии. Спонтанная активация объекта «сигма». Отсечка питания невозможна в связи с непредвиденностью реакции. Перегрузка генератора, рекомендую подать команду на срочное отключение.

Андрей бросил рассеянный взгляд на кибера и вновь повернулся к экрану, где в середине врат разгоралось бледное сияние, затем поспешил к выходу из комнаты.

Быстро спустившись по лестнице, он буквально прыжками пересек отделяющее пространство до врат и замер напротив распахнувшегося портала в неизвестность. В этот момент он не думал об опасности и прочих подобных факторах, а просто с жадностью всматривался в пейзажи другого мира, в данное мгновение находившиеся в неизведанной дали и одновременно на расстоянии вытянутой руки. Там, за колеблющимся окном портала, размером чуть больше метра, сияло яркое солнце, освещающее уходящую к горизонту каменистую пустошь, кое-где поросшую причудливой растительностью странного фиолетового цвета. Но что самое удивительное, по другую сторону, буквально в паре метров от окна, над чашеобразной конструкцией, похожей на причудливый каменный цветок, склонился человек в черном скафандре. Он был без шлема, и Андрей видел, как легкий ветерок шевелит его русые волосы. Незнакомец что-то внимательно разглядывал внутри странного «цветка», затем, точно почувствовав, что его рассматривают, поднял свой взгляд, уставившись в окно портала. Малышев обмер.

– Кирилл…

Раздался громкий треск, пронзительный скрежет, и пол базы неожиданно вздыбился, раскрываясь рваными лепестками и выбрасывая из своего нутра языки голубоватого льда. Столбы врат смяло точно бумажные, и Андрей почувствовал, как земля уходит из-под ног, а покрытый трещинами потолок стремительно устремляется навстречу. Его завертело в воздухе, несколько раз обо что-то ударило, затем бросило на стену, судя по всему неожиданно ставшую полом, а рухнувший сверху кусок льда принес ему тьму беспамятства.

– Все дуешься? – спросил Майер, переступая порог кабинета Дорнера.

– Да что на тебя дуться-то, – бросил Марк, поднимаясь из-за стола навстречу другу и протягивая ему руку. – Спасибо, что не бросил моих ребят.

– Сделал, что мог, – Арнольд пожал руку и, окинув кабинет хозяйским взглядом, заметил: – Давно здесь не был, а практически ничего не изменилось.

– А чему тут меняться? – командор пригласительным жестом указал гостю на стоящее напротив стола мягкое кресло.

– Позволь с тобой не согласиться, дружище, изменения все же есть. Теперь я нахожусь по эту сторону стола, а ты сидишь на хозяйском месте.

– Зато ты взлетел более высоко, – усмехнулся Дорнер.

– Это как-то не особо радует, – Майер вздохнул и тихим голосом добавил: – Потерь избежать не удалось.

– Я знаю, – так же тихо ответил Дорнер. – Надеюсь, ребят положили не зря и наша вылазка хоть что-то дала.

– Меньше чем хотелось бы, – Арнольд кинул на стол голубую пластинку инфо-кристалла. – Здесь все, что я могу тебе дать официально.

– А неофициально? – спросил командор, вставляя кристалл в считыватель «вирта» и быстро просматривая размещенную на нем информацию, однако буквально через минуту он отключил компьютер и вопросительно посмотрел на комиссара. – Все, что ты мне дал, я и так знаю. Есть что-то новое?

– Ну, тебе не угодишь, – усмехнулся Майер. – Могу сказать одно: все хуже, чем мы думали.

– Тоже мне удивил, – буркнул Дорнер, – когда это я от тебя хорошие новости слышал. Ладно, не темни, рассказывай.

– Ну, тогда основные новости две. Во-первых, в совете явно окопался крот, причем он находится в верхних эшелонах, ибо о плане десанта на базу чужаков знало всего лишь десяток человек. И, тем не менее, запоздай наши корабли на пару дней, от базы осталась бы только груда развалин. Квадроиды были в курсе наших планов и уже почти закончили эвакуацию. Например, от их станции на орбите осталась лишь пустая оболочка – выгребли все. Так что можно сказать, что нам повезло.

– Даже так? – удивился командор.

– Именно, – кивнул Арнольд. – Слушай, ты бы хоть кофе гостю предложил, что ли.

– Пищекомб там, – Марк мотнул головой в сторону небольшого столика в дальнем углу кабинета, на котором примостилась белая сфера пищевого комбайна.

– Опять молекулярные смеси глотать, – притворно вздохнул Майер, направляясь к аппарату. – Хотя бы секретаршу себе завел, о жене уж не говорю.

– Да все некогда, – отмахнулся Дорнер.

– Ты о ком? О жене или секретарше? – покосился на него Арнольд.

– О жене, конечно. Кибер-секретаря уже неделю как прислали, но этот уродец мне не нравится. Даже на человека толком не похож, так – пластиковая кукла. Может, одолжишь свою Галочку?

Майер молча показал другу фигуру из трех пальцев и, усевшись обратно в кресло, с шумом отхлебнул из кружки дымящийся кофе.

– Жадина, – буркнул командор, улыбаясь.

– Не жадный, а бережливый, – поправил его Арнольд. – К тому же жена мне голову окрутит, если я заберу у нее такую помощницу.

– Да уж, Ника это может, – рассмеялся Дорнер. – Она у тебя шустрая.

Командор поднялся с кресла и, подойдя к окну, распахнул одну створку. Присев на широкий подоконник, он достал из нагрудного кармана форменной рубашки тонкую серебристую пачку сигарет и, закурив одну, повернулся к комиссару.

– С первой новостью все понятно. Надеюсь, крота быстро возьмете?

Майер покачал головой.

– Не уверен. Мы, конечно, начали проверку, но ведем ее в тихом режиме, чтобы не спугнуть. Да и рыба больно уж крупная.

– Насколько? – нахмурился хозяин кабинета.

– Очень крупная, Марк, очень. Если это тот, о ком мы думаем, то… Впрочем, не будем об этом. В конце концов, это пока лишь догадки.

– Ясно, а что со второй новостью?

– Ну, тут все проще и одновременно сложнее, – Майер задумчиво покатал кружку между ладонями и, тяжело вздохнув, поставил ее на стол. – Наши предположения о том, что чужакам помогает кто-то из Анклава, полностью подтвердились.

– «Сайрус»?

– Не только.

– Вот даже как? – командор удивленно посмотрел на своего собеседника. – И кто еще?

– А вот это уже интересно, – Арнольд загадочно улыбнулся. – Давай назовем их, – он пощелкал пальцами, подбирая слова, – некой группой влиятельных лиц заинтересованных в данном сотрудничестве.

Марк поморщился.

– Размытая формулировочка. Однако, как я понимаю, эти «лица» не принадлежат какому-то конкретному государству Анклава.

Комиссар кивнул.

– Известно кто?

– Пока только предположения, – покачал головой Майер. – «Сайрус», по сути, единственное звено в цепи, о котором мы твердо знаем, остальное все догадки аналитиков. Однако косвенных подтверждений существования данной группы набралось предостаточно.

– Да уж. «Кому война, а кому мать родна» – древняя поговорка актуальности своей не теряет, – хмыкнул хозяин кабинета. – А люди, напавшие на наших ребят?

– Просто наемники, служившие чужакам. Большинство из тех, кого мы взяли живыми, отбросы еще те.

– Ясно, – Дорнер отправил докуренную сигарету в корзину утилизатора и достал следующую. Бросив быстрый взгляд на саркастически смотревшего в его сторону Майера, он виновато улыбнулся и развел руками. – Чертова привычка. Никак не могу отвыкнуть.

– Просто не хочешь, – ухмыльнулся комиссар. – С нашей-то медициной…

– Ты прав, – не стал отрицать командор, – как-нибудь обязательно брошу.

– Уже лет тридцать обещаешь.

– Ну, я регулярно пытаюсь. Как-то даже пару дней не курил.

– Герой. Медальку выписать?

– Можно. Только побольше и поблестяще, – рассмеялся Дорнер. – Что-то еще есть интересного?

– Да как сказать, – Арнольд задумчиво поскреб пальцами подбородок, – наши спецы еще работают. Однако уже понятно, что захваченная база – это обыкновенная шахта по добыче и переработке какой-то руды. Интересный надо сказать минерал. Наши мозголомы считают, что квадроиды применяют его в качестве одного из элементов топлива для своих кораблей.

– Вот как. Получается, мы сражались с отважными заправщиками? – хмыкнул Марк, выпуская в открытое окно струйку дыма.

– Скорее уж с надсмотрщиками, хотя ребята в тяжелых скафандрах – аналог нашего десанта. По словам наемников, их специально оставили для последующей зачистки базы.

– Боялись, что мы увидим, как они используют людей?

– Скорее всего. Однако, по сути, рабский труд у цивилизации, достигшей такого уровня развития… – Майер покачал головой. – Бред какой-то.

– Ну почему, – командор отправил недокуренную сигарету вслед за первой и, встав с подоконника, направился к пищекомбу. – В некоторых мирах Анклава до сих пор используют людей в качестве дешёвой рабочей силы, так как это порою выгодно работодателям по ряду каких-либо причин. Так и наши чужаки поступили. Смысл тащить с собой машины, которые, кстати, имеют свойство ломаться, когда под боком есть возобновляемый трудовой ресурс. Пара рейдов по окраинам, и вот у тебя работники, которые будут трудиться только за пищу и надежду на выживание. Ну а коли сдохнет пара десятков или даже сотен инопланетян, важность не велика.

– Аж коробит от таких рассуждений, – поморщился Майер. – Хотя по всей вероятности ты прав…

– Естественно, прав, – пожал плечами Дорнер. – В Анклаве есть люди, которые даже своих соотечественников готовы использовать подобным образом, а уж чужаков бы выжимали на полную катушку – бизнес и ничего более. Знаешь, Арни, как бы это абсурдно ни звучало, но я считаю, что общего у нас с чужаками куда больше, чем отличий.

– Это-то меня и беспокоит.

– Меня тоже, – кивнул командор. – Уж лучше бы это была какая-нибудь форма жизни, с которой было бы сложно установить тесный контакт, чтобы у некоторых деятелей не возникал соблазн воспользоваться им в своих целях. Хотя, судя по твоим словам, именно это уже происходит.

Повинуясь прикосновению его руки, сфера комбайна разделилась на две части, открывая взору стоящую внутри красную кружку с дымящимся чаем.

– Как представлю, что кружка и то, что в ней налито, сделаны из одного… бр-р-р… – Арнольд, задумчиво смотрящий на друга, передернул плечами.

– Все в нашем мире состоит из одного и того же, – с философским спокойствием заметил Майер. – К тому же молекулярная сборка воспроизводит любой продукт с абсолютной точностью, практически до атома.

– Ага, только вот почему-то вкус у него не тот, – буркнул комиссар. – После твоего кофе у меня до сих пор в горле какой-то химический привкус.

– Брось, Арни, это все у тебя здесь, – Дорнер постучал указательным пальцем по лбу, – самовнушение, не более.

– Возможно. Но я предпочитаю все натуральное. В нем чувствуется людской труд… – Ретроград – ты, Ар, – Марк вернулся за стол и, плюхнувшись в кресло, отхлебнул из кружки. – В этот чай тоже вложен труд людей: кто-то разработал эту модель пищекомба, кто-то приготовил чай, с которого потом сняли «м-шаблон», в конце концов, кто-то же растил этот чай. Ведь насколько я помню, копии снимают только с натуральных продуктов, а не с их дублей.

– Зато когда ты завариваешь чай сам, он всегда получается чуточку другой, – возразил Майер. – А тут обезличенный стандарт, каждый раз одно и то же.

– Вот я и говорю – ретроград, да еще и гурман к тому же.

– Ладно, пойду я, – сказал Арнольд, бросая взгляд на экран «запястника» и поднимаясь из кресла, – засиделся у тебя что-то.

– А ведь, скорей всего, даже половины новостей не рассказал.

– Меньше знаешь – крепче спишь, да и для здоровья полезнее, – улыбнулся комиссар. – А ты нам нужен здоровый. Тебе еще подрастающую смену воспитывать. – Его взгляд неожиданно стал серьезным, а в глазах сверкнул стальной блеск. – И еще, на всякий случай, будь осторожен, дружище.

Он хлопнул Дорнера по плечу и, махнув на прощание рукой, вышел из кабинета.

Командор подошел к окну и, вновь достав из кармана пачку с сигаретами, закурил, зло подумав, что действительно пора бросать эту дурацкую привычку. Комиссар много не сказал, но это было и не нужно. Академия располагала собственной разведбазой, так что Марк примерно понимал складывающуюся в Анклаве ситуацию. Кто-то начал серьезную игру, пытаясь раскачать хрупкую стабильность человеческого общества, чтобы использовать грядущий хаос в своих целях, и квадроиды были лишь частью этого плана, одним из кусочков этой огромной головоломки. Но вот кто такие эти неведомые «Кто-то», оставалось только гадать. В огромном человеческом обществе всегда были те, кто грезил безграничной властью, богатствами и могуществом. Те, кто хотел все и сразу, причем, несмотря ни на какие жертвы и обстоятельства. Те, кто верил, что он самый умный и миры под его властью придут к процветанию и благоденствию, даже если все это придется приносить заблудшим людишкам на раскаленных стволах излучателей. Многие века назад человечество покинуло Землю, но с тех пор совершенно не изменилось… Когда-то и он был таким.

Дорнер вздохнул и горестно усмехнулся.

Вечер принес с собой долгожданную прохладу и мелкий теплый дождик, который, впрочем, быстро прекратился, покрыв серую поверхность моноасфальтовых дорожек мокрыми разводами.

Лаймалин отключила поле дождевика, заставив окружающее ее зеленоватое свечение погаснуть, и, посмотрев на низколетящие тяжелые облака, готовые вновь пролиться на землю новым дождем, толкнула входную дверь. Дом встретил ее одиночеством и тишиной полупустых комнат. Она старалась проводить в нем как можно меньше времени, ибо за все годы, прожитые в учительском поселке академии, он так и не стал для нее родным. Это было просто жилище – место, куда она приходила, чтобы побыть в одиночестве, переодеться и дать отдых своему телу, которое, несмотря на всю свою искусственность, все же было подвержено усталости.

Лайм стянула с себя всю одежду и, кинув ее внутрь шкафа, активировала функцию полной очистки, после чего, шлепая босыми ногами по плитке пола, направилась в душ. Тугие струи теплой воды ударили со всех сторон, лаская ее тело и прогоняя накопившееся за день раздражение, – сегодня все шло наперекосяк.

Ола умудрилась во время полета зацепить крылом «гладиуса» за верхушки деревьев, и машину развернуло, кинув вниз в чащу леса. Бортовой компьютер едва успел среагировать, отстрелив капсулу с пилотом. Подобного «ЧП» не случалось уже несколько лет, и Лайм пришлось выслушать немало «лестных» слов в свой адрес со стороны Лунина за то, что она допустила к полетам плохо подготовленного кадета.

Впрочем, девушка не стала оправдываться, а молча выслушала короткую «лекцию» куратора, не распространяясь о реальных причинах катастрофы, которые заключались в намеренном саботировании Олой ее указаний. По-хорошему следовало бы отстранить кадетку от полетов и еще раз поговорит с глазу на глаз, а еще лучше передать другому инструктору, но что-то Лайм постоянно останавливало.

– Кукла, бездушная кукла… если бы так… – Лаймалин грустно усмехнулась и, ткнувшись мокрой головой в стенку кабины, несколько минут стояла неподвижно, обдаваемая со всех сторон хлесткими струями воды.

Несколько успокоив разбушевавшиеся в груди чувства и позволив имплантам, почуявшим, что с хозяйкой что-то не так, взять контроль над нервной системой, Лайм активировала режим сушки и, понежившись в потоках теплого воздуха, вышла из душа.

Переодевшись в майку и шорты, девушка уже хотела направиться на кухню, но пиликнувший звонок настенного информера заставил ее удивленно замереть. Все знакомые всегда связывались с ней при помощи «запястника», ви-программы по нему она почти не смотрела, предпочитая «вирт», так что информер давно превратился в бесполезный предмет обстановки, который она не убрала лишь по причине того? что голой стена смотрелась бы еще хуже.

– Принять звонок, – скомандовала она.

Экран засветился, и с него на Лайм с грустью и какой-то растерянностью в глазах смотрела до ужаса знакомая девушка.

– Тина?

– Привет, Лайм, – Малышева устало улыбнулась. – Давно не виделись.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Лаймалин, заметив прошедшего за спиной Тины киборга с красным крестом на белом плечевом щитке.

– Мой олух вляпался в очередное приключение, – молодая женщина на миг плотно зажмурилась, и Лайм заметила, как в уголках ее глаз блеснули капельки слез.

– Тина…

– Нет, нет, все нормально… уже нормально. Доктор говорит, что еще пару дней в регенерационном геле и будет как новенький. Ему повезло, что недалеко был спасательный корабль.

– Где это произошло?

– На Титане, – Тина не удержалась и шмыгнула носом. – Там нашли какую-то старую базу, ну и мой, естественно, полез ее осматривать.

– Мужчины не меняются, – улыбнулась Лайм.

– Это точно, – Малышева сделала попытку улыбнуться в ответ, но улыбка получилась слишком вымученной.

– Может, мне прилететь?

– Не надо, – покачала головой Тина, – не сейчас. Андрей выйдет, тогда и ждем тебя в любое время.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Обязательно прилечу, завтра же по…

– Лайм, – в голосе Тины прозвучало что-то такое, что заставило Лаймалин замолчать, а сердце на миг замереть в груди. – Лайм, Андрей видел Кира…

Лаймалин распахнула дверь и, выбежав на балкон, подставила лицо прохладному ночному ветру. Где-то вдали пророкотал гром, и лицо девушки осветил отблеск далекой грозы.

«Кир жив… жив!! – билось у нее в висках. – ЖИВ!!»

Хотелось смеяться и плакать одновременно. Девушка запрокинула голову и уставилась своими фиолетовыми глазами в темное небо, где сквозь разрывы в черных тенях дождевых туч проглядывали робкие тусклые звезды.

– Где же ты, мой милый, где? – прошептала она. – Вернись! Я жду!

Душа рвалась в небеса, туда, где был ее единственный, и Лайм не слышала, как пластиковая фигурка дельфинчика, лежащая на столе в комнате, неожиданно вздрогнула и, шевельнув хвостом, издала тихий свист.

– Вернись!!

Бродяга

Пролог

Суйктух оглянулся, краем глаза замечая шмыгнувшую в подворотню тень, и нервно сжал рукоять спрятанного под курткой старенького излучателя. Этот город ему не нравился – слишком пустынный и безжизненный. В таком месте с путешественником может случиться все что угодно, и никто об этом не узнает. Хотя чего можно ожидать от окраинного мира, половина которого испещрена радиоактивными язвами, оставшимися от орбитальной бомбардировки, а в большинстве уцелевших городов царит анархия и запустение. Эта планета так и не оправилась от последней войны с траксионцами, и не будь они в столь отчаянном положении, ни за что не решился бы сюда лететь. Однако сейчас отступать поздно, да и некуда. Если кто и сможет помочь им в этой части энвок-зоны, то он находится здесь, на полупустынной Эвоне – планете, которую свободные торговцы сделали своей основной базой в этом подсекторе.

Суйктух еще раз внимательно осмотрел пустынную улицу, зажатую со всех сторон полуразрушенными двухэтажными строениями, и осторожно подтолкнул вперед стоявшую перед ним невысокую худенькую фигуру, кутавшуюся в темно-зеленый плащ.

– Идемте, госпожа Киана, здесь может быть опасно.

– В последнее время я от тебя только это и слышу, – обиженным голосом ответила та, но послушно двинулась вперед.

Они быстрым шагом прошли пару кварталов и оказались на большой площади, посреди которой возвышался бетонный постамент с торчащими обломками чьих-то каменных ног, рядом с которым расположилась небольшая компания различных существ, что-то шумно обсуждающих друг с другом.

Суйктух облегченно вздохнул. Дома вокруг площади выглядели вполне жилыми, да и на самой площади, помимо расположившейся у постамента компании, народа хватало.

– Извините, уважаемый, – окликнул Суйктух проходившего мимо тегранца в комбинезоне космика. – Не подскажете, где тут найм-терминал «Королевство Телуны».

Космик остановился и, окинув стоявших перед ним несколько замутнённым взглядом подвыпившего, неопределенно мотнул головой.

– Идите через площадь, там дальше по улице до мостика через Уйку, прямо за ним будет здание с вывеской, – он легонько покачнулся и, оскалившись в острозубой улыбке, поинтересовался: – Хотите нанять кораблик?

Суйктух наклонил голову к правому плечу в знак согласия.

– Если что, просите «Маранку», мы сейчас свободны и берем немного.

– Немного, это сколько? – вмешалась в разговор Киана, откидывая капюшон.

Космик бросил взгляд на девочку, виски которой избороздили татуировки династии Ингма, и в его глазах отчетливо мелькнула тень испуга.

– Извините, госпожа, – он поклонился. – Боюсь, наш корабль не сможет удовлетворить требования такой великосветской особы. Мы всего лишь бедные торговцы и не сможем выполнить все ваши прихоти. Извините, за мое необдуманное предложение.

Он резко выпрямился и быстрым шагом направился через площадь.

– И совсем я не великосветская особа и прихотей особых у меня нет, – обиженно надула губки девочка. – Правда, господин Вайнс.

– Правда, Киана, правда, – кивнул Суйктух, успокаивающе проводя пальцем по белоснежному костяному гребню, выглядывающему из темно-коричневых волос девочки. – Однако наденьте капюшон, госпожа, не стоит рисковать.

Девочка покосилась на своего сопровождающего и, вздохнув, накинула капюшон обратно на голову. Пройдя через площадь в указанном космиком направлении, они оказались на узкой извилистой улочке. Пенорное покрытие тротуара потрескалось и местами зияло ямами, заполненными обычным гравием или песком, а кое-где вдоль домов стояли ржавые остовы каких-то наземных машин. Улица была довольно пустынна, и лишь пару раз навстречу попадались спешащие по своим делам жители. Вайнс поинтересовался у одного из них правильностью направления и, услышав подтверждение, облегченно вздохнул.

Вскоре они вышли к изящному мостику, перекинутому через небольшой канал, до краев заполненный мутной водой, прямо за которым возвышалось обшарпанное трехэтажное здание, являющееся целью измученных путешественников. Впрочем, особой радости это им не принесло, так как рядом с мостом стояли две фигуры, облаченные в просторные одежды грязно-коричневой расцветки.

– Охотники… – процедил сквозь зубы Вайнс, хватаясь за излучатель и загораживая собой юную госпожу. – Бегите, малан[39].

Блеклая голубоватая вспышка, и руку Суйктуха свела болезненная судорога, заставив невольно зашипеть от боли. Излучатель выпал из ослабевших пальцев, а девочка, вместо того чтобы убежать, испуганно вцепилась в его одежду, сковывая движение.

– Госпожа… – Вайнс почувствовал накатывающее на него отчаяние, а один из охотников, презрительно усмехнувшись, неспешно направился в их сторону.

– Думал уйти от нас, старик, – бросил он, поднимая упавший излучатель и приставляя его короткий ствол ко лбу Суйктуха. – Тебя живым брать нам не сказали…

– Что тут происходит?

Вайнс скосил глаза и увидел высокую инору[40], облаченную в облегающую одежду черного цвета с золотистыми полосками, идущими от горла к короткой белоснежной юбке – точнее даже не юбке, а к двум кускам материи, ниспадающим от тонкой талии до колен.

Длинные белоснежные волосы, сквозь гриву которых проглядывали остроконечные уши, вытянутое скуластое лицо покрыто короткой золотистой шерстью. Тонкая линия носа, большие раскосые глаза зеленого цвета с вертикальными зрачками, бледные губы, из-под которых немного выступают острые клыки.

– Я спрашиваю, что тут происходит? – повторила тем временем женщина.

– Уйди, инора, и мы тебе не тронем, – процедил сквозь зубы наемник, отступая на несколько шагов от Вайнса с Кианой, но продолжая целиться в их сторону. – Мы действуем по мандату Торгового конгломерата и…

– А вот это ты тут зря сказал, – оскалилась женщина и резко выбросила руку вперед.

Охотника буквально подбросило в воздух, и он, ударившись об ограждение мостика, с шумом рухнул в грязные воды канала. Второй тут же выстрелил навскидку, но иноры уже не оказалось на прежнем месте. Движения инопланетянки были настолько быстры, что Вайнс с трудом понял, что произошло. Она одним прыжком оказалась рядом с наемником и, нанеся несколько быстрых ударов руками и ногами, отправила его вслед за товарищем, после чего, нервно фыркнув, обернулась к ничего не понимающим беглецам.

– Ненавижу мековцев и их прихвостней, – бросила она. – Как вы?

– Нормально, если бы они хотели нас убить, то мы бы были давно мертвы. – Вайнс, морщась, ощупал онемевшую от разряда станера руку. – И все равно, спасибо вам за помощь.

– Не за что, – улыбнулась женщина. – Вы в контору? – она кивнула в сторону здания.

– Да, хотим нанять корабль.

– Понятно, – незнакомка задумчиво оглядела Суйктуха, затем ее взгляд упал на все еще цепляющуюся за его одежды Киану. – Значит, корабль, говорите, – пробормотала она. – Что ж, удачи.

Женщина коротко поклонилась и, дружелюбно улыбнувшись выглядывающей из-за спины Вайнса девочке, медленно направилась вдоль канала.

– Госпожа, а как вас зовут, – неожиданно подала голос Киана.

Уши незнакомки дернулись.

– Ай, меня зовут Ай, – ответила она, обернувшись, и тут же с улыбкой добавила: – И думаю, что мы еще встретимся… принцесса.

Часть I

Средь чуждых звезд

Глава 1

– И что, неужели никто не возьмется нас доставить на Кельвию? – Вайнс растерянно посмотрел на сидевшего по другую сторону стола торкленца. – Мы же готовы дать двойную… даже тройную цену.

– Дело не в цене… – трафикатор[41] растерянно почесал лобный нарост и многозначно покосился в сторону сидящей в углу кабинета Кианы. – Многие просто не хотят рисковать.

– Я думал, что торговцы отчаянный народ и ради денег готовы на все.

– Это не так, – покачал головой торкленец. – К тому же влияние мековцев в этом подсекторе очень сильно, и не каждый рискнет оказаться у них в черном списке, так как это может сильно сказаться на заказах, – он вздохнул. – Я, конечно, сбросил запрос в сеть, но пока одни отказы. Взгляните сами…

Трафикатор щелкнул клавишей и кивнул в сторону шестигранного экрана, висевшего на стене, где высветились строчки с наименованием кораблей, большинство из которых горели желтым цветом.

– И всё-таки четверо еще думают… – улыбнулся Суйктух и тут же мысленно выругался, так как три строчки сменили свой цвет, а через мгновение и последняя из них замерцала противной желтизной.

– Вот видите, можно, конечно, подождать прибытия новых кораблей, но… – Торкленец развел ладони в стороны, растопырив при этом пальцы, как бы говоря этим, что ничего не может гарантировать.

Вайнс понимающе кивнул. Весь его план разлетался в клочья, словно соломенный шалаш под резкими порывами ветра, – выхода не было. Понадеявшись на свободных торговцев и их извечное противостояние с Торговым конгломератом, он сам загнал себя в эту ловушку. Плечи Суйктуха поникли, и он неожиданно ощутил дикую усталость, а также странную обреченность. Оставалось только покориться судьбе и, дождавшись появления очередных охотников конгломерата, передать им юную наследницу, моля о снисхождении к девочке. Он обреченно посмотрел в сторону Кианы, что с интересом разглядывала какой-то журнал, одновременно жуя сочный анрай, плоды которого лежали в стоявшей на столе вазочке.

– Жалко ее… – вздохнул он.

– Понимаю, – торговец на мгновение задумался и, бросив рассеянный взгляд на Киану, быстро защелкал пальцами по клавишам компьютера. – Вообще-то есть один вариант, – сказал он через некоторое время неуверенным голосом. – По крайней мере, попытаться стоит… если кто-то возьмётся вам помочь, то только он…

Суйктух устало посмотрел на торкленца, чувствуя полное безразличие.

– Как я понимаю, этот «некто» не торговец.

– Не торговец, – подтвердил трафикатор, – это один из так называемых «поисковиков». Они ищут артефакты «старых»[42], а при случае готовы взяться за любой подвернувшийся контракт.

– Скитальцы, – поморщился Суйктух. – Это же отребье…

– Ну, далеко не все.

– В основном, – Вайнс поднялся и, приложив руку к груди, поклонился. – Спасибо. Я подожду еще пару дней. Если что-то появится, дайте мне знать.

– Обязательно, – торговец поднялся из-за стола, поклонившись в ответ. – Всего вам хорошего, господин Суйктух. И все-таки советую вам сходить в порт и поговорить с этим «поисковиком»… если что, поспрашивайте капитана Керка.

– Возможно, я так и сделаю, – он повернулся к Киане, которая отложила журнал и вопросительно глядела в его сторону. – Пойдемте, госпожа.

– И что будем делать? – Девочка с грустью посмотрела на своего сопровождающего.

– Не знаю, госпожа, – честно ответил Вайнс, стараясь не смотреть в глаза своей подопечной. – Пока, наверное, найдем, где остановиться, и будем ждать, может, что подвернется.

Девочка понимающе кивнула и вдруг приобняла Суйктуха, заставив его вздрогнуть.

– Дядя Вайнс, не переживайте, если понадобится, можете отдать меня гарнийцам. Все равно папа и мама… – Киана всхлипнула и тут же отвернулась, кусая губы.

На мгновение Вайнсу стало жутко стыдно перед своей юной спутницей за то, что он – кадровый военный, прошедший несколько войн, – поддался отчаянию, а эта малышка, недавно пережившая гибель своих родителей, все еще сохраняет самообладание.

Он мысленно выругался, подбирая в свой адрес самые нелестные эпитеты, и, успокаивающе погладив Киану по ее костяному гребню, ободряюще улыбнулся обернувшейся к нему девочке, в глазах которой плескалась робкая надежда.

– Госпожа, вы же знаете, пока я жив, то никому вас не отдам.

Киана улыбнулась в ответ и вновь приобняла своего спутника.

– Ну все, хватит сантиментов, – Суйктух осторожно отстранил от себя девочку, – идемте, госпожа, по пути сюда я вроде видел гостиницу, надо снять комнату и передохнуть, а то скоро уже стемнеет, – он кивнул в сторону висящего над домами огромного ярко-красного диска местного светила.

Освещенный мерцающим светом разноцветных лазеров, чьи лучи суматошно бегали по стенам, порой сплетаясь в причудливые изображения, бар был практически пустым, если не считать небольшой группы космиков, лениво наблюдавших за танцующей голограммой полуобнажённой торкленки.

Вайнс сидел за стойкой бара, сделанной из помутневшего от времени пластика, и медленно цедил какой-то напиток, выбранный наугад из небогатого меню. На душе было муторно.

Сдавать девочку наемникам мековцев или гарнийцам он не собирался, однако и выхода из создавшегося положения не видел. За три местных дня никто из капитанов не выразил желания им помочь, правда и наемники больше не объявлялись.

Суйктух тяжело вздохнул и, залпом допив оставшуюся в стакане зеленую жидкость местного коктейля, окликнул бармена, который с сосредоточенным видом копался во внутренностях какого-то аппарата с множеством краников и стеклянных колб, размещенных на передней панели. Тот бросил взгляд в его сторону и, кивнув, захлопнул дверцу аппарата. Сунув руки под лучи дезинтификатора, он подошел к Вайнсу.

– Что-то еще налить?

– Да, еще стаканчик такого же, – он кивнул на опустевший бокал. – И еще, не подскажете где мне найти капитана Керка?

– Керка, – бармен на мгновение задумался. – Не помню такого, он точно из торговцев?

– В конторе сказали, что поисковик.

– А, так это, наверное, то ржавое корыто, что стоит в девятой посадочной.

Суйктух пожал плечами.

– Мне сказали только имя.

– Ну, других поисковиков сейчас на стоянке нет, а этот… – бармен кивнул на группу космиков. – Вон тот торкленец в черном за отдельным столиком как раз с него…

– Спасибо, – Вайнс протянул ему пару серебристых пластинок номиналов в десяток виксов каждая и, подхватив вновь наполненный бокал, направился к указанному космику.

– Можно? – спросил он, отодвигая один из стульев.

Космик оторвал взгляд от танцующей голограммы и, бросив беглый взгляд на Суйктуха, коротко кивнул.

– Да не занято вроде.

Вайнс уселся за столик и несколько минут молча пил коктейль, с интересом наблюдая за танцем, тем более что голограмма сменилась и вместо торкленки на сцене появилась золотокожая жительница Экарии.

– Интересно, они действительно настоящую экарийку отсканили или это модель? – неожиданно спросил космик.

– Думаю, что модель, – ответил Вайнс после секундной заминки, – у этой нет пяточных наростов, а о них мало кто знает, так как женщины Экарии никогда не обнажают ноги в присутствии посторонних. Да и подобное обнажение противоречит их духовным законам.

– Согласен, – улыбнулся его собеседник. – Но смоделировано прекрасно, за это и выпьем… – он плеснул в свой стакан из стоящей рядом бутылки и вопросительно посмотрел на Вайнса, но тот отрицательно покачал головой, продемонстрировав торкленцу недопитый коктейль. Тот криво усмехнулся и, залпом опрокинув в себя содержимое бокала, глухо крякнул.

– Крепкая, стабилитрон ее раздери, – констатировал он, вновь наполняя свою кружку и окидывая Суйкхука затуманенным взором. – Зря отказываешься.

– Да неохота как-то.

– Понимаю, – кивнул космик. – Дела, или ждешь кого-то?

– Нет, – покачал головой Вайнс. – Хотел нанять корабль, но как-то не выходит…

– Это как так? – на лице торкленца отразилось неподдельное удивление. Он развернулся и похлопал по плечу сидевшего за соседним столиком космика в зеленой куртке с надписью «Экатра» на спине.

– Кант, у вас что, все в разлетах?

– Нет, – ответил обернувшийся, – заказов мало.

– Так вот же клиент, – палец торкленца указал на Суйктуха.

Тот, кого назвали Кант, бросил беглый взгляд на Вайнса и ухмыльнулся.

– Спасибо, Рик, но капитан навряд ли согласится заключить контракт с аларцем. Конгломерат на них буквально охоту объявил.

– И с каких пор вы стали бояться мековцев? – фыркнул Рик.

– С тех пор, как на границе системы висит тройка их тейтров[43].

– Ух-ты! И кто же из ребят им так насолил?

– А ты это у своего нового знакомого спроси, – буркнул Кант и отвернулся.

– Вот как, – Рик повернулся и задумчиво посмотрел на Суйктуха. – Похоже, ты влип в ситуацию, дружище. У здешних барыг прямого гиперпривода нет и их корыта ходят через шлюз, а контрольную станцию мековцы наверняка уже под себя подмяли. Верно я говорю, Кант?

Торговец, не оборачиваясь, воздел над головой зажатый в руке бокал, выражая таким образом согласие со словами Рика. Тот отсалютовал своим в ответ и, немного отхлебнув из него, поставил на стол.

– Так что тебе остается лишь затаиться и надеяться, что в эту дыру заглянет кто-нибудь посолиднее местных спекулянтов. Ну, или попытаться их уговорить…

– Бесполезно, – подал голос космик, сидевший за одним столом с Кантом. – Ни один из наших не пойдет на это. Мековцы любой корабль, проходящий через шлюз, осматривают, причем так тщательно, что ничего не скроешь. У Энка вон тайник с такской дурью нашли, а он уже и забыл, что когда-то его делал.

– Энк скоро забудет, как его зовут, – хохотнул Кант, – особенно если и дальше будет увлекаться перевозом подобного товара, да еще постоянно пробовать его качество. Хотя в остальном Тав прав… Кстати, Рик, а почему бы вам самим не взять на борт пассажира?

– Нам? – поисковик на мгновение растерялся, словно подобная идея даже не приходила ему в голову. Он задумчиво покрутил свой бокал в руках, затем пожал плечами. – Это надо с капитаном говорить, хотя у нас уже есть наниматель. Мы сюда-то забрели только из-за поломки, сегодня закончим и фьють, только нас и видели.

Вайнс мысленно выругался. Разговор только свернул в нужное русло, давая надежду на успех, однако последние слова Рика задавили ее в зародыше. Космик бросил взгляд на погрустневшее лицо Вайнса и ободряюще улыбнулся.

– Не печалься, дружище, сюда мековцы не сунутся…

– Уже сунулись, – раздавшийся из-за спины женский голос заставил аларца обернуться, а Рика расплыться в приветливой улыбке.

– Ай, а ты что тут забыла?

– Да так, разыскиваю одного гулящего бортинженера, который ни как не хочет выходить на связь. Случайно не знаешь, где он находится? – К столу подошла инора, спасшая их с Кианой от наемников.

– А что, капитан уже вернулся?

– Еще час назад.

– Ладно, ладно, я понял, – Рик поднялся из-за стола и неуверенной походкой направился к двери.

Ай покачала головой и, пробормотав что-то вслед бортинженеру на незнакомом для Вайнса языке, с улыбкой посмотрела на погрустневшего аларца.

– А где ваша милая спутница? – поинтересовалась она.

– В гостинице неподалеку, – растерянно ответил он, пододвигая к себе недопитую Риком бутылку и плеская из нее в свой бокал, – по-моему, называется «Мрак Ранула» или что-то подобное.

– «Тени Райкула»?

– Возможно.

– Шардзым[44]! Сколько вы здесь?

– Где-то с час, – Вайнс удивленно посмотрел на инору, чувствуя, как по краю его головного гребня пробежал противный холодок дурного предчувствия.

– Идемте скорее, – бросила она. – Только бы не опоздать.

Они выскочили из бара и нос к носу столкнулись с дожидающимся Ай Риком.

– Что за спешка? – поинтересовался тот, с удивлением косясь в сторону следующего за женщиной Вайнса.

– Потом объясню, – бросила та. – Оружие с собой?

Рик коротко кивнул.

Они почти бегом двигались по ночным улицам полуразрушенного городка, которые были освещены лишь тусклым светом двух небольших лун планеты. Ай быстро пересказала своему товарищу об инциденте с наемниками, заставив того ехидно заметить, что она любит искать приключений на кончики своих ушей.

– Это ж надо так сглупить и поселиться у Гивдо, – заметил бортинженер, на ходу проверяя заряд своего пистолета. – Он же за пару виксов свою почку продаст и спросит: «Не нужна ли вторая», а уж информацию мековцам сливает регулярно, да и наемники у него частенько ошиваются.

– Я-то откуда знал, – зло огрызнулся Вайнс, следуя примеру Рика и проверяя свое оружие. – Всегда считал, что здесь все ненавидят конгломерат.

– Все, да не все, – многозначно хмыкнул торкленец. – К тому же Гивдо бывает полезен, особенно когда надо подсунуть дезу мековцам. Да и у него кой-какой информацией о конгломератчиках всегда разжиться можно, за определенную плату, конечно. Поэтому его здесь и терпят – такой вот симбиоз.

Суйктух покосился на космика, но промолчал, лишь мысленно отметив, что Рик, еще недавно с трудом стоявший на ногах, теперь выглядел абсолютно трезвым.

Гостиничный номер встретил их тишиной и приоткрытыми дверями. Ай быстро переглянулась с Риком, и тот, понимающе кивнув, резко распахнул дверь. В это время женщина вытянула обе руки вперед, и Вайнсу показалось, что пространство вокруг бортинженера вздрогнуло, а сам его образ вдруг стал нечетким, словно между ними кто-то поставил мутное стекло. Космик исчез внутри номера, чтобы появиться буквально через пару минут.

– Пусто, – бросил он, вкладывая свое оружие в кобуру, закрепленную на груди под курткой. – Девочку, видимо, захватили спящей, потому как никаких следов борьбы не видно.

– Значит, идем, навестим Гивдо? – усмехнулась Ай.

– Идем, – ухмыльнулся в ответ Рик. – Тем более что он нам кое-что задолжал за прошлый раз.

Они дружно развернулись, направившись по коридору в сторону ведущей на первый этаж лестницы, и Вайнсу ничего не оставалось, как последовать за ними. Он находился в некоторой растерянности, и все, что ему оставалось, это лишь положиться на своих новых знакомых. Правда, мотивы, заставляющие их ему помогать, были пока непонятны, но особого выбора у него не было – сейчас главное было отыскать Киану, а уже потом разбираться со всем остальным. Поэтому Суйктух тряхнул головой, отгоняя от себя дурные мысли, и прибавил шаг, нагоняя своих спутников.

Глава 2

Если спроецировать энвок-зону на плоскость, то своим видом она больше все напоминала бы огромную причудливую кляксу с множеством отходящих во все стороны лучей, рядом с которой на некотором расстоянии расположилась еще одна, намного меньшая по размеру и имеющая форму почти правильного овала.

Наибольшую часть этой кляксы, сверху донизу, занимало гигантское образование, именующееся Торкленской Федерацией и включающее в себя около семи сотен звездных систем, по сторонам которой расположились немногочисленные государства, считающие себя вполне самостоятельными, но на деле и чаще всего полностью зависящие от нее во многих аспектах. Единственная, кто был полностью независим от федерации, так это так называемая Кергарская Империя – то самое овальное пятно в двух десятках парсек от основной энвок-зоны. Некогда интересы ведущих звездную экспансию цивилизации кергарцев и торкленцев столкнулись, превратив их на долгие столетия в непримиримых врагов, но вот уже несколько веков в межзвёздном пространстве царил относительный мир.

Торкленская Федерация, приросшая мощью за счет других присоединившихся к ней цивилизаций, стала слишком сильной и железной рукой наводила порядок на своих территориях – по крайней мере, в центральной их части. Кергарцы же обратили свой взор на неизученные территории и неприсоединившиеся к федерации государства, погрязнув в бесконечных захватнических войнах и, тем не менее, медленно, но уверенно расширяя свои владения, грозя вновь стать силой, способной бросить вызов торкленцам.

А вот Федерация была вынуждена остановить дальнейшую экспансию, сосредоточившись на укреплении своей внутренней структуры, что было для нее более важно, так как на данный момент она включала в себя около десятка цивилизаций с различным уровнем развития, политическим обустройством и геополитическими интересами. Некогда создававшаяся как военный союз против кергарцев, на нынешний момент времени она переживала не лучшие свои времена, раздираемая внутренними политическими распрями и противоречиями.

На фоне всего вышеперечисленного земной Анклав смотрелся жалким пятнышком, затерявшимся в просторах вселенной.

И вот уже почти восемь лет… долгих восемь стат-лет он бросает свой космолет от планеты к планете в надежде наткнуться хоть на какой-то знак, обрывок информации, хотя бы намек, указывающий ему путь к родному дому, но тщетно. Тысячи звездных систем, сотни населенных планет, десятки разумных существ различных видов, однако, сколько бы он ни спрашивал, никто даже не слышал о существовании человеческой цивилизации.

Лишь несколько раз ему удавалось нащупать что-то обнадеживающее, но каждый раз полученная информация приводила в никуда: свидетели неожиданно погибали, документы исчезали, а записи оказывались повреждены. Вот и их последний полет на далекую планету Урас, где жил некий космик, видевший мертвый корабль неизвестной конструкции, оказался напрасным. Незадолго до их прибытия с ним случился несчастный случай; его машина на полной скорости врезалась в автоматический уборщик, неожиданно вывернувший на трассу. Это наводило Кира на определенные мысли о неведомом и очень могущественном противнике, внимательно наблюдающем за его поисками и явно не желавшегм их успешного завершения. Однако прямых доказательств существования этого таинственного «НЕКТО» не было – так, подсознательные ощущения и собственные рассуждения. К тому же, с другой стороны, все это могло быть и обыкновенной цепочкой совпадений. В любом случае сдаваться Кир не собирался, однако все больше склонялся к мнению, что единственной дорогой домой могли стать пространственные врата, подобные тем, что некогда забросили его на Энгмар – родной мир Намара и Ай. Он даже пару раз порывался вернуться туда, однако после доклада профессора Лайноса сибэзовцам[45] патрульные заблокировали систему, вытурив с планеты мековцев, занимавшихся там поиском дайтанских артефактов. Дело в том, что местная цивилизация находилась на уровне земного средневековья, а по законам энвок-зоны, всяческие прямые контакты с подобными мирами были запрещены. Так что теперь на планете присутствовали лишь небольшие группы ученых, занятые исследованием причин деградации дайтанской цивилизации под неусыпным надзором патруля.

Оставалось только попробовать отыскать нечто подобное на других планетах зоны, тем более что похожие находки уже имелись. По словам профессора, врата были найдены еще на нескольких планетах, однако добраться до них было весьма проблематично. Правительство обычно сразу же блокировало к ним доступ, передавая на исследование специально созданным группам ученых.

Кирилл вздохнул и, поднявшись с кресла, подошел к стене каюты, за которой скрывался минибар. Открыв дверцу, он окинул задумчивым взглядом стоявшие там бутылки, затем взял одну из них и вернулся обратно. Плюхнувшись в кресло, Кир отхлебнул прямо из горлышка сладковатой жидкости и, поморщившись, усмехнулся. Пить за эти годы он так и не научился, а минибар держал лишь для гостей, позволяя себе только слабоалкогольные напитки наподобие земной шипучки.

И все же он изменился… Все они изменились.

Ай – бывшая хранительница[46], практически с детства обученная обращению с мечом и стрелометом, теперь с не меньшим умением использовала различные типы излучателей, а верного хогрунда ей заменила скоростная машина наземной разведки. Кроме того, девушка обладала прекрасными телекинетическими способностями, и двухгодовое обучение в САТсПэ[47] превратило ее в опытного биотика.

А еще за эти годы Ай стала мамой, и у них с Намаром родилась чудесная девочка, которую назвали Эйрой. Бывший «ищущий»[48] души не чаял в дочери и баловал ее всеми возможными способами, а остальные члены команды «Геры» поддерживали его в этом деле всеми возможными способами. К счастью, несмотря на подобное отношение, девочка росла послушной, неизбалованной и довольно самостоятельной.

Сам же Намар увлекся техникой и благодаря Рику, а также нескольким десяткам прочитанных книг, довольно неплохо освоил устройство двигателей космолетов, частенько удивляя бортинженера своими познаниями.

Профессор Лайнос, покинувший их команду по возвращению в энвок-зону, через пару месяцев вновь объявился на борту, заявив, что в связи с долгим отсутствием был давно уволен с кафедры как «пропавший без вести», а посему абсолютно свободен и принял решение путешествовать вместе со всеми. Так что единственным членом экипажа, навсегда покинувшим корабль, была знакомая Рика, спасённая ими с тайной базы Тогового конгломерата на Энгмаре. Когда после пары месяцев блуждания в неисследованном секторе космоса они наконец-то вышли к обитаемым планетам «э-зоны», бывшая рабыня просто сошла в ближайшем порту, практически ничего не сказав на прощание. Больше они ее не видели.

К счастью, замена нашлась довольно скоро, и новым астронавигатором «Геры» стала Кай-Хара Тайк – обитательница небольшой планеты Астор, вращающейся возле газового гиганта одной из окраинных систем. Своим видом девушка походила на очаровательную демоницу из земных легенд и являлась обладательницей точеной фигурки, обтянутой блестящей серой кожей, а также пары тонких золотистых рожек почти двадцатисантиметровой длины, которые подобно причудливым антеннам торчали из ее матово-черной гривы волос. Кроме того, ноги Кай-Хары походили на птичьи лапы, а длинный тонкий хвост с пушистой кисточкой вполне был способен на звонкую пощечину, в чем уже не раз сумел убедиться Рик, пытающийся заигрывать со своенравной асторкой.

А еще была Гера – бортовой компьютер космолета, полностью персонализировавший себя с девушкой и являющийся неотъемлемым членом экипажа. Некогда Кир дал кораблю такое название в память о погибшей подруге и не ожидал, что тот попытается воссоздать ее образ. К счастью, бортовой компьютер получил слишком мало данных, и эта Гера полностью отличалась от той, в чью честь ее назвали. Это было и к лучшему; распускающийся над океаном цветок взрыва он помнил до сих пор, как и ощущал грызущее чувство вины и ноющую боль потери.

Впрочем, он уже не был тем мальчишкой, который восемь стат-лет назад очутился в неизвестном для себя мире, практически потеряв память, – годы изменили многое. В душе словно что-то окостенело, сделав его жёстче, изворотливее и циничнее, а земная жизнь казалась теперь почти сном, увиденным в далеком беззаботном детстве. Лица друзей, места, события – все подернулось пеленой, медленно истлевая из памяти, заменяясь новыми образами и привязанностями. Он и сам не замечал, как землянин Кирилл Градов медленно уходил в прошлое, растворяясь в Кире Керке, капитане космолета «Гера» – одного из космических бродяг, бороздящих просторы космоса в поисках лишь им известной цели.

Но было и то, что он не мог забыть, та, чей образ буквально впечатался в полотно его памяти, будоража душу и заставляя ныть все еще не успокоившееся сердце. Зеленые волосы, милый овал лица, курносый нос, бархатная кожа, любящий взгляд огромных фиолетовых глаз и чуть сладковатый вкус поцелуя бледно-розовых губ. А еще тихий шепот: «Вернись, дорогой, я жду тебя». Ее голос все еще звучит в ушах, заставляя просыпаться по ночам и долго сидеть на кровати, обхватив руками голову. Лаймалин, его Лаймалин.

Кирилл скрипнул зубами и вновь припал к горлышку бутылки, словно надеясь, что сок тайры сможет заглушить рвущееся изнутри отчаяние.

Даже лицо матери поблекло со временем, отошло куда-то на задний план, а вот Лайм он не может забыть до сих пор. Несколько раз, когда его охватывало отчаяние, связанное с бесплодностью его поисков, он пытался наладить личную жизнь, осев на одной из множества планет, и один раз даже познакомился с девушкой, ответившей ему взаимностью, но продержался ровно полгода. В результате, плюнув на все, он решил продолжать свои поиски, тем более что порой они приносили неплохую прибыль. Попутная доставка грузов, выполнение кое-каких поручений от частных лиц, найденные в некоторых полетах артефакты – все это позволяло не только содержать старый дайтанский космолет в исправности, но и полностью обеспечивать свою команду всем необходимым. Так что единственным домом для него стала «Гера», единственной семьей – его верный экипаж, а единственным смыслом жизни – поиск пути домой.

А вообще в первые годы, после их отлета с Энгмара было довольно трудно, и не только по причине сложностей адаптации в новом для некоторых из них мире. Мековцы, словно озверев, кинулись искать прорвавшийся сквозь их заслоны дайтанский корабль, который сам по себе был бесценным артефактом. Их спасла только предусмотрительность Рика, предложившего несколько изменить внешний вид космолета. Полгода работы на одной из верфей свободных торговцев и несколько тысяч номиналов, а как результат: стремительный рыбообразный корпус «Геры» оброс второй «шкурой» фальш-обшивки, превратившей ее в неприметный транспортник с торчащими из угловатого тела чашами ионных двигателей. И, тем не менее, почти полтора стат-года они не решались на дальние перелеты, обходясь в основном внутрисистемными перевозками, ожидая, пока хоть немного стихнет суета и скандалы, связанные с Энгмаром. К счастью, на «Гере» было достаточно различного дайтанского оборудования, и продажа его в качестве артефактов принесла немалую прибыль, позволившую им не особо напрягаться по поводу финансов.

Кирилл усмехнулся своим воспоминаниям и, поднявшись из кресла, подошел к трубе мусоропровода. Сунув бутылку в нишу, он нажал кнопку сброса, в который раз пожалев об отсутствии обычных земных утилизаторов, перерабатывающих материю в энергию. Приходилось возиться с мусором, который автоматически брикетировался на нижней палубе в небольшие полутораметровые кубы, предварительно разделяясь на био– и техноотходы. После чего его либо сбрасывали в космос, либо сдавали на космодромах в специальные центры переработки – последнее было выгоднее, но довольно хлопотно, и мало кто из космиков с этим возился. В любом порту существовали так называемые «скрайдеры», которые были готов купить мусорные кубы за небольшую плату, для дальнейшей их перепродажи.

И все же Кирилла поражало убожество местных технологий, застопоривших свое развитие где-то на уровне земного двадцать третьего века, а в некоторых колониях скатившихся чуть ли не до двигателей внутреннего сгорания. Диссонанс между отсталостью во многих аспектах науки и межзвёздными перелетами на большие расстояния был настолько выразителен, что оставалось только удивляться, как такое вообще возможно. Многие местные корабли были просто железными коробками с минимум электроники и плазменными двигателями, полет на которых даже до границы системы занимал недели.

По мнению землянина, единственное, что спасало Федерацию от развала – это наличие шлюзов, позволяющих перемещаться между мирами. Некогда изобретенная и распространённая торкленцами технология позволяла отправить со субсветовой скоростью из точки А в точку Б даже кусок камня – этакая межзвёздная праща и ловушка в одном флаконе.

А вот пространственные двигатели, применяемые здешними цивилизациями, были не только дороги и громоздки, но и крайне трудоемки в обслуживании, поэтому ставились едва ли ни на один корабль из нескольких десятков. Причем даже при их наличии на борту проще было воспользоваться шлюзом, чем «жечь» в реакторах дорогостоящее топливо. К тому же из-за так называемого «парадокса Гарвиса» путешествие на расстояние больше десятка парсек было выгоднее осуществлять именно через них, и дело тут было даже не в дороговизне энергостержней. Например, прямой полет через шлюз в самую дальнюю точку э-зоны занял бы всего три дня, тогда как в подпространстве нужно было идти почти стат-год. Парадокс заключался в том, что проход на любое расстояние через шлюз занимал эти же три дня, и не было разницы, прыгаешь ты на один метр или на сотню парсек. Однако и тут было свое небольшое «но». Максимальное расстояние между шлюзами не могло превышать двух десятков парсек, так что для того, чтобы добраться до самой дальней точки э-зоны, требовалось пройти целую цепочку шлюзов. И все равно это было значительно быстрее, чем идти через подпространство. Как результат, путешествие на обычном космолете в э-зоне выглядело примерно так: от трех до десяти дней хода до шлюза (размещаемого обычно на орбите какой-нибудь пустынной планеты системы), потом проход сквозь подпространство, после чего опять несколько дней полета до нужной планеты. Земные космолеты в этом смысле были намного быстрее, хотя даже им для пересечения всей энвок-зоны потребовалось бы порядочно времени. Так что технология шлюзов пригодилась бы активно осваивающему космос человечеству, к тому же Кир не сомневался, что на родине нашли бы способ ее улучшить. По его просьбе Лайнос собрал все, что можно было найти в свободном доступе по данному вопросу, и теперь эти записи ожидали своего часа в специальном сейфе, вместе с десятком других, несущих информацию о самых разнообразных изобретениях здешних цивилизаций.

Дверь с легким шелестом ушла в сторону, заставив Кира невольно вздрогнуть и, очнувшись от своих размышлений, посмотреть в ее сторону.

– Дядя Керк! – беловолосый вихрь ворвался внутрь каюты и повис на шее приподнявшегося из кресла Кирилла, превратившись в чем-то похожую на большую кошку девочку.

– Эйра, опять когти не обстригла, – проворчал Кир, чувствуя, как остренькие коготки девочки впиваются в тело сквозь тонкую ткань рубашки.

Эйра разжала объятия и, спрыгнув на пол, заложила руки за спину, виновато уставившись в пол. При этом ее острые ушки, торчащие из густой гривы белоснежных волос, исчезли из виду, плотно прижавшись к голове в знак признания своей вины.

– Да ладно тебе, я не обижаюсь, – рассмеялся он, потрепав дочку Ай по волосам, отчего та тихонько заурчала. Эйре вообще нравилось, когда ее гладят по голове, и в эти мгновения она становилась похожа на обычную земную кошку, ластясь и забывая обо всем на свете. Хотя в какой-то мере она и была кошкой, так как предками всех энгмарцев были существа именно кошачьей породы, от которых они и унаследовали короткую шерсть на своем теле, а также острые когти, которые по желанию могли выдвигаться на несколько сантиметров.

– Чего хотела-то? – спросил он, легонько дергая девочку за ухо, отчего та недовольно мявкнула, но урчать перестала.

– А правда, что у нас новые пассажиры и одна из них девочка? – Эйра посмотрела на Кира взглядом, полным надежды, заставив его мысленно вздохнуть. Девчонке явно не хватало общения со сверстниками. Несколько раз он предлагал Ай устроить дочь в какую-нибудь школу, где она могла бы жить и обучаться, но хранительница упорно отказывалась. В результате девочка росла этаким космическим Маугли, которой живых учителей заменили голопроекции, создаваемые Герой, а друзьями по игре были небольшие роботы, приобретаемые на различных планетах. И все же долго так продолжаться не могло – Эйра росла довольно быстро, ей исполнилось всего семь, но физиологически она была примерно как двенадцатилетняя землянка. А в таком возрасте нужны живые друзья, а не запрограммированные машины.

Кирилл посмотрел на стоящую рядом девочку, которая глядела на него с нескрываемой надеждой в своих больших раскосых глазах, и, улыбнувшись, кивнул.

– Да, Эйра, это правда, если хочешь, я тебя с ней познакомлю.

– Конечно, хочу! – та аж подпрыгнула на месте от нетерпения и, схватив его за руку, потянула к двери. – Дядя Керк, пойдемте!

– Погоди, торопыжка, – он высвободил руку из цепких коготков девочки и, подхватив лежавшую на кровати короткую серебристую куртку, вышел вслед за ней из каюты.

Не успели они отойти, как их нагнал бортинженер.

– Капитан, наш гость ожидает вас в кают-компании и прямо горит желанием поговорить.

– Хорошо, – он посмотрел извиняющимся взглядом на мигом погрустневшую Эйру. – Извини.

– Да ладно, – махнула рукой та.

– Не ворчи, – Кир дернул девочку за ухо. – Рик тебя познакомит с гостьей, а мне действительно надо идти.

Он повернулся к торкленцу.

– Отведи ее к спутнице нашего пассажира, пусть девчонки познакомятся, а то чую, полет предстоит долгий.

– Все-таки хотите их взять?

Кирилл хмыкнул.

– После вашего геройства мне просто придётся это сделать, – бросил он. – К тому же Ай все мозги проест, если…

– Моя мама не картарский мозгоед…

– Это я образно, – пояснил Кир, покосившись на Эйру, и, притворно нахмурившись, добавил: – А вот разговоры взрослых подслушивать нехорошо.

Юная энгмарка показала розовый язычок и, одним гибким движением увернувшись от устремившейся к ее уху руки капитана, отпрыгнула в глубь коридора.

– Вот егоза, – улыбнулся Градов. – Ладно, Рик, отведи ее в каюту наших гостей и готовь движки к запуску, часа через два стартуем.

– Слушаюсь, кэп, – бортинженер театрально козырнул и, развернувшись на пятках, строевым шагом направился вдоль коридора.

– Юнвер[49], за мной, – скомандовал он, поравнявшись с Эйрой. – Следуем курсом к лифту.

Кирилл посмотрел вслед скрывшейся в лифте парочке и покачал головой:

– Что старый, что малый, – пробормотал он себе под нос на «едином»[50].

Профессор Лайнос кер Этан Уфин за последние годы сильно сдал, и это было видно даже невооружённым взглядом. Цвет кожи приобрел бледный оттенок, густая черная шевелюра стала пегой и изрядно поредела, угловатые черты лица еще больше заострились, а всегда уверенная стремительная походка стала шаркающей. Удивительного в этом было мало, ибо продолжительность жизни торкленцев достигала в среднем ста лет, а профессору уже перевалило за шестьдесят, да и бесконечные мотания по космосу явно действовали на него не лучшим образом. Однако пока Уфин держался молодцом, и Кириллу приходилось лишь надеяться, что здоровье профессора позволит оставаться ему членом команды как можно дольше, – во многих случаях профессор был просто незаменим. В частности, он очень много знал не только о расах, населяющих энвок-зону, но и об их законах, традициях и даже пристрастиях. Это частенько помогало во время заключения торговых сделок или вылазок на планеты, когда информационной базы «Геры» не было под рукой. К тому же у профессора обнаружилась коммерческая жилка, и он за какие-то полгода превратился в матёрого балтера[51], полностью взвалив на себя все проблемы с клиентами, договорами и учетом прибыли.

– Капитан, а мы уже вас заждались, – сказал профессор, оборачиваясь на появившегося в дверях кают-компании Кира.

– Рик мне только что сообщил, а, впрочем, я уже и сам собирался навестить наших гостей. Кирилл подошел к большому овальному столу, за которым расположились профессор со спасенным аларцем, и, усевшись рядом с Лайносом, поинтересовался:

– О чем-нибудь договорились уже?

– Стандартный контракт на перевозку пассажиров, с некоторыми небольшими оговорками, – Уфин передвинул лежащую перед ним папку с бумагами к Киру. – Осталось только заверить корешок в конторе, и договор вступит в силу.

– Понятно. – Капитан быстро пролистал страницы контракта, легонько присвистнув от удивления, когда его взгляд упал на указанную в конце сумму вознаграждения. – Вы уверены, что готовы столько заплатить? – спросил он, покосившись на сидевшего с невозмутимым видом Суйктуха.

– Готовы и больше, – наклонил голову в знак согласия тот. – Главное, чтобы вы нас доставили в систему Гертраба.

– Гертраб, Гертраб… Гера, дай карту.

– Сейчас, капитан, – раздался мелодичный девичий голос и над прозрачной поверхностью стола вспыхнул шар из разноцветных звезд. Затем одна из звезд в центре шара вспыхнула ярче и стала увеличиваться, превратившись в систему из десятка планет.

– Система Гертраб, двенадцать планет, пять из них обитаемы, доминирующая раса – торкленцы, население около тридцати миллиардов. Прямое расстояние от точки нашего сегодняшнего местонахождения около сорока стайров[52].

– Это же система центрального сектора, – хмыкнул Кир. – Без пропуска класса «А-1» нас туда не впустят. Можно, конечно, вломиться через нуль, но там патрулей как жуков в навозе.

– Пропуск будет.

– Надеюсь, – усмехнулся Градов. – Это в ваших же интересах, иначе доставлю до куда смогу, а дальше не мои проблемы.

– Согласен, – кивнул Суйктух.

– Вот и хорошо, – Кирилл быстро подписал документы заботливо протянутой Лайносом ручкой, затем приложил к каждой страничке перстень идентификатор, наносящий на бумагу частичку его ДНК, и, закрыв папку, толкнул ее по гладкой поверхности стола в сторону Лайноса. – Профессор, отправляйтесь в контору и зарегистрируйте сделку. Через полтора часа взлетаем.

Торкленец кивнул и, подхватив документы, быстрым шагом вышел из каюты, а Градов несколько минут сидел молча, задумчиво смотря на аларца, с интересом разглядывающего все еще висящую над столом объемную голопроекцию. Обычный гуманоид: две руки, две ноги, одна голова, правда, руки четырехпалые, а голову украшает белоснежный костяной гребень похожий своим видом на расческу, вросшую в череп зубцами.

– Как нога? – спросил он, заметив, что Суйктух вопросительно смотрит в его сторону.

– Болит, но ходить могу, правда, пока с этим, – Вайнс продемонстрировал ногу, зажатую в зеленую трубу регенерационного аппарата.

– Ясно. Гера, вызови мне Тайк.

Звездный шар исчез, сменившись изображением рубки и сидящей в кресле навигатора Кай-Хары. Девушка с задумчивым видом смотрела на центральный экран, а ее руки буквально порхали над клавишами подковообразного пульта.

– Что-то хотели, капитан? – спросила она, не прекращая работы.

– Небольшое изменение наших планов.

– Внимательно слушаю.

– От Тайгасы просчитай маршрут не на Кайт-Угу, а в систему Гертраб.

– Гертраб? – пальцы Кай на мгновение замерли, а золотистый цвет рожек сменился на красный, что говорило о безмерном удивлении. Однако это длилось буквально доли секунды. – Хорошо, капитан, – сказала она, и связь отключилась.

Кирилл усмехнулся – не часто ему удавалось удивить вечно невозмутимую асторку.

– Что ж… – Он вновь обернулся к своему пассажиру и, подперев подбородок рукой, с прищуром посмотрел на аларца. – А теперь, господин Суйктух, я хочу услышать, чем же вы так насолили мековцам. И, пожалуйста, говорите правду…

Глава 3

Каюта была не очень большой и с минимумом удобств: утопленная в нишу кровать, напротив небольшой откидной столик, над которым приделан прямоугольный монитор элендра[53], да кресло со странной треугольной седушкой и шестиугольной спинкой, вот и вся обстановка. Из удобств только тесный санузел, совмещенный с зеленой полусферой, которая разделилась на ровные половинки, едва рука Кианы коснулась ее поверхности. Сперва она испугалась но, заметив небольшую табличку, извещающую, что это душ, облегченно хихикнула и тут же принялась скидывать с себя одежду. Створки с легким шипением сомкнулись вокруг нее, а внутри сферы вспыхнул свет. Киана зажмурила глаза, ожидая, что душ включится автоматически, однако этого не произошло. Девочка растерянно огляделась в поисках систем управления и обнаружила позади себя небольшую табличку с пояснениями на торкленском.

– Зеленая полоса – холодная вода, оранжевая – горячая, синий круг – пуск воды, – пробормотала она и, проведя указательным пальцем по тускло светящимся полосам, решительно ткнула в синий круг между ними. Обрушившийся сверху водопад холода, заставил ее взвизгнуть и спешно добавить пару делений оранжевой полосы. Вскоре она уже нежилась под тугими струями воды, ощущая, как уходит из тела напряжение и усталость прошедших дней.

Выйдя из душа, она с растерянностью посмотрела на валяющуюся у двери грязную одежду и с легким вздохом сожаления принялась натягивать ее обратно. Почти все свои вещи ей пришлось бросить еще по пути к кораблю, который доставил их на Эвону, хотя она до сих пор не совсем понимает, что там произошло. Мама подняла ее поздно ночью и сказала, чтобы она срочно ехала вместе с господином Вайнсом. Потом они около часа тряслись по какой-то проселочной дороге, а затем… треск излучателей, падающие тела солдат, бегство через лес, чьи-то руки, несущие ее сквозь ночь, и наконец, вонючий отсек грузовоза, где им пришлось провести шесть дней полета.

О том, что там, дома, не хотелось даже и думать, хотя заплаканное лицо матери, прощающейся с ней у порога дома, то и дело всплывало в памяти.

Киана хлюпнула носом и, вытерев набежавшие на глаза слезы, прошлепала босыми пятками к креслу, забравшись в него с ногами. Было не очень удобно, но, поерзав немного, девочка устроилась, положив голову на широкий подлокотник. Несколько мгновений она бездумно смотрела на матовый экран элендра, затем оттолкнулась рукой от стола, заставив кресло завращаться.

– Все будет в порядке, все в порядке, папа с мамой живы… – забормотала он, и неожиданно ее тело сотрясли тщательно сдерживаемые рыдания. – Мама… папа… я… я люблю вас, только не бросайте меня, – шептали ее губы, а сама она захлебывалась в слезах, выплескивая наружу всю накопившуюся горечь.

«Ты должна быть сильной, дочка, – услышала она, словно наяву, голос своего отца. – Сильной».

– Я постараюсь, папа, я постараюсь, – Киана всхлипнула и, сползя с кресла, шатающейся походкой добралась до кровати, буквально рухнув на нее.

Через пять минут она уже спала, изредка всхлипывая во сне и чему-то улыбаясь.

– Значит, насколько я понял ситуацию, эта девочка – дочь верховного лорда династии Ингма, которая в данный момент правит Аларией…

– Точнее правила, – поправил Намара Кир. – Буквально месяц назад против лорда было поднято восстание, возглавляемое одним из братьев, которое увенчалось успехом. А Киана – его единственная наследница.

– Понятно, – буркнул Намар. – Бунтовщики наверняка рассчитывали использовать девочку в своих целях. Например, выдали бы за кого-нибудь из своих, что наверняка привело часть колебавшейся знати на их сторону.

– Возможно, – кивнул землянин, – ты в этом лучше разбираешься, хотя у них там все запутанно. Наш гость пытался объяснить, но я не стал вникать в подробности. Главным остается то, что за девочкой объявили настоящую охоту, однако ее отец это предвидел и буквально за несколько часов до нападения успел отправить Киану из своей резиденции, а верные люди вывезли ее с планеты.

– При чем тогда здесь мековцы?

– Этот Суйк… тьфу, ну и имечко, – усмехнулся Кир, мотнув головой. – Короче, он и сам не знает или не хочет говорить, но, судя по косвенным данным, Торговый конгломерат приложил свою лапу к этому восстанию.

– Недавно на Аларии были обнаружены крупные запасы лактриумной руды, причем довольно чистой, а в этом секторе она редкость, – подала голос со своего места Тайк. – Кое-кто из руководства местного отделения МеКТоКа[54] мог и позариться.

– Да уж, куш солидный, – присвистнул Намар. – Однако это значит, что девочка в большой опасности. Не знаю, что там для нее придумали бунтовщики, но для мековцев она точно кость в горле. Если наша пассажирка доберется до своей цели, то скандал может получиться нешуточный.

– Страшно?

Энгмарец повел ушами в разные стороны, что было равносильно пожиманию плечами, и возмущенно фыркнул.

– Вот еще, просто удивляюсь, как это моя женушка умудряется встревать в подобные ситуации.

– Ну, это ты у нее сам спроси, – бросил Керк. – Измени вот этот отрезок, надо завернуть на Сейпор, – последние слова относились уже к Тайк.

Астронавигатор склонила голову набок, и карта маршрута исчезла с экрана, сменившись безбрежной чернотой космоса, утыканного холодными огоньками далеких звезд.

– Маршрут принят, капитан, – посередине рубки возникло объемное изображение рыжеволосой девушки лет двадцати, в черном облегающем комбинезоне.

– Хорошо, Гера, начинай прокол.

– Слушаюсь, капитан, – голограмма улыбнулась и, тряхнув длинными волосами, распалась на тысячи огоньков, завертевшихся вокруг Кирилла в причудливом хороводе.

– Любит она у нас спецэффекты, – улыбнулся он, неторопливо подходя к дугообразному пульту и опускаясь в стоявшее рядом кресло.

Намар согласно кивнул и поспешил последовать примеру капитана, устроившись на месте бортинженера.

– Внимание экипажу, всем занять компенсационные кресла, до перехода в надметрику десять, девять…

Пространство впереди корабля дрогнуло, заполыхало разноцветными сполохами остаточных постизлучений, тело космолета визуально стало утончаться, одновременно вытягиваясь в тонкую нить, которая тут же резко свернулась в ярко-зеленую точку, – вспышка, и космос опустел.

Киана проснулась от стойкого ощущения пристального взгляда в спину. Некоторое время она лежала неподвижно, вспоминая, где находится, затем вздохнула и резко перевернулась на другой бок. Прямо на нее смотрело улыбающееся лицо, покрытое короткой золотистой шерсткой. От неожиданности девочка взвизгнула и, подскочив на кровати, испуганно вжалась спиной в покрытую белым пластиком стену.

– Какая ты пугливая, – фыркнула незваная гостья, поднимаясь с колен. – Я просто ждала, когда ты проснешься.

Киана растерянно кивнула, разглядывая стоявшую перед ней юную инору, которая по виду была примерно ее возраста и явно относилась к той же расе, что и спасшая их на Эвоне женщина.

– Эй, ты по-торкленски хоть понимаешь? – зачем-то помахала рукой у нее перед носом незнакомка.

Девочка растерянно проследила за ладошкой, мысленно отметив остренькие коготки на кончиках тоненьких пальчиков иноры, и вновь вопросительно уставилась в ее сторону, заставив ту нервно задергать своими остренькими ушками.

– Так, – инора заложила руки за спину и с задумчивым видом прошлась туда-сюда по каюте, затем покосилась на аларку и, хищно улыбнувшись, поинтересовалась: – А может, мне тебя укусить и посмотреть, на каком языке ты кричать будешь.

Когти девочки неожиданно удлинились, и она, обнажив довольно длинные клычки, направилась к Киане, заставив ту схватить лежащий на кровати валик подушки и метнуть в ее сторону. Инора легко уклонилась и, издав мявкающий рык, одним прыжком оказалась рядом.

– Перестань! – взвизгнула аларка.

– Поверила, поверила, – звонко рассмеялась незнакомка, слезая с кровати.

Киана зло посмотрела на нее, заставив ту виновато отвести глаза, при этом ее уши исчезли в гриве белоснежных волос.

– Извини.

– Дура, – бросила девочка, вставая с кровати и подбирая подушку, затем покосилась на понурившуюся незнакомку и, вздохнув, спросила: – А ты вообще кто?

– Эйра Ай Намар, – сразу же встрепенулась та.

– Э-э-э, – растерялась Киана. – А что из этого имя?

– Эйра, – улыбнулась девочка и тут же пояснила: – Ай – имя матери, а Намар – отца.

– Понятно, – кивнула аларка. – А я Киана Тойва из династии Ингма, можно просто Киа или Киана.

– Хорошо, Киа, – ушки Эйры вновь вынырнули из волос. – Можно спросить?

Киана кивнула.

– А ты далеко летишь?

– Ну… – девочка задумалась. – Господин Суйктух что-то говорил о Гертрабе, только я не знаю, где это.

– Я тоже, – инора задумчиво подергала себя за кончик лохматой челки, затем подскочила к столу и, щелкнув тумблером активации элендра, заставила глухо заурчать приплюснутый с боков шар системного блока. Пальцы девочки забарабанили по клавишам, а на экране замелькали информ-плоскости открываемых ею паков.

– Что ищем?

Раздавшийся из-за спины голос заставил Киану ойкнуть от неожиданности и резко обернуться. Посередине каюты стояла рыжеволосая инора, с легкой улыбкой смотря на склонившихся над элендром девочек.

– О, Гера, – бросила Эйра, оборачиваясь на невольный возглас аларки. – Может, ты мне сама скажешь, где находится планета Герт… Гирт… – она вопросительно посмотрела на Киану.

– Гертраб.

– Угу, точно.

– Гертраб – не планета, а система, – поправила девочек девушка. – И если нам лететь прямо к ней, то путь займет больше месяца.

– Здорово! – Эйра крутанулась в кресле и, сделав пару оборотов на вращающемся сиденье, затормозила ногами, с улыбкой посмотрев на Киану. – Значит, целый месяц будем вместе и сможем получше познакомиться, а может, даже подружиться.

– Я тоже на это надеюсь, – кивнула в ответ Киана, которая неожиданно ощутила странную симпатию к своей новой знакомой.

Рыжеволосая девушка пару секунд внимательно смотрела на девочек, при этом ее глаза загадочно мерцали, постоянно меняя цвет, а порой наливаясь призрачным неоновым огнем, затем улыбнулась и исчезла.

Он стоял на балконе своего дома, а над головой раскинулось бездонное ночное небо, украшенное яркими россыпями звезд. Млечный путь серебристой дорогой избороздил небосклон, проложив свою дорожку вдоль растущего неподалеку соснового бора, а легкий ветерок, изредка налетавший со стороны протекающей прямо за ним реки, обдавал приятным холодком разгоряченное тело, принося с собой запах хвои и бодрящей свежести. Смотря на темную полосу шумящего ветвями леса, порой не верилось, что несколько столетий назад здесь было царство пустынь и холодных марсианских ветров.

– Кир, ты скоро? – он оглянулся и посмотрел на Лаймалин, которая сидела на кровати, кутаясь в тонкое одеяло. Странно, но, несмотря на царящий в комнате сумрак, он прекрасно различал черты лица девушки, которая обольстительно ему улыбалась. Одеяло медленно соскользнуло с ее плеч, открывая его взгляду гибкое тело с вздымавшимися холмами грудей. Он улыбнулся в ответ и уже шагнул к своей любимой, но странный пищащий звук заставил его замереть на месте.

Кирилл открыл глаза и минут пять бездумно смотрел в потолок, по которому змеились люминесцирующие зеленым светом полосы ночного освещения, затем провел рукой по лицу и, вздохнув, сел. Бросив осуждающий взгляд в сторону мерцающего и гудящего диска СВС[55], он поднялся с кровати и, прошлепав босыми ногами к столу, над которым располагался прибор, ткнул в него пальцем.

– Слушаю.

– Капитан, мы на подходе к Сейпору, будем на орбите через час, – раздался из него голос Тайк.

– Понятно, сейчас буду, – он прервал связи и, потянувшись, подумал, что, в отличие от сна, в реальности они с Лайм так и не побывали в его марсианском жилище.

Кирилл надел куртку и вдруг чуть не застонал от пронзившей запястье его левой руки боли, которая пробежала вверх, на миг сведя судорогой лицо и тяжелым молотом ударив в мозг.

– Черт, – простонал он, падая на кровать и судорожно стягивая перчатку, которая скрывала остатки ВИПС, покрывавшие его кисть блестящей металлической пленкой. Эта система, по сути являющаяся биоимплантом симбиотического типа, почти не функционировала еще со времени перехода Кира через пространственные врата на Энгмаре. Тем не менее, некоторое время все же пыталась выполнять свои функции помощника и защитника, несколько раз выручая своего хозяина в различных ситуациях, хотя взаимодействие с ним и оставляло желать лучшего. Однако в последние годы ВИПС окончательно вышла из строя, а ее попытки наладить с хозяином мыслесвязь перетекали в подобный приступ, на несколько минут практически выводящий Кирилла из строя. К сожалению, здешние технологии не позволяли починить систему или извлечь из тела и мозга ее нейросеть, так что приходилось терпеть.

– Да успокойся ты, успокойся, – бормотал Кир, обхватив раскалывающуюся голову руками, – все равно я не понимаю, что ты хочешь сказать. Отключись, черт тебя подери!!

Звучавшее в ушах, похожее на радиопомехи, пронзительное шипение смолкло, а боль стала потихоньку отступать. Облегченно вздохнув, Кирилл перекатился на спину, вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот и некоторое время лежал, раскинув руки, чувствуя противную дрожь во всем теле.

– Хочешь, не хочешь, а идти надо, – пробормотал он, решительно поднимаясь и подходя к стенному шкафу. Слабость еще ощущалась, но боль окончательно ушла, а мысли были четкими и ясными. Одевшись и выйдя в коридор, Кир почувствовал, что уже полностью пришел в себя, – на этот раз приступ был не слишком сильным.

Мостик встретил его тишиной и приглушенным освещением. Сидевшая за своим пультом Тайк на мгновение повернула голову и, бросив взгляд на капитана, вновь вернулась к своей работе, лишь ее рожки сменили цвет с коричневого на ярко-фиолетовый.

– Что у нас? – спросил Кир, опускаясь на свое место.

– Два часа назад вышли из нырка и движемся к Сейпору. – Для многих голос Кай-Хары показался бы абсолютно безэмоциональным и механическим, словно говорило не живое существо, а какая-то кукла, но это впечатление было обманчиво. За прошедшие годы Кир научился различать различные интонации, которые в первую очередь заключались в едва ощутимом изменении темпа речи и разной расстановке ударений на одни и те же слова, – вот и сейчас он уловил явственные нотки волнения.

– Говори, Тайк.

Рожки девушки потемнели.

– Третий двигатель ведет себя нестабильно, капитан, – ответила она, не оборачиваясь. – При попытке перевести в штатный режим растет температура отражательных пластин.

– Сильно?

– Пять минут работы и почти критическая.

– Черт, – выругался Кирилл на «едином». – Рику сообщила?

– Да. Сказал, что заменит, пока будем на орбите болтаться.

Кир кивнул и, откинувшись в кресле, задумчиво пробарабанил кончиками пальцев по краю пульта. С двигателями надо было что-то решать, так как с каждым разом их ремонт обходился все дороже и дороже, да и возможен был далеко не всегда. Космолет был наследием древней дайтанской цивилизации, и запасных частей для него просто не существовало, поэтому любую деталь приходилось заказывать индивидуально. Кирилл уже давно порывался заменить движки, но каждый раз натыкался на одну и ту же проблему: все подходящие образцы в разы уступали по энергомощности стоящим на «Гере», а обладающие схожими характеристиками были слишком громоздки. Приходилось пока довольствоваться старыми, хотя надежность их падала год от года. Однако попытка капитального ремонта уткнулась в невозможность с помощью местных технологий воспроизвести часть из применяемых в их конструкции деталей и материалов.

– Ну, хорошо, – сказал он через минуту, – думаю, Рик разберется. А пока давай еще пробежимся по нашему дальнейшему маршруту, и я вызову Ай, тебе уже давно пора отдохнуть.

– Я не устала, капитан.

– Трое суток вахты даже для тебя тяжко, вон смотри, уже кончики рогов побелели. А на орбите и Ай будет достаточно.

Девушка повернула голову и, посмотрев на землянина своими большими бездонно черными глазами без всякого намека на зрачок, словно нехотя, кивнула.

– Глиссада выверена, начинаю снижение.

Небольшой четырехместный челнок клюнул носом и, свалившись на крыло, устремился к блеклой дымке атмосферы, плывущей внизу планеты. Вспыхнула радуга силового поля, отгораживая обшивку от взметнувшегося вокруг легкого кораблика пламени, а тела пассажиров вдавила в спинки кресел навалившаяся перегрузка, которую не смогли до конца погасить его слабые гравиокомпенсаторы.

– Девочки, вы как? – Кирилл обернулся и с беспокойством посмотрел на сидевших позади Эйру и Киану, которые напросились слетать с ними на планету.

– Нормально, дядя Керк, – улыбнулась энгмарка, хотя дрожащие кончики ее ушей говорили обратное – девочке явно было страшно. А вот Киана была абсолютно спокойна, завороженно разглядывая бушующее за иллюминаторами пламя.

Кир вздохнул, прошло уже три года после той аварийной посадки, а Эйра до сих пор испытывает чувство страха при полете на этой шлюпке. Огонь за бортом медленно угасал, и землянин, бросив взгляд на приборы, поспешно отключил автопилот, взяв управление на себя. Сопла двигателей полыхнули синим огнем, и кораблик выровнял свой полет, устремившись к невидимому пока космопорту.

Намар, весь вечер прокопавшийся с двигателями «Геры» и поэтому продремавший всю процедуру спуска, приоткрыл один глаз и, покосившись в иллюминатор, с протяжным мявканьем потянулся.

– И что на корабле не сидится? – усмехнулся Кирилл. – Спал бы да спал.

– Ага, как же, Ай даст поспать, – буркнул бывший «ищущий». – Она там в каюте уборку затеяла, ворчит, что грязью совсем заросли, хотя роботы-уборщики у нее и так в режиме постоянной чистки стоят. Останься, так и меня припахала бы.

– Мама просто чистоту любит, – подала голос Эйра.

– Я знаю, дочка, – улыбнулся Намар. – Вот только после твоего рождения это у нее превратилось в какую-то манию.

– Да ладно тебе, Нам, просто она о тебе заботится, а ты все недоволен. Эх, мне бы такую женушку, я б ее на руках носил…

– На мою не засматривайся, а то загрызу, – грозно нахмурился энгмарец, хотя в глазах плясали озорные чертики смеха. – Знаю я тебя.

– Да ты что, жена друга для меня табу, – рассмеялся Градов. – Да и Эйра тебя любит.

– К тому же у дяди Керка и мамы разные генные наборы, а я хочу братишку или сестренку, – неожиданно заявила девочка с самым серьезным видом, заставив мужчин удивленно переглянуться.

– Уела доча тебя.

– И не говори, грамотная не по годам, – землянин притворно вздохнул и, подмигнув девочке, сдвинул поднятый вверх усик микрофона к губам. – Сейпор, это челнок «Геры», идентификационный номер «семь три сорок два велта», разрешите посадку.

– Челнок, это космопорт Сейпора, метка включена, площадка «три б», удачной посадки.

Мелькавшее внизу безбрежное море зелени исчезло, сменившись сперва разноцветными квадратами полей, а затем серыми прямоугольниками приземистых зданий припортовых сооружений. На лобовом стекле челнока вспыхнула красная точка, которая превратилась в уходящую вдаль пунктирную линию, указывающую дорогу к посадочной площадке. Кораблик скользнул над практически пустым полем космопорта и, зависнув над бетонным квадратом посадочной площадки, по периметру которой мерцали желтые огоньки, медленно опустился вниз, балансируя на струях маневровых двигателей.

– Приехали, – констатировал Кирилл, отстегивая ремни и поднимаясь из кресла, после чего бросил взгляд на своих спутников и добавил: – Ну что сидим-то, вперед и с песнями.

Все дружно засуетились, щелкая пряжками ремней безопасности.

Часть обшивки челнока ушла вверх, выпуская своих пассажиров на волю. Спустившись по небольшому трапу, Кир остановился, озираясь. На Сейпоре он не был уже около пяти лет.

– Вроде туда, – сказал он несколько неуверенно, указав пальцем на небольшое куполообразное здание.

– Смотри, какой интересный кораблик, – голос Намара заставил его обернуться и посмотреть в указанном им направлении. Вдали, почти на краю поля, где располагались площадки для посадки тяжелых судов, возвышалось гигантское сооружение, напоминающее своим видом египетскую пирамиду, к вершине которой прикрепили огромный серебристый шар.

– Как-то не сильно это на корабль похоже, – засомневался Кир, с интересом разглядывая застывшую громадину, чей корпус словно был сложен из огромных выщербленных от времени каменных блоков. – Может, какое-то техническое сооружение…

– Это кергарский найтак, – неожиданно вмешалась в разговор Киана. – У папы была фотография такого.

– Найтак?

– Да, – кивнула девочка, – старый военный корабль кергаров, сейчас они используют их в качестве торговых судов.

– Вот оно что, – Кир задумчиво посмотрел на чужой космолет. О кергарах он много слышал и читал, но за все эти годы ни разу не видел не только их самих, но даже их корабли. Несмотря на давно закончившуюся войну, те были нежелательными гостями на территории Торкленской Федерации и практически не появлялись на ее планетах.

– Какая громадина, да, дядя Керк? – в голосе Эйры звучали нотки восторга.

– Да уж, здоровый, – согласился Кир и, хлопнув стоявшего рядом Намара по плечу, бросил: – Ладно, хватит глазеть, двигаем к космопорту.

Внутри терминала было пусто и довольно прохладно, что особенно чувствовалось после стоявшей снаружи жары. За то небольшое время, что им понадобилось, чтобы дойти от челнока до здания космопорта, все буквально взмокли под палящими лучами местного светила.

– Четыре гостевых, пожалуйста, – Кирилл сунул четыре пластинки по тысяче виксов в окошечко небольшой стойки, за пластиковым стеклом которой скучала молодая торкленка в форменной рубашке Таможенной службы федеративных космолиний.

Та сгребла пластинки и кивнула в сторону стоявшего сбоку от стойки столбика биометрика.

– Подходите по одному.

Пройдя всю процедуру буквально за пять минут, они получили временные паспорта и вскоре расположились на скамейке, приютившейся под одним из навесов, расположенных вдоль длинного перрона, рядом с которым пролегла широкая блестящая рельса, похожая на застывший поток металла, текущий к видневшемуся вдали городу.

– Кстати, заметил, как эта торкленка на Киану посмотрела? – тихим голосом спросил Намар, косясь в сторону девочек, которые уселись на противоположном конце длинной скамейки и что-то активно обсуждали, поедая купленный в порту десерт, похожий по виду на земное мороженое.

– Не думаю, что это как-то связано с событиями на ее родине. Мековцы, скорее, должны держать это в тайне…

– Угу, то-то, по словам Рика, об охоте за аларцами уже все на ближайших системах в курсе.

– Ну, эту охоту они могут объяснить попыткой поимки какого-нибудь контрабандиста или преступника. А вот о том, что они ищут именно эту девочку, думаю, знают немногие, иначе даже среди «вольных» нашлось бы немало желающих подзаработать на этой малышке.

– Тоже верно, – согласился Намар. – И все же, зачем ты взял девочек с собой?

– Да пусть немного развеются, особенно твоя, а то уже несколько месяцев из корабля нос не высовывает. К тому же здесь неплохие пляжи, да и федеральная власть достаточно крепкая, так что ни наемников, ни мековских прихвостней можно не опасаться, сюда они точно не сунутся.

– А ее сопровождающий не возражал?

– Не особо, – пожал плечами Кирилл. – У меня вообще создалось такое впечатление, что он рад переложить ответственность за нее на других.

– Странный тип, – рассеянно повел ушами Намар, – все дни сидит в своей каюте и почти не выходит, да и свою подопечную лишь разок навестил, когда проверял, как она устроилась.

– Чужая душа – потемки, к тому же, кто знает, какие у них на планете порядки.

– Согласен, – кивнул энгмарец. – Значит, отвозим девочек в гостиницу, а потом займемся нашими делами.

– Да, пока мы были на борту, Гера соединилась с местной информсетью и подобрала нам небольшую гостиницу прямо у моря, так что…

Пронзительный гудок заставил его прерваться и бросить взгляд на замерцавшую полоску электронного табло, по которой побежали строчки, предупреждающие о прибытии электрограва, а вскоре появился и он сам. Небольшой полупрозрачный вагончик замер напротив перрона, приветливо распахнув свои двери. Внутри сидело несколько пассажиров, которые практически не обратили внимания на вошедших. Разместившись на свободных местах, ехали почти молча, лишь Эйра с Кианой тихонько переговаривались друг с другом, обсуждая мелькавший за окном пейзаж. Намар вновь задремал и лишь изредка шевелил ушами, словно к чему-то прислушиваясь. Кир краем глаза наблюдал за шушукающимися девочками, которые буквально за несколько дней стали закадычными подругами, и улыбался. Перед внутренним взором вновь пронеслись воспоминания об академии, полузабытые лица друзей и подруг, оставляя в душе легкий налет какой-то детской радости, смешанной со щемящей грустью потери.

Кир мотнул головой и, вздохнув, посмотрел в окно вагончика, за которым уже проносился прибрежный пейзаж, сменивший серые невзрачные коробки городских зданий. Эйра буквально прилипла к стеклу, уткнувшись в него носом, и широко раскрытыми глазами смотрела на мелькающее за деревьями море.

– Так, девочки, – Кир достал из внутреннего кармана треугольники «эйперов»[56] и протянул их подружкам. – Мы с Намаром займемся своими делами, а вас оставим в гостинице. Купайтесь, загорайте, но если что непредвиденное, сразу выходите на связь…

– Слушаюсь, капитан, – отсалютовала ему Эйра, вскинув раскрытую ладонь к виску и прикрепляя треугольник себе на плечо, после чего тут же полюбопытствовала: – А по магазинам пройтись будет можно?

– Можно, – кивнул Кирилл, вздохнув и подумав, что, видимо, в любой части галактики и у женщин любых возрастов поход по магазинам – это практически «святое». – Там рядом небольшой поселок, можете по нему гулять, но чтобы больше никуда.

– Угу, – кивнула в ответ девочка. – Не маленькие уже.

– Надеюсь, – усмехнулся Кир.

Девочка улыбнулась в ответ и на краткое мгновение стала похожа на довольную кошку, узнавшую, где хранится хозяйская сметана. Кирилл почувствовал холодок нехорошего предчувствия – все-таки дочь Намара была порой довольно непредсказуемым ребенком. Однако взглянув на ее полные немого восхищения глаза, смотревшие на раскинувшееся за окном вагончика море, он решительно мотнул головой, отгоняя дурные мысли. И все же, когда они уже выходили на небольшую платформу, расположившуюся на окраине утопающего в зелени городка, он словно невзначай коснулся рукой головы девочки, оставив в ее густых волосах маленькую чешуйку датчика слежения.

Глава 4

Гостиничный комплекс, в котором решено было обосноваться, представлял собой несколько десятков домиков, расположившихся вдоль побережья и отгороженных друг от друга высокой оградой. В результате каждый из них являлся как бы маленьким мирком со своим кусочком пляжа, что избавляло от толп отдыхающих и где вполне можно было расслабиться в кругу друзей или родственников, не мешая другим. Персонал гостиницы появлялся на территории домика только в случае вызова или каких-то нештатных ситуаций, а в остальное время уборкой, мелким ремонтом и обслуживанием клиентов занимались роботы, похожие своим видом на небольшие тумбочки, снабжённые колесами или резиновыми гусеницами.

Так что после того, как капитан и отец Эйры уехали по своим делам, девочки остались предоставлены сами себе. Бегло осмотрев небольшой двухэтажный домик, перво-наперво решили наведаться на пляж, захватив с собой одного из обслуживающих роботов, предварительно нагрузив его различными напитками, благо размещенный на кухне большой двустворчатый холодильник буквально ломился от всевозможных баночек, бутылочек и пакетиков всех цветов радуги. Все это входило в стоимость аренды, о чем и извещала глава в буклете, выданном им при получении ключей от домика. Большинство из названий Киане было неизвестно, и она со спокойной совестью доверила выбор продуктов Эйре. Та буквально за пять минут загрузила внутренности робота под завязку, после чего они направились к морю.

Вода имела странный почти изумрудный цвет, отчего раскинувшаяся до горизонта гладь моря была похожа на огромное, покрытое зеленой травой, поле.

Киана пару минут в нерешительности топталась у края прибоя, с интересом наблюдая за небольшими волнами, то и дело накатывающими на красноватый песок, затем осторожно ступила в воду. Набежавшая волна ударила ее по лодыжкам, заставив взвизгнуть от неожиданности, а плещущуюся неподалеку Эйру задорно рассмеяться.

Девочка сама улыбнулась своему испугу и, поправив купальник, темно-красной чешуей плотно облегающий ее тело, решительно направилась к подруге.

Где-то с полчаса они дурачились в теплой воде, затем выбрались на берег и обессиленно растянулись на деревянных шезлонгах, стоящих под небольшим навесом.

– А я думала, что кошки воду не любят, – сказала Киана, беря напиток с подноса, закреплённого на макушке небольшого тумбообразного робота, застывшего между шезлонгами.

– Я люблю, – улыбнулась Эйра, – а вот мама и папа не очень. Меня же дядя Керк приучил. Мы как-то жили на одной планете почти год. Моря там не было, но зато было озеро, и он учил меня там плавать. Вода мне нравится, только вот шерстка на теле скатывается и приходится носить это, – она немного оттянула ворот своего купальника, больше похожего на тонкий гидрокомбинезон, оставляющий открытым лишь кисти рук и ступни ног, и вздохнула.

– А с волосами разве такой проблемы нет? – поинтересовалась Киана, с некоторой завистью смотря на роскошную белоснежную гриву энгмарки. Ее короткие волосы не шли с ней ни в какое сравнение.

– Нормально, – отмахнулась Эйра, в свою очередь беря напиток с подноса. – Расчешу, и все будет в порядке.

Девочка нажала кнопку на шезлонге, заставив тот приподнять подголовник, и принялась неспешно потягивать напиток, задумчиво наблюдая за набегающими волнами.

– Эйр, слушай, а капитан Керк он кто?

– В каком смысле? – девочка непонимающе покосилась на подругу.

– Ну, – аларка на мгновение замялась. – В школе нам преподавали общую историю рас э-зоны, и там даже было упоминание о твоей, но вот таких, как он… я что-то не помню.

– А ты об этом, – Эйра поставила пустой стакан обратно на поднос и, потянувшись с каким-то утробным урчанием, поерзала в шезлонге, устраиваясь поудобнее. – Просто дядя Керк не отсюда, – ответила она, улегшись и тут же пояснила: – Не из энвок-зоны. Он родился на планете, которую у нас даже не знают, и теперь ищет путь домой, а мама с папой ему в этом помогают.

– Он чужак? – удивилась Киана, резко садясь.

– Угу, – кивнула Эйра. – Только никому не говори.

– Но… но… – девочка несколько растерялась. В голове крутились кадры из фантастического фильма, где инопланетянин, прилетевший откуда-то извне э-зоны, уничтожает отважных космодесантников. Правда, то существо было этаким трехглавым монстром, плюющимся ядовитой слюной, и капитан «Геры» на него походил мало, но все же эта новость никак не давала Киане успокоиться.

Даже после того как они вернулись в свой домик, стоявший на вершине небольшого холма метрах в ста от берега, девочка все еще продолжала обдумывать услышанное. В конце концов, кто знает, что за тварь могла скрываться за приветливой внешностью капитана. Конечно, Эйра знает капитана с самого детства, но вполне возможно, что тот просто выжидает, изучая цивилизованные миры и готовя почву для вторжения своих хищных сородичей.

Мысли были бредовыми, и Киана сама это прекрасно понимала, однако на всякий случай решила по возвращении на корабль все рассказать господину Суйктуху.

Меж тем Эйра принялась изучать различные рекламные проспекты, во множестве разбросанные на всех столиках внутри домика, так как, по ее словам, бездельничать в таком месте было бы верхом глупости. Киана нехотя с ней согласилась, хотя у самой совершенно не было желания куда-либо идти. Купание и пара часов, проведенных под жарким солнцем, ее несколько разморили, и хотелось просто подремать в холодке. Так что, пока Эйра решала, чем им заняться дальше, Киана оккупировала небольшой диванчик в гостиной, сквозь полудрему слушая рассуждения своей подруги.

– О, Киана, оказывается, тут есть скутеры и даже мини-подлодка, может, покатаемся?

– Не хочу опять в воду, – бросила она, с трудом борясь с дремотой.

– Понятно. – Энгмарка замолчала, и какое-то время был слышен лишь шелест перелистываемых страниц. – Так, бары, рестораны, налк-зоны – это не для нас. Во! Парк аттракционов. – Может, туда? Киана, кончай дрыхнуть!

Аларка почувствовала, как ее затрясли за плечи, и, вздохнув, открыла глаза, встретившись с рассерженным взглядом Эйры.

– Ты прям как мама, она тоже подремать любит. Собирайся давай.

– И куда? – поинтересовалась Киана, зевнув.

– Пока еще не решила, – призналась Эйра. – Хотя давай по магазинам пройдемся, мне папа элфинак[57] оставил. – Она продемонстрировала прозрачный цилиндрик, внутри которого поблескивали золотистые полоски. – Сказал, что там десять тысяч виксов.

– И все можно тратить? – Киана почувствовала, как сонливость улетучивается.

– Естественно, – улыбнулась Эйра, на миг показав свои острые клычки. – Когда мы на планетах, папа всегда выдает мне на личные расходы, правда, обычно меньше, но, видимо, тут и на тебя рассчитано.

Киане вдруг стало грустно. Вспомнилось, что, когда они отправлялись куда-нибудь с родителями, то отец поступал так же. Только это было так редко, и еще до того, как ее отправили обучаться в небольшую закрытую школу на Торгувию – одну из планет центрального сектора энвок-зоны. С тех пор дома она бывала всего лишь пару месяцев за стат-год, да и то почти не видела родителей: утренний ужин в полуофициальной обстановке, приемы, да редкие спокойные вечера, когда они могли уделить ей внимание. Как ни странно, но она уже с трудом может вспомнить лицо отца, а единственное яркое воспоминание о матери – это момент прощания на ступеньках загородного дома, перед тем как бежать с господином Суйктухом.

– Киан, ты что?

Девочка вздрогнула и, бросив взгляд на подругу, которая с беспокойством смотрела в ее сторону, отвернулась, быстро вытирая выступившие в уголках глаз слезы.

– Ничего, видимо, соль на ресницах осталась, в глаза попала.

– Так умыться надо.

– Так и сделаю, – улыбнулась Киана. – Ладно, я в душ, а ты переодевайся и вперед за покупками.

– Господин Керк, рад, что вы решили принять мое предложение. – Пожилой лысый торкленец, одетый в темно-красный деловой костюм, напоминающий своим покроем длиннополые земные сюртуки восемнадцатого века с широким рукавом, привстал из-за стола и, прикоснувшись в знак приветствия к каждому из своих лобовых наростов ладонью правой руки, коротко поклонился.

– И я рад вас приветствовать, господин Лайпида, – Кирилл ответил приветственным жестом «вольных торговцев»: хлопнув себя по предплечью, затем легонько стукнув кулаком в грудь. – Однако хочу заметить, что ваше предложение мы пока еще не приняли, так как не знаем его сути.

– Как? – Хозяин кабинета удивленно посмотрел на своих гостей. – Неужели Вайд не передал вам мою просьбу?

– Нет, сказал только, что вы хотели меня видеть для какого-то дела.

– Ох уж этот Вайд, – покачал головой Лайпида. – Впрочем, может, это и к лучшему. Главное, что вы откликнулись на мой зов и прилетели.

– А разве я мог по-другому? – улыбнулся Кирилл. – Вы в свое время очень много для нас сделали, господин Лайпида, да и все ваши заказы весьма выгодны.

– Рад, что вы не забываете о моей скромной помощи. – Улыбнулся в ответ хозяин кабинета. – Впрочем, не будем о прошлом. – Торкленец жестом указал на три кресла, расположенные вокруг небольшого столика. – Прошу, господа, обсудим нашу сделку.

Кирилл коротко кивнул и, усевшись в одно из кресел, с интересом огляделся. Комната, не могла похвастаться богатством обстановки, и вообще создавалось такое впечатление, что все, что в ней находилось, служило лишь декорациями для их встречи, причем собранными на «скорую руку». Например, стоявший у окна стол был заставлен различным оборудованием, которое, видимо, должно было создать иллюзию рабочего места делового человека, – вот только подключено оно не было. Лежащий на полу великолепный тауский ковер был брошен прямо на грязное пластпокрытие, а в воздухе чувствовался плохо выветрившийся запах свежей краски. Кир поднял глаза к потолку, который сверкал девственной белизной, и усмехнулся.

Лайпида кер Увар Авайт был для Кирилла большой загадкой, и за прошедшие годы он так и не смог понять, кем же является этот, на первый взгляд ничем не примечательный, пожилой торкленец с биомеханическим протезом вместо правой руки. Официально тот был всего лишь представителем небольшой фармацевтической компании одной из планет окраинного сектора, однако Кир знал, что этот вроде бы мелкий клерк был вхож в самые верхние эшелоны власти многих миров и его слово имело там немалый вес. Было понятно, что статус фармпредставителя всего лишь прикрытие, только вот, кем является Лайпида на самом деле, узнать так и не удалось. Как-то раз Кир познакомился с другом профессора, который был довольно влиятельной фигурой в Федерации и прекрасно знал Авайта, однако даже тот не смог прояснить ситуацию, а лишь пожал плечами и ответил:

– Как-то не задумывался об этом, а вообще Лайпида – это Лайпида, – потом помолчал и добавил: – Не лезли бы вы в эти вопросы, молодой человек. Скажу одно, Авайт очень могущественная фигура, а его простота – напускная. И если он к вам благоволит, лучше принять это как должное и не задавать лишних вопросов, поверьте, быть у него в опале намного хуже.

В конце концов, Кирилл решил последовать этому совету, тем более что Лайпида действительно сильно помог им в первые годы после бегства с Энгмара. Именно он посоветовал верфь, где была переделана «Гера», именно он помогал сбывать дайтанские артефакты, и именно с его помощью удалось получить лицензию свободного торговца, минуя совет гильдии. Да и в дальнейшем Авайт частенько оказывал им неоценимую помощь, особенно по части информации, а за это они выполняли его поручения, в основном связанные с доставкой различных грузов, порой довольно странных. Например, как-то им пришлось перевозить два огромных прозрачных контейнера с похожими на лягушек существами, а другой раз их грузом была спящая в медкапсуле безногая девушка в сопровождении двух военных.

Еще одной странностью при встрече с Лайпидой было то, что все эти встречи постоянно происходили в разных местах, а зачастую и на разных планетах. Кир просто получал весточку; дескать, его ожидает один старый знакомый «инвалид» и просит поторопиться, после чего ему вручался клочок бумаги с указанием места, причем принести записку мог кто угодно. В этот раз это был один из свободных торговцев, а до этого послание от Лайпиды застало землянина в небольшом ресторанчике на планете окраинного сектора в паре десятков парсеков от их нынешнего местонахождения, и принес его робот-официант, так что оставалось только поражаться осведомленности господина Авайта. Впрочем, все это и пара вроде бы незначительных оговорок самого Лайпиды навели Кира на мысль, что его странный знакомый имеет прямое отношение к определенным правительственным структурам, занимающимся безопасностью Федерации, только вот к каким, оставалось лишь догадываться.

Первоначально это несколько встревожило Кирилла, так как, являясь обладателем корабля давно исчезнувшей цивилизации и относясь к разряду так называемых «чужаков» – представителей цивилизации, не известных в э-зоне, он прекрасно осознавал всю опасность подобной опеки со стороны спецслужб. Очень уж не хотелось оказаться в их «лапах», став предметом изучения. Однако пока его не трогали, и, в конце концов, Кир решил, что несколько преувеличил предполагаемую опасность, да и Лайпида не давал знать о себе уже почти три стат-года, и вот новый вызов…

Градов вздохнул и, мысленно выругавшись, посмотрел на торкленца, опустившегося в кресло напротив.

– Итак, зачем же мы понадобились вам на этот раз? – спросил он.

– Зачем? – Лайпида бросил взгляд на своих гостей и, усмехнувшись, достал из кармана тонкую трубку. Следом оттуда же появилась маленькая, украшенная причудливым вензелем в виде рогатой змеи, черная коробочка, внутри которой рядами лежали завернутые в фольгу шарики укаса размером с горошину. Авайт неспешно развернул один из шариков и, покатав его между пальцев, превратил тот в небольшую колбаску желтого цвета, которую аккуратно вставил в трубочку.

Кир с Намаром терпеливо дожидались окончания этой процедуры, хотя, если судить по изредка вздрагивающим ушам бывшего «ищущего», того все это порядком нервировало.

Наконец Лайпида щелкнул небольшой зажигалкой и, поднеся огонек к кончику трубки, сделанной, насколько знал Кир, из листьев оргуры, раскурил ее, окутав себя облачком приторно сладкого дыма.

– Дело, которое я вам хочу предложить, не совсем обычно и напрямую касается моей компании, – наконец сказал он и, заметив, что Кир нахмурился, тут же добавил: – Нет, нет, ничего противозаконного, тут можете не беспокоиться, – Лайпида выпустил изо рта струйку дыма, вежливо направив ее в сторону размещенной на стене решетки вентиляции. – Видите ли, наша компания занимается разработкой нового лекарства от так называемой чумы Ригела, надеюсь, слышали о такой?

Кирилл и Намар дружно кивнули. «Чума Ригела» была болезнью, поражающей исключительно торкленцев и являлась для них настоящим бичом, унося ежегодно сотни тысяч жизней, несмотря на все предпринимаемые меры. Эта болезнь была излечима, но постоянно возникали новые штаммы вируса, а местная медицина никак не могла найти универсального лекарства. Поговаривали, что данный вирус был некой разновидностью бактериологического орудия кергарцев, использованного ими в последние годы войны, но это были только ничем неподтверждённые слухи.

– И при чем же здесь мы? – поинтересовался Кирилл. – Не думаю, что вы позвали нас для транспортировки лекарства.

– А почему нет? – Лайпида с легкой улыбкой посмотрел на землянина.

– Это слишком просто, – пожал плечами Кир.

Торкленец хмыкнул и несколько минут сидел молча, сосредоточенно дымя огуровой трубкой и задумчиво смотря на Кирилла.

– Вы правы, господин Керк, – наконец сказал он, опуская остатки трубки в стоящую на столе тушительную колбу. – Работа для вас будет несколько другая.

– Киана, смотри какая ящерка. – Эйра буквально прилипла лицом к огромному аквариуму, стоящему в зале небольшого магазинчика, торгующего различными безделушками.

Аларка, примеряющая накладку на головной гребень, покосилась на свою подругу и, попросив хозяина магазина упаковать выбранную, подошла к подруге.

– И что тут?

– Вот, – девочка ткнула пальцем в аквариум, за прозрачной стенкой которого, лениво наблюдая за стайками разноцветных рыбешек, сидела довольно большая ящерица.

Кожа земноводного буквально переливалась всеми цветами радуги, а на кончиках длинных шипов, тянущихся вдоль всего тела, изредка посверкивали разноцветные огоньки, словно в них были встроены миниатюрные лампочки.

– Гортосский ныряльщик, – раздался из-за спины голос хозяина магазинчика. – Нравится?

– Ага, – Эйра закивала головой. – Красивая.

– Вы еще ее в темноте не видели, – улыбнулся старый торкленец и, пришаркивая ногами, удалился куда-то за прилавок. Свет погас, зато внутри аквариума словно зажглось множество маленьких лампочек. Почти все рыбки расцветились разноцветными огоньками, а вот лежащая на дне ящерица наоборот превратилась в темное пятно, едва видимое через стенки аквариума.

Девочки, ожидавшие большего, разочарованно вздохнули, но тут по темному силуэту ныряльщика пробежала цепочка фиолетовых огоньков, которые на ходу начали менять свой цвет, переливаясь всеми цветами радуги. Миг, и ящерица стала похожа на грозди разноцветных камней.

– Здорово, – пискнула Эйра.

Свет в магазине вновь вспыхнул, унося ореол таинственности и чувство прикосновения к «сказке» чужого моря.

– Хочу, хочу, хочу такую.

Киана недоуменно посмотрела на подругу. Уши энгмарки стояли торчком, глаза горели жадным блеском, а коготки со скрипом скользили по стеклу аквариума.

– Хочу…

– К сожалению, она не продается, – раздался со стороны прилавка голос хозяина. – Эти ящерицы очень редки, и этот экземпляр является гордостью моего магазина.

– А где их можно купить? – уши Эйры повернулись в сторону продавца, тогда как глаза продолжали смотреть на ныряльщика.

– Можно заказать охотникам, но ждать приходится по полгода.

– Жалко, – девочка вздохнула, а кончики ее ушей обвисли. Она бросила взгляд на Киану и понуро направилась к выходу из магазина.

Девочка непонимающе посмотрела вслед подруге, быстренько расплатилась за покупку и, подхватив оставленные Эйрой пакеты, выскочила на улицу. Оглядевшись, она облегченно вздохнула; энгмарка сидела на расположенной напротив магазина скамеечке, сосредоточенно поглощая мороженое, видимо купленное в стоящем неподалеку торговом автомате.

– Ты что, расстроилась? – Киана уселась рядышком, аккуратно примостив пакеты с покупками с краю скамейки.

Эйра промолчала, лишь нервно дернула ушами и повела ими в разные стороны. Киана пару мгновений гадала, что может означать подобный жест, затем поинтересовалась:

– А вообще, зачем тебе эта ящерица?

– Просто красивая, – буркнула Эйра.

Девушка с удивлением посмотрела на расстроенную подругу, неожиданно вспомнив реальный возраст своей спутницы. Эйре было чуть больше семи стат-лет, и, несмотря на подростковую внешность, она продолжала оставаться ребёнком.

– Эйр, а где бы ты ее держала? – спросила она.

– Ну… – Девочка на мгновение задумалась. – Думаю, папа придумал бы.

– Так, может, он что-нибудь и придумает когда вернется с капитаном. Уговорит хозяина магазина продать эту или договорится с местными охотниками.

– Точно, – Эйра вскочила на ноги, а ее ушки встали торчком. – Папа или дядя Керк обязательно что-нибудь придумают. Бежим обратно в домик, вдруг они уже вернулись.

– И что ты об этом думаешь? – Намар вопросительно посмотрел на задумавшегося Кирилла, который растерянным взглядом провожал мелькающие за прозрачной дверью лифта этажи.

– Ты насчет чего? – Кир покосился на своего друга.

– Насчет задания, естественно.

Градов пожал плечами.

– Бывало и посложнее. Не думаю, что нам составит трудности отловить эту зверушку.

– Да я не о том, – Намар нервно дернул ушами. – Меня беспокоит, что придётся сунуться в сектор Трейта. Кто знает, чего там ожидать.

Кирилл согласно кивнул.

Сектор Трейта[58] являлся этакой нейтральной территорией, отделившей Торкленскую Федерацию от Кергарской Империи невидимой чертой, шириной в три десятка парсеков. Здесь было запрещено строительство шлюзов, поэтому добраться до нее можно было только на пространственных двигателях, и все же, несмотря на это, внутри сектора находились с десяток планет, населенных представителями практически всех цивилизаций энвок-зоны. До войны Трейт был кергарской территорией, где находилось несколько многонаселенных систем, однако после ее окончания от их прежнего величия остались лишь жалкие осколки. Выжившие кергарцы покидали умирающие миры, а на их место устремились различные искатели приключений, беглые преступники и просто разумники[59], ищущие лучшей жизни.

На данный момент эти миры официально не подчинялись ни Федерации, ни Империи и имели свои правительства, но неофициально весь сектор Трейта был поделен между торкленцами и кергарцами на зоны влияния. Однако, по словам побывавших там торговцев, влияние это было не особо сильным, а пребывание в некоторых его системах было просто опасно для жизни. Местная власть едва контролировала порядок на планетах и в ближайшем от них пространстве, а вот на подходах можно было ожидать всего чего угодно: патруля Федерации, кергарских хватнеров или же обыкновенных пиратов, причем иногда даже нельзя было сказать, какая встреча предпочтительнее. Убивали редко, но ограбить или лишить корабля могли и те, и другие, и третьи. Единственное отличие было в том, что федералы и имперцы прикрывались какими-нибудь пунктами закона своих государств, а пираты грабили в открытую. Естественно, порой на эту тему разражались громкие скандалы и даже кого-то наказывали, но хватало этого ненадолго; проходила пара месяцев, и все начиналось по-новой. А еще здесь упорно ходили слухи о каких-то неизвестных кораблях, встреча с которыми не сулила ничего хорошего.

Тем не менее, многие из свободных торговцев мечтали оказаться в секторе Трейта, так как там неплохо можно было навариться на поставках робототехники, электроники и запасных частей к корабельным двигателям. К тому же только здесь можно было купить товары, поставляемые из Кергарской Империи, которые очень ценились в определённых мирах Федерации. Среди торговцев то и дело появлялись слухи об особо удачливых капитанах, которые за один полет сделали себе целое состояние, позволившее им покинуть звездные маршруты, осев на одной из планет центрального сектора[60].

И лететь туда было опасно, чертовски опасно. За один стат-год в Трейте пропадало больше кораблей, чем за пятилетку во всей Федерации. И все же Кир и раньше задумывался о полете в этот сектор, в первую очередь из-за информации о неизвестных кораблях. Навряд ли это были земные разведчики, но, возможно, их экипажу было что-нибудь известно об Анклаве. Оставалась, конечно, проблема контакта с чужаками, но это уже можно было решить на месте. В конце концов, ствол излучателя у головы сделает разговорчивее любое разумное существо.

Кирилл ухмыльнулся своим мыслям и, вздохнув, хлопнул Намара по плечу.

– Не дрейфь, дружище, меня сейчас куда больше заботят две вещи: что делать с нашими пассажирами и как там девочки?

– С девочками все нормально. Пока вы с Лайпидой обсуждали все мелочи, я связался с дочкой. Они сейчас на пляже. А вот с пассажирами действительно как-то нехорошо получилось, да и жалко их.

Они вышли из замершего лифта и, не торопясь, направились к выходу из здания, на тридцатом этаже которого находился так называемый «офис», в котором они встречались с Лайпидой.

– Ничего страшного, – сказал Кир, останавливаясь у стоявшего на улице торгового автомата и пробегая глазами по выставленным за прозрачным стеклом прямоугольным бутылкам с различными напитками. – Я же не предлагаю их бросить, дойдем до Тайгры, там и высадим. Это как раз по пути, да и «центральные» частенько в ее порты заглядывают. Деньги, конечно, потеряем, но мне контракт с Авайтом дороже, кто знает, где и когда он нам еще сможет помочь.

– Это правильно, – Намар кивнул и, оглядев заполненную народом широкую улицу, посреди которой возвышалась эстакада с проходящей по ней дорогой для наземного транспорта, поинтересовался: – Сразу в гостиницу, или еще какие дела?

– Да нет, дел никаких больше нет, – ответил Кирилл, вставляя цилиндрик элфинака в отверстие и щелкая светящимся тумблером напротив нужной бутылки. Машина утробно заурчала и, издав тихий тренькающий звук, выдвинула из своего верха металлический цилиндр, в углублении которого стоял выбранный им напиток. Открыв пробку, он отхлебнул и непроизвольно поморщился – вкус был как у смеси прокисшего молока с приторно сладким малиновым вареньем.

– Как же я соскучился по обычному апельсиновому соку, – сказал Кирилл на «едином», вздыхая. – И почему же большинство местных напитков обязательно имеют какой-нибудь противный привкус.

– Так их готовили не для твоей расы, – так же на «едином» ответил Намар, для которого земной язык стал почти что родным, впрочем, как и для остальных членов экипажа «Геры». – А вот мне многие нравятся.

– Рад за тебя, – Кир еще раз отхлебнул и, скривившись, протянул бутылку бывшему «ищущему». – Держи, любитель местной экзотики, может, тебе по вкусу придется, а я лучше обычной минералки попью.

Намар усмехнулся и, припав к бутылке, восторженно мявкнул, одним махом опустошив ту до дна.

– Вкусно!

– А по мне так противная кислятина, – поморщился Кирилл. – Ладно, давай пройдемся до ближайшего торгового центра, а то я слышал, тебе Ай целый список покупок составила.

Намар удивленно посмотрел на капитана, затем кивнул, доставая из нагрудного кармана комбинезона листок смятой бумаги.

– И откуда ты все знаешь?

– Должность у меня такая, – Кир улыбнулся. – А если честно, твоя женушка мне наказала напомнить, коль забудешь, да и Тайк кое-чего просила прикупить. Так что вперед, дружище, нас ждет шопинг.

Намар тяжело вздохнул и, нервно дернув ушами, с обреченным видом поплелся за землянином.

Пустая полутемная комната, посреди которой в воздухе завис двухметровый овал, светящийся каким-то потусторонним бледно-зеленым светом, и застывшая напротив высокая фигура, закутанная в бесформенный балахон. Фигура стоит абсолютно неподвижно, и можно было бы подумать, что это какое-то изваяние, если бы не тихое дыхание, доносящееся из-под зеркальной маски и отчетливо слышное в пустом помещении.

– Мы нашли «проникшего», вершитель Тойцу, – голос, несущийся из овала, едва слышен. – Один из «младших» сообщил, что он направлялся на Сейпор.

– Отправьте туда охотников, – в скрипучем голосе, донесшемся из-за маски, абсолютное равнодушие. – И на этот раз постарайтесь его не потерять.

– Обязуюсь, вершитель.

Фигура еще несколько минут стоит на месте, всматриваясь в глубины пылающего овала, затем с легким хлопком растворяется в воздухе.

Глава 5

Подлодка была похожа на огромную ракушку, верхняя створка которой была абсолютно прозрачной. Она медленно двигалась над ажурными переплетениями кораллов, изредка прижимаясь почти к самому дну, но практически тут же вновь взмывала вверх. При приближении лодки снующие вокруг стайки небольших рыбок испуганно рассыпались в разные стороны, словно блестящее разноцветное конфетти, но едва та удалялась, вновь собирались вместе и продолжали заниматься своими неведомыми рыбьими делами. Изредка рядом с маленьким корабликом появлялись какие-то большие пучеглазые рыбины, красуясь перед его пассажирами огромными веерообразными спинными плавниками с причудливой раскраской. Обычно некоторое время они плыли рядом, видимо разглядывая и пытаясь понять, что за странное создание вторглось в их среду, но вскоре их интерес угасал и, вильнув длинными хвостами, которые по красоте почти не уступали спинным плавникам, эти гиганты исчезали в морских глубинах.

Пару раз в поле зрения попадали странные существа, похожие своим видом на длинную связку небольших прозрачных шариков, внутри которых змеились цветастые нити разрядов, но подлодка тут же выпускала в их сторону бледно-синий луч, прекрасно видимый даже невооруженным взглядом, и твари спешно ретировались.

Киана с интересом рассматривала снующую вокруг лодки живность, изредка косясь на сидевшую за штурвалом Эйру.

– Ты где так хорошо лодкой управлять научилась, вроде ж говорила, что на планетах мало бываешь? – спросила она, после того как энгмарка заложила очередной крутой вираж, проведя юркую машину среди череды вздымающихся со дна причудливых каменных колонн, похожих на поросшие кораллами развалины какого-то храма.

– А что тут сложного? – Эйра с удивлением посмотрела на подругу. – Штурвал вправо – влево, вверх – вниз, рычаг всплытия-погружения и одна педаль для регулировки скорости – это тебе не легким космолетом управлять.

– Неужели управляла?

– Нет, но на тренажере частенько с дядей Керком занимались, правда, я постоянно во что-нибудь врезаюсь – там столько кнопок.

Киана понимающе улыбнулась.

– Однако с лодкой у тебя хорошо получается.

– Не, – мотнула головой Эйра. – Просто тут какой-то автопилот или нечто подобное, он постоянно меня контролирует, вот смотри…

Девочка резко повернула штурвал до упора вправо, заставив Киану предупреждающе вскрикнуть, так как в это время подлодка как раз проплывала рядом с очередной колонной. Однако субмарина только дернулась в сторону, однако тут же легла на прежний курс и начала поворачивать, лишь после того как препятствие оказалось в нескольких метрах позади.

– Вот видишь. По правде, я только ей направление указываю. Хотя, думаю, она и без меня справится, – Эйра отпустила штурвал и откинулась в кресле, ожидая реакции со стороны подлодки. Сперва ничего не происходило, и субмарина продолжала свой путь в прежнем направлении, затем на приборной доске мигнул синий огонек и механический голос произнес:

– Внимание, перехожу на автоматический режим. Обзорный маршрут номер один. Для отмены нажмите кнопку разблокировки ручного управления. Спасибо.

Лодка резко наклонилась вправо и увеличила скорость, устремившись в сторону берега, однако вскоре басовитое гудение двигателей практически стихло, зато пронизанная солнечными лучами изумрудная зелень воды за бортом стала стремительно темнеть.

– Кажется, мы погружаемся, – констатировал Киана с беспокойством в голосе.

– Угу, – кивнула Эйра. – Интересно, куда она нас повезет?

– Кто?

– Да лодка.

– А-а-а, – протянула аларка, оглядываясь и пытаясь понять направление движения, однако за прозрачным стеклом фонаря кабины практически ничего не было видно, лишь смутно угадывалось очертание какой-то темной массы, мимо которой скользила субмарина.

Неожиданно темноту воды прорезали белоснежные лучи, выхватив из мрака вздымающиеся вокруг огромные колоннады, точно состоящие из кристально чистого льда, внутрь которого были вкраплены мириады небольших драгоценных камней, которые переливались в свете носовых прожекторов подводной лодки. Девочки замерли в восхищении.

– Тарсова пещера, – одна из достопримечательностей нашего курорта, – подал голос компьютер лодки. – Видимые вами колоны состоят из кварцлата с вкраплениями полудрагоценного таурита. Пещера была открыта в… – электронная машина продолжала рассказывать об истории открытия и изучении пещеры, но Эйра с Кианой ее не слушали, просто любуясь буйством красок вокруг медленно дрейфующей лодки.

К сожалению, продолжалось это недолго, и вскоре, приглушив прожектора, субмарина двинулась дальше, вызвав у девочек легкий вздох разочарования.

– Красиво было, – наконец сказала Киана.

– Да уж, у меня аж подшерсток зашевелился, никогда подобного не видела. Может быть, вернемся и еще немного посмотрим? – Эйра потянулась к кнопке, активирующей ручное управление.

– Подожди, – остановила ее аларка. – Хочу узнать, куда она нас дальше повезет.

Киана покосилась на подругу и, пожав плечами, вновь откинулась в кресле, изредка бросая взгляд в сторону небольшого экранчика на приборной панели, отображающего непонятные для Эйры разноцветные пятна. Подлодка тем временем резко задрала нос и вскоре вынырнула на поверхность, подсветив свои контуры небольшими огоньками, а откуда-то с кормы ударили голубоватые лучи прожекторов, осветив свисающие с низких сводов подводной пещеры сталактиты.

Неподалеку от них из воды вынырнула еще одна лодка и замерла неподалеку, покачиваясь на поднятых при всплытии волнах, расходившихся широкими кругами по бездонно-черному зеркалу воды. Сквозь прозрачный верх отчетливо была видна подсвеченная зеленоватым светом кабина с сидящей в ней длинноволосой женщиной и ребенком лет семи. Мальчик крутил головой во все стороны и, заметив их лодку, прильнул к стеклу, приветственно замахав рукой. Киана улыбнулась и, помахав в ответ, толкнула локтем Эйру, вдумчиво слушающую монотонное бубнение электронного гида, рассказывающего что-то о размерах пещеры, ее обитателях и даже составе образующих пород. Энгмарка вопросительно посмотрела на подругу, но, заметив машущего им малыша, расплылась в улыбке и, перегнувшись через Киану, помахала в ответ. В глазах мальчика мелькнул огонек испуга, он отпрянул от стекла и принялся дергать свою мать за широкий рукав блузки, тыча пальцем в их сторону. Женщина в соседней лодке повернула голову и несколько мгновений буравила их недовольным взглядом, затем что-то сказала мальчику, заставив того недовольно надуться и усесться на свое место, скрестив руки на груди. Огоньки на бортах их субмарины заморгали, и она двинулась вперед, медленно скрываясь под водой.

– Что это с ними? – удивленно спросила Эйра, нервно подергивая ушами.

Киана посмотрела на подругу, чье лицо в мертвенно-зеленом освещении кабины было похоже на довольно устрашающую маску, и, невольно прыснула, быстро прикрыв свой рот ладошкой.

– А с тобой что? – поинтересовалась энгмарка, с подозрением смотря на подругу.

– Да, так, – отмахнулась та. – Подумалось, что зеленый оттенок очень идет твоей шерсти, с ним ты выглядишь просто страшно красиво.

Эйра несколько мгновений непонимающе смотрела на Киану, затем бросила взгляд на свое отражение в стекле кабины и вдруг, скривив злобную рожицу, вытянула вперед руки со скрюченными пальцами.

– Я злобный монстр-мозгопожиратель с планеты Пламдия и сейчас высосу твои мозги, у-у-у! – она ухватила подругу за плечо и, щелкнув зубами, глухо зарычала.

– Не ешь меня, – с притворным ужасом взвизгнула Киана, тут же рассмеявшись.

Минут пять девочки дурачились, барахтаясь в тесной кабине, и успокоились лишь после того, как лодка двинулась дальше.

– Не похожа ты на пламдийского мозгососа, – сказала Киана, переводя дух и поправляя растрепавшуюся прическу. – У тех хоботки были.

– Тоже смотрела этот сериал?

– Не полностью, просто, когда папа бывал в Центральном, то всегда привозил пластформы[61] с этим фильмом… почему-то он думал, что он мне нравится… – На миг по лицу девочки скользнула тень затаённой боли, и она поспешно отвернулась, чтобы Эйра не заметила неожиданно навернувшихся на глаза слез.

– А мне и маме фильм нравится, – сказала Эйра, потягиваясь, – хотя дядя Керк постоянно смеется над нами, когда мы его смотрим. Говорит, что большей ерунды никогда не видел. Нет, я согласна, что в нем многое неправдоподобного, но рейк-командер там такой классный, – она прикрыла глаза и, откинувшись в кресле, коротко муркнула. – Я просто балдею, когда его вижу.

Киана задумчиво посмотрела на спутницу, лицо которой приобрело мечтательное выражение, а острые ушки «ходили» в разные стороны, изредка прячась в густой гриве волос, подумав, что, если брать реальный возраст энгмарки, то лично она в это время ни о чем, кроме новых игрушек, и не мечтала. Губы аларки тронула легкая улыбка – Эйра постоянно преподносила ей новые сюрпризы, неоднократно и невольно напоминая о разности их рас. Киана вздохнула и обратила свой взор на проплывавшие над головой низкие своды пещеры, усеянные причудливыми фигурами из сталактитов, которые в лучах прожекторов порой напоминали очертаниями неизвестных ей существ.

– Наверное, папа с дядей Керком уже вернулись, – голос Эйры вывел Киану из созерцательного состояния. – Думаю, что надо возвращаться.

– Ага, да и кушать охота.

Энгмарка склонилась над пультом и, ткнув пальцем в кнопку ручного управления, толкнула рычаг всплытия-погружения от себя. Лодка замедлила свой ход и, отключив двигатели, некоторое время двигалась вперед по инерции, не погружаясь и никак не реагируя на судорожные дерганья Эйрой рычага и штурвала, а в кабине вновь забубнил знакомый электронный голос:

– Извините, но в данный момент отключение автопилота невозможно, однако по вашему желанию обзорная экскурсия может быть продолжена или отменена. Нажмите для отмены клавишу с пиктограммой «один», для продолжения с пиктограммой «два».

– Наверное это из-за того, что мы в пещере, – заметила Эйра, пару раз нервно дернув ушами. – Ну что, жму отмену?

– Угу, – кивнула Киана. – Слушай, а это не та ящерица, что мы видели в магазине? – Она указала на огромный почти касающийся своим концом воды сталактит, свисающий метрах в пяти от борта их наконец-то остановившейся лодки.

– Где?! – девочка аж подскочила на месте, едва не стукнувшись головой о низкий потолок кабины и заставив легкую субмарину покачнуться.

– Вон, почти у воды.

Эйра прищурила глаза, пристально уставившись в указанном направлении, при этом ее уши на какое-то мгновение скрылись в волосах, чтобы потом вновь выскочить оттуда и застыть торчком, немного подрагивая от охватившего юную энгмарку плохо скрываемого возбуждения.

– Она, это точно она! – Девочка заозиралась, затем принялась нажимать все кнопки на пульте, заставляя компьютер то и дело повторять одну и ту же фразу о невозможности ручного управления.

– Ты что делаешь? – спросила Киана, с беспокойством наблюдая за суетящейся подругой.

– Хочу открыть кабину.

– Зачем?

– Как зачем? – Эйра посмотрела на нее с удивлением. – Естественно, чтобы поймать ящерицу.

– И как ты это сделаешь?

– Подведу лодку поближе и прыгну, мне главное ее схватить…

– С ума сошла?

– Не-а, – мотнула головой энгмарка. – Я знаешь, какая ловкая, – она неожиданно выпустила когти и, поддев ими крышку пульта резким рывком открыла ее, обнажив хитросплетения проводов. Удовлетворённо мявкнув, Эйра сунула внутрь правую руку, и, не обращая внимания на протесты Кианы, выдернула оттуда небольшую желтую коробочку. Огни и прожектора лодки тут же погасли, а в кабине тускло вспыхнули красные лампочки аварийного освещения.

– Обычный эмпэ-блокиратор, – фыркнула Эйра, крутя выдернутый прибор в руках. – В некоторых детских игрушках и то получше ставят.

– В игрушках? – переспросила Киана дрожащим голосом, стараясь силой воли подавить подступающий страх. Кабина лодки вдруг как-то сразу стала для нее слишком тесной, а плещущаяся за бортом темная бездна наполнилась неведомыми чудовищами, которые в любой момент могли утянуть их в глубины моря.

– Ну да, в игрушках, – Эйра бросила коробочку на пол и вновь сунула руки внутрь пульта. – Такие в роботах ставят для ограничения их функционала, меня папа давно научил, как их обходить. Сейчас соединю провода… Так этот сюда, а этот так… Вот…

Двигатель подлодки глухо загудел, а аварийное освещение сменилось на привычное, заставив Киану облегченно вздохнуть и с укоризной посмотреть на Эйру, которая, что-то весело муркая себе под нос, устанавливала крышку пульта на место.

Усевшись на место, энгмарка щелкнула тумблером разгерметизации, и часть кабины послушно откатилась назад, впуская внутрь неожиданно теплый и влажный воздух пещеры. Повинуясь ее действиям, лодка медленно развернулась, осветив ярким светом носовых прожекторов сталактит с сидящей на нем ящерицей, заставив ту застыть на месте и, вытянув шею, разразиться недовольным шипением.

– Похоже, мы ее ослепили, – с довольным видом заметила Эйра, поворачивая субмарину своим бортом к сталактиту. – Сейчас я ее… – Она залезла с ногами на сиденье, готовясь прыгнуть, но ныряльщик неожиданно раскрыл свой гребень и, разжав лапы, рухнул в черную воду.

Энгмарка возмущенно мякнула, а ее ушки возмущенно заходили из стороны в сторону. Она быстро плюхнулась обратно на сиденье и, загерметизировав кабину, дернула рычаг всплытия-погружения, постоянно бросая взгляд на мерцающий разноцветными пятнами экран.

– Ты что, ее преследовать собралась? – обеспокоенно спросила Киана. – Успокойся, она уже наверняка далеко, да и как ее теперь найдешь.

– Вот, – коготок Эйры указал на экран. – Видишь маленькую черточку, это она и есть.

– И откуда ты все знаешь? – буркнула Киана, наблюдая, как гладь воды медленно наползает на прозрачный колпак кабины.

– А я наблюдательная, – с нотками хвастовства в голосе ответила Эйра. – Когда мы плыли по рифу, заметила, что на этом экранчике стайки рыб отражаются, словно облако мелких синих черточек.

– Так это эхолот. – Киана мысленно обругала себя за недогадливость, так как много раз видела подобные приборы в фильмах.

– Чего? – левое ухо Эйры повернулось в сторону подруги.

– Подводный радар.

– А-а-а, – девочка заложила правый крен, огибая вынырнувший из темноты огромный сталагмит, похожий на сломанный клык, и довольно хмыкнула, так как в лучах прожекторов мелькнул знакомый силуэт.

– Эйра, хватит ерундой маяться, – попыталась образумить подругу Киана. – Эта ящерица может здесь часами плавать.

– Не может, она же земноводное.

– И что? – Киана вздохнула. – У меня на родине есть ящерицы, которые целый день могут сидеть под водой.

– Эта не сможет, – нахмурилась энгмарка.

– Почему ты так думаешь?

– Не сможет, – упрямо надула губы девочка, резко поворачивая лодку вслед за вильнувшей в сторону ящерицей.

– Эйра!! – только и успела крикнуть Киана, с расширенными от ужаса глазами смотря на вынырнувшую из мрака узкую извилистую расщелину, похожую на огромную зубастую пасть неведомой рыбы. Энгмарка испуганно прижала уши к голове и резко сбросила скорость, но было уже поздно – ящерица скользнула внутрь, а спустя мгновение корпус субмарины заскрежетал о торчащие из краев расщелины зазубренные камни. Свет внутри кабины погас.

Кир стоял на небольшой веранде и, скрестив руки на груди, задумчиво смотрел на безбрежную гладь моря, раскинувшегося в нескольких десятках метров от гостиничного домика, думая о том, сколько морей и океанов различных цветов и оттенков ему пришлось повидать за эти годы. Он так рвался к звездам, к новым неизведанным мирам, туда, где еще не ступала нога человека, видел себя в мечтах капитаном стремительного космолета, исследующего глубины вселенной. Мечты… Кто ж знал, что им суждено осуществиться. Он саркастически усмехнулся. Неизвестные человечеству миры – вот они, вокруг на сотни парсеков, но… но сердце осталось там… в глубинах космоса на небольшой планетке в маленьком домике со скрипучей калиткой и дорожками, выложенными меняющей рисунок плиткой. Сердце осталось с зеленовласой девушкой, что когда-то заглянула ему в душу своими огромными фиолетовыми глазами. Лайм…

Кирилл оперся руками о перила веранды и, плотно зажмурив глаза, мотнул головой, стараясь отогнать бередящие душу воспоминания.

– Капитан, что-то я не могу с девочками связаться, – сказал подошедший сзади Намар. – Попробуй со своего эйпера.

– Сейчас, – Кир нажал двумя пальцами на прикрепленный к воротнику куртки треугольник приборчика, заставив замерцать на его концах зеленые огоньки. – Эйра, Киана, вы меня слышите, прием. Девочки…

Из динамика донеслось лишь легкое шипение и потрескивание помех.

– Может, пошли куда, а «эйперы» дома оставили.

Намар мотнул головой.

– Не думаю, – он продемонстрировал Киру цилиндрик элфинака.

– Странно, – Кирилл с беспокойством оглядел видимый с веранды кусок пляжа. – Ты давай, пройдись вдоль берега, вдруг где купаются, а я попробую запеленговать байпер[62].

– И когда ты успел его прицепить?

– Когда с поезда сходили, сунул твоей доче в ее шевелюру.

– Будем надеяться, что он еще на ней, – сказал Намар, нервно подергивая ушами. – Ладно, я на пляж, может, зря волнуемся.

Кирилл кивнул и, едва бывший «ищущий», перепрыгнув через перила веранды, быстрым шагом направился к морю, повернул один из углов эйпера, заставив светящийся на нем огонек мигнуть и сменить свой цвет на темно-синий.

– Мостик, ответь «Первому».

– Да, капитан.

Услышав знакомый голос, Кир усмехнулся:

– Тайк, ты же вроде отдыхать должна.

– Не спится, капитан, – голос асторки как всегда был лишен всяческих интонаций, хотя он мог поклясться, что кончики ее рожек стали абсолютно черными, выдавая неслышимый в голосе сарказм.

– Вернусь, запру в каюте, – пригрозил он, – ты должна отдохнуть. А пройдись сканером по моему пеленгу, я тут девочкам байпер подсадил. Хочу, чтобы ты его нашла.

– Что-то случилось, капитан?

– Пока не знаю, но надеюсь ничего серьезного, – ответил Кир, входя в дом и окидывая гостиную пристальным взглядом.

Подойдя к стоявшей у стены тумбе, он заглянул в лежащие на ней пакеты и, задумчиво почесав переносицу, повернулся в сторону замершего в углу робота.

– Пусто, капитан, точнее сигнал есть, но размытый, не могу точно указать точку, – донеслось из передатчика. – С орбиты больше ничего сделать не могу. Запросить разрешение на вход в атмосферу?

– Не надо, слишком много вопросов возникнет, а они нам ни к чему, попробуем разобраться своими силами. Да, и Ай ни слова.

– Хорошо.

– Все, отбой, – он повернул угол эйпера в прежнее положение и подошел к роботу, который при его приближении глухо заурчал, а створки его бочкообразного корпуса распахнулись, выдвигая наружу небольшой экран, на котором появилось схематичное изображение лица.

– Готов служить, господин разумник. – Нарисованные губы задвигались, немного не попадая в такт словам, а противный дребезжащий голос робота заставил Кира поморщиться. Вообще здешние роботы – громоздкие, медлительные, неуклюжие, вечно жужжащие машины, чаще всего похожие на небольшие пластиковые бочонки к которым зачем-то прикрутили пару манипуляторов, попутно снабдив гусеницами или колесами, – вызывали у него лишь саркастическую ухмылку. И если на Земле это были по-настоящему разумные машины, являющиеся надежными помощниками, а порою и партнерами в работе, то здешних роботов можно было отнести скорее уж к причудливым и довольно дорогим игрушками. Чаще всего они представляли собой этакий гибрид пылесоса, холодильника и информера с набором определенных функций. Правда, иногда попадались и продвинутые модели, заточенные под выполнение определенных задач, но даже они без контроля со стороны мало на что были способны. И всё же робот был способен дать интересующую его информацию, а большего в данный момент от этой «железяки» и не требовалось. Кир бросил взгляд на корпус, где была прикручена табличка с номером и спросил:

– Экма семь, я хотел бы знать, куда отправились находящиеся здесь разумники женского пола?

Робот коротко пискнул, что свидетельствовало о принятии и обработке вопроса, но ничего не ответил. Кир уже было подумал, что машина не снабжена отслеживающим блоком, позволяющим регистрировать перемещение клиентов, но тут «губы» робота вновь задвигались, однако голос теперь явно принадлежал живому существу.

– Извините за задержку, господин Керк, – рисунок лица на мониторе исчез, а вместо него появилось изображение молодой торкленки в форме персонала гостиницы. – Машина передала ваш запрос, и я хотела бы узнать, чем он вызван?

– Просто беспокоюсь за своих подопечных, малан.

– Понятно, секундочку, господин Керк… – Девушка отвернулась от экрана, смотря куда-то вбок. – Судя по нашим записям, час назад на ваш домик была заказана экскурсионная субмарина.

– Субмарина?

Кирилл мысленно чертыхнулся, а служащая, видимо, заметив мелькнувшее на его лице беспокойство, быстро затараторила:

– Не беспокойтесь, все наши подлодки оборудованы великолепными системами безопасности и всегда придерживаются определенных маршрутов, так что…

– Капитан, – в дверях появился взволнованный Намар. – С девочками какая-то беда, они смогли связаться со мной по «эйперу», но слышно было плохо. Понял только про какую-то пещеру…

– Они, наверное, имели в виду Тарсовы пещеры, – донесся из динамиков робота голос служащей. – Там абсолютно безопасно, а какие виды…

– Уважаемая! – нахмурившийся Кир резко перебил девушку, заставив ту посмотреть на него растерянным взглядом. – Находящуюся на этой подлодке девочку я знаю с малых лет, и поверьте, просто так она паниковать не будет, так что заканчивайте про здешние красоты и свяжите меня со службой спасения. Надеюсь, таковая у вас имеется.

Свет в кабине то погасал, то загорался вновь, но с каждым разом периоды темноты становились все длиннее и длиннее. Мало того, откуда-то стала сочиться вода, и вскоре на полу ее уже собралось по щиколотку, что заставило Киану с Эйрой забраться на сиденья с ногами. Некоторое время они пытались связаться по «эйперу» с отцом Эйры или капитаном, однако в динамике раздавалось лишь пустое шипение и, в конце концов, девочки совершенно отчаялись. С одной стороны, они прекрасно понимали, что вскоре их должны хватиться и начать искать, но медленно прибывающая вода говорила о том, что спасатели могут просто не успеть. Эйра предложила было разбить стекло кабины и попытаться выплыть, но все их попытки потерпели неудачу. Тонкое на вид, оно оказалось не менее прочным, чем металл корпуса. В результате оставалось только надеяться и ждать.

Юная энгмарка сидела на своем месте, плотно прижав уши к голове, и, уткнув подбородок в колени, смотрела перед собой невидящим взглядом.

– Как думаешь, нас скоро найдут? – спросила она, покосившись на скрючившуюся в соседнем кресле Киану.

– Надеюсь, – девочка с беспокойством посмотрела на плескавшуюся у сидений воду, в которой плавал какой-то мусор, лениво кружась в небольших водоворотиках. – Тебе не кажется, что воды больше стало?

Эйра склонила голову набок и, покосившись вниз, тяжело вздохнула.

– Может, еще раз попытаться выбраться, – сказала она, усаживаясь в кресле поудобнее и берясь за рычаги управления.

Двигатель глухо заурчал, лодка вздрогнула, и вдруг где-то внутри нее, за спинами девочек, что-то громко хлопнуло, а в кабине отчетливо запахло горелой пластмассой. Свет мигнул и погас. Эйра на ощупь отключила двигатель и посмотрела в сторону Кианы испуганным взглядом.

– Лучше больше ничего не трогай, – дрожащим голосом сказал та.

– Хо-ро-шо, – почему-то по слогам ответила Эйра и тут же испуганно вжала голову в плечи от серии глухих ударов по корпусу лодки.

Мрак воды разрезал яркий луч света, а за стеклом кабины появились силуэты громоздких фигур, с цилиндрическими головами и светящимися бледно-синим светом блюдцеобразными глазами.

Кирилл с Намаром и группой прибывших из города спасателей расположились в небольшом гроте на берегу озера, которое было соединено подводным тоннелем с Тарсовой пещерой.

Энгмарец нервно расхаживал по берегу, бросая беспокойные взгляды на темную воду, куда с берега уходило несколько толстых кабелей, два из которых были подключены к тумбообразным аппаратам, рядом с которыми расположилась тройка спасателей.

Неожиданно вода забурлила, и на поверхности показалась голова водолаза, облаченного в массивный цилиндрический шлем. Двое из спасателей поспешили к берегу, помогая своему товарищу выбраться на берег. Отщелкнув герметизирующие защелки и сняв шлем, водолаз некоторое время переводил дух, затем обвел уставшим взглядом собравшихся вокруг него.

– Дело дрянь, – наконец сказал он, отстегивая перчатки. – Лодку плотно зажало в расщелине, корпус распорот в двух местах и если дернем лебедками, то боюсь, его просто разорвет.

– А если взять дыхательные аппараты, разрезать корпус и помочь девочкам выплыть? – предложил Намар.

– На стометровой глубине? – водолаз грустно усмехнулся и, взяв из рук одного из спасателей протянутую ему кружку с каким-то горячим напитком, с громким звуком отхлебнул. – К тому же в этом месте слишком сильное течение, одна ошибка – и их утянет. Не понимаю, как они вообще там оказались, – он покачал головой и вновь прильнул к кружке.

– И что же делать? – Энгмарец рассеянно оглядел спасателей.

– Попробуем немного расширить расщелину. У этих лодок стоят регенераторы кислорода, и на пару дней их хватит, так что время есть, а теперь извините – мне надо передохнуть и подготовиться к новому погружению.

Намар понимающе кивнул и отошел в сторону.

– Не переживай, дружище, ребята свою работу знают, – Кир ободряюще похлопал друга по плечу.

– Ай с ума сойдет, когда узнает, – Намар вздохнул. – Шардзым! И какого стабилитрона их туда понесло! – Его кулак впечатался стену пещеры.

– Господин Керк, можно вас? – окликнул Кера пожилой торкленец, командующий группой спасателей.

Кир бросил взгляд на Намара и, еще раз хлопнув его по плечу, направился к позвавшему.

– Не хотел говорить при нем, – торкленец посмотрел в сторону понурого энгмарца, – но дела действительно неважны. У нас нет нужного оборудования для освобождения лодки, а пока его доставят, пройдет несколько часов.

– И в чем же проблема, кислорода вроде должно хватить?

Спасатель кивнул.

– Должно, но, по словам Урса, – короткий кивок в сторону сидящего водолаза, – внутри лодки видно воду. По всей видимости, где-то течь.

– Шардзым! – Кир скрипнул зубами. – Много у нас времени?

Торкленец задумчиво потер ладонью лобные наросты.

– Не могу точно сказать. Зависит от пробоины. Внутреннее давление пока держит воду, но… – он развел руками.

– Понятно, – Кирилл на мгновение задумался, затем поинтересовался: – У вас еще один водолазный костюм есть?

– А зачем? – удивился тот.

Моноклинок развернулся с легким шелестом и перечеркнул торчащий рядом конус сталагмита. Кир толкнул ногой отрезанный кусок, заставив его с шумом рухнуть на пол пещеры, и с легкой улыбкой посмотрел на опешившего спасателя.

– Инструмент есть, но использовать его смогу только я.

Вода сдавила оболочку гидроскафандра, сковывая и замедляя движения, поэтому удерживающие подлодку выступы скалы приходилось не рубить, а в буквальном смысле пилить, – впрочем, по-другому бы все равно не получилось. Камень был слишком толстый, и длины меча не хватало, чтобы просто перерезать его, отделив таким образом от основной скалы, в результате пришлось вырезать небольшими кусками, которые затем при помощи Урса отбрасывать в сторону. Моноклинок входил в камень точно раскаленный нож в масло, и сперва Кир думал справиться с проблемой минут за пятнадцать, однако на деле все затянулось почти на три часа. Оказалось, что лодку заклинило в нескольких местах, и пришлось в буквальном смысле прорезать в скале небольшой тоннель, стараясь действовать осторожно, чтобы не повредить скафандр об острые камни. Поэтому, когда субмарина наконец-то дернулась и медленно поползла назад, увлекаемая за собой лебедочными тросами, Кир почувствовал дикую усталость и, едва выбравшись на берег, буквально распластался на холодных камнях пещеры, чувствуя огромную слабость во всем теле. Последний раз под воду он погружался во время работы на Ганимеде, но там скафандры были больше похожи на маленькие подлодки, внутри которых было довольно уютно и давление воды абсолютно не ощущалось. Сейчас же мышцы были словно ватные, а в голове настойчиво гудел маленький колокол.

Почувствовав, как чьи-то руки заботливо сняли с его спины тяжелый ранец с кислородными баллонами, он перевернулся на спину и с трудом отстегнул шлем. Вдохнув прохладный воздух пещеры, Кир бросил взгляд на склонившегося над ним взволнованного Намара, уши которого так и дергались в разные стороны, и радостно улыбнулся.

Глава 6

Сегодня океан был спокоен. Его темное покрывало слабо поблескивало в мерцающем свете ярких звезд, усыпавших ночной небосклон крупными гроздями незнакомых созвездий, превращая окружающую ночь в странную полумглу. Необычные светящиеся бледно-сиреневым светом цветы плотным ковром усеяли холм, освещая стоящую на его вершине одинокую фигуру человека.

– Ты снова пришел, Искатель… – раздавшийся из-за спины голос то ли спрашивал, то ли утверждал, а может, одновременно делал и то и другое.

– Если бы я еще знал, как это получается, – ответил Кир, не отрывая взгляда от сияющего огнями города, расположившегося на берегу океана у подножия холма. Смысла оборачиваться не было, он знал, что не увидит своего собеседника.

– Поверь, я тоже не знаю, – в голосе невидимки проскользнули нотки растерянности.

– Как-то не верю.

– Зря, – голос замолчал, зато рядом зашуршала трава, словно невидимка садился на землю.

Неожиданно налетевший со стороны океана ветерок зашуршал высокой травой, сорвав со светящихся цветов мерцающие облачка пыльцы, заставив воздух вокруг наполниться миниатюрными огоньками.

– Душа у меня не на месте, – сказал Кир, смотря на медленно оседающую пыльцу. – И уверенности нет…

– Просто ты потерял себя, Искатель. Вспомни, пойми, чего ты хочешь, чего ищешь…

– Уже не знаю, – Кирилл покачал головой. – Не знаю…

– В этом и проблема, – невидимый собеседник вздохнул. – Позволь дать совет: реши, что для тебя по-настоящему дорого, и все ответы найдутся сами.

– Вот дожил, мой сон дает мне советы, – усмехнулся Кир.

– Ты все еще думаешь, что это сон? – в голосе невидимки послышался явный сарказм.

– А разве нет?

– Возможно, – не стал отрицать собеседник. – Возможно, я просто отражение твоего «я», твое подсознание, дающее советы в трудную минуту. Думай так, если тебе от этого легче. А сейчас тебе пора, пора, Искатель. Вновь пришло время решений… прими на этот раз правильное.

Кирилл открыл глаза и пару минут невидящим взглядом таращился в потолок, пытаясь удержать в голове воспоминания о странном сне, который быстро таял, оставляя только смутные образы светящихся цветов, темной глади океана, блистающего огнями далекого ночного города и странное ощущение щемящей грусти. Он вздохнул и повернулся на бок, столкнувшись взглядом с сидевшей рядом с кроватью на корточках асторкой.

– Тайк, что-то случилось? – спросил Кир после секундной паузы, одновременно пытаясь вспомнить, закрывал он дверь каюты или нет.

Девушка молча склонила голову к одному плечу, затем к другому, буравя его пристальным взглядом своих бездонно черных глаз, при этом ее рожки постоянно меняли свой цвет, явственно говоря, что она находится в некоторой растерянности.

– Вам одиноко, капитан? – неожиданно спросила она. – В последнее время я часто ощущаю внутри вас странную грусть.

– Просто хандра, – Кирилл зевнул и, потянувшись, резко сел на кровати, затем с улыбкой посмотрел на своего астронавигатора. – Не обращай внимания, Тайк, все пройдет.

Рожки асторки стали бледно-коричневыми. Она медленно поднялась на ноги и двинулась вдоль каюты, рассматривая стоящие на полках различные безделушки, собранные Киром за время их странствий. Ее тонкий хвост выписывал в воздухе замысловатые петли, изредка замирая и осторожно касаясь своей пушистой кисточкой той или иной вещи.

– У вас давно не было женской особи, капитан, мужчинам это вредно. Если хотите, могу предложить свои услуги. – Она на секунду замерла у стола и, повернув голову, посмотрела на опешившего от удивления Кира.

– Не говори глупости, – наконец буркнул тот, открывая расположенный в стене кроватной ниши небольшой шкафчик и доставая оттуда майку. – Во-первых, мы относимся к разным биологическим видам…

– Гера мне сообщила, что наши половые органы вполне совместимы…

Кирилл почувствовал, что краснеет как мальчишка, мысленно отругав корабельный компьютер и различия в моральных принципах рас, к которым он до сих пор не мог привыкнуть.

– Некоторые отличия имеются, но, как я поняла, особых неприятных ощущений это не вызовет, – продолжала меж тем асторка.

– Тайк, перестань, – резко оборвал ее Кир, вставая с кровати и натягивая майку. – Спасибо за предложение, но нет.

– Хорошо, капитан. – Хвост асторки замер, затем пару раз дернулся вверх-вниз и безвольно обвис, а рожки потемнели. – Надеюсь, я не оскорбила вас своим предложением?

Кирилл с удивлением посмотрел на асторку, в ее обычно безэмоциональном голосе явственно чувствовались нотки беспокойства.

– Нет, Тайк, – Градов улыбнулся. – Действительно спасибо. Рад, что хоть кто-то обо мне заботится. Неужели ты только за этим пришла?

Девушка повернулась и пару минут молча смотрела на Кира, словно решая, говорить или нет.

– Несколько часов назад я засекла два корабля неизвестной конструкции, идущих параллельным с нами курсом, – наконец сказала она.

Кир нахмурился. В принципе в этом не было ничего удивительного, так как в системе кораблей хватало, но хорошо зная девушку, он понимал, что та напрасно беспокоиться не будет.

– И что тебя насторожило? – спросил он, открывая дверь каюты и выходя в коридор.

– Я уже несколько раз делала корректировку курса, и они каждый раз повторяли за мной, – пояснила девушка, направляясь следом.

– Может, обыкновенные «цеплялы»?

Хвост Тайк взлетел вверх, а его кончик с кисточкой качнулся из стороны в сторону, что было равнозначно человеческому пожиманию плечами.

– Слишком большой киллграж[63].

Кир понимающе кивнул. Действительно «цеплялами» обычно называли капитанов небольших кораблей, часто устаревшей конструкции, которые во множестве курсировали между близлежащими системами, обычно перевозя частные грузы. Обычно эти колымаги имели плохое астронавигационное оборудование, едва способное вести их внутри системы, и для того чтобы как можно быстрее добраться до шлюзов, они буквально «прилеплялись» к идущему в нужном направлении судну, полностью повторяя его маневры.

– Кто сейчас на мостике?

– Рик, капитан. И он опять ко мне приставал, – хвост девушки опоясал ее вокруг талии.

Кир покосился на астронавигатора и, хлопнув по пластине вызова лифта ладонью, саркастически хмыкнул – взаимоотношения у асторки с бортинженером не клеились. Тот с маниакальным упорством пытался за ней ухаживать, но это почему-то раздражало девушку, хотя торкленец был весьма галантен.

– Опять, наверное, хвостом по носу заехала.

Тайк промолчала, виновато теребя пальцами кисточку своего хвоста, а ее рожки приобрели розоватый оттенок.

– Понятно, – Кирилл покачал головой и рассмеялся. – Ладно, сам, в конце концов, виноват, знает ведь твой характер. Давно сменилась-то?

– Три тика… пятнадцать минут назад.

– Рику про «цеплял» сообщила?

– Да. Он тоже считает их подозрительными.

Они поднялись на верхнюю палубу, и, выйдя из лифта, Кир в нерешительности остановился. После их возвращения с Сейпора он только один раз перекусил, да и то в спешке. Просто как-то сразу навалилась куча дел и помимо объяснения с Ай, которой Намар все-таки рассказал о случившемся с дочерью, пришлось заниматься предполетной подготовкой и размещением присланного Лайпидой оборудования. Закончили почти в три ночи по корабельному времени и, снявшись с орбиты, взяли курс к шлюзу, после чего он решил хоть немного отдохнуть. Теперь же голод давал о себе знать, и Кирилл несколько мгновений раздумывал, не завернуть ли сперва в кают-компанию, но пронзительно пискнувший «эйпер» прервал его размышления.

– Кэп, вы нужны на мостике. – В голосе бортинженера слышались нотки тревоги.

– Что-то срочное?

– Скорее да, чем нет.

– Ясно, мы с Тайк уже почти там. Сейчас будем.

Дверь рубки распахнулась, и сидевший на капитанском месте Рик поспешно вскочил на ноги.

– Докладывай, – бросил Кир, опускаясь в кресло.

– Это касается «попутчиков». Надеюсь, наша хвостатая тебе о них сообщила?

– Сообщила, – кивнул Кирилл, косясь в сторону внешне вечно невозмутимой асторки, которая при слове «хвостатая» поменяла цвет своих рожек на изумрудно-зеленый и уставилась немигающим взглядом на бортинженера.

– Два часа назад они неожиданно пошли на сближение. Я на всякий случай приказал увеличить скорость, но они не отстают, идут за нами уже в открытую. А десять минут назад… Гера, дай изображение на центральный экран.

Звездное небо на огромном мониторе, занимающем всю переднюю стенку рубки и имитирующем панорамный иллюминатор, мигнуло, сменившись изображением чужих кораблей.

– Десять минут назад чужаки разделились и теперь идут параллельными с нами курсами.

– Понятно. – Градов облокотился на подлокотник кресла, внимательно разглядывая неизвестные космолеты, похожие своим видом на три конуса, соединенных между собой извилистыми шипастыми трубами. – Каракатицы какие-то. Рик, ты не знаешь, чьи они?

– Нет, кэп, впервые вижу. – Бортинженер растерянно потер рукой лобные наросты. – Хотя сейчас столько барахла в пространстве ходит.

– Барахло не такое шустрое, дружище, – ответил Кир, в задумчивости проводя рукой по подбородку и, отрешенно отмечая, что следовало бы побриться. – Гера, какая у нас скорость?

– Семь бремов[64], – ответила возникшая из воздуха рыжеволосая девушка.

– Подними до десяти.

– Слушаюсь, капитан. – Глаза Геры блеснули зеленым, а коричневый круг на дисплее приборной панели плавно увеличился в размерах.

Судя по отображаемым на центральном мониторе цифрам, расстояние до чужих кораблей стало быстро возрастать, однако буквально через пару минут вновь пошло на убыль.

– Чужие корабли увеличили свою скорость, – спокойным голосом доложила голограмма.

– Вижу, – Кир усмехнулся уголками рта. – Гера, выведи, пожалуйста, нашу траекторию.

Изображение кораблей послушно уменьшилось, сдвинувшись в правый угол, а весь экрана заняла объемная схема системы, перечеркнутая извилистой зеленой линией, соединяющей Сейпор с находящимся на ее окраине шлюзом. По линии медленно продвигался черный ромбик, позади которого на небольшом отдалении следовали два красных треугольника.

– Гера, отклонение с курса плюс тридцать градусов по вектору от нулевой плоскости – две минуты, потом возвращение на прежний курс.

– Принято.

Ромб резко вынырнул из зеленого коридора и тут же красные треугольники устремились в его сторону, однако стоило ему вернуться на место, как преследователи, сбросив скорость, последовали этому примеру.

– Нас ведут, – констатировала стоявшая рядом Тайк.

– Согласен, – кивнул Кирилл. – Кому-то очень надо, чтобы мы не отклонялись от своего нынешнего маршрута. И это мне не нравится.

– А я вот не понимаю, кэп, зачем? – Рик подошел к расположенному слева от капитанского места дугообразному пульту и, развернув стоявшее рядом кресло с высокой узкой спинкой, опустился в него.

– Зачем что? – поинтересовался Кир, одновременно кивком головы указывая асторке на место навигатора.

– Зачем нас ведут? Их двое и, скорей всего, это не торговые лоханки. От Сейпора мы уже отошли порядочно и, даже если позовём на помощь, патрулю до нас еще добраться надо. Почему не нападают? Боятся? А може, просто решили поиграть в догонялки? К тому же еще несколько часов, и мы будем около шлюза, а там наверняка корабли сибэзовцев пасутся.

– Не знаю, – покачал головой Кирилл, – не знаю. И как-то не тянет это выяснять. Гера, поднимай Намара и Ай. Рик, готовься поиграть полями. Тайк, рассчитай мне новый маршрут. Будем уходить на пространственных.

– Курс прежний – на Тайгру?

– Нет, идем в сектор Трейта, система 784 Крог.

– Сектор Трейта? – Рик повернулся в кресле, удивленно уставившись на капитана.

– Лайпида, – пояснил Кир, не отрывая взгляда от центрального экрана.

– Понятно, а то все гадал, что это за контейнеры вы с Намаром притащили. Профессор в курсе?

– Да. Хотя, несмотря на приличное вознаграждение, не скажу, что особо доволен.

– Оно и понятно, – торкленец криво усмехнулся. – Задания Лайпиды обязательно с каким-нибудь подвохом. Впрочем, меня другое беспокоит: не опасно нам в Трейт балласт в виде пассажиров с собой тащить? Да и Намарову дочку желательно бы оставить в каком-нибудь надежном месте.

– Мы это и хотели сделать. Я еще на Сейпоре связался по межпространственной с Картом, он должен был ждать нас на Тайгре. Думал, что приглядит за Эйрой, да и гостей наших заодно пристроил бы.

– Да уж, старине Карту можно доверять, особенно если заплатить хорошенько… наличными, – бросил Рик саркастически.

– Я его и сам недолюбливаю, но надо признать, он нас еще ни разу не подводил, да и денег должен порядочно.

– Тоже верно, – согласился бортинженер, – пусть отрабатывает. Так в чем тогда проблема? Идем на Тайгру, тем более с нее на Ракас можно шлюзом прыгнуть, а оттуда до Трейта пару дней в нулевике.

– А ты уверен, что нас там не ждут? – спросил Кирилл. – Может, эти ребятки как раз и посланы проконтролировать, чтобы мы не отклонялись от намеченного маршрута.

– Шардзым. Не подумал, кэп.

Кир понимающе кивнул. Действительно, по идее им следовало бы дойти до системы, связанной прямым шлюзом с одним из основных секторов, однако до ближайшей почти две недели хода в нулевике. Можно, конечно, пройти по цепочке шлюзов, но это еще дольше, а Лайпида попросил уложиться за пару месяцев. Тем не менее, у них до сих пор есть обязанности перед Кианой и ее сопровождающим, причем дело даже не в договоре. Жалко саму девочку, ставшую заложницей мало понятных политических игрищ. К тому ж, если их сегодняшние преследователи не банальные пираты, а мековские ищейки, то наверняка все близлежащие системы со шлюзами перекрыты охотниками конгломерата. Однако для их пассажиров главное выбраться из Приграничья, после чего мековцам будет намного труднее до них дотянуться. Тайгра в этом смысле просто идеальное место – известный торгово-перевалочный пункт Приграничья, где даже корабли из Центрального сектора довольно частые гости. Конечно, клоака там еще та, не планета, а сплошной рынок – вавилонское столпотворение, но в данном случае это даже к лучшему. Суйктух с девочкой легко смогли бы на ней затеряться, пока не подвернулся подходящий корабль. Смогли бы, но не сейчас… сейчас их будут ждать, причем сложившаяся ситуация опасна не только для аларцев. Если мековцы начнут полномасштабную охоту, они быстро поймут, что «Гера» – не обычный корабль, и, если кто-нибудь из них сопоставит пару фактов, то придется вновь на несколько лет «залечь на дно».

«Черт… – мысленно ругнулся Кирилл, откидываясь в кресле и с угрюмым видом рассматривая чужие корабли, которые больше не предпринимали попыток сближения, – Скорее всего, конгломерат дал ориентировку по всем своим отделениям и кому-то наверняка попалась на глаза передача про спасение девочек. Надо же было Эйре впутаться в эту историю… Хотя, что с нее возьмешь – ребенок. Увидела красивую зверушку…» Он вздохнул. На данный момент сектор Трейта – это лучший вариант для всех. Исчезнуть там на некоторое время и, выполнив задание, попросить Лайпиду о помощи.

– Капитан, расчет нового курса закончен, – голос Тайк оторвал Кира от размышлений. – Ориентировочное время прохода сто тридцать четыре часа семнадцать минут пятьдесят девять секунд.

– Принято. – Он нажал кнопку внутренней связи. – Намар, ты на месте?

– Да, Кир.

– Проследи за реактором, «старичку», возможно, придется поднапрячься.

– Что-то серьезное?

– Пара «банок» на хвосте. Идут след в след, однако на «цеплял» не похожи.

– Мековцы?

– Не уверен. Таких кораблей у них не видел. Как там наши пассажиры?

– Ай за ними присматривает.

– Хорошо, тогда начинаем, – Кир отключил связь. – Гера, через две минуты двигатели в стайер-режим, поднять скорость до тридцати бремов. Рик, кормовые поля на возможный максимум, лови гостинцы, если последуют. Тайк, веди нас.

Асторка развернула кресло и, уставившись в сторону землянина своими черными глазами, медленно кивнула, после чего вновь повернулась к пульту. По кораблю разнесся мелодичный сигнал тревоги, вслед за которым зазвучал мягкий женский голос, призывающий всех занять компенсационные кресла. Коричневый круг указателя скорости резко вырос в размерах, и тут же Кир почувствовал, как его руки налились свинцовой тяжестью, а на грудь навалилась невидимая каменная плита, заставив амортизаторы кресла протестующе заскрипеть, – гравиокомпенсаторы корабля не смогли до конца погасить столь резкое ускорение, заставив экипаж переживать неприятные мгновения перегрузки. К счастью, это продолжалось недолго, и вскоре все вздохнули облегчено.

– Скорость, необходимая для входа в надметрику, достигнута, маршевые двигатели переведены в штатный режим, до прокола десять минут, – доложила асторка.

– Быстрее не получится? – поинтересовался Кир, наблюдая за тем, как на экране красные треугольники, явно не ожидавшие от них столь резкого рывка, спешно сокращают расстояние.

– Нет, капитан, мы недостаточно отошли от системы, гравиовозмущения довольно сильны.

– Ясно, прыгай, как только станет возможно. – Он стукнул пальцем по треугольнику «эйпера». – Ай, как наши пассажиры?

– Нормально, Керк. Господин Суйктух немного нервничает, а вот Киана просто умничка, кстати, она тут кое-что интересное мне расска…

– Кирилл, – рядом с креслом возникла Гера. – По нам стреляют.

Схематическое изображение их корабля и преследующих его чужаков исчезло, сменившись своим объемным аналогом, дающим более полную картинку происходящего.

Было видно, как от космолетов преследователей отделилось несколько серебристых капель, которые понеслись по направлению к «Гере», ускоряясь с каждой секундой.

– Гера, отклонение от вектора движения в плоскости минус десять.

– Принято, капитан.

На экране было видно, как немного сместился рисунок созвездий, свидетельствуя о повороте корабля. Впрочем, это было куда понятнее по искривившейся зеленой линии, тянущейся вслед за ним и убегающей пунктиром вперед, отражающей таким образом пройденный и предполагаемый маршрут движения. Космолеты противника никак не отреагировали на смену курса, зато серебристые капли дружно повторили их маневр.

– Кэп, судя по линейным – это торпеды, – сообщил Рик, не отрывая взгляда от экранов своего пульта.

Кирилл некоторое время недоуменно смотрел на экран, пытаясь понять, чего хочет добиться противник, затем усмехнулся.

В отличие от земных аналогов, по сути представлявших собой стабилизированные энергосгустки с программированной структурой, порой заключенные в специальные металлопластиковые оболочки и движимые за счет истечения собственного энергетического тела, здешние ракеты были аналогами древних земных приспособлений. По сути обычными «железяками», несущими на своем борту различные типы взрывчатки и применявшимися в основном на близких расстояниях. Это было обусловлено небольшими размерами самих ракет, из-за чего они не имели достаточного количества топлива для совершения дополнительных маневров. Ракета выжигала его всего за пару минут, разгоняясь до приличной скорости в десятки бремов, после чего продолжала двигаться по инерции, и атакуемый космолет мог довольно легко уйти с ее курса. А вот при близком огневом контакте крупная цель, обладающая к тому же приличной массой, просто не успевала уклониться от выпущенной в ее сторону стаи небольших ракет. Конечно, были еще и самонаводящиеся ракеты, способные корректировать свой курс в соответствии с маневрами корабля противника, но они обладали куда меньшей мощностью и применялись по наименее энергозащищенным и легкобронированным целям. Куда более серьезную опасность представляли так называемые торпеды, обладающие не только возможностью преследовать космолеты противника, но и снабженные собственными генераторами полей, что повышало вероятность их выживания при применении противником средств активной защиты. Имея размеры, соизмеримые с габаритами небольшого истребителя, они частенько снабжались мощными боеголовками, способными если и не уничтожить, то довольно сильно повредить даже тяжелый торкленский крайтер[65]. И все же противоракеты, ложные цели и постановщики помех, заставляющие сбоить электронную начинку торпеды, были довольно действенными средствами обороны, а грамотно выставленное напряжение защитного поля сводило практически на «нет» любую торпедную атаку. Так что применяли их в основном по уже поврежденному противнику, с просаженными полями и хотя бы частично подавленными огневыми точками, обычно ставя их ударом финальную точку в битве. Именно поэтому подобная атака была полной глупостью со стороны преследователей… если только они не считали «Геру» обычной торговой лоханкой, пусть и довольно скоростной. Только в этом случае данный выпад имел смысл. Чтобы уцелеть, обычному торговцу пришлось бы спешно перебрасывать энергию реактора на защитные поля, практически обесточивая накопительные решетки гиперпривода, а это привело бы к отмене прыжка. Скорей всего, враг рассчитывал именно на это. Однако тут преследователей ждал небольшой сюрприз…

– Ошибочка, друзья мои, – пробормотал Кирилл и, бросив взгляд на «стоявшую» рядом с его креслом голограмму, скомандовал: – Гера, сбей эти гостинцы и готовь кормовые излучатели.

– Принято, капитан.

Голографическая девушка вышла на середину рубки и замерла там, став прозрачной, превратившись практически в едва заметную тень. Ее глаза вспыхнули жидким огнем, а длинные волосы взметнулись вверх, зависнув вокруг головы причудливым облаком.

– Антиракеты пошли, – доложил Рик. – До контакта тридцать секунд.

– Ясно. Гера, давай пощиплем этих птичек. Оба кормовых на того, что справа, целься в эти трубообразные соединения.

По кончикам волос девушки пробежали голубые искорки разрядов, а изображение чужого космолета, выведенное на небольшой участок в правом углу главного экрана, на мгновение подернулось фиолетовой дымкой, по всей видимости, свидетельствующей о срабатывании какого-то защитного поля. Какое-то мгновение казалось, что выстрел прошел безрезультатно, однако неожиданно откуда-то изнутри корабля вырвалось огненное облако, тут же растаяв в темноте космоса рваными бледно-оранжевыми лоскутами, а шипастые трубы стали переламываться словно стеклянные. Один из конусов отделился и, медленно вращаясь вокруг горизонтальной оси, исчез с экрана, а оставшийся кусок корабля продолжил свой дальнейший полет, истекая «кровью» осколков. Второй преследователь тут же резко сбросил скорость, а красная линия его траектории на экране стала медленно изгибаться.

– Цель поражена, – доложила Гера и, обернувшись к Кириллу, победно улыбнулась, одновременно приобретая цвет и объем.

– Я бы пока не стал праздновать, – в голосе Рика слышалась неприкрытая тревога. – Все антиракеты поразили цель, однако торпеды противника не уничтожены. Они только что прошли поражающее облако.

Девушка вздрогнула и, бросив быстрый взгляд в сторону инженера, вновь стала бледнеть, а затем ее изображение свернулось в струну света и исчезло. Кирилл впился глазами в экран, на котором ярко-красными каплями пылали четыре значка идущих вслед за их космолетом торпед, и мысленно чертыхнулся.

Антиракеты несли две боеголовки: активную и пассивную. Активная: предназначалась для уничтожения ракеты (торпеды) противника путем прямого воздействия взрывом или вывода из строя ее защитных полей. Пассивная являлась, по сути, обычным контейнером, который подрывался на пути ракеты, создавая перед ней облако из небольших металлических ежиков, которые превращали ее в некую разновидность дуршлага. Обычно это гарантировало практически стопроцентное уничтожение ракет противника в случае их успешного перехвата, но не в этот раз.

– Подтверждаю прохождение торпед, активирую кормовые излучатели. Есть поражение цели…

Один из красных значков мигнул и погас, затем еще один и еще… Однако последний стремительно приближался и через секунду слился с изображением их корабля.

– Рик, поля на полную! – крикнул Кир, нервно вцепляясь в подлокотники.

Казалось что «Гера» вздрогнула всем корпусом, застонав переборками. Центральный экран переключился на внешний обзор и, вспыхнув всеми цветами радуги, погас, чтобы тут же вновь «протаять» звездным небом.

Кирилл обессиленно откинулся на спинку кресла, чувствуя, как по виску ползет противная капля холодного пота.

– Повреждения? – хрипло выдавил он.

– Двигатели в норме, поля вразнос, продолжаем движение в штатном режиме, – голос бортинженера дрожал.

– Гера?

– Повреждения фальшобшивки, возможно, есть повреждения основного корпуса в секторе семь, не могу полностью просканировать свое тело из-за выхода из строя датчиков. – Голограмма рыжеволосой девушки вновь возникла рядом с креслом Кира. – Это довольно неприятно, капитан, – пожаловалась она.

– Выйдем из нуля, посмотрим, что к чему. Главное, что уцелели, – парень смахнул с виска пот и ободряюще улыбнулся Гере, на миг, позабыв, что она всего лишь образ, созданный бортовым компьютером. Девушка улыбнулась в ответ и, тряхнув волосами, исчезла.

– Так, что там с переходом? – бросил он устало.

– Начато формирование зоны перехода, – голос асторки как всегда был невозмутим, лишь серебрящиеся кончики рожек выдавали пережитый ею испуг. – До входа в надметрику осталось: пять, четыре, три…

Мир вокруг Кирилла дрогнул, поплыв точно расплавленный воск, а уши словно заложило ватой, но все эти неприятные ощущения перехода продолжались всего лишь короткое мгновение.

– Есть переход, – констатировала астронавигатор и, развернувшись в кресле, уставилась на Кира. – Разрешите заступить на вахту?

– Не разрешаю. – Он поднялся из кресла. – Ты и так из рубки не вылезаешь, пусть Рик дежурит.

Бортинженер, не поворачиваясь, молча вскинул руку с распрямленными двумя пальцами, показывая, что полностью с ним согласен. Кирилл подошел к двери, которая приветливо распахнулась перед ним, и, остановившись, посмотрел на все еще сидящую на своем месте девушку.

– Тайк, пойдем. Приказываю тебе отдыхать, а еще лучше составь мне компанию. Хочу в кают-компании посидеть, перекусить, а одному скучно.

Глаза асторки немного расширились, а ее рожки приобрели ярко-фиолетовый цвет. Она коротко кивнула и, вскочив на ноги, буквально выбежала вслед за вышедшим в коридор землянином.

Рик проводил девушку растерянным взглядом и, почесав лобный нарост, тяжело вздохнул.

Глава 7

Тот, кого во многих мирах Торкленской Федерации знали под именем Лайпиды кер Увар Авайта, стоял у большого, занимающего практически всю стену, иллюминатора и, крутя в пальцах тонкую ножку узкого высокого бокала с тонизирующим напитком, не отрываясь, смотрел на холодные точки звезд. Двери каюты с легким звяканьем ушла в нишу, пропуская внутрь молодого торкленца в светло-коричневой форме военно-космического флота Федерации.

– Господин советник, поступает информация от «стелсов». Передают, что нашего «скитальца» ведут два неопознанных космолета.

– Неопознанных?

– Так точно. Подобных кораблей в нашей базе данных нет, проверили несколько раз.

Лайпида обернулся и, окинув вошедшего задумчивым взглядом, вновь вернулся к молчаливому созерцанию космической бездны.

В это время шестиугольный «стрейп»[66], прикрепленный на запястье мундира, пронзительно пискнул, заставив офицера вскинуть руку к уху, на мочке которого была закреплена полоска динамика. Выслушав сообщение, он коротко кашлянул, привлекая внимание Лайпиды, и, заметив, что тот шевельнул пальцами, как бы говоря этим жестом, что слушает, доложил:

– Элан-нам, получено сообщение, что неизвестные открыли огонь. Прикажете вмешаться?

Авайт не оборачиваясь, покачал головой.

– Ни в коем случае, сайдук[67], ни в коем случае. Я думаю, наши друзья смогут за себя постоять, а вот за их сопровождающими стоит понаблюдать и повнимательнее. Пусть «стелсы» повиснут у них в струе и ведут столько, сколько будет возможно. Да, и пусть выведут изображение с их камер на мой элендр.

– Будет исполнено! – Офицер быстро приложил раскрытую ладонь ко лбу, отдавая таким образом честь, и вышел из каюты.

Лайпида еще какое-то время стоял у иллюминатора, затем резко развернулся и подошел к стоявшему в одном из семи углов его каюты небольшому столику, на котором расположился шар системного блока компьютера. Бросив взгляд на висевший над столом монитор, он довольно усмехнулся и, отсалютовав бокалом изображению на экране, пробормотал тихим голосом:

– Кажется, я не ошибся в своих предположениях, мальчик мой, и «незримые» действительно тобой интересуются. Только вот почему? Чем ты успел им насолить?

Он прошелся по каюте и снова остановился перед монитором, внимательно наблюдая за развернувшейся на экране короткой схваткой. После того как корабль Керка вошел в подпространство, уцелевший космолет неизвестных направился к своему подбитому напарнику и, не дойдя несколько тысяч километров, неожиданно выпустил в него четыре торпеды, превратившие тот в груду разлетающихся обломков. Некоторое время он висел неподвижно, словно любуясь проделанной работой, затем резко набрал скорость и исчез в яркой вспышке.

Авайт скривил рот в усмешке и нервно стукнул пальцем по клавише, выводя на экран компьютера изображение командной рубки.

– Капитан, отследили вероятностный маршрут чужака?

Появившийся на нем пожилой полноватый торкленец отрицательно покачал головой:

– Никак нет, господин советник. Они применили неизвестную систему перемещения.

– Ясно. Тогда пошлите один из транспортников к месту боя, пусть соберут что возможно.

– Слушаюсь, – капитан коротко поклонился и, отдав честь, отключил связь.

Лайпида вздохнул и, мысленно выругавшись, залпом осушил оставшийся в бокале тоник. Он опять переосторожничал и дал подручным «незримых» ускользнуть. Впрочем, возможно, оно и к лучшему – не стоило тревожить «гнездо шершней» раньше времени. Пока еще слишком мало о них сведений… Слишком мало.

Фальшобшивка, монолитная издали, вблизи была похожа на лоскутное одеяло. Срощенная из подручных кусков бронеплит списанных космолетов, испещренная следами от ударов микрометеоритов и температурного воздействия – следствие входов в атмосферу, она к тому же пестрела многочисленными прорехами, сквозь которые был виден настоящий корпус «Геры». Кир медленно плыл в полуметре над ней, изредка корректируя свое положение при помощи ранцевых двигателей.

– Гера, ты здесь?

– Да, капитан, что-то надо?

Кирилл бросил взгляд на датчик внутри шлема и, убедившись, что его никто, кроме компьютера, не слышит, поинтересовался:

– Что это за новости о моей совместимости с Тайк? Ты чего ей наболтала?

– Я не болтала, а отвечала на ее вопросы.

– Да, – Кир удивленно хмыкнул. – И какие же, если не секрет?

– Не секрет. Она интересовалась; возможен ли половой контакт между представителями ваших видов. Я ответила утвердительно.

– Это шутка?

– Нет. На самом деле, несмотря на все внешние различия, ваши расы довольно схожи. Те же энгмарцы отличаются намного больше, и их особи женского пола вашему виду не подошли бы, так как при попытке полового контакта оба партнера, скорей всего, испытывали бы сильную боль. Это связано с некоторыми особенностями устройства их половых органов…

– Гера, давай сейчас без лекций на эту тему, если я решу найти себе партнершу, обязательно проконсультируюсь, а пока не надо. Тоже мне нашлась электронная сводня. Откуда только ты это все знаешь, вроде бы ничего подобного в твоих базах нет.

– Хорошо, Кир, как скажешь.

– И все же интересно, почему Тайк этим интересовалась?

– Капитан, видно что-нибудь? – раздавшийся в шлеме голос Рика прервал их беседу.

– Если не считать старых дыр, то ничего, – ответил Кирилл, озираясь в поисках бортинженера. – Ты сам-то где?

– Позади и правее вас, рядом с ионником.

Кирилл развернулся, бросив взгляд в сторону ажурной колонны с чашей ионного двигателя на конце, с трудом разглядев рядом с ней небольшую фигурку в мерцающем зелеными линиями скафандре.

– Ты чего там завис?

– Да думаю, а не срезать ли нам эти тарелки, мешают ведь только.

Керк задумчиво посмотрел на колонну. В принципе Рик был прав, муляжи ионников при посадке приходилось постоянно убирать под фальш-обшивку, что было довольно неудобно. Свою роль они, конечно, играли, маскируя и придавая «Гере» некую неуклюжесть, свойственную всем торкленским торговым судам, но в связи с последними событиями явно пришло время несколько подправить контуры корабля, чтобы немного сбить с толку возможных преследователей.

– Вот ты этим и займись, – бросил он. – Инициатива она, знаешь ли, наказуема.

– Хорошо, сделаю, дело не хитрое. Однако где же наша пробоина? Может, Гера ошиблась, и торпеда просто вывела из строя датчики целостности корпуса.

– Я не ошиблась, – в голосе компьютера скользнули нотки возмущения. – Датчики, конечно, сгорели, но я и без них чувствую неполадки. Разорвано пять энерговодов и уничтожено несколько панелей излучателей защитного поля. К тому же есть небольшая утечка кислорода. Все в седьмом секторе.

– Да я просто предположил, – попытался оправдаться Рик.

– Глупое предположение, – фыркнула Гера.

Кирилл усмехнулся и, включив двигатели ранца, направился вдоль корпуса корабля к его носу, краем уха слушая перепалку компьютера с торкленцем. Искомая пробоина обнаружилась метрах в пяти от располагающегося позади горба рубки управления плавника вертикального стабилизатора. Скрываясь в отбрасываемой им тени, она была едва заметна, и Кир пролетел бы мимо, если бы ее не осветила вспыхнувшая вдоль верхнего края стабилизатора красная полоса сигнального огня.

– Рик, я, кажется, нашел место попадания, давай ко мне.

– Понял, кэп, уже лечу.

Кирилл завис над огромной дырой метра три в диаметре, края которой были похожи на застывшую черную пену, и, медленно опустившись вниз, включил встроенные в подошвы ботинок скафандра магниты. Приблизившись к краю пробоины, он опустился на одно колено и, взявшись рукой за вспененный кусок обшивки, с легкостью его отломал, – металл превратился в пористую крошащуюся губку.

– Ого, чем это нас? – спросил с удивлением опустившийся по другую сторону пробоины Рик. – Впервые вижу такое.

– А я вот нет, – ответил Кир, поднимаясь с колена. – Так называемый «в-эффект»: в центре полный распад материи, по краям частичное ее вырождение. След от удара аннигилятора.

– Земное оружие?

– Да, – Кирилл размял в руках отломленный кусок и, разжав ладонь, задумчиво посмотрел вслед срывающимся с нее крошкам «вырожденного» металла. – Точнее тут нечто похожее, – сказал он через пару минут молчания, – у нас не применяют такие торпеды.

– У нас, знаешь ли, тоже, – сказал Рик, – никогда не слышал ни о чем подобном. Думаешь, мековцы что-то новое придумали?

– Не исключено, – Кирилл тяжело вздохнул и, посмотрев на плывущий над головой серый испещрённый кратерами шар планеты, на орбите которой зависла «Гера», добавил: – Смысл гадать, давай лучше займемся ремонтом, а с этими преследователями мы еще, думаю, встретимся – предчувствие такое.

– Ну, спасибо, кэп, приободрил, – хмыкнул бортиженер, отцепляя от пояса довольно громоздкую коробку с инструментами и направляя свет нашлемного фонаря в пробоину. – Ладно, я полез внутрь, давай за мной.

Нижний стабилизатор разделился на две части и плотно прижался к корпусу, а из днища корабля выдвинулись ноги посадочных опор. Огни двигателей погасли, и космолет с хрустом просел на амортизаторах, замерев темной громадой посреди каменистой равнины, покрытой редкой невысокой травой необычного фиолетового цвета. Нижнюю часть корабля прорезала светящаяся зеленым огнем щель и, быстро разрастаясь в большой прямоугольный проем, «выплюнула» из своего темного нутра длинный рифленый язык пандуса, по которому медленно скатилась похожая на огромного жука семиколесная машина. Отъехав немного в сторону, она остановилась.

– Ну все, Ай, мы поехали, – Кир посмотрел на корабль и помахал рукой, зная, что сквозь прозрачный верх тарелкообразной кабины скрабера его прекрасно видно. – Осмотримся немного поставим манок и назад.

– Удачи, и глубоко в джунгли не лезьте.

– А мне какую-нибудь зверюшку поймайте, – раздался из динамиков голос Эйры.

– Эй, какую еще зверюшку!

– Маленькую и пушистую, – пискнула девочка.

– А ну брысь из рубки… – вмешался бас Намара. – Элкон улак усстар, асна[68]… – бывший «ищущий» перешел на энгмарский.

– Акона уруста ка радас[69], – бросил Кир, улыбаясь.

– Слишком много вредничать стала, – по ту сторону динамика вздохнули. – Ладно, Керк, до связи.

– До связи, – Кирилл отключил передатчик и, послав ручку газа от себя, направил вездеход к видневшейся неподалеку стене леса.

– Девочке много позволяют, потомки должны воспитываться в строгости, – неожиданно заявила сидящая в соседнем кресле Тайк, поглаживая подбородок кисточкой своего хвоста, кончик которого торчал из-за ворота скафандра.

Кирилл покосился на свою спутницу и мысленно согласился. Несмотря на всю показную строгость, Намар с Ай баловали дочку, и она это прекрасно чувствовала, постоянно выкидывая какие-нибудь «фокусы», – чего стоила только последняя ее выходка с попыткой поймать ящерицу. Молодой человек вздохнул. Он тянул до последнего, но, похоже, дальше уже некуда, в конце концов, все эти приключения до добра не доведу, и Эйра учудит что-нибудь такое, от чего плохо будет всему экипажу. И как капитан он должен думать об этом в первую очередь. Девочка взрослеет, ей надо учиться, играть с другими детьми, жить полной жизнью, ей нужно обычное детство, а не болтание по космосу. Конечно, «Гера» стала для всех них практически родным домом, но, как бы там ни было, приходит время обзаводиться так называемой тихой гаванью – местом, куда можно будет вернуться. Место, которое они смогут по-настоящему считать своим домом. К тому же Лайнос сдает все сильнее, а, насколько ему было известно, старому профессору и податься некуда. Как-то он рассказал об этих размышлениях Ай, и та неожиданно его поддержала, заявив, что они с Намаром неоднократно думали об этом, но не решались ему говорить. После этого разговора Кир понял, как все устали – от вечных приключений, погонь и поисков – устали от космоса. Они шли за ним больше по привычке, нежели по необходимости, молча снося его метания от звезды к звезде в тщетном поиске своей потерянной родины. Профессор, Намар, Ай, Рик, Тайк все эти годы были вместе с ним. Видимо, пришло время их отпустить. Кирилл вздохнул.

– Кир, тебя снова что-то тревожит?

Он повернул голову и с удивлением посмотрел на асторку, которая впервые за все время обратилась к нему на «ты».

– Почему ты так решила?

– Ощущаю. – Рожки девушки стали ярко-желтыми, говоря о ее смущении.

Кирилл понимающе кивнул. Асторцы были природными эмпатами и могли воспринимать чувства находящихся рядом с ними существ, причем порой настолько точно, что это было уже сродню чтению мыслей.

– Ничего серьезного, Тайк, просто вспоминал кое-что, не обращай внимания, – бросил он, нажимая на тормоз и останавливая скрабер в паре десятков метров от первых деревьев, позади которых раскинулись самые настоящие джунгли. Окинув взором густые заросли причудливого фиолетово-синего цвета, добавил: – Думаю, дальше соваться на вездеходе не стоит, а то еще завязнем в этих дебрях, – лучше пешком. Давай на выход. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

Он щелкнул тумблером на приборной панели, и длинные штанги осей колес прогнулись, опуская трапециевидный корпус машины ближе к земле. Кир поднялся со своего места и, пригибаясь (потолок в кабине был довольно низким), направился к лестнице, ведущей в грузовой отсек вездехода. Спустившись вниз, он подошел к стойке с оружием, взял из нее пару излучателей и, передав один следовавшей за ним асторке, подхватил с полки шлем.

– Значит так, углубляемся метров на сто в эти заросли, ставим манок, – он указал взглядом на стоящий рядом с ногами объемный рюкзак, – и назад. Далеко от меня не отходи. Если заметишь что-нибудь подозрительное, сперва стреляй, а уж потом разбираться будем. Разумников тут всё равно нет.

– Хорошо, капитан.

Кирилл ободряюще улыбнулся, надел шлем и, проведя рукой по горловине, заставил сработать невидимые защелки. Закинув рюкзак за спину и повесив излучатель через плечо, он повернулся к асторке, занятой осмотром своего скафандра, который состоял как бы из двух оболочек. Первая была уже надета на девушку и походила на гидрокостюм серого цвета с большими вырезами, идущими от шеи до середины спины и груди, вдоль края которых тянулись широкие металлические ленты. Вторая напоминала своим видом раздутый рыцарский доспех, сделанный из плохо подогнанных друг к другу металлических лент, и являлась некой разновидностью экзоскелета с закрепленной на ней системой жизнеобеспечения. Тайк нырнула внутрь этой груды металла, и та с легким лязганием уменьшилась в объеме, сдвигая ленты, плотнее облегая тело девушки. Шлем, похожий на огромную каплю застывшего металла, качнулся вперед-назад, давая понять Кириллу, что девушка готова следовать за ним. Он кивнул в ответ и дернул ручку открытия двери, заставив ту опуститься вниз, превратившись в некое подобие небольшого трапа.

Фиолетовая трава, больше похожая на какие-то липкие, покрытые слизью, щупальца противно хрустела при каждом шаге, и, закрыв глаза, можно было подумать, что они идут по сплошному ковру из мертвых насекомых, панцири которых лопались под их ногами.

Судя по базе данных «Геры», воздух планеты был пригоден для дыхания, поэтому Кир на мгновение отключил воздушные фильтры скафандра, но вдохнув внешний воздух, пахнущий чем-то противным кисло-горьким, закашлялся, спешно активировав их обратно.

– Не стоит это делать, капитан, кто знает, что тут за дрянь в воздухе летает, – резонно заметила идущая позади Тайк.

– Я би-фильтры не отключал, к тому же Федерация до войны пыталась колонизировать эту планету, и поселенцы жили здесь довольно долгое время.

– В информационных базах таких данных нет, я во время вахты просматривала. Откуда вам это известно, капитан?

– Лайпида поделился информацией, спроси у Геры, я скидывал файл.

– И что же случилось с колонией? – поинтересовалась асторка, останавливаясь около огромного цветка, похожего на земной подсолнух, семечки которого были ярко-красного цвета. Девушка коснулась его лепестка пальцем, и тот неожиданно сжался в узкую трубку, обдав шлем девушки струей семян. Тайк невольно отпрянула назад, издав при этом какой-то рычащий звук, и, пинком сломав стебель растения, обрушила свой сапог на поникший цветок.

– Жестко ты с ним, – хмыкнул Кир, с легкой улыбкой наблюдая за действиями своей спутницы.

– Он рычал на меня, – ответила Тайк, сосредоточенно топчась по остаткам цветка.

– Растение рычать не может, ну-ка пригнись! – Кирилл вскинул излучатель к плечу и выстрелил, едва девушка присела. Часть пейзажа, находившаяся за ее спиной, неожиданно вздыбилась, завизжала пронзительным голосом и пошла разноцветными волнами, превращаясь в нечто похожее на огромного паука почти метровой высоты, обтянутого гладкой матово-синей кожей. Асторка оглянулась и, испуганно «ойкнув», точно обычная земная девушка, буквально с места отпрыгнула в сторону, покатившись по земле, с хрустом подминая под себя траву. Кир выстрелил еще раз, разворотив часть тела паука и срезав одну из его ног, заставив того забиться в предсмертной агонии. Тайк вскочила на ноги и замерла на месте, наведя свое оружие на все еще вздрагивающую тварь.

– Что это за создание? – спросила она. – И почему оно было невидимо?

– Ну не совсем невидимо, посмотри на ее шкуру. – Он подошел ближе и, ткнув винтовкой в тело существа, на коже которого вновь стал проступать травяной рисунок, пояснил: – Мимикрирует – сливается с местностью. Хорошо, я заметил, что трава позади тебя почему-то не колышется, хотя остальная волнами шла от ветра.

– Так это оно рычало?

Кир пожал плечами.

– Ну не цветок уж точно.

Он огляделся, активировав встроенный в шлем тепловизор, однако тот мало чем помог – больше мешал. Джунгли смотрелись огромным разноцветным колышущимся облаком. Да и в окружающей траве сияло множество цветастых пятен, и оставалось только гадать: живая это тварь или разогретый на солнце валун. В принципе существа размером с убитого паука, скорей всего, не могли бы им повредить, но рисковать не стоило, бывало всякое. Например, на одной из планет они как-то повстречали похожую на белку симпатичную зверушку, которая своими коготками легко вспорола прочнейший комбинезон Рика, ткань которого выдерживала удар стального меча. Другой раз небольшое насекомое с комара размером пробило навылет шлем скафандра, даже не замедлив при этом своего полета. Были и другие подобные случаи. Так что Кир давно уже зарекся судить об опасности встречаемых существ по их виду и размеру. Вполне возможно, что этот «паучок» мог вскрыть его скафандр одним ударом своей весьма когтистой лапы.

– Вот мерзость, ненавижу пауков… – Он пнул мертвую тварь и, повернувшись к Тайк, спросил: – Ты хотела знать, что случилось с колонистами?

– Да.

– Они все погибли. Планета «сожрала» их. Так что держи ухо востро.

– Ухо острым?

– Востро, – поправил ее Кир, – это такой земной оборот речи, то есть будь начеку. Двинулись.

Он поудобнее перехватил излучатель и зашагал в сторону джунглей, изредка останавливаясь и внимательно рассматривая какой-нибудь особо подозрительный на его взгляд куст. В переданной ему Лайпидой информации была маленькая такая, но весьма многозначительная приписочка – «агрессивная биосфера». Это и вызывало определенные опасения, как и мрачная история местных колоний. Из-за войны почти полсотни стат-лет сюда не ходили корабли Федерации, а когда они все же тут появились, то их встретили лишь захваченные местными хищниками пустые развалины поселений да белеющие в траве кости. Что тут случилось, до сих пор оставалось загадкой (вполне возможно, что колонисты были уничтожены неожиданной атакой кергарцев и местная живность тут была ни при чем), однако, как бы там ни было, после этого случая планета сыскала весьма дурную славу и новые колонисты не спешили ее осваивать. Вскоре, согласно договору с кергарцами, она отошла к сектору Трейта, и о ней практически позабыли.

Их задание на первый взгляд было довольно просто: прибыть на планету и отловить пару местных хищников, названных колонистами «эрснами». Кир, смотря на снимки, долго не мог понять, кого ему напоминают эти существа: мускулистые тела, матово-черная кожа, лобастые головы с большими закручивающимися вниз рогами и огромными зубастыми пастями. Потом в его памяти всплыл эпизод из онлайн-игры, в которую он любил погружаться во времена своей школьной жизни, и битва с горгульями. Эрсны были буквально копиями этих мифических созданий, правда, в отличие от них, бескрылыми. По словам Лайпида, эти животные якобы были нужны торкленским медикам для создания вакцины от чумы Ригела. Так это или их наниматель просто решил пополнить личный зоопарк причудливой зверюшкой, Градов выяснять не собирался – платил тот всегда исправно, да и в помощи никогда не отказывал.

Не дойдя нескольких метров до плотной стены деревьев, переплетенные ветви которых изредка шевелились, словно живые, Кир в раздумье остановился. Согласно инструкции манок генерировал звуки некоего животного, являющегося для эрснов этаким ходячим деликатесом, и по задумке его разработчиков те должны были просто-таки «слетаться» на его зов точно мотыльки на огонь. Для большего эффекта его следовало установить в джунглях у какого-нибудь водоема, где обычно собирались эти травоядные, но лезть в заросли особо не хотелось.

– Ставим манок прямо здесь, – сказал он после пары минут раздумий, указывая на растущее неподалеку разлапистое дерево с огромными мясистыми листьям. – Понаблюдаем ночку, и если ни одна из этих зверушек не появится, полезем в джунгли.

С полчаса провозились с установкой манка и камер наблюдения. К счастью, за это время ничего чрезвычайного не произошло, а вот при возвращении к вездеходу Тайк опять подверглась нападению, на этот раз какого-то слизня, которого они сперва приняли за обычную грязную лужу. Кир прошел рядом, а асторка наступила прямо в полуметровое пятно этой лжежидкости, и то неожиданно обхватило ногу девушки, не давая ей двинуться с места, причем не помогло даже активирование экзоскелета. Пришлось дать пару импульсов, которые живо заставили слизня отцепиться и исчезнуть в земле, пропав в какой-то невидимой глазу дыре. Дальнейший путь до космолета прошел без приключений.

Загнав скрабер внутрь корабля, Кир оставил Тайк осматривать вездеход на предмет неожиданных гостей, выживших после обработки машины несколькими типами жестких излучений, а сам отправился в рубку, где его дожидались Ай с Риком.

– Ну как съездили? – поинтересовался сидящий за своим пультом бортинженер, едва он переступил порог мостика.

– В принципе нормально, – ответил Кир, морщась от неожиданной боли в запястье, которая, пробежав вверх по руке, переместилась на шею и резко ударила в виски. В голове возник знакомый гул, в котором едва угадывались какие-то малопонятные обрывки слов. Он мотнул головой, мысленно уговаривая ВИПС успокоиться, и, подойдя к своему креслу, с облегчением опустился в него, ободряюще улыбнувшись друзьям, от которых, судя по их беспокойным взглядам, не укрылась его неожиданная бледность и слегка неуверенная походка.

– Все нормально, просто опять мой помощник норов показывает, – пояснил он, стягивая перчатку и демонстрируя бликующую огоньками поверхность ВИПС, – сейчас отпустит.

– Керк, может, в медотсек? – Ай нервно дернула в разные стороны ушами. – Давай я тебя провожу.

– Брось, – махнул рукой Кир, чувствуя, что боль стала несколько отпускать, – все равно Гера ничем мне не поможет, максимум успокоительное вкатит или спазмолитик какой – не хочу. Лучше уж у себя в каюте полежу немного и отпустит. Надеюсь, у вас тут все в порядке?

– Все спокойно, – ответила Ай. – Рик закончил латать внутренние повреждения и теперь тестирует новые датчики.

Бортинженер поднял руку вверх и, махнув ей, вновь вернулся к своей работе.

– Космос вроде чист, преследователей не видно. Вот только я тут просматривала кадры нашей посадки и заметила кое-что интересное…

Девушка вопросительно посмотрела на Кира.

– Рассказывай, – сказал он, устало откидываясь на спинку кресла. – Я в норме.

Ай кивнула.

– Гера, дай отобранные кадры.

Центральный экран послушно высветил картинку каменистой равнины, выбранной Кириллом для посадки корабля.

– И что тут такого? – спросил Кир, глядя на экран и задумчиво почесывая переносицу.

– Ну, в таком ракурсе действительно мало что видно, – загадочно улыбнулась энгмарка. – Просто меня удивило, что вокруг сплошные джунгли и посередине их такая проплешина.

– Судя по камням вокруг, тут выход скальных пород и почва не особо плодородна.

– Я тоже так думала, – склонила голову Ай. – Однако если взглянуть на кадр, сделанный с более высокой отметки…

Изображение на экране сменилось. Теперь каменное пятно равнины было едва заметно среди фиолетово-синего океана леса.

– Присмотрись, Керк, – бывшая хранительница подошла ближе к экрану и провела указательным пальцем круг в воздухе, как бы пытаясь обвести этим жестом определенную область на фотографии. – Видишь, вокруг равнины леса почти нет, да и дальше он очень редкий. Такое впечатление, что джунглям что-то не дает расти и они с трудом отвоевывают тут свое место. Гера, покажи эту зону.

На мониторе возникло почти ровное синее пятно.

– Ну как, интересно, правда? – Девушка повернулась к капитану, а ее уши встали торчком.

Кирилл, не отрывая взгляда, смотрел на схему, а в памяти неожиданно вспыхнула отчетливая картинка из прошлого…

«Серая туша танка высшей защиты, над которым раскинулся мерцающий желтым светом зонтик энергополя. Рядом с ним натянут тент, защищающий от жаркого солнца, полукруглый стол, над которым мерцало несколько экранов «персоналов», на которые внимательно смотрели двое мужчин. Причем один из них в нарушение всех инструкций расстегнул комбинезон до пояса и, сняв его верхнюю часть, завязал ее рукавами вокруг талии.

– Растительности здесь нет из-за какого-то излучения, – говорит ему стоящий рядом Малышев. – Точно понять пока не можем, но что-то из разряда тахионных возмущений. Впрочем, наша защита с ним прекрасно справляется, однако без скафандра рядом находиться не советую.

– Неужто эта штука что-то до сих пор излучает? – удивляется он, во все глаза рассматривая возвышающуюся посреди каменного поля огромную решетчатую арку.

– Она, нет, – Андрей качает головой, – но там, – он указывает пальцем себе под ноги. – По данным сканирования внутри плато разветвленная система тоннелей и, похоже, это поле – результат какой-то утечки».

Кир нервно вцепился в подлокотники кресла.

– Гера, вычисли центр этого круга и дай увеличение насколько возможно.

В центре круга возникла зеленая точка, затем все отметки пропали, а деревья резко увеличились в размерах.

Он закрыл глаза и, откинув голову на подголовник, несколько минут сидел молча, чувствуя, как бешено колотится сердце, в котором вновь проснулась почти потерянная надежда.

Глава 8

Кирилл пристегнул перчатки и в задумчивости замер перед стойкой с оружием. Пробежав глазами по всему стоящему в ячейках разнообразию образцов, он остановил свой выбор на крепящемся к запястью агранском штурмовом импульснике. Подсоединив его систему наведения к переходнику скафандра, он согнул руку в локте и, зажав большим пальцем кнопку на изогнутой пластине, идущей вдоль указательного пальца, заставил плоскую коробку импульсника раскрыться, выдвинув из своего чрева черный ребристый ствол.

– И что ты собираешься делать?

Кир резко обернулся и, бросив взгляд на стоявшего в дверях ангара профессора Лайноса, заставил оружие деактивироваться.

– Ай послала? – буркнул он, подхватывая с полки шлем и кладя его на тянущийся вдоль стены металлический стол, рядом с ранцем жизнеобеспечения.

– Она просто волнуется, – ответил профессор, внимательно наблюдая, как Кирилл меняет кассеты биофильтров: – Тебе не кажется, что ты слишком торопишься?

– Тороплюсь? – молодой человек усмехнулся. – Профессор, я столько лет искал эти врата, неужели вы думаете, что я буду спокойно сидеть на корабле?

– Я этого и не ожидал, – покачал головой Лайнос. – Но неужели ты думаешь, что сможешь их активировать?

Кир замер и, повернувшись, пристально посмотрел на старого торкленца, затем тяжело вздохнул и пожал плечами:

– Я просто должен попробовать, и не пытайтесь меня остановить. – Он поднял ранец и вставил его в загрузочную нишу, после чего удалил заглушки с контактных выемок и бросил их на стол.

– Но ты бы мог взять кого-нибудь с собой, – не унимался профессор.

– Намар с Ай идут на охоту. Тайк на мостике. Вы с господином Суйктухом присмотрите за девочками, и давайте без возражений. Рик занимается двигателем, а то отражатель почти выгорел, – Кирилл нахмурился и, прислонившись спиной к ранцу, дождался, пока звонкий щелчок возвестит о соединении интерфейсов.

– Капитан, – профессор устало оперся на свою трость, – пообещайте мне, что не наделаете глупостей. Я, конечно, не верю, что вы сможете открыть эти врата, но если что… прошу, не кидайтесь туда, не подумав.

– Естественно, – кивнул Кирилл и, подхватив шлем, с улыбкой посмотрел на старика. – Профессор, я ведь еще не сошел с ума и прекрасно понимаю, что эти врата могут вести куда угодно. Просто хочу на них посмотреть, пощупать. Отвезем зверюшку Лайпиде, доставим девочку и уж тогда вернемся, чтобы попытаться с ними разобраться. Думаю, у вас найдутся знакомые, которые смогут в этом помочь.

Профессор на секунду задумался, прикрыв глаза, затем кивнул:

– Да, думаю, что знаю парочку таких безумцев.

– Вот и хорошо, – Кир надел шлем и, махнув рукой на прощание, направился к выходному шлюзу.

Прозрачная труба пневмолифта выдвинулась из корпуса космолета и, почти коснувшись своим концом поверхности, «выплюнула» Кирилла из своего нутра, после чего тут же ушла вверх. Он мягко приземлился на ноги, слегка присел и, выпрямившись, проводил ее взглядом, после чего решительно зашагал в сторону врат, изредка снимая с пояса серебристую пластину портатипа[70], чтобы убедиться в правильности своего курса.

Судя по заложенным в него Герой данным, древний артефакт располагался почти в четырех километрах от корабля, и, если в пути ничего не случится, то где-то через час он уже будет рядом. Естественно, Кир понимал, что его нынешняя вылазка, по сути, абсолютно бесполезна, а в какой-то степени даже безрассудна – планета была опасна. Конечно, отсутствие вокруг густой растительности несколько уменьшало риск его небольшого путешествия, однако, судя по их недавней вылазке с Тайк, местные хищники прекрасно могли маскироваться и на абсолютно ровном месте. По-хорошему следовало взять скрабер, но тот нужен был для охоты, а ждать Кир больше не мог. Его просто тянуло к этим таинственным вратам, которые давали путь и призрачную, но все же надежду на возвращение домой, хотя, с другой стороны, он прекрасно понимал, насколько она хрупка, эта самая надежда. Даже если врата в нормальном состоянии, не факт, что их получится активировать, а если каким-то чудом и удастся это сделать, то неизвестно куда они приведут. В любом случае для этого нужна хорошая команда ученых, способных разобраться, что к чему, а также достаточное количество денег и времени. И все равно удачу гарантировать нельзя – слишком уж велика разница в уровнях технологий. Создатели врат на несколько столетий, а то и больше, опередили в развитии все местные цивилизации. Это подтверждали и рассказы профессора. По его словам, подобные находки случались и раньше, вот только толку от этого было мало – светила здешней науки даже приблизительно не смогли понять принцип их действия. Высказывались кое-какие предположения, но все это было лишь на уровне теорий и догадок. К тому же чаще всего власти довольно быстро перекрывали доступ к обнаруженному артефакту, и дальнейшее его изучение проходило в режиме полной секретности, поэтому судить о реальных достижениях можно было только по скудным крупицам сведений, изредка просачивающихся на страницы научных изданий. Так что решение отправиться к вратам служило больше для успокоения собственной совести, чем в надежде на реальный результат. Кир усмехнулся своим мыслям и, остановившись, с подозрением уставился на лежащий впереди огромный валун, форма которого была слишком идеальна для обычного камня, да и в режиме тепловизора он светился куда сильнее окружавших его «собратьев». Активировав импульсник, Кирилл поймал камень в визор прицела, но передумал. Постоянно держа подозрительный валун в поле зрения, обошел его по большой дуге и решительно зашагал дальше.

Намар активировал маскировочную сеть, превратившую его с Ай для взора построенного наблюдателя всего лишь в нагромождение камней среди густой травы, и замер неподвижно, внимательно вглядываясь в стену джунглей. Эрсны пока не появлялись, хотя, если судить по записям камер, эти твари практически всю ночь рыскали вокруг установленного манка, не находя добычи, явно обескураженные происходящим. К сожалению, когда они прибыли на место, животных уже не было.

– Надо было изготовить ловушку как на диких хогрундов и попытаться их туда заманить, – буркнул Намар.

– А ты знаешь, чем их приманивать? – поинтересовалась Ай, с легкой улыбкой косясь на лежащего рядом мужа.

– Джунгли большие. Кого-нибудь да поймали бы для приманки. Они же хищники, значит, жрут всех подряд.

– Не факт, – возразила бывшая хранительница.

– Все равно толку было бы больше, чем валяться тут без дела, – проворчал Намар.

Ай вздохнула, нервно дернув кончиками ушей. С самого момента ухода Керка Тавр пребывал не в самом лучшем расположении духа, явно волнуясь за друга.

– Не переживай, все с ним будет нормально.

– А я и не переживаю, просто мог бы немного потерпеть. Закончили бы со зверями и вместе отправились туда на скрабере.

– Его можно понять. Столько лет поисков – и хоть какой-то результат. Керк просто не мог больше ждать.

– Да понимаю я, – буркнул в ответ Намар и раздраженно добавил: – Шардзым, от этого фиолета вокруг даже глаза болят, что за противный цвет.

Они некоторое время молчали, думая каждый о своем и внимательно наблюдая за джунглями, – все было тихо. Пару раз среди листвы мелькали какие-то небольшие существа, быстро скачущие с ветки на ветку, да в десятке метров от них из земли выполз огромный слизень, заставивший Ай противно скривиться от отвращения. Тварь была похожа на гигантскую полупрозрачную амебу желтоватого цвета, внутри которой отчетливо были видны полурастворившиеся останки каких-то существ. Слизень приподнял часть своего тела над землей, словно осматриваясь, при этом идущие по краю его тела мелкие щупальца быстро зашевелились. Постояв таким образом пару минут, он медленно опустился на землю. В его теле возникло несколько дыр, из которых принялась вытекать тягучая жидкость, перемешанная с костями и кусками полупереваренного мяса. Закончив исторгать из себя эту смесь, тварь затянула отверстия в своем теле и стала медленно погружаться в землю, словно утекая в невидимую дыру.

– Можно сказать, испражнился прямо на нас, – хмыкнул Намар, едва слизень полностью исчез под землей. – Знаешь, жена, я рад, что на нас скафандры. Не хотелось бы ощутить ароматы этой кучи.

– Да, зрелище не самое приятное, – согласилась Ай, с брезгливостью смотря на оставленные слизнем экскременты, рядом с которыми уже собирались какие-то странные создания, похожие на небольших желтых ящерок, вставших на задние лапы. Они в буквальном смысле слова ныряли в испражнения, вытаскивая оттуда непереваренные куски мяса, устраивая за них грызню друг с другом.

– Ай, смотри, кажется, наконец-то наши друзья пожаловали, – голос Намара отвлек женщину от наблюдения за «маленькими ассенизаторами».

– Где?

– Правее манка, прямо вон за теми кустами, – Намар осторожно указал пальцем, стараясь не колебать маскировочную сеть.

Ай перевела взгляд в указанном направлении. Среди узких длинных фиолетовых листьев то ли кустарника, то ли высокой травы были отчетливо видны темные фигуры эрснов, стоящих на задних лапах и задравших тупорылые морды к небу.

– Достанешь? – поинтересовался Намар, имея в виду способность жены к оглушению при помощи пси-импульса.

– Нет, слишком далеко, да и не уверена, что подействует. Одно дело глушить разумников и совсем другое хищную тварь.

– Ну, тогда по старинке, – Намар приподнял лежащий перед ним парализатор и, переведя ползунок мощности на максимальный заряд, поймал одного из эрснов в кружок прицела.

Прозвучал глухой шлепок выстрела. Край сетки немного приподнялся от горячего воздуха, вырвавшегося тонкими струйками из дырок в кожухе ствола. Вопреки ожиданиям зверь, в которого целился Тавр, не упал, а закрутился на месте, издавая громкие хрюкающие звуки.

– Шардзым, – Намар скинул сеть и, приподнявшись на одно колено, вновь выстрелил.

Эрсн упал ничком, но тут же вскочил и затряс своей рогатой головой, а второй неожиданно гортанно взревел и, вместо того чтобы сбежать, кинулся к озадаченным охотникам.

– Эрнал уртор ел алловал талка![71] – нервно бросил Тавр на энгмарском, переводя прицел на приближающегося хищника и вновь спуская курок.

Передние лапы зверя (больше похожие на длинные руки, на которые он опирался при движении) подогнулись, и он покатился по земле, однако не успел Намар опустить парализатор и вздохнуть с облегчением, как эрсн уже поднялся на ноги. Утробно рыча, пошатываясь и спотыкаясь на каждом шагу, он вновь направился в сторону охотников. Тем временем его собрат, по всей видимости, полностью оправившись от действия парализатора, устремился ему на помощь.

– Ай, отходим к скраберу, этими пукалками мы их не возьмем, – скомандовал Намар, закидывая парализатор на плечо и срывая с бедра пистолет. Они медленно попятились назад, держа зверей в поле зрения, а те разошлись в разные стороны и принялись обходить их по дуге.

– Они нужны нам живыми, – на всякий случай напомнила мужу Ай.

– Знаю, – процедил сквозь зубы тот, быстро оглядываясь и понимая, что до скрабера они не успеют. Пистолет издал короткий глухой звук, напоминающий вой, а с его ствола сорвался едва заметный оранжевый сполох. Лапа эрсна, находившегося уже в каком-то десятке метров справа от Намара, подломилась, и он упал на землю. В это же время второй зверь прыгнул, и Ай вскинула руки навстречу летящему в их сторону хищнику. Тот словно натолкнулся на невидимую стену и, на какой-то миг зависнув в воздухе, крутанулся вокруг своей оси. Раздался сопровождаемый коротким взвизгом противный хруст, после чего тело эрсна мешком рухнуло вниз и забилось в конвульсиях.

– Дорогая, по-моему, ты переборщила, – усмехнулся Намар, внимательно наблюдая за подстреленным зверем, который уже стоял на трех конечностях, поджав под себя поврежденную лапу, и угрожающе рычал.

– Да вроде несильно ударила, – Ай виновато повела ушами под шлемом: – Впрочем, нам и одного хватит.

– Ты права, дорогая, придержи этого «красавца», только на этот раз осторожно.

Ай кивнула и послушно вытянула вперед правую руку, пытаясь сформировать вокруг хищника невидимое поле, тормозящее его движение. Это удалось не сразу, но все же через пару минут движения эрсна замедлились и стали какими-то дергаными.

Намар удовлетворенно кивнул, вложил пистолет в магнитный захват на бедре и вновь скинул с плеча парализатор. И, тем не менее, ему понадобилось опустошить почти всю обойму, прежде чем оставшийся в живых хищник замер неподвижно.

К удивлению Намара, попытка поднять парализованного эрсна окончилась неудачно – зверюга оказалась настолько тяжелой, что им с Ай не удалось даже оторвать ее от земли. Пришлось подгонять скрабер и при помощи лебедки буквально затягивать того в клетку, предварительно пропустив трос через ее прутья.

Закрепив клетку в грузовом отсеке и еще раз убедившись, что эрсн жив, Тавр поднялся в кабину планетохода, где его уже дожидалась Ай. Сняв шлем, он повел ушами в разные стороны, разминая их, и устало плюхнулся в кресло.

– Впервые вижу живое существо, которому понадобилось два десятка выстрелов из парализатора, – сказал он, поворачиваясь к жене, – странное создание.

Ай согласно кивнула.

– Я тоже с трудом могла на него воздействовать, интересно было бы его изучить.

– Так попроси капитана, может, он договорится с Лайпидой, – улыбнулся Тавр, заводя двигатель планетохода.

– А вот и попрошу…

– Ты серьезно? – Намар скосил глаза на жену.

– Более чем, – она откинулась в кресле, задумчиво перебирая меж пальцев хвост своих длинных белоснежных волос. – Устала я, Намар, устала от такой жизни. Устала от этих вечных мотаний от планеты к планете, он этой неопределенности, – ищем непонятно что. Дочка вон дикаркой растет, ей общение нужно со сверстниками, да и учиться…

– Ай, перестань, – бросил Намар, нахмурившись. – Думаешь, останься ты на Энгмаре, лучше было бы? Или ты уже забыла, какая судьба тебя ждала?

– Не забыла, – зло огрызнулась женщина. – «До конца своей жизни, до последнего вздоха и удара сердца верой и правдой служить своему карду. Использовать все свои знания и умения во благо и для защиты своего господина, ибо моя душа и тело принадлежит только ему. Так повелел великий Алуман», – процитировала она строчки из клятвы ордена хранительниц и, гневно сверкнув глазами в сторону мужа, поинтересовалась: – И что это меняет?

– Жена, я тебя не понимаю. – Намар резко развернул скрабер и послал ручку газа вперед на пару делений, увеличивая скорость.

– А что тут понимать. Хочу пожить нормальной жизнью, без ожидания постоянных неприятностей, не скрываясь, не боясь, что тебя в один прекрасный момент превратят в облачко плазмы вместе с кораблем или пристрелят откуда-нибудь из-за угла. И знаешь, дорогой, боюсь я не столько за себя… Это из меня вытравили еще в храме. А вот наша дочка…

– Ай, ты действительно думаешь, что нам удастся найти место, где мы сможем жить спокойно?

– Федерация большая.

Намар усмехнулся и покачал головой:

– Федерация-то большая, только вот таких, как мы, в ней нет. Мы всегда будем выделяться среди жителей, куда бы ни отправились, и не факт, что нам везде будут рады. Ты же знаешь, как на некоторых планетах относятся к инородам.

– Но попытаться-то можно.

Тавр несколько минут молчал, нервно подергивая кончиками ушей, затем словно нехотя кивнул. На приборной панели замерцала зеленая линия, а через секунду пискнул зуммер входящего вызова, заставивший его быстро провести по ней пальцем.

– Борт вызывает скрабер, – раздался в кабине голос асторки.

– Слушаем тебя, Тайк, – ответила вместо Намара Ай, снимая висевшую рядом гарнитуру и пристраивая ее на голове. – Что-то случилось?

– Пять минут назад Гера засекла остаточный след от входа в атмосферу неизвестного корабля.

Ай с Намаром обеспокоенно переглянулись.

– Понял тебя, Тайк, идем за капитаном, дай направление.

Небольшой экранчик на пульте моргнул, и на нем высветилась синяя лента предлагаемого маршрута.

– Теперь ты понимаешь, чего я боюсь? – тихим голосом спросила Ай. – Таких вот моментов. Этой вечной неизвестности. А вдруг это за нами? А вдруг они атакуют, а мы ничего не успеем предпринять? А вдруг, а если, а возможно… А там… – Бывшая хранительница пристально посмотрела на хмурого мужа. – Там наша дочь, единственная дочь, неужели тебе не страшно за нее?

Намар ничего не ответил, а лишь скрипнул зубами и передвинул рычаг скорости вперед.

Эти врата отличались от виденных им ранее. Больше всего они были похожи на небольшую цельнометаллическую арку примерно трехметровой высоты, всю поверхность которой покрывал причудливый геометрический узор. Но что самое главное, напротив врат на небольшом постаменте возвышалось нечто, напоминавшее раскрывшийся каменный цветок с тремя лепестками, внутри которого что-то поблескивало на солнце, отбрасывая разноцветные лучики. Кирилл остановился, пристально оглядываясь и не спеша бросаться к этому странному «цветку». Торопиться в этом деле не стоило, а вот проявить осторожность следовало. Строители портала вполне могли оборудовать его какой-нибудь системой безопасности. К тому же настораживал замерший неподалеку гусеничный вездеход, в борту которого зияла огромная дыра. Колонистам явно было известно о существовании врат, только вот ни в одних записях об этом факте не упоминалось. Хотя вполне возможно, что их обнаружили уже после начала войны, когда связь с колонией была прервана. Кир на мгновение замер, обдумывая пришедшее в голову предположение. Врата ведь вполне могли служить ответом на загадку таинственного исчезновения ее обитателей. Вероятно, колонисты каким-то образом смогли активировать древний артефакт и покинули планету, проживание на которой стало проблематично после потери связи с метрополией. В таком случае существует возможность это повторить, вот только еще бы знать, куда они ведут, а то вполне возможно оказаться еще дальше от дома. Но как говорится в древней поговорке: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского». Кир вздохнул и, смотря под ноги, осторожно двинулся в сторону вездехода. Сработало вдалбливаемое в академии правило: первоначально необходимо провести осмотр всех второстепенных объектов.

Не дойдя несколько метров до машины, он поднял с земли камень и, подкинув его в руке, резко запустил в зев пробоины, внимательно прислушиваясь и готовясь в случае чего отскочить в сторону. Все было тихо. На всякий случай выждав еще пару минут, Кирилл подошел ближе. Включив нашлемный фонарь, он заглянул внутрь. Луч света высветил свисающие со стен прогнившие лоскуты внутренней обшивки, сквозь дыры в которой проглядывал проржавевший металл, местами покрытый какой-то ярко-голубой слизью. Снаружи вездеход выглядел куда лучше. Лезть внутрь как-то не особо хотелось. Кир оглядел оплавленные края дыры и, обернувшись, прикинул траекторию выстрела. Получалось, что били не со стороны врат, а откуда-то левее. Вездеход стоял таким образом, что загораживал врата своим корпусом. Создавалось такое впечатление, что он прикрывал чей-то отход к ним. Вспрыгнув на крыло, Кирилл добрался до возвышающегося на прямоугольном корпусе каплевидного бугра кабины и заглянул в ее помутневшее стекло, тут же отшатнувшись. Изнутри на него скалился череп, зияя провалами глазниц, в которых шевелилось что-то белесое. Парень тихонько чертыхнулся. Судя по торчащему меж ребер корявому куску металла, водитель был убит осколком корпуса. Вот только почему его никто не похоронил? Сплошные вопросы.

Кир спрыгнул вниз, машинально отряхнув руки от прилипших к перчаткам кусочкам ржавчины, – машина была «пуста». Взрыв довольно сильно повредил кабину, а годы, ржа и голубая гадость доделали остальное, уничтожив всю уцелевшую электронику.

– Что ж, теперь займемся «цветочком», – пробормотал Кирилл, на этот раз подбирая с земли пару камней покрупнее.

Кинув их один за одним в сторону врат, таким образом, чтобы они легли на одной линии, он удовлетворенно хмыкнул и вновь нагнулся за следующей порцией. Минут пять он активно метал камни, буквально выстлав ими себе дорожку, после чего двинулся вперед, остановившись рядом с самым дальним из брошенных снарядов, который он специально выбрал более темного цвета, чем остальные. Скорей всего, опасности не было. Ведь если тут и существовала какая-то система безопасности, то исследующие артефакт колонисты наверняка ее отключили. К тому же, насколько он помнил, изучавший врата на 3274-й Андрей ни о чем подобном не говорил. Однако опыт работы в «Искателе» научил Кирилла не доверять внешне безопасным вещам. Поэтому он упорно продолжал «строить» себе дорожку из камней, шаг за шагом приближаясь к цели. На весь путь от вездехода ушло почти полчаса.

Наконец он оказался рядом с каменным цветком, который, судя по всему, являлся чем-то вроде пульта управления. Постамент и лепестки сделаны из материала, похожего на обычный песчаник, а вот середина «цветка» напоминает пчелиные соты. Несколько удручало отсутствие каких-либо кнопок или переключателей, лишь на одном из лепестков поблескивало несколько небольших разноцветных камушков, под которыми были выбиты знакомые буквы дайтанского алфавита.

– Период, синхронность, танта и какая-то закорючка, танта и, блин, другая закорючка, мардрай. Ну и что это значит? – Кир хотел в задумчивости почесать макушку, но рука натолкнулась на преграду. Усмехнувшись, он постучал кулаком по шлему и, активировав встроенную в плечевой щиток видеокамеру, вызвал корабль.

– Гера, что думаешь по этому поводу?

– Не зна… – голос компьютера дрогнул, но через секунду продолжил, правда, на этот раз в нем явственно звучали механические нотки: – Прошу подождать, полученная видеоинформация обрабатывается, нуж…

Внутри шлема воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием помех в наушниках. Кир непонимающе скосил глаза на датчик – судя по ярко-синей полосе, связь с космолетом была стабильной.

– Гера, ответь, Гера!

Молчание.

– Канал два, – на небольшом прямоугольном экране внутри шлема высветился синий треугольник, одна из вершин которого погасла, зато другая налилась огнем. – Тайк, у вас там все в порядке?

– Да, капитан, все в норме.

– Хорошо.

– Ай с Намаром еще не вернулись?

– Нет, связаться с ними?

– Не стоит. Отбой. Канал один, – треугольник послушно мигнул синим. – Гера, ответь.

– Слушаю вас, капитан.

Кирилл облегченно вздохнул.

– Что случилось, Гера, почему ты отключилась?

– Я не отключалась, капитан, – в голосе компьютера проскользнули нотки неуверенности, – просто кое-что проверяла. Повернитесь, пожалуйста, направо.

Кир послушно выполнил просьбу, развернувшись в указанном направлении, с удивлением увидев там торчащую из земли, ранее незамеченную им, пирамидку.

– Капитан, я определила, что это за система.

– Определила? – переспросил Кирилл растерянно.

– Да, капитан. Перед вами малый транспортный пробойник семнадцатой модели. Такие устанавливались лишь даль-экспедициями СПОКа.

– Стоп, – Кир мотнул головой. – Гера, откуда такая информация? Вроде в твоей базе данных ничего подобного нет?

– Есть.

– Ладно, – не стал спорить Кирилл. В системе «Геры» действительно имелось множество не идентифицированных файлов, которые они так и не смогли открыть. Вполне вероятно, что сработал один из них, – это давало надежду.

– Гера, а ты случайно не знаешь, как активировать эти врата?

– Левая панель, крайняя сенсор-полоса, вниз-вправо, вверх-влево.

Кирилл недоуменно уставился на правый лепесток, затем смахнул с него мелкую пыль, обнаружив под ней вырезанные в поверхности углубления. Если не знать, что это такое, то вполне можно было бы подумать, что на камне неведомые шутники вырезали изображение какого-то лабиринта. Кир протянул руку, почувствовав, как сердце запрыгало в груди. Если эти врата действуют… Он провел пальцем по линии – ничего. Еще раз и еще. На миг ему показалось, что внутри полыхнул зеленый огонек, который сразу же погас. Коротко выругавшись, он сорвал с головы шлем и застыл, захлебнувшись от обрушившихся на него ароматов. Запах был такой, словно неподалеку сдохло что-то большое, причем это «нечто» пролежало тут достаточно давно, но еще окончательно не сгнило. Он оперся рукой о пульт, чувствуя легкое головокружение.

– Черт, – Кир пару раз глубоко вздохнул и, почувствовав, как голова несколько прояснилась, склонился над панелью. Сенсорные полосы были забиты пылью, так что пришлось в буквальном смысле выдувать ее. Закончив с очисткой, он вновь провел пальцем по нужному желобку, и к его облегчению тот послушно засветился зеленым светом.

– Вни…ние, на…то тест…ние систем, – раздался из центра «цветка» шипящий голос. – Контур один – работо…ность тридцать проц…в. Контур два – работо…ность десять проц…в. Контур три – исправен. Система готова к пробою, жду ввода координат. Вни…ие, в связи с неисправ…ми пробой может быть нестабилен, рекомен…ся про…сти калибровку.

Кир судорожно сглотнул и поднял глаза на врата. По периметру арки сверкали голубые разряды неведомой энергии, а внутри дрожало странное марево.

– Гера, что делать дальше?

– Это пробойник ближнего радиуса действия с фиксированными выходами. К тому же он больше рассчитан на прием, чем на пересылку. Посмотри на левой панели, там должны быть датчики соединений.

– Тут только какие-то камушки.

– Они и есть. Проверь активность, прове…

– Внимание! Зафиксирована нестабильная линия пробоя по параллельному вектору… два угва урва кай три. Опасность завихрения. Произвести соединение, отклонить?

Кирилл недоуменно уставился на панель напротив, поверхность которой неожиданно потемнела, а внутри нее проступила какая-то малопонятная схема из пересекающихся линий. Судя по всему, компьютер пробойника требовал срочно принять какое-либо решение. Словно подсказывая, под изображением замерцали две пиктограммы. Кир пожал плечами и наугад ткнул пальцем в первую попавшуюся.

– Устанавливается соединение.

Марево внутри врат стало сгущаться, превращаясь в ярко пылающий синим светом шар, который стал быстро разрастаться, заполняя все внутреннее пространство арки. Гулкий удар, и внутри ворот возникло окно, за которым была сплошная темнота. Кир несколько минут пытался разглядеть, что находится по ту сторону портала, затем вновь склонился над пультом. Неожиданно ему показалось, что его кто-то внимательно рассматривает, причем взгляд этот был устремлен со стороны врат. Кирилл медленно поднял голову. Тьма больше не была сплошной. По другую сторону портала стояла человеческая фигура в скафандре, с которого били яркие лучи света.

– Кирилл!!

Глава 9

Огненный шар ударил в борт вездехода, заставив его обшивку потечь серебристыми каплями расплавленного металла. Неизвестное существо, похожее в своем скафандре на какого-то огромного причудливого жука, остановилось, медленно поворачивая из стороны в сторону свою небольшую голову в цилиндрическом шлеме. Кирилл выглянул из-за гусеницы вездехода и, вскинув руку, выстрелил. Существо покачнулось на своих четырех ногах, попятилось и тут же развернулось в сторону землянина, вскидывая похожее на громоздкую металлическую трубу оружие. Кир быстро перекатился в сторону, уходя с линии огня. Удар неведомой энергии разорвал гусеницу и расплавил один из катков, заставив старую машину накрениться с пронзительным металлическим хрустом.

– Черт!

Кирилл, передвинул ползунок разряда на максимум и вновь выстрелил. На этот раз синяя вспышка от попадания отчетливо была видна на матовом панцире скафандра чужака, буквально бросив того на землю. Однако не прошло и минуты, как тот вновь поднимался на ноги. Ответный выстрел инора пробил дыру в корпусе вездехода, заставив избранную машину протяжно «застонать» корежащимся от высоких температур металлом, а Кирилла плотно вжаться в каменистую землю. Еще раз чертыхнувшись, он вскочил на ноги и перебежал к корме вездехода, вновь осторожно выглянув из-за него. Незнакомец все еще оставался на месте, словно охраняя находящиеся позади него ворота. Кир с тоской посмотрел на валявшийся около пульта шлем, о котором совершенно позабыл при неожиданном появлении чужака. Тот в буквальном смысле слова свалился с небес, судя по всему применив нечто подобное антигравитационному парашюту, и сразу же открыл огонь на поражение. Кириллу повезло, что, не ожидая от неожиданного гостя ничего хорошего, он спешно ретировался к старому торкленскому вездеходу. Это спасло ему жизнь, но одновременно стало западней. Кругом была открытая местность, и стоило уйти из-под прикрытия машины, как он сразу оказывался хорошей мишенью. Конечно, существовала возможность, что чужак не станет преследовать, но надеяться на подобный исход дела было глупо. К тому же неизвестный не мог взяться из ниоткуда, скорей всего, он десантировался с корабля, а значит, тот тоже где-то здесь. Кир задрал голову, окинув взглядом бездонную сиреневость местного неба, и грустно усмехнулся. Космолет наверняка накрыт каким-то стелс-полем, и без специальных приборов увидеть его будет невозможно. Он еще раз выглянул из-за вездехода, чтобы убедиться, что чужак не двигается с места, и, прислонившись плечом к его борту, задумался. История с каждой секундой становилась все интереснее. В Федерации не были известны технологии антигравитации, да и о четырехногих разумниках он ничего не слышал. Так кто же это такой? Чего выжидает? И, черт побери, как связаться с Герой? Рация была вмонтирована в шлем и теперь была недоступна. Кир пару раз стукнул затылком о теплую броню вездехода, чувствуя, как отлетевшие кусочки ржавчины медленно заскользили по шее и упали за воротник комбинезона, неприятно покалывая. Поведя плечами, чтобы куски повалились глубже, он почувствовал, как на миг в ключицу уперлось что-то металлическое. «Эйпер!» Мысленно обозвав себя старым маразматиком, Кир сунул руку за воротник скафандра и нашарил пальцами закреплённый на воротнике комбинезона треугольник передатчика.

– Гера, ты меня слышишь, Гера?

Потрескивание разрывов и тишина. Кир поочерёдно повернул углы, переключая каналы, но везде были только пустые шумы. Либо невидимый корабль ставил помехи, либо… Скрипнув зубами, Кирилл бросил беглый взгляд на покрасневший датчик заряда импульсника и, отщелкнув цилиндрик обоймы, вставил новый. Следовало надеяться на лучшее, да и самому надо было действовать. Чужак явно был защищен каким-то полем, поглощавшим разряды импульсника, а значит, оставалось одно… Кир снял с пояса брусок мономеча и резким движением развернул блеснувшее на солнце лезвие. Глубоко вздохнув, он выпрыгнул из-за вездехода и, выстрелив, сразу ушел в боковой перекат, пропуская над собой ответный выстрел, тут же вскакивая на ноги. Оружие чужака тратило почти десять секунд на перезарядку, и этого времени должно было хватить. Кирилл рванул вперед, мысленно отсчитывая мгновения до выстрела. Пришелец развернулся в его сторону и замер, а затем, словно что-то почувствовав, попятился назад. Его четырехпалая рука принялась судорожно сжимать прикреплённый снизу «трубы» небольшой шарик. Кир проскочил буквально в паре десятков сантиметров от матовой туши своего противника, а лезвие мономеча ярко сверкнуло, тут же окрасившись темно-зеленым цветом чужой крови. Чужак застыл, покачиваясь, затем все его четыре ноги подогнулись, и он, выронив свое оружие, завалился на бок, скребя руками по камням. Кирилл глубоко вздохнул, чувствуя, как по шее и спине струятся противные ручейки липкого пота, а сердце бухает в груди, изгоняя лишний адреналин. Идея была откровенно идиотской, но как-то сработала. Свернув меч и повесив его на пояс, он подхватил оружие четырехногого, попутно подивившись его легкости. Повертев серебристую «трубу» в руках, Кир прицелился в разбитый вездеход и сдавил болтающийся на коротком тросике шарик. Ничего не произошло. Хмыкнув, он вновь принялся разглядывать незнакомое оружие, пытаясь понять значение горевших на его поверхности знаков, однако знакомый гул двигателя заставил его прервать это занятие и, повернувшись, помахать рукой приближающемуся скраберу.

Тайк нервно провела кисточкой своего хвоста по щеке и, закусив ее острыми зубками, пробежалась пальцами по клавишам – тщетно. Капитан не отвечал, а в эфире царил лишь шум помех. Девушка откинулась в кресле и бросила злой взгляд на экран, куда было выведено изображение чужого космолета, висящего в пяти харах над тем местом, где сейчас должен был находиться Кирилл. При этом ее рожки принялись быстро менять свой цвет, в конце концов, став ярко-зелеными.

– Гера, ты определила, чей это корабль? – наконец спросила она, рассматривая неизвестный ей космолет, похожий своим видом на огромное яйцо с наискось срезанной верхушкой.

– Унтарский рейт. Класс: легкий разведчик. Особой угрозы не представляет.

Тайк растерянно прикусила кисточку. Эта информация почти ничего ей не давала, а значит, была абсолютно бесполезна. Кто такие унтары, она не знала, да и подобное название расы слышала впервые. Впрочем, сейчас для нее это было неважно. Больше всего ее беспокоила судьба главы их трайта. Тот уже несколько раз разделил с ней пищу, причем именно в часы ухаживаний, а в ее мире это значило очень много. Таким образом их мужчины обычно давали понять понравившимся женщинам, что не против связать себя предварительными отношениями. И хотя Тайк прекрасно понимала, что капитан является представителем другой расы, чьи традиции были отличны от принятых на ее родной планете, эти мечты грели оба ее сердца. Все это началось с полгода назад, когда она вошла в период взрослости. Тогда впервые ее тело очень странно отреагировало на присутствие капитана. Встретив его в коридоре корабля, она неожиданно почувствовала, как ее хвост словно зажил своей собственной жизнью. Одним гибким движением он обвился вокруг талии и, подняв свой кончик, принялся постукивать кисточкой между грудей. Тогда она буквально вцепилась когтями своих ног в пенистую обивку пола, дабы не натворить глупостей. Хорошо еще, что Керк спешил на мостик и, проходя мимо, не остановился, как обычно, а только приветственно кивнул. В тот день ей пришлось принять сразу несколько таблеток-блокираторов и попросить Ай сменить ее во время вахты. Несмотря на выпитое лекарство, тело просто сошло с ума. Эта реакция привела Тайк в ужас, хотя и была вполне ожидаема. Вот только должно это было произойти на родной планете в тот день, когда она решит выбрать своего малада. Именно там, под размеренное пение своих сестер, идя в церемониальных одеждах перед строем юношей из соседних трайтов, она должна была ощутить подобное. Это была особенность всех женщин ее мира – тело само делало свой выбор, давая таким образом понять, кто ее истинный избранник. Именно этот факт приводил ее в ужас – она не хотела этого. Первое время ей даже было стыдно своих чувств, и она, анализируя их, никак не могла понять, что тянет ее к этому инору. По меркам ее народа, капитан Керк был довольно уродливым созданием с бледной кожей, небольшими глазками и тщедушным для мужчины телосложением. Но, тем не менее, при каждой встрече с ним ее хвост начинал нервно подрагивать, точно живя своей жизнью, а рожки наливаться ярким фиолетом. Приходилось изнурять себя работой и по нескольку раз в день принимать блокираторы. И вот недавно она все-таки приняла свои чувства, смирившись с выбором тела, и оно сразу же успокоилось, терпеливо ожидая момента соития. Нет, она всегда трезво смотрела на жизнь и прекрасно понимала, что, скорей всего, этого никогда не произойдет, но надежда всё равно теплилась в душе. К тому же Гера утверждала, что они биологически совместимы с Керком, а значит, такая связь была вполне возможна. Да и в самой Федерации межрасовые браки не были какой-то редкостью, хоть и осуждались властями.

Девушка на миг замерла, ее пальцы зависли над клавиатурой, а глаза заволокла белесая поволока.

Надежда… Тайк нервно дернула хвостом. В последнее время от Керка частенько «пахло» одиночеством, и она по мере возможности старалась его скрасить, каждый раз словно невзначай оказываясь рядом. В любом случае свой выбор она уже сделала, и тело его подтвердило, вновь полностью став подвластным ее воле без помощи опротивевших таблеток. И теперь, хочет того капитан или нет, но, пока это возможно, она всегда будет с ним, а если он уйдет, то ее уделом станет пристанище отверженных. Но пока он рядом, она должна приложить все силы, чтобы уберечь своего избранника.

Тайк выплюнула кисточку, а в ее глазах мелькнул огонек принятого решения.

– Гера, активировать излучатели. Цель – чужак.

– Могу задействовать только два орудия из пяти. Рик занят калибровкой поля, возможна перегрузка реактора.

– Хорошо, думаю, этого хватит. Захватывай цель.

– Принято.

– Тайк, ты уверена, что это правильное решение? – раздалось из-за спины.

Девушка оглянулась. В дверях рубки, опираясь на трость, стоял профессор Лайнос.

Хвост асторки взметнулся вверх, замерев рядом со щекой, при этом его кисточка принялась мотаться из стороны в сторону в немом вопросе.

Профессор вздохнул и, проковыляв к капитанскому креслу, с нескрываемым вздохом облегчения опустился в него.

– Сбив этот космолет, – он ткнул тростью в сторону экрана, – вы поставите жизнь капитана под угрозу.

– Почему? – кончики рожек Тайк позеленели.

Уфин покачал головой.

– Девочка моя, чужак висит на одном месте. Подбей мы его, и как думаешь, куда он упадет? Или ты думаешь, что его останки будут «плавать» в атмосфере, как в космосе. Гера, просчитай примерную зону поражения.

Центральный экран послушно моргнул, высвечивая оранжевый круг предполагаемого энергетического воздействия на поверхность при падении чужого звездолета, поверх которого наложился синий круг возможного разлета осколков.

Девушка почувствовала, как оба сердца дали сбой. Сбей она чужака, и Кирилл мог оказаться почти в эпицентре.

– Тайк, иногда надо думать головой, а не тем, что здесь, – сказал тихим голосом профессор, стукнув кулаком себе в грудь. – Или ты думаешь, что никто из нас не видит, как ты хвостиком бегаешь за капитаном? Неужели таков выбор твоего тела?

Асторка развернула свое кресло и уставилась на Лайноса немигающим взглядом своих бездонно черных глаз, заставив того понимающе усмехнуться.

– Не удивляйся, девочка моя, для меня особенность вашей расы не секрет, я все же ученый. К тому же в молодости знавал я несколько асторцев и довольно близко.

Его взгляд на миг стал задумчивым, а на губах заиграла легкая улыбка, видимо воспоминания, связанные с этим знакомством, были довольно приятными.

– Впрочем, речь сейчас не об этом, – сказал он, через пару минут молчания. – Просто мне тебя жалко, Тайк. И дело тут даже не в том, что вы принадлежите к разным расам, – в конце концов, подобные союзы в наше время давно уже не редкость. Однако Кирилл ведь чужак, причем в прямом смысле этого слова. Тайк, пойми, он дитя другого мира, другой культуры и других ценностей… К тому же его там ждут. Не думаю, что он примет тебя.

От старого ученого просто хлынуло сочувствием и желанием помочь, но это только вызвало у девушки раздражение.

– Мое тело уже выбрало, – в голосе Тайк послышались едва заметные нотки упорства, а кончик ее хвоста принялся нервно постукивать по плечу.

– Я это понимаю, – кивнул старый торкленец. – Но ведь ты можешь ненадолго вернуться к себе на родину и там пройти специальный обряд очищения. Насколько мне известно, это позволит тебе осуществить новый выбор.

Волна застарелой грусти и вины накатила на асторку, заставив ее непроизвольно прикрыться ментальным барьером и недоуменно посмотреть на своего собеседника.

– Знаешь, моя знакомая когда-то именно так и поступила, – бывший ученый тяжело вздохнул и с кряхтением поднялся. – Пойду к себе, надо еще с документами поработать, а то после последнего контракта такой бардак. А о капитане не беспокойся, он и не из таких ситуаций выпутывался, просто готовь корабль к экстренному старту и еще раз прошу, поразмысли над моими словами.

Дверь с легким шелестом затворилась, оставив Тайк в уже привычном для нее одиночестве. Позади ее кресла возникла Гера. Электронная девушка некоторое время стояла молча, с грустью смотря на склонившуюся над пультом асторку, затем вздрогнула, бросила взгляд куда-то вверх и исчезла.

Ай обошла вокруг поверженного чужака, стараясь не наступать на пропитанную зеленой кровью каменистую землю. Лезвие мономеча тонкой линией перечеркнуло нагрудную часть его скафандра, и это было прекрасно видно из-за все ещё выделяющейся вдоль линии разреза крови. Женщина присела на корточки рядом с головой незнакомого инора и попыталась рассмотреть, что находится за блестящей лицевой поверхностью его шлема, затем принялась шарить руками по широкой горловине в поисках защелок.

– Жена, бросай это дело, – сказал стоявший рядом Намар, нервно сжимая импульсник и вертя головой в разные стороны. – Все равно он уже сдох.

– Мне просто интересно, что это за существо? – спокойным голосом ответила Ай, продолжая попытки снять шлем.

– А мне интересно, что же Керк так долго там возится. – Он бросил недовольный взгляд в сторону землянина, склонившегося над пультом управления вратами. – Мы же тут как на ладони. Если друзья этого четырехногого пожалуют, будет совсем плохо. А Гера, как назло, не отвечает.

– Намар, смотри, как интересно, – сказал Ай, не обращая внимания на ворчание мужа. – Кирилл сказал, что его выстрелы не вредили чужаку, однако это не совсем так.

Она указала пальцем на углубления в панцире скафандра, словно заполненные какой-то блестящей пеной.

– Похоже, это следы от попадания, а эта пузырчатая дрянь – какой-то герметизирующий состав.

Намар покосился на распростертое тело.

– Так наш капитан все же подстрелил его?

– Не думаю, что скафандр пробит насквозь, но, тем не менее, это означает, что они уязвимы для обычного оружия. Шардзым, да как же он отстегивается! – последнее относилось к шлему инора, который Ай никак не могла снять.

– А ты попроси капитана, ему голову отрезать, – усмехнулся Тавр, искоса наблюдая за попытками жены. – Он как раз сюда идет.

Ай оглянулась и, увидев, что Кирилл почти бегом направляется в их сторону, вскочила на ноги.

– Все, народ, уходим, хватит рисковать, – бросил тот, приблизившись. – Что надо я узнал, теперь тут без полноценной экспедиции делать нечего.

– А этого тут бросим? – Девушка кивком головы указала на поверженного Кириллом чужака.

– С собой точно не потащим, – ответил Кир, вытряхивая пыль из своего шлема, – пусть его свои забирают. Знать бы еще, почему они не атаковали, чего выжидают, наверняка ведь наблюдают за происходящим.

Он с беспокойством оглядел чистый небосвод, словно надеясь увидеть чужой корабль, и, надев шлем, одним движением руки загерметизировал его.

– Всё. Все в скрабер. Намар, пушку чужака захвати только, попробуем с ней разобраться. Ай, попытайся связаться с «Герой» пусть готовятся к старту, нужно убираться отсюда.

Тавр кивнул и, подхватив лежащее на земле оружие, посмотрел на жену, которая с явной неохотой направилась вслед за ним к планетоходу.

Поверхность стремительно удалялась, скрываясь за сиреневой дымкой кучевых облаков. Гравиокомпенсаторы как всегда включились с опозданием, заставив пассажиров пережить пару минут неприятных ощущений от стремительного взлета. Наконец «Гера» покинула верхние слои атмосферы и, включив маршевые двигатели, устремилась прочь от негостеприимной планеты.

Кирилл устало опустился в свое кресло и, помассировав большим и указательным пальцем виски, щелкнул клавишу на пульте. С легким шуршанием в потолке раскрылась ниша, откуда выдвинулись два дугообразных экрана, и, зависнув на уровне глаз, разошлись в стороны, замерев по обе стороны от кресла.

– Тайк, сколько до входа в надметрику?

– Пять часов, двадцать минут, сорок две секунды, по корабельному времени, – отозвалась девушка, не оборачиваясь, и тут же добавила: – Прыгнем сразу же, как только будет возможно.

Кир понимающе кивнул, мысленно чертыхнувшись. В отличие от земных кораблей, здешние космолеты не могли пользоваться пространственными двигателями внутри системы. Это было связано с повышенным фоном гравитационных помех, искажающих работу контура формирователя прокола. Приходилось отходить на некоторое расстояние от ее плоскости, да еще тратить время на набор нужной скорости. И хотя двигатели «Геры» работали несколько на ином принципе, чем у кораблей Федерации, в данном вопросе она не являлась исключением. Оставалось только надеяться, что до момента перехода в надметрику не случится ничего непредвиденного. А бездействие чужаков настораживало. По какой-то причине они не только никак не среагировали на их отлет, но даже не предприняли каких-либо попыток спуститься на землю, дабы проверить, жив ли их товарищ. В принципе можно было предположить, что поверженный инор был на корабле один, но Кирилл мало верил в такую возможность. Слишком уж большие размеры имел этот яйцеобразный аппарат, чтобы нести на своем борту единственного члена экипажа, хотя и такое вполне возможно. Тем более, что Гера дала ему характеристику как легкому разведчику. И все же раньше им такие корабли не встречались, да и о так называемых унтарах лично ему не было ничего известно. Однако бортовой компьютер их знал, и, судя по всему, данная информация проистекала из тех самых таинственных закрытых файлов, а это означало только одно – бывшие хозяева Геры уже с ними встречались.

– Гера, что тебе еще известно о чужаке?

– Ничего, Кир, – ответила электронная девушка с некоторой заминкой, причем в ее голосе явственно звучали нотки неуверенности. – Знаю только, что этот корабль нам не соперник. Вооружение – всего лишь одна низкочастотная волновая пушка и несколько ракет «пространство-пространство». Предназначен для глубокой разведки в тылах противника. Снабжен мощным генератором стелс-поля. Крейсерская скорость порядка сорока бремов.

– Ого, – невольно присвистнул Кир, – это даже больше, чем у нас в стайер-режиме. Скоростная машинка. Однако если у него такой мощный генератор поля сокрытия, то почему ты его увидела?

– Скорей всего, они не поняли, что имеют дело с кораблем дайтанцев, поэтому и не стали включать его на полную мощность.

– Или хотели, чтобы мы их увидели, – пробормотал Кир задумчиво и, хлопнув руками по подлокотникам, поднялся из кресла. – Тайк, я в кают-компанию, надо кое-что обсудить с остальными. Курс прежний, если что, зови.

Асторка молча наклонила голову. Кирилл непонимающе посмотрел на девушку, которая сегодня была еще более немногословна, чем обычно, и, пожав плечами, вышел из рубки.

Всё та же темная комната с мерцающим зеленым овалом, только на этот раз вместе с закутанной в мешковатый балахон высокой фигурой рядом стоит еще одна в таких же одеждах. Зеленые отблески играют на их зеркальных масках, придавая им потусторонний вид. В глубине овала видно изображение человека, рассматривающего оружие только что поверженного четырехногого врага. Одна из фигур поворачивает свою голову к другой.

– Ситуация выходит из-под вашего контроля, райгард Тойцу.

Голос словно скрип по стеклу.

– Вы слишком заигрались с «проникшим», это может быть чревато непросчитываемыми последствиями.

– Все произошедшее случайность, – голос второй фигуры более мелодичен, но и в нем слышится странный скрип. – «Проникший» помог нам понять истинную опасность, и это позволило просчитать вектор вероятностных событий. Теперь в нем действительно нет нужды, я уже отдал приказ «открывшимся».

– Хорошо, райгард, – первая фигура вновь повернулась к экрану. – Отзывайте наблюдателей и прикажите уничтожить мост. Содержание его в этой точке пространства становится опасным.

– Как прикажете, каплан Эйтрахк.

Фигура Тойцу с легким хлопком растворилась в воздухе, а тот, кого назвали Эйтрахком, еще некоторое время продолжал смотреть в глубь зеленого овала, при этом из-за его маски порой долетало пронзительное поскрипывание и пощелкивание. Однако продолжалось это недолго. Из-под балахона высунулась тонкая рука с шестью длинными пальцами и раздраженно ударила по экрану, заставив тот свернуться в трубку и погаснуть. Комната опустела, погрузившись в непроглядную тьму.

Кир оглядел собравшихся в кают-компании членов экипажа и вздохнул. Судя по их лицам, его идея с посещением Найрады не вызвала особого вдохновения. В принципе это было и понятно. Планета была похожа на помесь биржи, зоны нелегальных развлечений казино и подпольного рынка. Здесь собирались различные торговцы, проходимцы и откровенные бандиты со всех концов Федерации и здесь практически не действовали ее законы. Пребывание на ней всегда являлось некой разновидностью лотереи: можно было заключить выгодные сделки, а можно было потерять все, даже голову. В последнее посещение приходилось постоянно находиться настороже, подозревая всех и всякого, а это довольно сильно выматывало. Тем не менее, по мнению Кирилла, это было единственное ближайшее место, где можно было найти новых надежных попутчиков для Суйктуха и его подопечной. Найрада буквально магнитом притягивала всевозможных искателей удачи и приключений из центральных секторов, да и вольные торговцы оттуда же не были на ней большой редкостью. Конечно, можно было оставить пассажиров на борту и, выгрузив заказ Лайпиды, самому заняться дальнейшей доставкой, однако в свете последних событий Кир сомневался, что это удастся сделать. Преследование и атака неизвестных кораблей, затем нападение около портала – по мнению Кира, это были звенья одной цепи, и дальнейшее развитие событий было непредсказуемо. Судя по всему вновь начала действовать та самая таинственная сила, постоянно препятствующая ему в его поисках дороги домой. Однако на этот раз этот неведомый «некто» в чем-то допустил ошибку и теперь явно готов исправлять ее любыми способами, причем самыми радикальными. Так что, вполне возможно, придется вновь ставить «Геру» на прикол и «залечь» на пару лет где-нибудь на задворках Федерации. Решение не самое плохое. Денег пока хватало, а дочке Ай эта передышка пойдет на пользу. Девочка хоть немного поживет нормальной жизнью подростка, да и «Геру» следовало привести в порядок. К тому же после инцидента с атакой неизвестных космолетов господин Суйктух неожиданно сам стал настаивать на скорейшей высадке их в ближайшем подходящем порту. Именно поэтому Найрада была самым подходящим местом. Во-первых, находилась всего в неделе хода, а во-вторых, после высадки там пассажиров останется почти целый месяц, чтобы доставить лайпидовский груз к назначенному месту.

– И все же, я бы предпочел рискнуть на Тайгре, – сказал Лайнос. Ай и Намар согласно кивнули, а сидевший в углу Рик равнодушно пожал плечами.

– Я бы тоже, – не стал возражать Кир, – но мы банально не успеваем. Отсюда до Тайгры почти три недели ходу. К тому же у мековцев там глаз и ушей хватает. Рискованно нашим гостям там появляться.

– Согласен с капитаном, – подал голос бортинженер. – Причем даже если мы передадим Киану властям, то это совсем не гарантирует ее безопасности. Тамошнее руководство у мековцев почти все куплено.

– Но на Найраде они тоже долго не продержатся. Не зная местной кухни… – Ай многозначительно повела ушами в разные стороны. – Вспомните наш первый прилет туда?

Все расплылись в улыбках.

– Да уж, – буркнул профессор, качая головой. – Помню, как одна молодая энгмарка устроила бучу на рынке из-за того что ее ухватили за мягкое место. Нашему капитану тогда пришлось даже встречаться с главарем портовой банды, дабы замять данную ситуацию.

– Угу, и разнести все их логово, – коротко хохотнул Рик. – Весело было.

– Профессор, Рик… – Кончики ушей девушки нервно задергались, хотя в ее раскосых глазах заплескались искорки озорного веселья.

– А еще…

– Потом повспоминаем, – прервал бортинженера Кирилл, хлопнув ладонью по столу. – А пока решено: идем на Найраду, находим надежных людей, передаем им наших пассажиров, после чего доставляем заказ Лайпиды. Вопросы есть?

Все промолчали.

– Вот и хорошо, – Кир еще раз оглядел собравшихся. – Всем пока отдыхать.

– Я не устал, – помахал рукой Рик.

Кирилл покосился на инженера и, усмехнувшись, бросил:

– Тогда сходи, проверь, как себя чувствует наша зверюга, затем отправляйся на мостик, поможешь Тайк, если понадобится.

– Есть, капитан, – отсалютовал тот, вскакивая с места и направляясь к двери.

– Ну а я тогда вернусь к своим бумажкам, – сказал профессор, с кряхтением поднимаясь со стула и направляясь вслед за Давором.

– Подождите, Уфин, – остановил его Кир, – мне с вами надо переброситься парой слов.

Они вышли в коридор, оставив Намар с Ай в кают-компании. Энгмарцы явно были недовольны решением Кирилла идти к Найраду, но больше возражать не стали, а землянин не стал выяснять причины этого недовольства.

– И о чем разговор? – поинтересовался Лайнос, едва створки двери сомкнулись за их спинами.

– Профессор, – Кир на секунду замялся. – Я не стал пока никому говорить, но найденные нами врата действующие. С помощью Геры мне удалось их активировать.

– Вот как?! – Брови торкленца удивленно взметнулись вверх, практически заползя на надбровные выпуклости.

– Да.

Кирилл быстро пересказал Лайносу произошедшее. Тот замер на месте и, склонив голову к плечу, внимательно слушал не перебивая.

– Даже не знаю, что посоветовать в этом случае, – сказал он, качая головой, едва Кир закончил свой рассказ. – Открытие действительно поразительное, даже уникальное. Подумать только, действующие врата, – Лайнос многозначительно хмыкнул. – Однако пока вопросов больше, чем ответов. Да, куда больше. Например: кого ты видел в портале?

Кирилл пожал плечами.

– Может, это кто-то из бывших колонистов. Я думаю, они исследовали портал, и, возможно кто-то смог через него пройти.

– Возможно, возможно, – профессор задумчиво потер пальцами надбровные дуги. – Хотя меня больше беспокоят эти неизвестные разумники. Кто они такие? Какое отношение имеют к вратам? Из твоего рассказа у меня вообще создалось такое впечатление, что они просто прибыли проверить, кто воспользовался вратами.

– Довольно агрессивная, надо сказать, проверочка, – усмехнулся Кир. – Хотя признаюсь, думал о чем-то подобном. Только считаю, что они не поверяльщики, а что-то типа охраны, не позволяющей шастать через порталы кому попало.

– Все может быть, – профессор неторопливо направился по коридору продолжая рассуждать: – Отсюда проистекает следующий вопрос: а что они предпримут, если туда заявится целая экспедиция?

– Кто знает, – Кир вздохнул. – Все равно хочу попробовать. В конце концов, профессор, пока этот портал – единственная моя надежда на возвращение домой.

– Я понимаю, – кивнул Лайнос, – и постараюсь помочь. Тут ведь главное подобрать спецов, умеющих держать язык за зубами, а то пойдут слухи, и за эту планетку может начаться хорошая драчка.

– Согласен. Тогда я на вас рассчитываю.

– Ну, естественно, мальчик мой, – улыбнулся профессор. – Естественно.

Кирилл улыбнулся в ответ и, благодарственно хлопнув старика по плечу, поспешил к себе в каюту. Он не знал, что буквально через пару часов после их отлета в атмосферу планеты вошел тяжелый крайтер МеКТоКа и нанес удар по вратам. Пятимегатонный сеаряд взметнул над равниной грибовидное облако, превратив ее в радиоактивную пустыню.

Глава 10

Лифт полз вверх с каким-то натужным гулом. Закт Активи стоял, опершись руками об идущие по его периметру поручни, морщась и стараясь подавить упорно подступающую тошноту. С напитками он сегодня явно перебрал, да к тому же только за полночи умудрился спустить весь свой гонорар за последнюю роль. Хотя кто ж знал, что юная нигранка обойдется ему в копеечку, но что поделаешь, за экзотику приходится платить. Торкленец тяжело вздохнул и, откинув голову, уперся затылком в полированную стену лифта, растерянным взглядом рассматривая темно-синий потолок с потрескавшимся бледно-желтым плафоном. Надо признаться, что удовольствие он получил все же ниже среднего, а в некоторых моментах было даже неприятно. Нет, все же любовь с представителями других рас – это не его, не стоило даже экспериментировать, тем более что и обычных девушек хватает. Он всегда так думал, но, видимо, в последнее время пересытился. Слава, деньги, куча поклонниц и вот финал: он на задворках Федерации в одном из самых злачных ее мест, бездумно спускает деньги на всякие глупости. Дожил. Докатился. Закт криво усмехнулся. А ведь когда-то он хотел стать примером для молодежи и, получив роль рейк-командера Нарта, радовался как ребенок, изо всех сил стараясь создать на экране образ настоящего героя. Он вздохнул. Да уж герой: растрепанный, с опухшей физиономией, помутневшими глазами и выхлопом изо рта, не меньшим, чем у садящегося на «прыгунах» космолета. Последняя мысль его изрядно рассмешила, невольно заставив захихикать. Настроение как-то сразу улучшилось, и из лифта он уже выходил, бурча себе под нос бравурную песенку из заставки своего сериала.

И если вдруг настигнет вас беда,

Приду на помощь я, лишь позови.

Мне не страшны ни…

Закт на секунду замер, припоминая слова, затем махнул рукой и, достав ключ от номера, открыл дверь. Зайдя внутрь, он снял ботинки и хлопнул рукой по кнопке выключателя, заставив настенные лампы налиться бледно-желтым светом.

– Доброго вам утречка, господин Активи.

Закт резко повернулся, уставившись на сидевшего в кресле, непонятно как оказавшегося тут, незнакомого ему инора, одетого в темно-синюю рубашку и такого же цвета штаны. Рука торкленца непроизвольно метнулась к карману куртки, где у него лежал портативный парализатор, но практически в то же мгновение повисла онемевшей плетью.

– Не стоит, красавчик.

Из-за спины Закта вынырнула облаченная в черный обтягивающий комбинезон инора и одним гибким движением извлекла пистолет из его кармана. Кинув оружие на пол, она ловко пробежалась своими пальцами по различным частям тела растерявшегося торкленца и, повернувшись к сидевшему в кресле незнакомцу, коротко кивнула, одновременно подтолкнув Закта в его сторону.

– Садитесь, господин Активи. Я хотел бы с вами поговорить, – инор кивком головы указал на кресло, стоящее по другую сторону небольшого овального столика.

Торкленец бросил угрюмый взгляд на незнакомку, с удивлением отметив выглядывающие из гривы белоснежных волос кончики острых ушей, и, нервно дернув щекой, послушно опустился в указанное кресло. Оба инора были представителями неизвестных ему рас, что несколько пугало, но одновременно и интриговало.

– Если вы хотите денег, то могу сообщить, что их у меня не так уж и много осталось, – бросил он, с вызовом смотря на незнакомца.

Уж чем-чем, но вот трусостью Закт никогда не отличался. Выросший на недавно подвергшейся колонизации окраинной планете, он повидал достаточно, чтобы теперь с равнодушной усмешкой не отводить взора от направленного на него пистолета. Он сунул руку в нагрудный карман куртки и, вытащив из него цилиндрик элфинака, кинул его на столик:

– Можете забирать, код «верх-право-два-право-семь-верх». Как я и говорил, там немного, но думаю, вам хватит.

Мужчина взял элфинак, с задумчивым видом покрутил в руке и, покачав головой, аккуратно поставил его обратно на стол.

– Спасибо, господин Активи, но это меня не интересует. Мы тут вообще не ради денег, причина нашего визита несколько иная.

– Но? – Закт растерянно посмотрел на сидевшего напротив, натужно пытаясь припомнить, кому бы он мог невзначай перейти дорогу. Мысли ворочались в голове тяжелым комом, две бутылки эрта давали о себе знать.

Закт потер налобный нарост, пытаясь собраться с мыслями, однако ничего припомнить не мог. Особых недоброжелателей у него не было (если не считать пары коллег по цеху, завидующих его успеху), да и в конфликт он вроде в последнее время ни с кем не вступал. Единственно, кого он мог вспомнить, это его недавний соперник по ридзеру, который проиграл четыре партии подряд, обвинив его в мошенничестве. Даже попытался затеять драку, но охрана игрового зала быстро с ним разобралась. Активи мотнул головой. Нет, тот парень явно не мог быть тут замешан, да и проиграл он не настолько много, чтобы затаить на него злобу, хотя всякое бывает. Он вздохнул и покосился на девушку, чья высокая тяжелая грудь, обтянутая тканью комбинезона, невольно притягивала его взор. Та перехватила его взгляд, и ее губы тронула легкая улыбка, а острые уши дернулись в разные стороны, на мгновение скрывшись из виду в гриве белоснежных волос. Она подобрала лежавший на полу парализатор и, вытащив аккумулятор, протянула его торкленцу. Тот удивленно посмотрел на инору и, взяв его, хотел было сунуть назад в карман, но передумал и положил перед собой на стол. Что ж, судя по всему, убивать его не собираются, иначе разговор шел бы в другом русле.

– Так для чего вы здесь? – наконец спросил Закт, так как незваные гости сами не торопились продолжать разговор, словно чего-то выжидая.

Те молча переглянулись, затем мужчина щелкнул пальцем по закреплённому на вороте рубашки треугольнику «эйпера» и, что-то сказав в него на незнакомом Закту языке, вновь повернулся к торкленцу.

– Видите ли, господин Активи, мы здесь для того, чтобы сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться…

Эйра передвинула фигурку на последнюю клетку игрового поля и, вскочив на ноги, гордо подбоченилась, победно вскинув руку вверх.

– И вот мой космолет приходит к финишу, а экипаж отважной капитанши Эйры в очередной раз празднует победу, смеясь в лицо своим преследователям. Ха-ха!

– Но тут коварный пират Киана – Острый Зуб неожиданно нападает из-за угла на потерявшего бдительность капитана.

Асторка вскочила с места и, обхватив подругу руками, повалила ее на кровать. Пару минут девочки барахтались, устроив бой подголовными валиками, но шелест открывшейся двери заставил их прервать свою игру.

– Госпожа, извините, что прерываю вас, но пройдемте, пожалуйста, со мной, – сказал появившийся на пороге Суйктух, окидывая свою растрепанную подопечную недовольным взглядом.

Девочка кивнула и, аккуратно положив валик на место, спрыгнула с кровати. Посреди каюты неожиданно возник вихрь золотистых искорок, которые через мгновение сформировались в рыжеволосую девушку в обтягивающем зеленом комбинезоне.

– Господин Суйктух, поторопитесь, пожалуйста, вас ждут, – сказала Гера и, повернувшись к юной энгмарке, добавила: – Эйр, капитан попросил, чтобы ты тоже шла в кают-компанию вместе с ними.

– Хо-ро-шо, – по слогам ответила девочка и, подбежав к подруге, ухватила ее за руку. – Бежим, Киана, давай наперегонки.

Энгмарка кивнула и, бросив быстрый взгляд на нахмурившегося советника, сорвалась с места, заставив Эйру мявкнуть от неожиданности и устремиться следом.

Рик поставил перед Активи бутылку минералки и, опустившись в кресло напротив, с понимающей улыбкой посмотрел на хмурого торкленца.

– Спасибо, – сказал тот, быстро откупоривая бутылку и припадая к ней. Вода скользнула в иссохшее горло, холодной струйкой пробежала по пищеводу, изгоняя из головы остатки вчерашнего дурмана.

– Вот еще, выпейте, – бортинженер вытащил из кармана темно-синюю капсулу в прозрачной упаковке и протянул ее актеру.

– Что это? – Закт с подозрением покосился на таблетку.

– Д-статик – энергетик, армейская разработка, быстро приведет вас в чувство, поверьте, сам частенько пользуюсь.

– Слышал о таком, – актер взял упаковку с капсулой и повертел ее в руках, разглядывая. – Но вроде его не продают в открытом доступе.

– У нас свои каналы, – оскалился Рик.

Закт понимающе кивнул и, разорвав блистер, сунул капсулу в рот, запив ее минералкой.

Дверь кают-компании отворилась, впуская внутрь Намара с Ай.

– Ну и как дела? – поинтересовался сидевший за дальним концом стола Кир, отрывая взгляд от экрана своего портатипа.

– Все, как и сказал господин Активи, – бросил Намар, подходя к выпуклости на стене каюты и проводя пальцем по горевшей на ее поверхности зигзагообразной зеленой линии. Выпуклость тут же разделилась на три части, открыв взору несколько прозрачных полок, уставленных банками, бутылками и пакетами различных расцветок и конфигураций. Взяв один из пакетов, он вернулся к столу и уселся рядом с бортинженером.

– Мы с Ай прощупали барменов и завсегдатаев прилегающих баров, и все как один твердят, что «Центральный» буквально забит патрулями конгломерата. Мало того, досматривается почти каждый взлетающий корабль, особенно те, что оснащены гиперприводом.

– Так, – Кирилл отложил компьютер в сторону и, потерев пальцами виски, мотнул головой. – Черт, быстро среагировали. Впрочем, наши планы это не меняет, только несколько усложняет.

– Неужели ты хочешь попытаться взять штурмом кишащий мековцами космопорт?

Уши бывшего «ищущего» нервно дернулись.

– Я не настолько сумасшедший, – улыбнулся в ответ Кирилл. – Хотя, признаюсь, некая доля безумия в моем плане есть.

– Очень я бы сказал большая доля, – вставил Рик.

– Риск – благородное дело.

– Опять эта ваша земная поговорка, – поморщился Намар. – Порой я их не понимаю. Лучше скажи, что ты задумал?

– Ничего такого, – пожал плечами Кирилл, придавая взгляду невинное выражение. – Просто хочу воспользоваться челноком и доставить наших пассажиров прямо к кораблю господина Активи.

Намар несколько минут буравил взглядом невозмутимое лицо землянина, затем вопросительно посмотрел на жену, но та только пожала плечами и повела ушами в разные стороны.

– Сумасшествие, – наконец буркнул энгмарец. – Вас же возьмут сразу при посадке, или ты считаешь мековцев настолько тупыми, что они не обратят внимания на садящийся челнок.

– Не считаю, – покачал головой Кир.

– Вот именно! Но даже если это произойдет и конгломератчики не обратят на вас внимания, то всё равно все корабли досматриваются при взлете. Не знаю, может, у господина Активи и есть какой-то тайник на его космолете, но не думаю, что он настолько хитро сделан, чтобы его не нашли. К тому же мековцы в этом деле мастера. Поэтому…

– Поэтому господин Суйктух со своей подопечной должен попасть на корабль непосредственно перед взлетом, когда проверяющие уже покинут его борт, – прервал Намара Кир.

– Для этого надо приземлиться рядом с взлетающим кораблем, ни один диспетчер этого вам не позволит. А будете настаивать, обязательно что-нибудь заподозрят и могут сбить прямо на подлете.

– Это если будем садиться нормально, вот так, – вновь встрял в разговор Рик, проводя ладонью над столом и мягко опуская ее. – А вот если так… – Его ладонь вновь поднялась и, проплыв над столешницей, резко рухнула вниз.

Намар с удивлением посмотрел на скалящегося бортинженера, и в его глазах вспыхнул огонек понимания.

– Безумие, – пробормотал он, нервно задергав кончиками ушей в разные стороны. – Подлинное безумие.

– Не беспокойся, Намар, я справлюсь, – улыбнулся Кир, заметив неприкрытое волнение в глазах друга. – В любом случае, другого нам не остается. Все гиперприводные садятся на «Центральном»…

– А мы вот почему-то нет, – огрызнулся энгмарец. – Может, просто плохо искали?

– Может, – не стал спорить Кирилл. – Но не забывай, что «Гера» несколько отличается от остальных космолетов. И в первую очередь тем, что ее гипердвигатели не нуждаются в столь тщательном обслуживании после каждого прыжка, как те, что применяют корабли Федерации. На Найраде же существует только три космопорта, где есть нужное оборудование и специалисты, – «Центральный» просто ближайший.

– Может, все же следовало…

– Намар, – Кир вздохнул. – Что ты как маленький, сам же знаешь, что мы ограничены во времени и нам банально некогда здесь торчать, выискивая в других местах того, кто согласится взять наших пассажиров. Мы и так тут уже почти три дня сидим, и с этим актером нам просто повезло… – Он на мгновение замолчал, затем покачал головой и добавил: – К тому же не уверен, что в других космопортах ситуация лучше.

– И все же, не проще ли было немного подождать и не торопиться? Неужели тебе настолько важен контракт с Лайпидой, что ты готов рисковать жизнью этой девочки?

Кирилл поднял глаза, с удивлением посмотрев на раздраженного энгмарца, неожиданно осознавая, что он в чем-то прав. Намар ошибался в одном: не контракт с Лайпидой гнал его с этой планеты, а межзвездные врата, оставленные на планете системы Крога. Кир откинулся в кресле и несколько мгновений смотрел перед собой пустым взглядом, барабаня пальцами по столу, затем упрямо мотнул головой.

– Решение принято, Намар.

– Принято тобой, – лицо энгмарца исказила кривая ухмылка. – А с остальными посоветоваться ты не пробовал?

Кир угрюмо посмотрел на товарища, при этом в его глазах мелькнул стальной огонек непреклонности.

– «Ищущий», ты, кажется забыл, кто тут капитан? – произнес он тихим голосом. – Решение принято.

Намар резко выпрямился, при этом его уши дернулись из стороны в сторону, затем плотно прижались к голове. Он бросил на Кирилла гневный взгляд и, резко развернувшись, направился к двери.

– Намар! – Ай вскочила на ноги, но энгмарец даже не обернулся. Хранительница понурила голову, а кончики ее ушей поникли, изредка подергиваясь. Она покачала головой и, осуждающе посмотрев на землянина, выбежала вслед за мужем.

Закт Активи с удивлением и непониманием наблюдал за происходящим, так как весь разговор происходил на незнакомом ему языке. Было ясно одно – в команде корабля возникло какое-то разногласие, и это напрямую касалось его скромной персоны. А вообще, конечно, предложение сопроводить особу королевских кровей до одной из планет Центрального сектора попахивало некой аферой и было несколько неправдоподобно. Тем не менее, он согласился. Почему? Да потому, что просто стало любопытно. История, рассказанная капитаном Киром, была настолько неправдоподобна, что по ее мотивам вполне можно было снять очередной приключенческий фильм. Подумать только: атака неизвестного флота окраинной планеты, свержение законной власти, бегство юной наследницы знатного рода, преследование, тайные операции Торгового конгломерата. Да тут материала может хватить на целый сериал. Мало того, если вся эта история правда, то его пошатнувшаяся в последнее время репутация могла взлететь просто до небес. Ради этого стоило рискнуть. В любом случае пока он ничего не терял, и, если что пойдет не так, отказаться можно в любой момент. Хотя надо признать, что эти космики действительно странные. О таких разумниках он даже не слышал, хотя в свое время посетил много планет. Скорей всего, это были чужаки, но тогда почему ими до сих пор не занялись агенты Трабра?[72]

Вопросов больше, чем ответов, но от это только еще интересней. Закт улыбнулся своим мыслям. На самом деле дать согласие его подвигло не меркантильное желание прослыть спасителем принцессы, а нечто другое – нечто почти позабытое. Нечто такое, что пробудило в его груди позабытые воспоминания о том времени, когда он сбежал из дому и, пробравшись на торговое судно, отправился в свой первый полет. Конечно, далеко он не улетел. Его нашли почти сразу после старта и высадили на орбитальной станции, но вот то сладкое предчувствие настоящего приключения, тот адреналин, который бушевал в его крови, пока он прятался среди контейнеров с грузом, он запомнил на долгие годы. И это чувство ему понравилось – он заразился им, подсел словно на наркотик. Это чувство вело его по жизни, заставляя бросаться в различные авантюры и, в конце концов, пробиться к вершине славы, а потом… Потом он его потерял. Успокоился, завяз в делах, закрутился в водовороте обыденности, обрюзг, принялся пожинать лавры или, как говаривал один из его друзей, растратил весь свой кураж. Активи вздохнул. Распахнувшаяся дверь заставила его отвлечься от мыслей и посмотреть на вошедших. На этот раз это был пожилой аларец вместе с двумя девочками лет пятнадцати, одна из которых принадлежала к его расе, а вторая явно была дочерью той странной пары, чем-то похожей на огромных кошек.

– Господин Активи, – капитан о чем-то тихо разговаривающий с оставшимся в каюте торкленцем на своем непонятном языке, поднялся навстречу вошедшим, – разрешите вам представить наследницу верховного лорда династии Ингма – Киану Тойва династии Ингма и ее сопровождающего стер-тарка Вайнса Суйктуха.

Закт встал со своего места и почтительно поклонился. Аларец бросил изучающий взгляд на актера и коротко кивнул в ответ, а девочки непонимающе переглянулись и с вопросительным видом дружно уставились на капитана.

– Вы им разве не сказали? – спросил тот у их сопровождающего.

Суйктух молча покачал головой.

– Понятно.

Капитан повернулся к девочкам.

– Киана, дальше вы полетите с господином Активи.

– Как? – глаза аларки удивленно расширились. – Но почему…

– Потому что в данный момент наш путь лежит в противоположную сторону от Центрального сектора, – прервал ее Керк, ласково улыбнувшись, и тут же добавил: – Извини. Давай собирайся, прощайтесь с Эйрой и в путь, на все про все у вас три часа…

– Дядя Керк!

Капитан повернулся к подскочившей к нему девочке-кошке.

– Давай без возражений, Эйр, решение уже принято. А теперь извините, мне надо вас покинуть. – Он потрепал девочку промеж ушей и быстрым шагом вышел из каюты.

– Что ж, все слышали капитана, – продолжавший сидеть в кресле Рик осмотрел оставшихся, затем повернулся к Закту. – Господин Активи, надеюсь, вы не передумали…

– Киана, это же рейк-командер Нарт! – девочка-кошка одним гибким движением оказалась рядом с Зактом. – Это ведь, правда, вы?

Активи неожиданно почувствовал, как на его лицо наползает идиотская улыбка. – Всегда приятно, когда тебя узнают, тем более что в последние годы это случалось все реже и реже. Сериал про Нарта окончательно выродился, найдя себе прибежище на второсортных каналах заштатных планет, а новые роли не приносили былой славы.

– Это правда я, – ответил он. – А вы, молодая госпожа, смотрели мой сериал?

– Конечно, все серии, у меня в каюте куча пластформ, пойдемте, покажу, – она схватила Закта за руку и потянула за собой. Активи в растерянности посмотрел на бортинженера, но тот только понимающе усмехнулся и кивнул.

– Через полчаса я вас жду у трапа. Нам еще надо добраться до «Центрального».

– Хорошо, – Активи на секунду замялся. – И да, я не передумал. – Он обернулся к почему-то понурившейся аларке и, почтительно склонив голову, добавил: – Рад буду помочь вам, ваше высочество.

Девочка подняла голову и, посмотрев на застывшего в почтительном поклоне актера, слабо улыбнулась.

– А мы ведь с вами уже встречались, господин Активи, – неожиданно сказала она. – И вы даже давали мне автограф. Это было пять стат-лет тому назад. Я тогда с отцом летала на Этейру, к дяде Старну, а вы были у него в гостях.

– Старну? – Закт удивленно посмотрел на аларку. – Вы имеете в виду сенатора Старна? – В его глазах мелькнул огонек узнавания. – Так вы та самая юная леди, с которой я танцевал у него на балу?

Киана кивнула.

– Да, господин Активи, просто с тех пор я немного выросла.

Кирилл обессиленно откинулся на спинку кресла, чувствуя, как липкие капли пота скатываются по вискам. Сегодня приступ был особо сильным, и пришлось даже прибегнуть к обезболивающему. Несмотря на это, голова продолжала гудеть, и в этом гуле то и дело проскальзывали обрывки трудно разбираемых фраз.

– Что же ты мне хочешь сказать, о чем предупредить? – пробормотал Кир, вытирая ладонью пот и с трудом поднимаясь на ноги.

Доплетясь до кровати, он буквально рухнул на нее ничком и, оттолкнув подголовный валик в сторону, уткнулся лицом в мягкий матрас. Боль потихоньку отступала, и Кир почувствовал, как глаза начались слипаться.

Темный океан сегодня был неспокоен, ворча и ворочаясь внизу, словно какое-то огромное живое существо. Ветер налетал холодными порывами, срывая со странных светящихся цветов небольшие огоньки, унося их в укрытое тучами небо, сквозь разрывы в которых проглядывали крупные звезды. Далекий город на берегу все так же манил огнями, но Кир знал, что дойти до него невозможно. Он уже много раз пытался сделать это и каждый раз возвращался на знакомый холм. Странный сон, непонятный. Он вздохнул и, поежившись от очередного порыва ветра, застегнул куртку. На миг в голове всплыли воспоминания.

Он сидит на кушетке, а вокруг его головы медленно плавают три датчика медицинского диагноста. Смуглый седовласый доктор с интересом смотрит на экран и, что-то задумчиво хмыкнув себе под нос, качает головой, затем поворачивается в его сторону.

– Я, думаю, с тобой все в порядке, – говорит он, отключая аппарат. – Твои сны, конечно, странное явление, но ничего экстраординарного я в этом не вижу. Раньше наши предки сказали бы, что ты общался с богами, сейчас же…

Доктор разводит руками.

– Богами? Док, вы в это верите?

Врач несколько мгновений смотрит на него пристальным взглядом, затем неопределённо поводит плечами.

– С моей профессией можно поверить не только в это. Ну, если не хочешь думать о богах, давай перефразируем и скажем так… Ты смог подключиться к единому информационному полю вселенной, насколько я знаю, про него сейчас даже в школах рассказывают.

– Рассказывают, да только бред это все… – Ему на миг становится смешно. Неужели этот врач всерьез верит в такие вещи. Он с трудом сдерживает рвущуюся на лицо улыбку и, натягивая рубашку добавляет: – Пока идут только разработки нужных аппаратов, причем давно уже идут. А вообще об этом поле известно еще с двадцатого века. В двадцать втором его существование доказали математически, а в двадцать четвертом веке предпринимались попытки его посчитать, только до сих пор все это из разряда «возможно».

– Понятно, – доктор почему-то смеется. – Ну, тогда у тебя это просто на нервной почве и от богатой фантазии. Так устраивает?

Тихий шелест травы позади заставил его вынырнуть из омута воспоминаний и резко обернуться – никого. Усмехнувшись, он скрестил руки на груди и бросил в никуда:

– Ветрено сегодня.

– Да, – голос невидимки послышался откуда-то из-за правого плеча. – Здесь это редкость, но цветам полезно. В такие дни их семена улетают на много километров.

Кир обернулся и, проследив глазами за взмывающими в небо огоньками, понимающе кивнул.

– Красиво… – он пару мгновений помолчал, затем вздохнув, спросил: – Можно вопрос?

– Конечно.

– Почему я постоянно оказываюсь здесь? Что это за место? Это сон или явь?

– Тут целых три вопроса. Впрочем, на два последних я не могу тебе дать ответа, извини, – в голосе невидимки почему-то слышны нотки грусти. – А вот насчет первого… Загляни в себя и поймешь. Думаю, ответ известен тебе самому.

Кир несколько минут стоял молча, подставляя лицо налетающим порывам ветра, затем тяжело вздохнул и пробормотал тихим голосом:

– Я вновь запутался, потерялся. Не знаю, что делать. Чувствую, что команда распадается, и ничего не могу с этим поделать, не могу понять…

– А что тут понимать, – невидимка вздыхает. – Нити ваших жизней переплелись в плотный клубок, но все же их судьба – не твоя судьба. Пришло время каждому из вас идти своей дорогой. Ты просто должен это понять.

– Я понимаю… Думал об этом. Но что я должен сделать, как поступить?

– Тебе решать, Искатель, только тебе, – голос невидимки стал удаляться, – тут я тебе не советчик, я ведь всего голос во сне… бесплотный голос. Решай. Время пришло.

Кир вздрогнул и, открыв глаза, перевернулся на спину. Несколько минут он смотрел на змеящиеся по потолку бледно-голубые световые линии, затем резко сел.

Рик сидел в кресле, со скучающим видом выслушивая обмен любезностями между Активи и Кианой, пока слабый писк «эйпера» не привлек его внимание.

– Слушаю.

– Рик, ты еще на корабле?

– Да, капитан.

– Тогда, прежде чем отправляться, загляни ко мне на пару минут, обсудим все тонкости. А то Намар кое в чем прав – слишком уж мы рискуем. Надо, чтобы все задуманное прошло гладко.

– Уже бегу, кэп. – Давор поднялся и, проходя мимо разговаривающего с девочками актера, бросил: – Полчаса.

Активи скосил на него глаза и коротко кивнул.

Глава 11

Красная лампочка на пульте пару раз мигнула, а в наушнике коротко пискнул сигнал вызова, заставивший диспетчера спешно щелкнуть тумблером приема.

– Башня слушает.

– Это «Атранс», проверку прошел, разрешите начать подготовку к старту?

– Принято, «Атранс», ждите, – он нажал на кнопку ожидания и, развернув кресло, вопросительно посмотрел на стоявшего позади офицера МеКТоКа.

Тот поднес руку к уху, в котором был вставлен наушник рации, и, бросив усталый взгляд на ожидавшего его решения диспетчера, отошел к двери. Пару минут он полушепотом о чем-то говорил со своим невидимым собеседником, затем вернулся на прежнее место и коротко кивнул:

– Пусть взлетает.

Диспетчер послушно отжал кнопку удержания вызова.

– «Атранс», взлет разрешен. Горизонт чист. У поверхности ветер умеренный. На двенадцати тысячах возможны сильные порывы до двадцати пяти локов в секунду. Открываю тридцатиминутное окно.

Он нагнулся над встроенным в пульт большим экраном и специальным стилусом сделал на нем необходимые пометки, тут же отправленные всем воздушным бортам, находящимся вблизи космопорта. Вложив стилус в магнитный захват на подлокотнике кресла, он раздраженно покосился на мековца и уставился на экран радара, испещренный разноцветными линиями и движущимися по ним и между ними синими треугольниками.

Неожиданно в наушниках пронзительно защелкал сигнал предупреждения о возможной опасности, заставивший диспетчера сперва непонимающе посмотреть на экран, а затем вновь схватиться за стилус. Судорожно ткнув им в появившуюся невесть откуда новую метку, пылающую ярко-красным цветом, он пододвинул усик микрофона ко рту.

– Неизвестный борт, это башня Центрального, назовите себя.

В наушниках раздался лишь какой-то хаотичный шум.

– Борт, вы находитесь в зоне взлета, прошу немедленно покинуть ее. Борт, слышите меня.

– Не могу, поврежд… двиг…ли, нужна срочная пос…ка. Дайте пел… на свободную площадку, – голос в наушниках едва прорывался сквозь пронзительный треск помех.

Диспетчер коротко выругался и, сорвав наушники, повернулся к сидевшему за соседним пультом напарнику.

– Тикс, у нас черезвычайка. Отведу его на десятую. Вызывай команды.

Тот, кого назвали Тикс, бросил взгляд на свой монитор и, понимающе кивнув, спешно защелкал тумблерами, что-то забормотав в свой микрофон.

– Что-то случилось? – холодно поинтересовался мековец, заставив диспетчера нервно поморщиться.

– Чрезвычайная ситуация. Борт просит срочной посадки. Похоже, у них какая-то авария. Не могу понять, связь плохая, – бросил он, орудуя стилусом на экране.

– Что за судно? Откуда?

– Да почем я знаю! – сорвался диспетчер. – Судя по линейным, какой-то челнок.

Он щелкнул тумблером.

– Борт, это башня, пеленг передан, садитесь.

– Башня, вас понял, иду на пос… – Голос резко оборвался, а метка, моргнув, исчезла. Диспетчер пару мгновений, точно завороженный, смотрел на экран радара, затем сорвал наушники и, вскочив с кресла, подбежал к идущему по периметру башни широкому окну. У дальнего края поля, покачиваясь под порывами ветра, ввысь поднимались густые клубы черного дыма. Из-за них, похожая на причудливого вида гигантский гриб, вынырнула туша «Атранса» и, на какую-то секунду зависнув на «прыгунах», медленно устремилась в светлеющее утреннее небо.

Взвизгнув шинами, оранжевая туша пожарной машины резко затормозила и, развернувшись, медленно вползла в пустой полуразрушенный ангар. Двери распахнулись, и из них выпрыгнули две фигуры, облаченные в мешковатые серые комбинезоны и массивные серебристые шлемы.

– Рип, спасибо тебе, за мной должок! – крикнула одна из них, приоткрывая забрало шлема.

Из кабины донеслось какое-то невнятное бормотание, после чего машина сорвалась с места и исчезла за углом.

Кирилл проводил глазами отъезжающую пожарку и, вздохнув, стянул с головы защитный шлем.

– Ну как все прошло, кэп? – спросил Рик, следуя его примеру.

– Нормально, – ответил Кирилл, растягивая молнию пожарного комбинезона. – Когда бросил челнок к земле, Киана немного испугалась, да и перегрузкой изрядно приложило, но девочка она действительно сильная. Я уж боялся, что этому Активи ее придется на руках до корабля нести, а она быстро в себя пришла. Да и ты молодец. Полыхнуло так, что аж страшно стало.

– Десять брусков термита в нужных местах. Думаю, там даже собирать нечего будет. Но челнок все равно жалко, – вздохнул бортинженер. – Хорошая машинка была, надежная.

– Да брось ты, – махнул рукой Кир, направляясь к стоявшему в глубине ангара скраберу. – Этот челнок летал уже на честном слове. К тому же Суйктух нам столько номиналов отвалил, что пару таких купить сможем.

– Ага, это если его чеки еще обналичат, – заметил Рик, направляясь следом.

– Будем надеяться. А если и нет, – Кирилл пожал плечами, – что с того? Ну, будем считать, что просто помогли хорошим разумникам выбраться из затруднительного положения.

Рик в ответ только что-то недовольно буркнул себе под нос и принялся торопливо стягивать комбинезон. Кир покосился на бортинженера, понимающе усмехнулся и, повернувшись к планетоходу, провел пальцами по извилистым сенсорным линиям на двери, заставив ту откинуться наружу, превращаясь в некое подобие трапа.

Похожий на огромную рыбу дайтанский космолет вынырнул из раскинувшегося до горизонта «облачного моря». Некоторое время он плыл над ним, словно в задумчивости, потом резко ушел ввысь, почти сразу же превратившись в маленькую черточку в бездонной синеве неба.

– Высота полторы тысячи харов, скорость три тысячи, атмосферу пройдем через пять минут, – доложила асторка, пальцы которой буквально «порхали» над пультом, словно руки какого-нибудь пианиста-виртуоза. – Переход на маршевые двигатели прошел нормально. Мощность двадцать процентов. – Капитан, будут какие-нибудь указания? – Руки девушки на мгновение зависли в воздухе.

– Нет, продолжай в том же духе.

– Принято.

Хвост асторки взвился над спинкой кресла и принялся покачиваться в такт движению ее пальцев. Кирилл завороженно наблюдал за его причудливым танцем, гадая, что бы это значило, ибо такое он наблюдал впервые. Судя по виду Рика, который то и дело косился на девушку, растерянно потирая свои лобные наросты, удивляло это не только его одного.

Сигнал вызова по внутрикорабельной связи заставил его прервать созерцание танцующего хвоста и, нажав кнопку приема, перевести свое внимание на монитор, где уже маячило встревоженное лицо Намара.

– Керк, срочно нужна помощь Рика.

– Что-то серьезное?

– Проблемы с третьим и четвертым двигателем. Пошел перегрев. Не могу понять, в чем проблема, похоже, сбоят решетки синхронизатора. Хотя мощность пока держат.

– Этого еще не хватало.

Кирилл мысленно чертыхнулся. Выход из строя двух из четырех маршевых двигателей грозил походом через шлюз, так как на оставшихся скорость для гиперпрыжка набрать будет весьма проблематично.

– Ладно. Сейчас пришлю, мы тут с Тайк и сами справимся, – сказал он, отключая связь и поворачиваясь к задумчиво пялящемуся на асторку торкленцу. – Рик, давай в двигательную.

Бортинженер непонимающе оглянулся.

– У Намара какие-то проблемы. Говорит что-то не так с третьим и четвертым маршевиком, но разобраться не может.

– Шардзым! – выругался тот, быстро вскакивая со своего места и выбегая из рубки.

– Капитан, мы за пределами атмосферы, – подала голос асторка. – Ложусь на орбиту и начинаю расчет курса для перехода в надметрику.

– Тайк, учитывай, что пойдем на двух движках. Я, конечно, надеюсь, что Рик с Намаром их починят, но на всякий случай…

– Хорошо… Кирилл, – асторка склонила голову набок, а цвет ее рожек с коричневого сменился на фиолетовый. – Я…

Мелодичный сигнал внешнего вызова заставил ее прерваться и резко вскинуть голову.

– Капитан, – рядом с креслом появилась Гера, – у нас гости. Судя по отраженным сигналам мековские ханлайнеры. Идут в стелс-режиме, причем поля держат на максимуме, поэтому заметила слишком поздно, – в голосе электронной девушки проскользнули нотки извинения.

– Понятно, – Кир нахмурился. – Выведи их на центральный и прими входящий, посмотрим, что им от нас нужно. Хотя я и так догадываюсь.

Центральный экран, занимающий всю переднюю стенку рубки, разделился на три неравные части, на одной из которых появилось коренастая фигура нигранца[73] в зелено-серой форме офицера МеКТоКа.

– Космолет «Гера», приказываю вам заглушить реакторы и лечь в орбитальный дрейф.

– С чего бы это? – хмыкнул Кирилл. – Я вроде не работаю на конгломерат и не обязан подчиняться его приказам.

Волосы нигранца, похожие на тонкие полупрозрачные трубки, раздраженно дернулись.

– По нашим сведениям, вы укрываете на своем борту беглых преступников, и мы требуем предоставить нам доступ на ваш корабль для досмотра.

– В порту нас уже досматривали и никого подобного среди экипажа не обнаружили. Можете запросить планету. К тому же, насколько мне известно, данная планета не входит в зону ответственности конгломерата, а вне данной зоны меня могут досматривать только силы СиБЭЗа.

– Тем не менее, я требую…

– Да плевать мне на ваши требования, – бросил Кир и, отключив канал внешней связи, протянул руку к закрепленному на воротнике треугольнику СВС. – Рик, что там с реакторами.

– Дело дрянь, кэп. Потоковые кольца почти накрылись. Я сейчас перебрасываю часть энергии с рабочих, но мощность упадет в разы. На прыжок нас хватит, но и только. Впрочем, в обычной метрике ползать сможем, правда, не так быстро как обычно. В любом случае нам здесь таких не достать, придется на пару месяцев вставать на прикол и делать заказ.

– Понятно, ладно, работайте. Гера, что там мековцы?

– Один встал на параллельную орбиту, два других идут следом. Ощущаю маломощные импульсы, судя по всему, нас берут на прицел.

– Твою ж, – Кир растерянно потер переносицу. – Похоже, если начнем уход с орбиты, откроют огонь. Гер, попробуй связаться по общему коду с сибэзовцами. Наверняка ведь кто-нибудь из них в системе пасется.

– Уже, капитан, – улыбнулась голограмма. – На геостационаре висит их крайтер. Вызвать?

– Да, – кивнул Кирилл, задумчиво разглядывая угловатые обводы мековских космолетов, похожих своим видом на огромные буквы «V». – И выведи на мои мониторы.

С легким шуршанием в потолке раскрылась ниша, откуда выдвинулись два дугообразных монитора и, зависнув на уровне глаз, разошлись в стороны, замерев по обе стороны от кресла. На одном из них вспыхнула зеленая точка входящего сигнала, тут же уступив место изображению стоявшего на небольшом возвышении пожилого торкленца в темно-синей форме. За его спиной виднелся огромный экран, усеянный какими-то графиками, изображениями различных кораблей и проекциями звездного неба, вдоль которого расположилось несколько операторов.

– Космолет «Гера», бортовой номер «3789 терна 3», это капитан Марнар, патрульный крайтер «Энвенс-Эк». У вас что-то случилось?

– Да, капитан. В данный момент нахожусь на орбите планеты, где меня преследуют три корабля МеКТоКа. Их командир уверяет, что у меня на борту находятся беглые преступники, хотя кроме членов экипажа тут никого нет. Судя по тому, что сообщает мой компьютер, они готовятся нас атаковать. Прошу помощи.

– Вы в этом уверены?

– У моего корабля довольно чуткие сенсоры, капитан.

Торкленец нахмурился.

– Ясно. Можете обеспечить трехстороннюю связь?

Кирилл покосился на Геру, которая склонила голову набок, а ее волосы заколыхались словно от порыва легкого ветерка, и коротко кивнул.

– Да могу, сейчас вызову.

На втором мониторе появился уже знакомый Киру офицер МеКТоКа. Впрочем, вполне возможно, что это был и другой. Для Кирилла отличить друг от друга разумников некоторых рас порой было довольно трудно.

– Корабль МеКТоКа, это патрульный крайтер СиБЭЗа «Энвенс-Эк», вы меня слышите?

Нигранец несколько мгновений молчал, косясь куда-то вправо на что-то находящееся за пределами видимости камеры, затем быстро дернул плечами друг к другу, что, судя по всему, означало знак согласия.

– «Энвенс-Эк», это командующий трейком[74] артал Торус. Мы вас слышим.

– Артал, я хотел бы получить объяснения по сложившейся ситуации и узнать, почему вы ведете преследование данного корабля. В противном случае мы должны будем вмешаться.

– Вы уверены, что ваше вмешательство поможет? – безгубый рот нигранца скривился в некоем подобии презрительной ухмылки.

– Хотите попытаться? – в голосе торкленца скользнули ледяные нотки.

– Что вы, капитан, помилуй меня Великие Созидающие…

– Капитан, крайтер СиБЭЗа перешел на среднеорбитальную орбиту и идет на сближение, – голос Тай заставил Кира отвлечься от мониторов и бросить взгляд на центральный экран, где появилось изображение сигарообразного корабля. Кирилл облегченно вздохнул и с благодарностью посмотрел на торкленского капитана.

– …и, тем не менее, я настаиваю, что имею право задержать этот космолет и даже прибегнуть к силовому захвату в случае неподчинения, в связи с тем, что на борту этого корабля находится беглый преступник, нанесший значительный материальный урон конгломерату.

– И кто же это?

– Некий Рикан кер Нум Давор, бывший бортмеханик второго класса торгового корабля «Таурис», гильдии свободных торговцев Аркаса. Он был осужден на тридцать стат-лет каторжных работ, но, не отбыв и половину срока, бежал.

Сибэзовец нахмурился.

– Почему вы уверены, что он на этом корабле?

– Позвольте, я передам вам все данные, а заодно свой личный номер, чтобы подтвердить свои полномочия.

Кирилл, наблюдавший за этой беседой, мысленно выругался. Такого поворота событий он не ожидал. Несмотря на скандал с мековской базой на Энгмаре, с Рика действительно до сих пор не были сняты ложные обвинения. Некогда его торговый корабль преследовал транспорт конгломерата в надежде, что тот выведет их к планете с дайтанскими артефактами, а в результате эта погоня привела их прямо в лапы мековского патруля. Те, недолго думая, взяли нахальный космолет на абордаж и, перебив половину экипажа, отправили выживших в тюрьму, обвинив их в нападении на какую-то окраинную колонию и убийстве мирных жителей. Обвинения были довольно серьезными, ибо за подобные преступления любой разумник объявлялся вне закона и на него начиналась настоящая охота. Кирилл скрипнул зубами. Мековцам нужна была причина для нападения – официальная причина, и, к сожалению, она у них была. Сейчас они действуют по закону, и патрульный навряд ли будет им мешать, скорей уж поспособствует в случае чего.

– Не могу вам препятствовать, – словно в подтверждении его мыслей раздался голос торкленского капитана. – Однако все же настаиваю, чтобы огонь вы открывали только в случае прямого неповиновения.

– Естественно, капитан, естественно, – довольно оскалился нигранец. – Именно так и будет, в случае прямого неповиновения.

Капитан патрульного крайтера бросил быстрый взгляд на Кира, и в его глазах мелькнули искорки сочувствия. Землянин зло впечатал кулак в мягкий подлокотник кресла, быстро перебирая в уме варианты дальнейших действий. Несмотря на все преимущества «Геры», бой с тремя мековскими ханлайнерами, да еще на низкой орбите, где возможность для маневра куда меньше, чем в открытом пространстве, был бы чистым самоубийством. К тому же проблемы с двигателями… Конечно, можно было попытаться уйти в атмосферу, приземлиться где-нибудь и, оставив космолет, затеряться среди множества туристов, однако эту мысль Кир отверг сразу. Бросать «Геру» он не собирался. И дело тут было не только в том, что хранящаяся в закрытых блоках ее памяти информация, возможно, была его единственной надеждой на возвращение. Он просто сроднился с этим кораблем, сросся с ним душой. К тому же однажды он уже потерял одну Геру… Кирилл вздохнул, отгоняя видение яркой вспышки над морем, и с хрустом сжал кулаки. Из сложившейся ситуации был только один выход, хоть и весьма рискованный. Только вот имел ли он право подвергать опасности остальных членов экипажа? На миг перед его внутренним взором встала заплаканная мордашка Эйры, которая расстроилась из-за отлета Кианы. Черт! Кир скрипнул зубами. Что же делать? Сдача мековцам тоже ничего хорошего не сулила; об их варварском обращении со своими пленниками и теми, кого они считали преступниками, ходили весьма пугающие истории. Говорили об избиениях, пытках, биологических экспериментах и практически рабском положении многих заключенных, которых корпорация использовала для различных работ на своих базах. Впрочем, о последнем факте Кирилл сам знал не понаслышке. Перед глазами был пример Рика, который как раз сбежал с подобной каторги на Энгмаре. А уж как использовали на мековских базах заключенных женщин, Давор рассказывал много раз. И ведь эти гады могут не пожалеть даже Эйру. Кирилл резко выпрямился в кресле, чувствуя, как отступает последняя тень сомнения и решительным голосом скомандовал:

– Гера, самую малую мощность на носовые излучатели. Цель – патрульный крайтер.

Мековец на экране непонимающе вскинул брови, а сибэзовец на мгновение нахмурился, затем в его глазах вспыхнул огонек понимания, а губ коснулась легкая улыбка.

– Поисковик, вы понимаете, что хотите сейчас сделать? – спросил он.

Кир коротко кивнул.

– Гера, три импульса, беглым, огонь!

Изображение торкленского корабля на миг полыхнуло разноцветными сполохами, показывающими срабатывание защитного поля, а лицо мековца на экране вытянулось от удивления.

– Космолет «Гера», бортовой номер «3789 терна 3», – в голосе капитана патрульного корабля зазвучали официальные нотки, – вы подвергли нападению боевой космолет СиБЭЗа. Требую заглушить реакторы, лечь в дрейф и ожидать прибытия абордажной команды. В случае неподчинения буду вынужден открыть огонь на поражение.

– Мы подчиняемся, капитан, и заранее приносим извинение за это досадное недоразумение, – ответил Кир, с победной усмешкой смотря на офицера МеКТоКа, до которого, судя по его несколько ошарашенному виду, только сейчас стала доходить суть происходящего.

Хрипло выругавшись на торкленском, он бросил на ухмыляющегося землянина уничтожающий взгляд и отключил связь. Угловатые туши мековских ханлайнеров тут же стали медленно отворачивать в разные стороны, посверкивая сполохами маневровых двигателей. В это же время от сигары патрульного корабля отделилась черточка десантной капсулы и неторопливо поплыла в сторону «Геры».

– Капитан, вы рисковали, – как всегда невозмутимым голосом заметила асторка, разворачивая свое кресло и пристально смотря на Кира своими бездонно-черными глазами.

– Я знаю, Тайк, я знаю, – Кир обессиленно откинулся на спинку, чувствуя легкую нервную дрожь в теле. – Выбора все равно особого не было.

Девушка пару минут не сводила взгляда с капитана, при этом ее рожки стали дымчато-серыми, затем коротко кивнула и повернулась обратно к пульту.

– Мы могли бы попытаться уйти, – бросила она. – Наша «Гера» куда быстрее мековских «банок».

– Не в этой ситуации, Тайк, – понимающе улыбнулся Кир, потянувшись к кнопке внутренней связи. – Реакторный, Рик, глуши двигатели.

– Что-то случилось, кэп? – раздался из динамика удивленный голос бортинженера.

– Да, кое-что. Глуши движки и готовься встречать гостей.

– В каком смысле?

– В прямом, – ответил Кирилл уклончиво. – Выполняй приказ, все объяснения потом.

Он отключил связь и несколько минут угрюмо смотрел на экран, следя глазами за приближающейся капсулой, затем тяжело вздохнул и, протянув руку к воротнику, нажал пальцем в центр треугольника СВС.

– Всему экипажу. В данный момент мы ожидаем прибытия абордажной команды с патрульного крайтера СиБЭЗа. Прошу соблюдать спокойствие и не оказывать сопротивление. Так было нужно.

Кирилл убрал палец и, деактивировав СВС, отцепил ее от куртки, кинув серебристый треугольник на пульт. Откинувшись в кресле, он повернул голову и устало посмотрел на стоявшую рядом с креслом рыжеволосую девушку.

– Гера, пока сибэзовцы на борту, постарайся не показываться им на глаза. И вообще, будь паинькой.

– Хорошо, Кирилл, – кивнула голограмма, – но если они попытаются тебе навредить. – Глаза девушки полыхнули призрачным пламенем.

Землянин молча улыбнулся.

Дверь его каюты, на целых три недели превратившейся в камеру заключения, с легким шелестом ушла в сторону, заставив Кирилла отложить в сторону книгу и подняться с кровати. Появившийся на пороге охранник обвел каюту прищуренным взглядом, на миг задержал его на землянине и, шагнув в сторону, пропустил внутрь стоявшего за ним пожилого торкленца в темно-красном костюме.

– Рад вас снова видеть, капитан Керк, надеюсь, вы будете не против, если я нарушу ваше уединение?

– Думаю, что нет, господин Лайпида, вам я всегда рад, – ответил Кирилл, привычно приветствуя торкленца жестом вольных торговцев.

– Что ж, и я рад нашей встрече. – Лайпида окинул взглядом каюту и, подойдя к стоявшему у небольшого столика креслу с накинутой на его спинку курткой, опустился в него: – Да, хочу сразу поблагодарить вас за эрсна. Наши биологи говорят, что это превосходный экземпляр.

– Рады были помочь, и спасибо, что откликнулись на мой вызов.

– Пустяки, господин Керк, пустяки. К тому же я должен был забрать свой заказ, – он растянул свой рот в синезубой улыбке и, с прищуром посмотрев на Кира, добавил: – Только вот почему-то мне кажется, что вы и так были уверены в моем прилете. Или я не прав?

– Правы, – не стал отрицать Кирилл. – Не зря же вы так опекали нас все последние годы. Судя по всему, чем-то мы вам интересны, господин Лайпида. Так что не думаю, что вы бы нас бросили на произвол судьбы.

– «На произвол судьбы», – Лайпида хмыкнул. – Какой интересный речевой оборот, господин Керк. Думаю, надо его запомнить. Хотя в своих выводах вы не ошиблись. Я действительно давно наблюдаю за вами. Хотите знать почему?

– Думаю, я догадываюсь, – улыбнулся Кирилл: – Служба у вас такая.

Авайт откинулся на спинку кресла и несколько минут молча разглядывал стоявшего напротив землянина, затем покачал головой.

– И давно вы это поняли?

– Довольно давно, – ответил Кир, усаживаясь обратно на кровать. – И знаете, догадаться было не очень сложно. Всего-то пришлось сопоставить пару фактов, которые вы не очень-то пытались скрыть.

– И какие же это факты, если не секрет.

– Да какой тут секрет, – пожал плечами Кир. – Вы вхожи в различные эшелоны власти, вы хорошо осведомлены, вам беспрекословно подчиняются многие политики и военные, а некоторые законы Федерации не являются для вас указом. Все это говорит лишь об одном: вы обладаете определенным уровнем власти и занимаете далеко не последнее место в ее иерархии. Весь вопрос лишь в том, насколько велики ваши полномочия и достаточно ли их для того, чтобы меня отпустили.

– Поверьте, господин Керк, их вполне достаточно, – сказал Лайпида, извлекая из внутреннего кармана костюма знакомую Киру коробочку с шариками укаса и трубочками огуры. Аккуратно развернув обертку из фольги, он неторопливо скатал темную массу в некое подобие тонкой колбаски и, вставив ту в трубочку, поднес к ее кончику зажигалку.

Кирилл терпеливо ждал, отрешенно наблюдая за этим процессом. Наконец Авайт пару раз глубоко затянулся и, выпустив в потолок тонкую струйку дыма, посмотрел на землянина оценивающим взглядом, словно решая, стоит ли им продолжать разговор.

– Давайте начистоту, господин Керк, – наконец сказал он, – думаю, смысла таиться больше нет. Я действительно все эти годы наблюдал за вами, ну точнее не я сам, конечно, а мои люди. Почему, спросите вы?

– Да уж, хотелось бы узнать, – усмехнулся Кирилл. – Хотя, с одной стороны, я этот интерес понимаю: разумник неизвестной расы на звездолете древней цивилизации, и все такое… Но все равно. Если честно, то я сперва даже был несколько удивлен, почему местные спецслужбы не схватили меня и не упрятали куда подальше.

– За это стоит благодарить вашего профессора, – ответил Авайт, отламывая истлевший кончик палочки пальцами своей биомеханической руки и аккуратно кладя его на стол. – Ведь именно благодаря его показаниям о произошедшем на Энгмаре было решено обождать с арестом и ограничиться обычным наблюдением. Хотя, признаюсь, противников этого решения было много. Некоторые до сих пор считают вас разведчиком чуждой цивилизации, причем, возможно, враждебно настроенной.

– Значит, все-таки профессор, – Кир покачал головой. – Не ожидал. Я думал это Тайк.

– Не стоит его винить.

Кирилл дернул плечами.

– Я и не виню. Лайнос слишком много сделал для меня, слишком во многом помог, а значит, у него был повод поступить подобным образом. Лучше скажите, почему именно сейчас вы решили мне открыться. Уверен, могли бы нас вытащить и без личного визита.

– Мог бы, – согласно склонил голову Лайпида. – Однако на этот раз обстоятельства сложились таким образом, что нам нужно было срочно встретиться.

Он бросил быстрый взгляд на стоявшего у двери охранника, и тот тут же распахнул ее, впуская внутрь низкорослого молодого торкленца в серо-черной форме Трабра. Он покосился на Кира и, смущенно поправив узкую полоску оптической ленты, просеменил к Лайпиде, протянув тому небольшую бумажную папку. Тот взял ее и, открыв, достал оттуда несколько фотографий. Быстро перебрав их, он протянул одну Киру.

– Посмотрите, господин Керк, узнаете?

Кирилл поднялся с кровати и, взяв фото, пару минут разглядывал изображенную на нем огромную оплавленную воронку, затем вопросительно посмотрел на своего собеседника.

– И что же я тут должен узнать?

– Это то самое место, где вы недавно обнаружили действующий портал дайтанцев. Профессор сообщил нам об этом, едва узнал от вас. Мы сразу же послали развед-дрон. Фото получено два дня назад.

– Но кто это сделал? – Кирилл растерянно посмотрел на Лайпиду, чувствуя, как внутри тает призрачная нить надежды на возвращение домой.

– Точно сказать не могу, – покачал головой торкленец. – Но думаю, что за этим стоят те, кого я называю «незримыми».

– Незримые?

– Да, господин Керк, «незримые». Кто они или что они, нам пока неизвестно, но их вмешательства в дела Федерации мы с каждым годом наблюдаем все отчетливее и отчетливее. Причем чаще всего эти вмешательства ведут к хаосу и большим жертвам среди разумников различных рас, – торкленец тяжело вздохнул и, вернув папку своему помощнику, глазами указал тому на дверь. Тот прижал раскрытую ладонь ко лбу и почти бегом покинул каюту, причем вместе с охранником.

– Знаете, господин Керк, – продолжил Лайпида, едва они остались одни, – сначала я принял вас за одного из этих «незримых» и даже обрадовался, что враг наконец-то обрел, так сказать, плоть. Но потом, наблюдая за вами, я понял, что ошибся, – вы к ним явно не относитесь. Однако… – Он растерянно посмотрел на потухшую трубочку огуры, от которой остался лишь небольшой кусочек, и аккуратно положил его на стол рядом с огарком. – …однако я понял одно. Эти «незримые» почему-то вами сильно интересуются и то и дело вмешиваются в ваши поиски. Насколько мне известно, вы это тоже почувствовали.

Кир согласно кивнул.

– Да, было дело. Давайте скажем так: я несколько раз сталкивался с ситуацией, когда кто-то явно специально препятствовал мне в получении нужной информации. Несколько раз пытался выяснить, кто это, но тщетно. Хотя у меня создалось стойкое ощущение, что кто-то очень не хочет, чтобы я нашел дорогу домой.

– Причем настолько сильно, господин Керк, что уничтожает портал термоядерной бомбардировкой, а после этого натравливает на вас конгломерат. Но интересно другое: дело в том, что в случае вашей сдачи капитан мековцев имел прямой приказ вас уничтожить.

– Меня? – удивился Кирилл.

– Да, именно вас. Причем этот приказ поступил прямиком из сектор-штаба МеКТоКа. Интересно, не правда ли?

– Считаете, что конгломерат имеет отношение к этим вашим «незримым»?

– Не уверен… хотя все может быть. Тут важно не это. Судя по всему, «незримым» вы почему-то больше не нужны, и они решили от вас избавиться.

– Думаю, так просто это у них не получится, – Кирилл криво усмехнулся.

– Просто или не просто, в конце концов, они вас достанут, господин Керк, поверьте, – бросил Авайт, устало потирая пальцами надбровные дуги. – Это всего лишь вопрос времени. Лишь тот факт, что они смогли послать на ваш перехват трейк хайнлайнеров, уже о чем-то говорит. Подумайте.

Кир задумчиво посмотрел на своего собеседника, прекрасно понимая, что тот прав. Судя по всему, за них решили взяться и всерьез. Сперва нападение таинственных кораблей, затем непонятный чужак около врат, а теперь еще и мековцы – слишком часто. Только вот, кто за этим стоит? Может, все проще, и эти «незримые» тут ни при чем? За прошедшие годы они и так достаточно насолили конгломерату, чтобы тот, в конце концов, решил избавиться от надоедливых поисковиков, которые частенько суют нос не в свои дела. Что ж, тоже вариант, хотя и версию Лайпиды не следовало скидывать со счетов. Кирилл прошелся по каюте и, бросив взгляд на внимательно наблюдавшего за ним торкленца, спросил:

– Что вы предлагаете?

– Объединить наши усилия, – ответил Лайпида, убирая коробочку с укасом обратно в карман пиджака. – Я помогу вам, вы поможете мне. Предлагаю вам вместе вести охоту за «незримыми», и вполне возможно, что в случае удачи вы найдете ответы и на свои вопросы.

– Я всего лишь хочу вернуться домой.

– Я это понимаю, – кивнул Авайт. – Но как вы считаете, господин Керк, если бы «незримые» не знали, где находится ваш мир, стали бы они препятствовать вашим поискам?

Кирилл замер. Действительно, если принять версию Лайпиды об этих «незримых», то все их поступки можно было объяснить только одним – они знали дорогу к Анклаву человечества и почему-то не хотели, чтобы он туда вернулся. А значит, путь существует и его остается только найти. Но почему тогда эти таинственные существа не уничтожили его? Чего выжидали? Что надеялись узнать? Кирилл нервно прошелся по каюте. А может, Лайпида лукавит, а все происходящее – игра местных спецслужб, и никаких «незримых» не существует. Но с другой стороны – зачем им это? Вопросы, вопросы…

Кир скрипнул зубами и, упершись рукой в стену, пару минут стоял неподвижно, сверля бездумным взглядом пол каюты, затем спросил тихим голосом:

– А если я откажусь? Что тогда?

– Ничего, – пожал плечами Лайпида. – Я покину борт этого корабля, а вы продолжите свой путь в качестве заключенного до одного из центрального секторов, где будете переданы в руки правосудия. Думаю, много вам не дадут – лет десять от силы, а членам экипажа и того меньше. Корабль, конечно, изымут, тем более что это дайтанский артефакт. Но выйдя на волю, вы вполне сможете продолжить свои поиски, и, возможно я вам в этом даже помогу, если, конечно, буду жив. Я, знаете ли, стар уже.

– Шах и мат, – пробормотал Кир себе под нос на «едином» и, резко выпрямившись, с легкой усмешкой посмотрел на своего невозмутимого собеседника. – Я согласен с вашим предложением.

– Я в этом и не сомневался, – губы торкленца растянулись в довольной улыбке. – И поверьте, господин Керк, я рад, что вы приняли такое решение.

– А вы оставили мне выбор? – горько усмехнулся землянин. – И что же мы будем делать дальше?

– А дальше я предлагаю залечь вам на дно – спрятаться на несколько лет… – Лайпида с кряхтением поднялся из кресла. – Официально капитан Кир Керк будет приговорен к пожизненному заключению, сослан на окраинный мир, где и погибнет через пару месяцев в одной из шахт во время обвала.

– Понятно, но что будет с моим экипажем и кораблем?

– А вот тут можете не беспокоиться. Ваши люди получат достаточно средств и всю необходимую помощь для начала новой жизни в любом уголке Федерации по их желанию.

– Думаете, они согласятся?

– Уже согласились. Я буквально несколько дней назад разговаривал с вашей командой, обрисовал им всю ситуацию, и они дружно решили, что так будет лучше для всех. Лайпида подошел к двери и, распахнув ее, жестом предложил следовать за ним. Они вышли в коридор, который, к удивлению Кирилла, оказался абсолютно пустым – даже неизменный охранник у двери его каюты покинул свой пост.

– Неужели вы им рассказали все то же, что и мне? – поинтересовался Кир, оглядываясь.

– Помилуй Созидающие, – махнул рукой Авайт. – Этого им знать не стоит, целее будут. Я лишь сказал, что вам грозит огромный срок за нападение на корабль патруля и единственный для вас выход – это перейти ко мне на службу. Как видите, это практически чистая правда.

Они остановились у лифта, ведущего на верхнюю палубу, и Кир автоматически хлопнул ладонью по пластине вызова.

– А «незримые» их не достанут? – спросил он, входя внутрь приветливо распахнувшей двери кабины.

– Не думаю, что они их интересуют, – махнул рукой Лайпида. – К тому же наш противник далеко не всесилен, а у нас достаточно возможностей, чтобы помочь вашим друзьям затеряться на просторах э-зоны. Поверьте.

– Я вам верю, – Кирилл вздохнул. – Еще вопрос: что будет с «Герой»?

– Ничего, – ответил торкленец. – Корабль ваш, и отбирать его никто не собирается. Да и не думаю, что он станет кого-нибудь слушаться кроме вас, – добавил он, улыбнувшись.

Они молча прошли по коридору и остановились у дверей рубки.

– Я могу попрощаться с экипажем? – спросил Кир.

Лайпида покачал головой.

– Увы, это невозможно. Ваши друзья уже покинули корабль. – Он выдержал небольшую паузу: – Кроме одного. Точнее одной…

Кир покосился на своего спутника и, быстро проведя пальцем по сенсорной линии, шагнул внутрь рубки. Кресло астронавигатора медленно развернулось. Асторка окинула вошедших холодным взглядом своих бездонно-черных глаз, и только ее рожки, идущие разноцветными волнами, выдавали бушующие в груди девушки эмоции.

– Тайк…

– Жду ваших приказаний, капитан, – ответила она, склонив голову к плечу, а ее хвост взлетел над головой и шустрой змейкой обвился вокруг шеи, принявшись похлопывать кисточкой по щеке девушки. Она пару мгновений смотрела на землянина, словно хотела что-то сказать, затем повернула кресло обратно к пульту.

– Я рада, что вы… что ты вернулся, Кир, – неожиданно раздался ее тихий голос.

Землянин удивленно посмотрел на девушку, чьи рожки буквально «пылали» фиолетом и, вздохнув, бросил на Лайпиду вопросительный взгляд.

– Она подала прошение о поступлении к нам на службу, и я не нашел повода ей отказать, – пояснил тот с невозмутимым видом. – К тому же вам ведь нужен астронавигатор, или я не прав?

– Нужен, впрочем, как и остальные члены экипажа.

Торкленец только молча развел руками.

– Понятно.

Кир прикусил губу, неожиданно для себя почувствовав легкий укол обиды от того, что большинство его друзей предпочли новую жизнь. Впрочем, могло ли быть по-другому? Почти девять стат-лет они шли за ним, забыв о своих планах, чаяниях, интересах и мечтах. Почти девять стат-лет они бороздили окраины э-зоны, постоянно рискуя жизнями ради ЕГО призрачной цели. И вот теперь им наконец-то выпал шанс начать нормальную жизнь. Так стоило ли винить их за то, что они ухватились за этот шанс? Кирилл вышел на середину рубки и, скрестив руки на груди, замер напротив центрального экрана. Несколько минут он смотрел немигающим взглядом на расстилающуюся перед ним черную бездну, усеянную ледяными огоньками далеких звезд, затем повернулся к стоящему у дверей Лайпиде.

– Куда мы теперь направляемся?

– Система Ригол, Аграский сектор, планета Криус, – ответил тот и, демонстративно поклонившись, добавил: – Командуйте, капитан, не буду вам мешать. Если понадобится, то найдете меня в бывшей каюте профессора.

Кирилл проводил торкленца глазами и, подойдя к капитанскому креслу, опустился в него, чувствуя, как его охватывает странное спокойствие. Судьба сделала очередной виток, и оставалось только ждать, куда он его приведет. Что ж, и этот новый путь следовало пройти до конца и надеяться, что, в конце концов, он все же приведет его домой. Домой… Кир резко выпрямился, а в его глазах вспыхнул огонек решительности.

– Тайк, расчет курса для перехода в надметрику. Цель: система Ригол.

– Принято, капитан.

Висевшее среди звезд рыбообразное тело корабля замерцало полосами зеленого огня и медленно двинулось вперед, ускоряясь с каждой секундой, пока не затерялось во мраке космоса.

Профессор Лайнос, стоявший на палубе сибэзовского крайтера, до последнего момента идущего с «Герой» параллельным курсом, проводил удаляющийся корабль грустным взглядом и, отвернувшись от большого обзорного экрана, тихонько прошептал:

– Прощай, мальчик мой, и удачи тебе в твоих поисках.

Часть II

В предчувствии грозы

Глава 1

Серебристая капля «летака» неспешно скользила над ярко-бирюзовой поверхностью марсианского океана. Изредка под ее металлопластиковым брюхом проносились зелено-коричневые пятна небольших атоллов, чтобы через мгновение вновь смениться сверкающей на солнце бирюзой.

Сидевшая в пассажирском кресле худощавая черноволосая женщина с каким-то почти детским восторгом смотрела в окно, порой, словно в волнении, проводя языком по своим бледно-розовым губам. Изредка она отрывала свой взор от убегающей к горизонту водной глади и переводила его на управляющего легкой машинкой мужчину, а в ее карих глазах начинали мерцать огоньки нежности.

– Ой, смотри, это что, киты?

– Где? – мужчина вопросительно посмотрел на свою спутницу.

– Да вон же, – пальчик женщины ткнул в стекло, указывая на плывущие почти у поверхности черные тела.

– Наверное, – равнодушно пожал плечами ее спутник, но, тем не менее, заложил вираж и некоторое время вел машину над морскими гигантами, завалив ее на правый бок, чтобы его пассажирке было удобнее их рассматривать. Женщина просто цвела от восторга, наблюдая за неспешно плывущими по своим неведомым делам животными, хлопая от радости в ладоши, когда кто-нибудь из них выбрасывал вверх фонтан воды.

– Жена, тебе уже за сорок, а ты у меня все еще ребенок, – наконец сказал он, выравнивая машину и передвигая вперед рукоять управления скоростью.

– Это плохо? – поинтересовалась женщина, с легкой укоризной посмотрев на мужа.

– Нет, – улыбнулся тот. – В конце концов, может, именно за это я тебя и люблю.

Женщина пару минут усиленно хмурила брови, явно пытаясь показать своему спутнику что сердится, но не вытерпела и, звонко рассмеявшись, чмокнула его в щеку.

Если бы эту пару увидел человек двадцатого или даже двадцать второго столетья, то он решил бы, что перед ним молодые люди, которым еще нет и двадцати пяти лет, однако это было не так. Обоим им было уже за сорок, что, впрочем, в их веке, где средняя продолжительность жизни переваливала отметку в двести пятьдесят лет, считалось почти юношеским возрастом. Благодаря генетике люди их столетия доживали до глубокой старости, оставаясь при этом молодыми и полными сил. Даже в двести лет многие из землян едва ли выглядели на сорок, хотя время все же накладывало на них незримые отпечатки, хотя на всех и по-разному. Оставило оно их и на нашей паре. Легкие едва заметные морщинки пролегли в уголках глаз женщины, а в черных волосах мужчины можно было заметить редкие серебряные волоски.

– Долго нам еще лететь? – женщина неожиданно стала серьезной.

– Минут пять, – ответил мужчина, бросая быстрый взгляд на висящий чуть сбоку от его лица прямоугольник плазмоэкрана, где отображались данные со спутника, и тут же добавил: – Впрочем, остров уже должно быть видно.

Его спутница прищурила глаза и несколько мгновений всматривалась в лобовое стекло, затем согласно кивнула. Действительно впереди по курсу протянулась темная полоска земли, стремительно увеличивающаяся в размерах с каждой секундой. Вскоре юркая машина скользнула над прибрежными скалами и понеслась в глубь острова, а под ее днищем замелькал густой лес, быстро уступивший место рядам ровных домиков, утопающих в зелени садов.

– Вроде это здесь, – сказал мужчина с сомнением в голосе, заставляя зависнуть машину над небольшим двухэтажным зданием.

– Ну, если здесь, то давай, садись, – улыбнулась его спутница.

Повинуясь движению руки, машина плавно скользнула вниз к стояночной площадке, расположенной метрах в десяти от здания, и, выпустив из своего днища небольшие колеса, мягко коснулась ими серой поверхности пластасфальта.

– Кафе «Вечерний Торсан», – прочитала женщина горящую над входом надпись.

– Угу, значит, все правильно, – мужчина открыл дверь и, выйдя из кабины, с хрустом потянулся. – Устал я что-то. Два часа полета. Надо было брать «сейпер», а не эту малютку.

– И смотреть на окружающий мир через обзорные плазмоэкраны, – женщина презрительно фыркнула. – Нет уж, дорогой муженек, спасибо. Мы впервые на Марсе, так что, будь добр, терпи, я хочу видеть планету своими глазами, а не посредством электронных приспособлений.

– Вообще-то я тут по работе, – буркнул он, открывая багажник и вытаскивая из него небольшую спортивную сумку.

Женщина ничего не ответила, а лишь бросила на мужа угрюмый взгляд и, поправив прическу, направилась к входу в кафе.

Небольшое светлое помещение с десятком стилизованных под дерево столиков, рядом с которыми стояли стулья с необычно высокими спинками. Народу почти никого. Заняты были всего два столика. За одним сидела милующаяся парочка, которая не обратила на вошедших никакого внимания, за другим расположился мускулистый широкоплечий мужчина, лениво ковыряющийся в тарелке с лапшой. Услышав шуршание открывшейся двери он поднял глаза и, окинув прилетевших изучающим взглядом, расплылся в радостной улыбке.

– Антон, Лиа, я здесь, – позвал он тихим голосом, приподнимаясь со стула и приветственно маша рукой.

– А ты думаешь, мы тебя бы не заметили, – усмехнулся в ответ Антон, подходя к столу и обнимая друга. – Привет, Андрюха, сто лет тебя не видел.

– Не сто, а всего семь, – улыбнулся Малышев, отодвигая Соболева в сторонку и чмокая в щеку засмущавшуюся Лиа. – Привет, красавица, вот тебя я точно сто лет не видел. А ты все хорошеешь.

– Здравствуйте, Андрей Львович, – потупила глаза вторичница.

– Андрей Львович, – передразнил ее Малышев. – Лиа, это еще что за официоз? А ну отставить.

Щеки женщины покраснели. Она бросила на Андрея смущенный взгляд и, покосившись на улыбающегося мужа, коротко кивнула.

– Ну вот и хорошо, – пробасил Андрей и, дождавшись, пока друзья усядутся за стол, опустился на свое место, после чего поинтересовался: – Как долетели?

– В принципе нормально, – ответил Антон, оглядывая столешницу в поисках сенсора активации меню. – Сперва космолетом «Искателя» до Аларики, а там на базе ЦентрСпаса взяли летак.

– А почему «летак»? – удивился Андрей – На «сейпере» удобней ведь было бы, да и быстрее.

– Жене захотелось быть ближе к природе, – буркнул в ответ Антон.

– Это как? – брови Малышева удивленно взметнулись вверх.

– Сам не знаю, – пожал плечами Соболев. – Спроси у нее.

Андрей перевел взгляд на женщину, которая в ответ только быстро-быстро захлопала своими длинными ресницами, одарив его виноватой улыбкой.

– Ясно, что ничего не ясно, – вздохнул Малышев и, заметив затруднение друга, все еще продолжающего тщетно тыкать пальцем в разные места столешницы, пояснил: – Это не интерактивная поверхность, а обычный металлопластик. У нас тут все по старинке, дружище.

Он привстал и, повернувшись к расположившейся в глубине кафе небольшой стойке, крикнул:

– Лиа, можно меню, а то у тебя тут посетители!

– Ага, уже бегу! – раздалось оттуда.

Женщина удивленно вскинула глаза на друга мужа, который с невозмутимым видом опустился обратно на стул, но заметив ее вопросительный взгляд, пояснил:

– Тезка твоя. Я, когда первый раз услышал, сам удивился. Больно уж имя редкое.

– Ну не такое уж и редкое, я например… – начал Антон, но появление рядом со столом высокой худенькой девушки в легком цветастом сарафане заставило его умолкнуть.

– Вот ваши меню, Андрей Львович, – сказала она, очаровательно улыбнувшись новым посетителям и протянув им небольшие книжицы в зеленой обложке.

– Опять Львович, – Малышев хлопнул себя по лбу и, закрыв ладонью глаза, сокрушенно покачал головой. – Народ, я прямо себя уже стариком чувствовать начинаю или каким-то официальным лицом. Лиа, неужели я уже настолько плохо выгляжу.

– Нет, – дружный хор женских голосов заставил его рассмеяться, а сказавших это недоуменно переглянуться.

– Меня тоже зовут Лиа, – сказала Соболева, дружелюбно улыбаясь несколько растерявшейся девушке. – Приятно познакомиться.

– Ага, – кивнула та, словно зачарованная вглядываясь в лицо женщины, и вдруг сорвалась с места, скрывшись за стойкой.

– Что это с ней? – удивился Антон, провожая ее взглядом.

– Понятия не имею, – Малышев пожал плечами. – Вообще она особой стеснительностью никогда не отличалась, бойкая девчушка. Ладно, смотрите меню, перекусим и летим в мои владения.

– Когда испытания?

– Через два дня, – Андрей откинулся на спинку стула, а его лицо неожиданно стало серьезным. – Если все получится… Ребята, вы даже не представляете! – в его глазах загорелись фанатичные огоньки. – Эта технология в буквальном смысле положит звезды к нашим ногам. Долгие полеты окажутся в прошлом, достаточно будет сделать несколько шагов, и вот ты уже на другой планете, за сотни парсеков.

– И как далеко можно перемещаться?

– Ну, пока максимум били на двадцать, послезавтра будет дальний прострел. Приемник монтирован на внешней границе Анклава, а это считай более ста парсеков.

– Впечатляет, – покачал головой Антон и, покосившись на жену, которая уже отложила меню в сторону и скучающим взглядом рассматривала убранство кафе, спросил: – Выбрала?

– Да, – кивнула женщина. – Возьму чай и десерт. А ты?

– Пожалуй, грибной крем-суп и салат.

Он огляделся в поисках убежавшей официантки, затем посмотрел на Андрея.

– Лиа, мы выбрали! – вновь гаркнул тот, заставив все еще милующуюся за дальним столиком парочку на миг прервать свои объятия и удивленно посмотреть в их сторону.

В ответ Малышев лишь виновато улыбнулся и развел руками.

Вопреки ожиданиям на этот раз из-за стойки появилась не девушка, а высокий широкоплечий мужчина, который объемами своих бицепсов мог бы посоперничать с Андреем. Однако в отличие от Малышева, держащего себя в превосходной физической форме, было заметно, что здоровяк несколько сдал, к тому же возраст давал о себе знать. Мелкие морщинки избороздили его лицо, а волосы стали пепельными от седины. Такие явные физиологические изменения выдавали в нем уроженца Анклава, многим из которых продлевающие жизнь генетические корректировки были просто недоступны.

– О, Браен, привет дружище, а где Лиа? – спросил Андрей, приветственно махнув рукой подошедшему.

– На кухне, прилетела вся взъерошенная, бормочет какие-то глупости. Что у вас тут случилось?

– Ничего, – пожал плечами Андрей. – Просто представил ее своим старым друзьям. Кстати, знакомься, Антон – мы с ним вместе учились, а это его жена Лиа – тезка твоей дочери.

Браен улыбнулся и, пожав руку привставшему Соболеву, перевел взгляд на Лиа. Улыбка застыла на его лица, он резко побледнел и ухватился рукою за край стола.

– Не может быть, – прошептал он.

Андрей вскочил со своего места и, подхватив его под руки, быстро усадил на свободный стул.

– Старина, что это с тобой?

Антон поспешил на помощь другу и, спешно активировав встроенную в его «запястник» систему медицинской диагностики, направил вырвавшийся из него тонкий зеленый лучик на мужчину. Тот лишь недовольно отмахнулся, продолжая во все глаза рассматривать смутившуюся от его пристального взгляда Лиа. Зеленый луч оторвался от руки Антона и, охватив Браена тонким кольцом, резко посинел, затем с легким звоном растворился в воздухе. Соболев скосил глаза на экран «запястника» и, показав Андрею жестом, что с его знакомым все в порядке, вернулся на свое место. Малышев кивнул в ответ и положил руку на плечо мужчины.

– Браен?

– А? – тот вздрогнул и, медленно повернув голову, посмотрел на Малышева отсутствующим взглядом.

– Что с тобой, дружище?

– Она…

– Что она?

– Она… она так похожа на мою Эн, просто копия… Дочка сказала, а я не поверил, думал глупости… Извините. – Браен мотнул головой, словно отгоняя какое-то видении, и, проведя ладонью по лицу, хотел было уже подняться со стула, но тихий голос Лиа остановил его.

– Подождите. – Лицо Лиа превратилось в застывшую маску затаенной боли, а ее глаза были полны слез. – Эн… Эн 234-Л, вы о ней говорите?

Браен вздрогнул и снова впился взглядом в женщину, а в его потускневших глазах зажглись искорки понимания.

– Неужели, – пробормотал он.

– Да, – кивнула женщина, подтверждая его догадку, а с ее губ сорвались слова почти позабытого официального представления, не слышанного Антоном уже десятки лет: – Я «вторичница», Лиа 234-Л, приятно познакомиться.

Марк Дорнер открыл лежащую на столе зеленую папку и, прихлебывая из кружки приготовленный в пищекомбе кофе, принялся вчитываться в бегущие по пластбумаге вереницы слов. Изредка он проводил пальцем по листку, выделяя целые абзацы и перетаскивая их на глянцевую поверхность стола, в которой они исчезали с легким шелестом, сообщающим о сохранении поступившей информации. Легкий мелодичный звон заставил его отвлечься от работы и ткнуть пальцем в сенсор приема. На развернувшемся в воздухе плазмоэкране появилось изображение кибер-секретаря.

– Командор Дорнер, к вам куратор Лаймалин, впустить?

– Конечно, Шурочка, пусть заходит. Кстати, ты хорошо сегодня выглядишь.

– Спасибо.

На бипластиковом лице машины, стилизованной под симпатичную рыжеволосую девушку, не появилось даже намека на какие-либо эмоции – застывшая маска. Дорнер тяжело вздохнул и подумав, что даже этой последней модели далеко до майеровской Галечки. Кибер Арнольда был наследием двадцать седьмого века, когда данные технологии достигли своего пика, и обладал возможностью самообучения, а также встроенным блоком эмоций, позволяющим ему выглядеть живым существом. К сожалению, с тех пор многие из технологий были утрачены или признаны ненужным излишеством. Дорнер снова вздохнул и, закрыв папку, поднялся навстречу вошедшей в кабинет зеленовласой девушке.

– Привет, Лайм, как добралась?

– Нормально, – уклончиво ответила та, подходя к столу и кладя на него еще одну папку. – Вот списки набранных кадетов и отчет.

– Хорошо, – Дорнер отодвинул документы, над которыми работал, в сторону, легким хлопком руки заставив те медленно погрузиться в крышку стола, и открыл принесённую папку.

– Я сделаю себе чаю?

Марк коротко кивнул, не отрываясь от изучения бумаг, и, указав на небольшой столик в углу кабинета, на котором примостилась белая сфера пищекомба, добавил:

– Картриджи во втором ящике.

– Спасибо, я знаю, – улыбнулась девушка.

Лаймалин подошла к столику и, выдвинув ящик, пару минут перебирала потертые пластинки пищевых картриджей, затем выбрала одну из них, а остальные вернула на место. Вставив ту в приемник пищекомба, она нажала клавишу выдачи. Внутри сферы что-то тихонько зажурчало, потом она разделилась на две половинки, и на стол выдвинулась пластиковая кружка с дымящимся чаем.

– И чай и кружка состоят из одних и тех же атомов, только по-разному структурированных, – с философским видом заметила она, отхлебывая чай, и, поморщившись, добавила: – Только чаек на этот раз структурировался неважно. Вкус какой-то слишком уж искусственный.

– Картриджи старые, – буркнул Дорнер, не отрывая глаз от доклада. – Все хочу новые заказать, да как-то не с руки.

– Специально куплю и принесу, не глотать же этот денатурат, а то у меня чувство такое, что у этого чая и кружки одинаковый вкус.

– Кружки обычно несъедобные, – заметил Марк, с улыбкой косясь на свою собеседницу.

– Остряк, – хмыкнула девушка и, подойдя к окну, уселась на широкий подоконник.

Дорнер поднял глаза и, подперев подбородок кулаком, несколько минут смотрел на задумавшуюся Лайм.

Искусственная девушка, результат генетического эксперимента безумного ученого из Империи Солнц, который скрестил живую клетку с неживой материей. Благодаря этой технологии, а также мании императора «солнечников» сделать своих потомков бессмертными, и родилась Лайм. Она должна была стать женою дряхлеющего властители и матерью его будущих детей – безумие!

Дорнер покачал головой и, вздохнув, помассировал пальцами переносицу, подумав, что надо бы все-таки выспаться. Перемотнув строчки доклада, он закрыл папку и, приложив большой палец к ее краю, завизировал документы, после чего вновь посмотрел на девушку. Высокая, с узкой талией и большой, тяжелой грудью, с короткими зелеными волосами, маленьким бледно-розовым ротиком и огромными в пол-лица глазами необычного фиолетового цвета, она напоминала ожившую мультяшку, так популярную у «солнечников». Все-таки профессор был поистине сумасшедшим, если решил подарить такой облик своей названой дочери. Впрочем, этого ему показалось мало, и он напичкал ее тело множество имплантов, практически превратив девушку в киберноида. И все-таки она человек – настоящий человек со своими чувствами, вкусами и характером.

Он снова вздохнул и достал из нагрудного кармана рубашки сигаретную пачку.

– Лайм, открой окно, я закурю.

– Не обязательно, – ответила она, продолжая что-то рассматривать за окном. – Я включу свои фильтры, курите.

– Эх, золото ты, а не девушка, – сказал с улыбкой Марк. – Вот повезет тому, кто возьмет тебя в жены.

– Заигрываете? – улыбнулась в ответ Лайм.

– А почему бы нет? Смотри, какой красавец. – Дорнер поднялся со своего места и, расправив плечи, комично выкатил грудь колесом, при этом активно дымя сигаретой. – Ну как? – поинтересовался он, скосив глаза на девушку.

Лаймалин прищурилась и, окинув начальника саркастическим взглядом, неожиданно задорно рассмеялась.

– Умеете вы поднять настроение, командор, – сказала она, поднимаясь с подоконника и отправляя пустую кружку в воронку утилизатора. – Ну что, посмотрели документы?

– Естественно, – командор стал серьезным. – Скажу честно, результаты меня не радуют.

Лайм понимающе кивнула.

– Многие из претендентов отказались. Молодежь не торопится рисковать своими жизнями. Основной отсев происходил именно после последнего этапа: стоило только объявить, что мы полувоенная организация, как половину аудитории точно ветром сдуло.

– Так всегда было, – усмехнулся Марк. – Помню, когда твоего Кира принимал… – Командор резко замолчал, заметив, как вздрогнула Лайм, и мысленно обругал себя идиотом. – Извини.

Девушка мотнула головой.

– Нет, все нормально, мне даже интересно. И что, Кир?

– Да как тебе сказать, – сказал Дорнер, туша сигарету и отправляя бычок в утилизатор. – Если честно, то Кирилл тоже хотел уйти, но…

– Но? – в глазах Лайм вспыхнули огоньки интереса.

– Но его остановила Минако. Она так вцепилась в его руку, что он просто не мог встать со своего места. А потом в его взгляде что-то изменилось, и он остался. До сих пор не знаю, что повлияло на его решение. Помню только, посмотрел тогда на него и подумал, что этот парень далеко пойдет.

– Да, Кир такой, – улыбнулась девушка. – Порой мне казалось, что он слишком нерешителен, но уже через мгновение он меня мог в этом переубедить. В этом был он весь. – Лайм поднялась из кресла. – Ладно, командор, разрешите идти. А то я что-то сегодня устала, все же три собеседования за день – это трудновато.

– Сколько еще осталось?

– Еще завтра, и все, но думаю, наберем еще от силы человек пятнадцать.

– Тоже неплохо, – сказал Дорнер и, махнув рукой, добавил: – Все, иди, отдыхай. Завтра закончишь с собеседованиями и можешь взять небольшой отпуск на пару недель, но к началу занятий чтобы была здесь.

– А куда я денусь, – улыбнулась Лайм, направляясь к двери. Открыв ее, она замерла на пороге и, послав командору воздушный поцелуй, вышла из кабинета.

Дорнер вздохнул и вызвал секретаршу.

– Шурочка, меня ни для кого нет, только если что-то сверхсрочное.

– Принято, командор.

Марк с унынием посмотрел на лицо киборга, похожее на застывшую маску, и, зябко передернув плечами, отключил связь.

– Пластиковый труп какой-то, – пробормотал он, доставая из пачки очередную сигарету и закуривая. – Нет, надо как-то раздобыть себе нормальную модель, а не это пугало.

Браен сдавленно улыбнулся и отставил в сторону бокал с коктейлем.

– Вот так все и было, – сказал он. – После того как ваш брат улетел, мы с Эн недолго пробыли на том планетоиде. До конца моего контракта как раз оставалась всего пара месяцев, после чего мы улетели в Анклав.

– Помню, Кир мне что-то такое рассказывал, – Андрей наморщил лоб. – Точно! Это было как раз перед нашим отлетом в экспедицию. Он тогда еще какие-то справки наводил…

– А что было дальше? – спросила Лиа, бросив на Малышева быстрый взгляд.

– Ну, – Эдвард на мгновение задумался, словно решая, что стоит рассказывать, затем продолжил: – Мы с Эн поселились в небольшом городке на Малом Лондоне. У меня были кое-какие сбережения, и я прикупил там неплохой домик. К сожалению, наше счастье продолжалось недолго.

По лицу мужчины пробежала тень давней боли, заставив его замолчать и потянуться к стакану с коктейлем. Залпом осушив его содержимое, он лишь поморщился.

– Черт, сейчас чего бы покрепче, а не этот лимонад.

Лиа с грустью посмотрела на Браена и неожиданно для всех накрыла его сжатую в кулак руку своей ладошкой.

– Эдвард, мне надо знать, пожалуйста.

Браен поднял глаза на женщину, несколько минут молча смотрел на нее, затем тяжело вздохнул и понимающе кивнул.

– Хорошо. Только рассказывать особо нечего. Мы три года прожили с вашей сестрой душа в душу. Я устроился на работу водителем погрузчика в космопорте, а Эна подрабатывала в местном цветочном магазине. Все было хорошо, но постепенно ее редкие провалы в памяти стали прогрессировать. Сперва, я не придавал этому особого значения, пока однажды утром, проснувшись, она не узнала меня. Это было страшно… – Эдвард покачал головой и вновь замолчал, было видно, с каким трудом ему даются эти воспоминания.

Лиа хотела что-то спросить, но Антон осторожно тронул жену за плечо и, когда она обернулась, покачал головой.

– Приехали врачи, но в клинику ее брать не стали. Она ведь клонер, а вы знаете, как у нас к ним относятся? Они для многих недолюди. Так, живые инструменты, игрушки, существа, созданные для грязной работы. Даже последний преступник иногда имеет больше прав, чем они! – Слова рвались из него, прорвав плотину многолетнего молчания. – Эн становилось хуже и хуже. И если сперва она просто не узнавала меня, то постепенно ее разум стал угасать. Она действительно превратилась в некое подобие механической куклы, которая только что и могла удовлетворять свои естественные потребности. – Браен закрыл ладонью глаза и прошептал: – Это было страшно.

Побледневшая Лиа широко раскрытыми глазами смотрела на поникшего мужчину, даже не стараясь вытереть струившиеся по щекам слезы. Антон приобнял жену, успокаивающе провел рукой по ее волосам, и та с коротким всхлипом уткнулась ему в плечо.

– А ваша дочь? Ей ведь всего восемнадцать.

– Моя дочь? – Браен удивленно посмотрел на задавшего вопрос Андрея и понимающе усмехнулся. – Вы когда-нибудь слышали о так называемых «генных детях»?

Андрей отрицательно покачал головой и посмотрел на утешающего жену Антона, но тот только неопределенно повел плечами.

– В общем, я тоже толком в этом не разбираюсь, но, как мне объяснили, суть такова: берутся гены родителей и внедряются в искусственную яйцеклетку. После этого зародыш подсаживается живой женщине, и она его вынашивает. Конечно, все это не дешево, но у нас были кое-какие сбережения…

– Но… но генотип Эн был с дефектами, – неожиданно вмешалась Лиа. – Из-за этого ее… ее, – она вновь залилась слезами.

– Да, – кивнул Браен, с грустью смотря на всхлипывающую женщину. – На исправление цепочек ее ДНК ушло целых два года и несколько тысяч кредитов. Однако результат того стоил, вы же сами видели. – Его губы тронула легкая улыбка. – Эн всегда хотела дочку и всегда хотела назвать ее именем сестры. Я рад, что смог выполнить ее желание.

Они медленно шли к прибывшему за ними черному глайдеру «Искателя». Все молчали, каждый по-своему переживая эту неожиданную встречу. Андрей беспокоился за своего старого знакомого, которому визит его друзей разбередил старую рану, и одновременно переживал за названую сестру Кира. Антон был несколько растерян от случившегося, а Лиа, держась за руку мужа, постоянно перематывала в голове рассказ Браена и едва удерживалась от слез.

– Тетя Лиа, подождите! – раздавшийся позади них девичий голос заставил их остановиться.

Дочь Браена подбежала к ним и неожиданно для всех бросилась на шею Лиа.

– Тетя Лиа, пожалуйста, прилетайте еще. Мне так надо с вами поговорить, я столько хочу узнать о своей маме. Пожалуйста!

Андрей бросил обеспокоенный взгляд на жену друга и вдруг увидел, как ее лицо разгладилось, а на губах появилась улыбка. Она нежно и почти бережно обняла девушку.

– Я постараюсь, тезка, я постараюсь. Мне тоже многое нужно тебе рассказать, девочка моя, очень много.

Глава 2

Антон спустился по трапу «сейпера» и невольно прищурился от ударившего в глаза яркого солнца. Мимо, глухо бухая своими ногами по металлической поверхности трапа, прошагали два кибер-спасателя, заставив его благоразумно отойти в сторону. Вслед за роботами в распахнутом зеве грузового люка показался вездеход и, лязгая траками, принялся медленно сползать вниз. На краю распахнутого люка сидела худенькая девушка с коротко стриженными черными волосами, но заметив хмуро смотрящего на нее Соболева, тут же скользнула внутрь машины.

– Совсем технику безопасности не соблюдают, – усмехнулся Антон и, погрозив кулаком в сторону многотонной машины, поднес палец к виску, где был закреплен кругляш рации. Легкое нажатие и тот выбросил из себя две серебристые нити, одна из которых потянулась к уху, а другая спустилась ко рту мужчины.

– Бета семь, как выгрузитесь, доложишь, – бросил он в микрофон, внимательно оглядывая огромное взлетное поле недостроенного космодрома. Если не считать их сейпера и замерших в отдалении пары глайдеров оно было абсолютно пусто. Впрочем, на Марсе подобные места были не редкостью. Планета, некогда терраформированная под нужды землян, так и не была полностью заселена. Теперь многие из ее больших и малых городов пустовали, медленно превращаясь в руины, несмотря на все усилия ремонтных киберов. Вот и тут здание космопорта, с воздуха напоминающее распластавшуюся на земле огромную металлическую медузу, раскинувшую во все стороны свои тонкие щупальца, чернело провалами в стенах, сквозь которые проглядывал причудливый «скелет» его внутренних конструкций.

Приложив ладонь козырьком ко лбу, Антон огляделся и, заметив стоявшего около одного из глайдеров Андрея, приветственно помахал ему рукой.

– Ну и где размещаться моим ребятам? – спросил он, подходя ближе и пожимая руку Малышева.

– Можете занять один из ангаров, – ответил Андрей, указав на возвышающиеся у края поля белоснежные куполообразные строения. – Особых удобств не обещаю, но уж как есть, – он виновато развел руками.

– Ничего страшного, не впервой, – Антон надавил пальцем на кругляш рации и скомандовал: – Бета семь, размещайтесь в одном из ангаров.

– Принято, командир, – раздался в наушнике задорный девичий голосок. – А вы куда, если не секрет?

– Любопытство сгубило кошку, Торико, – усмехнулся Соболев. – Хотя секрета особого нет, осмотрю объект и вернусь, а вот ты за ненужные вопросы получишь у меня наряд.

– Это не честно! – пискнула рация.

– Честно, честно, – Антон отключил связь и, покосившись на улыбающегося друга, буркнул: – Детский сад какой-то.

– Сам такими были, дружище, или уже забыл?

Соболев покачал головой, а кончики его губ дрогнули вверх.

– Не забыл, Андрюха, не забыл. Ладно, полетели, покажешь свои владения.

– Зачем лететь, мои владения – это весь космопорт, а установка находится вон там, – он указал рукой на длинное приземистое здание, расположенное в дальнем конце взлетного поля.

– Далековато, – вздохнул Соболев, которому совершенно не хотелось топать под жарким солнцем по гладкому полю, покрытому огромными серыми шестигранниками пласткерамических плит.

– Далековато, – передразнил друга Малышев. – Совсем скоро ногами ходить разучишься, видно стареешь.

Антон покосился на Андрея и вдруг резко подпрыгнул вверх. Сделав кульбит, он мягко приземлился на ноги и, окинув Малышева с ног до головы придирчивым взглядом, с ехидной улыбкой поинтересовался:

– А может, наперегонки, профессор?

Андрей задорно рассмеялся.

– Уел, уел, дружище. Ладно, сегодня поедем на мобиле, – он кивнул в сторону приютившейся между глайдерами небольшой колесной машины и, направившись к ней, добавил: – Но наперегонки обязательно сбегаем, и не надейся, что я в худшей форме.

Вечер выдался на редкость чудесным и спокойным. Большее из солнц уже скрылось за горизонтом, а малое светило не могло полностью справиться с его обязанностями, погружая окружающую действительность в странный белесый полумрак. В это время суток, называемое здесь «вечерним сумраком», все краски словно притухали, и мир выглядел точно выцветшая открытка. Пройдет еще пару часов, и на землю падет звездная ночь, длящаяся здесь почти двадцать часов. А пока природа готовилась ко сну. Дневные птицы умолкали, а их мелодичные трели сменялись щелканьем и писком их ночных собратьев. Лайдосовы деревья прижали свои раскидистые ветви к стволам и теперь напоминали пирамидальные тополя далекой Земли, а огромные бутоны тюльпанов Ардога неспешно закрывались, до последнего ловя своими лепестками свет почти негреющего светила. Со стороны реки, протекающей в полукилометре от холма, на вершине которого расположился небольшой двухэтажный коттедж, потянуло холодным ветерком, заставив сидевшего на веранде человека зябко повести плечами.

– Томано, дорогой, может, в дом пройдешь, а то скоро стемнеет.

– Нет, дорогая, я еще тут посижу, трубочку выкурю! – крикнул в ответ мужчина, беря со стоящего рядом с его плетеным креслом небольшого стеклянного столика пошарпанную трубку.

Неторопливо набив ее табаком, он с удовольствием затянулся, выпустив из ноздрей тонкие струйки сизого дыма, и, откинувшись на спинку, усмехнулся. Дочь всегда не одобряла это его неожиданное увлечение, приводя тысячи доводов, дабы он отказался от этой вредной привычки, а ему просто нравилось. Томано тяжело вздохнул. Сколько же он не видел свою девочку? Два, три года? Как же летит время! А ведь кажется, что только вчера он нянчил ее на руках… только вчера. Время… Он резко поднялся из кресла и, подойдя к высоким перилам, идущим по периметру веранды, оперся на них руками. Несколько минут он задумчиво рассматривал раскинувшийся за домом луг, прямо за которым темнела стена лайдосовой рощи, затем резко выпрямился.

Томано Мацуто – бывший глава тайной канцелярии Империи Солнц, доверенный самого императора. Предатель. Глава повстанческого правительства. А теперь?

Томано скривил рот в саркастической ухмылке. Теперь он просто обыкновенный фермер выращивающий картофель, а все его владения – это несколько акров земли да тройка сельхозкиберов. Черт возьми, но ведь ему нравится такая жизнь! Или уже нет?

Мацуто вытащил трубку изо рта и провел рукой по лицу. Что с ним? Почему в последнее время он все чаще и задумывается над тем, а правильно ли он поступил? Может, все из-за того, что дети выросли, а новых жена не хочет. Или все потому, что когда-то он хотел большего? Власть, возможность повелевать судьбами миллионов людей, руководить их помыслами и желаниями. Власть – это как наркотик, так что даже спустя столько лет трудно избавиться от желания ее иметь. А ведь у него все это было… По сути, он являлся вторым человеком в Империи – был ее «серым кардиналом». Перед ним склонялись главы крупнейших кланов, а имперский флот по его указанию был готов превратить любую планету в выжженную пустыню. И вот теперь фермер… обычный фермер… и картошка.

Томано нервно хихикнул, затем мотнул головой и, вздохнув полной грудью прохладный, сумрачный воздух, улыбнулся. Нет, на самом деле он ни о чем не жалеет, и, если бы ему пришлось проживать жизнь заново, то он вновь поступил бы так же. Его Хибика стоит сотен империй, а все его мысли просто от усталости. В конце концов, надо им с женой просто куда-нибудь слетать – развеяться, и все будет в порядке.

Легкий свист заставил Томано вскинуть голову и удивленно уставиться на пронесшиеся над лугом остроносые машины. Истребители заложили горку, сделали круг над домом и свечой ушли в небо. На миг небо закрыла огромная тень. Мацуто хмыкнул и, сунув потухшую трубку в рот, скрестил руки на груди, с прищуром наблюдая за проплывающим над крышей дома склайдером. Огромная машина на мгновение зависла в воздухе и, выпустив похожие на птичьи лапы посадочные опоры, медленно опустилась на землю, просев с громким «вздохом» амортизаторов. Ее борт прочертила светящаяся ярким светом линия, через мгновение превратившаяся в зев входного люка, из которого выдвинулась широкая лестница.

– Дорогая, к нам гости! – крикнул Мацуто, поправляя воротник рубашки и приглаживая несколько взъерошенные волосы.

– Кто еще там в такое время? – раздалось изнутри дома. – Неужели Рендолы наконец-то решили наведаться.

– Нет, милая, не угадала. Иди-ка лучше сюда. Поверь, ты будешь удивлена! – бросил Томано, угрюмо наблюдая за спускавшимся по трапу человеком, впереди и вслед за которым шло несколько фигур в боевых скафандрах, стилизованных под старинные доспехи. Впрочем, даже без этих своеобразных телохранителей Мацуто узнал бы этого человека. Слишком уж много воспоминаний было связано у него с этим низкорослым седовласым мужчиной в черных расшитых золотыми драконами одеждах, слишком много. Щека Томано нервно дернулась, а пальцы буквально впились в перила.

Тем временем солдаты замерли у входа на веранду, выстроившись на манер небольшого коридора, по которому неторопливо прошествовал прилетевший. Он поднялся по ступеням и остановился напротив Мацуто, окинув его усталым взглядом своих карих глаз.

Повисшая над верандой тишина буквально звенела от напряжения.

– Я всё-таки до сих пор твой император, – голос гостя был мягким и вкрадчивым, но, тем не менее, Томано почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Колени невольно подогнулись…

Тихое шуршание открывшейся двери за спиной.

– Не смей, Тома! – резкий оклик жены заставил Мацуто невольно вздрогнуть и выпрямиться.

– Не вздумай, дорогой, – повторила она уже более спокойным тоном, выходя из дома и останавливаясь напротив прилетевшего. Несколько долгих мгновений златовласая женщина и седой мужчина молча смотрели друг на друга, затем Хибика угрюмо поинтересовалась:

– Что тебе надо, отец?

Император неожиданно опустил взгляд.

– Я просто хочу поговорить, дочка, – тихим голосом ответил он, – просто поговорить, вот и все.

Женщина вздрогнула. Перед ней, склонив голову, стоял не грозный властитель Империи Солнца, а уставший от жизни, одинокий, растерянный старик. Хибика замерла в растерянности, не зная, как поступить, а затем вдруг звонко всхлипнула и, резко развернувшись, скрылась в доме.

Император проводил ее грустным взглядом и вновь повернулся к Томано.

– Может, присядем, если, ты, конечно, не против? – он указал глазами на стоящие у столика кресла.

Мацуто растерянно кивнул и жестом руки пригласил гостя садиться. Они долго молчали, лишь изредка обмениваясь малозначительными фразами. Хибика не возвращалась. Вместо нее на веранде появилась девочка-андроид, которая принесла поднос с чаем и печеньем, после чего замерла у дверей дома, словно ожидая дальнейших приказов.

Меж тем второе солнце планеты скрылось за горизонтом, и сумеречное время сменилось ночью, а вокруг веранды вспыхнула легкая синеватая дымка защитного поля, отгораживающая ее от ночного гнуса.

– Томано, ты бы не хотел вернуться?

Вопрос императора застал Мацуто врасплох. Он непонимающе посмотрел на правителя, с невозмутимым видом потягивающего чай из высокой кружки, и неопределенно повел плечами.

– Наверное, нет, – ответил он через какое-то мгновение. – К тому же в Империи я все еще мятежник, или вы забыли, какую награду пообещали за мою голову?

Император тяжело вздохнул и покачал головой.

– Не забыл, Томано, просто времена теперь изменились. И в последние годы я все чаще думаю, что вы с Хибикой были не так уж и не правы, говоря, что империи требуются перемены.

Томано с удивлением посмотрел на своего собеседника, не понимая к чему тот клонит.

– Хорошо тут у вас, спокойно, – император поднялся с кресла и, подойдя к перилам, несколько минут вглядывался в ночное небо. – Знаешь, Томано, на самом деле я с удовольствием бы поменялся с тобой местами. Остался бы тут, сидел бы в этом кресле, нянчил внуков.

– Они уже давно выросли, мой… ваше величество.

– Я знаю, – по лицу правителя пробежала тень затаенной грусти. – Неужели ты думаешь, что я не слежу за судьбой своих внуков. Ная – подающий надежды биолог в Седвильском институте космобиологии, а Орто стал киберинженером и сейчас стажируется на Верге-3. Знаешь, Томано, Ная так похожа на свою бабку – прямо вылитая Клариса, судя по докладам, характер у нее такой же, а…

– И что же вы все же хотите от нас, ваше величество? – прервал императора Мацуто, мысленно ежась от своей дерзости, хотя и понимая, что сейчас он находится в полной безопасности. Император явно не затем летел десятки световых лет, чтобы лично казнить своего бывшего подчиненного и непокорную дочь. Да и находились они сейчас не в Империи, а на одной из планет ОСМ, где власть императора пустой звук, а сам он лишь высокопоставленный гость. В любом случае, если императору и не понравилось, что его так резко перебили, виду он не подал. Несколько минут он молча продолжал смотреть на звезды, затем повернулся к Мацуто.

– Томано, на ближайшем Совете министров я хочу объявить о сложении с себя всех полномочий и передаче власти своей дочери. Сюда я прилетел лишь для того, чтобы получить ее согласие.

Пивший чай Мацуто застыл с поднесенной ко рту кружкой и, мотнув головой, вопросительно посмотрел на императора, не понимая, шутит тот или нет, но, судя по его лицу, тот был абсолютно серьезен. Девочка-андроид неожиданно издала тихий возглас удивления, заставивший разговаривающих мужчин дружно посмотреть в ее сторону.

Губы императора тронула легкая улыбка.

– Дочка, а ты совсем не изменилась, – сказал он, с грустью в голосе. – Может, хватит подслушивать, а присоединишься к нам, и я все объясню.

Широкая решетчатая металлическая площадка, возвышающаяся над землей на несколько метров. Под ней целое переплетение разноцветных энергокабелей, большинство из которых собраны в аккуратные жгуты и подведены к расположенным по бокам от площадки ребристым цилиндрам генераторов. С двух сторон к площадке подходят широкие пандусы, словно для въезда на нее какой-то тяжелой техники. Сами врата – это две широченные металлические пластины десятиметровой высоты с отполированной почти до зеркального блеска поверхностью. Несмотря на размер, толщина этих пластин всего пара сантиметров, отчего кажется, что они вот-вот согнутся под собственным весом или рухнут на землю даже от неосторожного движения. Метрах в пяти от площадки тянутся мерцающие столбики с-поля, охватывая ее по периметру огромным кругом, а прямо за ними высятся пирамиды излучателей полей высшей защиты. Всё это было расположено в центре немаленького ангара, некогда предназначавшегося для ремонта космолетов среднего класса, внутри которого вовсю кипела бурная деятельность. Вокруг врат суетились люди в светло-синих комбинезонах, то тут, то там слышалось характерное шипение молекулярной сварки, глухие стуки, скрежет, всхлипы каких-то предупредительных сигналов. Порой со стороны площадки начинал идти низкий басовитый гул и тогда столбики с-поля начинали предупредительно моргать желтыми огоньками на своих вершинах. В тот же миг все звуки работы пропадали, но, стоило гулу стихнуть, как вся какофония тут же возвращалась, словно повинуясь повороту некоего невидимого рубильника. Лишь грузовые киберы, перетаскивающие какие-то громоздкие контейнеры, не обращали ни на что внимания, неспешно занимаясь своими делами.

Антон замер в широко распахнутых воротах ангара, оглядываясь с интересом, и едва успел отскочить в сторону от небольшого кибера, спешащего по своим делам с мотком энергокабеля. Чем-то похожая на большого краба машинка на миг остановилась, повернула в его сторону один из своих видоискателей и, по всей видимости, убедившись, что с человеком все в порядке, скрылась в глубине помещения.

– Ну и как тебе мои владения, дружище? – спросил стоявший рядом Андрей.

– Пока не очень впечатляет, – хмыкнул Соболев. – Больше похоже на какую-то стройку.

– Ну, можно сказать, что так оно и есть, – кивнул Малышев. – Постоянно что-то меняем и доводим, но сейчас это больше косметическое. Сам пробойник в рабочем состоянии и в эти дни нас ждут финальные испытания. Если пойдет все гладко, то…

Он многозначительно посмотрел на друга, и тот понимающе кивнул.

– Значит, я буду присутствовать при историческом моменте.

– Практически, – улыбнулся Андрей и, бросив взгляд на «запястник», добавил: – Кстати, если не спешишь к своим, можешь остаться, у нас как раз через полчаса пробный пуск.

Система управления вратами располагалась в небольшой приземистой постройке из пенобетона, расположенной в паре сотен метров от ангара. Судя по всему, ее сформировали не так давно при помощи стандартного строительного комплекса, причем с отделкой явно решили не заморачиваться. Просто наполовину утопленный в землю серый куб без окон, вокруг которого установлены знакомые пирамиды ИПВЗ. Внутри это строение чем-то напоминало рубку космолета; огромный плазмоэкран во всю стену, ряд сенсор-кресел вдоль него, висящие в воздухе плекситаловые пластины пультов. Посередине небольшое возвышение, над которым парит полупрозрачное кольцо золотистого цвета.

Приветственно махнув рукой сидевшей в одном из кресел женщине и указав Соболеву глазами на пустующее, Малышев быстрым шагом прошел внутрь кольца, которое при соприкосновении с его телом замерцало зеленым светом.

– Ну чт, начнем потихоньку, – сказал он, обращаясь к самому себе. – Дана, дай сигнал.

Женщина коротко кивнула и, нагнувшись к пульту, пробежалась по нему пальцами. При этом из кресла вытянулись тонкие жгуты нейродатчиков и метнулись в ее сторону, сливаясь с тканью обтягивающего ее тело сенсоркомба, а на экране появилось изображение врат. В то же время над взлетным полем бывшего космопорта разнесся громогласный голос:

– Внимание всему персоналу, до начала прокола десять минут, всем срочно покинуть зону перехода.

Работающие в ангаре люди спешно принялись заканчивать свою работу и, отложив инструменты, торопливо направлялись к выходу. Вслед за ними потянулись и некоторые киборги. Тем не менее, к удивлению Соболева, никто из рабочих далеко не уходил. Большинство лишь зашло за пирамиды излучателей и осталось стоять там, переговариваясь и с интересом наблюдая за происходящим. Антон бросил быстрый взгляд на Малышева, но тот был абсолютно спокоен.

– Тридцать секунд до начала прокола, начинаю обратный, скрестив руки на груди, встрепенулся и провел ладонью над окружавшим его зеленым кольцом. Повинуясь резким движениям его руки, оно разделилось на несколько частей, каждая из которых засверкала разноцветными огоньками пиктограмм. Теперь со стороны Малышев был похож на Юпитер с его множеством спутников, роль которых здесь исполняли плавающие вокруг него мерцающие разноцветными огнями плазмопласты пультов управления.

Изображение врат на экране подернулось голубоватой дымкой, и вдруг в воздухе между пластинами возникла ярко-желтая точка.

– Есть пробой, Андрей Львович, связь с приемником установлена, начинаю стабилизацию канала.

Малышев бросил взгляд на свою помощницу и, коротко кивнув, принялся манипулировать с кружащими вокруг него пультами, передвигая их с места на место, словно причудливую головоломку.

Желтая точка резко набрала яркость и уже походила на маленькое солнышко, заставляя находящихся в ангаре людей невольно щуриться. Ее резкое исчезновение стало для Антона полной неожиданностью. Он даже сперва подумал, что что-то пошло не так, пока невидимая камера не сменила ракурс, направив свой объектив прямо на врата.

Залитая пенобетоном площадка, огороженная по периметру невысокой металлической оградой. Прямо за ней уходящая к самому горизонту равнина, покрытая высокой темно-зеленой травой. Вдали виднеются какие-то строения. Создавалось такое впечатление, что какой-то неведомый шутник загнал между пластинами врат голопроекцию.

– Есть пространственная развертка.

Камера вновь сместилась. Некоторые из оставшихся в ангаре людей обнимались, хлопая друг друга по спинам и плечам, радостно пожимая руки, другие что-то бурно обсуждали – было заметно, что по другую сторону экрана царит праздничное настроение.

Соболев поднялся из кресла и подошел к Андрею.

– Думаю, тебя можно поздравить.

– Пока рано, вот откатаем полностью программу, тогда можешь поздравлять.

Антон понимающе кивнул и пару мгновений всматривался в раскинувшийся по другую сторону портала пейзаж, затем спросил:

– А что это за планета?

– Это Дальняя. Пятая планета системы А324У дельты Бригса. Находится в девяноста двух парсеках от Земли. Независимая колония, – ответила вместо Малышева его помощница, бросив на Антона быстрый взгляд и сверкнув на миг белозубой улыбкой.

– Ого, прилично, – присвистнул тот. – И сколько же на это надо энергии?

– Порядочно, мой друг, порядочно. – Андрей скользнул взглядом по висевшим перед ним небольшим мониторам. – Грубо говоря, затраты на этот пробой соизмеримы с количеством энергии, выработанной реактором корабля на полет до нее. Так что тут выигрышей никаких, но время… Обычный космолет в подпространстве будет идти до Дальней около месяца. Корабль с прокольником, конечно, сделает это почти мгновенно, но ты знаешь его минусы – обычный человек внефазовый переход не переживет. Плюс для его полета в точке назначения нужен специальный финиш-фиксатор, к тому же кораблю еще и сесть надо, а на это тоже уйдет пара часов, зато я…

– А ты можешь преодолеть это одним шагом, – закончил за него Антон.

– Вот именно, – улыбнулся Малышев, не отводя глаз от поступающих на экраны показаний датчиков. Он поднес руку к виску, и оттуда по его щеке стек тоненький усик микрофона.

– Василий, повысь напругу на тройке, пошел провал в синусоиде, и давай уже продолжать.

– Пять минут, пробой стабилен, – разнесся над площадкой громовой голос. – Всем внимание, начинаем фазу два.

– Фаза два?

– Переправка грузов, – пояснил Андрей, пододвигая ближе один из плавающих в воздухе пультов и пробегая по нему пальцами. – Колонисты как раз нуждаются кой в каких запчастях для сельхозтехники, ну и так – по мелочам. Корабли-то к ним редко ходят, да и все дорого обходится, а тут и людям поможем и проверим заодно.

– Разумно, – кивнул Антон. – Кстати, там защита, надеюсь, не хуже, чем здесь.

– Точно такая же, – рассеянно ответил Малышев, а его рука вновь скользнула к виску. – Андре, синхронизатор идет в разнос, включай резерв, иначе не удержим.

– Что-то не так? – спросил Соболев, с беспокойством смотря на неожиданно нахмурившегося друга.

– Пока не знаю, раньше такого не было. Такое впечатление, что линия пробоя дрожит.

– Это как?

– Потом объясню, – бросил в ответ Малышев, вновь принявшись «играть» пультами, и Антон, поняв, что не стоит мешать другу лишними расспросами, вернулся на свое место.

Меж тем к вратам подплыла грузовая гравиоплатформа с установленными на ней контейнерами и медленно протиснулась между пластинами. Антон невольно напрягся, ожидая всего чего угодно: от обычной вспышки света до пространственных искажений, однако ничего подобного не произошло – переход прошел совершенно буднично. Такое впечатление, что платформа просто перелетела в соседнее помещение, а не пересекла почти сотню парсеов. Вслед за первой платформой к вратам направилась вторая, затем третья, и каждый раз Антон невольно ожидал какого-нибудь светопреставления, но все шло гладко. Лишь вид нервно кусающего губы Андрея, угрюмо наблюдавшего за происходящим на экране, говорил, что на самом деле все далеко не так радужно. Руки Малышева то и дело скользили от пульта к пульту, заставляя в ответ вспыхивать череду разноцветных огоньков.

Наконец все пять платформ оказались по другую сторону врат, и Антон уже решил, что эксперимент подошел к концу, но знакомый голос дал понять, что это не так.

– Внимание, начало фазы три! – вновь загремело над полем. – Команде Рикарда приготовиться к переходу!

– Неужели люди пойдут? – он обеспокоенно посмотрел на Малышева. – Андрей, это не опасно?

– Не опаснее обычного рейса на космолете, – ответил тот. – Канал мы стабилизировали, так что все нормально. Неужели ты думал, что я стану рисковать людьми?

Андрей оглянулся и пристально посмотрел на друга, заставив Соболева смущенно отвести глаза.

– И все же…

– Не беспокойся, смотри.

По пандусу поднималось несколько массивных «горбатых» фигур. Три человека, облаченные в поблескивающие иссиня-черной чешуей фазовых т-отражателей скафандры высшей защиты, неспешно направлялись к врата». На миг идущий впереди замер у границы перехода, словно чего-то опасаясь, затем сделал шаг. Несколько долгих минут он стоял неподвижно, затем обернулся и махнул рукой своим спутникам, которые тут же последовали за ним.

– Ну вот, видишь… – Андрей пододвинул к себе висящий сбоку пульт и ткнул в него пальцем. – Стив, как все прошло?

– Нормально, Андрей Львович, – в голосе Рикарда слышались напряженные нотки. – Правда, на этот раз «плывун» был гораздо сильнее, но все в пределах нормы.

Брови Малышева сошлись к переносице.

– Без скафандра сможешь?

– Думаю да, тут ведь дело привычки.

– Ясно. Давайте назад, и на сегодня закончим. – Он резким движением оттолкнул от себя мерцающую синим светом пластину плазмопласта и тут же пододвинул к себе другую.

Группа Рикарда совершила обратный переход, и тут же окно портала погасло, словно кто-то решительным жестом стер нарисованную между пластинами врат картину.

Усик микрофона вновь скользнул к губам Андрея.

– Всем спасибо. На сегодня испытания окончены.

Он устало провел ладонью по лицу, тряхнул головой и сошел со своего места. Висящие в воздухе прямоугольники плазмопластов тут же потеряли свои очертания и с легким звоном соединились в знакомое зеленое кольцо.

– Ну как тебе? – спросил он поднявшегося из кресла Соболева.

– Как-то все… – Антон прищелкнул пальцами, подбирая слова, – обыденно я сказал бы. Ожидал чего-то этакого, а тут…

– Это и хорошо, – улыбнулся Андрей. – «Этакого» нам как раз и не надо, хватило и при первых запусках.

– Были проблемы?

– А куда без них, – уклончиво ответил Малышев и, хлопнув Антона по плечу, добавил: – Не заморачивайся, давай лучше ко мне. Посидим, старые времена повспоминаем. Да и Тина тебя увидеть хотела.

– Она здесь?

– А где же ей быть. Вчера меня весь вечер «пылесосила» за то, что тебя с Лиа в гости не затащил.

– Ну, надо же было на новом месте обустроиться.

– Я ей то же самое говорил, только толку. Так что давай, залетим за твоей женушкой – и к нам, а то моя меня точно сегодня съест.

– Хорошо, – улыбнулся Антон, – я не против. Только можно пару вопросов?

– Давай. Хотя погоди минутку, – Малышев повернулся к своей помощнице. – Дана, возьми у Андре записи системы и вечерком переправь мне на «вирт», хочу понять, что это сегодня был за сбой.

– Хорошо, Андрей Львович, сделаю, – кивнула та, поднимаясь со своего места и потягиваясь.

Неожиданно для себя Антон загляделся на хрупкую точеную фигурку девушки, затянутую в облегающий сенсокомб, но легкий толчок локтем под ребра заставил его быстро отвести глаза в сторону.

– Не засматривайся, а то ишь, слюни распустил, – шепнул ему на ухо Андрей, но судя по быстрому взгляду девушки, та все же услышала. Малышев расплылся в широкой улыбке и легонько подтолкнул Антона к выходу. Друзья вышли на улицу и, быстро переглянувшись, рассмеялись.

– Что ж это ты, старче, на девок молодых засматриваешься, неужели жены уже не хватает? – В глазах Андрея прыгали искорки озорного веселья.

– Ну, я чисто в эстетическом плане, просто полюбоваться, – Антон придал своему лицу смущенное выражение и виновато шаркнул ногой. – Только Лиа ничего не говори, убьёт.

– Могила, – кивнул Малышев с самым серьезным видом, но не удержался и вновь расхохотался, смотря на неожиданно раскрасневшегося друга.

Они неспешно направились к находящейся неподалеку посадочной площадке служебных глайдеров, дурачась и подтрунивая друг над другом. Изредка навстречу им попадались идущие по своим делам сотрудники, которые с удивлением смотрели на своего начальника, но Андрей не обращал на них внимания. На какой-то краткий миг он вновь почувствовал себя тем самым беззаботным парнем, только что окончившим школу и поступившим в академию. Впереди была жизнь, полная неожиданных открытий, приключений и новых знакомств. Как же давно это было. Андрей вздохнул. Давно. А ведь в суете повседневности он даже и не заметил, как промелькнули целые десятилетия. Антон, рассказывающий очередную веселую историю, почувствовал изменение в настроении друга и замолк. Несколько минут они шли молча.

– О чем задумался?

– Да так, – Малышев неопределенно повел плечами. – Вспомнил нашу первую встречу в академии. Здорово тогда над нами подшутили.

Антон удивленно посмотрел на своего спутника, затем понимающе усмехнулся.

Действительно. Первый их день в казармах «Искателя» был полон сюрпризов, которые оставили им их предшественники. В тот день всей их группе пришлось несладко.

Андрею досталась «бешеная кровать», которая принимала какие угодно формы, кроме нужной. Душ Кира вместо воды обработал его инфразвуком. Тина застряла в шкафу с мономолекулярной стеной, которая «заросла» у нее за спиной, едва она решила разложить там свои вещи. Айко «вирт» выдал голопроекцию какого-то чуда-юда, отчего тот едва не вынес дверь, спешно ретируясь из своей комнаты. Георг, Эрика, Минако, Гера – все они тогда получили свою порцию так называемого «посвящения в кадеты». Да и ему самому досталось…

– Да уж, помню, помню. Я после этого «посвящения» дня три от люминесцентентки отмыться не мог – светился в темноте как новогодняя елка. А к чему ты это вспомнил?

– Даже и не знаю. Просто что-то на ум пришло. – Андрей ловко перепрыгнул через невысокое ограждение, идущее по периметру посадочной площадки. Подойдя к глайдеру, он махнул рукой над сенсором, заставив дверь с легким шипением уйти в сторону. – Кстати, ты о чем хотел спросить-то?

– Спросить? – Антон растерянно потер лоб. – Ах, да. Хотел узнать, что означает «плывун» и зачем тебе вообще понадобилась здесь моя команда?

– А ты вон о чем, – Андрей опустился в приветливо развернувшееся в его сторону кресло. – Садись, во время полета поговорим.

Антон послушно влез в кабину. Антигравитационные решетки глайдера налились бледно-синим светом; он приподнялся над площадкой и стремительно ушел ввысь. Малышев включил автопилот и, настроив маршрут, покосился на Антона, с отсутствующим видом смотрящего на проплывающий внизу океан. Недостроенный космодром находился на соседнем острове, и до поселка было почти двадцать минут лета.

– Задумался?

– Да так, – Антон вздохнул. – Последние три года мы с Лиа жили на «Немфусе»[75], и теперь как-то непривычно видеть за окном все эти красоты. Там из пейзажа лишь звездное небо, каменистая равнина да мутный Уран над горизонтом.

– Ясно. – Андрей откинул кресло и, заложив руки за голову, посмотрел на товарища. – Насчет твоих вопросов. Так называемый «плывун» – это состояние, возникающее при проходе через врата: тошнота, головокружение, расфокусировка зрения, потеря ориентации в пространстве. Продолжается каких-то пару минут, но довольно неприятно.

– А защита?

Андрей пожал плечами.

– Пока ничего не придумали. Даже СкВЗ[76] не помогает. Мало того, мы даже не можем определить, что так воздействует на организм. Технология врат для нас во многом еще темный лес. Если честно, то, грубо говоря, мы научились бурить дыру в пространстве, толком не понимая, как это происходит.

Соболев с удивлением посмотрел на друга.

– Удивлен? – Андрей криво усмехнулся. – Да, да, Антох, это не шутка. Несмотря на все расчеты и исследования, многое из происходящего для нас темный лес. По сути, нынешняя установка – это гибрид технологии чужаков, найденной на 3274-й и пробойника профессора Тана.

– Это той штуки, что ты нашел на Титане? – поинтересовался Антон.

– Слышал об этой истории?

– Краем уха как-то слышал о твоем приключении, поэтому перед полетом сюда ознакомился с кое-какими документами, благо доступ позволяет. Да и интересно было знать, чем мой друг занимался все эти годы.

– Ага, ну тогда мне проще будет объяснить тебе причины вызова твоей команды, – Андрей резко придал спинке кресла нормальное положение и, бросив взгляд в окно машины, под днищем которой уже мелькал прибрежный лес, продолжил: – Надеюсь, ты прочел в тех документах об эксперименте профессора, позволившем ему установить канал с вратами чужаков.

– Естественно, – кивнул Антон. – Интересно… Стоп. – В глазах Соболева мелькнули огоньки понимания. – Не может быть, – он уставился на друга недоверчивым взглядом. – Андрей, неужели…

– Да, дружище, – кивнул тот с легкой улыбкой. – Пару недель назад мы смогли это повторить.

Глава 3

Бросив беглый взгляд в сторону о чем-то шепчущихся женщин, Андрей получил в ответ многозначительную улыбку жены, тихонько вздохнул и, прикрыв дверь своего кабинета, повернулся к Антону.

– Пусть девчонки пока посплетничают о своем, а мы о делах потолкуем. Садись, – Малышев кивнул в сторону приютившегося у стены углового диванчика, напротив которого стоял небольшой прозрачный столик на тонкой ножке.

Соболев, стоящий у книжного шкафа и с любопытством вертящий в руках золотистую пластину далькского артефакта, понимающе кивнул и, осторожно положив ее на полку, уселся на диван.

– Интересная штука, – сказал он, с любопытством смотря на крышку стола внутри которой мерцало объемное изображение Магелланова облака.

– Ты про стол, что ли? – удивился Андрей, пододвигая кресло.

– Да нет, про треугольники Дальского. Интересные штуки. Сколько мы их уже нашли? Пару тысяч?

– Думаю, что больше, – ответил Андрей, наморщив лоб. – Подожди секундочку, – он вернулся к двери и, приоткрыв ее, высунул голову. – Дорогая, можно пару кофе.

Затворив дверь, он вернулся к креслу и, плюхнувшись в него, с улыбкой посмотрел на друга.

– Так что там про треугольники?

– Да я просто увидел его у тебя и задумался. Странная ситуация: мы расселились по космосу, вмешиваемся в геном человека, создаем машины с искусственным интеллектом, а эта железяка завела нас в тупик. Куча исследований, сотня гипотез, а по факту мы ведь так и не можем понять, что это за пластинки, откуда они, кто их сделал. Мы просто порой находим их здесь, но кроме этих треугольников ведь нет никаких намеков на то, что на Марсе когда-то была разумная жизнь, или я не прав?

– И да, и нет, – ответил Андрей, откидываясь в кресле. – Косвенных признаков хватает, однако наши предки немного сдурили.

– В каком смысле?

– В прямом, – Малышев скрестил руки на груди. – Терраформинг Марса проводился в полуавтоматическом режиме, так что остается только гадать, что было уничтожено в те годы. По сути, в данное время на несколько десятков метров в глубину Марс новоделка.

– Интересное выражение.

– Зато точное, – Андрей, улыбаясь, нравоучительно воздел палец. – Тем не менее, в записях первых колонистов встречаются упоминания о каких-то развалинах и попытках их исследования. К сожалению, в конце двадцать третьего столетия во время марсианской войны множество данных было уничтожено, и теперь остается только гадать, что отыскали тут местные исследователи. Однако ты прав, пластинка интересная. Я и сам как-то пытался понять, что это такое, но не продвинулся дальше своих коллег. По всем параметрам это просто обыкновенная пластина из хромо-никелевого сплава с напылением из золота и множеством прямоугольных отверстий на поверхности. Ходило предположение, что это какие-то информ-носители, но на поверхности нет следов записи, да и атомные решетки не изменены, так что по всем параметрам это обычная железяка с дырками. Возможно украшение, монета или ну не знаю… подставка под чайник.

– Видимо, марсиане очень чай любили, коль столько их наштамповали, – усмехнулся Антон.

Андрей только развел руками.

– Кто знает, дружище, кто знает.

Дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился домашний кибер, похожий на полуметрового рыцаря в белой пластиковой броне. Подойдя к столику, он осторожно поставил на него поднос с дымящимися кружками, между которыми примостилась небольшая вазочка с печеньем, и, пожелав приятного аппетита, удалился.

– А вот и наш кофе, – констатировал Андрей и, повернувшись к двери, крикнул: – Спасибо дорогая, ты у меня золото!

– Не за что, – донеслось из гостиной.

Антон взял кружку и, подцепив одну из печенюшек, заметил:

– Эх, жаль Рена тут нет, он бы был рад этой вазочке.

– Это уж точно, – хохотнул Малышев. – Кстати, ты давно с ним виделся?

– Пару лет назад встречались на лунной базе, да и то мельком, а ты?

– Где-то с год назад он и Минако залетали в гости. Насколько мне известно, они сейчас вместе в дальнике. Вроде наши нашли какую-то планетку с фторной атмосферой, да еще и с признаками развитой биосферы. Биологи аж взбеленились.

– Что-то слышал, – Антон наморщил лоб. – Это не та, куда «Терех» отправился?

– Она самая, – кивнул Андрей и, отхлебнув из своей кружки, добавил: – Кстати, путь туда неблизкий, и даже если все пойдет гладко, то только на полет в одну сторону месяцев пять уйдет. Так что думаю, мы их еще года два не сможем увидеть, а то и больше.

– Грустно все это, – пробормотал Соболев и, заметив немой вопрос в глазах собеседника, пояснил: – Видимся редко, словно боимся друг друга, что ли. Вроде в одной системе живем, а порой даже позвонить рука не поднимается.

– Это верно…

Несколько минут молчали. Малышев сосредоточенно пил кофе, а Антон с задумчивым видом крутил в руках кружку, разглядывая скачущих по ее поверхности антилоп.

– Я думаю, это случилось после смерти твоей сестры, – нарушил затянувшееся молчание Андрей. – Они с Кириллом были как бы стержнем нашей группы, на котором все и держалось. После того случая Кир сломался, и это дало первую трещину, а после его исчезновения… Знаешь, Антош, мне кажется мы просто не можем простить себя за случившееся – все мы. Вроде и вины в этом нашей нет, просто так случилось, но иногда нет-нет, да спрашиваешь себя: а что было бы, если бы я поступил вот так?

Перед внутренним взором Антона неожиданно всплыл образ Геры. Сестра сидела на диване, подогнув под себя ноги, и радостно улыбалась. Мужчина почувствовал, как в душе зашевелился противный комок застарелой боли. Он поднял глаза на Андрея, лицо которого словно окаменело, и понимающе кивнул.

Малышев одним глотком допил остававшийся в кружке напиток и, поставив ее на стол, хлопнул ладонью по его поверхности.

– Ладно, дружище, давай закончим эту тему. Нам еще надо обсудить задание твоей группы, а уж плакаться в жилетку друг другу будем как-нибудь потом.

– Хорошо, – Антон провел рукой по лицу, отгоняя призраков прошлого, и, проведя рукой по лицу, с грустной улыбкой посмотрел на своего собеседника. – Как я понимаю, дело нас ожидает не совсем обычное, особенно если учесть, что мою группу отправили сюда все же для проведения спасательных работ, а не для испытания твоих врат. Андрей, скажи прямо, скольких человек ты туда отправил?

– Пятерых, – Малышев откинулся в кресле и тяжело вздохнул. – Я был против, но приказ шел откуда-то сверху.

– Дорнер?

– Нет, – он покачал головой. – Мы не подчиняемся «Искателю», бери выше – Совет.

– Даже так, – Антон озадаченно хмыкнул. – Странно, обычно там всегда осторожничают.

Андрей развел руками.

– Я и сам удивился. Однако кто-то в СВИСе[77] решил, что нам просто необходимо как можно скорее исследовать, что находится по другую сторону. Пришлось подчиниться.

– А не проще было запустить парочку роботов?

– Каких? – усмехнулся Андрей. – Те, что у нас есть, для подобного не годятся. Мы ведь, знаешь ли, как-то не предполагали, что будем исследовать чужие планеты.

– Могли бы запросить.

– Я и хотел, но мой помощник Мастерсон… давайте, Андрей Львович, да давайте… В общем, уговорил он меня, Антоха, уговорил. Впрочем, там делов-то: оглядеться, быстренько взять пробы атмосферы, грунта, выставить датчики и назад. Ничего сложного и экстраординарного. К тому же ребята в группе все опытные и подготовленные. Так что единственная загвоздка была во времени удержания канала. Представляешь, это гад жрет энергии точно десяток боевых космолетов, и наших генераторов едва хватает на семь минут.

– Расстояние?

– Скорей всего. Но тогда я боюсь даже представить, в какие дали мы пробились. Три адаптированных аг-генератора класса «К-7», и, тем не менее, каждый пробой идет практически в красной зоне, представляешь?

Соболев тихонько присвистнул. Один подобный генератор мог без особого усилия снабжать энергией миллионный город, полностью покрывая все его потребности, а тут целых три. Он озадаченно покачал головой и с укором посмотрел на своего собеседника.

– Андрей, я тебя не узнаю, ты же всегда был сама осторожность, а тут решился на подобную авантюру. Забросил людей черт знает куда, хотя все оборудование работает на грани фола.

Малышев помрачнел, по его лицу было видно, что сложившаяся ситуация ему самому не очень нравится.

– Не сыпь соль на рану. Я знаю, что виноват, и лично отвечу за это, – бросил он, нахмурив брови. – Пока главное вытащить людей.

– Согласен, – кивнул Антон. – Так что все-таки случилось?

– Даже не знаю, – Андрей на мгновение замялся. – Поначалу все шло нормально. Переход прошел как по маслу, канал был стабилен. Группа пошла, мы отслеживали ее по мониторам, а потом неожиданно канал схлопнулся.

– Схлопнулся?

– Ага, словно кто-то просто его перекрыл.

Антон удивленно вскинул брови.

– Как такое возможно?

– Не знаю, – Малышев развел руками. – Есть предположение, что на той стороне сработала какая-то защита. Как бы там ни было, но связь наладили лишь через сутки.

– И что?

– А ничего, – Андрей скрестил руки на груди, – совершенно ничего, Антош. Ребята как в воду канули. Я лично возглавил следующий отряд, но кроме установленных датчиков мы там ничего не нашли. Увы, за семь минут много не выяснишь, а еще раз рисковать людьми и оставаться до следующего окна я не решился. Мы еще два раза открывали портал, но с тем же результатом.

– Когда это произошло?

– Три дня назад.

– Понятно, – Антон на минуту задумался. – После нашего перехода через сколько ты сможешь вновь открыть портал?

– Через десять часов, не раньше, – ответил Андрей. – Пять часов на подзарядку накопителей, плюс замена трансмиттерных пластин – горят почти все, и пока не поймем почему. Возможно, идет какая-то обратная пространственная дифракция струны или влияет несовместимость в оборудовании. Если честно, то я вообще удивлен, что нам удалось подключиться к технике чужаков, причем канал получается довольно стабильным.

– Связаться с группой пытались?

– Глупости не спрашивай, – буркнул Малышев. – Связь и бипсы молчат. Нужно оборудование и полноценная поисковая операция, поэтому вас и вызвал.

Дверь комнаты приоткрылась, и внутрь просунулась голова жены Андрея.

– Мальчики, вы еще долго, а то нам скучно.

– Уже идем, дорогая, – Малышев послал жене воздушный поцелуй и снова повернулся к Антону. – Ну что пойдем к нашим красавицам, а то что-то заболтались. Думаю, что все остальное подождет до завтра.

– Смотрю, ты совсем не переживаешь о своих людях. – Антон сразу же пожалел о невольно вырвавшихся словах, потому как в прищуренных глазах Андрея на мгновение протаяли огоньки стального блеска.

– А ты предлагаешь биться головой о стену и молить о прощении? – зло бросил он. – Ребята знали, на что идут. К тому же риск был минимальным. Я уже сказал тебе, что отвечу за принятое решение. И давай на этом сегодня закончим. – Андрей хлопнул ладонями по коленям и резко встал. – Пойдем к девочкам, а то действительно неудобно как-то, бросили их одних.

Не дожидаясь собеседника, он быстрым шагом вышел из комнаты, словно сбегая от возможных новых вопросов. Соболев несколько минут сидел в одиночестве, проматывая в уме произошедший разговор, затем мысленно выругался, обозвав себя последними словами. Насколько он знал Андрея, тот наверняка корил себя за произошедшее и сделал все возможное для поиска пропавших – обвинять его в равнодушии было полной глупостью. Он покачал головой и, с тяжелым вздохом поднявшись с дивана, подошел к распахнутой двери.

Андрей уже сидел рядом с женой за стоявшим посередине гостиной накрытым столом и что-то увлеченно рассказывал, заставляя женщин смеяться.

– А вот и Антоха, живой и здоровый, – прокомментировал он, бросая на появившегося в дверях Соболева быстрый взгляд. – Давай скорее за стол, а то твоя жена уже бог знает, в чем тут меня подозревает. Даже предположила, что я тебя там скушал.

– Ты у меня вообще подозрительная личность, и кто знает, чего от тебя ожидать, – рассмеялась Тина, ткнув мужа кулачком под ребро, от чего тот притворно закатил глаза и, схватившись за бок, обмяк на стуле.

– Прямо в сердце, жена. Как ты можешь так думать о своем муже. Не ел я его, так понадкусывал только.

– Угу, – подтвердил Антон, усаживаясь рядом с улыбающейся Лиа. – Кусанул пару раз, потом сказал, что я слишком жилистый для его старых зубов.

– Именно, – воздел указательный палец вверх Андрей. – Зачем мне такое старое мясо, когда рядом со мной такая аппетитная красавица. – Он резко выпрямился на стуле и, обхватив Тину руками, нежно куснул ее за мочку уха, заставив щеки женщины залиться краской смущения.

– Муж, перестань!

Малышев рассмеялся. Весь вечер они провели дурачась, разговаривая о жизни, вспоминая друзей и учебу в академии. Изредка Андрей брал в руки старенькую гитару и пел. Только почему-то в этот вечер его репертуар был не очень веселым, порой заставляя глаза женщин наполняться слезами. А Соболев, глядя на своего старого друга, впервые почувствовал, что монолит их дружбы дал некую трещину, и в этом был виноват он сам.

Окружающее вирт-пространство диспетчерского пульта всегда напоминало Ирине кусок слоеного пирога. Чернота космоса, темно-синяя светлеющая книзу полоса мезосферы, затем желтизна стратосферы, медленно переходящая в ласковую голубизну тропосферы, и уже под всем этим далекая туманная Земля. Ты словно паришь над планетой, однако ощущения присутствия нет, скорее есть чувство, что ты находишься внутри некой причудливой картины, живущей своей таинственной жизнью. Зеленеют мерцающие линии маршрутов рейсовых летаков. Туманными, постоянно меняющимися пунктирами пробегают вероятностные пути глайдеров и других летательных аппаратов. Бледно-оранжевыми полосами горят разрешенные коридоры для прохода космолетов. Все это напоминает какую-то причудливую, постоянно шевелящуюся паутину. Над головой ее нити тоньше, а их переплетение почти незаметно, зато чем ниже, тем рисунок становится гуще и вычурнее. К тому же вся эта «паутина» буквально усеяна разноцветными огоньками различной величины и формы. Внизу их так много, что сектор тропосферы «пылает» словно новогодняя елка. Неподготовленному человеку эта причудливая картина может показаться полным хаосом; огоньки бегут во все стороны, уносятся ввысь, падают вниз, гаснут, вновь появляются, меняют цвет, от их движения буквально рябит в глазах. Однако на самом деле в этом мельтешении есть свой строгий порядок, и даже неискушенный наблюдатель, присмотревшись, сможет заметить, что каждый из огоньков бежит строго по своей нити, не отклоняясь от нее ни на йоту.

К счастью, сегодня нижние сектора не относятся к ее зоне ответственности, и упорядочивать этот «хаос» дело ее напарниц. Ее же работа довести космолет до нижней границы стратосферы, после чего им займутся другие диспетчеры. Вот и сейчас, едва зеленый шарик со светящейся рядом надписью «Б-478» подошел к границе желтого сектора, Ирина скрестила безымянный палец правой руки с указательным.

– Борт четыреста семьдесят восемь, смещение на двадцать три градуса вправо, уходите слишком к северу. Держитесь указанного коридора.

– Понял, диспетчерская, выполняю маневр.

Шарик послушно дернулся, отклоняясь от прежнего курса.

Ирина несколько секунд наблюдала за его перемещением, затем шевельнула пальцами, смещая себя в верхнюю часть синего сектора, где ее указаний ожидало еще три шарика различных размеров. Изображение поверхности Земли резко уменьшилось.

– Борт семьдесят восемь «Артранс», начинайте уход с орбиты и подготовку к спуску, даю коридор.

– Понял, начинаем сход.

– Борт две тысячи семь, ожидайте. – Легкое шевеление пальцами вновь унесло ее к Земле.

Несколько минут космолет двигался вслед за шариком первого корабля, изредка бросая взгляд на висевший справа экран, где отображалась общая обстановка, затем провела пальцами по запястью.

– Инга, забирай гостя, он полностью твой, только долго не возись, еще двое на подходе.

– Принято, Ир. Кстати, к тебе там пришли, говорят – срочно.

– Да? – Ирина удивленно вскинула брови. – Странно, кому это я понадобилась. Ладно, Оля, подмени.

Пространство рядом замерцало, протаивая струйками огня, которые обрисовали висящий в воздухе тонкий девичий силуэт.

– Ир, я подключилась, – силуэт приветственно махнул рукой.

– Хорошо, Оль, оставляю их на тебя, спускай семьдесят восьмого.

– Будет сделано, Ирина Анатольевна, – огненная фигура вскинула руку к голове, словно отдавая честь. Ирина добродушно усмехнулась и, окинув напоследок вирт-пространство внимательным взглядом, провела двумя пальцами по запястью, как бы рисуя на нем невидимый треугольник. Виртуальный мир погас.

Сг-кресло разделилось на три части, выпуская из своих мягких объятий стройную женскую фигуру, затянутую в облегающую матово-серую кожу сенсокомба. Ирина сняла с головы обруч пси-контроля и, вставив его в специальное углубление, легонько подтолкнула один из лепестков, заставив кресло вновь превратиться в помаргивающий разноцветными огоньками овал.

– Смотрю, ты все так же прекрасна и в хорошей форме.

Спина женщины на миг напряглась, а по лицу пробежала тень легкого раздражения, однако она быстро взяла себя в руки.

– Арни, когда ты появляешься, обязательно происходит какая-то гадость. Что на этот раз?

– Ну почему сразу гадость, Ирочка. Не надо меня уж так демонизировать, – улыбнулся стоящий позади нее высокий худощавый мужчина в строгом костюме. – Я просто решил навестить свою старую знакомую.

– Арнольд, – Ирина поморщилась, – давай не будем рассказывать сказки. Ты вспоминаешь обо мне только когда я тебе нужна.

– Не буду спорить, – Майер вздохнул и, оглядев уставленный коконами сг-кресел полутемный зал диспетчерской, добавил: – Ир, нам действительно нужно кое о чем поговорить.

– Кто бы сомневался, – женщина усмехнулась. – Ладно, минут через десять буду в твоем распоряжении, только сброшу с себя эту «змеиную кожу», – сказала она, демонстративно оттягивая у горла прилегающую к телу пластткань сенсокомба.

– Ну, я совершенно не против, чтобы ты осталась в этом наряде, – мужчина с нескрываемым восторгом окинул взглядом точеную фигуру женщины, подчеркнутую плотно обтягивающим комбинезоном. Ирина перехватила этот взгляд и, фыркнув в ответ, неспешно направилась к выходу из зала, грациозно покачивая бедрами.

– Артистка, – пробормотал Майер, задумчиво смотря ей вслед, затем улыбнулся своим мыслям и, покачав головой, направился следом.

С каким-то низким утробным гулом угловатая туша челнока проплыла над головой и, зависнув в воздухе, медленно опустилась вниз, скрывшись за видневшимся за деревьями зданием космопорта. Майер проводил его взглядом и посмотрел на свою собеседницу, остановившуюся у цилиндра торгового автомата. Та, морща лоб, просматривала висящее перед ней меню, растерянно накручивая на указательный палец прядь волос. Наконец она вздохнула и щелкнула ногтем по одной из пентаграмм. Внутри автомата что-то зашелестело, а в его матово-сером корпусе появилось небольшое отверстие, откуда выдвинулась блестящая лента со стоящим на ней пластиковым стаканом. Ирина взяла свой заказ и, повернув кольцо на донышке, дождалась, когда синяя полоса вдоль края позеленеет, после чего отхлебнула из него и недовольно поморщилась.

– Мне вот интересно, почему у кофе из автоматов всегда такой противный вкус? – буркнула она. – Это ж бурда какая-то, из чего его делают?

– Ну, – Майер растерянно потер подбородок, вскользь про себя отметив, что неплохо было бы побриться. – Сперва приготавливается шаблонный продукт из натуральных компонентов, затем делается его атомарная копия, которая записывается на специальный носитель и помещается в этот аппарат. Когда покупатель выбирает нужный ему товар, данный шаблон проецируется на жидкую биоматрицу, выстраивая ее атомы в нужном порядке, и на выходе мы получаем нужный продукт.

– Арни, ты думаешь, я не знаю, как это происходит? – улыбнулась женщина. – Об этом же еще в школе рассказывают. Я имела в виду, что сам шаблон, судя по всему, был приготовлен из рук вон плохо. И ведь не меняют его. Постоянно тут беру кофе и постоянно страшенная гадость, впрочем, в других местах не лучше.

Она посмотрела на зажатый в руке пластиковый стаканчик наигранно страдальческим взглядом и, отхлебнув маленький глоток, вновь поморщилась. Майер бросил взгляд на свою спутницу, переодевшуюся в бежевый плащ, и отвернулся, чтобы скрыть рвавшуюся на лицо улыбку. Ирина всегда негативно относилась к молекулярной пище, и за прошедшие годы явно ничего не изменилось. Они некоторое время шли молча.

– Так о чем ты хотел поговорить?

Арнольд оторвался от бесцельного созерцания растущих вдоль аллеи тополей, одетых в расплавленное золото пожелтевшей листвы, и посмотрел на Ирину.

– Может, присядем где-нибудь, а то в ногах правды нет. Есть тут поблизости кафе или что-то подобное?

Женщина отрицательно покачала головой.

– Ближайшее в здании космопорта. Да и не хочу я сидеть, давай лучше пройдемся, ноги разомнем.

– Тоже полезное занятие, – улыбнулся Майер. – Ирин, тут дело такое… Черт, как бы сказать? – он замялся, заставив женщину удивленно вскинуть брови, затем нахмуриться.

– Арни, я же тебя просила беспокоить меня только в том случае, если вы вновь отыщете очередную «нору» этих четерехруких. Нашли?

Мужчина покачал головой.

– Нет, Ир, не нашли. После разгрома их базы все ниточки оборвались.

– Тогда чего ты от меня хочешь?

Арнольд вздохнул.

– Ир, помнишь «Сайрус».

На лицо Градовой легла тень. Корпорация «Сайрус» была заподозрена в передаче технологий и помощи квадроидам, но прямых доказательств собрать не удалось. Несмотря на большое количество косвенных улик, корпорации удалось избежать ответственности, свалив всю вину на отдельных своих высокопоставленных сотрудников. Последовала серия арестов, обысков и громких судебных разбирательств, но на этом все и закончилось. Слишком велико было влияние боссов «Сайруса», слишком высоко вверх тянулись нити их связей, теряясь в глубинах Верховного Совета Анклава (ВеСА). Вот только Ирина почему-то была уверена, что основные виновники произошедшего не понесли заслуженного наказания, оставшись в тени. Майер вполне разделял эту уверенность, но ничего поделать не мог. Землянам мягко, но настойчиво намекнули, чтобы они знали свое место и не совали свой нос, куда не следует. Правда, надо отметить, что после ликвидации базы квадроидов нападение на космолеты Анклава прекратились и их странные гантелеобразные корабли больше не появлялись в пределах его границ. Кое-кто в ВеСА поспешил объявить о полной победе, приписав ее себе и отодвинув в сторону принявших на себя удар землян. Вскоре все информационные каналы шумели об успехе совместной операции космодесантников ОСМ и СаГеИ, в тяжелейшей битве разгромивших базу террористов. Правду скрыли, и настоящим героям оставалось лишь скрипеть зубами в бессилии, оплакивая погибших товарищей и проклиная трусость чиновников, не решившихся рассказать людям правду. Тогда многие из ребят сломались… Молодые, горячие, верящие в справедливость, они просто не понимали, как могло такое произойти.

– Мы ничего не могли сделать, Ир, – тихим голосом произнес Майер, словно прочитав ее мысли. – Да и неважно это было. Главное, что мы наконец-то смогли отыскать и уничтожить этих гадов.

Ирина остановилась и пристально посмотрела на Майера.

– Арни, может, про «неважно» ты скажешь родителям тех мальчишек и девчонок, что остались там, – бросила она. – Им ведь до сих пор правду не сказали. «Погибли во время выполнения спасательной миссии в результате неблагоприятного стечения обстоятельств» – и все – вся формулировка. Думешь…

Щека Майера нервно дернулась, а в глазах на миг протаяла такая боль, что Ирина невольно замолчала. Прикрыв рот ладошкой, несколько минут молча смотрела на своего собеседника, неожиданно осознав всю тяжесть лежащего на нем бремени власти, которая была для него одновременно даром и проклятием. Арнольд словно мгновенно состарился на несколько десятков лет, его плечи поникли, под глазами пролегли тени, а на лице застыло выражение смертельной усталости. Однако это продолжалось лишь мгновение. Майер быстро смог взять себя в руки, вновь превратившись в симпатичного, уверенного в себе, мужчину средних лет.

– Арни…

– Все нормально, Ир, прости, просто устал что-то. Ты, конечно, права, но мы, действительно, ничего не могли сделать. Прости, – он вздохнул и, расстегнув стоячий воротник костюма, добавил: – К тому же, возможно, оно и к лучшему.

В глазах женщины вспыхнул немой вопрос.

– Понимаешь, Ир, если бы мы рассказали правду, то непонятно, чем это могло бы обернуться. Поверь, большинство обывателей не обрадуются, узнав, что их уютный теплый мирок находится под непонятной угрозой и их привычный образ жизни может в один прекрасный момент рухнуть. Реакция людей могла быть непредсказуемой. Поэтому Совет Анклава решил засекретить все произошедшее, дабы не поднимать панику.

– Понятно, – Ирина вздохнула. – Все равно ребят жалко.

– Жалко, Ир, кто спорит. Но они были солдатами и выполняли свой долг, не стоит этого забывать, а наш долг – не дать их жертве быть напрасной. Враг пока залег, стал осторожнее и чего-то выжидает, а это тревожит даже сильнее.

– Готовят полноценное вторжение?

– Не думаю, – Майер покачал головой. – Эти существа отстают от нас в техническом плане на пару сотен лет, если не больше. Их корабли с гравиопушками, конечно, доставили нам много неприятностей, но это был больше эффект неожиданности, а теперь его у них нет. Нас больше беспокоит передача «Сайрусом» им некоторого количество оружия и техники, однако эксперты считают, что квадроиды еще долго не смогут его воспроизвести. К тому же и наши, и анклавские аналитики сходятся в одном: в случае начала полноценных боевых действий квадроиды потерпят поражение, причем довольно быстро.

– Тогда зачем им все это было нужно? База, захват людей, нападения…

– Кто знает, – комиссар пожал плечами, – теорий много. Есть предположение, что граница Анклава подошла вплотную к их территориям и они просто-напросто решили нас прощупать, оценить возможную угрозу. Также есть мнение, что нападавшие на нас – это некие отщепенцы, преступники, можно сказать, космические пираты.

– На пиратов точно не похожи, – сказала Ирина задумчиво. – Большинство из убитых на базе были облачены в одинаковую форму и вооружены однотипным оружием. Я бы сказала, что это солдаты регулярной армии.

– Возможно, – не стал спорить Майер, – все равно пока гадать без толку, информации слишком мало. Давай-ка лучше вернемся к «Сайрусу».

– И что они натворили на этот раз? – поинтересовалась Ирина.

– Пока ничего противозаконного, однако к нам поступили сведения, что их очень заинтересовала работа профессора Малышева.

– Малышева, – Ирина на секунду наморщила лоб, услышав смутно знакомую фамилию, затем ее тонкие брови взметнулись вверх. – Арни, ты имеешь в виду Андрея Малышева – друга Кира.

Майер молча кивнул.

– В данный момент профессор занят разработкой СМПП и добился в этом больших успехов.

– СМПП?

– Стационарный межпространственный переход прямого пробоя, – пояснил Майер. – Попросту говоря, это как бы портал для мгновенного перехода с одной планеты на другую.

– Ого, – в глазах женщины зажглись огоньки удивления. – Неужели Андрей все-таки смог это сделать?

– Ты знала о его работе?

– Не совсем, – Ирина грустно улыбнулась. – Просто они с женой залетали к нам после того случая на Титане, и Андрей говорил что хочет попытаться воспроизвести найденные там врата.

– Понятно, ладно, пойдем, а то стоим тут столбами.

Майер бросил взгляд вверх, где над головами проплывал очередной челнок, и медленно двинулся дальше по аллее, заставив женщину последовать за ним.

– В принципе в интересе «Сайруса» нет ничего удивительного. Я думаю, что эту технологию многие захотели бы прибрать к своим загребущим рукам, однако мы пока и близко не подпускаем анклавцев к данным исследованиям. Тем не менее, сведения о наших успехах как-то просочились наружу и стали известны корпорации.

– Беспокоит, что они связаны с квадроидами?

– И это тоже, – не стал отрицать Майер. – В общем, вот, – он остановился и протянул ей извлеченную из нагрудного кармана пуговку пак-транса. – Пару дней назад на Марс прибыло несколько агентов внешней безопасности «Сайруса». Нужно узнать, зачем они там, и, если что, пресечь их деятельность на корню.

– Почему я? – Ирина покосилась на пластинку кристалла и, взяв ее, ехидно поинтересовалась. – У Совета что, своих агентов не хватает?

– Хватает, но… в общем, я думаю, что лучше этим заняться тебе. Вот… – он сунул руку за пазуху и, достав оттуда пластинку статфото, протянул ее женщине.

Ирина удивленно посмотрела на Майера и, взяв фотографию, несколько минут внимательно разглядывала изображенную на ней высокую темноволосую девушку, лицо которой сразу же показалось ей смутно знакомым. Заметив в углу фото мерцающий треугольник, она провела по нему пальцем, разворачивая в воздухе небольшой информ-экран.

– Тайнор Элина, двадцать девять лет, гражданка ОСМ, старший офицер ОВБ, специалист по технической безопасности вирт-систем. Официальная цель визита: осмотр достопримечательностей.

– И что тут такого?

– Ниже читай.

Ирина послушно нажала на треугольник еще раз, выводя на плазмоэкран новую порцию информации.

– Закончила Меласский институт микроэлектроники и кибернизации. Несколько научных работ. Два года назад защитила докторскую. Отец: Генрих Тайнор – профессор биологии, мать: Картай… – Ирина резко замолчала, пристально вглядываясь в горящие строчки, словно не веря своим глазам.

– Картай Ольга Грегоровна, – закончил за нее Арнольд. – И это не совпадение, Ирин, я специально проверил.

– Но это значит… – Она посмотрела на мужчину растерянным взглядом. – Это значит…

– Да, Ирина.

Майер осторожно взял ее под руку и почти насильно усадил на стоявшую неподалеку от них скамейку – такой реакции он не ожидал. Ирина выглядела абсолютно потерянной. Неожиданно налетевший ветер взметнул ее волосы, закачал ветви тополей, обрушив на зажатую между их рядами дорожку целый дождь из листвы. Она зябко повела плечами и, закинув голову, уставилась в неожиданно посмурневшее небо; блестящая капля скользнула по ее щеке, оставив за собой тонкую серебрящуюся дорожку.

– Хорошо, Арни, я согласна.

Глава 4

Клубящееся желто-коричневое марево точно густой клейкий кисель – не видно уже буквально в паре метров. Изредка внутри него возникают какие-то непонятные волнения, заставляющие этот странный туман идти причудливыми завихрениями. Такое впечатление, что внутри двигается что-то огромное, но как бы ты ни вглядывался, увидеть ничего не удается. Под ногами крупные камни; некоторые из них покрыты корявыми наростами, которые похожи на толстую корку засохшей плесени. Несколько раз камера выхватила из тумана изогнутые ветки невидимых деревьев со странной листвой, напоминающей шелковистые волосы, а один раз в поле ее зрения попали чьи-то белесые кости. Невидимый оператор остановился, а изображение каменной поверхности резко приблизилось. Видимо, снимавший решил получше рассмотреть неожиданную находку. На экране появилась закованная в черно-серую металлопластиковую перчатку рука, которая подобрала одну из костей, однако рассмотреть ее не получилось, так как экран резко погас и, свернувшись в линию, растворился в воздухе.

– Теперь вы примерно представляете, что вас ожидает, – Андрей с прищуром оглядел собравшихся в ангаре спасателей. – Атмосфера там кислородная, но слишком насыщена хлороводородом, да и других не очень полезных примесей хватает, так что без скафандров особо не побегаешь. К тому же довольно жарко: температура колеблется от плюс тридцати по Цельсию ночью до пятидесяти пяти днем. Большая влажность.

– Вопрос, – один из спасателей вскинул руку вверх и, дождавшись разрешающего кивка Андрея, поинтересовался: – Такой туман там постоянно или это временное явление?

– Мы не знаем, – покачал головой Малышев. – Вполне возможно, что это особенность данной местности. По составу это обычные испарения, этакая пароводяная смесь, что-то типа этого можно наблюдать у нас на Земле в долине гейзеров, только, конечно, не в таком масштабе.

– Вау, значит, отправляемся на горячие источники, – хихикнула стоявшая сбоку от задававшего вопрос парня белобрысая девушка, вызвав тем самым гневный взгляд Антона и тут же виновато потупив глаза.

– Вполне возможно, – улыбнулся Андрей. – Только особо расслабиться при гравитации в три джи в любом случае не получится.

Среди спасателей кто-то удивленно присвистнул.

– Черт, придется постоянно таскаться с ЗАКСом[78], – вздохнула худощавая темноволосая девушка.

– Поверь, Грета, даже этот горб не изуродует твою прекрасную фигурку, – сказал стоявший позади нее парень, обхватывая ее за шею и притягивая к себе.

– Так, команда, – Антон вышел вперед. – Закончили разглагольствования и шуры-муры, – он зыркнул в сторону милующейся парочки, заставив тех буквально вытянуться по стойке «смирно». – Начинаем готовиться к выброс… переходу. Андрей, дай, пожалуйста, карту.

Малышев кивнул и, активировав «запястник», соединился с виртом, заставив тот развернуть в воздухе перед собой объемную проекцию.

– Это примерный план местности, построенный виртом на основании данных с наших сканеров, – пояснил он. – К сожалению, времени у нас было немного, поэтому охват небольшой, всего метров триста, да и точность оставляет желать лучшего, однако хоть какое-то представление дает.

Движением руки Андрей увеличил проекцию, одновременно приподняв ее над полом и несколько наклонив, для лучшей видимости.

– Судя по наклону поверхности, врата находятся на какой-то возвышенности, причем метрах в ста выше по склону сканеры фиксируют пустоту, так что можно предположить, что там обрыв. А вот ниже по склону уже интереснее, – он указал на шевелящееся темно-синее пятно. – Сканер зафиксировал там некий биомассив. Что это – можно только гадать. Возможно, просто обычный лес, а возможно, группа злобных инопланетян, ожидающих нашего прихода.

Эта неудачная шутка вызвала у собравшихся лишь сдавленные улыбки. Было заметно, что, несмотря на общую браваду, большинство из спасателей заметно нервничает. Эти ребята привыкли рисковать своими жизнями, спасая жизни других, но на сей раз задание было несколько необычным. Все прекрасно понимали, что работать придется в непривычных условиях, где каждая ошибка может стать самой настоящей катастрофой для всей команды, причем спасения ждать будет неоткуда. Андрей еще раз оглядел напряженные лица стоявших перед ним парней и девушек, большинству из которых едва ли исполнилось больше двадцати пяти, и мысленно вздохнул. На ум почему-то пришла поговорка Игнатьева, что преподавал им «искусство выживания» в академии: «А кто же будет спасать самих спасателей?» Действительно, кто?

Малышев скрипнул зубами. Его глупость и опьянение полученными результатами поставили под угрозу жизнь не только друзей и коллег, но и этих молодых ребят. И абсолютно прав Антон, обвинивший его в бездушии, – прав, как бы ни обидно было это признавать. Он совсем забыл о людях, помогавших ему все эти годы. Все они превратились для него лишь в какие-то неодушевлённые приспособления. Стали всего лишь безликими «винтиками» созданной им исследовательской машины, необходимыми для достижения ЕГО цели. Чувств «винтиков» не замечаешь, с ними не считаешься, так что все произошедшее всего лишь закономерный результат.

– …идем в полной выкладке на ТВЗ. Андрей, танк пройдет в портал?

Слова Антона заставили его вздрогнуть. Он пару секунд смотрел на друга растерянным взглядом, затем кивнул.

– Да, вполне.

– Вот и отлично, – Соболев вновь повернулся к членам своей группы. – Значит, всем начать подготовку, до переброса у нас… – Он скосил глаза на Малышева.

– Думаю, минут через пятьдесят будем готовы.

– Ясно, значит, на все про все минут сорок. Сбор у ангара. Командирам отделений остаться, остальным «разойтись».

Спасатели, переговариваясь и обсуждая услышанное, потянулись к выходу. Одна из девушек остановилась у врат, принявшись с интересом их рассматривать, но ее практически сразу же окликнули, и она поспешила за своими товарищами. Через пару минут ангар практически опустел.

Антон окинул взглядом оставшихся командиров отделений.

– Значит, действовать будем так: переправляемся двумя отделениями. Дэн, Никол, со мной. Олег, ты со своими ребятами остаетесь пока здесь, переправитесь при следующем открытии. Слишком не расслабляться. Если что-то пойдет не так, именно вам придется нас вытаскивать.

– Принято, командир, – кивнул в ответ коренастый крепыш с коротким ежиком белобрысых волос на голове, хотя по его лицу было видно, что эта новость его несколько расстроила.

– И еще, опросите всех. Если кто-то решит остаться, пусть остается. Задание рискованное, и это вполне может быть билет в один конец. Тут каждый должен решить сам за себя.

– У нас каждое задание рискованное, – буркнул высокий смуглый парень и тут же добавил: – Командир, не думаю, что из моих кто-то откажется, к тому же это ведь чертовски интересно побывать в неизведанном мире, – он расплылся в белозубой улыбке, которая, правда, тут же увяла под насупленным взглядом Антона.

– Опросить, всех, – отрезал Соболев. – За пять минут до сбора доложить результаты. Всё. Свободны.

Парни вытянулись по стойке «смирно» и, отдав честь, поспешили к выходу из ангара.

– Дружище, а я смотрю у тебя в прайде почти военная дисциплина, – сказал Андрей, с улыбкой хлопая Антона по плечу. – Строго ты с ними.

– А как иначе, – пожал плечами Соболев. – Ребята молодые и горячие, – он покачал головой. – Порой удивляюсь, какой ветер у них в голове.

– Антон, брось, забыл, какими мы были?

– Возможно, наоборот, слишком хорошо помню, – Антон криво усмехнулся. – Но также помню, к чему это, в конце концов, привело.

Он вскинул открытую ладонь к виску и, резко развернувшись на каблуках, направился вслед за своими подчиненными. Малышев долго смотрел ему вслед, нервно играя желваками, затем тяжело вздохнул и, сунув руки в карманы короткой куртки, покачал головой.

Город поражал в первую очередь практически полным отсутствием людей. Элине, выросшей в огромном мегаполисе на планете, входящей в десятку ведущих миров Анклава, было странно и дико смотреть на его полупустые улицы. Ни суеты, ни вечного потока машин на земле и в небе, ни разномастного гула навязчивых реклам, разворачивающих свои красочные «тела» в любом доступном взору месте. По сравнению с ее родным Миассом тут царила тишина. Редкие пешеходы неспешно бродили по широким проспектам, больше похожим на рукотворные сады, да небольшие разноцветные машинки изредка проносились над головой по полупрозрачным лентам дорог. Пару раз в высоте с шуршанием проскальзывали чечевицеобразные тела глайдеров, но в основном местные жители почему-то предпочитали передвигаться пешком или на наземном транспорте. А еще ее подкупила какая-то странная открытость людей, готовность помочь абсолютно незнакомому человеку. Такое было просто невозможно представить на Миассе, где каждый был занят собой, погрязнув в бесконечной череде однотипных будней огромного мегаполиса. Но, пожалуй, больше всего ее удивило отсутствие пожилых людей – большинство встреченных ею жителей города словно сошли с обложки гламурного журнала: молоды, подтянуты, с белозубыми радостными улыбками. Раньше она считала, что это прерогатива ее матери выглядеть в свои сорок с хвостиком едва ли на двадцать пять, но теперь убедилась, что это не так. Странная планета. Отправляясь на окраину Анклава, она ожидала увидеть очередной заштатный мир, медленно регрессирующий в отдалении от центра, а тут… Непонятно. Непонятно еще и то, что с самого первого дня своего пребывания на этой планете она чувствовала необыкновенное спокойствие и легкость, словно наконец-то вернулась домой после долгого путешествия. Впрочем, в какой-то степени так оно и было. Ее мать ведь родом из этой системы.

Элина вздохнула и, потянувшись всем своим гибким телом, плюхнулась в стоявшее у большого панорамного окна мягкое кресло, закинув руки за голову.

«Мама. Как же давно мы не виделись? Год, два… может, больше. Почему же, когда я сказала, что лечу на Марс, ты так побледнела и долго буравила меня взглядом, нервно кусая губы. Почему? Что же ты скрываешь? Почему ты всегда так мало рассказывала о своей родине и что за незнакомый парень изображен на том фото, которое ты так бережно хранишь?»

Элина несколько минут буравила белоснежную гладь потолка отсутствующим взглядом, затем мотнула головой и резко встала. Прошлепав босыми ногами к темно-синей глыбе «хрона», она сунула руку в его податливое нутро и, достав оттуда цветастую банку апельсинового сока, подошла к окну.

Рассвет робко наползал на небосклон, сгоняя звезды с его черного покрывала. Здесь было мало высотных зданий, и поэтому из ее расположенного на двадцатом этаже номера утопающий в зелени город был как на ладони. Она припала губами к холодному краю банки, наблюдая, как словно нехотя гаснут фонари уличного освещения. Город потихоньку просыпался. По дорогам понеслись разноцветные машины, а на улицах появились роботы-уборщики и принялись за работу, стараясь не мешать первым прохожим, уже спешившим куда-то по своим делам. Все это также разительно отличалось от привычного для нее облика большого города, в котором жизнь ночью кипела не менее бурно, чем днем, и, тем не менее, здесь ей нравилось. Возможно, когда-нибудь стоило бросить карьеру и перебраться сюда или в какое-нибудь подобное место, подальше от суеты.

– Здесь, наверное, хорошо растить детей, – прошептала она и, грустно усмехнувшись, кинула пустую банку себе под ноги. Металлический цилиндрик несколько секунд лежал неподвижно, затем медленно погрузился в казавшуюся монолитной поверхность пола.

Элина еще несколько минут стояла у окна, любуясь рассветом, но тихонько тренькнувший дверной звонок заставил ее прервать это занятие и обернуться.

– Кого это там принесло? – буркнула она себе под нос и, подойдя к входной двери, провела рукой по ее поверхности на уровне глаз, словно стирая невидимую пыль. Пластик в этом месте послушно стал прозрачным, открывая ее взору залитый светом коридор и стоящего напротив светловолосого парня в фривольно-разноцветной рубашке с хаотично движущимся рисунком.

Девушка удивленно вскинула брови и, ткнув пальцем в сенсор блокировки, распахнула дверь.

– Дерик, ты чего в такую рань? Что-то случилось?

– Да наша «железная леди» приказала трубить сбор, – парень поморщился, – ждет всех у себя через полчаса, так что поторопись.

– Черт, – Элина невольно провела рукой по взъерошенным волосам. – Ладно, сейчас оденусь, буди Тана, а то он опять наверняка половину ночи в сети болтался.

Парень коротко кивнул и, сунув руки в карманы ярко-красных шорт, неспешно направился по коридору в сторону лифта, насвистывая себе под нос какую-то бодренькую мелодию. Элина проводила его взглядом и, захлопнув дверь, поспешила в ванную – нужно было срочно приводить себя в порядок, ибо Ланга ждать не любила.

Ирина сидела за столом и, подперев подбородок руками, с задумчивым видом рассматривала стоявших напротив нее своих новых подчиненных. Парень: Андрей Соколов, двадцать семь лет, старший лейтенант, оперуполномоченный УБВУ СБЗ[79], специалист по безопасности вирт-сетей, закончил с отличием Берлинскую академию правопорядка. Худой, высокий юноша, с короткими черными волосами и твердым пристальным взглядом. Девушка: Арина Дзак, двадцать пять лет, капрал УБВУ СБЗ, судя по досье, только месяц назад закончила стажировку и принята в штат Новониколаевского отделения. На первый взгляд растерянная пигалица, которая с испугом смотрит на свою новую начальницу большими пронзительно-зелеными глазами. Однако если судить по тому же досье, девочка не лыком шита и уже успела поучаствовать в нескольких операциях, причем проводимых в мирах Анклава, а это говорило о многом. На задания вне системы обычно посылали лучших агентов, готовых в прямом смысле слова рисковать своей жизнью; анклавцы очень не любили, когда лезли в их дела, и в случае провала обычно не церемонились. Ясно одно – девчонка не так проста, как хочет казаться.

– Что ж, ребятки, позвольте представиться. Градова Ирина Анатольевна майор ВСС. С сегодняшнего дня и до окончания операции вы в моем полном подчинении, так что пока прошу забыть о своих личных делах и прочих проблемах. Все понятно?

Оперативники дружно кивнули, при этом по лицу девушки почему-то промелькнула легкая тень раздражения, но она промолчала.

– Вот и хорошо, – Ирина на секунду задержала взгляд на Арине, затем продолжила: – О себе хочу сказать, что я женщина добрая, общительная и отзывчивая, однако люблю, чтобы мои команды выполнялись в точности и беспрекословно. Впрочем, безынициативные и не имеющие своего мнения люди меня тоже не устраивают. Так что нужно балансировать между этими моими противоречивыми желаниями, – она улыбнулась, заметив некоторую растерянность на лицах своих новых подчиненных. – Ладно, ребята, потихоньку поймете, а пока введите меня немного в курс дела. Что мы там имеем по нашим подозреваемым?

Арина шагнула вперед, укладывая на стол тонкую красную папку, которую все это время держала в руках.

– Тут все, что удалось узнать по прибывшим. – Голос у девушки был мягким и вкрадчивым.

Ирина приоткрыла папку и, заметив внутри кругляш пак-транса, поморщилась.

– Давай-ка лучше сама, документы я вечером посмотрю.

Девушка коротко кивнула и, вытащив из папки пластинку информ-кристалла, бросила взгляд на стол, затем вопросительно посмотрела на женщину.

– Можно?

– Естественно, – Она поднялась с кресла, уступая место оперативнице, и, отойдя к окну, указала рукой на свое место. – Прошу, капрал.

Арина быстро подошла к столу и, активировав «вирт», вставила пластинку в углубление считывателя. Одна из стен кабинета тут же превратилась в экран, на котором появились фотографии пяти человек. Судя интерьеру заднего плана, все они были сделаны в одном и том же космопорте и отличались лишь датой и временем проведения съемки.

– Двое мужчин и три женщины. По документам, все они прибыли из разных концов Анклава и никак не связаны друг с другом, так что, если бы не наш информатор в «Сайрусе», мы бы и не обратили на них внимания. Точнее полученная нами информация касалась только ее, – Арина провела двумя пальцами по поверхности стола, разводя их в стороны, и одна из фотографий послушно увеличилась, выдвигаясь на передний план.

– Ланга Фарбиа, сорок три года, бывший майор спецназа ОСМ, награждена «Орденом Мужества» за операцию на Гарии, «Орден Славы» второй и третей степени, медаль за…

– Регалии можешь не перечислять, давай кратенько, – прервала девушку Ирина, разглядывая фотографию, с которой на нее смотрела привлекательная светловолосая женщина, взгляд которой больше походил на равнодушный взор видеосенсоров какого-нибудь кибера.

– Где-то три года назад, – продолжила меж тем оперативница после секундного молчания, – майор Фарбиа неожиданно была обвинена в убийстве двоих своих подчиненных во время одной из операций и взята под стражу. В конце концов, ее все же оправдали, но, несмотря на снятые обвинения, армия поспешила от нее избавиться. Фарбиа была отправлена в отставку, однако без работы она оставалась недолго и буквально через пару недель поступила в службу безопасности «Сайруса», где сразу же была назначена замначальника отдела технико-экономической безопасности корпорации.

– Технический шпионаж, – Ирина понимающе усмехнулась. – Однако «Сайрус» серьезно подходит к воровству разработок конкурентов, коли нанимает таких спецов. Что-то еще есть по ней важного?

– Да, судя по нашим данным, она киберноид с шестидесятипроцентным замещением.

Брови женщины удивленно взметнулись вверх, затем озабоченно сошлись на переносице.

– А вот это уже серьезно, – Ирина с прищуром посмотрела на фото. – Орден за операцию на Гарии, говоришь… – она многозначительно хмыкнула. – Похоже, наша дамочка бывший боец восьмой кибернезированной бригады ОСМ.

– «Палачи бога».

Градова скосила глаза на парня, стоявшего все это время молча.

– Откуда знаешь про них?

– Читал в сети, – уклончиво ответил тот. – Они – элита космодесанта. Причем все бойцы в бригаде киберноиды. Обычно «палачей» отправляют на самые трудные задания, и пока провалов у них не было.

– Ну, почти верно, – кивнула Ирина, задумчиво накручивая локон ниспадающих на плечи волос на указательный палец. – М-да, не удивительно, что «Сайрус» так быстро прибрал ее к рукам. Удивительно, что они послали ее к нам, такими людьми просто так не раскидываются, и, по всей видимости, разработки профессора Малышева зачем-то очень нужны корпорации. Только вот зачем? – она покачала головой. – Ладно, пока смысла гадать нет, вариантов может быть много. Что было в сообщении информатора и как вышли на остальных?

– Про содержание сообщения нам неизвестно, – покачала головой Арина. – Лучше вам обратиться за этим непосредственно к комиссару, а насчет остальных… Мы провели структурный анализ прибывших из Анклава в течение последнего месяца и обнаружили еще четверых гостей, так или иначе связанных с «Сайрусом». После этого оставалось лишь загрузить их биометрики в городскую сеть видеонаблюдения и ждать. Вот результат.

Оперативница пробежалась пальцами по замерцавшей на поверхности стола клавиатуре, убирая с монитора фото и выводя видеозапись небольшого уличного кафе. Причем съемка велась откуда-то снизу, так что в поле камеры в основном мелькали ножки столов, стульев да ноги немногочисленных посетителей.

– Съемка ведется с сенсоров кибер-уборщика, – пояснила Арина, перематывая запись. – Вот сейчас.

Судя по происходящему на экране, машинка медленно двигалась между столами, выполняя свою монотонную работу, и вдруг замерла, а в углу монитора заморгал красный треугольник. Изображение дернулось и резко сместилось вверх, показывая сидящую за столиком пару, в которой нетрудно было узнать людей с фотографии.

– О, Аманда, смотри, похоже, этот малыш в тебя влюбился, – раздался мужской голос. – Смотри, как разглядывает. Всегда думал, что железкам ты нравишься, только никак не могу понять почему.

– Просто я не такая дурра, как ты, – зло бросила в ответ девушка, одетая в темно-зеленый обтягивающий комбинезон, больше похожий на закрытый купальник со штанинами. – Стул пододвинь, а то он к соседнему столику не может подобраться.

– Объедет, – буркнул в ответ мужчина и отпихнул робота ногой, заставив того откатиться назад и врезаться в стоящий позади стул. Экран погас.

Оперативница отключила запись и вновь вывела на экран фотографии, выделив и увеличив две из них.

– Некто Аманда Роун и Таниел Ланк, бывшие научные сотрудники «Сайруса», уволены после скандала с квадроидами. По нашим сведениям, работали в одном из филиалов, поставлявших чужакам оружие, однако прямую причастность их к сделкам установить не удалось.

– И что их связывает с госпожой Фарбиа?

– То, что за прошедшие четыре дня они несколько раз встречались в этом кафе как друг с другом, так и с другими подозреваемыми.

– Понятно, кто еще остался?

– Дерик Ноул и Элина Тайнор. И если с последней все понятно – она действующий сотрудник корпорации, то Дерик, наоборот, довольно интересная личность и одновременно темная лошадка.

– Вот даже как. И чем же ты удивишь меня на этот раз?

– Он биотик, предположительно четвертого класса, – сказала Арина, оборачиваясь и пристально смотря на Ирину, словно ожидая от нее какой-то реакции, однако та лишь вопросительно приподняла бровь.

– Продолжай.

Арина с некоторым разочарованием кивнула и вновь повернулась к экрану, увеличивая и выводя на экран фото парня лет двадцати пяти, стоящего у тянущегося вдоль реки парапета.

– Дерик Ноул, по всем документам ему двадцать три года, нигде официально не работает, музыкант, закончил Тернскую консерваторию по классу фортепьяно. О его биотических способностях упоминания нет, так что, скорей всего, документы – фальшивка.

– Причем очень хорошая фальшивка, – вновь подал голос Соколов. – Нигде в документах о его способностях не отмечено, хотя в Анклаве все такие люди на строгом учете.

– Скрывающийся?

– Возможно, – кивнул оперативник, – я тоже об этом подумал. К тому же он очень хорошо может блокироваться – датчики в космопорте ничего подозрительного не засекли, однако вот, смотрите…

На этот раз съемка велась откуда-то сверху и немного сбоку, позволяя разглядеть задумчивое лицо юноши. Он облокотился на парапет и лениво смотрел куда-то перед собой, словно что-то внимательно разглядывая. Камера чуток сместилась, и Ирина с удивлением увидела висящие над водой прозрачные пузыри, внутри которых таращили глаза испуганные рыбины. В это время по губам парня вдруг скользнула хищная улыбка, и он резко хлопнул в ладоши, заставив шары разлететься кровавыми брызгами. Рассмеявшись чему-то своему, юноша ловко запрыгнул на парапет и, балансируя руками, двинулся по нему вперед, но вдруг замер и медленно повернул голову в сторону камеры. Его правый глаз нервно дернулся, а рот скривился в презрительной усмешке. Взмах руки, и запись прервалась.

– Наблюдение производилось с патрульного дрона стражей, – пояснила оперативница, возвращая стене первоначальный вид и поднимаясь из-за стола. – Робота потом нашли, но его внутренности превращены психоимпульсом буквально в кашу и восстановлению не подлежат.

– Это все?

– Да, мэм.

Ирина невольно скривилась.

– Арина, давай без этих «мэм», «госпожа майор» и прочего – не люблю, – она бросила быстрый взгляд в сторону Соколова. – Это, кстати, и тебя, Андрей, касается. Для вас я просто Ирина Анатольевна. Понятно?

Оперативники удивленно переглянулись и дружно кивнули.

– Вот и хорошо, – «измененная» улыбнулась. – А пока ответьте на один вопрос: как думаете, они почуяли слежку?

– Думаю, что нет, – мотнула головой Арина. – Вели мы их осторожно, на прямой визуальный контакт не шли, да и…

– Думаю, что да, – неожиданно перебил девушку Андрей, заставив ту недовольно вскинуться и окатить его гневным взглядом. Виновато улыбнувшись в ответ, он продолжил: – Мы уже почти неделю наблюдаем за подозреваемыми, и, если в первые дни после прибытия они вели себя осторожно, встречаясь друг с другом словно случайно, то в последние два дня делают это буквально демонстративно. Они словно говорят нам: «Вот мы – смотрите, обычные туристы, ходим по городу, ездим на экскурсии, развлекаемся. Да, мы знакомы друг с другом, ну и что?»

– Не согласна, – упрямо мотнула головой Арина. – Я считаю, что они просто расслабились, решили, что им ничего не угрожает. Впрочем, по моему мнению, эта реакция вполне ожидаема, мы ведь для них провинциалы.

– Возможно, возможно, – пробормотала Ирина задумчиво. Она несколько минут сидела неподвижно, затем мотнула головой. – Ладно, как бы там ни было, но нам уже пора выяснить, что им действительно тут надо, а поэтому поступим так…

Ирина вышла на балкон и, облокотившись на перила, набрала на «заяпястнике» номер Арнольда. Узкая туманная полоска экрана скользнула на ее глаза, отрезая от внешнего мира. Майер долго не отвечал, но, в конце концов, экран моргнул, отобразив его несколько взъерошенную и заспанную физиономию.

– Ир, ты не могла до утра потерпеть, или что-то срочное?

– Арни, ты знал о биотике?

Майер неопределенно повел плечами.

– Вроде что-то такое докладывали. А в чем проблема?

– Я думаю, что его уровень куда выше определенного твоими ребятами.

– Даже так, – комиссар на секунду задумался. – Подожди минутку, Ир, переберусь в свой кабинет, а то жену разбужу.

Экран на некоторое время погас, мерцая разноцветными фигурами заставки ожидания, а когда вспыхнул вновь, то Ирина увидела, что Арнольд сидит за столом, помешивая ложечкой в небольшой кружке.

– Три часа ночи, Ир, ну ей-богу, неужели нельзя было подождать до утра, – проворчал он, с шумом отхлебывая из нее исходящий паром напиток.

– А у нас тут день и погода замечательная.

– Острячка, – буркнул Майер. – Лучше в нормальный режим перейди, а то как-то неудобно с аватаркой разговаривать.

Ирина послушно провела пальцем по «запястнику», превращая туманные «очки» в висящий перед глазами полуметровый экран.

– Вот так-то лучше, – Майер с легким вздохом откинулся в кресле и, подцепив со стола кружку с кофе, посмотрел на Ирину. – Ну-с, я тебя внимательно слушаю.

– Арни, я считаю, что твои ребята ошиблись с оценкой, – повторила «измененная». – Этот анклавский биотик куда сильнее четвертого класса.

– И что? – бросил Майер, едва сдерживаясь, чтобы не зевнуть. – Разве это что-то меняет?

– В принципе нет, но если ты хочешь, чтобы все прошло как по маслу, то мне нужен Геп.

– Геп? – Арнольд рассеянно покрутил в руках кружку. – Ну, думаю, тут проблем не будет, тем более что он как раз на Марсе.

– На Марсе?

– А ты не знала? – комиссар добродушно усмехнулся. – Он уже лет пять, как перебрался на Марс. У него тут небольшая ферма. Разводит помидоры, огурцы и прочую растительность. В общем, я с ним сейчас свяжусь. Что-то еще?

– Нет, – Ирина покачала головой. – Вроде все.

– Стоило из-за этого поднимать меня посереди ночи, – проворчал Майер. – Ладно, как тебе молодежь?

– Ну, на первый взгляд ребята перспективные, а там посмотрим. Игру мы уже начали.

Арнольд отсалютовал кружкой.

– Что ж, удачи, и, будь добра, держи меня в курсе.

Экран погас и разлетелся мириадами блестящих искорок.

Ирина несколько минут стояла неподвижно, провожая глазами пролетающие мимо балкона глайдеры, затем мотнула головой и, вздохнув, вновь пробежалась пальцами по «запястнику». С развернувшегося в воздухе плазмоэкрана на нее удивленно смотрела стройная миловидная женщина в купальнике; судя по видневшимся на заднем фоне лежакам, вызов застал ее прямо на пляже. Пауза несколько затянулась.

– Тетя Ира? – наконец неуверенно произнесла она.

Глава 5

Божья коровка перебралась с ладони на тыльную сторону руки и, быстро семеня лапками, устремилась к кончикам пальцев, на несколько мгновений застыла на ногте указательного, затем ее крапчатый панцирь «треснул», выпуская на волю дымчатые пленки крыльев. Миг, и жучок унесся в бездонную голубизну летнего неба.

Лаймалин проводила божью коровку грустным взглядом, завидуя ее свободе, и покосилась на сидевших неподалеку кадетов. Из ее подопечных до испытания дошли всего два отделения из четырех – не самый плохой результат, но и не самый хороший.

С другой стороны, все ее ребята увлечены своими профессиями, и это прекрасно видно по их «горящим» глазам, так что о результатах можно поспорить. Лаймалин улыбнулась своим мыслям и, потянувшись, бросила взгляд на пустую взлетную полосу, над поверхностью которой дрожало марево от раскаленных на солнце плит пенобетона. Жарко. Температура давно уже перевалила за тридцать градусов, и даже тень от ангара, в которой расположились кадеты, мало помогала. Хорошо еще, что на ней «элэска» со встроенной системой микроклимата и жара, собственно говоря, побоку, а вот ребятишек жалко – маются. В их «тридцатьчетверках» подобная система пока отключена, впрочем, как и некоторые другие функции – таковы условия испытания. Кадеты должны быть как можно ближе к матушке природе или, как любил приговаривать Дорнер, почувствовать ее «ласковое дыхание» и «любящие поцелуи» на своих изнеженных цивилизацией телах. Естественно, перемещения всех отделений будут отслеживать, но вмешательство предусмотрено только в крайних случаях. Ребята должны из всех трудностей выпутываться сами. Хотя какие там трудности? Так, легкая пешая прогулка по лесу с выполнением определенных заданий. Конечно, есть вероятность напороться на хищного зверя, но это редкость. С людьми они не горят особым желанием встречаться, да и оружие кадетам выдается. Так что единственные настоящие проблемы в данном испытании – это комары, собственные страхи да личностные взаимоотношения в команде. Впрочем, этого вполне достаточно, для того чтобы некоторые сошли с дистанции. И все же случается всякое…

– Нет, мальчики, правда, мне Светка из «Гаммы» рассказывала. Во время подобных испытаний лет десять назад одна из групп обнаружила корабль чужаков. Ребята решили его исследовать сами, полезли внутрь, а там огромные пауки. Пока помощь подоспела, одного сожрали.

Лайм вынырнула из раздумий и невольно навострила уши.

– Оль, брось, неужели в эти побасенки веришь, этой истории в обед сто лет. Мне ее ребята еще на первом курсе рассказывали, – бросил один из парней. – Только в их интерпретации были не пауки, а ящерицы, и произошло это не десять лет назад, а двадцать пять.

– А я слышал про каких-то разумных амеб, – пробасил развалившийся на траве неподалеку от Лаймалин рыжеволосый кадет, – и те сожрали почти всю группу.

– Вот-вот, – кивнул первый. – Я и говорю – сказки все это.

– Фома ты неверующий, Дим, вот кто ты.

Девчонка надула губы и отвернулась, всем своим видом показывая обиду, заставив парня растерянно захлопать глазами и вопросительно посмотреть на своего товарища. Рыжеволосый оглядел друзей, понимающе усмехнулся и, подмигнув другу, растянулся на траве, заложив руки за голову.

Лайм закрыла глаза и оперлась спиной о стену ангара. Тот давний случай с группой Кирилла был засекречен руководством академии, но полностью скрыть происшедшее все равно не удалось – слухи просочились. В результате это приключение постепенно обросло слухами, домыслами и преувеличениями, превратилось в легенду, сказку, историю об отважных кадетах, попытавшихся ценой жизни остановить вторжение инопланетной угрозы. Девушка невольно улыбнулась и покачала головой. Как же мало в этом правды, хотя так ли уж она нужна этим ребятам, может, сказка лучше… Она вздохнула и скосила глаза на «запястник» – глайдер задерживался. По расписанию высадку всех групп должны были закончить до полудня, а, судя по цифрам на дисплее, уже было полдвенадцатого и еще оставалось пять отделений. График явно летел в тартарары. Лаймалин мысленно чертыхнулась и вызвала Лунина.

– Павел Николаевич, у нас задержка, не в курсе, что там с глайдерами случилось?

– Ничего серьезного, у Дина решетка накрылась сел и чинится, Алексей ему помогает. Хотел выслать ремонтников, но говорят, что сами управятся за пару часов. Задействуем пока «сейпер», так что минут через десять готовь следующую партию. Кто там у вас остался?

– Мои и Николая.

– Тогда всех сразу и отправляй.

– Принято, Павел Николаевич.

Струйка микрофона втянулась за ухо.

Лайм резко выпрямилась и хлопнула в ладоши, привлекая внимание кадетов. Все дружно повернули головы в ее сторону.

– Так, подъем, всем пять минут на сборы. Ник, ты своих тоже готовь, Лунин сказал, всех сразу заберут!

Высокий светловолосый мужчина, сидевший метрах в десяти от нее в окружении десятка кадетов и что-то им тихонько рассказывающий, удивленно поднял голову.

– Что-то случилось?

– Один из глайдеров сломался, забросят «сейпером».

– Понятно, – кивнул Ник, ловко вскакивая на ноги, отряхивая руки и подходя к Лайм. – Давай тогда их строить, что ли.

Серебристый полумесяц «сейпера» скользнул вниз и, зависнув над взлеткой, медленно опустился, выкинув из своего более темного подбрюшья небольшие опоры. Кадеты выстроились вдоль края взлетного поля и ожидали приказа своих кураторов на посадку. Лайм прошлась вдоль куцего строя, мысленно отмечая плохо скрываемое волнение на их лицах. Впрочем, удивительного тут было мало. Во-первых, несмотря на всю свою подготовку, большинство из ребят все же были городскими жителями, привыкшими ко всем благам цивилизации, поэтому их фантазия рисовала различные ужасы при мысли о близком контакте с дикой природой. Во-вторых, это был все-таки экзамен, от которого зависела их дальнейшая судьба. Часто бывало и такое, что, имея прекрасные оценки по всем дисциплинам, но столкнувшись с обычными трудностями туристского похода, курсанты «сдувались». Но такой провал лучше для них же самих. По сравнению с дальнейшими трудностями обучения, когда они уже курсантами пойдут на стажировки в отряды спасателей, это испытание покажется им всего лишь легкой прогулкой – забавной шуткой кураторов. Так что слабаков лучше отсеять сразу. Сколько ж из ее ребят выдержат его? Кто сдастся? Пожалуй, стоит потревожится за Инну, Егора и Катрин. Девчонки умницы, но слишком уж домашние какие-то, а парень – наоборот – слишком резв, напорист и порой нахален, словно постоянно старается спрятать свою неуверенность. Вот и сейчас с вызовом зыркает глазами, но пульсирующая на виске венка ясно говорит, что он сильно мандражирует. Что ж посмотрим, результаты порой бывают непредсказуемы.

– Ребята, хочу пожелать вам всем удачи, – Лайм еще раз внимательно оглядела строй.

– Помните, в любой момент любой из вашей группы может подать сигнал и его заберут. Для этих целей у всех вас имеются маячки. К сожалению, для сошедшего с дистанции это будет означать провал экзамена и соответственно отчисление. Исключения составляют: серьезные ранения, непредвиденные случаи, связанные с прямой угрозой для жизни, и прочие ЧП. И главное помните, это испытание – лишь малая часть трудностей, с которыми предстоит столкнуться вам в вашей дальнейшей работе, а сейчас еще раз удачи. – Она на секунду замолчала, а потом неожиданно добавила. – Кстати, та история про кадетов и инопланетный корабль только частично выдумка. Я сама лично знаю ее участников.

Большинство лиц стоявших перед ней ребят удивленно вытянулось, а в глазах застыл немой вопрос. Однако, как ни странно, это вроде бы безобидное замечание прогнало висевшее над строем напряжение, заставив кадетов несколько оживиться. Было видно, что они просто готовы закидать ее вопросами. Что ж, так-то получше. Лайм в ответ многозначительно улыбнулась и резко вскинула к виску раскрытую ладонь, отдавая честь.

– Служу Земле!

– Служим Земле! – раздался в ответ нестройный хор голосов.

– Уверены, что нас ведут?

– Естественно, – бросил Таниел, плюхаясь в кресло и загребая горсть разноцветных шариков конфет из вазочки, стоящей на приткнувшемся сбоку журнальном столике. – Дилетанты. Пацан так мне вообще чуть в спину не уткнулся, – он коротко хихикнул. – Смутился – страсть.

– Может, мне ими заняться? – поинтересовался равнодушным голосом сидевший на широком подоконнике Дерик. – Проучим местных легавых.

– А что, идея неплохая, – улыбнулся Таниел, отправляя в рот все конфеты за раз. – Мугно пощукутоть друвенщуну.

– Отставить! – Появившаяся в дверях спальни высокая мускулистая женщина, на которой из всей одежды были только обтягивающие брюки, окинула собравшихся пристальным взглядом. – Совсем уже страх потеряли, расслабились. Эти земляшки не такие дураки, какими хотят казаться.

– Да бросьте, Фарбиа, обычная заштатная системка, считающая себя пупом галактики. Аманда, помнишь, как нас на Ригволе местные пытались взять.

– Еще бы, – усмехнулась сидевшая в кресле по другую сторону столика худенькая рыжеволосая девушка. – Ты был тогда неподражаем, дорогой.

– Как всегда, милая, – мужчина довольно прищурился в ответ. – Здорово мы там покуролесили, – он снова потянулся за конфетами. – Повторим?

– Ты что, меня плохо слышал? – Ланга неуловимым движением оказалась рядом с Таниелом, а ее нога впечаталась в обивку кресла между спешно раздвинутых ног мужчины. – Ланк, запомни, – прошипела она, наклоняясь к его уху, – выкинешь что-нибудь выходящее за рамки моих приказов, и я превращу твою мужскую радость в фарш. Усек?

Мужчина нервно кивнул, не отводя глаз от нависших над ним упругих шаров грудей своей командирши.

– Вот и молодец, – она похлопала его по щеке и повернулась к сидевшей на небольшом диванчике Элине. – Что-нибудь узнала?

– Кое-что да.

– Докладывай.

– Да особо нечего, – пожала плечами девушка. – Институтская сеть на удивление довольно неплохо защищена, так что вытянуть удалось минимум. Нужно прямое подключение к их серверу. Все, что удалось достать, – это подробный план института и точное месторасположение лаборатории искомого объекта.

– Уже неплохо, – Фарбиа в задумчивости прошлась по комнате, затем вновь повернулась к девушке. – Тайнор, если проберемся к серверу, сможешь его вскрыть?

– Думаю, что смогу. Система тут несколько непривычная, но я уже почти разобралась.

– Вот и хорошо, – она хлопнула в ладоши. – Так, значит, идем сегодня вечером, всем подготовиться. Сбор в десять. Свободны. Эл, ты останься.

Дерик тут же напялил наушники и, молча соскочив с подоконника, направился к выходной двери. Таниел бросил в сторону Фарбии злой взгляд, на секунду задержав его на ее груди, но, получив подзатыльник от Аманды, выгреб оставшиеся конфеты и последовал за биотиком. Дождавшись, пока все уйдут, Ланга с нескрываемым облегчением вздохнула и, подойдя к Элине, опустилась рядом с ней на диван. Проведя рукой по своей правой груди, она вдруг резко надавила на нее. Кожа выше бледно-коричневого кругляша соска истаяла, став абсолютно прозрачной и обнажив внутри переплетение мерцающих проводов.

– Эл, посмотри, пожалуйста, а то, похоже, какой-то сенсор барахлит. Грудь постоянно словно кто-то лапает. Отвлекает.

Элина понимающе кивнула и, активировав свой «перском», запустила программу диагностики.

Проход сквозь врата словно хороший нокдаун. Сознание как-то резко поплыло, окружающий мир на мгновение смазался, завертелся, а желудок «прыгнул» к горлу, едва не выбросив на волю свое содержимое. Антон судорожно сглотнул, чувствуя, как противная горечь рухнула вниз, несколько мгновений сидел неподвижно, ожидая, пока мир «твердо встанет на ноги», затем огляделся. Судя по бледным лицам остальных членов группы и их несколько потерянным взглядам, несладко пришлось всем. Так называемый «плывун» достал, несмотря на включенную защиту ТВЗ. Оставалось только посочувствовать людям Андрея, которые постоянно испытывали подобные ощущения, раз за разом проверяя работу врат. Но если смогли они, то им тем более стыдно раскисать.

Соболев, все еще ощущая легкое головокружение, поднялся со своего места и, окинув взглядом десантный отсек, поинтересовался:

– Все живы?

Сидевшие неподвижно спасатели зашевелились. Некоторые недоуменно оглядывались, словно очнувшись ото сна, другие трясли головой. Одна из девушек неожиданно упала на колени и принялась изливать на пол содержимое своего желудка, заставив сидящих рядом спешно отодвинуться в сторону.

– Вот это переходик, командир. – Лицо у подошедшего к нему Дениса имело несколько ошарашенный вид. – Такое впечатление, как будто у меня все внутренности вынули, а затем с размаху назад вставили. Ноги до сих пор трясутся.

– Да уж, чувство поганое, – согласился Соболев, жестом приказывая сержанту помолчать и активируя гарнитуру связи. – В кабине, как самочувствие?

– Уже нормально, командир, – донеслось из наушника. – Однако тошниловка была еще та.

– Сочувствую, – Антон понимающе усмехнулся. – Что вокруг?

– Туман, по-моему, даже еще гуще, чем нам показывали на записи. Обзорники сплошная муть. На сканерах тоже пусто, никакой активности в радиусе ста метров.

– Понятно. Готовь «шарики» к запуску и зонтик раскрой пошире, мы выходим.

– Принято, командир.

Антон отключил рацию и стукнул закованным в металлопластиковую перчатку кулаком в низкий потолок, призывая к вниманию всех находившихся в десантном отсеке. Четырнадцать пар глаз тут же уставились в его сторону.

– Так, народ, пора работать, расслабляться будем потом. Никол, твои ребята держат периметр. ТВЗ-шка накроет нас своим «одеяльцем», но кто знает, чего тут можно ожидать. Ден, разворачивай МРаКС[80] и подключай его к «шарикам», посмотрим, что тут вокруг творится, а уж потом начнем действовать. Да, и отряди пару ребят, пусть найдут и снимут информацию с датчиков ученых. Профессор вроде говорил, что они несколько штук тут оставили. Все, выходим.

Туман такой густой, что, стоит вытянуть руку, и ее ладонь тут же теряется в его плотных светло-серых объятиях. Мутное молоко, в котором, как ни старайся, ничего не разглядишь, даже земля под ногами и то едва угадывается. Стекло шлема сразу же покрылось мелкими капельками, которые медленно стекают вниз, оставляя за собой тоненькие дорожки с мелким черными крапинками. Судя по ним туман наполнен какой-то пылевой взвесью или чем-то подобным. Сработал очиститель, однако стекло тут же вновь покрылось изморосью. Андрей вздохнул и пробежал взглядом по висевшему на уровне лба ряду разноцветных пиктограмм, остановившись на одной из них, которая послушно сменила свой бледно-синий цвет на зеленый. Скафандр был оборудован системой прямого мыслесчитывания, но Антон, как и большинство спасателей, ее не очень жаловал. Во время работ возникали разные ситуации, отчего в голове порой творилось такое, что не каждый фильтр мог отсечь. Именно поэтому многие предпочитали пользоваться голосовыми или визуальными командами – лучше уж перестраховаться, чем оказаться в неадекватно ведущей себя бронескорлупе. Тем временем стекло шлема словно подернулось тонкой изморосью, чтобы через доли секунды превратиться в серую металлическую поверхность. Наступила темнота, однако через мгновение перед глазами Антона развернулась уходящая вдаль черно-белая каменистая поверхность. Правда, вмонтированный в скафандр компьютер тут же подкорректировал картинку, получаемую с датчиков «т-сканера». Камни остались серыми, зато небо над головой разверзлось голубизной, подернутой лишь легкой туманной дымкой. Естественно, вирт не знал реальных красок этого мира, поэтому просто раскрасил ее привычными человеческому глазу красками, заставив Соболева только саркастически фыркнуть. Впрочем, постепенно, по мере поступления информации, картинка будет меняться, все больше и больше приближаясь к реальности. Хотя не все так радужно, дальность сканера скафандра около ста метров, а дальше опять знакомый туман, так что видимость все же ограничена, но это лучше, чем ничего.

Антон огляделся. Отделение Никола уже рассредоточилось. Прятаться на равнине особо негде, самый большой камень тут размером с кулак, так что бойцы просто распределились примерно на равном расстоянии друг от друга по периметру защитного поля. В действительности это поле видится как легкое синеватое марево, но на экране шлема это бледно-зеленый купол, соединенный с ТВЗ тонкими дрожащими лучами энергоподпитки. Врата под него не попали, и их иссиня-черная громада темнеет в нескольких метрах от его края выше по склону. В отличие от малышевских, это просто-таки монументальное сооружение высотой под полсотни метров, выполненное то ли из метала, то ли из пластика, гладкая поверхность которого покрыта тонкой серебрящейся вязью причудливого узора. Систем управления или энергоподачи не видно – просто торчащая из земли арка. Видимо, все лишнее надежно укрыто под поверхностью, а значит, где-то существует вход, должны же были неведомые строители этим всем как-то управлять. Вполне вероятно, что ребята Малышева нашли эту заветную дверцу и не удержались, чтобы не заглянуть за нее, хотя это было бы большой глупостью с их стороны. Если действуют эти врата, то вполне вероятно, что работоспособность сохранила и система охраны, а она просто обязана быть у подобного объекта, если, конечно, его создатели не законченные пацифисты. Видимо, стоит поискать эту дверцу, тем более всё равно пока других идей и зацепок ноль. Антон вздохнул и скосил глаза на танк, с небольшой круглой башенки которого время от времени срывались красные шарики разведзондов, уносясь в небо. Поисковая скан-сеть уже начала формироваться, но до полного ее развертывания нужно не менее получаса. Конечно, при их возможностях охват будет небольшой, но пару десятков километров – пусть и неплотной ее «паутиной» – накрыть все же получится. Пока же остается ждать, ибо лезть наугад глупо, а порой и весьма вредно для здоровья.

Моргнул огонек вызова.

– Командир, – раздался в наушниках голос Дена. – Ребята нашли датчики мозголомов, говорят, ничего интересного.

– Ясно, тогда ждем формирования сети. За купол пока не суемся. Что с МРаКСом?

– Заканчиваем калибровку.

Последнее можно было и не спрашивать, модуль разведывательного комплекса, чем-то похожий на огромную косточку миндаля, находился от него в паре десятков метров. Его верхняя часть была приподнята, обнажая белесое нутро, перемаргивающееся разноцветными плоскостями плазмопанелей. Сидевший внутри оператор уже вовсю «жонглировал» их разноцветными прямоугольниками, перемещая в удобные для себя положения. Наконец он закончил формирование рабочего места, и «косточка» МРаКСа захлопнулась, вспыхнув по периметру зеленой полосой.

– Денис, кто у тебя на паутине? – автоматически поинтересовался Антон.

– Синица… тьфу-ты, извини, командир, привычка. Рядовой Наварова.

– Ясно. Пусть попробует поискать какую-нибудь пещеру или остатки строений. Наверняка ведь эти врата отчего-то питаются, а если это не снаружи, то значит, где-то под поверхностью.

– Принято, командир. Будем искать. Думаешь, наши потеряшки нашли вход?

– Нельзя исключить. Ладно, я буду в ТВЗ-шке, если найдете что интересное, сразу вызывай.

Отключив связь, он неспешно направился к танку, похожему со стороны на застывшего в неподвижности гигантского, закованного в причудливый угловатый панцирь, жука. В небольшом тамбуре очистки пришлось замешкаться, дезинфекционная мембрана никак не хотела пускать внутрь. Судя по всему, сканирование обнаружило что-то подозрительное, и пришлось ждать почти минуту, прежде чем висевшая перед ним упругая неподатливая пелена стала полностью прозрачной. Антон снял шлем и, вложив его в специальную нишу, опустился на тянущуюся вдоль борта скамейку. Казавшийся незыблемым металл борта тут же послушно прогнулся, пытаясь подстроиться под горб ЗАГСА, но все равно сидеть было не особо удобно. Соболев невольно поерзал на скамейке, устраиваясь поудобнее, и отстегнул от бедра прямоугольник командирского планшета, однако включать его не стал, а закрыв глаза, несколько минут сидел неподвижно, хмурясь и нервно играя желваками. В голове то и дело прокручивался вчерашний разговор с Андреем. Зачем он сорвался и нагрубил старому другу? Что на него опять нашло? И ведь подобное уже не впервой, а в последнее время вообще стало каким-то наваждением. Пару раз он даже срывался на Лиа, доводя жену до слез. А ведь прошло уже более двух десятков лет, так почему именно сейчас гибель сестры вновь отзывается болью в душе, заставляя его совершать непростительные глупости, обвиняя всех и вся. Ведь он прекрасно понимает, что проишедшее на том проклятом острове – это всего лишь стечение обстоятельств, глупое стечение… На ее месте мог оказаться любой из их группы и тем не менее… Антон криво усмехнулся. Неужели это все из-за того треклятого сна, повторяющегося уже который раз. В нем сестра стоит на холме, усеянном странными светящимися цветами, и, радостно смеясь, протягивает к нему руки. Он бежит к ней со всех сил, но вершина холма не становится ближе. Тогда он начинает кричать, звать ее по имени, но Гера молчит и лишь улыбается в ответ, а потом вдруг начинает распадаться на мелкие кусочки, словно все ее тело состоит из песка. Ее фигура течет, оплывает, а налетевший ветер уносит мерцающий песок, заставляя кружить его небольшими вихрями над светящимися соцветиями. Душа плачет и стонет от боли.

Антон скрипнул зубами. В который раз он уже дает себе обещание пройти полное обследование и постоянно откладывает. Хотя, с другой стороны, постоянные медкомиссии ведь ничего не обнаруживают – по всем тестам он полностью здоров. А вот боль в сердце и какую-то дикую тоску одиночества никакими приборами не определить. Такое впечатление, что от души оторвали кусок – большой кусок, и эта рана никак не хочет заживать. Коротко пискнул сигнал вызова, заставив Антона открыть глаза и автоматически потянуться за шлемом. Усмехнувшись своему жесту, он мотнул головой, отгоняя дурные мысли, и провел указательным пальцем за ухом, активируя систему связи.

– Слушаю.

– Командир, мы запустили паутину, а тут такое… В общем, тебе лучше самому глянуть. – В голосе Дениса чувствовалось плохо скрываемое волнение, перемешанное с каким-то непонятным восторгом, и это заставило Антона невольно напрячься. Сюрпризов он не любил, хотя прекрасно понимал, что от неизвестной планеты, на которой расположен вполне работоспособный артефакт чужаков, можно ожидать всякого. И, тем не менее, была надежда, что пронесет, видимо, нет… Соболев вздохнул.

– Выведи на планшетку.

Он провел пальцем по ее поверхности, выбрасывая в воздух плазмоэкран, и пару минут, хмурясь, смотрел на развернувшееся перед ним изображение. Сенсоры на зондах паутины были не очень чувствительными, позволяя получать только общее представление по попавшим в ее поле сканирования объектам. В основном ее применяли для быстрой рекогносцировки на местности, составления примерной карты района исследования с отметками возможных зон внимания. Кроме того, паутина позволяла определить наличие биологических объектов, сделать их сортировку, вот только отличить человека от того же медведя она не могла, разве только по линейным размерам. Тем не менее, получаемых с нее данных обычно вполне хватало для начала работ, после чего (и в случае необходимости) ее чувствительность увеличивалась подключением дополнительных систем. Однако в данном случае и без дополнительных средств было понятно, что за объект попал в ее поле зрения. Космический корабль – огромный космический корабль, имеющий непривычную эллипсоидную форму. Он стоял почти вертикально, вонзившись одной своей стороной в гору и уйдя в нее практически наполовину.

Антон мысленно чертыхнулся. Не пронесло…

Глава 6

– Итак, все развернули тетради. Если есть желание, можете подключить их к партам и поставить в режим записи.

Лайм прервалась, окинув пристальным взглядом просторную аудиторию, заполненную ровными рядами уходящих вверх дугообразных парт. Кадеты, тихонько переговариваясь, послушно разворачивали разноцветные трубочки тетрадей. Выждав пару минут, девушка активировала доску и вновь повернулась к замершему в ожидании классу.

– Что ж, начнем. Сегодня у нас вводная лекция по теме: «Исследовательские зонды и их применение в полевых условиях».

Она провела пальцем по поверхности кафедры, и из нее выдвинулся небольшой прозрачный цилиндр, внутри которого находились три отливающих металлом шарика размером чуть больше горошины. Вытряхнув один на ладонь, она зажала его пальцами и продемонстрировала своим ученикам.

– ПИЗ-76 – малый исследовательский зонд. В просторечии «шарик».

В аудитории послышались смешки, и Лайм пришлось немного «поднять» голос, заставив шушукающихся умолкнуть.

– Представляет собой упорядоченную плазмоидную структуру с ограниченным функционалом. Может использоваться как в одиночку, так и во взаимодействии с другими видами зондов. В частности, служит для создания первичной области масштабного сканирования «Паутина-1».

Одна из парт окрасилась в ярко-красный цвет, заставив Лайм прерваться.

– Слушаю ваш вопрос, гамма семь.

– Кадет Алексеева. А почему вы называете этот зонд плазмоидом?

– Вы куда-то торопитесь, гамма семь? – Лайм с легкой улыбкой посмотрела на смутившуюся девушку. – Лекция вроде только началась, сейчас все объясню. – Она положила металлическую горошину на кафедру и легонько нажала на нее указательным пальцем, вдавливая в поверхность. – Для активации зонда нужно подать на него импульс определенной частоты. В полевых условиях это делается при помощи специального пускового устройства ПРГ-7, изображение которого вы можете видеть на доске, однако здесь я воспользуюсь своей кафедрой.

Горошина вдруг стала разбухать, одновременно наливаясь огнем, и буквально через пару мгновений над поверхностью кафедры повис небольшой шар, светящийся изнутри бледно-красным цветом.

– Структурированный плазмоид, – Лайм провела рукой над поверхностью зонда. – Холодный, если вам интересно, так что можете не бояться. По сути это не чистая плазма, а определенная конфигурация полей, собранная в видимое глазу полевое образование…

– Что-то типа обычных плазмоэкранов, – раздалось откуда-то с задних парт.

– Ну, сравнение не совсем корректное, структура тут совсем другая, но в принципе похоже. – Лайм активировала свой «запястник» и с улыбкой посмотрела на сидящего напротив нее за передней партой кадета. – А теперь, дельта четыре, я хочу, чтобы вы помогли мне с одним маленьким экспериментом. Встаньте, пожалуйста, у двери аудитории и помашите руками над головой.

Парень удивленно вскинул брови, однако послушно поднялся. Подойдя к двери, он с некоторой опаской уставился на подлетевший к нему шар зонда, затем нерешительно взмахнул руками над головой, словно отгоняя невидимых мух.

Лаймалин сдержала рвущуюся на лицо улыбку и, отведя зонд немного в сторону, скомандовала:

– Всем внимание на доску.

На экране появилось размазанное оранжевое пятно, шевелящее толстыми отростками и мало чем напоминающее человека. Внизу побежали ярко-синие строчки букв: биологически активный объект, класс возможной угрозы – три. Лайм заставила изображение застыть и, кивком головы указав кадету на его место, повернулась к классу.

– Итак, как вы видите, семьдесят шестой выдает минимальную информацию о найденном объекте. Однако даже такой информации чаще всего хватает, например, в случае поиска человека…

– Извините…

– Да, Алексеева?

– Но как этот зонд может помочь отыскать человека, например, в лесу. Там ведь множество биологических объектов, на экране же будет сплошное пятно.

Лайм вздохнула и жестом приказала вскочившей девушке сесть.

– Для этого, собственно говоря, и нужен оператор. Именно он калибрует сеть, задавая каждому зонду нужный параметр. Например, один можно настроить видеть биологические объекты с определенной частотой температур, другой – объекты определенного диапазона величины, ну и так далее. То есть создается этакая паутина, в которой каждый такой зонд несет одну строго выверенную функцию. И вот тут надо заметить, что количество и качество получаемой от паутины информации напрямую зависит от мастерства оператора, от того, насколько точно он задаст параметры сканирования. Кстати, время существования такого зонда всего лишь чуть больше часа…

– А если получаемой информации недостаточно? Ну, нашли мы нужный объект, а что с ним – понять не можем.

Лаймалин перевела взгляд на задавшего вопрос симпатичного черноволосого парня, пару секунд его рассматривала, затем понимающе кивнула и пробежалась пальцами по кафедре. Экран доски моргнул, и на нем появилось изображение приплюснутого диска.

– СИЗ-47 «Скат» – средний зонд класса разведчик…

Звонок заставил кадетов буквально сорваться с места. Не прошло и пяти минут, как аудитория опустела. Лайм отключила доску и, расстегнув молнию форменного пиджачка, с упоением потянулась. Осталась еще пара занятий, после чего можно будет вернуться на аэродром и наконец-то поднять в небо своего «зверя». Девушка мечтательно улыбнулась. В последние месяца приходилось больше торчать в аудиториях, читая нуднейшие лекции, чем проводить занятие с пилотами. Впрочем, это было понятно – преподавательского состава в академии не хватало. К счастью, пока справлялись, да и кадетов за последние годы стало куда меньше. После последнего набора пришлось даже законсервировать пару казарм, до лучших, так сказать, времен. Грустно. Лайм вздохнула. Академия стала для нее настоящим домом, и было больно наблюдать за ее медленным увяданием. Оставалось только надеяться на лучшее. Можно было, конечно, перейти во внутрисистемный патруль или, как некогда Кир, податься в свободные, но что-то ее постоянно останавливало. Академия ведь была не просто ее домом, здесь… здесь она впервые встретила Кира, здесь зародилась ее любовь. В памяти всплыло удивленное лицо Кирилла. Тогда он так пялился на нее, что невольно вызывал раздражение. Лаймалин улыбнулась своим мыслям и покачала головой. Кто бы мог подумать, что ее кто-то сможет когда-нибудь по-настоящему полюбить. Искусственное существо – биандр. Недочеловек, недоробот – химера. Сколько раз, смотря в зеркало, она проклинала свою внешность, но это… это было еще до Кирилла. Именно он подарил ей не только любовь, но и веру в себя. Рука невольно скользнула к груди, где под рубашкой на тонкой цепочке висел потертый ментановый дельфинчик. Несколько минут Лайм сжимала фигурку, смотря перед собой невидящим взглядом, затем тряхнула волосами и направилась к выходу из аудитории.

Мембрана шлюза пошла сполохами и истаяла, пропуская внутрь закованную в скафандр фигуру.

Антон бросил быстрый взгляд через плечо, затем вновь повернулся к развернутому посереди отсека плазмоэкрану планшетки.

– Ну и что думаешь по этому поводу? Давно он тут?

– Пока непонятно, командир. – Денис снял шлем и, положив его на скамью, подошел ближе. – «Скаты» сделали только дальний облет, но уже понятно, что штуковина довольно древняя. Думаю, этому кораблю не одна тысяча лет. В некоторых местах он на ладан дышит. Например, массивные разрушения оболочки здесь и здесь. – Он провел пальцем по экрану, увеличивая поочередно нужные места и формируя под них отдельные экранчики. – Видите.

Антон понимающе кивнул – корпус корабля буквально зиял огромными дырами. Местами внешняя обшивка вообще отсутствовала, обнажая изъеденные коррозией ребра шпангоутов, рваные нитки стрингеров и лонжеронов. В некоторых местах из проломов торчали какие-то тросы, тянущиеся вдоль корпуса почти до самой земли. Мало того, огромная трещина расколола тело корабля почти на две части, змеясь меж надстроек и разбегаясь во все стороны причудливыми змейками.

– Ты прав, древность еще та. – Соболев увеличил один из экранов, пытаясь рассмотреть что-нибудь интересное среди хаоса металлических обломков, но это оказалось практически невозможно. Общее сканирование с дальнего расстояния позволило лишь получить более четкую модель чужого космолета, но не более.

– Сколько понадобится на полное внешнее сканирование?

– Часа четыре, не меньше. Больно он здоров, а «скатов» на облет всего три штуки поставили, – Денис с легким вздохом опустился на скамейку, вытягивая ноги. – Тяжко что-то, командир. Вроде и гравиокомпенсатор исправен, а такое впечатление, словно что-то давит. Думал только у меня, но некоторые ребята тоже жалуются.

Антон удивленно покосился на сержанта, но промолчал – сам он ничего подобного не ощущал. С другой стороны, Дэн тоже просто так жаловаться не будет, да и остальные ребята отнюдь не желторотые юнцы, некоторые из них уже не раз рисковали своими жизнями. Возможно, все дело в том, что многие только сейчас начали осознавать, в какой ситуации они находятся. Раньше, работая даже в дальних уголках системы, а порой за ее пределами, все они чувствовали за спинами незримую мощь родной планеты, всегда готовой прийти на помощь. Теперь все было по-другому, теперь они были одни, отрезанные от Земли десятками, а возможно, и сотнями, тысячами световых лет, причем врата, приведшие их в этот мир, могли в следующий раз и не открыться. Конечно, все знали и понимали, на какой риск они идут, но реально ощутить это можно было только здесь. Так что, скорей всего, ощущение давления было чисто психологическим фактором, хотя не стоило сбрасывать со счетов какое-нибудь нерегистрируемое излучение неизвестной природы. И все же данное обстоятельство следовало принять во внимание.

Соболев устало провел пальцами по глазам от висков к переносице. Уже больше трех часов прошло с момента перехода, а до сих пор никаких результатов – ученые как в воду канули.

– Как думаешь, наши потеряшки могли в него полезть?

Денис пожал плечами.

– Кто знает, командир. До этого малыша почти два километра вверх по склону, и из-за этого тумана отсюда он не виден. К тому же дорогу вверх преграждает расщелина… Скорей уж они пошли бы вниз к лесу. Хотя тут не угадаешь…

– Вот именно, – кивнул Соболев, деактивируя дополнительные экраны. – По идее они вообще должны были оставаться у врат или хотя бы оставить сообщение, куда направились, не дураки ведь, – он на мгновение замолчал, обдумывая пришедшую в голову мысль. – Дэн, пусть твои еще раз пошерстят около врат, ну не верю я, чтобы люди профессора не оставили какую-нибудь подсказку, может, мы что-то проглядели.

– Сделаем, – сержант с легким кряхтением поднялся, – хотя сомневаюсь. Кстати, командир, может, мне с парой ребят пробежаться до этой развалюхи, пощупать ее ручками, так сказать.

– Любопытно?

– Еще бы, – Денис усмехнулся. – Не то слово. Представляете, сколько там может быть интересного? Кто его знает, когда еще представится подобная возможность. К тому же, если наши мозголомы отправились туда, то есть вероятность наткнуться на их следы.

– Понимаю, – Антон задумчиво посмотрел на экран, затем повернулся к сержанту и согласно кивнул. – Ладно, действуй, только осторожно. Связь постоянная. Внутрь не соваться, проверьте по периметру, может, действительно что найдете.

– Принято, командир. Тогда возьму Кравченко и Марно, они ребята толковые, да и осторожности им не занимать.

– Сам решай, ты свое отделение лучше знаешь.

Аграпов подхватил шлем и, надев его, приложил к шее блок-ключ, заращивая соединение, затем вскинул раскрытую ладонь к виску.

– Разрешите идти?

Соболев молча отмахнулся.

Оставшись в одиночестве, Антон некоторое время стоял неподвижно, глядя на экран, затем вздохнул, опустился на скамейку и, подперев подбородок рукой, задумался. Нужно было срочно решать, что делать, ибо топтание на пятачке у врат делу явно не помогало. К тому же можно было смело утверждать, что поблизости людей Андрея нет, иначе паутина давно бы засекла сигнальные маячки их скафандров. Конечно, существовала возможность, что по какой-то причине ученые их просто не включили, но даже без этого их или их тела давно бы обнаружили. Датчики некоторых зондов были откалиброваны на поиск объектов определенной линейной величины, так что даже лежащая на земле палка длиною более метра тут же отмечалась на карте. А ведь размер был лишь одним из параметров поиска… Нет, если бы потерянная группа была неподалеку, то они ее бы давно отыскали. Так куда же они делись?

Антон устало провел рукой по лицу и, мотнув головой, задумчиво посмотрел на экран.

Возможно, следовало еще раз проверить небольшой лес ниже по склону, чьи деревья своим видом напоминали бетонные столбы, с вершин которых свисали куски оборванных проводов. Паутина пару раз засекала там какое-то движение, но посланная группа вернулась ни с чем. В любом случае вариантов дальнейших действий не так уж и много. Ворота, по сути, расположены в небольшом ущелье и по обе стороны от него довольно отвесные скалы. Остается вверх или вниз. Вот только куда направились потерявшиеся ученые? Если вверх по склону, тогда явно наткнулись на корабль, а значит, искать их следует именно там, пройти мимо такой громадины не получится. Если вниз, то все намного хуже. Судя по сканированию, у подножия горы начинается что-то типа болота, которое тянется в разные стороны на много километров, а это проблема. Датчики паутины буквально сыпят сигналами, то и дело сообщая об обнаружении очередного биологического объекта. В этом месте карта уже просто полыхает разноцветными пятнами, и быстро найти трех человек в этом «бульоне» практически нереально, по крайней мере, не с их оборудованием. Возможно, следует отступить и вызвать подмогу. Нужна полноценная спасательная операция: больше людей, спецтехника, воздушная разведка, да и чужой космолет довольно интересный для изучения объект. Вот только все это весьма рискованно, ибо врата чужаков могут закрыться в любой момент, удивительно, что они вообще функционируют. Сколько лет они тут стоят? Тысячу, две тысячи, пять, а может, всего десяток. Как связан с ними этот корабль? Пока сплошные догадки.

Соболев мотнул головой, отгоняя все вопросы и сомнения, и активировал рацию.

– Рядовой Наварова бета четыре, на связи, – пискнуло в наушнике.

– «Четверка», я отправил Аграпова к кораблю, прилепи к нему один из скатов.

– Но, командир, у нас пара на ближнем облете чужака, еще два забрал Никол, он что-то там тоже нашел, если…

– Сними один с облета, – несколько резко прервал девушку Антон. – Пусть скат идет за группой. И что там у Никола?

– Точно пока непонятно, но, похоже, нашли какие-то полузатопленные строения. Скаты только вышли на позиции работы, думаю, минут через пять дам картинку.

– Понятно. Жду.

Он отключил связь и криво усмехнулся, подумав, что с каждой находкой ситуация становится все интереснее и интереснее.

Диск солнца медленно нанизывался на шпиль стоящего у реки небольшого двухэтажного здания. Элина уже знала, что пройдет еще каких-то двадцать минут и на город упадет тень сумрак, медленно перетекая в ночь и раскрашивая улицы мягкими огнями разноцветных фонарей. В воздухе меж домов заполыхают рекламные растяжки, зазывая прохожих в различные заведения, однако все это продлится недолго. Ближе к полуночи город практически полностью заснет, и лишь редкие прохожие да диски патрульных дронов будут нарушать покой его широких улиц. Это было настолько непохоже на привычную жизнь большого города, что первые дни Элине было даже несколько жутковато. Постоянно казалось, будто произошла какая-то неведомая катастрофа, выкосившая жителей города, а она как-то умудрилась пропустить этот неприятный момент. Однако через пару дней это чувство улетучилось и ей даже стала нравиться ночная тишина, лишь изредка нарушаемая шуршанием проходившего рядом с гостиницей монорельса. В эти ночные часы хорошо было посидеть на балконе с пласткнигой в руках, неторопливо проматывая страницы и потягивая густой местный кофе, в послевкусии которого ощущалась легкая вяжущая горчинка. Безмятежность и странное спокойствие – вот что она ощущала все эти дни. Нечто подобное она чувствовала давно… очень давно, еще тогда, когда они с матерью и отцом жили в небольшом домике на окраине Миасса. К сожалению, это счастье продолжалось недолго. Когда ей исполнилось десять, отец ушел, оставив их с матерью почти без средств существования. Элина хорошо запомнила тот день. Тогда она только пришла из школы и сидела в своей комнате с учебником ксенозоологии, когда услышала громкий голос отца, обвиняющего мать в том, что она никак не может забыть какого-то мужчину из прошлого. Приоткрыв дверь, она с удивлением увидела, что тот мечется по комнате, а мать стоит и молча смотрит на него с легкой улыбкой на губах. А затем отец неожиданно обернулся… До сих пор она помнит тот ненавидящий взгляд. Тогда он напугал ее до глубины души, заставив забиться в угол комнаты испуганным мышонком. Много позднее мать рассказала, что отец уже давно встречался с другой женщиной и просто пришло время расстаться. Элина это все поняла, вот только объяснения тому ненавидящему взгляду не нашла до сих пор. Каким-то пятым чувством она ощущала, что это было связано с той странной фотографией незнакомого парня, вот только мать упорно не хотела делиться с ней этим секретом из своего прошлого. Элина грустно усмехнулась и бросила быстрый взгляд на экран «перскома»; до назначенного Фарбией времени оставалось еще полчаса, однако следовало подготовиться. Оттолкнувшись обеими руками от перил балкона, она потянулась и, окинув взглядом стремительно темнеющий небосклон, вернулась в номер.

Достав из шкафа небольшую сумку, она вытряхнула ее содержимое на диван и, быстро перебрав разноцветные цилиндры с упакованной одеждой, с легким вздохом отодвинула их в сторону. Вывернув сумку, одним резким движением отодрала подкладку и аккуратно расстелила ее рядом, после чего поднялась и принялась быстро раздеваться. Оставшись полностью обнаженной, Элина аккуратно приложила ее к груди, сжимая промеж пальцев спрятанный в углу ткани активатор и с некоторым отвращением ощущая, как по спине и животу зазмеились липкие щупальца. Пленка слайма плотной теплой перчаткой обтянула тело, стянула кожу лица, заставив на миг непроизвольно задержать дыхание. Теперь со стороны девушка напоминала пластиковую куклу черного цвета, по телу которой то и дело пробегали белые огоньки. Отпихнув ногой скинутую одежду в сторону, она подхватила с дивана один из цилиндров и несколько секунд возилась с ним, закрепляя на спине между лопаток. Покончив с этим делом и облегченно вздохнув, Элина подошла к висевшему на стене зеркалу и, оглядев себя с ног до головы, саркастически хмыкнула. Со стены на нее смотрела черная как сажа фигура с узкими горящими красным огнем полосами в районе глаз – встретишь такую в темном переулке, надолго заикой станешь.

– Да уж в таком костюмчике только прохожих пугать, хотя фигуру подчеркивает, даже очень… – Элина кокетливо повела бедрами и рассмеялась.

Неожиданно шея противно заныла, а внутри головы словно замолотили маленькие молоточки, заставив девушку пошатнуться и опереться ладонью о стену. Она невольно схватилась за затылок, где пульсировала горячая звезда боли, и мысленно выругалась – судя по всему, сбоил недавно вшитый бимер. Помассировав шею и почувствовав, что боль отступает, Элина облегченно вздохнула. Такое порой случалось, однако сейчас для подстройки не было ни времени, ни необходимых программ. Имплант был новинкой и обладал рядом полезных функций. Например, с его помощью можно было мысленно общаться с другим обладателем подобного приборчика, напрямую подключаться к большинству вирт-сетей, а так же производить видеозапись, используя в качестве камер собственные глаза, да и слайм пленка управлялась именно им. Однако основное его предназначение было не в этом. Как ни странно, но по своей сути это была всего лишь обычная информ-карта сотрудника с уровнем его допуска. Похожие импланты вживляли многие компании, вот только никто не снабжал их подобными дополнительными функциями. Ходили упорные слухи, что новый чип предназначен в первую очередь для слежки за самим носителем, и, по мнению Элины, это было похоже на правду. «Сайрус» всегда стремился контролировать своих служащих, а в последнее время слежка стала просто параноидальной. Подобное отношение ей не нравилось, и она всерьез подумывала об уходе, но понимала, что сотруднику с ее уровнем допуска сделать это не так уж и просто. К своему сожалению, она была в курсе многих разработок и исследований «Сайруса», некоторые из которых были не совсем законны. А если учесть, что даже рядовые сотрудники при увольнении проходили процедуру промывки мозгов, то в ее случае будет все куда печальнее – слишком уж она увязла во всей этой «грязи». Девушка понимала, что, скорей всего, она просто бесследно исчезнет, чтобы через какое-то время всплыть обезображенным трупом в какой-нибудь зловонной клоаке. «Сайрус» не любил выдавать своих секретов, а его служба безопасности жестко пресекала даже малейшую возможность утечки информации. Поэтому все, что ей оставалось, – это стиснуть зубы, задвинуть свои желания куда подальше и продолжать добросовестно выполнять свою работу, втайне надеясь на лучшее.

Боль отступила так же неожиданно, как и накатила. Элина облегченно вздохнула и бросила быстрый взгляд в сторону мерцающих на панели информера цифр. С момента начала приступа прошло всего несколько минут, однако все же стоило немного поторопиться. Она выбежала на балкон и, опершись рукой о перила ограждения, прыгнула вниз. Земля рванула навстречу, но развернувшиеся за спиной крылья остановили падение, превратив его в планирующий полет. Вингерам[81] понадобилось всего несколько секунд, чтобы подстроиться под параметры хозяина, и вот уже Элина парила меж домов подобно гигантской птице, а маскирующее поле надежно скрывало ее от взглядов редких прохожих и патрульных дронов. Незримой тенью пронеслась она над крышами и, миновав окраину, некоторое время летела вдоль извилистого русла реки, опустившись на землю лишь в паре километров от города, рядом с небольшим недостроенным зданием. Свернув вингеры, Элина огляделась. Судя по всему, ее спутников еще не было на месте и оставалось только ждать. Девушка вошла в здание и, поднявшись по лестнице на второй этаж, уселась в пустующем оконном проеме… По сравнению со стандартным «хамелеоном»[82] слайм-пленка имела куда меньшую функциональность, но и ее сенсоров вполне хватало, чтобы видеть в темноте так же хорошо, как и днем. Некоторое время Элина задумчиво смотрела в сторону протекающей неподалеку реки, отстраненно наблюдая за легким колыханием растущего вдоль берега камыша, пока легкий скрип камушка под чьими-то ногами не заставил ее очнуться от раздумий и быстро оглянуться. Появившаяся в дверном проеме черная фигура приветственно махнула рукой.

– Дерика еще нет? – Голос в голове заставил девушку поморщиться и отрицательно мотнуть головой.

– Ясно, – Фарбиа подошла к окну и уселась рядом с Элиной. – Тогда подождем, надеюсь, этот супермен не учудит какой-нибудь глупости.

– Думаю, все будет нормально, он себя вполне контролирует. А где Таниел с Амандой?

– Планы несколько изменились, – ответила с некоторой заминкой Ланга. – Тан с Амандой проверяют другой объект, так что идем втроем.

Элина удивленно скосила глаза на сидевшую рядом женщину, но промолчала, прекрасно понимая, что любые вопросы сейчас бесполезны, и Фарбиа сама скажет все, что посчитает нужным. Они так и сидели молча, пока над домом с легким шелестом не пронеслась крылатая тень, на миг затмив свет одного из спутников.

Дерик сидел на перилах балкона и растерянно перебирал плейлист плеера. С самого утра настроение было не ахти. Руки чесались выплеснуть бурлящую внутри энергию, причем желательно на что-нибудь живое, да вот только «железная» девка тогда наверняка опять бы полоскала мозги своими нравоучениями. Парень криво усмехнулся и, остановив выбор на одной из композиций, стер взмахом ладони висевший перед лицом экран – нужно было спешить, выполнить работу и убираться отсюда к чертовой матери. Эта зачуханная планета уже порядком ему обрыдла – какая-то вся слишком слащаво-прилизанная, и, будь его воля, он бы внес в ее безмятежность толику настоящего хаоса. Оставалось надеяться, что хоть сегодня представится возможность порезвиться. Последняя мысль заставила его довольно прищуриться и расплыться в улыбке предвкушения, которая тут же сползла. Брови парня озабоченно сошлись к переносице. Он пару минут сидел неподвижно, прислушиваясь к своим ощущениям, затем мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху, и прыгнул в темноту.

Рыжеволосый, худощавый мужчина, сидевший в холле гостиницы и внимательно изучавший свежую газету, удивленно вскинул брови. Склонив голову к плечу, он несколько минут сидел абсолютно неподвижно, словно к чему-то прислушиваясь, затем резко вскочил на ноги. Висевший перед ним лист газеты пошел рябью и с легким звоном растворился в воздухе, однако он не обратил на это внимания. Быстрым шагом преодолев расстояние до прозрачной трубы лифта, он шлепнул ладонью по сенсору вызова кабины и поднес палец к уху.

– Тень, это Геп, похоже, что наши ребятки решили прогуляться на ночь глядя…

Глава 7

Над головой пронзительно громыхнуло и на город обрушился практически тропический ливень, заставив спешащих по своим делам людей спешно активировать «дождевики». Налетевший ветер несколько раз хлестанул по стеклу струями воды, заставив Дорнера вынырнуть из пучин раздумий и с удивлением посмотреть на творящуюся по другую сторону стекла природную вакханалию. Несколько минут он рассеянно наблюдал за изредка пробегавшими мимо окна людьми, чьи силуэты едва угадывались сквозь пелену дождя, затем покачал головой и бросил быстрый взгляд на «запястник».

– Не меня потерял? – раздался из-за спины знакомый голос, заставивший командора оглянуться и подняться со стула, поворачиваясь к стоявшему позади Майеру.

– Рад тебя видеть, дружище, – сказал тот, хлопая друга по плечу и протягивая руку. – Сколько ж мы с тобой не виделись?

– Живьем почитай уже года три, – ответил Марк, пожимая руку и жестом приглашая комиссара садиться. – А вот по вирту я твою физиономию вроде как вчера лицезрел, потом половину ночи кошмары снились.

– Ну, предположим, это не из-за меня, а от того, что ты кофе много на ночь дуешь, – парировал Арнольд, опускаясь на стул по другую сторону небольшого овального столика, в глубине столешницы которого то и дело менялись разноцветные узоры. – К тому же жену бы тебе завести не помешало, глядишь, спать лучше будешь. Курить хоть бросил?

– Бросишь тут, – буркнул Дорнер, следуя его примеру. – С этой академией нервы сплошные. Вчера вон один из кадетов «гладиус» умудрился повредить при посадке, завис над полосой на десяти метрах и вырубил антигравы. Николаич два часа его потом расспрашивал, пытался понять, зачем он так сделал.

– И как?

– А никак, молчит, точно партизан на допросе. И главное парень-то вроде толковый, да и налетал уже почти сто часов.

– Всякое бывает, – пожал плечами Арнольд. – Возможно, его опыт как раз и сыграл с ним злую шутку. Парень стал самоувереннее, расслабился, потерял осторожность, вот и результат.

– Не спорю. Однако сейчас его Николаич напряжет по полно программе, вся дурь махом вылетит.

– Да уж, Паша это умеет, – усмехнулся Майер, проводя пальцем по синей полосе сенсора и вызывая меню. Быстро пролистав его, он выделил приглянувшиеся позиции и вопросительно посмотрел на товарища.

– Мне только кофе, пока тебя ждал, перекусил немного.

Комиссар понимающе кивнул и, ткнув в пиктограмму «принять выбор», откинулся на спинку стула, затем с легкой усмешкой посмотрел на собеседника.

– Ну и зачем ты меня вызвал?

– А разве должна быть причина для встречи старых друзей? – повел плечами Дорнер. – Считай, что соскучился. Вот думал, встретимся, посидим, потом, может быть, на рыбалку махнем или еще куда.

– Да я бы с радостью, – развел руками Арнольд. – Но у меня через два часа заседание совета, так что не получится. Марк, не тяни, а то мне действительно некогда, я и так едва вырвался.

– Вот так всегда, хочешь встретиться с другом, поболтать о том о сем, повспоминать былые деньки, а приходится говорить исключительно о делах. – Марк с притворной грустью вздохнул и, окинув взглядом кафе, заполнившееся стремящимися укрыться от непогоды людьми, включил «завесу». Светло-серая дымка плотным кольцом окружила их столик, отрезая его от ненужных взглядов и звуков внешнего мира. Вынув из кармана пластинку информ-кристалла, Дорнер положил ее перед собой на стол, затем двумя пальцами толкнул в сторону комиссара.

– Три дня назад, – начал он, не дожидаясь вопросов со стороны Майера, – мы получили данные с одного из наших зондов. В принципе ничего интересного, система, через которую он проходил, имеет всего одну планету, да и та расположена слишком близко к звезде…

– Что за зонд? – прервал командора Арнольд, прикладывая пластинку к своему «запястнику». Кристалл с легким звоном растекся тонкой пленкой по золотистому браслету, на миг заставив его замерцать зеленым светом, а перед глазами комиссара развернулась туманная полоска плазмоэкрана.

– Проект «Стрела», надеюсь, слышал?

Майер наморщил лоб, затем отрицательно качнул головой.

– Просвети вкратце.

– Ну, – Марк откинулся на спинку стула и привычно потянулся к нагрудному карману, но, вспомнив, что находится в общественном месте, только тяжело вздохнул. Растерянно потерев подбородок и в сотый раз мысленно пообещав себе избавиться от дурной привычки, он продолжил: – Проект «Стрела» – это несколько разведывательных зондов, отправленных за пределы исследованного человечеством космоса, причем у некоторых заброс довольно дальний.

– И насколько?

– До двух сотен парсеков.

– Ого, – комиссар, отодвинул ладонью экран и удивленно посмотрел на друга. – Задумали проверить, что там за «горизонтом»?

– Практически, – кивнул Дорнер. – После столкновения с квадроидами было решено прочесать несколько перспективных звезд с планетами, лежащими в зоне Златовласки.

– Как понимаю, наших четырехруких «друзей» не нашли, иначе я бы об этом знал, но что-то интересное, видимо, отыскали. Не зря же ты тут сидишь с таким загадочным видом.

В ответ Марк расплылся в довольной улыбке, но промолчал, так как дымчатая стена пошла волнами, пропуская внутрь небольшого робота с подносом. Ловко расставив принесенные тарелки на столике, механический официант пожелал им приятного аппетита и вновь исчез за энергетической завесой.

– Долго ж они тут с заказом тянут, – проворчал Майер, пододвигая к себе тарелку с дымящимся супом. Отхлебнув ложку, он недовольно поморщился и, бросив быстрый взгляд на Дорнера, добавил: – Если не против, я немного перекушу, а ты можешь продолжать. Только давай по существу.

– По существу, так по существу, – Марк взял со стола принесенный роботом кофе и, отпив глоток, аккуратно поставил чашку обратно на блюдце. – Если вкратце, то наш зонд, покидая одну из систем, сделал несколько снимков окраинной планеты. Особого интереса она не представляла – обычный кусок камня, даже не планета, а планетоид, так что остается только гадать, почему вирт зонда решил ее заснять. Тем не менее, эту причуду ИИ можно считать удачей. Впрочем, посмотри лучше сам, я их там пометил.

Майер скосил глаза на все еще висевший сбоку экран и, резко выпрямившись, отложил ложку. Несколько минут он рассматривал появившееся на нем изображение парящей среди звезд странной ажурной конструкции, чем-то похожей на огромную белоснежную снежинку, затем откинулся на спинку стула и угрюмо посмотрел на товарища.

– Зонд еще в системе?

Дорнер покачал головой.

– Покинул два месяца назад.

– Плохо, – Майер вздохнул. – Черт, аппетит что-то совсем пропал, – он резко отодвинул тарелку в сторону и, вытерев рот салфеткой, подхватил со стола узкий бокал с соком. – Умеешь же ты подкидывать новые проблемки.

– Уж извини, – развел руками Дорнер. – Помнится еще каких-то пару десятков лет назад ты бы не считал это проблемой, а только был бы рад подобной находке. А сейчас…

– А сейчас все артефакты чужаков мы в первую очередь рассматриваем не с научной точки зрения, а с точки зрения опасности для Земли и человечества в целом, – закончил за него Арнольд и, криво усмехнувшись, добавил: – Неохота этого признавать, но квадроиды порядком всех напугали, да так, что многим в Анклаве уже мерещится призрак галактической войны.

Марк удивленно вскинул брови.

– Ты действительно думаешь, что эти четырехрукие решаться на нас напасть?

– Не знаю, – Майер покачал головой. – Не знаю, Марк. Хотя думаю, если это произойдет, то будет тяжко – размякли мы, привыкли к мирной жизни. Появись завтра космолеты квадроидов в системе, что мы сможем им противопоставить? Пару корветов, древний крейсер и пучок истребителей.

– Отзовем остальные.

– И сколько они будут добираться до Земли? Неделю, месяц? Прибудут как раз к шапочному разбору, – комиссар криво усмехнулся и махнул рукой. – Да и не в кораблях дело, дружище, я говорю о людях. Многие ли из них готовы будут взять в руки оружие и встать на защиту родной планеты?

– Ну, мы можем в одночасье мобилизовать около двадцати тысяч человек, да и ВСС…

– Да я не об этом, – Арнольд поморщился. – Я имею в виду простых людей. Обычного рядового гражданина, живущего обычной жизнью, имеющего стандартный коттедж или квартиру, получающего каждый месяц бесплатный набор картриджей для пищекомба, необходимую медпомощь ну и прочий набор гарантированных услуг. Сможет ли он, этот обычный человек, вылезти из «раковины» благополучной сытой жизни и, взяв в руки оружие, отправиться воевать? Или же он предпочтет отдаться на волю захватчикам, особенно если те сохранят ему хоть часть из вышесказанного, а главное его драгоценную жизнь? Думаю, последнее более вероятно.

– Не преувеличивай.

– А я и не преувеличиваю, – как-то слишком нервно огрызнулся Майер. – В последние годы многие ведь даже работать не хотят. А зачем? Жилье предоставляется, обучение бесплатно, транспорт практически бесплатен, если, конечно, не отправляешься за пределы планеты. Еду можно получать из пищекомбов, минимальные выплаты государство гарантирует, так что на одежду и развлечения хватает. Зачем работать, когда можно проводить жизнь в веселом безделье?

– Опять ты все утрируешь, – поморщился Дорнер. – Прожигатели жизни существовали во все века, и сейчас их не больше и не меньше.

– Ты просто не видел последних данных статистики, – буркнул Майер. – Впрочем, речь не об этом. Надеюсь, помнишь людей, спасенных с базы квадроидов.

Командор коротко кивнул.

– Так вот, почти все они были с одной из приграничных колоний. Квадроиды напали на их поселение довольно небольшим отрядом, но, несмотря на то, что практически все колонисты имели личное оружие, сопротивление оказали лишь единицы, остальные сдались после первых же выстрелов. И это люди, рискнувшие отправиться в недавно открытый мир, что уж говорить о простых обывателях!

– Там же было неожиданное нападение, к тому же у квадроидов имелась тяжелая техника, да и… – попытался возразить Марк, но Арнольд резким жестом остановил его.

Несколько минут они молчали. Комиссар, нервно покусывая губы, рассматривал «снежинку», а Дорнер крутил в руках чашку с остывшим кофе, изредка бросая на друга растерянные взгляды. Майер всегда отличался оптимизмом и безграничной верой в светлое будущее и человечество в целом. Ведь в большей степени именно благодаря ему и этой непреклонной вере академия «Искателя» до сих пор продолжала существовать. И вот теперь, глядя на своего старого товарища, Марк мог только гадать о причинах подобного пессимизма.

– Ладно, – Майер взмахом руки заставил экран раствориться в воздухе и, бросив взгляд на «запястник», с прищуром посмотрел на Дорнера. – Насколько я понимаю, ты пришел с просьбой о помощи в организации экспедиции для изучения этой штуковины.

– В прозорливости тебе не откажешь, – буркнул командор, залпом выпивая остатки холодного кофе и ставя чашку обратно на стол. – Мы ведь сейчас, можно сказать, безлошадные. «Дальнебо» и «Мантикора» задействованы в поисках возможных баз квадроидов и прочесывании окраинных системы в нашем секторе, а «Сибирь» стоит в доке в полуразобранном состоянии. Наш же научный отдел просто мозги мне проел. По их мнению, данный артефакт никак не может принадлежать нашим четырехруким друзьям – не тот, понимаешь ли, коленкор и уровень развития.

– Тут я с ними согласен, – ответил Майер, задумчиво потирая подбородок. – Стиль явно не их. У тех все постройки грубые, точно топором вырублены. Кстати, далеко эта система?

– Около семидесяти парсеков от нас, можно сказать, совсем рядом.

– Понятно.

Несколько минут комиссар сидел молча, с отрешенным видом смотря в окно, за которым проливной дождь сменился мелкой изморосью, и рассеяно постукивая кончиками пальцев по столу. Наконец он тяжело вздохнул и снова повернулся к Дорнеру.

– Хорошо, я переговорю с главой Совета, думаю, что корабль мы тебе найдем. Только услуга за услугу. – На ладони Арнольда точно из воздуха появился кругляш пак-транса. – Мне нужно, чтобы ты послал пару надежных людей – проверить этот островок. Не думаю, что там что-то опасное, но исключать все же не стоит.

– Ох, ты и жук, – усмехнулся Дорнер. – Знал ведь, что я буду что-то просить, и подготовил мне ответный сюрприз. Почему не послал официальный запрос?

– Были причины, – ушел от ответа Майер.

Дорнер удивленно вскинул брови и, взяв пластинку, тихонько присвистнул, когда та налилась ярко-красным светом.

– Высшая степень секретности? Какой сюрприз предков отыскали на этот раз?

– Надеюсь, что никакой. Впрочем, твои ребята и должны это выяснить, – Арнольд посмотрел на «запястник» и резко поднялся, отодвигая стул. – Все, мне пора. Вся нужная информация в паке. И еще… – Майер на мгновение замялся. – Марк, ты должен знать… В этом деле замешаны интересы одной высокопоставленной особы из Анклава, и очень не хотелось бы… Впрочем, сам поймешь, не маленький.

Он дружески хлопнул сидевшего Дорнера по плечу и исчез за завесой, оставив несколько растерявшегося командора в одиночестве. Марк некоторое время буравил кругляш пак-транса хмурым взглядом, затем покачал головой и, прилепив его к виску, откинулся на спинку стула.

Туша корабля нависла над спасателями огромной серо-зеленой, давящей на сознание массой, вершина которой скрывалась в тумане и не просматривалась даже при помощи включенных на полную мощность сканеров. Казалось, достаточно шального ветерка, чтобы вся эта махина обрушилась вниз, превратив незваных гостей в кровавые лепешки.

Аграпов провел рукой, закованной в металлопластиковую перчатку, по шероховатому корпусу корабля, обрушив на землю целый водопад какой-то темно-оранжевой пыли, покрывавшей его тонким слоем. Посмотрев на оставленный рукой четкий след, он растер промеж пальцев осевшие на перчатки частицы и, озадаченно хмыкнув, повернулся к одному из двух своих спутников.

– Егор, как думаешь, что это такое? На ржавчину вроде не похоже.

– Не знаю, сержант, – в голосе Кравченко, водившего по корпусу цилиндриком портативного анализатора, слышались нотки растерянности. – Основа вроде биологическая. Скорей всего, какая-то местная плесень, мох или что-то подобное, точнее сказать не могу, я же не ученый. Прибор показывает, что угрозы никакой – дохляк.

– Ну и хорошо.

– Сержант, а может, здесь попробуем? – раздался в шлеме голос Ланы.

Аграпов оглянулся и, увидев, что стоявшая позади девушка указывает куда-то вверх, задрал голову и несколько минут задумчиво разглядывал огромную рваную дыру в корпусе. Туман здесь был намного реже, так что даже без сканеров отчетливо были видны торчавшие наружу изломанные элементы конструкции и болтающиеся меж ними рифлёные «змеи» толстенных кабелей. Несмотря на то, что пролом располагался не так уж и высоко над землей, а наличие различных выступов и углублений на корпусе корабля могло помочь при подъеме, – это был риск. Стоило сделать одно неверное движение, и падение обеспечено, а если учесть местную гравитацию, то его последствия могли быть весьма плачевными. Денис вздохнул и, вспомнив старинную поговорку про близкий локоть, махнул рукой.

– Не пойдет, слишком опасно. Двигаем дальше, надо отыскать вход получше. Связь не отключать, и смотрите по сторонам.

Они неспешно двинулись вдоль корабля, порой останавливаясь, чтобы осмотреть валявшиеся на земле обломки. Судя по увиденному, технология чужаков отставала от земной на целые века. На Земле корпуса космолетов давно уже перестали собирать из отдельных частей. Теперь их внешняя обшивка выращивалась из специальных композитов, в результате чего корпус представлял собой монолитную биметаллическую структуру с возможной вариативностью по формам. После этого в него начинали в буквальном смысле имплантировать нужное оборудование, сращивая его с оболочкой и постепенно превращая в некое подобие квазиживого механизма. В каком-то смысле земные корабли обладали даже зачатками интеллекта, только вот находился он где-то на уровне собаки, всегда готовой служить своему хозяину. В конструкции же космолета чужаков просматривались технологии, применяемые на Земле в начале двадцать четвёртого века, когда постройка межпланетных кораблей осуществлялась на орбите из готовых модулей. Наверное, именно этот заставляло Аграпова сомневаться в том, что хозяева этого корабля и строители звездных врат относились к представителям одной цивилизации. Хотя утверждать это со стопроцентной уверенностью было нельзя. Пока было ясно одно: врата появились значительно позднее падения корабля, ибо из-за своего близкого расположения навряд ли смогли бы уцелеть в подобной катастрофе. Тут бы не спасло никакое защитное поле. Даже если неведомые пилоты смогли смягчить приземление (косвенно об этом говорил тот факт, что часть корабля все же уцелела), все равно удар такой массы о поверхность должен был вызвать настоящее землетрясение. На таком расстоянии врата если бы и не уничтожило, то просто смело бы подвижками почвы вместе со всеми защитными механизмами.

– Сержант, идите сюда.

Кравченко стоял рядом с большим изогнутым куском обшивки и что-то внимательно рассматривал.

– Что тут у тебя? – спросил Денис, подходя ближе.

– Смотрите сами, – Егор ткнул пальцем в выдавленные в металле символы, которые явно кто-то недавно очистил от знакомого оранжевого налета.

– Твоя работа?

– В том-то и дело, что нет, – мотнул головой Кравченко.

– Ясно, – сказал Аграпов, мыслеприказом включая т-сканер скафандра и оглядываясь. – Значит, одно из двух: либо это наши потеряшки, либо мы здесь не единственные разумные создания.

– Думаете, кто-то из экипажа?

– Не говори глупости, – поморщился Денис. – Эта рухлядь здесь пойди не одну сотню лет торчит…

– Но ведь кто-то мог выжить и основать колонию, – подала голос Лана.

Сержант покосился на подошедшую девушку и согласно кивнул.

– Все может быть, но смысл гадать?

Он обошел вокруг плиты, внимательно осматривая ее в поисках других свидетельств присутствия, но ничего больше не обнаружил. Если пропавшие ученые и проходили тут, то никаких отметок и подсказок о своём дальнейшем маршруте не оставили. Единственный интерес представляла внутренняя сторона обшивки, похожая на пористую губку или же мелкие пчелиные соты треугольного сечения. Однако, для чего так было сделано, можно было только предполагать. Покрутившись еще пару минут у куска обшивки и погадав о значении причудливых символов, двинулись дальше. По большому счету шли молча, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами, да и то лишь для того, чтобы разрядить гнетущую тишину. Мысль о том, что кроме людей тут могут быть и другие разумные существа, плотно засела в головах всех членов их маленькой разведгруппы, заставляя постоянно быть в напряжении и гадать, к каким последствиям приведет возможный контакт.

Вход внутрь корабля нашли примерно через полчаса пути. В этом месте корпус чужого космолета зиял огромной дырой. Создавалось такое впечатление, что внутри что-то взорвалось, разорвав металл, точно бумагу, и вывернув наружу куски обшивки.

Спасатели осторожно пробрались внутрь и, включив наплечные фонари, замерли, внимательно разглядывая открывшееся их взору огромное пустое пространство, больше похожее на причудливую пещеру со сталактитами и сталагмитами из изогнутых, изломанных и перекрученных кусков металла.

– Тут, наверное, был ангар или что-то подобное, – наконец сказал стоявший впереди Кравченко. – Вон видите эту кучу? Очень похоже на остатки челнока или какого-нибудь вездехода, – лучи его фонарей уперлись в нечто, напоминающее причудливый скелет приплюснутой ящерицы, задравшей вверх все свои семь лап. – Может, осмотрим?

– На обратном пути глянем, – сказал Аграпов и, еще раз оглядевшись, махнул рукой куда-то вбок. – Пока двинемся вдоль той стены, если какой-то проход и есть, то он…

– Сержант, – неожиданно перебила его Лана, смотрящая на экран закрепленного на запястье широкодиапазонного детектора. – Есть сигнал, пока очень слабый, но, кажется, мы нашли наших потерявшихся.

Ирина прошлась по комнате, вышла на балкон, глянула вниз, затем вернулась обратно. Остановившись около дивана с разбросанными вещами, она подняла одну из распечатанных туб и, повертев ее в руках, повернулась к стоявшему в дверях Соколову.

– Значит, говоришь, из гостиницы обычным путем она не выходила?

– Нет, Ирина Анатольевна, ни она, никто из их группы. Скорей всего, воспользовались антигравами.

– А что на камерах?

– На камерах все наши «гости» уже спят сладким сном, – усмехнулся оперативник и, кивнув в сторону стоявшей на полу небольшой серебристой пирамидки, добавил: – Фантомники. Судя по всему, какая-то новая модель.

– Понятно, – Ирина кинула тубу на диван и, усевшись следом, откинулась на спинку, уставившись в потолок невидящим взглядом.

«Так, десять минут на раздумье. Что же она упустила? Почему все так получилось? Слишком быстрая реакция. Неужели ее решение дать анклавцам понять, что их ведут, было ошибочно? Черт, вместо того чтобы заставить противника отступить, получилось все в точности наоборот. Хотя подобный вариант прорабатывался, и, вероятнее всего, ребята действуют второпях, однако это далеко не факт. Врага не стоит недооценивать, и вполне вероятно, что у них существует свой план для выхода из подобной ситуации. Скорей всего, так и есть. Ирина нервно закусила губу. Думай, девка, думай, решай задачку. Они профи и, если решились на такое, то явно надеются уйти, только вот как и какой их вектор дальнейших действий, каковы приоритеты? Так. Их цель Малышев, но в городе его нет, он на острове, а вот знают ли они об этом? Навряд ли, иначе группе было бы проще высадиться в другом месте. Однако на сегодняшний день они явно в курсе, что нужный им объект в городе отсутствует, не зря же они тут столько дней ошивались, наверняка выясняли, что да как. Потом мы их спугнули, но от продолжения операции они не отказались, а решили идти напролом. Почему? Взыграло раздутое самомнение анклавцев, или так уверены в своем успехе и безнаказанности, что решили рискнуть? Наверное, и первое и второе. Ирина усмехнулась. Ну, естественно, разве они могут спасовать перед какими-то отсталыми провинциалами, а если что-то пойдет не так, нужные люди в Совете Миров наверняка осадят дурных земляшек. Так, ладно, в принципе это сейчас неважно. Главное понять, что они сейчас задумали, куда направляются. Узнать о местоположении Андрея могут всего в двух местах: в институте и институтском городке. Скорее первое, не будут же они ходить и спрашивать у местных жителей, тем более посередине ночи. Значит, институт. Теперь пути отступления?»

Ирина провела пальцем за ухом, активируя рацию и мысленно отдавая команду на вызов «тройки».

– Арин, срочно, свяжись с диспетчерской Фобоса, узнай, какие корабли Анклава болтаются на орбите, когда отбывают и каковы разрешенные точки старта.

– Сейчас сделаю, Ирина Анатольевна.

– Геп, группа готова к вылету?

– Да, Тень, ждем твоей команды.

– Хорошо, иду к вам.

Она резко поднялась.

– Андрей, ты со второй группой дуй к Малышеву, вдруг я ошиблась и они направились туда. Я с ним свяжусь, предупрежу. Он мужик бывалый и, если что, постоять за себя сможет.

– Думаете?

– Нет, дорогая моя, знаю, – усмехнулась женщина. – И поверь, для наших гостей встреча с ним будет большим сюрпризом.

Глава 8

Лаймалин остановила гравик и, спрыгнув с него, подхватила с багажника сумку с вещами. Гравик тут же сложил руль и, погасив решетки антигравов, с легким «вздохом» опустился на пластасфальт в ожидании следующего пассажира. Стоявшие около ворот аэродрома охранные киборги, чем-то похожие на средневековых рыцарей, проводили девушку пристальным взглядом своих сенсоров и вновь застыли неподвижно.

Лаймалин неторопливо шла вдоль взлетной полосы к ангарам, раздумывая над выданным Дорнером необычным заданием. Впервые командор ничего толком не объяснил, а на все наводящие вопросы только хмурился и вместо ответов лишь молча сунул коробочку с двумя «паками», сказав, что на них находится вся необходимая информация. Было видно, что ему самому не очень нравится происходящее. Лайм остановилась и, проводив взглядом пронесшийся над головой «гладиус», поправила выбившуюся из-за уха прядь, подумав, что, возможно, все это лишь ее домыслы, а поведение Дорнера – просто результат последних событий. Несмотря на то, что был конец учебного года и большинство кадетов отправилось на каникулы домой, неделя выдалась довольно напряженной. Две аварии во время тренировочных полетов; оба «гладиуса» практически в лепешку, а пилоты на больничных койках, причем один из них пострадал довольно серьезно. Катапульта почему-то не сработала, а с-поле не смогло полностью погасить удар. В причинах разбираются техники, но жизнерадостности Дорнеру это явно не прибавило – всю неделю ходил мрачнее тучи. К тому же неожиданно нагрянула какая-то комиссия из Совета Земли… Лайм вздохнула – смысла гадать не было. Задание получено, а значит, следовало его выполнять, единственно, что было действительно странно, так это то, что она до сих пор не знала, кто ее напарник.

Серая туша полумесяца «сейпера» застыла около ворот ангара, а вокруг нее уже вовсю суетились киборги техобслуги, подготавливая машину к полету. Лайм остановилась и несколько секунд стояла в нерешительности, перебирая в уме, что она могла забыть и не стоит ли на прощание заглянуть в ангар, где стоял ее «Волк». Так ничего и не вспомнив, она мысленно махнула рукой и направилась к трапу.

– Куратор Курозаки, борт двести тридцать к полету полностью готов, – отрапортовал подскочивший к ней киборг, вытянувшись по стойке «смирно» и потешно щелкнув пятками пластиковых ступней. – Будут какие-то указания?

– Нет, – Лайм бросила быстрый взгляд на грудь киборга, где была закреплена табличка с номером, – двадцать второй, можете быть свободным.

– Слушаюсь, мэм, – робот козырнул и, чеканя шаг, направился в ангар.

Лайм проводила его взглядом, затем усмехнулась и сказала:

– Столько лет уже, а ты все не меняешься, как был мальчишкой, так и остался.

– Но прикольно ведь, вон какой бравый вояка получился, – раздалось из-за спины.

Лаймалин обернулась. Спустившийся по трапу и теперь стоявший перед ней смуглокожий, мускулистый мужчина в цветастой рубашке, по которой порхали разноцветные бабочки, расплылся в белоснежной улыбке.

– Привет, Лайм, я, может, и не меняюсь, зато ты все хорошеешь, – он неожиданно рухнул на одно колено и ухватил ее за руку. – Позвольте, мадам, облобызать вашу ручку, припасть, так сказать, своими недостойными губами к вашей неземной красоте.

– Я, конечно, не против, лобзай, сколько хочешь, – Лаймалин скромно потупила глаза. – Но что на это Минако скажет?

– Что я пошлая камбала, – мужчина отпустил руку и, вскочив на ноги, обнял несколько опешившую девушку, затем быстро отстранился и добавил: – Хотя это так и есть, и тут уж ничего не поделаешь, к тому же я действительно рад тебя видеть.

– Я тоже, Рен, – улыбнулась в ответ Лайм. – Только почему ты здесь, вы же вроде с Аирой в дальнике должны быть?

– Не совсем так, – ответил Айко, забирая у девушки сумку. – Аира действительно полетела, а я сошел в одной из дальних колоний и последние два года мотался по окраинам.

– Зачем?

– Да так, искал кое-что по заданию начальства, – уклончиво ответил Рен, на какой-то миг став абсолютно серьезным. Впрочем, продолжалось это какую-то долю секунды, и исчезнувшая с лица улыбка вновь возвратилась на свое привычное место. Рен обхватил ойкнувшую от неожиданности Лайм за талию, но, получив в ответ крепкий подзатыльник, вздохнул, закинул сумку на плечо, растерянно почесал в макушке и, усмехнувшись, направился к трапу. Девушка пару секунд смотрела ему вслед, затем покачала головой и, в очередной раз, подумав, что кое-кто с годами совсем не меняется, направилась вслед за ним.

Кристина открыла глаза и тут же закрыла их вновь. Череп никуда не исчез, он все так же продолжал смотреть на нее своими раскосыми глазницами, щурясь в довольной острозубой улыбке. Женщина застонала и, бросив взгляд на горевший в верхнем углу шлема экран, попыталась приподняться на локте, однако тут же рухнула назад, заскрипев зубами от пронзившей тело боли. Некоторое время она лежала неподвижно, стараясь не обращать внимания на горевшую красным надпись, сообщающую о критических повреждениях организма, затем повернула голову, посмотрев на лежащего в паре метров от нее Георга. Он перестал отвечать на вызовы еще два часа назад, а она даже не могла подползти к нему и узнать, в чем дело. Любая попытка сдвинуться с места отзывалась жуткой болью в спине, и встроенная в скафандр система экстренной помощи ничего не могла с этим поделать. К тому же стал барахлить поврежденный при падении гравиокомпенсатор, и тяжесть то и дело наваливалась на грудь тяжелой плитой, сбивая дыхание, принося новую волну боли в спине. Из-за этого она уже пару раз теряла сознание, и в последний раз ее «отсутствие» в этом мире затянулось на целый час. Кристина прикрыла глаза, чувствуя, как по щеке поползла одинокая слеза – умирать не хотелось, тем более в одиночестве и бог знает где. Женщина вздохнула и вновь скосила глаза на Георга – неподвижен. Лишь видно как внутри шлема мигает красный огонек тревоги, впрочем, у нее мерцает такой же. Оно и неудивительно, падение почти со стометровой высоты… Странно, что они вообще еще живы. Хотя, видимо, продлится это не долго. Кристина невольно всхлипнула и тут же мысленно одернула себя. Стоило раскиснуть, сдаться – и тогда уж точно все. Нужно было надеяться и верить. Андрей наверняка уже поднял всех на уши и делает все возможное, а значит, есть вероятность, что канал восстановят. Конечно, они сглупили, ушли от врат, но в тот момент это было просто необходимо, нужно было где-то укрыться от надвигающейся бури, которая в условиях повышенной гравитации обещала быть особенно жестокой. Поэтому, когда поднявшийся ветер проредил пелену тумана, позволив им увидеть чужой космолет, раздумывали они не долго, другое дело, что не стоило слушать Сашку и лезть в глубь этого ржавого корыта. Хотя смысла его винить тоже не было, он всего лишь выразил вслух общие мысли – слишком уж велик был соблазн. В конце концов, они все же ученые, исследователи неведомого, а тут такое… Как они могли устоять? Вот только результат их любопытства оказался весьма плачевен. Она так до конца и не поняла, что произошло, просто пол под ними неожиданно провалился, и они полетели вниз в разверзнувшуюся под ногами бездну. Возможно, не выдержали перекрытия, а возможно, это был какой-нибудь технологический люк, или дверь, или просто дыра, заваленная хламом, через который они пробирались, – теперь смысла гадать уже не было. Их подвела обычная самонадеянность. Шли напролом, не прощупывая, не осматривая, без страховки. Пять лет службы в «Искателе» и так сглупить. Кристина криво усмехнулась, подумав, что сказались годы, проведенные в тиши институтских кабинетов, во время работы спасателем она себе не позволила бы подобной глупости. Она вновь скосила глаза на Георга, но тот по-прежнему не двигался. Жив ли? И что с Сашкой? Во время падения краем глаза она видела, как его тело ударилось о какой-то выступ и осталось там лежать, может, ему повезло больше? Может Алана с Николаем, его отыскали? Где они? Почему не приходят на помощь? Почему не отзываются на вызовы? Уже ведь давно должны были вернуться.

Кристина активировала систему связи и несколько минут пыталась вызвать своих спутников, но в эфире царила ватная тишина, лишь изредка разрежаемая пощелкиванием непонятных помех.

Противно заверещал предупреждающий зуммер, а на грудь навалилась каменная плита тяжести, сбивая дыхание, принося с собой очередную порцию боли, однако на этот раз Крис удалось удержаться на границе беспамятства. Спина неожиданно онемела, видимо СЭП применила какое-то сильнодействующее обезболивающее, а значит, все было плохо. Впрочем, это было понятно сразу – ниже пояса она давно уже ничего не чувствовала, да и одна из ног была вывернута под таким неестественным углом, что становилось просто страшно. Ей еще повезло, что скафандр хоть как-то функционирует, хотя даже беглого взгляда хватило заметить мерцающие то тут, то там светящиеся бледно-синим светом пятна насоловых заплаток.

Дождавшись, когда голова немного прояснится, женщина приподнялась на локте и попыталась сдвинуться в сторону Мастерсона, подальше от осточертевшего черепа с его ехидной ухмылкой, однако тело словно приклеилось к полу. Кусая губы, чтобы не заорать от боли, она все же смогла подтянуться примерно на полметра и рухнула без сил. Дышать почему-то стало нечем, перед глазами заплясали разноцветные круги, а по лицу побежали капли холодного пота. Несколько минут она словно рыба хватала ртом воздух, затем вытянула руку и хлопнула Мастерсона по плечу. Его шлем немного качнулся из стороны в сторону, но и только. Женщина коротко выругалась.

– Георг, ты меня слышишь! – Тишина и лишь редкое потрескивание. – Георг. Черт…

Кристина закусила губу, так как неожиданно осознала, что мерцание внутри его шлема прекратилось, и красный огонек горел ровным тусклым светом.

– Георг…

Она вновь откинулась на спину, с трудом сдерживая слезы и чувствуя, как накатывает отчаяние и какой-то животный ужас, – захотелось завыть от беспомощности и безысходности. Слезы все же прорвались и покатились по щекам, смешиваясь с каплями пота. Белесый луч света, ударивший в глаза, заставил ее невольно зажмуриться.

Вытянутый диск «Ската» завис над женщиной, затем сделал круг над телом мужчины и унесся куда-то ввысь, а внутри шлема зазвучал незнакомый мужской голос:

– Говорит сержант Аграпов, вы меня слышите?

– Да, слышу, слышу! – хотела крикнуть она, но вместо этого изо рта вырвался лишь сдавленный хрип, однако ее все же услышали.

– Постарайтесь не двигаться, скоро мы будем у вас.

Вновь наступила тишина. Кристина с трудом повернула голову в шлеме и посмотрела на распластанное тело Мастерсона.

– Они все же пришли, Георг. Все же пришли…

– Итак, что мы имеем на нынешний момент? – Антон вопросительно посмотрел на Аграпова.

– Хорошего мало, командир, – ответил тот, отстегивая шлем и взъерошивая потные волосы. – Ф-у-у, спарился что-то, видимо, термореле опять барахлит… Как в бане.

Он распахнул небольшой шкафчик и, достав оттуда бутылку с водой, повернул кольцо на горлышке, переключая на охлаждение, затем подошел к Соболеву, стоящему перед постоянно обновляющейся объемной моделью чужого космолета.

– «Скат» прошел коротким путем, ориентируясь на сигнал, но нам так не пролезть. Видишь, здесь и здесь, – его палец ткнул в светящееся переплетение разноцветных линий, – слишком узко. Видимо это какие-то технологические колодцы. Мы запустили еще один, но прохода пока не нашли. Внутри, корабль довольно сильно разрушен, так что местами зонды сами с трудом пробираются.

– Что думаете предпринять?

Аграпов пожал плечами и, отхлебнув из бутылки, провел ее горлышком по синей полосе.

– Пока начали расчищать вот этот коридор, однако так мы пройдем от силы метров двадцать. Думаю, нужно бить прямой проход.

– Опасно, судя по тому, что я увидел, это корыто ржавое насквозь, может начать сыпаться в самых неожиданных местах.

– Загоним энергетическую опалубку и укрепим пеной, если понадобится, сформируем тюбинги.

– Вариант, однако торопиться не стоит, лучше идти не спеша. К пострадавшим отправим медкиборга, это поможет им продержаться.

– Не согласен, – упрямо мотнул головой Аграпов. – Судя по увиденному, там все плохо, нужно их скорее вытаскивать. К тому же, кто знает, сколько раз удастся открыть портал. Командир, ты извини, но меня как-то не вдохновляет провести здесь остаток жизни, пейзаж, знаешь ли, не нравится, вгоняет в уныние и меланхолию. – Он криво усмехнулся и, закрыв бутылку, отправил ее в цилиндр утилизатора. – Кстати, как прошла связь с Марсом? Слышал, ты пару человек назад отправил, что-то случилось?

Антон нахмурился.

– Ничего серьезного. Ребята сами попросились, пожаловались на самочувствие. Пусть лучше их на Марсе медики глянут, чем нам тут гадать, действительно ли им плохо, или это у них в голове.

– А вот это правильно. – Сержант пристально посмотрел на задумчивого Антона и тихим голосом поинтересовался: – Командир, давай уж выкладывай, что беспокоит?

– С чего ты это решил? – буркнул Соболев.

– С того, дружище, что я тебя уже не первый год знаю. – Аграпов, стукнул Антона кулаком по плечевому щитку скафандра. – Колись давай.

Тот покосился на спасателя и, вздохнув, бросил:

– Проблема с вратами. Олег сказал, что на той стороне больше не хотят рисковать, так что на все про все у нас десять часов.

– Так какого ты…

– Не хочу торопиться? – Антон усмехнулся. – Дэн, вот скажи честно, ты у нас доподлинно знаешь конструкцию корабля? Уверен, что, если начнем резать то не попадем на какой-нибудь реактор или нечто подобное, а?

– Ну…

– Вот тебе и «ну». Хочешь, чтобы наши клочки потом по всей планете собирали? Однако ты прав, медлить тоже не стоит, но и наобум лезть не будем.

Несколько минут они молчали, наблюдая за медленно разветвляющимися линиями коридоров и формирующимися очертаниями внутренних отсеков. Зонды прошли не так много, однако примерная планировка той части корабля, где они находились, была уже более-менее понятна. Три параллельные палубы, соединённые шахтами лифтов и технологическими проемами. Одна из них явно относилась к жилой зоне – длинный коридор с примыкающими пустотами кают или каких-то подсобных помещений. Другая, судя по размерам и разномастным обломкам техники, являлась ангаром или чем-то подобным, а вот с идентификацией третьей возникло затруднение. Больше всего она походила на какой-то склад с множеством отсеков, плотно забитых трапециевидными контейнерами. Во время крушения они сорвались со своих мест и, судя по выстроенной компьютером картинке, на палубе царил настоящий хаос, через который с трудом пробирались «блины» разведывательных зондов. Проблема была в том, что эта палуба находилась посередине и отделяла их от спасаемых, а что находилось в контейнерах и для чего они предназначались, оставалось только гадать. Вполне возможно, что там находился какой-нибудь безопасный груз, типа еды или запасных частей, однако с таким же успехом это могли быть топливные элементы или оружие.

– Но как-то же они туда прошли? – наконец пробормотал Антон и, повернувшись к Аграпову, добавил: – Значит, действуем так: пока не торопимся, продолжайте расчистку коридора, в зону с контейнерами не соваться, кто знает, что там такое, не хочу рисковать. Если за три часа зонды не отыщут проход, тогда попробуем пробиться напрямую.

– Принято, командир, – Денис подхватил лежащий на скамейке шлем. – Кстати, а где отделение Никола?

Антон усмехнулся.

– Занимаются сбором артефактов.

– В каком смысле? – Аграпов непонимающе посмотрел на командира.

– В прямом, вот смотри.

Соболев взмахом руки сместил голографическую схему чужого космолета в сторону, одновременно уменьшив ее в размерах, и, проведя пальцем по точпаду парящей перед ним панели управления, развернул перед собой плазмоэкран. Серая панель моргнула и протаяла знакомым туманом, в разрывах которого мелькала каменистая поверхность земли.

– Съемка ведется с одного из «Скатов», – пояснил Антон. – Кстати, тумана внизу почти нет. Всю эту гадость тянет из расщелины ниже по склону. Вот, смотри.

Изображение на мгновение погасло, и вот уже на экране замелькали утопающие в бурой воде развалины каменных строений. Большинство из построек было разрушено практически до основания, но были и вполне хорошо сохранившиеся здания, напоминающие небольшие замки, щерившиеся на мир слепыми глазами узких бойниц.

Аграпов тихонько присвистнул.

– Цивилизация, однако. Местные?

Соболев покачал головой.

– Скорей всего, выжившие после крушения. Никол говорит, что нашел много интересного. Я послал ему пару киборгов, думаю, что наши ученые обрадуются таким подаркам.

– У нас там этих подарков, – Аграпов ткнул большим пальцем себе за плечо, – не унесешь.

– Тебе что, людей не хватает? Так я и так всех отозвал, там только Никол с двумя ребятами, остальные через полчаса они будут в твоем распоряжении. Агрессивных биобов[83] тоже не видно, поэтому, если понадобятся еще люди, прорежу периметр и отошлю освободившихся тебе.

– Пока не надо, справляемся, – отмахнулся Денис. – Если Нику охота копаться в этой жиже, его проблемы. Просто…

Соболев сделал жест рукой, призывая спасателя замолчать, и поднес руку к уху, активируя рацию. Некоторое время он слушал невидимого собеседника, с каждой секундой становясь все мрачнее и мрачнее, затем коротко бросив «ясно», отключил связь и повернулся к Аграпову.

– Это был Олег. Они отыскали еще двоих.

– И?

– Оба мертвы.

– Черт, – кулак сержанта впечатался в борт вездехода. – Черт!

Обшивка стены послушно прогнулась и тут же восстановила свой первозданный вид.

– Как они погибли?

– Точно непонятно. Олег с ребятами нашел неподалеку от корабля небольшую полузасыпанную постройку, причем от космолета к ней тянутся какие-то трубы, еще несколько уходят в землю по направлению к вратам.

– Пункт управления?

– Навряд ли, врата все же функционируют, однако эта постройка с ними явно как-то связана, ребята сейчас пытаются разобраться в том, что осталось. Скорей всего, наши ученые хотели пробраться внутрь и, судя по следам на металле, попытались ее вскрыть при помощи импульсника, но, видимо, луч что-то задел внутри. В общем, рвануло порядочно. Мужчину проткнуло куском металла, у женщины оторвана рука, плюс многочисленные переломы, так что погибли они сразу.

– Защитные поля не помогли?

– Они же в обычных эсэсках, там этой защиты, да и при взрыве на таком расстоянии… Не сработай защита, от них вообще каша осталась бы.

– Понятно, – Денис несколько минут стоял неподвижно, затем надел шлем. – Ладно, пойду. Будем надеяться, что хоть кого-то спасем.

Он направился к мерцающей стене мембраны, но вдруг остановился и повернулся к Соболеву.

– Командир, ты все еще предлагаешь не торопиться?

Антон пристально посмотрел на товарища и медленно качнул головой из стороны в сторону.

– Вот и хорошо, – Аграпов опустил забрало шлема и, отдав честь, шагнул сквозь мембрану.

«Таблетка» пака с едва слышимым потрескиванием растворилась, выбросив в мозг череду разноцветных картинок и образов, заставив Лайм удивленно вскинуть брови. По всем параметрам дело было совершенно рядовое; группа молодежи отправилась в поездку по островам Карибского бассейна и пропала. Хотя «пропала» пока громко сказано, просто кое-кто из родителей забеспокоился, так как его чадо не вернулось домой к обещанному сроку. Связаться с ними не смогли, а опрос немногочисленного населения Пуэрто-Рико, в одной из гостиниц которого они зарегистрировались, практически ничего не дал. Ребят видели, но куда они направились, никто не знал. Ничего удивительного, подобное случалось регулярно – молодежь во все времена была одинаково безрассудна. Вполне возможно, что ребята просто решили отдохнуть без постоянного контроля со стороны родителей и специально заблокировали связь. Косвенно это подтверждалось тем фактом, что буквально перед исчезновением они взяли глайдер и отправились на расположенные рядом Багамские острова. Беспокоило две вещи: почти все они были из Анклава да к тому же из рядов так называемых «сталкеров» – популярного молодежного движения, члены которого любили совать свои носы в самые опасные места различных планет. Последнее не нравилось Лайм больше всего, от этих можно было ожидать всего чего угодно. «Любой риск ради адреналина и приключений. Разрушим скорлупу обрыдлой обыденности» – таков был девиз сталкеров, а их выходки частенько становились головной болью спецслужб различных планет. И хотя официально это движение было запрещено во всех мирах Анклава, однако неофициально ширилось и процветало. Беспокоило еще то, что один… точнее одна из пропавших была дочерью какой-то анклавской шишки. Пожалуй, последнее и объясняло всю эту спешку и таинственность. Просто кое-кто запаниковал и надавил на все имеющиеся связи. Впрочем, чисто по-человечески понять чиновника можно. Для него Земля – это чуждая, отсталая планета на задворках цивилизации, практически дикие места, где может произойти всякое. К тому же если выяснится, что потерявшиеся действительно влипли в какую-нибудь историю, связанную со сталкерским движением, то это вполне может сказаться на карьере. Отсюда секретность и нежелание подключать региональные службы. В любом случае угрожай ребятам хоть какая-то серьезная опасность, они наверняка подали бы сигнал о помощи – не совсем дураки ведь. Ну а если все же ума не так много, то в случае угрозы жизни это сделал бы «запястник», постоянно контролирующий состояние хозяина и в случае чего автоматически отсылающий сигнал тревоги в планетарную сеть. Конечно, ребята были не местные, но насколько Лайм знала, анклавские «перскомы» обладали подобной системой безопасности и прекрасно подключались к земной сети. Тем не менее, никаких тревожных сигналов с их номеров на пульты служб ЦентрСпаса не поступало, а значит, и особых причин для волнений пока не было. Однако приказ есть приказ.

– Что думаешь по этому поводу? – Лайм скосила глаза на Рена, который привел свое кресло практически в горизонтальное состояние и с задумчивым видом буравил невидящим взглядом потолок.

– Пока не знаю, – Айко растерянно взъерошил и без того торчащие во все стороны волосы. – Вполне возможно, что ребятки просто «ловят волны» на одном из островков или же ушли в загул со всеми тяжкими.

– В каком смысле?

– В прямом, – Рен возвратил спинку кресла в нормальное положение и, с хрустом потянувшись, пояснил: – Выпивка, люмен или другая подобная гадость. Анклавская молодежь частенько подобной ерундой балуется, хотя даже у них многое из этого противозаконно.

– Охота им свое здоровье губить? – поморщилась Лайм.

Айко пожал плечами.

– У каждого свои муравьи в голове, порой большущие.

– Тоже верно.

Лаймалин пробежалась взглядом по приборам и, убедившись, что все в порядке, вывела на стекло кабины карту. Несколько минут она задумчиво рассматривала лоскутное одеяло архипелага, затем повернулась к Айко, который, достав из сумки упаковку арахиса в шоколаде, с философским видом поглощал его, одновременно смотря по «запястнику» какой-то фильм.

– Слуш, Рен, ты же вроде оттуда?

– Угу, – кивнул тот, не отрывая глаз от висевшей перед ним полоски плазмоэкрана. – С одного из малых Антильских. Смотри чуть ниже Анегада.

– Да я не о том.

– Наши ребятки ведь из сталкеров, может, есть догадки, куда они могли отправиться?

Рен наморщил лоб, затем неожиданно стал серьёзен, нахмурился и, резко выпрямившись, взмахом руки заставил экран разлететься разноцветными квадратиками, истаивающими в полете.

– Черт, Лайм, а ведь ты права, – он поднялся со своего места и, подойдя к карте, ткнул пальцем в небольшое зелено-желтое пятно острова. – Остров Хувентуд – тут есть разрушенный военный порт.

– Ты там был?

– Нет. Но отец частенько туда ходил рыбачить, он и рассказывал. Помнится, постоянно ругался, что сети цепляются за всякую дрянь на дне, а один раз даже приволок домой ржавый пулемет – вытащили тралом вместе с уловом. Все ребята в поселке мне завидовали, когда мы в космодесантников играли, – Айко усмехнулся и покачал головой. – Пару раз из-за него даже с соседским пацаном дрался, как же его звали, – он рассеяно почесал в голове. – Вот же черт, не помню уже – Тан вроде. Так вот однажды мы с ним так сцепились, что отец аж из себя вышел, отобрал пулемет и засунул его в утилизатор. Я потом на него месяц дулся – обидно было до жути. А ведь главное, что я его отчистил от ржавчины, напыление сделал, так классно получилось…

– Так значит, ты хлам уже с детства собираешь, неудивительно, что в «Искатель» пошел – призвание…

Рен непонимающе посмотрел на девушку, в глазах которой прыгали озорные искорки, озадаченно хмыкнул, в очередной раз поскреб в затылке и, наконец, расплылся в белозубой улыбке.

– Лайм, я уже и забыл, что нас «мусорщиками» называют. Хотя кое в чем ты даже права, я ведь в детстве что только в дом не волок. У нас на южной оконечности острова целое кладбище старых траулеров было, так мы с пацанами с них постоянно что-то скручивали, сдирали, отламывали – интересно было разобрать, посмотреть, что внутри.

– Вот видишь, – улыбнулась в ответ Лаймалин, крутясь в кресле туда-сюда. – Значит, я права это у тебя в крови. Ладно, давай глянем, что там у нас есть по этому острову.

Она оттолкнулась ногами, так что кресло сделало полный оборот, вновь развернув ее лицом к дуге пульта, и, вбив персональный код в появившееся окошечко, откинулась на спинку, пробегая глазами по строчкам выведенного на экран документа. Айко стоял позади, облокотившись на подголовник, и тихонько бормотал себе под нос, периодически многозначительно хмыкая.

– Весело, – наконец сказала девушка, запрокидывая голову и смотря на своего спутника. – Ты об этом знал?

– Откуда, – развел руками Айко. – Если честно, то даже и не подозревал, что у меня дома под боком целая база военно-морских сил ОША. Гадюшник, наверное, еще тот.

– Да что там от этой базы осталось? Сколько веков прошло-то?

– Не так много, – покачал головой Рен, – и древнее ковыряли. К тому же эта из поздних, закрыта после роспуска ОША, а это, дай бог память… Двадцать шестой…

– Двадцать восьмой, – подсказала Лайм. – Объединенные Штаты были ликвидированы после создания Единой Федерации Солнечной системы, ты что, историю прогуливал в школе?

– Было дело, – признался Айко, виновато потупив глаза. – Учителя истории у нас в школе не было, так что ее вел киберзам, а они знаешь какие нудные – ужас. Как вспомню его лекции, до сих пор спать тянет.

– Да ты и в академии большой охотник подремать на лекциях был, Кирилл мне рассказывал.

– Ну, всяко бывало, – усмехнулся Рен. – Ладно, что сейчас вспоминать. Меня больше беспокоит другое, сдвинь-ка в самый низ, просто впервые вижу такое обозначение.

Лайм послушно провела пальцем по сенсору и коротко выругалась, заставив напарника удивленно вскинуть брови. Внизу текста красными буквами горело: «Возможный класс опасности А17 – не зачищено».

Глава 9

Андрей отключил вирт, откинулся на спинку кресла и, устало проведя ладонью по лицу, зевнул. Потерев ладонями упорно слипающиеся глаза, он несколько минут сидел неподвижно, обдумывая пришедшую в голову идею, затем резко встал и вышел из комнаты. Пройдя на кухню, он открыл ящик стола, растерянно перебрал лежавшие в нем картриджи и, выбрав один, сунул его в считыватель пищекомба. Серебристая сфера тихонько звякнула и, разделившись на две половинки, выдвинула исходящую паром зеленую кружку. Отхлебнув кофе, Андрей довольно кивнул, поставил ее обратно на стол и активировал «запястник».

– Что-то случилось, Андрей Львович? – С развернувшегося экрана на Малышева вопросительно смотрел черноволосый мужчина в бело-синем лабораторном халате.

– Ничего серьезного, Ген, просто хочу кое-что обсудить. Как у нас там, все нормально, успеваем?

– Да, Андрей Львович. Подготовка пробойника идет по графику, даже с опережением, так что все в порядке. А вы-то что не отдыхаете, ночь ведь на дворе?

Малышев отмахнулся.

– Еще успею. Сейчас главное нам ребят со спасателями оттуда вытащить. А последний пробой мне ох как не понравился, направляющие потоки видел, как вихляли?

Собеседник Андрея молча кивнул и тут же поинтересовался:

– Что-то предлагаете?

– Да, Ген, подожди минутку, – Андрей передвинул экран так, чтобы он находился не напротив лица, а чуть сбоку от головы и, взяв кружку, прошел в гостиную. Устроившись на диване, он поставил кружку на пол рядом с ногами, немного раздвинул границы экрана, чтобы лучше видеть собеседника, и, проведя пальцем по «запястнику», выбросил в воздух перед собой полупрозрачную пластину клавиатуры.

– Вот смотри. Заменяем в вихревом стабилизаторе транскодер Е-56 на семьдесят пятый, ставим дополнительные мезотроны на формирующие решетки, немного повышаем мощность эмиттеров и получаем…

– Менее гибкую линию потока, но зато с большей пробивной мощностью и жесткостью тоннелирования.

– Прямо в точку, коллега, – сказал Малышев, подхватывая кружку с пола и салютуя ею своему собеседнику. – Смотрю, понял мою идею.

Мужчина по другую сторону молча кивнул, с задумчивостью рассматривая выведенные на экран строчки расчета.

– Нам уже известна их входная амплитуда, а значит, можно пожертвовать вероятностным разбросом. Это позволит нам стабилизировать точку захвата и увеличить время, правда, есть опасность струнного свертывания… – наконец пробормотал он, явно ни к кому не обращаясь, и, покачав головой, добавил: – Все-таки вы гений, Андрей Львович.

– Ага, я такой. – Андрей улыбнулся.

Рядом с ним в воздухе возникла мультяшная девочка в разноцветном платьице.

– Хозяин, вам входящий с пометкой срочно, – сообщила она, поклонившись.

– Это еще кто в такое время?

– Пометка абонента «мама Кира».

– Ирина Анатольевна? – Малышев озадаченно хмыкнул и, повернувшись к своему собеседнику, бросил: – Ген, я перезвоню.

– Хорошо, Андрей Львович. Если что я на малом полигоне, попробую применить ваши наработки сперва на нем.

Экран свернулся в тонкую линию и погас, а Андрей откинулся на диване и пару секунд буравил угрюмым взором висящую перед ним аватарку, словно надеясь понять по ее облику цель этого неожиданного звонка, затем вздохнул и коротко бросил:

– Принимай.

Девочка кивнула, а над ее головой вспыхнул золотистый нимб соединения с абонентом.

– Тетя Ира, какими…

– Андрей, – несколько резко перебила его мать Кирилла. – Ты где сейчас находишься?

– Дома, а что? – говорить с мультяшкой было несколько неудобно, но Ирина Анатольевна почему-то не активировала видеосвязь.

– Плохо, – в голосе Градовой проскользнули нотки едва скрываемого беспокойства. – Слушай сюда. Постарайся не выходить на улицу и никому не открывай, дождись прибытия стражей, группа уже вылетела.

– Стражей? – Малышев непонимающе посмотрел на аватарку. – Что случилось, тетя Ира?

– Долго объяснять. Хотя… В общем, если вкратце, то по твою душу идет пара наемников из Анклава.

– Наемников? – Малышев удивленно посмотрел на аватарку. – О чем вы, тетя Ира? Какие наемники? Это что, шутка какая-то?

– Да не до шуток мне сейчас, Андрюша. И объяснять некогда, просто доверься мне и постарайся не подставляться. Стражи будут минут через пятнадцать, так что ты продержись уж как-нибудь. Все, я отключаюсь.

Нимб над головой девочки стал зеленым, а сама она, пару минут повисев перед хозяином, находящимся в состоянии небольшой прострации, с легким звоном исчезла. Некоторое время Андрей сидел без движений, буравя взглядом кружку с остывшим кофе, затем раздраженно мотнул головой – вопросов было больше, чем ответов. Ясно две вещи: во-первых, это не шутка, а во-вторых, мать Кирилла не так проста, как казалось, а ее работа диспетчером лишь одна из граней действительности. Впрочем, последнее как раз было понятно еще со времен их обучения в академии. Эта простая на вид женщина частенько была осведомлена о некоторых вещах куда больше, чем полагается обычному обывателю. Например, она всегда знала обо всех их злоключениях, хотя все происходящее за стенами академии считалось тайной и никогда не разглашалось. Этот факт удивлял всех в отделении, ну, пожалуй, кроме самого Кирилла, который в некоторых вещах бывал необычайно слеп. Хотя, возможно, он просто не хотел говорить, а они не спешили спрашивать, кем его мать является на самом деле. Как бы там ни было, но даже после пропажи Кирилла тень его матери продолжала маячить за их спинами, а ее присутствие незримо ощущалось во многих происходящих с ними событиях. Это порой напрягало. Ирина Анатольевна могла в любой момент связаться с любым из них, при этом совершенно не имело значения, где они в это время находятся и что делают. Звонок мог достать даже в абсолютно закрытой для всех зоне, что в свою очередь говорило о высочайшем уровне допусков.

– Так кто же вы такая на самом деле, Ирина Анатольевна, а? – пробормотал Малышев, затем вздохнул и, допив кофе одним глотком, резко поднялся. Пройдя в кабинет, он поставил кружку на край стола и, сев в свое кресло, пробежался пальцами по вспыхнувшей перед ним клавиатуре. Поверхность стола рядом с его правой рукой протаяла небольшим прямоугольником, открывая взору нишу, заполненную прозрачными коробочками с разноцветными информ-кристаллами.

Андрей сунул руку внутрь и, пошарив там, извлек наружу угловатый пистолет. Оттянув затвор, заглянул в патронник и, отпустив его, криво усмехнулся, подумав, что судьба порой делает странные повороты. Кто бы мог подумать, что это древнее оружие, найденное Вернером на заброшенной базе, сможет пригодиться. А ведь когда-то он с юмором отнесся к подарку техника, который буквально насильно всучил ему на прощание этот отреставрированный пистолет. И вот надо же… Где-то наверху что-то тихонько звякнуло, заставив Андрея вздрогнуть. Он посмотрел в потолок, прикидывая, из какой комнаты идет звук, затем достал из ящика обойму и, вогнав ее в магазин, щелкнул флажком предохранителя.

Грузовой киборг чем-то похожий на огромного темно-серого краба, на боку которого неведомый шутник зачем-то написал цифру семь, медленно продвигался вперед, каждый раз ощупывая скрытое под слоем мутной жижи дно своими длинными тонкими ногами. Тем не менее, трое сидящих на его броне спасателей то и дело хватались за торчащие из корпуса поручни, так как машина частенько кренилась в разные стороны, преодолевая скрытые под водой препятствия.

– Сержант, как думаете, что стало с жителями этого поселения?

Никол Ганьский оторвался от разглядывания очередного «проплывающего» мимо здания и, повернув голову, бросил взгляд на сидевшую рядом девушку. Даже в скафандре с массивным горбом ЗАГСа Тори каким-то неведомым образом умудрялась выглядеть хрупкой и грациозной.

– А сама что думаешь? – поинтересовался он.

– Ну… – Тори поднесла руку к голове, желая привычно почесать кончик носа перед ответом на ставящий в тупик вопрос, однако перчатка уперлась в поверхность шлема, заставив ее смущенно хихикнуть.

– Вот и я не знаю, – улыбнулся Ник и тут же коротко выругался, так как киборг неожиданно круто завалился набок, из-за чего часть корпуса ушла под воду, и резко встал. Пару раз дернулся туда-сюда, упираясь лапами в невидимое дно и пытаясь сдвинуться с места, затем застыл, а его куполообразная башенка повернулась к людям, уставившись на них матовыми пластинами своих видеосенсоров.

– Черт, похоже, приехали, – бросил Малков, спрыгивая в воду и погружаясь в нее по грудь. – Сейчас гляну, где увязли.

Его голова скрылась под водой.

– Сержант, ну-ка подмогни, – раздалось через минуту в шлеме Никола. – Наш торопыга тут ногу защемил, не могу сдвинуть.

– Сейчас, – Ганьский отпустил поручень и, скользнув по броне, плюхнулся в болото, подняв целый фонтан брызг, чем вызвал у Тори короткий смешок.

– Сержант, да вы у нас просто бомба, – прокомментировала она его неуклюжее падение.

– Рад, что смог тебя рассмешить, – буркнул он в ответ, активируя сенсоры, так как в окружающей его жиже даже перчатка, поднесенная к самому шлему, различалась с трудом.

Минут двадцать они с Малковым и присоединившейся позднее Тори пытались высвободить ногу киборга, зажатую меж двух прямоугольных камней явно искусственного происхождения, однако все было тщетно. Сказывалась повышенная гравитация, и даже при помощи экзоскелетов их скафандров сдвинуть с места почти трехметровые каменные блоки оказалось практически нереально. Оставалось только удивляться, как нога киборга попала в подобную ловушку, оказавшись зажатой между ними словно в тисках.

– Все, сержант, хорош, без подъемников тут делать нечего, – наконец констатировал Малков. – Надо резать. Ничего страшного, до берега тут не далеко, так что доковыляет до базы на пяти ногах, а уж дома отремонтируем.

– Долго провозишься?

– Да с полчаса. Резану где-то тут, – он стукнул ребром ладони по выступающей из воды ноге робота, – чтобы не цеплялся ни за что в этом «бульоне», да подрегулирую чуток в программе, и двинем дальше.

– Хорошо, а я тогда пока гляну, что в этом здании, – он кивнул шлемом в сторону торчавшей из воды башни, одна из стен которой рухнула, открывая взору часть комнаты с лестницей.

– Сержант, а может не надо? Мы и так «семерке» все брюхо разным хламом забили, ей-богу не понимаю, что ценного в этих обломках.

– Эх, Толя, Толя, недалекий ты человек, – Ганьский похлопал Малкова по плечу. – Это ж не обломки, а практически история неизвестной нам цивилизации. По этому так называемому «хламу» наши ученые мужи смогут понять, как они тут жили, чем занимались, о чем мечтали, как выглядели…

– Как жрали и как, пардон, испражнялись, – Малков отмахнулся. – Да ну тебя, Ник. Тебе просто лавры наших поисковиков покоя не дают. Давно бы перевелся в исследовательский отдел и мотался бы по галактике в поисках черепков туалетных ваз очередной таинственной цивилизации бумба-тумба.

– А может, и переведусь, – бросил Никол в ответ. – Ладно, давай занимайся резкой по киборгу, а я смотаюсь по-быстрому туда-сюда. Тори, ты со мной или с этим занудой?

– С вами, сержант.

Дождавшись пока поплавок шлема торчащий из воды рядом с киборгом доберется до него, Ганьский двинулся в сторону развалин.

– Кстати, сержант, – вновь подал голос Малков, заставив Ника обернуться, – мне вот интересно, почему мы тут не видели никакой живности. Водорослей или чего-то подобного здесь навалом, насекомых… – он стукнул по броне киборга, заставив взлететь с нее пару созданий, похожих на причудливую помесь кузнечика со стрекозой, – ….тоже хватает. А ни тебе местных лягушек, ни ящериц, ни птиц каких-нибудь.

– Ты это к чему спросил?

– Да так, просто что-то в голову взбрело. Вообще по мне так это похоже не на болото, а на вышедшее из берегов озеро. На Земле в таких местах куча птиц бы была да всякой живности типа выдр, ондатр, а тут пустота, словно всех кто-то распугал.

– Ну, ты здешние места с Землей все же не сравнивай, тут свой биоценоз. Да и мы могли всю живность разогнать.

– Может, и так, – не стал спорить Анатолий, открывая борт киборга и вытаскивая оттуда молекулярный резак. – Но вы все же поосмотрительнее там.

– Не беспокойся, мамочка, свою пушечку я взял, – усмехнулся Ганьский, похлопав по закрепленному за плечами излучателю. – Хотя не думаю, что стоит волноваться, мы тут уже несколько часов лазаем и крупнее этих стрекоз никого не видели.

– Тоже верно, – согласился Малков.

Коротко пискнул сигнал, заставив Ника бросить взгляд на экран внутри шлема, где моргал зеленый ромбик вызова. Повинуясь его мысленному приказу, вокруг ромбика вспыхнула синяя окантовка, а желтые треугольники Анатолия и Тори обрамились красным.

– Слушаю, командир.

– Никол, ты там скоро?

– Думаю, где-то через час буду у врат. У нас тут небольшая поломка, поэтому задерживаемся.

– Что-то серьезное? – в голосе Соболева проскользнули нотки беспокойства.

– Нет. «Семерке» ногу зажало камнями, сейчас обрежем и двинемся дальше.

– Ну, смотри, если что вызывай, пошлю подмогу.

– Сами справимся, не впервой.

– Понял тебя. Ждем… – Ромбик покраснел и погас.

В темноте Институт прикладной физики Марса напомнил Элине стоящий на стартовом столе древний фотонный космолет, виденный ею в каком-то историческом фильме: длинный цилиндрический корпус, внизу которого закреплена огромная чаша отражателя. В данном случае роль последнего выполняли первые четыре этажа, из которых, словно указующий в небо перст, торчало основное десятиэтажное здание института. Сходство усиливала остроконечная крыша со шпилем, на конце которого то и дело вспыхивал красный маячок сигнального огня, служивший одновременно ориентиром и предупреждением пролетавшим над ним глайдерам.

– Ну как, есть что-нибудь? – тихий голос Ланги заставил Элину вздрогнуть. Отключив сканер, она обернулась и отрицательно мотнула головой.

– Нет, все чисто. Ни тебе защитных полей, ни сканеров, да даже охраны никакой нет. Такое впечатление, что по окончанию рабочего дня все уходят, институт закрывается, а ключ кладется под коврик у входа.

– Не удивлюсь, если так оно и есть, – хмыкнула Фарбиа и с неожиданной злостью добавила: – Расслабились провинциалы, совсем страх потеряли, устроили себе здесь уютное болото.

– А что в этом плохого? – удивилась Элина, но Ланга не ответила, а только с неожиданной силой сжала плечо девушки, заставив ту невольно ойкнуть, и коротко бросила:

– Выдвигаемся.

Активировав маскирующее поле, они одним броском преодолели отделявшую их от здания института широкую лужайку, засаженную аккуратно подстриженным кустарником, и, прильнув к стене, еще раз убедились, что их короткая пробежка не вызвала какой-либо подозрительной активности вокруг. Все было тихо.

– Как будем входить? – лениво поинтересовался Дерик, материализуясь из воздуха рядом с девушкой. – Может, прямо через центральный вход, а то как-то скучно все идет, драйва нет.

– Помолчи, а то сейчас устрою тебе драйв, мало не покажется, – раздался из ниоткуда голос Фарбии. – Элина, куда дальше?

Дерик пожал плечами и снова исчез, а девушка послушно активировала «перском», коротко вздрогнув, когда тот выбросил в мозг пакет необходимой информации.

– Ближайший нужный нам вирт в правом крыле на третьем этаже.

– Ты же говорила, что тебе нужно подключиться напрямую к серверу.

– По идее да, просто… – Элина на секунду замялась. – Просто точное местонахождение центрального сервера я так и не установила, поэтому думаю, что стоит попытаться с одного из терминальных.

– Понятно. Так нам куда?

– Ну, – девушка вновь задумалась, затем отключила поле и указала рукой вверх. – Прямо сюда, четвертое окно от края стены.

– Дерик.

Гибкая фигура биотика вновь проявилась рядом с Элиной. Он пару мгновений стоял неподвижно, глядя вверх, затем присел и свечой взвился в воздух, исчезая на лету.

«Чисто», – прозвучал в голове его голос, а еще через миг на женщин совершенно беззвучно обрушился град осколков, заставив их невольно пригнуться.

– Чертов псих, – буркнула Фарбиа, выпрямляясь и смотря на зияющее в казавшейся монолитной стене идеально круглое отверстие. – Никогда не может удержаться от своего позерства. Ладно, идем.

– Командир, а как мы туда поднимемся? – спросила Элина, проводя рукой по полированной поверхности стены. – Забраться не получится, а с помощью вингеров с земли не взлетишь, может, нам войти через нижний этаж?

– Нет времени, держись, – киберноида неожиданно подхватила девушку на руки и одним прыжком буквально влетела в проделанное биотиком отверстие.

Они оказались в небольшой комнате, главной деталью интерьера которой являлось огромное металлическое яйцо. Дерик сидел рядом с ним на корточках, изредка проводя рукой по его поверхности, и явно пытался понять, для чего был предназначен этот аппарат.

– Это оно? – поинтересовалась Фарбиа, но Элина отрицательно мотнула головой, указав рукой на тонкий столбик вирта, возвышающийся в углу комнаты и призывно помаргивающий огоньками на своей верхушке.

– Тогда занимайся, времени у нас в обрез, – Ланга подтолкнула девушку в сторону вирта, а сама приоткрыла ведущую из комнаты дверь, выглянула в коридор и, убедившись, что там никого нет, вновь повернулась к Элине. – Ну, чего ждешь, действуй.

Элина кивнула и, подойдя к вирту, вытащила из запястья светящуюся нить щупа. Закрепив его на корпусе компьютера, она уселась на полу, скрестив ноги и, активировав систему прямого мыслеподключения, отключилась от внешнего мира, погрузившись в переплетение информационных паутин. Фарбиа бросила быстрый взгляд на свою подчинению, которая в своей неподвижности стала похожа на эбонитовую статую из какого-нибудь буддийского храма, и перевела его на Ноула, все еще продолжавшего рассматривать странный аппарат.

– Дерик, кончай гладить яйца, а то совсем расслабился, лучше за улицей присмотри.

Биотик оглянулся, затем нарочито медленно поднялся на ноги, подошел к дыре и, выглянув наружу, молча вернулся на прежнее место. Ланга скрипнула зубами, чувствуя, как внутри поднимается волна неудержимого гнева, совсем как тогда, на Тарусе, когда эти чертовы новички попробовали оспорить ее приказ. А ведь он был предельно ясен: «полная зачистка». Так нет же, они решили пожалеть детишек, проявить гуманизм, нашли, где сопли распускать. А ведь ее приказы предельно ясны, и их надо всего лишь выполнять четко и неукоснительно. Команда должна действовать как слаженный механизм, без сбоев. Они должны выполнить задание, невзирая на все потери, не считаясь ни с кем. Любое препятствие должно быть устранено, любое.

– Командир, тут у нас ничего не получится.

Фарбиа вздрогнула, чувствуя, как пелена гнева несколько отступает, и, разжав кулаки, повернулась к Элине.

– Что не так?

– Не могу пробиться. Не знаю, какой у них тут файервол, но отсекает любые попытки расшарить сервер. Взломать я его могу, но боюсь, на это уйдет часа три-четыре. Проще напрямую подключиться к серверу…

– Ты же вроде не знаешь где он? – резко перебила девушку Ланга.

– Уже знаю, – перед Элиной развернулась объемная карта здания. – На седьмом этаже. Вот здесь.

– Здесь? – женщина ухватила девушку за плечо и резко притянула ее к себе. – Ты в этом уверена, девочка моя? Точно уверена на этот раз?

– Да, – пискнула та.

– Ну что ж, – киберноида резко оттолкнула ее от себя. – Значит так, вы с Дериком отправляетесь вперед и занимаетесь сервером, а я посмотрю, чтобы вам никто не помешал.

– Но…

– Никаких но! – кулак женщины впечатался в стену, заставив ее пойти паутиной трещин. – Выполнять!

– Майор, с вами все в порядке? – выдавила из себя Элина, не понимая причину неожиданного гнева своей командирши.

– Естественно. Все системы организма работают нормально, – голос женщины стал каким-то механическим. – Не понимаю, почему вы еще здесь, офицер Тайнор, выполняйте приказ, немедленно!

Дерик подошел к Элине и, ухватив ее за плечо, буквально вытолкал девушку в коридор, аккуратно закрыв за собой дверь.

– Пошли, пусть наша «железка» в себя немного придет. Догонит потом.

– А что с ней?

– Да ничего серьезного, побесится и перестанет, – Ноул провел рукой по голове, сгоняя с нее пленку слайма и вставляя в уши пуговки плеера. – Вояки, всовывая в нее все эти железяки, видать что-то напортачили, вот ее порой и клинит, особенно когда пытаешься ей противоречить. Ребята из твоего отдела уже несколько раз чинили ее импланты, только помогает это мало. Впрочем, мы уже привыкли.

– Странно, а почему мне ничего не сказали.

Дерик равнодушно пожал плечами и завертел головой, оглядывая полутемный коридор.

– Ну и куда нам?

– До конца коридора, затем по лестнице наверх.

Биотик коротко кивнул и, высветив плейлист плеера, пару раз ткнул в него пальцем, после чего направился в указанном направлении, покачивая головой в такт неслышимой Элиной музыки.

– Ну и что мы узнали нового? – спросил Айко, расстегивая рубашку и скребя пальцами загорелую грудь. – Ребята прилетели сюда из Пуэрто-Рико два дня назад, но пробыли недолго. В этот же день взяли другой глайдер и умчались в неизвестном направлении. Машина назад не вернулась, а значит, стоит в режиме резервирования или же ею активно пользуются. Диспетчерскую ты запросила, может, смогут отследить ее местоположение?

– Еще пять минут назад, – ответила Лайм, оглядывая пустой холл гостиницы, мельком отмечая пошарпанные стены и разросшиеся прямо за широким окном заросли какого-то разлапистого растения. – Сказали, что попробуют, хотя местные аппараты не всегда оборудованы системами навигации.

– Точнее они не всегда на них исправны, – оскалился Рен, плюхаясь на стоящий у стены небольшой диванчик. – Что поделаешь, в основном местная техника хлам еще тот.

– Почему тогда не заменят?

– А смысл? – бросил Айко, закидывая руки за голову и откидываясь на спинку. – Кому тут на них летать? Во всей гостинице одни киборги да с десяток постояльцев, которые прибыли на своих машинах.

– А местные?

– А что местные? – Рен отмахнулся. – Брось, Лайм, весь остров за час на гравике вдоль и поперек проехать можно, смысл пользоваться глайдером? Полюбоваться сверху на окрестности? Не думаю, что живущим здесь это интересно. Так что глайдеры тут держат больше из-за того, что положено. Ты же знаешь, что по федеральному закону любая территория, на которой проживает более трех десятков человек, обязана иметь общественную стоянку с летающим транспортным средством.

– Знаю, – кивнула Лайм, усаживаясь рядом. – Неужели они никуда не летают?

Рен скосил глаза и пожал плечами.

– Да практически никуда. Люди живут тут крайне обособленно, обычно маленькими деревушками, и на большую землю выбираются редко. Как говорит мой отец: «Где ты родился, там жить и помереть должен». – Он грустно усмехнулся и, покачав головой, коротко хохотнул. – Знаешь, Лайм, из-за того что я улетел учиться на материк, меня многие односельчане до сих пор ненормальным считают и, когда приезжаю в гости к родителям, только что пальцем у виска не крутят. Хотя, может, и крутят, я как-то не приглядывался. Я тут как-то…

В воздухе перед девушкой с мелодичным перезвоном распустилась голубая роза, на лепестках которой поблескивали крупные капли росы.

– Это из диспетчерской, – сказала Лайм, бросая быстрый взгляд на высветившийся над розой номер и нажимая пиктограмму приема. Цветок вздрогнул и, превратившись в голубой вихрь, тут же трансформировался в небольшой экран, на котором появилось изображение девушки в обтягивающем сенсокомбе.

– Полковник Курозаки, мы обнаружили сигнал искомого вами борта. Сигнатура слабая, но четкая, передаю координаты.

– Спасибо за содействие, – кивнула Лайм. – Вы нам очень помогли.

– Всегда, пожалуйста, – девушка улыбнулась и, покосившись на тянущего шею Рена, который буквально пожирал глазами ее стройную фигурку, отключила связь.

– Эх, все-таки красивая у них форма, – притворно тяжело вздохнул Айко. – Я как-то настраивал оборудование в одной диспетчерской, виды – закачаешься.

– Виды чего?

– Ну… – Рен выписал в воздухе руками волнообразные движения. – Сама понимаешь, не маленькая.

– Я-то нет, – хмыкнула Лаймалин. – А вот кто-то из коротких штанишек так и не вырос.

– Ты это о чем? – Айко посмотрел на свои цветастые шорты, затем перевел взгляд на улыбающуюся девушку, почесал переносицу и вкрадчиво поинтересовался: – Как я понимаю, это было в переносном смысле?

– В прямом. – Лайм поднялась с дивана. – Рен, ты не меняешься. И как тебя Минако терпит?

– Она меня просто любит, – ответил Айко. – На самом деле я ведь сущий ангел, – он сделал невинное лицо и, сложив руки лодочкой, посмотрел на девушку жалостливым взглядом, заставив ее рассмеяться.

– Ладно, ангел, пойдем, дела ждут. Кстати, мы были правы.

– Ты это о чем? – Рен непонимающе посмотрел на свою спутницу.

– О том, где их следует искать, – Лайм развернула перед собой экран «запястника», выводя на него полученные координаты. – Остров Хувентуд, восточная оконечность.

Глава 10

Айко прошелся по лагерю, оглядывая разбросанные на песке вещи, и, подойдя к кострищу, провел над ним рукой, затем поворошил угли валявшейся рядом палкой, после чего, задумчиво хмыкнув, посмотрел на Лайм.

– Костер погас довольно давно, не думаю, что они ночевали в лагере.

Девушка согласно кивнула и, откинув полог ближайшей палатки, окинула быстрым взглядом творящийся внутри бедлам. Одежда и личные вещи раскиданы по всей палатке, словно внутри нее пронесся небольшой ураган. Причем часть одежды порвана буквально в клочья. Лайм наклонилась и, откинув в сторону валявшуюся у входа оранжевую майку, вытащила из-под нее серебристый браслет «перскома». Повертев его в руках, она повернулась к своему спутнику, который застыл у кострища, с задумчивым видом уставившись себе под ноги.

– Вскрыть сможешь?

– А? Чего? – Айко вопросительно уставился на протягивающую браслет Лайм.

– Вскрыть говорю, сможешь?

Рен подошел ближе и, взяв «перском», оглядел его со всех сторон, затем отрицательно покачал головой.

– Судя по всему это «Эркон-237и» с активацией по биокоду и широкой формовой вариативностью, при покупке настраивается на хозяина и работает только в его руках – взломать практически нереально.

– Но все же возможно?

– Возможно все, – бросил Айко, проводя пальцем по грани браслета и пробегая глазами по развернувшемуся перед ним небольшому экрану. – Хотя нет, не стоит, – он отключил «перском» и бросил его обратно Лайм, – начну вскрывать, испорчу игрушку, а она не из дешевых, так что лучше спрячь куда-нибудь, потом вернешь владельцу.

Девушка послушно сунула браслет в карман комбинезона и направилась к следующей палатке. Оглядев ее и убедившись, что внутри царит такой же бедлам, как и в первой, она некоторое время перебирала разбросанные вещи в тщетной надежде найти что-нибудь, указывающее на нынешнее местонахождение их хозяев, затем вернулась к Рену. Мужчина устроился на лежащей у погасшего кострища массивной коряге и с отсутствующим видом постукивал по носку сапога подобранной где-то палкой.

– Ну что, докладывать в Центр будем? – поинтересовалась Лайм, устраиваясь рядом.

Айко скосил на нее глаза и неопределенно повел плечами.

– О чем докладывать-то? Пока еще ничего не ясно и тревогу бить рано. Вполне возможно, что ребята просто отправились в глубь острова, места-то здесь красивые и посмотреть есть на что.

– А кто тогда перевернул вверх дном их палатки.

– Они, – Айко, не оборачиваясь, ткнул себе палкой через плечо.

Лайм обернулась и увидела выглядывающие из-за пальм мохнатые мордочки.

– Обезьяны?

– Они родимые, – кивнул Рен, резко разворачиваясь и запуская палку в сторону растущих неподалеку пальм, отчего зверьки с протестующими криками скрылись среди прибрежных зарослей, после чего пояснил: – Ребята забыли включить у палаток охранное поле, а эти мохнатые гады только и ждут подобного случая, чтобы запустить свои загребущие ручонки в чужое имущество. Поверь, они это любят. Чуть оставишь вещь без присмотра, сразу упрут. Наше появление их спугнуло, и теперь они ждут не дождутся, когда мы уйдем, чтобы продолжить свое веселье.

Он отряхнул руки от песка и кивнул в сторону покачивающегося на волнах «сейпера».

– Может, попробуем покричать туристам через громкоговоритель, авось отзовутся.

Лайм согласно кивнула и пробежалась кончиками пальцев по экрану своего «запястника», а к ее губам из волос скользнула тоненькая струйка микрофона.

– Внимание, служба спасения просит откликнуться владельцев темно-зеленого глайдера с бортовым номером «345кл»! Просим срочно выйти на связь или подать сигнал каким-либо другим способом! – разнесся над берегом ее громовой голос, заставив взвиться в воздух стаи птиц, а подбиравшихся к палатке мартышек кинуться с ужасом врассыпную.

Лаималин повторила сообщение еще пару раз, после чего отключилась от вирта «сейпера» и вопросительно посмотрела на своего спутника.

– Думаешь, отзовутся?

Айко пожал плечами.

– Кто знает, но попытаться стоило.

Девушка согласно кивнула. Несколько минут они сидели у погасшего костра, вслушиваясь в наступившую тишину, нарушаемую лишь шелестом ветра в ветвях деревьев да шумом волн, затем Лайм неожиданно вздрогнула и вытянула руку, указывая куда-то вдоль берега.

– Там кто-то кричал.

Рен удивленно посмотрел на девушку.

– Показалось наверное, я лично ничего не слышал.

– Ты и не услышишь, у меня в голове ведь не зря столько всего понапихано. Вот снова, – Лайм вскочила на ноги. – Вставай, пошли.

Рен неохотно поднялся и неспешным шагом направился вслед за своей спутницей, устремившейся по берегу к видневшемуся вдали широкому каменистому мысу. Они отошли метров сто от лагеря, как Лайм неожиданно вскрикнула и указала рукой на выбежавшую из тянущихся вдоль пляжа зарослей бамбука беловолосую девушку. Та резко остановилась, словно чего-то испугалась, и даже сделала несколько шагов назад, но, видимо, поняв, кто перед ней, запрыгала на месте, замахала руками, явно привлекая их внимание.

– А то мы тебя не видим, – буркнул себе под нос Айко, усмехаясь и прибавляя шаг.

Они не дошли до незнакомки каких-то десяток метров. Знакомый треск, стремительный, едва заметный глазу бледно-зеленый росчерк импульса, и девушка, схватившись за бок, с легким вскриком рухнула на песок. Рен мысленно чертыхнулся и быстро растянулся на песке, внимательно оглядывая ближайшие заросли в поисках неведомого стрелка, а его рука метнулась к поясу. Не обнаружив на своем законном месте кобуры с импульсником, Айко выругался уже вслух и посмотрел на Лайм, которая склонилась над раненой и вдруг резко сорвалась с места, скрывшись в зарослях. Рен пару мгновений смотрел ей вслед, решая дилемму: остаться с раненой или последовать вслед за напарницей, затем усмехнулся и покачал головой. Если исходить из того, что он знал о подруге Кира, то помощь, скорей всего, понадобится не ей, а стрелявшему.

Он поднялся и, подбежав к раненой девушке, опустился рядом с ней на колени, активировав встроенный в «запястник» медсканер. Тонкие, словно иголки, зеленые лучи скользнули по ее телу, оплетая его причудливым узором, а по висящему перед лицом Айко экрану побежали строчки отчета, заставив мужчину нахмуриться. Он снял с пояса диск АМПК[84] и, активировав его, положил на голый живот девушки. Тот несколько секунд лежал неподвижно, помигивая разноцветными огоньками, затем выкинул псевдоподия и, сместившись к опаленной ране, опустился на нее, тут же растекшись по телу бликующей металлом лепешкой.

За спиной протяжно свистнуло, а затем со стороны палаток донесся глухой взрыв. Айко резко оглянулся через плечо и, бросив взгляд на взметнувшиеся в небо клубы черного дыма, процедил сквозь зубы:

– Твою ж… ну это вы, ребятки, зря.

Девушка коротко застонала, заставив его отвлечься. Проверив показания прибора и убедившись, что состояние раненой стабильно, он активировал «запястник».

– Лайм, ты где?

– Примерно в трёехстах метрах западнее, стрелка я устранила, только вот тут с ним киборг был, кажется, это ТБК-47, хотя, может, ошибаюсь. Выдвигайтесь к лагерю, я сейчас с железякой разделаюсь и буду у вас.

– Помочь?

– Не стоит, – Лайм отключилась.

Рен нахмурился, затем покачал головой.

– Что ж, ситуация становится все интересней, – пробормотал он, вновь проводя пальцем по висевшей рядом с его лицом менюшке «запястника». То коротко моргнуло и, свернувшись в трубочку, исчезло, напоследок высветив знак щита с торчащим из-за него мечом, а ко рту мужчины из-за правого уха скользнула серебристая дорожка микрофона.

– Альфа три, это Омега пять, кажется, наши подозрения подтвердились. Единственно, не могу понять, что они в этой глуши забыли. Бывшая база ОША на другой стороне острова. Пошерстите по архивам, может, найдете что, передаю свои координаты.

– Принято, Омега пять. Подмога нужна?

– Пока нет.

– Понятно, тогда действуй по обстановке. Отбой.

Рен провел пальцем по закрепленному за ухом паучку рации, заставив его втянуть в себя жгутик микрофона и вновь стать невидимым. Посмотрев на распластанное у ног тело раненой девушки, он тяжело вздохнул и, подхватив ее на руки, направился к лагерю.

Денис спрыгнул с выступа вниз и, отключив антигравитационные пластины, отстегнул трос. Спуск на каких-то полсотни метров вниз в условиях повышенной гравитации превратился в настоящую проблему. Встроенные в скафандр антигравы полностью не справлялись с нейтрализацией местной гравитации, а транспортная платформа не могла пролезть в узкий лаз из сформированного пеной прохода. Пришлось по старинке прибегнуть к помощи страховочных тросов и лебедки. Однако оставалась еще проблема подъема раненой. От имеющихся в наличии «четверок»[85] толку было чуть больше, чем от антигравов скафандра, и максимум, чем они могли помочь, так это несколько облегчить тело. Придется все делать практически вручную. Аграпов вздохнул и огляделся, выхватывая лучами наплечных фонарей рваные куски искореженного металла. Судя по всему здесь что-то взорвалось, превратив внутренности корабля в причудливую мешанину из оплавленных конструкций, только вот случилось это до падения корабля или после, можно было только гадать. Впрочем, сейчас было не до этого. На расчистку и укрепление прохода ушло слишком много времени, так что следовало поторопиться.

– Кристина, вы меня слышите? – бросил он в усик микрофона, однако ученая не отозвалась. Связь прервалась полчаса назад, и на вызовы женщина не отвечала, хотя медкиборг сообщал, что с пациенткой все в порядке и ее состояние стабильно. Оставалось только предположить неполадки с рацией, поврежденной при падении. Аграпов еще раз оглянулся и медленно двинулся вперед к видневшемуся в темноте желтому сигнальному маячку медкиборга, но противный хруст под ногами заставил его остановиться и посмотреть вниз. Кости. Весь пол под ногами был усеян костями различных размеров, а рядом с носком сапога ему приветливо скалился острозубый череп.

– Черт, – невольно вырвалось у Аграпова. Он осторожно убрал ногу с разломившейся под его весом кости и, наклонившись, подобрал лежавший рядом череп. Две глазницы, немного вытянутые к краям, более узкое, чем у человека носовое отверстие, зато лобная кость шире и как бы приплюснута, зубов куда больше, чем тридцать два, причем большинство из них заострены, но, тем не менее, это был череп гуманоидного существа. Впрочем, вся внутренняя планировка космолета: коридоры, двери, технологические люки, лестницы, остатки оборудования как бы намекали на это своим видом и конструктивными особенностями. Слишком уж они были похожи на те, что используют люди, и вот сейчас эта догадка просто нашла свое подтверждение.

– Сержант, вы там как? – раздавшийся в шлеме голос заставил Дениса вздрогнуть.

– Я внизу, все нормально, – сказал он, аккуратно возвращая череп на место и проводя лучами фонарей по полу. – Спускайтесь, жду, и еще… Ребята, тут у нас прямо настоящий склеп, весь пол в костях, даже не представляю, сколько тут народу перемололо.

– В смысле?

– Так много костей?

– А целые скелеты есть?

– Отчего они погибли?

Эфир буквально взорвался чередой возгласов и вопросов.

– Тишина в эфире, – резко оборвал всех Аграпов. – Знаю не больше вашего, просто констатирую факт. Могу сказать одно, они были гуманоидами – все. Группа, вы где?

– Через пару минут будем, командир.

– Ясно, жду, – он отключил фонари и активировал т-сканер. Темнота сразу же отступила, открыв взору довольно длинное узкое помещение, одна из стен которого зияла огромной рваной дырой, а над головой вместо потолка застыл причудливый конгломерат из кусков обшивки, остатков каких-то решетчатых конструкций, металлических балок, труб, проводов и прочего мусора. Оставалось только надеяться, что вся эта масса, висевшая здесь явно не один десяток, а может и сотню лет, не вздумает рухнуть вниз во время их работы. По-хорошему следовало бы установить подпорки и развернуть зонтик поля, но времени просто не было. Осторожно, стараясь не наступать на останки погибших существ, Денис двинулся к раненой. Сплющенный диск медкиборга завис над ней словно огромный паук над жертвой, суча своими металлическими ножками в предвкушении пиршества, да и скафандр ученой, залитый специальной фиксирующей пеной, чем-то напоминал кокон из паутины. Аграпов опустился на колени и, вновь включив фонари, заглянул в стекло шлема. Глаза женщины были закрыты, но скользнувший по векам луч света заставил ее поморщиться, а Дениса облегченно вздохнуть. За спиной раздалось приглушенное шуршание, вслед за которым последовал тройной стук подошв о металл, и по стенам заплясали белые пятна наплечных фонарей спустившихся спасателей. Пару минут прибывшие стояли неподвижно, оглядываясь по сторонам, затем Кравченко тихонько присвистнул.

– Весело тут у нас, сержант, прям как в могиле, даже чуток жутковато.

– Сколько ж их здесь лежит? – в голосе девушки слышалась плохо скрываемая дрожь. – Сержант, не знаете, что у них тут произошло?

– Я что похож на ясновидящего? – буркнул в ответ Аграпов, жестом подзывая их к себе. – Так, ребята, работаем осторожно, сами видите, – он ткнул пальцем вверх. – Если эта гадость поползет вниз, нас за сто лет не откопают, поэтому стараемся ничего особо не трогать, работаем быстро и аккуратно. Егор, Лана, берем пострадавшую, отправляем ее наверх, затем забираем тело погибшего. Крис, займись останками, возьми несколько образцов, потом поможешь нам. Все ясно?

– Да, – раздался в ответ нестройных хор голосов.

– Ну, тогда начали.

Темнеть стало как-то неожиданно резко. Минуту назад вечно серое небо над головой еще играло светлыми оттенками, а в следующий момент на него стала наползать темнота. Окружающие краски мира как-то резко пригасли, и мир погрузился в странный туманный полусумрак. Казавшийся бесконечным день чужой планеты явно подходил к концу.

Никол выглянул через дыру в стене и, окинув взглядом темную поверхность болота с торчащими то тут, то там остатками строений, которые в сумраке стали похожи на скелеты увязших в нем монстров, задумчиво покосился на часы. По идее Анатолий уже должен был закончить с ремонтом, так что можно было отправляться назад. К тому же понятно, что здание пусто, словно выкинутая яичная скорлупа. И если в других встречался разнообразный мусор и даже остатки каких-то механизмов, то тут была лишь череда комнат с голыми стенами, единственным украшением которых являлся длинноворсный мох, похожий на темно-серые пучки нечесаных волос. Все, что было тут интересного, так это внутренняя планировка здания, сильно смахивающая на лабиринт: все комнаты были соединены друг с другом, причем в некоторые можно было попасть только через дыру в полу или потолке. Возможно, что-то можно было отыскать на первом этаже, однако он был практически целиком затоплен, а лезть под воду в надежде отыскать очередной кусок какого-нибудь ржавого механизма как-то не хотелось.

– Сержант, смотрите, что это?

– Где? – Никол обернулся и, увидев, что Тори указывает рукой в сторону ведущего в соседнюю комнату дверного проема, подошел ближе. – И что ты там увидела?

– Вон там – в углу.

Комната была без окон, и в наступившем сумраке разобрать, что находится внутри, было довольно проблематично, поэтому Ганьский активировал т-сканер и с интересом уставился на свернутую в колесо широкую ленту, состоящую из множества шестигранных сегментов.

– Как думаете, что это такое? – почему-то шепотом спросила девушка, словно боясь, что ее кто-то услышит, несмотря на надетый скафандр.

– А я откуда знаю, – так же шепотом ответил Ник, едва сдерживая улыбку, и, подтолкнув напарницу в плечо, добавил: – Сходи да глянь.

– Лучше вы, – Тори сделала шаг в сторону, освобождая проход и вынимая из наплечного зажима импульсный пистолет. – Я прикрою.

Она сняла предохранитель, обхватила рукоять пистолета двумя руками и, прицелившись в сторону двери, качнула шлемом, показывая, что готова.

– Защитница, – буркнул Никол, входя внутрь. – Смотри сдуру палить не начни, а то наделаешь во мне дырок.

Он подошел ближе к странному артефакту, остановился в полуметре, затем обошел вокруг и задумчиво хмыкнул. Ширина ленты примерно метр, толщина сантиметров двадцать, причем в комнате находится только часть ее, а остальная сокрыта где-то в недрах зияющей в полу дыры. Блестящее покрытие чем-то похоже на отполированный металл, на каждом сегменте причудливый рисунок в виде точек и черточек, в размещении которых не наблюдается какого-либо порядка. Сбоку некоторых сегментов находятся отверстия, в которые вставлены конусообразные штыри с руку толщиной. Ганьский нахмурился, пытаясь вспомнить, что это ему напоминает, затем шагнул вперед. Проведя по артефакту перчаткой, он осторожно постучал по его поверхности – глухой звук, словно от куска пластика. Зато где-то внизу раздался явственно слышимый плеск и какое-то пощелкивание, словно от ударов камня о камень, заставившее его резко отдернуть руку.

– Что это? – пискнул в наушниках голос Тори.

– Понятие не имею, где-то внизу, – Ник подошел к краю дыры и осторожно заглянул внутрь. – Черт, похоже, там затоплено, сканер только муть показывает, попробую подсветить.

Лучи наплечных фонарей ударили вниз, освещая черное зеркало воды, дальнейшее заняло секунды. Торчащие из бока ленты штыри резко удлинились, изгибаясь на концах, а из глубин дыры взвилась огромная змея, обдав стены комнат и замерших от неожиданности спасателей водопадом брызг. Перед лицом Ника мелькнули блюдца горящих зеленым фосфоресцирующим светом глаз, а по лицевому щитку шлема скребанули серповидные жвала, оставив на нем слизистую дорожку. Удар огромного извивающегося тела сбил мужчину с ног, отбросив его к стене и вырвав из рук выхваченный из заплечных зажимов импульсник.

Бледно-синие разряды ударили в тело гигантской многоножки, заставив ее противно застрекотать. Приподняв свою переднюю часть, словно рассерженная кобра, она развернулась в сторону остолбеневшей девушки, которая словно заведенная продолжала нажимать на курок пистолета.

– На разрыв переведи. На разрыв, Тори! Мать твою!

Ганьский оттолкнулся руками от пола, перекатываясь к отлетевшей в сторону винтовке. Меж тем членистоногое, не обращая внимания на полосующие ее тело импульсы, обвилась вокруг туловища девушки и принялась долбить по ней своими неожиданно гибкими ногами, вызвав в динамиках шлема целую череду испуганных визгов. Ник подхватил импульсник и, перевернувшись на спину, впечатал в тело многоножки разряд, а когда та развернула свою голову к новому врагу, движением указательного пальца перевел ползунок излучения на максимум. Верхняя часть насекомого лопнула, словно переспелый арбуз от удара палки, разбрасывая по комнате темно-зеленую слизь, а огромное тело забилось в конвульсиях, заставляя Никола вжиматься в пол. Во все стороны полетели выбиваемые из стен осколки камня, а перегородка между комнатами с грохотом рухнула, подняв целые облака пыли. Впрочем, агония продолжалась недолго, и вскоре труп насекомого замер, напоследок судорожно поджав свои лапы. Ник с кряхтением поднялся, все тело болело, словно он грохнулся с высоты нескольких этажей, причем внизу явно забыли подстелить что-нибудь мягкое. Вернув винтовку в зажимы, он активировал связь.

– Тори, ты жива?

– Да, сержант, – голос девушки звучал как-то неестественно хрипло. – Однако не могу выбраться, эта змеюка меня до сих пор не отпускает.

– Это не змея, это червяк, точнее сколопендра-переросток какая-то.

Ник хотел сплюнуть, так как во рту явственно ощущался соленый привкус крови, но вовремя вспомнил про шлем. Пришлось проглотить тяжелую, тягучую слюну. Перебравшись через образовавшийся после обрушения стены завал, он обнаружил Тори стоящей посередине комнаты. Тело девушки до груди продолжали сдавливать кольца убитой многоножки, так что она не могла пошевелить и рукой. Попытавшись несколько раз разжать стальные объятия руками, Ганьский выругался сквозь зубы и вытащил винтовку.

– Так, не дергайся и не бойся, попробую срезать, не получится, придется звать на помощь Влада с резаком.

Импульс ударил в тело мертвой многоножки примерно в районе талии девушки, вырвав из него приличный кусок и заставив Тори испуганно охнуть.

– Шевелиться можешь?

– Попробую.

Дымящиеся внутренности гигантского насекомого задрожали и вдруг лопнули, истекая знакомой зеленой слизью и выпуская наружу закованную в металлопластик руку спасательницы. Однако потребовалось еще почти десять минут работы подобранной валявшейся в углу железкой, похожей на обломок трубы, прежде чем девушка была окончательно освобождена. И только после этого Ник обратил внимание на моргавший значок вызова.

– Ну и что у вас там происходит? – голос Анатолия был как всегда невозмутимым. Порой Николу казалось, что в этом мире вообще ничего не сможет повлиять на его спокойствие.

– Да так, встретились с местным жителем, поговорили по душам.

– И как оно прошло?

– Да как-то не очень, – буркнул Ник, жестом показывая напарнице в сторону выхода. – Не нашли общего языка. Идем обратно. Как наша лошадка?

– Готова скакать обратно, выходите, буду у вас через пару минут. Да, про местных, – он на мгновение замолк. – Я тут тоже с парочкой поговорил, с одним вот буквально только что. Почему-то мне кажется, что мы им как-то не очень нравимся.

– Знаешь, у меня создалось такое же впечатление. Кстати, твои новые знакомые тоже с большими глазами, множеством ног и длиной… – Никол бросил взгляд на мертвое членистоногое, – метров тридцать. Этакие сколопендры-переростки.

– Не, мои поменьше, метра три от силы, но настырные, а так похожи.

– Значит, мы повстречались с их мамочкой или папочкой.

– Рад за вас, – Анатолий снова умолк, а затем добавил: – В общем, прощайтесь там с гостеприимным родителем и дуйте сюда, а то не нравится мне происходящее. Похоже, эти твари ночные жители, и, пока окончательно не стемнело, надо бы нам отсюда убраться.

– Уже идем. Тая, что с тобой! – Ник резко остановился, едва не споткнувшись о неожиданно упавшую на одно колено девушку.

– Не… не знаю… похоже, что-то с ЗАГСом. Нейтрализатор… шевелиться порой трудно, бок болит… похоже ребро… – Связь работала урывками.

– Да, ешкин кот, – Ганьский присел. – Хватайся, нужно выбираться. Дотерпишь.

– Да.

Серая поверхность шлема девушки неожиданно стала прозрачной, позволив Нику увидеть капельки пота, катящиеся по ее лицу.

– …шать больно и идти тяжело.

– Еще бы, три джи все-таки, – сказал он, помогая ей подняться. – Ничего, терпи, ты же отважная спасательница. Вернемся домой, обязательно приглашу тебя на свидание. Пойдешь?

Девушка коротко кивнула. В сумраке отблески светящихся внутри шлема экранов плясали по ее лицу причудливыми татуировками, а в глазах блестели огоньки плохо скрываемого испуга, однако, несмотря на это, она улыбалась.

Глава 11

Плоский камушек сделал еще пару прыжков и ушел под воду, распугивая стайки разноцветных рыбешек, деловито снующих меж ветвей кораллов.

– Совсем что-то разучился, – Айко усмехнулся и, отряхнув руки от песка, бросил взгляд в сторону догорающего «сейпера».

Машина завалилась на правый бок, частично погрузившись под воду, а ее корпус треснул словно переспелый кокос, упавший с верхушки пальмы на острые камни. Начался прилив, и волны уже вовсю захлестывали внутрь пробоины, гася редкие языки пламени. Несмотря на это, изнутри все еще продолжали подниматься клубы едкого дыма, причем изредка там что-то пронзительно потрескивало, выбрасывая в воздух целые снопы искр. Рен скрестил руки на груди и с задумчивым видом рассматривал догорающий «сейпер», пока его уши не уловили легкое поскрипывание песка под ногами.

Лайм встала рядом и, поправив висевшую через плечо короткоствольную винтовку, поинтересовалась:

– Что с раненой?

– Ожог тканей, испарило часть ребра, дыра в печени, обожжена почка. В общем, ничего веселого. Отправил на глайдере в ближайший город, там ее встретят. А как у тебя?

– Дрона я грохнула, но пока с ним возилась, стрелок очухался и ушел.

– Надо было отмутузить его посильнее, чтобы небо с овчинку показалось, – проворчал в ответ Рен.

– Это еще зачем? – Глаза Лайм удивленно расширились, затем в них промелькнул огонек понимания. Девушка тут же нахмурилась и пристально посмотрела на товарища. – Рен, в чем дело?

Айко вздохнул.

– Эх, надо было тебе все сразу рассказать, но просто хотел сперва убедиться, – пробормотал он, растерянно взъерошивая пальцами шевелюру. – Черт, все так запутано, даже не знаю, с чего начать.

– С начала.

– Слишком долго будет, – усмехнулся напарник. – Ну, а если кратко… – Он активировал «запястник» и, проведя пальцем по развернувшемуся над рукой экраном, выбросил в воздух три фото. – Эн Райзел, Патрик Оуэл и Вахтан Урнав – все граждане ОСМ, сталкеры почти с десятилетним стажем, к тому же члены крыла «Оружейников». Слыхала о таких?

Лайм коротко кивнула.

– В каких-то отчетах мелькали, вроде они из тех, кто ищет именно артефакты, являющиеся оружием, причем не только произведенные человеческими руками. Но они же вроде не опасны, в основном находят старые железки, реставрируют их и продают различным коллекционерам. Или я не права?

– В основном права, – Айко движением руки стер фотки, оставив после них в воздухе бликующий след, который тут же осыпался на песок серебристыми звездочками, и, помолчав, тихим голосом добавил: – Однако среди них есть и такие, которые ищут оружие именно для того, чтобы его использовать, причем использовать по прямому назначению. Например, расстрелять стадо редких животных из автоматических винтовок трехвековой давности, взорвать автоматический грузовоз при помощи древней пушки, устроить артобстрел фермерского поля, ну и тому подобное. Но главное, что все свои подвиги они записывают на видео и тут же выкладывают в планетарные сети.

– Сумасшествие какое-то, – Лаймалин мотнула головой. – Какой во всем этом смысл?

Рен пожал плечами.

– Бахвальство, жажда славы, банальная дурость – да мало ли причин. Пусть специалисты-психологи в этом разбираются, нам сейчас главное свое разгрести и найти твоего стрелка и его дружков.

– Может, вызвать подмогу?

– Думаешь, не справимся?

Лайм пожала плечами.

– А есть смысл рисковать? Да и с оборудованием быстрее их найдем, нашему-то капут.

– Тоже верно, – не стал спорить Рен. – Я уже связался с Центром, чтобы покопались в архивах, что тут поблизости есть интересного, да и со спутников глянут, а то в этих зарослях можно вечность искать.

– И что сказали?

– Действовать по обстановке, группа прибудет в течение дня.

– Весело.

– И не говори, – Айко кивнул головой в сторону чадящего «сейпера». – Судя по всему, ребята дорвались до чего-то жирного, вон как борт разворотило. Как думаешь, из чего жахнули?

– Сорок седьмой с ракетной подвеской, модель «ЛР». Подобные дроны состояли на вооружении военно-морских сил ОША, после распада альянса были переданы вооруженным силам Земной Федерации. Официально последний дрон подобной модели был снят с вооружения и утилизирован около ста лет назад.

Рен покосился на Лаймалин и, хмыкнув, мотнул головой.

– Ну ты прям ходячая энциклопедия. А насчет снят и утилизирован… сама же знаешь какие порой железяки находим, описание некоторых даже в архивах не сохранилось. За годы своего существования человечество столько всяких игрушек понаделало, что мы еще долго будем все тут разгребать. Удивляет другое. Эти «туристы» как-то смогли его активировать, а ведь это не так просто, там ведь защита – нужно знать код, а порой нужен электронный ключ, да и… В общем, странно. – Он прищурил глаза и с задумчивым видом почесал кончик носа.

– А ваш случай, ну, когда вы с Киром, там, где Гера… – Лаймалин замялась. История с базой была практически запретной темой среди друзей Кирилла. Гибель Геры тенью легла на их прошлое. Все старались как можно реже вспоминать об этом случае, вычеркнуть его из памяти. Вот и сейчас левая щека Айко нервно дернулась, он на миг нахмурился, затем покачал головой.

– Нет, там другое. Тогда активировалась защитная система базы, и компьютер просто выполнял заложенный в него протокол, считая врагами всех, кто вторгся в его зону ответственности и не передал специальный код. Здесь же дрон действовал именно совместно с человеком. Я ведь прав?

Лайм молча кивнула и, снова поправив сползший ремень импульсника, спросила:

– Интересно, зачем он стрелял по девушке?

Рен пару минут молчал, затем отошел в сторону и, выковыряв из песка плоский камень, запустил его по поверхности воды, затем вновь повернулся к девушке.

– Не знаю, возможно, хотел пугануть, но промахнулся. «Оружейники» никогда не поворачивают оружие против человека – это их неписаный закон.

– А зачем их вообще на Землю пустили?

– Так не было причин отказывать, – ответил Айко, рассеянно оглядываясь. – Ребята уже пару раз у нас бывали и до этого момента ничего подобного не делали, вели себя вполне цивилизованно. К тому же они друзья дочери одной высокопоставленной дипломатической шишки. Так что… – он развел руками, – сама понимаешь, причин для отказа не было.

– И все-таки…

– А, вот, – Рен нагнулся и, вытащив из песка еще один голыш, вопросительно посмотрел на Лайм. – Что все-таки?

– Все-таки их подозревали?

– Не сразу. Первые подозрения возникли после того, как в блогах сталкеров появились заявления о предстоящем «большом шухере на задворках миров». По фоткам стало ясно, что намечается это действо именно на Земл. Вот тогда наши службы начали шевелиться, шерстить подноготную всех прилетевших за последнее время. Ну а после того как выяснили, что эта троица относит себя к сталкерам, меня послали проверить возможность их причастия к этой афере, причем сделать это надо было без лишнего шума. Кое-кто в верхах, – он ткнул пальцем в небо, – боится шаг лишний сделать, чтобы, не дай бог, вызвать недовольство в Анклаве, – политика, мать ее, во всей красе.

– Хм, – Лайм окинула товарища задумчивым взглядом. – Рен, скажи честно, ты ведь сейчас работаешь совсем не в ЦИВК[86].

– В точку, красавица, – Айко наставил на нее оба указательных пальца. – Разрешите представиться: майор госбезопасности Земной Федерации Рен Айко. – Он вытянулся в струнку и попытался щегольски щелкнуть каблуками, но вместо этого только сгреб сапогами песок, вызвав у девушки короткий смешок.

– Ну тогда понятно, – улыбнулась она. – А то я все гадала, что это тебя подтянули для подобной операции, ты же из «Искателя» лет пять назад ушел.

– Семь, – поправил ее Айко и, бросив из-под ладони взгляд на сияющее над горизонтом солнце, добавил: – Жарко, может, искупаемся, а то пока в Центре решат, что нам делать дальше, заняться все равно нечем.

– Я без купальника.

– Так это же еще лучше, такие обводы грех прятать, поверь ценителю.

Его восхищенный взгляд скользнул по телу девушки, заставив ее тонкие брови сойтись к переносице.

– Ты что думаешь, если я не совсем человек, то у меня стыда нет? – в голосе Лаймалин зазвучали ледяные нотки, заставившие Айко смутиться. – Не переходи границы, Рен, рука у меня тяжелая.

– Нет, Лайм, я совсем не это… я, эх… – он махнул рукой. – Прости дурака, ляпнул не подумав. Ты действительно красивая, но у меня и в мыслях ничего не было. Ты же знаешь, что для меня, кроме Минако, других женщин не существует.

– Ты сам-то в это веришь, – буркнула девушка, криво улыбнувшись. – Ладно, лезь, купайся, а я лучше посторожу, кто знает, что от этих «туристов» еще ожидать можно.

– Лады, заодно и до «сейпера» сплаваю. Гляну, может, что уцелело.

Он расстегнул комбинезон, и тут его «запястник» издал пищащий звук. Рен бросил на него быстрый взгляд и нажал пиктограмму приема, развернув перед лицом тонкую полоску плазмоэкрана.

Видимо, вызов был личный, потому как вокруг головы Рена заклубилась серая дымка, не позволявшая слышать, о чем он говорит с невидимым собеседником. Впрочем, продолжалось это недолго. Экран с легким звоном разлетелся мелкими искорками, и на Лайм взглянули карие глаза напарника, полные неприкрытой тревоги.

– Что-то случилось?

– Да, – Айко одним резким движением руки заставил ткань комбинезона срастись. – Нужно идти.

– Куда?

– Судя по карте, недалеко, всего пара-тройка километров к востоку отсюда.

– И что там?

– Старая база ОША. В ее районе замечена какая-то активность. Черт, времени мало…

Лаймалин пристально посмотрела на Айко, на лице которого нервно играли желваки, и тихим голосом спросила:

– В чем дело, Рен?

– В том, что там некогда базировались гиперзвуковые бомбардировщики ДРК-69 класса «Смертоносец», – так же тихо ответил он. – Представляешь, что эти дуры могут натворить?

Девушка нахмурилась, а перед глазами уже возникла картинка плосконосой машины с треугольными крыльями, услужливо подсовываемая одним из встроенных в мозг имплантов.

– До пяти термоболических ракет во внутрикорпусных пилонах, – пробормотала она, вчитываясь в бегущие строчки ТТХ. – Надеюсь, ваши предки додумались их демонтировать.

– И я на это надеюсь, – ответил Рен, – очень надеюсь, однако в Центре хотят перестраховаться. Нам дали всего час, чтобы попытаться стабилизировать ситуацию. Если это не удастся, то при малейшем подозрительном шевелении ее сотрут в порошок вместе с этой частью острова. Пострадают люди… много людей. Тут, в округе, несколько мелких деревушек, плюс туристы, плюс… – он скрипнул зубами. – Всех эвакуировать даже за пару суток не успеют, хотя нас могут забрать хоть сейчас. Но ты же понимаешь?

– Конечно, понимаю, не дура, – Лайм перекинул ремень импульсника через голову, чтобы тот не мешал при беге, и, посмотрев на товарища, добавила: – В конце концов, мы же спасатели и давали клятву рисковать… Ну что, давай наперегонки?

Айко улыбнулся и коротко кивнул.

Аманда осторожно приоткрыла дверь и, оглядев пустую спальню, мысленно бросила: «Чисто, похоже наш профессор на первом этаже, или же его вообще нет дома».

«Будем надеяться, что он внизу, а то неохота уходить пустыми», – так же мысленно отозвался Таниел, послав вдогонку мыслеобраз поцелуя, и, получив в ответ изображение изгибающегося обнаженного тела, расплылся в довольной улыбке предвкушения.

«Если никого не найдем, может, попрыгаем немного перед уходом?»

«Я не против, дорогой, – в голове Тана послышалось шаловливое мурчание. – Тем более там, в спальне, приличная кроватка. Чур, я сверху и…»

Внизу что-то звякнуло, заставив агента замереть, вскинув руку в предупредительном жесте. Голос Аманды в голове послушно умолк, словно боясь, что его услышат. Ланк указал пальцем вниз и передал своей напарнице мыслеобраз с довольной ухмылкой.

«Похоже, наша мышка все же в норке».

«Эх, а я уже надеялась, – мысленный вздох, тут же сменившийся образом прищуренных глаз. – Ну, хоть можно я с ним немного поиграюсь, ты же знаешь, как я люблю издеваться над учеными очкариками».

«Только не переусердствуй, а то нам головы поснимают, причем в прямом смысле».

«Не бойся, живым оставлю», – женщина кокетливо вильнула бедрами, заставив Таниела вздохнуть и усилием воли подавить рвущееся на волю желание немедленно повалить ее на пол, срывая с крепких мячиков грудей обтягивающую их слайм-пленку. Наверное, он невольно передал какой-то образ, потому как в голове раздался довольный смешок. Аманда подошла к нему, многозначительно проведя рукой его по щеке, вновь мыленно муркнула, после чего, покачивая бедрами, направилась в сторону ведущей на первый этаж широкой лестницы.

«Следуй за мной, котик. Сейчас позабавлюсь с нашей мышкой, а потом займусь тобой, ты же знаешь, как меня возбуждают подобные игры».

Хлесткий звук выстрела заставил Тана вздрогнуть и замотать головой от пронзившего мозг беззвучного крика боли. Аманда растерянно посмотрела на свою грудь, но второй выстрел мотнул ее голову назад, и ее тело, завалившись вбок, рухнуло вниз через тянущиеся вдоль лестницы перила. Слаймпленка могла выдержать даже выстрел портативного излучателя в упор, но против обычной пули оказалась абсолютно бесполезной.

Таниел вжался в стену, проклиная себя за беспечность, затем включил невидимость и осторожно выглянул в дверной проем, готовый в любой момент отпрянуть назад, – просторная комната внизу была пуста. Стрелявший в его напарницу не стал задерживаться на одном месте и уж тем более проверять результативность своего выстрела, а тут же сменил позицию. Это говорило о многом. Ланк спрыгнул вниз и, опустившись на одно колено рядом с телом напарницы, ласково провел рукой по его привлекательным изгибам, совершенно нескрываемым пленкой, затем сжал кулаки и огляделся. Аманда, конечно, по жизни была порядочной сучкой, но она была его сучкой. Он скрипнул зубами, чувствуя, как его заполняет неудержимая злоба, оттесняя в сторону всяческую осторожность. Почти семь лет вместе. Вместе в бою и в постели, десятки выполненных заданий, когда смерть буквально стояла за плечом, – и такой глупый финал. Тан вновь склонился над мертвой женщиной и вдруг ощутил на своем затылке чей-то пристальный взгляд. Вспыхнувший свет заставил его невольно зажмуриться и взмахом руки согнать слайм-пленку с лица.

– Давай без глупостей, мне не нужен второй труп в своем доме, – раздался из-за спины спокойный голос. – Вставай.

Ланк медленно поднялся и, повернувшись, со злостью уставился на стоящего позади него высокого мускулистого мужчину лет тридцати, одетого в темно-синий комбинезон с белой восьмигранной звездой на плече.

– Отойди туда и руки держи на виду.

Ствол пистолет, зажатого в руке ученого, указал в сторону ближайшей стены. Тан послушно сделал несколько шагов вправо, продолжая внимательно следить за всеми движениями хозяина дома.

– Ты убил ее, – прошептал он, но мужчина услышал.

– Я так понимаю, что вы ко мне тоже не чай пить пришли, – бросил он, подходя к телу Аманды и ногой переворачивая ее. – Уж извини, но таких гостей я хлебом с солью не встречаю.

– Ты убил ее…

Тан прыгнул, прыгнул с места, на лету разворачиваясь в сторону вскидывающего оружие землянина. Удар, и пистолет черным бумерангом скрывается под стоящим вдоль стены диваном, однако второй выпад проходит мимо цели – противник ловко уходит в сторону, а его нога врезается ему в грудь, сбивая дыхание. Ланк коротко охнул, но тут же, уклонившись от летящего в голову кулака, провел быструю серию ударов по болевым точкам, которые, впрочем, также не достигли своей цели. Последовал новый обмен ударами и блоками, после которого Тан отпрянул назад и принялся обходить своего противника по дуге, отрезая ему возможность к отступлению в соседнюю комнату. Этот ученый был силен, да к тому же владел какими-то неизвестными приемами боевого искусства, но все же он был непрофессионалом. Последняя серия ударов пробила его защиту, оставив отметки на лице в виде рассеченой губы и брови, заставив его левую руку повиснуть беспомощной плетью.

Бой был выгран, осталось его только красиво завершить. Таниел кровожадно улыбнулся.

– Знаешь что, земляшка, – прошипел он, – нам приказали доставить тебя живым, в целости и сохранности, относиться к тебе как к особо важной персоне, но я решил нарушить приказ. Плевать на приказ! – голос анклавца сорвался в крик. – Лучше я урою тебя! Изрежу в лохмотья! Или нет, я поступлю так, как поступила бы она. Буду всю ночь отрезать от тебя по маленькому кусочку, слушать твои крики и наслаждаться ими!

Закрепленные на бедре ножны послушно выплюнули в руку Ланка тонкий обоюдоострый нож, о котором он совсем забыл в пылу драки.

– Что, земляшка, готов сдохнуть?

В глазах ученого на миг промелькнул огонек страха, однако он быстро взял себя в руки и, вытерев здоровой рукой текущую из уголка рта кровь, с вызовом бросил:

– Ну давай, дружок, попробуй.

Тан довольно оскалился и поднял клинок. Выпад. Землянин попытался уклониться, но не успел. Лезвие с атомарной заточкой с трудом вспороло ткань комбинезона, словно тот был сделан из какого-нибудь многослойного бронекомпозита, но, тем не менее, оставило на груди ученого длинный, на глазах темнеющий разрез. Он схватился рукой за рану, попытался ударить в ответ, но ответная подсечка заставила его рухнуть на колени.

– Вот и все, ублюдок, вот и все, – прошептал Тан, облизывая губы в предвкушении и занося нож для завершающего удара. Звон разбитого стекла заставил его остановить занесенный клинок и резко обернуться.

Последнее, что он видел в своей жизни, была вспышка синего света, идущая со стороны окна.

После того как Элина и Дерик покинули лабораторию, Фарбиа некоторое время стояла абсолютно неподвижно, затем бросила быстрый взгляд в сторону двери и, подойдя к пролому, спрыгнула вниз. Активировав систему невидимости, разведчица двинулась вдоль стены, изредка посматривая наверх, словно что-то ища на ее абсолютно гладкой поверхности. Наконец она остановилась, огляделась и, подойдя к растущим неподалеку кустам сирени, присела на корточки, пару мгновений всматривалась в переплетение ветвей, затем, сунув руку внутрь, вытащила оттуда небольшой прямоугольный контейнер. Подбросив его в руке и довольно усмехнувшись, Ланга пристегнула коробочку к поясу и полубегом направилась прочь от здания института. Широкая, вымощенная многогранными плитами площадь с установленной в центре странной т-скульптурой в виде атома водорода с медленно движущимся по его орбите голубым шариком электрона, осталась позади, когда ее сенсоры уловили доносившийся сверху тихий гул. Женщина остановилась и, проследив взглядом промелькнувшие над головой тени, кинулась к растущим по периметру площади деревьям. Прильнув к стволу ближайшего, она осторожно выглянула из-за него, наблюдая за приземляющимися глайдерами. Чечевицеобразные машины, посверкивая решетками антигравов, зависли над площадью на высоте полутора метров, и из них принялись выпрыгивать люди, облаченные в непривычного вида гибкую чешуйчатую броню. Фарбиа довольно усмехнулась. Всё же она оказалась права в своих предположениях – ее команду вели, вели с самого начала, вели грамотно и профессионально, наперед просчитывая все их действия… почти все.

Ланга почти ласково похлопала себя по бедру, где был закреплен пенал с переданной агентом информацией, продолжая внимательно следить за высадкой местного спецназа, который занимал позиции, беря на прицел все возможные входы и выходы. Последней из десантной машины появилась высокая женщина, облаченная в обтягивающий черный комбинезон, и глайдеры, выпустив напоследок несколько дисковидных дронов, исчезли в ночном небе. Оглядевшись, незнакомка что-то сказала стоящему рядом десантнику, и они быстрым шагом направились ко входу в институт. Ланга заинтересованно хмыкнула и, задействовав встроенные в сетчатку глаз визоры, хотела получше рассмотреть прилетевшую, но та вдруг резко остановилась и обернулась в ее сторону, словно почувствовав скользнувший по спине взгляд. Фарбиа, коротко чертыхнулась, спешно деактивируя импланты и гадая, случайность это или нет, тем более, что один из дронов неожиданно резко развернулся в воздухе и направился прямиком к ее укрытию. Впрочем, даже если десантница как-то засекла излучение визора, она не стала ждать, а вместе со своим спутником скрылась в дверях, оставив роботам самим разбираться с этой проблемой. Встреча с шустрыми машинками и как следствие схватка с местным спецназом не входила в планы разведчицы, поэтому киберноида выпустила из ноздрей облачко пиктополей, которые должны были сформировать для сканеров дрона зону устойчивых помех, и быстро попятилась назад. Пригнувшись, она устремилась к окружающему территорию института забору, одним прыжком преодолев почти двухметровую ограду, изготовленную из причудливо переплетенных между собой металлических прутьев. Рисковать и задерживаться здесь дольше, чтобы посмотреть за дальнейшим развитием событий, не имело смысла. Техника землян была куда более продвинута, чем предполагалось перед началом операции, и далеко не факт, что сканирующие лучи дронов не смогут ее заметить. Поэтому следовало поторопиться, пока остальные члены группы, сами того не зная, жертвуют своими жизнями ради выполнения возложенной на нее задачи. Отбежав почти на полкилометра, киберноида остановилась и, включив встроенные в тело сканеры на полную мощность, «огляделась» во всех доступных диапазонах – все было тихо. Судя по всему, ей все же удалось уйти незамеченной. Облегченно вздохнув, Фарбиа присела и, подпрыгнув в воздух, развернула вингеры, направив всю оставшуюся в их аккумуляторах энергию на подъем. Взмыв вверх почти на сто метров, она перевела крылья в режим планирования и направила свой полет в сторону извилистой ленты реки, тускло блестевшей в свете взошедшего над горизонтом спутника планеты. Пройдя вдоль русла, она заложила крутой вираж, беззвучно пронеслась над раскинувшимся на другом берегу сосновым лесом, едва не задевая за макушки вековых деревьев и, зависнув над небольшой опушкой, резко свернула крылья, буквально камнем рухнув вниз. Устеленная опавшей хвоей земля мягко приняла удар ее ног. Киберноида неспешно выпрямилась и, оглядевшись, шагнула к центру поляны, где, словно образ на древней фотопластинке, медленно проявлялась угловатая глыба шатла.

Серверная была обычной большой комнатой с панорамным окном во всю стену и торчащими из пола полупрозрачными трехгранными колоннами блок-серверов, в глубине которых задорно перемигивались разноцветные огоньки. Элина устроилась на полу рядом с одной из них и, повесив перед собой светящуюся пластину планшета, извлекла откуда-то пару тонких стеклянных игл, воткнув их прямо в поверхность колонны. Несколько мгновений ничего не происходило, затем торчащие наружу кончики игл налились красным, выбросив из своей сердцевины тонкие светящиеся нити, которые устремились к голове девушки. С каждой секундой этих нитей становилось все больше, и вскоре над головой Элины развевалась целая грива огненных волос – зрелище было довольно сюрреалистично. Стоявший у окна Дерик покосился на свою спутницу, пальцы которой просто порхали над экраном мини-компьютера, тихонько хмыкнул и, отвернувшись, вновь уставился в ночное небо. Все шло по плану и одновременно не так, как должно было. Это ощущалось на грани сознания, даже не пятым, а каким-то восьмым чувством, заставляя биотика нервно покусывать губы в тщетных усилиях определить причину своего беспокойства.

– Ничего не понимаю, – Элина вытащила один из щупов и воткнула его в другое место колонны. – Бред какой-то…

– Что-то не так? – Дерик вынул из правого уха наушник и вопросительно посмотрел на спутницу.

– Он не бэкапит. Последний бэкап сделан три дня назад, – она снова перекрепила щуп сканера, заставив часть «шевелюры» погаснуть.

Биотик вопросительно приподнял правую бровь, явно не понимая, о чем идет речь.

– Данные сервера работают в режиме постоянного зеркалирования, – Элина замялась, пытаясь подобрать более понятное объяснение. – Проще говоря, они постоянно себя копируют… Ну, сбрасывают всю обрабатываемую информацию на сторонний носитель, а то и сразу на несколько.

– И?

– Данный сервер не делает этого уже три дня. Ничего не понимаю, – она мотнула головой. – Неужели местные админы настолько беспечны.

– Думаю, это их проблемы. Информацию скачала?

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Нет, – она подняла глаза и уставилась на биотика взглядом, в котором была полная растерянность. – Я вообще ничего не понимаю. Тут на сейсах сплошная ерунда, бардак и куча бесполезной информации. Не сервер, а свалка какая-то. Совсем не похоже на то, что я видела, когда пыталась вскрыть его удаленно. Может, это не основной их сервак, а дублирующий, ну-ка…

Она вытащила щупы и перебежала к соседней колонне.

Дерик с прищуром посмотрел на девушку, затем вынул из левого уха вторую пуговку наушника и, сунув обе в нагрудный карман, застыл на месте, опустив голову и прикрыв глаза. Пару минут он стоял абсолютно неподвижно, затем края его губ изогнулись в презрительной ухмылке.

– Можешь больше не искать, – бросил он.

– Почему? – Элина непонимающе покосилась на биотика.

– А разве непонятно, – усмехнулся тот, похлопывая по протестующе замерцавшей систем-колонне блок сервера. – Все это бутафория, заранее заготовленная ловушка, и мы в нее попались.

Он закинул голову и почти беззвучно рассмеялся.

– Ловушка? Ты хочешь сказать, что за нами все это время… – Она закусила нижнюю губу и, затравленно оглядевшись, добавила: – Нужно сообщить Ланге, скорее… идем.

Она спешно отсоединила иглы щупов, вставила их в планшет и, закрепив тот на поясе, направилась к двери, но, не пройдя и половины расстояния, остановилась, так как Ноул и не думал следовать за ней.

– Пойдем…

– Зачем? – биотик меланхолично пожал плечами. – Ты что думаешь, она не знает? – Он криво усмехнулся. – Пойми, дура, нас отправили на убой, принесли в жертву. Твоя мисс «железяка» наверняка уже далеко, – его щека нервно дернулась. – Убью эту полуметаллическую сучку, – он замолчал и, уставившись куда-то за спину девушки, добавил: – Да и поздно уже куда-то идти.

Его глаза сверкнули злобой, а верхняя губа приподнялась, словно у скалившегося зверя, обнажив белоснежные зубы. Элина быстро оглянулась, пытаясь понять, что он там увидел, и тут над головой неожиданно вспыхнули световые панели, залив комнату ярким светом и заставив ее невольно зажмуриться. Двери серверной распахнулись, пропуская внутрь облаченную в черный комбинезон женщину и худощавого рыжеволосого парня. Тонкие белесые брови биотика резко сошлись к переносице, а во взгляде проскользнуло удивление.

– Так это я тебя почувствовал в гостинице?

– Возможно, – рыжеволосый вышел вперед, жестом остановив свою спутницу, явно хотевшую что-то сказать. – Ну что, сразу начнем или сперва поболтаем?

– А чего ждать? – Дерик встряхнул руками, словно скидывая с ладони невидимые перчатки, и замер напротив землянина.

Казалось, что ничего не происходит и противники просто стоят друг напротив друга, играя в детские гляделки, однако неожиданно с громким треском от потолка начали отваливаться куски бетона, а по полу зазмеились мелкие трещины. Часть пластин освещения замерцали и погасли, а в воздухе возникло странное переливчатое марево, словно от пересечения неведомых энергополей.

– А ты силен, – губы Ноула растянулись в довольной улыбке, – пожалуй, так же силен, как я, но ты проиграешь в моей игре.

– В игре? – рыжеволосый удивленно приподнял брови и качнул головой из стороны в сторону. – Не проиграю, и знаешь почему?

– Почему?

– Да потому что я не играю. – Он резко выбросил вперед руку с растопыренной ладонью, словно отталкивая от себя невидимую преграду. Дерик быстро скрестил руки и наклонился вперед, словно защищая себя от порыва ветра, затем выпрямился и издевательски рассмеялся.

– И это все?!

– Нет, – тихий голос из-за спины заставил его вздрогнуть.

Боль, дикая боль. Биотик опустил глаза и растерянно уставился на торчащие из своей груди тонкие лезвия.

– Нечестно. – Его сознание подернулось тонкой пеленой, поплыло.

– А жизнь она вообще нечестная штука, – вновь раздался из-за спины вкрадчивый женский голос, в котором звучала неприкрытая насмешка. – Неужели, мальчик, ты и взаправду решил, что это все игра, что ты бессмертен. Увы, спешу тебя разочаровать.

Дерик почувствовал, как его мозг вновь затуманивает неконтролируемый гнев. Его губы изогнулись в хищной улыбке. Он с каким-то звериным рыком рванулся вперед, соскальзывая с пронзивших его грудь когтей, и развернулся к своей противнице, вскидывая руку для нанесения удара. Поздно. Гибкая тень скользнула ближе, а через секунду окружающий мир погас – теперь уже навсегда.

С легким всхлипом когти вышли из подбородка анклавца, а его тело безвольным мешком осело на пол. Ирина брезгливо стряхнула с пальцев кровь и, криво усмехнувшись, медленно направилась к скорчившейся в углу девушке, одновременно жестом показав Гепу, чтобы тот оставался на месте. Подойдя к Элине, женщина присела на корточки и, приподняв её голову за подбородок, заглянула ей в прямо глаза.

– Ну что ж, привет, внученька, не ожидала, что наша встреча пройдет именно таким образом.

Испуг во взоре Элины сменился растерянностью, однако Ирина не стала ничего объяснять, а только улыбнулась и, почти ласково проведя окровавленной ладонью по ее лицу, резко выпрямилась.

– Уведите, – бросила она вбежавшим в комнату оперативникам, кивком головы указывая на все еще сидящую на полу девушку. Те помогли ей подняться и, защелкнув на запястьях мерцающие огоньками кольца наручников, повели к выходу.

Градова проводила внучку взглядом, стараясь сохранять самообладание: хотелось прижать ее к себе, такую перепуганную и потерянную, успокоить, а затем расспросить о жизни, по-женски посплетничать о том о сем, рассказать об отце… Ирина на миг закрыла глаза, оперевшись спиной о мерцающую колонну блок-сервера, и, пару раз легонько приложившись об нее затылком, с горечью пробормотала:

– Ну почему все так, почему… господи, почему?

– Все будет хорошо, Тень, – рука Гепа легла на плечо измененной. – Не беспокойся, максимум, что ей грозит, это высылка и запрет на посещение Солнечной системы. А учитывая, что она твоя… – он похлопал ее по плечу. – Все будет хорошо.

– Твои б слова да начальству в уши, – буркнула она в ответ, затем тяжело вздохнула и поднесла палец к уху. – Арина, доклад по ситуации.

– Слушаюсь, мэ… Ирина Анатольевна. Группа заканчивает прочесывание здания и окружающей местности, однако следов объекта «три» пока не обнаружено.

– Понятно, – «измененная» нахмурилась. – Что у второй группы?

– Двое «безвозвратных» и один раненый?

В груди что-то екнуло, и сердце словно сжала ледяная рука, заставив его сбить свой четко выверенный ритм.

– Кто?

– Анклавцы. Причем, как я поняла, одного из них уложил наш профессор.

– Ясно, – Ирина облегченно вздохнула и, отключив связь, перевела взгляд на стоящего рядом Гепа.

– Что-то случилось? – поинтересовался тот.

– Похоже, одна рыбка от нас все же ускользнула.

– Киберноида?

– Да, – она резко оттолкнулась от колонны. – И знаешь, Геп, мне это не очень нравится. Почему-то у меня есть смутное ощущение… Стоп, – она вновь поднесла руку к уху. – Арина, свяжись с навигационной станцией Фобоса…

– Уже, Ирина Анатольевна, – перебила ее девушка. – Точнее это они с нами связались. Полчаса назад на границе атмосферы была засечена неопознанная сигнатура, предположительно легкий челнок. Координаты сразу же были переданы на «Стремительный», однако неизвестный корабль был снабжен прокольником, так что перехватить его не удалось.

– Растудыть… – «измененная» на мгновение замолчала, обдумывая полученную информацию, затем провела пальцем за ухом и скомандовала: – Всем группам: конец операции. Возвращаемся на базу.

Отключив рацию, Ирина устало покачала головой, пару секунд стояла абсолютно неподвижно, затем вдруг витиевато выругалась, заставив Гепа удивленно расширить глаза. Повернувшись к своему спутнику, она виновато улыбнулась.

– Извини, не сдержалась. Просто мне кажется, Геп, что нас только что обвели вокруг пальца, причем сделали это весьма профессионально, – сказала она уставшим голосом и, поправив выбившийся из-за уха локон, махнула рукой в сторону двери. – Ладно, идем, обдумывать будем завтра, а пока хочу просто тупо выспаться.

Глава 12

Окружающее пространство было похоже на бездонно-черный кисель, мрачную толщу которого с трудом разрезали белесые лучи прожекторов. Изредка в их «объятия» попадала облаченная в скафандр фигура, чтобы через мгновение вновь кануть в колышущемся вокруг покрывале тьмы. Порой начинало казаться, что эта тьма живая и, стоит выключить прожекторы, как ее склизкие щупальца устремятся к планетоходу и снующим вокруг него людям, чтобы в порыве гнева уничтожить вторгнувшихся в ее мир чужаков. Но пока лучи света заставляли ее отступить и выжидать нужного момента, притворившись обычным ночным мраком.

– Командир, мы закончили, возвращаемся, – раздавшийся из динамика голос Дениса заставил Антона очнуться от странного оцепенения, вызванного созерцанием раскинувшейся за бортом планетохода черноты наступившей ночи. Пару секунд он сидел неподвижно, затем провел ладонью по лицу и, мотнув головой, пододвинул указательным пальцем ко рту усик микрофона.

– Принято, ждем, поторопитесь только. До открытия врат полчаса. Как там, кстати, чувствует себя последний ваш найденыш?

– На удивление нормально. Ему вообще повезло. Упал на какой-то карниз и лишь руку сломал, да к тому же вышел на нас вполне самостоятельно. Говорит, рация накрылась и работала только на прием, он услышал наши переговоры, понял, где мы находимся, и решил не ждать.

Антон озадаченно хмыкнул.

– Силен мужик, подняться наверх через все эти завалы, да еще со сломанной рукой… Действительно везунчик.

– Вот и я говорю. К тому же… – На мгновение голос Аграпова пропал за пронзительным подвыванием и резким пощелкиванием, заставив Соболева поморщиться. С наступлением ночи в эфире вообще началась странная свистопляска. В ответ техники только разводили руками, ссылаясь на магнитные помехи неизвестной природы, которые не могли отсечь штатные фильтры. Приходилось терпеть. К счастью, на этот раз вакханалия в эфире длилась недолго.

– Командир, ты меня слышишь?

– Теперь да.

– Черт, что за фигня с этой связью. Короче, этот профессор-альпинист пока до нас пробирался, много интересного увидел. В общем, судя по его выводам, эта посудина – колониальный корабль или что-то подобное.

– Почему он так решил?

– Наверное, потому, что те самые непонятные контейнеры, что мы обнаружили на одной из палуб, не что иное, как капсулы криосна, ну или что-то подобное. По его словам, некоторые из них пусты, но большинство… – Он сделал паузу, а потом тихим голосом добавил: – Братская могила это, в общем, командир. Остается только гадать, что тут у них вообще произошло. Некоторые капсулы ведь не повреждены, и, по идее, те, кто в них находился, были живы во время приземления этого корыта, но их даже не попытались спасти. К тому же должна была сработать автоматика экстренного пробуждения или что-то подобное, да и… В общем, вопросов пока больше, чем ответов. Сюда нужна полноценная экспедиция с хорошим оборудованием и десятком башковитых парней из научного отдела.

– Согласен, думаю, так и будет, если, конечно, этот портал удержится. Интересного тут действительно много: корабль, портал, развалины… Хотелось бы понять, одни и те же существа их строили или все же нет. К тому же Ганьский, когда возвращался назад, столкнулся с представителями местной фауны, едва ноги унес, пришлось даже ребят на подмогу посылать. Так что эта планетка еще полна сюрпризов и, кто знает, что тут еще можно найти.

В наушниках коротко хмыкнуло.

– Даже не сомневаюсь, командир, именно поэтому, если наши будут готовить сюда еще одну экспедицию, то я первый напишу рапорт с просьбой включить меня в ее состав. Думаю, не откажут.

– Хочешь податься в поисковики?

– А почему бы нет? Я вообще после выпуска хотел туда попасть, но как-то не сложилось, а потом работа затянула, да и вообще…

Эфир вновь заполнился протяжными визгами, к которым на этот раз добавился противный скрип. Неожиданно все резко смолкло, а в наушниках зазвучал чей-то певучий голос, говорящий на незнакомом языке. Это продолжалось каких-то пару минут, после чего из динамиков вновь зазвучали шумы помех и, наконец, все смолкло. Антон ошарашенно мотнул головой, пробежал глазами по висящим перед ним экранам, словно надеясь увидеть на них источник странной передачи, затем связался с МРаКсом.

– Оператор, засекли, откуда шла передача?

– Только направление – северо-запад от нашего текущего местоположения. Источник находился вне зоны покрытия наших датчиков. Однако…

– Что однако?

– Командир, – в голосе девушки чувствовалась неуверенность, – сразу скажу, что это лично мое мнение, больше основанное на ощущениях. Приборы этого пока не подтверждают, просто я уже достаточно долго работаю с этой системой и…

Соболев поморщился и, бросив быстрый взгляд на экран, буркнул:

– Бета четыре, заканчивай этот детский лепет, давай выкладывай, что там у тебя.

– Просто я пыталась отследить источник помех сразу после их появления, – затараторила девушка, – и мне показалось, что эти помехи с каждым разом становятся все сильнее и сильнее, словно…

– Словно их источник к нам приближается, – закончил за нее Антон, нахмурившись.

– Так точно, – пискнуло в наушниках.

– Ясно, «четверка», продолжай наблюдение, если что, сразу сообщай.

Отключившись, он пробежался взглядом по висящим перед ним экранам, затем задумчиво потер подбородок, мельком про себя отметив, что не мешало бы побриться, и, включив общую связь, скомандовал:

– Всем отделениям, отойти под защиту ТВЗ, приготовиться к отражению возможного внешнего воздействия. Код «оранжевый три».

Вопросов со стороны членов команды не последовало. Все прекрасно слышали чужой голос, непонятно каким образом прорвавшийся в защищенный эфир, и поэтому те, кто еще не вернулся к вратам, спешно заканчивали свои дела, сворачивали оборудование, торопясь укрыться под куполом защитного поля вездехода. Суеты и хоть какого-то намека на панику не было. Группа действовала как хорошо отлаженный механизм. Часть спасателей заменяли модули на киберах, превращая их в боевые машины, другие готовили огневые позиции для стрелков, выплавляя излучателями в каменистой почве некое подобие окопов. Остальные занимались более привычными делами, подготавливая собранные материалы, оборудование и раненых к переправке домой. В нападение неведомых инопланетян мало кто верил, но все понимали, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть об упущенном моменте.

Антон вновь окинул взглядом экран планшетки и, посмотрев на цифры обратного отсчета, нервно дернул щекой – казалось, что время замерло на месте. Шипение шлюза заставило его отвлечься от «гипнотизирования» цифр и оглянуться. Дезинфекционная мембрана пошла сполохами, пропуская внутрь закованные в металлопластиковую броню фигуры. Одна из них тут же вытащила из зажима на поясе пластинку блок-ключа и приложила его к шее.

– Ну и что у нас нового, командир? – поинтересовался Аграпов, стягивая шлем и взъерошивая потные волосы.

– Пока ничего особенного, – буркнул в ответ Антон. – Лучше скажи, что там с нашими «найденышами»?

– Оба у медиков в грузовом. Женщину уже загнали в гель, а «альпинисту» руку пока латают, но там ничего серьезного.

– Понятно. Никол, что с Тори?

– Тоже в порядке… – Передняя часть шлема Ганьского стала прозрачной. – Сломана пара ребер, незначительно повреждено легкое, медики занимаются. Думаю, пару дней отдохнет и будет в норме.

– Это радует, мы… черт!

Резкий протяжный свист в наушнике заставил Соболева буквально выдрать его из уха, а Ганьского охватить руками шлем, спешно отключая связь.

– Это еще что за напасть? – наконец пробормотал Никол, снимая шлем и тряся головой. – Точно шило в мозг вставили.

Антон, пожал плечами и, вернув пуговку наушника обратно, провел пальцем за ухом.

– Оператор, Олег, кто-нибудь меня вообще слышит?

В эфире царила какая-то ватная тишина, а экран планшетки вообще свернулся в тонкую светящуюся линию и не реагировал ни на какие команды. Друзья взволнованно переглянулись. Никол быстро напялил шлем обратно и тоже попытался связаться с кем-нибудь из своего отделения, однако это ему не удалось.

– Чертовщина какая-то, – буркнул он, направляясь к шлюзу. – Я наружу.

– Погоди, я с тобой.

Аграпов вопросительно посмотрел на Антона и, получив в ответ легкий кивок, прикрепил шлем, после чего вытащил из закрепленного почти под самым потолком зажима протонный излучатель. Подключив его к скафандру и повертев головой для калибровки прицельной рамки, он уже направился вслед за Ганьским, как эфир неожиданно ожил, взорвавшись чередой взволнованных возгласов. Аграпов замер на месте, отвечая на запросы, а Антон сразу же пододвинул к себе висевшую в воздухе планшетку, и та, как ни в чем не бывало, развернула перед ним экран, послушно высыпав на него пиктограммы состояния членов команды. Он быстро пробежался по ним глазами и облегченно вздохнул – судя по датчикам, все было нормально. Эмоциональный фон несколько зашкаливал в красную зону, но это было вполне понятно.

– Бета четыре, что на радарах?

– С юго-востока множественные сигналы неопределенного происхождения, – голос девушки дрожал. – Что это, понять сложно, помехи, к тому же ни один из «Скатов» не отвечает, а «шарики» у нас закончились. Командир, можно еще одну догадку?

– Внимательно слушаю.

– Источник заглушившего связь излучения – на востоке, тогда как первая передача велась с северо-запада… Возможно, голос нас о чем-то предупреждал или…

– Все догадки потом, – резко прервал девушку Соболев. – Что у нас на северо-западе?

– Судя по радарам, чисто, но ведь именно в той стороне находится инопланетный космолет, а значит…

– Ничего это не значит. Все, сворачивайте комплекс и на борт, – его указательный палец скользнул к другой пиктограмме. – В кабине, с машиной все в норме?

– Да, командир.

– Тогда усильте поле. Генераторы не жалеть, до открытия прохода десять минут, надо продержаться.

– Принято, командир. А от кого хоть защищаемся?

– От зеленых монстров в тумане, – буркнул в ответ Соболев. – Не спрашивайте глупости, все, отбой.

Повинуясь движению его руки, экран разделился на несколько частей, где отображалось все, что происходило вокруг танка в пределе прямой видимости его сенсоров. Большинство из спасателей заняли позиции вокруг ТВЗ, используя для укрытия все, что только было возможно, – от выплавленных в земле окопов до корпусов киборгов, превращенных в огневые точки поддержки. Все старались вести себя как можно естественнее, даже не видя показаний датчиков, можно было понять, что большинство из них на взводе.

Антон нервно прикусил нижнюю губу. Все его ребята прошли школу «Искателя», но все же они не были солдатами, да и их вооружение оставляло желать лучшего, так что прямое боестолкновение с неизвестным противником могло обернуться далеко не в их пользу. И главное, помощи ждать было неоткуда.

– Командир, я все же пойду к своим, а то ребята нервничают.

Антон повернул голову, посмотрел на Аграпова растерянным взглядом и, кивнув, вновь уставился на экран.

Минуты до открытия врат показались вечностью, поэтому, когда периметр арки замерцал голубыми сполохами, в эфире буквально прокатилась волна радостных вскриков. Люди почти бегом устремились к распахнувшемуся окну портала, по другую сторону которого виднелся знакомый ангар. Угловатая глыба ТВЗ последней вползла в арку врат, до конца прикрывая своим бронированным корпусом возвращение спасателей, которое больше всего походило на паническое бегство.

Соболев погасил планшет и, повесив его на пояс, облегченно вздохнул. Неведомый враг так и не появился. Впрочем, вполне возможно, что существовал он лишь в их воображении, ибо у страха, как известно, глаза велики. Чужой мир был не изучен, и блокировка каналов связи вполне могла быть вызвана неизвестными природными процессами, а голос в эфире можно было объяснить случайной активацией какого-нибудь передающего устройства чужаков, того же спасательного маяка. Передача шла как раз со стороны их корабля, так что вполне возможно, что при проведении работ задели какую-нибудь фиговину и включили ее. Впрочем, смысла гадать не было – все обошлось, и это радовало.

Антон отстегнул «горб» ЗАГСа и, вставив его в зажимы на стене, бросил взгляд на горевшую над шлюзом красную полосу. Дезактивация еще не закончилась, так что пока он заперт в этой «коробке», к тому же потом придется еще и самому проходить данную процедуру. Он опустился обратно на скамью и, скрестив руки на груди, принялся терпеливо ждать, в который раз прокручивая в голове все произошедшее.

Эта вылазка оставила после себя множество вопросов, на которые пока не было ответов, и поэтому можно было не сомневаться, что новая экспедиция не заставит себя долго ждать. Люди порой весьма любопытны и настойчивы в достижении поставленных целей, а возникшие препятствия и возможная опасность многих только подстегнут. К тому же следует учитывать, что реальность контакта с внеземным разумом в данном случае как никогда высока, а корабль чужаков просто манит неизведанными технологиями. Да и возможность заиметь форпост так далеко от Земли… Нет, этот мир слишком лакомый кусок для многих, чтобы его оставили в покое, наверняка в верхах уже строят планы по освоению. Он криво усмехнулся. Без него. Давно уже пора завязывать с подобной жизнью, возвращаться на Землю, навестить, наконец, могилу сестры, завести с Лиа ребенка… дочку. Все, хватит болтаться среди звезд, хватит.

– Я просто устал, – пробормотал Антон вслух, ни к кому не обращаясь, и, проведя ладонью по лицу, бросил в выдвинувшийся из-за уха усик микрофона: – Всем отделениям, конец операции, мы дома.

До базы они добрались довольно быстро. Примерно двадцать минут бега по зарослям, и они выскочили на широкую пенобетонную полосу взлетного поля, так до конца и не поглощенную окружающими джунглями. К счастью, вход в саму базу долго искать не пришлось. Рядом с взлетной полосой находилось всего лишь одно полуразрушенное здание, где они и обнаружили вмонтированный в пол люк с откинутой крышкой.

Это был какой-то инженерный колодец и, судя по свежим следам резки на защелках люка, именно через него «сталкеры» проникли на базу, однако выбирать особо не приходилось.

Дальше был полутемный коридор с потрескавшимися световыми панелями, некоторые из которых все еще пытались разогнать темноту скудным свечением. Окружающие стены местами зияли рваными дырами, внутри которых виднелись потемневшие от времени жгуты кабелей, а под ногами то и дело хлюпала непонятно откуда взявшаяся вода. Их продвижению никто не мешал, хотя Лайм и утверждала, что чувствует активность каких-то спрятанных в стены датчиков – за ними явно наблюдали. Тем не менее, Рен до конца надеялся, что все пройдет тихо и мирно. В конце концов, произошедшее с девушкой и подрыв глайдера можно было объяснить стечением обстоятельств, тем, что ребята просто заигрались в войнушку. Увы, его надеждам не суждено было сбыться…

Рен уперся спиной в стену и, скосив глаза на заглядывающую за угол Лайм, вздохнул – все повторялось. Опять беготня, коридоры, перестрелки с киборгами. Только на этот раз вместо Кирилла с ним несколько странная зеленовласая девушка, сама являющаяся наполовину машиной. Вот ведь повороты судьбы.

Айко коротко и несколько нервно хохотнул, заставив Лаймалин быстро оглянуться и вопросительно посмотреть в его сторону.

– Да это я так, вспомнил тут кое-что, не обращай внимания. Что там у нас?

– Две выдвижные турели и тройка киберов охраны, практически весь коридор у них под прицелом, мертвые зоны разве только на потолке, да и то не уверена, что перемещаться по нему безопасно, но это хоть какой-то вариант.

– Весело, – криво усмехнулся Рен. – Кстати, про потолок, надеюсь, ты пошутила?

– Нет, – бросила Лайм, вновь на короткое мгновение заглядывая за изгиб стены и тут же ныряя назад. – Это единственный безопасный путь. – Она быстро высунула ствол винтовки за угол и, сделав пару выстрелов, прокомментировала: – Один из киборгов готов, второй поврежден.

Айко удивленно посмотрел на спутницу.

– Ты и сквозь стены видишь?

Лаймалин отрицательно мотнула головой.

– Не через все. Сквозь эти – нет, просто моделирую последствия своих действий на основе ранее полученных данных. Хотя…

Она снова выглянула из-за угла и тут же, ойкнув, отпрянула назад, так как турели шустро развернулись в ее сторону, с пронзительным визгом выплюнув из дырчатых обрубков своих стволов стрелы синего пламени.

– Вот же шустрые.

Девушка с улыбкой посмотрела на Айко, в глазах которого неожиданно вспыхнули огоньки неприкрытого беспокойства.

– Лайм, у тебя на лице кровь.

– Где?

– Справа.

Лаймалин провела рукой по щеке и, бросив взгляд на грязно-красную полоску на ладони, махнула рукой.

– Мелочи, видимо, осколком бетона царапнуло, сейчас затянется, главное, что я не ошиблась в своих расчетах – одного киборга сняла, второй сильно поврежден, остался еще один, – она коротко хохотнула. – Хотя сейчас я это исправлю.

«Лайм, не рискуй», – хотел сказать Айко, но не успел. Его напарница вскинула винтовку и вдруг бросилась вперед, длинным кувырком преодолевая открытое пространство примыкающего коридора и сразу же вжимаясь в стену по другую его сторону. В ответ турели вновь разразились чередой «повизгивания», раз за разом обдавая стены потоками синих лучей.

– Киборгов сняла, у турелей, похоже, какое-то поле, эта пукалка их не берет! – сообщила она, довольно улыбаясь.

Рен посмотрел на почерневшую от попаданий фазеров стену напротив, на всякий случай отодвинулся на пару метров от угла и показал девушке большой палец. Та почему-то высунула в ответ язык и звонко рассмеялась. Айко только покачал головой. Судя по озорному блеску в ее огромных глазах, было видно, что все происходящее с ними ей даже нравилось. Она словно ожила, превратившись из вечно меланхоличного создания в до чертиков опасную, но по-своему прекрасную валькирию. Рен даже залюбовался своей спутницей, но, подловив себя на том, что уже полминуты рассматривает ее вздымающуюся грудь, быстро отвел взгляд, мысленно обозвав себя «похотливой камбалой». На мгновение стало стыдно. Лаймалин, конечно, была по-своему привлекательна, но это была девушка его лучшего друга, да и он сам давно был женат на самой прекрасной женщине вселенной.

– И моя милая обязательно оторвет мне кое-что, если буду и дальше так пялиться, – пробормотал он себе под нос, затем тяжело вздохнул и, покосившись на Лайм, крикнул: – Сходи, глянь, что там дальше по коридору, только осторожно!

– Будет сделано, господин майор, – Лаймалин вскочила на ноги и, игриво отдав честь, быстрым шагом двинулась в глубь полутемного коридора, почти сразу исчезнув из виду за его очередным изгибом. Несколько минут Рен сидел неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам своей спутницы, затем тяжело вздохнул и, распластавшись на полу, подполз к углу, осторожно выглянув из-за него. Турели тут же среагировали, развернувшись в его сторону, так что пришлось спешно ретироваться обратно.

– Ребристая башенка, конусовидный накопитель, две теплоотводные трубки снизу, рекомпенсатор… судя по всему, это двенадцатый полярис или же пятнадцатый. Вот же… Не помню уже, – пробормотал он, поднимаясь на ноги и быстро озираясь. – Ну-ка…

Подобрав с пола пару кусков отлетевшей штукатурки, он прижался спиной к холодной стене и, пододвинувшись поближе к краю стены, метнул один из найденых «снарядов». Первый кусок пролетел вдоль коридора, вызвав лишь легкое дерганье стволов одной из турелей в его сторону, на второй реакции не последовало вообще.

– Анализатор цели, значит, все же пятнашка. Черт, это плохо.

Он перевел взгляд на «запястник», где в углу экрана мерцали цифры обратного отсчета, и скрипнул зубами – отведенное время стремительно утекало, следовало подстраховаться.

– Альфа четыре, мы внутри базы, ситуация пока стабильна, прошу отсрочку по времени.

– Принято, Омега пять, даю плюс тридцать, – раздалось в наушнике. – Сильно не рискуйте… секундочку, примите вызов.

Голос смолк, а через мгновение перед лицом Айко развернулась полоска плазмоэкрана, с которого на него смотрел до боли знакомый черноволосый мужчина.

– Командор…

– Рен Айко, рад тебя видеть, – Марк Дорнер приветливо улыбнулся. – Ну как там у вас дела?

– Могло быть и лучше. Судя по тому, что я увидел, сталкерам все же удалось влезть в «мозги» базы, по крайней мере часть охранных систем им подчиняется. Мне бы сейчас добраться до какого-нибудь управляющего терминала…

– Сумеешь их остановить?

Айко пожал плечами.

– Зависит от многих факторов. В любом случае попытаться стоит, иль вы думаете, что идея взорвать тут все к чертовой матери лучше?

Дорнер нахмурился, зло зыркнул глазами, затем потер пальцами левую бровь и кинул:

– Хорошо, действуйте. Будем ждать до последнего. Стражи уже начали эвакуацию туристов и людей из ближайших поселков. Кроме того, мы направили к вам на помощь пару групп. К сожалению, поблизости никого достаточно опытного не было, так что подмога летит аж из Берлина, прибудут не раньше чем через час.

Рен усмехнулся.

– Подмога – это хорошо, вот только боюсь, что ребята успеют лишь к шапочному разбору.

– Не будь слишком самоуверен.

Айко махнул рукой.

– Да тут не в самоуверенности дело. Судя по тому, что эти ребятки все же смогли взломать систему, они далеко не так просты, а значит, вариантов развития событий всего два: либо я смогу их заблокировать и перехватить управление над виртом базы, либо нет, третьего не дано. К тому же даже если они и захватят контроль, не факт, что это им что-то даст, возможно, что тут один дохляк и мы зря волнуемся.

– Не зря, – покачал головой Дорнер. – Мы тут подняли архивы… Короче, Рен, эта база не обычный мертвяк, а объект глубокой консервации. ОША использовало ее до последнего. В общем, помимо бомберов там еще и баллисты…

– Твою ж, – Айко нервно долбанул кулаком по стене. – Предки что, совсем головами не думали, эту-то гадость зачем было оставлять?

– Кто знает, может, посчитали, что демонтаж и последующая утилизация слишком хлопотны или экономически невыгодны. В те годы такой бардак на Земле творился, что нельзя исключить и того, что отложили на потом, а затем просто забыли.

– Нам только от этого не легче, – пробурчал Рен. – Ладно, командор, я понял, провала быть не должно, иначе последствия могут быть непредсказуемы, кто знает, что у этих психов там на уме.

– Именно, – кивнул Дорнер и, окинув лицо Айко пристальным взглядом, добавил: – Рен, не рискуй, если что-то пойдет не так, сразу уходите. Глайдер мы послали, будет ждать наверху. Пойми, тянуть мы тоже не будем…

– Я понимаю…

– Не понимаешь, – резко оборвал его командор. – «Грифоны» уже вышли на цель и висят на низкой орбите, так что, если с этой базы хоть что-то вылетит… – он замолчал и посмотрел на Рена многозначительным взглядом. – В общем, поторопись. Ладно, все, отбой.

Экран резко свернулся в линию и с легким звоном погас.

Айко устало провел ладонью по лицу, затем мотнул головой и, не глядя, ткнул пальцем в пиктограмму вызова.

– Лайм, ты где?

Дорнер стукнул указательным пальцем по поверхности стола, внутри которой мерцала неоновая сетка клавиатуры, и экран вирта послушно свернулся в синюю точку, растаяв с мелодичным звоном. Командор с угрюмым видом откинулся на спинку кресла и, взяв стоявшую на блюдце чашку с дымящимся кофе, осторожно отхлебнул из нее ароматного напитка.

– Что-то не так?

Марк скосил глаза на сидевшего по другую сторону стола Майера и, хмыкнув, проворчал:

– А то вы не знаете, господин комиссар. Сами же подкинули мне эту проблему.

– Не подкинул, а попросил по-дружески помочь.

– Просьба начальства – это практически то же самое, что и приказ, тебе ли этого не знать.

– Ну, извини, – развел руками Арнольд. – Просто в тот момент под рукой реально никого не было, кому бы смог доверить это дело.

– Издеваешься?

– Нет, – покачал головой Майер. – Вполне серьезно.

– Вот те на, – Дорнер с прищуром посмотрел на комиссара. – Дружище, скажи честно, неужели все так плохо?

– Да уж хорошего мало, – помолчав, ответил Арнольд. – Начнем с того, что у внешних границ вновь заметили корабли квадроидов.

– В курсе, «Мантикора» пыталась догнать один, дак он драпанул так, что аж пространство завибрировало, боятся они нас теперь.

– Боятся, только все равно лезут. За какие-то полгода три десятка сообщений о встречах, а сколько капитанов просто не посчитало нужным доложить. Радует лишь тот факт, что эти четырехрукие гады пока не нападают. Кстати, ты в курсе, что, несмотря на их внешний вид, по строению они все же ближе к насекомым.

– Вот даже как? – удивился Дорнер.

– Именно так. У них так называемый внешний скелет, а кожа на самом деле и не кожа, а некая разновидность хитинового покрова. Да ты что, совсем отчеты не читал?

– А когда? Своих проблем перед началом учебного года по горло, а еще финансирование опять резанули, чую, придется кое-где программу сокращать и часть техники отправлять на консервацию.

– Это плохо, – комиссар нахмурился. – У нас тревожных служб и так шиш да маленько, если так дальше пойдет, то вскоре одни киборги в спасателях и стражах останутся.

– Не преувеличивай, – усмехнулся командор. – Неприятно, конечно, но пока не смертельно. Что недодадим, наверстают потом в полевках на стажировке, так даже лучше, сразу рабочего опыта наберутся.

– Одно другому не мешает, – возразил Арнольд, поднимаясь из кресла и подходя к окну. – Попробую поговорить кое с кем в Совете, думаю, тут смогу помочь.

– Буду весьма благодарен.

– Брось. – Комиссар скрестил руки на груди и некоторое время молчал, рассматривая пустую аллею за окном. – Знаешь, прошло столько лет, а я до сих пор скучаю по академии, – наконец тихим голосом сказал он. – Тут было все как-то проще.

– Так возвращайся, с радостью уступлю тебе это кресло, а сам вернусь в кураторы, мне там тоже проще было.

Арнольд грустно усмехнулся и покачал головой.

– К сожалению, это невозможно, ты же знаешь. Я увяз в политике по самые гланды, и теперь вырваться оттуда практически невозможно.

– Что, власть затягивает?

– Нет, мне как-то на это плевать. Просто слишком много на мне сейчас завязано, слишком многое от меня зависит, и этот груз просто так не сбросишь, поверь. Увы, прошлое не вернуть, дружище, как бы мы этого ни хотели.

– Да, это так.

Марк поднялся из кресла, подошел к Арнольду и, ободряюще похлопав его по плечу, распахнул окно. Усевшись на широком подоконнике, он вытащил из кармана пачку с сигаретами и, достав одну, щелкнул пальцем по кончику, заставив ту задымиться.

– Что у вас там, в Совете, вообще происходит, может, хоть немного расскажешь? – спросил он, затягиваясь и выпуская в сторону качавшихся напротив окна ветвей раскидистого клена тонкую струйку сизого дыма.

– Разброд и шатание, – буркнул в ответ Майер, недовольно морщась от запаха сигаретного дыма. – ОСМ опять предлагает войти в их состав на правах свободной системы, на том же настаивает и СаГеИ, причем некоторые в Совете уже активно лоббируют их интересы. К счастью, мы пока успешно отбиваемся.

– А стоит ли?

Комиссар нахмурился.

– Ты хочешь, чтобы Земля превратилась в одну из заштатных планет Анклава и познала все прелести подобного существования?

– Ну не всё там так плохо…

– Брось, Марк, там, – Майер ткнул пальцем вверх, – как сказали бы наши предки, эпоха дикого империализма со всеми ее прелестями, может, тебе подобная жизнь и привычна, но здесь я подобной гадости не хочу.

– Так не везде.

– Не везде, – согласился Арнольд. – В Империи Солнц – монархия с клановым уклоном, в СаГеИ – практически национал-социализм, который с каждым годом становится все агрессивнее, в РоИ – парламентская монархия. Про романцев и исламистов я вообще молчу, там черт ногу сломит. К кому предлагаешь присоединиться?

– Да понял я, понял. У нас тут самое справедливое общество и вообще полный… – Он пощелкал пальцами. – Как его там… ах да, коммунизм.

– Это плохо?

– Ни в коем случае, – Дорнер вновь затянулся и, стряхнув с кончика сигареты столбик пепла, добавил: – Просто тут спокойно, порой как в болоте, аж квакать хочется. Может, поэтому люди и продолжают улетать?

– Люди всегда искали лучшей жизни, к тому же в последнее время количество возвращающихся увеличилось в разы. Да и улетают все чаще не в Анклав, а на окраинные миры, которые только начинают осваиваться, так что, возможно, ты прав и людям просто не хватает некоего адреналина в жизни, способности самовыражаться. Однако пусть над этой проблемой бьются социологи, это их работа.

– Согласен, – командор щелчком отправил докуренную сигарету за окно и в ответ на удивленный взгляд Арнольда пояснил: – Утилизатор что-то барахлит, сегодня заменить должны, а внизу кибер-уборщик подберет.

– Все у тебя не слава богу, – покачал головой Майер, усаживаясь обратно в кресло. – Знаешь на самом деле вся эта грызня в Совете о присоединении – мелочи, пустой треп. Главная проблема в том, что на нынешний день человечество разобщено как никогда и пропасть все увеличивается, каждый уже сам за себя. Мы больше не являемся единым целым, а значит, с каждым годом становимся слабее.

Дорнер нахмурился и, бросив быстрый взгляд на собеседника, спросил тихим голосом:

– Значит, все-таки война? Уверен?

Комиссар тяжело вздохнул.

– Рад бы ошибаться, но последние события уже просто кричат об этом.

– Я чего-то не знаю? Просвети.

– Ну, начнем хотя бы опять с квадроидов и участившегося появления их кораблей. Все наши эксперты и аналитики сходятся в одном: они к чему-то готовятся. К тому же явно где-то вновь организовали базу, только на этот раз спрятали ее получше.

– Это мне известно, – махнул рукой Марк. – Найдем мы их укрытие, дай только время. Да и не соперники они нам, обсуждали ведь уже. К тому же ты и сам говорил, что воевать они с нами не будут.

– Говорил но, к сожалению, квадроиды – это только вершина айсберга, так сказать «предвестники бури».

– Что ты имеешь в виду?

– То и имею, смотри, – Майер пробежался двумя пальцами по экрану «запястника», затем махнул над ним рукой, заставив развернуться в воздухе почти в двухметровую проекцию какой-то механизм, чем-то напоминающий связку иголок. – Эту штуку извлекли из шеи уже бывшей сотрудницы «Сайруса»; по утверждению наших ученых, данная технология в корне отличается от той, что нам известна. Нашу она не превосходит, просто построена несколько на других принципах, однако и квадроидам она не принадлежит, так как опережает их технические возможности на несколько порядков.

– Вот даже как? И чья же это штука? И главное для чего?

– Чья, не знаем, но так как тут завязан «Сайрус», то явно замешаны и квадроиды или какие-то их союзники. А вот для чего… – Он на мгновение замолчал, подбирая слова, затем продолжил: – В общем, как выразился один мой знакомый профессор, эта «колючая хрень» служит для глубокой психоэмоциональной перестройки личности. До конца мы программу еще не расшифровали, но уже понятно, что человек с подобным имплантом со временем превращается в довольно эгоистичную, самоуверенную да к тому же агрессивную личность, которой плевать на всех и вся, кроме самого себя. Однако, что интересно, в программе есть закладка о какой-то цели и беспрекословном подчинении.

– Кому?

Арнольд пожал плечами.

– Нам тоже очень хотелось бы это знать, но что не ребятам из «Сайруса» – это точно.

– Дела, – покачал головой Дорнер, вытаскивая из кармана еще одну сигарету. – А может, все-таки квадроиды?

Комиссар криво усмехнулся и вновь провел пальцем по «запястнику», меняя картинку. На этот раз имплант несколько отличался от предыдущего и больше походил на морского ежа, хотя общность конструкций все же прослеживалась.

– Этот извлечен из тела одного из квадроидов.

– Еще лучше.

Марк нервно прикурил сигарету и, встав с подоконника, несколько раз прошелся вдоль окна, изредка бросая задумчивые взгляды на висевшую посреди кабинета проекцию.

– Сильно эти штуки воздействуют на человека? – наконец спросил он.

– Пока непонятно, но ученые говорят, что взрослый человек вполне может сопротивляться воздействию, личность все же уже сформирована, было бы желание. В случае с агентом «Сайруса» как раз нечто подобное и произошло. Другое дело, что эта штука чуть его, точнее ее, не убила. Видимо, девушка пошла супротив какого-то вшитого в имплант императива, вот только какого, понять мы пока не можем. Тем не менее, если поносить эту гадость пару лет в себе, результат может быть непредсказуем. Вода, знаешь ли, даже по капле камень точит.

– Да уж, ситуация, – Дорнер наморщил лоб, проведя большим и указательным пальцем правой руки от висков к центру лба. – Получается, кто-то готовит внутри Анклава «пятую колонну» и что ждать от нее – непонятно.

– Почему же непонятно, как раз понятно. Думаю, изменения личности в сторону агрессивного поведения и тому подобного – не главное, основная цель именно подчинение.

– То есть, когда придут захватчики, эти люди примут их с распростертыми объятиями и буквально на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут ключ от планеты, – он покачал головой. – Хитро. Этакие живые «троянские кони», и главное не знаешь, где эта заподлянка сработает.

– Вот именно, – кивнул Арнольд. – На самом деле нам сильно повезло, что мы вообще про них узнали. Девчонка пожаловалась на плохое самочувствие и рассказала про имплант, правда она думала, что это просто несколько модернизированный чип, обычно внедряемый сотрудникам корпорации.

– Это тот, что типа пропуска, кредитки, мини-вирта и системы внутрикорпоративной связи – все в одном. Слышал, слышал. На них в ОСМ и СаГеИ сейчас прямо мода. Любая более-менее крупная фирма сразу чипует своих сотрудников, ибо иначе непрестижно. Дурдом.

– Согласен. Так вот, наши доктора, естественно, решили глянуть, что там анклавские эскулапы напортачили при установке, и натолкнулись на эту штуковину. Она в это время стала активно разрушаться, выделяя какой-то гадкий токсин, который и вызывал у девчонки дикие головные боли. В общем, успели вовремя. Что интересно, у других агентов имплантов не обнаружили, хотя, по словам девушки, ставили их всем, остается только предположить, что они после смерти носителя саморазрушаются и…

– Стоп, стоп, – прервал Майера Дорнер. – Ну-ка просвети меня про эту историю с мертвыми агентами «Сайруса», а то до меня тут слухи уже дошли о какой-то заварушке на Марсе, связанной с операцией СБЗ, как понимаю, уши оттуда растут.

– От тебя ничего не скроешь, – улыбнулся комиссар. – Впрочем, я к этой истории и подводил, так как она связана с еще одним беспокойным звоночком. Только сперва кофе, если ты не против.

– Конечно нет. – Вторая сигарета отправилась вслед за первой. – Я тоже еще одну кружечку пропущу, а то у меня от твоих новостей голова кругом.

– Ну и что будем делать?

Лаймалин оторвалась от созерцания своей челки, подпаленной очередным залпом турельных фазеров, и коротко дернула плечами.

– Особого выбора-то нет, там дальше по коридору ничего для нас полезного: казармы, пара пустых помещений и что-то типа столовой. Так что… – она ткнула большим пальцем через левое плечо, – …только туда.

– Оно понятно, – Айко растерянно взъерошил волосы, вытряхивая из них крошки бетона, – только вот как? С нашим вооружением эти пушки нейтрализовать не получится, и времени – обход искать – нет. Черт, видимо, придется надеяться, что подмога все же прибудет раньше того момента, когда эти дурни решатся что-нибудь выкинуть.

– Предлагаешь тут посиделки устроить? – скосила на него глаза Лайм.

– А у тебя есть другие идеи?

– Ну не знаю, – девушка задумчиво подергала себя за челку и, тяжело вздохнув, обиженным голосом добавила: – Смотри, эти железяки мне всю прическу испортили, как думаешь, могу я их за это простить?

Айко с удивлением посмотрел на свою зеленовласую напарницу и, хмыкнув, поинтересовался:

– Хочешь все же попытаться?

– Хочу, – кивнула та. – Должно же у них быть слабое место?

– Оно есть, только вот подобраться к нему в нашем случае сложно.

Лайм сощурила глаза.

– И где оно?

– Сзади. Это старенький СЗК-15 «Полярис», у них защитные поля кроют только переднюю полусферу, да и плотность их невелика. Будь у нас хоть один протонник… – Он сжал кулак и, вытянув указательный палец, демонстративно пуфкнул.

– Понятно, – потянула Лайм и снова принялась дергать свою челку, бормоча: – Значит, говоришь, сзади они беззащитны, поля только спереди… ясненько. Что ж, стоит попробовать.

Она озорно подмигнула Рену и, отсоединив магазин от винтовки, подошла к краю стены. Пару секунд стояла неподвижно, склонив голову к правому плечу, словно во что-то вслушиваясь, затем неожиданно прыгнула вперед, на лету метая обойму в сторону турелей. Импульсник в ее руках глухо хлопнул, выпуская оставшийся в накопителе заряд, и тут же в глубине коридора полыхнуло синим пламенем. Лаймалин покатилась по полу, но сразу вскочила на ноги и, с улыбкой посмотрев на опешившего Айко, с поклоном указала рукой на коридор, давая понять, что путь свободен.

Глава 13

Солнечный луч упал на закрытые веки, заставив Элину недовольно поморщиться и, повернувшись на бок, натянуть одеяло на голову. Просыпаться совершенно не хотелось, тем более стремительно ускользающий сон был о чем-то хорошем, вот только вспомнить его уже не удавалось. В результате, поворочавшись еще пару минут, в тщетной надежде вернуться в объятия капризного Морфея, она тяжело вздохнула и, открыв глаза, встретилась взглядом с сидевшей рядом с кроватью незнакомой русоволосой женщиной.

– Ну наконец-то ты проснулась.

Незнакомка приветливо улыбнулась и, поднявшись со стула, подошла к окну, резким движением руки заставив исчезнуть закрывавшие его легкие занавески. Повинуясь ее жесту, створки окна ушли в разные стороны, впуская в комнату свежий воздух, наполненный запахами хвои и пением невидимых девушке птиц. Элина внимательно наблюдала за всеми ее действиями, одновременно пытаясь понять, где она находится, однако в памяти было пусто. Последнее, что она помнила, было вечно угрюмое лицо допрашивающего ее следователя, потом лишь нестерпимая боль в шее и пустота. Девушка вздохнула и вновь огляделась, одновременно краем глаза наблюдая за стоявшей у окна незнакомкой. На тюремную камеру комната мало походила, скорей уж на больничную палату. Судя по всему, вновь забарахлил имплант, только на этот раз приступ был особенно силен, и она банально рухнула в обморок. Это все объясняло, кроме, пожалуй, полного отсутствия какой-либо одежды.

– Что со мной случилось?

Женщина неопределенно повела плечами, но промолчала, продолжая задумчиво смотреть в окно.

– Твой имплант едва не убил тебя, выделив какой-то неизвестный нам нейротоксин, – наконец произнесла она и, бросив взгляд на обескураженную Элину, добавила: – Однако теперь все хорошо, не беспокойся, у нас хорошие врачи.

Девушка машинально кивнула, не зная, как реагировать на подобную новость, и, откинувшись на подушку, растерянно уставилась в потолок. Такого поворота событий она не ожидала. Нет, конечно, она подозревала, что новый имплант – не просто очередной гаджет корпорации, повернутой на тотальном контроле своих сотрудников, однако токсин… это было чересчур даже для «Сайруса». Если, если только… Она закусила губу, боясь, что пришедшее в ее голову невероятное предположение верно.

– Мы все должны были здесь умереть, – произнесла Элина тихим голосом, однако незнакомка услышала.

– Похоже на то, – сказала она, не оборачиваясь.

– Но почему? За что?

– Кто знает, мы можем только догадываться. Возможно, корпорация просто подстраховывалась, боясь, что при провале вы выболтаете лишнее.

– Бред, – Элина откинулась обратно на подушку, почувствовав неожиданную слабость. – Агенты и раньше проваливались, однако никто от них таким образом не избавлялся.

– Все меняется в этом мире, – ответила женщина филосовским тоном и, обернувшись, посмотрела на побледневшую Элину. В ее глазах промелькнули огоньки беспокойства.

– Ты как себя чувствуешь?

– Не знаю, мутит как-то, – девушка плотнее закуталась в одеяло, стараясь унять охватившую ее дрожь. – Холодно.

Незнакомка нахмурилась, подошла к Элине, приложила ладонь к ее лбу и, покачав головой, нажала на желтую пиктограмму плавающей сбоку от кровати полупрозрачной панели экстренного вызова.

– Дежурная, – на развернувшемся экране появилась девушка в довольно обтягивающем бело-синем комбинезоне с красным крестом не предплечье.

– Третья палата, у пациентки сильный жар.

– Секундочку, – врач повернула голову, смотря на что-то вне поля видимости камеры, затем вновь перевела взгляд на незнакомку. – Успокойтесь, Ирина Анатольевна, у нее всего лишь тридцать семь и пять, все в пределах нормы. Просто организм еще до конца не оправился от действия токсина и до конца дня еще возможны скачки температуры. Не беспокойтесь, мы все отслеживаем. Кстати, пациентке лучше поспать, так что не задерживайтесь там.

Экран погас и, свернувшись в тонкую линию, с легким звоном разлетелся на мелкие звездочки.

– Что ж, наверное, она права, я пойду, – Ирина Анатольевна ободряюще улыбнулась Элине и направилась к двери, но тихий голос девушки заставил ее застыть на месте.

– Это ведь вы убили Дерика?

– Да, – кивнула «измененная» не оборачиваясь. – Прости, но выбора особого не было, твой друг…

– Он мне не друг, – несколько резко перебила ее Элина. – На самом деле я этого психа терпеть не могла. Меня интересует другое, почему… почему вы тогда, там, в институте, назвали меня внучкой.

Женщина медленно повернулась и, окинув девушку грустным взглядом, улыбнулась.

– Потому что я и есть твоя бабушка, Эл, твоя настоящая бабушка. Надеюсь, ты знаешь, что Генрих – не твой настоящий отец.

Элина отвела глаза и, закусив нижнюю губу, кивнула – застарелая обида на «отца» вновь всколыхнулась в ее сердце. Посетительница, видимо, что-то почувствовала, потому как подошла к кровати и, присев на ее край, аккуратно поправила сползшее с плеч девушки одеяло.

– Извини, что так резко. Генрих, конечно, растил тебя…

– Нет, все нормально, – мотнула головой Элина. – Мама с от… с Генрихом расстались уже давно, и мы почти не видимся. Значит, вы моя бабушка, а… мой настоящий отец, он тоже здесь?

– Нет. – По лицу женщины пробежала тень застарелой боли. – Нет, девочка моя, к сожалению, твой отец пропал в одной из дальних экспедиций.

– Простите.

– Ничего, – Ирина улыбнулась. – Я все равно верю, что когда-нибудь он вернется.

– Расскажете мне о нем?

– Конечно, но не сейчас, – «измененная» провела ладонью по щеке девушки и, легонько сжав ее плечо, встала с кровати. – Выздоравливай, Эл, выздоравливай, нам еще многое предстоит наверстать.

Она подошла к двери, и та послушно ушла в сторону, открывая взору Элины просторный коридор, залитый ярким дневным светом, идущим из огромных окон. Остановившись на пороге, Ирина обернулась и, улыбнувшись, помахала ей рукой:

– Буду ждать тебя, внучка, и, кстати, у тебя глаза отца и его улыбка.

Массивная дверь послушно ушла в сторону, открывая взору довольно просторное помещение с несколькими экранами на стене и стоящими вдоль нее столами, на которых размещались купола портативных виртсистем. Некогда все это было покрыто специальной защитной пленкой, которая по идее должна была герметизировать оборудование, сберегая его от пыли и влаги, но годы сделали свое, превратив сверхпрочный пластик в шелестящие под руками лохмотья.

– Ну, и что мы тут имеем?

Айко резким движением руки содрал с одного из столов остатки защитной пленки и, плюхнувшись в стоящее рядом кресло, несколько раз звонко чихнул от взметнувшейся в воздух пыли.

– Вот ведь зараза, – бросил он, помахивая одной рукой перед лицом, а другой – вытирая навернувшиеся на глаза слезы.

– Думать надо, прежде чем мостить свою пятую точку куда ни попадя, – поддела его Лайм, с интересом рассматривая лежавшую на столе клавиатуру, крупные пластиковые кнопки которой были «украшены» буквами незнакомого ей алфавита.

Айко в ответ лишь возмущенно фыркнул, но промолчал, полностью признавая ее правоту. Оглядев стол и даже заглянув под него, он озадаченно хмыкнул, поскреб пальцами в затылке и, активировав свой «запястник», развернул перед лицом туманную полоску плазмоэкрана.

– Что-то не так? – поинтересовалась Лаймалин.

– Нет, все нормально, просто пытаюсь понять, где мы находимся и как заставить этот хлам работать. Так…

Он вскочил из кресла, вновь подняв при этом облачко пыли, и, сдвинув плазмоэкран вбок, направился в глубь комнаты. Дойдя до стены, Айко замер на месте, крутя головой и что-то бормоча себе под нос, затем провел рукой по ее поверхности и вдруг неожиданно принялся долбить по ней кулаком. К удивлению Лайм, встроенные сканеры которой показывали вокруг сплошной монолит, стена треснула, и Рен, вцепившись пальцами в образовавшуюся прореху, с каким-то утробным рыком отогнул фальшпанель, скрывающую за собой небольшой щиток управления.

Спящая несколько веков техника оживала: купола виртов замерцали разноцветными огоньками, короткими писками сообщая о своем включении, а мониторы на стене засветились, и по ним побежали какие-то надписи на незнакомом Лайм языке. Над головой налились светом уцелевшие световые панели, разгоняя полумрак аварийного освещения, а промеж столов забегали юркие роботы-уборщики. Правда, большинство из них тут же замерло, уткнувшись в стены или ножки столов, однако парочка упорно продолжала свою работу, поглощая пыль и куски пластика.

– Ну вот, теперь можно и поработать, – сказал Рен, возвращаясь на прежнее место. – Что ж, давай посмотрим, что тут происходит.

Его пальцы забегали по тихонько поклацывающим клавишам, а буквы на центральном экране сменило изображение белого орла, державшего в когтях синий щит, украшенный золотистыми звездами.

– Послушай, Рен, а почему тут все такое…

– Какое? – спросил Айко, с задумчивым видом смотря на плавающий сбоку от его головы экран «запястника».

– Ну не знаю, все какое-то слишком древнее, громоздкое… Такой клавиатурой ведь и убить можно.

Айко покачал головой.

– Легкая слишком. А насчет древности, я бы не сказал, эти «малышки», – он простучал указательным пальцем по куполу вирта, – современным еще фору дадут. Ну а громоздкость, – он усмехнулся, и вдруг клавиатура под его руками поплыла, сжимаясь и превращаясь в тонкие пластины со светящимися пиктограммами клавиш. – На самом деле это предок наших ВСУ[87].

– Здорово, никогда раньше подобного девайса не видела.

– Они редко попадаются, тем более в такой сохранности. Я сам всего пару раз встречал, неплохие штуки. Кстати, почему не видела, в «Волке» ведь нечто подобное установлено, только там еще БМК[88] встроен, но смысл тот же. Так, стоп, это еще что за новости… – Брови Рена сошлись к переносице, а руки буквально запорхали над клавиатурой.

Центральный экран неожиданно моргнул, пошел рябью, и на нем появилась ухмыляющаяся физиономия вольготно развалившегося в кресле белобрысого парня, на коленях которого пристроилась худенькая девушка в полупрозрачной маечке.

– Что, не получается? – поинтересовался он сочувствующим голосом. – Ай-ай, как же так, прямо не знаю, а ты, дорогая.

Девушка противно захихикала и, чмокнув парня в губы, обернулась, показав спасателям язык.

– Эн Райзел, как я понимаю, – не то спросил, не то констатировал Айко, откидываясь на спинку кресла и полностью игнорируя продолжавшую кривляться девицу, которая уже задрала майку, демонстрируя спасателям свои небольшие груди. – Можно поинтересоваться, откуда у вас коды доступа такого уровня?

– Ух-ты, вопрос прямо в лоб! – Он отстранил от себя девушку и, проведя рукой по ее правой груди, добавил: – Ну-ка, красавица, иди к Патрику, пусть он тебя еще сладкой таблеточкой угостит, а мне тут поговорить надо.

Девица надула губки, зло зыркнула на Рена, однако послушно спрыгнула с колен и, покачивая бедрами, удалилась куда-то в глубь комнаты, а парень наклонился прямо к объективу невидимой камеры.

– Слышь, земляшка, ты что, настолько тупой и действительно думаешь, что я тебе это расскажу, или просто дурака валяешь.

– На дурака я смотрю, – спокойным голосом ответил Рен. – И знаешь что, может, не будем ломать комедию, а сразу прекратим этот цирк, пока не произошло непоправимого.

Парень пару минут молча смотрел на Рена, щуря глаза, затем неожиданно рассмеялся.

– Ой, как страшно, земляшка, я весь прямо дрожу. И что вы нам сделаете, а? Да чтобы вскрыть этот бункер, вам и года не хватит, тут кругом моноброня пятого класса защиты, а попробуете пробить чем-нибудь мощным, рискуете навредить здоровью любимой дочки посла. А ее папочка этого не простит, так ведь, Кира?

Движение рукой, и камера сместилась, демонстрируя лежащую у стены на голом полу, полностью обнаженную девушку, тело которой покрывали синяки и ссадины. Услышав свое имя, та вздрогнула и, подняв голову, уставилась на спасателей взглядом, полным боли и отчаяния, заставив стоявшую позади Рена Лайм нервно сдавить его плечо. Айко обернулся и, посмотрев на Лаймалин, в чьих глазах буквально полыхал нескрываемый гнев, в свою очередь сжал ее руку, призывая успокоиться.

– Я в порядке, – тихим голосом произнесла она, высвобождая ладонь и делая шаг назад.

Меж тем камера вновь вернулась на место, демонстрируя друзьям ухмыляющееся лицо Райзела.

– Вот видите, она в порядке. Ну, почти в порядке, просто Патрик ее немного поразвлек, только вот перестарался, но они ведь парочка, – он коротко хихикнул. – А если влюбленные ссорятся, это только по любви, и мы не должны лезть в их отношения. Так ведь, Пат?

– Истинно так, Летяга.

В поле зрения камеры показалась скалящаяся физиономия мускулистого парня, чей обнаженный торс украшало несколько татуировок, а правый глаз сиял огромным фингалом. Увидев Лайм, здоровяк тут же скривился и продемонстрировал девушке средний палец, насмешливо бросив:

– Вот где я тебя видел, зеленоволосая сучка, думала, что скрутила Штыря, а хрена тебе. Да я таких, как ты, знаешь, где вер…

– Успокойся, Штырь, не стоит показывать этим провинциалам своей некультурности. – В голосе белобрысого послышались нотки раздражения, и его товарищ сразу же умолк на полуслове и, что-то невнятно пробурчав себе под нос, исчез с экрана. Райзел проводил его взглядом и, демонстративно вздохнув, развел руками. – Ну что вот с ним поделаешь, вы извините Патрика за грубость, просто он с утра перебрал с выпивкой и люменом, ну вы понимаете…

– Не понимаем, – отрезал Айко. – Лучше скажите, чего вы добиваетесь?

– А ты не догадываешься? – анклавец махнул рукой. – Да тут все просто. Хочу прославиться и по-крупному. Ты даже не представляешь, сколько пользователей сети ждут обещанного мной шоу и, знаешь, я просто не могу их разочаровать, тем более в моих руках такие «красавцы».

Повинуясь легкому движению его тонких пальцев, невидимая камера изменила свой ракурс, демонстрируя Рену с Лайм огромный экран со стоящим в ангаре бомбардировщиком, затем вновь повернулась назад.

– Чудесная машинка, не так ли? – Он провел рукой по голове, приглаживая и так идеально уложенные волосы, и мечтательно улыбнулся. – Признаюсь, я в полном восторге, что смог обнаружить подобное чудо на такой заштатной планетке. Прямо так и хочется забрать его с собой, чтобы и мои друзья смогли увидеть его воочию.

– Что ты задумал сделать? – процедил сквозь зубы Рен.

– О, ничего такого. Я просто заряжу эти самолетики под завязку, после чего направлю на три произвольно выбранных мной города и с помощью бортовых камер буду наблюдать, как вы пытаетесь их остановить. Поверь, шоу будет просто бомбой…

– Убью…

– Да брось, – отмахнулся Райзел. – Ну что ты со своим киборгом нам сделаешь? База практически полностью под моим контролем, а пока мы тут с тобой мирно точим лясы, Вахтан заканчивает разбираться с системой защиты, так что…

– Это только отсрочит, – прервал его Айко. – Скоро тут будет группа спецназа, и тогда никакая защита тебя не спасет. Поверь, мы тебя выковыряем из командного бункера как моллюска из раковины.

– Ой, как страшно! – оскалился анклавец. – Надеюсь, – он поднял указательный палец вверх и, выдержав паузу, ткнул им куда-то вправо, – ты не забыл про лежащий вон там мой маленький страховой полис. Бедная девочка ведь может нечаянно пострадать при штурме, и в этом виноваты будут плохие земляшки, ай, ай, ай. Я уже представляю заголовки газет: «Дочь посла изнасилована, а затем расчленена земными военными», «Безутешный отец взывает об отмщении», «Дикари с окраины убили невинную девочку».

Щека Айко нервно дернулась.

– Ты думаешь, кто-то поверит в подобную чушь?

Райзел пожал плечами.

– Журналисты любят привирать, а людская биомасса любит кушать подобное вранье… В любом случае, не думаю, что вашим правителям нужен подобный скандал, кто знает, как все может повернуться. Однако именно поэтому вы нам ничего не сделаете, а когда мы сами, заметь, САМИ, сдадимся, то согласно закону вы нас экстрадируете в ОСМ, где мы и предстанем перед судом…

– И где вы, естественно, заявите, что госпожа Байер полноправный член вашей шайки…

Тонкие брови Эна удивленно взлетели вверх.

– А ты не так глуп, земляшка. Естественно, мы будем утверждать, что Кира действовала с нами заодно и даже активно помогала. В результате ее папуля задействует все свои связи, чтобы замять этот во всех смыслах неудобный для него скандал. Так что, дорогой мой друг, максимум, что нам может грозить, – это пара лет в колонии общего режима, однако все эти неудобства с лихвой окупятся…

– Мы все разбогатеем! – Половину экрана заняла лыбящаяся физиономия Штыря, белки глаз которого имели неестественно синий оттенок. – Слышите, нам отвалят кучу бабла, и мы будем богаты!

– Патрик, заткнись! – Райзел вскочил с кресла и, несмотря на хрупкое телосложение, буквально отшвырнул своего товарища в сторону, затем вновь повернулся к камере. – В общем, вы меня поняли, земляшки, не мешайтесь, и жертв будет куда меньше, а если все-таки надумаете сунуть нос куда не надо, то дядя Эни перестанет быть хорошим и натравит на вас злых роботов.

Экран погас, и в помещении повисла тишина, прерываемая лишь монотонным стуком робота-уборщика, упорно пытающего проехать сквозь стену.

– Рен, да он же сумасшедший, – выдавила наконец Лайм. – Такого отпускать нельзя.

– А никто этого делать и не собирается? – ответил Айко, нервно барабаня пальцами по столу. – Хотя кое в чем он прав. Пока они сидят в командном бункере, сделать мы с ним ничего не можем, там одной брони почти полметра, не считая защитных полей, да и девчонку приказано доставить живой, а мы практически безоружны. Черт, ну и ситуация!

Он грохнул кулаком по столу, заставив лежавшую на нем клавиатуру спешно менять очертания, обтекая по периметру «приземлившуюся» руку.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Не знаю, – покачал головой Рен, – пока ничего в голову не идет. У этого гада откуда-то почти все коды доступа, так что система, почитай, блокирована, все, что я могу, это поиграться с некоторыми дверьми, лифтами да системой вентиляции, только это нам ничего не даст, – он на мгновение замолчал, щуря глаза и продолжая барабанить пальцами по столу, затем, почесав переносицу, хмыкнул. – Знаешь, есть у меня одна безумная идейка, готова рискнуть?

– Мог бы и не спрашивать, выкладывай давай.

– Смотри, – Рен развернул плазмоэкран, демонстрируя Лаймалин выведенную на него схему. – Мы сейчас тут, ангар с бомбардировщиками практически над нами, если воспользоваться вот этой технической шахтой, – его палец скользнул по бледно-синей полосе, – то мы окажемся прямо там.

– Погоди, ты что, собираешься как-то помешать их старту.

– Собираюсь.

– Но как?

Рен резко поднялся из кресла и, взмахом руки выключив экран «запястника», бросил:

– Пойдем, по пути все объясню.

Глава 14

– Значит все же вторжение?

– Скорей всего, – кивнул Майер. – Точнее само вторжение началось уже давно и теперь просто готовится перейти так сказать в горячую фазу.

Дорнер удивленно посмотрел на Арнольда, словно надеясь, что тот шутит, затем покачал головой.

– Вот даже как, и на чем основаны подобные выводы?

– Да на многом. Если коротко, то это так сказать компиляция наблюдений за происходящим в Анклаве более чем за сто лет, – ответил тот, делая глоток из своей кружки. – Наши аналитики давно уже отмечали нарастающую раздробленность нашего общества, его дестабилизацию, причем не только политическую, но и социальную, однако всегда это списывалось на различные внутренние причины. Мало того, многие исследователи отмечали странную потерю интереса к освоению новых планет. Даже крупные государства типа ОСМ и СаГеИ в последние годы свернули свою экспансию и не столько стремятся присоединять или осваивать новые системы, сколько стараются удержать старые. За последний год пять восстаний на их окраинах, которые пришлось подавлять с применением военной силы. К сожалению, мы можем только догадываться об истинных причинах восстаний, так как в данный момент эти системы закрыты и делиться с нами информацией по этому поводу, как ты понимаешь, никто не спешит.

– Это не аргумент, – фыркнул Дорнер. – Беспорядки – не такое уж и редкое явление в окраинных колониях, туда ведь частенько всякую шваль спроваживают.

– Да, но не настолько крупные и, уж тем более, не в системах, полностью зависимых от своих метрополий. Например, Энганда, далеко не окраина ОСМ. По сути, планета-курорт с населением чуть более ста миллионов. Из производства только сельское и океаническое хозяйство, а вся основная инфраструктура заточена под туризм. По нашим сведениям, восстание отличалось там особой жестокостью. Вчерашние клерки, турагенты и метрдотели резали туристов похлеще фанатиков из ИсС.

– Бред какой-то.

Комиссар криво усмехнулся.

– Вот тебе и бред. За первый день количество жертв превысило сто тысяч, а пришедшее к власти непонятно откуда возникшее революционное правительство объявило Энганду свободной планетой. В результате, после недели безуспешных переговоров в систему был отправлен седьмой корпус генерала Агера. Что там дальше произошло, мы не знаем, но по нашим данным что-то в этом восстании настолько напугало правительство ОСМ, что они увеличили финансирование своего флота в разы.

Дорнер озадаченно хмыкнул, пару минут молчал, смотря перед собой невидящим взглядом, затем с прищуром посмотрел на Арнольда.

– Импланты, влияющие на сознание человека, говоришь.

Майер кивнул.

– Мы тоже об этом подумали. К тому же у этой версии имеется косвенное подтверждение.

– Вот даже как? И какое же?

– Где-то спустя месяц после подавления энгандского восстания во всех космопортах ОСМ в срочном порядке были установлены новые сканеры.

– М-да, дела, – потянул Дорнер, вновь запуская руку в карман рубашки. – Получается, оэсэмовцы все знают, но молчат.

– Скорее, не знают а, так же как и мы, догадываются, однако не хотят поднимать паники. Но самое интересное, что буквально пару месяцев назад мы намекнули об этих своих догадках их послу, а в результате получили инцидент на Марсе и случай, разгребаемый твоими ребятами.

– Издеваешься?

– Если бы. Хочешь еще один интересный факт?

– Я уже заранее боюсь, – буркнул Марк, вытаскивая из пачки сигарету и щелкая ногтем по ее кончику. – Хотя все равно давай, а то когда я еще услышу подобные откровения из уст самого комиссара Совета.

– Не ерничай, – усмехнулся Арнольд, поднимаясь из кресла и направляясь к открытому окну. – Лучше бы дымить бросил, а то все тут табаком уже провоняло. Ладно, о чем это я, ах да. Так вот, к твоему сведению, первым чужое вмешательство в человеческий социум вычислил не наш аналитический отдел и даже не оэсэмовцы, а профессор социологии Каменского университета, господин Энрих Ланкастер из Романской республики. Полсотни лет назад он издал у себя на родине небольшую брошюрку под названием «Влияние внешних факторов на агрессивность человечества».

– И что?

– Да ничего, погиб в аварии глайдера буквально через пару недель после выхода в свет своего исследования.

– Весело, – хмыкнул Дорнер. – А тираж этой брошюрки, как понимаю, весь пропал в неизвестном направлении.

– Весь, да не весь, одну мы найти все же смогли, – Майер поставил кружку с кофе на подоконник и помахал рукой перед лицом, отгоняя сигаретный дым, устремившийся в открытое окно. – Черт, даже здесь от тебя спасения нет. Марк, хорош травиться этой гадостью и меня травить.

– Хорошо, хорошо, – в притворном испуге воздел руки командор, – слово гостя для меня закон. – Он потушил сигарету в небольшой пепельнице и, убрав ту в нижний ящик стола, спросил: – Так что там в этой брошюре?

– О, там много интересного, особенно выводы. Правда, Ланкастер напрямую не говорит об инопланетном вмешательстве, завуалировав его под определением «суммарное воздействие внешних интерполяционных факторов», но суть-то от этого не меняется. Так вот в своих выводах профессор определил две основные точки воздействия этих факторов: первая – это СаГеИ, вторая – солнечники. Но что интересно, если в случае с Империей Солнца он вводит понятие НДРП, или нарастающий дестабилизирующе-разрушительный процесс, то в случае с СаГеИ в этом названии вместо «разрушительный» стоит «созидательный».

– И что все это значит?

– Мы тоже сперва не поняли. К счастью, у нас в аналитиках ребята головастые, они быстро смекнули, что к чему, и быстренько загрузили нашего «Умника» различной статистикой по ВИС и СаГеИ. Интересная, знаешь ли, картинка получилась. Например, если исходить из полученных результатов, то Империя Солнц вскоре должна утратить часть своих территорий, а СаГеИ – наоборот – расширить свои границы путем вторжения в пространство сопредельных государств.

– Вот даже как, – хмыкнул в ответ командор. – Хотя насчет солнечников оно и без аналитиков понятно. Их император стар, с наследниками полная неразбериха, система корпоративного сегуната прогнила настолько, что многие из сегунов уже в открытую игнорируют приказы центра. Не государство, а карточный домик, посыплется в любой момент. А вот насчет СаГеИ сомневаюсь. Они, конечно, всегда любили побряцать оружием, но больше для устрашения, да и последний конфликт с ОСМ им дорого обошелся, не думаю, что они решатся вновь.

Арнольд развел руками.

– Таковы выводы «Умника». И если машина права, то последствия для человечества в целом прогнозируются весьма пессимистические. Война внутри Анклава не только окончательно расколет нашу расу и остановит дальнейшую экспансию, но и откинет назад в технологическом плане. И вот тогда…

– И тогда нас можно будет брать тепленькими, – закончил за комиссара Дорнер и, криво усмехнувшись, добавил: – Веселая перспективка. Однако не слишком ли демонизируешь предполагаемых захватчиков. Хочешь сказать, что они смогли просчитать и спланировать все на века вперед.

– А почему бы нет? – пожал плечами Майер. – Предположим, что они почему-то видят в нас угрозу своему существованию, но понимают, что прямое столкновение грозит если не взаимным уничтожением, то крупными потерями. Как бы ты поступил на их месте?

– Ну, – Дорнер задумчиво потер подбородок. – Думаю, сперва создал бы буферную зону, утыкал ее станциями слежения и запретил соваться туда всем кому не надо. Естественно, любой чужой корабль, углубившийся в данную зону, тут же уничтожался бы. Затем я отправил бы разведчиков, чтобы понять, с кем имею дело, выяснить уровень их технологий, ну и если бы решил, что войны не избежать, то попытался бы нанести предполагаемому противнику наибольший урон до того момента, как он поймет, в чем… – Он на мгновение замолчал, таращась на Майера ошалевшим взглядом, затем мотнул головой. – Черт, Арни, а ведь ты прав! Мы бы действовали примерно так же, старались бы подорвать экономику и внести раскол в ряды противника.

– Вот именно, – кивнул Арнольд. – Разделяй и властвуй – этот метод никогда не устареет.

– Так, погоди, бр-р, – Марк замотал головой. – И как давно они здесь? – Он вопросительно посмотрел на комиссара.

– По нашим прикидкам, лет семьдесят, однако к активной фазе воздействия перешли лет тридцать назад.

– Семьдесят лет? – во взгляде командора сквознуло недоверие. – И ты хочешь сказать, что за все эти годы они умудрились остаться незамеченными?

– Ну, действовали-то они, скорей всего, через своих эмиссаров. Ты же сам знаешь, некоторые будут работать хоть на черта лысого, лишь бы платил. А вот методикам у них стоит поучиться, чувствуется недюжий опыт в подобных делах. Работают, так сказать, в «бархатных перчатках», грубую силу применяют крайне редко, а воздействие идет на уровне процессов внутри общества, и заметить его крайне трудно. Подумай сам, если в какой-нибудь окраинной колонии ее совет принимает решение о переносе строительства космопорта в другое место, обратим мы на это внимание?

– Конечно нет, мы, скорей всего, об этом даже и не узнаем.

– Вот именно, – Арнольд направил указательный палец на своего собеседника. – А меж тем это вроде бы незначительное решение привело к интересной цепочке последствий. Сначала во время подготовки площадки было обнаружено гнездовье летающих ящеров, которых никто до этого на планете не встречал, а буквально через пару дней после этого в колонии началась эпидемия неизвестной болезни. Своими силами они справиться не смогли и вызвали помощь. Результат: известная всем этайнийская лихорадка, несколько миллионов погибших, десяток опустевших колоний, многие из которых не заселены до сих пор.

Дорнер удивленно посмотрел на комиссара.

– Всерьез думаешь, что это дело твоих таинственных чужаков?

– Кто знает, – Майер вздохнул. – Вполне возможно. Наши ученые ведь до сих пор не могут понять, как давно известный и вполне безобидный вирус мог мутировать в подобную гадость. Вмешательство в его генную структуру все бы объяснило, к тому же подобные теории высказывались.

– Однако были опровергнуты другими учеными… Там же вроде разобрались.

– Скорее, спустили на тормозах, – отмахнулся Арнольд. – Впрочем, неважно, это просто пример, для понимания сути.

– Да я и так понял, не дурнее кибор-уборщика, – усмехнулся командор, откидываясь в кресле. – Объясни мне другое: если эти твои таинственные чужаки не имеют отношения к квадроидам, то это значит что наши четырехрукие друзья – еще одна сторона намечающегося конфликта?

– Есть и такое мнение, однако я так не думаю… погоди минутку, – Майер поднялся с подоконника и, поставив свою опустевшую кружку рядом с белоснежной сферой пищекомба, уселся в стоящее напротив стола Дорнера кресло, после чего продолжил: – Лично я склоняюсь к версии, что квадроиды используются этими чужаками в качестве этакого внешнего раздражителя, время от времени отвлекающего наше внимание от чего-то действительно важного. К тому же они точно лакмусовая бумажка, показывающая уровень тревожности «человеческого улья». И знаешь, сейчас мы для них очень тревожный улей.

– Из-за уничтожения базы?

– Не только. Мы ведь тоже не сидим сложа руки. Твои ребята гоняются за квадроидами, а наши люди пытаются прижать «Сайрус» и выйти на других агентов влияния чужаков. Да и ОСМ в последние годы начало довольно активно действовать в подобном направлении. Наши таинственные «друзья» это явно почувствовали, заволновались, поняли, что их вычислили, в результате стали допускать ошибки.

– Все-таки «Сайрус».

– А ты еще в этом сомневался? – усмехнулся Арнольд и, нахмурившись, добавил: – Однако надо отдать им должное, прямых доказательств того, что корпорация сотрудничает с чужаками, у нас до сих пор нет.

– А импланты?

– Брось, – махнул рукой Майер. – Во-первых, у нас в наличии только единичный экземпляр. Во-вторых, скажут, что заказывали у какой-нибудь небольшой конторы, и даже представят нужные документы, или же вообще объявят своей разработкой, а наличие токсина спишут на происки конкурентов. Ну, и в-третьих, если где и рыть, то в их головном офисе в Нью-Берлине, а ты сам понимаешь, куда нас пошлют, подай мы подобный запрос властям СаГеИ.

– Понятно, – Дорнер вновь потянулся к карману, но, заметив приподнятую бровь товарища, вздохнул и, виновато улыбнувшись, спросил: – Кстати, а что там на Марсе все-таки произошло, а то заикнулся и молчок.

– Я, собственно, к этому и подвожу.

Мелодичный перезвон заставил Майера прерваться и бросить взгляд на экран «запястника». Пару мгновений он морщил лоб, словно вспоминая, кому принадлежит высветивший номер, затем озадаченно хмыкнул.

– Извини, я отвечу.

– Конечно, конечно, разговаривай, я пока себе еще кружечку организую.

Дорнер поднялся из кресла и, подойдя к столику с пищекомбом, принялся перебирать лежащие рядом картриджи, исподволь косясь в сторону Арнольда, вокруг головы которого дрожала синеватая дымка блокирующего поля. Лицо Майера было скрыто серой полоской плазмоэкрана, но, даже не видя его выражения, Марк мог с уверенностью сказать, что разговор для того был не самым приятным. Впрочем, разговор был недолгим, и уже через пару минут комиссар быстрым взмахом руки заставил экран исчезнуть.

– Мне тоже сделай, – сказал он, разворачиваясь в кресле к Дорнеру, который в это время извлекал из раскрывшегося купола пищекомба исходящую ароматным паром чашку с кофе.

Командор молча кивнул и защелкнул обратно выскочивший из считывателя картридж, заставив пищекомб утробно заурчать. Половинки купола сомкнулись, а его белоснежная поверхность стала матово-серой, чтобы буквально через десяток секунд сменить свой цвет на светло-зеленый, сообщая таким образом об окончании процесса готовки.

Марк подхватил обе чашки и, отдав одну из них Майеру, вернулся за стол.

– Судя по твоему взъерошенному виду, звонок не самый приятный, – заметил он, опускаясь в свое кресло.

Комиссар поморщился.

– Да так, мелочи жизни. На чем мы там остановились?

– Ты хотел мне рассказать про происшествие на Марсе.

– Ах, да, – он отхлебнул кофе. – Ну если кратко, то «Сайрус» послал пятерку своих агентов, дабы они стянули у нас технологию СМПП.

– Во как! И зачем это им понадобилось? Насколько я помню, мы не собирались делать из этого тайны, а совсем наоборот.

– Вот и я о том.

Майер нахмурился.

– Неужели отвлекали внимание?

– В точку, дружище, – Арнольд отсалютовал собеседнику своей чашкой. – Причем из всей группы только один ее член знал о настоящих целях, и именно он смог уйти, оставив своих товарищей нам на растерзание.

– Стандартная схема «хвост ящерицы». Как там в учебнике, – Дорнер наморщил лоб, затем процитировал: – «В случае обнаружения группы и увеличения вероятности провала миссии следует пожертвовать ее менее значимыми членами для отвлечения внимания противника. Во избежание раскрытия обмана противником желательно, чтобы психопортрет отторгаемых членов группы не изменялся, для чего следует внушить им, что все происходящее соответствует какому-либо заранее намеченному плану».

Майер удивленно приподнял брови.

– Это где ж такому учат?

– Курс лекций Высшей тангарской школы спецопераций.

– Понятно, – Арнольд пару минут молча изучал лицо друга, словно видел его в первый раз, затем усмехнулся. – Знаешь, постоянно забываю о твоей бурной биографии.

– Оно и к лучшему, – буркнул в ответ Дорнер, поморщившись. – Особо гордиться там нечем, не хочу вспоминать. Лучше скажи, есть какие догадки, что в действительности нужно было ребятам из «Сайруса» на Марсе?

– Состав и численность наших сил обороны, а также размещение опорных точек и станций слежения.

– Еп…

Дорнер откинулся в кресле и ошарашенно уставился на комиссара, переваривая услышанное, затем спросил тихим голосом:

– Это только предположение?

– Уже практически уверенность, – ответил Майер, бросая быстрый взгляд на «запястник» и поднимаясь из кресла. – Ладно, Марк, мне пора, что воду в ступе зазря толочь, примерную ситуацию я тебе обрисовал, думай. Хорошего, конечно, мало, но уж такова ситуация. Завтра сброшу на твой вирт всю нужную информацию, немного скорректируешь действия своих людей. Кстати, по найденному вашим зондом артефакту принято решение, туда отправится «Византия», так что отбирай спецов.

– Сколько у нас осталось?

Комиссар вздрогнул, словно заданный тихим голосом вопрос застал его врасплох, затем пожал плечами.

– Кто знает. Год, два, а может пять. В любом случае решено готовится. Через месяц начинаем расконсервацию «Тобола» и «Отважного», к тому же принято решение о строительстве станций наблюдении на внешних планетоидах. Да, и еще. На следующей неделе получишь партию новых сканеров, проверь всех на наличие этого, – он похлопал себя пальцами левой руки по шее. – Конечно, сомневаюсь, что эта зараза к нам пробралась, но береженого, как известно… сам понимаешь.

Дорнер молча кивнул.

– Что ж тогда до встречи. – Комиссар поставил чашку с недопитым кофе на стол и, пожав на прощание руку поднявшемуся из своего кресла Марку, направился к двери. Открыв ее, он неожиданно замер на пороге и, не оборачиваясь, бросил: – Похоже, что мы будем их первой целью, дружище. Вот так.

После ухода комиссара Дорнер некоторое время сидел неподвижно, буравя взглядом потолок, затем устало провел рукой по лицу и, поднявшись, подошел к окну. Было уже поздно, и небо, укутанное тяжелыми дождевыми облаками, пламенело алым закатом, словно предвещая зловещие отблески грядущих пожарищ. Прохладный ветер ворвался в раскрытое окно, бросая в лицо командору мелкую изморось начавшегося дождя. Где-то вдали сверкнула молния, а через пару десятков секунд по ушам «ударил» пронзительный раскат грома. Дорнер прикрыл окно, достал из кармана сигарету, пару минут нервно крутил ее меж пальцев, затем тяжело вздохнул и, сунув в рот, пробормотал:

– Вот, черт, а ведь только стал привыкать к спокойной жизни. Что ж, видимо, не судьба…

«Смертоносцы» впечатляли. Судя по высветившимся на «запястниках» данным, их размеры были вполне сопоставимы с размерами легких космолетов. Однако одно дело было видеть трехзначные цифры на экране и совсем другое – воочию смотреть на замершие в ряд бомбардировщики, чьи агрессивные обводы матово-серых корпусов просто кричали об их хищной натуре.

– Вот это махины, – прошептала Лайм, не скрывая своего восхищения. Свесившись через перила небольшой металлической площадки, приткнувшейся под самым потолком огромного ангара, девушка буквально пожирала взглядом стоящие внизу машины.

– Знаешь, – она обернулась к стоящему позади Рену, – а я бы не отказалась полетать на подобной, думаю, шустрые аппараты.

– Еще какие шустрые, – ответил Айко, подходя к краю платформы и ногой пробуя висевший рядом с ней «блин» гравиоподьемника, – только вот не получится.

– Почему?

– Они полностью на автоматике, у них даже кабины нет, к тому же…

Диск под его сапогом неожиданно полыхнул снопами искр, закрутился на месте и рухнул вниз, заставив Рена спешно отдернуть ногу и нервно вцепиться в поручни.

– Так, придется спускаться по лестнице, – констатировал он, едва утихло эхо грохота от упавшего подъемника, поднявшего внизу целое облако пыли. – Нам нужно добраться вон до тех столбиков.

Его палец указал на торчавшие из пола прямоугольники, которые небольшим полукругом обхватывали приплюснутый нос каждого бомбардировщика.

– Это внешние интерфейсы систем контроля, и перед взлетом они должны светиться хлеще новогодних елок, однако пока все тихо, и это радует.

– Хочешь сказать, что этот придурок соврал насчет своего желания запустить «Смертоносцев»?

– Навряд ли, – покачал головой Рен. – Этот парень был серьезен как никогда, однако доступ к этим машинкам получить не так уж и просто, там тройная система контроля с функцией внешнего подтверждения через бит-ключ, не думаю, что он у них есть. Хотя, если учесть, какие у него коды доступа… В общем, лучше нам поторопиться.

Он вцепился рукой в тянущуюся вдоль стены металлическую лестницу, подергал ее и, шумно выдохнув, точно перед нырком на глубину, принялся спускаться. Лаймалин дождалась, пока его ноги коснутся пола, и буквально сбежала вниз, заставив Айко удивленно вытаращить глаза и озадаченно почесать в затылке.

– М-дя, а ты у нас просто кладезь сюрпризов. Летать случайно не умеешь?

– Пыталась, только руками махать надоедает.

Айко скосил глаза на девушку, с трудом сдерживавшую рвущуюся на губы улыбку, и, коротко хмыкнув, направился к ближайшим столбикам, оставляя в покрывавшей пол пыли цепочку следов. Лайм некоторое время оставалась на месте, оглядываясь и вслушиваясь в окружающую тишину, разрушаемую лишь звуком шагов Рена да тихим потрескиванием вышедшей из строя световой панели, затем мотнула головой и поспешила следом.

Айко тем временем уже опустился на одно колено у крайнего столбика, состоявшего из множества мелких, словно сделанных из стекла трубок, соединив тот тонкой ниткой умб-кабеля[89] со своим «запястником».

Лайм встала позади, не отвлекая своего напарника ненужными вопросами и разглядывая нависающий над ними бомбардировщик. Несмотря на прошедшие годы, тот выглядел абсолютно новым, словно само время, испугавшись его грозного вида, в страхе отступило перед этой «стальной птицей».

– Кстати, Лайм, а знаешь, почему их прозвали «Смертоносцами»? – неожиданно сказал Рен, продолжая «колдовать» со своим «запястником», развернув перед лицом аж пять небольших плазмоэкранов.

– Нет, в тех файлах, что у меня, об этом ничего нет.

– Еще бы, – хмыкнул Айко. – В свое время эти машинки были секретными штуками, а все из-за прыжковых двигателей.

– Прыжковых двигателей? – Лайм удивленно посмотрела на товарища. – Погоди, это же атмосферные аппараты, какие могут быть прыгуны. Искривление метрики в непосредственной близи от столь массивного объекта чревато серьезными последствиями – да тут никаких бомб не надо. Ты видел хоть раз выход корабля рядом с астероидом? Картина еще та. Последний от спонтанного искривления на кварки разносит, да и космолету порядком достается.

– Ну, это все же не космолеты, кривизна движков у них небольшая и тут смотря на каком расстоянии от поверхности вынырнуть.

– Да какая разница, – поморщилась Лайм. – Просчитать последствия применения подобных двигателей в атмосфере практически нереально, слишком много факторов, разрушения могут быть колосальными.

– А никто и не просчитывал. Это же, – он ткнул пальцем вверх, – по сути оружие возмездия, последнее средство, когда на все последствия уже плевать.

Лаймалин мотнула головой.

– Бред, их создатели вообще в своем уме были?

Айко пожал плечами.

– Кто знает. Так, кажись, подключился.

Трубчатый прямоугольник вдруг замерцал призрачным белым светом, выкидывая в воздух множество полупрозрачных нитей, которые тут же устремились к носу самолета, сплетаясь на лету в тонкие жгуты.

– The system is connected. I look forward to entering commands. Attention, including limited access.

Проскрипевший над головой Лайм механический голос заставил ее невольно посмотреть вверх, затем перевести взгляд на поднимающегося с колен Рена.

– Это, он на каком языке?

– На английском, – ответил Айко, отряхиваясь. – Говорит, что готов выслушать наши команды.

– Так значит, ты, сможешь их отключить?

– Не уверен, – Рен с сомнением покосился на один из плавающих вокруг него экранов. – Подобную команду отсюда я дать не смогу, этот интерфейс для техперсонала, чтобы можно было подшаманить машинки перед вылетом по-быстренькому. Впрочем, это как раз то, что нам сейчас нужно.

Лайм непонимающе посмотрела на хитро улыбающегося Айко, лицо которого просто светилось самодовольством.

– Может, тогда и меня посвятишь в свой план?

– Да ничего такого, – повел плечами Рен. – Дело в том, что у этих малышек стоят семнадцатые криперы[90], а у них на повышенной напруге проблемы со стабилизацией. Так что если совсем чуток сбить балансировку амплитуд… – он сжал и резко разжал кулак. – Фейерверк будет – залюбуешься.

– Ну так действуй.

– Так уже начал, – бросил Айко, пробегая пальцами по одному из экранов. – Только вот меня пытаются блокировать, почуяли, собаки дикие, что жареным запахло, да поздно уже, «червяк» в системе.

– Вы все-таки решили мне как-то помешать, земляшки, а я ведь вас предупреждал, теперь пеняйте на себя!

Голос Райзела эхом разнесся по ангару, заставив Айко нервно дернуть правой бровью и криво усмехнуться.

– Ну-ну, уже испугались.

– Лифт, – бросила Лаймалин, указывая рукой в сторону стены, на которой высветился белый прямоугольник.

Рен резко обернулся и тихонько выругался. Из раздвинувшихся дверей одна за другой вышли три фигуры, похожие на очень худых людей, облаченных в пластиковые имитации рыцарских доспехов.

– Кибер-стражи класса «А», модель БК-234, – доложила Лайм, с прищуром разглядывая замерших киборгов, чьи приплюснутые головы медленно поворачивались из стороны в сторону, затем обернулась к Айко и поинтересовалась: – Рен, тебе, сколько времени нужно.

– Минут десять, – бросил тот, не раздумывая.

– Ясно. – Девушка огляделась и, подойдя к трехколесному шасси самолета, подняла с пола валявшийся там металлический штырь. Взвесив его в руке, она довольно кивнула. – Будет у тебя десять минут, приступай.

– Лайм, погоди, не дури, ты же без оружия, лучше…

Рен шагнул в ее сторону, но девушка решительным жестом остановила его.

– Я сама оружие, Рен, работай, давай. – Развернувшись на пятках, она медленно направилась в сторону вскидывающих излучатели киборгов.

– Ну что, мальчики, потанцуем.

Обезглавленное тело последнего киборга упало на колени и, завалившись набок, распласталось в пыли. Лаймалин, тяжело дыша, оперлась спиной о стену и медленно сползла вниз, чувствуя, как уходят последние силы. На какой-то миг мир померк, погрузив сознание в полутьму, разрываемую лишь багровыми сполохами пиктограмм, сообщающих о внутренних повреждениях.

– Лайм! Лайм! Ты меня слышишь!

Она вздрогнула и с трудом открыла глаза, непонимающе посмотрев на склонившегося над ней мужчину. Пару секунд девушка пыталась вспомнить, кто он такой и почему задает подобный вопрос, затем выдавила:

– Все нормально, Рен, я в по… порядке, кажется.

– Какое там нормально, – нервно бросил тот, – да на тебе места живого нет.

– Мелочи жизни, я крепче, чем ты думаешь, – Лайм попыталась улыбнуться, но вымученная улыбка больше походила на гримасу. Она закашлялась. Струйка крови протянулась из уголка рта и упала тяжелыми каплями на пропаленный в нескольких местах комбинезон.

– Встать сможешь?

Плечи девушки дернулись вверх.

– Наверное, – она откинул голову киборга, оперлась рукой о стену, попыталась подняться, но тут же рухнула обратно. Несколько мгновений сидела тяжело дыша, затем виновато посмотрела на Айко. – Похоже, не получится. Извини, но, видимо, тебе придется выбираться самому. Скажи Киру…

– Вот еще, – перебил ее Рен. – Сама ему все скажешь, нечего тут нюни распускать, давай помогу.

Он присел на корточки, закинул ее левую руку себе на шею и, обхватив за талию, медленно встал, сдавленно крякнув при этом.

– А ты тяжелая.

– И не стыдно тебе такое девушке говорить, тоже мне кава… – Лайм снова закашлялась, выплюнув на пол целый сгусток крови. Вытерев губы тыльной стороной ладони, она скосила глаза на помрачневшего Рена и тихим голосом поинтересовалась: – Как думаешь, сколько у нас времени?

– Кто знает, зависит, сколько у этого гада уйдет на взлом системы. Может, день, а может, и пяти минут нет.

По ангару неожиданно разнесся пронзительный гул сирены, а на стенах замелькали желто-красные проблесковые маячки.

– Attention! Activation command is received! Started downloading. All personnel please leave the starting area. Fifteen minutes before starting the engines. Countdown. – Женский голос умолк, и вместо него из невидимых динамиков стали доноситься монотонные щелчки.

– А вот ответ и на твой вопрос, – буркнул Айко, поудобнее обхватывая девушку за талию.

– Ладно, заканчиваем болтать, нужно выбираться, а то едва этот придурок даст команду на старт, светопреставление тут будет еще то.

– Я только за…

Лайм улыбнулась уголками губ, стараясь не замечать, что выведенные на сетчатку датчики имплантов, мерцавшие до этого красным светом, гаснут один за другим, а окружающий мир перед глазами то и дело погружается в странную серую дымку. Пару раз сознание практически гасло, и только голос Айко вырывал ее из упорно подступающей темноты.

– Держись, подруга, держись, – то и дело шептал он, буквально волоча ее за собой. Каких-то сто метров до дверей лифта неожиданно показались ему вечностью. – Главное держись. С нашими я связался, бомбить они не будут. Наверху нас ждет глайдер, так что надо лишь туда добраться, поэтому держись…

Он посмотрел на девушку, глаза которой вновь закрылись, и со злостью влепил ладонью по панели вызова, облегченно услышав за закрытыми дверьми знакомое шуршание.

Дыхание Лайм вдруг стало хриплым и прерывистым, заставив Рена заскрипеть зубами от накатывающего отчаяния.

– Ten minutes before the start of engines, – загремел над головой знакомый голос.

– Рен, брось меня, не успеешь, – едва слышно сказала Лайм, не открывая глаз. – Оставь, передай Киру, что я его люблю, всегда буду… – она умолкла на полуслове, а ее тело резко обмякло.

– Лайм, эй, Лайм, – Айко осторожно прислонил девушку к стене. Ее голова безвольно мотнулась, а из уголка рта к полу потянулась нитка кровавой слюны. – Лайм!

Он опустил ее безвольное тело на пол и, упав на колени, обхватил руками голову.

– Лайм, черт, Лайм, – его кулаки впечатались в бетон пола, подняв легкие облачка пыли. – Лайм!

Несколько мгновений он сидел неподвижно, затем мотнул головой и, решительно поднявшись, склонился над телом.

– Нет, ты не умрешь, не сейчас, – пробормотал он, пытаясь взвалить ее на плечо. – Не сейчас, подруга, не сейчас. История с Герой не повторится. Ты еще должна дождаться Кирилла, должна, слышишь, ДОЛЖНА!

Двери лифта с легким треньканьем разошлись в разные стороны, заставив Айко невольно прищуриться от хлынувшего изнутри света. Он выпрямился и, придерживая тело девушки рукой, шагнул вперед.

– Должна!

Возвращение

Пролог

Денк Эрн Карат – эрткард второго тверта, утробно рыча, склонился над расстеленной перед ним картой. Положение складывалось хуже некуда. Агронцы атаковали неожиданно, зажав и без того измотанный последними боями тверт между практически неприступными скалами Аргийской гряды с одной стороны и Наргарскими топями с другой. Откуда они здесь взялись, оставалось только догадываться, но можно было предположить, что пал правый фланг обороны, а это означало, что дорога на Арэт открыта для войск империи. Было похоже, что весь план контратаки, в результате которого планировалось захватить прибрежный город-порт Нелктар, летел к вершителям под хвост. Денк нервно дернул ушами и покосился на стоящего рядом Эндора, который всем видом изображал полное пренебрежение к происходящему. Впрочем, этот «ищущий» всегда был таким флегматично-спокойным, и Карат даже не представлял, что может вывести его из равновесия, – это порой бесило больше всего.

Он снова утробно рыкнул и, повернувшись к коленопреклоненному посыльному, бросил:

– Передай Эндору, чтобы его кат занял позицию в роще у скал, не хочу, чтобы нас там обошли.

Воин коротко кивнул и, стукнув сжатым кулаком по плечевому щитку доспеха, попятился назад, выпрямившись только при выходе из палатки своего командира.

– Думаете, сможем пробиться?

Кард скосил глаза на «ищущего» и нервно дернул плечами.

– Пока трудно сказать. Единственная дорога, пригодная для продвижения, перекрыта их легионами и по всей длине простреливалась размещенными на холмах тяжелыми огнебросами. Все зависит от того, сколько у них сил. Дождемся возвращения наших разведчиков, а уж потом будем решать.

– К этому времени они могут подтянуть новые силы и…

– Бросать солдат в бой наугад я тоже не намерен, – резко оборвал он «ищущего». – И давайте не будем дискутировать по этому поводу.

– Как пожелаете, эрткард, – наклонил голову Эндор. – Позвольте тогда дать совет.

Не дожидаясь разрешения, он подошел ближе к походному столику с расстеленной на нем картой и когтем очертил на ее поверхности небольшой круг.

– Предлагаю все наши тяжелые огнебросы переместить сюда. Так мы закроем их огнем практически все открытое пространство. Сунутся сюда – получат большое количество потерь, придется идти в обход. А что справа, что слева у нас лес, там их ручные огнебросы будут не эффективнее обычных стрелометов, да и плотным строем пойти они не смогут.

Карат оскалился.

– Согласен, это сведет их излюбленную тактику на нет, что позволит мечам наших воинов познать вкус их трижды проклятой крови. Смотри-ка, даже от твоих советов иногда бывает толк, – он хлопнул «ищущего» по плечу, заставив того невольно прижать уши к голове, и, повернувшись к еще одному посыльному, терпеливо дожидавшемуся указаний, скомандовал: – Приказ эрлу Твару: переместить огнебросы на северный холм.

Проводив посыльного взглядом, он на миг задержал его на своей хранительнице, все это время стоявшей неподвижно в дальнем конце палатки, и, тяжело вздохнув, вновь склонился над картой. Они не ублажали друг друга уже почти три дня, а в период гона это становилось практически невыносимо, и удерживаться с каждым днем становилось все труднее, особенно чувствуя призывный аромат ее тела. Тем не менее, следовало взять себя в руки и подавить древние инстинкты, ибо ему сейчас нужна светлая голова, незатуманенная любовным дурманом. Он сжал кулаки, чувствуя, как давно нестриженные когти впиваются в кожу ладони, – это помогло. Нахлынувшее желание ушло так же неожиданно, как и появилось.

– Может, приготовить вам настой лайцерны?

Карат зло зыркнул на «ищущего», но, заметив во взгляде того лишь сочувствие, отрицательно покачал головой.

– Справлюсь сам, не впервой. Меня куда больше волнует недостаток у нас огнебросов, хватит ли их для сдерживания атак агронцев.

Плечи Эндора шевельнулись под мешковатой мантией, а его уши дернулись в разные стороны.

– Думаю, вскоре узнаем. Хотя огнебросов в обозе у нас достаточно, проблема в ваших солдатах, эрл. Большинство из них просто не хотят даже брать их в руки.

– Знаю и вполне их понимаю. Хотя, надо признать, полезная штука и пару раз уже успела спасти мне шкуру, – он похлопал себя по бедру, где в кобуре висел четырехзарядный ручной огнеброс. – И все же мы привыкли воевать мечом и копьем, а ваши грохочущие палки до сих пор пугают многих солдат. Некоторые все еще считают их проклятым оружием демонов и не желают брать в руки.

«Ищущий» криво усмехнулся, на краткий миг обнажив свои белоснежные клыки.

– Да уж, суеверия так просто не искоренить, однако в чем-то они правы. Это оружие как раз…

– Эрл Карат, – вбежавший воин быстро стукнул кулаком по левому плечу, отдавая честь, и тут же опустился на одно колено. – Отряд Роша вернулся с вылазки, сам кард Рош ранен, но прислал свою хранительницу.

– Так зови, – бросил Карат.

Солдат коротко кивнул и исчез за пологом палатки, который почти сразу же вновь откинулся, пропуская внутрь высокую черноволосую хранительницу в изящных кожаных доспехах. Девушка отдала честь и покорно склонила голову, ожидая разрешения начать разговор. Эрткард нервно дернул правым ухом. Еще каких-нибудь пять лет назад эта девчонка получила бы от него десяток ударов по груди за подобную дерзость, однако времена сменились. Сейчас, благодаря нововведениям великого конага, хранительницы были по статусу лишь немногим меньше кардов, и за подобные действия его самого ожидал бы суд чести. Да и сама хранительница наверняка не дала бы себя в обиду. Он на мгновение вспомнил, что творили эти демоницы на поле боя, и внутренне поежился. Впрочем, нельзя было сказать, что подобное изменение статуса пришлось кардам не по вкусу. Нет, недовольные конечно, были, но многие, наоборот, вздохнули свободнее, официально связав свои судьбы с сопровождающими их хранительницами. Это в какой-то степени дало потрясающий эффект, теперь кард со своей хранительницей бились друг за друга вдвойне эффективнее, так как защищали не просто своего напарника, а того, кто был им дорог. Карат вздохнул и, покосившись в сторону своей Нариты, улыбнулся уголками губ. Та молча перехватила его взгляд и, шевельнув ушами, улыбнулась в ответ, а по его голове словно прошелестел ласковый ветерок, приглаживая растрёпанные волосы.

– Итак, что там с эрлом Рошем.

– Ранен в плечо, мой эрткард. – Хранительница вновь склонила голову, виновато поджав уши. – Тем не менее, он рвался доложить вам лично, однако лекари пока запретили ему вставать, заживляющая мазь должна подсохнуть.

– Рад, что с ним все в порядке. Так что там за срочное сообщение?

– Агронцев не так уж и много, мы насчитали всего три корда, однако с ними почти десяток големов вершителей…

– Что?! – Карат почувствовал, как похолодели его кончики ушей. Он посмотрел на Эндора и впервые увидел на его лице выражение растерянности.

– Это точно? – голос «ищущего» дрожал.

– Да, эрл. Мы с Рошем уже сталкивались с ними в битве под Поли, так что я их прекрасно знаю.

– Демоны бездны! – эрткард обессиленно оперся о стол руками, чувствуя полную растерянность. С големами вершителей их войскам приходилось сталкиваться всего пару раз, и каждый раз это сопровождалось огромными потерями. За уничтожение одного такого чудища приходилось платить жизнями десятков, а то и сотен воинов, и лишь тяжелые огнебросы «ищущих» могли нанести им хоть какой-то урон – вот только в тверте их осталось всего пять штук. Оставалось надеяться на силу хранительниц, но их было немного, да к тому же все они были вымотаны бесконечной чередой сражений.

– Нужно отходить, – пробормотал он, рассеянно скользя глазами по карте. – В топях у нас есть хоть какой-то шанс.

Грохот, раздавшийся с улицы, заставил всех находящихся в палатке испуганно присесть, а саму ее закачаться под порывами неизвестно откуда взявшегося ветра.

– Это еще что?

Карат бросился к выходу, на ходу выхватывая меч из стоящей у выхода стойки с оружием. Его хранительница поспешила следом, спешно вставляя барабан с тонкими стрелами в свой стреломет. Снаружи творился настоящий бедлам: все куда-то бежали, не слушая истошных приказов своих командиров, стреноженные хогрунды испуганно рычали, карябая землю своими мощными лапами, не давая своим не менее испуганным хозяевам взять себя под уздцы, а со стороны лагеря агронцев в небо поднимался густой столб черного дыма.

– А ну стоять! – Карат схватил за пояс пробегавшего мимо солдата. – Какой отряд?

– Третий кат эрла Нара! – выпалил тот, испуганно прижав уши к голове.

– Так найди его и пусть поспешит ко мне!

– Да, мой эрткард.

Он оттолкнул от себя перепуганного пехотинца, и тот тут же затерялся среди остальных.

– Нарита, усиление голоса.

Хранительница понимающе кивнула, и ее волосы тут же взметнулись вверх, словно под порывами налетевшего ветра, а Карат, почувствовав знакомое онемение губ, крикнул:

– Командирам, подготовиться к отражению атаки, а всем, кто будет паниковать, лично снесу голову с плеч. К бою, сукины дети!

Слова Карата возымели действие, лагерь постепенно успокаивался. Опомнившиеся сергаты подкатов голосом, а порой и крепкой оплеухой наводили порядок среди запаниковавших солдат. Пехотинцы облачались в доспехи и занимали позиции в строю, всадники успокаивали хогрундов и, оседлав их, спешили к месту сбора кавалерии. А на холме появился сигнальщик с зажатым в руке красным флажком, говорящим о готовности огнебросов к бою.

– Ваш хогрунд, мой кард.

Нарита протянула Карату поводья. Могучий белоснежный зверь, почувствовав руку хозяина на загривке, довольно заурчал и послушно улегся, позволяя карду взобраться в седло.

– Мой эрткард, я прибыл выслушать ваш приказ.

Кард Нар, облаченный в черный доспех, весь покрытый изящной чеканкой, остановил своего хогрунда рядом, но спешиваться не стал, а лишь отдал честь и приветственно кивнул.

– Сперва объясни, что тут произошло и что это за дым в лагере агронцев?

– Не знаю, но некоторые солдаты сообщали о странных зеленых струях огня, падающих с неба, не иначе как сам трехглавый Керкал решил наказать этих сволочей. Хотя, может, моим солдатам это просто со страха привиделось, – он коротко хохотнул. – В любом случае горит там знатно.

– Наверное, подорвались подводы с запальным порошком, думаю, хороший момент для атаки, можно попытаться прорваться, – сказал Эндор, подводя своего низкорослого пятнистого хогрунда и одним гибким движением впрыгивая в седло.

– Согласен с нашим умником, – поддержал «ищущего» Нар. – Давно пора пощекотать нежные внутренности агронцев своими мечами. Командуйте, эрткард.

Карат несколько тулов молчал, задумчиво поглаживая своего хогрунда между ушами, отчего тот беспрерывно урчал, затем резко натянул поводья, заставив зверя вскочить на лапы, и согласно кивнул.

– Кард Эрак Нар, поручаю вашему кату начать атаку на агронцев.

– Вот это дело, – лицо Нара расплылось в довольной улыбке, он сорвал с вделанного в седло крюка шлем и, напялив его, глухо пробасил из-за зеркальной поверхности забрала: – Мой эрл, обещаю первым ворваться в стан агронцев и привести вам голову их командира. Эхна!

Он вонзил шпоры в бока хогрунда, и тот, коротко рыкнув, умчался, унося своего хозяина к его кату. Карат проводил его взглядом и, легонько стукнув своего хогрунда носками сапог по бокам, заставил его трусцой двинуться в сторону холма с огнебросами.

– Может, стоило сказать ему о големах? – поинтересовался Эндор, обгоняя Нариту и пристраивая своего скакуна рядом. Хогрунд карда покосился на своего более мелкого сородича и, фыркнув, попытался ускорить бег, но тут решительный рывок поводьев заставил его вернуть прежний темп.

– Нет, – уши Карата нервно дернулись. – Если сказать, то он начнет осторожничать. А так гибель его ката даст остальным шанс прорваться и выжить хоть кому-то, чтобы сообщить великому конагу о големах. И…

Он резко натянул поводья, останавливая своего скакуна, так как прямо перед ним словно из ниоткуда появился воин в потертых кожаных доспехах и цилиндрическом кардовском шлеме. Тот замер прямо на их пути, вскинув перед собой обе руки, словно демонстрируя отсутствие в них оружия и не спеша опускаться на колено при встрече с кардом. Карат нахмурился, а его хранительница тут же оказалась рядом, сверля солдата подозрительным взглядом своих изумрудных глаз. Пауза затянулась.

– Что тебе нужно, солдат? – наконец прервал это молчание Карат.

– Вы знаете карда Эрая, эрл? – голос из-под шлема звучал несколько странно, словно говоривший говорил не на родном для него языке.

Нарита тут же вскинула свой стреломет, а мантия Эндора шевельнулась, словно ее обладатель что-то вытащил под ней из-за пояса, однако кард жестом остановил своих спутников.

– Ты кто, солдат? Назовись, кто твой командир?

– Никто, – незнакомец обхватил руками шлем и снял, примостив его на согнутой в локте руке, а сам посмотрел на изумлённых хонтайцев насмешливым взглядом пронзительно зеленых глаз.

– Инород? – левое ухо карда нервно дернулось, а рот скривился в презрительной усмешке. – Так ты из отряда наемников?

– И опять вы не угадали, эрл, – ответил незнакомец, прикладывая руку к груди и кланяясь. – А теперь позвольте вновь задать вам прежний вопрос: вы знаете карда Эрая?

– Как ты говоришь с эрткардом, инород, – неожиданно встряла в разговор хранительница. – Ты знаешь, что ждет тебя за подобную дерзость?

– Ну, надеюсь, на поединок он вызывать меня не станет, – криво ухмыльнулся инород. – Хотя если твой хозяин хочет этого, то…

Он аккуратно поставил шлем у своих ног и, разогнувшись, сплел пальцы в старинном знаке вызова, заставив Карата удивленно расширить глаза.

– Он не станет марать свой меч о такие отбросы, – ответила вместо него Нарита, спрыгивая с хогрунда и сплетая пальцы в ответном знаке принятия вызова. Ее короткие клинки вылетели из ножен, и женщина устремилась к инороду, в прыжке нанося удары сразу обоими мечами. К удивлению ее спутников, противник хранительницы легко увернулся от ее выпадов, но свой меч так и не обнажил, а лишь только посмотрел на задумавшегося карда и виновато улыбнулся, словно заранее извиняясь. Нарита коротко рыкнула и снова кинулась в атаку, действуя с невероятной быстротой. Невидимый ветер то и дело ерошил ее волосы, а на кончиках ушей иногда вспыхивали золотистые искорки. Впрочем, инород двигался с не меньшей скоростью, пресекая все выпады хранительницы в самом начале, отчего она только еще больше распалялась.

– Может, ей помочь? – наконец поинтересовался Эндор, с удивлением наблюдая за разворачивающимся перед ним поединком, однако кард жестом руки остановил его.

Меж тем инороду явно надоел этот бой, и он, резко уйдя в сторону, взмахнул правой рукой и, отпрыгнув назад, замер. Нарита тоже остановилась, с удивлением глядя на обломки своих клинков. Прочнейшая эйтенская сталь была просто перерезана странным мечом незнакомца, лезвие которого на глазах стало укорачиваться, пока совсем не исчезло в его руке.

– Ах ты… – Нарита откинула мечи, а ее глаза вспыхнули призрачным огнем.

– Нар, остановись, – тихий голос карда заставил ее вздрогнуть. Она медленно обернулась и, окинув Карата угрюмым взглядом, послушно сделала несколько шагов назад.

– Назовите ваше имя, эрл.

– Имя, – незнакомец на миг задумался, затем улыбнувшись, ответил: – Некогда здесь мне дали имя в честь вашего бога Керкала, так что…

– Эрл Керк! – не сдержал удивленного возгласа Эндор.

– Вы меня знаете? – тонкие брови незнакомца удивленно взметнулись вверх.

– Конечно, – «ищущий» спрыгнул со своего хогрунда и, подбежав к инороду, неожиданно опустился на одно колено. – Великий капитан Керк, рад приветствовать вас на нашей планете. Верховный танар Намар будет рад вас видеть.

– Верховный танар, – Керк хмыкнул. – Надо же, высоко взлетел, а как там Ай?

– Великая Ай будет рада лицезреть вас, капитан, – ответила вместо Эндора хранительница, так же опускаясь на одно колено и склоняя голову. – Простите меня за то, что подняла на вас свои клинки.

– Великая Ай, верховный танар, – инород неожиданно рассмеялся и, зачем-то поднеся руку к шее, произнес что-то на незнакомом языке, затем вновь окинул взглядом коленопреклонённых хонтайцев и добавил: – Что ж, надеюсь, вы проводите меня к ним…

– Да, но… – Нарита покосилась на эрткарда. – Агронцы…

– О них можете не беспокоиться, – махнул рукой Керк. – Пара полутонных бомб творят настоящие чудеса, поверьте. Гера докладывает, что ваши ребята уже взяли их лагерь, так что путь свободен. Не благодарите, рад помочь вам, эрл… – он сделал паузу и вопросительно посмотрел на эрткарда.

– Денк Эрн Карат, – кард приложил руку к сердцу и коротко поклонился.

– Кир Керк, к вашим услугам, – повторил его жест инород. – И все же, эрл, вы случайно не знаете карда Эрая.

– Конечно, знаю, – расплылся в острозубой улыбке Карат. – Кто же не знает великого конага Эрая Хант Тара, некогда путешествующего с вами к проклятой крепости вершителей.

Часть I

На службе чуждого отечества

Глава 1

Сон, опять этот странный сон: холм, цветы со светящимися лепестками и раскинувшийся внизу город. Этот далекий город звал, манил его теплом своих огней, но был так же недоступен, как и потерянная родина. Поэтому ему ничего не оставалось, как просто сидеть на холме, разглядывая безбрежный океан, или, примяв спиной цветы, смотреть в нависшее над головой черное небо, усыпанное гроздьями незнакомых созвездий. И эта невозможность что-либо изменить раздражала его больше всего. Вот и сегодня, после очередной тщетной попытки покинуть холм, он обессиленно упал на колени и вдруг с неожиданной злостью принялся выдирать светящиеся цветы, словно именно они были повинны во всех его бедах. Впрочем, эта странная вспышка гнева продолжалась недолго – с каждой минутой его движения становились все медленнее, и наконец, он застыл неподвижно, опустив глаза в землю.

– Как же мне все надоело! Как надоело! Я устал. Я просто хочу домой. Господи, как же я хочу домой, – пробормотал он, раскачиваясь на месте.

– Ты сам выбрал свою судьбу, Искатель. Сам.

Тихий голос прошелестел откуда-то сзади, заставив Кира вздрогнуть.

– Ты ведь хотел добраться до звезд, открыть новые миры, неизведанных существ. И вот, все сбылось, так что ж ты не радуешься?

В голосе невидимки не было издевки, а лишь сочувствие и странная горечь, словно он говорил не о нем, а о самом себе, однако его слова заставили Кира лишь еще больше понурить голову. Несколько минут он молчал, спиной ощущая, что его незримый собеседник не ушел, а все так же стоит позади, точно зачем-то ожидая его ответ.

– А чему радоваться, – наконец процедил он сквозь зубы. – Да, моя мечта сбылась, но… – он на мгновение замялся, – …но я потерял самого себя. Я уже не знаю, кто я такой… Кто я, Кирилл Гралов, капитан Керк или же Керн Кейтан. Кто я, а… Молчишь?

– Ну а что мне сказать? – Невидимка вздохнул. – Ты сам выбрал свою судьбу, ты сам решал, как поступить, так почему теперь ты меня об этом спрашиваешь?

– Потому что не знаю, как жить дальше, – Кирилл разжал сжатые в кулак руки, и на смятую траву посыпались светящиеся лепестки. – Не знаю, как поступить, куда пойти. Что мне делать, а?

Поворот головы – никого. Лишь взметнувшийся ветер подхватил сорванные лепестки, унося их в темноту, да взвил в воздух серебристое облако пыльцы, заставившее Кира сморщить нос и…

Он чихнул и, открыв глаза, уставился на помахивающую перед лицом аккуратно расчесанную кисточку хвоста. Та еще раз прошлась по его носу, заставив мужчину поморщиться, и, на миг застыв в воздухе, скрылась под одеялом. Кирилл провел рукой по глазам, прогоняя остатки сна и, бросив взгляд на настенные часы, поинтересовался:

– Ну и зачем ты меня разбудила, да еще в такую рань?

Тонкий хвост вновь вынырнул из-под одеяла, вильнул перед лицом из стороны в сторону, а по предплечью Кирилл ласково пробежались мягкие пальцы, заставив мужчину усмехнуться и, повернувшись на бок, притянуть к себе прячущуюся под одеялом женщину. Ее упругое тело послушно прильнуло к его груди, упершись в нее упругими холмами своей и заставив Кира скрежетнуть зубами от нахлынувшего желания. Пару минут он лежал неподвижно, стараясь унять дрожь, затем решительно отодвинулся в сторону и, откинув одеяло, сел на кровати.

– Так зачем ты меня разбудила? – повторил он вопрос, оборачиваясь и окидывая взглядом лежавшую на белоснежных простынях худенькую серокожую женщину, чем-то похожую на демоницу из земных легенд.

Тонкие фиолетовые рожки подруги, торчавшие из взъерошенной гривы ее темных волос, сменили свой цвет на коричневый и она, повернувшись на живот, уставилась на Кира равнодушным взглядом своих бездонно-черных глаз.

– Кайлс вышел на связь, сказал, что хочет встретиться, – ответила она, подвешивая кисточку хвоста перед своим лицом и теребя ее пальцами. – Я решила, что это важно.

– Правильно решила. Где и когда?

– Через час, девятый док.

– Ясно.

Кирилл поднялся с кровати, подхватывая перекинутые через спинку стула штаны, и, одев их, подошел к небольшому столику, заставленному разномастными баночками с разноцветными красками. Плюхнувшись на стоящий рядом стул, он бросил взгляд в висевшее напротив зеркало, поморщился и, взяв кисточку, окунул ее в зеленую краску.

Минут пятнадцать Кир сосредоточенно наносил на нижнюю часть своего лица причудливые завитки, изредка чередуя цвета, а Тайк молча наблюдала за ним, продолжая теребить свою кисточку. Рожки асторки то и дело меняли свой цвет, показывая некую растерянность девушки, но стоило Киру скосить глаза в ее сторону, как они тут же становились фиолетовыми. Наконец мужчина провел последнюю линию, отложил кисть, придирчивым взглядом оглядел полученный результат, усмехнулся и повернулся к лежавшей на кровати асторке.

– Опять сегодня не спала?

– Ты же знаешь, что мне это не нужно так часто делать, – ответила девушка, переворачиваясь на спину. – К тому же мне нужно было закончить перенастройку навигационной системы «Геры».

– Закончила?

– Почти, – Тайк поднялась с кровати. – Есть кое-какие проблемы с совместимостью, но их обещает исправить сама Гера. Думаю, через пару дней закончим.

– Было бы хорошо.

Кир встал со стула и, принялся одеваться, стараясь не обращать внимания на призывно потягивающуюся обнаженную асторку. Взяв лежавшую на столе темно-синюю маску и закрепив ее на лице, он направился к двери, но, ухватившись за ее изогнутую ручку, неожиданно обернулся и посмотрел на Тайк, посиневшие рожки которой выдавали разочарование.

– Кстати, тебе совершенно необязательно приходить ко мне каждую ночь.

Пальцы девушки, все еще теребящие кисточку хвоста, на миг замерли.

– Мое тело выбрало вас, капитан, и я ничего с этим не могу поделать, – голос асторки был как всегда безэмоционален. – К тому же вам это нравится, разве я не права?

Кирилл несколько секунд пристально смотрел на девушку, словно раздумывая, что ей ответить, затем мотнул головой и, накинув капюшон своего просторного светло-коричневого балахона, вышел из каюты.

Тайк проводила Кирилла взглядом и некоторое время лежала абсолютно неподвижно, покачивая кисточкой хвоста перед своим носом, затем тихонько вздохнула. Он вновь отверг ее, отверг который раз подряд, только вот она не могла понять почему. Её тело чувствовало исходящее от него дикое желание, стремление обладать ею и послушно начинало истекать призывными ароматами, но все было напрасно. С того момента как они прибыли на эту станцию, дни их соития становились все реже и реже, и это уже начинало ее беспокоить. Асторка нервно дернула хвостом и, поймав кисточку зубами, прикусила ее. Она не хотела терять Кира. И дело тут было даже не в выборе тела, просто ей нравилось быть с ним, ощущать его радость и его грусть, впитывать его любовь и нежность, гасить постоянно терзавшее его чувство одиночества. Все эти годы она жила только им одним, его планами, его надеждами, его мечтами, его судьбой, и все эти годы она боялась… боялась, что в один прекрасный миг все это закончится. Нет, она прекрасно понимала, точнее, ощущала каким-то шестым чувством, что ее счастье не сможет длиться вечно и когда-нибудь Кирилл уйдет. Вот только в последнее время чувство приближающегося расставания стало просто невыносимым, и Тайк с тоской осознавала, что ее счастливая сказка подходила к концу. Когда и почему это произойдет, она не знала, но врожденный дар предчувствия ее еще никогда не подводил, однако в этот раз верить ему упорно не хотелось. Кончики рожек асторки посерели, она сжала кончик хвоста зубами и вдруг всхлипнула, точно обыкновенная земная девчонка.

Мелодичный звук, раздавшийся со стороны стены с висевшим на нем большим круглым экраном, заставил ее вздрогнуть, выплюнуть кисточку хвоста и удивленно вскинуть голову.

– Получен входящий сигнал по т-связи, метка «алакт», – прошелестел механический голос элендра. – Активировать?

Рожки Тайк на миг покраснели, выдавая ее удивление, затем резко стали дымчато-серыми. Только один разумник мог связаться с ними напрямую по системе пространственной связи, несмотря на ее баснословную стоимость, и это был тот, кого она меньше всего в этот момент хотела видеть. И, тем не менее, ответить было нужно.

– Принять вызов, – сказала она после почти минутной паузы, садясь в кровати и спешно натягивая одеяло на свою обнаженную грудь.

Экран засветился, пошел разноцветной рябью, затем на нем появилась нечеткая картинка сидящего за столом пожилого лысого торкленца в деловом темно-красном костюме. Изображение задрожало, дернулось в разные стороны и тут же стало абсолютно четким.

– Лайпида кер Увар Авайт, – сказала асторка, окидывая экран невозмутимым взглядом своих бездонно-черных глаз. – Рада вас приветствовать.

– И я тебя, Кай-Хара Тайк, да не прервется никогда твой род, – ответил торкленец на чистом асторском, с легким прищуром рассматривая кутавшуюся в одеяло девушку. В ответ на приветствие Тайк почтительно склонила голову, но одеяло не отпустила, хотя по этикету должна была при поклоне прижать обе ладони ко лбу. Ее собеседник криво усмехнулся и, откинувшись в кресле, бросил:

– Как я понимаю, Керка сейчас нет.

– Только что ушел. У него назначена встреча с комдаром Кайлсом.

Авайт потер пальцем лоб, словно пытаясь вспомнить, кто это, затем вопросительно посмотрел на асторку.

– Командир досайских повстанцев, – услужливо подсказала девушка.

– Досайцы? Им-то что нужно от Федерации?

– Не им, а Киру, – Тайк мгновение помедлила, решая, стоит ли говорить, затем пояснила: – Насколько мне известно, у них есть интересная информация о каком-то необычном корабле кергарцев, и они готовы ее нам продать.

– Вот как? – в глазах старого торкленца мелькнули огоньки удивления, он откинулся на спинку кресла и, переплетя пальцы, хмыкнул. – Что ж, надеюсь, сведения действительно интересные, хотя лично я досайцам сильно доверять бы не стал.

– Почему? – поинтересовалась асторка, склоняя голову к левому плечу.

– Есть на то причины, – ушел от ответа Лайпида. – Лучше скажи, как там сам Кир?

– Эмоциональное состояние стабильно, но… – Она нервно дернула хвостом, словно не решаясь озвучить свои сомнения, затем тихим голосом добавила: – Но он как бы отстраняется от меня, стал более скрытным и вечно занят какими-то своими делами. Когда задаю вопросы – молчит.

– Понятно, – Авайт нахмурился и некоторое время молчал, потягивая свою трубку и порой выпуская из ноздрей струйки дыма, затем бросил: – Понаблюдай за ним, милочка, а то боюсь, что твой избранник может опять влезть в какую-нибудь авантюру.

– Я не ваша шпионка, – кончики рожек Тайк побелели от возмущения.

– Ты давала присягу Федерации и ты пока еще на службе, забыла? – в голосе торкленца зазвучали металлические нотки.

Черные глаза асторки сузились, в них замерцали золотистые искорки, а ее хвост взметнулся вверх и принялся стучать своей кисточкой по предплечью. Молчание затянулось.

– Хорошо, я присмотрю за ним, – наконец выдавила из себя Тайк, отводя взгляд.

– Вот и хорошо, – уголки губ торкленца победно дернулись вверх. – Надеюсь на тебя, – он на мгновение замолчал, а затем добавил примирительным тоном: – Пойми, я не прошу тебя устраивать за ним тотальную слежку, просто постарайся, чтобы он никуда пока не влезал. Ситуация на границах шаткая, а твой друг – личность непредсказуемая и явно опять что-то задумал. Я просто хочу знать, чего мне ожидать, поэтому будь добра, проследи за ним.

Тайк покорно склонила голову.

– Ну, с этим разобрались, – Лайпида рассеянно потер надбровные дуги. – Теперь о деле. Передай Киру, что нужные ему бумаги я послал с капитаном «Эрраша», так что пусть встречает.

– Передам. Что-то еще?

– Нет, теперь все. До связи… – Торкленец растянул рот в притворной улыбке, на миг обнажив ряд мелких синих зубов, и отключился.

Тайк некоторое время сверлила взглядом матовую поверхность экрана, затем шлепнула когтем по пластине эйпера.

– Гера, найди мне капитана, скажи, что его старый друг выслал посылку и ее скоро доставят.

Лифт, позвякивая и поскрипывая, начал свой неспешный бег, а Кир, скрестив руки на груди, оперся спиной о стенку, уперев свой невидящий взгляд в небольшое окошечко, за которым то и дело менялись цифры проезжаемых уровней. Казалось, что лифт идет наверх, однако на самом деле это ощущение было обманчиво. Космическая станция «Темклат», зависшая на орбите белого карлика, напоминала огромный темно-серый цилиндр, ощерившийся на своих торцах зубьями доков, снабженный полупрозрачными крыльями солнечных батарей, внешняя сторона которого была покрыта причудливыми наростами различных надстроек, а внутренняя пугала «клыками» причальных платформ, приткнувшихся между горбами энергореакторов. Так что, по сути, кабина никуда не поднималась, а словно дрессированная белка мчалась внутри бесконечного колеса лифтовой шахты, пронизывающей все двадцать уровней станции.

На одном из уровней лифт замер, и в него ввалилась шумная компания космиков в форменных комбинезонах. Заметив Кира, они дружно отдали честь и больше не обращали на него внимания, обсуждая последние станционные новости. Кирилл некоторое время растерянно прислушивался к их разговору, затем прикрыл глаза, погрузившись в собственные размышления.

Все последние годы он гонялся за «незримыми» – таинственными чужаками, которых Лайпида подозревал во многих проблемах, то тут, то там сваливающихся на головы жителей Федерации, однако те хоть на шаг, но постоянно были впереди. В результате в расставляемые сети попадали лишь рядовые исполнители, которые знали не так уж и много, но, тем не менее, постепенно образ таинственного противника и его замысел начинал приобретать все более явные очертания. Все было просто: враг стремился внести разлад в ряды союзников, раздробить Федерацию, заставить ее членов перегрызться друг с другом, чтобы потом единым ударом покончить с обломками ее былого могущества. Нечто подобное много веков назад пережила дайтанская цивилизация, построившая огромную космическую империю, в состав которой входили тысячи планетарных систем, отстоящих друг от друга на сотни световых лет. При помощи системы порталов мгновенного перемещения жители этой империи могли без труда добраться в любую ее точку за считаные дни, а об ее могуществе до сих пор слагали легенды и, тем не менее, на нынешний день от нее остались лишь воспоминания да разбросанные по галактике артефакты. Потомки же некогда великого народа деградировали, откатились к уровню средневековья и уже не помнят о былом величии. По мнению Авайта Торкленской Федерации была уготовлена подобная участь, ибо в данный момент времени они столкнулись как раз с той самой силой, что стояла за гибелью Дайтанской Империи.

В эту теорию Кирилл не верил, считая ее слишком невероятной, однако во всем помогал Лайпиде, так как таинственные чужаки явно имели по отношению к нему какой-то интерес. Все первые годы его пребывания что на Энгмаре, что в Федерации они незримой тенью стояли за спиной, преследовали, явно пытались заставить его пойти по нужной им дороге, а когда это не получилось, решили избавиться. К счастью, их план провалился, однако именно из-за этого странного внимания «незримых» к его персоне капитану Кир Керку пришлось исчезнуть, уступив место Керну Тар Кейтану – торгунцу, жителю одной из окраинных планет Федерации. Внешне представители этой расы были похожи на землян, однако из-за своего особого строения глаз не переносили обычный дневной свет, поэтому вне своего мира в основном носили специальные маски, больше похожие на широкие темные очки. Собственно говоря, именно этой особенностью и был обусловлен выбор его новой личины, так как какие-либо кардинальные пластические изменения Кир в свою внешность вносить не хотел. А так, маска, мешковатые одежды и грим помогали скрыть от глаз любопытствующих все внешние отличия.

Только вот… только вот в очередной раз сменив личину, он так и не смог изменить себя.

И хотя говорят, что человек такое существо, которое постепенно привыкает ко всему, видимо он был не из таких. Физически он был здесь, а его душа, все его желания остались там, на небольшой голубой планете в системе желтого карлика под названием Солнце. Больше четверти века он провел среди чужих звезд, среди чужого народа, но так до конца и не привык к течению местной жизни, не стал своим даже для тех, с кем все это время работал буквально бок о бок. Рен, Намар, Ай, профессор – его бывшая команда, его немногочисленные друзья в этом мире – затерялись где-то в прошлом, их дороги разошлись, осталась лишь Тайк… Кирилл вздохнул. Авайт прав, проблемы этого мира не трогают его сердце – ему все равно. Больше пяти стат-лет он потратил на погоню за «незримыми» в надежде, что это поможет ему отыскать дорогу домой, но с каждым годом эта надежда все больше и больше таяла, пока не превратилась в разочарование. В результате: слишком часто он стал допускать ошибки, слишком часто стал рисковать жизнями других разумников, слишком часто стал действовать наобум… А затем последовал провал операции на Гертрокке, десятки убитых агентов СиБЭЗа и обвинение в пособничестве «незримым». Тогда Лайпида встал на его сторону и, надавив на нужные ниточки, все же добился для него оправдательного приговора, вот только теперь путь в центральные секторы энвок-зоны ему был заказан. В сложившейся ситуации обвинение чужака, пусть и являющегося сотрудником СиБЭЗа, было выгодно многим высоким чинам. Нужен был эдакий козел отпущения, на которого можно было свалить всю вину за свои просчеты, и поэтому, когда ему удалось избежать наказания, слишком уж много влиятельных разумников осталось недовольно таким исходом дела. Нет, его новое назначение – единственное верное решение. Сектор Трейта – ничейная территория, буферная зона, отделяющая Федерацию от Империи, мекка для проходимцев и изгоев различных мастей, самое подходящее место для такого, как он, его новое пристанище.

Дверь натужно заскрипела, раздвигаемая невидимыми моторчиками, заставив Кира приоткрыть один глаз и проводить взглядом покидающую кабину компанию. Судя по цифре на стене, лифт добрался до пятого уровня, а значит, его – следующий. Нужно было прекращать хандрить. Кирилл мотнул головой, отгоняя упорно лезущие в голову мрачные мысли, и, поправив маску, шагнул к двери.

Эокер захлопнул технологический лючок и, вытерев руки тряпкой от остатков токопроводящей пасты, повернулся ко все еще копающемуся за соседней панелью напарнику.

– Рик, я закончил.

– Я тоже почти все, – ответил тот, не отрывая взгляда от небольшого приборчика, на экране которого плясали разноцветные линии. – Сейчас докалибрую тристер, и можно отправляться.

Эокер кивнул и принялся неторопливо собирать разбросанный на полу инструмент. Закончив с этим, он бросил взгляд на товарища, все еще крутящего ручки прибора настройки, и, прислонившись спиной к стене, поинтересовался:

– Слышал, собираешься вернуться домой.

– Собираюсь, – кивнул Рик. – Контракт заканчивается через месяц, и у меня как-то нет желания и дальше торчать в этой дыре.

– Тут неплохо платят.

– Недостаточно, чтобы терпеть рядом с собой всякий сброд со всех уголков энвок-зоны. Шардзым, да я из каюты без пистолета нос даже не высовываю и сплю всегда вполглаза, устал. А еще эти некондайтры[91], бр-р… – Он зябко повел плечами. – С детства их не терплю.

– Ну, это ты брось, среди них есть неплохие ребята, – возразил Эокер, растягивая комбинезон и скребя сучковатыми пальцами волосатую грудь. – Да и самочки симпатичные попадаются, так и хочется приласкать.

Рик покосился на своего товарища, напоминающего своим внешним видом земную гориллу, к туловищу которой неведомый шутник прикрепил собачью голову, и, криво усмехнувшись, бросил:

– Вот сам с ними и милуйся, а меня уж уволь.

– Вечно вы, торкленцы, притязательны, подавай вам всяческих краль, да с буферами побольше.

– Зато вы, ворклы, готовы совать свой отросток во все, что движется, – беззлобно огрызнулся торкленец, отключая прибор и захлопывая крышку. – Я тоже все, можно топать к шлюзу.

– Ну тогда пошли.

Эокер подхватил стоявший у ног небольшой чемоданчик и неторопливо направился к лифту. Приложив палец к светящейся пластине вызова, он повернулся к догнавшему его Рику.

– Знаешь, надо сказать, необычный кораблик у нашего посла. Я таких технологий раньше и не видал, половину запчастей пришлось из центра ждать, а о назначении некоторых приходится только догадываться. Я даже несколько удивлен, что мы так быстро закончили работу, – он быстро огляделся и заговорщицким тоном продолжил: – Порой мне кажется, что этот корабль живой и сам нам помогал себя ремонтировать, а еще он постоянно следит за нами, у меня аж шерсть на затылке топорщится от его взгляда.

– Не смеши, – Рик поморщился. – Меньше надо пить ту дрянь, что в баре наливают, вот и не будет мерещиться всякая ерунда. А вообще корабль действительно интересный, говорят, построен по дайтанским технологиям. Кстати, нечто подобное я уже видел.

– Да? – воркл с удивлением посмотрел на своего собеседника. – Неужели где-то натыкался на артефакт.

– Не то чтоб натыкался… – торкленец на секунду замялся, словно не решаясь рассказывать, но видя требовательно вопрошающий взгляд воркла, нехотя пояснил: – В общем, как-то ходил на поисковике, и мы наткнулись на остатки дайтанского шлюза. Удивительные технологии. Мы почти два месяца проторчали рядом с ним, пока туда не заявились военные. Так вот, с нами был ученый, так он называл эти шлюзы вратами и говорил, что с их помощью некогда можно было попасть в любую точку вселенной практически мгновенно.

– Мгновенно, – Эокер озадаченно почесал бровь. – Ну, это он явно брехал, хотя… – Двери лифта распахнулись. – Хотя кто этих дайтанцев знает, сгинули и шардзым с ними, – резюмировал он, входя внутрь кабины. – Пойдем лучше сейчас в бар, пропустим пару стаканчиков местного пойла в честь твоего отъезда, я уго…

Двери с легким шипением закрылись. Воздух напротив них неожиданно помутнел, уплотнился, взметнулся прозрачным вихрем, который тут же превратился в симпатичную рыжеволосую девушку. Она несколько секунд задумчиво смотрела на закрывшиеся двери, затем ее глаза вспыхнули синим огнем, а в их глубине замелькали причудливые символы.

– Врата, шлюзы, дальний переход, дайтанцы, Энгмар, поиск, – забормотала она и вдруг замерла. – Получен доступ к базе данных системы пространственных переходов, – ее голос зазвенел бесчувственным металлом. – На нынешний момент статус работоспособности не установлен, рекомендуется установление связи с ближайшей системой транк-экс-терминалов.

Девушка резко замолчала, нахмурилась и, покачав головой, исчезла.

Кирилл стоял напротив единственного работающего монитора, засунув кисти рук в просторные рукава своего балахона и терпеливо наблюдая за неспешной процедурой швартовки досайского шаттла. Судя по тому, что происходило на экране, пилот не отличался особым умением, так как это была его третья попытка пристроить свой шарообразный кораблик на «пятаке» посадочной платформы. Хотя вполне возможно, что он просто осторожничал. Девятая посадочная имела нестандартную форму кособокой трапеции, да к тому же располагалась вблизи от двадцатигранных сот масс-генераторов. В результате, идущий на посадку корабль был вынужден маневрировать в ограниченном пространстве, а это все же требовало определенного мастерства и удавалось далеко не всем. Вот и сейчас, после того как очередная попытка пилота пристроить шаттл на платформе провалилась, Кир вздохнул и, сокрушенно покачав головой, огляделся. Зал ожидания выглядел довольно заброшенным: обшарпанные стены, со свисающими обрывками каких-то плакатов, разбросанные по полу обломки пластиковых сидений, мусор в углах, разбитые мониторы. В принципе ничего удивительного, пилоты «девятку» не любили, а о количестве разбившихся на ней челноков ходили самые настоящие легенды. Рассказывали даже о призраках разбившихся пилотов, что иногда встречают новоприбывших, пугая их до чертиков. Естественно, все это было из разряда станционных баек, но и они внесли свою лепту в создание имиджа этакой «платформы смерти», куда сунуться решится только полный идиот. К тому же надо было учитывать расположение «девятки» в секторе Кра, являющемся приютом для различных беженцев, среди которых было немало темных личностей. В общем, самое удобное место для тех, кто не очень хочет светиться перед службой безопасности, члены которой не спешили соваться в данный угол станции, и в связи с этим же не самое безопасное. Поэтому, когда в примыкающем к залу ожидания коридоре что-то звякнуло, Кир сразу же насторожился, кладя ладонь на рукоять небольшого пистолета, закрепленного в запястной кобуре. Активировав встроенный в маску визор, он подошел к арке выхода и осторожно выглянул из-за угла, окидывая пристальным взглядом плохо освещённый коридор. Пусто. Криво усмехнувшись, Кирилл щелкнул ползунком предохранителя и вернулся на прежнее место. Возможно, просто показалось, хотя навряд ли, слишком уж явным был звук. Скорей всего, неведомый наблюдатель, рассмотрев, кто перед ним, просто предпочел не связываться с одним из торгунцев, решив найти более легкую жертву. Что ж, еще один плюс к его новой личине.

Из висевшей под экраном монитора воронки громкоговорителя раздался гудящий звук, извещающий о том, что посадка челнока завершена, а картинка на самом экране погасла, сменившись быстроменяющимися цифрами обратного отсчета. Наконец исчезли и они, а черно-желтая дверь шлюза вздрогнула, расходясь кривыми лепестками диафрагмы в разные стороны и впуская внутрь прибывших на шаттле пассажиров.

Пара существ, появившихся в открывшемся проеме, была похожа на вставших на задние лапы и лишившихся хвостов земных лемуров, которых неведомый шутник обрядил в мешковатую одежду с множеством карманов и металлических молний. Завидев стоявшего у стены Кира, «лемуры» остановились, переглянулись, затем один из них (лоб которого украшало белое пятно) раздраженно дернул ушами и, повернувшись к своему спутнику, обрушил на того целую лавину лающих звуков, сопровождаемых резкими жестами. Тот молча это выслушал, затем оттолкнул говорившего и, что-то зло прошипев в ответ, указал рукой на арку выхода. Как ни странно, но белолобый подчинился. Бросив в сторону Кира уничтожающий взгляд своих огромных круглых глаз, он демонстративно сплюнул себе под ноги, после чего, поправив переброшенную через плечо довольно объемную сумку, скрылся в полумраке коридора. Кирилл проводил его взглядом и, повернувшись к оставшемуся досайцу, приветственно склонил голову.

– Рад, вас видеть, комдар Кайлс, надеюсь, все в порядке?

– Все хуршо, гиспдин Керн, просто Урак не любат торгун, ваш кораб как-то перхват его элкилак и рекве… забират вес товар. Он потом сильно злой на ваш рас, до сих пор злой, никак не успокой его, как видить ваш, так злой. Но не беспокоится, он вас боится, просто злой из-за товар, но труслив, – досаец издал пару кашляющих звуков, означающих смех, и, тут же нахмурившись, поинтересовался: – Номинал будешь платит много?

– Если информация интересная.

– Очень интересная, – лемурье лицо досайца расплылось в довольном оскале. – Вам нравится сильно, уверен. Вот, смотрит.

Кайлс сунул руку в один из многочисленных карманов своего комбинезона и, вытащив оттуда полупрозрачный прямоугольник изопласта, протянул его землянину. Кир молча взял фото и, бросив беглый взгляд на застывшее внутри изображение, мысленно выругался.

Глава 2

– Мне велено передать, что мой народ полностью признает все претензии Федерации, дабы мы пришли к согласию для заключения соглашения о мире и сотрудничестве.

Кергарец замолчал и, сложив все свои четыре руки на могучей груди, впечатал холодный взгляд своих мутно-серых глаз в скрытое под маской лицо Кирилла, изо всех сил старавшегося оставаться невозмутимым. Видимо, не увидев ожидаемой реакции, он на мгновение оскалился, затем повернул голову к своему помощнику и, обменявшись с ним парой фраз на шипяще-гавкающем языке, вновь уставился на Кирилла.

– Договор будем подписывать мы с вами?

– Естественно, нет, господин посол, для этой цели на станцию прибудет один из ухтангов[92].

– Вот даже как… – Кирилл задумчиво посмотрел на кергарского дипломата.

Несмотря на столетия противостояния, об устройстве и культуре общества этих четырехруких созданий было известно не так уж и много, слишком оно было закрыто от чужаков, да и сама Федерация не особо проявляла рвение в этом вопросе. Для торкленцев кергарцы были в первую очередь врагами, и, по большому счету, им было плевать на все остальное. Эту логику Кир понять не мог, тем более что кергарцы были довольно интересными существами. По виду обычные гуманоиды, а на самом деле высокоразвитые насекомые. Их общество имело ярко выраженную клановую структуру, где каждый клан являлся неким подобием земного муравейника, в котором каждая особь выполняла с рождения отведенную ей роль. Однако, в отличие от муравьев, каждый кергарец был полноценной личностью, да и в остальном устройство их общества было вполне обычное и встречалось не так уж и редко. Кланы, управляемые не какой-нибудь вечно плодоносящей маткой, а вождем, выбираемым раз в десятилетие советом ухтангов, состоящим из особей, занимавших данный пост в прошлом. Помимо своих вождей все кланы подчинялись некоему «Вечному Крыхгу» – императору, по легендам ведущему свой род от создавших их богов. По имеющимся сведениям, внешне император и члены его семьи несколько отличались от остальных кергарцев, а продолжительность его жизни давно перевалила за пару-тройку сотен лет, тогда как обычные жители Империи подобным долголетием не славились – сто двадцать лет для них был предел. Этот факт позволил аналитикам Федерации выдвинуть предположение об отношении императора и его семьи к так называемым «старым» или их прямым потомкам, по какой-то причине решившим помочь молодой расе. Также выдвигалась гипотеза, что предки кергарцев выступили на стороне дайтанцев (или же их противников), но были практически уничтожены, однако какой-то из их анклавов уцелел и после того, как угроза миновала, его представители вернулись к остаткам своего народа, чтобы помочь ему возродиться. Косвенно эти догадки подтверждали легенды самих кергарцев, рассказывая, что императора послали боги-прародители их рода для возвеличивания их над всеми другими вселенскими тварями. По мнению Кирилла, версия была вполне правдоподобна, вот только Гера упорно уверяла, что никого подобного кергарцам в те времена не существовало.

Интересно еще то, что до первой войны с кергарцами было известно более двух десятков кланов, однако к нынешнему времени их количество сократилось до семи. Из-за чего это произошло, доподлинно было неизвестно, однако можно было предположить, что основной причиной стал проигрыш в войне с Федерацией и последовавшая за ним череда внутренних конфликтов. Часть кланов оказалась недовольна заключенным миром, в результате чего разразилась гражданская война почти столетие раздиравшая Империю на части, пока император жесткой рукой не навел порядок, «под корень» изничтожив своих противников и все их потомство.

В любом случае кергарцы были опасны и до сих пор оставались этакими «темными лошадками», о настоящих намерениях которых можно было только догадываться.

Кир тихонько вздохнул и откинулся на спинку кресла.

– Все это хорошо, господин Ухгукх-с, но, как я понимаю, вы говорите от имени только своего трайта[93]. Однако часть систем сектора контролируется кланом Рхана-ка-Лапо, они тоже согласны подписать данный договор?

– Корабли трайта Рхана уже два месяца как покинули сектор.

Кирилл озадаченно хмыкнул и покосился на сидевшего справа от него капитана «Темклаты», который не смог сдержать удивленного шипения. Подобная новость действительно была полной неожиданностью. Последние несколько лет ознаменовались попыткой кергарцев вернуть себе часть планет сектора, и в некотором роде им это удалось, ибо на данный момент почти два десятка систем в той или иной степени контролировались их флотами. Сектор Трейта некогда был кергарской территорией, и, наверное, именно поэтому первое время Федерация смотрела на эту неожиданную экспансию сквозь пальцы, считая ее в какой-то степени оправданной, и лишь когда имперский флот приблизился к границам сектора, был нанесен превентивный удар. К счастью, каким-то чудом, но крупного конфликта удалось избежать, переведя его в плоскость дипломатических баталий. Это на некоторое время отложило войну, но не предотвратило ее полностью, ибо кергарцы вцепились в отвоеванные миры мертвой хваткой, а Федерация не собиралась терпеть присутствие флота столь грозного противника у себя почти в незащищённом «подбрюшье». В результате, обе стороны понимали, что данное затишье ненадолго, и копили силы вдоль границ. И вот такая перемена…

– Что ж, – наконец выдавил из себя Кирилл, стараясь, чтобы его голос звучал по-прежнему равнодушно. – Рад, что ваш вождь принял такое решение. Надеюсь, новый договор надолго положит конец всем недоразумениям.

– Мы тоже надеемся на это, – ответил кергарец, принимая из рук помощника перемотанный блестящей веревкой свиток и протягивая его Киру. – Это предлагаемый нами текст соглашения, прошу передать его вашему Совету и определиться с датой встречи. На этом все.

Ухгукх-с поднялся и, скрестив все свои четыре руки, склонил голову в церемониальном поклоне.

После того как кергарская делегация покинула комнату для переговоров, за большим полукруглым столом воцарилась почти звенящая тишина. Присутствующие здесь офицеры растерянно переглядывались, явно не веря в случившееся, и то и дело бросали вопросительные взгляды в сторону Кирилла. Однако тот никак на них не реагировал, продолжая сидеть неподвижно и барабанить кончиками пальцев по столу, заново прокручивая в голове весь разговор. На первый взгляд никакого подвоха не было, однако еще полгода назад во время предыдущей встречи тот же Ухгукх-с отрицал даже возможность каких-либо уступок, и вот такой поворот. Что-то за этим явно крылось, только вот что, понять Кир не мог.

– Что ж, господин Кейтан, спешу вас поздравить.

Раздавшийся из-за спины пощелкивающий голос заставил Кирилла очнуться от раздумий и развернуть кресло к подошедшему капитану «Темклаты».

– И с чем же, ка-артал?

– С тем, что вы все-таки смогли уговорить кергарцев пойти на уступки.

– Сомневаюсь, что в этом есть моя заслуга, – покачал головой Кир. – Просто так совпало.

– Какая разница, совпало или не совпало, – такасец на мгновение прикрыл боковые глаза, что было равнозначно человеческому пожатию плечами, – все равно именно вас будут помнить как разумника, предотвратившего новую войну.

– Мне бы ваш оптимизм, капитан, – бросил Кирилл, собирая разложенные на столе бумаги. – Однако боюсь, тут все не так просто. Ну, не верю я в подобную неожиданную миролюбивость, тем более со стороны кергарцев, что-то тут нечисто.

Даркар наклонил свою приплюснутую голову к левому плечу, пару минут таращился на землянина всеми своими шестью глазами, затем как-то утробно хрюкнул и, махнув на прощание своей трехпалой рукой, направился к выходу из зала.

– Погодите, капитан, – остановил его Кир, передавая Тайк свиток и папку с документами. – Организуйте мне канал т-связи с Советом, все же надо сообщить им о достигнутой договоренности.

– Естественно, господин посол. Как только будете готовы, дайте мне знать, я на мостике.

Дверь за капитаном закрылась. Кирилл покосился на Тайк, деловой костюм которой только подчеркивал ее аппетитные формы, и, силой воли отогнав мысли, не относящиеся к делу, щелкнул пальцем по уголку закрепленного на воротнике эйпера.

– Гера, мы к тебе. Минут через десять будем.

Кирилл шагнул на бегущую вдоль стены резиновую ленту дорожки и, опершись рукой на движущийся поручень, устало посмотрел на Тайк. Прошла всего половина дня, а он уже чувствовал себя выжатым точно лимон. Хотелось сорвать опротивевшую маску и рухнуть ничком в кровать, зарывшись лицом в подушки. Встреча с послом Империи стоила ему кучу нервов, и в первую очередь из-за той самой фотографии досайцев, на которой красовался до боли знакомый гантелеобразный корабль. Подобные космолеты десятки раз нападали на корабли Анклава, а один из них стал причиной гибели его отца. И все равно, он сам не ожидал от себя подобной реакции – ненависть буквально захлестнула его с ног до головы, заставив стиснуть зубы. Стоило большого труда сдержаться и не выхватить закрепленный в рукаве моноклинок, чтобы раскроить череп сидевшему напротив него кергарцу. От этого безрассудного поступка его удерживала лишь мысль, что этот корабль просто не может принадлежать Империи. Судя по картам, энвок-зона располагалась ближе к центру галактики, тогда как Анклав разместился на ее окраине, и даже по самым оптимистическим подсчетам расстояние до ближайшей известной землянам системы было не меньше пары тысяч парсеков, да и то с оговоркой, что она располагалась в том же рукаве. Поэтому можно было предположить, что данный космолет был просто найден кергарцами и доставлен к одной из их планет для изучения. В любом случае следовало держать себя в руках и сперва все выяснить, а уж потом «разбивать головы», тем более что подобным выпадом он не только полностью бы разрушил все надежды на мир с Империей, но и поставил бы себя вне закона. Кирилл скрипнул зубами, мысленно кляня себя за непонятную злость, и, сжав кулак, стукнул по упругой поверхности поручня, заставив рожки асторки сперва покраснеть от удивления, потом стать дымчато-серыми.

– Тебя что-то тревожит? – несмотря на, казалось бы, безэмоциональный голос девушки, Кир уловил в нем нотки беспокойства, которые скрывались в едва заметном изменении его тембра.

– Все в порядке, – ответил он и, легонько усмехнувшись, добавил: – Хотя нет, не в порядке, кому я вру, от тебя ведь все равно ничего не скроешь. Только давай об этом не здесь, доберемся до «Геры», там все расскажу.

Тайк согласно наклонила голову.

– Ты прав, для этого тут слишком много ушей. – Ее бездонно-черные глаза стрельнули в сторону «пролетевшей» над головой пирамидки камеры наблюдения. – Забыла сказать, утром тебя вызывал Лайпида.

– И? – Кир скосил глаза. – Сказал что-нибудь интересное, или опять с пустыми вопросами о самочувствии и дальнейших планах?

– Просил передать, что выполнил твою просьбу. Всю найденную информацию передал с «Эррашем».

– Когда прибудет?

– Прошел шлюз два часа назад и должен уже подходить к станции.

– Понятно, – Кирилл на секунду задумался. – Тайк, встреть их сама, затем возвращайся на «Геру», а я пока поработаю с информацией, кое-что проверю.

Асторка понимающе кивнула.

– Сделаю.

Протянув Кириллу небольшой портфель с документами, она на миг прижалась губами к его щеке и, шагнув с дорожки, быстрым шагом направилась к ближайшей трубе лифта.

Кирилл опустился в капитанское кресло, и дугообразный пульт перед ним послушно разделился на три части, обхватывая его полукругом.

– Скучала по мне, милая?

– Немного, – губы появившейся позади него рыжеволосой девушки тронула легкая улыбка. – Мог бы и почаще заглядывать.

– Виноват, – Кирилл развернул кресло и приветливо улыбнулся в ответ. – Как-то все сразу навалилось, не вырвешься.

– Ты так говоришь, как будто до меня добираться тысячу стаеров, – фыркнула голограмма, напустив на себя обиженный вид. – Мог бы и заглянуть на часок, а то совсем меня забросил.

Она обиженно шмыгнула носом.

– Бедная, несчастная, – Кир покачал головой и, притворно тяжело вздохнув, развел руками, резюмировав: – Вот такой вот я плохой, целых два дня тебя не навещал.

– Ага, – пискнула Гера. – А еще с этой рогатой обжимаешься по ночам.

– А вот подглядывать нехорошо, – погрозил ей пальцем Кирилл. – К тому же, помнится, ты сама ее все мне подсовывала. Ладно, что воду в ступе толочь, как ремонт прошел.

– Восстановление корпуса закончено на девяносто процентов, двигатели семьдесят, остальное в пределах нормы. Немного барахлит калибровка радаров, но местные техники так ничего и не смогли сделать.

– Надеюсь, ты им не показывалась.

– Нет.

– Вот и хорошо, – Кирилл вновь развернул кресло и пробежался пальцами по кнопкам пульта.

Повинуясь движению его руки, погруженный в полумрак мостик начал медленно оживать: панели пультов разукрасились разноцветными огоньками, а на огромном центральном экране замерцали холодные огоньки незнакомых созвездий, частично закрытых нависающей над кораблем тушей станции. Кир откинулся на спинку кресла и несколько минут разглядывал их причудливый рисунок, а Гера пристроилась позади, обхватив его шею своими полупрозрачными руками.

– Скучаешь по дому? – неожиданно спросила она тихим голосом.

– Если честно, то даже и не знаю, – Кирилл вздохнул. – Понимаешь, Гера, я уже и не пойму, где мой дом. Забыл, что это такое. Прошлое, друзья… Все кажется каким-то сном. Порой даже не верится, что это когда-то было. – Он провел ладонью по лицу и, мотнув головой, бросил: – Дай мне быстрый расклад по флотам кергарцев в секторе Трейта и их ротации в граничных подсекторах за последние пару месяцев.

Девушка уставилась на его макушку удивленным взглядом, затем исчезла, чтобы через мгновение появиться напротив.

– Данные могут быть неточны. Флот не рискует производить масштабной разведки. В основном схема будет построена на косвенных данных, таких, как отчеты свободных торговцев, слухи и…

– Я в курсе, – перебил голограмму Кир. – Выводи.

– Подожди секунду, – Гера прикрыла глаза, а на центральном экране возникла разбитая на многоугольники карта, внутри которых горели красные точки кораблей, переплетенные друг с другом линиями маршрутов.

– Так, – Кирилл пару минут рассматривал кружева линий, затем озадаченно хмыкнул и скомандовал: – А теперь наложи на нее полугодичную.

Количество красных точек увеличилось скачком, а переплетение линий превратилось в причудливую паутину, заставив Кирилла нахмуриться.

– Этого-то я и боялся, – пробормотал он.

– Чего именно? – поинтересовалась Гера, в глазах которой мелькали разноцветные огоньки вперемешку с причудливыми символами.

– Того, что все это правда. Посол не соврал. Кергарцы действительно отводят свои корабли по всей границе. Только вот куда и зачем? Неужели столкнулись с кем-то на внешних границах и…

Он замер. Мысль, пришедшая в голову, была просто безумна, хотя в свете того, что он узнал за последнее время, вполне имела право на существование.

– Может, тот корабль трофей, – пробормотал он себе под нос. – Тогда это многое бы объясняло. Кергарцы столкнулись с хозяевами этой «гантелины», ввязались в драку, и теперь те долбят их в хвост и гриву, так что наши четырехрукие друзья вынуждены оттягивать туда все силы и им уже не до войны с Федерацией. По-моему логично, что думаешь?

Он вопросительно посмотрел на девушку.

– Я тебя не понимаю, – в голосе голограммы звучала растерянность.

– Я и сам пока не очень понимаю, – усмехнулся Кир. – Все на грани предположений. Надеюсь, посланные Лайпидой документы помогут кое-что прояснить. А пока, будь добра, вытяни из этой фотки по максимуму.

Он вытащил из нагрудного кармана переданный Кайлсом прямоугольник изопласта и сунул его в призывно распахнувшийся зев сканера.

– Что это? – Тонкие брови девушки удивленно взлетели вверх. Она склонила голову набок, а ее глаза заволокла белая поволока. Впрочем, продолжалось это недолго, буквально через пару минут ее взгляд снова прояснился.

– Какая интересная форма корабля. Чей он?

– Это я и хочу узнать. Кайлс утверждает, что кергарский, но у меня насчет этого большие сомнения.

– Почему?

– Да как сказать, – Кирилл на мгновение замялся. – В общем, подобные корабли очень долгое время нападали на земные космолеты, пока мы не поняли, как им противостоять. Оружие у этих «гантелин» довольно серьезное, так что если бы подобное было у кергарцев, то они наверняка давно бы его применили и тогда флоту Федерации пришлось бы ох как тяжко.

– Вот как. – Гера задумчиво посмотрела куда-то перед собой. – Значит, ты считаешь, что имперцы могли захватить этот корабль и теперь изучают его?

– Захватили или нашли, кто знает. В любом случае, если они заполучат подобные технологии, баланс сил изменится и очень сильно.

– Им еще надо в них разобраться.

– Тоже верно, – Кирилл задумчиво пробарабанил пальцами по подлокотнику. – Взглянем с другой стороны, корабль кергарский, почему они не применяли их в последних конфликтах? Как-то нелогично, не кажется?

– Вариантов несколько, – ответила Гера после некоторого молчания. – Например, для их постройки требуется слишком много ресурсов и проще произвести десяток обычных кораблей, чем один подобный. Или же для их оружия требуется какой-то особый материал, в ресурсах которого они ограничены. В результате берегут этих гигантов как последнее средство, а нападение на ваши корабли сродни испытанию.

– Скорей сродни дерганью крагса[94] за хвост, – усмехнулся Кир. – Может, он сперва и не среагирует, но, в конце концов, голову откусит. Да и бессмысленно все это, сама знаешь, не думаешь же, ты, что имперцы научились перемещаться на подобные расстояния.

– Мы точно не знаем границ их Империи…

– Брось, – Кирилл поморщился, – не тысячи же стайров. Даже со шлюзами путь из конца в конец займет годы.

– Я и не спорю, – мотнула головой девушка, отчего ее волосы разлетелись в разные стороны, – просто предположила. К тому же конструкция звездолета явно не кергарская. В их кораблях доминируют пирамидальные формы и острые углы, а тут все гладко, зализано, два шара, соединенных цилиндром. Кстати, что за тип оружия они используют?

– Гравитационное. Судя по тем отчетам, что я читал, создают некое локальное искажение пространства со спонтанным повышением гравитации в определенной точке.

Голограмма встрепенулась.

– Вот как, знакомое оружие. Мои создатели как-то сталкивались с расой, использующей нечто подобное, правда, тесный контакт не удался, но и войны удалось избежать, – Гера прищурила глаза. – Хочу заметить, что их корабли как раз были шарообразной формы. Если хочешь, покажу, где находилась их родная планета.

– Давай, интересно глянуть.

На экране появилось объемное изображение энвок-зоны, которое резко уменьшилось, превратившись в маленькое пятно, чтобы через секунду раствориться в облаке звезд. Невидимая камера стремительно понеслась сквозь скопления незнакомых созвездий и, наконец, замерла возле небольшой голубоватой звездочки.

– По дайтанской нумерации звезда 1298 Крата-Сема-Кара, находится от Дайтана на расстоянии трехсот двадцати девяти стайров. В системе три планеты, две из них обитаемы. Цивилизация некондайтрного типа.

– Ого, – Кир присвистнул. – Далеко же твои создатели забирались.

– Это была одна из последних дальних экспедиций, как раз перед войной с зарганами. Из трех кораблей домой вернулся лишь один. К сожалению, фотографий обитателей той системы у меня в базах нет, а вот…

– Погоди, что за зарганы, ты мне о них не рассказывала. Опять получила доступ к одному из закрытых файлов?

– Да и не только к нему, – губы девушки изогнулись в таинственной улыбке. Она театрально махнула рукой, и на экране появился до боли знакомый участок звездного неба.

– Сектор 2317. Насколько я помню, именно там находится Энгмар?

– Угу, – кивнула голограмма. – А теперь смотри.

Рядом с одной из звезд неожиданно зажегся зеленый огонек, потом рядом с другой, затем карта резко уменьшилась в масштабе, показывая все большее количество звезд, а огоньки продолжали вспыхивать то тут, то там, заполняя своим сиянием практически весь рукав галактики.

– Что это?

– Дайтанская система орбитальных шлюзов – пробойников дальнего перехода.

– Ничего себе, – Кирилл поднялся с кресла и, подойдя ближе к экрану, окинул завороженным взглядом сияющую зеленым карту. – Да твои создатели утыкали ими половину галактики. – Он задумчиво потер указательным пальцем переносицу. – Погоди, хочешь сказать, что они существуют до сих пор?

– Не знаю, – покачала головой Гера. – В энвок-зоне должно быть несколько десятков подобных шлюзов, однако сведений о них я не нашла, лишь неподтвержденные слухи. Тем не менее, если учитывать, что часть системы планетарных врат сохранилась, – она пожала плечами, – почему бы и нет.

– И где должны располагаться ближайшие?

– Граничный сектор, Система Рата-Кха 13, отсюда почти две недели в надметрике.

– Активировать сможешь?

– Если работают, то да.

– Понятно.

Кирилл скрестил руки на груди и задумался, изредка бросая взгляды на карту – это было уже что-то. До этого обнаружение врат происходило хаотически, и большинство из известных артефактов такого рода были в нерабочем состоянии. Если точнее, то на данный момент было известно всего о двух рабочих порталах, причем оба были с фиксированным выходом и вели на полупустынные планеты, расположенные в границах энвок-зоны. Еще один был обнаружен им на Тайгре и даже активирован, но, к сожалению, исследовать его не удалось. Буквально сразу же после того, как «Гера» поднялась с планеты, врата были уничтожены неизвестным кораблем, сбросившим на них термоядерную бомбу. Теперь у них была карта, а это значительно облегчало поиски, но и только. Не зная нужных координат, можно было до бесконечности прыгать между работающими вратами в надежде, что очередное перемещение приведет в нужную ему часть космоса. Хотя это было уже что-то. Кирилл прикрыл глаза, стараясь унять охватившее его волнение. Впервые за все годы появился реальный шанс вернуться домой, и отказываться от него он не собирался.

– Гера, все эти шлюзы связаны друг с другом напрямую, или же нужно идти по цепочке?

– И так, и так, в свое время все зависело от нагрузки, но в основном перемещались напрямую.

– Значит, найдя рабочий, мы сможем прыгнуть хоть на окраину галактики.

Девушка согласно наклонила голову.

– Да.

– Так. И сколько у нас шлюзов на окраине?

– В предполагаемых зонах нахождения планет Анклава около пятнадцати, – голограмма на мгновение замолчала, затем добавила: – Однако есть одна проблема.

– Какая?

Часть точек на экране резко сменила цвет. Те, что ближе к Энгмару, все так же горели зеленым, чуть дальше цвет менялся на синий, а вот самые дальние светились ярко-оранжевым.

– Три круга доступа. Зеленый – свободный проход всем кораблям, синий – военные, исследовательские, остальные с разрешения диспетчера, оранжевый – только корабли, имеющие специальный ключ доступа. Первые два мне доступны, а вот третий… – она виновато улыбнулась. – Извини.

– За что. Ты то тут ни при чем, хотя нечто подобное следовало ожидать. Черт, – он взъерошил волосы. – В любом случае эти шлюзы дают хоть какой-то шанс.

– Очень маленький, капитан. Галактика большая и вашей жизни может не хватить, не лучше ли…

Кир жестом заставил компьютерную девушку замолчать.

– Гера, я все знаю, но не отступлю, ты же понимаешь.

– Понимаю.

– Тогда даже не пытайся меня остановить.

– Не буду.

– Вот и хорошо, – Кирилл вновь подошел к креслу и, опустившись в него, откинулся на спинку, закинув руки за голову. – В любом случае, прежде чем двигать дальше, хочу разобраться с этим гантелеобразным корабликом. Очень уж мне интересно, откуда он здесь. Кстати, что там с этими зарганами…

– Капитан, вам сообщение по внутреннему дипканалу, – неожиданно прервала его Гера.

– В смысле? – Кирилл выпрямился в кресле. – От кого?

– От посла кергарцев.

– И что он от меня хочет?

Девушка повернула голову и уставилась на Кира глазами, в которых бушевало синее пламя.

– Просит о личной встрече для конфиденциального разговора.

Глава 3

Лайпида аккуратно вывел последнюю завитушку и, закрыв папку, с легким вздохом облегчения откинулся на спинку кресла. На сегодня с документами было покончено, а значит, можно было позволить себе немного расслабиться. Открыв нижний ящик стола, он вытащил оттуда небольшую черную коробочку, на крышке которой была выгравирована рогатая даркастанская змея, и, сорвав пломбу, открыл крышку, с упоением вдохнув разнесшийся по кабинету трепетный аромат немятого укаса. Аккуратно вынув один из желтых кубиков, он отломил от него кусочек и, вернув оставшееся обратно, принялся разминать его пальцами. Вскоре масса потемнела, стала тверже и уже с трудом меняла свою форму, что говорило о ее готовности. Скатав небольшую колбаску, Лайпида сунул ее в извлеченную из кармана огуровую трубочку и, щелкнув зажигалкой, затянулся. Ароматный дым приятно защекотал ноздри, ударил теплой волной в голову, сделав мысли легкими, словно порхающие над цветами бабочки. Впрочем, этот одурманивающий эффект длился секунды, после чего голова резко прояснилась, а вместе с дурманом ушла и накопившаяся за день усталость. Можно было продолжать работу, но делать это совершенно не хотелось, к тому же не к месту разнылась нога – полученная пять лет назад рана так до конца и не зажила, постоянно давая о себе знать.

Стоявший на столе телефон противно крякнул, заставив Авайта нервно дернуть щекой. Пару минут он с ненавистью смотрел на неумолкающий аппарат, мигающий зеленой кнопкой, затем нажал на нее и практически прошипел:

– Надеюсь, что-то срочное.

Динамик испуганно «хрюкнул», а в глазах Лайпиды зажглись огоньки удивления. Он растерянно пожевал кончик огуровой трубки, затем коротко бросил:

– Пусть проходит.

Почти сразу же двустворчатая дверь кабинета скрипнула, пропуская внутрь немолодого подтянутого торкленца в дорогом костюме. Он на мгновение замер у двери, обвел пристальным взглядом просторный кабинет и только потом остановил его на продолжавшем сидеть в кресле Лайпиде.

– Рад, что вы смогли уделить мне время, господин нирус, – сказал он, быстро прикасаясь кончиками пальцев к своим лобным наростам и склоняя голову в приветствии.

– И я рад вас видеть, господин Эрген кер Торгвар, – ответил Лайпида, коротко кивая в ответ, и, указывая на стоявшее напротив стола кресло, добавил: – Прошу.

Гость послушно уселся.

– Итак, что же привело в мою скромную обитель директора Хангорского отделения Торгового конгломерата?

– Просьба о помощи.

– Вот как, – Авайт удивленно посмотрел на своего собеседника. – И чем же я могу вам помочь?

– Да как вам сказать… – Торгвар замолк, словно не решаясь продолжать. Было заметно, что он нервничает. – В общем, после того случая с восстанием на Аларии…

– Не восстанием, а захватом, – перебил конгломератчика Лайпида, выпуская изо рта в его сторону струйку дыма. – Давайте будем называть вещи своими именами, господин Торгвар. Если бы не ваш десант, правительственные войска раздавили бы кучку этих так называемых повстанцев за пару дней.

– Не буду спорить, – поморщился Торгвар. – В любом случае, ответственные за этот инцидент уже понесли наказание. Глава сектор-штаба арестован и приговорен к пожизненному, его помощник… впрочем, вы и сами в курсе.

Авайт согласно наклонил голову.

– Так вот, – продолжил гость. – Вам наверняка также известно, что после этого мы провели глобальную проверку всех наших филиалов, в результате которой…

Лайпида поморщился.

– Знаю я эти проверки. Всем, кому надо, уши прикрыли, а мелкую мошку отдали на жареху. Впрочем, меня это мало интересует. Да и пришли вы сюда явно не для того, чтобы рассказывать мне об успехах вашей службы безопасности. Давайте сразу перейдем к делу, а все ваши показушные демагогии и разглагольствования оставьте для бюрократов Совета.

Гость на мгновение замолчал, затем криво усмехнулся, а от его напускной нервозности не осталось и следа.

– Что ж, вы правы, господин Лайпида, – бросил он. – Итак, с чего бы начать… – Он задумчиво потер пальцами лоб. – Дело в том, что скандал с Аларией порядком подпортил нам репутацию, особенно в Граничном секторе, и это не преминуло сказаться на прибылях. Даже сейчас, по прошествии стольких стат-лет, многие предпочитают пользоваться услугами свободных торговцев. Мы, конечно, пытаемся переломить данную ситуацию…

Уголки губ Авайта легонько дернулись вверх, и Торгвар, заметив это, тут же скрестил перед собой кисти рук.

– Не беспокойтесь, на этот раз все полностью законно – честная конкуренция. Частники, конечно, развернулись, но мы не сдаемся, и дела потихоньку налаживаются, – он на мгновение умолк. – По крайней мере, так мне казалось до недавнего времени. Отчеты радовали, прибыль начала расти, и тут пару месяцев назад со мной связывается один из моих людей, чтобы сообщить о том, что новый начальник СШ втайне посылает корабли на Энгмар.

– Куда?

– На Энгмар. Ну, помните ту планету, которую многие из ученых считают родиной дайтанцев и где…

– Энгмар… Энгмар, – взгляд Лайпиды на мгновение стал отрешенным. – Вроде это та планетка, где лет двадцать назад ваш конгломерат вел незаконные раскопки.

– Она самая. Хотя насчет их незаконности можно поспорить, все же мы первые ее открыли.

– Вам процитировать статью закона, где сказано об ограничениях, накладываемых на посещение планет с цивилизацией, находящейся на докосмической ступени развития, или ту часть, где все вновь открытые планеты с разумниками обязаны быть в кратчайший срок занесены в реестр миров.

– Не стоит. Ситуация действительно спорная. В любом случае сейчас это закрытая система, и новых неприятностей нам не нужно, поэтому я и решил прийти к вам.

– Спустя пару месяцев.

Торгвар дернул плечами.

– Я не был уверен, что сведения точны. Подтверждений этой информации не было, а новый глава сектор-штаба Граничного был назначен по протекции самого, – он указал пальцем в потолок. – Ну, вы понимаете.

Авайт молча кивнул и, стряхнув с кончика огары столбик пепла, буркнул:

– Боялись, что это какие-то делишки вышестоящего начальства.

– Опасался, – не стал отрицать Эрген. – Поэтому решил действовать своими силами и отправил в СШ еще несколько своих агентов под видом ревизоров. Многого накопать не удалось, но сведения о полетах к Энгмару подтвердились. К сожалению, все свидетельства косвенные и в данной ситуации я бессилен.

– Неужели?

– Увы, – с грустью усмехнулся Торгвард. – Раньше я просто бы снял главу сектор-штаба и после этого провел полное расследование сложившейся ситуации, но на данный момент я не могу этого сделать.

Лайпида удивленно приподнял правую бровь.

– И что же вам мешает?

– Недавнее решение совета директоров. Формально региональные сектор-штабы все еще подчиняются головным отделениям конгломерата, однако теперь назначения и увольнения их глав находится в ведении совета, а как я уже сказал у меня пока нет достаточных доказательств.

– Понятно, – Лайпида аккуратно положил остаток огары в изящную пепельницу и, пристально посмотрев на своего собеседника, поинтересовался: – И что же вы хотите от меня, господин Торгвард?

– Если честно, то даже не знаю, – Эрген на секунду умолк. – Давайте скажем так: мне просто не нравится сложившаяся ситуация и я как сознательный гражданин решил вам сообщить о своих подозрениях. Такая формулировка пойдет?

– Вполне.

– Что ж, – конгломератчик поднялся. – Вынужден вас покинуть, господин Лайпида, дела ждут. Завтра же я перешлю вам все, что накопали мои люди, но в ответ хотел бы, чтобы вы нигде не упоминали мое причастие к этому делу. Надеюсь, мы друг друга поняли…

Он склонил голову в знак прощания и, развернувшись, быстрым шагом направился к двери. Авайт растерянно проводил его взглядом и, вынув из кармана еще одну трубочку огуры, принялся неторопливо разминать кусочек укаса, раздумывая над полученными сведениями. Если честно, то дела конгломерата его интересовали мало, и желания лезть во внутренние распри МеКТока он особо не испытывал, если бы не Энгмар. Он уже давно подозревал, что, несмотря на скандал с тайными раскопками артефактов, огромным штрафам и ареста части имущества, некие силы внутри конгломерата так и не утратили интерес к этой планете. История Торгварда всего лишь подтверждает эту догадку. Только вот почему? Что они там нашли? И опять же, родной мир дайтанцев, да и Керк пришел оттуда. Слишком много узелков в одном месте, слишком много.

Лайпида отложил трубку и растеряно пробарабанил пальцами по столу, непроизвольно при этом поморщившись – пальцы почти не чувствовались, а их движения стали какими-то дерганными. Он быстро засучил рукав и, бросив взгляд на опоясывающую запястье бледно-синюю полоску, мысленно выругался. Судя по мерцающим внутри нее цифрам, аккумуляторы находились на последнем издыхании, что было ненормально, так как их заряда обычно хватало на полгода, а эти не продержались и пары месяцев. Наверное, следовало бы съездить в клинику, чтобы протез глянули грамотные специалисты, но пока было не до этого. Авайт сжал и разжал кулак, пошевелил пальцами и, убедившись, что рука хоть и плохо, но слушается, потянулся к телефону:

– Иранк, отмени все мои встречи на сегодня, – бросил он в трубку и после паузы добавил: – Да, и еще, будь добр, найди мне парочку тросцевых аккумуляторов на двадцать три, а то протез опять барахлить начинает.

Статуэтки, статуэтки, статуэтки, большие и маленькие, грубо сделанные и являющие собой настоящие произведения искусства, страшные и завораживающие своими прекрасными линиями. Причудливые фигурки различных существ буквально заполонили своими «телами» все свободные места в комнате, вкупе с расставленными то тут, то там свечами, превратив ее в некое подобие странного языческого храма. Зрелище завораживало и одновременно заставляло Кира чувствовать себя неуютно – было во всем этом что-то жуткое. Казалось, что статуэтки пристально рассматривают неожиданного гостя своими слепыми глазами, однако в их взглядах не было ни радушия, ни угрозы, а лишь странное немое предупреждение.

Шуршание открывшейся двери за спиной заставили Кирилла оторваться от разглядывания одной из фигурок изображавшей то ли странное насекомое, то ли причудливое растение и, аккуратно поставив статуэтку на место, обернуться.

– Смотрю, вам понравилась моя скромная коллекция, господин Кейтан, – сказал Ухгукх-с, переступая порог. На этот раз он был одет в странную одежду, напоминающую мешковатый махровый халат с очень широкими рукавами, причем рукава были сделаны лишь для верхней пары рук. Нижняя же пряталась под складками бардовой материи, выпирая из-под нее довольно объемным «пузом».

– Довольно любопытно, – не стал отрицать Кир. – Я даже и не думал… – он на мгновение замялся.

– Не думали, что такие как я могут интересоваться чем-то подобным, – закончил за него кергарец.

Кирилл коротко кивнул.

– Что ж, не вы один, – Ухгукх-с пригласительным жестом указал на стоявший посреди каюты стол, рядом с которым расположилась пара массивных кожаных кресел. – Видите ли, господин Кейтан, – продолжил он, опускаясь в одно из них, – дело в том, что большинство из жителей энвок-зоны воспринимают нас именно как насекомых. Для них мы этакий аналог стривонов[95]-переростков, которые слепо подчиняются своему императору, не имея при этом ни собственного мнения, ни собственных интересов, не говоря уж об амбициях. К счастью это не так…точнее не совсем так. Все вышесказанное имеет место быть, но по отношению к лхангам. Низшие, они словно ваши роботы, только из плоти и крови, с самого рождения лишены какой-либо инициативы и предназначены лишь для выполнения простейших работ. Это заложено в них генетически. Впрочем, разговор не о них…

Ухгукх-с замолчал, так как в комнату вошел один из его помощников, держа в нижних руках большой поднос со стоящей на нем высокой пузатой бутылкой в окружении до боли знакомых Киру шестигранных вазочек. В свое время ему пришлось почти два месяца давиться чрезмерно сладкой и порой весьма вонючей торгунской пищей, пока та перестала вызывать на его лице непроизвольную гримасу отвращения. Тем не менее, приходилось терпеть, ибо Лайпида всегда требовал от своих агентов полного вживания в создаваемый образ, дабы какая-либо мелочь не смогла выдать их в самый неподходящий момент. К счастью еда торгунцев была безвредна для его желудка, хотя вкус многих блюд был просто отвратителен и на официальных приемах он всеми возможными способами старался избегать порой специально приготовленные для него деликатесы «родной» планеты. На этот раз отвертеться не получится, радовало лишь то, что на подносе в основном располагались легкие закуски, но вот вино…

– «Рассвет Мирты», откуда он у вас? – Кирилл осторожно взял поставленную на стол помощником Ухгукх-са бутылку, внутри которой плескалась бурно пенящаяся жидкость, и, потерев ее горлышко, констатировал: – Настоящая. Поразительно, даже на Торгуне этот напиток сейчас редкость, а цены на него просто космические.

– Вот как? – в голосе посла сквознули нотки удивления. – Не знал, не знал. Этот напиток достался мне как-то по случаю, впрочем, неважно. Хотите опробовать?

– Пожалуй, откажусь, – ответил Кир, ставя бутылку обратно на стол. – Вам, наверное, неизвестно, но это вино обладает исключительно специфическим вкусом и крепостью. В древности бокал этого напитка преподносили мужчинам при посвящении их в воины, дабы они почувствовали всю горечь выбранного пути, сейчас же это не более чем коллекционная редкость. Мало кто рискнет его пить, хотя признаюсь, я пару раз пробовал – сильно туманит мозги, причем с одного бокала.

– Понимаю, – наклонил голову кергарец, – и прошу простить меня, за то, что не знал таких тонкостей. К сожалению, господин Кейтан, представители наших рас редко встречались друг с другом за столом, а если их пути и пересекались, то в основном на полях сражений. Мы слишком мало друг о друге знаем. Надеюсь, остальные блюда на этом столе съедобны.

Кирилл окинул быстрым взглядом принесенное и медленно качнул головой в знак согласия.

– Вполне. Причем многие из них действительно дорогие деликатесы.

– Вот и хорошо, – безгубый рот Ухгукх-са растянулся в некоем подобии улыбки. – А то еще решите, что я хочу вас отравить. Впрочем, чтобы вы убедились… – он взял со стола одну из вазочек, пару мгновений разглядывал ее содержимое, затем одним махом отправил его в рот.

Кир только удивленно хмыкнул и, дождавшись пока его собеседник прожует, поинтересовался:

– И как вам на вкус?

– Несколько жестковато, – ответил Ухгукх-с, вытирая рот салфеткой. – А что это было?

– Крист, сушеный моллюск и прежде чем его есть нужно было счистить раковины. Я удивлен, что вы смогли их пережевать.

– Вот как, – кергарец растерянно посмотрел на пустую вазочку и, аккуратно поставив ее обратно на стол, пояснил: – На самом деле наши зубы могут перемолоть даже камень, к тому же мы практически всеядны, так что вкус не имеет значения. Вы даже не представляете, что мне за свою жизнь пришлось перепробовать.

Он снова улыбнулся, на этот раз обнажив ряд мелких острых зубов и невольно заставив Кирилла вспомнить, что в прочитанных им книгах о войне нередко описывались случаи, когда кергарцы в буквальном смысле пожирали живьём захваченных солдат противника. Что интересно, расовая принадлежность последних не имела никакого значения, они с одинаковым аппетитом могли съесть как торкленца, так и самого лохматого воркла. Всему этому Кир не верил, считая подобные книги обычными агитками, призванными создать в глазах жителей Федерации образ жестокого, бескомпромиссного противника, ибо, по его мнению, разумные существа просто не могли так поступать, однако теперь в его душе появилось сомнение. Впрочем, на его лице это не как не отразилось, для приличия взяв из вазочки обжаренную палочку мигра, он неторопливо прожевал ее и, кивнув в сторону полок со статуэтками, спросил:

– Так значит, вы коллекционируете статуэтки. И откуда они?

– О, из разных мест и я даже сказал бы времен. Некоторым из них ни одна тысяча стат-лет.

– Вот даже как, интересно. Можно глянуть на подобную древность?

– Конечно. Например, та, что вы рассматривали, – он поднялся из кресла и, взяв с полки фигурку, поставил ее перед Кириллом. – Это отдыхающий молодой курхар. Странная была раса, ее представители обладали поразительными мимикрирующими способностями, так что даже при помощи приборов их трудно было обнаружить.

– Была?

– Да была. Последний из их представителей был уничтожен нашими охотниками лет сорок назад.

Кирилл с интересом посмотрел на фигурку и вдруг его мозг пронзила совершенно безумная мысль, заставившая невольно вздрогнуть. Он еще раз окинул взглядом заполонившие комнату статуэтки, неожиданно почувствовав себя посетителем склепа и тихим голосом поинтересовался:

– Правильно ли я понял: все эти статуэтки были сделаны разумниками уничтоженных кергарцами рас?

Ухгухк-с повернул голову к Киру и несколько минут молчал, буравя его взглядом своих золотистых глаз, в которых не было даже намека на зрачок, затем коротко кивнул.

– Вы весьма проницательны, господин Кейтан, хотя кое в чем все же ошибаетесь. Некоторые расы не были уничтожены нами до конца, а были, как бы сказать правильно… ассимилированы, да, ассимилированы. Они полностью отринули свое прошлое, приняв нашу культуру и образ жизни, ну, насколько это конечно, для них возможно. Впрочем, в какой-то степени, это тоже уничтожение.

– Смотрю, вас это не радует?

– А должно? – Ухгухк-с опустился обратно в кресло, которое протестующе скрипнуло под его весом. – Знаете, господин Кейтан, мы ведь не всегда были такими. Некогда мы были гордой расой воинов, которая победив противника, не добивала его, а позволяла существовать дальше под нашей защитой. Эти расы продолжали жить своей жизнью и в дальнейшем их представители сражались с нами бок о бок. Наша цивилизация была молода, агрессивна и великодушна, мы бешеными темпами покоряли космос, захватывая мир за миром, и никто не мог нас остановить.

– Погодите, – прервал посла Кир. – Хотите сказать, что раньше Империя Кергара была похожа на нашу Федерацию.

– Возможно. Увы, точно утверждать не возьмусь, – кергарец совсем по-человечески развел руками. – Это все легенды и предания, в любом случае сейчас мы другие. Сейчас мы больше похожи на жуков трупоедов, что роются в останках уничтоженных ими цивилизаций, пожирая их гниющие тела, впитывая и перерабатывая их культуры, искусства, знания, в жидкий навоз собственных нужд. Мы разучились творить и можем только паразитировать на чужих знаниях. У нас уже давно не рождалось великих ученых и философов. Открою вам большой секрет, господин Кейтан. За последние сто лет количество энхов и рыхгаков постоянно сокращается, самки уже практически не откладывают яйца с синими и желтыми кончиками. Дошло до того, что мы все чаще и чаще используем в качестве солдат лхангов, которые в последнее время плодятся со страшной силой. В некоторых наших мирах это уже становится настоящей проблемой.

– Почему? Они ведь просто чернорабочие. Вы же сами сказали, что лханги – это почти роботы, которые полностью вам подчиняются.

– Все это так, – Ухгухк-с на мгновение замялся. – Хотя сравнение с роботами было не совсем удачно. Они скорее, как домашние животные, преданно служащие своему хозяину, но, знаете, ведь даже самый ручной ркат[96] порой может укусить. К тому же лханги начали меняться, с каждым новым поколением они сильнее, агрессивнее и умнее, рыхагры же наоборот… Границы между ними стираются, господин Кейтан, и это разрушает сами устои нашего общества. Мы усредняемся, упорно превращаемся в тупую, агрессивную биомассу. Если так будет продолжаться и дальше, то вскоре наша цивилизация уничтожит сама себя.

– Но ведь на это как-то можно повлиять. Ну, хотя бы ограничить рождаемость ваших лхангов…

Кергарец вздрогнул, словно от удара, его лоб пошел морщинами, руки сжались в кулаки, на лысой голове встопорщились небольшие пластинки хитина, а изо рта вырвалось пронзительное шипение, заставившее Кирилла невольно нащупать спрятанный в рукаве брусок мономеча. К счастью, извлекать его не пришлось, так как Ухгухк-с быстро взял себя в руки и, отведя глаза, пояснил:

– Не стоит так говорить, господин Кейтан, даже мысль о подобном противна всему нашему естеству.

– Прошу прощения, я…

– Не извиняйтесь, – несколько резко оборвал его кергарец. – Я сам виноват, не смог унять свои инстинкты и повел себя недостойно для энха.

– Вы энх? – удивился Кирилл, буквально впиваясь глазами в своего собеседника и тут же отмечая в его облике то, чему он раньше просто не придал значения. Обычно все виденные им кергарцы были как под копирку: почти трехметровые здоровяки с бугрящимися мышцами и лицами, черты которых словно были вырезаны не очень умелым скульптором. Чтобы отличить их друг от друга, нужно было постараться. Ухгухк– с был другим: меньше рост, не так развиты мышцы и, если бы не глаза и практическое отсутствие носа, то его лицо можно было бы назвать почти человеческим. Разница была, как говорится, налицо, и Кириллу оставалось только удивляться, как он не смог заметить этого раньше. Впрочем, кергарцев в живую он видел не так уж и часто, на станции их не было, а помощники посла были представителями других рас, так что сравнивать было просто не с кем. Оставался вопрос: почему этого не заметили другие? Тот же капитан «Темклата» до своего последнего назначения служил на границе и довольно часто сталкивался с кергарцами, но и он ничего необычного не заметил. Да и его офицеры… Действительно не увидели разницы, или же решили ему почему-то не говорить? Кирилл нахмурился и тут же мысленно мотнул головой, отгоняя параноидальные мысли о непонятных заговорах. Скорей, все было до банального просто; официальные одежды посла прекрасно скрывали его фигуру, на людях он показывался не так уж и часто, а на мелочи с чертами лица никто не обратил внимания, к тому же никто не мог и предположить, что на переговоры заявится один из «крылатых». Нет, если бы капитан понял, кто скрывается за личиной посла, то наверняка не преминул бы доложить об этом своему начальству, и на станцию сразу бы заявились шишки из разведки и командования флота, ибо появление энха на территории Федерации уже само по себе событие. Эти создания практически никогда не покидали пределов Империи, так что живьем их видели не так уж и много разумников, и это означало, что кергарцы очень многое поставили на удачу в этих переговорах и мир им просто жизненно необходим. Но почему? Неужели его догадка верна и имперцы ввязались в войну с технологически превосходящим их противником? Кир задумчиво посмотрел на своего собеседника. В голове вертелись сотни вопросов, но ни один из них он не решался задать. Ухгухк-с, видимо, как-то по-своему истолковал эту заминку и, неожиданно поднявшись из кресла, дернул плечами, словно что-то с них стряхивая, и у него за спиной с легким шелестом развернулось два полупрозрачных крыла.

– Теперь вы мне верите, господин Кейтан?

Кирилл пожал плечами.

– Да я и не думал сомневаться в ваших словах, господин Ухгухк-с, хотя признаюсь, вы меня удивили. Один их энхов в качестве посла… – он покачал головой. – Я думал, что подобные вам никогда не покидают пределов империи.

– Так оно и есть, господин Кейтан, – ответил Ухгухк-с, сворачивая крылья и застегивая на плечах незамеченные ранее Кириллом застежки. – Увы, но мы не путешественники и не воины. Мы по большей степени философы, проводящие всю свою жизнь в размышлениях и заботах о продолжении рода.

– Тогда почему вы?

– Почему? – глаза кергарца на мгновение подернулись дымной пленкой. – Почему?.. – повторил он. Несколько секунд молчал, замерев в причудливой позе, подобно окружающим его статуэткам, затем тихим голосом продолжил: – Мы с нашими самками рождаемся парами, господин Кейтан, и так же парами умираем, так заложено в нас вселенским мирозданием. У нас нет того чувства, что многие разумники называют любовью, мы с нашими женщинами просто половинки одного целого, и нам не надо постоянно доказывать свою привязанность. То, что чувствует моя женщина, то чувствую и я. Однако иногда этот механизм нашего единства дает сбой и смерть одного из нас не влечет за собой смерть другого. Тогда мы становимся энхарами – теми, кого покинула благодать мироздания, и нам остается прозябать в одиночестве, влача бессмысленное существование без надежды когда-нибудь вновь услышать призывную песнь своей кахели[97].

– Так значит…

– Да, я один из энхаров.

Ухгукс-с совсем по-человечески вздохнул и, подойдя к полке, принялся водить пальцами по стоявшим там фигуркам, словно гладя их. Молчание затянулось. Впрочем, это было и к лучшему, от количества полученной информации у Кирилла уже голова шла кругом. За время их получасовой беседы он узнал о кергарцах куда больше, чем почерпнул из всех тех специализированных книг и отчетов, что пришлось штудировать во время подготовки к миссии посла. И некоторые из этих знаний заставляли задуматься. До последнего времени он считал кергарцев этакими бездушными существами, чью негуманоидную логику трудно было понять; неким подобием космической саранчи, цели которой сводились лишь к завоеванию новых жизненных пространств. Судя по всему, это было ошибкой, и он тупо стал жертвой собственной доверчивости, считая, что Лайпида не будет давать ему информацию, искаженную «неутомимой машиной торкленской пропаганды». По всей видимости, у главы Трабра на этот счет было собственное мнение. Кирилл скрипнул зубами, почувствовав неожиданную злость и одновременно облегчение. Уйти из конторы было единственно верным решением, вот только сделать это следовало куда раньше. Все эти годы он был идиотом, доверчивым идиотом, и благодаря этому Авайт крутил им как хотел, вытаскивая из него нужную информацию о землянах. И ведь он же это подозревал, давно подозревал, особенно когда понял, что часть даваемой ему Лайпедой информация – натуральная липа с вкрапленными в нее частичками правды. Сегодня это подтвердилось в очередной раз. Все их сотрудничество было однобоким, он выполнял для Трабра грязную работу, а взамен получал лишь обещания. За все эти годы его даже не допустили к тем дайтанским вратам, что были в распоряжении Федерации, хотя при помощи Геры он реально мог бы помочь в их восстановлении и активации, однако на любой его запрос постоянно следовали какие-либо отговорки. Так почему же он тянул до последнего, почему не решился уйти раньше?

При желании «Гера» с легкостью могла покинуть пределы энвок-зоны, и ни один торкленский космолет не смог бы за ней угнаться. Однако все его чертова нерешительность и надежда непонятно на что…

– Тем не менее, в этом признании нет ответа на ваш вопрос, – прервал размышления Кира тихий голос кергарца, – и прямого, наверное, не будет, хотя… – Он резко повернулся к Кириллу. – А знаете, господин Кейтан, мы, энхи, живем долго, очень долго, и мой возраст давно перевалил за три сотни стат-лет. Я, как эти фигурки, – призрак прошлого, и здесь я для того, чтобы мой народ не стал таким же призраком…

Кир удивленно посмотрел на Ухгухк-са, а тот, словно увидев сквозь темное стекло маски его вопросительный взгляд, неожиданно резко бросил:

– Наш император стал слишком стар, податлив, а слова его новых советников слаще малая[98], но, увы, ядовитее гризмы…[99] – Хитиновые пластинки на его голове вновь встопорщились, выдавая крайне раздражение, тем не менее, продолжил он вполне спокойным голосом: – Однако заговорил я вас, господин Кейтан, да и мне пора, так что рад был нашему знакомству, надеюсь, мы еще как-нибудь побеседуем.

Лепестки круглой двери за спиной сошлись с легким шелестом, отрезая Кирилла от полумрака посольского жилища. Оглянувшись и бросив последний взгляд на украшающую их причудливую вязь непонятного узора, он вздохнул и, поправив маску, торопливо зашагал к лифту. Эта встреча была странной, малопонятной, полной недомолвок, но, тем не менее, позволила узнать много интересного. Теперь нужно было разложить все эти знания «по полочкам», проанализировать и сделать выводы. У Кирилла создалось стойкое ощущение, что разговор пошел несколько не в ту сторону и первоначально посол хотел сообщить ему что-то важное, но почему-то так и не решился этого сделать, ограничившись лишь непонятными намеками. В любом случае стоило еще раз пересмотреть сделанную запись беседы и пропустить ее через анализаторы «Геры», а еще встретиться с Кайслом, чтобы узнать про тот злополучный снимок.

Дверь лифта послушно распахнулась перед Кириллом. Шагнув внутрь, он протянул руку к панели, на секунду задумался, а затем решительно утопил кнопку с цифрой «четыре». На данный момент разговор с досайцем интересовал его куда больше непонятных намеков кергарца, а доклад Совету и дипломатические шарады пока могли и подождать. Пора было менять приоритеты, и откладывать этот момент Кирилл больше не собирался.

Глава 4

Кирилл пробежал глазами последний лист из присланных Лайпидой документов и, отложив его в сторону, откинулся в кресле, задумчиво рассматривая раскиданную на столе кипу бумаг. Куча практически бесполезной информации, впрочем, этого и следовало ожидать. Чтобы скрыть свой истинный интерес, пришлось делать запросы по нескольким мало связанным друг с другом направлениям, а теперь еще и делать вид, что внимательно их изучает. Он скосил глаза в сторону лежавшей на кровати Тайк, глаза которой буквально прилипли к прямоугольнику видеоформера, на котором шло какое-то развлекательное шоу. Казалось, девушка полностью поглощена творящимся на экране действом, однако Кир прекрасно знал, что это не так. Проведенные с асторкой годы научили его подмечать некоторые, казалось бы, незначительные мелочи, и вот они-то сейчас и выдавали ее с головой: хвост мечется от ноги к ноге, практически не замирая, рожки коричневые, но их кончики имеют синеватый оттенок, острые ушки то и дело вздрагивают. Тайк было явно интересно, чем он занимается, но как всегда свои вопросы она предпочитала держать при себе, терпеливо дожидаясь, когда он сам заведет с ней разговор. Только вот стоит ли? Хотя в принципе скрывать тоже особо нечего, все пока на уровне догадок и предчувствий, и Лайпида с его возможностями как раз мог бы помочь в этом деле. Кирилл вздохнул. То, что девушка докладывает обо всем, что с ним происходит, главе Трабра, он знал практически с самого начала своей работы на контору, однако только теперь это могло стать проблемой по-настоящему. Он собирался покинуть пределы Федерации, однако, как на эту новость отреагирует Авайт, можно было только гадать. За время работы в Трабре он узнал вполне достаточно, чтобы у Лайпиды возникло желание убрать строптивого чужака. Впрочем, пока подготовка к будущему отлету шла вполне успешно, а Авайт если что-то и подозревал, то никак этого не показывал, и тем не менее следовало быть настороже. Он вновь скосил глаза на асторку. С Тайк тоже следовало что-то решать, и дело тут было даже не в ее докладах Лайпиде, просто их отношения зашли в логический тупик и начали его тяготить, хотя поначалу он и в самом деле думал, что его связь с асторкой – это лучшее решение его душевных проблем. Казалось, стоило отринуть сдавливающую шелуху прошлого, вновь начать жить полной жизнью – и терзающая душу боль исчезнет, растает без следа, а все, что было раньше, покроется дымкой забвения… Не вышло. Годы шли, но лица друзей и родных, а главное образ зеленовласой девушки с огромными фиолетовыми глазами, и не думали исчезать из его памяти. Лаймалин…

Кирилл прикрыл глаза.

– А если одного из дельфинчиков погладить и подумать о своем любимом человеке, – продавец бросает на него быстрый взгляд, заставив щеки запылать огнем смущения, – то второй обязательно начнет издавать мелодичные звуки. Вот попробуйте.

Брелоки перекочевывают в руки Лайм, та улыбается, а ее тонкие пальцы ласково пробегают по спинке одного из дельфинов, заставив того издать переливчатый свист.

– Здорово, – глаза девушки горят восторгом, она поворачивается и протягивает ему один из брелоков.

– Ты тоже попробуй.

Он растерянно смотрит на безделушку, пытаясь припомнить все, что знал о ментане, затем пожимает плечами и проводит пальцем по дельфинчику. Тот изгибается, начинает бить хвостом, а брелок в руках Лаймалин вдруг начинает вторить своему собрату, заставив девушку ойкнуть от неожиданности, а затем радостно рассмеяться. Счастье, сколько же тогда было счастья в ее глазах.

Он вздохнул и невольно провел рукой по нагрудному карману, где в последнее время постоянно носил истершийся брелок, почти не расставаясь с ним. Как же это было давно.

– Ты не здесь.

Тихий голос асторки заставил его очнуться от нахлынувших воспоминаний и, повернув голову, встретиться с пристальным взглядом бездонно-черных глаз девушки.

– Ты опять в своем прошлом, с ней, – констатировала она. – Не отдам.

Кисточка ее хвоста взметнулась вверх, зависла над плечом, чтобы через мгновение метнуться к лицу Кирилла.

– Не позволю.

Удары посыпались один за другим, однако Кир даже не сделал попытки защититься, а лишь зажмурил глаза, стойко перенося эту неожиданную экзекуцию. Его чувства для асторки были точно открытая книга, и он понимал, что отпираться бессмысленно. И все же эта неожиданная вспышка гнева со стороны Тайк заставила его растеряться. Асторка всегда была невозмутима, но, видимо, даже у ее невозмутимости имелся свой предел, и, в конце концов, накопившееся где-то в глубине ее души чувство ревности пробилось сквозь все преграды, обрушившись на его лицо хлесткими ударами хвоста.

– Не позволю, не отдам.

Кир открыл глаза и, проведя рукой по горевшим щекам, поморщился, потом, посмотрев на стоящую напротив Тайк, чьи рожки просто полыхали всеми цветами радуги, тихим голосом поинтересовался:

– Думаешь, это что-то изменит?

Тайк медленно подняла голову, а ее рожки стали бледно-зелеными. Она пару минут молча смотрела на него, затем резко развернулась и так же молча вышла из спальни. Кир проводил ее взглядом и, откинувшись на спинку кресла, нервно хохотнул, подумав, что о разговоре по душам можно пока позабыть и надолго. Впрочем, возможно, это было и к лучшему. Проведя еще раз рукой по щекам, он быстро собрал раскиданные на столе бумаги и, сунув их в папку, поднялся.

– Я на «Геру», – бросил он, проходя мимо сидевшей в гостиной Тайк, которая вновь погрузилась в созерцание видеоформера, на этот раз предпочтя записям развлекательных передач выпуск станционных новостей, – буду часа через три-четыре.

Асторка никак не отреагировала на его слова, хотя Кирилл заметил, что кисточка ее хвоста нервно дернулась. Он подошел к двери и, остановившись у порога, обернулся.

– Прости меня.

Рожки Тайк стали бледно-розовыми.

– Я сама виновата, – ответила она, помедлив. – Мы ведь не давали с тобой клятву единения, и поэтому я не могу требовать от тебя, чтобы ты делил ложе только со мной.

– Тайк…

– Молчи, – хвост девушки взметнулся вверх и закачался над левым плечом, став похожим на изготовившуюся к броску змею. – Молчи и знай лишь одно, я не откажусь от выбора своего тела.

– Тайк… Черт, – Кир стукнул кулаком по косяку двери. – Это глупо. Глупо. Ты же уже наверняка поняла, что я решил… почувствовала. Пойми, моя дорога – это дорога в никуда. Я сам не знаю, чем все это закончится.

– Я пойду с тобой.

– Нет.

– Пойду. Ты мой, я твоя. И даже если мы отыщем твою родную планету, и ты вернешься к своей избраннице, я все равно останусь твоей.

– Тайк, у нас так не принято. Да и как ты себе это вообще представляешь?

– Таков мой выбор, – бросила асторка и отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Кирилл несколько мгновений смотрел на нее пристальным взглядом, затем воздел глаза к потолку, вздохнул, покачал головой и раздраженно хлопнул по кнопке разблокировки двери.

Дверь с легким поскрипыванием затворилась, а Тайк продолжала невидящим взглядом смотреть на экран, затем закрыла глаза и откинулась на подушки дивана. Ее рожки некоторое время судорожно меняли свой цвет, пока их кончики не налились темно-зеленым цветом отчаяния. Она опустила глаза в пол, растерянно потеребила кисточку хвоста, вздохнула, затем резко мотнула головой, словно прияв какое-то трудное решение, и поднялась на ноги. Вернувшись в спальню, Тайк плюхнулась на кровать и сунула руку под матрас, где в небольшой нише пряталась переданная великой матерью капсула. Перевернувшись на спину, она принялась рассматривать на свет зажатый между пальцами металлический цилиндр, где в небольшом окошечке была видна плещущаяся внутри него черная жидкость, а в голове, точно наяву, вновь «зазвучал» хрипловатый голос «матери».

– Алар-ра, ты уверена в своем решении?

– Да, великая мать.

– И мне не отговорить тебя?

– Нет.

– Что ж.

Мать тяжело вздыхает и жестом руки подзывает одного из стоящих позади нее нелгоров. Тот неторопливо подходит и, опустившись на одно колено, протягивает ей небольшую, украшенную причудливым рисунком, коробочку. Нелгор обнажен по пояс, а от его натертого ароматной жидкостью тела исходит дурманящий запах какого-то животного желания. Тело реагирует непроизвольно, заставляя твердеть грудь и мокнуть паховые железы. Это настолько неприятно, что она невольно отступает на несколько шагов назад, и это, естественно, не укрывается от пристального взгляда матери, а ее элнар тут же обжигает мозг теплой волной сочувствия. Мать берет из рук слуги коробку и, встав со своего места, подходит ближе.

– Генетический материал, что ты передала улракам нашего трайта, довольно интересен. Мы еще не видели подобного, и самое главное, он практически идеально подходит для слияния. Думаю, подстройка тела под партнера была не очень болезненна.

Рука великой матери скользит по ее обнаженному животу, заставляя невольно вздрагивать.

– Да, изменения чувствуются, однако ты все еще можешь пройти обряд. Подумай об этом, алар-ра. После того как ты примешь состав, обратного пути не будет, пойми это.

Их взгляды встречаются, и только сейчас она замечает, что великая мать стара. Кончики ее рогов давно уже загнулись вниз, выкручиваясь назад причудливыми винтами, а густые волосы покрыла благородная синева. И, тем не менее, она до сих пор была привлекательна для всех мужчин клана, а ее массивная грудь на вид так же упруга, как и в далекие годы молодости, о которых рассказывают украшающие зал встреч многочисленные портреты.

– Пройди обряд, откажись от выбора, а до этого можешь взять в спутники любого из моих нелгоров.

– Нет, великая.

Мать тяжело вздыхает и, легко толкнув ее в плечо прочь от себя, резко отворачивается.

– Что ж, да будет так.

– Да будет так, – прошептала Тайк вслух, крепко сжимая ампулу в ладони и поднося ее к животу. – Да будет так.

Раздается ихое шипение пневмошприца. Короткий вскрик.

Повинуясь движению руки, змеящиеся по потолку световые линии медленно сменили свой цвет с зеленого на белый. Кирилл снял маску и, бросив ее вместе с папкой на приделанный к стене откидной столик, открыл дверцу спрятанного в стене минибара, достав оттуда небольшую бутылку с длинным горлышком. Пьянящий сок тайры теплой струей потек в горло.

– С чего это ты решил приложиться к бутылке, да еще с утра пораньше?

– Уже далеко не утро, по среднестанционному около трех часов дня, – буркнул Кир не оборачиваясь. – К тому же пить хотелось.

– Мог бы подняться в кают-компанию, там сок и минералка в холодильнике.

– Гера, ты решила мне нотации почитать?

– Нет, лингвистическое воздействие с целью стабилизации психологических функций членов экипажа не входит в мою задачу, – ответила электронная девушка, нахмурившись, – однако хочу заметить, капитан…

– Гера, пе-ре-стань! – Кирилл решительным жестом вернул пробку на место и, бросив раздраженный взгляд в сторону голограммы, сунул бутылку в нишу мусоропровода. – Довольна?

– Да, – наклонила голову Гера и тут же поинтересовалась: – У вас что-то случилось?

– И да, и нет, – Кир вздохнул и, подойдя к утопленной в стенную нишу кровати, плюхнулся на нее не раздеваясь. Несколько минут он лежал, тупо пялясь в потолок, затем скосил глаза на стоявшую рядом с кроватью девушку.

– Слушай, Гер, всегда хотел тебя спросить. Не знаешь, почему твои создатели решили сделать тебя такой?

– Какой?

– Ну, – Кир на миг задумался, как правильно сформулировать вопрос, – такой… разумной, наделили чувствами, да и вообще…

– Не только меня, – пожала плечами девушка. – Все корабли моего класса комплектовались самообучаемым искусственным разумом с вариативной системой адаптации. А почему ты спросил?

– Да просто вспомнилось, что как-то давно размышлял на эту тему. У нас, на Земле, наоборот стараются всячески ограничить функционал корабельных виртов, а уж о придании им личностных свойств не может быть и речи.

– Почему?

– Не знаю, – Кир закинул руки за голову. – Если честно, раньше даже и не задумывался на эту тему. Для меня вирты в первую очередь были помощниками, можно сказать дополнительными органами чувств, благодаря которым корабль становился как бы частью меня. Они не были друзьями или соратниками, а просто…

– Я поняла, – Гера уселась рядом, при этом часть руки Кира оказалась внутри ее полупрозрачного тела. – Как и у многих других разумников, ваши компьютеры – это протезы, дополнительные руки и ноги, которые вы приделываете себе в случае необходимости. Они полезны, функциональны, позволяют вам достичь многого, но это всего лишь мертвые железки. В них нет ни чувств, ни разума.

– Считаешь, это плохо?

– Нет, это не плохо и не хорошо. Да и кто я, чтобы судить об этом, в конце концов, такая же железка, – она улыбнулась.

– Не болтай глупости, – фыркнул Кир. – Ты – другое, ты – полноправный член экипажа, – он замолчал, задумчиво смотря на голубые разряды, пробегающие по рыжим волосам девушки. – А может, дело как раз в этом…

– В чем?

– В излишней человечности. Ну как тебе объяснить, – Кир рассеянно поскреб пальцем переносицу. – Знаешь, когда я работал спасателем, нам зачастую приходилось выжимать из наших машин последнее, буквально гробя их. И все для того, чтобы спасти очередного идиота, полезшего не туда куда нужно. А смог бы я это сделать, зная, что мой корабль обладает чувствами, что он практически такой же живой, как и я? Что ему будет страшно, что он тоже не хочет умирать? Думаю, что нет. Да не думаю, знаю, не смог бы. Постоянно старался бы свести ущерб машине к минимуму, действовал бы с оглядкой, сто раз думал, прежде чем что-нибудь предпринять.

– Разве это плохо?

– Ну, смотря в какой ситуации, – Кир вздохнул. – Понимаешь, Гера, иногда приходится плевать на все и действовать, а рассуждать потом.

– Ты и сейчас так частенько делаешь, причем ни мое присутствие, ни мои советы тебя не останавливают.

– Разве?

– Могу привести около двухста тридцати четырех примеров.

Кирилл коротко хохотнул.

– Спасибо, не надо, верю. В любом случае я – это я, а другой на моем месте мог поступить по-другому, причем не угадаешь как. Вот и получается, что ИИ – это некий неопределенный фактор, который наши инженеры решили исключить. И, знаешь, я их прекрасно понимаю. Тут порой и человеческого-то за глаза хватает, не знаешь, как разгрести, а если еще приплюсовать и электронный аналог…

– Я тебе не нравлюсь?

Кир повернул голову и удивленно вскинул брови.

– С чего это ты так решила? Наоборот. Ты для меня не просто корабль, ты верный товарищ и спутник, и тебя я ни на кого не променяю. К тому же, знаешь, в последнее время я все чаще забываю, что ты машина, столько в тебе стало человеческого.

– Частично в этом виноват твоя ВИПС.

– Моя ВИПС? – Кир бросил невольный взгляд на правую руку, где под одеждой скрывались остатки прибора, превратившиеся в тонкую металлическую пленку, обхватывающую запястье корявой кляксой.

– Да, – кивнула Гера. – Во время первоначальной активации доступ к основным модулям моей системы был невозможен из-за физических повреждений системных модулей, в результате чего функционирование программной составляющей осуществлялось едва ли на двадцать процентов. Работа систем была нестабильна, и только вмешательство твоей ВИПС, создавшей временную виртуальную среду и наладившей ее взаимодействие с ядром моей программы, помогло мне взять ситуацию под контроль и задействовать резервные системы. К сожалению, визуальная матрица голосового интерфейса была повреждена и для прямого общения с экипажем мне пришлось создавать новую. За основу был взят один из образов, полученный с пакетом переданных ВИПС данных. Надеюсь, получилось хорошо.

– Очень даже. Ты у меня просто красавица!

Кирилл улыбнулся, мысленно послав проклятие симбиоту, непонятно зачем подсунувшему этот образ компьютеру дайтанского космолета, благодаря чему в полупрозрачном лице голографической девушки хорошо угадывались до боли знакомые черты. С одной стороны, это делало ее какой-то родной, но с другой – постоянно не давало забыть. Забыть о той застарелой боли, которая продолжала упорно торчать невидимой иглой где-то глубоко в сердце, нет-нет да напоминая о себе в самый неподходящий момент. На душе стало как-то паршиво, и продолжать дальше начатый разговор Киру совершенно расхотелось, зато возникло желание заблокировать каюту и хоть на пару часов остаться в одиночестве.

– Фильтрация закончена, капитан, – неожиданно подала голос Гера.

– Какая фильтрация? – не понял Кирилл. – Я разве что-то приказывал?

– Нет, капитан, но я позволила себе вольность сделать это без вашего прямого приказа.

– Погоди, о чем вообще речь?

– Об орбитальных шлюзах дайтанцев, – пояснила девушка.

Кир встрепенулся.

– А вот это уже интересно. Выкладывай, что нашла интересного.

– Ничего такого, – мотнула головой Гера. – Просто я наложила найденную в базах данных карту на проекцию энвок-зоны и определила точное количество шлюзов, находящихся на территории Федерации.

– И сколько?

– Тридцать четыре.

– Не так много на самом деле для такой территории.

– Капитан, вы забываете, что орбитальные шлюзы всего лишь часть транспортной сети и в основном предназначались для переброски кораблей, тогда как основное сообщение между планетами осуществлялось при помощи планетарных порталов.

– Не забываю, просто до сих пор масштаб этой системы не укладывается в голове. Это нечто невероятное. По сути, твои создатели сделали так, что любая точка галактики была для них на расстоянии одного шага.

– Не любая, – возразила девушка, – транспортная сеть мгновенного перемещения насчитывала всего лишь тысяча двести семьдесят порталов, из них триста сорок два – орбитального базирования. Территория покрытия составляла двести тысяч семьсот…

– Стоп, стоп, – замахал руками Кир, – понял, не надо статистики, не хочу пока забивать голову цифрами. В любом случае, Гера, твои создатели проделали поистине колоссальную работу, и мне искренне жаль, что я не смог увидеть их цивилизацию в момент рассвета.

Он вздохнул и, закинув руки за голову, несколько минут лежал молча, затем спросил:

– Так что там насчет шлюзов в энвок-зоне?

– Достоверные сведения об их обнаружении отсутствуют, – тут же отозвалась Гера, – поэтому следует предположить, что они полностью уничтожены.

– Логично, – Кирилл зевнул и, потянувшись, добавил: – Даже если какие и уцелели, ребятки из правительства давно наложили на них свои лапки и просто так нас к ним не подпустят.

– Кроме того, – продолжила Гера, – я отбросила все шлюзы, расположенные вне зоны моей досягаемости при ходе в надпространстве с полной загрузкой топливными стержнями и…

– Так, – Кир сел на кровати, – давай без долгих объяснений. Просто покажи результат.

– Принято, – Гера вытянула руку, и над ней зажегся небольшой полупрозрачный шарик, который стремительно увеличился в размере, заполнив каюту блеском призрачных звезд. – Пять шлюзов, все находятся в системах, лежащих не дальше трех десятков стайров от границ э-зоны. Самый дальний расположен в одиннадцати месяцах хода из нынешнего нашего местоположения.

– Всего пять, так мало?

– Отброшено все лишнее. Вектор перехода данных шлюзов направлен к внешнему краю галактики вдоль ее плоскости, с учетом вероятностных отклонений от экватора плюс-минус сто сорок стайров, что соответствует текущим заданным параметрам поиска местонахождения Анклава. Кроме того, мною были исключены три шлюза с уровнем доступа «оранжевый».

– Ясно, – Кир задумчиво посмотрел на проплывающую перед носом голографическую звездочку. – Сколько до ближайшего?

– Около месяца хода в надпространстве, – ответила Гера, помедлив. – Однако хочу заметить, что при нынешней численности команды я не могу ручаться за…

– Только снова не начинай, – прервал ее Кирилл, поморщившись. – Все знаю, минимум пять разумников.

Девушка коротко кивнула, подтверждая правоту его слов, а Кир лишь мысленно выругался, добавив в свой мысленный список насущных проблем еще один пунктик. Уже довольно давно вся команда «Геры» состояла из его скромной персоны и Тайк, ибо полеты внутри систем или же перемещение по цепочке связывающих их шлюзов не требовали большой команды и в основном проходили на автомате. Другое дело дальняя вылазка. В таких полетах могло случиться всякое, а Гера, увы, была не всесильна, и ей в любой момент могла потребоваться помощь кого-нибудь из членов экипажа. Например, в отличие от земных кораблей, «Гера» не могла самостоятельно устранять внешние повреждения корпуса, и данной проблемой должна была заниматься специальная команда. А ведь еще был медотсек, генераторы полей, оружейный комплекс, пространственные двигатели, реактор, система связи, система вентиляции и так далее и тому подобное. Все это порой требовало внимания и приложения вполне материальных рук.

Кир снова вздохнул, припомнив, как однажды в разговоре с ним компьютер корабля сравнил себя с едущим на велосипеде человеком, который буквально обвешан различными приборами и приспособлениями. Этот мифический человек прекрасно знает, как всем этим пользоваться, но весь вопрос в том, сколько данных гаджетов он сможет задействовать за один раз? Два, три, пять, семь? А ведь еще надо следить за дорогой, чтобы объезжать препятствия, держать баланс и закрываться зонтиком от неожиданно начавшегося дождя. Аналогия, конечно, была довольно странной, но прекрасно описывала сложившуюся ситуацию. Конечно, электронная девушка была незаменимым помощником, прекрасным советником, в какой-то степени защитником, но вот полностью заменить всех членов экипажа она все же не могла.

– Ладно, принято, – сказал он после нескольких минут молчания. – Постараюсь кого-нибудь подобрать, хотя сделать здесь это будет несколько трудновато. А пока…

Он встал с кровати и, подойдя к столу, щелкнул тумблером стоящего на нем элендра. Приплюснутый с боков шар утробно заурчал невидимыми вентиляторами, а по висящему на стене экрану побежали строчки загрузки программ.

– Новая порция фотографий от нашего пушистого друга, – Кирилл открыл клапан папки и, вытащив оттуда пачку изопласт, продемонстрировал их Гере.

– Опять тот странный корабль?

– Он самый, – ответил Кир, задумчиво смотря на все еще загружающийся элендр. – Хотя нового там почти ничего нет, то же самое, просто несколько под другими ракурсами, да пара кергарских шлюпов рядом. Однако хочу, чтобы ты их все же посмотрела, может, найдешь что ин… Черт, что это с ним?

Последнее относилось к элендру, который коротко тренькнул и, высветив на экране оранжевую пиктограмму ошибки, отправился на перезагрузку.

– Критическая ошибка чтения во втором цилиндре памяти, – тут же ответила девушка. – Произвожу опрос. Завершено. Рекомендуется замена модуля.

– Твою ж, – Кир раздраженно щелкнул тумблером, отключая компьютер, – еще бы знать, где здесь найти такой модуль. Ладно, загрузим из рубки. Жди там.

Гера понимающе кивнула и, превратившись в золотистый вихрь, исчезла.

Кирилл положил фотографии обратно в папку и, подхватив ее, уже было направился к двери каюты, как закрепленный на воротнике рубашки эйпер коротко пискнул, заставив его автоматически поднести к нему руку.

– Господин Кейтан, – раздался в наушнике голос капитана Даркара. – Извините, что отрываю от дел, но не могли бы вы подойти на мостик.

– Что-то случилось?

– Да. Полчаса назад на посла кергарцев было совершено нападение…

Глава 5

Едва створки дверей лифта разошлись в стороны, как к Кириллу подошли двое торкленцев в форме службы безопасности станции.

– Господин посол, – сказал один из них, вежливо кланяясь, в то время как второй шагнул за спину, отрезая путь к лифту, – если у вас с собой какое-либо личное оружие, прошу его сдать и пройти с нами.

– Я что, арестован? – спросил Кир, недоуменно оглядываясь.

– Нет, – с невозмутимым видом ответил первый, – но таков приказ капитана.

Кирилл пожал плечами и, отстегнув спрятанную в широких рукавах балахона кобуру с пистолетом, молча протянул ее охраннику. Тот так же молча взял ее и, бросив быстрый взгляд на своего напарника, жестом руки указал на ответвление коридора, ведущее прочь от мостика, пояснив:

– Капитан и ваша помощница ожидают вас в зоне отдыха.

Кир молча кивнул и, накинув капюшон балахона на голову, неторопливо двинулся в указанном направлении, краем глаза отмечая, что вслед за ним последовал только один из охранников, в то время как второй остался у лифта. Особого волнения не было, хотя все происходящее было несколько странным. Обычному солдату потребовать у высокопоставленного торгунца сдать его личное оружие было сродни плевку в лицо, и подручные Даркара не могли этого не знать, но, тем не менее, пошли на подобный шаг, что было довольно странно. Возможно, следовало повести себя подобно истинному представителю изображаемой им расы и вызвать эсбээсовца на поединок чести, однако Кирилл решил не форсировать события, так как существовала возможность, что именно такого поведения от него и ждали. В любом случае обыскивать его не стали, а это давало козырь в виде висящего на поясе бруска мономеча, оружие в котором здесь мог заподозрить только самый большой параноик. Максимум – могли предположить, что это какое-то странное украшение. К тому же его дипломатический статус давал определенную неприкосновенность, и капитан просто не мог применить к нему какие-либо санкции не получив дозволения на это у вышестоящего начальства. Лайпида? Кир невольно сбавил шаг, размышляя над этой догадкой, затем мотнул головой, отгоняя от себя дурные мысли. Нет, смысла в этом не было. Насколько ему было известно, Авайт все еще считал его полезным, да и не в его стиле было действовать настолько грубо. Реши глава Трабра покончить со своим бывшим сотрудником, то постарался бы сделать это не в столь откровенной форме. Выстрел из-за угла, яд, несчастный случай… Вариантов было много, и банальный арест в этом списке числился где-то в самом конце. Нет, то, что сейчас происходило, явно никаким боком к Лайпиде не относилось. С другой стороны, за время своей службы в Трабре он нажил достаточно много недоброжелателей, причем некоторые из них были весьма влиятельны и, задействовав свои связи, вполне могли выйти на его след.

«Впрочем, смысла гадать нет, сейчас все выяснится», – подумал Кирилл, на миг останавливаясь у ведущей в зону отдыха двери и дожидаясь, пока ее створки разойдутся в разные стороны.

Небольшая деревянная беседка со столом и плетеными креслами. Под ногами вместо привычного потрескавшегося кое-где металлокерамического покрытия палубы самая настоящая короткостриженая фиолетовая трава с Денсиса-5. Шум укрытого среди деревьев фонтана, трели глазу невидимых птиц. Даркар в буквальном смысле слова перетащил на станцию кусок родной планеты, создав прекрасную зону отдыха для своей команды и потратив на эти цели уйму бюджетных средств. Как ему удалось обосновать и протолкнуть подобные расходы через многочисленные комитеты Совета, оставалось только удивляться.

– Господин посол, рад вас видеть, – прошипел капитан Даркар, поднимаясь из кресла и демонстрируя Кириллу свой приоткрытый рот с рядами острых зубов, что у такасцев означало приветливую улыбку.

– Хотел бы я сказать так же, но не могу, – бросил в ответ Кир, заходя в беседку и бросая быстрый взгляд на Тайк, темно-серый цвет рожек которой выдавал ее нервозность.

– Лучше, господин капитан, потрудитесь объяснить поведение ваших подчиненных.

– Вы насчет оружия?

– Да. Забрав его, ваш воин нанес мне оскорбление. Будь мы на Торгуне, я бы сразу же размозжил ему голову или же…

– К счастью, мы не на Торгуне, господин Кейтан, – несколько резко оборвал его Даркар. – И я рад, что вы подчинились приказу и не стали делать глупости.

– А иначе бы что?

– А иначе бы моим людям пришлось вас арестовать, впрочем, это еще не поздно сделать.

Изо рта капитана вылетел клекочущий звук, и тут же из-за деревьев выступило несколько фигур, облаченных в серую форму службы безопасности станции. Тайк быстро обернулась, затем уставилась на такасца пристальным взглядом своих бездонно-черных глаз. Ее рожки побелели, а пальцы буквально впились в плетеные подлокотники кресла.

– Вы, кажется, забываете, господин Даркар, о том, с кем разговариваете, – Кирилл скрестил руки на груди, незаметным движением пальцев расстегивая крючки балахона. – Я – полномочный посол Федерации, и не в вашей компетенции…

– Я сам буду решать, что в моей компетенции, а что нет, – вновь перебил его Даркар. – Я – капитан этой станции и должен заботиться о безопасности всех тех, кто находится на ее борту, будь это даже распроклятый кергарец, и плевать мне на все звания и регалии.

– Вот как? – Кирилл удивленно вскинул брови под маской. – Может, потрудитесь тогда объяснить. И в первую очередь, в чем меня обвиняют?

– Пока ни в чем, – капитан махнул рукой, и его люди тут же послушно скрылись в зарослях. – Садитесь, господин Кейтан, – когтистый палец такасца указал на одно из стоящих в беседке кресел. – Давайте немного успокоимся и поговорим как культурные разумники.

– Что ж, давайте, – сказал Кир как можно более спокойным голосом, усаживаясь. – Хочу услышать ваши объяснения и, если они меня не удовлетворят, я первым же делом сообщу о вашем поведении в Совет.

– Совет в курсе происходящего. Точнее не сам Совет, а рехнастер[100] сил присутствия сектора Трейта. Я буквально пару часов назад связался с флагманом флота, дабы сообщить о произошедшем, и получил от настера самые широкие полномочия. Вы же сами понимаете, чем нам грозит это покушение.

– Конечно же, – ответил Кирилл, откидываясь на спинку кресла и одновременно переплетя пальцы рук таким образом, чтобы большой палец обхватил указательный, тем самым давая Тайк знак быть наготове, – однако не совсем понимаю, при чем здесь я.

– Господин Кейтан, насколько мне известно, вы буквально несколько часов назад встречались с послом Ухгукх-сом.

Кирилл согласно наклонил голову.

– А после этого встретились в одном из баров с неким досайцем по имени Кайлс.

Кир мгновение помедлил, гадая, к чему клонит капитан, затем снова кивнул. Секрета из этой встречи он не делал, да и встречались они во вполне приличном ресторанчике третьей палубы, а не в какой-нибудь припричальной забегаловке, коими кишела та же «шестерка». Естественно, камеры системы охраны засняли их встречу, так что отпираться было просто глупо.

– Вы правы, господин Даркар, однако не понимаю, что это меняет. Я давно знаю комдара Кайлса, и частенько он является источником довольно ценной информации. Надеюсь, вы знаете, что он является одним из высших чинов досайских повстанцев.

Правый уголок лягушачьего рта Даркара приподнялся, обнажая зубы, что, насколько было известно Киру, у досайцев означало презрительную ухмылку.

– Конечно, знаю, господин Кейтан, только вот лично я их повстанцами не считаю – обыкновенные бандиты. Они не столько борются с кергарцами, сколько шатаются от планеты к планете в поисках того, кого можно безбоязненно грабануть. Нам даже пришлось отправлять боевые корабли, чтобы поставить их на место, когда они позарились на научную станцию Федерации в системе Трикии…

– И, тем не менее, на данный момент они – наши союзники.

– Не буду спорить, – боковая пара глаз такасца закрылась в знак согласия, – хотя лично для меня большинство досайцев – это просто мародерствующий сброд без чести и совести.

– И все же я не понимаю, при чем здесь моя встреча с Кайлсом.

– Да все просто, господин посол, – острозубая улыбка вновь искривила рот Даркара. – Дело в том, что в Ухгукх-са стрелял именно Кайлс.

– Вот как? – пробормотал Кир в растерянности. – Неожиданная новость, но не думаете же вы, что это я его подговорил.

– Нет, господин Кейтан, не думаю. Однако, как вы должны понимать, я все же обязан рассматривать подобную возможность, поэтому, увы, на некоторое время вам придется расстаться с вашим оружием. Надеюсь, вы меня поймете и не будете возражать, а также вызывать на вашу церемониальную дуэль.

Кир несколько минут молчал, затем коротко кивнул.

– Хорошо, господин Даркар, буду считать, что моя честь не затронута. Какие-нибудь просьбы еще будут?

– Только одна: постарайтесь на время следствия не покидать своей каюты на станции.

– Боитесь, что сбегу?

Такасец вскинул перед собой руки с растопыренными пальцами.

– Что вы, господин Кейтан, я вам верю, это обыкновенные меры предосторожности. Вдруг это какой-то антидипломатический заговор и вас тоже захотят убить. Ведь существует и такая возможность.

– Тогда все же следовало оставить мне оружие.

– На этот счет не беспокойтесь. С этого дня пара моих ребят постоянно будет дежурить у дверей вашей каюты.

Кирилл мысленно усмехнулся и одновременно пожалел Даркара. Задержание лица, наделенного мандатом Совета и дипломатической неприкосновенностью, – событие довольно неординарное и в случае чего вполне может выйти ему боком. Тем не менее, Кир прекрасно понимал, что его встреча с Кайлсом поставила его в число «возможно, причастных к покушению», и, если рассматривать ситуацию с этой стороны, то капитан действовал вполне разумно. Судьба только что подписанного мирного договора повисла буквально на волоске, а значит, нужно было срочно найти виновных в случившемся и выдать их на всеобщее обозрение. Именно поэтому СБС наверняка уже в буквальном смысле «перетряхивало» станцию по болтикам, хватая всех, кто встречался с Кайлсом. В этой ситуации Кира радовало то, что все его опасения насчет недоброжелателей из прошлого не оправдались, а беспокоило то, что в последние годы он довольно тесно работал с досайцем. Нет, ничего преступного в их деловых отношениях не было, просто Кайлс помогал достать ему некоторые дефицитные запчасти для «Геры», минуя ненужные запросы через официальные каналы. Кирилла мало беспокоило, где он их брал. Главным был тот факт, что это сотрудничество помогло практически полностью восстановить систему вооружения корабля и хорошенько подлатать пространственные двигатели. К тому же можно было надеяться, что все эти сделки минули глаз лайпидовских наблюдателей, что давало ему определенный козырь, и Киру пока не хотелось, чтобы это вышло наружу. Кирилл закусил нижнюю губу.

– Кстати, а что с Кайлсом? – спросил он. – Где он сейчас? Надеюсь, его поймали?

– К сожалению, он застрелился.

– Застрелился?

– Да, господин Кейтан. Мои люди пытались взять его живьем, но в этого досайца словно демон вселился, отстреливался до конца, а последнюю пулю пустил себе в сердце.

– Вот как.

Кир прикрыл глаза и мысленно выдохнул.

– Что ж, жаль, живым он был бы куда более ценен, – сказал он и, поднявшись из кресла, добавил: – С вашего разрешения, мы вас покинем, господин капитан. Я должен немедленно подготовить отчет, чтобы при следующей синхронизации отправить его Совету.

– Конечно, конечно, господин посол, не смею вас больше задерживать. Рад, что мы поняли друг друга.

– И я рад.

Кирилл коротко поклонился и, посмотрев на Тайк, легонько дернул головой в сторону двери. Девушка тут же вскочила на ноги.

– Вас проводят. – Изо рта капитана вновь вырвался знакомый клекот, и у беседки, словно чертики из коробочки, появились два дюжих торкленца.

Кирилл окинул взглядом эсбээсовцев, на мгновение остановившись на торчащих из кобур ребристых рукоятках шоковых пистолетов, и лишь мысленно усмехнулся. Пару раз ему приходилось испытывать на своей шкуре удар подобного оружия, и каждый раз применяющих ждал небольшой сюрприз. Энергоимпульс шокера, заставляющий терять сознание от боли даже кергарца, вызывал у него лишь легкий ступор, который проходил буквально через пару минут. Почему это происходило, он не знал, но предпочел не распространяться об этой способности своего организма, оставив сей факт тайной даже для Тайк. В будущем могло произойти все что угодно, вплоть до того, что асторка встанет на сторону его противников, и на этот случай нужно было иметь хоть какие-то козыри.

Двери, ведущие в зону отдыха, неожиданно распахнулись, пропуская внутрь торкленца в офицерской форме СБС, следом за которым следовала невысокая фигура, с ног до головы закутанная в просторные, скрадывающие очертания тела, одежды.

– Господин капитан, – офицер быстрым жестом приложил раскрытую ладонь ко лбу, отдавая таким образом честь. – Прибыл один из помощников посла Ухгукх-са с требованием аудиенции у господина Кейтана.

Все шесть глаз Даркара удивленно округлились, он медленно повернул голову к землянину, но тот только пожал плечами.

– И что хочет от меня господин Ухгукх-с? – поинтересовался Кирилл, внимательно разглядывая незнакомца и пытаясь понять, что за существо скрывается за ворохом ткани. То, что это не кергарец, было ясно с одного взгляда, слишком уж был невысок рост у этого создания, однако раньше подобного разумника Кирилл в делегации Кергара не видел.

– Посол хочет вас видеть и просил не задерживаться, – раздался из-под ткани тихий вкрадчивый голос. – Времени осталось мало. Я провожу.

Все та же знакомая комната, вот только на этот раз здесь ни столика с креслами, ни статуэток. Теперь центральное место в ней занимал массивный, похожий на каменный, постамент, на котором лежал Ухгухк-с. Тело кергарца по самые верхние руки было закутано в нечто напоминающее сплетенный из паутины белоснежный кокон.

Помощник посла сделал молчаливый жест рукой в сторону лежащего и, поклонившись, исчез за отодвинувшейся панелью двери, ведущей в соседнюю комнату.

Кирилл проводил его взглядом и подошел к странному ложу посла, глаза которого открылись, едва он очутился рядом. Взгляд кергарца был мутным, он долго и молча буравил им маску Кира, явно не узнавая своего посетителя, затем уголки его беззубого рта дернулись вверх.

– Капитан Керк…

Кирилл на секунду оторопел.

– Вы ошибаетесь…

– Бросьте, капитан, – глаза посла прояснились, – у меня слишком мало времени, чтобы играть во все эти игры. Вскоре я снова увижусь со своей кахельей, и это радует все мои три сердца, однако прежде чем уйти, мне хотелось бы вновь поговорить с вами, чтобы предупредить…

Глаза кергарца вновь подернулись мутной пленкой, его тело вздрогнуло, затряслось мелкой дрожью, а из груди вырвалось громкое шипение. Кокон тут же посинел, пошел волнами, но буквально сразу же его складки разгладились, и он стал быстро белеть. Несколько долгих минут Ухгухк-с лежал неподвижно, затем тяжело вздохнул и вновь повернул голову к Кириллу.

– Видите, господин Керк, ахкага уже не справляется. Раны, что нанес мне этот маленький досаец, слишком серьезны даже для такого, как я, поэтому слушайте и не перебивайте. Да, я давно знал, кем вы являетесь, точнее подозревал, но лишь до того, как увидел ваш корабль. Знаете, капитан, все эти надстройки, фальшивые двигатели и прочие переделки могут обмануть кого угодно, но не меня… Обводы дайтанских краснернов трудно скрыть… Слишком хорошо помню… хотя давно… – Он сорвался на с трудом разбираемое бормотание, перемежаемое пронзительным шипением. – …и все же они меня достали, – голос кергарца вновь окреп, – подослали своего, а я не смог его распознать, потерял бдительность. Видимо, стал слишком стар, а может, просто устал от всего…

Ухгухк-с замолчал и закрыл глаза, казалось, что он заснул. Молчание продолжалось довольно долго, и Кир уже направился к выходу из каюты, однако едва его рука потянулась к панели управления замком, как кергарец вновь заговорил:

– Тебе надо улетать отсюда. Если я нашел тебя, то найдут и они… Возможно уже нашли, улетай отсюда… беги.

– Кто меня нашел? – спросил Кирилл, замирая. – Кто-то из Федерации?

– Нет, другие… те, кто долго ищут тебя и боятся тебя… Они боятся… ты что-то знаешь, чем-то их напугал… Они древние… Вы их не знаете… они те, кто убивает нас… Это расплата…

– Какая расплата, за что?

– За предательство… – Тело Ухгухк-са вновь затряслось, однако на этот раз сознание он не потерял, а продолжал говорить, лишь изредка срываясь в тихое шипение. – Мы предали своих союзников – дайтанцев, ударили им в спину, повелись на обещания могущества… Когда часть нас поняла, что сделали, было поздно… Теперь только гниение и распад. Но теперь эти твари боятся… Впервые за столетия… боятся даже больше, чем дайтанцев… – Его рука неожиданно метнулась к Киру, ухватив за полог одежды. – Покажи лицо.

Кирилл послушно разомкнул застежки и снял маску.

– Так и думал… – Рука кергарца обессиленно соскользнула с ткани, – все так. Мой помощник… тебе расскажет… он последователь, я ему многое передал. Придет позже. А теперь иди… – Ухгухк-с сделал жест рукой, словно отталкивая Кирилла. – Иди и сделай так, чтобы на этот раз они не взяли верх, а мне пора.

Кокон, окутывающий тело кергарца, вновь посинел, затем по нему поползли серые прожилки, покрывая всю поверхность причудливым узором. Кирилл некоторое время ждал, рассчитывая, что Ухгухк-с вновь заговорит, но тот лежал абсолютно неподвижно, устремив свои широко распахнутые глаза в невидимую точку на потолке. Ведущая в соседнюю комнату дверная панель ушла в сторону, и из нее появился приведший Кира помощник. Подойдя к неподвижному кергарцу, он склонился над ним, словно к чему-то прислушиваясь, затем повернулся к землянину и решительным жестом указал на дверь. Кириллу ничего не оставалось, как подчиниться.

Выслушав рассказ Кирилла, Тайк несколько минут молчала, обдумывая услышанное, затем поинтересовалась:

– Думаешь, те, о ком говорил кергарец, – это «незримые»?

Кирилл кивнул.

– Уверен процентов на восемьдесят. – Он помассировал пальцами переносицу и, мотнув головой, выругался: – Шардзым, да как же все не вовремя-то, а ведь думал, что отвязался от них.

– Если это «незримые», то нужно сообщить Лайпиде.

– Улетать отсюда нужно, и это в первую очередь.

– Считаешь, могут напасть на станцию?

– Нет, так грубо они не действуют, – Кирилл поднялся из кресла и, подойдя к вмонтированному в стену небольшому холодильнику, достал оттуда бутылку с минеральной водой. – Хотя кто их знает. Помнишь ведь, как они поступили с вратами на той планетке в системе Крога; тупо сбросили термоядерную бомбу, просто из-за того, что мы их нашли.

– Но тут нет врат.

– Тоже верно, – кивнул Кир, откупоривая бутылку. – Однако зачем-то же им могло понадобиться покушение на Ухгухк-са.

Рожки Тайк стали бледно-зелеными, явно выказывая ее растерянность. Кирилл усмехнулся и, налив минералки в стакан, вернулся в кресло.

– А может, кергарец ошибся, – наконец сказала асторка, – может, не стоит искать следы, которых тут нет.

– Полагаешь, что Кайлс просто тронулся умом, а Ухгухк-с случайно попался ему на пути?

– Возможен и такой вариант.

– Брось, – Кир поморщился. – Тут явно не все так просто. Кайлс был вполне вменяем, да и уж чего-чего, а жажды самоубийства я за этим пушистым пройдохой никогда не наблюдал. Наоборот, слишком уж он дорожил своей мохнатой шкуркой. А тут… бред какой-то, не понимаю.

Он отхлебнул минералки и, отставив стакан, уставился перед собой задумчивым взглядом.

– Все равно не вижу связи с «незримыми», – сказала Тайк после пары минут напряженного молчания. – Твой Кайлс вполне мог просто накачаться какой-нибудь дурью…

– Мог, – не стал спорить Кирилл, – но уверен, Ухгухк-с просто так не стал бы вызывать меня к себе и предупреждать. Причем заметь, он был уверен, что я пойму, о ком идет речь. Нет, Тайк, этот энх говорил именно о «незримых», я просто уверен в этом. Или ты думаешь, что он настолько проникся ко мне симпатией, что даже на пороге смерти не нашел лучшего занятия, чем лицезреть мою разукрашенную физиономию.

Рожки асторки стали золотистыми, затем резко потемнели, а ее хвост взвился вверх и принялся раскачиваться из стороны в сторону, словно разозленная змея.

– Все же нужно сообщить Лайпиде.

Кирилл скосил глаза на подругу и, понимающе усмехнувшись, коротко кивнул.

– Валяй, я не против, только вот сообщать пока особо-то и нечего – одни догадки. Кстати, сколько у нас там до следующего окна синхронизации?

– Три дня.

– Будем надеяться, что за это время ничего не случится. – Он поднялся. – Я на «Геру».

– Зачем?

– Забыл в своей каюте присланные Лайпидой бумаги, хочу вечером с ними поработать. А ты пока займись подготовкой отчета для Совета. Будем надеяться, что все произошедшее не сорвет мирные переговоры.

– Думаешь, стоит на это расчитывать?

– Не знаю, – Кирилл покачал головой, – но одно я точно понял из разговоров с послом Ухгухк-сом, мир нужен кергарцам ничуть не меньше, чем Федерации, а может даже и больше.

– Думаешь?

– Уверен.

Кирилл подхватил лежащую на столике маску и, бросив взгляд в зеркало, дабы убедиться, что рисунок на лице не стерся, приложил ее к лицу.

– Я недолго, займись отчетом.

– Хорошо! – Хвост Тайк мотнулся из стороны в сторону, а затем его кисточка пробежалась по щеке девушки. Рожки асторки налились розовым, и Кир неожиданно почувствовал дикое желание. Захотелось схватить девушку в охапку, отнести в постель, сорвать тонкую ткань обтягивающего комбинезона… Кирилл мысленно застонал и, решительными движением защелкнув замки маски, буквально выбежал из каюты.

Дежурившие в коридоре эсбээсовцы тут же преградили ему путь.

– Господин посол, капитан просил вас оставаться в своей каюте, – сказал один из них.

– Я в курсе, – огрызнулся Кир и, мысленно выдохнув, уже более спокойным голосом добавил: – Свяжитесь с капитаном, мне нужно попасть на борт своего корабля.

– Для чего?

– Мне нужно подготовить отчет Совету о происходящем на станции, а все нужные шифры у меня в корабельном компьютере. Или вы предлагаете отправлять все открытым текстом.

– Нет, я… – охранник замялся. – Подождите немного.

Он отошел в сторону, на ходу снимая с пояса висевший на нем брусок стрейпа[101].

Кирилл окинул взглядом второго охранника, молодого нигранца, который, судя по топорщащимся на щеках костяным пластинкам, явно нервничал, и ободряюще ему улыбнулся. Впрочем, ждать пришлось недолго, буквально через пару минут отошедший эсбээсовец вернулся.

– Господин Кейтан, капитан дал свое согласие. Только вот мне придется пойти с вами.

– Хорошо, – Кир бросил быстрый взгляд на плечевые нашивки, – ниред[102]. Я постараюсь управиться как можно быстрее.

Пальцы Кирилла скользнули по расположенному между зеленой и оранжевой полосой, светящемуся бледным светом, синему кругу, давая свободу ударившим в лицо упругим струям теплой воды. Кир стоял неподвижно, склонив голову и закрыв глаза, чувствуя, как вместе с водой утекает накопившееся за день напряжение. На миг в голове мелькнула мысль, что следовало предупредить ждущего в коридоре ниреда о том, что он несколько задержится, но Кирилл быстро отогнал ее. В конце концов, он не обязан был отсчитываться перед людьми Даркара о каждом своем шаге. Подставив лицо упругим струям, он провел руками по лицу, стирая остатки краски, затем отключил воду и, взъерошив мокрые волосы, облегченно вздохнул. Усталость схлынула, а голова стала ясной, словно после крепкого сна. Хлопнув рукой по расположенному на уровне груди рисунку в виде кособокого треугольника, он заставил скользнуть вбок часть стены, скрывающую за собой нишу, в которой располагалась вешалка с полотенцами. Сняв одно с крючка, он обмотал его вокруг пояса и тихим голосом произнес:

– Гера, ты меня слышишь?

– Естественно, капитан.

Рядом с ним возникла фигура рыжеволосой девушки, облаченной в довольно откровенное бикини, заставив Кира приоткрыть рот от удивления.

– Э-э-э, Гера, – только и смог выдавить из себя он.

– Ну, мы же в душе, – пояснила голограмма, кокетливо улыбаясь, и вдруг нахмурилась, заметив, как искривилось лицо Кирилла. – Что-то случилось?

– Нет.

Кир мотнул головой и быстро провел ладонью по лицу, стирая выступившую испарину. На миг ему показалось, что перед ним стояла та, прежняя Гера из его далекого прошлого. Горло сдавила невидимая рука.

– Гера, будь добра, оденься… – выдавил он из себя хриплым голосом, – точнее смени скин, или что там у тебя, прошу.

– Хорошо, капитан.

Электронная девушка исчезла, чтобы через мгновение появиться облаченной в свой привычный темно-зеленый комбинезон, с волосами, аккуратно собранными в длинный хвост.

– Слушаю вас, капитан.

– Как там наш гость?

– Если вы имеете в виду того торкленца, что стоит за дверью, то с ним все в порядке. Ведет себя спокойно. Проверил все соседние каюты, двери я предварительно разблокировала. Или этого делать было не надо?

– Нет, все правильно сделала, молодец, – покачал головой Кирилл, доставая второе полотенце и вытирая им волосы, – пусть смотрит, спокойнее себя чувствовать будет, да и хоть какое-то занятие для него. Не препятствуй.

– Принято, – коротко кивнула Гера. – Еще какие-нибудь указания будут, капитан?

– Да, проверь еще раз все новоустановленные модули и схемы на исправность и наличие возможных «закладок».

– Закладок? – в глазах Геры заблестели значки вопросов.

– Ну, – Кирилл пощелкал пальцами, подбирая слова, – различных вредоносных программ, маячков…

– Я поняла. Просто необходимые тесты были уже произведены, не считаю нужным вновь загружать свои…

– Гера, – Кир поморщился, мысленно отметив, что в последнее время бортовой компьютер становится чересчур своевольным, – не спорь, просто проверь. Поступила информация, что наш поставщик был связан с «незримыми».

Голограмма совсем по-человечески ойкнула и, поднеся ладошку ко рту, уставилась на Кирилла, затем по ее волосам забегали зеленые змейки разрядов.

– Запущен глубокий тест всех систем, – в голосе девушки зазвучал металл. – Произвожу отсечку всех внешних подключений. Включен режим самодиагностики.

Она повернула голову к Киру и уставилась на него взглядом пустых глазниц, в глубине которых мерцали быстроменяющиеся пиктограммы.

– Капитан, внешний интерфейс будет действовать в режиме визуального, эмоционального и информационного ограничения, если хотите, могу его отключить.

– Не стоит, – мотнул головой Кирилл, – мне привычнее разговаривать, видя тебя. Да к тому же у меня всего пара вопросов, а потом можешь отключаться.

– Принято, – ответила голограмма все тем же металлическим голосом, в котором не было даже намека на привычный певучий голос Геры, – жду команд.

– Команд не будет. Просто ответь, ты же подключена к нетсети станции.

– Да. Уровень сопряжения с БЭИКУсом[103] девяносто процентов.

– Это хорошо. Тогда скажи, при желании ты сможешь управлять, например, открытием некоторых дверей и шлюзов?

– Думаю, это не составит особых проблем, капитан. По сравнению со мной компьютер «Темклат» крайне примитивен, так что его защита не представляет для меня особой проблемы, хотя не могу обещать, что взлом пройдет незамеченным.

– Понятно, что ж, учту. Ладно, давай тестируйся, но будь на связи.

Голограмма кивнула и растворилась в воздухе.

Кирилл открыл дверь душа и выйдя, плюхнулся на кровать. Захотелось спать. На миг он даже хотел наплевать на мающегося за дверью эсбээсника и вздремнуть с полчасика, но здравый смысл все же возобладал. Вздохнув, он резко сел и с ненавистью посмотрел в сторону стоящего на столике пенала с разноцветными баночками. Пришло время традиционного макияжа.

Глава 6

Устройств дальней межзвездной связи, подобных земным, Федерация не имела, однако выход был найден. Сообщение между системами шло через те же шлюзы, причем раз в десять дней, в определенное время, происходило их синхронное открытие примерно на час, что позволяло связываться с самыми удаленными ее уголками. Гигантские передающие станции генерировали мощнейшие инфра-импульсы, которые в отличие от космолетов, преодолевали расстояния между вратами без временных задержек. Да, для простого обывателя позвонить знакомым даже в соседний сектор было невозможно, и в первую очередь из-за дороговизны данного вида связи, но и создавалась она не для этого. В первую очередь ею пользовались члены различных спецслужб и высокопоставленные чиновники госаппарата для решения неотложных государственных проблем, а уж потом все остальные. Вторым вариантом связи была цепочка ретрансляторов, установленных у каждого шлюза и накапливающих поступающие сообщения, чтобы передать их, едва врата откроются, по нужным координатам. Подобные послания, или как их называли в простонародье «депшки», доходили до адресатов куда быстрее, чем отправленная попутным кораблем почта, но все равно могли идти до адресата месяцами. К счастью, дипломатический статус Кирилла позволял Тайк пользоваться первым видом связи…

Правый глаз Лайпиды нервно дернулся. Он некоторое время молчал, смотря невидящим взглядом куда-то за спину своей находящейся по другую сторону экрана собеседницы, затем его рот скривился в странной ухмылке, больше похожей на оскал приготовившегося к прыжку зверя.

– Значит, наши таинственные друзья вновь решили взяться за старое, – он откинулся в кресле и, с прищуром посмотрев на Тайк, добавил: – Знаешь, дорогуша, мне всегда было интересно, чем это наш Керк так им насолил, что они гоняются за ним по всему космосу?

Рожки девушки посерели.

– Не уверена, что это они, господин Лайпида, вполне вероятно, что имела место череда совпадений.

– Череда совпадений, говоришь, – Авайт хмыкнул. – Я бы и сам так решил, дорогуша, если бы не одно небольшое «но». Дело в том, что буквально три дня назад Совет направил на «Темклат» комиссию, которая в свете случившегося инцидента должна дать оценку работе дипломатической миссии.

Девушка растерянно уставилась на торкленца.

– Но кергарцы полностью сняли с нас обвинения. Помощник посла лично уверил капитана Даркара, что случившееся – следствие древней вражды между кланом Ухгухк-са и напавшими на него досайцами и…

Черные глаза Тайк расширились, а рожки принялись быстро менять свой цвет.

– Знаешь, но иногда меня просто восхищает твое тугодумие, – улыбнулся Лайпида.

– Инцидент произошел примерно три дня назад по среднестанционному времени, – пробормотала асторка, нервно дергая хвостом.

– Вот именно, – кивнул торкленец. – Доклад о случившемся лег мне на стол буквально через пару минут после того, как шифровальщики Совета закончили декодирование отчета капитана «Темклата», и уже через несколько минут я связался с тобой, однако к этому времени корабль с инспекцией закончил шлюзование.

– Получается, что кто-то узнал об этом покушении даже раньше вас… Но, но это же невозможно, даже если бы кто-то отправил «депшку» сразу после случившегося, она бы пришла не раньше завтрашнего утра.

– Невозможно при наших способах связи, – Авайт устало потер надбровные дуги, косясь на мелькающие в углу экрана цифры, неумолимо отчитывающие время до конца синхронизации. – В общем, теперь ты понимаешь, почему я согласен с Керком в оценке того, кто за всем этим стоит.

Тайк понимающе кивнула.

– Но и это еще не все, – Лайпида секунду помедлил, словно все еще не решив, стоит ли продолжать разговор, – дело в том, что комиссию возглавляет сенатор Корби.

Хвост асторки взлетел вверх, словно разозленная чьим-то неловким движением кобра.

– Тот самый Корби, сынка которого Керк арестовал на Тайгонсе за нелегальную продажу армейских излучателей?

– Он самый.

– Я думала, его выгнали из Совета.

Лайпида скривил рот в презрительной ухмылке.

– Из Совета да, но он осел в одном из профильных комитетов и, по сути, лишь сменил кабинет. Девочка моя, ты даже не представляешь, как тяжело выковыривать из власти эту продажную чиновничью заразу. Увы, даже наше ведомство в этом вопросе не всесильно. Хорошо еще, что его отпрыска не отпустили. Но вот тут надо сказать спасибо нашим воякам, очень уж они не любят, когда кто-то чужой сует когти в их закрома.

– И что же нам делать?

– Думаю, ты и сама знаешь, – ответил Авайт и, помолчав, добавил: – Керк ведь давно хочет покинуть энвок-зону, похоже, пришло время осуществить задуманное. Передай ему, что отныне он свободен ото всех своих обязательств передо мной, впрочем, как и я перед ним.

– Это значит…

– Ты тоже теперь свободна, девочка моя, – перебил ее глава Трабра, – твоя отставка была принята мною еще позавчера, впрочем, как и отставка Кира.

Кисточка хвоста аккуратно легла Тайк на плечо, а ее глаза на миг сощурились, превращаясь в две бездонные расщелины тьмы.

– Значит, теперь мы изгои, – прошипела она.

– Ну почему же, – повел плечами Авайт, откидываясь на спинку своего роскошного кресла из кожи генфранской змеи. – Если Керк решит не уходить из э-зоны, то можете вновь примкнуть к свободным торговцам граничного сектора или же осесть на одной из планет, главное не суйтесь в центр и избавьтесь от наследства дайтанцев. В конце концов, может, пора твоему другу успокоиться и зажить обычной жизнью.

– Вы же знаете, что это просто невозможно. Кир никогда на это не пойдет, а если даже и захотел бы, то вы уверены, что те же «незримые» оставили бы его в покое?

– В нашей жизни ни в чем нельзя быть уверенным, – Лайпида притворно вздохнул. – Увы, девочка моя, но я сделал все что мог. Мой совет: убирайтесь со станции и как можно скорее. Капитан Даркар наверняка уже получил сообщение о прекращении ваших дипломатических полномочий, и никто не знает, как он поступит в сложившейся ситуации.

– Но…

Авайт выставил перед собой раскрытую ладонь.

– Все, девочка моя, разговор закончен, прощай.

Экран погас.

Кирилл осторожно выглянул из-за угла и, убедившись, что узкий коридор впереди пуст, быстро пересек его, нырнув в темный зев призывно распахнувшейся перед ним двери. Включив визор, он быстро оглядел помещение, заваленное частями какого-то непонятного оборудования, ящиками, остановив взгляд на сваленных в кучи причудливо изогнутых кусках металла. Заинтересовавшись, Кир вытащил одну из железок, покрутил ее в руках, пытаясь представить, для чего они нужны и зачем потребовалось складировать их в специально охраняемом секторе, затем озадаченно хмыкнул и, сунув ее обратно, снял с пояса стрейп.

– Гера, куда дальше?

– В техническую шахту, люк должен быть прямо над тобой, – ответила рация с тихим шипением.

Кирилл задрал голову, и практически сразу его взгляд уперся в трапециевидный прямоугольник, словно обведенный по контуру бледно-зелеными линиями.

– Вижу. Откроешь?

– Внешнее управление люком отсутствует.

– Ясно, значит, обычные защелки. Что по датчикам безопасности?

– Ничего серьезного. Те, что есть, усыпила, так что можешь двигаться дальше, однако поторопись, долго держать их в таком состоянии не смогу. В этом секторе интеллектуальная система с цикличным тестом работоспособности, минут десять я смогу ее обманывать, потом даже ее примитивных мозгов должно хватить на сообразить, что что-то не так.

– Понятно, постараюсь пробраться как можно быстрее.

Кирилл повесил рацию на пояс и, воткнув в нее провод наушника, огляделся, ища что-нибудь, из чего можно соорудить лестницу. К счастью, ничего мастерить не пришлось, ибо его взгляд почти сразу уперся в стоящую у ящика и не замеченную им ранее стремянку. С люком особых проблем не возникло, и вскоре он уже двигался по узкому тоннелю, порой буквально протискиваясь между стеной и хитросплетениями разноцветных кабелей, когда наконец голос Геры в наушнике заставил его остановиться.

– Ты на месте, выход должен быть прямо под тобой.

Кирилл послушно уставился вниз, однако на грязном, покрытом масляными разводами, полу не было даже намека на люк. Отключив визор, он опустился на корточки и достал из нагрудного кармана небольшой фонарь.

– Гера, тут пусто, – рация промолчала. – Гера, ты куда пропала?

Лишь легкое шипение в наушнике. Кир нахмурился, затем мысленно влепил себе ладонью по лбу. У стандартной стрейперовской гарнитуры отсутствовал внешний микрофон, так что не было ничего удивительного в том, что компьютер корабля его не слышал. Он спешно перехватил фонарь в другую руку и, сняв рацию с пояса, щелкнул кнопкой вызова.

– Гер, прохода нет, уверена, что правильно ведешь?

– Тут мало датчиков, так что могу ошибаться плюс-минус пять метров.

– Надеюсь, а то это «корыто» неизвестно сколько раз уже переделывали, а мы пользуемся чертежами времен схода ее с орбитальных стапелей.

– По моим данным планировка данного сектора совпадает со схемой на семьдесят два процента.

– Это, конечно, радует, – буркнул Кирилл, светя фонариком назад и внимательно разглядывая стены и пол. – Ладно, двигаюсь дальше, если ничего не найду, то придется возвращаться и придумывать что-то другое. Все, пока отбой.

Он вернул рацию на пояс и двинулся дальше. Люк обнаружился в углублении стены случайно, когда он оперся на нее рукой, стараясь избежать свисающего с потолка кабеля, на конце которого вспыхивали подозрительные огоньки. От толчка рукой крышка люка подалась вперед, а затем с грохотом ушла вниз, скрывшись в специальный паз. Кир застыл на месте, вслушиваясь в окружающее пространство и ожидая чего угодно: от рева сирен тревоги и крика охранников до скрежета выдвигающихся из потолка цилиндров автоматических турелей. К счастью, все было тихо. Облегченно вздохнув и спрятав лучевой пистолет в закрепленную на бедре кобуру, он заглянул в открывшееся отверстие и, убедившись, что находящееся внизу помещение абсолютно пусто, спрыгнул. Еще раз оглядевшись и обнаружив на стене полустершуюся надпись, извещающую о том, что он находится в двенадцатом секторе, удовлетворенно хмыкнул – половина дела была сделана. Каких-то полчаса, и он пробрался в надежно заблокированный, по мнению службы безопасности, сектор. Теперь оставался сущий пустяк, отыскать здесь того, кто ему нужен, при этом не попадаясь на глаза прочесывающим эту часть станции патрулям. Впрочем, первая часть намеченного плана была не менее проблематичной, не зря же «двенашка» среди членов экипажа именовалась «Шарканским гнездовьем». Бывший док, некогда предназначавшийся для ремонта космолетов легкого и среднего классов, около десяти стат-лет назад был предоставлен для временного проживания беженцам с окрестных систем, постепенно превратившись в настоящий лабиринт из склепанных из различного хлама всевозможных кособоких домиков, клетушек и комнатушек. Причем все это самодельное жилье размещалось в несколько ярусов, крепясь причудливыми распорками к полу, стенам и даже потолку, соединяясь друг с другом паутиной подвесных мостиков. Насколько Киру было известно, капитан предпринимал несколько попыток избавиться от расцветшего на борту станции гетто, но все упиралось в одну проблему – жившие тут разумники банально никому не были нужны. Чиновники Федерации постоянно уверяли, что займутся данной проблемой и выделят деньги на переселение, но все это было только на словах. Кирилл как-то задал вопрос капитану Даркару: «Что будет со всеми живущими там разумниками, если вдруг станцию решат законсервировать или списать с состава флота?», но тот в ответ лишь раздраженно дернул глазными отростками, ответив, что это не его проблемы. Нет, периодически кто-то из обитателей сектора все же покидал станцию навсегда, но на его место тут же прибывал кто-то другой, так что население «Гнездовья» не только не уменьшалось, а наоборот – росло. Увы, но обстановка в секторе Трейта оставляла желать лучшего и до мира тут было далеко, причем не только из-за кергарцев. У Кира вообще порой создавалось такое впечатление, что тут воюют все со всеми, и исключениями были лишь системы, где базировались базы Федерации, создававшие своим присутствием небольшие островки хоть какой-то стабильности. Раньше Кирилл удивлялся, почему для переговоров посол кергарцев выбрал именно «Темклат», хотя логичнее было бы вести их в системе Тейзона, где базировались основные силы Федерации. Теперь же после слов Ухгухк-са все становилось на свои места, а точнее запутывалось еще больше, ибо вместо одних вопросов возникала куча других, но главное, что беспокоило Кира, это реакция посла. Тот словно заранее знал, что за разумник скрывается за матовыми стеклами маски, и, увидев лицо землянина, лишь подтвердил свою догадку.

Кирилл вздохнул и, подумав, что уже порядком устал от всех этих тайн и загадок, снял с пояса рацию.

– Гера, я на месте, начинаю поиск, если в течение часа не выйду на связь, можешь беспокоиться.

– Принято, капитан. Вы уж постарайтесь, чтобы все прошло гладко, а иначе одна рогатая особа разнесет всю эту станцию по винтикам.

– Надеюсь, ты ее удержишь от этого.

– Не могу вам этого обещать, капитан, – в динамике раздался короткий смешок, – рук-то у меня нет, а вот поучаствовать в данном веселье твердо обещаю.

– Смешно, – Кир криво усмехнулся. – Ладно, постараюсь не доводить до подобного. Все, отбой, я пошел.

Облаченные в угловатые боевые скафандры торкленцы были похожи на мифических големов из земных легенд. Они прошли буквально в паре метров от его не особо надежного укрытия, и лучи их фонарей чудом не выхватили из полутьмы узкого переулка фигуру Кирилла, скорчившегося в три погибели за старым мусорным баком. Смахнув со лба выступившие капли пота, Кир выглянул из-за угла и, убедившись, что патрульные скрылись за поворотом центральной улицы, быстро перебежал на другую ее сторону, нырнув в спасительный полумрак очередного переулка. Объясняться с патрулями, а уж тем более вступать с ними в драку в его планы не входило, тем более что с большой вероятностью подобная стычка перерастет в банальную перестрелку. Примыкающие к сектору Кра и являющиеся как бы его логическим продолжением трущобы «Гнездовья» всегда были довольно мрачным местом. Личностей с темным прошлым среди местных жителей хватало, так что периодические облавы были здесь вполне обычным явлением. Однако на этот раз устроенные эсбээсовцами на волне расследования покушения повальные обыски вызвали неожиданную вспышку недовольства среди живущих здесь разумников, едва не перерастя в самый настоящий бунт. К счастью, зачинщиков быстро схватили, но напряжение все еще сохранялось, и Кирилл понимал, что, заметив крадущуюся меж домов фигуру, патрульные, скорей всего, сперва начнут стрелять, а уже потом разбираться что к чему. К тому же Даркар, пользуясь моментом, явно решил не просто проредить трущобы от засевшего здесь различного сброда, а сократить их население до минимума или же совсем ликвидировать. К мысли о последнем варианте склоняло не только неожиданное блокирование «Гнездовья», но и пара военных транспортников, подошедших к станции этим утром. Именно совокупность этих и еще некоторых малоизвестных остальным обитателям станции фактов заставила Кирилла поспешить с поиском Урака. Теперь же, видя опустевшие улицы и патрульных, упакованных в тяжелые боевые скафандры, он только укрепился в данном подозрении. Впрочем, судя по увиденному, массовая депортация все еще не началась. Не желая получить новые волнения, служба безопасности медлила, скорей всего, продолжая точечные зачистки особо активных жителей. И все же здесь было опасно. Попадись он в руки службы безопасности, и у Даркара сразу же возникнет масса вопросов, на которые у него банально не будет внятных ответов, однако риск того стоил. Из всей Кайлсовой команды на свободе оставался лишь Урак, а так как он являлся не только компаньоном, но и старым другом Кайлса, то вполне мог пролить свет на то, что толкнуло его командира на это странное покушение.

– Да уж, мой белолобый друг, очень надеюсь, что ищейки Даркара до сих пор не нашли вашу уютную «норку», – пробормотал Кирилл себе под нос на «едином», оглядываясь. Стоявшая вокруг тишина нервировала куда больше, чем вечный разноязыкий гвалт, обычно царивший на здешних улицах. – Так, кажется, не сильно промахнулся, третий ярус у самой стены. Что ж, вперед.

Любому разумнику, впервые попавшему в «Гнездовье», ничего не стоило заблудиться в хитросплетениях местных улиц и подвесных мостков, однако Кирилл был здесь частым гостем и уже довольно неплохо ориентировался. Нет, ему здесь не нравилось, но разговоры с местными жителями порой давали куда больше информации, чем все доклады разведки Федерации, а здешние торговцы не раз помогали достать нужные запчасти для ремонта «Геры» в обход официальных каналов поставок.

Пройдя вперед по переулку, Кирилл неожиданно уткнулся в тупик и мысленно выругался – ему все же удалось заблудиться. Его взгляд тщетно скользил по висящим над головой мосткам и стенам лачуг в поисках ведущей наверх лестницы. Конечно, можно было вернуться и попытаться отыскать проход в другом месте, но рисковать не хотелось. Еще раз внимательно оглядев окружающие его стены, в основном сделанные из разноцветных кусков высокотемпературного термопластика и усиленные лишь в некоторых местах листами металла, он остановил взгляд на торчащем над головой куске ржавой трубы и, подпрыгнув, ухватился за него рукой. Покачавшись, дабы убедиться, что тот держится достаточно крепко, он подтянулся и, закинув ногу на крышу халупы, забрался туда, нечаянно зацепив ботинком валявшуюся там деревяшку. Доска тут же соскользнула вниз и, ударившись о пол ангара, раскололась. Замерев на пару минут и убедившись, что все тихо, Кирилл тихонько цыкнул, досадуя на свою неуклюжесть, и, смахнув мизинцем с носа повисшую там капельку пота, продолжил свое «восхождение». На удивление сделать это оказалось куда проще, чем могло бы показаться на первый взгляд. На вид гладкие пластиковые стены лачуг на самом деле были просто усеяны различными трещинами и углублениями, также местами под руку попадались торчащие изнутри куски изогнутой арматуры, видимо некогда вплавленной внутрь пластиковых блоков в качестве хоть какого-то усиления их конструкции. Добравшись до мостков так называемого второго уровня, Кирилл прильнул спиной к стене и, переведя дух, задрал голову, пытаясь отыскать глазами трубу вентиляции, рядом с которой должна была находиться нужная ему хибара. Точнее «хибара» было не совсем правильное слово, убежище досайца располагалось в бывшем технологическом отсеке, дверь которого была скрыта за помятым куском рифленого металла, который со стороны выглядел словно неумело поставленная на дыру в стене заплатка.

– Внимание всем разумникам. Оставайтесь на своих местах, не покидайте жилищ, во избежание неприятных эксцессов заранее приготовьте документы.

Усиленный мегафоном хриплый, лающий голос заставил Кира чертыхнуться сквозь зубы, а скользнувшие по стенам ослепительно белые лучи света – распластаться на крыше и ужом заползти в щель между стеной и торчащим в паре метров от него кубом системы вентиляции. Судя по всему, эсбээсовцы решили устроить облаву на очередного неблагонадежного, и оставалось только надеяться, что, найдя нужного им разумника, они уберутся прочь, а не продолжат прочесывание, однако могло случиться всякое. На всякий случай Кирилл вытащил из кобуры лучевик и опустил на глаза пластину визора. Общее освещение в «Гнездовье» все еще было отключено, однако света от окон и протянутых вдоль мостков люминесцентных лент вполне хватало, поэтому он отключил ночное видение, оставив активным лишь целеуказатель. Осторожно выглянув из-за угла, он огляделся, однако край крыши мешал рассмотреть, что происходит внизу. Неожиданно висящие над головой мостики загудели от топота тяжелых сапог, затем последовала какая-то неразборчивая команда, и стена хибары буквально затряслась от хлесткого удара. В ответ откуда-то сверху раздался гневный рык, правда, быстро сменившийся пронзительным скулежем, и вновь наступила тишина, прерываемая лишь чьими-то причитаниями на незнакомом землянину языке. Снова топот, на этот раз удаляющийся, и бившие снизу лучи ручных прожекторов погасли. Землянин облегченно вздохнул. Эсбээсовцы сработали на удивление быстро – на все про все у них ушло не более пяти минут. Выждав еще некоторое время, Кирилл вылез из своего ненадежного убежища и, подойдя к краю крыши, бросил взгляд вниз. Улица была пуста. Сверху раздался тихий треск, затем какой-то шорох, заставивший землянина резко обернуться, вскидывая руку с лучевиком. Целеуказатель тут же обрисовал странную сгорбленную фигуру, свешивающуюся с мостков третьего уровня на какой-то веревке, однако неизвестный разумник, словно почувствовав, что его взяли на мушку, противно зашипел и, разжав руки, буквально рухнул вниз. Кир было дернулся следом, но сразу же остановился, решив, что силуэт, высветившийся на экране визора, был слишком крупным для досайца – сперва следовало проверить убежище, а уж затем гоняться за непонятными тенями.

Вложив пистолет в кобуру, он подошел к стене и, вскарабкавшись по ней, добрался до мостков. Пройдя по ним, Кир на миг задержался у приземистого, кособокого домика с развороченной дверью, на пороге которого в луже чего-то темного лежало массивное, мохнатое тело. Опустившись на колено Кирилл взял тарнара за ухо, сжал его кончик и, не почувствовав привычного биения, тихонько выругался на «едином». Эти медведеобразные, чем-то похожие на огромных земных панд, разумники всегда отличались вспыльчивым характером, но пара выстрелов из шокера могла бы его успокоить. Так зачем же они били на поражение? Кирилл закусил губу. Как бы Даркар ни относился к «Гнездовью», вряд ли он отдал бы приказ на физическое уничтожение жителей, тем более учитывая недавние беспорядки. Нет, уж каким, а глупым капитана «Темклата» язык у Кирилла назвать не поворачивался. Это могло означать только одно, солдаты службы безопасности здесь ни при чем, и кто-то посторонний хочет спровоцировать новую волну возмущения среди местных. Только вот кто? Та странная тень? Похоже.

Кир обеспокоенно огляделся.

«Да уж, до чертиков знакомая ситуация, – подумал он, поднимаясь. – Неужели их эмиссары уже здесь».

Происходящее нравилось ему все меньше и меньше. Не об этом ли намекал Ухгухк-с, предлагая ему как можно скорее покинуть станцию. Вот только если «незримые» вновь вышли на охоту за ним, то не проще было бы убрать его прямо здесь или же в каком-нибудь другом темном закутке станции иль подослать того же Кайлса. А может, их целью было что-то другое, но вот что?

Кирилл нахмурился. За годы своего негласного противостояния с таинственными чужаками он уже давно понял, что их логика трудно поддается какому-либо просчету, и зачастую приходилось действовать, полагаясь в основном на интуицию, а не на здравый смысл. «Незримые» были хитры, изворотливы и очень осторожны. Порой, чтобы добиться нужного им результата, они составляли колоссальные цепочки событий, смысл которых становился понятен лишь спустя годы, так что борьба с ними чем-то напоминала затяжную шахматную партию. Причем малейшее подозрение в том, что их могут обнаружить, и они сразу же отступали, бросая все сделанное, оставляя своих эмиссаров на растерзание спецслужб Федерации. Впрочем, последние были в большинстве своем бесполезны, ибо знали меньше чем ничего, а зачастую вообще были уверены, что все их действия вполне законны. И самое интересное, что не всегда они были в этом не правы.

Бросив еще один взгляд на мертвого тарнара, Кирилл почти бегом взбежал по мосткам до нужного места, не обращая внимания на выглядывающих из дверей и окон своих жилищ некоторых излишне любопытных разумников. Дверь в убежище Кайлса была нетронута, а висевшая над ней старая рекламная вывеска, выполненная в виде причудливого переплетения тонких неоновых трубок, говорила о том, что никто посторонний внутрь не входил. Сунув руку в незаметное углубление в стене, он нажал кнопку, блокируя вывеску от падения, а уж потом потянул за криво приваренный металлический штырь. Скрывающая дверь лжезаплатка послушно ушла в сторону, открывая доступ ко входу в укрытие.

Набрав на замке нужный код, Кирилл распахнул дверь и, шагнув внутрь, замер на пороге, медленно разведя руки в стороны, так как прямо в лицо ему глядел ствол небольшого пистолета.

– Торгун, что надо здесь? – буквально выплюнул из себя взъерошенный Урак, стволом указывая землянину, чтобы тот закрыл за собой дверь. Кир послушно хлопнул ладонью по сенсору управления, стараясь не сводить глаз с явно до чертиков перепуганного досайца.

– Что надо здесь? – повторил тот. – Кайлс нет и нет никогда.

– Я знаю, – ответил Кир, быстрым взглядом окидывая небольшую комнату и убеждаясь, что они тут одни, – поэтому и пришел. Хочу задать тебе пару вопросов.

– Каких?

– А ты не догадываешься?

– Про Кайлс?

– Именно. Страсть как хочу понять, почему он так поступил.

– Почему думать, что я сказать? – спросил после секундной заминки Урак, нервно дергая хвостом.

Кирилл пожал плечами.

– Наверное, потому, что тебе нужно спастись, а на данный момент времени лишь я могу тебе в этом помочь. Однако в обмен на эту услугу ты расскажешь мне все, что знаешь. И поверь, до этого момента у тебя осталось не так уж и много времени.

Урак склонил голову к правому плечу, разглядывая Кира немигающим взглядом своих огромных золотистых глаз, затем фыркнул:

– Я не верить торгуну, уходи. Солдаты глупы, не найдут, я спастись сам, не говорить ничего.

– Уверен? – спросил Кирилл. – Подумай. На самом деле у тебя не так много вариантов выбора: либо ты идешь со мной, и мы вместе убираемся с этой станции, либо можешь продолжать прятаться по различным углам, пока тебя не найдут и не подвесят за твой облезлый хвост.

– Хвост не облезлый, – возмутился досаец, – и я не верить тебе, торгун плох, торгун убийца, убить всю мою семью, всю, даже детеныш, не верить!

– Как знаешь!

Кир резким движением ушел вбок с линии возможного выстрела. Ухватив помощника Кайлса за лапу, он сжал ее чуть выше запястья, заставив того заверещать от боли. Кем-кем, а воином Урак точно не был, ибо даже не попытался сопротивляться, безвольно обвиснув в руке землянина, словно из него неожиданно вынули все кости. Пистолет упал на пол, и Кирилл движением ноги отправил его в дальний угол.

– Это чтобы ты не сглупил, – пояснил он, отпуская продолжавшего повизгивать досайца. – А теперь решай – идешь со мной или остаешься. Эсбээсовцы явно решили вычистить «Гнездовье», так что рано или поздно они до тебя доберутся, а когда узнают, что ты из дружков Кайлса, то… – Кир хмыкнул, – сам понимаешь, церемониться с тобой особо не будут.

– Ты мне лапу сломать почти, больно, – обиженно пролаял Урак и, усевшись на пол, подобрал хвост под себя, после чего принялся тщательно вылизывать свое запястье. Кирилл не мешал. За время своего общения с этим народцем он понял, что данная процедура сродни бездумному постукиванию пальцами по столу во время напряженного размышления. К счастью, думал Урак не долго. Не прошло и пары минут, как он, окинув землянина угрюмым взглядом, поднялся на ноги и, подхватив лежащий неподалеку довольно потрепанный рюкзак, бросил:

– Идти с тобой.

Глава 7

В Совет входят три ложи: Верховная, Ложа принимающих решения и Ложа внимающих. В первую ложу входило всего шесть разумников, по одному представителю от каждой из доминирующих рас секторов, исключая Граничный и сектор Трейта, но именно эта шестерка принимала основные законы, что определяли политику и пути дальнейшего развития Федерации. И хотя официально все это делалось якобы с полного одобрения Ложи принимающих решения, которую составляли представители остальных пятнадцати основных рас Торкленской Федерации, в реальности все было совершенно не так. Голос каждого из верховных был равен трем голосам принимающих, а посему нужные для них законы проходили без особых проблем. Конечно, остальные сенаторы могли объединиться и выступить единым фронтом, дабы пробить нужное им решение, но даже тогда требовалось, чтобы один из шестерки занял их позицию, а, учитывая царившие в ложе интриги и разногласия, происходило это крайне редко. Поэтому основное законотворчество ложи принимающих сводилось к принятию многочисленных поправок и указов к основным законам, да малопонятным постороннему взгляду многочасовым заседаниям с целью выработки оных. Впрочем, внимающим недоступно было даже это. По сути, их присутствие в Совете было чистой формальностью. Семнадцать разумников – посланники небольших, зачастую лишь недавно вышедших в космос цивилизаций – могли только слушать и надеяться, что на их просьбы и предложения обратят хоть какое-то внимание. И, тем не менее, за все годы ни один из сенаторов не отказался от своего мандата, ибо статус члена Совета давал множество привилегий, включая депутатскую неприкосновенность и возможность влиять на политику собственных миров. Многие этим пользовались, открывая на родине собственный бизнес, который обычно быстро становился довольно прибыльным, ибо зачастую велся с нарушением некоторых местных законов. Что уж говорить, если даже представитель цивилизации натнаров, чей народ едва освоил пару систем, уже через несколько лет своего сенаторства смог позволить себе не только роскошный особняк на Центаре[104], но и собственный космолет. При всем этом он считался не самым богатым членом ложи внимающих. Наверное, поэтому любой из сенаторов всеми путями и средствами старался добиться своего переизбрания на следующий десятилетний срок или хотя бы за время своего сенаторства накопить нужное количество средств, дабы и в дальнейшем поддерживать ставший привычным для себя уровень жизни. Как результат: опьянение властью, разброд, шатание, бешеная коррупция и сплошные подковерные интриги. С каждым годом Совет все больше превращался в пустую говорильню, а сенаторы словно сошли с ума, в основном заботясь о собственном обогащении, а не о нуждах и чаяниях своих народов. С каждым годом «шестерка» все сильнее и сильнее сосредоточивала власть в своих руках, а в кулуарах все настойчивее муссировались слухи о необходимости пожизненного членства в рядах высших и даже о передаче статуса по наследству.

Вслух это не говорили, но над энвок-зоной все явственнее вставала тень возможной диктатуры, а это, естественно, не способствовало единению народов, порождая то тут, то там стихийные восстания и даже попытки отделения. Монолит Федерации трещал по всем швам, несмотря на все усилия сохранить былое единство. А ведь еще совсем недавно все было по-другому. Торкленская Федерация была оплотом свободных народов, и Совету было важно мнение каждого из его членов. Именно это единение было тем камнем преткновения, о который разбилась волна кергарского вторжения, тем, что помогало им все эти годы. Почему же все так быстро изменилось? Как некоторые из равных стали ровнее других? Как же это произошло? И есть ли в этом его вина?

Лайпида тяжело вздохнул и привычным жестом сжал-разжал пальцы правой руки, проверяя заряд своего биомеханического протеза, затем протянул ее к телефону и, взяв трубку, стукнул указательным пальцем по зеленой кнопке.

– Кинерт, что там по моей просьбе, связался?

– Да, господин Лайпида, – раздалось в трубке. – Сенатор Эйтах ждет вас сегодня в своей загородной резиденции. Просил передать, что можете прибыть в любое удобное для вас время.

– Хорошо, Кинерт, подготовь винтокрыл, я сейчас поднимусь.

– Будет сделано.

Лайпида положил трубку и, вздохнув, поднялся из кресла. День обещал быть насыщенным, а он уже с утра чувствовал себя полностью разбитым: болела спина, ломила старая рана в ноге, да как назло вновь открылся свищ в месте соединения протеза с рукой. Увы, но годы брали свое, и оставалось только завидовать Керку, который за все время их знакомства практически не изменился. Порой создавалось такое впечатление, будто годы были не властны над этим чужаком, и лишь проступившая в волосах редкая седина как бы говорила о том, что он уже далеко не молод. Авайт снова вздохнул и, выдвинув верхний ящик стола, достал пузырек с обезболивающими таблетками. Поставив тот перед собой, он несколько минут сверлил пластиковую баночку задумчивым взглядом, затем решительным движением открыл крышку. Разговор предстоял тяжелый, и сегодня ему следовало быть в форме.

Лифт с легким дзиньканьем распахнул двери, выпуская Авайта на крышу, где на шестиугольной посадочной площадке замерла несколько несуразная бочкообразная туша винтокрылой машины. Едва он вышел из кабины, как позади него, словно из-под земли, выросла пара охранников в серо-красных бронекомбинезонах, а стоявший у опущенного трапа пилот вскинул раскрытую ладонь ко лбу.

– На Вайкут, резиденция сенатора Эйтаха, и поскорее, – бросил Лайпида, подходя ближе. Пилот щелкнул каблуками форменных ботинок, снова отдал честь и, развернувшись, поспешил к кабине. Авайт проводил его взглядом и, посмотрев на низкое хмурящееся небо, взбежал по трапу.

Расположенные на коротких крыльях винты начали с шелестом раскручиваться, с каждой секундой набирая обороты, пока не превратились в белоснежные, полупрозрачные круги. Тяжелая машина вздрогнула и мягко пошла вверх, затем на какое-то мгновение замерла в воздухе и, наклонив свой угловатый нос, устремилась вперед, с каждой секундой набирая скорость. Под ее серебристым брюхом поплыли оплетенные паутиной проводов и блистающие стеклянными боками коробки небоскребов, соединённые у своего подножия серыми лентами многоярусных дорог.

Лайпида откинулся в кресле, краем глаза смотря в иллюминатор и перебирая в уме события последних дней. На миг его мысли вернулись к разговору с Тайк, а в душе вновь проснулся противный червячок сомнения, упорно шепчущий, что можно было поступить по-другому и не избавляться от Керка. Хотя, с другой стороны, чужак был уже разыгранной фишкой, которую любой уважающий себя игрок просто обязан был скинуть со стола, дабы она не мешала будущему раскладу. Он вздохнул. Нет, все правильно, иначе нельзя. Слишком уж Керк переусердствовал в некоторых их совместных делах, чем нажил себе довольно много могущественных врагов, к тому же стали появляться не очень удобные вопросы о его настоящем происхождении. Однако главное было даже не в этом, в конце концов Трабр всегда мог защитить своих агентов, просто Авайт не видел больше смысла продолжать рисковать, держа у себя на службе так до конца и не понятого им чужака. Все, что нужно знать о цивилизации так называемых землян, было давно записано, систематизировано и помещено в архивы, а надежда выйти через Керка на гоняющихся за ним «незримых» полностью провалилась – все, фишка дошла до линии, и присутствие ее на столе больше не имело смысла. По уму следовало бы избавиться от землянина, обрубив все концы и затерев сведения о его существовании на просторах энвок-зоны, но неожиданно для самого себя Авайт решил этого не делать. Во-первых, за все эти годы Керк довольно много для него сделал, и он банально чувствовал к нему некоторую благодарность, а во-вторых, было у него противное чувство, что, ликвидировав его, он сыграет на руку своим главным противникам, и вот это-то ощущение было неприятнее всего.

– Что ж, мой друг, надеюсь, ты выживешь, очень надеюсь, – прошептал Лайпида, закрывая глаза и отбрасывая прочь все мысли. Лететь было еще довольно долго, и вполне можно было немного вздремнуть.

Даркар не любил ворклов – эти разумники с маленькими собачьими головами, посаженными на громоздкие поросшие короткой шерстью тела, всегда вызывали в нем непроизвольное отвращение. Наверное, это пошло со времен обучения в военной академии, когда одно из этих «животных», учащееся в параллельной группе, соблазнило его девушку. Причем та отдалась этой волосатой мерзости прямо после его с ней свидания, наплевав на все физиологические различия, а потом прибежала просить прощения. Тогда он отверг ее извинения и тем же вечером избил этого воркла до полусмерти, что едва не привело его к исключению из академии. А может, это началось после Эксилона-5, когда приданный его подразделению отряд ворклов бежал с поля боя, оголив левый фланг, что едва не стоило жизни остальным. Как бы то ни было, но теперь при виде любого воркла Даркару приходилось прилагать огромные усилия, дабы сдерживать себя в руках и ничем не выдать данную неприязнь. И все же, когда на экране видеофона появилась знакомая собачья морда, все его шесть глаз на миг позеленели, показывая этим самым высшую степень брезгливости. Впрочем, судя по виду находившегося по другую сторону экрана воркла, тот этого не заметил или просто не понял.

– Капитан Даркар, я сенатор Корби, мой корабль только что закончил шлюзование и прибудет на вашу станцию где-то через пару часов, прошу принять нас без задержки.

– Хорошо, сенатор, – Даркар скосил два глаза на соседний монитор, – второй док полностью к вашим услугам, однако могу я узнать цель вашего визита?

– Конечно же, дорогой капитан, – Корби довольно ощерился, демонстрируя Даркару свои белоснежные клыки. – Я прибыл сюда по решению Совета, дабы дать оценку произошедшему на станции инциденту с послом кергарцев и наказать всех виновных.

– Наказать виновных? – Жаберные пластины Даркара удивленно приоткрылись. – Но случившееся – всего лишь стечение неблагоприятных обстоятельств, и это признали сами кергарцы, посчитав инцидент полностью исчерпанным. Если в нем кто и виноват, то это досайцы, однако на данный момент все они задержаны и с ними ведется следственная работа, в которой нам уже помогают прибывшие вчера представители Кергарской Империи.

– Я в курсе, но все равно у нас задание Совета провести собственное расследование и, в частности, рассмотреть деятельность господина Кейтана на посту посла Федерации.

– Вот как? – Даркар прищурился и, окинув воркла задумчивым взглядом, сказал: – Позвольте заметить, сенатор, но лично я считаю, что Совету стоит наградить посла Кейтана, ибо именно его деятельность позволила добиться прорыва в переговорах с кергарской делегацией, к тому же…

– Если нам понадобится ваше мнение, капитан Даркар, то мы его обязательно спросим, – воркл нервно дернул заостренным ухом с торчащим из него наушником коммуникатора. – А пока будьте любезны подготовить нам каюты и помещения для работы со свидетелями.

Он резко повернулся к Даркару спиной, явно показывая этим, что разговор окончен и никакие возражения не принимаются. Экран погас.

Даркар некоторое время стоял неподвижно, приоткрыв свой широкий рот, из которого то и дело с пронзительным посвистом вырывалось раздраженное шипение, затем перемигнул всеми глазами и, пробежавшись пальцами по клавиатуре интеркома внутренней связи, нервно стукнул по кнопке вызова.

Вращающаяся эмблема станции на экране сменилась разбегающимися кругами синего цвета, которые почти сразу же пожелтели, сменившись изображением стоящей посереди каюты Тайк.

– Капитан Даркар, – хвост асторки взлетел вверх, – чем могу быть вам полезна? К сожалению, посла Кейтана сейчас нет.

Рот такасца растянулся в острозубой улыбке.

– Поверьте, госпожа Тайк, мне это известно, – сказал он. – Господин посол весьма умело воспользовался неполадками в системе пожаротушения и ушел от нашего наблюдения. Впрочем, разговор не об этом.

– Слушаю вас.

– Хочу, чтобы вы передали послу, что через два часа на борт станции прибудет сенатор Корби и, если я правильно его понял, летит он сюда именно по ваши души… – Капитан замолчал, пристально вглядываясь в невозмутимое лицо асторки, затем продолжил: – И еще хочу сказать, что отзываю своих людей, так как кергарцы полностью подтвердили непричастность господина Кейтана к инциденту с их послом. С этого момента он полностью вне подозрения и абсолютно свободен во всех своих действиях… абсолютно.

Кончики рожек асторки покраснели. Она склонила голову к плечу, смотря на такасца немигающим взглядом своих черных миндалевидных глаз, затем медленно кивнула.

– Я вас поняла… – Кисточка ее хвоста, все это время равномерно покачивающаяся над ее правым плечом, скрылась за спиной. – Рада была нашему знакомству, капитан, надеюсь, когда-нибудь линии наших судеб вновь пересекутся и мы сможем вас отблагодарить.

Она переплела пальцы в жесте старинного асторского прощания и, вытянув руку, отключила связь.

Капитан Даркар опустился в кресло и, закрыв все свои глаза, удовлетворенно прихрюкнул. Если судить по тому, что он знал о после Кейтане, то тот не преминет воспользоваться предоставленной возможностью – и проклятый воркл не получит свою добычу.

Проход был тесен, очень тесен. Кириллу приходилось буквально протискиваться сквозь него, раздвигая плечами пучки кабелей и мысленно молясь всем известным ему богам разумников, чтобы среди их разноцветных переплетений не попался хоть один оголенный высоковольтный провод. В отличие от него, более худой и низкорослый досаец чувствовал себя в этих технологических туннелях вполне вольготно, то и дело убегая от него далеко вперед. Остановившись хоть немного передохнуть, Кир уже в десятый раз проклял себя за то, что согласился пойти за Ураком, обещавшим показать короткую дорогу, выводящую прямо к восьмой посадочной, откуда напрямую с помощью лифта можно было добраться до дока с «Герой».

– Развилка, нам лево, – раздался над самым ухом голос досайца. – Прямо семь, право девять, мой корабль, но там солдат, могут стрелять. Лево восемь, нам туда. Лево, туда, – повторил он, для надежности дернув Кирилла за левое ухо.

– Да понял я, понял, – буркнул в ответ Кир, изгибаясь по-змеиному, дабы протиснуться в указанное досайцем ответвление, и облегченно вздыхая, ибо проводов тут было куда меньше и можно было даже приподняться на локтях, чтобы оглядеться.

К сожалению, единственной достопримечательностью данного места оказалась затянутая в грязные штаны пятая точка Урака с то и дело повиливающим хвостом.

– Значит, ты все-таки пытался добраться до вашего шаттла, – спросил Кир, больше для того, чтобы заставить вновь убежавшего вперед досайца приостановиться.

– Да, хотеть дойти, три раза, но там солдат. Опасно.

– Глупо, всё равно улететь бы не получилось. Наверняка посадочная платформа блокирована.

– Да, я понимать, – досаец вздохнул, – но хотеть пытаться. Пришли.

Кир поднял голову, обнаружив, что они оказались в тупике. Впрочем, Урак явно так не считал. Несколько мгновений он ощупывал абсолютно гладкую на вид стену, затем послышался хлесткий щелчок, и лист металла ушел в сторону, открывая проход. Досаец осторожно выглянул наружу и призывно махнул рукой.

– Никто, идти скорей.

Кирилл не заставил себя уговаривать, а, быстро работая локтями, добрался до выхода и буквально вывалился наружу с полуметровой высоты в какой-то полутемный коридор. Вскочив на ноги, он огляделся и, убедившись, что опасности действительно нет, а Урак ожидает его неподалеку, принялся отряхиваться. К счастью, грязи в туннелях было немного, но все же чистотой они не отличались, к тому же его сегодняшние «поползновения» оставили на куртке и штанах пару прорех. Появиться в центральных отсеках станции в таком виде означало привлечь внимание, а этого нужно было избегать всеми силами. Самым оптимальным вариантом был бы тот, где их вообще никто не видел, но, к сожалению, он был практически недостижим. Кирилл понимал, что даже если Урак не соврал и туннели вывели их к восьмой посадочной, то путь до лифта пройдет как минимум через залы ожидания. В любом случае сперва следовало понять, где точно они находятся. Кир снова огляделся и, обнаружив на стене какую-то табличку, подошел ближе, затем достал убранный в карман наушник стрейпа и, сняв его с пояса, щелкнул клавишей включения.

– Гера, ты меня слышишь?

– Да, капитан, – тотчас раздалось в динамике. – Рада, что вы почти не задержались с выходом на связь. Всего-то на час.

– Не язви. Лучше скажи, можешь определить мое местоположение?

– Только примерно. Точный пеленг затруднен. Слишком много искажений и отражений. Нужен ориентир, тогда подключу внутренние датчики станции.

– Ну, если поможет, тут есть табличка с надписью «Энергоотвод, линия тер-ка сорок три».

В наушнике на мгновение наступила тишина.

– Восьмая посадочная. Вспомогательный технологический коридор. Двигайся вперед до развилки, там направо труба служебного лифта, на нем можно добраться до одиннадцатого уровня, затем на транспортной ленте до пятого кольцевого.

– Погоди, Гера, может, проще на этом уровне добраться до кольцевика.

– Тут проходит четвертый, а значит, все равно придется пересаживаться, к тому же, чтобы до него добраться, придется пройти зал контроля. И если ты сможешь по-тихому обезвредить пару-тройку охранников, то в принципе, конечно, проще… Секундочку. Тебя вызывает Тайк, видимо, что-то срочное.

В динамике щелкнуло, зашумело шорохом помех, затем в наушнике раздался голос асторки:

– Кир, со мной связался капитан Даркар, просил передать, что прибыл корабль с сенатором Корби, примерно через полтора часа он будет на борту.

– Корби? – Кирилл нахмурился. – Какого черта он здесь забыл?

– Капитан считает, что прилет как-то связан с нашим присутствием на станции. Я с ним согласна.

– Шардзым! Думаешь, решил отыграться за сынка. Но откуда он узнал, что я здесь? Погоди, – последние слова относились к досайцу, который подошел ближе и нетерпеливо дергал Кира за подол куртки.

– Я после твоего ухода разговаривала с Авайтом, он тоже предупредил о его возможном прилете и считает, что тут не обошлось без «незримых», так как корабль сенатора вылетел к станции еще до получения моего отчета.

– Твою ж! – Кир уперся затылком в стену, на мгновение закрыв глаза, чтобы собраться с мыслями, затем мотнул головой и скомандовал: – Тайк, собирай основное и дуй на «Геру», будем выбираться с этой консервной банки, пока нас не обложили со всех сторон.

Досаец вновь принялся дергать за подол куртки, заставив Кирилла прерваться и обратить на себя внимание.

– Ты много болтать, я ходить вперед, смотреть там и там, – он указал руками сразу в обе стороны. – Там, где площадка для посадки, много солдат, не пройти, а в другая сторона никого. Но я не знать, что там, никогда не ходить, потому что лифт не открыть совсем никак.

– Понятно, – Кирилл задумчиво посмотрел на своего спутника, затем вновь поднес брусок стрейпа ко рту. – Тайк, ты еще здесь?

– Да, Кир.

– Планы несколько меняются. Встречаемся на одиннадцатом. Гера скажет, где меня искать, захвати мою запасную одежду и придумай, как доставить на корабль нашего пушистого друга, чтобы его никто не заметил.

– Сделаю.

– Гера!

Рация на секунду вновь зашипела помехами.

– Да, капитан.

– Начинай активацию основного реактора и предполетную проверку всех систем. Свяжись с диспетчерской и запроси разрешение на выход из дока по требованию.

– Не беспокойтесь, капитан, без вас не улечу.

– Я на это рассчитываю, – улыбнулся Кирилл. – Ладно, дай код от служебного лифта.

– Четырнадцать сорок семь.

– Принято, отбой.

Он вернул рацию на пояс и, бросив взгляд на переминавшегося в нетерпении с ноги на ногу Урака, молча направился вперед по коридору.

Гера не подвела и на этот раз. Едва пальцы Кирилла пробежались по клавишам с названными ею цифрами, как кодовая панель издала короткий писк, а за металлическими дверями лифтовой шахты раздалось знакомое полязгивание спускающейся кабины. Внимательно наблюдавший за всеми его действиями досаец только удивленно повел ушами, что-то хрюкнул себе под нос, но промолчал. За дверьми лифта коротко звякнуло, натужно заскрипело, и двери медленно поползли в стороны, открывая их взору обшарпанную кабину, под потолком которой на двух обмотанных изолирующей лентой проводах болталась мутная сфера лапочки. Урак осторожно, словно боясь, что пол лифта провалится, попробовал его ногой и лишь затем проскользнул внутрь. Кирилл только усмехнулся и, зайдя следом, нажал на кнопку нужного уровня.

– Как доберемся, найдем какой-нибудь закуток, где нет камер охраны и поменьше разумников. Там дождемся мою помощницу. Надеюсь, она не сильно задержится и придумает, как незаметно доставить тебя на корабль.

Досаец молча кивнул, тяжело вздохнул и, поправив сползшие с покатых плеч лямки рюкзака, принялся пристально следить за прыгающими в небольшом окошечке цифрами, отмечающими минуемые лифтом уровни. Ждать пришлось довольно долго, ибо лифт пронзил почти все тело станции, чтобы добраться до места назначения. Наконец цифры в окошечке замерли, а кабина лифта вздрогнула, некоторое время все еще ползла вверх, поскрипывая тормозными колодками, но, в конце концов, остановилась.

– Так, давно я не был на одиннадцатом, вроде тут где-то… – Кир прервался на полуслове, потому как за открывшимися дверями стоял пожилой торкленец в темно-коричневой робе.

Бросив на Кира с Ураком усталый взгляд, он подхватил стоящий у ног сундучок с инструментами и решительно шагнул внутрь кабины, заставляя их спешно выйти из лифта. Двери лифта сомкнулись.

– Надо было бить, расскажет, – подал голос досаец.

– Не думаю, – сказал Кирилл, направляясь вперед по короткому коридору к двери с оранжевой надписью «Выход из технологической зоны». – Мы ехали на лифте, а значит, у нас был доступ. Скорее, подумает, что мы техники с другого уровня.

– Много ты видеть техник-торгунец, – фыркнул Урак.

– Я и техник-досаец не видеть, – передразнил его Кирилл, – но это не значит, что на станции таких нет.

Урак скорчил на своем лемурьем лице мину, которая, судя по всему, означала сомнение, но спорить не стал. Кир открыл дверь и быстро огляделся, пытаясь вспомнить планировку уровня и определить, где они находятся. Судя по всему, на уровне царила «ночь», так как световые панели были частично погашены, а сам отсек, больше похожий на улицу какого-нибудь небольшого городка с множеством ресторанов и магазинчиков, был практически пуст. Это было им на руку, так как избавляло от ненужных глаз различных зевак. Проводив глазами лениво прогуливающегося вдоль витрин и явно скучающего охранника, Кирилл остановил свой взгляд на пошарпанной двери с небольшим навесом, над которой переливалась огнями вывеска в виде старинной ракеты с торчащей из корпуса фигурой, стилизованной под космика в странном овальном шлеме.

– Кажется, нам повезло, – сказал он оборачиваясь. – Я знаю это место. Вон там бар «Космик Эрл», хозяина которого я пару раз выручал из очень щекотливых для него ситуаций. Правда, было это довольно давно, но старина Таркар вроде никогда на память не жаловался, идем.

– Может, остаться здесь?

– Нет, – мотнул головой Кирилл. – Если честно, то я тоже думаю, что старик может перестраховаться и сообщить службе безопасности, а из этого коридорчика сильно никуда не убежишь. К тому же в этом баре любят собираться некондайтры, а большинству из них что торгунец, что досаец все едино, так что там мы будем в относительной безопасности, да и места для маневра куда больше. Давай, пошли смелее.

Он еще раз выглянул за дверь и, убедившись, что шатавшийся по улице охранник куда-то исчез, быстрым шагом направился к бару. Урак последовал за ним, хотя по топорщащейся на загривке шерсти было видно, что досаец изрядно нервничает.

– Гос-с-сподин Кейтан, рад вас-с-с видеть. – Стоявший за барной стойкой однолапый царканец[105] приветливо развел жвала, капнув в знак вежливости на ее гладкую блестящую поверхность немного слюны, которую, правда, тут же вытер неведомо откуда появившейся белоснежной тряпкой. – Давно вы к нам не з-з-заходилли.

– И я рад, Таркар. Надеюсь, бизнес процветает.

– По р-р-раз-зному, – повел тот торчащими над плечами костяными антеннами. – А как ваш жиз-зненный цикл?

– Как видишь, к концу пока не подошел, – ответил Кирилл, пробегая глазами по почти пустому залу. – Надеюсь, мой кредит еще действует.

– Конечно, господин Кейтан. Вам как вс-с-сегда?

– Нет, на этот раз только бутылку минералки, и хотелось бы сесть там, где нас никто не побеспокоит.

Таркар понимающе качнул головой, указав антеннами на одну из расположенных в глубине зала полукруглых кабинок, дверной проем которой был закрыт тяжелыми бархатными шторами.

– Мне эльбурскую тянучку, – неожиданно подал голос стоявший позади Кирилла Урак и, проведя фиолетовым языком по своему носу, добавил: – Есть хотеть, сильно.

Царканец перевел взгляд своих черных немигающих глаз на досайца, затем посмотрел на Кирилла, и тот молча кивнул, подтверждая заказ своего спутника.

Зайдя в указанную хозяином бара кабинку, Кир устало плюхнулся на расположенный по ее периметру диванчик и автоматически потянулся к опостылевшей маске, но в последнее мгновение передумал. Раскрывать все карты было пока рано, потому как реакцию Урака предсказать было невозможно, слишком мало времени он его знал. Закрывающая проем штора колыхнулась, пропуская внутрь молодую торкленку с подносом в руках. Поставив его на расположенный посередине кабинки овальный столик, она приветливо улыбнулась Кириллу и, шаловливо качнув широкими бедрами, вновь исчезла за шторкой.

– Что за странный разумник-жук там? – спросил Урак, косясь вслед официантке.

Кир непонимающе посмотрел на своего спутника.

– Ты про Таркара?

– Да.

– Ну, вообще-то он не совсем жук, а скорее ящерица. Ты что, никогда царканцев не видел?

– Не видеть, – мотнул головой Урак, снимая с подноса довольно объемную тарелку, почти до краев наполненную странным синим желе, внутри которого просматривались какие-то темные включения. – Много летать тут, но таких не видеть.

– Мало их осталось, – Кирилл вздохнул и, пододвинув к себе бутылочку с минералкой, отвинтил пробку. – Их система находилась в секторе Нигра на самой окраине энвок-зоны. Когда началась война с кергарцами, они неожиданно для всех выступили на стороне Федерации, за что, собственно говоря, и поплатились. Имперцы буквально выжгли их родную планету дотла. После войны те из них, кто выжил, расселились по разным уголкам Федерации, так что сейчас их можно встретить то там, то тут.

– Почему они не жить вместе?

– Не знаю, – пожал плечами Кирилл. – Как-то спрашивал об этом Таркара, но тот ушел от ответа. Да и не интересно мне, если честно. Хочешь, сам спроси.

– Нет, я не хотеть, – Урак отрицательно мотнул головой и, сунув свою лемурью мордочку в тарелку, принялся с причавкиванием поглощать ее содержимое, заставив Кира невольно поморщиться.

Немного отодвинувшись и отвернувшись от трапезничающего досайца, он снял с пояса рацию.

– Гера, передай Тайк, что я в Таркаровой забегаловке. Надеюсь, она помнит, где это.

– Если не помнит, то подскажу.

– Не сомневаюсь. Что там с разрешением?

– Как ни странно, но получено, так что готова выйти из дока сразу по вашему прибытию на борт.

– Вот те на, – Кирилл озадаченно хмыкнул. – Странно, думал, придется прорываться, но так даже лучше – не люблю лишнего шума. Ладно, ждем Тайк и сразу идем к тебе.

Асторку долго ждать не пришлось. Не прошло и десяти минут, как они с Тайк выходили из бара через служебный выход, следуя за небольшой роботизированной тележкой со стоящей на ней парой объемных ящиков, укрепленных на углах посеребренными полосками металла. Вывернув из подворотни на центральную улицу, они почти нос к носу столкнулись с патрульным, но эсбээсовец лишь окинул их равнодушным взглядом и направился дальше, разглядывая светящиеся неоном витрины магазинов.

– Как я понимаю, Авайт все же решил скинуть нас как балласт, – сказал Кир, внимательно слушая пересказ асторки ее беседы с Лайпидой и одновременно провожая глазами удалявшегося охранника. – Что ж, с его стороны, это было вполне ожидаемо, даже момент подобрал в своем духе, старый пройдоха. Как ни посмотри, он кругом в одних плюсах: выберусь сам – хорошо, он меня предупредил, а значит, я ему должен, не выберусь – тоже неплохо, избавился от проблемного агента и руки не замарал. Интересно другое, почему это капитан Даркар решил нас отпустить. Все последние дни его ребята чуть ли не на пятки нам наступали, контролируя каждый шаг, а теперь «Гера» получает разрешение на вылет по первому требованию. Странно это.

– Не знаю, – повела плечами Тайк. – Во время разговора мне показалось, что это как-то связано с сенатором Корби.

– Как ты это определила?

– По вибрации жаберных щелей и оттенкам ненависти в голосе.

– Ясно. – Кивнул головой Кирилл, ничуть не сомневаясь в выводах своей спутницы, ибо Тайк, как никто друга, могла определять чувства и тщательно скрываемые эмоции собеседника, причем даже не находясь с ним рядом. И если она говорила, что Даркар ненавидит сенатора, то, значит, так оно и есть, а вот о причинах этой ненависти оставалось только догадываться. Впрочем, Кирилл не собирался этого выяснять, вполне довольствуясь тем фактом, что теперь они могут покинуть станцию без каких-либо излишних препон.

Пройдя по пустой улице, они добрались до движущейся ленты дорожки и вскоре уже поднимались на лифте к докам.

– Смотри-ка, быстро мы добрались, – сказал Кирилл, едва двери лифта распахнулись, выпуская их в просторный зал, одна из стен которого была выполнена из прозрачного пориапластоида, за которым виднелся моргающий бортовыми огнями нос «Геры».

Выйдя из лифта вслед за тележкой-роботом, он остановился и, оглядевшись, обеспокоенно посмотрел на Тайк. Обычно в помещении дока всегда присутствовал кто-то из технического персонала станции и пара охранников, однако сегодня здесь было абсолютно пусто – это настораживало. Кирилл нахмурился.

– Тут чисто, если ждут, то на пирсе, – бросил он и, еще раз оглядев помещение терминала и мысленно отмечая едва видимые темные пятна на ящиках и полу, добавил: – И это явно не эсбээсовцы.

Асторка согласно мотнула кончиком хвоста и, повинуясь быстрому жесту Кирилла, наклонилась над одним из ящиков, выпуская прятавшегося в нем Урака, затем пробежалась пальцами по панели управления тележкой, задавая новую программу. В ответ робот коротко пискнул динамиком и, шурша колесами, отправился к двери, а Кирилл потянулся за стрейпом.

– Гера, мы отправили к тебе тележку, должна быть на пирсе, глянь, где там она.

– Странно, не могу подключиться к внешним камерам, – ответила та, помедлив. – Вы где находитесь?

– Мы уже в грузопассажирском терминале, скоро будем на борту, возможны незваные гости, подготовься.

– Поняла, капитан.

Кирилл вытащил из запястной кобуры излучатель, передал его Тайк, затем скинул свой балахон, оставшись в легком черно-зеленом комбинезоне. Лезвие мономеча развернулось с едва слышным шелестом, заставив досайца подпрыгнуть от удивления.

– Так, я вперед, вы за мной, и постараемся не стрелять. Переборки там не ахти, не хватало нам еще разгерметизации.

– Я не понимать, что случился? – наконец подал голос молчавший все это время Урак. – Объяснять мне.

Тайк медленно повернула голову.

– Охраны нет, техников нет, кровь на полу и стенах, следы от выстрелов. Понятно?

Досаец завертел головой, затем испуганно сглотнул, а шерсть на его загривке встопорщилась.

– Надо уйти, звать охрана…

– Не будем мы никого звать, – поморщился Кир, подходя к ведущей на пирс широкой двустворчатой двери. – Готовы?

Асторка коротко кивнула, а Урак отрицательно замотал головой, при этом умудряясь нервно дергать ушами. Кир криво усмехнулся и вдавил кулаком кнопку открытия, заставив створки дверей вздрогнуть и разойтись в разные стороны.

По сути, так называемый пирс представлял собой длинный коридор, идущий внутри П-образной надстройки внешнего дока, в которой точно кинжал в ножнах покоилось опутанное шлангами и кабелями внешнего жизнеобеспечения «тело» «Геры». Попасть на борт можно было только через левое крыло, которое соединялось с кораблем рифленой змеей шлюзовой камеры.

Заглянув внутрь и убедившись, что за открывшейся дверью никого нет, Кир молча указал кивком головы вправо, а сам отправился в противоположном направлении. Дойдя до поворота, он осторожно заглянул за угол и тут же спрятался обратно.

Роботизированная тележка застыла около двери шлюза, а рядом с ней стояло трое разумников, похожих на гигантских варанов. Ящик с вещами был открыт, а один из ящеров демонстрировал двум другим эластичные шортики Тайк, продев свой когтистый палец сквозь дырку для хвоста. Тонкие пальчики пробежались по плечу Кира, заставив его нырнуть обратно за угол.

– В том крыле чисто, – шепотом сказал асторка.

– Ясно, значит, все наши «гости» здесь. Трое. И лично я таких вижу впервые, – так же шепотом ответил Кир. – Увлечены разбором нашего барахла, так что можно попытаться снять хотя бы одного. Сумеешь?

Рожки асторки стали желтовато-зелеными, она обошла Кирилла, заставив его отодвинуться, и, вскинув излучатель, выглянула из-за угла. Все, что произошло дальше, заняло буквально каких-то пару минут. Видимо, их все-таки услышали, потому как в это же время из-за угла показался один из ящеров и тут же опрокинулся назад, получив разряд из пистолета в голову. Тем не менее, шедший за ним напарник среагировал неожиданно быстро, и рука асторки противно хрустнула, тут же повиснув плетью от его хлесткого удара. Лучевик упал на пол, а «варан» отправил асторку ударом когтистой руки в угол и сразу же переключился на землянина. На какое-то мгновение Кир даже растерялся от подобной прыти и едва не поплатился за это, так как удар руки этого ящероподобного разумника оставил на стене рядом с его головой приличную вмятину. К счастью, тело среагировало само собой, уйдя с линии атаки, а уже в следующее мгновение лезвие мономеча вошло в спину противника и, пройдя насквозь, дернулось вверх, заставив того захрипеть и, схватившись руками за грудь, рухнуть на пол. Третий же ящер, вместо того чтобы продолжить бой, неожиданно подпрыгнул, вцепился когтями в покрытый пеноплиткой потолок и, пробежав по нему точно по полу, скрылся за все еще распахнутой дверью терминала. Кирилл проводил его угрюмым взглядом, свернул лезвие меча и, повесив его на пояс, бросился к пытавшейся подняться на ноги Тайк.

– Ты как? – спросил он, опускаясь рядом на правое колено.

– Рука не слушает и ноги, – ответила та, елозя хвостом по полу.

Кирилл ласково провел ладонью по лицу девушки, успокаивая ее.

– Потерпи, ты же у меня сильная.

Он закинул ее здоровую руку себе на шею и осторожно поднялся на ноги, увлекая асторку за собой, после чего повернулся к досайцу, который все это время столбом простоял около стенки, прижимая дрожащими руками к груди свой потрепанный рюкзак, и скомандовал:

– Подбери пистолет и бегом на корабль, а то как бы эта ящерица за подмогой не побежала.

В ответ Урак лишь нервно дернул ушами, но с места не сдвинулся, так что Кириллу пришлось прикрикнуть, пригрозив оставить его на растерзание друзей сбежавшего ящера. Подействовало. Досаец закинул рюкзак за спину, сорвался с места, подхватил пистолет, после чего почти бегом бросился к шлюзу, заставив Кирилла с прихрамывающей Тайк поспешить следом.

Остановившись у двери камеры, Кир приложил ладонь к сенсору, затем набрал код и с облегчением вздохнул, когда массивная дверь с пронзительным шипением послушно ушла вниз.

– Погоди, наши вещи, – Тайк осторожно, но настойчиво высвободилась из его объятий и, подковыляв к стоящей неподалеку тележке, нажала пару кнопок, заставив робота ожить и двинуться к шлюзу.

Кир потеснился, пропуская машину и перепуганного Урака вперед, затем снова подставил свое плечо девушке.

Глава 8

Дом сенатора был похож на огромную медузу, поднявшую на тонких металлических щупальцах приплюснутый купол своего полупрозрачного тела над зеленью коралловой лагуны. Винтокрыл пронесся мимо, преломляя свое отражение в многочисленных окнах, резко ушел вверх и, заложив крен, развернулся, устремившись к посадочной площадке на крыше здания. Короткие «ноги» шасси осторожно коснулись прорезиненной поверхности, и тяжелая машина как бы присела, замирая на месте, а полупрозрачные круги ее винтов потеряли свою целостность, разбившись на четверку полосатых лопастей. Лайпида не стал дожидаться, пока винты остановятся окончательно, а, решительным движением руки отодвинув стоявшего у выхода охранника, быстро сбежал по ступенькам трапа, на миг прищурившись от ударившего в лицо резкого порыва соленого ветра.

Эйтах его уже ожидал. Одетый в дорогой костюм из синего термантина, что несколько резко контрастировало с его белоснежной кожей и длинными серебристыми волосами, он стоял, опершись на перила широкой лестницы, ведущей вниз с посадочной площадки, рассматривая равнодушным взглядом приземлившуюся машину. Однако, едва в люке винтокрыла появилась фигура Авайта, как его тонкие синие губы растянулись в приветливой улыбке, и он приветственно раскинул руки в стороны, словно желая заключить прибывшего гостя в свои объятия.

– Господин Лайпида, рад вас приветствовать в моей скромной обители, – сказал он, едва тот подошел ближе. – Спустимся вниз и отдадим должное ожидающей нас прекрасной трапезе, или же вы залетели всего лишь на пару слов?

– На этот раз вы так легко от меня не отделаетесь, сенатор, так что ведите к столу, – ответил Авайт, улыбаясь и решительным жестом останавливая последовавшего было за ним охранника.

Спустившись вниз по лестнице, они миновали трубу стеклянного коридора, ведущую внутрь здания, прошли по лабиринту коридоров, оказавшись в просторной комнате с прозрачным полом и огромным панорамным окном, открывающим прекрасный вид на поблескивающую на солнце зеленую гладь океана. Мебели в комнате практически не было, если не считать небольшого шкафа, пары диванов вдоль стен и стоящих посередине двух кресел с небольшим овальным столиком перед ними.

– Прошу, господин Лайпида, присаживайтесь, – сказал Эйтах, указывая на одно из кресел, – а я распоряжусь, чтобы подали приготовленные блюда.

Он подошел к вделанной в стену панели управления, нажал пару кнопок, что-то сказав на своем родном языке в решетку встроенного в нее микрофона. Панель коротко пискнула, мигнула синими огоньками, а панорамное окно на какое-то мгновение покрылось сеткой из красных шестиугольников, показывая, что защитное поле активировано.

– Ну вот, теперь можно говорить спокойно, – сказал Эйтах, с явным облегчением во взгляде сбрасывая маску чопорного вельможи. – Рад видеть вас, наставник. Я уже и не надеялся, что вы почтите мое жилище своим присутствием.

– Брось, Эйт, какой я тебя наставник. Ты давно уже и во многом меня превзошел.

– Вы для меня всегда будете наставником, – склонил голову сенатор, – ибо без вашей помощи я не стал бы тем, кем являюсь сейчас.

На это раз Лайпида ничего не ответил, а лишь довольно улыбнулся уголками губ. Конечно, в какой-то степени это признание польстило его самолюбию, ибо означало, что, несмотря на прошедшие годы и нынешний статус, его бывший протеже до сих пор признавал в нем своего учителя, однако главное было не в этом. Своими словами Эйтах как бы подтверждал свою лояльность, и Авайт почувствовал огромное облегчение, мысленно поздравив себя с тем, что много стат-лет тому назад не ошибся со своим выбором, поставив на молодого и неизвестного тогда еще политика. Что ж, пришло время воспользоваться этим тщательно скрываемым ото всех козырем. Он снова улыбнулся и, дождавшись, когда сенатор усядется в стоящее напротив кресло, сказал:

– Я тоже рад тебя видеть Эйтах, слышал, что верховный совет Аграна выдвинул тебя на новый срок. Спешу поздравить.

– С радостью принимаю ваше поздравление, – аграск прижал руку к груди в знак благодарности и, окинув Авайта пристальным взглядом, добавил: – И тем не менее, наставник, как я понимаю, вы прибыли ко мне не за этим.

– И за этим тоже…

Лайпида откинулся на спинку кресла, выдерживая паузу и в очередной раз прикидывая, стоит ли показывать своему собеседнику все грани игральной кости. Как ни крути, но на нынешний момент времени Эйтах являлся одним из самых могущественных разумников энвок-зоны, и глубины его благодарности за дела давно минувших дней следовало нащупывать крайне осторожно. И хотя Авайт был на все сто процентов уверен в преданности Эйтаха старым идеалам Федерации, но существовала возможность, что его просьба пойдет вразрез с интересами самого сенатора. И все же выбора особого не было. Как ни стыдно было это признавать, но, судя по всему, «незримые» их переиграли, причем сделали это настолько ловко, что подозревать об этом он стал лишь около полугода назад. Да и то, произошло это совершенно случайно. Видимо, где-то в их почти идеально сплетенной паутине до сих пор непонятной ему игры возник некий сбой и в череде происходящих то тут, то там, вроде бы незначительных событиях начали накапливаться определенные странности, которые выпадали из сложившейся в его голове стройной картины происходящего. Впрочем, сначала это были лишь подозрения, но постепенно от случая к случаю уверенность в этом только росла. Оставалось только сетовать на собственную глупость, ругая себя за слепоту и тот факт, что все эти годы он покорно шел у них на поводу, растрачивая гигантские силы на бросаемые в его сети мелкие фигуры, зачастую даже не подозревающие, что их используют в своих целях некие таинственные кукловоды. В результате пришлось в буквальном смысле перекраивать всю работу агентства, щедро тратя на этот вынужденный шаг финансовые и разумниковые ресурсы. Это помогло, и настоящая картина происходящего постепенно стала прорисовываться, пугая Лайпиду своей простой истиной, ибо если верить ей, то получалось, что «незримые» давно и прочно оплели нитями интриг и заговоров все нутро Федерации, поразив своими метастазами все слои социума, превратив многих властьимущих в своих послушных марионеток. К сожалению, но даже это страшное открытие не помогло понять, что же задумал их таинственный противник, зато вызвало потоки его внимания, вылившись в потерю многих агентов, причем некоторые из них были выведены из строя местечковыми спецслужбами Федерации. Возник небольшой парадокс, когда больной государственный организм начал активно бороться с теми, кто пытался его излечить, – пришлось «резать», причем в некоторых случаях буквально по живому. Постепенно ситуацию удалось взять под контроль, заодно нейтрализовав часть агентов влияния, однако вся эта суета не осталась незамеченной, вызвав недовольство Совета и, как ни странно, некоторых членов «шестерки».

Лайпида вздохнул и вновь с легкой улыбкой посмотрел на своего собеседника.

– Конечно же, сенатор, вы полностью правы в своих предположениях, – сказал он, переплетая пальцы. – Мы – разумники занятые, и я бы не стал отрывать вас от дел без должной на то причины.

– Я весь во внимании, наставник, однако подождите пару тиков.

Он щелкнул пальцами, и часть стены неожиданно скользнула в сторону, пропуская внутрь комнаты блестящую хромом тележку-робота со стоящими на ней пузатыми бутылками в окружении нескольких бокалов.

– «Марлийский коготь» или, может, «Тарнакское утро»? – он вопросительно посмотрел на Авайта.

– Пожалуй, все-таки «Коготь», – ответил Авайт после небольшого раздумья.

Эитах согласно склонил голову и, сорвав длинным ногтем блокирующую печать, отщелкнул пробку. Налив в бокал тягучего темно-синего вина, он протянул его Лайпеде, после чего наполнил свой и, усевшись в соседнее кресло, вопросительно посмотрел на гостя, как бы приглашая того к продолжению разговора. Впрочем, Авайт вновь не стал торопиться, а сделав глоток, неспешно покатал вино на языке и позволил ему медленно стечь вниз по пищеводу, только потом повернулся к Эйтаху.

– Буду краток, – сказал он, опуская бокал обратно на столик. – Мне нужна пара кораблей с преданным экипажем и капитанами, которые будут держать ненужные слова внутри себя.

– Пара кораблей? – удивленно перебрал пальцами аграск.

– Да пара кораблей, с полным экипажем. Желательно класса «дальний разведчик» с собственным гипреприводом.

– Для чего?

– Для небольшой исследовательской экспедиции.

Эйтах снова удивленно перебрал пальцами, при этом едва не выронив бокал с вином.

– Простите, наставник, – сказал он, ставя свой бокал рядом с Авайтовым, – не понимаю данной просьбы. Насколько мне известно, Трабр и так имеет доступ к любым техническим ресурсам Федерации, или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься, однако мне нужно, чтобы эти корабли никто и никак не мог связать с Трабром, в идеале желательно, чтобы весь их полет проходил по линии Совета или хотя бы СиБЭЗа.

– И куда должны отправиться эти корабли?

– На Энгмар.

– На Энгмар? – сенатор на миг задумался. – Это ж вроде закрытый мир. Странная просьба, – его лоб перечеркнули вертикальные морщины. – Господин Лайпида, только не говорите, что это опять связано с вашими таинственными чужаками. Как вы их там называете… «Незримые», кажется.

Авайт мысленно поморщился, но виду не показал, внешне оставаясь абсолютно невозмутимым.

– Я смотрю, вы все так же не верите в них, сенатор, – ответил он спокойным голосом, так же переходя на язык официоза. – И, тем не менее, позвольте вас уверить – они вполне реальны, однако на этот раз проблема не в них, а в Торговом конгломерате.

– Вот даже как…

Эйтах переплел свои пальцы замысловатым образом и, откинувшись на спинку кресла, уставился на своего собеседника пристальным взглядом темно-фиолетовых глаз, словно в надежде прочитать его мысли.

– Ну, хорошо, – сказал он через пару минут напряженного молчания. – Рассказывайте, чего вы там накопали, а дальше посмотрим, чем я смогу вам помочь… наставник.

– С чего бы начать, – Авайт нарочито растерянно потер надбровные дуги, в душе поздравляя себя с небольшим успехом, ибо Эйтах явно «клюнул» на заброшенную приманку. – Сенатор, надеюсь, вы в курсе истории открытия Энгмара?

– В самом приближенном виде. Это ведь произошло еще при моем предшественнике, а я в то время был на периферии энвок-зоны по заданию моего правительства. Однако если мне не изменяет память, там был какой-то скандал, связанный с самоуправством конгломерата.

– О, там было непросто самоуправство. Рассказывать долго, но, если вкратце, то можно сказать, что МеКТоК прикарманил себе целую планету, сокрыв ее существование от Федерации, организовал там незаконную тюрьму и несколько стат-лет с помощью заключенных вел массовую добычу дайтанских артефактов.

– Ого, – вскинул брови аграск. – Тогда я удивлен, что конгломерат до сих пор существует.

– Они очень ловко выкрутились, обвинив во всех грехах свой граничный филиал. Головы, конечно, полетели, но в основном пострадали рядовые исполнители. К тому же, как вы понимаете, подобную организацию просто так не прикроешь, слишком уж она могущественна и тут нужны грешки покрупнее. Ну и не стоит забывать о покровителях, причем один из них на данный момент времени входит в саму «шестерку». Впрочем, он состоял в ней и в те годы.

– Сенатор Лайд тер Форсер? – В глазах аграска заблестели огоньки плохо скрываемого интереса.

– Именно.

Лайпида многозначительно посмотрел на бутылку, и Эйтах, перехватив его взгляд, быстро дополнил полупустой бокал и, протянув его Авайту, поинтересовался:

– Судя по вышесказанному, получается, что мековцы так и не оставили Энгмар в покое, или тут что-то другое?

Лайпида неторопливо отхлебнул вина, причмокнув при этом губами, и неопределенно поведя плечами, бросил:

– Если честно, то даже и не знаю, мутная история, полная странностей.

– И в чем же они выражаются?

– Да во многом. Тут недавно ко мне зашел в гости один разумник из мековского правления граничного сектор-штаба и подкинул информацию о несанкционированных полетах их кораблей к Энгмару. Причем даже он о них узнал совершенно случайно. Я ради интереса решил поднять парочку документов и сразу же обнаружил массу интересного. Например, базы МеКТоКа на Энгмаре так и не были ликвидированы. Точнее их вроде бы и закрыли, а на деле просто передали во владение некой группы научно-исследовательских компаний, одним из главных учредителей которых является конгломерат.

– Ну, это распространённая практика в определенных бизнес-структурах, – сказал Эйтах задумчиво. – Однако данный факт ни о чем не говорит. Вполне естественно, что МеКТоК заинтересован в продолжении раскопок, ибо артефакты – это не только ценный товар, но еще и новые технологии, которые можно использовать в своих разработках, так что разумно было вложиться в уже официальные исследования.

– Все это так, – согласно кивнул Авайт, – если бы не все остальное.

– Например?

– Например… – Лайпида глотнул вина и, поболтав бокалом перед лицом, разгоняя по его стенкам оставшуюся внутри жидкость, продолжил: – Например, мы знаем, что на нынешний день, согласно законам Федерации, Энгмар считается закрытой планетой, а все работы на нем ведутся в специальном режиме, исключающем информационно-технологический контакт с местными жителями. Но кто контролирует этот запрет?

– Не знаю, – растерянно ответил Эйтах, – я как-то об этом не задумывался. Наверное, СиБЭЗ.

– А вот и нет.

– А кто тогда?

– В том-то и дело, что официально никто. Точнее сперва этим действительно занимались сибэзовцы, но лет пять назад они по какой-то причине отозвали свои корабли. Я подал запрос в их штаб, но там мне ничего вразумительного не ответили, мало того, у меня даже создалось впечатление, что они сами были удивлены этой новости.

– Возможно, просто бюрократическая ошибка. Корабли сняли с дальнего патруля для смены экипажей и профилактики, а новые не отправили. Не думаю, что в этом есть злой умысел, скорее, чья-то беспечность.

Голос Эйтаха выражал полное безразличие, хотя небольшой прищур глаз и блеск интереса в них говорил совершенно о другом – сенатор явно был заинтригован. Авайт покосился на своего собеседника и, отведя взор, мысленно оскалился в довольной улыбке, ибо реакция аграска полностью соответствовала его ожиданиям. Сенатор Форсер являлся непримиримым оппонентом Эйтаха на многих заседаниях Совета, а информация о новых махинациях Торгового конгломерата, в центральное правление которого входили оба его сына и который находился под полным его покровительством, вполне могла бы заставить Лайда тер Форсера быть более сговорчивым в некоторых щекотливых вопросах.

– Вполне вероятно, – не стал спорить Авайт, отставляя опустевший бокал. – Однако, по моим данным, корабли в системе Энгмара до сих пор перехватываются, причем непонятно кем. Только за прошлый год в системе бесследно пропало три корабля поисковиков, которые пытались прощупать другие планеты системы на предмет артефактов, что, впрочем, законом Федерации не запрещено, а среди свободных торговцев стали ходить слухи о таинственных кораблях, уничтожающих любого, приблизившегося к Энгмару. Такое впечатление, что кто-то наглухо закрыл от посещения всю систему.

– А какое отношение к этому имеет конгломерат?

– Самое прямое. Их корабли ходят туда абсолютно свободно и чуть ли не по графику, причем, судя по документам, не пропал ни один.

– Хм, интересная история, – сказал Эйтах, продолжая задумчиво переплетать свои пальцы самым причудливым образом, отчего казалось, будто кости в них совершенно отсутствуют. – Неужели конгломерат вновь решил все присвоить себе? У них в руководстве совсем идиоты сидят, ведь должны были понимать, что это рано или поздно вылезет наружу.

– Не знаю, на что они рассчитывали, но несколько стат-лет им вполне удавалось все скрывать, и думаю, удавалось бы еще долго, если бы не случайность. Вопрос в другом, чего они там нашли такого, что вновь решились пойти против законов Федерации? И зачем перекрывать всю систему? Закрыли бы только сам Энгмар, все и так знают, что подход к нему запрещен, пусть поисковики копаются на остальных. К тому же подобная блокада дешевле обходится.

– Это верно, – кивнул Эйтах. – Странная ситуация. Думаете, то, что они обнаружили, находится не на самом Энгмаре?

– Не знаю, это и нужно проверить. Однако пока не хочу использовать собственные ресурсы, ибо в последнее время у меня возникло чувство, что кто-то из конторы сливает информацию. Предателя мы, конечно, найдем, но и время потеряем, а мы его и так упустили предостаточно.

– Да уж.

Сенатор нахмурился и, откинувшись на спинку кресла, уставился растерянным взглядом на разволновавшийся по другую сторону панорамного окна океан, затем спросил:

– Что предлагаете, наставник?

– То, что и говорил, – ответил Авайт. – Предлагаю послать пару легких крейтов. Один пусть проверит базу на Энгмаре и отвлечет основное внимание, другой пройдется по системе. Оформить можно как плановую инспекцию базы ФЕЦДИ[106], в конце концов, время для нее действительно назрело.

– Там есть их база?

Лайпида криво ухмыльнулся.

– На бумаге да, а что там в действительности – кто знает. В институте сказали, что финансирование прекратили три года назад и база законсервирована.

– Понятно, – брови Эйтаха сошлись к переносице. – Тогда действительно можно провести как инспекцию для подготовки к расконсервации, а еще лучше пустить слух о расширенной археологической экспедиции, призванной начать углубленное изучение Энгмара. Думаю, это нам позволит понять, кто стоит за происходящим, еще до начала полета.

– Хм, – Авайт сощурил глаза, обдумывая предложение Эйтаха, затем согласно кивнул. – Неплохая идея. Значит, ты мне поможешь?

– А вы сомневались, наставник, – аграск склонил голову к левому плечу в знак уважения. – Прошу, сегодня же перешлите мне все документы по этой проблеме, и на следующем заседании «шестерки» я подниму этот вопрос. Думаю, другим ее членам все рассказанное вами будет не менее интересно.

– Хорошо, вот только… – Лайпида сделал небольшую паузу, затем продолжил: – вот только не стоит говорить, что эту информацию ты получил от меня, да и все говорить не стоит – лишь суть. А вообще, придумай какую-нибудь историю про таинственных анонимов из спецслужб или независимое расследование какого-нибудь журналиста.

– Сделаю.

– Вот и замечательно. Что ж мне пора. – Лайпида с мысленным стоном поднялся из кресла. Действие обезболивающего подходило к концу, однако внешне он был все так же невозмутим. Неторопливо оправив немного помявшийся костюм, гость повернулся к хозяину дома:

– Да, и напоследок, не подскажешь, где берешь такой «Коготь» – букет просто шикарен.

Винтокрыл «подпрыгнул» вверх, завис на месте и, развернувшись вокруг своей оси, устремился к видневшейся вдали темной полоске континента. Лайпида с легким вздохом облегчения откинулся на спинку кресла и, вытащив из нагрудного кармана пузырек с таблетками, дрожащей рукой открыл крышку. Закинув две в рот, он поморщился от заполнившей рот горечи, а сидевший рядом охранник спешно протянул ему бутылку кайвового сока. Авайт благодарно кивнул и, отпив сока, спросил:

– Что со связью?

– Все готово, элан-нам, – ответил второй секьюрити, до этого возившийся с серым кубом портативного элендра. Нажав на одну из его граней, он заставил выдвинуться небольшой овальный экран, на котором появилось лицо пожилого, несколько обрюзгшего торкленца, правую щеку которого украшал довольно большой изогнутый шрам.

– Все получилось, – бросил Лайпида без излишних предисловий, протягивая опустевшую бутылку охраннику. – Впрочем, как мы и предполагали.

– Это хорошо, – ответил тот, помолчав. – Слово Эйтаха в Совете не очень весомо, но сейчас я рад даже такому союзнику, ибо это поможет избежать многих ненужных вопросов. Что с флотом?

– Ка-нирус Фергус начал частичную переброску сил в двенадцатый подсектор Граничного. Официально все проводится под эгидой усиления нашей группировки в связи с передислокацией основных сил кергарцев, так что лишних вопросов ни у кого возникнуть не должно.

– Хорошо, – торкленец на экране прикрыл глаза и довольно кивнул, – очень хорошо. Надеюсь, все так и будет. Ненужные вопросы нам сейчас не нужны. Мы ведь можем и ошибаться.

– Хотелось бы на это надеяться, сенатор Рагмин, очень хотелось бы.

– И мне, – сенатор вздохнул и, наклонившись ближе к экрану, заговорщицким голосом добавил: – Сегодня был на приеме у самого ларнан-тама[107]. Знай, что в случае твоей правоты Торклен поддержит нас всеми своими силами.

– Рад это слышать, а также осознавать, что, несмотря на годы, наш ларнан-тама сохранил ясность ума и резвый рассудок. Да продлят боги его годы.

– Да продлят, – явно автоматически повторил Рагмин и тут же добавил: – Если вдруг появятся новые данные, сразу свяжись со мной.

Лайпида молча кивнул, и экран тут же погас. Авайт несколько минут сидел неподвижно, смотря в одну точку перед собой, затем тяжело вздохнул и жестом приказал убрать элендр.

Гармошка переходного шлюза отошла от борта и стала складываться, вслед за ней начали отлетать разномастные шланги внешнего обеспечения и, причудливо извиваясь в безвоздушном пространстве огромными змеями, медленно уползать куда-то в свои «норы», спрятанные среди хитросплетений причальных конструкций. Беззвучно отщелкнулись стабилизирующие держатели, а сжимающие корабль с боков зубья причальных платформ вздрогнули и подались в сторону.

– Есть отстыковка. Даю малый ход, – рука Тайк толкнула от себя небольшой рычаг, и «Гера», полыхнув огнями носовых маневровых двигателей, медленно двинулась назад.

– Удаление пятьдесят, удаление сто, удаление двести пятьдесят, удаление пятьсот, удаление тысяча триста, начинаю разворот, активирую маршевые двигатели.

Приплюснутое тело корабля развернулось практически вокруг своей оси, а дюзы двигателей шевельнулись точно живые, расширились, и в их глубине запылал синий огонь. Он на мгновение застыл, словно собираясь силами перед дальним полетом, затем медленно двинулся вперед, ускоряясь с каждой секундой.

– Выходим на курс, двадцать семь часов сорок три минуты до возможного перехода в надметрику. Быстрее не сможем, слишком сильны искажения от шлюза. – Асторка покачнулась в кресле и обессиленно оперлась на подлокотник, заставив Кирилла вскочить со своего места и подбежать к подруге.

– Ведь говорил же, что нужно еще побыть в медотсеке, – сказал он укоризненно, опускаясь рядом с креслом на одно колено и заглядывая Тайк в лицо. – Ты как?

– Кружится голова. – Рожки девушки порозовели, а лежащий на коленях хвост слабо дернулся. – Помоги подняться.

– Сиди уж.

Кир перекинул руку Тайк через плечо, приобнял ее и, подхватив под колени, встал, мысленно поразившись неожиданной легкости девушки. Она послушно обхватила руками его за шею, прижавшись головой к щеке и обвив своим хвостом вокруг талии.

– Давай отнесу в медотсек, полежишь немного, а мы тут сами пока как-нибудь справимся. Гера, прими управление.

Появившаяся посреди мостика голограмма рыжеволосой девушки молча кивнула и тут же вновь исчезла, взметнувшись к потолку вихрем золотистых огоньков.

Добравшись до медотсека, Кир осторожно опустил Тайк на кушетку, к которой тут же подкатилась приземистая тумба медицинского робота. Выдвинув из своего нутра пару тонких пластиковых манипуляторов, чем-то похожих на щупальца осьминога, робот воткнул одно из них в разъем кушетки, другим обхватил девушку за запястье раненой руки и тут же деловито заурчал, одновременно рисуя на своих экранах причудливые разноцветные диаграммы. Наблюдая за всем этим действом, Кирилл вздохнул и ободряюще улыбнулся асторке. Раньше роль врача в экипаже выполняла Ай, теперь же оставалось надеяться только на дайтанские технологии. Робот меж тем свернул свои щупальца и, переместившись к поврежденному плечу асторки, выдвинул из своей макушки похожий на ребристый конус пневмошприц. Сделав укол, он вновь утробно заурчал, словно пытаясь что-то сказать своей неразумной пациентке, после чего откатился к стенке и замер, помигивая зелеными огоньками на своем металлическом «пузе».

– Ну как ты? – поинтересовался Кирилл, вновь склоняясь над девушкой. – Плечо сильно болит?

Хвост асторки слабо шевельнулся.

– Уже нет, но хочется спать. Наверное, обезболивающие со снотворным.

– Понятно. Ладно, ты пока отдыхай, а я пойду на мостик.

Он ласково провел рукой по ее волосам, заставив кончик хвоста взметнуться вверх и задрожать, поцеловал ее в переносицу и, еще раз ободряюще улыбнувшись, вышел из каюты.

– Капитан, – образ голографической девушки возник рядом, едва сомкнулись створки двери медотсека за его спиной.

– В чем дело, Гера? – спросил Кирилл, не останавливаясь.

– Я тут вам кое-что не сказала, – голограмма на мгновение замялась, словно не решаясь продолжать. – У нас на борту пассажир.

– В каком смысле? – Кир притормозил и удивленно посмотрел на Геру.

– В прямом.

– Поясни.

– Примерно за полчаса до вашего появления прибыл помощник кергарского посла и попросил разрешения подняться на борт. Я дала разрешение.

Кирилл нахмурился.

– Основание?

– Он сказал, что посол Ухгукх-с приказал ему отправиться с вами и в качестве доказательства своей доброй воли послал с ним некий пакет информации, который наверняка вас заинтересует.

Кирилл озадаченно хмыкнул.

– Вот даже как. Интересно. И где наш гость находится в данный момент?

– Нижняя палуба. Второй отсек. Я открыла ему доступ только туда, а затем заблокировала.

– Это правильно. Кергарцам доверять нельзя. Что ж, давай сходим, глянем на нашего арестанта, – сказал Кирилл, направляясь к лифту и нажимая на пластину вызова.

Спустившись вниз, он прошел быстрым шагом по широкому коридору, все еще частично заставленному разнокалиберными ящиками, оставшимися после доставки последней партии нужного для ремонта корабля оборудования, остановившись возле нужной ему двери. Некогда это был склад различного барахла, затем отсек облюбовал Рик, превратив его в свою холостяцкую обитель, однако после ухода бортинженера он вновь опустел и теперь использовался изредка, да и то лишь в качестве камеры временного содержания при перевозке некоторых особо беспокойных пассажиров, которые нет-нет да появлялись на борту «Геры».

Кирилл вытащил из кобуры пистолет и вопросительно посмотрел на материализовавшуюся рядом Геру.

– Откроешь?

Та кивнула.

– Да, капитан, опасности нет, можете убрать оружие.

– Я лучше поосторожничаю, открывай.

Створка двери послушно дернулась, сдвигаясь в сторону.

Помощник Ухгукх-са сидел посреди отсека спиной к двери, надвинув глубокий капюшон своего одеяния на глаза, однако едва Кир вошел внутрь, сразу же поднялся.

– Рада вас приветствовать, господин Кейтан, – произнесла фигура, поворачиваясь и скидывая капюшон с головы, отчего скрывавшиеся под ним белоснежные волосы тяжелыми волнами упали на плечи, резко контрастируя с темно-серой материей одежды.

Точеные, как у куклы, черты лица, кожа словно тонкий темно-коричневый пергамент, сквозь который видны тонкие линии вен, большие совиные глаза в обрамлении пушистых ресниц, невольно щурящиеся даже от тусклого света потолочных панелей. Губ почти нет, точнее есть, но лишь как намек на них в виде пары тонких темно-синих полос.

Кирилл закатил глаза и вздохнул.

– Везет же мне на женский пол.

– Что-то не так, посол? – поинтересовалась незнакомка.

– Нет, все нормально, я о своем, – мотнул головой Кир, убирая пистолет обратно в кобуру. – И так, вы помощница Ухгукх-са. Я правильно понял?

– Да, посол.

Градов поморщился.

– Я больше не посол, зови меня Киром, ну или капитаном Керком, как тебе удобнее.

– Хорошо, капитан Керк. Я Эланд-ан Кара, ученица и последовательница того, кого вы знали под именем Ухгукх-с, – она скрестила руки на груди и поклонилась. – Рада нашему знакомству.

– И я рад, – Кирилл автоматически поклонился в ответ. – Что ж, Эланд-ан Кара, предлагаю тогда подняться в кают-компанию и продолжить наш разговор там. Следуйте за мной.

Он повернулся, чтобы идти, но Кара его остановила.

– Извините, капитан, – сказала она, устремляя взгляд в пол. – Я последую за вами, но сперва вы должны знать, что я вас кое в чем обманула.

– Вот как? И в чем же?

Голова бывшей помощницы кергарского посла опустилась еще ниже.

– Господин Ухгукх-с не посылал меня, – произнесла Кара тихим голосом. – Точнее он говорил мне, что собирается отправить меня к вам с каким-то посланием, но не успел…

Кир удивленно посмотрел на склонившую голову девушку, затем переглянулся с Герой и спросил:

– Тогда зачем ты здесь?

– Потому что мне больше некуда идти.

– Поясни.

– Я последняя чистая из расы нарфалов, – сказала она, не поднимая головы, – и после смерти учителя мне нет места ни в одном из кергарских кланов. Скорей всего, меня отдадут лхангам для развлечения, и, если после этого я еще останусь жива, отправят в бараки к урхам, предварительно прогнав через процедуру ассимиляции. Это страшно. Там тебя превращают в безгласное насекомое – существо, годное лишь для работы и размножения. Я этого не хочу, боюсь… Не отдавайте меня им. – Она подняла взгляд, посмотрев на Кирилла глазами, в которых застыла неприкрытая мольба. – Не отдавайте…

– Насчет этого можешь точно не беспокоиться, – Градов ободряюще улыбнулся, внутренне надеясь, что Кара правильно истолкует мимику его лица, – с кергарцами у меня общих дел нет и в будущем не предвидится. Правда, у меня есть одно условие твоего пребывания на борту…

– Какое?

– Ты должна будешь рассказать мне все, что знаешь о кергарцах и, в частности, о твоем бывшем хозяине.

– Отвечу на все ваши вопросы.

Девушка вновь поклонилась, однако Кирилл мысленно отметил странную затянувшуюся паузу перед ответом, словно та в чем-то сомневалась. Тем не менее, он решил не обращать на это внимание и отложить дальнейшие расспросы на потом, прекрасно понимая, что сейчас для них не время и они будут более чем бесполезны. В любом случае эта неожиданная гостья могла быть весьма полезна в качестве источника информации о кергарцах и происходящем в их империи, даже если ее ответы и не будут полностью правдивыми.

– Что ж, давай все же…

– Капитан, – неожиданно перебила его Гера, – требуется ваше присутствие на мостике. Срочно.

– Что случилось?

– Мои сенсоры засекли корабль, идущий курсом на перехват, и, судя по сигнатурам, это детрайтер[108] «Харнат».

Глава 9

Пустая полутемная комната, посреди которой в воздухе завис двухметровый овал странного экрана, похожий на прозрачное расплавленное озеро металла, края которого мерцают каким-то странным потусторонним бледно-зеленым светом. Стоящая напротив него высокая фигура в бесформенном сером балахоне абсолютно неподвижна, а тишину помещения разгоняет лишь ее едва слышное равномерно дыхание, доносящееся из-под гладкой полусферы зеркальной маски.

Тихое шипение, несколько легких хлопков, и в комнате появляются еще несколько таких же фигур, заставив стоявшую у экрана медленно развернуться.

– Райгард Крайх, райгард Дойску, райгард Анарта-Кхан, рад вас лицезреть, – в шипящем из-под маски голосе слышны нотки удивления, смешанные с плохо скрываемым раздражением.

– Взаимно, райгард Тойцу.

Появившиеся дружно склонили головы, затем двинулись к экрану, расположившись вокруг него строго напротив друг друга, словно на напоминающем бездонную черную бездну полу присутствовала невидимая человеческому глазу разметка.

Молчание, сиплое дыхание слышится теперь уже из-под четырех масок. Легкий шелест одежды, из складок которой появляется скрюченная трехпалая рука, закованная в когтистую металлическую перчатку. Один из ее пальцев медленно разгибается, указывая на стоящую по другую сторона экрана фигуру.

– Райгард Тойцу, – голос говорящего похож на шелест листьев и едва слышен, – обвинение. Верховный коллиат считает, что ваши действия вносят деструктуризацию в план великого Единения, препятствуя его гармоничному развитию и воплощению. Каков твой ответ?

Говоривший умолкает, но его слова подхватывает другой, точь-в-точь повторяя жест. Еще одна рука в перчатке направляет свой палец на неподвижную фигуру Тойцу. На этот раз голос из-под маски шипит словно у разозлённой змеи.

– Обвинение: личные амбиции мешают ясности ума, проигрыш в малом ведет к большим потерям в структуре. «Проникший» отработан, дальнейшее воздействие с целью изучения непродуктивно. Каков твой ответ?

Голос умолкает, но третий из гостей не торопится продолжать, словно раздумывая, однако наконец его плащ вздрагивает, и палец в перчатке устремляется в сторону Тойцу.

– Обвинение: твои действия вызвали поток ненужного внимания от тайно обращаемых, из-за этого мы уже потеряли два полных кольца «открывшихся». Вектор развития нарушен, просчет линий возможностей увеличился на несколько порядков. Каков твой ответ?

– Мой ответ, что вы все не правы. Наши потери не так уж и велики, и вполне поправимы, а вот «проникший» опасен, опасен как никто другой. За все годы, что я за ним наблюдаю, мне удалось понять лишь одно – он слишком непредсказуем, слишком деструктивен, а его действия наносят порой куда больший вред, чем нам кажется, – скрипящий голос Тойцу был полон спокойной ненависти. – Мы должны оборвать его линию существования, стереть ее полностью.

– Так почему ты не сделал этого раньше? – из темноты комнаты возникла еще одна фигура.

– Каплан Эйтрахк…

Стоящие вокруг светящегося овала экрана почтительно кланяются.

– Покиньте нас.

Фигуры в масках послушно делают шаг назад и с легкими хлопками исчезают в воздухе, оставляя после себя лишь легкое свечение. Эйтрахк неторопливо подходит к парящему зеркалу экрана и, коснувшись его жидкой на вид поверхности пальцем, долгое время молча всматривается в его глубины. Отблески сменяющихся там картинок потусторонним светом мерцают на золоте его маски. Наконец он вновь ударяет пальцем по экрану, заставив его поверхность пойти кругами, словно от упавшего в воду камня, и поворачивается к стоящему позади Тойцу.

– Почему была прервана линия «взирающего со стороны»?

– Он пошел на контакт с «проникшим», и это грозило непредвиденным развитием ситуации в данном квадранте, поэтому…

– Это было крайне опрометчивое решение. Убийство «взирающего» нарушает древний пакт, а это недопустимо. Ваш род понесет наказание, райгард Тойцу, и надеюсь примет это достойно.

– Но, каплан, ведь могло…

– Это решение коллиата, – голос Эйтрахка звенит металлом. – Кроме того, я повторяю свой первый вопрос. Почему линия воздействий «проникшего» до сих пор не прервана, хотя прошло уже больше двух тиклов?

– Мне трудно ответить на этот вопрос, каплан… – Тойцу виновато склонил голову, одновременно опускаясь на одно колено. – Но как я уже говорил, «проникший» непредсказуем и умен, к тому же он получал помощь от одного из властителей «вероятностных». Однако я клянусь своим родом…

Быстрый взмах руки.

– Не стоит давать подобных клятв, райгард. Просто примите тот факт, что выбранная вами стратегия относительно «проникшего» изначально была ошибочна. После завершения процесса наблюдения и просчетов вероятностей нужно было просто прекратить всяческое взаимодействие с объектом, а еще лучше помочь в адаптации, что обеспечило бы его полное поглощение местным социумом.

– Я не уверен, что это было бы возможно, слишком…

– Сейчас это не имеет значения, – вновь прервал Тойцу Эйтрахк, – ибо именно ваши просчеты привели к тому, что вокруг чужака сплелся постоянно флюктуирующий клубок вероятностей, позволив ему подняться на уровень фигуры в игре. – Каплан на мгновение замолчал, затем с шумом выдохнул и добавил: – Запомните, Тойцу, именно ваши просчеты привели к тому, что с его действиями пришлось считаться даже нам, внося скоропалительные изменения в идеально стабилизированную картину нашего плана.

– Я уничтожу его линию, каплан. Если понадобится – лично, обещаю, – голова Тойцу склоняется еще ниже.

Снова быстрое движение рукой, словно Эйтрахк отогнал кружившую у лица назойливую муху.

– Отриньте гордыню, райгард. Это пережиток и контрпродуктивное чувство, которое ведет к ошибкам в прогнозировании, – разум должен быть открыт и холоден. К тому же прямое воздействие запрещено и будет тотчас пресечено коллиатом. Забудьте о «проникшем», пусть им займется кто-нибудь из «открывшихся», а сами сосредоточьтесь на выполнении возложенных на вас функций координатора. Нужно ускорить приготовления. Вы меня поняли?

– Да, каплан.

– Рад это слышать.

Шелест ткани, короткий поклон, и фигура Эйтрахка с легким хлопком растворяется в воздухе, оставляя после себя легкое зеленоватое свечение. Тойцу медленно поднимается на ноги, некоторое время стоит абсолютно неподвижно, а на поверхности его зеркальной маски отражаются горящие в глубине зеленого овала звезды, затем его рука касается поверхности экрана, заставив тот медленно погаснуть.

Кирилл плюхнулся в капитанское кресло и, устало проведя рукой по лицу, мотнул головой, после чего щелкнул клавишу на пульте. С легким шуршанием в потолке раскрылась ниша, выпустив из своего нутра два дугообразных экрана, которые, зависнув на уровне глаз, разошлись, замерев по обе стороны от кресла.

– Ну, что там за корабль?

– Торкленский детрайтер «Харнат», – ответила голограмма девушки, возникая рядом с креслом из вихря золотистых огоньков.

– И что тебя беспокоит? – поинтересовался Кирилл, пробегая пальцами по кнопкам дугообразного пульта и выводя на центральный экран схематическое изображение чужого корабля и его положение относительно «Геры». – Почему ты вообще решила, что он собрался за нами охотиться?

– Расчетная траектория и мгновенная коррекция курса относительно контрольного изменения нашего дает шестидесятипроцентную вероятность направленности данного корабля на перехват.

– Вот как? – Кир задумчиво посмотрел на экран. – Ладно, дай мне краткую справку по этому кораблику на мой монитор.

– Вывожу.

Глаза Геры замерцали желтыми искорками, и на висящем справа от головы капитана мониторе появилась фотография вытянутого, приплюснутого корпуса корабля с массивными горбами двигательных установок.

– Вот уродец, – хмыкнул Кирилл. – Напоминает гигантский молоток.

– В космосе форма не имеет значения.

– Я знаю, но мне больше нравятся корабли с элегантными формами, как у тебя, – ответил Кир, рассеянно пробегая глазами по строчкам с технической информацией и не обращая внимания на скользнувшую по губам голографической собеседницы довольную улыбку.

– Так, – Кирилл пробарабанил пальцами по подлокотнику кресла, – судя по данной информации, это корыто является курьерским кораблем Совета, – он откинулся на спинку кресла и, скрестив руки на груди, усмехнулся. – Что ж, похоже, господин Корби все-таки успел к нам навстречу, вот только я как-то не горю желанием с ним увидеться. Все равно путного ничего не скажет. Гера, прибавить скорость можешь?

– Могу, но рискованно. Ты же знаешь, реактор находится лишь под частичным моим контролем, да и без полного экипажа функциональность остальных систем ограничена. Увы, но так задумали мои создатели.

– Я в курсе, не стоит мне повторять это в сотый раз. Насколько сможешь ускориться?

– На пять бремов.

– Ускоряйся.

– Принято.

Легкое давление на грудь мягко вжало Кирилла в кресло, заставив невольно поморщиться с долгой непривычки, и почти сразу же схлынуло.

– Скорость девять бремов, из-за приписанных директив дальнейшее ускорение без присутствия наблюдателя на посту реактора недопустимо, – произнесла Гера бесчувственным машинным голосом и, повернув голову к Киру, добавила уже обычным: – Только это мало поможет. Судя по моим данным, крейсерская скорость «Харната» немного меньше моей, и, даже задействуй я реактор на сто процентов, уйти от него в обычном пространстве нам не так уж и просто, если только в стайер-режиме.

– Понятно. Сколько у нас времени?

– Зависит от того, что за торпеды у него в аппаратах. Если штатные, то мы будем вне его зоны поражения еще около трех часов.

– А если уйти в нерасчетный?

– Не получится, – мотнула головой девушка, – при нынешнем ускорении скорости, достаточной для перехода в надметрику, мы достигнем через девять часов сорок две минуты корабельного времени, но даже если это удастся сделать быстрее, то границу безопасного расстояния удаления от плоскости системы мы минуем не раньше чем через двенадцать часов. Как я уже говорила, искажения, создаваемые здешним шлюзом, слишком сильны.

– Шардзым, – процедил Кир сквозь зубы, закидывая руки за голову и откидываясь на спинку кресла, – ну почему все так сложно. Ладно, если не получается убежать, значит, будем атаковать. Как оцениваешь наши шансы?

– Вероятность победы составляет восемьдесят девять процентов. Капитан, эта жестянка мне не соперник.

– Как я и думал. – Кирилл скосил глаза на экран, рассматривая преследующий их корабль, затем резко сел. – Гера, сканеры на полную мощность, просвети пространство дальше по курсу. Обо всем подозрительном сразу докладывай. Корби – кто угодно, только не дурак и десять раз перестрахуется, прежде чем что-то сделать, да и не в его стиле кидаться на заведомо более сильного противника. Что-то тут не так.

– Поняла, – кивнула голографическая девушка, – начинаю широкополосное сканирование.

Дверь мостика тихонько зашуршала, раздвигая свои створки и пропуская внутрь покачивающуюся Тайк, следом за которой неожиданно для Кира внутрь вошла Эланд, оставленная им дожидаться его в кают-компании. Остановившись в дверном проеме, бывшая помощница Ухгукх-са поклонилась и застыла на месте, буравя его своими совиными глазами, словно ожидая каких-то расспросов или надеясь услышать указания дальнейших своих действий.

– Тайк, ты зачем поднялась? – спросил Кирилл, бросая быстрый взгляд на неожиданную гостью, вскакивая со своего места и подбегая к асторке.

– Я в норме, голова чистая, могу занять свое место, капитан, – произнесла та, хватаясь рукой за заботливо подставленное плечо Кирилла.

– Ага, вижу, как в порядке, тебе еще отлежаться надо.

– Разрешите вмешаться, капитан Керк, – подала голос Эланд. – Смею вас уверить, что ваша помощница говорит правду. Если мое зрение меня не подводит, то она действительно в полном порядке. Рана не опасна, а ее слабость – временное явление, вызванное потерей крови и остатками болевого шока. Учитывая особенности организма асторцев, могу с уверенностью сказать, что она полностью пройдет в течение торкленского часа.

– Ты… вы что, медик?

Эланд на секунду задумалась, затем отрицательно качнула головой.

– Определение не совсем верное. Я не обучалась спасать жизни разумникам, как и не обучалась лишать их оных, однако, путешествуя с учителем, достаточно много узнала о строении и особенностях функционирования организмов многих из них.

– Даже боюсь представить, на каких примерах, – буркнул Кир, усаживая Тайк в кресло навигатора.

– Кто это? – спросила асторка тихим голосом. – Встретила ее, когда шла сюда.

– И не убила на месте? – усмехнулся Кирилл, заставив рожки девушки стать желто-зелеными. – Я всегда думал, что ты более подозрительна к незнакомцам.

Асторка промолчала, зато ее хвост взвился вверх и легонько шлепнул своей кисточкой по Кирилловой щеке.

– Ну, смотрю, ты действительно в норме, – улыбнулся Кир. – А эта девчонка – бывшая помощница Ухгукх-са, тот ее зачем-то к нам отправил. История темная, сам еще не разобрался. Потом решим, что с ней делать, пока главное это… – Он кивнул на центральный экран, где вращалась трехмерная проекция «Харната» и отображалась траектория его движения относительно их корабля.

– Сенатор Корби.

– Догадливая ты у меня.

– Я всегда умела быстро все анализировать. – Кончик хвоста девушки вновь скользнул по лицу Кирилла и скрылся под креслом.

Рядом с его плечом взвился рой золотистых огоньков.

– Капитан, извините, что прерываю ваш разговор, но вы просили сообщать обо всех обнаруженных аномалиях.

– Докладывай.

– Две размытые сигнатуры в семьдесят третьем квадранте четвертого сектора. Судя по энергофону какие-то корабли в стелс-режиме.

– Твою ж…

Кир скрипнул зубами, буравя глазами экран, в углу которого зависла пара разноцветных клякс, угрожающе шевелящих псевдоподиями энергетических выбросов, словно в надежде разглядеть, что пряталось за их то и дело меняющими очертаниями.

– Гера, когда они будут в зоне поражения наших торпед? – наконец произнес он.

– Хотите заставить их себя проявить, капитан.

– Да.

– При нынешней скорости сближения час двадцать до гарантированного поражения целей, произвести предварительный захват?

– Нет, стоп, отставить, попробуем по-другому. Гера, срочная смена курса, отклонение от вектора движения семьдесят градусов, минус семь от плоскости. Тайк, пересчитай зону перехода. Попробуем заставить их двигаться и понять, с кем имеем дело, а то вдруг это не по наши души.

– Принято, – кивнула голограмма.

Рисунок созвездий на центральном экране заметно сместился, свидетельствуя о повороте корабля, однако, судя по картинке на мониторе, прячущиеся в невидимости космолеты никак на это не отреагировали. Сперва Кирилл подумал, что ошибся в своих расчетах, как неожиданно одна из «клякс» резко дернулась вперед, устремляясь наперехват, а уже буквально через минуту к ней присоединилась вторая. Расплывчатые образы чужаков замерцали разноцветными кубиками, показывающими, что «Гера» начала их сканирование, и практически сразу же приобрели четкость и объемность. Корпус, состоящий из трех конусов, соединенных друг с другом при помощи причудливо переплетённых шипастых труб.

Кирилл удивленно присвистнул.

– Ну ничего себе, старые знакомые. Гера, помнишь их?

– Конечно, капитан. Данные корабли преследовали нас во время полета в систему 784 Крог. Принадлежность – не установлена, вооружены пространственными торпедами неизвестной конструкции, предположительно вызывающими аннигиляцию материи в локальной точке. Наличие другого вооружения на борту – не установлено. Максимальная скорость – не установлена. Внесены в реестр Федерации как чужеродные объекты, не вызывающие доверия и подлежащие уничтожению в случае проявления агрессии, регистрационный номер тлара-ка семнадцать двадцать четыре.

– Замечательно. Дай-ка мне связь с «Темклатом», только без видео.

– Вызываю.

Часть центрального экрана погасла, потеснив отображаемые на нем россыпи звезд и протаяв прямо посередине серым квадратом с вращающимся на нем оранжевым значком вызова, который практически сразу сменил свой цвет на синий.

– Станция «Темклат» на связи, – раздался в рубке пощелкивающе-шипящий голос.

– Это посол Кейтан. Нахожусь в пятом системном секторе на борту своего корабля, следующего к границе системы для пространственного прыжка. Хочу сообщить, что в данный момент меня преследуют два корабля, идентифицированные мною как объекты номер тлара-ка семнадцать двадцать четыре. Прошу помощи.

– Вижу вас на своих радарах, посол, однако других сигнатур рядом не обнаружено. Вас точно преследуют?

Кир вопросительно покосился на стоящую рядом Геру.

– Корабли чужаков все еще находятся под зонтиком стелс-полей, просто наши сенсоры мощнее и совершеннее темклатовских, – пояснила та. – Они могут их и не видеть.

– Да, «Темклат», передаю вам данные телеметрии с наших радаров.

– Принято, – голос замолчал.

– Идет картинка, – доложила Гера через несколько минут и, посмотрев на Кира, спросила: – Принять?

– Да, но встречную не выдавай, я без маски.

– Могу наложить на передаваемое изображение.

– А…

Кир мысленно чертыхнулся, в который раз обругав себя последними словами, ибо совсем забыл о том факте, что возможности компьютера его корабля намного превосходят технологии, используемые Федерацией, и Гера могла с легкостью обойти всевозможные фильтры и декодеры «Темклата», передав на мониторы станции нужную ему картинку.

– Давай связь.

Экран центрального монитора послушно моргнул, и на нем появилось лоснящееся лицо капитана Даркара.

– Посол Кейтан, я всеми своими жаберными пластинами надеялся, что как только вы покинете борт моей станции, так все неприятные новости уйдут вместе с вами. Теперь вынужден констатировать, что это не так.

– Капитан Даркар, поверьте, я здесь совершенно ни при чем. Для меня присутствие кораблей чужаков в системе такой же неприятный сюрприз, как и для вас. Даже не могу представить, что они задумали и для чего здесь находятся.

– Да, сюрприз неприятный, – сказал Даркар, прикрыв пару своих глаз в знак согласия. – Мы уже связались с находящимися в системе военными кораблями Федерации, однако ближайший из них находится почти в трех часах хода от вас, поэтому предлагаю сменить курс и вернуться назад, чтобы мы смогли в случае чего поддержать вас огнем станционных батарей.

– Не уверен, что это хорошая идея, капитан. Скорость у нас порядочная и срочный разворот без ее значительной потери невозможен. Рискую подпустить их слишком близко. Может, запросить о помощи находящийся неподалеку от нас детрайдер Федерации?

– Увы, мы связались с ним в первую очередь и уже получили отказ. На борту находятся важные персоны из Совета, прибывшие для продолжения переговоров с кергарцами, и, услышав от нас о чужаках, они спешно меняют курс, чтобы уйти под нашу защиту.

– Понятно, – Кирилл едва сдержал довольную улыбку. – Значит, остается надеяться на удачу и реактор своего корабля. Попробую оторваться, а если не удастся, то такова моя судьба и я приму ее, не дрогнув.

– Вы – торгунцы – всегда были фаталистами.

Кир склонил голову якобы в знак согласия.

– Что ж, – такасец шумно выдохнул. – Рад был знать вас, господин Кейтан, надеюсь, удача не покинет вас до самого конца, однако на всякий случай мы передадим вам координаты и курс военного корабля Федерации, возможно, это как-то поможет.

Экран погас, затем растаял, сменившись изображением звездного неба.

– Получены координаты эрайнера «Махнар-так», произвести коррекцию курса? – спросила Тайк.

– Зачем? Эти чужаки явно шли на помощь нашему другу сенатору, а так как тот решил спасовать, то думаю, они тоже не полезут.

– Если ты не ошибаешься, – рожки девушки стали желто-зелеными.

– Я не ошибаюсь, посмотри сама на цифры, «Харнат» скидывает скорость и поворачивает. Корби – не идиот, чтобы устраивать охоту на глазах у всех, да к тому же пользуясь поддержкой кораблей чужих. Одно дело сделать это втихую, когда можно придумать любое оправдание, и совсем другое, когда этот кусок пространства прошаривают своими радарами все находящиеся поблизости корабли Федерации. Гера, что там по чужакам?

– Сменили курс и с ускорением уходят куда-то в глубь системы.

– Вот видишь, я прав, – Кирилл удовлетворенно откинулся на спинку кресла. – Гера, курс прежний, продолжить ускорение. Уводи нас из этой системы. А всем остальным, – он развернул кресло, бросив многозначительный взгляд в сторону молча стоявшей у дверей мостика Эланд, – предлагаю собраться через полчаса в кают-компании, дабы поговорить по душам и обсудить наши дальнейшие действия.

Первое, на что обратил внимание Кирилл, войдя в кают-компанию, так это на широко раскрытые от удивления глаза Урака. Взгромоздившийся на стоящий у большого овального стола, не слишком для него удобный стул, с необычной треугольной сидушкой и шестиугольной спинкой, досаец выглядел полностью потерянным.

– Да, да я не торгунец, тебе не кажется, – сказал Кирилл, входя внутрь. – Я тот, кого в энвок-зоне принято называть «чужаками», хотя все остальное правда, и я действительно являюсь, точнее, являлся официальным представителем Федерации, как бы странно это сейчас ни звучало.

Досаец в ответ лишь нервно дернул ушами и медленно, почти с явственно слышимым скрипом, повернул голову, уставившись глазами-плошками на появившуюся рядом с Кириллом Геру.

– А это голографический образ искусственного разума моего корабля, – пояснил Кир, помогая асторке занять один из стульев. – Эланд и Тайк, надеюсь, представлять не надо?

– Я уже представилась, – сказала нарфалка, поднимаясь со своего места, коротко кланяясь и вновь садясь обратно.

– Вот и хорошо, – Кир подошел к притаившемуся в нише стены небольшому холодильнику и, достав оттуда пару бутылок минералки, вернулся к столу. – Ну, значит, начнем наше небольшое собрание, – сказал он, протягивая одну из бутылок асторке. – Если вкратце, то наш дальнейший маршрут лежит за пределы энвок-зоны, и, если вы хотите покинуть борт «Геры», то сделать это придется на Криспе, куда мы зайдем на пару дней кой за какими запасами.

– А если мы не хотим покидать?

Кирилл отодвинул стул и, усевшись, неторопливо открутил пробку минералки, задумчиво рассматривая Эланд.

– Ну, если быть до конца откровенным, то я не против пары новых членов команды, экипаж на «Гере» далеко не полон, так что если не хотите, то можете остаться, вот только я должен быть уверенным в вашей преданности и пользе. Вот, например, Урак, кем ты был у Кайлса?

Досаец испуганно вздрогнул, затем посмотрел на Кира непонимающим взглядом, и тому пришлось повторить свой вопрос.

– Я наблюдать и делать двигатель, чтобы корабль ходить меж врат до планет, – почти пролаял он, не отрывая глаз от стоящей у двери Геры, тело которой то и дело становилось почти прозрачным, а по волосам пробегали голубоватые разряды. – Я делать это хорошо, и Кайлс уважать мне… уважать до последней свой день, он даже делать меня свой помощник. – Урак тяжело вздохнул и, совсем по-человечески шмыгнув носом, просительно уставился на открытую Кириллом бутылку воды. – Понятно, значит, ты был бортинженером, а затем стал помощником капитана, или как это у вас там эта должность называлась. А ты, Эланд?

Девушка сделала попытку подняться, но Кир жестом остановил ее.

– Не стоит каждый раз вставать и кланяться, просто отвечай.

– Помимо моих прямых обязанностей вести записи мыслей учителя, убираться в его комнатах, помогать во время важных встреч, я обучена навыкам пилота космолетов легкого класса.

– Хм, – хмыкнул Кирилл, пододвигая бутылку с минералкой жадно смотрящему на нее Ураку. – Секретарь, пилот и наполовину врач в одном флаконе.

– Я не врач, капитан, я просто знаю физиологию многих разумников, но изучала ее не для того, чтобы лечить, скорее наоборот, – Эланд нервно закусила нижнюю губу, видимо поняв, что сболтнула лишнее.

– Вот как? – Кир скрестил руки на груди и с легкой усмешкой окинул новым взглядом сидевшую напротив него хрупкую на вид девушку. – Значит, ты была у Ухгукх-су не просто секретарем, помощником и ученицей, но еще и кем-то вроде телохранителя, который допустил гибель своего хозяина. Я правильно понял?

– Да, – голова нарфалки поникла. – Я подвела своего учителя, не смогла разглядеть новообращенного, и этот позор прибудет со мной до конца моего жизненного цикла.

– Понятно, – Кирилл хлопнул ладонью по столу, заставив девушку вскинуть голову, а досайца оторваться от поглощения минералки. – Значит так. Эланд, к этому разговору мы с тобой еще вернемся, вопросов у меня много, а пока вы с Ураком должны решить – летите вы с нами дальше или сойдете на Криспе.

– Я буду с вами, куда бы вы ни направились, капитан Керк, мне идти некуда, – ответила Эланд не раздумывая, – и если вы мне позволите, то стану вашей покорной слугой.

Хвост молчавшей все это время Тайк взвился вверх, подобно ястребу, но тут же юркнул обратно под стол, едва насмешливый взгляд капитана скользнул по ее лицу, а рожки асторки запылали желтизной смущения.

– Достаточно будет просто хорошо выполнять возложенные на тебя обязанности, – сказал Кирилл, продолжая с едва сдерживаемой улыбкой коситься на Тайк. – А ты, Урак, что скажешь?

– Куда летет вы и сколько номинал плата?

– Лететь придется далеко, собственно говоря… Гера, дай карту.

Матово-белоснежную поверхность стола перечеркнула извилистая зеленая линия, и над ним развернулась голографическая полусфера, внутри которой мерцали разноцветные точки звезд.

– Система имеет только цифровое обозначение и располагается вне энвок-зоны, здесь, – он приподнялся со своего места и ткнул пальцем в небольшую звездочку, которая тут же увеличилась, превратившись в планетарную систему из шести планет. – Около шести месяцев хода в надметрике в одну сторону.

– Так далек, зачем, что там есть?

– Гера, покажи.

Изображение системы исчезло, сменившись картинкой межпространственных врат, похожих на огромный ажурный цилиндр, сплетенный из мерцающей зелеными огнями проволоки, неподалеку от которого парил, кажущийся крохотным на их фоне, серебристый «бублик» станции управления.

– Дайтанский орбитальный шлюз дальнего пробоя, – пояснила Гера.

– Дайтан! – досаец аж подскочил на месте, чуть не опрокинув стоявшую рядом с его правой рукой бутылку с водой. – Откуда знать, что там есть, это дайтан, кто это вам рассказать, как…

– Я рассказать, – компьютерная девушка посмотрела на лемуроподобного разумника горящими глазами, заставив того замолчать. – А если хочешь знать, откуда мне это известно, то тут все просто. Я бывший дайтанский разведывательный хроптер, а позднее учебный корабль академии дальних исследований, и данная информация содержится в моих базах данных. Еще вопросы?

– Дайтанский корабль, – в голосе Урака послышались нотки удивления, почти тут же сменившиеся сомнением. – Это все сделать дайтан, не верить, не может быть, обманывать меня.

Он принялся вертеть головой по сторонам и даже заглянул зачем-то под стол, видимо, в надежде найти какое-нибудь клеймо производителя или нечто подобное, дабы уличить Геру в обмане. В конце концов, он вскочил с места и принялся носиться по кают-компании, заглядывая во всевозможные закутки и повторяя:

– Не может быть, дайтан, не может.

– Да уж поверь, – сказал Кирилл, наблюдая за его метаниями. – Или ты видел раньше подобные корабли?

Урак замер в смешной позе, заглядывая под расположенную почти у самого пола очередную полку, и, выпрямившись, задумчиво повел ушами.

– Но это не значит, что таких нет, энвок-зона большой, – наконец сказал он.

– Разумно, – кивнул Кирилл. – Однако «Гера» действительно бывший дайтанский корабль, и, если ты полетишь с нами, то сможешь убедиться в этом сам. А пока сядь на место.

Урак дернул хвостом, но подчинился.

– Лететь, если давать хороший доль находок, – сказал он, взбираясь на стул, – очень хороший доль, дайтан находки дорогие, много номиналов стоить.

Глаза досайца жадно заблестели.

– Доля будет хорошей, – улыбнулся Кирилл, – деньги меня не особо интересуют, главное, чтобы ты подчинялся всем моим приказам и не задавал ненужных вопросов.

– Урак будет молчать, – быстро закивал досаец. – И лететь с вами, только Урак мало знать о таком корабль, будет плохо делать работу и бояться поломать, что не знать.

– Насчет этого можешь не беспокоиться, в памяти Геры есть много прекрасных программ для обучения, все же она была учебным кораблем, да и защита от неправильных действий экипажа довольно мощная. К тому же многое тут уже заменено стандартным оборудованием, используемым Федерацией. Знаете, достать оригинальные дайтанские запчасти ныне несколько проблематично, а старые имеют неприятное свойство выходить из строя, приходится постоянно выкручиваться.

– Изучить работа дайтан оборудование – мечта, – Урак закатил глаза. – Я совершенен точна лететь с вами.

– Вот и хорошо. Гера!

– Да, капитан.

– Сделай пометку в своих базы, что с сегодняшнего числа в экипаж зачислены два новых члена: досаец Урак в качестве бортинженера и нарфалка Эланд в качестве первого пилота. На этом все. Можете выбрать себе любую свободную каюту, Гера вам покажет, – он поднялся и, повернувшись к асторке, добавил: – А ты, моя дорогая, сегодня ночуешь в медотсеке и без возражений.

Дверь каюты с легким шелестом затворилась за спиной Кирилла. Он скинул длинную, больше похожую на накидку, торгунскую куртку, затем расстегнул замок форменного комбинезона и, вытащив руки из рукавов, откинул его назад, позволил верхней части повиснуть на бедрах, подобно причудливому куску старой скинутой кожи.

– Будете отдыхать, капитан? – Гера возникла рядом с Кириллом, облаченная в прозрачное бледно-зеленое платье, сквозь материю которого прекрасно просматривались очертания обнаженного девичьего тела.

Кирилл окинул ее усталым взглядом и, вздохнув, бросил:

– Гера, ты опять…

– Тайк сказала, что ваше эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. Я решила, что толика сексуального воздействия пойдет вам на пользу. Но если не хотите…

Прозрачное платье резко потемнело, потеряло свою легкость, окутало тело девушки, превращаясь в обычный рабочий комбинезон.

– Капитан, можно вопрос?

Кирилл опустился на расположенную в небольшой нише кровать и, растянувшись на ней, закинул руки за голову.

– Валяй.

– Почему вы в качестве первой цели выбрали Грай 74 Кайт, а не те, что в системе Рата-Кха 13?

– Почему? – Кир задумчиво почесал нос, затем пожал плечами. – Ну не знаю, считай это интуицией. Да и если мыслить логически, я почти уверен, что система Рата… Как ее там дальше?

– Кха 13.

– Угу. Так вот, я почти на сто процентов уверен, что эту систему уже прошерстили либо разведчики Федерации, либо свободные поисковики. Слишком уж она близко к границам. А семьсот сорок седьмая расположена на приличном расстоянии, к тому же ничем особо не примечательна, в некоторых каталогах о ней даже и упоминания нет. Так что…

– Понятно, – кивнул девушка.

– Вот и хорошо, – Кир зевнул и, потянувшись, спросил: – Как там наши новички, устроились?

– Да, капитан. Досаец в седьмой, а вот девчонка расположилась в соседней с вашей.

– Там же душ не работает.

– Сказала, что ей это неважно.

– Не, ну так не пойдет, нужно заняться этой проблемой, она все же девушках. Хотя фиг знает, что у нее там с физиологией, может, эти нарфалы даже не потеют. Кстати, у тебя в базах есть что-нибудь по этой расе?

– В доступных блоках нет.

– Много еще недоступных?

– Двадцать четыре процента.

– Ну не так уж и много осталось, – он снова зевнул и мотнул головой, отгоняя наползающую дремоту. – Ладно, Гер, что там у нас по прыжку?

– До создания зоны перехода осталось шесть часов семнадцать минут.

– Вот и ладушки, успею отоспаться, разбудишь за час до прыжка. Будешь уходить, будь добра, приглуши свет.

Кирилл закрыл глаза. Гера некоторое время стояла у кровати, смотря на своего практически сразу уснувшего хозяина, затем подняла лицо к потолку, и свет стал меркнуть, превращаясь в зеленоватый полусумрак. Миг, и на месте голографической девушки взвился рой «светлячков», которые, медленно погаснув, растворились в воздухе.

Часть II

Энгмар

Глава 1

Бездонную черноту космоса, усыпанную мерцающими пятнами звезд, прорезала яркая вспышка, длившаяся лишь мгновение, затем еще одна, затем последовала их череда, и вот пространство дрогнуло, прогнулось пузырем, буквально выдавив из своего таинственного нутра рыбообразную тушу космического корабля. Некоторое время, довольно долгое для находящихся на борту разумников, но бесконечно малое для необъятной вселенной, он двигался по инерции, затем дюзы его маршевых двигателей расширились, налились ярко-белым огнем, посылая многотонное тело навстречу небольшой сине-зеленой планете, притаившейся на орбите голубого карлика. Дугообразные пульты в рубке расцветились разноцветными огоньками, а темноту коридоров разогнали вспыхнувшие на потолке извилистые ленты световых панелей. По бокам полупрозрачных шестигранников капсул холодного сна замерцали зеленые огоньки, а невидимые человеческому глазу насосы принялись откачивать стазис-гель, открывая взгляду стоящей посередине отсека рыжеволосой девушки заключенные в них тела. Наконец последние остатки геля исчезли в хороводе трубок, и насосы умолкли, а их утробное урчание сменилось гудением электроприводов поднимающих крышки капсул.

Сон медленно таял, оставляя после себя странную горечь легкой грусти. Кирилл несколько минут лежал неподвижно, пытаясь удержать в памяти остатки сна, затем вздохнул и, открыв глаза, на автомате принялся срывать с себя кругляши датчиков. Закончив с последним, он сел в капсуле и, сняв с лица кислородную маску, перевел взгляд на Геру.

– Докладывай, – приказал он, спрыгивая на пол и подходя к шкафчику с одеждой.

– Переход прошел удачно, на данный момент времени все системы работают в заданном режиме, сбоев не обнаружено. Активированы маршевые двигатели, скорость семь и три десятых брем. Следую заданным курсом.

– Сколько до Эйтаны?

– Расчетное время подлета двенадцать часов двадцать три минуты. Кстати, капитан, неделю назад миновали здешнего газового гиганта, хочу вас уверить, это было незабываемое зрелище.

– Могла бы меня пораньше разбудить, вместе бы полюбовались, – улыбнулся Кирилл.

– Я не решилась на подобное самоуправство, капитан, – улыбнулась в ответ Гера. – Хотя, признаюсь, подобное желание у меня присутствовало. Впрочем, вы можете просмотреть записи.

За спиной Кира послышалось недовольное фырканье и ворчание, заставившее его обернуться. Выбравшийся из капсулы Урак с брезгливой миной на своем лемурьем лице руками то ли счищал, то ли пытался втереть в свою шерсть остатки стазис-геля.

– Липко, противно, вонючка, – пояснил он, заметив вопросительный взгляд землянина. – Я не любить эти капсул сна, у меня на них уже начинается аллергика.

– Аллергия, – привычно поправил его Кирилл, застегивая молнию комбинезона.

За прошедшие месяцы досаец намного лучше освоил торкленский, но, тем не менее, все так же продолжал коверкать некоторые слова, а когда начинал волноваться, то понять его вообще становилось проблематично. Урак в ответ лишь отмахнулся, обдав проходившую мимо нарфалку брызгами геля, но, заметив ее недовольный взгляд, виновато оскалился, спешно застегнул комбинезон и буквально выбежал из отсека.

– Эланд, посмотришь меня сегодня? – спросил Кир, протягивая девушке полотенце.

– Всегда рада услужить вам, капитан.

– Хорошо, тогда оденусь и подойду.

Эланда кивнула и, вернув полотенце, последовала следом за досайцем, а Кириллову шею тут же ласково обняла пара женских рук и один хвост, украшенный все еще влажной кисточкой.

– Мы слишком долго не были вместе, милый, почти четыре месяца, – асторка «перетекла» из-за спины, буквально впившись своими губами в губы Кирилла.

– Вообще-то для нас эти четыре месяца были, можно сказать, что вчера, – ответил он, прерывая несколько затянувшийся поцелуй. – Тайк, давай все развлечения оставим на вечер. Дуй лучше на мостик, откорректируй курс и, вообще, проверь, чтобы все было в порядке. Я заскочу в медотсек и поднимусь.

– Хорошо, капитан, – асторка нехотя разомкнула объятия и, чмокнув его на прощание в щеку, направилась к выходу.

Кирилл некоторое время смотрел на закрывшуюся за ней дверь, затем покачал головой и, покосившись на появившуюся рядом Геру, спросил:

– Тебе не кажется, что Тайк ведет себя как-то не так в последнее время?

– Не уверена, – ответила компьютерная девушка, помедлив. – Хотя признаю, что ее общий эмоциональный фон претерпел некоторые изменения.

– «Некоторые» – это еще мягко сказано, – хмыкнул Кирилл, выходя в коридор. – Раньше о ее эмоциях можно было только догадываться по некоторым признакам, сейчас же они у нее буквально на лице написаны.

– Все мы меняемся с течением времени, – философски заметила Гера, заставив Кира грустно усмехнуться.

– Ты как всегда права, – сказал он, останавливаясь перед дверью медотсека и проводя рукой по сенсору замка.

Эланд уже ждала, и, едва он перешагнул порог медотсека, как она оказалась рядом и, расстегнув замок комбинезона, приложила носик пневмошприца к его плечу. Лекарство вошло в руку тяжелым куском льда, который принялся медленно таять, растекаясь по венам ручейками холода.

– Устраивайтесь на кушетке, капитан, а я пока подготовлю сканер, – сказала она, убирая шприц в тумбочку.

Кир послушно улегся на указанное место и закрыл глаза, пытаясь отстраниться от неприятного ощущения распространения лекарства по каждому капилляру тела, заставляя исходить противной мелкой дрожью от странного чувства какого-то внутреннего холода.

– Капитан, прикройте глаза, запускаю сканер.

Из пола рядом с кушеткой выдвинулась гибкая мачта, которая, повернувшись к лежащему на ней землянину, развернула на своем конце решетчатый зонтик, из центра которого ударил пучок бледно-зеленых лучей. Сфокусировавшись на груди Кира в небольшой круг, лучи побежали в разные стороны, огибая каждый изгиб его тела, чтобы через пару минут вернуться обратно и тут же вновь разбежаться в разные стороны. Следом за их пульсирующим движением по телу принялось разливаться благодатное тепло, и Кириллу наконец удалось расслабиться. Мысли сами собой обратились к нарфалке и его разговорам с ней.

Эланд раскрывалась медленно, и нужную ему информацию приходилось буквально выдавливать из нее по капле, но, тем не менее, кое-какие ответы на интересующие его вопросы он все же получил. К сожалению, ответы на одни вопросы породили массу других, да и их небольшая экспедиция подкинула пару новых загадок. В любом случае ясно было пока одно: все их с Лайпидой теории можно было смело отправлять на свалку истории, ибо реальность была куда запутаннее, чем казалась на самом деле. Чтоб хоть немного разобраться с полученной информацией, нужна была долгая работа с базами Федерации и скрупулёзный анализ, однако в данный момент это было просто невозможно, так что приходилось довольствоваться лишь собственными догадками и предположениями, медленно, день за днем, пытаясь собрать мозаику происходящего, дабы понять собственное место во всей этой истории. Пока получалось не очень хорошо, ибо пазл упорно не хотел складываться в стройную картину. Однако, раз за разом пересматривая систематизированные Герой записи, у Кирилла возникло стойкое ощущение, что ему не хватает какой-то мелочи, какого-то малозаметного и вполне известного факта, благодаря которому если не все, то очень многое встанет на свои места. Оставалось понять, что это за факт.

– Можете открыть глаза, капитан, я закончила.

Тихий голос нарфалки заставил его оторваться от раздумий. Он встал с кушетки и, застегнув комбинезон, подошел к девушке, которая с задумчивым видом рассматривала на мониторе малопонятное изображение, отдаленно похожее на мазню ребенка, впервые дорвавшегося до забытых родителями красок.

– И как там? – поинтересовался он, тщетно пытаясь понять хоть что-то в пульсации разноцветных пятен, имеющих форму человеческой головы.

– Если моя интерпретация верна, то неважно, – ответила Эланд. – Симбиотическое устройство внутри вас продолжает разрушаться. Вот, смотрите, разрывы в этой синей линии, тут и тут, – она чиркнула пальцем по монитору. – При прошлом сканировании их не было, а теперь снимок руки.

Изображение на экране изменилось.

– Видите, эти серые проплешины вдоль запястья, на кисти.

– Ну, для этого сканер использовать необязательно, – Кир закатал рукав и продемонстрировал девушке левую руку, словно облаченную почти до локтя в рваную металлическую перчатку. – Видишь дыры? А ведь недавно кисть была покрыта металлической пленкой практически целиком, а теперь вот… Ты мне лучше скажи, чем все это грозит?

Нарфалка пожала плечами.

– Не знаю, вариантов много. Понимаете, это устройство стало практически частью вас. Сейчас еще покажу.

Она защелкала тумблерами на пульте медицинского компьютера, и на экране монитора высветилась странная, блестящая металлом, паутинообразная конструкция.

– Не поверите, капитан, но вот такие штуки находятся во многих клетках вашей руки и, возможно, мозга, мало того, все это соединено друг с другом в некую единую систему, которая теперь начинает разрушаться. Впрочем, возможно, мы зря беспокоимся.

– Что ты имеешь в виду?

– Просто думаю, что подобные устройства создавались для помощи своему владельцу, а не для того, чтобы ему навредить, поэтому его создатели наверняка заложили в него какую-нибудь защиту.

Кирилл усмехнулся.

– Наверняка заложили, вот только не думаю, что они рассчитывали на спонтанный пространственный переход через едва рабочие врата. До сих пор удивляюсь, как это меня не распылило на элементарные частицы и не разбросало их по всему космосу, – он поправил рукав и, улыбнувшись девушке, добавил: – Значит, остается жить и вновь надеяться на удачу.

– Именно, – медленно кивнула Эланд. – Хотя лучше надеяться не на удачу, а на мудрость инженеров вашей расы, капитан, ибо если что-то пойдет не так, то не думаю, что кто-то в энвок-зоне сможет извлечь это устройство из вашего тела. Тогда, как минимум, вы лишитесь руки, а как максимум… – Она многозначительно замолчала.

Кирилл рассмеялся.

– Умеешь ты приободрить. Ладно, я на мостик. Если хочешь, вечером еще раз попробуем спарринг.

Глаза нарфалки озорно блеснули.

– На этот раз я не проиграю вам, капитан.

– Посмотрим, – Кир прищурился, окидывая оценивающим взглядом щуплую фигурку девушки, затянутую в темно-зеленый комбинезон. – Признаюсь, в последний раз ты преподнесла несколько сюрпризов, надеюсь, на этот раз тоже не разочаруешь. Все, убежал.

Он махнул на прощание рукой. Дверь за его спиной с легким шипением закрылась. Кир сделал несколько шагов по направлению к лифту, но вдруг остановился, посмотрел на поблескивающую металлом руку, сжал ее в кулак и нервно впечатал его в стену.

– Черт, ну почему все так не вовремя, – пробормотал он на «едином». – Черт.

Вихрь золотистых огоньков.

– Капитан, все в порядке? – спросила Гера с беспокойством в голосе.

– Все нормально, – раздраженно отмахнулся Кирилл, – не обращай внимания. Что там на мостике?

– Мы с Тайк занялись штатной послепрыжковой проверкой всех систем, пока все нормально.

– Вот и хорошо. Будем готовиться к посадке. У нас есть еще в запасе незасвеченный идентификатор?

– Да. Могу высветиться как поисковик или как один из свободных торговцев.

Кирилл на секунду задумался, вспоминая все, что знал об Эйтании, затем прищелкнул пальцами и, направив на голографическую девушку указательный, бросил:

– Лучше как поисковик. Они там довольно частые гости, так что лишних вопросов возникнуть не должно.

Гера коротко кивнула.

– Принято, капитан. Ждем вас на мостике.

Вновь вихрь огоньков, и девушка исчезла.

Погода радовала с самого утра. Продолжавшийся несколько дней буран наконец закончился, и теперь ласковый свет встающего над горизонтом светила шаловливо играл переливами в крупных кристаллах бирюзового снега, порождая над сугробами причудливые радуги.

Профессор космоартефактологии Сарнар кер Наран Фартар выпустил изо рта облачко пара и, зябко поведя плечами от пробравшегося под плотную куртку морозного ветерка, поплотнее натянул шапку. В отличие от высыпавшей на улицы молодежи, его такая погода радовала не особо, ибо вместе с ней на институтский городок обрушился морозный воздух, и температура просела далеко за зону его личного комфорта. Над головой с гулом пронесся заходящий на посадку челнок, заставивший ученого отвлечься от не очень приятных мыслей о предстоящей проверке недавно сданных студентами рефератов и с грустью посмотреть вслед улетающему кораблю. В который раз захотелось плюнуть на свою карьеру, и сменить размеренную жизнь кабинетного ученого на романтику космического исследователя, мотающегося от планеты к планете, как это некогда сделал его учитель. Сарнар тяжело вздохнул и, покачав головой, подумал, что, в отличие от него, он никогда не решится на что-либо подобное, ибо помимо желания нужно обладать и сопутствующей ему решительностью. Нет, его удел – это светлая лаборатория с кучей вечно галдящих и отлынивающих от работы аспирантов-бездельников и маленький уютный дом, половину которого занимает добротная библиотека. А максимум, на какое приключение он сможет решиться, так это на заведение второй половины и нескольких отпрысков, хотя даже от этой мысли Сарнару порой становилось как-то неуютно.

Он неторопливо прошел по заснеженной улице, порой отступая на обочину тротуара, чтобы пропустить портативные снегоочистители, повернул в небольшой проулок и, остановившись у ограды, с неподдельным удивлением уставился на стоящего у его крыльца незнакомца, одетого в темно-синюю куртку, на рукаве которой красовался шеврон свободного поисковика.

– Господин кого-то ищет? – поинтересовался Сарнар, открывая калитку и заходя внутрь небольшого дворика.

Незнакомец быстро обернулся и, окинув ученого изучающим взглядом, спросил:

– А вы кто?

Профессор даже несколько растерялся от данного вопроса, но быстро взял себя в руки.

– Ну вообще-то, я живу в этом доме, а вот, кто вы такой, я хотел бы узнать, – выпалил он с вызовом смотря на незваного гостя и немного мандражируя от собственной смелости.

– Так, стоп.

Незнакомец поднес руку к воротнику, что-то на нем нажал и неожиданно заговорил на до боли знакомом Сарнару языке, явно с кем-то споря. Впрочем, продолжалось это недолго. Бросив на торкленском «я понял, что адрес в базе, ладно, конец связи», он вновь повернулся к вконец растерявшемуся профессору, у которого в голове вертелась одна безумная шальная мысль.

– Извините, господин… – космик выжидающе посмотрел на Фартара.

– Сарнар. Профессор Сарнар, к вашим услугам, – затараторил тот и вдруг неожиданно для самого себя выдал почти забытую фразу на том странном незнакомом языке, что некогда заставил заучить его учитель. – Извините, вы ведь капитан Керк?

Брови космика удивленно взметнулись вверх.

– Вы знаете «единый», профессор?

– Нет, господин Керк, нет, не совсем… – Он прошмыгнул мимо космика и, быстро открыв замок, распахнул входную дверь. – Пройдемте в дом, там все объясню.

Кирилл переступил порог дома, и ему на миг показалось, что он очутился в библиотеке. Книги тут были везде: они стояли стройными рядами на полках тяжелых деревянных шкафов, были разложены на столах, стульях и даже просто валялись на полу, перемежаясь с подшивками старых журналов и газет. Хозяин дома, ловко маневрируя между ними по одной известной ему дорожке, скрылся в соседней комнате, оставив Кира одного.

– Погодите пару тиков, господин Керк, я сейчас, – раздался оттуда его голос.

Кирилл пожал плечами и, наклонившись, поднял наугад одну из книг.

– Популярная история цивилизаций сектора Нигра в цифрах и фактах, – прочитал он вслух.

– Книга профессора Карински, полный антинаучный бред, все никак не соберусь выкинуть, – хозяин дома появился как чертик из коробочки, вынырнув откуда-то из-за шкафа. – Кстати, мой учитель и ваш друг профессор Лайнос считал так же. Вы ведь его ищете? – Он вопросительно посмотрел на Кирилла и, дождавшись согласного кивка, протянул ему запечатанный конверт. – Это вам, от учителя. Он просил передать тому, кто поймет произнесенную мной фразу на этом языке.

– Ну, я бы мог притвориться, что понял.

– О, нет, – рассмеялся ученый. – Вы именно поняли, это было видно. К тому же у меня есть ваша фотография с учителем и двумя энгмарцами, так что прежде чем отдать вам письмо, я убедился, что вы – это вы.

– А если бы я не был я? – спросил Кирилл, нетерпеливо вскрывая конверт.

– Я бы вызвал стражей порядка. Отделение недалеко, и они были бы тут через несколько минут.

– Умно.

Он развернул находящийся в конверте сложенный вдвое листок бумаги и пробежал по нему глазами, подспудно узнавая размашистый и несколько неряшливый почерк Лайноса.

«Дорогой мой друг, если ты сейчас читаешь данное послание, то это значит, что меня нет в живых. Нет, не беспокойся, я не ввязался ни в какую очередную опасную авантюру и за мной не охотятся наемники со всех концов э-зоны, просто я стар. Да, да, дружище, я безнадежно стар и боюсь, что не дотяну до следующей нашей встречи, а так как ты читаешь это письмо, то значит, именно это и произошло. Что ж, могу сказать одно – жалко. Хотелось еще раз увидеться с тобой и попросить прощения, в первую очередь прощения за то, что я втянул тебя во всю эту историю с нашим другом Авайтом. Прости и поверь, но тогда выхода другого просто не было».

– Я тебя уже давно простил, дружище, – пробормотал Кирилл, чувствуя в горле противный горький комок.

«Знаю, одних слов мало, а потому в качестве извинения хочу поделиться с тобой одним своим открытием, точнее мыслями, пусть и подтвержденными только косвенными данными. Дело в том, Кир, что все это время ты… мы шли не туда, искали не там. Бегали по вселенной в поисках останков почившей в веках цивилизации, хотя все это время знали, где находится ее исток. Да, да, дружище я говорю именно об Энгмаре. Само решение проблемы было у нас, как ты любил говорить, под носом. Подумай сам. Энгмар – некогда колыбель дайтанской цивилизации, построившей цепочку межпространственных врат практически по всей галактике. Именно оттуда началось их восхождение, и наверняка именно туда завязаны все цепочки управления этими вратами, ну или, по крайней мере, части из них, так почему мы не стали искать там? Почему не вернулись обратно? Я думаю, что по простой причине. Мы были, как многие из моих коллег, смотрящих в будущее, грезящих о великих открытиях и не видящих то, что происходит в прошлом и настоящем. Впрочем, что об этом говорить, когда и я был подобным слепцом, но лучше поздно, чем никогда. Так вот, я поднял все свои старые записи, плюс влез в архив конторы по Энгмару и все последние годы только и делал, что сводил полученные данные воедино. Знаешь, получилась интересная картина, не буду утомлять тебя лишними подробностями, скажу одно – на Энгмаре куда больше загадок и все куда сложнее, чем мы думали. Однако сейчас не об этом, в конце концов, разгадывание загадок прошлого прерогатива ученых, и думаю, со временем мой непутевый ученик с этим справится, он очень вдумчивый молодой человек, прям как я в его годы».

Кир бросил быстрый взгляд на худощавого ученого, терпеливо ожидающего, пока он закончит чтения письма, и, усмехнувшись, вновь перевел глаза на «пляшущие» строчки.

«Кир, послушай старика, все это исследование дало мне главную зацепку, и теперь я на девяносто процентов, нет, на все сто процентов уверен, что многие ответы на твои вопросы находятся в той самой загадочной крепости вершителей. Не зря же в некоторых древних манускриптах она называется «местом, где сходятся дороги иных миров». Я думаю, что крепость и есть тот самый мифический центр управления, если хочешь, некая диспетчерская, управляющая и корректирующая работу врат. Зная, какой запас прочности закладывали дайтанцы в свои конструкции, уверен, что часть оборудования все еще действует, а значит, в нем могли сохраниться записи о пробое, закинувшем тебя на Энгмар. Так что возвращайся назад, лети туда, где все началось, и удачи тебе, мой друг. Удачи…

Лайнос кер Этан Уфин».

Кирилл несколько мгновений стоял неподвижно, обдумывая прочитанное, затем аккуратно свернул письмо и, сунув его во внутренний карман куртки, спросил:

– Давно?

– Три стат-года назад, – ответил Сарнар. – Умирая, он завещал мне этот дом, так что с адресом вы не ошиблись, просто ваши данные несколько устарели.

– Понятно, – Кир закинул голову, зажмурил глаза и, мотнув ею, вновь посмотрел на стоящего напротив ученого. – Покажете, где захоронен его прах? Хочу попрощаться со старым другом.

Угловатая туша челнока, украшенная по бокам короткими крыльями, зависла посреди ангара, терпеливо дожидаясь, когда причальные фиксаторы вцепятся в его бока своими магнитными лапами-присосками, а двери внешнего шлюза сомкнут за ним лепестки своих бронированных створок.

– Есть фиксация, – раздался в наушниках механический голос компьютера. – Начато восстановление внутренней атмосферы и выравнивание давления. Экипажу просьба дождаться окончания декомпрессии.

Кирилл в последний раз пробежался глазами по гаснущему пульту, проверяя, все ли он отключил, и, развернув кресло пилота, поднялся. Протиснувшись через узкий проход, отделяющий друг от друга кресла пассажиров, он остановился в небольшом шлюзовом отсеке и, дождавшись, когда оранжевый огонек на двери сменится синим, потянул на себя рычаг. Дверь с глухим лязгом ушла вперед и вбок, выпуская его на узкую металлическую дорожку причального пандуса, в конце которого его уже ожидала Тайк.

– Ты один? – спросила она. – Жаль. Я надеялась, что старик все же захочет вновь подняться на борт «Геры». Хотелось бы его увидеть.

– Теперь это будет весьма проблематично, – сказал Кирилл, отводя взгляд.

Бездонные черные глаза асторки впились в лицо землянина, затем лежащая на ее плече кисточка хвоста безвольно скатилась по плечу вниз, а ее рожки налились бордовым цветом горечи. Тайк все поняла без лишних слов, видимо, почувствовав состояние своего любимого.

– Когда?

– Три года назад. Хотя, по словам его ученика, болел он уже давно.

– Я не знала.

– Представь, я тоже не знал! Черт! – Кулак Кирилла врезался в переборку, он крепко зажмурил глаза, заставляя себя успокоиться, затем мотнул головой и посмотрел на Тайк. – Я одного понять не могу. Авайту ведь наверняка было известно о его болезни, он просто не мог этого не знать. Лайнос ведь до последнего работал на Трабр. Так почему он мне не сообщил, знал же, как я отношусь к старику.

– Наверное, почему-то не посчитал нужным. Да и секретность…

– Плевать на всю эту секретность! Я…

Тайк неожиданно сделала шаг вперед и резко притянула к себе Кирилла, крепко обхватив его руками за шею и положив свою голову ему на плечо.

– Успокойся, милый, – прошептали ее губы, а тонкие пальцы рук пробежались по затылку, ероша волосы. – Успокойся, что было, не изменишь, ты же знаешь.

Кирилл тяжело вздохнул, чувствуя, как отступает накопившаяся за день нервозность и на душе становится легко и спокойно. Что-что, а расслаблять его Тайк умела как никто другой.

– Спасибо, – сказал он, нежно целуя девушку в губы и сразу же отстраняясь, так как хвост Тайк тут же скользнул под его куртку. – Давай я переоденусь, а ты собери пока всех в кают-компании, нужно кое-что обсудить.

– Уже решил, куда мы отправимся дальше?

– Да.

– И куда, если не секрет?

– Туда где все началось, – ответил Кир. – На Энгмар.

Глава 2

Удар рукой, прыжок, снова удар, кульбит в воздухе и удар ногой прямо из верхней точки. Казалось, что законы гравитации абсолютно не действуют на обтянутую тренировочным трико худенькую фигурку нарфалки. Она кружила вокруг Кирилла, раз за разом обрушивая на него град быстрых ударов из различных положений, и тут же отскакивала в сторону, стоило ему попытаться провести контратаку. И все же уже на первых минутах боя Кир в очередной раз удостоверился, что бывшая помощница Ухгукх-са ему далеко не ровня. И, тем не менее, было заметно, что кергарец растил из нее настоящего бойца, или, точнее, хладнокровную убийцу, которая знала, как убить практически любое разумное существо энвок-зоны, приложив к этому минимальные усилия. К счастью или нет, но Ухгукх-с не успел или по какой-то причине передумал это делать. В результате, знания у нее имелись, да и натренирована она была неплохо, но вот с опытом и выдержкой была беда. Она бросалась в атаки практически не раздумывая, безо всякой подготовки, зачастую полностью игнорируя защиту, дабы как можно скорее поразить своего противника, вот только вела бой настолько прямолинейно, что была опасна лишь полному профану в боевых искусствах. Вот и сейчас происходило то же самое – боец-полуфабрикат. Впрочем, таковой она была во всем: куски знаний и умений из различных областей, но в основном сплошная теория с минимумом практики. Она позиционировала себя как довольно опытный пилот, но при первой же попытке управления челноком снесла ему кусок атмосферного стабилизатора о край ангара, а ее дежурство на мостике едва не закончилось незапланированным прыжком в неизвестность. Хорошо еще, что Кир решил перестраховаться, ограничив уровень ее доступа, и это позволило Гере успешно заблокировать введенный протокол. Единственное место, где нарфалка показала себя с положительной стороны, был медотсек. Благодаря учебным пособиям она практически за месяц полета разобралась с имеющейся там техникой, а ее почти энциклопедические знания в анатомии и медицине различных цивилизаций сделали из нее если и не полноценного врача, то довольно талантливого специалиста, умеющего не только ставить уколы, но и правильно интерпретировать показания многочисленного медоборудования для постановки верного диагноза. И все же за прошедшие месяцы он так и не решил для себя – приносит ли пользу ее присутствие на борту, или по большому счету юная нарфалка полностью бесполезна в их нынешней ситуации.

Кирилл дернул голову вправо, позволив кулачку Эланд скользнуть по его плечу, затем сделал шаг в сторону, пропуская следующий выпад, и, перехватив руку девушки, обычным броском через плечо отправил ее на покрытый мягким пластиком пол. Затем быстро опустился на колено и легонько ткнул девушке кулаком в шею, в то место, где под кожей пульсировала едва заметная жилка проходящей там вены.

– Я опять проиграла, капитан, – констатировала Эланд, опираясь о протянутую Киром руку и поднимаясь на ноги.

– И будешь опять проигрывать, если продолжишь эти бессмысленные наскоки, – ответил Кирилл. – В любой бою, да даже в обычной уличной драке, нужно в первую очередь думать головой, а не надеяться лишь на свои рефлексы и заученные приемы. Тренировки – это одно, а реальность – совсем другое. Запомни, противник никогда не будет вести себя по одному шаблону и никогда не ударит тебя ножом так, как это делают на тренировках. А что делаешь ты? Давай-ка блокируй меня.

Он отступил на шаг назад и резко выбросил руку вперед. Нарфалка ловко поставила блок, затем упала на оба колена и хотела провести контратаку снизу, но замерла, отклонившись назад от зависшей перед лицом ступни Кира в мягком тренировочном сапожке.

– Действуешь как по книжке, контратака после удачного блока, думаешь, что противник растерян и замешкался пусть и на пару секунд. В реальности это бывает редко, как результат ты открылась, и, скорей всего, мой ответный удар сломал бы тебе шею. Запомни это, – он бросил быстрый взгляд на вделанный в стену прямоугольный циферблат корабельных часов. – На сегодня все. Судя по времени, мы уже должны подходить к Эвоне, так что пора готовиться к высадке.

– Спасибо за данный мне урок. – Девушка поклонилась и, развернувшись, направилась к шкафчикам, на ходу скидывая тренировочный комбинезон. Как всегда, стесняться она никого не собиралась.

Кирилл пробежался взглядом по изящным изгибам девичьего тела, стараясь не опускать его ниже пояса, и криво усмехнулся. Внешне, если, конечно, абстрагироваться от некоторых мелочей типа совиных глаз, нарфалка до боли была похожа на обычную земную девушку, вот только странные шевелящиеся присоски на месте гениталий, чем-то похожие на густую поросль тонких белесых грибов, до сих пор вызывали у него непроизвольный приступ тошноты.

Кир скинул тренировочный костюм и, натянув комбинезон, сжал пальцами закрепленный на воротнике треугольник эйпера.

– Урак, груз готов?

– Да, капитан. Я упаковать его и загрузить в челнок.

– Хорошо.

Он повернул один из углов эйпера, заставив посинеть белый огонек на его вершине.

– Тайк, надеюсь, мы уже на орбите?

– Начала маневр. Выйдем на расчетную не раньше чем через час.

– Гостей много висит?

– Пять крупняков и десяток мелочи, – ответила Тайк и, помедлив, добавила: – Один из крупных идентифицирован как «Чаргата».

Кир удивленно вскинул брови.

– «Чаргата»? Вот повезло, так повезло. Надеюсь, Кранг все еще капитан этой жестянки. Тайк, попробуй связаться с ним и, если этот прохвост до сих пор в деле, назначь встречу.

Эвона – пустынная некогда, обожженная ядерным огнем, планета, где вся жизнь сосредоточилась в одном полуразрушенном городе, ставшем негласной базой свободных поисковиков и вольных торговцев в этом подсекторе.

Кирилл сидел на куске бетонного блока, вывалившегося из стены находящегося за его спиной здания, от которого остался лишь голый остов, изъеденный временем и ветрами, рассеянно чертя на земле куском арматуры причудливые узоры. Изредка он отрывался от этого занятия, чтобы бросить взгляд на затянутую в черный комбинезон фигуру нарфалки, что пристроилась в оконном проеме третьего этажа соседнего здания, ведя наблюдение за дорогой, но через мгновение вновь возвращался к рисованию.

Как же давно он не был в этом месте. Минуло уже больше десятка стат-лет, когда его «Гера» снялась с орбиты, отправляясь в путь с юной аваркой на борту, кто же тогда знал, чем все это закончится. Кир горько усмехнулся и, стерев ногой начерченный в дорожной пыли узор, провел новую линию.

– Прощай, капитан, надеюсь, судьба и звезды вновь когда-нибудь сведут всех нас вместе.

Длинные белоснежные волосы, сквозь гриву которых виднеются остроконечные уши, вытянутое скуластое лицо, покрытое короткой золотистой шерстью. Тонкая линия носа, большие раскосые глаза зеленого цвета с вертикальными зрачками, бледные губы, из-под которых немного выступают острые клыки. Смотрящая на него с экрана инора по-своему красива и грациозна, как и стоящая рядом с ней ее юная копия.

– Я буду ждать вас, дядя Керк, буду ждать, – говорит девочка, кусая небольшими клычками свои тонкие губы и явно едва сдерживая слезы. – Прилетайте скорей.

– Я прилечу, когда-нибудь прилечу, обязательно, – говорит он, проводя рукой по экрану, прекрасно понимая, что ни Ай, ни Эйра, ни стоящий рядом с ними и нервно дергающий ушами Намар его не услышат. Запись, всего лишь запись, – запись прощальных слов его друзей, переданная ему Авайтом.

– Кир! – Голос Тайк, перебиваемый шелестом помех, заставил его вынырнуть из пучин воспоминаний и поднести руку к пластине эйпера.

– Слушаю.

– Похоже, «гости» прибыли. Наблюдаю движущуюся с юга в вашу сторону пару тракеров[109]. Готовьтесь.

– Принято, милая.

Кирилл посмотрел в сторону Эланд, которая продолжала наблюдение за дорогой, и, привлекая ее внимание коротким свистом, показал ей два пальца, затем поднял указательный и крутанул им над головой, тем самым приказывая девушке занять оговоренную ранее позицию. Нарфалка понимающе кивнула, спрыгнула с проема и, подхватив прислонённую к стене винтовку, скрылась из вида. Кир вытащил из набедренной кобуры пистолет, проверил заряд обоймы и, вернув его обратно, вновь уселся на бетонный блок. Нет, Крангу он верил, по крайней мере тому Крангу, с которым имел дело раньше, однако прошло много лет с их последней встречи, а всем разумникам было свойственно меняться.

Эйпер коротко пискнул.

– Я на позиции, капитан, – раздался из него голос нарфалки. – Вижу «гостей». Один встал, второй скоро будет у вас.

– Понял тебя. Не показывайся, но и не предпринимай ничего, пока не подам знак, наблюдай за вторым. Хотя надеюсь, что все обойдется.

Из-за угла дальнего дома с ревом вынырнула серая приземистая машина и направилась в его сторону.

– Все, теперь молчок, – бросил Кирилл, поднимаясь.

Машина затормозила буквально в десятке метров от него, развернувшись боком и подняв целое облако пыли, заставившее его недовольно поморщиться. Изогнутая дверь ушла вверх, выпуская из своего нутра грузного разумника в поношенной форме космика. Он с кряхтением выбрался наружу и, повернувшись к землянину, принялся рассматривать его прищуренным взглядом, полным нескрываемого недоверия. Кир не двигался, с улыбкой смотря на стоящего напротив него торкленца. За прошедшие годы тот постарел, раздобрел и, судя по цветастой повязке на лице, лишился одного глаза, но все-таки это был Кранг собственной персоной.

– Ну как, признал? – спросил Кирилл после почти пятиминутного молчания. – Или я так сильно изменился за эти годы?

– Проблема как раз в том, что ты почти не изменился, – бросил Кранг в ответ, продолжая буравить его взглядом своего единственного глаза. – Вот теперь думаю: это мой старый друг Керк, чья тушка по идее должна была сгнить в исправительных шахтах Федерации, или какой идиот решил им прикинуться.

– А сам как думаешь? – улыбнулся Кир. – Иль, может, тебе напомнить о наших похождениях после посиделок в баре на Тарисе, когда ты сперва пристал к Ай, а после того, как она тебя впечатала в забор, потащил меня в ближайший портовый бордель, плача о несчастной любви. Помнится, та воркла, что ты там снял по пьяни, была очень тобой недовольна, когда ты утром сбежал от нее практически в одной простыне.

– Зато ты со своей аграской, кроме как болтовней, больше ничем в ту ночь и не занимался, – расплылся в синезубой улыбке Кранг. – Кир, дружище, это точно ты, о том случае ведь никто больше не знал, рад тебя лицезреть.

Он шагнул ближе и сжал предплечья Кирилла в приветственном объятии.

– Когда твоя хвостатая связалась со мной, я даже сперва не поверил. Думал, мой единственный глаз и тот стал меня подводить.

– Как видишь, нет, – ответил Кир, потирая плечо. – Шардзым, а твой хват так же силен, как и раньше, хотя сам ты совсем распустился. Пузо вон аж через ремень.

– Ну что тут поделаешь, – Кранг вздохнул. – Я же теперь разумник семейный, а моя Карна такие пироги печет с шамскими грибами – закачаешься.

– Так ты от дел отошел, что ли?

– Почти, – уклонился от прямого ответа Кранг, но тут же добавил: – Однако, если кто-нибудь предложит подзаработать тысчонку-другую номиналов, я никогда не против. Как понимаю, ты тут именно за этим?

– Именно.

– И что же ты хочешь мне предложить?

Кир снял с пояса портатип[110] и, выведя на экран нужную картинку, молча протянул его торкленцу.

– Портативный реактор силового поля, состояние на вид вполне хорошее, но ты же знаешь, Керк, такого барахла на рынке достаточно, их часто находят, даже в таком состоянии стоит виксы, – сказал Кранг, бросая быстрый взгляд на экран компьютера.

– Знаю, – кивнул Кирилл. – Только ты не учитываешь того факта, что этот образец вполне себе рабочий, а то, что продают на рынке, просто древнее барахло для любителей антиквариата, желающих сделать из артефакта древней цивилизации очередную тумбочку-подставку, дабы хвалиться ею перед своими знакомыми.

– Рабочий? – торкленец недоверчиво посмотрел на землянина.

– Да, рабочий. Там дальше есть видео его прогона. И кстати, полистай фотки, может, еще чего заинтересует.

Кранг кивнул и, зажав пальцем клавишу перелистывания, углубился в просмотр фотографий, причем с каждой просмотренной удивление на его лице читалось все явственней. Наконец он оторвался от портатипа и, задумчиво потерев надбровные дуги большим пальцем, спросил:

– Сколько просишь?

– За все или только за реактор.

Кранг усмехнулся.

– За все, естественно, я не дурак отдавать такой куш другим.

– Это я и хотел от тебя услышать, дружище, – сказал Кирилл, забирая компьютер и выводя заранее приготовленную цифру на экран, чтобы показать ее собеседнику. – Вот.

В ответ торговец только коротко хрюкнул и, забрав у Кира портатип, вновь принялся листать загнанные туда фотографии.

– Кранг, поверь, это того стоит. Одни пластины с записями уйдут за бешеные номы, а учитывая, что ты можешь к ним предложить еще и рабочие считыватели… Да тут вырученной суммы на новый корабль хватит.

– Сумма все равно немалая, – буркнул в ответ Кранг. – Время подумать дашь?

Кир покачал головой.

– Извини, не могу. Однако часть суммы можешь отдать энергоблоками, надеюсь, помнишь, какой тип мне нужен. Готов взять десяток даже по двойной цене.

– Помню. Модель дерна трай тридцать два. Есть только пара.

– Мало.

Кранг развел руками.

– Увы, больше нет и не предвидится.

– Странно, помнится, раньше ты их пачками сюда возил.

– Так ведь сейчас скитальцы сюда почти не ходят, а тридцать вторые только они использовали да еще мековцы на некоторых своих жестянках, но те вообще здесь уже несколько лет не появлялись, – сказал он и, заметив удивленный взгляд Кирилла, пробормотал: – Ах, да, ты же не знаешь.

– Чего не знаю?

– Про то, что поисковики теперь пасутся в системе у аларцев.

– И с каких это пор?

– С тех самых, – хмыкнул торговец. – Не знаю, что там произошло, но после того, как Федерация помогла восстановить этим гребнеголовым их законную власть, они почему-то буквально воспылали бешеной любовью к твоим друзьям – скитальцам. Так что теперь у поисковиков там своя база, рынок и даже орбитальная верфь, а тут их корабли если и появляются, то лишь чтобы скинуть запрещенный левак.

– Понятно, – потянул Кир, мысленно переваривая услышанную новость. – Ладно, давай те, что есть. А остальную сумму заберу переводом на элфинак, если ты, конечно, согласен.

– А куда я денусь, – вздохнул Кранг. – Давай дубль.

Кирилл достал из нагрудного кармана куртки цилиндрик одноразового дубль-образа[111] и, протянув его торговцу, спросил:

– Товар спускать или перекинемся на орбите?

– Лучше на орбите, – бросил тот. – Незачем его здесь лишний раз светить.

Кранг махнул на прощание рукой и захлопнул дверцу. Тракер тут же взревел двигателем и, развернувшись практически на месте, унесся вдоль по улице, быстро исчезнув из виду за поворотом.

– Капитан, похоже, что наши «гости» собираются уезжать, – почти тут же прошелестел эйпер голосом Эланд. Мне возвращаться?

– Понаблюдай еще немного. Встретимся у челнока.

– Хорошо, капитан.

Кирилл отключил рацию и, подняв голову, некоторое время смотрел в низкое закрытое тяжелыми тучами небо. Длинное, жаркое лето Эвоны подходило к концу, и скоро должен был начаться короткий промозглый сезон дождей, который даже самые отъявленные торговцы-домоседы предпочитали проводить на борту своих кораблей, подряжаясь на любой более-менее выгодный контракт. Впрочем, сейчас это было неважно. Кирилл вздохнул, еще раз оглянулся вокруг, словно навсегда прощаясь с этим местом, и быстрым шагом направился в сторону затерянной в развалинах городской площади, послужившей посадочной площадкой для их челнока.

Передача груза прошла без особых проблем. Естественно, Кранг попытался выведать хотя бы примерные координаты места, где был добыт столь уникальный товар, обещая хорошую доплату, но Кирилл в ответ лишь намекнул, что оно находится далеко за пределами энвок-зоны, и торговец сразу же потерял к этому интерес. В общем, расстались они друзьями, тем более что Кир все же пошел на уступки, снизив немного цену, а Кранг нашел в своих закромах еще один энергоблок.

Тем не менее, было уже далеко за полночь по корабельному времени, когда Кирилл, наконец, смог переступить порог своей с Тайк каюты и обессиленно рухнуть на кровать, не раздеваясь. Прошедший день, проведенный практически полностью за штурвалом челнока, вымотал его донельзя, и даже расслабляющий массаж асторки помог прийти в себя лишь отчасти. Тем не менее, уснуть он так и не смог и, едва Тайк покинула каюту, отправившись на мостик готовить корабль к новому прыжку, поднялся с кровати и вызвал Геру. Компьютерная девушка сразу же возникла рядом, едва ее имя сорвалось с его губ. На этот раз она была «облачена» в свой привычный, обтягивающий ее стройную фигуру, комбинезон, словно сотканный из мириада мерцающих зеленых точек.

– Чем могу помочь, капитан?

– Хочу поработать с нашими записями. Ты произвела их систематизацию?

– Да.

– Хорошо, – он подошел к стене, провел пальцем по светящемуся на ее матовой поверхности небольшому зеленому овалу, открывая тем самым дверцу встроенного в нее минибара, и, достав оттуда бутылку ягодного сока, спросил: – А что по установлению взаимосвязей между нашим архивом данных и информации, полученной от Эланд и Урака, есть что-нибудь интересное?

– Слишком много разрозненных и неподтвержденных данных, – ответила Гера, наблюдая за тем, как Кирилл открывает бутылку и наливает темно-коричневую жидкость в узкий высокий стакан. – Существуют вероятностные пересечения некоторых векторов и точек событий, однако уровень их совпадений оценивается мной ниже шестидесяти процентов. Тем не менее, кое-что из этой информации подтверждает сделанные нами ранее выводы.

– Вот даже как, например?

– Подтвержден факт подготовки кергарцев к новой войне, причем считаю, что Эланд знает намного больше, чем говорит нам.

– Знаешь, у меня возникло такое же мнение, – сказал Кир, отхлебывая сок и прикладывая стакан к виску. – Шардзым, опять голова раскалывается, нет, этот ВИПС меня когда-нибудь доконает.

– Обезболивающее?

Кир поморщился.

– Не хочу глотать капсулы, потерплю, – он вздохнул и, плюхнувшись в кресло у стола, поставил стакан рядом с клавиатурой все еще неработающего элендра. – Ладно, что там дальше по кергарцам.

– Если верить словам нарфалки, то Империя не просто отвела флот, она буквально опустошила свои окраинные колонии вдоль сектора Трейта, перебрасывая силы куда-то в глубь своих территорий. Однако, что интересно, одновременно приграничные кланы получили приказ лично от императора начать подготовку к захвату нескольких систем сектора, ныне находящихся под охраной флотов Федерации.

Кир удивленно посмотрел на голографическую девушку.

– Они что, самоубийцы?

Девушка пожала плечами.

– Видимо, не все, коли клан Ухар-таа, к которому принадлежал прежний хозяин Эланд, решил воспротивиться его воле и вместо развязывания новой войны пойти на заключение мира с Федерацией.

– Интересно, мир заключили или нет? – пробормотал Кирилл. – Все же год с лишним прошел с момента нашего отлета.

– Не могу ответить на данный вопрос. Единая информационная сеть на Эвоне отсутствует.

– Забудь, – махнул рукой Кир. – Это не вопрос, а скорее размышление вслух, мне куда интереснее то, что Эланд рассказала нам об Ухгукх-се.

– Ты имеешь в виду сведения о так называемых «хранителях прошлого».

– Именно. Как-то с трудом верится в тайный орден, основанный чуть ли не первыми разумниками, появившимися в этой галактике и распространившими свое влияние на ее значительную часть.

– В существование «незримых» тоже мало кто верит, – возразила Гера, – однако они существуют, и информация, полученная от Эланд, это полностью подтверждает.

– В их существовании я как раз и не сомневался, но древний орден, в котором состоят мудрейшие разумники из различных цивилизаций… – Кир покачал головой. – Больше похоже на сказку.

– Эланд не врала, все ее реакции свидетельствуют о правдивости выданной ею информации.

– А я и не говорю, что она врала, просто она рассказывала нам те же истории, коими потчевал ее Ухгукс-с… Ладно, давай предположим, что все это правда, тогда возникает вопрос: какое отношение эти хранители имеют к «незримым»?

– Думаю, что никакого, – ответила Гера, – они просто знают о существовании друг друга, однако, судя по происшествию с послом, их интересы иногда вступают в противоречие, хотя хранители и проповедуют политику невмешательства, позиционируя себя в качестве сторонних наблюдателей. Насколько я поняла, они этакие архивариусы, следящие за развитием жизни в галактике и бережно сохраняющие информацию обо всем происходящем. В этом их слабость и их сила.

– Да уж, за прошедшие века знания они должны были накопить просто колоссальные. И знаешь что, в их политике невмешательства я тоже не совсем уверен. Помнишь, Эланд проговорилась, что за инициативой начала мирных переговоров стоял именно ее хозяин?

– Естественно, – улыбнулась Гера, – я ведь ничего не забываю и, учитывая данный факт, могу предположить, что некоторые из хранителей порой используют свое явно немалое влияние в личных целях. В данном случае думаю, что Ухгукс-сом двигало желание спасти остатки своего клана от неминуемой гибели.

– За что и поплатился, – закончил за нее мысль Кир. – Как нам уже точно известно, «незримые» оказывают большое влияние на правителя кергарцев, и, по всей видимости, инициативы Ухгукх-са пошли вразрез с их планами.

– Вероятность верной интерпретации данного события очень высока, – кивнула Гера. – Кроме того, я уверена, что насильственная смерть одного из хранителей вызовет ответную реакцию ордена.

– Знать бы еще какую, – пробормотал Кирилл, проводя ладонью по лицу и прикрывая ею невольно вырвавшийся зевок. Он откинулся в кресле, закинул руки за голову и, с хрустом потянувшись, добавил: – Хотя, с другой стороны, нам какой в этом прок. В нашем сегодняшнем положении лучше сидеть и не высовываться, а не лезть опять в дебри межзвездной политики.

– Полностью с вами согласна, капитан.

Объемное изображение девушки вдруг стало абсолютно прозрачным, что говорило о переброске ресурсов компьютера на другую, более важную, задачу. Впрочем, продолжалось это недолго.

– Опять проявилась проблема с реактором гиперпривода, недобор мощности уже более пятнадцати процентов, – пояснила она, встряхивая своими пышными волосами, в которых зелеными молниями мерцали энергетические импульсы. – Пришлось корректировать зону прыжка.

– Понятно.

Кир вздохнул, вскользь подумав, что возраст корабля, а также отсутствие оригинальных запчастей медленно, но неуклонно сказывается на его состоянии, и даже последний ремонт, проведенный в доках «Темклата», не помог устранить все проблемы. Оставалась надежда на оборудование, обнаруженное ими на дайтанской станции контроля врат во время их последней экспедиции, но нужен был док, время и специалисты, взявшиеся бы за установку, однако и с первым, и со вторым, и с третьим пунктами данного плана были большие проблемы.

– Я в порядке, капитан, – сказала Гера, видимо, догадавшись по его хмурому лицу, о чем он думает. – Отклонения не критичны и находятся в пределах эксплуатационного допуска.

– Рад, если так. Ладно, – он хлопнул ладонями по коленям и поднялся из кресла. – Пойду на мостик.

– Извините, капитан, – остановила его голограмма. – Это еще не все, что я вам хотела сообщить.

– Да? – удивился Кир. – Неужели нашла еще что-то интересное?

Девушка кивнула.

– Можно и так сказать. Это касается переданных вам Кайлсом фотографий.

– Мы же их уже раз сто пересмотрели.

– И тем не менее. Дело в том, что все снимки Кайлса фиксируют одно и то же место, просто немного с разных ракурсов, причем период времени между снимками довольно короткий.

– Это было и раньше понятно. И что?

– Я просто попыталась объединить все снимки в один, сформировав тем самым частично объемную модель, что позволило заполнить пустующие участки, создав этим самым более полную картину.

– То есть ты создала вероятностную картину того куска пространства, что запечатлен на снимках. И какова степень достоверности?

– Семьдесят шесть процентов.

– Довольно высокая. Ладно, показывай, что накопала.

Посреди каюты возникла золотая звездочка, которая резко увеличилась в размере, формируя голографическую сферу. В отличие от подобных технологий, применяемых на земных кораблях и создающих чуть ли не вторую реальность в миниатюре, дайтанская была намного проще и более схематична, но, тем не менее, позволяла взглянуть на нужный объект с разных сторон, что порой было весьма полезно. Мельтешащее изображение в голосфере тем временем стабилизировалось, и перед Кириллом, буквально на расстоянии вытянутой руки, повис знакомый гантелеобразный корабль. Захотелось протянуть руку и, пододвинув к себе, повертеть в руках, выводя изображение интересующих частей в отдельные окна-фазы, но, увы, местные технологии еще не дошли до такого уровня и не позволяли осуществлять прямого воздействия, да и сам корабль при увеличении был больше похож на туманный призрак.

– Ну и что в этом интересного, кроме того, что ты придала ему объем? – поинтересовался Кир, рассматривая изображение чужого звездолета.

– Интересен не сам корабль, а квадрат ниже него.

Часть пространства голосферы окрасилась оранжевым цветом.

– На экране элендра было бы видно лучше, но, увы, ты его еще не починил, так что попробую воссоздать тут, хотя бы схематично. Вот, смотри.

Гера махнула рукой в воздухе, словно отметая все лишнее, и оранжевая область резко разрослась в размерах, заняв все пространство сферы, а внутри нее стали появляться фигурки разных форм и размеров, среди которых своим видом больше всего выделялись массивные пирамиды с закругленными концами.

– И что это такое? – спросил Кирилл, пытаясь вспомнить, где он уже видел что-то подобное, и уже подспудно зная ответ.

– А вы разве не догадались, капитан? – удивилась Гера.

– Кажется, догадался, – кивнул Кир, хмурясь. – Сколько их?

– Почти три сотни кораблей, причем семьдесят из них – это знаменитые кергарские каргары – десантные баржи дальнего следования, снабженные собственными прыжковыми двигателями и несущие на борту до ста тысяч боевых единиц.

– Флот вторжения.

– Да, капитан. По крайней мере, одна его часть, ибо, по косвенным сведениям, можно предположить, что Кергарская Империя может выставить, куда большие силы.

– Все равно порядочно, – задумчиво пробормотал Кирилл. – Интересно, куда они направляются?

– Кирилл, – тихим голосом произнесла Гера. – Данный флот содержит в своем составе примерно два десятка кораблей, с которыми встречались ваши сородичи, и существует гипотетическая вероятность…

– Я знаю, Гера, – несколько резко оборвал ее Кир и уже более спокойным голосом добавил: – Я знаю. Только что это сейчас меняет? У тебя что-то еще, или на этом сюрпризы закончились?

– У меня все.

– Вот и хорошо, увидимся на мостике.

Дверь за Кириллом захлопнулась. Гера закрыла глаза, несколько мгновений стояла неподвижно, затем грустно усмехнулась и, покачав головой, исчезла в вихре золотистых искорок.

Глава 3

Противный пищащий звук проник в радужный мир полусна, окончательно вырывая ее из его объятий. Киана открыла глаза и несколько мгновений лежала неподвижно, рассматривая колышущийся над головой полог балдахина, затем повернулась на бок, бросив взгляд на экран стоящего на прикроватной тумбочке видеофона. Вставать не хотелось, ибо стоило только выбраться из кровати и вызвать горничных, как тут же вслед за ними появится Клариса с очередной порцией бумажек, на которых очень срочно требуется именно ее подпись, и, очередными нравоучениями о том, как полагается вести себя наследнице правящего рода в присутствии знати. Киана вздохнула. И стоило выходить замуж, если до сих пор большинство государственных дел лежит на ее плечах, а муж если чем и занимается, то исключительно внесистемными визитами да непонятными политическими игрищами, зачастую пропадая с планеты более чем на полгода. Нет, стоит признать, что в его бесконечном отсутствии есть свои плюсы, нет жесткого контроля и порой можно предаться запретным развлечениям. К тому же его полеты приносят ощутимую пользу в виде новых торговых договоров и союзов, так необходимых Аларии, все еще до конца не восстановившейся после недавно оконченной гражданской войны. Вот только ей от этого почему-то не легче, и иногда накатывает дикая депрессия, когда так хочется, чтобы рядом был кто-то сильный, любящий и понимающий, причем с каждым годом такие моменты возникают все чаще и чаще. Интересно, у ее матери с отцом было нечто похожее? На миг перед ее внутренним взором встал образ погибших родителей, и тут же комок подкатил к горлу, а в глазах предательски защипало. Столько лет прошло, а боль от той застарелой раны все так же сильна. Киана нервно сжала угол одеяла рукой и вцепилась в него зубами, стараясь удержаться от срыва, который неизбежно превратится в потоки слез с последующей депрессией, и почти с благодарностью посмотрела на видеофон, который вновь разразился пронзительным писком сигнала входящего вызова. Сев в кровати, она быстро промокнула глаза краем одеяла и, подняв трубку, утопила рубиновую клавишу приема.

– Да, Кларис, я уже поднялась. Что-то срочное?

– Даже не знаю, как сказать, госпожа. – Лицо женщины на небольшом экране выглядело растерянным.

– Говори уж как есть, – махнула свободной рукой Киана, тут же вновь подхватывая ею сползшее с обнаженной груди одеяло.

– Час назад со мной связался ваш старый друг, глава департамента всепланетарного развития господин Давор.

Киана удивленно вскинула брови. В последнее время их отношения с Риканом несколько испортились, и все из-за его резкой критики некоторых законодательных инициатив ее мужа, которые он при остальных министрах назвал попросту «тупой и бесполезной тратой денег». Тогда он чудом избежал отставки, а учитывая его твердолобость и уязвленное самолюбие, должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы он сам вышел на связь.

– И что же он просил передать?

– Глупость какую-то, – дернула плечами секретарша. – Всего два слова – «они здесь».

– Что?! – Киана вскочила с кровати, не обращая внимания на упавшее одеяло. – Ты не ошиблась, Клар?

– Нет, госпожа, – пробормотала Клариса, с удивлением смотря на обнаженную и явно чем-то очень взволнованную хозяйку. – Он так и сказал «они здесь» и сразу же отключился.

– Понятно, понятно, – Киана нервно закусила нижнюю губу, растерянно оглядывая комнату, затем резко мотнула головой, заставив рассыпаться по спине свои длинные темно-коричневые волосы, и скомандовала: – Вызови служанок, пусть принесут одежду, и свяжись с гаражом, нужно, чтобы машина была у дверей дома через полчаса.

– Хорошо, госпожа. Мне вас сопровождать?

– Если хочешь. Все, жду.

Киана бросила трубку на кровать и, подойдя к окну, отогнула край тяжелой шторы. Моросил дождь, небо было затянуто серой пеленой, но впервые за последние дни на душе было легко и радостно, совсем как много лет назад, когда она познакомилась с бесшабашной девочкой-кошкой, которая хоть и ненадолго, но стала ей почти что сестрой, а древний корабль со странным названием и не менее странным экипажем – почти что родным домом. Совсем как тогда… Киана оперлась плечом о край окна и устремила взгляд в хмурое небо, словно надеясь пронзить им сонм облаков и разглядеть среди звезд маленькую точку приближающегося звездолета, а на ее губах блуждала мечтательная улыбка.

Изображение гигантского шипастого кольца в окружении кораблей непривычных конструкций дернулось и исчезло. Луч проектора погас, и в зале воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь редкими щелчками помаргивающей неисправной световой панели. Авайт оглядел собравшихся и мысленно усмехнулся. Торкленский политик, моложавая аграска, старик воркл и пожилой нигранец в несколько помятой парадной форме флотского офицера СиБЭЗа. Встреча выглядела непрезентабельно, словно несколько старых знакомых собрались для просмотра какого-нибудь фильма, однако на самом деле все присутствующие были неодиозными личностями и являлись полноправными представителями своих рас с большими полномочиями. И вот сейчас, судя по гробовому молчанию и потерянным взглядам, все они находились в небольшой прострации от увиденного. Впрочем, именно на такой эффект Авайт и надеялся. Поэтому он выждал еще пару минут, наслаждаясь моментом, и лишь затем хлопнул ладонью по лежащей перед ним папке, привлекая к себе их внимание.

– Итак, господа, – сказал он, дождавшись, когда все развернут свои кресла обратно к столу, – надеюсь, теперь доказательств существования «незримых» вполне достаточно. Или, может, у кого-то все еще остались сомнения?

– Сомнения всегда остаются, господин Лайпида, вам ли этого не знать, – покачал головой сидевший напротив него воркл, кончики волос которого давно окрасила благородная седина, отчего казалось, что его лоснящаяся шерсть покрыта тонким слоем белоснежной паутины. – Например, почему вы так уверены, что это корабли именно тех самых чужаков, на которых вы охотились все последние годы?

– Прямых свидетельств этому нет, господин Орек, – ответил Авайт, подавая знак стоящему в углу офицеру в серо-черной форме Трабра, – однако косвенных, поверьте, вполне достаточно, и все они изложены в тех документах, что вам сейчас раздадут. Можете ознакомиться.

Офицер неторопливо раздал документы и вернулся на свое место, а собравшиеся дружно зашелестели сложенными в папки бумагами и фотографиями.

– Господин Лайпида, неужели все изложенное здесь, правда?

– А что вас смущает, господин Риналс?

Авайт с прищуром посмотрел на молодого торкленца, а в голове невольно всплыли строчки недавно прочитанного досье: Риналс кер Нар Сванг – тридцать лет, младший советник правительства Торклена по вопросам экономики. Умен, честолюбив, добился всего сам, проявив недюжий талант в политических интригах и пройдя за несколько лет путь от простого экономиста до конгрессмена. В недалеком будущем один из вероятных претендентов на пост в «шестерке», поддерживаемый правительством Торклена, в данный момент представляющий самого ларнан-тама.

– Меня смущает многое, если не все, – ответил Сванг и, оглядев остальных собравшихся, добавил: – И думаю, не меня одного.

– Поясните.

– Ну как вам сказать… – Он постучал указательным пальцем по раскрытой папке. – Слишком уж невероятно все, что тут написано. Чужаки, которые практически правят кергарцами и пытаются управлять нами, агенты их влияния, так называемые «открывшиеся», пробравшиеся в правление Торгового конгломерата и, возможно, в сам Совет. Извините меня, господин Лайпида, но все это попахивает полным бредом.

– Видео с камер разведывательного зонда тоже бред?

– О нет, – махнул рукой Риналс. – Показанное видео, конечно, впечатляет и тревожит, я даже могу допустить, что это действительно корабли этих ваших «Ннезримых», но все остальное, – он покачал головой. – Члены правления и сенаторы, продавшиеся чужакам…

– К сожалению, это правда.

Все повернулись в сторону открывшейся двери и тут же поднялись на ноги, приветствуя вошедшего сенатора Эйтаха. Тот церемониально поклонился в ответ и, усевшись на свободное место, продолжил:

– Господа, хочу заявить с полной ответственностью, что я провел собственное небольшое расследование и нашел многочисленные подтверждения написанному в этих папках.

– Например? – не сдавался Сванг.

– Например, сенатор Гернар, надеюсь, вы его знаете, господин Риналс?

– Второй заместитель главы департамента межсистемных сообщений Совета.

– Именно, – склонил голову Эйтах. – Так вот за последний год он получил несколько грантов от некой религиозной организации «Свидетелей откровения».

– И что тут такого, может, он лоббировал какие их интересы?

– Да ничего такого, если не учитывать тот факт, что такой организации просто не существует. Хотя это не главное, главное то, как ему перевели эти деньги. Такое впечатление, что они просто возникли где-то внутри банковской системы, причём даже самые лучшие спецы не смогли определить, откуда они взялись. Все задатчики[112] в голос твердят, что при нашем уровне развития электроники это просто невозможно осуществить, не оставив хоть каких-нибудь следов.

– Ну, может, какой-нибудь гений…

– Возможно, – повел пальцами аграск, – однако подобные банковские операции были произведены в нескольких концах Федерации, с разбросом по времени всего в пару дней, что говорит о слаженном действий какой-то довольно могущественной организации, обладающей возможностями, далеко выходящими за наши. Ну, или, если хотите, можете продолжать верить в таинственного гения, являющегося владельцем огромного состояния и заодно открывшего тайну практически мгновенного перемещения на межзвездные расстояния.

– Простите меня, господа, – неожиданно вмешался в их спор пожилой нигранец, на шевронах которого красовалось изображение стилизованной серебристой молнии, пронзающей пять золотистых трилистников. – Давайте оставим все эти споры на потом. Лично я полностью доверяю господину Авайту, и на данный момент меня больше всего беспокоит не то, каким способом был осуществлен перевод денег какому-то там политикану, а то, как далеко от наших внешних границ находится данный флот, какова его мощь и что эти чужаки решат предпринять, когда поймут, что их обнаружили.

– Кадры сняты нашим разведзондом в системе Энгмара, – ответил вместо Лайпиды аграск.

– Энгмара? Это где?

Авайт сделал знак своему помощнику, и луч проектора вновь упал на экран, высветив на нем схематичное изображение карты энвок-зоны и близлежащего пространства.

– Сектор нулан фаол аэл роа[113], вот здесь с краю карты, почти на пределе хода в одну сторону большинства наших кораблей, – синяя точка световой указки сделала полукруг. – Бывшая домашняя система дайтанской цивилизации. Флот находится на орбите звезды, и обнаружить его крайне трудно, так как помимо стандартных помех, возникающих в такой близости от светила, там еще пояс астероидов, плюс все корабли чужаков снабжены довольно мощным полем и практически невидимы для наших радаров, так что выйти на него удалось совершенно случайно.

– Получается, кроме этой картинки у нас почти ничего на них нет, – констатировал нигранец, нахмурившись и недовольно встопорщив костяные чешуйки на своих впалых щеках.

– Можно и так сказать, – согласно кивнул Авайт. – Тем не менее, мы продолжаем наблюдение и сбор сведений, однако капитанам кораблей приказано слишком не рисковать и держаться на расстоянии.

– Разрешите вопрос? – Все это время задумчиво вчитывающаяся в документы аграска подняла руку с зажатой в ней пластинкой изопласта и, дождавшись молчаливого кивка Лайпиды, спросила: – Как я понимаю, эта шипастая конструкция – какой-то аналог наших врат?

– Скорей всего, однако утверждать не берусь.

– Понятно… – Женщина бросила быстрый взгляд на Эйтаха, словно чего-то ожидая, и, не дождавшись какой-либо реакции, вновь вернулась к изучению документов, изредка делая на их полях карандашные пометки.

– Если это пространственные врата, то, вероятно, они готовят колонизацию данной системы, а учитывая их связь с кергарцами, последствия могут быть весьма катастрофичны для Федерации, – нигранец[114] обвел собравшихся холодным взглядом своих змеиных глаз и, остановив его на Лайпеде, отчеканил: – Считаю необходимостью нанесение превентивного удара, направленного на уничтожение врат.

– Так, стоп, стоп, – воздел вверх руки Риналс. – Ка-нирус[115] Урав, давайте пока отставим эту воинственную риторику и не будем торопиться. Признаю, ситуация действительно неоднозначная и в чем-то даже пугающая, однако мы ведь даже не уверены, что эти чужаки нам враги, причем даже сведения, предоставленные нам господином Лайпидой, этого не доказывают. Да, тайно наблюдают за нами, да, имеют какие-то отношения с мековцами, возможно, пытаются вмешаться в наши внутренние дела, но почему сразу враждебные намерения. Поймите же, мы не знаем о них ни-че-го и соответственно не можем до конца правильно интерпретировать их поступки. Возможно, они не хотят ничего дурного и все описанные здесь случаи, – он постучал ногтем большого пальца по уголку папки, – всего лишь результат недопонимания, разности менталитетов, а вы сразу атаковать. Подумайте мозгами, а вдруг… а вдруг наши корабли им что мошкара – прихлопнут и не заметят.

Урав саркастически скривил рот, презрительно выпустив воздух из плечевых дыхательных отверстий.

– Если бы это было так, то они давно бы на нас напали, а не занимались бы подкупом политиканов и заигрыванием с торгашами.

– Ка-нирус в чем-то прав, – поддержал его Лайпида. – Мы эти случаи особо не оглашали, однако корабли чужаков уже несколько раз вступали в боевое столкновение с нашими звездолетами и не всегда удачно для себя. После этого пара из них даже была внесена в оранжевые списки реестра НОИПа[116], правда их принадлежность мы смогли определить только после получения данных снимков.

– Все равно…

– Господа, – неожиданно вмешался в разговор воркл, коротко утробно рыкнув при этом. – Давайте отложим эти беспредметные споры, а сперва выслушаем уважаемого элан-нам Лайпиду. Думаю, у него давно уже заготовлен какой-то план, не зря же он нас тут собрал.

Взоры собравшихся послушно устремились к сидящему во главе стола Авайту.

– А все просто, – ответил тот, откидываясь на мягкую спинку стула. – Предлагаю направить в систему Энгмара объединенный флот трех наших рас, дабы обозначить свое присутствие и посмотреть на ответную реакцию.

Риналс саркастически фыркнул:

– Интересно, а какая может быть реакция на идущие в твою сторону военные корабли? Думаете, они начнут радоваться и пускать в нашу сторону салюты?

– О нет, господин Риналс, естественно, мы так не думаем, а посему сначала вышлем навстречу один корабль и посмотрим на их реакцию. Поверьте, если «незримые» согласятся на мирный диалог, то, несмотря на все долгие годы моего с ними личного противостояния, я буду только рад этому.

– Разумное решение, – качнул головой Орек. – Присутствие непонятных сил у наших границ довольно тревожно, и хотелось бы знать, к чему готовиться, так что думаю, республиканский консилиум Воркла поддержит подобное предложение.

– Конгресс дворов Аграса тоже не будет против, – подала голос аграска, вновь бросив быстрый взгляд на сенатора Эйтаха, пальцы рук которого выдали очередное причудливое переплетение.

– Вы все сошли с ума, – закатил глаза Риналс. – Подобные решения нельзя принять просто сидя вот так в каюте какой-то заштатной научной станции, тут нужно долгое и вдумчивое обсуждение с привлечением экспертов по контактам и, естественно, присутствие хотя бы половины членов Федерации.

– Тогда обсуждение затянется не на один месяц, а то и стат-год, – голос Эйтаха был как всегда мелодичен и спокоен, однако Авайт все же уловил в нем нотки тщательно скрываемого раздражения.

– Вот именно, – поддержал его Урав. – Если бы во времена войны с империей мы каждый раз созывали Совет, то от Федерации давно бы остались одни воспоминания. Нет, мы должны все решить сейчас, как в те времена, когда был заключен союз трех рас, решившихся дать отпор кергарским завоевателям. Думаю, подобных полномочий у здесь присутствующих вполне достаточно.

Все дружно промолчали, ибо это было понятно и без слов.

– Извините, но я не могу дать согласие, – Сванг поднялся. – Я, естественно, обо всем доложу лично ларан-таму и передам предоставленные нам документы, но, думаю, ответ будет тот же.

– Зря вы так думаете, – сказал Авайт, со снисходительной улыбкой смотря на молодого политика. – На самом деле ларан-тама уже дал свое согласие.

– Когда?

– Буквально за час до нашей встречи. Я лично разговаривал с ним по правительственному каналу т-связи, и он полностью согласен с моим планом и пообещал всю необходимую поддержку.

Риналс нахмурился, несколько мгновений сверлил невозмутимое лицо Лайпиды ненавидящим взглядом, затем его плечи как-то сразу поникли, и он медленно опустился обратно на свое место.

– Как я понимаю, мое присутствие нужно здесь лишь для юридического оформления всех договоренностей, – пробормотал он упавшим голосом.

– Как и присутствие всех остальных, – улыбнулся Авайт. – На самом деле, господа, все решено заранее, и объединенный флот ждет на внешней орбите, – он повернулся к нигранцу. – Ка-нирус Урав, надеюсь, вам и без объяснений понятно, чего мы от вас хотим?

– Да, – кивнул Урав, вытянувшись, и, отдав честь, отчеканил: – Готов принять командование и следовать вашим приказам.

Аграска почтительно поклонилась сперва Авайту, затем Эйтаху и поспешила следом за остальными. Дверь с легким металлическим скрежетом вошла в свои пазы, и Лайпида сразу же сунул руку во внутренний карман пиджака, вытаскивая оттуда дрожащими пальцами пузырек с обезболивающими таблетками.

– Наставник, вы уверены, что вам нужно лететь? – спросил Эйтах, протягивая Авайту стакан с водой.

– Да, – Лайпида кинул в рот таблетку, секунду помедлил, добавив вторую, отхлебнул воды и устало откинулся на спинку стула. – Пойми, Эйт, это уже почти личное. Я столько лет и сил потратил на гонку за этими «незримыми» и практически все впустую. Не поверишь, – он коротко хохотнул, – но в последнее время я уже и сам стал сомневаться в их существовании.

Аграск понимающе кивнул.

– Интересно было бы еще узнать, кто слил нам всю эту информацию по сети их агентов и этим «открывшимся». Пытались выяснить?

– Пытались, но толку мало, – отмахнулся Лайпида. – Там как с переводами, информация просто возникла на накопителях элендров, словно из ниоткуда. Аналитики предполагают два варианта. Первый, что в рядах «незримых» произошел какой-то раскол, и второй, что на поле действует еще один игрок – их противник. Правда, тут возникает закономерный вопрос: почему он не дал знать о себе ранее? В любом случае, все полученные сведения подтвердились.

– Даже по вживлам?[117]

– И по ним тоже, – Авайт облегченно выдохнул, чувствуя, как боль в спине отступает под напором лекарств. – Интересная технология и непонятная. Наши ученые даже не знают, с какой стороны к ней подступиться. Нечто подобное я видел лишь единожды у… – Он на мгновение замолчал. – Хотя не важно.

– И все же, я считаю, что вам не стоит лететь. В свете полученных данных работы у Трабра будет много, а мы все понимаем, что это может быть полет в один конец.

– Для меня она будет «в один конец» в любом случае, Эйт, – губы Авайта тронула грустная улыбка. – Мне недолго осталось, врачи дают максимум стат-год, некоторые из них и того меньше. К тому же думаю, мой преемник справится.

– Кто?

– Кинерт.

– Ваш секретарь? – тонкие брови аграска удивленно приподнялись. – Он же еще молод и неопытен.

– Ты когда-то тоже был молод и неопытен, – улыбнулся Лайпида. – А у Кинерта все получится. Он хитер, умен, прозорлив и цепок как ящерица с Геласа, а это как раз те качества, что нужны для нашей работы. К тому же, если он правильно разыграет фишку с разоблачением тех же «открывшихся», то его слово обретет нужный вес в высших эшелонах власти.

– Если разыграет…

– А ты ему поможешь.

– Конечно, наставник, – Эйтах склонил голову.

– Вот и хорошо, – Авайт медленно поднялся. – Пойдем, Эйт, проводишь старика до челнока. Кстати, ты обещал мне еще «Когтя», не забыл?

Челнок завис над площадкой, затем из-под его днища выдвинулись короткие лапы посадочных опор, и он медленно опустился вниз, балансируя на струях бледно-синего пламени, вырывающихся из сопел повернутых к земле двигателей. Наконец гул движков стих, сменившись тихим шипением продувки. Кусок серой обшивки на борту дрогнул, подался вперед и тут же ушел в сторону, а в открывшемся проеме показалась высокая фигура в черном с зелеными полосами комбинезоне, поверх которого была накинута довольно потрепанная куртка с нашивками свободных поисковиков.

Кирилл неторопливо спустился по откидному трапу, удивленно смотря на стоявшие вдоль края посадочной площадки длинные приземистые машины в окружении целой толпы охранников.

– Что-то не так, дорогой? – поинтересовалась Тайк, видимо, почувствовав, как он напрягся.

– Не знаю, – бросил Кир, – но мне кажется, эти ребята по наши души.

– Мековцы или сибэзовцы? – Асторка спрыгнула с трапа и, быстро пробежав пристальным взглядом по встречающим, резюмировала: – Нет, похоже, местные. Что будем делать?

– Пока ничего, ведем себя вполне естественно и надеемся на лучшее, – ответил Кирилл и, одернув куртку, направился к машинам.

В тот же момент дверь одной из машин распахнулась и оттуда, опершись на спешно протянутую одним из охранников руку, вылезла стройная молодая девушка в роскошном светло-зеленом облегающем платье. Кир подошел ближе и замер. Что-то неуловимо знакомое было в этой статной красавице, густые темные волосы которой словно акулий плавник рассекал белоснежный костяной гребень.

– Киана? – наконец неуверенно произнес он.

– Капитан Керк!

Вихрь волос ударил ему в лицо, а тонкие четырехпалые руки сомкнулись в кольцо на его шее, заставив его невольно податься назад от этого по-своему милого, но неожиданного груза. Впрочем, девушка почти тотчас отпрянула назад, явно смутившись своего порыва, и, повернувшись к стоящей позади него Тайк, чьи рожки переливались буквально всеми цветами радуги, сделала причудливый жест рукой.

– Рада приветствовать и вас, малан Кай-Хара Тайк.

Асторка в ответ молча качнул головой, а Киана, бросив взгляд на распахнутый люк челнока, спросила:

– Вы вдвоем?

– Увы, да, – грустно улыбнулся Кир. – К сожалению, если ты надеялась увидеть Ай или Эйру, то они уже давно не с нами.

– Я знаю, – улыбнулась в ответ аларка. – А также знаю, что Эйра с семьей вернулись назад на свою планету.

– Откуда? – удивился Кирилл.

– Ну, наверное, от меня.

Кирилл удивленно вскинул брови и медленно повернул голову. У машины, опершись на черную полированную трость, стоял богато одетый немолодой торкленец, чьи угловатые черты лица показались ему до боли знакомыми. Он перевел взгляд вниз, остановившись на холеных, унизанных перстнями руках, правая из которых отличалась отсутствием на ней безымянного пальца.

– Не может быть, Рик?!

– Да, капитан, это я.

Бывший бортинженер «Геры» шагнул вперед, по-земному протянув свою руку для рукопожатия.

Они почти весь день просидели на огромной веранде личного поместья Рика, болтая о том о сем, вспоминая прошлое и рассказывая, что с ними произошло за последние годы. Лишь к вечеру Киана несколько утомилась и, нехотя попрощавшись, отправилась в свою правительственную резиденцию, прихватив с собой заполнившую дом охрану, а заодно и Тайк, которая, к удивлению Кирилла, даже не стала возражать против данного предложения. Хотя, скорей всего, асторка просто почувствовала его настроение, поняв, что старым друзьям в этот вечер надо побыть вдвоем.

После ухода женщин они некоторое время молчали, перекидываясь мало значимыми фразами и любуясь невероятно красивым закатом. Планета имела небольшие пылевые кольца, и заходящее светило разукрашивало их причудливыми красками, устраивая в небе настоящее завораживающее светопреставление. К сожалению, буйство красок продолжалось недолго, и уже через каких-то полчаса наступила непроглядная тьма, рассеиваемая лишь холодным светом звезд. Вместе с темнотой пришла ночная прохлада, и Рик предложил перебраться в дом.

– И что думаешь делать дальше? – спросил он у Кирилла, едва они устроились в креслах у разожженного газового камина, а слуга-аларец принес им по кружке горячего фруктового напитка и, заметив, что тот замялся, тут же быстро добавил: – Если, конечно, не секрет.

– Да секрета особого нет, – ответил Кир. – Просто не хочу тебя втягивать в свои проблемы.

– Поздно уже не втягивать, – хмыкнул Рик. – Об этом надо было думать еще тогда, там, на Энгмаре, когда после разговора с Лайносом согласился вам помогать. Так что рассказывай.

– А что тут рассказывать. Планы предельно просты: чинимся, заправляемся по полной и идем к Энгмару.

Рик удивленно посмотрел на Кирилла, осторожно поставил кружку на стоящий между креслами небольшой прямоугольный столик, затем растерянно потер ладонью лобовые наросты и переспросил:

– Хочешь идти к Энгмару?

– Именно. А что не так?

– Ну как тебе сказать, – Рик покосился в сторону приоткрытой двери в комнату, поднялся и, захлопнув ее, пояснил: – Аланк, конечно, хороший дворецкий, но я уже давно подозреваю, что он подрабатывает на Кианиного муженька. Не надо ему все слышать.

– Смотрю, у тебя тоже не все гладко.

– Ерунда, – отмахнулся торкленец, усаживаясь обратно в кресло, – просто небольшие разногласия. По сути, ее муж разумник неплохой, но слишком уж себе на уме, а Киана наша, как была доверчивой простушкой, так и осталась. Помнишь, как ею Эйра крутила?

– Еще бы, – усмехнулся Кир. – Хотя, с другой стороны, Эйра нами всеми крутила.

– Это да, – хохотнул в ответ Рик. – Знаешь, порой скучаю по тем временам. Вроде сейчас все есть, – он обвел рукой уставленную дорогой мебелью комнату, – а вот как-то не то, нет покоя. Порой охота бросить всю эту обеспеченность, втиснуть свои телеса в старый комбез и наняться на какою-нибудь развалюху обычным юлвингом.

– Так почему не бросишь? Хочешь, летим со мной, а то мой бортинженер как-то не особо справляется с Гериными потрохами. Вон реактор опять сбоить начал, да и правый движок постоянно жжет отражатели в камерах, уже три раза меняли.

– Похоже, опять нарушена фокусировка истечения, – задумчиво пробормотал Рик. – У «Геры» это вообще хроническая болезнь, там надо снимать катушки и балансировать всю систему направляющих.

– Так и займись этим.

Рикан тяжело вздохнул и, посмотрев на Кира усталым взглядом, отрицательно покачал головой.

– Не могу, капитан, просто не могу, и ты это прекрасно понимаешь. Я ведь уже совсем не тот, что раньше, и возраст здесь ни при чем. Теперь я целый министру, и у меня есть обязанности, если хочешь, долг перед этой планетой и лично Кианой, которая приютила меня, сделала тем, кто я есть сейчас. Да семья, в конце концов!

Кирилл удивленно вскинул брови.

– Да, да, семья, – качнул головой Рик. – Помнишь ту навигаторшу, что мы вытащили с Энгмара.

Кир наморщил лоб.

– Тара, кажется.

– Да, Тара. Так вот, после того как наша дружная команда разлетелась по разным концам э-зоны, я нашел ее, долго уговаривал, но в конце концов мы заключили десятилетний союз, а совсем недавно продлили его. Так что…

– Искренне рад за тебя, дружище, – Кир отсалютовал ему уже наполовину пустым бокалом и, отхлебнув из него, добавил: – Честно говоря, на положительный ответ и не надеялся, но не спросить не мог. Ладно, лучше скажи мне, что там не так с Энгмаром?

– Ну, я имел в виду, что СиБЭЗ закрыл его для посещения…

– Рик, не темни.

Бывший бортинженер вздохнул.

– Понимаешь, капитан, лет пять назад я слил информацию об Энгмаре нашим ребятам, – он ткнул пальцем вверх, видимо имея в виду висящие на орбите корабли свободных поисковиков, – и они сразу же загорелись идеей прощупать систему. Нет, естественно, на сам Энгмар никто соваться не собирался, поисковики все же чтут закон.

Кир саркастически скривил рот, но промолчал.

– К тому же, – продолжил Рик, – там помимо Энгмара еще четыре планеты крутятся и, судя по привезенным находкам, дайтанцы их довольно активно осваивали.

– И сколько раз ходили?

– Да раз пять-шесть, может больше, я точно не интересовался. Главное у поисковиков дела идут, а значит, и в казну деньги с налогов капают, – все в плюсе. Скажу только, что добыча была неплохой. Даже цены на кое-какое дайтанское барахло рухнули.

– А патрули?

– А что патрули? – торкленец пожал плечами. – Капитан, ты всерьез думаешь, что сибэзовцы в такой дали от границ будут постоянно свои корабли держать?

– Там исследовательская база.

– Ну и что. Закинули пару спутников на орбиту и, когда приходят проведать ученых, снимают телеметрию – стандартная практика в подобных случаях. Впрочем, речь сейчас не об этом, – Рик на мгновение прервался, чтобы глотнуть из своего бокала. – Началось года три назад. Сперва с ходки на Энгмар не вернулся один корабль, потом еще. Мы, естественно, грешили на мековцев, тем более ребята их там видели, но оказалось зря.

– И кто?

– Не поверишь, – усмехнулся Рикан, – но, судя по описаниям, это те самые чужаки, что нас на Сейпоре зажали. «Гера»-то с ними быстро расправилась, а вот поисковикам они не по зубам оказались, так что теперь туда только самые отчаянные рискуют ходить, но и тех с каждым годом все меньше и меньше остается, причем в прямом смысле слова.

– Вот как, – Кирилл нахмурился. – Интересная картина получается. Знаешь, а я ведь с ними год назад тоже встречался, к счастью, обошлось без обмена любезностями.

– А вот это даже удивительно, – хмыкнул торкленец. – Чтобы капитан Керк упустил возможность обмена «любезностями». Стареешь.

– А что заметно?

– Внешне нет, – рассмеялся Рик. – Гляжу на тебя, такое впечатление, что ты все эти годы в стазисе провалялся.

– Если бы. Увы, дружище, все эти годы я мотался по энвок-зоне, выполняя поручения Трабра.

– На Энгмар тоже по их милости возвращаешься?

– Нет, – Кир качнул головой из стороны в сторону. – Трабр – перевернутая страница моей жизни. На Энгмар я лечу в надежде узнать координаты забросивших меня туда врат. Лайнос высказал предположение, что некогда там должен был находиться некий единый центр контроля над всеми вратами или хотя бы их частью, а это значит, что существует возможность найти запись о моем переходе. Если это так, то Гера поможет мне ее вытащить.

– Ну, с одной стороны, это логично, все-таки родной мир дайтан, – Рикан растерянно посмотрел в свой опустевший бокал. – А с другой – не факт, что этот мифический центр вообще существовал. Не думаю, что врата на той же Тайгре управлялись аж с Энгмара. Да даже если он и существовал, как ты его будешь искать, планета же большая?

– Не больше космоса.

– Это да, – кивнул Рик, продолжая крутить свой пустой бокал в руках, словно любуясь отражением огня от камина на его ребристой поверхности. – Однако если даже получишь координаты, что это тебе даст? – он вопросительно посмотрел на Кира и, прищурившись, поинтересовался: – Неужели нашел еще одни рабочие врата?

– Пока нет, но… – Кирилл сделал паузу, решая, стоит ли говорить о полученной от Геры информации, но рассудив, что ничего страшного в этом не будет, продолжил: – В общем, наша электронная подруга выудила очередную порцию информации из своих закрытых блоков, а там оказалась подробная карта расположения порталов, вот только не тех, что на планете, а некого подобия используемых нами шлюзов. Мало того, мы, можно сказать, только что вернулись из ходки к одному из них.

– Ого, – в глазах Рика вспыхнул неподдельный интерес. – А можно об этом подробнее? Далеко ходили? Что нашли?

– Почти год в обе стороны.

– Прилично, – он покачал головой, – а учитывая возможности «Геры», очень прилично. Не думаю, что хоть один из наших кораблей может так далеко забраться.

– На это и рассчитывал. По карте есть и ближе, причем даже в пределах энвок-зоны, но я решил, что если они и уцелели, то Федерация давно наложила на них свои лапы и все жестко засекретила, ибо информацией о подобных находках я не обладаю. А вот насчет наших находок… Барахла, конечно, набрали порядочно, причем довольно редкого, вот только самих врат не нашли, точнее нашли кучу обломков, плюс обнаружили на орбите одной из планет полуразрушенный дайтанский уранарг.

– Уранарг – это что за зверь?

– Гибрид космической станции с тяжелым метрайтером[118], здоровенная такая махина, у которой в брюхе десять таких кораблей, как «Гера», поместятся, и еще место останется. Правда, движков почти нет и не летает, а скорее ползает по системе, но, по сути, он и не для полетов. Его роль – это передвижная крепость, предназначенная для защиты планет и стационарных объектов. Судя по всему, являлся частью оборонительной системы врат, а когда те были уничтожены, то, несмотря на все повреждения, экипаж смог довести его до ближайшей планеты и поставить на орбиту… Там они все и остались.

– В смысле не выжили?

– Да как сказать, – Кирилл откинулся в кресле и, переплетя пальцы рук, уставился на огонь растерянным взглядом. – Судя по найденным записям, после боя большая часть экипажа все же уцелела, вот только они оказались в этой крепости как в тюрьме. Все базирующиеся на борту корабли с гиперприводами потеряны в бою, на челноках можно спуститься с орбиты, но атмосфера внизу – дикий бульон из ядовитых газов, плюс температура и давление на поверхности не очень подходят для комфортной жизни даже в скафандре, а единственная планета с колонией захвачена врагом.

– И что они сделали?

– А что они могли сделать? – дернул плечами Кирилл. – Сидели и ждали помощи, вот только напрасно. Почему – не знаю, не спрашивай, в записях не нашел даже намека на это. Вполне возможно, что к тому времени дела у дайтанцев шли хуже некуда, и их командование просто не могло разбрасываться силами ради спасения одного корабля. Как бы там ни было, они просто сидели и ждали – ждали до последнего, а когда через два года припасы начали подходить к концу, некоторые из них, вопреки приказам капитана, решили предпринять попытку и отбить колонию. В общем, восстановили несколько истребителей, загрузились в уцелевшие челноки и…

Кир покачал головой.

– Не вернулся ни один. Даже приземлиться не смогли. Перехватили еще при входе в атмосферу, а истребители сожгли на орбите.

– Этого стоило ожидать, – сказал Рик. – Их наверняка ждали, хотя не пойму, почему враг не добил их сразу.

– Понятия не имею, может, не хотели гробить своих солдат, понимая, что выжившие на уранарге и так никуда не денутся, а может, еще почему. В любом случае после попытки отвоевать колонию, те, кто остался на станции, лишились какой-либо возможности ее покинуть. В записях упоминается пара попыток восстановить оставшийся в ремонтном доке челнок, но и они провалились.

Кирилл замолчал, задумчиво смотря на языки пляшущего перед ним пламени и не видя их, пока тихий голос собеседника не вывел его из этого ступора.

– Сколько они продержались?

– Где-то еще сорок стат-лет, может больше. Удивительно, да? – он криво усмехнулся. – Рик, ты даже не представляешь, на какие ухищрения способен разум желающего выжить. У них кончались продукты, они создали гидропонные сады. Из чего? Да понятия не имею, но там в некоторых отсеках настоящие джунгли. Возникли проблемы с энергией – собрали солнечные батареи буквально из осколков. Вышли из строя фильтры воды, построили систему очистки, пусть менее эффективную, но дающую вполне нормальную питьевую воду. Шардзым, да у них и дети появились, представляешь… Черт, – Кир, сам того не заметив, перешел на «единый». – Рик, это страшнее всего. Даже Тайк проняло, когда мы нашли мать в обнимку с двумя малышами, которых она до конца пыталась согреть своим теплом.

– Сентиментальным ты становишься, капитан. Видимо, все-таки стареешь. Помнится, раньше ты к трупам как-то спокойнее относился, – сказал Рикан и вновь потянулся к своему бокалу, но, вспомнив, что тот пуст, перенес руку к лежащему на краю стола кругляшу пульта с множеством разноцветных кнопок. – Давай-ка я лучше тебя чем-нибудь покрепче угощу.

Он прошелся большим пальцем по кнопкам, и в распахнувшиеся двери комнаты с утробным урчанием вкатился тумбообразный робот-прислужник. Замерев напротив Рика, он учтиво распахнул встроенную в переднюю панель своего пластикового корпуса дверцу, за которой обнаружился небольшой минибар с несколькими бутылками.

– Покрепче или как?

Кирилл поморщился.

– Рик, ты же знаешь, как я к алкоголю отношусь.

– Немного не повредит.

Рик задумчиво потер лобные наросты и, прицокнув языком, наклонился к роботу, выудив из его нутра небольшую темно-синюю бутылку, вслед за которой на столе появилась пара тонких, как лабораторные мензурки, фужеров.

– Думаю, это пойдет, – сказал он, демонстрируя Кириллу цветастую этикетку с причудливым узором. – «Ранский сбай» – аларский, кстати, напиток, градусов почти нет, но бодрит неплохо.

– Это тебя, а как на меня подействует, одной вселенной известно.

– Вот и попробуешь.

Он быстро наполнил оба фужера, протянув один из них землянину. Кирилл взял бокал и, пригубив, несколько секунд прислушивался к своим ощущениям. Напиток был сладким, тягучим, словно растопленный солнцем засахаренный мед, и ошарашивал нёбо целым букетом незнакомых ароматов.

– И как тебе? – поинтересовался Рик, внимательно наблюдая за реакцией Кирилла.

– Вкусно, но, если что, откачивать тебе.

– Не бойся, у меня тут в резиденции неплохое медицинское оборудование имеется, – расплылся в синезубой улыбке торкленец, – да и доктора найдем.

– Это радует, – хмыкнул Кир, делая еще один глоток. – Кстати, все болтаем целый день, а главное-то не спросил. Мне же топливные стержни нужны по максимуму, да и «Геру» подлатать не мешало бы. Насчет денег не беспокойся, мы тут заходили на Эвону и скинули часть находок, так что…

Рик остановил его жестом руки.

– Какие деньги, капитан? Ты что, еще не понял? Ты на Аларии почти что национальный герой. Шардзым, да о наших похождениях тут сериалы снимают. Так что можешь спокойно спускать нашу «старушку» с орбиты, и я лично проконтролирую весь ход ремонта.

Кирилл удивленно посмотрел на бывшего бортинженера, хотел было возразить, но подумав, лишь молча отсалютовал ему своим фужером.

Эланд-ан-Кара сидела на вершине холма с закрытыми глазами, пытаясь гармонизировать свой внутренний мир с окружающим, чтобы познать нижний уровень его природной сути, – получалось не очень хорошо. Она никак не могла сосредоточиться на соединении энергий, в результате чего призрачные видения местного надмира постоянно ускользали от ее внутреннего взора. В конце концов, это ей надоело, и, выведя себя на уровень повседневного бытия длинным выдохом, она открыла глаза. Некоторое время девушка оглядывалась, щуря свои совиные глаза, словно в попытке понять, где находится, затем ловко вскочила на ноги и, проведя несколько стремительных ударов руками и ногами, замерла, скрестив руки на груди.

– Рад видеть, что ты в хорошей форме, юная познающая.

Нарфалка резко развернулась на месте, а в ее правой руке словно из воздуха появился пистолет, короткий ствол которого практически уперся в грудь стоящего позади нее высокого седовласого аларца. Тот в ответ лишь улыбнулся и, не поднимая рук, щелкнул пальцами, а на его лбу огненными линиями прочертился причудливый знак, заставивший девушку отшатнуться, опустить оружие, а затем упасть на одно колено, почтительно склонив голову.

– И я рада лицезреть вас, «смотрящий», и хотела бы узнать, что привело вас ко мне?

– Поднимись, давай немного пройдемся.

Эланд послушно поднялась на ноги, спешно убрав пистолет обратно в висевшую на поясе кобуру, и последовала следом за аларцем по широкой тропинке, огибающей озеро большой дугой по вершине холма.

«Смотрящий» шел неспешно, изредка останавливаясь и проводя рукой по верхушкам фиолетовых цветков, что огромными зонтиками возвышались над гладью, покрывающей холм сине-зеленой травы.

– Бальдариум – вечерний цветок. Сейчас как раз период его цветения, и запах просто восхитителен, – сказал он, проводя покрытой пыльцой ладонью у себя перед лицом, и, отряхнув ее, заметил: – Впрочем, у всех свои пристрастия.

Эланд озадаченно посмотрела на цветок, пытаясь понять, что тот имел в виду, затем осторожно коснулась пальцем соцветия, после чего поднесла его к носу, невольно поморщившись от резкого запаха.

Кончики губ аларца изогнулись в саркастической ухмылке.

– Я же говорю, у всех свои пристрастия, а тебе, юная познающая, не стоит искать смысл во всех словах, иногда слова – всего лишь слова и ничего более. Они не несут в себе скрытый смысл, они прямы и сухи, как научные факты, и говорят лишь о простом… Например, о личностных пристрастиях, как сейчас.

– Я не понимаю, «смотрящий».

Аларец перевел взгляд на нарфалку.

– Консилиум получил твой отчет, познающая, и признает, что тот, за кем ты следуешь, очень интересная личность. Но в твоих записях слишком много фантазий, слишком много выдумки. Ты строишь свои предположения исходя из личностных ощущений, а не опираясь на жесткие факты, не просчитывая и не подтверждая вариантность развития тех или иных событий, что ведет к неверным выводам. Тем не менее, ты должна продолжать следовать с ним, ибо его путь ведет тебя к новому месту познания истин. Энгмар… – «Смотрящий» прикрыл глаза. – Как он был прекрасен в период своего расцвета. Его сила, мощь, гордость, жажда познаний, порой граничащая с безрассудством, поражала, давала надежду другим. Он был яркой звездой, которая, увы, угасла. – Он замолчал, и некоторое время стоял неподвижно, смотря помутневшим взором на зеркальные воды озера, затем тихо произнес: – Но теперь появилась новая надежда… Так что следуй за ним, а еще передай ему вот это.

В руке аларца появилась полупрозрачная пластинка, которую он протянул девушке.

– Я должна передать это капитану Керку?

– Да, когда придет время.

– А когда оно придет?

– Ты это сама поймешь, юная познающая, поймешь.

Он сделал несколько шагов назад, медленно склонил голову и вдруг с легким хлопком исчез, оставив после себя лишь небольшое завихрение воздуха.

Эланд растерянно покрутила странный предмет в руках, затем сунула его в нагрудный карман комбинезона и, поправив выбившиеся из-под зажима волосы, поспешила к видневшемуся вдали тонкому шпилю контрольной башни.

Почти трехмесячный ремонт «Геры» подходил к концу, и скоро ее путь должен был продолжиться.

Глава 4

Темнота – непроглядная темнота, лишь изредка разряжаемая редкими группами бледных огоньков, то и дело скрывающихся за проплывающими внизу массивами облаков, вдруг стала медленно, но неуклонно светлеть, чтобы через несколько бесконечно долгих минут смениться небесной бирюзой океана, блестящей барашками волн в лучах восходящего светила.

Кирилл, заложив руки за спину, стоял посреди мостика и, покачиваясь на пятках, задумчиво смотрел на экран, словно любуясь открывающимися с орбиты красотами древней планеты.

– Капитан, нужно принять решение, – сказала появившаяся рядом с ним Гера. – Мы идем уже на четвертый заход. Предлагаю осуществить посадку в точке предыдущего базирования.

Кир покосился на голограмму, затем вновь перевел взгляд на экран.

– Гера, скажи, мне одному кажется странным отсутствие на орбите не только спутников наблюдения, но даже сигнального маяка, сообщающего о статусе планеты?

– Это действительно довольно странно, капитан, – ответила компьютерная девушка. – По данным Трабра маяк был установлен СиБЭЗом более пятнадцати стат-лет тому назад. Тогда же на планете была создана научная база.

– Пробовала с ней связаться?

– Да. К сожалению, ответа нет. Возможно, программа была свернута по каким-либо причинам.

– Может, оно и так, – пробормотал он задумчиво, затем тряхнул головой, словно отгоняя последние сомнения, и скомандовал: – Тайк, рассчитывай траекторию схождения и маршрут к старому ангару «Геры», только учти, что сходить будем не напрямую. Рик говорил о чужаках и все еще пасущихся в системе мековцах, так что на всякий случай хочу немного поплутать у поверхности.

– Принято, дорогой. – Кисточка хвоста асторки приветливо махнула ему из-за спинки кресла. – Дай мне минут пятнадцать, и я определюсь с точкой входа и глиссадой.

Кир кивнул и повернул голову к голограмме.

– Гера, систему маскировки соответственно «на полную», и, если засечешь чужое присутствие, сразу сообщи.

– Принято, дорогой, – зачем-то передразнила та асторку, но, заметив нахмуренный взгляд Кирилла, тут же поспешила извиниться: – Прости, хотела разрядить обстановку.

– Гера, у тебя все нормально с программным обеспечением? – поинтересовался Кирилл, подходя к своему месту и опускаясь в кресло.

– Я полностью исправна, проведенные тесты не выявляют отклонения от заданных параметров.

– Надеюсь на это, – он развернул кресло к пульту. – Ладно, готовься к посадке.

Компьютерная девушка молча кивнула, и ее образ исчез в привычном водовороте огоньков, чтобы через мгновение вновь появиться рядом с Кириллом.

– Капитан, у нас входящий вызов по закрытому каналу Трабра.

– Чего?

– Входящий вызов по закрытому каналу, – снова повторила та.

Кир мотнул головой и обеспокоенно переглянулся с повернувшейся в его сторону Тайк, рожки которой приобрели дымчато-серый цвет от растерянности.

– Гера, ты уверена? – переспросил Кирилл.

– Глупый вопрос.

– И вправду, – Кирилл нервно пробарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Можешь определить, откуда идет сигнал?

– Только приблизительно.

– Выведи на мой.

Висевший сбоку от его головы прямоугольник монитора включился, высветив схематическое изображение местного светила, окруженного эллипсами орбит вращающихся вокруг него планет и планетоидов.

– Сигнал поступает с окрестностей Элатрата.

Вокруг ближайшей к светилу планеты возник синий ореол.

– Понятно, – Кирилл закусил нижнюю губу, несколько мгновений сверлил картинку на экране насупленным взглядом, затем резко поднялся и, выйдя на середину мостика, скомандовал: – Установи связь.

– Принято.

Кончики волос Геры замерцали зелеными переливами, затем заструились синим, а виды проплывающего под брюхом корабля Энгмара сменились картинкой сидящего в кресле Авайта. Глава Трабра выглядел изрядно постаревшим и уставшим, а кожа на лице приобрела болезненно-серый оттенок.

– Что, капитан, неважно выгляжу? – спросил он вместо приветствия, натужно улыбаясь. – Хотя можешь не отвечать, сам знаю.

– Господин Лайпида, какими судьбами?

– Это же я хотел и у тебя спросить, – торкленец неожиданно закашлялся, и тут же откуда-то сбоку протянулась рука со стаканом воды. Сделав пару глотков, Авайт благодарно кивнул своему невидимому помощнику и вновь перевел свой взгляд на землянина. – Керк, ответь мне на один вопрос: почему, где ты – там «незримые», а где «незримые» – там и ты, что вас вообще связывает?

– Всегда сам хотел это знать, – ответил Кирилл. – Только при чем здесь это?

– Да так, – Авайт криво ухмыльнулся, – просто спросил.

Он снова сделал пару глотков и протянул стакан куда-то за пределы видимости камеры, затем обессиленно откинулся на спинку кресла.

– Проклятая старость, – он прикрыл глаза и, не открывая их, произнес: – Ну, раз уж ты здесь, у меня есть к тебе одно предложение.

– Кто бы сомневался.

– Не стоит так негативно относиться к старику, Керк, в конце концов, я много для тебя сделал, во многом помог.

– Спорное утверждение, – зло бросил Кир. – Я бы сказал, что вы не столько мне помогали, сколько использовали в своей игре.

– Не буду отнекиваться, – качнул головой Лайпида. – Просто ты давно должен был понять, Керк, что в этом мире ничто не делается просто так, у всего есть своя цена. Я дал тебе свободу действий, а ведь мог сгноить в шахтах или еще где похуже. Ты же не станешь отрицать данный факт.

– Не стану, – процедил Кирилл сквозь зубы. – Как, надеюсь, и вы не станет отрицать то, что я отдал вам весь долг сполна.

– А вот это уж мне решать. – Авайт вновь закашлялся. – Впрочем, – продолжил он, вытирая губы платком, протянутым все тем же невидимым помощником. – Я не собираюсь с тобой спорить, и моя просьба – это еще и дружеское предупреждение тебе. Как я понимаю, ты собираешься осуществить посадку на Энгмаре?

– Да.

– Хорошо, не буду тебе мешать в этой авантюре, просто прошу быть предельно осторожным, и, если обнаружишь что-нибудь, связанное с «незримыми», сразу же свяжись со мной по этому каналу.

– И все? – удивился Кирилл. – Даже не спросите цель моего прилета сюда?

– Твои нынешние дела – это только твои дела, а мои только мои. Просто не переходи мне дорогу и не лезь куда не надо, и мы останемся в хороших отношениях. Даже, возможно, я когда-нибудь тебе снова помогу. До встречи, капитан.

Экран моргнул, и на нем вновь появились облака, плывущие в небе распростертой внизу планеты.

– Странная просьба, – в голосе Тайк явственно чувствовалась легкая нервозность.

– Присутствие здесь Лайпиды не менее странно, – ответил Кирилл, откинув голову на подголовник и смотря перед собой отсутствующим взглядом. – Не думаю, что он здесь просто так.

Он тяжело вздохнул и, скосив глаза на стоявшую рядом Геру, спросил:

– Надеюсь, записывала?

– Естественно, капитан.

– Выведи изображение Авайта в тот момент, когда ему дают пить, и увеличь руку со стаканом.

Часть центрального экрана в углу послушно потемнела, и там проступило изображение руки, держащей металлический бокал. Пальцы закрывали большую его часть, но даже сквозь них был виден рисунок, изображающий какое-то существо с крыльями и шипастым хвостом.

– Хорошо, – Кирилл удовлетворенно кивнул. – Теперь произведи сопоставление по имеющимся в базе эмблемам.

Смотревшая на него Гера медленно перевела взгляд на экран, а в ее зрачках замелькали золотистые искорки.

– Есть совпадение, – произнесла она. – Данная эмблема принадлежит флагману аграсского флота метрайтеру «Найзанк». Дать его характеристики?

– Не надо.

Он провел ладонями по лицу, несколько мгновений не отрываясь смотрел на экран, затем мотнул головой, словно отгоняя от себя дурные мысли.

– Черт! Не понимаю, но, видимо, действительно творится что-то серьезное, коль сюда приперся один из флотов Федерации.

– Согласна с вами, капитан, – поддержала его Гера. – К тому же сообщение от господина Лайпиды больше походило не на просьбу, а на предостережение.

– Мне тоже так показалось, – Кирилл откинулся на спинку кресла. – Однако я не намерен отказываться от своих планов. Тайк, расчет курса закончен?

– Да.

– Тогда начинаем спуск. Пускай отсчет.

Свет на мостике притух, а по потолку зазмеились мерцающие оранжевые линии тревоги.

– Внимание всему экипажу, – произнесла Гера безжизненно-механическим голосом. – Необходимо занять установленные бортовым предписанием места и подготовиться ко входу в атмосферу. До начала торможения двадцать, девятнадцать…

Авайт снова пронзительно закашлялся и, взмахом руки подозвав к себе стоящего у двери молодого торкленца в форме Трабра, с хрипом выдохнул:

– Дышать… трудно.

Охранник понимающе кивнул, быстро подкатил к креслу тележку с баллонами кислородной смеси и, открыв вентиль, протянул маску Лайпиде. Тот, судорожно прижал ее к лицу, несколько минут тяжело дышал, изредка разражаясь хриплым кашлем, затем из его груди вырвался вздох облегчения, а затуманенный взор прояснился. Он откинул маску в сторону и облегченно откинулся на спинку кресла. Болезнь в очередной раз отступила, однако Авайт прекрасно понимал, что передышка будет недолгой, но хуже всего было то, что периоды меж припадками сокращались буквально с каждым днем и врачи ничего не могли с этим поделать. Это означало лишь одно – его время подходило к концу, и надо было спешить закончить все дела. Он устало закрыл глаза, провел ладонью по лицу и, бросив быстрый взгляд на часы в углу огромного настенного экрана, решительно положил руку на встроенную в подлокотник кресла клавиатуру. На экране заморгал синий значок вызова по внутренней связи, почти сразу же сменившийся картинкой мостика корабля, заполненного стандартной рабочей суетой, которая происходила за спиной смотревшего в камеру нигранца.

– Ка-нирус, есть у нас какие-нибудь изменения во внешней обстановке?

– Никаких, элан-нам. Мы предприняли еще одну попытку установить контакт с чужаками, но ретрансляционный зонд, выпущенный трайдером «Агалрил», был уничтожен, так же как и первый. Тем не менее, сам трайдер не был атакован, хотя подходил на более близкие расстояния для подъёма на борт остатков зонда.

– Думаете, они знают о нашем присутствии?

Нигранец медленно моргнул, одновременно встопорщив костяные чешуйки на своих щеках, что было равносильно человеческому пожиманию плечами.

– Господин Лайпида, мы не знаем возможностей систем обнаружения чужих, так что этого нельзя исключить.

– Это плохо, – глава Трабра поморщился. – Эрдрам шардзым, их бездействие меня нервирует, такое впечатление, что они чего-то выжидают, готовя нам некую пакость.

– Согласен с вами, элан-нам, и думаю, что чужаки ждут подхода дополнительных сил, стараясь не провоцировать на какие-либо активные действия, а уничтожением беспилотных зондов просто дают понять, чтобы мы к ним не лезли.

– Вполне возможно, – пробормотал Авайт. – Что думаете предпринять, ка-нирус?

– У нас есть всего два решения, господин Лайпида: либо атаковать и уничтожить врата и корабли охранения, либо оставит здесь «Агалрил», отойти к Энгмару и дождаться подхода остального флота, после чего действовать по обстановке. Предлагаю первое. На данный момент все обнаруженные нами корабли противника можно отнести к легкому классу и один к среднему, не думаю, что они смогут оказать нам сильное противодействие.

– Ка-нирус, – Авайт вздохнул. – Главная здесь ваша фраза «обнаруженные на данный момент». Вполне возможно, что где-то там, среди пояса астеройдов, – он ткнул указательным пальцем вверх, – скрываются и другие. К тому же мы очень мало знаем о тяговооруженности их кораблей. Например, вы можете сказать, что за оружие уничтожило наши зонды? А ведь первый из посланных был специально снабжен приличным генератором защитного поля и, тем не менее, буквально испарился лишь от одного попадания.

– Наши техники сейчас заняты изучением обломков, однако я…

– Вот и пусть занимаются, – оборвал его Лайпида раздраженно. – А мы пока отходим к Энгмару и ждем остальной флот.

– Это может быть ошибкой.

– Это будет моя ошибка, ка-нирус, – усталым голосом ответил Авайт, – и мне за нее отвечать. Передавайте приказ по кораблям.

– Слушаюсь, – нигранец словно нехотя отдал честь и тут же переспросил: – Элан-нам, могу я узнать, что это был за обнаруженный нами корабль, с капитаном которого вы недавно разговаривали?

– Можете, Урав, конечно, можете, – Авайт достал из нагрудного кармана заранее забитую укасом огуровую трубочку. – Это корабль Трабра, действует по моему прямому приказу и выполняет особую миссию. Еще вопросы?

– Больше нет.

Экран погас.

Авайт усмехнулся и, щелкнув извлеченной из другого кармана небольшой изящной зажигалкой, затянулся, обречено подумав, что в который раз сокращает данной привычкой оставшиеся ему дни.

Кирилл нервно прошелся по мостику, затем вновь повернулся к экрану, где отображались ровные ряды палаток и суетящиеся меж ними солдаты. Его взгляд скользнул по явно наспех возведенному оборонительному валу с частоколом кольев наверху, рядам примитивных пушек, затем пробежался по стоящим и лежащим на привязи хогрундам, остановившись на большом шатре, рядом с которым развевался на ветру зелено-оранжевый штандарт.

– Гер, приблизь его немного.

Изображение флажка дернулось, послушно увеличившись в размерах.

– Если я все правильно помню, то это герб Хонтайи, – Кир задумчиво потер переносицу, – вот только раньше между двумя хогрундами не было этих трех ромбиков.

– Может, ты просто не все помнишь, – не то спросила, не то констатировала Тайк, подходя и оплетая его руку своим хвостом.

– Может быть, – не стал спорить Кирилл и, повернувшись к стоявшей с другой стороны голограмме, бросил: – Гера, выведи картинку со второго дрона.

Экран послушно разделился на две части. Кирилл несколько минут смотрел за разворачивающейся на земле суетой, затем нахмурился. Второй лагерь был похож на первый и одновременно разительно отличался от него: солдаты в строгой одинаковой форме, многие без доспехов или в легких нагрудниках и почти все вооружены чем-то напоминающим древние земные мушкеты. Но хуже всего было присутствие в их рядах десятка фигур, закованных в тяжелую, покрытую длинными шипами, броню.

– Да уж, – наконец констатировал он. – Такое впечатление, что я здесь не пару десятков стат-лет отсутствовал, а как минимум пару сотен. Их развитие явно кто-то подстегнул.

– Похоже на то, – рожки асторки посинели. – Думаешь мековцы?

Кир дернул плечами.

– Зачем им это? Корпорации наоборот выгоднее загнать местных в глубокую деградацию, дабы беспрепятственно обделывать свои делишки, нет, тут что-то другое. И больше всего меня беспокоят вот эти ребята, – он указал пальцем на воинов в шипастой броне. Знаешь, кто это?

Хвост Тайк отпустил руку мужчины, а его кисточка мягко шлепнула ему по щеке.

– Понял, понял, не буду больше спрашивать глупости, – хохотнул Кир, отводя его в сторону и тут же пояснил: – Это роботы, точнее боевые роботы. Лайнос столкнулся с подобными, когда они спасали Эрая из крепости вершителей, одного даже на борт приволок.

– Эрай – это тот разумник у которого Ай состояла в услужении?

– Можно и так сказать, – буркнул Кир, – хотя там все сложно. Так вот, профессор считал, что эти машины – наследие дайтанцев, наподобие нашей Геры.

– И где этот робот?

– Продали в первом же порту. Тогда деньги были нужны на топливо и ремонт, а хранить эту железку смысла не было, только место занимала. Намар ведь тогда с испугу половину обоймы в этого робота разрядил, так что, когда решили глянуть на его внутренности и вскрыли, то обнаружили, что там и смотреть-то особо не на что – все схемы в комок спеклись, – Кирилл усмехнулся своим воспоминаниям. – До сих пор удивляюсь, как это Рик смог его спихнуть торговцам, да еще за вполне приличные деньги.

– Я помню того робота, и он не являлся продуктом дайтанской технологии, – встряла в разговор Гера, – могу показать запись вскрытия, а заодно…

– Гера, я знаю, ты это уже тогда говорила. Однако на Энгмаре проживает столько представителей различных рас, оставшихся там после закрытия врат, что эти машины могли быть чьи угодно. Удивляла только их сохранность, – Кир, заложив руки за спину, прошелся вдоль экрана и, ни к кому не обращаясь, задумчиво произнес: – Роботов там находили и раньше, мало того «ищущие» даже устраивали на них настоящие облавы для дезактивации и последующей разборки, но о подобных Намар даже не слыхивал, а ведь он был не последним разумником в ордене. Шардзым, совсем забыл об этом случае, но почему-то сейчас мне это кажется важным. Интересно, почему?

Тайк склонила голову к правому плечу, а кончики ее рожек налились салатовой зеленью.

– Не понимаю тебя?

– Сам пока себя не понимаю.

Кирилл растерянно потер переносицу и вновь уставился на экран, словно в надежде найти там ответ на свой вопрос, затем вздохнув, скомандовал:

– Гер, дай короткий анализ ситуации происходящего на экране.

Электронная девушка коротко кивнула.

– Судя по полученным данным, хонтайские войска находятся в проигрышной ситуации, и время их полного уничтожения варьируется в пределах суток. Агронцы превосходят их как по численности, так и по качеству вооружения. Единственный приемлемый вариант для хонтайцев – это глубокая оборона. При принятии их командующим данного решения время выживания увеличивается почти вдвое, так как горы и болота ограничивают маневр агронского войска лобовой атакой. Кроме того, существует возможность отступления части хонтайских сил через вот это ущелье.

На экране появилось изображение гор с высоты птичьего полета, видимо, снятое Герой при приземлении.

– Не думаю, что они о нем знают, – сказал Кирилл задумчиво, затем решительно тряхнул головой, словно отгоняя последние сомнения, и коротко бросил: – Я иду к ним.

– Зачем? – рожки Тайк потемнели, а кисточка хвоста взмыла над плечами растревоженной змеей.

– Затем, что мы все равно собирались связаться с кем-нибудь из местных, чтобы понять, кто уничтожил цитадель «ищущих». К тому же я многим обязан Намару, а он и Ай как раз из хонтайцев, так что, возможно, в лагере и о них что-нибудь узнаю.

– Ты хочешь вмешаться?

– Да.

– Это запрещено.

– Тайк, не говори глупости, посмотри на экран. Пушки, ружья, боевые роботы, и это у тех, кто совсем недавно мечами махал да друг друга на копья нанизывал. Тут уже и без нас вмешались, да еще как.

– «Незримые»?

Кирилл медленно повернул голову, уставился на асторку удивленным взглядом, затем тихо, но обстоятельно выругался сквозь зубы, то и дело, переходя с единого на торкленский и обратно, после чего подошел к девушке и, обхватив ту за плечи, притянул к себе.

– Тайк, ты просто умница, – сказал он, целуя ее.

– Почему? – кисточка хвоста асторки ласково скользнула по его щеке, замерев на подбородке.

– Да потому, что я дурак, причем полный. Давно ведь можно было сложить один факт с другим, – Кир отстранился и вновь принялся расхаживать по мостику, провожаемый двумя парами женских глаз. – Смотри сама. Через некоторое время после моего отлета с Энгмара я начинаю ощущать, что меня кто-то преследует, мешает в моих поисках, причем эти некто знают о дайтанских технологиях больше чем кто-либо в Федерации. Откуда? Кто они такие? Почему охотятся за мной? Где пересеклись наши интересы?

Он остановился и мотнул головой в сторону центрального экрана.

– А если все просто, Тайк, если Лайнос прав и все началось именно здесь?

– Предварительно сопоставление известных мне фактов приводит к большой вероятности идентификации вершителей как «незримых».

– Вот именно, Гера, вот именно, – Кир направил на голограмму указательный палец. – Думаю, что тут ты права на все сто процентов.

– Вероятность шестьдесят три процента.

Кирилл отмахнулся.

– Неважно, какая вероятность, скорей всег, так оно и есть. Твою ж… Ну, как же я раньше не догадался. Ведь все логично. Тогда мы своими действиями наверняка нарушили какие-то из их планов, да еще и напали на их логово, вполне естественно, что они начали преследование.

– И кто такие эти вершители? – поинтересовалась Тайк.

– А никто не знает, – развел руками Кир. – Ходят в зеркальных масках, закутаны материей с ног до головы, лиц их никто никогда не видел, но, тем не менее, все их слушаются. Этакие тайные правители этого мира. Шардзым, хорошо, что мы сразу не отправились в крепость, могли нарваться на крупные неприятности, не думаю, что второй раз можно было бы ворваться на их базу так же безнаказанно, наверняка учли урок и усилили системы безопасности. Ладно, оставим все теории на потом, а пока…

Он замолчал, неожиданно почувствовав странную внутреннюю дрожь, так как в его мозгу картинки гигантской мозаики со «щелчками» становились на свои места, давая ему понимание происходящего.

Кирилл распахнул шкафчик и, вынув из него потертый рыцарский шлем, чем-то похожий на металлическое ведро, аккуратно положил его на пол. Следом за шлемом в общую кучу последовали наручи с поножами и длиннополая кожаная куртка с нашитыми металлическими пластинами. Последним на свет появился меч в потертых ножнах, но, повертев клинок в руках, Кир закинул его обратно.

– Почему ты не рассказал всем?

Кирилл скосил глаза на Геру.

– Ты это о чем?

– О «незримых». О том, что именно они и есть те, кто уничтожил цивилизацию моих создателей.

– А зачем остальным это знать? – спросил Кир, закрывая дверцу шкафчика. – Что даст им это знание?

– Они будут понимать реальное положение вещей.

– Гера, поверь, знание о том, что нам противостоит противник, который уничтожил одну из могущественнейших цивилизаций древности, облегчения не принесет. Лучше скажи, что думаешь о вершителях, какова их роль?

– Вариантов много, – Гера прошлась вдоль ряда шкафчиков, ведя по ним кончиками своих пальцев. – Но, вероятнее всего, вершители – это некая оккупационная администрация, следящая за тем, чтобы побеждённые вновь не взялись за оружие. Косвенно данный факт подтверждают энгмарские легенды о целых государствах, уничтоженных ими за неповиновение.

Кир на секунду задумался, затем согласно кивнул.

– Вполне логично.

Он уселся на скамью и, прикинув поножи поверх штанин комбинезона, принялся неторопливо подгонять ремни их креплений.

– И все же, капитан, может, стоит сообщить…

Кирилл поднял глаза.

– Кому сообщить? Авайту, Тайк, может, нашему лохматому бортинженеру? А смысл? – он усмехнулся и, с силой затянув последний ремень, бросил: – Гера, да пойми ты, все это только наши догадки, можно сказать – выдумки. Да к тому же, кто такие эти «незримые», ты сама-то можешь мне сказать? Вспомни найденные на станции записи попытки штурма, там среди атакующих было несколько видов разумников.

Голографическая девушка замерла у дальнего шкафчика, словно раздумывая над заданными вопросами, и вдруг исчезла.

– Существует большая вероятность, что за «незримыми» скрывается некая формация, созданная по типу Торкленской Федерации или вашего Анклава и пытающая распространить свое влияние на данный сектор галактики, – сказала она, появляясь за спиной Кирилла.

– Возможно, вероятно – сплошные догадки и никакой конкретики. Вот тебе еще вопрос: если «незримые» – это аналог Федерации, то кто такие хранители? Еще одно межзвездное государство? А может, просто какие-нибудь отступники, несогласные с методами своего правительства? И таких вопросов сотни, а реальных ответов как не было, так и нет. К тому же, как я уже говорил, кому от этого станет легче, а?

Он развернулся на скамье, с грустной улыбкой посмотрел на вновь задумавшуюся девушку, затем хлопнул руками по коленям, резко поднялся, надел куртку и, застегнув все пряжки, подхватил с пола шлем.

– Гера, прошу, давай пока решать текущие проблемы, а все остальное оставим на потом. Хорошо?

Голограмма улыбнулась в ответ и, медленно кивнув, исчезла в вихре золотистых огоньков.

Кирилл покачал головой, подумав, что в последнее время Гера все чаще пытается не только высказывать, но и навязывать собственное мнение, и, вздохнув, щелкнул пальцем по закрепленному на воротнике куртки треугольнику эйпера.

– Тайк, все готовы?

– Да.

– Вот и хорошо, иду вниз.

Прозрачная труба пневмолифта выдвинулась из корпуса космолета и, почти коснувшись своим концом поверхности, «выплюнула» Кирилла из своего нутра, после чего тут же ушла вверх, чтобы вскоре вернуться назад и оставить на земле облачённую в легкий боевой скафандр Эланд. Бросив быстрый взгляд на держащую в руках снайперскую винтовку нарфалку, Кир махнул рукой и бегом направился в указанную им же сторону, спеша убраться подальше от зависшего над землей корабля, который почти сразу взмыл вверх, быстро превратившись в едва видимую простым взглядом точку. Отбежав на приличное расстояние, он остановился и, стянув с головы шлем, обернулся, дожидаясь отставшей нарфалки.

– Взлета такой махины только слепой не увидит, – заметила Эланд, останавливаясь рядом с ним и поправляя прикрепленный к тактическому шлему блок электронного прицела.

– Ну, в этом я не был бы так уверен, – не согласился с ней Кирилл. – «Гера» ушла довольно быстро, и увидеть ее можно было, если только смотреть в нашу сторону, а вот шум – это да, громыхали от души. Так что давай двигать, а не ждать, пока сюда заявится половина агронского воинства.

– Куда?

– Позиции хонтайцев прямо за тем леском, – Кир ткнул пальцем в нужном направлении. – Готова?

– Да, капитан.

Они не добрались до леса каких-то сто метров, когда недалеко от них из-за зарослей высокого кустарника выехал небольшой отряд агронских всадников. Заметив незнакомцев, они сразу же развернули хогрундов в их сторону, угрожающе опустив свои копья.

Эланд среагировала моментально, и буквально через мгновение пара хогрундов лишилась своих наездников – к сожалению, остальных это не остановило. Агронские солдаты дружно пригнулись к загривкам своих скакунов, пуская их в легкий галоп и одновременно растягивая строй, с явным намерением отрезать чужакам возможные пути к отступлению. Наверное, эта тактика сработала бы, будь в руках у нарфалки хонтайский стреломет или древнее ружье, а не скорострельная винтовка с электронным прицелом, благодаря чему незачем было тратить время на долгую перезарядку, в результате чего почти каждый ее выстрел лишал очередного хогрунда своего хозяина. И все же, несмотря на понесенные потери, агронцы даже и не подумали останавливаться. Оставшиеся в живых всадники налетели на них, ловко орудуя своими копьями с длинными наконечниками, и Киру пришлось уворачиваться, краем глаза отмечая, что пропустившая удар в грудь Эланд уже поднимается с земли, судорожно вытаскивая из кобуры пистолет. К сожалению, в отличие от нарфалки, он не мог позволить себе подобной беспечности, так как старые доспехи просто не выдержали бы прямого удара копья, а поддетый под ними комбез если и защитил бы от колотой раны, то уж точно не спас бы от сломанных ребер и внутреннего повреждения органов. Поэтому Кириллу пришлось в буквальном смысле крутиться волчком, отражая сыплющиеся со всех сторону удары копий и когтистых лап. К счастью, моноклинок не подвёл и на этот раз. Его мономолекулярное лезвие с легкостью проходило сквозь плоть, броню и сталь оружия агронских солдат, повергнув их в куда больший ужас, чем необычайно прицельная стрельба Эланд. Вскоре все было кончено, а трое выживших воинов бросили свое оружие и, спешившись, опустились на одно колено, склонив головы и положив правую руку на плечо в знаке покорности и ожидания принятия своей участи.

Кир устало посмотрел на коленопреклонённых солдат и, махнув рукой, бросил на дайтанском:

– Можете идти, мне не нужны ваши жизни.

Развернувшись, он посмотрел на вскинувшую пистолет нарфалку, шагнул к ней и, положив ладонь на ствол пистолета, толкнул его вниз, отрицательно покачав головой.

– Нет, Эланд, пусть идут, они признали поражение, а честь карда не позволяет убивать признавшего.

В совиных глазах девушки застыл немой вопрос.

– Некогда объяснять. Просто считай это моей прихотью.

Сбоку от него из травы донеслось утробное рычание, почти сразу же перешедшее в жалобное мяуканье. Кирилл повернул голову, поморщился и, шагнув к лежащему неподалеку хогрунду, чьи передние лапы были отсечены моноклинком, резким движением вонзил его лезвие промеж ушей бедного животного, которое, даже умирая, все еще пыталось прикрыть своим телом перерубленный торс хозяина. Свернув клинок, он бросил угрюмый взгляд на внимательно наблюдавших за его действиями агронцев и решительно зашагал в сторону леса. Пистолет за его спиной глухо щелкнул три раза, но он даже не стал оглядываться, лишь нервно дернул щекой и недовольно покосился на догнавшую его девушку.

– Врагов за спиной не оставляют, – пояснила та равнодушным голосом, убирая пистолет в кобуру. – Так учил меня мой учитель.

– Возможно, в этом он был прав, но у меня на корабле все слушаются моих приказов, – зло процедил Кирилл сквозь зубы. – Так что уясни это раз и навсегда, ослушаешься еще раз – вперед своей дорогой, держать не стану. Понятно?

Элан опустила голову, стараясь не видеть холодный стальной блеск в пристальном взгляде его зеленых глаз и скорее нервно дернула головой, чем согласно кивнула.

– Вот и замечательно.

Кир поднес руку к эйперу.

– Тайк, можешь начинать обработку местности, я почти на месте.

Глава 5

Намар Тавр Гайдан – верховный танар «ищущих» – склонился над расстеленной перед ним картой и, задумчиво водя по ней когтем указательного пальца, изредка что-то бормотал себе под нос, при этом нервно дергая кончиками своих кошачьих ушей. В последнее время положение на фронтах складывалось не лучшим образом, агронцы кинули в бой свежие резервы, и хонтайским армиям пришлось отступать, неся тяжелые потери. Мало того, пара небольших островных государств, входящих в антиагронский союз, неожиданно переметнулась на сторону противника, тем самым открыв доступ его кораблям ко всему восточному побережью. В результате этого предательства было потеряно несколько прибрежных городов и, в частности город, Халмал, где располагалась крупнейшая фабрика по производству ручных и тяжелых огнебросов, что сразу же сказалось на качестве снаряжения хонтайских армии. Намар зло скрипнул зубами. Их войскам нужна была срочная передышка для отдыха, пополнения личного состава и ротации, но, судя по последним сведениям, агронские армии и не думали останавливаться. И если так и пойдет дальше, то через пару месяцев над Хонтайей нависнет угроза полного поражения, после чего останется только отдаться на волю прихвостней вершителей и надеяться на лучшее.

Намар резко оттолкнулся руками от стола и, пройдясь по комнате, остановился у небольшого окна. Несколько минут его взгляд бездумно бродил по двору, где двуимённый кард Нетран Интам криками и кулаками выбивал дурь из новобранцев, уча их обращению с новыми двуствольными огнебросами, после чего поднял глаза к посмурневшему вечернему небу.

Оставалось надеяться только на чудо да мужество хонтайских воинов. Нет, ни он, ни Ай смерти не боялись, в конце концов, они прожили чудесную, полную приключений, жизнь, но вот Эйре и ее недавно рожденным двойняшкам еще жить бы да жить. Отправить бы их с этой планеты куда подальше. Намар тяжело вздохнул, подумав, что, возможно, нужно еще раз попытаться связаться с научной базой СиБЭЗа и попросить забрать девочек, но надежды мало. Передатчик, связывающий их с учеными, замолчал больше года назад, и оставалось только гадать, что там произошло, так как сама база на данный момент находилась в глубоком тылу агронцев и добраться до нее не было никакой возможности. Впрочем, сдаваться пока еще рано, и пусть многое зависит от Эрая с его кардами, он тоже может кое-что сделать.

Намар вернулся к столу с картой и, пробежавшись по ней взглядом, задумался. Перво-наперво, естественно, было нужно перевести уцелевших после захвата Хамала оружейников в Нурун и Аланку, где уже вовсю разворачивалось новое производство ружей и пушек. Туда же лучше всего отправить созданную Ай школу по обучению хранительниц биотическим умениям. Кроме того, следовало поторопиться с доводкой до серийного выпуска многоствольного орудия и ручных гранат. Намар покачал головой и, нервно поведя ушами, впечатал кулак в крышку стола. Время, на все было нужно время и специалисты, а с последними была особая проблема. Уничтожение вершителями цитадели ордена «Ищущих» каким-то древним оружием полностью обескровило орден, подорвало его материальную и интеллектуальную базу, так что практически все пришлось начинать с нуля. Даже удивительно, как много им с Ай и Эраем удалось изменить за эти годы, буквально силком втащив страну в эпоху технологических перемен. К его удивлению, пришедший к власти Эрай оказался мудрым правителем и смог пойти наперекор сложившимся устоям и в первую очередь в том, что касалось реформирования вооруженных сил Хонтайи. В частности, карды с их порой нелепым кодексом чести, многочисленными обетами, запретами и верованиями постепенно уходили в прошлое, медленно, но уверенно видоизменяясь в некое подобие офицерского корпуса, а главной силой на поле боя стал обычный хорошо обученный солдат. Это позволило в несколько раз увеличить численность армии, сделать ее более мобильной и послушной единому командованию. Дав же свободу выбора хранительницам и поставив поиск и обучение новых послушниц на поток, они получили дополнительные силы, которые могли сражаться на равных даже с механическими големами. Все это помогло им оказать достойное сопротивление агронцам, явно решившим претендовать на мировое господство и получившим в этом деле полную поддержку вершителей.

Донесшийся со стороны окна рокочущий звук заставил Намара прервать свои размышления. Он повернул голову и, растерянно скользнув глазами по видневшемуся в окне куску буро-синего неба, подумал, что, судя по раскатам грома, дождь должен быть довольно сильным. К его удивлению, звук и не думал прекращаться, а лишь несколько сменил тональность, постепенно переходя в монотонный гул. Меж тем во дворе принялся нарастать шум голосов, порой перекрываемый пронзительными воплями встревоженных хогрундов, и над всем этим царил командный бас отдающего приказы Нетрана. Гулко загрохотал колокол тревоги, призывающий солдат к оружию, и Намар, наконец, очнулся от своего невольного ступора. Он помнил этот звук, слышал его много раз – давно, последний раз во время своего возвращения домой… Танар мотнул головой и кинулся к двери, срывая по ходу с вбитого в стену крюка портупею с ручным огнебросом, но вдруг остановился на пороге, вернулся обратно к столу, выдвинул нижний ящик и, пошарившись в нем, вытащил оттуда массивный угловатый пистолет со странным треугольным стволом. Выложив огнеброс на стол, он сунул странное оружие вместо него в кобуру и выбежал из комнаты. На пути попался бегущий навстречу солдат, который, увидев Намара, резко остановился, вскидывая руку к груди.

– Эрл танар, меня послал кард Нетран, он ждет ваших указаний.

– Что там вообще происходит? – спросил Намар, не останавливаясь и жестом руки приказывая солдату следовать за ним.

– Не знаю, эрл, – почти прокричал тот, нервно дергая ушами в разные стороны. – Ребята говорят, что какая-то огромная машина спустилась прямо с неба. Все боятся, что это вершители!

– Слава богам, у них пока нет таких технологий, – пробормотал Намар себе под нос и, повысив голос, приказал: – Отправляйся к Нетрану, передай, чтобы без моего приказа даже не вздумали открывать огонь. Я буду на обзорной площадке, пусть поднимается ко мне.

Солдат кивнул, снова отдал честь и бегом кинулся выполнять указание.

На обзорной площадке, идущей практически по всему периметру крепости, выстроенной древними зодчими в виде огромной пирамиды со срезанной наискось вершиной, было довольно ветрено, и Намар почти сразу же пожалел о том, что в спешке не захватил теплый плащ. Махнув рукой вытянувшемуся по стойке смирно караульному, он подошел к парапету и невольно поежился. Ветер, пришедший с океана, холодными пальцами пробирался под кожу форменной куртки ордена, ероша подшерсток и совершенно не обращая внимания на поддетую под нее стеганую рубаху. Впрочем, бросив быстрый взгляд на открывшийся сверху вид, Тавр почти сразу же забыл об этом маленьком неудобстве, ибо на каменистой площадке в нескольких сотнях метрах от стен крепости во всем своем великолепии застыла серая глыба космолета, все еще исходящая парами продувки систем охлаждения маневровых двигателей. Руки танара вцепились в парапет, нервно корябая давно не стриженными когтями по его выщербленной от гнета веков каменной поверхности, – он знал этот корабль, слишком хорошо знал. Вот только с тех пор, как он всходил на его борт в последний раз, прошло слишком много времени, и кто теперь стоит на его мостике, можно было только догадываться и надеяться.

В днище корабля прорезалась украшенная зелеными огнями щель, разойдясь в разные стороны тяжелыми гермостворками, а из ее темного зева медленно выдвинулся ребристый «язык» аппарели.

Намар быстро оглянулся и, найдя глазами стоящего в десятке метров от него караульного, крикнул, перекрывая неожиданно налетевший порыв ветра:

– Дальногляд, быстро!

Солдат понимающе кивнул и, подбежав к Намару, протянул ему снятую с пояса небольшую подзорную трубу. Прильнув к окуляру и быстро подкрутив кольцо подстройки, танар упер напряженный взгляд в две фигуры, неторопливо спускающиеся по аппарели. Несколько минут он пытался разглядеть лица спускавшихся, мысленно кляня плохую оптику, затем облегченно улыбнулся, ибо бортовые огни корабля вдруг замигали в определенном ритме, выдавая на языке шифра, понятного только экипажу «Геры», сигнал «я свой».

Приближающийся топот подкованных сапог по камням заставил уши Намара дернуться, а его самого обернуться. Подбежавший к нему кард Нетран быстро хлопнул тыльной стороной ладони по груди и доложил:

– Танар Намар, гарнизон крепости приведен в полную боевую готовность. Тяжелые огнебросы заряжены и готовы открыть огонь по этой… – он запнулся, затем махнул рукой в сторону корабля, – …летающей машине вершителей.

– К нашему счастью, это не вершители, кард, – сказал Намар, возвращая подзорную трубу караульному. – И даже не их союзники.

– А кто? – Нетран вопросительно повел ушами.

– Хотелось бы верить, что друзья, – ответил Намар и, хлопнув Интама по металлическому наплечнику, приказал: – Отбой тревоги и прикажи открыть ворота, хочу лично встретить старого знакомого.

Он вновь повернулся к кораблю, около которого в терпеливом ожидании застыли две одинокие фигуры, и едва слышно прошептал:

– Очень надеюсь, что ты с хорошими вестями, капитан Керк.

Они стояли друг напротив друга: затерявшийся среди чужих миров землянин и тайнорец, некогда покинувший свою родную планету, чтобы вновь вернуться обратно отягощенным грузом знаний об истинном положении вещей. Много лет назад они были друзьями, и каждый из них был готов отдать за другого свою жизнь, но это было давно. И вот теперь они снова встретились. За спиной одного из них в томительном ожидании подвоха замерла ощетинившаяся стволами орудий древняя крепость, за плечами другого темно-серым монолитом навис межзвездный корабль, мощи которого хватило бы, чтобы уничтожить эту крепость всего лишь несколькими залпами бортовых излучателей.

– Ну что, так и будем стоять и смотреть друг на друга? – поинтересовался Кирилл, прерывая затянувшееся молчание. – Или, может, мне представиться официально, верховный танар Намар Тавр Гайдан. Ну тогда Кир Керк – капитан вот этой железной лодки, что может плавать среди звезд.

Он демонстративно и несколько карикатурно поклонился, заставив Намара фыркнуть и рассмеяться. Напряжение, витавшее в воздухе, как-то сразу растворилось, и Кирилл с улыбкой шагнул вперед, заключив растерявшегося друга в свои объятия.

– Рад видеть тебя, дружище, – сказал Кир, хлопая того по спине и тут же отходя назад, чтобы уступить место Тайк, которая сразу же обвила своим хвостом руку Намара, одновременно проведя своей ладонью по его щеке в асторском знаке приветствия старых друзей.

Стоявшие позади Тавра воины растерянно переглянулись, явно не понимая, как реагировать на происходящее, но Намар вскинул руку, жестом показывая, что все в порядке.

– И я рад видеть тебя, капитан. Благодаря каким богам тебя занесло в наши места? – ответил он, старательно выговаривая полузабытые слова торкленского языка.

– Думаю, что благодаря вашим. – Кирилл огляделся. – А где Ай, надеюсь с ней все в порядке?

– Все хорошо. Она сейчас в тренировочном лагере хранительниц, должна прибыть к вечеру. Пойдем в крепость?

Кир бросил быстрый взгляд на асторку.

– Я надеялся, что ты поднимешься на борт.

Кончики кошачьих ушей Намара шевельнулись.

– Не хочу, чтобы мои люди за меня тревожились. Посадка «Геры» и так перепугала их до вздыбливания загривков. Боюсь, решатся на какие глупости.

– Понимаю, – кивнул Кирилл, снова скосив глаза на Тайк, и, заметив, что пальцы девушки едва заметно дрогнули, стукнув одним коготком по-другому, хлопнул Намара по предплечью. – Хорошо, пошли к тебе.

Тавр кивнул, развернулся и направился к воротам, а Кирилл последовал за ним, но, сделав пару шагов, остановился и, обернувшись, вопросительно посмотрел на оставшуюся стоять на месте асторку.

– Я вернусь на корабль, – пояснила та с абсолютно непроницаемым лицом. – Нужно настроить маскировку. Если хочешь, возьми с собой Эланд.

– Нет, спасибо, лучше пойду один. Надеюсь на тебя, – Кирилл бросил на Тайк многозначительный взгляд и, развернувшись, поспешил присоединиться к терпеливо дожидающемуся его Намару.

Крепость встретила землянина угрюмой атмосферой подозрительности и страха, заполненной косыми недружелюбными взглядами, едва слышными перешептываниями за спиной, тихими лязгами взводимых курков и раздраженными рыками запертых в стойле хогрундов, которые чувствовали нервозность своих хозяев. Они с Намаром в сопровождении пары солдат быстрым шагом прошли через небольшой двор, поднялись по узкой лестнице и, миновав небольшой полутемный коридор, остановились перед массивной деревянной дверью, обитой узкими полосами желтоватого металла, поверхность которых украшала причудливая чеканка. Танар жестом приказал сопровождающим оставаться на месте, а сам отворил дверь и, пропустив Кирилла вперед, зашел следом. Пройдя к столу, он вытащил из кобуры пистолет, сунул тот в небольшой тайник, вделанный в один из ящиков, и только потом перевел свое внимание на разглядывающего его кабинет землянина.

– Слушаю тебя.

– Слушаю? – Кирилл хмыкнул. – Ух ты, как официально! Смотрю, ты не в восторге от нашей встречи.

– А ты чего ожидал? – Намар оперся руками о стол, вперил в землянина угрюмый взгляд. – У нас тут, знаешь ли, война идет, и всяческих чужаков, спускающихся с небес на непонятных летающих машинах, нам здесь просто страсть как не хватает.

Он замолчал, а затем, опустив глаза, тихим голосом продолжил:

– К тому же прошло слишком много времени, капитан, слишком много. А знаешь, мы ведь поначалу тебя ждали – ждали, что ты прилетишь за нами. Эйра верила в это дольше всех…

– Подожди, – Кир ошарашенно мотнул головой. – Мне сказали, что вы сами решили сюда отправиться, мол: «Хотим вернуться на родину, и все такое». Да и ты вроде об этом всегда говорил.

– Я говорил о том, что мне надоело постоянно болтаться в космосе, охота было осесть где-нибудь, чтобы хотя бы Эйра нормально выучилась и завела друзей, – его руки сжались в кулаки, сминая бумагу расстеленной на столе карты. – Да ты хоть знаешь, как нас сюда доставили? Как зверей, усыпили, сунули в стазис-камеры, а потом просто выкинули полусонных посреди поля без еды, оружия и практически без одежды… – Он замолчал, нервно подергивая ушами, затем протяжно вздохнул, словно стараясь успокоиться, и уже более спокойным тоном продолжил: – У нас существует притча про жука, который всю жизнь сидел на дне грязной лужи, но однажды большая птица вытащила его из этой грязи. Жук на миг увидел бездонное небо, бескрайние поля и густые леса и понял, что жизнь его была ущербна. Однако птица почему-то решила, что он не вкусный, и бросила его обратно в лужу, на самое дно, откуда он, как ни старался, так и не смог выбраться и, в конце концов, умер, снедаемый тоской по увиденному. Так вот, мы чувствовали себя прямо как этот жук, только что смогли справиться и жить дальше в этой луже.

– Вообще-то жуку повезло, что его не сожрали. Прости, – Кирилл поднял перед собой руки, заметив, что Намар вскинулся, а в его глазах засверкали гневные огоньки. – Я, правда, не знал. Мне передали ваше прощальное послание и сказали, что вы захотели вернуться на Энгмар.

– И ты поверил?

– А что мне оставалось? – развел руками Кирилл. – Авайт плотно прижал меня, поставив условие – либо я работаю на него и подчиняюсь всем его приказам, либо отправляюсь на рудники вместе с вами. И как я должен был поступить?

– Не знаю, – мотнул головой Тавр.

– И я не знаю, – сердито бросил Кир. – Думаешь, я мог наплевать на все и подставить жизни своих друзей под угрозу. Намар, ты же знаешь Лайпиду, он просто так угрозами не бросается.

Тавр несколько минут молчал, видимо обдумывая услышанное, затем тяжело вздохнул.

– Ладно, допустим, – сказал он. – Тем не менее, сейчас ты здесь. Что изменилось?

– Многое, друг мой, многое, – Кир подошел к столу. – Начнем хотя бы с того, что я больше не работаю на Лайпиду, а значит, полностью свободен ото всех обещаний и могу тебе помочь.

– Помочь в чем? – Намар посмотрел на друга уставшим взглядом. – Увезти нас отсюда? Или, может, при помощи «Геры» сорвать наступление агронцев?

– Ну…

– Спасибо, не стоит – это наша война и вмешательства чужаков нам не нужно. Как-нибудь сами разберемся.

– Я с этим не уверен. Агронское войско куда более многочисленно, лучше вооружено и обучено, да и положение на фронтах у вас аховое.

– Почему ты так решил?

Кирил криво усмехнулся.

– Наверное, потому что это следует из этой карты, – он кивнул в сторону стола. – И, наверное, потому, что до встречи с тобой я помог эркарду Карату избежать полного разгрома, после чего он хоть немного, но ввел меня в курс дела насчет происходящего, а заодно подсказал, где тебя найти.

– Тверт Карата был атакован? – удивился Намар. – Можешь показать где?

Кирилл несколько раз пробежался глазами по карте, затем уверенно ткнул пальцем.

– Здесь.

Тавр впился глазами в указанную точку, затем его уши медленно прижались к голове, почти совсем скрывшись в коротко остриженных волосах.

– Не может быть, – пробормотал он, – агронцы продвинулись так далеко, это же просто невозможно. – Он некоторое время задумчиво смотрел на карту, затем решительно тряхнул головой. – И, тем не менее, капитан, все равно – нет. Спасибо, конечно, за помощь Карату, но больше не стоит вмешиваться в наши дела.

Кирилл покачал головой.

– Намар, да открой ты глаза и навостри уши. В ваши дела уже вмешиваются и давно. Ты что, совсем ослеп, или думаешь, боевые роботы у агронцев появились из воздуха?

Тайнорец пожал плечами.

– Не из воздуха, естественно. Големов, оставшихся от наших предков, даже мы порой используем.

Кирилл поморщился.

– Намар, перестань. По словам Карата, этих големов в войсках агронцев с каждым годом все больше и больше и это далеко не тот едва рабочий хлам, что вы находите в заброшенных городищах. К тому же все они однотипные, а что это означает, ты и сам прекрасно понимаешь, просто не хочешь признать.

– Ладно, – Намар нервно передернул ушами. – Я знаю, что мековцы торгуют с вершителями и, скорей всего…

– Намар… – Кир воздел глаза к потолку. – Какие мековцы, ты забыл, как выглядят роботы в Федерации – напомнить? В основном это вот такие тумбочки на колесиках, которые могут выполнять только простейшие задания типа «подай – принеси – уберись».

Тавр нахмурился.

– И кто тогда? Если что-то знаешь – говори?

– Да сами вершители.

Одно ухо Намара медленно повернулось в сторону землянина, а глаза удивленно расширились, он несколько минут задумчиво смотрел на своего собеседника, явно прикидывая, в своем ли тот уме, затем фыркнул.

– Бред.

– К сожалению, нет, – покачал головой тот. – Мало того, у меня есть сведения, что именно те, кто скрывается за маской вершителей, стоят за падением дайтанской цивилизации… – Кир обошел стол и, подойдя к Намару, положил руку ему на плечо, затем заглянул в его глаза и почти по буквам произнес: – Они ваши надсмотрщики, дружище. Те, кто решает, кому на этой планете жить, а кому нет, и сейчас Хонтайя стала им чем-то неугодна.

Он убрал руку, обогнул опешившего танара, подошел к окну и, окинув взглядом внутренний двор, добавил:

– И они не остановятся, пока не уничтожат вас всех – всех до единого, как это было с теми, кто некогда воспротивился их воле. Надеюсь, историю своего мира ты все еще помнишь.

– Степной народ эталлов и рангары, – отрешенно пробормотал Тавр. – Я думал, что это всего лишь легенды.

– Легенды не возникают на пустом месте, – заметил Кирилл, усевшись на широкий подоконник и наблюдая за неторопливо следующим в сторону ворот отрядом всадников на хогрундах.

– Возможно, – Намар рассеянно дернул себя за правое ухо. – Однако, если это так, то почему они просто не покажут свою силу и демонстративно не уничтожат наши войска какой-нибудь бомбой.

Кирилл пожал плечами.

– Откуда я знаю. Может, им запрещено прямое вмешательство, а может, просто нравится наблюдать за тем, как вы тут друг друга режете.

– Так, подожди, это все надо обдумать. Не каждый день узнаешь подобные новости.

Намар ногой отодвинул стоящий у стола деревянный стул с высокой спинкой и, плюхнувшись на его обитую кожей сидушку, обхватил руками голову.

– Погоди, капитан, что-то не сходится, – сказал он через некоторое время. – Некогда я лично знал пару вершителей, точнее тех, кто скрывается под их масками, один из них был представителем правителя одного из островных государств, другой – каким-то крупным чином из далекой заморской страны. Никаких иномирян.

– А я и не говорил, – Кир помахал рукой в воздухе, – что все они пришельцы. Нет, друг мой, совет вершителей – всего лишь ширма, а вот об истинных лицах кукловодов остается только догадываться.

Намар понимающе кивнул, несколько минут молчал, растерянно бродя глазами по карте и постукивая по ней когтем мизинца, затем спросил:

– Что предлагаете, капитан?

– А вот это уже деловой разговор, – сказал Кирилл. – Хотя предложение мое весьма просто – наведаться в «гости» к этим вашим вершителям и уже на месте найти все ответы.

Тавр нахмурился, вновь на мгновение прижав уши к голове.

– Предлагаешь взять их крепость штурмом?

– Что-то подобное.

– Ну а я тебе тогда зачем понадобился? У тебя же есть «Гера» и вся ее мощь…

– А также всего четверо членов экипажа, включая меня самого, – прервал его Кирилл. – Двое из которых – это сопливая девчонка с огромным самомнением и бортинженер, который за лишнюю монету готов хвост родной матери продать, а вот шкурой своей рисковать как-то не горит особым желанием. Знаешь, не готов я с такими помощниками брать штурмом крепость тех, кто некогда поставил на колени всю дайтанскую цивилизацию.

– А у меня тут пять сотен воинов, самое современное вооружение у которых колесцовое ружье, думаю, толку от них будет не больше, – буркнул Тавр. – К тому же крепость вершителей уже пытались штурмовать и не раз, причем последняя попытка стоила нам цитадели ордена. Кстати, теперь после твоего рассказа я, кажется, начинаю понимать, как ее могли уничтожить за одну ночь и почему там некоторые камни оплавлены.

– Стоп, Намар.

Кирилл поднялся с подоконника, огляделся в поисках стула и, обнаружив еще один в дальнем углу комнаты, пододвинул его к столу.

– Кажется, я не с того начал, – сказал он, усаживаясь напротив своего собеседника. – Позволь, поясню свой план, только не перебивай. Так, с чего бы начать… – Он задумчиво потер пальцами лоб. – Понимаешь, если я заявлюсь к крепости на «Гере», то не знаю, какой ответной реакции ожидать. Наверняка у вершителей что-нибудь припасено на подобный случай, и они не постесняются это применить. Попытка прорваться туда как в прошлый раз, когда вы спасали Эрая, тоже скорей всего провалится, так как они будут последними дураками если не вынесли нужный урок из того инцидента.

– Логично, – кивнул Намар. – Так что…

Кир вскинул руку.

– Подожди. Итак, мой план прост. Твои воины осаждают крепость, и думаю, что вершители не увидят в этом ничего подозрительного, ибо, как ты уже говорил, это происходило уже не один раз.

– Как и то, что это бесполезно, – пожал плечами «ищущий». – Стены крепости построены еще нашими предками, и им даже массированный орудийный обстрел нипочём. Да что обстрел, в последний раз мы сделали подкоп и закатили туда десяток бочек с порохом, так даже трещины не появилось. Зато солдат под пару сотен полегло, пока его рыли. Нет, Кир, я не буду посылать своих воинов на новую бойню.

– Да подожди ты, – Кирилл поморщился. – Пойми, если я применю оружие «Геры», то и в ответ вершители будут стрелять явно не из примитивных пушек, а расчехлят что-то посерьезнее. Осада будет лишь отвлекающим маневром, который убедит их в том, что это очередная попытка нападения местных дикарей, а значит, противодействовать они будут вам обычными средствами, вот только на этот раз в бочках может быть далеко не порох.

Намар сперва удивленно посмотрел на Кирилла, затем в его глазах замелькали огоньки понимания, а рот расплылся в хищной улыбке.

– Смотрю, начинаешь понимать, – сказал Кир, откидываясь на спинку стула. – Главное пробить дыру, а дальше дело техники.

– Возможно, – пробормотал Намар задумчиво. – Вот только ты уверен, что вершители не вызовут подмогу, когда поймут, кто на них напал? Ты уверен, что у них где-нибудь тут не припрятан корабль, а то и парочка?

– Риск, конечно, есть, – согласился Кирилл, – но все же я думаю, что времени у нас будет достаточно. Те, кто стоят за этими вашими вершителями, пока чувствуют себя здесь в полной безопасности и соответственно будут до конца стараться не показывать свое истинное лицо, да и «Гера», если что, прикроет.

Намар снова задумался, затем покачал головой.

– Все равно это – авантюра, капитан, причем смертельно опасная, но я с тобой. Уж больно хочется мне с ними поквитаться за все, что они нам тут устроили, и просто боюсь, что другой такой возможности не представится. Только вот моих солдат для этой цели мало, нужно более серьезное войско, – он опустил глаза на карту и забормотал: – Можно снять с южного направления тверт Тарека и Нардса, а также орудийный тарверн Эрана, понадобятся еще корабли для переброски через пролив, ну тут можно задействовать флот Арнаса, он как раз заканчивает формирование. И все равно на все про все уйдет не меньше канва.

– Это больше стат-месяца. Долго.

Намар повел ушами в разные стороны, что было равносильно пожиманию плечами.

– Прости, но быстрее навряд ли получится. Войска придется отводить по-тихому, чтобы агронцы не узнали об ослаблении некоторых участков фронта.

– Шардзым, – Кир взъерошил рукой волосы. – Ладно, понял тебя, буду ждать, вариантов-то все равно нет. К тому же ес…

Кирилл резко замолчал на полуслове, почувствовав, как в голове прошелестел странный ветерок из непонятных образов вперемешку с обрывками голосов, взорвавшись где-то в затылке вспышкой ноющей боли, заставившей его невольно поморщиться. В это же время в коридоре раздался какой-то шум, и Кир едва успел вскочить на ноги, как закрытая дверь резко распахнулась, едва не слетев со своих массивных петель, пропуская внутрь высокую беловолосую тайнорку в черных кожаных доспехах.

– Ай.

– Капитан.

Женщина нехорошо прищурилась, и Киру показалось, что сам воздух вокруг зазвенел от напряжения, а заглянувший внутрь комнаты один из солдат охраны испуганно вжал голову в плечи и спешно юркнул назад, прикрывая за собой дверь. Намар поднялся было из-за стола навстречу, но повелительный жест жены остановил его на полпути и заставил опуститься обратно.

– Капитан, ты наконец-то вспомнил о нас, наконец-то прилетел, – почти прорычала она, буравя Кирилла злым взглядом своих кошачьих глаз.

– Ай, ну ты хоть не начинай, – взмолился Кирилл. – Ну не знал я, что вас насильно спровадили обратно на Энгмар, не знал. До последнего искренне считал, что это был ваш выбор.

Щека хранительницы нервно дернулась, а торчащие из гривы белоснежных волос кончики ушей развернулись, став похожи на акульи плавники.

– Искренне считал он.

Стул, стоящий за спиной Кирилла, неожиданно взмыл в воздух, зависнув над его головой.

– Он считал…

Хлесткий звук удара, и столешница стола перед Намаром буквально взрывается фонтаном щепы, заставив того испуганно вскочить на ноги, а Ай подскочить к окну и одним гибким движением захлопнуть массивные створки внутренних ставень. Кир усмехнулся, сделал шаг вперед, уходя с траектории падения стула, после чего зажал пальцами закрепленный на воротнике треугольник эйпера, бросив:

– Тайк, я же сказал, что пойду один. Отзывай Эланд, все нормально.

Глава 6

Обещанный Намаром канв пролетел, а войска так и не были готовы к штурму крепости, однако самой вины танара в этом не было. Совершенно неожиданно агронцы предприняли массированную атаку по всем фронтам, и хонтайцам пришлось бросить все силы на ее отражение. К счастью, на этот раз военная удача была на их стороне и, несмотря на потерю одного из приграничных регионов, можно было сказать, что агронцы потерпели просто сокрушительное поражение. В решающей битве близ города Чарнар их войска были разбиты, потеряв более половины состава, всю артиллерию и почти всех големов. Увы, но серьезные потери хонтайцев не позволили преследовать дезорганизованного и отступающего противника и развить этот успех, зато положение на фронтах на некоторое время стабилизировалось, и наступило шаткое перемирие. Это в свою очередь позволило начать ротацию войск для пополнения личного состава и соответственно под прикрытием этого отвести часть боеспособных твертов для переброски под стены крепости вершителей.

Все эти новости Кирилл узнавал от Нетрана, который во время отсутствия Тавра принял команду над крепостью ордена «Ищущих». Тем не менее, его предложения о помощи были решительно отвергнуты Намаром, в очередной раз заявившим, что эта война – внутренне дело лишь их народа. Кир несколько раз пытался спорить, но на сторону танара неожиданно встала Гера. Компьютерная девушка разумно предположила, что их участие в боевых действиях и соответственно применение бортового оружия наверняка привлечет внимание вершителей, а в их положении это было бы крайне нежелательно. Против этого Кирилл ничего возразить не смог и лишь демонстративно поднял руки, согласившись укрыть корабль в близлежащих горах. Связь договорились держать посредством оставленного в крепости стрейпа, а для вылазок использовать либо челнок, либо старенький скрабер, некогда доставшийся ему вместе с «Герой» и все эти годы служивший экипажу «рабочей лошадкой» во время их планетарных миссий. Мало того, Намар настойчиво просил особо не светиться в людных местах, дабы не порождать ненужные слухи, а еще лучше совсем не покидать корабль, пока он не закончит все приготовления. Естественно, Кириллу не особо понравились данные условия и в первую очередь связанное с ними вынужденное безделье, но, подумав, и еще раз посоветовавшись с Герой и Тайк, он все же решил на них согласиться.

Для стоянки «Геры» выбрали небольшое плато высоко в горах, откуда до крепости было не более десяти минут лета на челноке и куда без специального снаряжения было проблематично добраться даже опытным альпинистам, ибо окружающие его скалы красовались практически отвесными склонами. К сожалению, в данной местности скрабер был практически бесполезен, да и ездить на нем особо было некуда. Все плато можно было пересечь пешком из конца в конец за десять – пятнадцать минут, а единственной его достопримечательностью являлось довольно глубокое озеро, заполненное настолько кристально чистой водой, что сквозь нее были видны на дне даже самые мелкие камни.

Все на борту восприняли вынужденный отдых по-своему. Эланд постоянно донимала Кира просьбами о тренировках, а в остальное время занялась исследованием местности, что в основном выражалось в медитации на берегу озерка и брожении вокруг корабля с отрешенным лицом. Урак в основном не выходил из своей каюты, а если и появлялся, то лишь для того, чтобы спуститься к реактору для очередной проверки. По словам Геры, он запросил всю доступную информацию о двигателях корабля и теперь занимался ее тщательным изучением, явно решив улучшить свои навыки после порции конструктивной и неприятной критики, что получил от Рика во время их пребывания на Аларии. А вот Тайк удивила Кира больше всего. Асторка неожиданно переселилась в отдельную каюту и, так сказать, ограничила ему доступ к своему телу, а на все вопросы предпочитала отмалчиваться, хотя всем своим видом продолжала показывать, что любит его по-прежнему. Он некоторое время гадал о возможных причинах, но потом просто махнул на это рукой, списав на очередную женскую блажь, ни с того ни с сего вбредшую в ее рогатую голову.

Однако все это были мелочи по сравнению с тем чувством, что испытывал Кирилл, сидя в своей каюте, ведь впервые за все годы он находился так близко к возможности отыскать дорогу домой. Он чувствовал себя диким зверем, запертым в клетке, за прутьями которой распростерлась долгожданная свобода и родной лес, а ведь стоило только протянуть руку к защелке… Но приходилось терпеть и верить в старых друзей, которые, как оказалось, совсем не были рады его прилету.

А время шло, второй стат-месяц приближался к своей середине, и с каждым прошедшим днем нервозность Кирилла только нарастала. В последние несколько дней он буквально метался по своей каюте, отмахиваясь от пытающейся воззвать к его разуму Геры. В конце концов, это ему надоело, и он, никого не предупредив, взял челнок и практически сбежал с корабля, отправившись к тому месту, где его нога впервые ступила на землю Энгмара.

К счастью и вопреки его опасениям, что местные врата постигнет участь уничтоженных на Кроге, древний город и знакомая ажурная арка на его окраине никуда не делись. Посадив челнок, Кирилл отключил связь и несколько часов лазил среди близлежащих к арке развалин в надежде отыскать хоть что-то, отдаленно похожее на пульт управления, подобный тому, что он обнаружил у врат на Кроге, но тщетно. Внутри старых зданий тоже не было ничего интересного – это были всего лишь пустые остовы, «обглоданные» неумолимым течением времени, осколки старого мира, все еще упорно сопротивляющегося наступлению нового. Ничего, кроме тоски и уныния, они не навевали.

После нескольких часов своих изысканий Кирилл вернулся в челнок и, плюхнувшись в кресло пилота, устало откинулся на его спинку. Внутри было абсолютно пусто, и на миг его охватило странное равнодушие. Захотелось остаться здесь и затеряться среди древних строений, наплевав на всё и всех. Ему даже пришлось приложить некоторое усилие, чтобы выйти из этого странного оцепенения и оторваться от созерцания древних развалин, довольно зловеще выглядевших в лучах заходящего светила. Пальцы привычно пробежались по кнопкам и тумблерам пульта, заставив тот замерцать разноцветными огнями, а реактор маленького корабля отозваться монотонным гудением. В последнюю очередь его рука зависла над тумблером внешней связи. Кирилл несколько секунд колебался, затем тяжело вздохнул и, надев гарнитуру, щелкнул пластиковым язычком.

– Гера, ты меня слышишь?

– Естественно.

Кириллу показалось, что в динамиках наушника прошелестело что-то похожее на сдавленный вздох облегчения.

– Есть что нового?

– Если не считать разозленной женщины с белоснежными рогами, то только вызов от господина Лайпиды.

– Злится – значит, волнуется, волнуется – значит, любит, – отстраненно бросил Кирилл, плавно подавая энергию на двигатели и задумчиво смотря сквозь стекло кабины на медленно удаляющуюся землю.

– Странная у вас логика, капитан.

Кирилл криво усмехнулся.

– Уж какая есть.

Подняв легкий кораблик на пару десятков метров, он переложил двигатели в горизонтальный полет и резким движением передвинул рукоять газа от себя, заставив протестующе заскрипеть амортизаторы кресла от навалившейся перегрузки. Небо рванулось навстречу, завертевшись хороводом первых вечерних звезд. Кувырок, бочка, разворот, колокол. Система автоматического контроля и стабилизации протестующе взвыла, раскрасив пульт тревожными огнями, пытаясь всеми своими электронными силами воспрепятствовать сошедшему с ума пилоту, но Кирилл только недовольно поморщился.

– Чертов утюг, – зло выдавил он сквозь зубы. – Лети давай. Лети.

Еще одна петля, боевой разворот, винт Гарана, газ вперед, вверх и сразу уход на ранверсман… Челнок с трудом слушается рулей, то и дело срываясь, грозя уйти в неконтролируемое сваливание. Двигатели протестующе ревут, и в их голосе уже слышны тревожные нотки надрыва. Машина на миг словно зависает в воздухе, подставляя свое брюхо уже почти севшему светилу, и тут же валится вниз, а Кирилл неожиданно почувствовал, что его отпустило и напряжение последних дней бесследно сгинуло, сменившись давно позабытой эйфорией от полета. Он на миг закрыл глаза и, облегченно рассмеявшись, потянул W-образный штурвал на себя, выводя челнок из пикирования и стабилизируя его полет.

– Капитан, ответьте, капитан, ответьте, – голос в наушниках, казавшийся назойливым гудением, наконец, обрел слова. – Наблюдаю бесконтрольно-хаотичное перемещение челнока. Капитан, что с вами?

– Все в норме, Гер, – ответил Кир, – просто решил немного вспомнить молодость. Скажи лучше, что там с Лайпидой?

– Просил тебя по прилете сразу же связаться с ним.

– А чего тянуть, можешь сейчас связаться и перенаправить сюда, а то мне еще почти час лета.

– Принято. Начинаю вызов.

Кирилл окинул взглядом панель приборов и, убедившись, что все в порядке, активировал автопилот, после чего потянул за находящуюся над головой потертую пластиковую ручку, опуская перед собой небольшой экран. Развернув его таким образом, чтобы тот не мешал обзору, он закинул руки за голову и, откинувшись на спинку кресла, приготовился ждать, рассеянно любуясь сквозь стекла кабины красотами все еще темнеющего неба. Корабль летел на восток прямо к закату, словно догоняя уходящее за горизонт светило, обгоняя идущую по пятам ночь, и время за его бортом словно замерло, превратившись в один бесконечный вечер. На какой-то миг Кириллу показалось, что стоит закрыть глаза, как он вновь очутится в кабине старенького гидроплана, плывущего над бескрайними просторами Тихого океана. Рядом, в сиденье второго пилота, свернувшись тугим клубочком, скучает его верный спирс, упорно делая вид, что спит, а где-то там, на земле, ждут друзья… Андрей, Минако, Айко, Антон, Эрика, все еще живая Гера, та настоящая… Их образы почти стерлись в памяти, превратившись в смутные тени минувших дней, и лишь фиолетовые глаза зеленовласой девушки все так же бередят его сердце зовом позабытого обещания о вечной любви.

Губы Кирилла тронула грустная улыбка, а в горле неожиданно запершило.

– Капитан, – голос Геры вырвал его из омута воспоминаний. – Связь установлена. Господин Лайпида на линии.

– Хорошо, – Кирилл мотнул головой, отгоняя видения прошлого, и, прочистив горло, бросил: – Соединяй.

Серый экран дисплея моргнул.

– Капитан Керк, рад лицезреть вас в полном здравии.

Голос Авайта звучал бодро и, несмотря на отвратное качество изображения, выдаваемого монитором челнока, было заметно, что выглядит он куда лучше, чем во время предыдущего сеанса связи.

– Хотел бы я ответить вам тем же, господин Лайпида, – буркнул в ответ Кирилл. – Но, увы, не хочу врать. Поэтому лучше сразу скажите, что вам нужно на этот раз?

– О, капитан, зачем же так агрессивно. Может, я просто беспокоюсь и связался с вами для того чтобы узнать о вашем здоровье.

Кирилл поморщился.

– Юмор оценил, а теперь давайте быстро и по делу.

– Хорошо, по дел, так по делу.

Лайпида огляделся, словно убеждаясь, что рядом никого нет, достал из нагрудного кармана огуровую трубочку, сунул ее кончик себе в рот и, щелкнув зажигалкой, затянулся.

– Лекари совсем запретами извели, – пояснил он, выпуская в сторону невидимой камеры струю дыма, и заговорщицким голосом добавил: – Хотят лишить старика последней радости. Однако я их не слушаю, совсем не слушаю, хи-хи.

Он противно захихикал и вдруг взахлеб закашлялся, после чего растерянно посмотрел на Кирилла и, проведя рукой с зажатой в пальцах дымящейся трубочкой по лобным наростам, мотнул головой. Откинувшись в кресле, Авайт несколько минут сидел молча, не обращая внимания на удивленный взгляд своего собеседника, затем вновь посмотрел в камеру и вымученно улыбнулся.

– Проклятые таблетки, с ними я чувствую себя значительно лучше, вот только они глушат не только боль, но и мозги.

Он снова потер пальцами лоб, словно вспоминая, о чем хотел сказать, затем рассеянно посмотрел на погасшую и несколько помятую огуру, откинул ее в сторону и потянулся к нагрудному карману.

– Керк, предлагаю разговор начистоту, – огонек зажигалки вновь «облизал» кончик новой трубочки. – Как ты на это смотришь?

Лайпида вопросительно посмотрел на землянина.

– Что вы имеете в виду? – помедлив, спросил Кир.

– Ну, – Авайт затянулся и, выпустив струйки дыма через нос, направил на Кирилла указательный и безымянный пальцы с зажатой между ними огурой. – Я хочу знать, зачем ты прибыл на Энгмар, но только без всех этих сентиментальных историй про старых друзей и неожиданного желания посетить местные достопримечательностей. Я хочу знать, в чем твоя истинная цель.

Кирилл усмехнулся.

– И почему…

– Подожди, – прервал его Лайпида. – Послушай. Я понимаю, что заставить тебя не могу и тебе нет смысла все мне рассказывать, но знаешь, почему-то у меня такое ощущение, что наши интересы вновь совпадают и мы вновь сможем помочь друг другу. В ответ обещаю рассказать, зачем я здесь, и поделиться кое-какой информацией, которая, возможно, тебя заинтересует, а чтобы было понятно, о чем речь, – он сделал жест рукой, словно отдавая приказ кому-то невидимому. – Я передам часть сведений прямо сейчас.

Он откинулся в кресле и замолчал, выжидающе смотря на Кирилла.

– Капитан, – раздался в наушниках гарнитуры голос Геры, почему-то заговорившей на «едином». – Получен пакет информации от Лайпиды и, если он правдив, то в системе присутствует неопознанный, но довольно многочисленный флот.

– Вершители?

– Вероятность высока, капитан, но слишком мало данных.

– Черт, – Кир нахмурился. – Зато теперь понятно, что тут делает флот Федерации. Похоже, что Авайт все же отыскал своих «незримых». И как нам на это реагировать?

– Мало данных, капитан. Всего несколько фотографий.

Кирилл тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, взвешивая все «за» и «против», затем согласно кивнул.

– Хорошо, господин Лайпида. Я расскажу. По моим сведениям, у дайтанцев на Энгмаре был некий единый центр управления их системой врат и, судя по косвенным данным, он до сих пор существует и хотя бы частично, но функционирует.

– Вот даже как, – глаза Авайта прищурились, а сам он подался вперед. – Почему ты так решил?

Кир махнул рукой.

– Долгая история. В любом случае, если я его отыщу, то, возможно, смогу узнать координаты того места, откуда я пришел на Энгмар, так как эти старые ворота наверняка входят в систему. Надеюсь, я удовлетворил ваш интерес насчет причины моего здесь присутствия?

– О да, вполне, – Лайпида вновь затянулся дымом из трубочки и, выпустив его через нос, поинтересовался: – Думаешь его отыскать? Есть уже какие-то наметки?

– Есть предположение, что остатки центра располагаются в крепости вершителей. Надеюсь, слышали о таких?

Горизонтальные морщины на лбу Авайта собрались в одну большую складку.

– Что-то читал в отчетах. Какое-то сборище местных царьков, вообразивших себя тайными правителями этой планеты.

– Можно и так сказать, только… – Кир выждал паузу и, заметив, что в глазах внешне невозмутимого Авайта вспыхнули искорки нескрываемого интереса, продолжил: – Только у меня есть основания считать, что крепость вершителей также является форпостом «незримых» на Энгмаре.

Все та же покрытая мраком комната, посреди которой в воздухе завис странный экран больше похожий на небольшое озеро, края которого светятся потусторонним зеленым светом. Только на этот раз размер «озера» куда больше, как и количество присутствующих в комнате фигур в зеркальных масках. Их семеро. И судя по напряженным позам и склоненным головам, все они пристально вглядываются в глубины раскинувшегося перед ними экрана, мерцающего разноцветными огоньками далеких звезд.

Наконец один из них касается длинным тонким пальцем когтистой перчатки поверхности экрана, заставив тот пойти рябью, а присутствующих развернуть скрытые масками лица в его сторону.

– Опасности нет. Корабли «закрытых» не представляют угрозы для Сосредоточия путей. Они слабы. Осуществление задуманного не должно прерываться.

– Согласие, каплан Ронтар.

Стоящий напротив склоняет голову, и все остальные поочерёдно повторяют это движение, кроме одного. Тот стоит неподвижно, повернув голову в сторону зеркала экрана, словно пытаясь что-то разглядеть в его помутневших и покрывшихся рябью глубинах, и, лишь когда его отражение появляется в маске Ронтара, вздрагивает, словно от неслышимого человеческим ухом грозного оклика.

– Вынужден высказать свое небольшое несогласие, каплан Ронтар, – голос, доносящийся из-под маски, глух. – Опасность возможна. Курируемые мною «открывшиеся» в Совете Федерации занимают высокие посты, но не обладают сведениями об этом флоте. Это странно и вызывает беспокойство.

– Оно необоснованно, каплан Эйтрахк. Последний этап подходит к концу, и даже весь флот Федерации не сможет этому помешать.

– Но они обнаружили Сосредоточие.

– После завершения оно и Узел будут разрушены.

Переглядывание, шуршание материи. Собравшиеся явно удивлены последними словами Ронтара.

– Узел будет разрушен? – в голосе выкрикнувшего звучит удивление.

– Райгард Тойцу, эмоции контрпродуктивны. К тому же это решение коллиата.

Серая материя укутывающего тело балахона разлетается в разные стороны, распахиваясь и на миг открывая стройную, похожую на человеческую фигуру, затянутую в странную переливающуюся золотистыми искрами одежду, а когтистый палец шестипалой перчатки устремляется в сторону Ронтара.

– Требую разъяснений, каплан.

– Тойцу, ты переходишь грань.

Эйтрахк делает шаг в сторону райгарда, но успокаивающий жест Ронтара заставляет его вернуться на место.

– Я понимаю ваше волнение, Тойцу, но таково решение. Узел должен быть разрушен, а его пути погаснуть. Нартаны, эрафы и земляне уже нашли проходы, и, если они выйдут в плетения дорог, то последствия этого просчитать довольно трудно. Возникнет волна неопределенности, которая грозит стабильности свершений и задуманного Единства.

Снова протестующий взмах когтистой руки.

– Но этот узел ценен. Уничтожив его, мы оборвем доступ ко многим путям.

– Коллиат осознает утерю, но его решение окончательно. У вас есть десять планетарных циклов, чтобы завершить дела и подготовиться к уходу.

– Что станет с планетой?

– Путь ее развития выверен и больше не требует прямого вмешательства. Место в будущем Единстве определено. «Открывшиеся» справятся. Ты хорошо справился и верно следовал плану, но твой путь здесь окончен, Тойцу, а где будет продолжен – решать коллиату. Возражения слушаются, но не принимаются.

Ронтар несколько мгновений смотрит на замолчавшего и как-то резко сникшего Тойцу, который под этим невидимым из-за маски взглядом медленно и словно испуганно пятится назад, затем его голова, странно пощелкивая при движении, разворачивается в сторону стоящего позади Эйтрахка.

– Ваше замечание будет учтено, каплан. Один из грандеров прибудет для усиления охраны Сосредоточия.

Эйтрахк благодарственно кивает, а Ронтар еще раз оглядывает собравшихся, которые, словно старясь избежать прикосновения этого взгляда, один за другим исчезают с легкими хлопками, оставляя после себя след из зеленых огоньков, медленно тающих в воздухе.

Комната стремительно пустеет, пока в ней не остаются лишь двое. Снова пощелкивания при движении, и металлический коготь, похожий на толстую иглу, почти упирается в зеркало маски.

– Десять планетарных, райгард, – тон голоса не допускает возражений, и Тойцу остается лишь покорно склониться перед его хозяином.

Тихий хлопок.

Тойцу некоторое время стоит неподвижно, затем, покачиваясь, подходит к экрану и, опершись одной рукой о край, проводит другой над его поверхностью, заставляя тот вновь зажечь в своей глубине причудливый узор звездных скоплений.

– Смотрю, тебя терзают сомнения и тень неверия… – Из темноты за спиной райгарда появляется высокая фигура, заставив того стремительно обернуться.

– Каплан Эйтрахк, – в голосе Тойцу слышатся плохо скрываемые нотки облегчения. – Я думал, вы отбыли с остальными.

– У меня еще есть время.

Эйтрах подходит к экрану, несколько долгих минут всматривается в его глубины, затем поворачивает закрытое маской лицо к стоящему рядом Тойцу.

– Считаешь решение коллиата неверным?

Из-под маски Тойцу доносится фырканье.

– Кто я такой, чтобы так считать. Решения коллиата всегда досконально просчитаны по всем векторам возможностей, а значит, верны. И все же… – он на мгновение замялся. – И все же я думаю, что они излишне осторожничают. Мы сильны, а Федерация слаба и, если мы покажем свою мо…

Взмах руки, и райгард смущенно умолкает, оборвав свою речь на полуслове.

– Это не наш путь, райгард. Да, мы потеряем основное влияние на эту часть пространства, лишимся части путей, но, в конце концов, обретем большее. Рост «открывшихся» внутри Федерации идет по расчетной экспоненте и вскоре они станут реальной силой. Пройдет время, и все это вновь перейдет в лоно нашего Единства, нужно лишь ждать.

– Сколько ждать? Часть, две части, цикл, экцикл?

– Что для нас время, райгард. Всего лишь незначительная константа в расчетах, поток, через который мы переходим, едва замочив свои конечности. Мы дети вечности. Однако стоит допустить оплошность… – По маске Эйтрахка пробежали кровавые сполохи. – Готов ты пожертвовать вечностью, райгард?

Плечи Тойцу опускаются вниз, он стоит на месте, раскачиваясь из стороны в сторону, словно разозленная кобра, затем замирает и тихо произносит:

– Наверное, вы правы, каплан.

Шуршание материи и едва слышное стрекотание, тут же переходящее в обычную речь.

– Конечно, я прав. Ты просто еще молод, Тойцу, и не до конца отринул свою прошлую сущность. Это не страшно. Пройдет еще несколько циклов, и ты осознаешь, что все эти цивилизации, все эти разумники, все они лишь бесплотные тени на твоем пути. Они никто и ничто, их желания и мечты не имеют никакого значения. Для нас важно лишь благополучие Единства и наша вечность. Но спешить не стоит, не стоит… Ты меня понимаешь?

Голова Тойцу склоняется.

– Да, каплан, важно только Единство и вечность.

– Хорошо, райгард, хорошо. А пока скажи мне, что там с «проникшим»?

Тойцу медлит с ответом.

– Мы потеряли его след, каплан, – наконец говорит он, практически выдавливая из себя слова. – Я задействовал всех находящихся под моим контролем «открывшихся», но ни один из них не смог его отыскать.

– Вот как, – материя одежд Эйтрахка дрогнула в районе груди. – Новость неожиданная, но как я уже говорил ранее, – оставь его. Пусть социум поглотит твоего врага, незачем усложнять и вплетать в клубок вероятностей лишние линии.

– Прислушиваюсь и полностью разделяю ваше мнение, каплан Эйтрахк.

– Рад это слышать, – голос каплана срывается в стрекотание и пощелкивание. Он резко выпрямляется во весь рост, делает шаг назад и с хлопком растворяется в воздухе.

Тойцу некоторое время смотрит на тающие в воздухе зеленые огоньки, затем его когтистая рука тянется к лицу, и маска с легким звоном падает на невидимый пол, выпуская на волю водопад черно-белых волос.

Кирилл лежал на вершине небольшого холма, укрывшись маскировочной накидкой, и, прильнув к окулярам бинокля, разглядывал раскинувшийся перед ним оплот вершителей, темно-коричневым зубом торчащий посреди выжженной солнцем степи. Планировка крепости была стандартной для подобных строений древних: трапеция со скошенной вершиной и наклоненными к центру стенами, однако имелись и некоторые отличия. Во-первых, эта крепость была намного больше тех, что Кир видел раньше, только высота стен достигала почти четырех десятков метров при протяженности одной стены более полукилометра. Во-вторых, в середине этого каменного строения размещался целый комплекс зданий, не видимых с этой точки наблюдения, но прекрасно различимых на орбитальных фотографиях, присланных Лайпидой перед самым началом штурма.

Надо сказать, что глава Трабра поддержал идею о проникновении в крепость под прикрытием штурма ее войсками Хонтайи и выказал желание помочь необходимыми ресурсами и солдатами, но Кирилл отказался. Следовало ожидать, что флот Федерации находится под наблюдением «незримых», а это означало, что маневр с высадкой десанта наверняка не останется незамеченным. Кроме того, сам Кир не хотел вмешательства Авайта в его планы, да и понимал, что Намар отнесется к подобной помощи крайне негативно, и тогда их едва восстановившимся дружеским отношениям придет конец. К счастью, Лайпида не стал настаивать, тем не менее, запрос Кирилла на проведение орбитальной съемки нужного ему квадрата был сразу же исполнен. Легкий трайдер произвел облет планеты и, выпустив челнок, доставивший нескольких ученых на законсервированную базу СиБЭЗа, вернулся обратно к флоту, а через пару часов пачка распечаток с видами крепости легла на стол перед командующими хонтайскими армиями. Впрочем, удивляться подобному подарку особо никто не стал, ибо все присутствующие, насколько возможно, были посвящены в личность их нового союзника, которому доверял сам великий Эрай, и лишние вопросы держали при себе. Меж тем, фото не только помогли лучше спланировать план осады, но и позволили Гере сделать одно небольшое, но довольно важное открытие, которое могло закрыть некоторые прорехи в их без того не особо идеальном плане. По словам девушки, странное древовидное образование, обнаруженное ими во время просмотра фотографий и находящееся на крыше одного из зданий крепостного комплекса, было не чем иным, как антенной дальней связи, и ее уничтожение с большой вероятностью лишало ее хозяев контакта с их флотом. Оставался лишь один вопрос: как это сделать одновременно с подрывом стены? Нанести удар с воздуха? Кир сразу отверг эту идею и не только из-за того, что это порушило бы их план «не высовываться до последнего момента». Никто не знал возможностей техники вершителей, а это означало, что, несмотря на все маскировочные поля, «Геру» могли засечь еще на подлете, и если в крепости была хотя бы пара атмосферных истребителей или что-то похожее на систему ПВО, то дело могло принять дурной оборот и без помощи со стороны. Увы, но попав в атмосферу планеты, дайтанский космолет из грозного хищника превращался в неповоротливое жрущее бортовые энергоресурсы создание, каждый маневр которого стоил немалых усилий пилота, и воздушный бой мог бы стать его концом.

Решение нашлось неожиданно быстро, и за него стоило благодарить бывшего бортинженера «Геры». За время их ремонта на Аларии Рик, словно предчувствуя подобную ситуацию, модернизировал их старенький скрабер, превратив тот в некое подобие танка, снабженного не только многозарядной скорострельной пушкой, но и блоком управляемых ракет. Для их целей они немного не подходили, ибо предназначались в первую очередь для поражения наземной техники и не могли нанести строениям необходимый урон. Нужно было менять тип заряда и перепрограммировать «мозги» самих ракет, однако, вопреки всем опасениям Кирилла, Урак прекрасно с этим справился. Теперь скрабер дожидался своей очереди неподалеку от передовой, надежно сокрытый маскировочными сетями в вырытом в земле капонире.

Справа громыхнуло, затем еще раз и еще, и уже через мгновение одиночные залпы слились почти в сплошной рев десятка орудий, заставив Кира перевести свой взгляд на другой сектор – хонтайская батарея начала новый сеанс бомбардировки крепости. Снаряды один за другим врезались в стену крепости, выбивая из нее целые облака каменного крошева, но не могли нанести ей серьезного вреда. Тем не менее, огонь не прекращался, а снующие вокруг орудий канониры умудрялись поддерживать довольно высокий темп стрельбы. Защитники крепости, полностью уверенные в ее несокрушимости, лишь лениво огрызались редкими выстрелами, явно не желая тратить боеприпасы на орудийные баталии. Основное же действо разворачивалось у самих стен, где, несмотря на град пуль, немалые потери и дерзкие вылазки противника, группа саперов заканчивала возводить небольшой тоннель для закладки взрывчатки. На это понадобилось четыре дня, и, чем глубже становился подкоп, тем больше Кир опасался, что вершители применят против нападавших какое-нибудь более современное оружие. К счастью, подобного не случилось. Оставалось предположить, что либо они с Герой ошибались в своих догадках, и вершители ни имели никакого отношения к «незримым», а обнаруженная ими на фото антенна дальсвязи была еще одним артефактом прошлого, либо были настолько уверены в прочности своих стен, что просто не считали нужным что-либо предпринимать. В любом случае скоро все должно было проясниться.

Закрепленная на поясе коробочка стрейпа коротко пискнула. Кир отложил бинокль, снял рацию и, повернувшись на бок, щелкнул клавишей приема.

– Керк, на связи.

– Капитан, мы закончили, – раздался из динамика усталый голос Намара. – Давай отмашку.

– Принято, отводи своих.

– Да некого там отводить. Гады в последний момент смогли обрушить тоннель, так что никто из ребят не успел выбраться. Остается надеяться, что хоть что-то уцелело, иначе придется все начинать заново. Так что давай пытаться.

– Понял тебя.

Кир покосился на лежащий рядом с головой полумесяц пульта дистанционного управления и нажал кнопку теста, заставив вспыхнуть на нем цепочку огоньков. Большинство из них, мигнув, тут же погасли и лишь три продолжали гореть ровным зеленым светом.

– Есть контакт, дружище. Три закладки сработали, а остальное сдетонирует. Готовимся.

– Да все уже давно готовы, наши карды с утра со своих хогрундов не слезают, удивительно, как сдержались и на стены не полезли. Так что жми кнопку.

– Принято, – Кир перещелкнул тумблер на другой канал. – Гера, мы готовы, свяжись с Ай, пусть расчехляют скрабер, и сразу давай скоординированный отсчет.

– Хорошо, капитан.

Кирилл отложил рацию, не отключая ее, и вновь прильнул к окулярам. Артиллерия смолкла, и наступило странное затишье, прерываемое лишь рыками сдерживаемых хогрундов, чувствующих предстоящую схватку, бряцаньем оружия да криками командиров, выстраивающих войска для предстоящего штурма. Обороняющиеся, естественно, видели эти приготовления и явно почувствовали что-то недоброе, ибо со стороны крепости неожиданно донесся вой тревоги, но было уже поздно.

Брусок стрейпа вновь пискнул, затем раздалось тихое шипение, а из динамика донесся тихий голос Геры, дающий обратный отсчет. Услышав «ноль», Кир быстро сдвинул защитную крышку на пульте и щелкнул спрятанным под ней тумблером. Мгновение казалось, что ничего не происходит, затем земля загудела точно натянутый барабан, дрогнула, встала бугром, пытаясь сопротивляться почти трёмстам килограммам пластичной взрывчатки, затем с грохотом взвилась вверх, разрывая стену крепости словно бумагу, заставляя готовившихся к атаке солдат пригибаться, а хогрундов выть от ужаса. Не успели осколки стены рухнуть на землю, как внутри самой крепости взметнулся вихрь огня, сигнализирующий о том, что ракеты также нашли свою цель. В тот же момент взвыли трубы, зазвучали команды, и вся масса хонтайского войска двинулась на штурм. Защитники крепости явно были шокированы происшедшим и опомнились только спустя несколько минут. Ожили орудия, над стеной взвились дымки от редких выстрелов, затем неожиданно раздался дробный перестук, буквально скосивший передние линии наступавших, однако это их не остановило, как и устремившиеся в их сторону со стен потоки огня. Хонтайские солдаты почувствовали возможность победы, и гибель товарищей только подстегивала их идти вперед.

За спиной Кирилла раздался гул, и на вершину холма влетел скрабер, остановился и, развернув небольшую башенку с автоматической пушкой, принялся методично обрабатывать крепостную стену. Дверь в борту распахнулась, и в ней появилась Ай в полной боевой выкладке.

– Капитан, ты с нами! – крикнула она.

– Думаешь, смогу пропустить все веселье, – усмехнулся Кир, откидывая накидку и вскакивая на ноги. – Поехали, пришло время разобраться тут со всем и побеседовать по душам с этими вашими вершителями.

К вечеру этого же дня все было кончено. Крепость, веками считавшаяся неприступной, пала.

Глава 7

Десять коленопреклоненных фигур в роскошных мешковатых одеяниях, десять серебристых масок, чья лицевая сторона натерта до зеркального блеска, у их колен. Воины с ненавистью смотрят на дрожащих и причитающих от ужаса пленников, которых от немедленного растерзания удерживает лишь хлипкая линия юных хранительниц в облегающих черных доспехах.

Кирилл еще раз задумчиво осмотрел стоявших перед ним пленников: два убеленных сединами старца, один из которых едва может сам передвигаться, совсем юная девица, тройка мускулистых молодцов, у которых под хитонами прячутся дорогие доспехи и которые даже сейчас бросают на захватчиков высокомерные взгляды; оставшиеся четверо – обычные «серые бюрократические мышки», коих много в любом правительстве. Один из них даже сейчас продолжает сжимать дрожащими руками кожаный чемоданчик, из которого торчат в спешке собранные бумаги и свитки, и постоянно суетливо поправляет сползающие с лица сломанные очки, явно не понимая, что тут происходит.

Кир хмыкнул и, покачав головой, повернулся к стоявшему рядом Намару.

– Уверен, что это и есть ваши вершители?

– Получается, что так, – ответил тот растерянным голосом.

Кирилл снова хмыкнул и, ухватив бывшего «ищущего» за плечо, ткнул пальцем в скрючившегося от испуга, но не выпускающего из рук чемоданчик с документами, тайнорца.

– Намар, посмотри еще раз! Неужели он похож на того, кто властвовал над всеми вашими народами, на того, кто втравил вас в войну с агронцами!

– Ну… вон тот, – Намар кивком головы указал на одного из хорохорящихся молодцов, – это сын Тарнака, правителя небольшого государства Урасла на севере, а вот эта девушка – дочь самого Ларна Тура Ураса Эната, четырехимённого карда, героя Нордии. А вот тот старик…

– Намар, очнись, посмотри еще раз, – Кир обвел рукой пленников. – О чем ты говоришь. Не знаю, как тебе, а по мне ни один из них не тянет на тайного владыку мира, понимаешь, ни один. Уровень этой десятки – правление заштатным городишком на окраине государства, подальше от центральных дорог. Это все ширма.

Уши Тавра дернулись в разные стороны.

– Мы обыскали всю крепость…

– Значит, еще не всю. Насколько мне известно, несколько зданий по-прежнему обороняются. Вот ты, – Кир ткнул пальцем в девушку, и пара хранительниц сразу же подхватила ее под руки и, подняв на ноги, толкнула в его сторону. Вершительница сделала пару шагов, но тут же вновь рухнула на колени, выдавив из себя едва слышный стон. Кирилл бросил злой взгляд на одну из охранниц, кончики пальцев которой излучали едва заметный белоснежный свет, и та, виновато оскалившись, спешно опустила руки.

Кирилл опустился на корточки и, взяв девушку за подбородок, заглянул в ее полные слез глаза, в которых плескался смертельный страх и обреченность.

– Ответь мне, вершительница, кто у вас тут был главным и откуда у вас подобные големы? – он кивнул в сторону больших двустворчатых дверей, возле которых все еще дымилась груда металла, совсем недавно бывшая боевой машиной, которая почти полчаса сдерживала нападавших, пока меткий выстрел Эланд не проделал в ее грудной броне дыру размером с кулак.

Кир лишь на секунду ослабил внимание, упустив произошедшие в пленнице изменения. Страх в ее глазах неожиданно исчез, а сама она вдруг зарычала по-звериному и резко выпрямилась, клацнув своими клыками буквально в паре сантиметров от его лица. К счастью, хранительницы были наготове, и обрушившийся на девушку биотический удар буквально распластал ее по полу. Кирилл вытер с лица обрызгавшую его слюну, отстегнул перчатку и, опустившись на одно колено, зажал пальцами ухо напавшей, стараясь нащупать ее пульс. Уловив слабое биение, он поднялся на ноги и с укором посмотрел на охранницу, которая в ответ лишь демонстративно фыркнула.

– Ты, – его палец указал на того, кого он мысленно обозвал «писарем». – Подойди.

Тайнорец, не дожидаясь хранительниц, испуганно вскочил на ноги и, продолжая сжимать «драгоценный» портфель, семеня, приблизился к землянину, постоянно косясь сквозь стекла очков на своих надзирательниц, внимательно наблюдающих за всеми его движениями.

– Мне повторить свой вопрос?

«Писарь» так замотал головой, что очки все же не удержались и, слетев с его головы, с жалобным звоном шлепнулись на пол, тут же покрывшись сеткой трещин. Их же хозяин лишь как-то жалобно всхлипнул и еще плотнее прижал к себе портфель с документами, словно тот мог спасти ему жизнь.

– Так ты скажешь? – Кирилл смотрел на стоящего перед ним трясущегося разумника, рассматривая его и понимая, что совсем не ощущает к нему ненависти. Это был кто угодно, только не тот враг, которого он себе представлял.

– Тойцу, – голос «писаря» дрожал не меньше, чем он сам. – Тойцу, это все Тойцу, он говорит, что и как нам делать, он разговаривает с богами и озвучивает нам их волю… Я просто документалист, вот смотрите, все тут. Два дня тому назад мы приняли указ о признании западной части Нании, а еще три дня тому назад – акт о разрешении торговли между Харнией и Вариа. Вот, смотрите сами, все тут, я писал, все писал…

Он выдернул из портфеля пару свертков и протянул их растерявшемуся Кириллу.

– Вы все будете прокляты, и всех вас настигнет очищающий огонь ока Небесного Огня, а тебя в первую очередь, инород. – Сидящий в углу старец направил на Кирилла скрюченный палец с длинным полированным когтем. – Ты будешь проклят, ибо не понимаешь, что пошел против наместника бога. Проклят, а ты… – его палец переместился на документалиста, чьи уши сделали попытку уже не просто прижаться, а чуть ли не вплюснуться в поверхность черепа, – ты лишишься своего длинного болтливого языка и будешь с позором изгнан. Прокляты, все прокляты, убить их всех…

Голос старика, сорвавшийся в неприятный визг, был резко прерван грохотом раскрывшихся дверей, вслед за которым раздался могучий бас, заставивший солдат, кардов и хранительниц спешно опуститься на одно колено, прижав сжатый кулак к левому плечу.

– Ты и меня проклянешь, старик!

Стоящий в дверях высокий широкоплечий кард в черненых, украшенных серебристой чеканкой, доспехах, статью выделялся даже среди окруживших его многоимённых кардов, а густая темно-коричневая с проседью грива волос делала его похожим на могучего льва, по какой-то причине поднявшегося на задние лапы. Кирилл удивленно вскинул брови, затем скосил глаза на Намара, который коротко кивнул, подтверждая его догадку.

Великий конаг Эрая Хант Тар угрюмо оглядел зал Совета вершителей, задерживая свой взгляд на утопленных в нишах массивных фигурах, изображающих причудливых существ, и остановив его на Кирилле, неожиданно расплылся в улыбке.

– Дорогой мой друг, это действительно ты, как жаль, что раньше не смог тебя приветствовать, – сказал он, подходя ближе и разводя руки для дружеских объятий. – Увы, но дела государства не отпускали.

Металл доспехов столкнулся с металлопластом нагрудника, а руки в кольчужных перчатках с силой впечатались в спину землянина, словно в надежде проломить броню боевого скафандра.

– Я тоже рад, Эрай, – ответил Кир, обнимая старого товарища в ответ, и тихим голосом добавил: – Смотрю, ты совсем заматерел, стал старым и важным, да и гаремом обзавелся.

– Гаремом?

Эрай отстранился, непонимающе посмотрел на Кира, затем обернулся и, бросив быстрый взгляд на пятерку следующих за ним буквально по пятам молоденьких хранительниц, коротко хохотнул.

– Это просто хранительницы, однако признаю, некоторые из них довольно симпатичны, и я иногда, – он ткнул землянина локтем в бок, – ну ты понимаешь.

– Конечно же понимаю, – улыбнулся в ответ Кирилл и, тут же став серьезным, спросил: – Эрай, насколько я помню, ты уже сталкивался с неким вершителем Тойцу?

Конаг нахмурился, а его правая щека нервно дернулась, словно воспоминания о днях, проведенных в стенах крепости вершителей, были ему неприятны.

– Да видел его несколько раз, – наконец выдавил он.

– Его тут точно нет?

Эрай окинул взглядом пленных и презрительно скривился.

– Они даже не похожи на вершителей. Тойцу был другим. Было в нем нечто такое, отчего у меня тряслись кончики ушей и холодели все внутренности, а это, – он сплюнул. – Мусор, возомнивший о себе невесть что.

– Вы все сгорите в огне, ибо Тойцу – наместник богов, он испепелит вас, – снова завел свою песню старец, тряся узловатым пальцем и так брызгая слюной, что стоявшие рядом хранительницы с нескрываемой брезгливостью отодвинулись в стороны.

Эрай нервно поморщился и, посмотрев на одну из своих хранительниц, коротко бросил:

– Заткни его.

Та сложила руки на груди, видимо в знак того, что поняла приказ, и, сняв с пояса стреломет, сделала шаг вперед. Короткий щелчок тетивы, и старик замер с поднятой рукой, выпученными от ужаса глазами смотря на торчавшее изо рта древко болта, снабженное коротким черным оперением, затем, издав какое-то нечленораздельное мычание, завалился на бок.

– Итак, – Эрай обвел пленников грозным взглядом. – Если кто из вас не понял, мы хотим знать, где находится те, кто стоял за вами, те, кто, прикрываясь вашими именами, все эти годы правил нашими народами, натравливая их друг на друга! – Он еще раз оглядел пленников и, повернув голову к Киру, спросил: – Я правильно передал суть твоего вопроса?

Кирилл молча кивнул.

– Ну, я жду, говорите!

Голос Эрая громыхнул подобно грому, сбив спесь даже с хорохорившихся молодчиков, которые испуганно вжали головы в плечи.

– Я скажу, я скажу, – говоривший с Киром «писарь» буквально на коленях пополз к Намару, протягивая ему свои бумажки, но убившая старика хранительница преградила ему путь. – Я все писал, все, я просто писал, – продолжал причитать тот, – Тойцу говорил, Анар Тан говорил, даже эта, – он кивнул в сторону все еще лежащей без сознания девушки, из приоткрытого рта которой продолжало доноситься приглушенное рычание, – Рурка говорила, а я лишь писал. Все тут, вот тут, возьмите, возьмите…

– О чем это он?

Эрай вопросительно посмотрел на землянина, но тот лишь пожал плечами.

– Кто его знает. Похоже, тронулся от страха.

Брусок стрейпа в руках Намара призывно запищал, заставив его извиниться и отойти в сторону. Несколько минут он выслушивал хрипящий помехами динамик, мрачнея с каждой фразой, затем, повесив рацию на пояс, подбежал к Кириллу.

– Капитан, Ай нужна наша помощь. Она со своими девчатами обнаружила рядом с уничтоженной антенной вход в какой-то бункер, полезла проверять, а там големы и мековцы.

– Мековцы? Они тут откуда?

– Не знаю, но ее отряд почти перебили, нужно спешить.

Он повернулся к Эраю, поклонился и, хлопнув сжатым кулаком по плечу, произнес:

– Прошу прощения, великий коган, но мы должны вас покинуть.

– Я понимаю, танар, – кивнул тот в ответ и почти шепотом добавил: – Беги, спасай свою Ай, а не справишься, сам голову с тебя сниму, лично. Ты меня понял?

Намар вновь поклонился, а Эрай повернулся к Кириллу и, ободряюще хлопнув его по предплечью, бросил:

– Удачи. Рад был повидаться.

Рядом с Киром словно из-под земли появилась Эланд, протягивая ему импульсник и шлем. Надев его, он перехватил оружие поудобнее, махнул Эраю на прощанье и выбежал из зала Совета, краем уха услышав хлопки спускаемой тетивы и отрешенно подумав, что новые очки «писарю», скорей всего, больше не понадобятся.

Оборонявшиеся явно не были солдатами, иначе, потеряв всех боевых роботов и спешно отступив, они заняли бы более удобные позиции, а не торчали бы посреди узкого коридора, прикрывшись хрупкой баррикадой, собранной из различной подручной мебели, которая практическим не защищала их от пуль. Как результат короткая перестрелка и одна брошенная Киром граната, поставившая окончательную точку в их противостоянии. Осмотрев убитых и еще раз убедившись, что большинство из них облачены в форму конгломерата, они двинулись дальше, распахивая все двери по дороге и каждое мгновение ожидая новой засады, – обошлось. Судя по обнаруженной на стене схеме, данный бункер имел не менее трех уровней в глубину, а тот, на котором они находились, являлся жилым. Это подтверждал и тот факт, что большинство из обследованных ими помещений были обыкновенными двуместными каютами, обставленными всем необходимым, а большое помещение в конце одного из коридоров было неким аналогом столовой. Везде царил беспорядок и было видно, что те, кто тут обитал, эвакуировались в спешке. Оставался вопрос: куда? Следовало предположить, что существовал еще один необнаруженный выход или же его обитатели просто спустились ниже? В любом случае расслабляться не стоило, ибо даже по приблизительным прикидкам только на этом уровне могло жить не менее ста человек, а количество уничтоженных ими мековцев едва перевалило десяток.

Лифт обнаружили почти сразу, благо большинство указателей дублировалось на торкленском, однако, быстро посоветовавшись, решили не рисковать, а спускаться по расположенной рядом лестнице, чтобы иметь хоть какое-то пространство для маневра и возможность к отступлению. Как и предполагалось, их ждали. Вот только на этот раз это были не конгломератчики, а те самые ящерообразные разумники, с которыми Кириллу пришлось столкнуться во время своего побега с «Темклата», и воевали они куда лучше погибших торговцев. В результате их короткого, но кровавого столкновения, когда никто не ожидал, что после короткой перестрелки ящеры кинутся в рукопашный бой, отряд «ищущих» потерял почти половину своего состава, а Ай лишилась еще двух своих учениц и готова была драть противника голыми руками. К счастью, врагов больше не оказалось, а вот за очередной дверью, похожей на гермостворки шлюза, оказался длинный, выложенный полированными каменными плитами, коридор, явно более древней постройки. Двигались вперед осторожно, каждый раз ожидая нового нападения, однако единственной преградой оказался стоящий у очередных дверей, похожий на рыцаря, робот, голову которого Ай расплющила одним ментальным ударом. А вот за самими дверями их ждал сюрприз: огромный зал, похожий на рубку, космолета со странным во всю стену экраном, точно вырезанным из потрескавшегося куска черного мрамора, внутри которого мерцали зеленоватые огоньки. Сидевшие вдоль него в креслах операторы испуганно повскакивали со своих мест, однако к оружию потянулся лишь один, и то для того, чтобы получить разряд из винтовки шедшей позади Кира Эланд. Больше никто не сопротивлялся. Всех разоружили и согнали в угол. Намар оставил часть солдат охранять пленников, а с остальными решил спуститься на следующий уровень, благо вход в него обнаружился тут же. Кирилл остался. Он прошелся вдоль стены, проводя пальцами по знакомым ему символам дайтанского письма, словно не веря своим глазам, на миг остановился у большого изгибающегося серпом пульта, змеящегося разноцветными линиями сенсоров, затем снял с пояса стрейп.

– Гера, ты на связи, – произнес он, переходя на «единый».

– Да, капитан.

– Кажется, мы нашли то, что надо.

– Можете описать?

– Большой экран, сделанный из какого-то материала, похожего на черный камень, внутри горят огоньки трех цветов – зеленый, синий, оранжевый. Напротив экрана большой серповидный пульт со стандартным сенсорным управлением.

– Описание сходится с имеющимся в базе описанием стандартной узловой трейм-станции. Необходим запрос и разрешение на подключение.

– И как это сделать?

– Сведения о данной процедуре в базах отсутствуют. Могу только принять запрос, отправка должна производиться оператором трейма.

– Твою ж, ладно попробую разобраться. Конец связи.

– Кирилл, подожди.

– Что случилось?

– Авайт переслал очередную порцию информации. Не знаю, почему он так тянул и решил отправить только сейчас… – Гера сделала паузу, словно сомневаясь в целесообразности сообщать новость в данный момент, затем все-таки продолжила: – В общем, флот «незримых» не просто так находится в системе. Судя по записям с зондов, они осуществляют охрану зоны перехода пространственных врат, идентифицируемых мной как…

– Погоди, Гера, – прервал ее изумленный Кир. – Врата находятся в системе?

– Да, капитан. На орбите местной звезды. Стандартная модель дальнего шлюза-пробойника с автоматической активацией по коду доступа.

– Стоп, – Кир мотнул головой. – Новость интересная, но что это нам дает. Нас уничтожат еще на подходе.

– Можно подойти как можно ближе, не раскрывая своих намерений, а затем попытаться прорваться в стайер-режиме.

В ответ Кирилл только хмыкнул и, криво усмехнувшись, добавил:

– Гера, никогда раньше не замечал в тебе суицидальных наклонностей, но, похоже, они имеются в твоей программе.

– Ответ отрицательный, капитан, инструкций данного типа в моих системах не обнаружено. К тому же…

– Так, все, отбой. Давай сперва разберемся с тем, что имеем, а потом будем думать дальше.

Он отключил связь и, опустившись в ближайшее кресло оператора, задумался, не обращая внимания на застывший молчаливый вопрос в глазах тенью следовавшей за ним Эланд и вскрики пленников, которых солдаты Намара довольно грубо осаживали на место, стоило тем сделать любое лишнее, по их мнению, движение.

– Капитан, не время предаваться раздумьям, надо что-то делать? – вкрадчивый голос нарфалки над ухом вывел его из ступора. Он повернул голову, посмотрел на стоявшую рядом девушку и согласно кивнул.

– Ты права, Эланд.

Поднявшись с кресла, он подошел к пленникам и, оглядев их, указал пальцем на сидевшую в углу пожилую аграску в светло-коричневой форме конгломерата, на шевроне которой был изображен причудливый знак в виде переплетенных спиралей. Она опасливо посмотрела в сторону угрюмых тайнорцев, которые продолжали держать пленных под прицелами своих стрелометов, медленно поднялась и подошла к Кириллу.

– Малан, судя по вашему значку, вы из научного отдела. Можете ответить мне на пару вопросов?

– Я постараюсь, – тихим голосом произнесла она, приглаживая свои всклокоченные волосы и косясь на остальных пленников. – Спрашивайте.

– Хорошо, – Кирилл указал дулом излучателя на экран. – Давайте начнем с того, что мне известно, что это такое, а все, что мне нужно, это получить доступ компьютера моего корабля к этому терминалу.

Женщина вновь скосила глаза на пленников, затем причудливо повела перед собой длинными пальцами.

– Это невозможно, господин, эта технология…

– У меня дайтанский корабль.

Тонкие брови аграски изогнулись дугой.

– Вот как, значит, вы тот самый «проникший», за которым так долго охотился наш райгард.

– «Проникший»? Райгард?

– Молчи, Тасана! – Один из пленных вскочил на ноги, но тяжелая нога солдата, обутая в окованный металлом сапог, тут же отправила его обратно на пол. – Молчи, – вновь прошипел он и тут же пронзительно заверещал от боли, так как тот же сапог врезался ему в лицо.

Кир покосился на кричавшего, который теперь корчился на полу, зажимая руками нос, стараясь остановить сочащуюся через пальцы кровь, затем вновь перевел взгляд на стоящую перед ним ученую.

– Итак, повторю, мне нужен доступ, вы можете мне с этим помочь?

– К сожалению, нет, – покачала головой та. – Я всего лишь рядовой диспетчер, и в мои обязанности входит отслеживание несанкционированных переходов по системе. Доступа к системным настройкам и разрешениям я не имею.

– Понятно. Кто может?

– Ну, наверное, Гарк, – она кивнула на стонущего торкленца, – или вот это…

Новый кивок на этот раз последовал в сторону сидящего отдельно от остальных необычного существа, похожего на человека с кожей, покрытой чешуей и словно состоящей из топорщащихся иссиня-черных слюдяных пластинок. Солдаты сторонились его и основную заботу по охране этого создания взяли на себя выжившие хранительницы. Впрочем, этот странный разумник совершенно не проявлял агрессии, лишь смирно сидел на указанном ему месте, смотря на происходящее своими огромными изумрудными глазами-тарелками, словно не понимая, что происходит.

– А он говорит на торкленском или дайтанском? – поинтересовался Кирилл.

– Торкленский точно понимает, – ответила женщина.

– Что ж, попробуем.

Он жестом приказал увести аграску на место и, передав излучатель Эланд, подошел к необычному пленнику, который при виде его сразу же вскочил на ноги, заставив хранительниц напрячься и угрожающе воздеть перед собой руки. Кир жестом приказал им успокоиться. Оглядев еще раз пленника и не обнаружив на его лице и остальном теле даже признака рта или какого-либо другого отверстии, способного испускать звуковые волны, он озадаченно хмыкнул, но все же решил попытаться установить контакт.

– Вы меня понимаете?

Глаза разумника неожиданно изменили размер, став почти в два раза меньше.

– Видимо, это означает «да», – предположила стоящая рядом Эланд, и Кир мысленно с ней согласился.

– Хорошо, – продолжил он и, указав на аграску, спросил: – Вы слышали, о чем я просил ту женщину?

Глаза расширились и опять сузились.

– Можете помочь?

На этот раз размер глаз не изменился.

– Похоже, это означает, что «нет», – опять подала голос нарфалка.

– Я это понял, – буркнул Кир. – Вопрос: почему?

– Я буду наказан райгардом, – приглушенный вибрирующий бас, казалось, шел откуда-то из груди разумника, – мой народ будет наказан. Даже смерь от рук пришедших с тобой примитивных не так страшна, как то, что может сделать Тойцу.

– О, поверь, фантазии у этих примитивных хватит, чтобы при желании сделать твою смерть не очень приятной. Однако опять этот вершитель Тойцу, – зло бросил Кирилл. – Знаешь, Эланд, это имя уже начинает меня серьезно бесить.

– Вершитель, ты сказал вершитель! – лежавший на полу Гарк перевернулся на спину и звучно рассмеялся. – Вершитель Тойцу, как глупо звучит, «проникший», я думал, ты умнее.

Он со стоном сел и, скосив глаза на разбитый нос, из которого продолжала выбегать струйка крови, звучно выругался, затем снова сфокусировал свой мутный взгляд на землянине.

– Пойми, инор, эти примитивные, жаждущие мировой власти дикари не имеют никакого отношения к величию нашего райгарда.

Один из «ищущих» вопросительно посмотрел на Кирилла, но тот едва заметно качнул головой, и солдат покорно сделал шаг назад, а торкленец меж тем поднялся на ноги и медленно выпрямился, пошатываясь, после чего сплюнул сквозь зубы сгусток крови и, скривившись, продолжил:

– Эти идиоты лишь грубо скопировали одеяния великого и решили, что тоже стали богами, даже нам смели указывать. Если бы не приказ, – он сжал кулак и потряс им в воздухе. – Мы бы давно избавились от этих кретинов. А еще ты…

Неприкрытая ненависть в глазах торкленца заставила Кира удивленно приподнять правую бровь.

– Ты… ты, постоянно расстраивал нашего райгарда, отвлекал его, заставлял расстраиваться, ты… – Он рванулся вперед, занося руку для удара. Кирилл сделал шаг вбок, пропуская этот неуклюжий выпад, а его кулак, закованный в броню скафандра, впечатался в грудь торкленца, заставив того глухо ойкнуть.

– Где Тойцу? – спросил он, чеканя слова.

– Там, – прохрипел Гарк, указав трясущимся пальцем на ведущий вниз проход.

– Шардзым, – Кирилл разогнул руку, позволив торкленцу рухнуть на пол, и, повернувшись к Эланд, бросил: – Я вниз, пригляди тут за всем. Если что…

Он чиркнул ребром ладони себе по горлу и многозначительно посмотрел на нарфалку, мимолетно поморщившись от хищности ее ответной улыбки, затем развернулся и быстрым шагом направился к дверям.

Глава 8

Широкая лестница в два пролета вниз и еще один узкий извилистый коридор, выложенный шестиугольными плитами. Некоторые из них были покрыты целой паутиной глубоких трещин. Тусклое освещение исходило из тонких полос, сплетающихся на потолке в причудливый геометрический узор.

Первый из убитых лежал почти на входе. Импульс из какого-то энергетического оружия прожег дыру в его нагруднике, расплавив металлические накладки кожаных доспехов, смешав серебристые капли металла с кусками обгорелой плоти. От убитого противно пахло подгорелым мясом и паленой шерстью. Казалось, что все вокруг пропиталось этим запахом. Кирилл прикрыл лицо ладонью, оглядывая труп и мысленно ругая себя за то, что оставил шлем наверху, после чего снял винтовку с предохранителя и двинулся дальше. Кишка коридора сделала резкий поворот, уходя вниз, расширяясь, образуя в этом месте что-то вроде небольшой комнаты и открывая Киру место самой настоящей бойни. «Ищущие» лежали то тут, то там в разных позах и многие из них, судя по всему, даже не успели применить свое оружие. Запах горелой шерсти и плоти стал просто невыносим. Кирилл осторожно переступал через убитых, каждую секунду боясь увидеть трупы своих друзей и чувствуя закипающий в крови адреналин вперемешку с непонятной злостью. Створки дверей в конце коридора разошлись в разные стороны от легкого прикосновения и бесшумно сомкнулись за его спиной. Кирилл замер оглядываясь. Покрытая полумраком комната, размер которой трудно определить, а каждый шаг отдается легким эхом.

В нескольких метрах от входа над невидимым полом зависло нечто овальное, напоминающее колышущуюся лужу серебристой жидкости, излучающую слабый свет, позволяющий рассмотреть стоящую рядом с ним высокую фигуру в просторных одеждах. Фигура стояла спиной, а сбоку от нее он увидел коленопреклоненную Ай с воздетой рукой, словно желающую защитить этим жестом распростертое у ее ног тело Намара. Заметив Кирилла, она вздернулась, пытаясь его о чем-то предупредить, но ленивый взмах руки в когтистой перчатке отбросил ее в темноту.

– Наконец-то ты пришел, «проникший». Я ждал, – прохрипел голос из-под капюшона.

– Тойцу? – Кир сделал шаг вперед.

– Да, капитан Керк… – Фигура повернулась и, воздев руку, щелкнула пальцами. Над головой вспыхнула ярко-желтая точка, которая вдруг сорвалась с места и побежала по потолку, оставляя за собой светящуюся полосу, чертя причудливый рисунок на невидимом потолке и стенах. Тьма медленно отступала, открывая взгляду огромный зал с рядами идущих по периметру резных колонн, сделанных из странного полупрозрачного минерала, в глубине которого отчетливо различались гроздья причудливо сросшихся разноцветных кристаллов. Кир бросил быстрый взгляд на пытавшуюся подняться Ай и, убедившись, что та в порядке, вновь перевел свое внимание на Тойцу.

– Ну, я пришел, и что?

– Хорошо.

Плащ Тойцу неожиданно рухнул к его ногам тяжелой грудой блестящей серебром материи, открывая взгляду изумленного землянина стройную фигуру довольно красивой тайнорки, облаченную в необычный комбинезон, словно состоящий из постоянно движущегося дыма, внутри которого вспыхивали золотисто-зеленые искорки. Порой дым становился прозрачным, открывая взору части ее упругого тела.

– Не ожидал, – улыбнулась та. Грубый шелестящий голос исчез, сменившись мелодичным девичьим голоском.

– Ты энгмарка? – удивленно спросил Кирилл, отмечая про себя, что Ай уже поднялась на ноги.

– Небольшая поправка, я дайтанка.

Ленивый взмах рукой в когтистой перчатке, и с ладони срывается прозрачный сгусток неведомой энергии, вновь сбивающий Ай с ног.

– Кое-кто совсем не учится, – покачала головой Тойцу, глядя на скребущую когтями каменный пол хранительницу. – Не вставай, пока не позволю, а то следующий раз расплющу как насекомое.

Кир скрипнул зубами.

– Не трогай ее, Тойцу.

Уши женщины дернулись в его сторону.

– А то что? – спросила она насмешливо.

Кир вскинул винтовку. Выстрел. Искорки внутри дымчатого костюма дайтанки усиливают свое свечение, соединяясь цепочками разрядов, а сама она заливисто смеется.

– Наивный, думаешь, твое оружие может причинить мне вред.

Кирилл пожал плечами.

– Попытаться все равно стоило, хотя это было ожидаемо. Что ты хочешь, Тойцу?

– Что я хочу? – она задумчиво повела пальцами. – Ну, наверное, твоей смерти, «проникший». Хотя нет, не так просто – пристрелить тебя было бы скучно. Я хочу убить тебя своими руками, унижая и мучая, отрывая твои конечности, а затем, когда ты будешь молить о пощаде, я милостиво подарю тебе забытье. Вечное забытье.

– Думаешь, я дамся тебе просто так?

– Просто так? – Ее губы скривились в презрительной ухмылке. – О, нет, не разочаровывай меня, капитан Керк. Естественно, я жду, что ты окажешь мне достойное сопротивление. Мало того, я дам тебе шанс.

Она демонстративно стянула с рук перчатки и откинула их в сторону, а затем выжидающе посмотрела на землянина. Кир понимающе усмехнулся и, бросив излучатель на пол, принялся расстегивать защелки скафандра. Оставшись в одном комбинезоне, он повел плечами, разминая их, и, посмотрев на наблюдающую за его разоблачением Тойцу, бросил:

– Я готов.

– Я рада…

– Подожди, – Кир кивнул в сторону Ай, которая подползла к распростертому Намару.

– Что ты хочешь сделать с ними?

– С ними, – уши дайтанки дернулись в разные стороны. – Ничего, они мне пока неинтересны, захочу – убью потом.

– Тогда ты будешь не против, если они уйдут.

– Нет.

– Благодарю.

Кир склонил голову в знак признательности и, подойдя к Ай, помог ей подняться и поднять еще не совсем пришедшего в себя Намара, после чего довел их до дверей и вновь повернулся к Тойцу…

– У нее какое-то защитное поле, – неожиданно прохрипел Тавр, – пули не берут, биотические атаки тоже, но нож пропустило, только без толку. Прости, не смог.

– Все нормально, – сказал Кир, оборачиваясь, – идите, дальше я сам.

Ай пристально посмотрела в его глаза, вздохнула и, понимающе кивнув, скрылась с вновь потерявшим сознание Намаром за дверью.

– Что ж, продолжим наше знакомство, – сказал Кирилл, разминая пальцы и становясь напротив Тойцу.

– Я только рада, дорогой, – промурлыкала та. – Надеюсь, оно будет тесным и жарким.

Она прыгнула с места, практически не сгибая ноги, и, тем не менее, преодолела этим прыжком все разделяющее их пространство, причем сделала это настолько быстро, что Кир едва среагировал, уходя в сторону и пропуская ее выпад. Дайтанка, словно кошка, приземлилась на все четыре конечности и тут же прыгнула вновь, однако на этот раз Кирилл был готов. Уход, приседание, кулак врезается в бок его противницы, заставляя ее рухнуть вниз и кубарем покатиться по полу. Она тут же вскочила на ноги, а Кир озадаченно потряс онемевшей кистью, ощущение было словно от удара по пролетающей мимо кирпичной стене.

– Нечестно играем, – бросил он, сжимая и разжимая кулак.

Тойцу заливисто рассмеялась.

– А разве я что-то говорила о честности? Наивный, наивный капитан Керк. Позволь я немного поясню: этот бой идет на моих условиях, а какие они, – она покачала перед собой указательным пальцем, – секрет. Продолжим.

На этот раз дайтанка, покачивая своими узкими бедрами, неторопливо приблизилась к Кириллу и, не дойдя буквально пары шагов, бросилась вперед, выдав целую череду ударов и задействовав при этом не только руки и ноги, а буквально каждую часть своего гибкого тела. Большинство из них он смог отбить или заблокировать, однако, в конце концов, пропустил мощный удар бедром в грудь, который буквально отбросил его назад. Ударившись спиной о колонну, Кирилл заскрипел зубами от злости на самого себя, мысленно выругался и тут же вновь встал в боевую стойку, внимательно следя за каждым движением кружащей вокруг него Тойцу.

На миг перед глазами встал образ Владлена Михайловича, его первого тренера, благодаря которому он смог преодолеть врожденную слабость присущую всем естественникам, а в голове зазвучал его хрипловатый голос.

«Соберись, следи, подмечай и, главное, не бойся, даже если противник сильнее, но и на рожон не лезь, наблюдай, тяни. Помни, у любого есть слабости, пусть они даже тебе сразу и не видны».

Кирилл кивнул головой, словно соглашаясь с этими всплывшими в памяти словами, и, одним прыжком преодолев разделяющее их с Тойцу расстояние, атаковал сам. Удар рукой, уклонение, захват, отход назад, снова удар рукой, нырок, подсечка. Кир как заведенный отрабатывал всевозможные комбо, переплетая меж собой все известные ему стили и невольно поражаясь скорости дайтанки, которая умудрялась не только парировать его атаки, но и контратаковать. Впрочем, основная заслуга тут была все же не в умении. Постепенно Кир раскусил «паутину» ее боя, которая хоть и выглядела довольно причудливо, но по своей сути была весьма примитивна, сводясь к стремительным атакам и, так сказать, «ленивой обороне», причем в основном блокировались удары, направленные в голову. Было заметно, что Тойцу надеется на свою броню, которая позволяла ей без вреда для себя совершать непростительные ошибки. А еще она была чересчур самоуверенна. Кирилл отпрыгнул назад и замер, опустившись на колено, упершись одной рукой в пол и смотря на явно взбешенную дайтанку, а кончики его губ изогнулись в улыбке. Он уже знал, как победить свою противницу, мог уже победить ее, но пока еще было не время.

– Скажи, Тойцу, каково это изничтожать свой народ, совесть не мучает?

Уши женщины встали торчком.

– Свой народ? – дайтанка фыркнула. – Эти дикари – не мой народ. Это потомки тех идиотов, идеалистов, что отвергли щедрое предложение коллиата и понесли заслуженное наказание. Я потомок великой Тайку, правительницы Уларады, что одной из первых приняла правление коллиата и донесла его волю до нашего народа, – она гордо вздернула голову. – Я ее дочь, ставшая райгардом – тем, кто вершит судьбы цивилизаций и ведет миры к предназначенной им судьбе. И я не изничтожаю этих низших, а вытаскиваю их из пучин невежества, куда они рухнули из-за своей гордыни, чтобы их потомки служили в мою честь. Ну а если при этом и погибнет какая-то их часть… – Она повела плечами, – что ж, потеря невелика.

– Сколько пафоса, – Кир вытер тыльной стороной запястья струйку крови, сочившуюся из прокушенной губы. – А ведь, по сути, Тойцу, ты потомок предательницы. В то время, когда остальные дайтанцы вели войну с внешним врагом, такие, как твоя пра… пра… не знаю, кто она там тебе, преподносили захватчикам на блюдечке целые миры, били защитникам в спину, – он сплюнул. – Трусы и приспособленцы, заботящиеся только о своем благополучии, такие готовы убить даже ближнего, лишь бы им было хорошо. Впрочем, ты ненамного лучше.

Он поднялся с колена и выпрямился, невольно скривившись от боли в боку, куда угодил один из ударов его противницы.

– Глупый, глупый, землянин, – покачала головой дайтанка, смотря на него насмешливым взглядом. – Ты, как многие низшие, просто глуп, идеалистичен и ограничен в своих взглядах. Ты не видишь, не понимаешь, не осознаешь, не знаешь о величии Единства, которому мы служим. Отдаваясь на его волю, мы перестаем быть просто дайтанцами, ругардами, торкленцами, мы превращаемся в нечто большее, становимся единым целым, мы откидываем прошлое и получаем величие в будущем… – Она высокомерно усмехнулась. – Тебе этого не понять скудным умом, ибо ты ограничен в своих суждениях и взглядах, но все же позволь немного пояснить, а заодно подарить тебе лишние мгновения твоей никчемной жизни. – Она подошла ближе и, проведя пальцами по его щеке, бархатным голосом промурлыкала: – Мы не те, кем ты нас считаешь, капитан. Мы не злодеи, мы садовники, что бережно собирают с древ цивилизаций чудесные плоды знаний, которые обогатят и углубят суть Единства. Иногда мы сами взращиваем эти деревья, заботимся о них, иногда безжалостно рубим, если они мешают нашему саду или разрастаются сверх меры, а еще мы пропалываем ненужные сорняки… – Голос налился злостью, а тонкие ухоженные пальцы с силой сжали подбородок землянина. – Так скоро будет и с твоим народом…

– Кергарский флот вторжения, – едва двигая челюстью, пробормотал Кирилл.

– А ты не в меру осведомлен, капитан Керк, и догадлив, – ослабив хватку, Тойцу довольно оскалилась. – И, тем не менее, это мало чем тебе поможет. Флот уже на подходе к границам вашего Анклава. Тысячи кораблей, миллионы солдат – идеальных боевых машин, взращенных и измененных нами именно для одной цели – войны. Пройдет каких-то полгода, и твои сородичи познают всю прелесть кергарского вторжения. Нет, – она положила указательный палец ему на губы, останавливая хотевшего ответить Кира, – можешь ничего не говорить, я и так знаю, что ты скажешь: «мои народ победит», ну или нечто подобное. Не буду спорить, такая вероятность существует, в конце концов, ваша цивилизация довольно развита и сил у нее достаточно, вот только много ли от нее останется после той войны. А учитывая тот факт, что даже среди твоих сородичей уже много наших приверженцев…

Она шагнула назад и заливисто рассмеялась, довольно подергивая ушами, и вдруг вздрогнула всем телом, с удивлением и искренним непониманием смотря на вошедшее под подбородок лезвие моноклинка на миллиметр выше воротника ее дымчатой брони.

– Ты не права, Тойцу, – прошипел Кир. – Я совсем не это хотел сказать.

Он движением большого пальца свернул меч и, тут же развернув его вновь, размашисто перечеркнул шею дайтанки, добавив:

– Просто ты мне надоела, слишком много болтаешь.

Ай передала мужа полевым медикам, а сама вернулась обратно, застав помощницу Керка у ведущих вниз дверей с явным намерением последовать вслед за капитаном, и едва успела ее остановить.

– Кир сказал, что справится сам.

Девушка медленно повернулась и, склонив голову к плечу точно птица, уставилась на нее немигающим взглядом своих больших глаз.

– Он не знает, с кем столкнулся.

– А ты знаешь?

Девушка коротко кивнула.

– Мы их называли «тахла», что на вашем языке означает «часть вечного». Они опасны, очень опасны.

Ай нервно дернула ушами.

– Я это уже поняла. Просто хочу спросить тебя, дорогуша, ты уверена, что сможешь с ней справиться?

– Я могу попытаться.

– Попытаться что?

Дверь с шелестом ушла в сторону, пропуская внутрь прихрамывающего Керка в одном комбинезоне, держащего в руках странного вида предмет, оставляющий за собой извилистый след из темных капель. Ай присмотрелась и, нервно дернув ушами, удивленно посмотрела на землянина, а тот усмехнулся и неожиданно метнул свою страшную ношу в сторону сидевших в углу пленников, крикнув:

– Ну, кто-то еще будет бояться этого Тойцу, или, может, все-таки начнем сотрудничать!

Все дружно повернулись, а молодая торкленка, оказавшаяся ближе всех к упавшему предмету, вдруг пронзительно заверещала и вскочила на ноги, не обращая внимания на грозный оклик одного из солдат. Некоторые из пленников попытались последовать ее примеру, но тяжелые кулаки в латных перчатках намекнули непонятливым, что делать этого не стоит.

– Великий Тойцу! – Гарк, все это время сидевший молча и державшийся за свой разбитый нос, вдруг издал дикий вопль, встал на четвереньки и, подползя к голове, обхватил ее обеими руками. – Великий Тойцу. Что они сделали с тобой, моя Тойцу!

Он принялся гладить ее по спутанным, испачканным в крови, волосам, что-то нежно шепча на ухо и зыркая безумным взглядом на окружающих. Стоявший рядом солдат попытался отнять у него голову, но тот вцепился в нее мертвой хваткой. В результате пришлось вмешиваться Ай, отдавшей команду оставить пленника в покое. Тот в ответ только зло зыркнул и, забрав голову, отполз в угол, где продолжил свои поглаживания и бормотания под сочувствующие взгляды остальных.

– Я помогу, – странный разумник, с которым Кир разговаривал до своего отхода, поднялся на ноги. – Опасности более нет. Запретами я не связан. Говорите ваше желание.

– Установить соединение с моим кораблем, дать ему полный доступ.

– Посылайте запрос.

Разумник подошел к пульту, распушил свои «слюдяные» чешуйки, а его пальцы разделились, вытянулись, превращаясь в длинные тонкие нити, которые принялись расползаться по панели, заползая в щели сенсоров. Кирилл снял с пояса стрейп.

– Гера, посылай запрос.

В углу каменного экрана вспыхнул желтый значок, который почти сразу же стал синим.

– Доступ получен, – раздалось из динамика. – Начинаю получение кодов активации и уровневого доступа. Все, я закончила.

– Быстро, – удивился Кир. – А что-нибудь по моему перебросу нашла?

– Прости, капитан, отсюда я не могу этого сделать. Попробуй сам.

– Черт, – Кирилл повернулся к инороду, который застыл у пульта в ожидании дальнейших команд. – Слушай, как тебя…

Голова разумника развернулась на сто восемьдесят градусов, а изумрудные глаза-тарелки уставились на Кирилла.

– Мое имя сложно для вашего понимания, но можете звать меня Тик.

Кир кивнул.

– Хорошо, Тик. Скажи, если тут на планете кто-то воспользуется вратами, можно установить координаты, откуда и куда?

Глаза Тика сузились.

– Какие врата?

– А тут их много?

– Тридцать девять действующих в пределах планеты и около полусотни недействующих.

– А на этом континенте. Точнее в пределах Хонтайи.

Пальцы-щупальца шевельнулись, заставив часть сенсоров вспыхнуть ярким светом, а на экране неожиданно стали быстро сменяться кадры различных мест планеты – от густых лесов и гор до городских улиц со спешащими по своим делам местными жителями. Наконец, эта чехарда прекратилась, и на экране осталось всего пять картинок. Голова инорода вновь повернулась к землянину.

– Какие?

Кирилл на секунду задумался, затем решительно указал пальцем на один из кадров.

Снова шевеление щупалец.

– Работоспособность систем шлюза три процента, последний переход зафиксирован двадцать четыре года тому назад по местному летосчислению. Предыдущий – сто…

– Последний.

Чешуйки на спине существа пошли волной.

– Координаты места, откуда был совершен переход, переданы на ваш корабль.

Кир кивнул и снова поднес брусок рации к губам.

– Гера.

– Да, капитан.

– Данные получила.

– Да и уже определяю ближайшие точки выхода.

Кирилл облегченно выдохнул, неожиданно почувствовав страшное облегчение.

– Кир, – зашипела рация, – сообщение от флота. В сторону Энгмара выдвинулась пятерка кораблей «незримых», ориентировочное время подхода – около девяти часов бортового.

– Черт, неужели гады что-то заподозрили, – он на мгновение задумался. – Гера, разогревай реактор и срочно связь мне с Лайпидой.

– Принято, капитан.

Кирилл оглядел зал, жестами приказал Эланд следовать к выходу, затем подошел к Ай, задумчиво смотрящей на пленников, и положил ей руку на плечо, заставив обернуться.

– О чем задумалась?

– О них, – правое ухо женщины дернулось в сторону сидящих на полу разумников. – Если их отдать хонтайцам, то всех ждет одна судьба.

Ее палец скользнул по шее.

– Неужели тебе их жалко? – удивился Кирилл.

Ай поморщилась.

– Не в том дело. Просто большинство из них ученые и могли бы нам помочь во многом разобраться, да хотя бы с этим, – она обвела зал рукой. – Глупо их просто убивать.

– Согласен. – Кирилл улыбнулся, подумав, что Ай совсем не изменилась и как всегда думала на несколько шагов вперед, а вслух предложил: – Поговори с Намаром, думаю, он сможет уговорить Эрая. Как он, кстати?

– Черепушка меж ушей у моего мужа крепкая, так что выживет.

– Это хорошо, – Кир прокашлялся и, оглянувшись, тихим голосом добавил: – Насчет всего этого… Ай, нужно срочно уводить отсюда войска. «Незримые» направили к планете несколько кораблей, а зная их методы, думаю, чем дальше вы отсюда будете, тем лучше.

Уши хранительницы нервно дернулись, однако внешне она осталась невозмутимой.

– Сколько у нас времени?

– Часов девять по бортовому, сколько это в местном, посчитай сама, а то у меня от вашего времясчисления голова пухнет.

Женщина на мгновение задумалась, затем кивнув своим мыслям, констатировала:

– Должны успеть, сейчас же отправлю одну из своих девчонок к Эраю.

Она жестом подозвала к себе ближайшую хранительницу, что-то быстро сказал ей на дайтанском, затем приказала солдатам увести пленных, после чего вновь вернулась к Кириллу. Ее взгляд упал на его нахмуренное лицо, а в глазах промелькнули огоньки понимания.

– Ты-то сам куда?

– Туда, – Кир мотнул головой вверх. – Координаты известны. Попробую прорваться к вратам.

– Может, стоит поискать другие?

Кирилл покачал головой.

– Нет времени, подруга. На поиски может уйти еще десяток лет, и не факт, что они будут удачны. К тому же на этот раз нам просто повезло, мы застали этих гадов врасплох, в следующий раз может повезти им.

– Понимаю, – Ай склонил голову. – Опять уходишь не попрощавшись. Я думала, что после этой заварушки слетаем к нам, у нас, между прочим, неплохой дом на побережье недалеко от столицы…

Кир прикрыл глаза и, грустно улыбнувшись, мотнул головой.

– Не могу, Ай, не могу, и ты это прекрасно понимаешь.

– Понимаю, – женщина вздохнула и, отведя глаза в сторону, пробормотала: – Эйра расстроится, а Намар снова разозлится.

– А ты их успокоишь. Верю, ты сумеешь. – Он ободряюще улыбнулся, стараясь скрыть подступающую горечь нового расставания, и, ласково проведя рукой по ее плечу, добавил: – Все будет хорошо. Возможно, мы когда-нибудь снова встретимся.

– Ты сам-то в это веришь?

Кирилл развел руками.

– А что нам остается…

Коробочка стрейпа на поясе призывно пискнула.

– Ну все, мне пора.

Он быстро обнял несколько растерявшуюся Ай, и, махнув на прощание рукой, бегом направился к стоящему во дворе скраберу, на ходу срывая с пояса рацию.

– Керк, это Лайпида, – раздался в динамике прерываемый помехами голос Авайта. – Что-то случилось?

– Да. Мне срочно нужна ваша помощь, точнее помощь всего вашего флота, – бросил Кир, запрыгивая в призывно распахнувшуюся дверь скрабера, который тут же заурчал своим двигателем и с места рванул в сторону ворот, заставляя в буквальном смысле отпрыгивать в стороны попадающихся на его пути солдат.

Рация меж тем молчала, Кир уже подумал, что связь по какой-то причине оборвалась, и хотел вызвать Геру, когда сквозь непрерывающееся шипение вновь донесся тихий голос Авайта.

– Поясни свою просьбу. Зачем требуется помощь флота?

– Я узнал координаты своего переброса, – ответил Кирилл, поднимаясь в кабину и усаживаясь в кресло рядом с управляющей скрабером нарфалкой. – Гера говорит, что сможет активировать обнаруженные вами врата, так как они дайтанские. Мне нужно прикрытие, чтобы я смог прорваться, нужна ваша помощь, чтобы отвлечь корабли «незримых».

Снова пауза.

– Ты предлагаешь нам напасть на их флот?

– Да!

На этот раз пауза затянулась.

– Кир, ты понимаешь, о чем ты вообще просишь? У меня всего семь кораблей, остальной флот задерживается. Для нас это будет самоубийством, да к тому же прямым объявлением войны тем, о ком мы практически ничего не знаем.

– Думаю, вам стоит рискнуть.

– Почему?

Кирилл вздохнул, мысленно пожелав себе, чтобы его следующий довод убедил главу Трабра, иначе его попытка пройти сквозь врата превратится в форменное самоубийство. Но другого выхода все равно не будет, ибо теперь от его действия или бездействия зависят миллиарды жизней, а возможно, и судьба цивилизации, причем не только его родной…

– Господин Лайпида, – Кир старался говорить как можно более убедительно, тщательно подбирая слова и интонацию. – «Незримые» отправили огромный флот для атаки моего народа. В основном флот состоит из кергарцев, однако в его состав входят и корабли, принадлежащие МеКТоКу, а также некоторым из вольных торговцев, польстившихся на возможность легкой добычи. Но это не главное, – он сделал паузу. – Главное, что экипажи космолетов состоят из представителей многих рас, входящих в состав Федерации, да и сами корабли произведены на ветвях Федерации, и оружие, и… Как вы думаете, когда мои соотечественники уничтожат этот флот и соберут все, что от него осталось, чтобы понять, кто на них напал, что они подумают и что сделают дальше?

Снова долгое молчание и шипение в эфире.

– Хорошо, Керк, – голос Лайпиды был едва слышен. – Убирайся с этой планеты, через час получишь координаты точки встречи.

Голос из динамика смолк, и Лайпида вновь обессиленно откинулся на заботливо поправленные одним из охранников подушки. После незначительного улучшения, которое продлилось несколько дней и во время которого он даже смог подняться из опротивевшего кресла, болезнь накатила с новой силой, вызвав настолько дикие приступы слабости, что даже обычная просьба принести воды давалась с огромным трудом, а долгий диалог выматывал хуже недельного похода в джунглях Турансии. На какое-то время Авайт выпал из действительности, погрузившись в странное полузабытье, наполненное видениями молодости. Он снова видел отца, гулял по берегу моря со своей первой любовью, вновь поступал в академию…

– Элан-нам, вы меня слышите? Элан-нам!

Авайт с трудом разлепил словно набитые камнями веки, некоторое время непонимающе смотрел на склонившегося над ним нигранца, затем перевел мутный взгляд на суетящихся вокруг медиков и едва заметно качнул головой.

– Элан-нам, вы не отдали приказ. Неужели вы действительно хотите напасть на флот чужаков?

– Вы же еще совсем недавно сами это предлагали, Урав.

– Да, но после появления этого гиганта… – Он указал рукой на огромный обзорный экран, занимающий центральное место в рубке управления, куда выводилась вся поступающая информация, и на котором в данный момент красовался чужой корабль, состоящий из двух огромных шаров, соединенных меж собой длинной шипастой трубой. Судя по полученным с разведзондов данным, линейные размеры этого корабля почти в пять раз превосходили размеры «Найзанка», являющегося одним из крупнейших и мощнейших метатрайтеров Федерации.

– Величина не значит мощь, ка-нирус, вам ли этого не знать, – тихим голосом возразил Авайт. – Например, кергарские таврасы тоже не отличаются малыми размерами, однако даже легкий трайтер справится с любым из них без труда. Да и выхода у нас другого нет.

Он устало закрыл глаза, вновь погружаясь в блаженную полудрему, однако новая порция лекарства, спешно введенная ему одним из докторов, не дала ему это сделать. Адская смесь из тонизаторов и обезболивающих жидким металлом побежала по венам, заставив Авайта невольно заскрежетать зубами от на миг нахлынувшей и тут же вновь сошедшей на нет раздирающей грудную клетку боли. Некоторое время он лежал неподвижно, чувствуя, как медленно, словно нехотя, отступает надоевшая слабость, затем облегченно вздохнул и жестом приказал одному из врачей поднять установленную почти горизонтально спинку кресла повыше.

– Вас что-то смущает, ка-нирус? – спросил он, заметив, что командующий флотом все еще стоит рядом и никуда не уходит.

– Я просто не понимаю, господин Лайпида, почему вы предлагаете мне повести наших людей на погибель по просьбе какого-то непонятного разумника, – отчеканил тот, возмущенно топорща лицевую чешую.

– Не понимаете? – Авайт удивленно посмотрел на командующего, затем устало потер надбровные дуги. – Ах да, вы же не знаете. Капитан Керк не просто какой-то разумник. Он представитель довольно могущественной цивилизации, чей ореол распространения находится довольно далеко от энвок-зоны. Некогда он случайно прошел через обнаруженные ими дайтанские врата и оказался у нас.

– И что из этого?

– А то, дорогой мой ка-нирус, что в данный момент «незримые» готовятся атаковать его народ при помощи кергарского флота, в состав которого входят корабли торгашей. То, что этот флот будет разгромлен, я не сомневаюсь, народ капитана Керка намного развитее нашего в техническом плане, а ведь даже мы, в конце концов, разбили Кергар, но вот что будет потом. Как бы вы поступили на их месте?

– Думаете, они придут сюда.

Лайпида кивнул.

– Придут и спросят со всех, не разбираясь. И вот тогда война с Кергаром покажется нам детской забавой. Наш единственный шанс, чтобы Керк прошел через врата и предупредил своих. Теперь вам понятно, ка-нирус?

– Да, элан-нам, но, помогая вашему Керку, мы рискуем ввязаться в войну с «незримыми».

– Придется рискнуть. К тому же не думаю, что они решатся на открытое противостояние, – его рот скривился в презрительной ухмылке. – Нет, за все эти годы нашего противостояния я хорошо понял их сущность. Они паразиты – паразиты космоса, жалкие, трусливые паразиты, которые используют других в своих целях, а сами предпочитают оставаться в тени. Думаю, что и наша война с кергарцами – это их дело, а когда их план потерпел поражение, они решили не только развалить нас изнутри, но и стравить всех, кто им опасен, чтобы потом делать с выжившими все, что им захочется. Мы не должны им это позволить, ка-нирус. Вы меня понимаете?

Урав вытянулся по стойке смирно, раздул жаберные щели и щелкнул каблуками.

– Вот и хорошо, – губы Авайта растянулись в улыбке, больше похожей на гримасу. – Передайте капитану Керку наши координаты и подготовьте один из трайтеров к отправке домой. Если все мы погибнем, нужно чтобы в Совете и на Торклене узнали о происходящем. А теперь отвезите меня в мою каюту, хочу немного поспать, я слишком устал… слишком.

Эланд резко дернула рычагом, заставив правые колеса сбавить обороты, а сам скрабер пойти юзом, лихо разворачивая его левым бортом к призывно распахнутому зеву корабельного ангара, затем пробежалась пальцами по тумблерам, глуша двигатель.

– Эл, что случилось? – спросил Кирилл, удивленно наблюдая за ее действиями. – Почему не загоняешь машину внутрь?

– Вы все сейчас поймете, капитан, идите, она ждет.

– Кто ждет?

Кирилл выглянул в окно кабины, с удивлением увидев стоящую на краю опущенной аппарели Тайк, затем вопросительно посмотрел на Эланд, но нарфалка лишь неопределенно повела худенькими плечами, явно не собираясь ничего пояснять. Сидевший в десантном отсеке Урак, едва заметив спускающегося из кабины Кира, сразу же сделал вид, что с интересом рассматривает расположенный напротив него ящичек с инструментами, а все остальное происходящее вокруг его совершенно не интересует.

– Ну и что это значит? – спросил он, выбираясь из скрабера у подошедшей к нему асторке.

– Ничего такого, дорогой, – ответила она, ласково обвивая его шею руками и хвостом, – просто мы не летим. Точнее, летишь только ты один и сейчас нам надо прощаться.

– Погоди, – Кир мотнул головой. – В смысле «прощаться»?

– В том самом.

Лицо Тайк было как всегда безэмоционально, но то, с какой скоростью менялся цвет ее рожек, говорило о буре чувств, бушующих в ее груди.

– Пришло твое время возвращаться, – почти шепотом сказала она, опуская голову ему на плечо и еще сильнее прижимаясь к его груди. – И мы оба знали, что оно скоро настанет, и знали, что я не пойду с тобой.

– Тайк…

Тонкая ладошка закрыла его рот.

– Не надо, Кир, я знаю, что обещала быть с тобой до конца и идти в любые дали, но кое-что изменилось… Ты изменился. Тут, – она стукнула кулачком в нагрудный щиток скафандра. – Тут уже давно живет другая, хотя думаю, она всегда там жила, а я была лишь той, кто помогал тебе пережить боль разлуки. Так что иди, лети к ней, возвращайся домой… – Она резко высвободилась из объятий Кирилла. – Лети…

Кир растерянно посмотрел на асторку.

– А ты… а вы?

– А мы остаемся, – сказала подошедшая нарфалка. – Мой путь с тобой также подошел к концу, капитан. Рада была служить вам, благодарю за все подаренные вами знания.

Она поклонилась.

– Я тоже оставаться, – подал голос Урак, высовывая голову из распахнутой двери планетохода. – Не хочу больше риск, буду ждать торговец, с которым договорилась твоя женщина.

– Торговец? – Кирилл вопросительно посмотрел на Тайк.

– Я договорилась с Реном, что если мы не свяжемся с ним через стат-год, то он вышлет за нами корабль. Ждать осталось не так уж и долго, а пока поживем у Ай с Намаром, они сказали, что будут рады.

– Черт, – бросил Кир на «едином», скрипнув зубами. – Вы всё решили за меня. Ты всё решила за меня, почему!

Рожки асторки встали…

– Наверное, потому, что я люблю тебя и понимаю, что пришло время отпустить.

– Но ведь это…

Шум продувки систем охлаждения заглушил его голос.

– Все, молчи, – кисточка асторкиного хвоста хлопнула его по губам. – Уходи. Только оставь нам скрабер, тебе он все равно не понадобится. Иди, Гера ждет, да и время не терпит.

Кирилл посмотрел на Тайк и вдруг впервые осознал, насколько та хрупка, беспомощна и одинока. В груди что-то всколыхнулось, захотелось плюнуть на все и остаться, но, с другой стороны, он понимал, что это всего лишь мимолетный порыв, а там, за пределами раскинувшегося над головой неба, лежала его дорога домой. Нет, Тайк была права, права во всем, и дело даже не в той информации, что он просто обязан передать любыми способами на Землю. Просто здесь нет покоя ни его сердцу, ни душе и, судя по всему, не будет. Он закусил нижнюю губу и, с нежностью проведя ладонью по щеке той, кто долгие годы была ему верным другом и спутницей, коротко кивнул.

– Мне действительно пора, Тайк, ты как всегда права, – он словно через силу сделал шаг назад по направлению к кораблю, затем еще, чувствуя, что каждый последующий дается с еще большим трудом.

– Подождите, капитан.

Эланд подбежала к Киру и, схватив его за руку, вложила в ладонь небольшой прямоугольник.

– Один из учителей просил тебе передать, когда придет время, наверное, оно пришло.

Кир растерянно кивнул, продолжая смотреть на Тайк, затем развернулся на пятках и бегом кинулся внутрь «Геры». Зашумели скрытые за обшивкой механизмы, задвигая внутрь рифлёный язык пандуса и закрывая гермостворки люка, а Кир так и стоял на месте, понурив голову и не обращая внимания на появившуюся перед ним рыжеволосую девушку.

– Капитан, капитан, – наконец голос Геры вывел его из ступора. – Требуется ваше разрешение на взлет.

– Да, разрешаю, взлетай.

Кирилл устало оперся рукою о металлический горб лонжерона и, сжав другую в кулак, провел им по глазам, стараясь не дать вырваться набежавшим слезам. В руке что-то легонько кольнуло, он автоматически разжал пальцы и с неподдельным непониманием уставился на лежащую на ладони пластинку информ-кристалла.

Смолк шум двигателей, и корабль давно уже исчез в глубине неба, а Тайк все еще продолжала стоять на месте, вглядываясь в бегущие облака, словно надеясь и веря в его возвращение. Тонкие дорожки слез избороздили ее лицо, а душу раздирали непривычные для ее расы чувства, заставляя сбиваться с ритма и сжиматься от отчаяния все четыре сердца.

– Я не знала, что асторцы умеют плакать, – сказала Эланд, подходя к ней и осторожно кладя руку на плечо. – Я изучала анатомию представителей твоего народа и обнаружила, что слезные железы у них не развиты в достаточной мере, чтобы выделять так много жидкости, но ты плачешь.

Она пропустила ее волосы сквозь свои пальцы.

– Они стали грубее. А еще кончики твоих рогов изогнулись, что может означать только одно…

Рожки Тайк вспыхнули темно-синим цветом раздражения.

– Ты слишком много знаешь, нарфалка, и лезешь не туда куда нужно, – впервые голос асторки «полыхал» хорошо различимым гневом. – Остановись, не переходи грань дозволенного, я не в настроении.

– Прости, – Эланд, смутившись, сделала шаг назад. – Я просто говорю факты и не понимаю, почему ты ничего ему не сказала?

– А зачем? – Тайк вновь подняла глаза к стремительно смурневшему небу. – Думаешь, это его остановило бы?

– Он выбрал тебя.

– Он всего лишь был со мной, но это не выбор его тела, когда-то давно он выбрал другую. Я всегда это знала и чувствовала. К тому же тот, кто был со мной, – это капитан Керк, а тот, что улетел сегодня, – это далеко уже не он. Это Кирилл Градов – инор с далекой Земли… – Она замолчала, затем резко повернулась и направилась в сторону вездехода, но, проходя рядом с Эланд, притормозила и тихим голосом произнесла: – И все же ты права в своих выводах, нарфалка, я действительно приняла геномный модификатор и теперь меняюсь, однако это того стоило.

Она подошла к распахнутой двери скрабера, остановилась и, вновь подняв глаза к небу, повторила:

– Это того стоило…

Ее рука скользнула вниз, а ладонь с нежностью погладила затянутый тонкой тканью комбинезона живот, внутри которого уже несколько месяцев росла новая для этого мира жизнь.

Кирилл сидел в капитанском кресле, стеклянным взглядом смотря на кольцо ворот, которое с каждым часом становилось все больше и больше. Порой в рубке появлялась Гера и пыталась заговорить с ним, но, натыкаясь на стену молчания, вновь исчезала в вихре золотистых огоньков. Это продолжалось до тех пор, пока в углу экрана не появился значок входящего вызова, а само изображение врат не исчезло, сменившись картинкой рубки метатрейтера.

– Капитан Керк, приветствую вас, – произнес появившийся на экране коренастый нигранец в офицерской форме. – Я ка-нирус Урав – командующий разведывательным флотом Федерации. С прискорбием хочу сообщить вам о кончине господина Лайпиды сегодня в три двадцать семь по бортовому времени «Найзанка».

– Авайт умер?

– Да, – чешуйки на щеках ка-нируса пошли волнами. – Однако его приказ мною будет исполнен. Эта битва должна была стать последней для него, и даже если я был не согласен с его приказом, все равно моя честь требует провести ее от его имени и в его славу. До прохождения точки невозврата осталось десять минут, готовьтесь к прыжку, капитан Керк.

Он раздул жабры и, демонстративно отдав честь, отключил связь. Кир некоторое время сидел неподвижно, переваривая еще одну неприятную новость, затем закусил губу, мотнул головой и тихим голосом бросил:

– Гера, ты мне нужна.

Вспышка света за спиной.

– Я всегда здесь, капитан.

– Хорошо, – он откинулся на кресло, прикрыв глаза. – Готовься к резкому переходу на стайер-режим. Ориентируемся по флагману, как только он откроет огонь, сразу идем на прорыв, до этого времени продолжаем болтаться в кильватере. Надеюсь, ты сможешь активировать врата, иначе все было зря. – Последние слова он произнес шепотом, однако Гера его расслышала.

– Я уже послала запрос и получила полный доступ. Осталось только дать команду на открытие перехода.

– Вот и хорошо, значит ждем.

Судя по всему, «незримые» даже не допускали возможности атаки, поэтому, когда шедший вроде бы мимо торкленский флот вдруг резко изменил курс и выпустил в их сторону целый рой торпед, среагировали с большим опозданием и поздно начали маневр уклонения. Как результат, почти все десять кораблей их флота получили в той или иной степени повреждения, а один неожиданно повернулся вокруг оси и распался на куски, полыхнув огнем выгорающего в отсеках воздуха. Это был, пожалуй, единственный крупный успех, тем более что основная цель в виде огромного гантелеобразного космолета осталась абсолютно неповрежденной. Торпеды просто взорвались на подлете, уничтоженные всплеском неизвестного излучения. Ответный удар также не заставил себя ждать. Пространство перед одним из детрайдеров неожиданно дрогнуло, и он резко остановился в своем полете, словно налетев на невидимую для глаз и радаров стену. Корпус его пошел волнами, а затем принялся причудливо изгибаться, корежась в предсмертных муках, точно живое существо. Несколько минут агонии, и от космолета осталась лишь груда искореженного металла, смешанного с частями механизмов и останками тел экипажа. Тем не менее, потеря одного корабля не остановила атаку. Оставшиеся пять кораблей продолжили сближение, ведя огонь из всех орудий, смешиваясь с кораблями «незримых», входя с ними в плотный огневой контакт, который делал невозможным применение странного оружия, висящего в стороне от основного флота «гиганта». Казалось, на поле боя воцарился хаос, где каждый вымпел действовал на свой страх и риск, однако это было не так. Ка-нирус Урав не зря считался одним из лучших командующих флотов, имеющих за своими плечами немалый боевой опыт, и даже на этот раз его – пусть и скоротечно разработанный – план сработал на все сто процентов. Круговерть сражения медленно, но верно принялась удаляться от врат, открывая коридор для прохода, и «Гера» не преминула этим воспользоваться.

Перегрузка от резкого ускорения вжала Кирилла в спинку кресла, заставив протестующе взвыть гравиокомпенсаторы, а систему безопасности высыпать на центральный экран целый ворох предупреждений о всевозможных перегрузках и перегревах. Гера не щадила себя, рвясь изо всех своих сил к призывно распахнувшемуся оку перехода, и успела… Почти успела. Буквально в последнюю секунду гантелеобразный космолет «незримых» нанес новый удар, на этот раз целясь в прорывающийся к шлюзу космолет. Неизвестно, промахнулся он или же, стреляя, просто побоялся попасть во врата, однако невидимый луч лишь своим краем зацепил «Геру», скользнув по ее корме, но даже этого оказалось достаточно.

Скрип сминаемых переборок, пронзительный звон сирен тревоги, треск ломающихся шпангоутов, хлопки взрывающихся предохранителей, змеиное шипение систем пожаротушения – все это слилось в сплошной вой, перекрытый глухим гулом взрыва. Затем пришла ватная тишина, темнота и забытье.

Изувеченное тело корабля по инерции вошло в створы ворот и, вспыхнув яркой звездочкой, исчезло, а корабли Федерации тут же принялись выходить из карусели безнадежного для них боя. К счастью, «незримые» их не преследовали, и, тем не менее, лишь двое из них смогли покинуть систему, а еще один добраться до Энгмара и выбросить спасательные капсулы. С другой стороны, корабли «незримых» некоторое время оставались на своих местах, словно находясь в полной растерянности от произошедшего, затем принялись разлетаться в разные стороны. Гантелеобразный космолет уходил последним, а отдалившись от врат на приличное расстояние, произвел выстрел из своего оружия. Сперва казалось, что выстрел не произвел никакого эффекта, затем поверхность врат пошла странной рябью, а они сами принялись наливаться ярким светом, превращаясь в некое подобие небольшого солнца, и, в конце концов, лопнули точно мыльный пузырь, разбрасывая в разные стороны куски раскаленной плазмы.

Провод никак не хотел спаиваться. Кирилл повернулся на бок, поудобнее пристраивая раздвоенное жало соединителя, с облегчением отмечая, как забурлил золотистый шарик припоя, окутывая концы соединяемых жил тонкой пленкой. Отключив прибор, он, пятясь, буквально выдавил себя из лючка технологического отверстия и, вытерев пот, бросил в пустоту темного коридора:

– Проверь теперь.

– Запускаю тест, есть соединение. Получилось, капитан.

Воздух рядом с ним заблестел искорками, формируя фигуру Геры, по телу которой то и дело пробегали помехи, заставляя голографическую девушку мерцать.

– Надеюсь, это все? – спросил Кир, прислоняясь спиной к стене.

– Почти, капитан. Осталось еще два кабеля.

– Шардзым, – Кирилл обреченно вздохнул. – Ладно, где следующие?

– Палубой ниже.

– Издеваешься? И как я туда попаду? – он покосился на завал из изломанных пластин внутренней обшивки, причудливо перемешанных с оплавленными обломками шпангоутов, стрингеров, лонжеронов, кусками кабелей и частей какого-то оборудования, преграждающих проход к лифтовым шахтам и лестницам, ведущим на нижние палубы.

– Ты забыл про технологические шахты.

– Точно, видимо, еще до конца не отошел, – Кир автоматически провел рукой по затылку и, нащупав на нем вздувшуюся гематому приличных размеров, поморщился.

Если честно, то ему еще повезло. Корма корабля вместе с маршевыми двигателями и основным реактором превратилась в спекшееся месиво, остальной корпус местами зиял огромными дырами, а он отделался всего лишь шишкой да кратковременной потерей сознания. Гере сейчас приходилось куда хуже, и оставалось только удивляться, как она вообще умудрялась до сих пор сохранять свою функциональность и поддерживать необходимые для жизни ее единственного пассажира условия в своем израненном теле.

Кирилл вздохнул.

– Как думаешь, продержимся?

Голограмма утвердительно кивнула.

– Должны. Энергии немного, но как только переключимся на аварийный источник, станет легче. Остальное зависит от твоих сородичей. Сигнал бедствия посылаю на всех частотах, так что если кто-то есть поблизости, то обязательно услышат.

– Надеюсь, координаты были верны, – сказал Кир, собирая парящий над полом инструмент (гравитация отключилась, и для нормального передвижения пришлось напялить ботинки от скафандра с магнитными фиксаторами). – Если верить им, то мы где-то рядом с границами Анклава, так что найдут. Может, не сразу, но найдут, главное суметь протянуть.

– Уйдешь в стазис, отключу все системы, оставлю минимум, что нужен для поддержания моих систем и капсулы. Мне ни свет, ни тепло не нужны.

– Разумно, – Кирилл поймал последнюю отвертку, которая постоянно ускользала от его рук, упорно стремясь к потолку, и, посмотрев на Геру, спросил: – Куда дальше?

– Люк прямо напротив тебя, – улыбнулась та.

Крышка стазис-капсулы, повизгивая невидимыми моторчиками, заскользила в своих пазах и с легким щелчком встала на место, издав при этом короткий писк, свидетельствующий о полной герметизации. На закрепленной над изголовьем дугообразной панелью управления, каждая кнопка которой была предварительно снабжена Кириллом наклейкой с поясняющей надписью на «едином», вспыхнуло несколько оранжевых огоньков, тут же сменивших свой цвет на синий, и нутро капсулы стал заполнять зеленоватый гель. Он быстро достиг подбородка, затем затек на лицо, закрытое дыхательной маской и, колыхнувшись, застыл пластичной массой, вплавив в себя тело лежащего в капсуле человека.

Воздух колыхнулся, взвившись золотистыми огоньками. Рыжеволосая девушка в зеленом комбинезоне подошла к капсуле и, опустившись на колени, провела пальцами по стеклу.

– Я тебя обманула, мой капитан, – прошептала она. – Даже с запасным реактором энергии хватит только на сигнал и поддержание твоей капсулы. Поэтому нам надо прощаться.

Она опустила голову на крышку, а по отсекам разнесся предупреждающий вой тревоги, сопровождающийся бубнящим голосом:

– Внимание всему экипажу. Производится полное отключение всех систем жизнеобеспечения, рекомендуется экстренно покинуть корабль. До отключения сто, девяносто девять, девяносто восемь…

Гера обреченно закрыла глаза, подернулась рябью и исчезла.

В космосе трудно отследить время, оно там относительно, ибо у каждого разумного и неразумного существа и даже несущегося по орбите звезды бездушного камня оно свое. Так сколько прошло: час, день, месяц, год? Плывущей средь звезд бездыханной груде железа было все равно, она просто двигалась вперед к непонятной цели, память о которой осталась в том далеком прошлом, когда она еще была разумной машиной. Теперь у нее не было ничего: ни мыслей, ни чувств, ни души…

Полотно космоса неожиданно дрогнуло, выгнулось дугой, выплюнув из своего нутра длинную приземистую тушу космолета. Невидимые глазу лучи радаров устремились вперед, обняв своими щупальцами неизвестную цель, ощупывая, изучая ее, и случилось чудо. Мерцающий огонек среди темноты засветил сильнее, а холодные стены рубки отразили звук человеческого голоса.

– Внимание, неизвестный корабль, говорит эсминец «Дискавери», мы приняли ваш сигнал о помощи, если есть кто живой, ответьте. Внимание…

Часть III

Во имя Земли

Глава 1

Майер аккуратно нацепил червя, стараясь, чтобы острая сталь крючка пронзила все его упругое извивающееся тельце, и, отставив банку с наживкой, забросил удочку. Красное перо поплавка промелькнуло в воздухе и, описав дугу, приземлилось точно рядом с краем распластанного на воде листа кувшинки. Арнольд положил удочку на тычку и, сполоснув руки в реке, скосил глаза в сторону сидевшего в паре метров от него нахохлившегося Марка. Дорнер угрюмо смотрел на поплавки, изредка принимаясь лупить себя руками по всем открытым частям тела. Заметив вопросительный взгляд сотоварища, он неожиданно зарядил себе ладонью по плечу и, почесав укушенное место, недовольно пробурчал:

– У тебя тут не комары, а птеродактили какие-то, их даже поле дождевика не сдерживает.

– А я тебе говорил репеллентом побрызгаться, – усмехнулся Майер, – но ты же у нас самый умный, вот и корми местную живность.

Марк скривился, вздохнул и потянулся к удочке. Подняв ее, он поймал леску, угрюмо посмотрел на скукожившегося червяка и, смачно плюнув на него, отправил снасть на место.

– Наживку бы сменил, – сочувственно посоветовал Арнольд.

– А зачем, – буркнул Марк. – Все равно не клюет.

– Так твой червяк еще при Тутанхамоне скончался, его видом только рыбу пугать. Лично у меня клюет и неплохо, – он кивнул на стоящий у берега садок, где плескалось с десяток довольно крупных сазанов.

– Просто даже местная рыба начальство в лицо знает и уважает. Да ты можешь на пустой крючок рыбачить и то половину садка натаскаешь.

Комиссар совета безопасности покосился на Дорнера.

– Ерничаешь?

– А что-то еще остается? – вздохнул тот.

– Отдыхать и наслаждаться природой.

– Остришь? – Дорнер кивнул в сторону замерших дальше по берегу охранных киберов, похожих на плечистых молодчиков, облаченных в легкие скафандры, затем перевел взгляд в сторону барражирующей над озером паре «сейперов». – А насчет природы… У меня за забором академии можешь грести подобную полной ложкой, причем вместе с мошкарой и комарами. Вот зараза…

Он хлопнул себя по шее, размазывая очередного комара.

– Ну прости, – развел руками Майер. – A la guerre comme а la guerre, как говорится.

– На какой там еще войне? – Глава «Искателя» прищурился. – Арни, ты опять что-то не договариваешь, или весь этот спектакль и вправду из-за той глупой попытки нападения на тебя во время пресс-конференции.

Комиссар покачал головой.

– Из-за той, что показали по всем информканалам, – нет, а вот из-за той, что не показали…

Дорнер нахмурился.

– Рассказывай.

– А что там рассказывать, – Майер отмахнулся. – Мы с моей благоверной решили слетать отдохнуть на Марс, сам же знаешь, какие там моря. Ну и одним вечером… – Он стянул через голову рубашку и повернулся спиной. Под левой лопаткой обычная светло-коричневая человеческая кожа медленно изменяла свой цвет, плавно перетекая в пластзаменитель кожного покрова, извилистой белой полосой тянущийся наискосок через всю спину до пояса. – Под замену левое легкое, часть грудной клетки, ну и по мелочи, типа почки, печени и пары метров кишок, – пояснил он, возвращая рубаху на место. – Кое-что удалось регенерировать, но в основном заменили на биосинты[119].

– И как ты себя чувствуешь?

– Уже нормально, – улыбнулся Арнольд. – Мне еще повезло, что наши ребятишки сработали оперативно и быстренько дотащили мой холодеющий труп в больницу, иначе мы бы сегодня с тобой тут не сидели.

– Стрелка взяли?

– Естественно, – пожал плечами Майер, – только толку как всегда мало. Это чертов симбиот превратил мозг парня в желе.

– Хоть опознали?

– Угу… стоп, погоди минутку… – Он приподнялся, потянувшись к удочке, но поплывший было по водной глади поплавок вновь замер. Арнольд вытащил удилище, заменил обглоданного червяка и, закинув леску обратно, продолжил: – Некто Отто Шран – капитан СаГеИ, спецподразделение «Черный берсеркер».

– Опять они, – Дорнер криво усмехнулся. – Ну, тогда поздравляю вас, господин комиссар, вы присоединились к славной когорте политиков, на которых покушались эти гады.

– Спасибо. – Комиссар театрально поклонился. – А вообще, заюлили саксонцы, в открытую уже не решаются, бьют исподтишка. Тут главное, чтобы совет Анклава не сдулся и додавил этот новоявленный седьмой рейх вместе с этим «Сайрусом».

– Да уж, – командор нервно повел желваками. – Эта сайрусовская гадость как напасть, искореняешь в одном месте, лезет в другом. Я вот вообще не пойму, как еще кто-то соглашается на подсадку этих паучков, ведь уже по всем каналам трубим о последствиях.

– А что тут понимать, – пожал плечами комиссар. – Симбиот меняет твое тело на генном уровне, причем направление изменений можно задать. Хочешь сверхсилу – пожалуйста, хочешь стать биотиком – без проблем, были бы зачатки, а симбиот усилит. Хочешь жить долго – да легко. Ну и тому подобное… Для некоторых это сродни наркотику, ибо дает ощущение собственной значимости, силы и почти что бессмертия, вот и подсаживается молодежь на эту гадость.

– Ага, а потом мрут от несовместимостей или сходят с ума, когда эта тварь начинает пускать в мозг свои щупальца. Не проще ту же УСС[120] вставить.

– Там ограничители, а, вставив сиорга[121], ты можешь выкрутить свои резервы по максимуму, ну и цена у этой симбиот-системы немалая, не каждый может себе позволить. К тому же будем честны, в основном сейчас проблема сиоргов касается СаГеИ, где их подсадка возведена чуть ли не в ранг обязаловки.

Они некоторое время помолчали, каждый думая о своем.

– Да уж, дела, – наконец потянул Марк, доставая из нагрудного кармана пачку с сигаретами. – Арни, тебе не кажется, что с каждым годом ситуация становится все бредовее и бредовее. У нас буквально под боком растет целая раса отморозков с мозгами… – он постучал себе указательным пальцем по виску, – промытыми технологией чужаков, а мы едва чесаться начали.

Майер покосился на прикуривающего Марка и пожал плечами.

– Настоящей войны никто не хочет, дружище, вот и давят пока только на политических фронтах.

– Ерунда это все, – буркнул командор, морщась и выпуская изо рта струйку дыма. – Нужно просто выкорчевать эту гадость со всеми корнями, причем раз и навсегда, а то, не дай бог, эта гадость и до нас доберется.

– Думаю, не доберется, – помедлив, ответил Арнольд, – менталитет другой. У нас большинство из того, что дает сиорг, и так доступно. Та же процедура биокорректировки, что позволяет жить до трехсот лет и более, причем без возрастных изменений, – вполне обыденная вещь. А посмотри на Анклав, после ста пятидесяти уже все стариками выглядят. Неудивительно, что простой люд клюет.

– Возможно, ты и прав, – кивнул Дорнер, немного подумав. – Но в любом случае когда-нибудь эта болезнь потребует решения, причем кардинального, попомни мое слово. Твою ж, вот гад! – Он щелчком прибил впившегося между костяшками пальцев комара и вдруг вскочил с места, подхватывая удочку. Пять минут отчаянной борьбы, сопровождаемой глухими ругательствами сквозь зубы, и вот серебристое тело леща довольно приличных размеров отправилось в садок. Марк с гордостью посмотрел на Арнольда и, получив от того задранный вверх большой палец, довольно потер руки и потянулся к коробке с наживкой. Мелодичная трель вызова заставила его замереть с занесенной рукой. Он бросил быстрый взгляд на тонкую полоску «запястника», удивленно вскинул брови и движением указательного пальца выбросил в воздух полупрозрачную панель управления. Пальцы пробежались по мерцающим значкам пиктограмм, набирая код подтверждения, а голову командора окутала туманная полусфера поля конфиденциальности, не дающая находящимся рядом слышать, о чем он разговаривает. Правда, продолжался это разговор всего каких-то пару минут, после чего Дорнер отключил связь и, убрав поле, посмотрел на Майера несколько ошалелым взглядом.

– Марк, что-то случилось? – взволнованно спросил комиссар.

– Да. Со мной только что связался наш человек из командования звездных рейнджеров. Пару дней назад они обнаружили разбитый космолет и спасли единственного выжившего.

– И что тут такого? – удивился Арнольд.

– А то, – Марк откинул в сторону повисшую на нижней губе и давно погасшую сигарету, – что это был инопланетный корабль, а спасенным является не кто иной, как Кирилл Градов.

Малышев оглядел лекционный зал, заполненный чуть более чем наполовину, и, мысленно поежившись от неприятного ощущения множества направленных в его сторону взглядов, в которых смешалось все – от восхищения до полного равнодушия, взял электронный мел.

– Итак, если учесть, что завихрения поля Дурова – Маркова вокруг Т-образных эмиттеров растут по экспоненте, – гладкий цилиндрик мела заскользил по висящей перед ним доске, выписывая причудливые строчки формул, – то следует предположить…

Он вопросительно посмотрел на аудиторию и, дождавшись, когда над некоторыми партами вспыхнут зеленые ромбики, ткнул пальцем наугад.

– Студентка третьего курса физико-математического факультета Нелла Фардо, – почти по-военному отрапортовала вскочившая со своего места щупленькая девушка.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Так что нам следует предположить, мисс Фардо?

– Что дестабилизация данного поля произойдет в точке пересечения завихрений через энное количество времени, если не приложить усилие по перемене вектора формирования воронки, равное силе завихрения помноженной на скорость истечения, – отчеканила та.

– Все верно, мисс, – улыбнулся Малышев. – Почти верно, но немного неправильно. Вы говорите о теоретических выкладках профессора Тарна, коим уже более трех веков, однако мои исследования показали, что при пересечении дестабилизация происходит не всегда. В трех процентах случаев, слышите, в трех, – он поднял руку, показав аудитории три пальца, – в местах соприкосновения воронок образуется так называемый провал сингулярности Эндара – Вайковски, и именно его образование позволяет нам…

Звонок заставил его прерваться на полуслове. Аудитория зашумела на разные голоса, зашуршала отъезжающими стульями, заполнилась мелодичными трелями входящих вызовов, разукрасилась парящими в воздухе плазмоэкранами персконов.

Андрей еще раз оглядел аудиторию, грустно усмехнулся, припомнив себя в эти годы, и, подхватив с кафедры лежащий на ней пиджак, направился к выходу. Пройдя по коридору и спустившись по широченной мраморной лестнице, что лучше смотрелась бы во дворце какого-нибудь императора древности, он оказался на огромной, заполненной студентами, площади, в центре которой возвышалась монументальная композиция раскалывающегося атома. Окинув ее взглядом и найдя пару ошибок, непонятно зачем, но явно специально внесенных в нее создателем, Андрей подошел к ближайшему желтому столбу терминала такси и, проведя «запястником» перед глазком сенсора, нажал кнопку вызова.

– Профессор Малышев! Господин профессор!

Андрей оглянулся. К нему, ловко лавируя меж спешащими по своим делам студентами, приближалась худенькая фигурка в цветастом платьице, бережно прижимающая к груди несколько книжек.

– Мисс Фардо?

– Уф-ф, – девушка облегченно выдохнула и, улыбнувшись, посмотрела на Андрея ясным взглядом своих больших необычно золотистых глаз. – Я вас наконец догнала.

– Что-то случилось, мисс…

– Нелла, просто Нелла, профессор, – снова белоснежная улыбка во весь рот.

Андрей мысленно вздохнул и воздел глаза к небесам.

– Хорошо… Нелла, чем могу помочь?

– Профессор, я бы хотела, чтобы вы объяснили мне пару тонкостей вашей теории. Если вы не заняты, мы бы могли посидеть в кафе или…

– Нелла, послушай меня, – Андрей осторожно взял девушку за хрупкое плечо и, посмотрев ей прямо в глаза, отчеканил: – Во-первых, я человек женатый и очень люблю свою жену, во-вторых, мне уже пятьдесят четыре года, а выгляжу я на двадцать пять только потому, что у нас на Земле все еще до рождения подвергаются процедуре генной коррекции.

Девушка густо покраснела и еще сильнее прижала к себе книжки, словно желая спрятаться за их обложками.

– Я знаю, профессор, просто я… я хотела, чтобы вы объяснили… я правда не понимаю.

Андрей мысленно обругал себя последними словами и, отпустив плечо студентки, примирительным тоном произнес:

– Прости, Нелл, просто было у меня пара случаев… – Он криво усмехнулся. – К тому же мне, правда, некогда, но если хочешь получить консультацию… Открой-ка доступ.

Девушка, словно не веря своим ушам, удивленно посмотрела на Малышева, затем быстро кивнула и на мгновение прикрыла глаза, видимо, отдавая мысленный приказ перскону.

– Готово. Нел четырнадцать сорок два.

– Хорошо, – Андрей быстро зажег перед собой панель и, отыскав нужный идентификатор, кинул на него свой номер, открыв возможность к звонку без предварительного уведомления. – Все, передал, там контакты для связи, звони в любой момент, поболтаем.

Над головой промелькнула тень, на миг закрыв свет местного солнца, и на площадку, поблескивая решетками антигравов, опустилась темно-желтая полусфера «летака». Махнув на прощанье несколько ошарашенной от счастья девушке, Малышев нырнул внутрь призывно распахнувшей дверь машины.

Десять минут полета через город, небо над которым напоминало растревоженный улей, и юркий аппаратик медленно опустился на посадочную площадку, расположенную на крыше одного из небоскребов. Андрей не успел сделать и пары шагов к лифту, как «летак» захлопнул дверь и свечой ушел вверх, сразу же скрывшись в потоке снующих над головой разномастных летательных аппаратов. Проводив его взглядом, Малышев тяжело вздохнул, в очередной раз подумав, как надоела ему суета здешних городов, больше похожих на огромные муравейники, чем на нормальное место человеческого обитания. Захотелось вернуться в свой дом на Земле, пройтись по растущей прямо за околицей березовой рощице, слушая пение птиц, стрекот кузнечиков, вдохнуть полной грудью живительный воздух родной планеты. Он грустно усмехнулся и, зайдя в прозрачную трубу лифта, провел «запястником» перед сенсором. Полупрозрачный круг под ногами вспыхнул зеленым, а стены кабины потеряли свою прозрачность. Ощущение стремительного падения, тихий звон, круг становится синим, а двери раздвигаются, пропуская его в просторную светлую комнату, за панорамным окном которой раскинулась морская синева.

– Уже вернулся, – со стоящего в центре комнаты дивана поднялась молодая женщина в просторном синем платье и, подбежав к Андрею, чмокнула его в щеку. – Погоди, я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю.

– Тин, – он перехватил жену, обняв ее за талию и прижав к себе, – а давай лучше в кафе сходим. Тут на десятом этаже неплохой кафетерий есть, или вообще никуда не пойдем, кроме как…

Он многозначительно посмотрел в сторону ведущего в спальню дверного проема. Тина проследила за его взглядом, рассмеялась и, щелкнув мужа по носу, выскользнула из его объятий.

– Лучше в кафе, а то потом весь вечер будешь до «хрона» нырять.

Малышев притворно тяжело вздохнул, развел руками, показывая правоту жены, и послушно проследовал за ней к выпирающему из стены горбу лифтовой шахты.

Несмотря на разгар дня, народа в кафе практически не было, если не считать пары девчонок лет пятнадцати, сидевших в дальнем конце зала и что-то активно обсуждающих. Впрочем, делали они это негромко, больше жестикулируя и порой срываясь на заливистый смех, который тут же глушили, прикрывая рот ладошками.

Поэтому, оглядев зал, Андрей особо выбирать не стал, а, вопросительно посмотрев на жену и получив от нее указание в виде едва заметного кивка головы, уселся за указанный ею ближайший столик. Едва они опустились друг напротив друга на небольшие уютные диванчики, как дымчатая поверхность стола вздрогнула, выплюнув из своих глубин два прозрачных прямоугольника, внутри которых горели строчки меню. Малышев быстро пробежался по ним глазами, ткнул пальцем в пару позиций, и меню с мелодичной музыкой принятого заказа растворилось в воздухе. Тина подошла к выбору более основательно. Она задумчиво вчитывалась в строчки, несколько раз перебрасывала выбор, но, в конце концов, и ее менюшка исчезла с легкой вспышкой.

– Тин, – Андрей откинулся на спинку диванчика. – Тебе тут не надоело?

Тонкие брови жены вопросительно изогнулись.

– Где? Здесь? Мы же только пришли?

– Нет, – Андрей мотнул головой, – я не про кафе, я в общем… про этот город, про Анклав. Домой не хочешь?

Женщина удивленно посмотрела на своего мужа, затем неопределенно повела плечами.

– Ну не знаю. Тут неплохо, есть куда сходить, с кем пообщаться, людей посмотреть и себя показать. А дома опять будем сидеть вдвоем как сычи на ветке.

– Тин, перестань, – улыбнулся Андрей. – Когда это мы сидели?

– Вот-вот, когда сидели? Ты либо в институте, либо мотаешься по своим делам, я – по своим, вечером встретились, посмотрели друг на дружку и спать. Тут хоть какая-то личная жизнь началась, в свет выходить стали, что тебя опять не устраивает? Вон собственную кафедру в университете предлагают, совет Анклава готов спонсировать продолжение твоих исследований… Что не так?

– Не знаю, – ответил Малышев, смотря перед собой невидящим взглядом. – Все как-то не так и не то. Город как огромный муравейник, где всем и на все наплевать, где каждый сам за себя, все лезут друг у друга по головам, лишь бы занять место получше, получить должность повыше, гонятся за всяческой ерундой, типа персонального «летака» последней модели или квартиры в элитном районе. Прости, не так я воспитан, не могу привыкнуть к местной жизни, к местному менталитету, муторно все. Не понимаю, зачем все рвутся в этот Анклав, как будто тут медом намазано.

– Возможности, муж мой, возможности, – Тина встала со своего места и, усевшись рядом с Андреем, положила голову ему на плечо. – Тут можно добиться много, показать, чего ты стоишь, и соответственно обрести статус и положение в обществе.

– А можно скатиться на дно, и никто о тебе не вспомнит, – парировал Малышев, криво усмехнувшись. – Причем зачастую тут на вершине те, кто этого не заслуживает, – проходимцы, подхалимы, а зачастую и воры, сколотившие состояние на работе других.

– Не воры, а бизнесмены, – поправила его женщина.

– Да без разницы как называть, – поморщился Андрей. – Эту братию фиг разберешь, тут вообще зачастую человек человеку волк. У нас с этим проще, работаешь, приносишь пользу обществу – получаешь все блага, а нет, живешь в стандартной каморке, кушаешь еду из пищекомба, одеваешься по лимиту. В любом случае у нас от бедности и голода никто не страдает, а тут сплошь да рядом.

– Милый, ты как всегда все утрируешь, – она тихонько рассмеялась, щелкнув его по кончику носа, – делишь все на черное и белое, а мир… он многоцветный. Смотри шире. Не делай из окружающих злодеев. Тут тоже полно хороших людей.

Андрей вздохнул и, проведя щекой по волосам, чмокнул ее в лоб.

– А я и не говорил, что тут нет хороших людей. Просто все не то и не так, а может, я просто устал.

– Вот это скорее всего, – улыбнулась Тина. – Все эти встречи, лекции, презентации немного выбили тебя из колеи. Ничего, все устаканится.

– Хорошо бы. О, а вот и заказ.

Симпатичная девушка в черном платьице до колен и аккуратном белом переднике с множество рюшечек быстро и аккуратно расставила перед ними тарелки и, пожелав «приятного аппетита» удалилась, игриво покачивая бедрами. Андрей проводил ее задумчивым взглядом и тут же получил острым локтем под ребро, после чего, притворно ойкнув и нарочито обидчиво посмотрев на жену, проворчал:

– Ну я же просто посмотрел.

– На андроидов уже западаешь, жены не хватает, – подыграла ему Тина, сделав грозное лицо. – Смотри у меня, застану с железякой, оболью водой, пусть тебя замкнет на ней.

– Вообще-то андроиды воды не боятся…

Они посмотрели друг на дружку и, не сдержавшись, громко рассмеялись, заставив девчонок за дальним столиком удивленно посмотреть в их сторону.

– Жалко Рена с нами нет, он бы точно закадрил эту искусственную, – сказал Андрей, отсмеявшись. – Блин, сто лет его не видел… как и остальных ребят.

Бросив взгляд на стоящую напротив него тарелку с супом, он отодвинул ее в сторону.

– Что-то есть совсем расхотелось.

– Хандришь, ностальгия замучила, – то ли спросила, то ли констатировала Тина, разворачивая завернутые в салфетку приборы.

– Наверное, – не стал отнекиваться Малышев. – А ты разве не хотела бы увидиться с ребятами?

– У них своя жизнь, у нас своя, – пожала плечами женщина. – Пути разошлись, сидеть, вспоминая прошлое, смысла не вижу, нужно жить будущим, думать о себе. Например, я давно тебе предлагаю купить коттедж на окраине, но ты постоянно уходишь от разговора, а мне надоело жить в этой башне.

Андрей удивленно посмотрел на жену, словно видел ее впервые, покачал головой, но промолчал, лишь подумав, что в последние годы их отношения дали некую трещину отчуждения. Его Тина, его девочка – мечтательница, идеалистка, желавшая всегда и во всем помогать людям, незаметно для него изменилась, превратившись в волевую, жесткую по отношению даже к ближайшим знакомым даму, порой просто поражающую своим прагматизмом. Быстрее всего это заметила дочь, которая в последний свой визит отвела его в сторону и тихим голосом прошептала:

– Я не узнаю маму, отец, она становится другой, жизнь в ОСМ меняет ее, возвращайся на Землю и как можно скорей.

Тогда он лишь посмеялся над фантазией дочери, а потом совсем забыл об этом разговоре, погрузившись в чехарду дел, связанных с разработкой врат и запуском первой транспортной системы, соединившей почти два десятка планет Анклава. И вот теперь он, кажется, начинает понимать, что дочь во многом была права.

– Входящий вызов, хозяин. Входящий вызов.

Возникший над столом полупрозрачный шарик с озорной мордочкой заставил Андрея вздрогнуть от неожиданности, а Тину недовольно поморщиться.

– Ты когда сменишь это старье? – сказала она, взмахом руки отгоняя шарик вирт-секретаря от стола. – Я вот давно уже свой в утилизатор выбросила, перскон куда удобнее.

– Меня все устраивает, – бросил Андрей, удивленно смотря на браслет «запястника». – Извини, дорогая, это по работе, видимо что-то срочное.

Он поднялся из-за стола и, стараясь ничем не выдать свое волнение, вышел на примыкающую к кафе широкую террасу, больше похожую на небольшой парк, после чего нажал пиктограмму приема вызова. Следовавший за ним шарик моргнул зеленым и тут же развернулся в плазмоэкран, с которого на него угрюмо смотрел Марк Дорнер.

– Командор.

– Здравствуйте, господин профессор, надеюсь, не отвлек.

– Можно сказать, что нет, – Андрей покосился в сторону стеклянной стены, отделявшую кафе от террасы, и, улыбнувшись, помахал смотревшей в его сторону Тине, затем вновь переключил внимание на Дорнера. – Что-то случилось?

– Да как тебе сказать, – Марк растерянно потер подбородок. – В общем, есть у меня к тебе одна просьба. Ты же сейчас на Альтионе?

– Да, – кивнул Малышев и тут же переспросил: – Сразу скажите, отказаться могу?

– Можешь…

– Отказываюсь.

– Андрей, подожди, – остановил его командор. – Сначала дай скажу, а там решишь.

Малышев секунду размышлял, затем молча пожал плечами и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что готов выслушать, но обещать ничего не собирается.

– Вот и хорошо, – на лице Дорнера промелькнула тень облегчения. – Буду краток. Надеюсь, в курсе, что такое Тринарда.

– База звездных рейнджеров, и что?

– Мне надо, чтобы ты отправился туда и установил, а точнее подтвердил личность одного человека.

Андрей с нескрываемым удивлением посмотрел на своего бывшего начальника.

– Что за человек и почему я?

– Почему ты… Ну, как тебе сказать. Надеюсь, фамилия Градов тебе еще о чем-то говорит…

Малышев обомлел. Он несколько минут неотрывно смотрел на Дорнера, словно надеясь на глупый розыгрыш, но, поняв, что его собеседник абсолютно серьезен, сделал пару шагов назад, уперся спиной в стену и, нервно поведя подбородком, кивнул.

Он бежал вниз с холма, и ветер бил ему в лицо, а странные светящиеся цветы кивали вслед, выбрасывая из своих соцветий светящуюся пыльцу, отчего казалось, что за ним тянется длинный инверсионный след. Впервые в этом странном сне манящий огнями город, раскинувшийся на берегу ночного океана, стал приближаться с каждым его шагом, и Кирилл торопился, боясь, что все вновь изменится и он снова окажется на вершине холма.

– Ты думаешь, это конец пути, Искатель? – голос Невидимки долетел откуда-то из-за спины. – Думаешь, конец?

– Я хочу надеяться, очень хочу, – выдавил из себя Кирилл.

– Что ж, возможно, ты и прав, – на этот раз голос шел сбоку и казалось, что собеседник бежит рядом с ним.

Кир скосил глаза, но как всегда никого не увидел.

– И все же еще не время…

Кирилл вдруг почувствовал, что его ноги запутались в переплетении травы, а земля резко рванула навстречу.

– Еще не время, Искатель…

Сознание плыло и двоилось, порой взрываясь разноцветным калейдоскопом и вновь собираясь в причудливый рисунок.

– Где я? Когда я?

Кирилл открыл глаза, несколько минут непонимающе смотрел на роящихся над головой странных насекомых, похожих на маленькие чешуйки, на тельце которых мерцали синенькие и зеленые огоньки, затем резко сел. Рой с легким шелестом разлетелся в разные стороны, но тут же вновь заклубился вокруг него встревожено-мерцающим облаком. Некоторые из насекомых устремились вниз и буквально прилипли к его телу, выпустив едва видимые глазом прозрачные ножки, которые тут же ушли под кожу. Кир посмотрел на свое правое предплечье, где сгрудилось сразу с десяток этих созданий, затем перевел взгляд на стену, которую украшал до боли знакомый рисунок птицы, держащей в лапах небольшой щит ниже которого шла надпись на «едином»: «Медблок-1. Зона первичного карантина». Кончики его губ изогнулись в улыбке облегчения, а сам он, почувствовав неожиданную слабость, буквально рухнул обратно на подушку, почувствовав, как под ним зашевелился матрас, услужливо подстраивая свою поверхность под изгибы его тела.

Дверь с легким шелестом ушла в сторону, пропуская миловидную девушку в зеленой форме, поверх которой больше угадывалась, чем была видна, прозрачная пленка комбинезона биозащиты.

– Как вы себя чувствуете, господин Градов? – спросила она, щелкнув пальцами, отчего все еще роящиеся вокруг Кира «насекомые» вдруг устремились в одну точку, быстро формируя в воздухе блестящую металлом пластину, которая тут же взмыла под потолок и зависла там, медленно вращаясь вокруг своей оси.

– Можно сказать, что нормально, только голова еще кружится.

– Это последствия проведенной операции по удалению симбиот-системы, скоро должно пройти, – она ободряюще улыбнулась. – Кстати, наши врачи до сих пор удивляются вашей везучести. Структура импланта подверглась энергетическому воздействию, приведшему почти к полному разрушению сенсор-нитей. К счастью, кристаллизации не произошло, вместо этого началось срастание тканей с телом прибора, это вас и спасло.

– Угу, только голова иногда болела так, что о стенку ею биться хотелось. В последнее время доходило чуть ли не до потери сознания.

– Теперь все будет в порядке, – она снова улыбнулась. – Кстати, с вами хотят поговорить.

– Ну наконец-то.

Кирилл сел в кровати, оглядываясь в поисках одежды, затем вопросительно посмотрел на медсестру, но та только отрицательно покачала головой и кивнула в сторону стены, которая, повинуясь ее жесту, стала абсолютно прозрачной, открывая взору землянина небольшую комнату и находящегося в ней высокого подтянутого человека в темно-зеленой форме.

– Господин Градов, я коммандер Зейненг, рад приветствовать вас на базе звездных рейнджеров. Как вы себя сегодня чувствуете? – произнес тот, рассматривая Кирилла пристальным взглядом своих серых глаз.

– Спасибо, уже гораздо лучше, – ответил Кир. – Коммандер, может, хотя бы вы мне скажете, когда меня выпустят из этой камеры, а то уже три дня здесь валяюсь.

– Это не камера, а бокс предварительной изоляции, господин Градов. И держим мы вас в нем вынужденно, уж поверьте. Желающих с вами пообщаться довольно много, однако всяких новых вирусов и бактерий в вашем организме куда больше. Дай волю, наши вирусологи растащили бы вас на кусочки и рассовали по пробирочкам. К тому же капсула вашего криосна была повреждена, и, несмотря на оставленные вами записи, вас пришлось в буквальном смысле слова вытаскивать с того света.

– Мне это уже сказали, – Кир скосил глаза на стоявшую у кровати медсестру. – Спасибо вам и все же…

– Еще пару дней, господин Градов, – перебил его Зейненг. – Думаю, к этому времени вы уже до конца оправитесь, а наши ученые пересчитают и квалифицируют всю ту заразу, что вы нам притащили. К тому же завтра к вечеру должен прибыть представитель вашего командования, а как я понимаю, все разговоры вы хотели бы вести в его присутствии.

Он многозначительно посмотрел на Кирилла, словно желая, чтобы тот подтвердил его слова, и Градов машинально кивнул, с удивлением увидев в глазах коммандера искорки облегчения.

– Вот и хорошо, господин Градов, – сказал он. – А теперь прошу прощения, но вынужден вас покинуть. Если вам что-то нужно: книги, одежда или еда, – просите.

Кирилл отрицательно мотнул головой.

– Нет, спасибо. Можно еще один вопрос?

– Слушаю вас.

– Как там «Гера»?

– Гера? – коммандер удивленно посмотрел на Градова. – На борту был кто-то еще? Кроме вас, мы никого не нашли.

– Нет, нет. «Гера» – это название моего корабля.

– А-а-а… – Зейненг замялся, затем словно нехотя произнес: – От корабля практически ничего не осталось – мертвая груда металла. Мы послали буксир, так что думаю, скоро сами все увидите. А пока до встречи.

Стена резко приобрела текстуру, вновь замыкая его в четырех стенах. Кирилл несколько минут сидел неподвижно, чувствуя внутри полную пустоту, затем медленно опустился обратно на подушку. Он закрыл глаза, закусил губу и мысленно заорал, проклиная бездушную вселенную, в очередной раз отнявшую у него ту, которой он дорожил.

Стоявшая у кровати медсестра повернула голову и обеспокоенно посмотрела на пациента. Судя по датчикам, его психоэмоциональное состояние стремительно смещалось в красную зону, поэтому она дала мысленный приказ микроботам. Тут же от висящей под потолком блестящей металлом пластины отделилось несколько светящихся огоньками точек и, нырнув вниз, буквально с лету вошли под кожу скрипящего зубами человека. Кирилл вздрогнул, непонимающе посмотрел на девушку, в глазах которой мерцали призрачные круги работающих сканеров, и провалился в сон без сновидений.

Глава 2

Алиса, осторожно выглянула из-за угла и, активировав сканер, пробежалась глазами по черным провалам оконных проемов, фиксируя малейшие изменения, произошедшие с момента предыдущего осмотра: сбитый кусок штукатурки, отсутствующий осколок стекла на подоконнике второго этажа, странная борозда на стене, прочие мелочи. Изменения незначительны, и стоило предположить, что большинство из них вызваны дующими вдоль улицы резкими порывами холодного ветра, но вот та странная царапина… Алиса отпрянула назад, судорожно сглотнула и, посмотрев на лежащего у ног черного леопарда, мысленно приказала ему следить за обстановкой, а сама отступила в дверной проем под надежное прикрытие стен. Одноэтажное строение, ангар или что-то подобное, просто длинный бетонный прямоугольник без окон с одной дверью. Спрятаться негде, а любое – даже невидимое обычным взором – движение автоматически уловят встроенные в ее тело датчики, да и царящая внутри темнота для нее не проблема. Тут она и будет ждать, тут ее трудно застать врасплох, почти невозможно, дальнобойного оружия у противника нет, а значит, ему придется показаться и тут уже исход боя решат сила и ловкость. Она медленно отступила на середину комнаты и опустилась на колени, раскинув руки в разные стороны, задействовав все импланты и обострив все свои чувства до предела.

– Я быстрее, я сильнее, я лучше, чем ты, – прошептала она. – Ну же, иди сюда, я жду.

Раздался короткий протестующий мяв, затем короткий смешок и тихий вкрадчивый голос со стороны двери.

– Ты уверена в этом, девочка.

Алиса резко вскочила на ноги, переходя в боевой режим, и последнее, что она видела, был блик луча на летящем в ее сторону осколке стекла, затем темнота.

– Симуляция закончена. Отключение виртуальной реальности.

Матовые коконы симуляторов лопнули, разбросав по полу мелкие осколки, которые тут же растворились в полу, оставив после себя легкий светящийся ореол и открыв взору сторонних наблюдателей две женские фигуры, затянутые в черно-синие «перчатки» сенсокомбов. Высокая стройная женщина с короткой стрижкой повернула голову и, посмотрев со снисходительной улыбкой на стоящую рядом девушку, шагнула вперед, выходя из очерченной светящимся кругом зоны симуляции.

– Надеюсь, рядовая Гальнина, что в следующий раз вы учтете все допущенные ошибки и наша схватка будет более интересна и продолжительна, – сказала она, не оборачиваясь.

– Так точно, инструктор.

– Вот и замечательно, а то сегодня было скучно, девочка, очень скучно и как бы сказать… – Женщина пощелкала пальцами в воздухе. – Слишком предсказуемо, что ли, так что жду следующего раза, удиви меня.

Пластина двери просто растворилась в воздухе и тут же возникла вновь, едва гибкая фигура инструктора перешагнула через порог. Алиса проводила ее угрюмым взглядом, нервно втянула воздух и, топнув ногой, прошипела сквозь зубы:

– Еще и издевается, старая сучка.

Сформировавшаяся дверь отгородила ее от зала симуляции, и Ирина тут же согнала с лица ехидную ухмылку. Девчонка действительно была хороша – чертовски хороша. Вот только убрать излишнюю самоуверенность, помноженную на громадное самомнение о собственных силах, и получится отличный боец, однако пока до этого далеко. Слишком уж прямолинейна, медлительна, а в некоторых моментах откровенно глупа, в команде работать не может, ибо считает себя лучше других, а к приданному спирсу относится как к расходному материалу. Плохо, если не удастся направить в нужное русло…

Градова покачала головой, вздохнула и махнула рукой перед пластиной сенсора, открывая дверь в раздевалку. Она занесла ногу через порог, удивленно дернула тонкой бровью, прищурилась и, усмехнувшись, шагнула внутрь. Подойдя к шкафчику, она нарочито медленно повела пальцем от подбородка вниз, и облегающий комбинезон буквально стек с ее стройного тела, свернувшись у ног в небольшой диск. Наклонившись, она подняла металлический кругляш с пола и, подкинув в руке, тихим голосом произнесла:

– Не знала, господин комиссар, что вы страдаете подобными извращениями.

Пространство в углу раздевалки у входа вдруг покрылось мелкими трещинами, разделившись на небольшие шестигранные зеркала, и оттуда шагнула покрытая металлом человеческая фигура.

– Ты все-таки меня учуяла, Тень, – сказал с улыбкой Майер, отключая систему маскировки и одергивая свой костюм. – Рад, что не теряешь форму, – он с прищуром оглядел стоящую перед ним прекрасную в своей наготе женщину и, неопределенно хмыкнув, добавил: – Причем во всех смыслах.

– Я просто не просиживаю стулья в кабинетах, дорогой, – сказала она и, подойдя почти в упор, аккуратно провела рукой по его щеке, при этом ее пальцы резко удлинились, превращаясь в некое подобие тонких когтей. – Арни, надеюсь, на этот раз новости будут приятными, а то я уже волнуюсь, ведь каждое твое появление лишь добавляет новых проблем в мою жизнь.

– Что поделаешь, Ир, – вздохнул он, не отводя взгляда от прищуренных глаз женщины, – если помощь таких, как ты, постоянно нужна в наши смутные времена. Кстати, может, оденешься. Я человек женатый и тормоза у меня имеются, но все же не стоит столь обворожительным созданиям меня провоцировать.

– А вот незачем подглядывать за одинокими красавицами.

Ирина спрятала когти и, показав Майеру язык, вернулась к шкафчику. Вынув из его металлического нутра вешалку с формой, она обернулась и, посмотрев на комиссара невинным взглядом, бросила:

– Может, дашь даме привести себя в порядок.

Арнольд выставил перед собой ладони, давая понять, что все понял, и, пятясь, вышел из раздевалки. Встав у стены, он оперся о нее спиной, скрестил руки на груди и задумался.

Стоило ли вообще приходить, или сперва следовало все выяснить. С другой стороны, сомнений в том, что человек, найденный на борту инопланетного корабля, не кто иной, как Кирилл Градов, уже не было. Командование рейнджеров уже официально уведомило Совет безопасности об этом факте, вот только остальной информацией делилось неохотно. Приходилось идти в обход. Мало кто знал, но изначально отряд звездных рейнджеров входил в состав земного флота, но так как место их работы всегда находилось на границах Анклава, то с расширением оного им пришлось сменить место своего базирования. Это случилось много веков назад, но до сих пор «Искатель», некогда именовавшийся Академией внешней разведки и исследования дальнего космоса, продолжал поставлять туда свои кадры, многие из которых тогда и сейчас занимали довольно высокие посты в командовании. Именно это позволило узнать про предупреждение Кирилла о флоте вторжения, а также получить информацию о некой Торкленской Федерации, в состав которой входили сотни миров. Все это было довольно невероятно, но глубокое зондирование мозга показало, что на Градова не оказывалось какое-либо изменяющее сознание внешнее воздействие, а обрывки информации, записанные полуразрушенной ВИПС, только подтверждали все рассказанное. Человечество неожиданно получило неопровержимое доказательство множества обитаемых миров и, судя по всему, пока не знало, что с этим делать. В любом случае, несмотря на некую возникшую паузу, Майер прекрасно понимал, что вскоре вокруг Градова начнется серьезное противостояние и возникнет целый клубок из интриг, сплетенных военными разведками, политиками и учеными государств Анклава, стремящимися извлечь личную выгоду из принесенной им информации. И в этой подковерной возне им просто необходимо участвовать, причем в первую очередь ради защиты Кирилла, на голову которого могут свалиться довольно крупные неприятности. Увы, но принесенные им сведения могут оказаться полезными человечеству, но опасными для определенного круга облеченных властью людей, которым плевать даже на безопасность всего человеческого рода. Такие люди есть везде, и порой они маячат едва заметной тенью за спинами многих политиков, но самое главное, что они пойдут на все, лишь бы их тугая мошна и личные благополучные мирки были в порядке. В их гадючьей среде не привыкли прислушиваться к мнению посторонних, учитывать желания и интересы других, договариваться или искать компромиссы. Логика их действий всегда проста и предсказуема как железный лом – нет человека, нет проблемы.

Арнольд вздохнул и рассеянным взглядом проводил вышедшую из тренировочного зала девушку, чья стройная мускулистая фигура выгодно подчеркивалась обтягивающим ее тело сенсокомбом. Девушка почувствовала его взгляд, обернулась, окинула в ответ оценивающим взором, презрительно фыркнула, вздернула нос и неспешно удалилась вдоль по коридору.

– Нет, Ар, женщины тебя явно не любят, – хохотнула наблюдавшая за сим действием из дверей Ирина, уже облаченная в строгую синюю форму СБЗ, и в свою очередь, демонстративно осмотрев несколько смутившегося комиссара, ехидным голосом поинтересовалась: – Интересно, что в тебе Ника нашла такого?

– Кто знает, – растерянно ответил Арнольд, продолжая задумчиво смотреть вслед ушедшей девушке. – Видимо, что-то свое…

Он повернулся к Ирине.

– Это из новых?

– Да, – кивнула та. – Проект «Мангуст». В этот раз мы учли прошлые ошибки, да и технологии подтянули, так что количество прошедших через все процедуры достигло почти семидесяти процентов.

– Черт, – Арнольд нервно повел головой, – все-таки семерых потеряли. Печально, Ир. Разобрались почему?

– Клеточное отторжение. Но самое обидное, что наши научные светила не могут понять причину. Те же симбиот-системы типа ВИПС мы уже сотню лет подсаживаем без проблем, а вот, стоит начать глубокую клеточную сварку с геномной корректировкой, как вылезают такие чудеса, что даже опытные врачи разводят руками.

Она подняла голову, устремив на Майера взгляд, полный хорошо скрываемой боли.

– Арни, зачем ты меня во все это ввязал. Я не хочу снова видеть, как они умирают, это жутко. Одна из девчат на моих глазах стала превращаться в кучу слизи, которая, судя по датчикам, все еще продолжала мыслить и чувствовать, а мы ничего не могли поделать, только смотреть… Только смотреть, ты это представляешь! – Она ухватила его за лацканы пиджака. – Ар, ответь, зачем все это, зачем мы опять делаем все это, зачем играем в богов?

– Ир, ты и сама все знаешь, – тихим голосом ответил Майер. – Мы, по сути, уже несколько лет в состоянии тихой войны. И то, что у нас не рушатся здания от взрывов, не падают летаки, а люди живут, ни о чем не подозревая, заслуга в первую очередь твоя и вот этих измененных пацанов и девчонок. Именно они противодействуют этим чертовым, не знающим сомнения, суперменам с сиоргами на загривке.

– С ними справится любой опытный оперативник в биодоспехе…

– Не всегда есть под рукой биодоспех и не везде можно его использовать, иногда надо делать все тихо и незаметно. Враг проникает к нам, мы проникаем к ним… Тень, да что с тобой, возьми себя в руки, ты же все прекрасно понимаешь – если не мы, то кто?

Ирина горько усмехнулась, отпустила лацкан и, аккуратно разгладив его рукой, бросила:

– Прости, я просто устала. Наверное, старею. Так ты тут откуда?

– С вокзала.

– Не на корабле?

– А зачем? – удивился Майер. – На шаттле пять часов, скоростной идет всего три.

– Да уж, еще лет пять назад кто бы мог подумать, что на другие планеты мы будем не летать, а ездить на обычном гравиопоезде. Профессору Малышеву поистине удалось перевернуть этот мир с ног на голову. Кстати, ты не знаешь, где он сейчас?

– Об этом как раз и пойдет разговор, только не здесь, – Арнольд оглядел пустой коридор. – Давай выйдем в город, посидим где-нибудь. Как я понимаю, ты на сегодня закончила.

– Все-то ты знаешь и понимаешь. Ладно, – Ирина устало махнула рукой. – Встретимся на стоянке летаков. Я только на минуту забегу к Владлену, надо график завтрашних тренировок подправить. Жди.

Ярко-красная чечевица глайдера плыла над бирюзовым одеялом марсианского океана, почти касаясь небольших барашков волн, вызываемых завихрениями полей антигравитационных двигателей. Изредка на пути попадались поросшие пышной зеленью острова, и тогда автопилот заставлял верткую машину сделать горку, а затем, повинуясь заданной программе, вновь прижимал ее к воде. Ирина нажала на кнопку, сдвинув прозрачный верх кабины, и, привстав с кресла, раскинула руки в сторону, подставляя лицо мелким брызгам, а ее задорный смех заглушил тихое урчание двигателя и шум набегающего воздуха.

– Как же здорово, Ар! – крикнула она. – Неужели я хоть ненадолго вырвалась с этой чертовой базы! Знаешь, как мне все это надоело! А тут воля, океан и дельфины!

Она как девчонка восторженно взвизгнула и захлопала в ладоши, указывая на несколько скользящих под водой параллельным курсом афалин, которые изредка выпрыгивали из воды, демонстрируя смотрящим на них людям свои упругие блестящие тела. На приборной панели неожиданно пискнул предупреждающий сигнал, глайдер плавно пошел вверх, а внизу замелькали прибрежные отмели, промелькнула песчаная полоска пляжа, почти сразу же сменившаяся каменной набережной. Под днищем проплыли аккуратные домики с разноцветными крышами, узкие утопающие в зелени улицы, убегающая вдаль стальная стрела монорельса, после чего глайдер заложил крутой поворот и хищной птицей рухнул вниз, целясь в притаившийся среди деревьев пятачок посадочной площадки.

– Ну и где мы? – поинтересовался Арнольд, выбираясь из кабины и оглядываясь. – Смысл был лететь так далеко?

– Да потому что мне там все обрыдло, Арни, как ты это не поймешь, – ответила Ирина, подходя ближе. – Я в нашем городке не только людей, уже всех кошек по именам знаю. Мало того, знаю назубок их биографию и биографию всех тех мышей, что они поймали за последний год. А тут повод выбраться. Смотри, как хорошо, и главное – людей нет, разве только такие же залетные, как мы.

– Как я понимаю, это один из тех городов, что наши предки строили для новых колонистов, – сказал Майер, разглядывая вызванную на развернувшийся перед ним плазмоэкран карту.

– Ага, – подтвердила его догадку женщина. – Мне это место Лайм показала, они тут с Кириллом как-то «потерялись» немного.

Ее глаза на миг затянула поволока грусти.

– Так что пойдем, прогуляемся по набережной, поговорим… – Она бросила быстрый взгляд куда-то верх и ехидным голосом добавила: – И будь добр, прикажи своим ребятам держаться подальше и не портить нашу идиллию одиночества.

Она послала воздушный поцелуй небу, и каблучки ее босоножек зацокали по камням лестницы, ведущей от посадочной площадки в сторону моря.

– Гена, отзови дроны, незачем меня так плотно крыть, – послушно бросил Арнольд в выдвинувшийся из-за уха усик микрофона. – И без возражений, пожалуйста.

Пара небольших полупрозрачных шариков взмыла из кустов за спиной Майера и, сделав демонстративный круг над его головой, умчалась ввысь. Комиссар проводил их взглядом, хмыкнул и поспешил вслед за своей ушедшей далеко вперед спутницей.

Они неспешно прошли по лабиринтам улиц, болтая ни о чем и изредка заглядывая в пустые домики, так и не дождавшиеся своих хозяев, но, тем не менее, сияющие чистотой, которую поддерживали все еще работающие системы автоматической уборки, немного постояли на небольшой площади, украшенной зданием в виде старинной ратуши с часами, затем отправились на набережную. Необычная ярко-бирюзовая гладь океана блестела под дневным солнцем, бросая редкие волны на штурм прибрежных камней. Легкий бриз всколыхнул короткие волосы Ирины, заставив ее зажмуриться и тихонько рассмеяться, она глубоко вздохнула и резко повернулась к Майеру, неожиданно став абсолютно серьезной.

– Так что там про Малышева, Ар. Неужели Андрюша влез в какую-то неприятность?

– Не совсем, – помедлив, ответил Арнольд, несколько растерявшись от подобной смены настроения своей спутницы. – Тут все сложнее.

Он оперся руками об идущий вдоль края набережной каменный парапет.

– Понимаешь, Ира… Кирилл вернулся. – Слова были сказаны. Арнольд повернулся к женщине, застывшей на месте с каменным лицом, на котором жили только глаза, – с уголков медленно скатывались крупные капли слез.

– Ира? – Майер, волнуясь, шагнул к Ирине.

– Где он? – хриплым голосом спросила она, продолжая отрешенно смотреть куда-то вдаль.

– На Тринарде. Рейнджеры подобрали его во время патрулирования окраин две недели назад.

– Я пойду.

Она сделала шаг вперед и уперлась грудью в руку Арнольда.

– Пусти, – ее глаза налились темнотой, а пальцы принялись удлиняться. – Пусти!

– Не дури, Ира, – как можно более спокойно произнес Майер, напрягая мускулы. – Сейчас он под юрисдикцией Анклава, и тебя просто так к нему никто не пустит.

– Это мой сын!

– Поэтому-то мы и послали туда Андрея, а не тебя. Он лучше других знает Кирилла и сможет убедиться, что с ним все в порядке. К тому же он известный ученый, и его присутствие там более уместно.

– Почему? – Тьма в глазах женщины заглянула в душу Арнольда, заставив его невольно поежиться. – Что с ним не так, Ар?

– Не знаю. Вроде все в порядке, просто из-за всей этой катавасии, что сейчас тут у нас творится, лучше лишний раз убедиться. Все, что могу сказать, это то, что его обнаружили на борту инопланетного корабля. Так что теперь на Тринарде пасется половина безопасников Анклава и тебе соваться туда абсолютно не следует.

– Я должна…

– Не должна! Полковник Градова, возьмите себя в руки! – он крепко сжал ее предплечья и легонько встряхнул. – Ира, приди в себя! Андрей сейчас там, Марк в Совете, они сделают все, что нужно, а у нас тут работы хватает, потерпи еще маленько.

– Маленько? – Ирина уткнулась ему лицом в плечо, а пальцы ее рук вновь стали нормальными. – Арни, тридцать лет, тридцать лет я жила лишь верой и надеждой, а ты говоришь «еще маленько».

– Да, говорю. И ты знаешь, что я прав, – Майер вздохнул и уже более спокойным голосом добавил: – Ира, потерпи, потерпи еще немного, а пока давай постараемся сделать, чтобы ему было куда возвращаться.

Корабль был похож на груду спеченного металлолома с торчащими во все стороны плитами обшивки, через которые порой прорывались искореженные ребра шпангоутов, опутанные почерневшими венами силовых кабелей.

Кирилл стоял у большого обзорного окна, расположенного почти под самым потолком ангара, с тоской глядя на то, что некогда было его кораблем, вокруг останков которого сейчас суетилось множество людей и киборгов. Даже отсюда было понятно, что повреждения «Геры» были куда серьезнее, чем он думал. По сути, от космолета уцелела лишь носовая часть, тогда как задняя половина корпуса напоминала сжатую и перекрученную консервную банку с выдавленным наружу содержимым.

– Я могу спуститься? – спросил Кирилл у сопровождающего его офицера.

– Конечно, господин Градов, – ответил тот, – это же ваш корабль. К тому же у наших техников есть к вам пара вопросов. Можете спуститься на лифте в конце коридора или воспользоваться грузовой платформой.

Кир молча кивнул и, развернувшись, вышел в коридор, стараясь не обращать внимания на пару дюжих рейнджеров, постоянно маячащих за его спиной. Прошло уже больше двух недель после того, как он очнулся в больничной палате комплекса, но до сих пор так и не смог понять, кто он тут: гость, заключенный или подопытный кролик для ученых, уже замучивших его своими тестами. Впрочем, обращались с ним хорошо, и все пожелания учитывались, но на вопрос о том, когда он сможет покинуть базу, отвечали уклончиво. С одной стороны, это его бесило, с другой – приносило некое облегчение. Он столько лет рвался назад, домой, к людям, и вот, оказавшись в их окружении, банально не знал, что делать дальше, сомневался во всем, чувствовал себя не в своей тарелке. К тому же обещанный представитель Земли так и не прилетел, а все его предупреждения о возможности кергарской атаки уходили куда-то в пустоту. На базу прибыло несколько военных чинов Анклава, которые его внимательно выслушали, задали кучу вопросов и исчезли так же внезапно, как и появились. И все…

Кир несколько раз стукнул затылком о стену лифта и грустно усмехнулся – не так он себе все представлял. Цифры на двери моргнули и замерли, а сама дверь ушла в сторону. Кирилл вышел из лифта, прошел через ангар, не обращая внимания на любопытствующие взгляды техников, и поднялся на борт через прорезанное в корпусе отверстие – его никто не останавливал. До боли знакомый коридор, на этот раз уже почти освобожденный от обломков и подсвеченный висящими в воздухе шариками точечных светильников… Двери мостика были распахнуты, а внутри кипела работа. Часть стеновых панелей была демонтирована, обнажив переплетения кабелей, оранжевые купола защитных коробов, что скрывали внутри себя различные приборы и устройства, части каких-то уже демонтированных механизмов. Несколько человек увлеченно копались внутри всего этого, а еще двое склонились над разобранными пультами, водя над их внутренностями портативными сканерами и что-то активно обсуждая друг с другом. Один из них, видимо, услышал шаги Кира и, обернувшись, приветливо помахал рукой.

– Господин Градов, рад наконец с вами познакомиться, – сказал он, едва Кирилл подошел ближе. – Надеюсь, вы не расстроены здешним беспорядком?

– Да как сказать.

Кир оглядел «растерзанный» мостик, ощущая противоречивые чувства, среди которых больше всего преобладала тихая, щемящая душу, грусть, о чем он честно признался стоящему перед ним технику.

– Понимаю, – кивнул тот. – Насколько мне известно, этот корабль долгие годы был вам почти что домом, так что не удивительно. Однако поверьте, попытайся мы его восстановить – это был бы уже не ваш корабль, а его копия, слишком велики повреждения. С другой стороны, его исследование дает нам довольно много интересной информации.

– Я бы назвал это препарированием, – буркнул Кирилл.

Брови техника удивленно взметнулись вверх.

– Извините…

– Да как вам сказать, – Кир почти ласково провел рукой по спинке капитанского кресла, которое еще не успели демонтировать. – «Гера» была не просто кораблем, она была почти живой…

– Искусственный интеллект… Понимаю. Впрочем… – Он повернулся к своему напарнику. – Серг, продолжайте без меня, а я пока прогуляюсь с капитаном этой посудины, хочу показать нашу находку.

Тот, кого назвали Сергом, понимающе кивнул и, вновь активировав сканер, погрузился в дальнейшее изучение внутренностей пульта.

– Пойдемте за мной, – сказал техник. – Кстати, забыл представиться, Денис Петров – старший научный сотрудник Арсонского университета, кафедра сверхсложных самообучающихся систем.

Кирилл автоматически пожал протянутую руку.

Они прошли обратно по коридору, миновали вход и остановились возле покореженной шахты лифта, ведущего на нижние палубы, рядом с которой чернел квадрат аккуратно вырезанного отверстия. Провожатый Кирилла оглянулся и, махнув рукой, чтобы он следовал за ним, полез внутрь. Узкий наклонный проход, больше похожий на вентиляционную шахту, и вот они стоят в небольшом помещении, со стен и потолка которого свисают гроздья зеленых кристаллов. Большинство из них сломаны, а их осколки хрустят под ногами, устилая пол мерцающим зеленым ковром.

– Вы тут когда-нибудь были? – спросил Петров.

– Нет, – Кирилл с удивлением осматривал помещение, о наличии которого даже не подозревал все эти годы. – Что это?

– Можно сказать, мозг. Точнее его остатки.

– Хотите сказать…

– Да, – подтвердил его догадку Денис. – Это и есть ваша Гера, точнее то, что от нее осталось. Искусственный интеллект на базе самоорганизующейся кристалловидной структуры. Нечто подобное пытались создать наши предки лет триста – четыреста назад, пока мы не перешли к вариативным плазмоидам и…

– Ее можно оживить? – несколько резко перебил его Кирилл.

– К сожалению, нет, – покачал головой ученый. – Гравиоудар нарушил внутреннюю структуру, смотрите.

Он прикоснулся указательным пальцем к ближайшему кристаллу, и тот отвалился от стены, осыпавшись на пол дождем мелких осколков.

– Идет стремительная деградация. Увы, мы можем лишь замедлить ее, но не остановить.

– Но почему? Как? – Кир растерянно посмотрел на непонимающего ученого. – Я ведь разговаривал с ней, перед тем как лечь в стазис. Она была в порядке.

– Не думаю, что в порядке. Скорее, не хотела говорить вам. Думаю, она перенесла часть своих данных в так называемую быструю память, куски которой раскиданы по всему кораблю. Хотя нет, несколько неверно. – Петров прищелкнул пальцами, явно подбирая термины, чтобы объяснить случившееся. – Это, скорее, не память, а просто части единой системы. Эти кристаллы встречаются везде, по всему кораблю, это как спрут, большая голова и куча щупалец.

– Этот корабль и был Герой, а Гера была кораблем, а не его частью.

– В точку, господин Градов, – снова прищелкнул пальцами Денис, направив на Кира указательный, – именно это я и хотел сказать, вот только основной центр… мозг был здесь. Точнее не только здесь, думаю, таких отсеков было несколько, но уцелел только этот. Как бы там ни было, но лишившись так называемой «головы», ваш ИИ смог перенести часть своей личности в запасные блоки. Вот только те блоки не предназначены для хранения информации и при отключении энергии обнуляются, поэтому, когда…

– Я понял, – Кир, закусив губу, несколько минут стоял неподвижно, смотря на осколки под ногами, затем тихим голосом спросил: – Можно будет хоть что-нибудь достать из этого?

– Не знаю, – качнул головой Петров, – но обещаю попытаться. Возможно, какие-то куски кода уцелели. В любом случае, даже если удастся что вытянуть, ваш ИИ никогда не будет прежним.

– Плевать. Попытайтесь.

– Хорошо.

Усик микрофона вынырнул из-за уха и тонкой дорожкой скользнул к губам ученого.

– Слушаю, – сказал он, прижав руку к уху, и, выслушав невидимого собеседника, повернулся к Киру. – Господин Градов, там вас кто-то ждет у входа. Говорят – срочно.

– Понял, – Кирилл протянул руку ученому. – Спасибо вам.

– Пока не за что, – пожал плечами тот.

Выбравшись из лаза, Кирилл отряхнулся и направился к выходу, но Петров нагнал его у самого проема.

– Погодите, – сказал он, протягивая ему какой-то сверток. – Вот, куртка. Нашли ее среди обломков. Может, нужна.

Кирилл благодарно кивнул, сунул сверток под мышку и, пропустив тащащего кусок обшивки киборга, шагнул на ведущий вниз ребристый язык пандуса. Спустившись, он огляделся и, заметив стоящего неподалеку высокого широкоплечего мужчину, внимательно смотрящего в его сторону, направился к нему.

– Вы ко мне?

– Думаю, что да.

Какие-то до боли знакомые, но хорошо подзабытые нотки в басовитом голосе незнакомца заставили Кирилла внимательнее вглядеться в его лицо.

– Андрей?

Глава 3

– «Тринард», это челнок «Ниагары», прошу разрешение на посадку, прием.

Пилот провел пальцем по полоске на пульте, переключая каналы, и, покосившись на Андрея, рассматривающего плывущую под короткими крыльями челнока каменистую поверхность планетоида, вновь забубнил в усик микрофона.

– «Тринард», это челнок «Ниагары», у меня на борту находится представитель Земной Федерации…

– Челнок, видим вас. Посадка разрешена, вторая секция, платформа номер три. Выдать расчетную глиссаду?

– Спасибо, сам справлюсь, не впервой.

Остроносый кораблик свалился на левое крыло и буквально рухнул вниз, устремившись к блестящему огнями трилистнику посадочных зон. Коротко полыхнули зелеными огнями шестигранные щиты защитного поля, пропуская челнок внутрь, а одна из посадочных платформ замерцала ярко-желтой буквой «Т». Выбросив из своего биметаллического подбрюшья трехпалые ноги, челнок на миг завис над ее ячеистой поверхностью, поблескивая встроенными в крылья антигравами, затем мягко опустился вниз. Коротко щелкнули фиксаторы, и корабль с легким вздохом осел, почти коснувшись ее своим днищем.

Андрей попрощался с пилотом и, захватив по пути к выходу сумку с вещами и документами, лежащую на одном из пассажирских кресел, открыл люк. Спустившись вниз по трапу, он поднял голову и несколько минут смотрел на раскинувшееся над головой звездное небо. Планетоид не обладал собственной атмосферой, поэтому звезды не мерцали, а горели ровным холодным светом, который, правда, имел несколько зеленоватый оттенок из-за почти невидимого глазом защитного поля, что отделяло посадочную площадку от безвоздушного пространства космоса.

– Профессор Малышев!

Андрей не торопясь опустил взгляд и оглянулся, обнаружив за своей спиной невысокую пышногрудую девушку в форме.

– Капрал Элина Майсон, – представилась та. – Полковник Раймон ожидает вас в своем кабинете. Я провожу, пройдемте.

Не дожидаясь его ответа, она развернулась и быстрым шагом направилась в сторону прозрачной трубы лифта, невесть откуда появившейся рядом с посадочной платформой. Почти минутный спуск на лифте, затем широкий коридор, наполненный рабочей суетой, когда кто-то куда-то постоянно спешит, по пути перекидываясь со знакомым ему человеком парой ничего не значащих фраз, уворачиваясь от такого же спешащего навстречу, и, стараясь не врезаться в следующего, затем еще один лифт, и наконец, девушка остановилась возле двустворчатой двери, всем своим видом показывая, что они пришли.

Малышев быстро поправил костюм и прическу, стараясь не обращать внимания на саркастические взгляды своей провожатой, и, кивнув ей на прощание, вошел внутрь.

Просторный аскетично обставленный кабинет, где из мебели всего большой стол да пара шкафов, один из которых полностью заполнен какими-то книгами, а другой – полностью отдан под модельки различных кораблей, парящих над своими подставками. Сидевший за столом человек что-то быстро писал, изредка бросая взгляд на расположенные по обе стороны от него экраны мониторов. Заметив Андрея, он приветственно приподнял руку, как бы давая понять, что увидел вошедшего, и вновь перенес внимание на один из экранов.

– Да, да, я все понял, контр-командер, однако смею напомнить, что не в вашей компетенции отдавать мне какие-либо приказы. Обращайтесь к адмиралу Тарсу, и, если он подтвердит ваш запрос, – кончик ручки указал на экран, – то так тому и быть, а пока прошу меня извинить, дела текущие.

Оба экрана свернулись в тонкие блестящие трубки и скрылись внутри стола, а хозяин кабинета поднялся со своего места и, подойдя к Андрею, приветственно раскинул руки в стороны, словно желая его обнять.

– Малышев Андрей Львович, профессор пространственной физики и сверхсложных топологических систем, доктор математических наук и так далее и тому подобное. Собственной персоной. Ну что смотришь, неужели не признал.

Андрей удивленно прищурился, окинул изучающим взглядом стоящего перед ним худощавого человека в военной форме и криво усмехнулся.

– Раймон Георг, бывший обитатель комнаты за номером десять, а впоследствии первый командир группы «Омега», в конце концов, разосравшийся со всеми ее членами. Ты же после «Искателя» вроде в центральном офисе ЦентрСпаса осел?

– Осел, да не засиделся, – отмахнулся тот. – Мир посмотреть захотелось, оттрубил обязаловку и махнул на окраины. Почти десять лет в исследовательских, затем к рейнджерам занесло, и вот…

Он театрально обвел рукой кабинет.

– Понятно. – Малышев еще раз оглядел комнату и с легкой издевкой в голосе произнес: – И этот человек некогда обвинил Градова в легкомыслии и авантюризме.

– Ну, – Георг несколько стушевался. – Как говорится: кто старое помянет – тому глаз вон.

– А кто не вспомнит – тому два, – парировал Андрей и примирительным тоном добавил: – Хотя ты прав, не будем ворошить прошлое, а лучше вернемся к делам нынешним.

– Согласен, – кивнул Георг, жестом указывая на стоящее у стола кресло. – Присаживайся, поговорим немного.

Малышев уселся на предложенное место и, подождав, пока Раймон опустится в свое кресло, спросил:

– Почему ты не отправишь Кирилла на Землю?

– Почему? – Георг задумчиво потер поросший короткой щетиной подбородок. – Ну, наверное, в первую очередь потому, что он сам как-то не очень туда рвется. А во вторую, как ты это себе представляешь? После того как мы его нашли, тут начался настоящий дурдом: осмовцы, русские, солнечники, какие-то хрены лысые бородатые – и все требуют, чтобы я дал полную информацию, все трясут уставом Анклава. Помогает только то, что мы подчиняемся напрямую Совету, а то наши политиканы впали в какой-то ступор от всех этих его рассказов про инопланетян и возможное вторжение… Черт, – он долбанул кулаком по крышке стола, – да я последние дни верчусь как старая драга на минном поле, чтобы всем угодить, а не делами занимаюсь. Так что, Андрюш, давай больше не будем про «почему» и «как я мог». Я хотел, но пока выясняли, пока шел карантин, пока то да се, кто-то из моих ребят слил инфу в Анклав.

Он хрустнул пальцами.

– Узнаю кто, придушу лично.

– Все так плохо?

Раймон откинулся на спинку кресла.

– Ну не все. Журналюги пока еще не пронюхали, а вот, когда узнают, а они наверняка узнают, вот тогда и начнется – трэш, угар и содомия.

– Погоди, – Андрей удивленно посмотрел на Георга. – Какие журналисты на военном объекте, кто их сюда пустит?

– О, мой друг, – Раймон воздел глаза к потолку. – Мало ты знаешь об этой анклавской журнобратии, эти жучары ради сенсации на все пойдут, на любые риски и расходы, задействуют все свои связи… Поэтому очень надеюсь, что к тому времени Кирилла тут уже не будет.

– Георг, по-моему, ты преувеличиваешь, – хмыкнул Малышев, улыбаясь. – Кстати, как Кирилл?

– В каком смысле?

– Ну, – Андрей помахал рукой в воздухе, – в общем. Что можешь о нем сказать?

– Изменился, возмужал, постарел. Знаешь, я его сперва даже не узнал из-за этой седины в волосах.

– Он же естественник, а они быстрее стареют.

– Я в курсе, – Георг вздохнул и, проведя рукой по волосам, бросил: – А вообще сам все увидишь при встрече. Погоди секунду.

Он пробежался пальцами по загоревшимся на столе значкам пиктограмм, затем выбросил в воздух перед собой небольшой экран и, приподнявшись со своего места, неожиданно зычно крикнул:

– Элина, девочка моя, зайди-ка к нам! – Выждав пару секунд и не дождавшись ответа, он озорно подмигнул несколько растерявшемуся Малышеву и уже более спокойным голосом продолжил: – Вот только не делай вид, что тебя там нет, камеры мне уже починили, и я твою любопытствующую физиономию прекрасно вижу. Заходи, давай.

Дверь послушно приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась в кабинет сопровождавшая Андрея девушка, щеки которой алели словно бока переспелых на солнце помидоров.

– Господин полковник, капрал Майсон прибыла по вашему приказанию, – произнесла она, становясь по стойке «смирно» и вскидывая руку к своей беретке.

– Вот и замечательно.

Раймон повернулся к Андрею.

– Что ж, господин профессор, рад был с вами повидаться. Элина вас проводит. Надеюсь, Кирилл хоть тебя узнает, меня он, кстати, так и не узнал.

– Это тебя огорчает?

Георг покачал головой.

– Скорее радует, расстались мы не слишком хорошо, не хочу ворошить прошлое.

Андрей понимающе кивнул и, пожав на прощание руку, направился к двери, по пути обратив внимание, что Элина на миг задержалась, пожирая преданным взглядом своего командира, затем едва слышно вздохнула и пошла вслед за ним.

Кирилл действительно постарел. Только сейчас, глядя на этого высокого, подтянутого мужчину с сединой в волосах, Андрей по-настоящему понял, о чем говорил Георг, и одновременно с грустью осознал, что встреться он с ним где-нибудь в другом месте, то просто не признал бы старого друга и прошел мимо.

– Ну что, привет, бродяга, – Андрей шагнул к Кириллу, заключая того в свои медвежьи объятья. – Если честно, то не думал тебя больше увидеть.

– Если честно, то я тебя тоже, – ответил Кир, хлопая Малышева по спине. – Какими судьбами ты тут вообще оказался?

Кирилл говорил со странным акцентом и как-то непривычно растягивая слова, точно вспоминая несколько подзабытый язык.

– За тобой прилетел, дружище, – Андрей разомкнул руки, хлопнул Кира по плечу и сделал шаг назад. – Майер, как только узнал о твоем появлении, сразу же отправил меня сюда.

– Командор? Так ты до сих пор в «Искателе»?

– Нет, – Малышев покачал головой. – Да и Майер давно не глава академии. Он сейчас комиссар совета безопасности, а академия перешла под крыло его помощника.

– Комиссар совета безопасности, – задумчиво произнес Кирилл, не обращая внимания на последние слова друга. – Это уже интересно.

– Ты о чем.

– Да так, о своем. Давай поговорим у меня в комнате.

– Хорошо.

Градов кивнул, развернулся и быстрым шагом направился к лифту. Заговорил он только когда за спиной Андрея закрылась дверь небольшой комнатушки, больше похожей на корабельную каюту.

– Теперь рассказывай, зачем ты тут на самом деле, – сказал он, бросая на откидную кровать свернутую в рулон куртку, подходя к встроенному в стену небольшому «хрону» и вытаскивая из его нутра запотевшую бутылку мандаринового сока.

Малышев удивленно посмотрел на друга.

– Вообще-то я действительно прилетел, чтобы забрать тебя домой, только вот, поговорив с Раймоном, уже не уверен, что это получится. По его словам, ты не особо кипишь желанием возвращаться на Землю.

– С Раймоном? – Кирилл наморщил лоб, тщетно пытаясь вспомнить, где он уже слышал это имя или фамилию.

– Георг Раймон, – подсказал Андрей, заметив его заминку. – Командующий этой базой, к тому же мы вместе учились в академии.

– Георг, Георг, Георг Раймон, – повторил Кир, усаживаясь на край кровати и отхлебывая из бутылки. – Не помню. Хотя нет, стоп, это не тот, что ушел после нашего испытания.

– Он самый, – подтвердил его догадку Малышев, оглядываясь и опускаясь в довольно удобное кресло, приткнувшееся между небольшим шкафом и столом.

– Понятно, – Кирилл вновь поднес бутылку ко рту, но пить не стал. – Кстати, сам-то чем занимаешься?

– Да так, – пожал плечами Андрей, – продолжаю долбить гранит непознанного при помощи кирки под названием «наука». Помнишь тот артефакт на тридцать два семьдесят четыре.

– Еще бы, – усмехнулся Градов. – Арна кланг улад ригар аларатарн валк.

Малышев приподнял правую бровь, заставив Кирилл удивленно посмотреть на него, затем покачать головой.

– Прости, – сказал он. – Забываюсь, вот и вырывается порой, это на торкленском. А тот артефакт был дайтанским планетарным шлюзом дальнего пробоя. Представляешь, Андрей, дайтанцы утыкали этими вратами почти половину галактики, создали целую транспортную сеть. К сожалению, сейчас она наполовину разрушена, однако если мы отыщем хоть один рабочий портал, это может изменить многое…

– Могу представить, – улыбнулся Андрей. – Хотя, с другой стороны, можно уже и не искать. Первая транспортная сеть пространственного метро запущена в Анклаве три года назад.

– Вы смогли разобраться с дайтанской технологией? – удивился Кир.

– Нет, создали свою, и поверь, по многим параметрам она уже превосходит инопланетную, к тому же мы продолжаем ее совершенствовать. Думаю, вскоре любой человек сможет, шагнув за порог своего дома, оказаться в любой желаемой точке Анклава. Да что Анклав, вся вселенная лежит перед нами, миллиарды неизведанных миров, сейчас они буквально в шаге от нас, и стоит…

– Ты так и остался мечтателем, Андрюха, – перебил разошедшегося друга Градов.

– А ты нет?

Кирилл отрицательно покачал головой.

– Давно уже перестал. Это умерло во мне, исчезло, сейчас даже и не вспомню когда… – Он поднялся с кровати и, подойдя к стоящему в углу цилиндру утилизатора, сунул в него пустую бутылку. – Так что я теперь прожженный циник и реалист, дружище.

Он вернулся на место, и они несколько минут молчали, прекрасно понимая, что все сказанное – не то, о чем каждый из них хотел бы поговорить.

– Как там мама? – наконец спросил Кирилл тихим голосом, не поворачивая головы и смотря перед собой невидящим взглядом.

– Насколько мне известно, у тети Иры все в порядке, – ответил Малышев. – Ты мне лучше скажи, почему ты не хочешь возвращаться на Землю?

– А кто меня отпустит? – пожал плечами Кирилл. – Видел эту пару кранглос эр та, что шла за нами…

Андрей поморщился.

– Перестань, Кир. Если бы ты захотел, тебя бы никто тут не удержал, да и Георг бы подсобил. Давай уж начистоту.

– Начистоту, – Кирилл криво усмехнулся. – Ну давай начистоту. Что ты хочешь от меня услышать? Почему я не лечу на Землю, не спешу в родные пенаты, дабы припасть головой к материнской груди? А зачем?

Он вопросительно посмотрел на хмурившегося Малышева.

– Зачем мне это, Андрей? Понимаешь, все эти годы я только и делал, что искал возможность вернуться, а вернувшись, постоянно задаю себе один и тот же вопрос: «А стоило ли?» Кто сейчас перед тобой, Андрюша? Землянин, торкленец, энгмарец, а может, торгунец? Три десятка лет я жил там, – он кивнул головой вверх, – а не здесь. Да, шардзым уран кур, я спал с женщиной, у которой вместо ног птичьи лапы, а свои эмоции она выражала путем смены цвета своих рогов. Рогов, понимаешь, Андрей, рогов! И самое главное, что я ее прекрасно понимал и любил… наверное, любил. Не знаю, уже не знаю! Черт, все так запутанно. – Последние слова он произнес почти шепотом, обхватив голову руками.

– Кирилл, но тетя Ира ждет, да и Лайм… не будь эгоистом.

– Эгоистом?! – Кирилл коротко хохотнул. – Тебе ли говорить об эгоизме. Примчался сюда, к черту на кулички, наверняка оставив свою жену, работу и прочие личные дела.

– Причем тут это? – Удивился Малышев.

– Да притом. Что вот тебя сюда привело? Желание увидеть старого друга – возможно, но признайся, больше тебя интересовало то, где я был, что видел. Ты хотел это услышать сам из первых уст и раньше, чем все остальные. Ты ученый, Андрей, и этот интерес понятен, но, с другой стороны, что это, если не эгоизм? – Он вопросительно исподлобья посмотрел на своего собеседника, но не стал дожидаться ответа, продолжив: – А самое главное знаешь что? Мы все эгоисты: я, ты, большинство из обитателей этой базы, вообще все те, кто живет своими мечтами, своими надеждами, все, кто стремится вперед, за грань познанного, за пределы допустимого, – все они эгоисты, ибо идут к своей цели, наплевав на окружающих, забыв о ближних, не думая о последствиях. Андрюша, весь этот мир создан эгоистами, все научные открытия сделаны эгоистами, мы движемся вперед благодаря эгоистам…

– Ты утрируешь.

– Возможно, в чем-то. Но так ли я не прав?

– Кирилл, я о другом…

– Все, хватит, – Кир быстрым движением руки остановил Малышева и посмотрел на него исподлобья твердым взглядом. – Давай больше не будем об этом, – его голос сквозил холодом. – Сначала мне нужно разобраться с самим собой, решить еще кое-какие вопросы, а все остальное потом. Просто прими, что пока я еще не готов вернуться домой, и все.

– Хорошо, – не стал спорить Малышев, внутренне поежившись и неожиданно почувствовав себя несколько не в своей тарелке, ибо сидевший перед ним мужчина был не тем Кириллом, каким он его помнил. В памяти отпечатался образ романтичного, влюбленного в звезды юноши, который в минуты опасности никогда не трусил, не терял голову и мог проявить неожиданную твердость характера, однако тот, кого он видел сейчас, был другим: уставший, обожженный звездами человек, прошедший сквозь огонь, воды и десятки сражений, многое потерявший, но и немало обретший.

«Надеялся встретить повзрослевшего котенка, а наткнулся на матерого тигра», – подумал Андрей, после чего примирительным голосом предложил:

– Может, тогда просто расскажешь о том, что с тобой произошло за эти годы, хотя бы вкратце.

– А вот это можно, – кивнул Градов.

Они проговорили несколько часов. Кир рассказывал, а Андрей в основном завороженно слушал, лишь изредка прерывая и задавая вопросы в некоторых особо заинтересовавших его местах, одновременно чувствуя, как для него медленно, словно нехотя приоткрывается окно в другой, еще неизведанный, мир. Рассказ Кирилла был для него как сказка: порой веселая, порой грустная, полная опасных приключений, неожиданных встреч и неразрешимых загадок, наполненная грустью расставаний и горечью безвозвратных потерь, – жестокая, бескомпромиссная сказка жизни.

Прощаясь, Кирилл опять обнял его, а позднее, сидя в местной столовой за чашкой кофе и размышляя обо всем услышанном, Малышев, к своему удивлению, обнаружил в кармане рубашки пластинку информ-кристалла.

– Перекидываем провод подачи на левый контур, эту трубку охлаждения блокируем, и все, пробуй! – Склонившийся над откинутой крышкой двигательного отсека старенького глайдера Рен Айко с кряхтением распрямился и, вытерев руки потемневшей от грязи тряпкой, выжидающе посмотрел на сидевшего в кабине загорелого пацана лет девяти-десяти. Тот кивнул в ответ и послушно щелкнул тумблером. Внутри машины что-то громко хрустнуло, затем загудело, а из моторного отсека брызнул целый сноп искр, заставивший Айко закрыться рукой и негромко выругаться.

– Кимка, глуши! – крикнул он и, дождавшись, когда его юный помощник отключит двигатель, сунул руку в двигательный отсек по самое плечо. Пошарив там и нащупав нужный узел, он одними пальцами отщелкнул клеммы соединения, вытащив наружу небольшой шар, сделанный из какого-то прозрачного материала, поверхность которого была густо покрыта налетом гари.

– Пап, что там? – поинтересовался мальчишка, по пояс высовываясь из кабины.

– Все нормально, просто кое-что надо заменить! – крикнул в ответ Рен. – Сиди на месте, я схожу за запчастью.

Он спрыгнул с крыла и, ободряюще улыбнувшись наблюдающему за ним сыну, направился к сараю, роль которого выполнял старый контейнер с облупленными от времени стенами, поверхность которых украшали многочисленные заплатки. Айко никогда не понимал, что за слабость питал его отец к этой ржавой рухляди и почему за все годы так и не построил на его месте нормальное здание, с возведением которого за день справился бы любой инженерный киборг. Возможно, просто не успел. Отцу было всего сто двадцать, и он не торопился жить, вечно все откладывая на потом… все на потом.

Айко вздохнул. Уже прошло шесть лет с тех пор, как отца поглотило море, и, несмотря на все поиски, место крушения его глайдера так и не было обнаружено.

С тех пор мать перебралась на материк, братья с сестрами разлетелись кто куда, а старый дом навещал только он, да и то изредка, так как свободного времени было не особо много. Однако здесь ему нравилось, отчий дом дарил какой-то странный покой и умиротворение в душе, а Минако была просто в восхищении от местных пляжей и красот коралловых рифов с их прозрачной водой и разномастными обитателями. Киму здесь тоже нравилось, а вот Алана, наоборот, всеми путями старалась избегать этих коротких поездок и на этот раз осталась в городе, сославшись на дела учебные. Впрочем, настаивать он не стал.

Рен открыл скрипучую дверь сарая и, включив свет, усмехнулся. В отличие от непритязательного внешнего вида, внутри контейнера царили строгая чистота и абсолютный порядок. Все вещи были аккуратно разложены по ящикам, а каждая запчасть имела свою нишу и хранилась в герметичной упаковке. Пройдя вдоль полок, он остановился около нужной, достал цветастую коробку, открыл ее и, убедившись в идентичности деталей, направился к выходу.

– Рен, – в проеме двери появилась гибкая фигурка Минако, облаченная в гидрокостюм, – ты тут, дорогой?

– Тут. Распределитель сдох, хорошо в батиных закромах есть все, что нужно. А ты опять на пляж собралась?

– Ну да, – кивнул та. – Отдыхать я сюда приехала, или что?

– Отдыхать, отдыхать, я даже и не возражаю, – успокоил жену Рен, в притворном испуге замахав руками.

– Вот то-то, – смягчилась женщина и, призывно качнув бедрами, бархатным голосом поинтересовалась: – Со мной не желаете поплавать, господин механик.

– Пожалуй, воздержусь, мадам, – ответил Айко, с улыбкой прижимая жену к себе и втайне млея от прикосновения ее упругого тела, прекрасно ощутимого сквозь тонкую пленку костюма. – Я же обещал сыну свозить его на рыбалку, а обещания нужно выполнять.

– Да взяли бы обычную лодку.

– У берега не то, – поморщился Рен. – Хочу на тунца с ним сходить, пусть поймает настоящую рыбину.

– Мужчины, – женщина вздохнула. – Ладно, возись со своим старьем, а сына я пока с собой возьму.

– Это еще почему? – удивился Айко.

– Да потому что мальчишке нужно со сверстниками общаться, а не со старым пердуном штаны в кабине просиживать.

– Он не просиживает, а помогает.

– Ага, нажимая на кнопку туда-сюда да подавая папке ключи.

– Так помогает же…

– Балбес ты старый, – Минако приподнялась на цыпочки и шлепнула ладошкой мужа по лбу. – Отпусти ребенка поиграться, а то он молчит, чтобы отца не обидеть, а ребята с утра за ним уже несколько раз заходили.

– Ну вот, теперь я еще и плохим стал, ребенка третирую.

– Ты неплохой, – рука женщины ласково скользнула по его щеке вверх, затем резко сжалась в кулачок и несколько раз впечаталась в лоб, – ты просто у меня ту-го-дум. Отпусти ребенка, пусть поиграет.

– Да я что, против? – Рен почесал лоб. – Идите, сам справлюсь.

– Вот и хорошо, милый, – Минако чмокнула мужа в щеку и, повернувшись, крикнула: – Ким, идем, папа разрешил!

После того как Минако с Кимом ушли, Рен еще некоторое время возился с глайдером, устанавливая и настраивая синхронизатор, затем завел двигатель, поднял его в воздух и, сделав круг над домом, опустил обратно. Старенький аппарат постоянно нырял носом, валился на правый бок, заставляя бортовой вирт протестующе пищать, выдавая на небольшом экране предупреждения о потери мощности. Нужно было снимать пластины антигравов, разбираться с ячейками истечения, менять их или проводить точечную калибровку, однако желание продолжать ремонт улетучилось вместе с уходом жены и сына. Поэтому Айко собрал инструмент, отнес его в сарай, некоторое время раздумывал над возможностью присоединиться к своим на пляже, но, не обнаружив в себе желания к «жаренью» на песке с последующим бултыханием в соленой воде, решил предаться лености, оккупировав старенький диванчик на веранде. Быстро просмотрев новости системы, он некоторое время «подвис» на исторической передаче про шестимесячную войну ОША[122] с ЕАНР,[123] разразившуюся в конце двадцать пятого века и едва не поставившую Землю на грань всепланетарной катастрофы. Перед глазами мелькали кадры военной хроники: убитые люди, разрушенные города, остатки боевой техники, большинство из которой была знакома Рену не понаслышке. Более пяти столетий прошло с момента последнего военного конфликта, а Земля до сих пор не излечилась от ран, постоянно извергая из себя опасные «сюрпризы» неспокойных веков.

Он сидит неподвижно, смотря на распростертое у его ног девичье тело в порванном комбинезоне, медленно переводит свой взгляд на хищные силуэты «Смертоносцев», затем мотает головой, отгоняя всяческие сомнения, и склоняется над телом.

– Нет, ты не умрешь, не сейчас…

Тело девушки словно налито свинцом, а ее рука постоянно сползает с его плеча.

– Не сейчас, подруга, не сейчас. История с Герой не повторится. Ты еще должна дождаться Кирилла, должна слышишь, ДОЛЖНА!

Двери лифта с легким треньканьем расходятся в разные стороны, заставив невольно щурить глаза от хлынувшего изнутри света. Шаг, еще шаг.

– Должна! Держись, Лайм, держись!

Кабина лифта с легким шуршанием уносится вверх. Свет, полутемный коридор, гул тревоги, визг излучателей защитных дронов, дикая боль в спине, темнота и где-то там, на грани яви, методичное биение обратного отсчета.

Айко мотнул головой, прогоняя воспоминание, вздохнул и щелчком пальцев заставил висящий перед ним экран растаять в воздухе. Тогда они с Лайм выжили лишь чудом – спасательная команда успела вытащить их из бункера буквально за пару минут до взрыва, уничтожившего почти половину острова. Потом была ванна с регенерационным гелем, замена правой лопатки на имплант, сращивание раздробленных ребер – мелочи. Лайм пострадала куда серьезнее. Ее рукопашная схватка с охранными киборгами была сущим безумием, но она смогла победить и выиграть время… Вот только большинство повреждений ее внутренних органов были не совместимы с жизнью для многих обычных людей… К счастью, не для нее. Благодаря земным врачам и особенностям собственного организма, являющегося порождением сумрачного гения профессора Курозаки Айно, скрестившего живое и неживое, Лаймалин смогла выжить и восстановиться.

Рен вздохнул и, сев на диване, несколько минут смотрел бездумным взглядом на верхушки деревьев, то и дело взъерошиваемых легким бризом, затем решительно набрал на «запястнике» номер Лайм. Почти минуту перед ним в воздухе висела пиктограмма вызова, а когда Рен уже хотел дать отбой, она неожиданно позеленела, крутанулась вокруг своей оси, с мелодичной трелью разворачиваясь в небольшой экран, с которого на него удивленно смотрела худенькая девушка в черной форме с длинными, собранными в хвост, волосами странного зеленого цвета.

– Айко, что-то случилось?

– Ну почему сразу случилось, – расплылся в улыбке Рен. – Просто вспомнил про старого, но очень симпатичного друга и решил позвонить, дабы воочию лицезреть блеск ваших прекрасных фиолетовых глаз.

Лайм непонимающе посмотрела на лыбящуюся физиономию старого друга, затем неожиданно для него рассмеялась и, махнув рукой, бросила:

– Рен, кто-кто, а ты совсем не меняешься.

– Это плохо? – Айко постарался придать лицу обиженное выражение.

– Нет, – покачала головой девушка. – Наверное, нет. В этом весь ты. Не звонишь годами, зато потом сразу начинаешь с комплиментов.

– Ну а почему бы не сделать даме приятно, – развел руками Рен. – К тому же такой… м-м-м… обворожительной.

– Спасибо, но как же Аира, разве не она у тебя самая красивая и обворожительная? – хитро прищурилась Лаймалин.

– Жена – это святое, икона, – Рен воздел вверх указательный палец, – а ты просто красивая.

– Выкрутился.

Лайм снова рассмеялась, затем неожиданно стала серьезной, посмотрела куда-то вбок и, вновь повернувшись к экрану, сказала:

– Прости, Рен, мне надо бежать. Если ничего срочного, то давай лучше завтра созвонимся, может, денек посвободнее выдастся.

– Что-то случилось?

– Да ничего такого. Просто Дорнеру ни с того ни с сего понадобилось слетать куда-то в Анклав, и все дела по академии он оставил на меня, вот и кручусь как белка в колесе.

– Хм, – задумчиво хмыкнул Айко. – Интересно, что нашему старику там понадобилось?

Тонкие плечи девушки дернулись вверх.

– Откуда я знаю, Рен. Может, решил родных навестить, он же с Ценезии родом, или ты не знал?

Айко отрицательно мотнул головой.

– Ладно, мне, правда, пора. Привет Аире. – Лайм виновато улыбнулась и, послав ему воздушный поцелуй, отключилась.

Рен поднялся с дивана и прошелся по веранде, вновь раздумывая, не сходить ли на пляж, но выскочившая перед ним пиктограмма сигнала срочного вызова заставила его удивленно вскинуть брови. Он бросил быстрый взгляд на «запястник», где мерцала золотистая змейка, сообщающая, что вызов идет по защищенному каналу, нахмурился, и провел пальцем по экрану прибора.

– Привет, дружище, – мужчина на экране приветственно поднял руку.

– Андрей, – Айко озадаченно посмотрел на «запястник», где продолжала мерцать золотистая змейка, затем вновь перевел взгляд на Малышева. – С каких это пор ты работаешь на безопасность?

– Я ни на кого не работаю, – нахмурился Малышев. – Просто один наш общий знакомый попросил кое-что для него сделать.

– Дай угадаю, – Айко прищелкнул пальцами. – Арнольд Майер.

Малышев отрицательно покачал головой.

– Марк Дорнер.

– Дорнер. О, как, – Рен растерянно взъерошил шевелюру. – Ладно, не буду расспрашивать, ваши дела. Что надо от меня?

– Мне нужна консультация спеца по сверхсложным вирт-системам. Это же вроде твоя стезя?

– Ну, кое в чем разбираюсь, – уклончиво ответил Рен. – А в чем проблема и почему именно я?

Андрей обернулся, словно проверяя, не стоит ли кто у него за спиной, затем нагнулся ближе к экрану.

– Потому что помощь нужна одному нашему старому другу. Точнее не ему самому, просто он хочет восстановить один вирт…

– Малышев, не темни, – Айко поморщился. – Ты вообще где? Говори напрямую, зная этот канал, могу тебя уверить, что никто ненужный нас не услышит.

– Я на Тринарде.

– Ого, – удивился Рен. – Далеко же тебя занесло. А у рейнджеров что, своих спецов уже нет? Вроде неглупые ребята там работают.

– Тут все не так просто. Во-первых, это не просто вирт, а искусственный интеллект, а во-вторых, он инопланетный, и, в-третьих, помощь нужна «Омеге семь».

Айко вздрогнул, затем пристально посмотрел на Малышева, словно в надежде, что он шутит, но тот лишь коротко кивнул, подтверждая его догадку, и тихим голосом добавил:

– Он вернулся, Рен, вернулся.

Глава 4

Со стороны Альтиона напоминала Сатурн, и в первую очередь из-за вращающегося вокруг нее гигантского кольца орбитальной платформы, соединенного с поверхностью планеты тонкими нитями орбитальных лифтов. Посадка на саму планету была запрещена, поэтому кольцо являлось космопортом, а одновременно космической станцией, научной лабораторией, производственной базой и родным домом для сотни тысяч рабочих, ученых и военных. Ее размеры реально поражали. «Аргус» шел над поверхностью кольца, почти касаясь своим брюхом едва видимой глазом серебристой дымки защитного поля, а внизу под его днищем проплывали целые города и поселки, шумели леса, блестели под лучами местного солнца зеркала небольших озер. Этот рукотворный мир был гимном человеческому могуществу и одновременно песней его глупости, ибо на его создание было затрачено такое количество труда, материалов и энергии, что можно было терраформировать пару планет системы, превратив их поистине в райские места, и это вышло бы даже дешевле.

Кирилл, сидевший на небольшой, утопленной в нише, кровати, криво усмехнулся посетившей его мысли и взмахом руки заставил стену каюты потерять свою прозрачность, после чего плюхнулся на подушку, закинув руки за голову. Исходя из того, что он знал, до посадки оставалось не меньше часа, а делать особо было нечего. Можно, конечно, было спуститься в кают-компанию, но там, скорей всего, было пусто, так как весь экипаж наверняка находился на своих местах согласно расписанию. К тому же за неделю полета он так ни с кем толком не познакомился, ибо члены команды почему-то относились к нему крайне настороженно. Пожалуй, только корабельный медик была с ним более-менее дружелюбна, но ее вечные расспросы о его прошлом несколько напрягали. Тихо мурлыкнул сигнал вызова, и Кир машинально вскинул руку к подбородку, но, не обнаружив на воротнике привычного треугольника эйпера, тихонько чертыхнулся и перевел взгляд на экран «запястника». Несколько мгновений он всматривался в разноцветные иконки меню, морща лоб и вспоминая, что к чему, затем резко сел и неуверенно ткнул пальцем в зеленый кружок с разбегающимися лучиками. Воздух перед глазами задрожал. Развернувшийся перед его лицом плазмоэкран был едва ли с ладонь размером. Кирилл осторожно прикоснулся к нему пальцем, ощутив податливую упругость, которая тут же исчезала, стоило только увеличить давление, а рука спокойно прошла насквозь, не встретив ни малейшего сопротивления. Растерянно потерев переносицу, Кир на секунду задумался, затем решительным жестом раздвинул края экрана, одновременно отодвинув его подальше от себя.

– Подстроил? – поинтересовался Дорнер, терпеливо дожидающийся окончания его манипуляций.

– Вроде, – кивнул Кирилл. – Немного забыл, как этим пользоваться.

– «Перскон» бы взял.

Градов поморщился.

– У меня, можно сказать, только что нечто подобное из головы вытянули, новую железку туда засовывать пока не хочу.

– Там нет железа, это скорее биосинтетическая самоорганизующаяся система типа…

– Все равно, – перебил командора Кир. – За последние годы я привык к более простым видам связи, так что «запястник» вполне подойдет.

– Понятно. Ладно, готов к представлению?

Кирилл молча пожал плечами, как бы показывая, что вопрос бессмыслен по своей сути.

– Вот и хорошо, – бросил Марк, на миг скашивая глаза куда-то вбок. – Главное – веди себя естественнее, но болтай поменьше.

– Господин Дорнер, – Кирилл посмотрел на командора исподлобья. – Я уже не маленький и, поверьте, знаю, как вести себя в подобных ситуациях.

– Я и не сомневаюсь. – Уголки губ Дорнера дернулись вверх, но взгляд остался абсолютно серьезным, и в нем появился стальной блеск. – Просто держу тебя в тонусе. Ты должен помнить, что у нас на чаше весов и чем мы рискуем.

– Это трудно забыть.

– Хорошо, – Дорнер откинулся в кресле. – По прибытии советую воспользоваться метро, а не лифтом. Местные безопасники тебя, конечно, подстрахуют, но на лифте долго, хотя спускаться довольно интересно, особенно, если никуда не спешишь, можно расслабиться за чашкой кофе или снять кабинку и вздремнуть пару часиков.

– Спасибо, за неделю надремался, аж тошнит.

– Я почему-то так и думал, – на этот раз улыбка командора выглядела вполне естественно. – Ладно, отключаюсь, до встречи в башне Совета.

Дорнер отключил связь и развернул кресло к стоящему у окна Майеру.

– Смотрю, ты сегодня смурнее, чем обычно, старина. Опять что-то не так?

– Все не так, – Арнольд резко развернулся, прошел через стоящий позади него стол и уселся в возникшее из ниоткуда кресло. – Я только что со встречи, пытался убедить их действовать единым фронтом, однако эти идиоты в погонах только и думают, как прикрыть собственные зады. Сомневаюсь, что выступление Градова в Совете хоть на что-то повлияет.

– Я тоже не надеюсь, но попробовать стоит, – сказал Марк, беря со стола пачку с сигаретами и косясь на голограмму комиссара. – Кристалл что-нибудь дал?

Майер кивнул.

– Да, и многое, но, в первую очередь, содержащаяся там информация подтверждает слова Градова о предстоящем вторжении, а также предположении, что за квадроидами… точнее кергарцами стоит третья сила, причем довольно могущественная.

– «Незримые?»

– Кто? – Майер удивленно посмотрел на Дорнера.

– Так их Кирилл называет, – ответил Марк, закуривая. – По его словам, тамошние службы безопасности много по ним работали, однако в основном безуспешно. Как я понял, эти ребята очень умны и просчитывают последствия своих шагов на десятилетия вперед.

– Скорее, на столетия, а то и тысячелетия, – пробормотал Арнольд, извлекая из воздуха исходящую кофейным паром кружку. – Действуют они действительно тонко, но не стоит из них делать супергениев, к тому же ребята повторяются. Кстати, те, кто передал нам информацию, называют их не иначе как тахла.

– Тахла, тахла, – несколько раз повторил Марк и поморщился. – Не лежит на языке, «незримые» лучше и как-то благозвучнее. – Он затянулся и, выпустив в приоткрытое окно струйку дыма, спросил: – Поясни, что ты имел в виду под «повторяются»?

– Ну, как бы сказать покороче, – Майер отхлебнул из кружки. – В общем, если Кирилл тебе еще не рассказывал, то кергарцы некогда были союзниками тех существ, что построили те самые врата на тридцать два семьдесят четыре.

– Дайтанцы.

– Смотрю, ты уже много с него выпытал.

– Не лично, – улыбнулся Дорнер. – Ты рассказывай, не отвлекайся.

– Хм, – Арнольд задумчиво посмотрел на командора, сделал еще один глоток кофе и продолжил: – Так вот, некогда правители кергарцев пошли на сделку с тахла и перешли на их сторону, ударив дайтанцам в спину. Впрочем, это не главное, главное то, что тахла поставили над кергарцами страшный эксперимент. Не знаю, сколько на это ушло времени, но вся суть в том, что они изменили целую расу, сведя весь смысл ее существования к войне. Кергарцы стали идеальными солдатами – существами, не знающими страха и угрызений совести, в меру жестокими, в меру разумными и в меру послушными. Ничего не напоминает?

– Черт, – Марк затушил сигарету в стоящей на столе резной пепельнице в виде каменной чаши, – сайрусовцы и их трижды дерьмовые сиорги. Думаешь, готовился подобный сценарий?

– Уверен, – кивнул комиссар. – Сам же знаешь, что проверенная тактика действует лучше всего.

– Ну, тут когда как.

– В нашем случае действует, и еще как. Посмотри, что за последние годы стало с СаГеИ, такое впечатление, что все государство откатилось куда-то в лохматую древность. Сплошные призывы к войне, речи о превосходстве саксоно-германской расы, о грядущей великой миссии, возложенной на них чуть ли не богами вселенной. Причем это все денно и нощно вливается в головы граждан их пропагандой, плюс симбиоты.

– Да знаю я, – поморщился Дорнер. – Только стоит ли тут грешить на чужаков, когда у нас и своих властных дебилов на тысячу лет вперед припасено.

– Полностью согласен, дружище, – комиссар отсалютовал ему бокалом. – Увы, аналитики говорят другое. Слишком много пересечений, совпадений и наложений в некоторых ситуационных моделях. Ты же знаешь, что в последние годы мы все отчетливее ощущали некое внешнее воздействие, пытающееся раскачать человеческий социум, подвинуть его к краю раскола. Даже пытались ему противодействовать.

– Вот только не очень удачно, – усмехнулся Марк, вновь доставая из пачки сигарету.

– Ну не скажи, – покачал головой Майер. – Если бы не наше вмешательство, то эти сиорги расползлись бы по всему Анклаву и вот тогда последствия могли бы быть катастрофическими. Да и удара по базам квадроидов от нас явно не ожидали.

– Возможно, ты и прав, – подумав, ответил командор. – Так все же, что нам дал этот кристалл?

– Недостающие куски мозаики. Теперь мы в какой-то степени начинаем понимать происходящее, а значит, можем просчитать действия нашего противника, – Арнольд отставил недопитый кофе и, наклонившись в сторону Марка, тихим голосом произнес: – Есть основания предполагать, что СаГеИ начнут войну с ОСМ, едва кергарский флот пересечет границу Анклава.

Пальцы Дорнера, мнущие сигарету, замерли.

– Проверенная тактика, говоришь… Черт, – он посмотрел на Майера пристальным взглядом. – Что решили на совете штабов?

Комиссар нервно дернул щекой и поморщился.

– Как всегда болтовня, недоверие, перетягивание одеяла, а кой у кого и тихая паника. Многие пока просто выжидают, что решат политики, и не готовы брать на себя ответственность. Знаешь, Марк, некоторые люди меня удивляют. Над человечеством нависла реальная опасность уничтожения, а они только и думают о том, что могут лишиться тепленького места из-за своего поспешного решения, – он вздохнул. – Надеюсь, хоть к вам с Градовым прислушаются.

– Ну, мы постараемся, – криво усмехнулся Дорнер, отправляя остатки смятой сигареты в пепельницу. – Кир тут уже почти герой человечества, о нем все информационные каналы твердят днями и ночами. Так что прислушаются.

– Назначен быть героем, значит… глупый план, – Арнольд саркастически хмыкнул и покачал головой. – Смотри, если что, Ирка обоим головы отвернет, она баба отчаянная, – он хлопнул руками по коленям. – Ладно, действуйте. Знаешь, если честно, у моей встречи все же был один большой плюс. Нам тут немного развязали руки, так что, пока вы там всех уговариваете, мы рубанем гидре одну голову и посмотрим, где зашевелится.

Пространство дрогнуло, пошло волнами, выдавив из себя странную, едва заметную, тень, которая метнулась к ближайшему спутнику планеты, зависла над его каменистой поверхностью, раскинув веер прозрачных щупалец, и, тут же втянув их внутрь, камнем рухнула вниз. Взмыли легкие облачка пыли, на миг обрисовав причудливый силуэт корабля, который сразу же исчез, заставив те закрутиться в безвоздушной атмосфере спутника небольшими пыльными вихрями.

«Ирина Анатольевна, мы на месте. Шевеления не ощущаю, похоже, прошли незамеченными», – голос капитана, прошелестевший в голове Градовой, заставил ее очнуться от странного полусна стазис-остановки, позволившей без последствий перенести режим прямого прокола.

«Хорошо, Геп, буди остальных – будем готовиться», – так же мысленно ответила женщина.

Он сделала шаг вперед, словно продираясь через вязкую глину, и матово-серая поверхность стены послушно отпустила ее тело, а окружающее пространство «поплыло», спешно формируя привычное глазу помещение десантного отсека.

«Искрящийся» был кораблем нового типа и представлял собой по сути квазиживой метаморфный организм с высокой степенью вариативности, чей внешний облик был ограничен лишь некоторыми особенностями конструкции да фантазией пилота, что на время полета срастался с ним практически воедино, становясь мозгом этого механического существа. Впрочем, внутреннее пространство космолета обладало не меньшей степенью адаптивности, подстраиваясь под желания членов экипажа, и, приложив усилия, внутри корабля можно было воссоздать все что угодно – от дорогого интерьера элитного отеля двадцать четвертого века до небольшого куска морского побережья. К счастью или сожалению, но создатели этой чудо-машины ограничили фантазии будущих пассажиров, задав набор стандартных интерьеров, которые можно было видоизменять лишь в определенных пределах.

Ирина прошла вдоль сформировавшихся прямо из стен оружейных шкафчиков, открыла один из них и, обнаружив внутри протонный излучатель, хмыкнула, аккуратно закрыв дверцу. Стена напротив вздрогнула, вздулась бугром, затем потекла, выпуская худощавого рыжеволосого мужчину в черном чешуйчатом комбинезоне.

– Едрен фазатрон, никак не могу привыкнуть к этому кораблю, особенно к его системе стазиса, такое впечатление, что тебя засасывает нечто большое и живое в свое липкое, влажное нутро, бр-р-р, – он демонстративно передернул плечами.

– Геп, я всегда знала, что у тебя богатая фантазия, – сказала Ирина, с улыбкой смотря на подходящего спецназовца, – но не думала, что ты такой впечатлительный.

– Не, командир, ну, правда, ведь противно.

Стена отсека вновь пошла буграми, продолжая выталкивать из своего нутра остальных десантников, и комната быстро наполнилась тихим гомоном голосов, обсуждающих перелет и предстоящее задание. Ирина несколько минут слушала разговоры, чувствуя в голосах некоторых явный мандраж и проскальзывающие панические нотки, затем вздохнула и скосила глаза на присевшего рядом Гепа.

– Все будет в порядке, – сказал он вполголоса, не поворачивая головы, – ребята волнуются, но они готовы.

– Я это знаю, – так же тихо ответила Градова, – и уверена в них как никто, но все равно жаль, что «стариков» мало.

Она перевела взор на державшуюся в стороне от остальных молчаливую четверку спецназовцев, которые неторопливо и методично готовились к высадке, проверяя функциональность своей биоброни и исправность оружия.

Геп проследил ее взгляд и хотел что-то ответить, но стена отсека неожиданно с легким всхлипом разошлась, а в образовавшуюся дыру протиснулся высокий худощавый мужчина в тактической футболке, чей защитный рисунок постоянно и неуловимо менялся, стараясь подстроиться под окружение, отчего у смотревших на нее сразу же зарябило в глазах.

– Полковник, можно вас на пару слов, – пробасил он.

Ирина коротко кивнула и, поднявшись со своего места, хлопнула Гепа по плечу, добавив:

– Присмотри тут за всем.

Выйдя вслед за мужчиной в узкий коридор, Ирина дождалась, пока стена за ними закроется, после чего спросила:

– Капитан, что-то случилось?

– Нет, Ирина Анатольевна, просто у нас тут с господином Рониным возникла пара кое-каких вопросов.

Ирина повернула голову и вопросительно посмотрела на стоящего у стены белобрысого широкоплечего парня в пятнистой форме.

– Старший лейтенант Старк, командир подразделения специального назначения «Пума», ОСМ. – Белобрысый вскинул руку к голове. – Извините, не успел представиться на базе, грузили буквально с борта на борт.

– Я в курсе, кто вы, – сказал Ирина. – Андре Старк, тридцать два года, родились на Целезии, в армии с двадцати двух лет, не женаты, но есть ребенок – мальчик, шесть лет. Награды, – она на секунду задумалась. – «Орден Славы» первой и второй степени, «Орден Пристона», серебряная…

– Все, все, стоп, – прервал ее Андре, рассмеявшись. – Я все понял, госпожа полковник, нас вам сдали, причем со всеми потрохами.

– А ты что, в этом сомневался, – бросил Ронин, прислоняясь спиной к стене. – Командир должен все знать о своих подчиненных, иначе он не сможет им доверять на все сто процентов.

– Я бы сказала по-другому, – ответила Ирина, улыбнувшись. – Командир должен все знать о своих подчиненных, потому как только тогда он сможет использовать их потенциал на все сто процентов.

– Тоже верно, – кивнул капитан, секунду подумав. – Впрочем, давайте без разглагольствований. Ирина Анатольевна, можно пару вопросов, а то перед отправкой как-то все сумбурно, толком и не обсудили.

– Я так вообще ничего не обсуждал, – буркнул Старк. – Высадили, влили в бо́шку краткий пакет с информацией, затем засунули в этот ваш… – он демонстративно огляделся. – Даже не знаю, как это назвать.

– Перспективный космолет серии 3456, класс «оборотень», МПМК-7 «Искрящийся».

– Спасибо, сразу стало легче, – хохотнул лейтенант. – Хотя по мне так это какая-то живая хренотень, которая почему-то разрешила собой пользоваться. Точнее не собой, а своим брюхом, где мы сейчас и находимся, и стоит ей передумать, как нас тут же засосет обратно в стены и переварит. Бр-р-р… – Он театрально передернул плечами.

– Ну, если вам так легче, то пусть так и оно будет, – улыбнулась в ответ Ирина. – Только в таком случае я бы советовала вам облачиться в скафандр, дабы уцелеть, если наш корабль вдруг задумает вас переварить. Хотя… – Она окинула десантника оценивающим взглядом и отрицательно покачала головой. – Нет, слишком жилистый, наша «Искорка» любит помясистее, так что, лейтенант, можете насчет себя не беспокоиться.

Старк расплылся в белозубой улыбке, хотел что-то ответить, но Ронин его остановил:

– Народ, давайте оставим все эти препирательства и заигрывания на потом.

– Я…

– На потом.

Андре притворно тяжело вздохнул и лишь развел руками.

– Росичи совсем шуток не понимают.

– Всякой шутке свое время, – бросил Ронин и повернулся к Градовой. – Полковник, хочу спросить, как думаете высаживаться. Флота прикрытия нет. В систему мы зашли, но ведь стоит нам отлепиться от этой глыбы и пойти на посадку, как нас сразу же засекут. Этот ваш кораблик, конечно, странный, тут Андре прав, но не думаю, что совсем уж невидим для радаров, да и тепловой след от входа в атмосферу такой громадины скрыть будет трудновато. Быстрый проход со сбросом в стратосфере сильно раскидает, да и буча поднимется такая, что тем, кто уцелеет, на пару месяцев придется залегать где-нибудь. В план операции нас посвятили, там более-менее все понятно, но как мы попадем к цели?

– Прыгнем прямо отсюда.

Мужчины удивленно переглянулись.

– Переход в пределах атмосферы… Самоубийство.

– Ага, видел я последствия подобной попытки, – криво усмехнулся Старк, – воронка на десяток километров. Идиотская шутка.

Ирина успокаивающе выставила руку с раскрытой ладонью перед собой.

– Это не шутка, но и не совсем обычный прыжок, тут используется другая технология. Точно сама не знаю, но этот способ не позволяет путешествовать со сверхсветовыми скоростями или сжимать пространство, мы как бы бурим в нем тоннель, проходим даже не за его пределами, а между слоями. При этом способе не происходит цепная дестабилизация.

– Хм, – хмыкнул капитан. – Понятно, что ничего непонятно, но хотя бы радует, что при выходе мы не разлетимся на кварки вместе с куском планеты.

– Если так, то чего же мы ждем?

Ирина скосила глаза на лейтенанта.

– Сигнала от нашего агента, точнее от установленного им маяка. Увы, но данный метод перехода пока плохо отработан, и разброс при выходе все еще довольно велик. Не хотелось бы промахнуться и вынырнуть в районе одного из ближайших мегаполисов.

– Да это было бы неприятно, – согласился Ронин. – Однако пока ждем, предлагаю еще разок пробежаться по разработанному плану и подумать, что надо скорректировать.

Ирина молча кивнула и, мысленным приказом сформировав перед собой поверхность с объемной тактической картой, жестом руки пригласила мужчин к выросшему из пола импровизированному столу.

– Итак, идем тремя группами, – начала она. – Я со своими ребятами впереди, группа Старка на зачистке, а у вас, капитан, самое сложное, на вас контроль периметра и его удержание, в случае если подмога нашим друзьям подоспеет раньше расчетного времени…

Черная угловатая туша бронированного глайдера плавно опустилась перед широкой мраморной лестницей, ведущей ко входу в здание Совета Свободных Межзвездных Государств, стоэтажной стрелой взмывшее в бледно-голубое небо Альтионы. Худенькая рыжеволосая девушка, все время сидевшая на бортике фонтана и с аппетитом уплетавшая гала-сэндвич, при виде садящейся машины ловко спрыгнула вниз, закинула недоеденный бутерброд в урну и, вытерев руки о полы цветастой жилетки, устремилась к глайдеру, вокруг которого уже начала образовываться плотная толпа, сдерживаемая невесть откуда появившимися полицейскими киборгами. Люди все прибывали, заполняя все свободное пространство от подножия лестницы до самых дверей, и следовало торопиться. Сунув руку в небольшую напоясную сумку, девушка выкинула вверх десяток миниатюрных камер, которые с легким шелестом принялись роиться над ее головой. Вслед за камерами из сумки появился тонкий золотистый ободок, который одним движением руки исчез в копне ее огненных волос, а на груди и спине жилетки проступила серебристая надпись «Пресса». Жест двумя сложенными пальцами перед лицом – и глаза закрыла едва заметная прозрачная полоска очков, сразу же расчерченная тонкими линиями позиционирования, а к губам скользнул ручеек микрофона.

– Карл, принимай картинку и возьми часть камер на себя. Я пока попробую пробиться ближе.

– Уже на экранах, Таличка, давай шустрее, – раздалось в наушнике. – Шеф рвет и мечет, конкуренты уже в эфире. – Голос на секунду смолк. – Черт. Пять минут до прямого.

– С ума сошли! – бросила девушка, вклиниваясь в толпу и протискиваясь внутрь. – Я же не успею!

– Успевай.

Талия ругнулась себе под нос и еще бойчее заработала локтями, пока толпа неожиданно не кончилась и она, споткнувшись о выбоину в брусчатке, буквально макушкой уткнулась в наколенную пластину охранного киборга. Тот опустил голову и, аккуратно взяв девушку за предплечья, поднял ее и поставил перед собой.

– Пресса. Аккредитация, – только и смогла выдавить из себя Талия, судорожно помахав перед головой машины идентификационным браслетом.

Несколько секунд ничего не происходило, затем киборг сделал шаг назад, пропуская ее внутрь оцепления, и тут же вновь занял свое место. Талия быстро отряхнула колени, поправила куртку и поспешила к стоящим неподалеку коллегам – корреспондентам.

– О, наша красавица, привет, Тали! – Один из них приветственно помахал девушке рукой. – Присоединяйся.

Талия скользнула взглядом по худощавому лицу махавшего, быстро поморщилась и, так же быстро нацепив приветливую улыбку, крикнула:

– Извини, Никол, надо выдать картинку! Я что-нибудь важное пропустила?

Мужчина хотел что-то ответить, но в этот момент над посадочной площадкой затормозил следующий летак со звездным сине-красным флажком ОСМ, и он, махнув рукой, переключил свое внимание на выходящую из машины женщину в строгом костюме.

– Талия, – вновь ожил наушник. – Двадцать секунд до эфира, пошел отсчет.

– Карл! Чёрт, – девушка нервно мотнула головой и быстро забормотала себе под нос. – Так, Тали, ты сможешь, спокойно, все нормально.

Вьющиеся над головой камеры неожиданно замерли, затем часть из них выстроилась полукругом, захватывая девушку в фокус своих объективов, а остальные устремились к посадочной площадке, рядом с которой уже роилось целое облако подобных аппаратов.

– Уважаемые зрители. Я веду свой репортаж от стен Совета, куда в данный момент продолжают прибывать представители различных государств Анклава на его внеочередное заседание, посвященное докладу господина Градова, – она мило улыбнулась камерам. – Да. Да, любимые мои зрители, сегодня мы наконец-то воочию увидим Кирилла Градова, за этот месяц уже ставшего поистине легендарной персоной. Человека с далекой окраинной планеты со странным названием Земля, которого судьба закинула за многие парсеки от родного мира. Человека, впервые в истории не только вступившего в тесный контакт с представителями иных миров, но и прожившего среди них несколько десятилетий. Представляете, дорогие мои зрители, этот героический мужчина провел несколько десятилетий в окружении чуждых нам существ, путешествовал по неизвестным нам мирам, встречался с ужасными созданиями, даже участвовал в чужой для него войне. Впрочем, я уверена, что обо всем этом вы знаете не хуже меня. В конце концов, только за последнюю неделю на эту тему выпущено несколько десятков программ, написано множество статей, сломано сотни копий экспертов, а вся доступная нам информация разобрана буквально по крупинкам. Да-да, дорогие мои зрители, я, так же как и вы, пребываю в нетерпении и надеюсь узнать новые подробности буквально из первых рук, а пока давайте обратим свои взоры к посадочной зоне, куда в это самое мгновение прибыл очередной правительственный глайдер. Давайте посмотрим, кто это.

Тяжелая машина с флажками, украшенными изображением красного солнца с длинными лучами, мягко опустилась вниз, а ее двери откатились назад, выпуская наружу высокую белокурую женщину с красивым волевым лицом и широкоплечего мужчину, чей рост едва доходил его спутнице до подбородка.

Талия бросила быстрый взгляд на висевший сбоку и вне поля зрения объективов камер экран, где отображалась картинка, передаваемая с находящихся у площадки дронов, и вновь затараторила:

– Удивительно, вы не поверите, уважаемые зрители, но это господин Томано Мацуто – президент-император ВИС, а также его жена госпожа Хибика. Мы уже несколько лет не видели их на заседаниях Совета. Видимо, друзья мои, от доклада Градова ожидается нечто такое, что даже господину Мацуто пришлось оторваться от своих дел по укреплению стабильности в своей империи. Ведь всем вам известно, что после смерти предыдущего императора ВИС все еще находится в состоянии, я не побоюсь этого слова, странной вялотекущей гражданской войны. О, смотрите, уважаемые дамы и господа, кажется, мы дождались.

В небе появился еще один бронированный глайдер, на этот раз сопровождаемый двумя стремительными силуэтами легких многоцелевых истребителей. Зависнув над площадью, они дождались, пока правительственная машина опустится вниз, затем резко ушли вверх, вызвав восторженные крики и аплодисменты в толпе.

– Талия, пока блок рекламы, а ты подойди поближе и, если возможно, задай пару вопросов землянам, – раздалось в наушнике.

Девушка вздохнула и послушно направилась к оживившейся толпе корреспондентов, которые еще мгновение назад третировали чету Мацуто своими вопросами, а сейчас, оставив их, дружно устремились к долгожданной «жертве». К ее удивлению, Томано не проследовал с женой в здание Совета, а отправив супругу одну, сам остался стоять на лестнице, внимательно рассматривая прибывших. Талия задумчиво посмотрела на императора, затем, прищурясь на толпу коллег, окружившую землян плотным полукольцом, решительно направилась в сторону правителя Империи Солнц. Две девчонки в обтягивающих комбинезонах появились перед ней словно из-под земли, решительно преградив путь и заставив вскрикнуть от неожиданности.

– Двадцать вторая, сорок пятая, отставить!

Девушки послушно расступились, пропуская императора.

– Извините их, мисс, – сказал Томано, кланяясь. – Они иногда слишком усердничают, но такова их программа.

– Это роботы? – удивилась девушка, оглядывая охранниц, вскользь отмечая необычно большой размер их глаз и несколько кукольные лица.

– Андроиды, – пояснил Мацуто. – А вы, насколько я знаю, Талия Карала – ведущая новостей семнадцатого канала.

– Вы меня знаете?

– Благодаря жене, – уголки губ императора дернулись вверх. – Когда мы прилетаем на Альтиону, она любит смотреть сериалы, идущие по вашему каналу.

– Рада это слышать. Позволите задать вам пару вопросов?

Томано прищурился.

– А вы, правда, этого хотите, мисс?

Талия замерла, не зная, что ответить. В любое другое время за возможность прямого интервью с президент-императором она бы душу заложила, но сейчас зритель и начальство ждали от нее другого. Видимо, император заметил ее смущение, потому как улыбнулся и, спустившись на пару ступенек, встал рядом.

– Не беспокойтесь. Я вас прекрасно понимаю. Сегодня главный герой вон тот человек, а совсем не я, – он кивком головы указал на высокого мужчину с сединой в волосах, который словно нехотя отвечал на вопросы окруживших его репортеров. – Так что давайте постоим тут вместе и дождемся его.

– Вы знаете господина Градова?

– Не то чтобы знаю…

Он замолчал, так как толпа корреспондентов наконец расступилась, оттесняемая охраной, и Градов вместе со своим спутником почти бегом направились ко входу в здание.

– Господин Градов.

Мацуто поклонился, а Талия спешно активировала свои камеры, одновременно цыкнув в микрофон на что-то хотевшего сказать Карла. Землянин остановился и вопросительно посмотрел на императора, затем на своего спутника, который подошел к нему вплотную и что-то тихо сказал, видимо поясняя, кто его окликнул.

– Господин император, – сказал Кирилл, поворачиваясь и кланяясь в ответ. – Чем могу быть полезен вашему высочеству?

– Ничего такого, господин Градов, обычное любопытство. Просто хотел посмотреть на так называемого героя.

Талия, внимательно наблюдавшая за землянином, заметила, что тот мельком скривился, словно слова императора вызвали у него неприятные чувства, но тут же взял себя в руки, вернув на свое лицо дипломатичную улыбку.

– Я далеко не герой, – ответил он. – В том, что рассказывают по информ-каналам и вирт-сетям, множество преувеличений, а порой откровенного вранья.

– Я так и думал. И, тем не менее, вы там были, – император бросил быстрый взгляд вверх.

– Был, – подтвердил Градов, – и видел множество миров с существами не менее разумными, чем мы.

Мацуто пристально посмотрел на землянина, словно желая уличить того во лжи, и Талии показалось, что само пространство дрогнуло от пересечения их взглядов. К ее удивлению, император сдался первым, буквально на миллиметр отвел глаза и тихим голосом произнес:

– На самом деле я задержался здесь, чтобы выразить вам свою благодарность. Точнее не именно вам, а одной вашей близкой знакомой, ибо именно ее неожиданный побег стал отправной точкой для череды событий, которые позволили мне стать тем, кто я есть сейчас.

– Моей знакомой? – Землянин явно несколько растерялся, затем в его глазах зажегся огонек понимания. – Хорошо, я передам Лайм ваши слова, – кивнул Градов и хотел уже было идти дальше, но император его остановил.

– Простите меня, господин Градов, еще одна просьба. Не будете ли вы так любезны, дать эксклюзивное интервью вот этой симпатичной особе.

Он жестом руки указал на Талию, которая неожиданно для самой себя смутилась, когда необычно ярко-зеленые глаза землянина равнодушно скользнули по ее лицу. К ее удивлению, Градов сразу же согласился.

– Хорошо, – сказал он. – После заседания пусть найдет меня, и мы поговорим, а пока давайте не будем задерживаться.

Томано Мацуто согласно кивнул, и они вместе начали подниматься по лестнице, о чем-то разговаривая вполголоса. Рой корреспондентских камер ринулся было следом, но вспыхнувший барьер ограничения остановил их на полпути. Время, отведенное для свободного интервью, закончилось, а на само заседание Совета аккредитацию получило лишь с десяток ведущих репортеров центральных каналов, которые с важным видом проследовали следом за остальными приглашенными.

Талия проводила их завистливым взглядом, автоматически поправила прическу и, с улыбкой посмотрев на зависшие напротив нее камеры, произнесла:

– На этом все, уважаемые зрители, с вами была ваша любимая Талия Карала, до встречи.

Огоньки на корпусах дронов погасли, а девушка, облегченно вздохнув, плюхнулась на мраморную ступеньку лестницы, чувствуя себя полностью выжатой и абсолютно не обращая внимания на раздающиеся в наушнике восторженные выкрики своего оператора, говорящего о потрясающем сюжете и резко подскочившем рейтинге в связи с обещанной возможностью эксклюзива.

– Извините, госпожа Картай, но повторные тесты выявили, что вы нам не подходите. Приношу официальные извинения за то, что вам пришлось потерять время и прилететь сюда. Вас проводят. – Взгляд главы департамента безопасности был холоден, безжизнен и больше подошел бы какой-нибудь ящерице, чем человеку. – Глайдер прибудет через полчаса. Вас проводят.

Ольга зябко передернула плечами, отгоняя воспоминания о тех минутах, что она провела в одном из кабинетов корпорации, ожидая решения комиссии, покосилась на застывших у подъемника охранников и, облокотившись о широкие перила, идущие по периметру посадочной площадки, подставила лицо налетевшему бризу. Отсюда, с вершины горы, открывался чудесный вид на весь остров, большую часть которого занимало здание штаб-квартиры корпорации «Сайрус» похожее на гигантскую стеклянную черепаху, прилегшую отдохнуть среди густой зелени деревьев.

Женщина провела рукой по волосам и вновь попыталась вызвать панель времени, но «перском» снова отказался подчиняться – значит, ей не показалось. Было похоже, что на острове действовала какая-то мощная глушилка, блокирующая даже защищенные от подобных воздействий симбиот-системы. Это могло быть проблемой, однако смысла переживать об этом не было, так как решить ее она была не в состоянии, и оставалось надеяться на предусмотрительность соотечественников. Ольга прикрыла глаза, чувствуя, как напряженность дня медленно отступает, оставляя в душе лишь холодную решимость.

Несколько лет назад корпорация едва не лишила ее дочери, отправив ту на опасное задание и бросив на произвол судьбы. Тогда ее девочке просто повезло… повезло встретиться со своей родной бабушкой, и эта неожиданная встреча в буквальном смысле слова спасла ей жизнь. Теперь ее Элина далеко и, насколько ей известно, вполне счастлива, так что пришло время платить по долгам и исправлять ошибки, хотя бы некоторые. Она тяжело вздохнула и, достав из клатча зеркальце, принялась поправлять прическу. Скользнувшая над головой остроносая тень глайдера заставила ее испуганно вскрикнуть и разжать руку. Серебристый кругляш скользнул вниз, сверкнув на прощанье в лучах солнца маленькой звездочкой. Стоявший неподалеку охранник проводил его взглядом и, посмотрев на женщину, ехидно оскалился. Ольга демонстративно фыркнула, вздернула нос и, взмахнув волосами, уселась в приветливо распахнувшуюся дверь кабины. Юркая машина взмыла вверх и, заложив резкий крен, взяла курс к едва видимой с высоты полета темной полоске земли. Ольга посмотрела назад сквозь прозрачное стекло кабины и довольно улыбнулась, словно почувствовав, как в тысячах километрах над планетой, получив долгожданный сигнал, ожили двигатели грозной боевой машины, а по ее отсекам понесся трезвон боевой тревоги.

Глава 5

– Таким образом, дамы и господа, вы видите всю сложность сложившейся ситуации и должны понять, что кергарцы – это не просто раса воинов, не знающих сомнения и страха, это раса жестоких убийц. Остановить их и сделать сговорчивыми может только одно – сила и единство. Это доказано торкленцами, которые победили их, объединив вокруг себя другие народы, создав огромную межзвездную федерацию, – Кирилл обвел взглядом собравшихся в зале политиков, мысленно глубоко вздохнул и продолжил: – Мы превосходим их технически, мы на своей территории, а значит, сильнее духовно, так как нам некуда отступать, ибо позади нас наши миры, наши дома и семьи. Именно поэтому я призываю всех объединиться и выступить единым фронтом, нанести превентивный удар. Сегодня, сейчас мы должны стереть границы между народами, мы должны понять, что больше нет романцев, росичей, солнечников и прочих наций, а есть просто человечество – единая раса, единый кулак, готовы сокрушить любого врага!

Он замолчал и снова оглядел притихший зал, ловя на своем лице угрюмые, порой задумчивые взгляды политиков, многие из которых явно прибывали в состоянии полной растерянности.

– Благодаря нашим друзьям там, – он ткнул пальцем вверх, – что с риском для своих жизней помогли мне вернуться, мы знаем об угрозе, мы предупреждены, мы даже знаем примерное время и место прибытия основного ударного флота кергарцев. А посему я призываю вас, нет, прошу, нет, требую! Дайте мне флот, дайте мне настолько мощный флот, чтобы я смог сокрушить их, развеять их атомы по всему космосу, чтобы даже у их потомков и у тех, кто стоит за ними, больше не возникало и мысли прийти к нам с войной! Дайте мне флот! Я знаю их, я жил там, я изучал их тактики и стратегии, что они применяли в войне с торкленцами! Я воевал, воевал с теми, кто стоит за ними, и побеждал их! Дайте мне флот, и я поведу его, чтобы уничтожить их, во имя будущего наших детей, во имя человечества!

Кирилл замолчал и, отступив на несколько шагов от трибуны, встал рядом с Дорнером, незримой тенью следующим за ним все последние дни.

– Ну, как сказал? – спросил он полушепотом.

– Сумбурно, пафосно, но в пределах оговоренного, – буркнул Дорнер. – Впрочем, на камеры так и надо, люди любят подобное, тем более от героев.

– Издеваетесь, командор?

– Не без этого. Ладно, идем на свои места, пусть думают.

– Погодите.

Дорнер непонимающе посмотрел на Кирилла.

– Не знаю, считайте просто предчувствие, – ответил тот на его молчаливый вопрос, внимательно оглядывая накрытый звенящей тишиной зал. – Подождем еще пару минут.

Томано Мацуто задумчиво смотрел перед собой невидящим взглядом, рассеянно крутя в пальцах дорогую раритетную ручку, украшенную причудливыми иероглифами языка предков, и пытаясь переварить все услышанное. Нет, нечто подобное можно было предположить, особенно учитывая некоторые тайные миссии спецназа землян и космодесанта ОСМ, связанные с уничтожением неких инопланетян, именуемых ими «квадроидами». Впрочем, все это было тайной лишь для простого обывателя, как и тот факт, что выброшенная на рынки симбиот-технология СаГеИ имела инопланетные корни. Однако вторжение… Томано откинулся на спинку кресла. Нет, пожалуй, такого развития события он не ожидал, хотя и не верить словам землянина у него оснований не было, тем более что имперское бюро разведки проверило досье Градова и все предоставленные рейнджерами материалы и записи, признав их «подлинным и не подлежащими сомнению».

Оставалось решить, как реагировать на услышанное, что ответить? В самом деле, не вестись же на этот дурацкий патриотический призыв о единстве человечества, которого давно уже нет. Человечество давно уже не едино, оно разбито, раздроблено на части, на мелкие куски, и между этими фракциями полно противоречий. Возможно, под угрозой полного уничтожения оно все же соберется в единый кулак, но не сейчас. Сейчас наверняка каждый из присутствующих больше думает о себе. Даже не о своей планете или государстве, а чисто о себе, о том, как спасти семью, нажитое богатство, любимую собачку и канарейку любовницы. Куда все это увезти и спрятать. Мелочные, склочные люди, мнящие себя великими, но не являющиеся таковыми. Да он сам такой же…Томано криво усмехнулся своим мыслям и скосил глаза на сидевшую рядом Хибику. Она его главное сокровище. Она, а еще… Он сунул руку в нагрудный карман пиджака и вытащил оттуда миниатюрную фотографию улыбающейся девочки, которая стояла на холме под раскидистой цветущей сакурой и махала ему рукой. Томано нервно закусил губу, затем медленно поднял глаза и посмотрел на землян, которые все еще стояли у трибуны, словно в надежде услышать ответ на свой вопрос. Единый флот… если бы он мог, если бы даже хотел… Империя в упадке, некоторые сёгуны до сих пор не до конца признают власть центра, корпорации плетут интриги в попытке сместить его и посадить на трон сестру Хибики, и имперский флот – его единственная защита и дубина против бунтовщиков, которые все еще противятся происходящим переменам. Тем не менее, когда придет время, его страна вступит в войну с пришельцами, а его народ покажет всю свою храбрость, всю свою мощь, но не сейчас…

Тонкие женские пальцы скользнули по его руке.

– Ты не прав, дорогой.

Мацуто повернул голову и, посмотрев на жену, вздохнул. Судя по ее взгляду, она опять поняла или, скорее, почувствовала все, о чем он думал. Впрочем, это действовало и в обратную сторону. Видимо, за все эти годы совместной жизни они уже настолько хорошо изучили друг друга, что потребность в каких-либо словах и объяснениях порой просто отпадала за ненужностью.

– Я не могу, ты же знаешь.

– Я знаю. Отдай флот Кайзуцу.

Томано нахмурился. Сегун Кайзуцу был одним из семи ведущих военачальников бывшего императора и тем, кто, признавая Хибику наследницей своего отца, не признавал его новым императором, а скорее – терпел. Указы он практически не выполнял, зачастую игнорируя даже новые законы, проводя на своих территориях политику старой империи, однако и бунтовщиков в открытую не поддерживал. Флот Кайзуцу был небольшим, но хорошо оснащенным, а все его капитаны были опытными вояками. Мацуто понимал, что со временем их противостояние выльется в большую кровопролитную войну, и оттягивал этот миг насколько мог, делая вид, что не замечает его выходки и порой открытое неподчинение. Однако сейчас все было иначе, сейчас если Кайзуцу не подчинится приказу, то он плюнет в лицо не только ему… этого не простят. Его рука легонько сжала пальцы жены. Он убрал фото внучки в карман и, со стуком положив ручку на стол, решительно поднялся.

– Великая Империя Солнц признает Кирилла Градова командующим объединенным флотом и передает под его управление семнадцатый имперский флот сегуна Кайзуцу.

Мацуто поклонился и, придав своему лицу невозмутимое выражение, медленно сел, ловя на себе изумленные взгляды окружающих, подспудно обратив внимание, как в корреспондентской ложе засверкали огоньки камер. А затем произошло то, что заставило его удивиться и вспомнить слова старого императора, некогда сказанные им во время их бесед: «Иногда, Томано, одна случайная песчинка, сдутая слабым ветерком с вершины горы, вызывает целую лавину».

Сенаторы стали вставать один за другим.

– Российская Империя признает Градова Кирилла командующим объединенным флотом и передает второй гвардейский флот и тридцать вторую авианесущую группу под его командование.

– Объединенный Союз Миров передает под командование…

– Романская Империя…

– Система Дель-Гарда…

– Независимый союз четырех систем…

У каждого из поднявшихся были свои причины: кто-то преследовал некие далеко идущие цели, кто-то просто поддался общему настрою, кто-то действительно поверил Кириллу, а кто-то встал, боясь попасть под критику прессы, транслирующей происходящее на многие планеты Анклава, и прослыть предателем человечества, похоронив свою политическую карьеру. Так что нельзя сказать, что все выступающие были искренни и бескорыстны в своих намерениях, но, тем не менее, впервые за долгие века те, кто сидел в зале Совета, и те, кто находился в других местах, внимая трансляциям с экранов информеров, и те, кто слушал новости, паря́ в глубинах вирт-сетей, почувствовали странное единство. Ощутили себя одним народом, рука которого пусть и не произвольно, но начала медленно и неуклонно сжиматься в могучий кулак.

«Искрящийся» притаился на морском дне, дожидаясь сумерек. И вот когда последний глайдер отчалил от взлетной площадки, увозя сотрудников на материк, а одна из трех лун планеты начала свое медленное движение от края горизонта, из воды появилось несколько угольно-черных теней. Они быстро добрались до подсвеченного разноцветными прожекторами здания корпорации, несколько замедлили бег у невидимой кромки охранной зоны, затем миновали ее, каким-то чудом избежав чутких лучей охранных сенсоров и пристального взора камер и, ворвавшись внутрь, собрали кровавую жатву смерти среди попавшихся на их пути охранников.

– Капитан, все чисто, ваш выход. Ждем ребят Старка, – бросила Ирина в едва заметный глазу усик микрофона, внимательно осматривая небольшой холл с тремя полупрозрачными трубами лифтов и стойкой охраны, за которой, столкнув с кресла труп охранника, вольготно расположился Геп. Откинувшись на спинку, он с задумчивым видом смотрел в экран стоявшего на столе вирта, а пальцы его рук в буквальном смысле жили отдельной жизнью, порхая по зависшим над столом прозрачным пластинам клавиатур. Рядом с ним на столе сидел спирс в образе небольшого черно-белого котенка, усы которого превратились в некое подобие прозрачных щупалец, соединивших вирт охраны с лежащим на столе персаном.

– Как успехи? – поинтересовалась женщина, подходя ближе, становясь за спиной мужчины и заглядывая через плечо в развернутый перед ним небольшой плазмоэкран.

– Трудно идет, – ответил Геп, не отрывая взгляда от строчек букв и символов. – Несколько уровней защиты, какие-то непонятные файерволы и закрытые скрипты. Похоже, у начальства «Сайруса» конкретная шпиономания. Тут, наверное, для входа в сеть пользователь не только пароль вводит, но и отпечаток правой пятки. Впрочем, это проблема лишь для них, а не для нас, – тонкие артистичные пальцы десантника пробежались по кнопкам клавиатуры. – Вуаля, командир.

Он театральным жестом указал на двери лифтов, которые с тихим шелестом послушно раздвинули свои створки.

– Молодец, – Ирина хлопнула его по плечу и повернулась к подошедшему Старку. – Готовы, лейтенант?

– Давно, – плечевые щитки его бронескофандра едва заметно дернулись вверх. – Ждем только вашей отмашки.

– Хорошо. Геп?

– Получил план здания и доступ к некоторым камерам. Пока все тихо, похоже, вошли незамеченными. Едрен… Ирина, лейтенант, лучше сами гляньте.

Он раздвинул рамки монитора и развернул его в их сторону, демонстрируя причудливый рисунок из коридоров, комнат, лабораторий и служебных помещений.

– Вот дерьмо, – ругнулся Старк. – Пятнадцать этажей вниз. Да эта фиговина больше, чем мы ожидали, а до рассвета всего пять часов.

– Должны успеть, – бросила Ирина, задумчиво покусывая нижнюю губу. – В крайнем случае, действуем по второй схеме. Геп, спроецируй-ка мне все это в одну плоскость.

Картинка послушно сложилась, поворачиваясь к женщине своим торцом.

– Смотрите, тут коридоры в основном накладываются, а вот здесь, – она обвела пальцем горящий синим шестигранник. – Если тут и есть что-то интересное, то чую, что это находится именно тут.

Ее заострившийся коготок стукнул по поверхности монитора.

– Прямо паутина какая-то, а в центре – жирный хищный ее хозяин, – задумчиво пробормотал Геп и, оттолкнув стул от стола, решительно поднялся. – Тень, я иду с тобой.

– Толь, ты нужен здесь.

– Ария справится, – он указал взглядом на сидевшую за соседним компьютером девушку и не допускающим возражения тоном повторил: – Командир, я иду вниз, не держи меня, пожалуйста. Чувствую там что-то такое, какое-то непонятно напряжение в линиях силы…

Ирина удивленно и несколько обеспокоенно посмотрела на своего подчиненного, кивнула, молча развернулась и направилась к лифтам. Геп был урожденным биотиком, причем самым сильным из тех, кого она знала в своей жизни, и, если он почувствовал что-то нехорошее, то, скорей всего, его помощь внизу будет просто необходима.

– Начинаем, – приказала она, оглядывая свою группу.

Десять человек плюс их синтетико-плазмоидные помощники в обличиях зверей – от мощного волкодава до котенка, что примостился на плече рядом идущего Гепа. Ударная группа, разящая стрела их объединенной команды, чья цель проникнуть в глубь объекта, выяснить его реальное предназначение и ликвидировать главу «Сайруса», который, по данным разведки, уже несколько лет практически не покидал этот комплекс.

– Удачи вам, – Андре провел пальцем по подбородку, опуская лицевой щиток шлема.

– Погодите секундочку, лейтенант, – Геп взял со стола планшетку персана и, пробежавшись по ней пальцами, развернул перед ним проекцию здания и его подземной части. – Если передадите нам пару зарядов, то думаю, вам смысла нет идти глубже пятого, максимум шестого уровня. Установите заряды здесь, здесь и здесь, а мы в свою очередь установим на десятом и двенадцатом и…

Проекция расплылась огнями взрывов, затем вся конструкция здания принялась плыть и сминаться, складываясь внутрь себя.

– Что ж, неплохой вариант, – согласился Старк, и тут же один из его группы подбежал к землянам, передав им пару цилиндров с фазовой взрывчаткой. – Ну все, мы выдвигаемся.

Спецназовцы один за другим скрылись за дверями, что вели к уходящей вниз служебной лестнице.

– Нам тоже пора.

Ирина первой подошла к распахнутой двери одного из лифтов и, активировав встроенные в костюм антигравы, прыгнула вниз.

Три этажа они прошли практически не останавливаясь, офисные помещения и лаборатории был пусты, а все, кто повстречался на их пути, так это роботы-уборщики, деловито снующие по своим делам промеж многочисленных стульев и столов. А вот на четвертом уровне их встретил плотный автоматный огонь, заставивший несколько замедлиться. Броня боевых скафандров, выдерживающая несколько прямых попаданий импульсной протонной винтовки и даже косвенные повреждения от легких аннигиляторов, трескалась от удара пуль, заставив спецназовцев искать укрытия. И все же группу зачистки это остановило ненадолго. Атаковавшие были неплохими солдатами, но против плазменных винтовок, портативных генераторов полей и другого оборудования спецназа, помноженного на опыт спецопераций, коим обладали нападавшие, они оказались полностью бессильны, и вскоре короткий бой превратился в банальное избиение.

Андре ногой перевернул одного из убитых и, выдернув из рук все еще зажатый в них автомат, с интересом и некоторым удивлением оглядел незнакомое оружие: массивное, неудобное, с толстым куцым стволом, снабженное странным искривленным прикладом оно явно предназначалось не для человеческих рук.

– Командир, идите сюда.

Звонкий женский голос, раздавшийся в наушниках шлема, заставил его кинуть взгляд на тактический дисплей и, отыскав на нем синий треугольник с цифрой «четыре», мысленно кликнуть по нему взглядом.

– Что случилось, «Альфа четыре»?

– Вам лучше это увидеть самому, командир.

– Хорошо, иду, – он, откинул подобранный автомат, повернулся к стоявшему неподалеку спецназовцу, который все это время контролировал коридор, и жестом приказал следовать за ним.

Бой, пусть и короткий, произвел достаточно разрушений на этаже, и теперь многие из стен зияли дырами, сквозь которые было видно какое-то оплавленное оборудование и разбитую мебель вперемешку с тлеющими кусками пластика. Кое-где сработала система автоматического пожаротушения, покрыв пол тонким слоем порошка или заполнив воздух водяной взвесью. Все это витало в воздухе вместе с обычной пылью, осаждаясь на темно-зеленой поверхности скафандра мутными пятнами белесых разводов. В одном месте Старку пришлось даже переключиться на внешние сенсоры скафандра, так как прямо над его головой сработал скрытый в потолке клапан, обдав его целым облаком порошка, из-за чего лицевая панель шлема сразу же покрылась «белой изморозью». Отключать их он не стал. Компьютер бронескафандра сразу отсеял все лишнее, сделав окружающий мир четче, а подключившиеся «т-сканеры» расширили возможности человеческого зрения, позволив видеть невидимое обычным взглядом.

«Альфу четыре» и остальных членов группы он обнаружил в огромном помещении, которое живо напомнило ему цех отца по производству домашних роботов-помощников, где он побывал в далеком детстве: уходящие вдаль ряды причудливых станков, таинственно перемаргивающиеся многочисленными светодиодами и рисующие малопонятные графики на своих экранах. Какие-то булькающие ванны с разноцветными тягучими растворами, похожими на густой бульон, стойки тонкой настройки и калибровки, напоминающие перепутанный клубок шевелящихся волос с присосками на концах. Не хватало только капсул с готовыми к отправке машинами, снующих по цеху инженеров да деловито занимающихся своими трудом неутомимых киберсборщиков. Оглядевшись вокруг в надежде понять, что же тут производили, и не найдя никаких подсказок, Старк повернулся к девушке, которая, зачем-то сняв свой шлем, склонилась над распростертым на полу телом.

– Что тут у вас случилось? – спросил он, подходя ближе.

– Вот, командир, смотрите сами… – Девушка поднялась с колена и сделала шаг в сторону, давая возможность Старку рассмотреть убитого. К его удивлению это был не человек, но и не знакомый по многочисленным видео– и фотоматериалам квадроид.

«Точнее кергарец», – мысленно поправил себя Старк, оглядывая странное создание, похожее на огромную, облаченную в темно-серую форму ящерицу, трехпалая рука которой все еще цеплялась когтистыми пальцами за знакомый автомат.

– Спрыгнул на меня с потолка, – меж тем пояснила та, указав подобранным шлемом вверх. – Хорошо, Тик среагировал.

– Ясно, – Андре снова огляделся, одновременно отмечая расположение своих бойцов, отображенное на одном из экранов внутри шлема. – Будем считать, что предположения о тесном сотрудничестве корпорации с чужаками полностью подтверждены. А пока… «Четверка», да одень ты шле…

Какой-то непонятный блик, уловленный краем глаза на границе видимости, а может быть, пресловутое пятое чувство, заставило Старка буквально споткнуться на полуслове, а тренированные мышцы бросить тело на пол, отправив его скользить спиной по гладкому выложенному разноцветной плиткой полу. Вирт скафандра среагировал еще быстрее, подстраивая частоты сканеров и делая невидимую цель видимой. Они выстрелили одновременно. Бледно-синий росчерк Старкова протонника нанизал на себя полупрозрачную фигуру, а вот выпущенная «призраком» короткая очередь из темно-красных шаров ушла куда-то вбок, заставив покраснеть один из зеленых треугольников на тактическом экране.

– Всем внимание, противник в режиме невидимости! – крикнул он, мысленно выделяя пиктограммы всей группы и переводя их на прием. – Двести тридцать четвертая начальная, дает визуализацию!

Шлемы спецназовцев потемнели, а сами они заняли круговую оборону, внимательно оглядывая зал в поисках противника. Андре вскочил на ноги, бросил быстрый взгляд на распростершееся рядом с инопланетянином тело девушки, чья голова превратилась в обугленную головешку, и, крепко выругавшись, приказал:

– «Седьмой», забери медальон у «четвертой». Никому не расслабляться. Эти ребята экипированы не хуже, чем мы.

– Цель множественная! – раздалось в наушниках. – Впереди и наверху!

Старк резко развернулся и, мысленно присвистнув, быстро шмыгнул за стоящую неподалеку тумбу с какими-то инструментами, увидев в противоположном конце зала перемещающиеся от станка к станку знакомые призрачные силуэты, часть из которых двигалась по потолку, цепляясь за его поверхность своими длинными пальцами.

– Командир, кажись, они думают, что мы их не видим, – раздался в наушниках чей-то шепот. – Идут, даже не пригибаясь. Интересно, кто это?

– Да какая разница. – Андре окинул быстрым взглядом своих бойцов, занявших позиции за станками и выступами стен, броня которых спешно подстраивалась под окружение, превращая их в едва заметные тени, и покосился на экран в противоположном углу шлема, на котором горела еще одна десятка треугольников, мысленно кидая в него вызов. – «Браво», вы где?

– На шестом, – прошелестело в наушниках сквозь треск непонятно откуда взявшихся помех. – Занимаемся раскладкой подарков. Прям как Санта Клаусы.

– Встретили кого-нибудь?

– Пара-другая охранников, ничего серьезного.

– Принято. Заканчивайте и начинайте отход, у нас сейчас тут будет жарко. – Он переключил связь и, вскинув импульсник, скомандовал: – Всем. Держим периметр, ждем отхода «Браво», огонь по фронту на поражение. Работаем, ребята.

Зима в этом году пришла рано. Еще полностью не упало на землю все золото осенней листвы, а первый снег уже припорошил дорожки, покрыв своим тонким одеялом пока еще зеленый ковер травы. Однако осень сопротивлялась, прорывая порой блокаду холода и обрушивая на поселок тонкие струйки промозглого дождя. В больших городах это было незаметно, ибо корректировщики погоды вполне справлялись с подобными катаклизмами, но чем дальше от агломераций, тем больше природа брала свое.

Очередной холодный порыв ветра заставил Антона поежиться и, подняв воротник пальто, спешно подрегулировать встроенную в него систему подогрева. Путь от небольшой станции ЦентрСпаса, приютившейся на окраине Липецка, до дома занимал около часа, однако сегодня он решил не пользоваться служебной машиной, а пройтись пешком, любуясь видами вечернего города. Домой он не торопился. Лиа наверняка ушла к Наине, забрав с собой Алекса, который сдружился с ее сыном, а коротать вечер в одиночестве как-то не хотелось.

– Внимание, метеослужба предупреждает о снижении температуры на три градуса и небольшом снеге с легкой поземкой через два часа. Кому данная погода кажется некомфортной, советуем поспешить домой или воспользоваться городским транспортом. Приятного вечера.

Изображение девушки на рекламном щите исчезло, сменившись привычным блоком рекламы, рассказывающим сначала о каком-то курорте на другом конце Анклава, затем призывающим посетить небольшое кафе в паре кварталов отсюда. Услышав это, Антон сбавил шаг и, подумав, что это в принципе довольно-таки неплохая идея, решительно перешел на другую сторону дороги. Несколько минут быстрой ходьбы – и вот стеклянные двери услужливо раздвинулись перед ним, пропуская внутрь полупустого кафе.

Оглядевшись и, выбрав приглянувшийся столик, он скинул пальто на диван и, усевшись рядом, машинально провел рукой по столику, с удивлением обнаружив отсутствие какой-либо реакции.

– Извините, у нас тут все по старинке.

Симпатичная девочка лет тринадцати в аккуратном переднике возникла словно из ниоткуда, приветливо улыбаясь.

– Что ж, так даже интересней, – улыбнулся в ответ Антон, беря протянутую ему цветастую папку меню и открывая ее. – Впрочем, давай просто кофе.

– Хорошо.

Девочка вновь улыбнулась и быстрым шагом удалилась за стойку, расположившуюся в дальнем углу, чтобы через пару минут вернуться с дымящейся чашкой. Поставив ее на стол, она, однако, не удалилась, а осталась стоять рядом, переминаясь с ноги на ногу.

– Что-то хочешь спросить? – поинтересовался Антон, отхлебывая горячий напиток и ставя чашку обратно на блюдце.

– Да, – кивнула та. – А вы действительно из спасателей?

Соболев скосил глаза на форменную эмблему в виде восьмилучевой звезды на своем предплечье, в центре которой расположился небольшой серебристый щит с буквой «V» посередине, и коротко кивнул.

– Здорово, – в глазах девочки заплясали огоньки восторга.

– И что же в этом здоровского? – улыбнулся Соболев, внимательно разглядывая лицо официантки и мысленно отмечая некоторые странности в ее чертах.

– Я тоже мечтаю стать спасательницей, помогать людям – это мое призвание.

– Вот как, позволь и мне спросить. Ты ведь андроид?

– Да, – не стала отрицать та и, оттянув ворот своей блузки, продемонстрировала номер на плече, не обращая внимания на удивленные взгляды других посетителей. – Экспериментальная модель АБИ178-КС. Предназначены для работы в сфере обслуживания, медицине и тревожных службах.

Антон хмыкнул.

– Хм, а не слишком юной тебя сделали?

– Я биандрическая модель и обладаю возможностью возрастного развития, вариативность от двенадцати до двадцати пяти.

– Вот как?

Девушка неожиданно скосила глаза куда-то вбок, а пластиковые накладки на кончиках ее ушей изменили свой цвет с зеленого на желтый.

– Простите меня, – сказала она, снова продемонстрировав ему белоснежность своей невинной улыбки. – Рада была с вами поболтать, но у меня новый заказ. Приятного аппетита.

– Спасибо.

Соболев проводил ее взглядом, вскользь подумав о превратностях судьбы. Действительно, кто бы мог подумать, что работы профессора Курозаки не канут в небытие с его смертью, а найдут своих последователей на далекой прародине. Впрочем, стоило ли удивляться. Вот взять его: еще несколько лет назад командир группы космоспасателей, что ради жизни людей лезут в самые рискованные места не только Солнечной системы, но и любой точки дальнего космоса, куда только смогла дотянуться рука любопытного человечества. А теперь? Заштатная станция небольшого городка, три человека в подчинении, а самое большое происшествие за год – это врезавшийся в столб глайдер и провалившийся в водосток кот. О таком ли покое он мечтал? Хотя это не покой, а скорей тихое, подернутое ряской безделья, болото повседневности, где один день – это просто копия другого.

Антон вздохнул и, взяв чашку, принялся цедить кофе, задумчиво рассматривая улицу и редких прохожих.

Липецк – многомиллионный город, промышленный гигант… но все это в прошлом, далеком прошлом, что осталось лишь на страницах старых книг. Сейчас это небольшой, утопающий в зелени городок с населением около десяти тысячи человек, а основное производство сосредоточено в цехах Института прикладной робототехники. Соответственно почти все живущие здесь в той или иной степени связаны с данным производством, и любой ребенок с закрытыми глазами может починить домашнего робота, а то что и посложнее.

– Айко тут бы понравилось, – пробормотал Антон, допивая кофе, ставя чашку на блюдце и отодвигая его в сторону. – А я тут просто не свой. Белая ворона.

Он снова вздохнул. Последние месяцы мысль о возвращении на прежнее место службы посещала его все чаще, но не хотелось ругаться с женой, так как, стоило только попытаться заговорить об этом, как Лиа сразу же впадала в самую настоящую истерику. Ей почему-то казалось, что, стоит ему только покинуть Землю по долгу службы, как они больше никогда не увидятся. Про себя он, конечно, посмеивался над этим непонятно откуда взявшимся суеверием, но не настаивал, терпеливо дожидаясь того времени, когда этот бзик пройдет сам собой.

«Запястник» на руке неожиданно вздрогнул, а перед глазами Антона возникла золотистая надпись: «Входящий от абонента «Жена»» и тут же обрушилась на стол струйками виртуального дождя, стоило ему коснуться пальцем пиктограммы приема.

– Привет, милая.

Лицо появившейся на экране Лиа выглядело встревоженным и одновременно полностью растерянным.

– Что-то случилось?

– Мама не отвечает, и Лаймалин не могу дозвониться.

– Тетя Ира ведь на каких-то там курсах или слете диспетчеров, а Лайм, ну тут… – он развел руками. – Что случилось-то?

– Ну, мы с Наиной смотрели новости по информеру, а там… – Она вдруг всхлипнула. – Там Кирилл, Антоша. Он выступает в Совете Анклава, говорит о какой-то войне с инопланетянами. Понимаешь, Кирилл… там.

Она снова всхлипнула.

– Погоди, – Соболев ошарашенно мотнул головой. – Ты о каком Кирилле говоришь, о брате, что ли?

– Угу, – Лиа кивнула, растерянно кусая губу и явно едва сдерживая слезы.

– Дорогая, это точно он, ты не ошиблась?

Женщина отрицательно замотала головой.

– Так, стоп, – Антон потер пальцами виски. – Не будем пороть горячку. Сделай закладку на новости и жди меня у Наины, я сейчас буду.

Он встал, резко отодвинув стул, но вновь завибрировавший «запястник» заставил его остановиться и бросить быстрый взгляд на экран. Брови мужчины удивленно поползли вверх, затем в глазах заблестел огонек беспокойства, а подрагивающий палец осторожно коснулся поверхности экрана, где мерцала ярко-красная пиктограмма.

«Господин Соболев, код «красный девять». Вам вменяется в течение сорока восьми часов явиться на пункт сбора согласно вашему мобилизационному предписанию».

Голос в голове смолк, оставив его в полной прострации. Он несколько секунд стоял неподвижно, смотря перед собой, нервно сжимая и разжимая кулаки и не замечая обеспокоенного взгляда официантки, затем мотнул головой и, подхватив пальто, выбежал из кафе, совершенно не обратив внимания на выпавшие из кармана перчатки.

Глава 6

Император Российской Империи отложил в сторону очередную папку с документами, что по старинной традиции печатались исключительно на обычной бумаге, а не на ее электронно-информационном аналоге, и, сложив руки в замок перед собой, вопросительно посмотрел на стоявшего напротив него худощавого мужчину в неприметном сером пиджаке.

– Господин Аваков, вы действительно считаете это хорошей идеей – отдать под командование непонятно кого почти три десятка наших кораблей?

– В данной ситуации просто не было другого выхода, ваше величество, – не дрогнувшим голосом ответил премьер-министр. – Вы должны понимать, что иначе мы потеряли бы лицо не только на политической арене, но даже в глазах ваших подданных.

– Да все я понимаю, – император вздохнул. – И все же это попахивает откровенным бредом и авантюрой. Объединенный флот в руках непонятно кого…

– Ну почему непонятно. Об этом… – Авельев приоткрыл папку, которую все это время держал в руках, – господине Градове, нам известно вполне достаточно. Довольно интересная личность, хочу заметить, с очень необычной судьбой.

– Ну, судьба у него действительно необычная, тут я согласен, хотя, на мой взгляд, земляне слишком уж доверяют ему. Человек почти тридцать лет был непонятно где…

– Я полностью верю комиссару Майеру, и, если он говорит, что Градов чист, то поверьте, ваше величество, в нужном плане он белее листа бумаги.

Император откинулся на спинку кресла, несколько минут буравил министра пристальным взглядом своих карих глаз, затем кивнул.

– Ладно, предположим. Однако, если судить по этим сведениям, – его рука легла на папку, – этот ваш Градов никогда не командовал ничем крупнее корвета. А тут ведь целый флот, и немаленький.

– Ну и не такой уж и большой. К тому же надо смотреть не на того, кто стоит у руля, а на того, кто находится в его тени.

Глаза императора превратились в узкие щелки.

– Что вы имеете в виду?

– Позвольте, ваше величество? – Аваков вновь раскрыл свою папку и, дождавшись короткого кивка, выбросил в воздух плазмоэкран и, толчком пальца отправив его к стене, вывел на него заранее приготовленную фотографию.

– Марк Дорнер, руководитель академии «Искатель», а заодно давнишний друг и доверенное лицо комиссара Майера. Что интересно, данная академия работает под эгидой ЦентрСпаса, но на самом деле является кузницей кадров для большинства спецслужб землян.

– И что в этом интересного, – буркнул император. – Многие делают подобным образом, скрывая одно под личиной другого, как будто у нас не так.

– Вы как всегда правы, ваше величество, – кивнул Аваков, – это я неправильно выразился. На самом деле Дорнер – очень интересная и, я бы сказал, легендарная фигура. На самом деле его зовут Марк Оливер Дарнес. – Он выжидающе посмотрел на правителя, явно ожидая определенной реакции, но увидел лишь скучающий взгляд, в котором поблескивали огоньки непонимания, – император ожидал дальнейших пояснений. Премьер-министр мысленно воздел глаза к небу, призывая всех святых вложить в голову самодержца хотя бы краткий курс галактической истории, а вслух спокойным голосом пояснил: – Марк Дарнерс, уроженец планеты Ценезия, самый молодой адмирал Кертанского Содружества, прозванный саксонцами «космическим лисом».

– Погоди, – император наморщил лоб. – Кертания, Кертания. Что-то не припомню такого государства.

– Не удивительно, ваше величество. Его больше нет, все его три системы вошли в состав СаГеИ около ста лет назад.

– Вот как. Значит, это ваш Марк служил у саксонцев.

– Не совсем так, ваше величество, – покачал головой Аваков. – Он не служил, а воевал с ними. СаГеИ вторглись в Кертанию в результате устроенной ими же провокации, обвинив кертанцев в нападении на их приграничное поселение. Однако, несмотря на почти пятикратное превосходство их экспедиционных сил в кораблях и десятикратное в живой силе, установить полный контроль над системами им удалось только спустя три года. И все из-за Дарнерса. Многие до сих пор считают его стратегическим гением, а…

– Понятно, не стоит разжевывать, – оборвал министра император. – Вы хотите сказать, что земляне не так глупы и приставили к этому вашему Градову довольно опытного человека, который в случае чего сможет взять управление в свои руки.

– Именно так, ваше величество, – Аваков поклонился. – Вы все верно подметили.

– Просто я поступил бы точно так же, – сказал он, поднимаясь и подходя к окну.

Несколько минут он стоял неподвижно, наблюдая за сыновьями, устроившими на лужайке под окном самый настоящий борцовский поединок, затем, не поворачиваясь, тихим голосом спросил:

– Алексей, я вот думаю, а правильно ли мы поступаем? Этот парень ведь идет на убой, принимает первый удар на себя, а мы лишь пассивно наблюдаем. Не лучше ли ударить всей мощью, одним единым фронтом, а?

– Не думаю, ваше величество, – ответил министр после некоторого молчания. – На границах с СаГеИ неспокойно, и мы не можем ослаблять наш основной флот. Осмовцы обещали усилить свою группировку, но пока этого не сделали, так что если саксонцы решаться атаковать, то, по сути, удар придется держать нам одним. Мы не можем рисковать, ваше величество, а посему предлагаю придерживаться разработанного плана.

– Хорошо, – император заложил руки за спину. – Отправляйте корабли в точку сбора. – Он бросил быстрый взгляд в угол, где расположился небольшой иконостас, и, перекрестившись, добавил: – И да поможет всем нам господь!

Цилиндрический резервуар, от которого тянутся рифленые шланги к небольшому загону с прозрачной куполообразной крышей, в углу которого толкается несколько странных существ, похожих на гигантских пиявок, по чьей-то извращенной прихоти обзаведшихся крабьими лапами. Иногда одно из этих созданий выбиралось из стаи, подбегало к торчащему из стены металлическому соску, с которого на дно загона падали тягучие капли зеленоватой жидкости, плюхалось в собравшуюся на полу лужицу и, впитав ее всем телом, возвращалось обратно.

– Гадость какая, – Алиса брезгливо сморщила нос, а ее спирс демонстративно фыркнул, словно соглашаясь с мнением своей хозяйки.

– Значит, тебе и брать образец, – констатировала Градова. – Заодно проверь, что в этих бочках.

Девушка недовольно поморщилась, но послушно шагнула к лестнице и, взобравшись наверх, заглянула в небольшое окошечко, встроенное в крышку резервуара. Несколько секунд она всматривалась в то, что происходит внутри, затем резко отпрянула и чуть ли не скатилась вниз по ступеням.

– Там… там человек, – нервно выдавила она из себя, – точнее не человек, а мумия какая-та, вся сморщенная, но живая.

– В смысле?

– Я посмотрела, а оно повернуло голову.

Ирина удивленно приподняла брови и бросила быстрый взгляд на высокого широкоплечего десантника, выделявшегося не только своим почти двухметровым ростом, но необычной иссиня-чёрной кожей.

– Проверь.

Тот понимающе кивнул и хотел уже было взобраться наверх, но Геп его остановил:

– Не стоит, Джон, там действительно человек, точнее нечто, бывшее человеком. Не знаю, как объяснить, – он потер пальцем лоб. – В общем, живого там ничего нет, и задерживаться тут не стоит, помочь ничем не сможем – только время потеряем. Все, что нас интересует, – там.

Он кивком головы указал вдоль прохода меж загонами, в конце которого виднелась массивная шестигранная дверь, около которой расположилась пара спецназовцев, уже несколько минут безуспешно пытающихся подобрать код к ее замку.

– Что-то нехорошее чувствуешь? – поинтересовалась Ирина.

– Пока не пойму, – ответил Геп, рассеянно поглаживая по голове сидящего на плече спирса. – Однако думаю, что нас ждут.

Градова нахмурилась, провела пальцем по подбородку, и воротник ее гибкой брони выбросил вверх тонкие щупальца, сформировавшие вокруг головы матово-черную сферу шлема. Стоящие рядом тут же последовали ее примеру.

– Так, кончаем прохлаждаться. Джон, бери троих, осмотрите тут все и проверьте лестницу. Эндрю, помоги ребятам, что-то они долго с этой дверью. Геп, что на камерах?

– Не могу связаться с Арией. Сплошной фон. Похоже, нас глушат, командир, и качественно.

Ирина тихонько выругалась сквозь зубы, поймала взглядом пару нужных иконок, несколько раз бросила в них мысленный вызов и, не получив отклика, вскинула руку:

– Всем режим повышенного внимания.

Она активировала сканеры, огляделась, но в который раз не обнаружив ничего подозрительного, подошла к Гепу, продолжавшему пристально смотреть в сторону двери, словно в надежде прожечь ее взглядом.

– Что там, Толь?

Спецназовец вздрогнул, словно неожиданно очнувшийся от глубокой задумчивости, и, посмотрев на женщину, пожал плечами.

– Не знаю, командир. Там как вата, вязну. Так что либо ничего – пустота, либо кто-то очень сильный. Даже у этих, – он бросил быстрый взгляд на один из резервуаров, – остались какие-то обрывки мыслей, а там ничего, ноль.

– Плохо, не люблю подобные сюрпризы. И тишина здешняя мне не нравится, идем как на прогулке.

– Командир, – один из стоящих у двери спецназовцев махнул рукой, привлекая ее внимание. – Нужно искать другой проход, с этой дверью нам не справится.

– Почему?

– Электроники нет, похоже, обычное механическое запирание, а пробить… – Он стукнул кулаком по шершавой поверхности двери. – Сайталовый мультикомпозит. Здесь нужен тяжелый аннигилятор, не меньше, наши пукалки его только поцарапают, да и от взрывчатки толку не больше.

– Принято.

Ирина на мгновение задумалась. Искушение поискать другой проход в центр этого лабиринта было сильно, но на это могло уйти слишком много времени, а оно сейчас работало против них. К тому же смущала странная легкость, с которой они добрались до нижних уровней, словно штурмовали не штаб-квартиру одной из самых могущественных корпорации, а находились на обзорной экскурсии в каком-нибудь заштатном научном институте, где много интересного, но почти все непонятно. Конечно, это можно было списать на внезапность нападения, да и тот факт, что данный объект находился в самом центре империи, наверняка наложил свой отпечаток на работу службы охраны и количество ее персонала, но встретить пустые коридоры… А тут еще и связь. Ирина нервно закусила губу. Ловушкой не просто пахло, ею уже буквально воняло, пусть и грубо устроенной. Кто-то явно дал команду очистить им дорогу, дожидаясь, пока они уйдут в глубь комплекса, завязнут в переплетениях его коридоров. Что ж, знакомая тактика, некогда она сама поступила подобным образом, впрочем, это легко проверить, так как, если она права в своих догадках, то уйти им так просто не дадут.

– Группа, сворачиваемся, уходим по лестнице. Эндрю, бери ребят. Фазовые на взвод. Одну установите здесь, вторую в шахту лифта, надеюсь, этого хватит.

Спецназовец стукнул двумя пальцами по шлему в знак того, что понял приказ, окликнул по рации продолжавших возиться с замком двери товарищей и, дождавшись когда они присоединятся к нему, поспешил в сторону лифта.

– Ира.

Градова обернулась, вопросительно смотря на Гепа, а тот молча указал на развернувшийся в воздухе плазмоэкран, с которого на них смотрел высокий, щеголевато одетый мужчина, длинные волосы которого были зачесаны назад и собраны в небольшой хвост.

– Уже собрались уходить? – спросил тот, растянув губы в ехидной ухмылке. – Неужели вас остановила всего лишь одна небольшая дверка?

– Так открой ее, – с вызовом в голосе бросил Геп, делая шаг вперед. – Или боишься?

– Боюсь? – тонкие брови мужчины приподнялись. – О нет, я не боюсь…

Ирина на пару минут отвлеклась от разговора, так как с ней связался Джон, доложивший о плотном огневом контакте на лестничной площадке, и почти сразу же последовало сообщение от Эндрю о блокировании шахты лифта гермостворками – ловушка захлопнулась. Оставался один вопрос, понимали ли неведомые охотники, что за зверь угодил в их капкан. Измененная растянула губы в хищной улыбке, быстро отдала нужные команды и, свернув шлем, посмотрела на экран игривым взглядом.

– Господин Крис Торн, глава корпорации «Сайрус», как же я рада вас лицезреть воочию.

– Прошу прощения, мадам, мы знакомы?

– Не лично, но я хорошенько проштудировала ваше досье, и, судя по тому, что вы смогли быстро сориентироваться и даже попытаться нас остановить, все написанное там правда. А теперь не могли бы вы отозвать своих людей и открыть эту дверцу. Обещаю сохранить вам жизнь и доставить в зал международного трибунала в целости и сохранности.

– Хм, заманчивое предложение, – хмыкнул Торн, – однако вынужден отказаться. Тем более что ваши угрозы беспочвенны. Впрочем, смотрите сами.

Картинка на экране сменилась изображением затянутого дымом огромного помещения, в котором царила полная разруха и где среди обломков каких-то приборов и механизмов отчетливо просматривались распростертые человеческие тела в пятнистых бронескафандрах. Снова смена картинки. На этот раз камера вела съемку откуда-то с вершины горы, давая панорамную картинку на весь комплекс, который в данную минуту то и дело подсвечивался вспышками разрывов, разноцветными пунктирами трассеров и синеватыми разрядами импульсников. Прямо на их глазах в небе полыхнул взрыв, обрушившись на землю целым градом горящих осколков, – бой на поверхности кипел нешуточный. Экран вновь моргнул. На этот раз знакомый холл и распростертое девичье тело. Камера мельком показала несколько трупов в серой форме, явно не принадлежащих людям, потом словно испугавшись этого, вновь сфокусировалась на мертвой девушке, в груди которой зияла огромная дыра. При виде этого Геп нервно дернул щекой и не произнес, а прорычал, исподлобья буравя взглядом вновь появившегося на экране Торна:

– Открой дверь, немедленно!

Глава «Сайруса» вздрогнул, словно от оплеухи, а ехидная улыбка сползла с его губ.

– Вот как, – сказал он, отводя взгляд. – Знаете, а это даже интересно. Входите, мои служанки вас проводят.

Серая плита двери вздрогнула и принялась сдвигаться в сторону.

– Джон, дверь открыта, идем внутрь, – бросила Ирина в послушно вытекший из-за уха усик микрофона, внимательно наблюдая за движением створки и готовясь в любое мгновение уйти в боевой режим. – Как у вас?

– Нормально. Один пролет зачистили. Потеряли пару спирсов, получили пару новых синяков. В принципе как всегда. Ждем вас.

– Не ждите. Лучше помогите Старку, похоже, им совсем туго.

– Понял тебя Тень, тебе-то помощь нужна?

– Справимся сами. Если через полчаса не появимся, действуйте по плану.

– Но…

– Без возражений, капитан Карпентер. Выводи команду, – она повернулась к стоящей позади Алисе и, бросив: – Кошка, отходи с остальными, – поспешила за сорвавшимся с места Гепом.

Короткий коридор, стены которого украшены причудливой движущейся мозаикой, изображающей одного из полузабытых богов древности, метающего молнии в непокорных жителей, а в конце обычная стеклянная дверь, открывшаяся с легким шуршанием при их приближении. Пустыня, развалины, торчащие из песка изрезанным временем и ветрами костяком неведомого чудовища, и две женские фигуры, словно выпиленные искусным скульптором из кусков блестящего словно ртуть металла. Сухой горячий ветер взъерошил волосы Ирины, заставив поморщиться.

– Система наведенной реальности. Как это по-детски, Торн! – крикнула она в никуда. – Думаешь, нас это остановит?!

Она моргнула, одновременно активируя импланты, и ее глаза налились тьмой, а лоб расчертили черные линии системы ментальной блокировки. Виртуальный морок поблек, уступая место реальности, и пустыня послушно превратилась в огромный пустой зал с колоннами по периметру, меж которых расположились причудливые статуи диковинных существ. Не изменились только блестящие серебром фигуры. Одна из них вскинула руку и молча указала ею сперва на Гепа, затем на небольшую дверь в стене по другую сторону зала. Вторая шагнула вперед, направила руку на Ирину и замерла, словно чего-то ожидая.

Измененные переглянулись.

– Похоже, на беседу приглашают тебя одного, – сказала Градова, играясь диапазонами своих сканеров и пытаясь понять, что за создания стоят напротив них. – Думаешь, стоит принять их игру?

– Тебе решать, командир.

Изменённая на мгновение задумалась, затем кивнула.

– Иди, я догоню.

Коротко тренькнул сигнал открывшейся двери. Кир, стоявший у превращенной в огромный обзорный экран стены каюты и рассматривающий идущие параллельным курсом космолеты, обернулся и, приветственно кивнув вошедшему Дорнеру, вновь вернулся к созерцанию проплывающих мимо кораблей.

– Всего семьдесят пять, – сказал он после некоторого молчания. – Я надеялся на большее.

– А я не надеялся даже на это, – ответил Дорнер, становясь рядом и привычно доставая из кармана пачку с сигаретами.

– Но этого мало, – Кирилл закусил губу. – Шардзым. Семьдесят пять, Марк, всего семьдесят пять, причем половина из них откровенное старье. Тойцу же говорила о тысячах.

– Она врала, – бросил командор, прикуривая. – На самом деле основное ядро их флота насчитывает чуть больше трех с половиной сотен сигнатур плюс-минус пара десятков. Мелочь на таком расстоянии не определяется.

Кирилл скосил глаза на своего, как всегда невозмутимого, собеседника и, поморщившись от сладковатого запаха табачного дыма, спросил:

– Засекли?

– Да. Вчера станция слежения на Регель-17 обнаружила характерные пространственные возмущения и остаточное излучение, затем пришло подтверждение еще от четырех, – Дорнер щелкнул пальцем по «запястнику», и на экране перед Кириллом зажглась карта звездного неба, загородив собой часть обзора. – Вот расчетная зона выхода.

Он обвел пальцем небольшой круг.

– Сектор 7Б345-КА в системе Альтера.

– Значит, теперь мы точно знаем, куда идти, – пробормотал Кирилл. – Однако быстро вы их нашли.

– Мы просто знали, куда смотреть, – пояснил Марк, затягиваясь. – Информация с твоей флешки дала нам точку их старта, по сути, оставалось только совместить системы координат, ну а дальше дело техники. Так что скажем спасибо твоим инопланетным друзьям.

– Они мне не друзья, – буркнул Кир, разглядывая карту, – и никогда не были ими, ну, пожалуй, кроме Эланд. Я даже толком ничего о них не знаю. Появились как чертики из коробочки, непонятно кто, неизвестно какие цели преследуют, но позиционировали себя как противники «незримых».

Дорнер покосился на Кира и пожал плечами.

– В любом случае эта информация помогла понять происходящее, хотя, признаюсь, многое нам было уже и так известно.

– Даже так?

– Кирилл, – Марк положил руку ему на плечо. – Если ты не знал, то мы уже с десяток лет воюем с кергарцами или, как их у нас называют, квадроидами. Это все особо не афишировалось, чтобы не волновать общественность, но вторжение было вполне ожидаемо. Другое дело, не было понятно «когда и где».

– Про квадроидов я что-то слышал от рейнджеров, но как-то не подумал… Черт, – Кирилл взъерошил волосы. – Как все запутано и как же мне не хватает Геры, она бы живо все по полочкам разложила.

– Ты про…

– Про компьютер своего корабля, конечно же, – несколько резко оборвал он командора. – Кстати, почему «основное ядро флота»? Кергарцы разделились?

– Нет. Судя все тем же сведениям, они изначально отправились тремя группами, с разницей примерно в несколько лет. Правда, о первых двух упоминается как бы вскользь, а значит, их силы были незначительны.

– Разведка?

Дорнер покачал головой.

– Не думаю. Все, что нужно о нас узнать, они уже узнали. Скорее, это была подмога тем, с кем мы сражались в последнее время. Перебили-то мы их достаточно, но явно не всех. Да, вот еще, к слову, – он направил на Кира дымящийся кончик сигареты, живо напомнив ему этим жестом покойного Авайта, – знаешь, что делали кергарцы у нас? Строили базы обеспечения, используя людей в качестве рабов.

– Понятно, – Кирилл нахмурился. – Стандартная их тактика. Захват окраинных планет, зачастую не входящих в зону влияния межзвездного государства, затем многочисленные нападения в различных местах с целью накалить обстановку, заставить противника паниковать и растянуть войска вдоль всей границы. После этого массированный удар с прорывом в глубь территории и атакой одной из центральных систем, находящихся в так называемой «зоне спокойствия». Система обычно не захватывается, но обитаемые планеты подвергаются массированной бомбардировке, после чего флот вновь отступает к границам. Ну а потом серия атак приграничных систем с постепенным сдвижением вектора внутрь территорий, и, стоит только обороняющимся рассредоточить свои силы, отражая эти нападения, как следует новый прорыв. И так до самого конца.

– Хм, – Дорнер на мгновение задумался. – Неплохая стратегия, но и минусов хватает. Как я понимаю, в атаки они бросают все свои силы, а значит, можно пройтись по тылам, уничтожая снабжение, сделать вылазки на их территорию. Ну а если предугадать следующее место главного удара, то можно там их всех и похоронить.

– Именно это и сделал в свое время рейтрах Галас, – ответил Кирилл, провожая взглядом приплюснутую сверху и снизу угловатую тушу авианосца в сопровождении пары легких эсминцев. – В результате система Гвирнон была почти полностью выжжена, силы Федерации потеряли больше половины всех своих кораблей, однако и кергарский флот практически перестал существовать. – Кир посмотрел на Дорнера и, заметив на его лице некоторую растерянность, мысленно чертыхнулся, неожиданно осознав, что последнюю тираду полностью выдал торкленском. Пришлось повторить, но уже на «едином». – Ну, об этом я и говорил, хотя думаю, на этот раз план у них несколько иной и в первую очередь из-за саксонцев. Надеюсь, с информацией по СаГеИ ты уже ознакомился?

– Влил паком, до сих пор голова гудит и не верится в то, что узнал. Значит, думаете, ударят одновременно с кергарцами и именно поэтому нам дали так мало кораблей?

– И поэтому тоже, – Дорнер мысленно усмехнулся, подумав, что не стоит рассказывать Кириллу обо всех политических разногласиях и тихой панике, царящей в верхах Анклава, а вслух сказал: – К тому же ты не думал о такой возможности, что сведения на кристалле неполны или нам их подкинули специально, чтобы запутать? Смотри, мы бросим все силы на уничтожение одного флота, а там обманка и нас атакуют совершенно с другого направления. Не о таком ли сценарии мы только что говорили, а?

– Я понимаю, – Кирилл скрестил руки на груди, вздохнул и, закусив нижнюю губу, пробормотал: – Однако все равно мало, слишком мало.

Дорнер с прищуром посмотрел на своего собеседника, словно пытаясь прочесть его мысли, но, заметив, что Кирилл поморщился от проплывшей мимо его лица струйки дыма, быстро огляделся. Обнаружив примостившийся в ближайшем углу оранжевый цилиндр утилизатора, подошел к нему, отправил окурок в его ненасытное чрево, после чего, бросив быстрый взгляд на «запястник», добавил:

– Так что давай-ка, друг мой, исходить из того, что у нас есть. А пока, думаю, стоит собрать небольшой совет и со знанием того, что мы тут сейчас с тобой обговорили, обсудить нашу дальнейшую стратегию.

Удар, уход вбок от встречного выпада, блокирование с попыткой захвата, вниз, перекат, сразу же подсечка: противница быстра как мангуст и гибка как змея. Одно ее движение плавно перетекает в другое, тут же сменяясь чередой стремительных ударов, каждый из которых наносится на пределе мощи и лишь с одной целью – убить. Ее напарница отличается не только размером груди (она у нее маленькая, почти девичья, что прекрасно подчеркивается ее облегающим, текущим как ртуть костюмом), но и бой ведет в менее агрессивном стиле, предпочитая бить исподтишка, а посему в схватку почти не вмешивается, выжидая удобного момента. Это напрягает, не дает сосредоточиться, так как постоянно приходится учитывать возможность внезапной атаки из слепой зоны. Вот и сейчас Ирина уклонилась от удара «первой» и тут же едва не получила мощный апперкот в челюсть от вынырнувшей откуда-то сбоку «второй», но успела заметить движение боковым зрением, в результате чего та не только провалилась с атакой, но и получила мощный удар в плечо, бросивший ее на пол. На какое-то мгновение круговерть боя затихла. Противницы отступили, явно пребывая в некой растерянности от встреченного отпора, а Ирина получила возможность перевести дух. Подобной схватки – практически на пределе своих возможностей – она не ожидала, тем более от киборгов, точнее киберноидов, так как, судя по показаниям сканеров, у этих машин часть мозга и нервной системы все еще продолжала оставаться человеческой. У «второй» еще и тело было частично органическим, и видимо, именно боязнь получить смертельные для органики повреждения заставляла ее так осторожничать, причем несмотря на довольно неплохую защиту, что обеспечивали им их блестящие костюмы. На этом можно было сыграть. Ирина усмехнулась уголками губ, активируя шлем и закрывая им лицо до носа. Нет, эти полулюди-полумашины были ей не чета. За короткое время схватки она сумела не только «прочитать» характер, стиль и тактику их боя, но и понять их возможности и пределы – дело оставалось за малым.

Пальцы-когти измененной удлинились еще сильнее, одновременно превращаясь в острые лезвия, а черные плитки брони на костюме приобрели серый цвет и шероховатость.

– Командир, я помогу!

Гибкая тень промелькнула над головой женщины, превратившись в грациозную черную кошку, которая с рычанием бросилась на одну из серебристых фигур. Та ловко уклонилась, но рядом с ней словно из-под земли возникла Алиса и, нанеся несколько ударов, вынудила переключить свое внимание на нее. Это был ее единственный успех, ибо «первая» ударом ноги отбросила от себя спирса и тут же провела серию приемов, заставивших девушку отступить под градом ударов, часть из которых она «успешно» пропустила.

– Вот дура девка, – процедила сквозь зубы Ирина, бросаясь на помощь. – Сказала же уходить.

«Вторая» преградила ей путь, но она лишь начала поднимать руки, когда когти измененной вспороли ей грудь, а мощный удар ногой, вдруг покрывшейся черными искрящимися разрядами-шипами, превратил ее голову в серебристо-кровавое месиво. Тело несколько секунд стояло на месте, а его руки автоматически продолжали движение, стараясь защитить уже практически несуществующую голову от удара, затем колени подогнулись, и противница мешком рухнула на пол. Меж тем «первая», стоя над распростертой Алисой, уже заносила руку для добивающего удара, и Ирина едва успела ее перехватить, врезавшись в нее всем телом и откинув в сторону. Бросив быстрый взгляд на девушку, которая медленно отползала в сторону, волоча левую ногу, затем на бьющегося в агонии спирса, она вновь перенесла внимание на свою противницу.

– Знаешь, по-моему, пора кончать с этим фарсом, – произнесла она больше для себя, не надеясь на ответ, но, к ее удивлению, «первая» решила ответить.

Шлем медленно стек с ее головы, обнажив довольно симпатичное женское лицо, словно приклеенное поверх голого металлического черепа.

– Ты права, землянка, – произнесла она механическим голосом. – Тянуть незачем, только ты и я. Великий приказал уничтожить тебя и твоих людей, и я это сделаю.

– Ну в самоуверенности тебе не откажешь, – фыркнула Ирина. – Твоя подруга, наверное, такой же была?

Киберноида повернула голову, посмотрела на тело своей напарницы, затем вновь перевела взгляд на измененную.

– У нее был глупый мозг, – сказала она. – Я не такая.

– Понятно. Что ж, тогда начнем. Только еще одно. Могу узнать твое имя, солдат?

– Солдат? – «первая» на мгновение задумалась, затем кивнула. – Да, солдат, когда-то была солдатом. Ланга Фарбиа звали тогда меня, а теперь умри.

Она вскинула руку, выстрелив из ладони синим пучком какого-то излучения, но за секунду до этого ВИПС измененной уже уловила перераспределение энергии в теле киберноиды, подспудно просчитав возможные траектории атаки и выдав их сетку на сетчатку глаза. Так что, когда рука ее противницы двинулась вверх, Ирина уже знала, куда будет направлен выстрел, и, выхватив из набедренной кобуры закрепленный там фазер, упала на одно колено. Пара коротких, но резких хлопков, тихий звон катящихся по полу отработанных синхронизаторов и следом глухой удар упавшего тела.

– Ланга Фарбиа, – пробормотала Градова, поднимаясь на ноги и вкладывая пистолет в зажимы кобуры. – Не думала, что вновь услышу это имя. Надо же, как жизнь повернулась. – Она покачала головой, хмыкнула, подумав о превратностях судьбы, и, развернувшись, подбежала ко все еще лежащей на полу Алисе.

– Как ты, Кошка, жить будешь?

– Низ тела не чувствую, импланты не отвечают, не могу понять, что со мной. – В глазах девушки был неподдельный испуг и слезы.

Ирина мысленно вздохнула. Месяцы изматывающих тренировок, психологические тренинги, всяческие ментальные накачки – и вот более-менее серьезная стычка, первое серьезное ранение и целые ручьи слез. Девчонка она еще, совсем девчонка, ей бы сейчас с парнями гулять, планы на будущее строить, а не носиться по другим планетам, рискуя жизнью… Градова активировала рентгеновское зрение, окинула взглядом тело девушки, прикусила губу, сняла с пояса кругляш аптечки и протянула ее Алисе.

– Свою где потеряла, растяпа?

Та взяла аптечку, виновато улыбнулась, понурив глаза, посмотрела в сторону распростертого на полу спирса, лапы которого уже стали терять свою форму, растекаясь матовой жижей, нервно всхлипнула и спросила:

– Командир, а вы что знали эту, – она кивнула на разрозненные куски того, что осталось от киберноиды.

– Лично нет, – покачала головой Градова. – А вот ее команда была в разработке. Они прилетели к нам на Марс… Впрочем, не сейчас. Лечись давай, я за Гепом.

Еще один небольшой коридор, автоматическая дверь, приветливо открывшая перед ней свои створки… Градова замерла, удивленно оглядывая разгромленный кабинет: переломанная и покореженная мебель, потрескавшиеся световые панели, сыплющие на пол водопады искр, оплывшие словно от огромной температуры стены. Создавалось впечатление, что внутри взорвалась небольшая бомба.

– Командир, я тут.

Ирина резко развернулась. Геп сидел в углу на полу, опершись спиной о стену и с вымученной улыбкой смотря на подбежавшую к нему женщину. Тонкая струйка крови стекала с уголка его рта, срываясь с подбородка небольшими каплями.

– Геп.

Она опустилась рядом с ним на колени, активировала импланты и тут же отключила их, словно испугавшись увиденного.

– Я знаю, что все плохо, Ира, – снова улыбнулся мужчина, видимо заметив что-то в ее взгляде. – Радует только, что я его все же достал.

Он посмотрел на что-то, находящееся за ее спиной, и Ирина автоматически обернулась.

Торн сидел за столом, точнее за тем, что от него осталось. Тяжелая биметаллическая столешница потеряла свою форму, местами оплыв по краям, а местами ощетинившись острыми иглами, одна из которых пронзила грудь главы «Сайруса», пришпилив его к стене вместе с креслом, и теперь прорастала сквозь тело причудливыми отростками. Но самое интересное, что выступившая на груди кровь была ярко-зеленого цвета.

– Так он не человек, – Ирина вновь склонилась над умирающим спецназовцем и, сняв с его пояса аптечку, активировала ее.

– Нет, – мотнул головой Геп, тяжело дыша. – Пока мы боролись, я успел снять немного мыслеформ. Помнишь последние паки с инфой про кергарцев и неких тахла. Похоже, это один из них. Странное создание, почему-то возомнившее себя бессмертным богом. Представляешь! Бессмертным.

Он хрипло рассмеялся, затем закашлялся, сплюнув на пол сгусток крови, и, посмотрев на него, добавил:

– Уходить тебе надо, Ира. Скоро тут все пойдет вразнос.

– Заряды сработают только…

– Я не про это, – оборвал ее Геп. – Эта тварь помимо всего еще очень предусмотрительна и активировала систему саморазрушения, причем она как-то завязана на нее, и, пока она жива… Мне трудно ее удерживать, командир, так что поспеши.

– Так он жив?

Геп скривил губы в неком подобии ухмылки.

– Скорее, не совсем мертв, держу на грани, но… Уходи, Ира, только Пуха забери, – он указал глазами на сидевшего рядом спирса.

Измененная понимающе кивнула, с трудом загоняя свои чувства в тиски воли. Боль придет потом, одинокими вечерами, когда память услужливо подсунет лица навсегда ушедших друзей, но не сейчас… Она решительно поднялась на ноги.

– Прощай, Толь.

Позднее этот рейд спецназа трех государств войдет во все учебники военного дела, как пример грамотно проведенной операции. Правда, на их страницах не будет говориться о том, что домой вернулось меньше половины состава, зато в подробностях будут расписаны последствия этого дерзкого нападения. Ведь именно благодаря ему был перекрыт основной канал передачи информации кергарскому флоту, что привело к нарушению координации между силами вторжения и силами СаГеИ, а гибель тхала внесла раздор и неразбериху в едва сформировавшиеся ячейки так называемых «открывшихся», позволив спецслужбам оперативно выйти на их верхушку и произвести полную зачистку. Все это было сделано буквально в течение пары месяцев, после чего силы ОСМ совместно с силами Российской Империи нанесли массированный удар по базам саксоно-германского флота, уничтожив и повредив до сорока процентов от всех его введенных в строй боевых единиц. Тем не менее, саксонцы не дрогнули, проведя несколько ответных рейдов, но, в конце концов, просчеты в тактике, а также экономико-техническое превосходство войск Анклава, вкупе со всплеском патриотизма его населения, быстро дало о себе знать. Потерпев несколько поражений подряд, потеряв почти весь свой флот и поддержку инопланетных союзников, верховный канцлер СаГеИ покончил с собой, а его преемник, прекрасно понимая бесперспективность вероятностной войны со всем человечеством, спешно объявил об окончании противостояния и послушно подписал договор о «мире и сотрудничестве между нациями». Согласно ему, все вооруженные силы империи переходили под прямое командование Советом Анклава, корпорация «Сайрус» объявлялась вне закона, а произведенные ей сиорги подлежали ретрансплантации и уничтожению. Впрочем, все это было потом – намного позднее, а пока Ирина и оставшиеся в живых десантники молча сидели в грузовом отсеке корабля, уносящего их прочь от планеты, думая о своем, переваривая гибель товарищей, и на их уставших, понурых лицах не было радости от осознания успешно выполненного задания.

Глава 7

Война – страшное слово, горькое и одновременно соленое на вкус, точно свежая кровь. Оно наполняет атмосферу странными миазмами безысходности и грядущей боли, вселяя дрожь, нервозность и неуверенность даже в самые смелые сердца. От одного его звучания день становится мрачнее, а все радости жизни отходят на задний план, начинают казаться чем-то несущественным. Но еще хуже ее предчувствие и ожидание…

После отбытия части кораблей на встречу с объединённым флотом, командование ВСС, опасаясь возможной атаки СаГеИ, не надеясь на быструю помощь союзников и принимая во внимание слабость своих Военно-Космических Сил, приняло решение сделать ставку на укрепление планетарной обороны. Спешно сворачивались или консервировались все поселения и научно-исследовательские станции, расположенные за поясом астероидов, а их жители эвакуировались на Марс и Землю, где ударными темпами шло развертывание систем ПВО и ПКО. Была объявлена мобилизация, и на службу призваны все, кто когда-либо имел хоть какое-то отношение к армии и спецслужбам, а из загашников было вынуто все, вплоть до тройки непонятно каким чудом уцелевших атмосферных истребителей начала XXV века. Паники не было. Объявление о войне с СаГеИ и приближении инопланетного флота большинство восприняло совершенно спокойно, ибо опасность казалась далекой и несколько надуманной. Нет, конечно, некоторые поспешили покинуть систему, надеясь, что найдут в мирах Анклава более надежную защиту, но в основном жизнь землян не особо изменилась, разве что на улицах городов все чаще стали появляться люди в военной форме, да небо над головами то и дело чертили своими инверсионными следами стайки остроносых машин. Кроме того, особо внимательные могли заметить, что на ночном небосклоне добавилось несколько тусклых звездочек, расположившихся на геостационарных орбитах боевых платформ, а вдоль окраин городов выгнулись ребристые горбы генераторов защитного поля. И все же, по мере появления в новостных лентах сообщений о первых столкновениях сил Анклава с флотом саксонцев, в воздухе начало чувствоваться какое-то неуловимое напряжение, заставляющее людей впервые за долгие века обеспокоенно вглядываться в небеса родной планеты, порой нервно вздрагивая от обычного раската летнего грома.

Антон ковырнул вилкой недоеденную котлету и, вздохнув, отодвинул тарелку – аппетита не было. С момента его прибытия на Фобос не выдалось практически ни одной свободной минуты. Все свободное время приходилось заниматься какими-то текущими делами, крутясь словно белка в колесе, постепенно подстраивая себя под ритм здешней жизни, так что этот неожиданный перерыв в тренировках, сопровождаемый переходом с режима «красного четыре» на «желтый пять», принес некоторое облегчение. Впрочем, не ему одному. Впервые за последние две недели база патруля перестала напоминать разворошенный улей, а пространство вокруг нее очистилось от снующих туда-сюда кораблей. Судя по всему, командование наконец-то вняло голосу разума, поняв, что нет смысла держать людей в постоянной готовности, заставляя пилотов чуть ли не спать в кабинах своих машин, а операторов дальрадаров сутками не покидать кокон-кресла, вглядываясь и вслушиваясь в окружающий космос. С другой стороны, решение было вполне ожидаемым. Люди устали, начали совершать ошибки, и это тут же вылилось в череду мелких происшествий, которые не повлекли за собой человеческие жертвы только благодаря четко отработавшим системам автоматической безопасности. И все же для него этот так называемый отдых был по большому счету лишь перераспределением приоритетов – меньше полетов и дежурств, больше тренажеров и разборов в зале инструктажа. Ему, командиру недавно созданной Семнадцатой орбитальной эскадрильи тяжелых истребителей-перехватчиков, пришлось взвалить на себя формирование звеньев и тренировку их слетанности. Проблема была в том, что это был совершенно не его профиль работы, однако на все возражения о том, что он «наземник», а не «летун», у командования был один ответ: «Больше некому».

Антон устало потер виски и, зевнув, скользнул глазами по идущим вдоль периметра столовой стереоэкранам, имитирующим иллюминаторы, за которыми проплывала покрытая ночным мраком поверхность Марса, темноту которой разгоняли редкие группы огоньков. Спать захотелось еще сильнее. Несколько молодых пилотов вошли в столовую, что-то живо обсуждая, но заметив угрюмого Антона, смолкли, отдали честь и, усевшись в дальнем углу, продолжили свой разговор. Соболев некоторое время рассеянно прислушивался к гомону их голосов, непроизвольно вспоминая свое академическое прошлое, затем улыбнулся своим мыслям и, поднявшись, направился к выходу. Вызов застал его уже на пороге каюты. Бросив быстрый взгляд на «запястник», где моргал значок защищенного канала, он закрыл за собой дверь и, усевшись на кровать, перевел его на экран висевшего напротив информера.

– Антоша, привет, – Лаймалин приветливо помахала ему рукой. – Как ты там?

– Да вроде ничего, устал только немного, гоняют как проклятых. Что-то случилось?

– Жена твоя случилась. Звонит каждый день и жалуется, что редко с ней на связь выходишь.

– И для того, чтобы мне это сказать, ты решила воспользоваться служебным каналом.

Лайм пожала плечами.

– Ну для чего-то же его надо использовать, хотя бы иногда.

– Ох, женщины, – Соболев воздел глаза к потолку. – Я ей позавчера звонил. Вчера не получилось, так как почти весь день со своим «Волком» проковырялся, пытались с техником понять, почему правый маневровый барахлит.

– Ого, вам «Волков» перегнали, я думала они только в академии да у стражей остались.

– Всего три штуки. Я взял из-за того, что ты и Кирилл его в свое время очень хвалили, а так в основном одни «гладиусы». Еще вроде десяток каких-то новых доставили, но пока не видел.

– Скорей всего, это «Стрижи». Неплохие машинки, шустрые, но по броне и тяговооруженности семьдесят шестым уступают.

– Хм, не слышал о них, – Антон сделал паузу, затем спросил: – Лайм, Кирилл с тобой не связывался?

Девушка тяжело вздохнула, а в ее огромных фиолетовых глазах вдруг протаяла такая бездна обиды и одиночества, что Антон невольно вздрогнул, неожиданно осознав, насколько болезненна для нее эта тема, и наверняка он уже не первый, кто задает подобные вопросы. Мысленно обругав себя, он хотел уже было извиниться, но решительный жест Лайм остановил слова, готовые сорваться с его губ.

– Нет, Антош, и давай не будем об этом, а также о том: «почему сама не пытаешься», «почему не летишь к нему». Пыталась. А почему не лечу? – она грустно усмехнулась и, мотнув головой куда-то в сторону, пояснила: – У меня тут, почитай, шесть сотен желторотиков под крылом. Почти всех «стариков» и выпускников забрали, от Дорнера ни слуху, ни духу. На кого я их брошу? Нет, Соболев, Кир – взрослый мужик, и, если он почему-то решил мне… нам не сообщать о своем возвращении, значит, на то есть причина, а какая – узнаем потом.

– Что ж, возможно, ты и права, – сказал Соболев, с нескрываемым облегчением заметив, что в углу экрана мерцает пиктограмма срочного вызова. – Извини, Лайм, у меня вызов от начальства, давай, увидимся еще.

Он даже не стал дожидаться ответа, а, махнув на прощание рукой, спешно переключился на другой канал.

– Здравия желаю, майор. Неужели что-то случилось?

Анна Тайгер, командующая опорной базой орбитального базирования ВСС на Фобосе, угрюмо посмотрела на Антона.

– Все ерничаем, капитан?

– Упаси бог, госпожа Тайгер, – воздел руки Соболев. – Просто я догадываюсь, по какому поводу вызов. Случай с Егоровым?

– Именно, капитан. Ну, скажи мне, как можно было пройти мимо гравиозахватов и врезаться в палубу?

– Не знаю, – пожал плечами Антон. – Хотя думаю, парень решил похвастаться, что сможет сесть без помощи автоматики, и не рассчитал. Налет у него достаточный, да и баллы по пилотированию хорошие, однако полет вне атмосферы – это несколько другое. Что-то не учел. Молодые они еще, гонять да гонять. Помню, нас почти полгода тренировали, прежде чем в космос выпустили, а тут с «корабля на бал».

– Капитан, вы же знаете, что сейчас основные силы брошены на защиту Земли, нам присылают кого могут. Мы и так основной упор в нашей обороне на БПВЛА[124] и машины с блоками ИИ делаем, чтобы в случае чего свести потери к минимуму.

– Знаю. Но могли бы хотя бы инструкторов нормальных выделить. Вот от меня какой толк? Мне сейчас самому больше вспоминать приходится. Какой из меня к черту комэск? Я наземник, майор…

– У вас есть заместители…

Антон поморщился.

– Такие же курсанты, с чуть большим налетом, чем у остальных.

– И что вы предлагаете?

Соболев вздохнул и развел руками.

– Не знаю. Наверное, надеяться, чтобы наши опасения не подтвердились и, в конце концов, вся эта кутерьма вылилась бы в обычную тренировку боеготовности, пусть и гигантского масштаба.

– Хотелось бы, очень хотелось, – с едва заметным вздохом согласилась Тайгер. – Однако пару дней назад наша станция засекла корвет СаГеИ в районе Проксимы, а это… Погоди минутку.

Она шагнула в сторону, позволив Антону увидеть часть штабного помещения и кусок огромного тактического экрана, исчерченного разноцветными линиями и множеством мерцающих точек, возле которого стояли несколько офицеров.

– …вы уверены… – донесся до него приглушенный голос Тайгер, в котором отчетливо слышалось волнение.

– Да, майор. Только что пришло подтверждение со станции наблюдения в поясе астероидов.

– Понятно, тогда…

Экран информера погас, а через пару минут по коридорам базы разнесся пронзительный вой боевой тревоги.

Да, враг все-таки пришел, вот только это был совсем не тот враг, что они ожидали. Гигантский космолет, похожий своими очертаниями на огромный, поставленный на ребро бумеранг, вошел в систему в сопровождении десятка кораблей неизвестной конструкции и медленно продвигался к Марсу, невзирая на предупреждения, отправленные в его сторону на всех известных человечеству языках.

Антон уже давно не видел Арнольда Майера и был удивлен, когда тот появился на экране системы дальсвязи, да еще и в старой форме академии.

– Майор Тайгер, офицеры, – комиссар внимательно оглядел собравшихся в штабе, на миг остановил свой усталый взгляд на Соболеве, затем продолжил: – Хотелось бы услышать от вас краткий анализ сложившейся ситуации. Я думаю, вы уже поняли, что дело нам предстоит иметь с довольно необычным противником.

– Так точно, господин комиссар, – ответила за всех майор после непродолжительной паузы. – Насколько нам известно, это те самые кергарцы, о которых нас предупреждал адмирал Градов, выступая на Совете Анклава.

– Все верно, майор, – согласно качнул головой Майер. – Только это не совсем тот флот, о котором он говорил. Впрочем, не суть важно. Я слушаю ваши предложения.

Командующая на мгновение вытянулась по стойке «смирно и пригласительным жестом указала на развернутую посреди помещения тактико-виртуальную сферу, со стороны похожую на какую-то причудливую компьютерную игру. Майер понимающе кивнул, а его полупрозрачный образ шагнул с экрана, с каждой секундой обретая все больше плотности и объема.

– На нынешний момент положение таково. Флот чужих, – Тайгер шевельнула указательным пальцем, выделив висевшую в углу сферы группу кораблей, – практически миновал окрестности пояса астероидов и, если продолжит движение с той же скоростью, то через двое суток будет здесь. Это дает нам время полностью закончить развертывание дополнительных систем наземной и орбитальной ПКО здесь, здесь и здесь…

Вокруг объемного изображения Марса и на нем самом вспыхнуло с десяток ярких точек.

– Кроме того, – продолжала командующая, – начата эвакуация всех гражданских лиц на Землю через систему транспоездов, а все наземные силы выведены на позиции. Могу вас уверить, комиссар, что мы полностью готовы дать отпор противнику.

Майер едва заметно поморщился от бравурного тона майорши, несколько долгих минут разглядывал карту, затем неожиданно повернулся к Антону.

– А вы что думаете насчет всего этого, господин Соболев?

– Я? – удивился Антон.

– Именно вы. Я вот смотрю на ваше лицо, и, судя по его угрюмому виду, вы не согласны с оптимизмом госпожи Тайгер.

– Напрямую или как? – поинтересовался тот, бросая хмурый взгляд на голограмму.

– Естественно, напрямую.

Соболев криво усмехнулся.

– Ну, тогда сами посудите. У нас две не очень хорошо вооруженные базы на Фобосе и Деймосе плюс десяток орбитальных платформ, половина из которых почти выработала свой ресурс, и все это добро готово прикрывать чуть больше полусотни истребителей и штурмовиков с необстрелянными пилотами. Ничего не забыл? Ах да, в случае высадки десанта дело обстоит не лучше, наземных сил едва хватит, чтобы прикрыть пару небольших городков. А что же противник, – он кивнул в сторону сферы. – Всего лишь два десятка космолетов с неизвестными ТТХ и линейными размерами от фрегата до крейсера, да еще эта махина…

– Из имеющейся информации нам известно, что кергарские корабли значительно уступают нашим по всем параметрам. Кроме того, есть основания полагать, что большой корабль – всего лишь безоружный транспортник.

– Хорошо если так, – хмыкнул Соболев. – И все равно перспективы не радуют.

– Предлагаете оставить Марс, капитан? – Майер прищурился.

– Нет, – покачал головой Антон. – В тактическом плане это было бы полной глупостью. Враг может закрепиться на планете, и для того чтобы его отсюда выковырять, придется приложить довольно много сил. Нет, господин комиссар, я предлагаю дать бой в окрестностях Марса, на ближних его подступах, перебросив с Земли основные наши силы, а не дробить их, пытаясь защитить сразу две планеты.

– Что ж, – Арнольд Майер вновь оглядел всех собравшихся. – Хочу всем сообщить, господа офицеры, что генштаб ВСС придерживается такого же мнения и в данный момент начата подготовка к переброске дополнительных наземных сил, а также заканчивается загрузка и переоборудование тяжелых авианесущих крейсеров «Тобол» и «Отважный». Кроме того, на подходе «Искрящийся». Однако есть и неприятная новость, – комиссар несколько помедлил, затем поигрывая желваками, словно через силу произнес: – Наша станция наблюдения на Титане засекла проход двух эсминцев СаГеИ, предположительно «Хиппер» и «Гестобер». Судя по всему, они идут на помощь кергарцам.

В штабе воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь постукиванием таймера, отсчитывающего время до входа противника в зону поражения защитных систем планеты.

Что-то не срасталось, а Рен упорно не мог понять, что именно. Создавалось впечатление, что уцелевшие блоки памяти компьютера инопланетного корабля просто не желают восстанавливать свою структуру, стремясь скрыть оставшуюся в них информацию. Вот и сейчас очередной кусок кода сорвался со щупа, с легким хлопком растворившись в созданном вокруг блока визуализационном поле наведенной реальности, позволяющем воспринимать процесс восстановления и декодирования в виде объемных графических конструкций.

– Вот черт, какой настырный, – проворчал Айко, движением пальца сворачивая очки визуализации в тонкую полоску на лбу и втягивая щупы нейродатчиков в тестерную перчатку.

– Ты это о чем? – спросил Малышев, отвлекаясь от просмотра присланных ему накануне записей испытания новой модели пробойника.

– Да вот об этом, – он кивком головы указал в сторону разложенных на столе зеленых кристаллов и оплавленных пластиковых блоков. – Только хоть что-то соберу более-менее вменяемое, пытаюсь совместить с другой частью, и все сразу вразнос. А-а-а, твою ж!

Он взъерошил волосы на голове и устало посмотрел на Андрея.

– У тебя-то что?

– Да тоже не ахти, – Малышев откинулся на кресле, задумчиво смотря на лежащие в папке листы пластбумаги. – У ребят в лаборатории вновь проблемы с выгоранием синхронизаторов. Нужно мое присутствие.

– Летишь?

Андрей вздохнул и неопределенно покачал головой.

– Не знаю, Рен, не знаю. Сроки пока не жмут, а в свете происходящего пока не думаю, что производство врат будет так уж актуально.

– А я думаю, что ты ошибаешься, дружище, – ответил Айко, поднимаясь из кресла и подходя к сваленным в угол обломкам снятой с корабля электроники, среди деталей которых проглядывали все те же зеленые кристаллы. – Твои пробойники связывают друг с другом самые удаленные уголки, делают перемещение доступнее. Ведь что до последнего времени было главной угрозой человечеству?

– Его дурость, – буркнул Малышев.

– Не ну это, конечно, тоже, – хохотнул Айко, – однако главное – расстояния. Именно из-за него наша экспансия почти остановилась. Что бы ни говорили, но мы, люди, в большинстве своем стадные животинки и хотим жить недалеко от сородичей, чтобы в случае чего сходить в гости на чай, ну или поплакаться в жилетку. Так-с…

Он наморщил лоб, разглядывая вытащенную из кучи деталь, повертел ее в руках и, поморщившись, откинул в сторону.

– Хлам, полный хлам, кристаллы полностью деградировали, – констатировал он, наклоняясь за следующим блоком.

– Знаешь, Рен, с твоими утверждениями можно поспорить, – Андрей закрыл папку и бросил ее на стол. – Есть много фактов, говорящих об обратном.

– Есть, – согласно кивнул Айко, возвращаясь с найденным блоком на место и фиксируя тот на небольшом столике, одном из десятка парящих вокруг его кресла, – однако они скорее исключения. Нет, дружище, человечество должно держаться вместе, в едином кулаке, в этом его настоящая сила. Ну и плюс твои врата повышают мобильность наших вооруженных сил, а в любой войне это не последний фактор, вспомни историю.

– Насколько нам известно, дайтанцам это не особо помогло.

– Вот тут возразить нечего, – он воздел палец вверх, – однако мы не дайтанцы.

Рен активировал очки, выдвинул щупы и на некоторое время погрузился в работу, живо напомнив Андрею паука, деловито опутывающего своими нитями очередную жертву.

Малышев некоторое время сидел, зачарованно наблюдая за его манипуляциями, затем спросил:

– Результаты есть хоть какие-нибудь, а то почти месяц уже возимся.

– Тебе мало той информации, что уже вытянули? – поинтересовался Айко, продолжая свое «колдовство» над блоком. – Нетерпеливый какой, тут дело, знаешь ли, тонкое. У тех, кто сделал эту штуку, был другой подход к программированию, да и система счисления у них несколько другая, многое приходится делать почти что наобум.

– Я-то понимаю, да из Центра постоянно трясут.

– Понятно. Кстати, если ответишь на один мой вопрос, то покажу кое-что очень интересное. Тебе понравится.

– Хм, – хмыкнул Андрей, удивленно приподняв правую бровь, – заинтриговал, чертяка, спрашивай.

– Да ничего такого.

Айко вновь свернул очки, подвесил рядом собой небольшой монитор, чтобы контролировать идущий процесс дешифровки, к которому подключился стоящий на столе вирт, и, отключив тестер, повернулся к Малышеву.

– Вот объясните мне, дураку, господин профессор, почему эти инопланетяне послали к нам флот своим ходом. Это ж, сколько они летят, три, четыре года? А ведь технология пробоя им вроде известна, или я ошибаюсь?

Малышев задумчиво посмотрел на Рена, растерянно потер подбородок и, мотнув головой, бросил:

– Однако умеешь же ты задавать нужные вопросы.

– Ну что тут скажешь, – хитро улыбнулся Айко, – издержки профессии.

– Хм, – Андрей задумчиво посмотрел на друга. – Знаешь, я тут подумал, что даже не представляю, чем ты занимался в последнее время.

– Да так, – отмахнулся Рен. – Ничего особенного, там-сям. Ты, прохфессор, от ответа-то не увиливай, или сам не знаешь?

Малышев коротко хохотнул.

– Кто тут еще увиливает. Ладно, на самом деле у меня есть гипотеза, точнее даже две, и обе они основаны на том, что мы узнали от Кирилла, а также на собственном опыте создания врат. С какой начать?

– Да с любой, – махнул рукой Айко, открывая перед собой целый ворох пиктограмм, – ты давай бухчи, а я послушаю и поработаю параллельно.

– Ну, тогда начну по порядку, – он с хрустом потянулся и, поднявшись со своего места, прошелся по лаборатории. – Значит теория один – технико-экономическая.

– О, даже как, – удивился Айко, не отрывая пальцы от развернувшейся перед ним клавиатуры. – И в чем же она выражается?

– В первую очередь в целесообразности. Ты хоть представляешь, сколько нужно энергии для открытия прямого перехода не самому большому кораблю типа старичка «Дальнебо» с Земли до той же Проксимы, например?

Ркн скосил глаза на друга.

– Много, наверное.

– Очень много, хватило бы облететь весь Анклав и вернуться обратно, – Малышев закинул руки за спину и лекторским тоном продолжил: – К тому же следует учесть, что количество потребляемой энергии напрямую зависит не только от расстояния и длительности поддержания пробоя, но и от площади зоны создаваемого перехода. Причем от первой переменной куда в меньшей степени, чем от последующих. Грубо говоря: чем больше мы растягиваем дыру в материи пространства, тем сильнее она сопротивляется и соответственно тем больше требуется на это энергии. Именно по этим соображениям мы отказались от постройки врат для кораблей, сосредоточившись на малых наземных порталах.

– Погоди, – Рен с растерянным видом поскреб пальцем за ухом. – Получается, что идеальное тело для прохода – нечто быстрое и не особо большого диаметра. Поэтому гравиопоезда?

– Именно. Неплохая вместимость, скорость, позволяющая проходить портал меньше чем за минуту, ну и удобство для пассажиров.

– Вот черт, – мотнул головой Айко. – Кажется, я начинаю понимать, к чему ты ведешь. Если судить по тем изображениям кергарских кораблей, что мы выудили из останков этой малышки, – он почти с любовью провел ладонью по лежащему перед ним блоку, – их космолеты не отличаются компактностью размеров, я бы сказал даже наоборот. А уж тонкого и длинного там точно нет, сплошные пирамидальные формы в разных вариациях. Получается, что для их отправки потребуется просто прорва энергии.

– И опять вы правы, коллега. Плюс стоит учитывать нестабильность перехода по мере площади увеличения пробоя. Поэтому я думаю, что кергарцы, точнее те, кто за ними стоит, поступили наиболее разумным способом. Их корабли не способны долететь до границ Анклава, не хватит ни ресурса двигателей, ни топлива. Поэтому они пошли другим путем, построили нечто типа гигантской энергетической рогатки, или, если хочешь, ускорителя и уже с его помощью запустили флот в нашу сторону. Правда, сразу скажу, – воздел руки Андрей, заметив, что Рен хочет что-то сказать, – это только теория, основанная на наших о них знаниях и исследованиях кое-каких артефактов.

– Хм, интересно, – хмыкнул Айко, – а вторая теория?

– А тут все просто. Сами кергарцы довольно примитивная раса, и технология прямого пробоя им неизвестна, зато известна стоящим за ними тхала, а вот они по какой-то причине не захотели ей делиться, тут можно только догадываться. Ну что, удовлетворил я твое любопытство?

– Ну, – Айко помотал рукой в воздухе. – Серединка на половинку. Ладно, давай я тебе покажу свое.

Его пальцы пробежались по клавиатуре, и в середине лаборатории неожиданно взвился рой золотистых искорок, превратившись в симпатичную стройную девушку с рыжими волосами, облаченную в зеленый облегающий комбинезон. Веки ее закрытых глаз вздрогнули…

Кергарцы решили начать атаку издали. Выстроив корабли огромным полумесяцем, они принялись вести беглый огонь из орудий, медленно приближаясь к Марсу и не обращая внимания на кинувшиеся навстречу им стайки БПЛВА. Это было их ошибкой. Миниатюрные, не больше пары метров в длину, беспилотники казались невинной мелочью в сравнении с грозными боевыми кораблями, однако «жалили» они довольно болезненно. Прежде чем чужаки это поняли, один из их космолетов почти полностью потерял свой ход, став легкой мишенью, а еще пара резко замедлилась и снизила плотность огня чуть ли не в половину. К сожалению, с появлением пары сагейских эсминцев положение дел резко изменилось, увы, не в пользу землян. Сагейцы прицельным огнем уничтожили несколько боевых платформ, повредили торпедной атакой пусковую платформу БПЛВА на Деймосе, затем словно в тире принялись расстреливать оставшиеся беспилотники, которым защитные поля эсминцев оказались не по зубам. Под прикрытием их огня кергарцы подошли ближе и разорвали строй, разделившись на две идущие параллельным курсом группы, образовав, таким образом, своеобразный коридор для шедшего в кильватере гигантского корабля, который двинулся вперед, выпустив из своих недр целую стаю юрких машин, похожих своим видом на огромных морских ежей. Ситуация на поле боя стала угрожающей, искорки беспилотников и огоньки боевых платформ на тактическом экране гасли одна за другой, и даже потеря еще двух кораблей, уничтоженных прицельным залпом ракетных систем Фобоса не остановила продвижение кергарцев, явно решивших не считаться с потерями. К счастью, защитные поля базы пока держались.

– Мы должны его остановить, – сказал Антон, разглядывая неторопливо плывущий гигантский корабль-бумеранг, и на молчаливый вопрос стоявшей рядом командующей Тайгер пояснил: – Я думаю, что это десантный корабль и они готовятся к высадке.

– Их там встретят, – несколько нервно ответила та. – Меня куда больше беспокоят саксонцы. Если они решат с нами разобраться, долго мы не продержимся.

– Сколько до прибытия «Тобола» с «Отважным»? – спросил Антон.

– Где-то полчаса.

– Значит, пора. Отдавайте приказ, майор.

Женщина повернулась к Соболеву, несколько долгих минут вглядывалась в его лицо, затем коротко кивнула.

– Поднимай своих орлов, капитан.

Створки дверей, скрытых среди каменистой поверхности ангаров, раздвинулись, выпуская из своих недр остроносые машины, и вновь, как и тысячи лет назад, эфир наполнился напряжением боя.

– «Семерка», захожу на цель. Веди меня.

– Понял тебя, Серега, за тобой двое, сейчас подчищу.

Трассеры мазеров и ежеобразные корабли разлетаются кусками осколков.

– «Двадцать третий», «Двадцать третий», уходи вверх!

Пронзительное шипение помех, и лишь где-то вдали, на грани видимости, раскрылся очередной бутон огненного цветка.

– «Двадцатка», держи курс, держи курс, еще немного, дотянешь. Держись, Генри.

– Плохо вижу, башня. Плохо вижу.

– Генри, слушай меня, корректируй глиссаду, доворачивай на десять вправо, гравиозахваты почти дотянулись. Держись, парень!

– Мне страшно, страшно, я не могу!!

– »Гамма семь», отставить, возьмите себя в руки!

– Мне страшно! Не могу!

– Твою ж, кто там поблизости, прикройте «Семерку», пусть выходит из свалки.

– Рви его, Ник, рви. А-а-а, гад, куда на хвост вешаешься!!

– Я подбит, подбит, правый пошел вразнос, не могу стабилизировать! Да…

Крик ужаса и отчаяния, маленькая звездочка вспышки, которую никто и не заметил в горячке боя.

– Да растудыть налево, куда, утюги, полезли! Ребята, прикроем штурмовиков!

– Ваня, не увлекайся! Давай на разворот мы далеко от своих.

– Не дрейфь, Леночка, счас я его…

– Франц. Прикрой, захожу на цель. До сброса десять… три, два, один… Торпеды пошли. Держи подарок, сука!

Один из двух сагейских эсминцев вздрогнул всем корпусом, по которому пробежала волна от внутренних разрушений, выбрасывая в пространство куски обшивки, и, клюнув носом, полыхнул взрывом выгораемого кислорода. Второй не стал ждать подобного исхода, а бросив своих инопланетных союзников, спешно развернулся, сразу же уходя в режим гипердрайва.

– «Семнадцатая», прикройте «Тобол», куда все поперлись-то!

– Принято, башня. Приносим прощения, увлеклись охотой за колючими.

Несколько остроносых гладиусов разворачиваются и уносятся к приплюснутой туше подошедшего крейсера, открывшего беглый огонь по оставшимся кергарским кораблям, которые с маниакальным упорством рвались к Марсу, несмотря на все потери.

– Командир, командир, вы меня слышите? Прием!

Антон с трудом разлепил глаза и некоторое время оглядывался, пытаясь понять, где он, когда он. Голова гудела как пустой колокол, а тревожное перемигивание приборных панелей только усиливало боль. Захотелось вновь закрыть глаза, чтобы погрузиться в блаженное «ничто», однако зудящий голос, упорно зовущий его по имени, не давал это сделать.

– Антон, Антон…

Что же случилось? Он задумался… Ах да, атака на эту махину… Антон вновь разлепил веки, несколько минут смотрел сквозь кокпит кабины на проплывающее мимо переплетение малопонятных конструкции гигантского корабля, затем мысленно кивнул, соглашаясь со своими воспоминаниями. Черт, кто же знал, что у этой фигни есть некое подобие гравиоорудия.

– Командир, вы живы, ответьте!

– Да жив, жив.

Он вздрогнул, не узнав своего голоса, больше похожего на шипение, хотел вытереть рукой лицо, чтобы отогнать пелену с глаз, но это ему не удалось. Антон скосил глаза вправо и мысленно застонал: куча мятого метала вперемешку с кровью и потеками насола, загерметизировавшего пробоины в скафандре. Удивительно, что он все еще жив. Впрочем, надолго ли… Мир вокруг задрожал, и он вновь провалился в «липкое ничто», заполненное картинами прошлого.

– Возвращайся скорее, Антош, – Лиа машет ему рукой. – Ждем тебя.

– Да, пап, убей всех чужаков и возвращайся.

– Какой ты у меня кровожадный, – он подхватывает на руки сына, а тот смеется.

Антон вздрогнул и открыл глаза. Убей их всех… Сперва Марс, затем Земля и, если их не остановить… сейчас, тут… Он заскрипел зубами от злобы и бессилия, затем вздрогнул, а его взгляд уперся в небольшую панель над головой. Память услужливо подсунула давно позабытый разговор с инструктором, что произошел еще в академии во время его первого полета.

– А что это такое?

– Панель экстренного самоуничтожения. Откидываешь крышку, вводишь код, и у тебя есть около минуты, чтобы катапультироваться и убраться как можно дальше пока пространственный не войдет в режим искажения.

– И зачем это?

– Кто знает, – пожимает плечами инструктор. – «Волки» – машины старого проекта, а наши предки были странными людьми. Ведь даже если ты катапультируешься, от локального вырождения пространства это тебя не спасет.

– Они были не странными, а предусмотрительными, чертовски предусмотрительными.

Левая рука с трудом, но сдвинулась. Медленно, очень медленно, а еще эта проклятая крышка!

Сознание вновь принялось плыть, выделывая причудливые фортели с реальностью. Антон не был человеком в прямом смысле этого слова – он был клонером, существом, рожденным в автоклаве и появившимся на свет не благодаря матери, а стараниями сотен биоинженеров, что стремились повысить популяцию почти опустевшей Земли. Тем не менее, где-то там, в глубинах его намешанного из разных ДНК генома, хранились обрывки памяти настоящих людей, тех, кто некогда, как и он сейчас, стоял перед выбором. И вот сейчас его угасающее сознание услужливо подсовывало ему странные картинки.

Выжженная солнцем степь и длинная серая змея, состоящая из тяжелых машин, что упорно рвутся к осажденному городу. Там на разогретой солнцем броне сидят веселые, улыбчивые парни, которые несут на своих сапогах новый кровавый порядок. И некому их остановить, ибо слишком стремительна была атака, слишком редки ряды защитников города, а помощь не успевает. Нужно время, нужно выиграть время, но они не смогли, не справились. Противник добил остатки его эскадрильи еще на подлете и вот уже на его хвосте маячит остроносая смерть с крестами на крыльях. Но они не пройдут, газ до упора, штурвал от себя…

Защитная крышка все-таки поддалась, и пальцы «проползли» по странным выпуклым кнопкам, а тело все еще ощущало призрачный огонь, охвативший его, все еще чувствовало пронзающие и рвущие плоть пули остроносого истребителя. Генетическая память? Прошлая жизнь? Наслоение пространственного континуума или просто бред умирающего мозга? Антону было уже все равно. Его ничего не удивляло и не заботило; страх ушел, пропал, растворился вместе со странным видением, осталась только железная решимость.

– Прости, сынок, я не вернусь, – пробормотал он, проводя языком по пересохшим губам и перемещая руку на подлокотник кресла, который хоть и частично, но принял нужную форму. – Прости, мне пора.

Корабль, больше похожий на груду металлолома, неожиданно для всех ожил, полыхнув маневровыми двигателями, и устремился к своей последней цели, но Антон так никогда и не узнал, что ему повезло. В первый раз, когда системы защиты чужого корабля не восприняла его как угрозу, второй, когда почти неуправляемый «Волк» врезался в реакторный отсек чужака. Пространство дрогнуло, пошло волнами, рвя и испаряя металл, превращая его в причудливые конгломераты, и огромный кергарский каргар не выдержал. Словно в замедленной съемке он стал разваливаться на куски, спешно отстреливая от себя посадочные модули, которые почти сразу же уничтожались земными истребителям и системами марсианского ПВО. Небо планеты наполнилось обломками гибнущего гиганта, которые, входя в атмосферу, чертили на ее небосклоне огненные следы. Прощальный салют победы.

Глава 8

В отличие от статичной рубки «Геры» мостик «Разящего» постоянно видоизменялся, подстраиваясь под желания и нужды капитана и членов экипажа. В воздухе то и дело вспыхивали экраны с информацией, чертились какие-то графики, появлялись объемные голографические модели систем корабля, обнаруженных объектов, карты целых созвездий. Иногда, повинуясь человеческому желанию, бронированные стены «таяли», и внутрь корабля «врывался космос», поражая своей бесконечностью, красуясь причудливыми узорами созвездий и красотой далеких туманностей. Казалось, человеческий мозг должен был сойти с ума от творящейся вокруг информационно-зрительной вакханалии, однако на самом деле все это воспринималось абсолютно спокойно, корабль просто становился продолжением тебя, снабжая новыми органами чувств, позволяя видеть невидимое, преобразуя непонятное в понятные человеку образы. Стоя на мостике, чувствуя всю мощь, таившуюся в глубинах его изящного «тела», на мгновение можно было ощутить себя сверхчеловеком, которому подвластно постичь любые тайны вселенной, достигнуть любой ее точки. Это было восхитительное чувство, но все же Киру постоянно чего-то не хватало, порой хотелось вновь увидеть водоворот золотистых искорок перед глазами, услышать ехидный смешок за спиной, почувствовать насмешливый взгляд рыжеволосой голографической девушки. Здешний ИИ был умен, предусмотрителен, заботлив и… абсолютно бездушен. Не личность, а просто электронный помощник, призванный помочь своему хозяину в трудную минуту и одновременно оградить от возможных ошибок.

«А ведь когда-то мы спорили с Герой о том, стоит ли персонализировать искусственный интеллект, наделять его чувствами и свободой воли. Обсуждали все «за» и «против», но так и не пришли к согласию», – мимоходом подумал Кирилл и, улыбнувшись своим мыслям, вновь погрузился в тяжелые раздумья о предстоящем сражении, раз за разом прогоняя при помощи бортового вирта его многочисленные варианты. Увы, но результаты не радовали, и даже самый оптимистичный выдавал победу при восьмидесятипроцентных потерях, а введение дополнительной переменной в виде «незримых» делало ее практически невозможной.

– Вас что-то беспокоит, господин адмирал?

В голосе подошедшего Дорнера слышалась легкая насмешка, но Кирилл не обратил на нее внимания, а лишь кивнул в ответ.

– Да, командор, есть пара моментов. Например, вот, смотрите, – повинуясь его жесту, перед ними развернулась объемная карта предполагаемой зоны выхода кергарской армады. – Если исходить из того что нам известно, и того что я знаю о тактике кергарцев, они не будут выходить единой группой, скорее волнами. Предположим часть кораблей выйдет тут, часть тут, еще одна тут, затем тут – и все это с разрывом в несколько часов. Слишком большой сектор для охвата, нам просто не хватит кораблей.

Марк вздохнул.

– Кирилл, я считаю, что ты немного неправильно смотришь на проблему, пытаешься охватить все и сразу, забывая об одном маленьком факте.

Кир непонимающе скосил глаза на Майера.

– О каком?

– О том, что за твоей спиной стоит не просто Земля, а целое человечество. Так что не пытайся охватить неохватное. Просто пойми, наша задача не уничтожить весь флот чужаков под корень, у нас на это просто не хватит сил. Наша задача посеять страх в их рядах, а заодно поднять веру людей в собственные силы, показать, что таинственных инопланетян можно бить да еще как. Мы всего лишь первая линия…

– И хочу, чтобы оставались последней, – оборвал его Кир. – Извините, Марк, но я видел хроники торкленских войн и хорошо знаю, на что способны кергарцы. Именно поэтому мы должны их остановить прямо здесь.

– Ты хочешь слишком многого.

– Возможно. Но это все, чего я сейчас хочу. – Кир мотнул головой. – Черт, как жаль, что я не смог вернуться хотя бы годом раньше, ведь тогда могли бы перехватить их в точке первоначального сбора.

– Может да, а может и нет, смысл гадать о том, что могло быть. Давай думать о том, что будет, – сказал Дорнер, про себя подумав, что на самом деле Кир не так уж и не прав.

Изучив все доступные данные по чужакам и их технологиям, в частности, полученные после разгрома нескольких баз так называемых квадроидов, ученые выдвинули теорию некоего разгонного механизма, позволившего кергарцам отправить столь огромный флот на расстояния, много превышающие возможности их двигательных систем. Если по-простому, то кораблями просто выстрелили через искривление подпространства в определенную точку космоса, заранее ограниченную специальными сигнальными метками. Несколько подобных конструкций, похожих своим видом на гигантские металлические снежинки, были обнаружены земными зондами дальразведки еще пару десятков лет тому назад, и хоть земные ученые почти сразу определили, что это какие-то широкополосные ретрансляторы, настоящее их предназначение до последнего времени было непонятно. Зато потом пазл неожиданно сложился.

Более пяти лет кергарские корабли находились в пути, а затем еще полгода шли на своих пространственных двигателях, чтобы достигнуть сегодняшнего местоположения. Естественно, в месте первоначального выхода, когда экипажи только просыпались от холодного сна, уничтожить их было проще всего, вот только о координатах этой точки стало известно после расшифровки информации, переданной с Кириллом таинственными доброжелателями. Дальше было дело техники. Кергарские, впрочем, как и торкленские, корабли (если судить по рассказам Кирилла) отличались одной особенностью: они не могли идти в надпространстве долгое время из-за перегрева туннельных генераторов. Им нужно было вывалиться на несколько часов в обычное пространство, сбросить напряжение с обмоток фокусирующих пластин, затем разогнаться и вновь прыгнуть. Естественно, у каждого корабля это время варьировалось, но флот должен был держаться вместе, поэтому выходы происходили с определенной периодичностью, что позволило земным станциям рассчитать маршрут и очередную точку почти со стопроцентной вероятностью. Вот только Марк сомневался, правильно ли они поступают, решив перехватить чужаков в районе очередного выхода, не проще ли было подпустить их ближе к границам Анклава, возможно даже позволить захватить пару окраинных систем, чтобы они несколько подувязли, распылили силы. Это было бы более логично со стратегической точки зрения, к тому же наверняка заставило бы быстрее шевелиться кое-какие задницы в Совете. Более логично, но… Дорнер на миг прикрыл глаза: голоса людей, горящих в огне орбитальной бомбардировки, глаза гибнущих детей, полные слез и надежды, мольбы о помощи, проклятия, посылаемые бездушным несущим погибель небесам, они до сих пор звучат в его голове, заставляя просыпаться по ночам в холодном поту. Нет, с тактической точки зрения это был верный шаг, позволивший ему спасти большую часть флота и нанести саксонцам несколько серьезных поражений, но стоило ли оно того? Вполне возможно, что Кирилл поступает куда мудрее, чем он в свое время, выбрав стратегию прямой атаки, пытаясь защитить всех, кого сможет. В конце концов, его совесть будет чиста, а там – со щитом…

– Командор, – голос Кирилла вывел Марка из раздумий и неожиданно накативших воспоминаний, заставивших кулаки судорожно сжаться. – Вы не согласны с моим решением?

– Да как тебе сказать, – Дорнер огляделся в поисках утилизатора и, не найдя оный, сунул потухшую сигарету обратно в пачку, после чего спросил: – Значит, ты предлагаешь дать бой здесь?

– Именно. Здесь и сейчас, причем бить безжалостно. Командор, вы должны понять, что кергарцы – это не люди, хоть немного и похожи. Они саранча, разумная космическая саранча: умны, безжалостны, всеядны, быстро плодятся. Если они расползутся по Анклаву, будет плохо, очень плохо.

– Что ж, возможно, ты и прав, – Марк скользнул взглядом по полному холодной решимости лицу Кирилла и, вздохнув, спросил: – Знаешь, что означает герб академии? – Его глаза указали в сторону выгравированной на стене мостика восьмиконечной звезды. – Не задумывался?

– Говорили что-то на лекциях, только давно это было, – Кир наморщил лоб. – Вроде символ надежды и спасения.

– Именно. А еще вот этот щит посередине говорит о защите, а древняя латинская буква «V» на нем от слова «Victory» – победа.

– Спасем, защитим, победим.

– Все верно, – кивнул командор. – Однако мало кто задумывается о другом значении. Эта звезда ведь еще и так называемая «Роза компаса» – символ путешественников, исследователей, первооткрывателей. А щит и слово «победа»… Грубо говоря, вперед в неизведанное, а уж там со щитом или на щите…

– Вот как, не знал, – Кирилл задумчиво посмотрел на герб. – Только к чему вы это говорите?

– Просто так, – пожал плечами Марк. – Как-то к слову пришлось.

Поверхность бассейна, заполненного странной субстанцией, напоминающей расплавленное золото, дрогнула, выпуская из своих глубин высокого, худощавого обнаженного мужчину. Если бы рядом с ним в данную минуту оказался кто-нибудь из землян, то, глядя на его тонкие и изящные черты лица, торчащие из густых белоснежных волос остроконечные уши и полупрозрачные стрекозиные крылья за спиной, он наверняка бы вспомнил сказки о лесных созданиях, называемых эльфами. Увы, он бы ошибся.

Каплан Эйтрахк прошлепал босыми ногами по холодной плитке, остановившись на сушильном коврике, из пор которого ударили теплые струи воздуха, сдувая последние капли питающей жидкости. Эйтрахк покрутился на месте, расправляя и складывая крылья, мысленным приказом отключил сушку и, протянув руку в сторону, извлек из воздуха серебристый плащ с маской. Со стороны это могло бы показаться пусть небольшим, но чудом, однако таковым не являлось. Система микропространственной свертки была всего лишь обычной технологией, «сорванной» с древа одной из цивилизаций. К сожалению, ее представители не прониклись священной идеей Единства, пошли против, а посему этот росток, пусть и с сожалением, пришлось оторвать. Теперь пришло время людей.

Он застегнул плащ, закрепил маску.

Нет, данные разумники не будут уничтожены, им уготовлена другая участь, они должны прийти на смену кергарцам, проект переделки которых полностью провалился, стать новыми цепными зверями коллиата в этом регионе. Технология уже опробована и признана удачной. А кергарцы? Кергарцы просто больше не нужны, они стали излишне агрессивны, а уровень интеллекта большинства особей приблизился к критической отметке. К тому же все расчеты показывают, что дни Торкленской Федерации сочтены и внешняя агрессия не нужна, наоборот она контрпродуктивна, ибо поспособствует сплочению разных типов разумников. Сейчас там нужна тишина и покой теплого болота, в котором созреют зерна раздора и новые сторонники Единства. Поэтому пока основные флоты трайтов и их лучшие воины будут гибнуть в горниле новой войны, Федерация выжжет их гнездовья, оставив угасать выживших на остатках цивилизации. Естественно, кое-кому в Совете придется подсказать, как действовать правильно, но учитывая, что один из «шестерки» давно уже проникся духом Единства, с этим проблем возникнуть не должно, тем более что слух о смерти их старого противника подтвердился, а его наследник еще слаб и неопытен.

Эйтрахк довольно шевельнул ушами под маской.

Все шло как нельзя лучше, вектор развития был практически исправлен и теперь укладывался в заданную коллиатом парадигму. Оставалось втянуть людей в войну – сперва с кергарцами, затем друг с другом, ослабить их, а затем явиться с миссией мира и повести по пути, предназначенном им великим Единством. Радовало, что коллиат решил возложить на него контроль над флотом, так как после новости о гибели его ученицы от руки проклятого «проникшего» ему просто необходимо отвлечься, попутно придавшись полузабытому чувству, зовущемуся местью.

– Каплан Эйтрахк, – рядом с ним возник полупрозрачный образ капитана корабля. – Предводители кергарских кланов докладывают о приближении флотов к запланированной точке выхода и ждут указаний. Что мне им передать?

– Передайте, пусть ждут нас и готовятся, их воины скоро утолят свой голод, попробовав плоть новых врагов, – напыщенно бросил Эйтрахк, вызвав у капитана легкое прищуривание, соответствующее человеческой ухмылке.

– Я услышал вас, каплан. Еще указания будут?

– Райгард Торн так и не вышел на связь?

– Нет, каплан. Я несколько раз пытался связаться с ним, но он не отвечает. Это должно нас беспокоить?

– Не думаю, такое бывало и раньше. Прокладывайте курс, капитан.

Военный совет был закончен, когда Киру поступил доклад о входящих вызовах с нескольких кораблей так называемой «эскадры независимых», куда вошло двенадцать космолетов, присланных независимыми окраинными колониями. Они присоединились к ОФ на полпути к цели, увеличив его численность, но не качество. В основном это были старые машины, зачастую с неполными экипажами, которые пришлось спешно доукомплектовывать добровольцами с других кораблей. Мало того, за время полета выяснилось, что многие из их капитанов не имеют какого-либо военного опыта и зачастую склонны к игнорированию приказов, забывая обо всех субординациях и предпочитая действовать по собственному разумению. Кирилл сперва хотел раскидать их по другим флотам и эскадрам, но Дорнер предложил другое решение. В результате появилась Вторая оперативная эскадра поддержки, командующего которой выбрали сами ее члены своим общим голосованием. Многого от этого странного новообразования Кир не ожидал, но в их положении особо выбирать не приходилось, а при должном использовании и эти (как выразился Дорнер) «ржавые лоханки» могли сослужить неплохую службу, тем более возглавивший эскадру капитан Алтар смог навести в ее рядах кое-какой порядок.

Градов скосил глаза на голограмму высокого черноволосого мужчины, чье лицо украшали длинные щегольские усы, и вопросительно приподнял правую бровь, но тот в ответ только пожал плечами.

– Выведи сюда, – бросил Кир в усик микрофона.

В воздухе раскрылось еще несколько плазмоэкранов.

– Слушаю.

– Командующий, сегодня в четыре часа по бортовому времени атаке подверглись две наши окраинные колонии. Вы уверены, что мы правильно поступаем? – один из вызывавших вопросительно посмотрел на помрачневшего Кирилла. – Может, враг нас обманул, и мы ждем не там, где надо?

Градов некоторое время молчал, хмурым взглядом обводя окружившие его плазмоэкраны различных размеров, с которых не менее встревоженно смотрели на него командующие эскадр, боевых соединений и капитаны других кораблей, затем процедил сквозь зубы:

– Всем оставаться на прежних позициях. Это их обычная стратегия отвлечения. Наши сведения верны, основные силы должны выйти в этом секторе. Просто ждем.

– Легко вам говорить! – Один из экранов резко увеличился. Глаза женщины в темно-зеленой форме, на груди которой поблескивали три серебристые птички, были полны едва сдерживаемых слез. – Мне сообщили, что моя планета, мой город, все в руинах. Если бы мы не пошли за вами…

– То ничего бы не смогли сделать, – ответил вместо Кира стоявший за его спиной Дорнер. – Капитан Кейша, все ваши силы – это три эсминца класса «Нарвал», которые устарели пару столетий назад. Даже учитывая технологическое отставание чужаков, вы все равно мало что могли бы сделать. Максимум – наблюдать за тем как кергарцы потрошат систему.

– Мы бы попытались…

Марк вздохнул.

– Капитан, я понимаю, вас переполняют эмоции, но давайте трезво посмотрим на ситуацию. У вас в системе две обитаемые планеты и еще одна в состоянии терраформирования, тем не менее, даже ее население перевалило за пару сотен тысяч человек. Невозможно тремя кораблями закрыть их всех.

– Но…

– Просто верьте в своих людей, в свой народ, – сказал Дорнер. – Как верю в свой я.

– В каком смысле?

На лице командора не дрогнул ни единый мускул, а голос был все так же спокоен, однако то, что он сказал, заставило сердце Кира на миг дать сбой.

– Это не вошло в сводки, но вчера атаке подверглась и Солнечная система. Около двух десятков кергарских кораблей, при поддержке пары тяжелых эсминцев Саксоно-Германского рейха, нанесли удар по Марсу и колониям на других планетах системы. Была предпринята попытка высадки десанта. К счастью, атака была отбита, однако наши силы понесли серьезные потери, – он пристально посмотрел на Кейшу и почти по слогам произнес: – И, тем не менее, наш флот все еще здесь, мы не рвемся обратно, так как понимаем, что основная битва будет происходить тут, в этом квадрате, и, если мы не остановим врага, то нам просто некуда будет возвращаться. Так что верьте в свой народ, капитан Кейша, верьте, как верю в него я.

Дорнер умолк, и Кир, бросив на него быстрый взгляд, уже более решительным тоном повторил:

– Всем кораблям оставаться на своих местах, придерживаемся разработанной стратегии. Из невидимости не выходить, реакторы держать на малом. С этого момента соблюдаем полное эфирное молчание, связь только в крайнем случае. Конец связи.

Экраны принялись гаснуть один за другим.

– Господин Кайзутцу, останьтесь на пару слов.

Кирилл дождался, пока все отключатся, затем спросил:

– Надеюсь, у вас установлен модуль голографической связи.

– Да, адмирал.

– Тогда прошу, – он жестом указал на висевшую в центре зала объемную карту.

Кайзутцу согнулся в поклоне, а его экран свернулся в светящуюся струну, которая медленно ссыпалась вниз, превратившись в невысокого пожилого мужчину, облаченного в легкий боевой скафандр, стилизованный под древний доспех Империи Солнца. Кир с нескрываемым интересом оглядел старика, остановив изучающий взгляд на небольшом клинке с черной резной рукоятью. Кайзутцу это заметил, но, видимо, истолковал как-то по своему и, ласково проведя рукой по украшенным чеканкой ножнам, пояснил:

– Это дайто – старинный меч, хранящийся у нас в семье. Раньше их носили самураи, и он был поистине грозным оружием, однако в наше время это больше игрушка, украшение, ну и в какой-то степени дань традициям наших предков.

– Насчет игрушки я бы поспорил, – улыбнулся в ответ Кир. – Мой клинок меня много раз спасал.

Он снял с пояса брусок мономеча и, развернув лезвие, отсалютовал им удивленно расширившему глаза Кайзутцу.

– Клинок мастера Майто, – пробормотал старик в изумлении и, покачав головой, добавил: – Значит, слухи о том, что несостоявшаяся невеста старого императора нашла приют на Земле, правда.

– Она ему никогда невестой не была, – нахмурился Кир, сворачивая клинок и вешая его обратно на пояс. – Впрочем, господин Кайзутцу, давайте не будем о прошлом.

Сегун молча склонил голову в знак согласия.

– Итак, у меня для вас особое задание, – сказал Кирилл. – Насколько мне известно, ваши корабли хоть и уступают многим космолетам нашего флота по огневой мощи, но все они снабжены прекрасными системами нелинейной адаптивной маскировки, по праву считающейся лучшей из подобных.

Снова молчаливый поклон согласия, сопровождаемый легкой довольной улыбкой.

– Вот и замечательно, – Кирилл повернулся к карте. – Под вашим началом пятнадцать космолетов. Разбейте их на три группы и разместите здесь, – его палец оставил в воздухе светящуюся синим отметину, – здесь и здесь. Включите маскировку на полную, лягте в дрейф и не вступайте в бой вплоть до моего прямого приказа или приказа командора Дорнера. Повторяю, чтобы ни происходило вокруг, в бой не лезть. Все понятно?

– Да, адмирал.

Едва голограмма сегуна растворилась в воздухе, как Марк, все это время молча наблюдавший за разговором, спросил:

– И что ты задумал? Не считаешь, что вывод пятнадцати не самых слабых боевых единиц – не самая лучшая идея, тем более учитывая количественное превосходство противника.

– Я их и не вывожу, а придерживаю.

– Зачем, мы же и так решили десяток резерва держать.

– Не знаю, командор, – качнул головой Кирилл. – Считайте это предчувствием или моим личным бзиком.

– Что ж, – после некоторого молчания ответил Дорнер, нервно поиграв желваками, – хочется верить, что твое предчувствие тебя не обманет. Я пока отбываю на «Мантикору», буду координировать действия нашего флота с русским, думаю, там мое присутствие будет полезнее.

– Согласен, отправляйтесь, – Кир прикрыл глаза и повернулся к Марку спиной, бросив: – Про Землю, правда?

– Да, мы отбились.

– Хорошо… Надеюсь на вашу дальнейшую помощь, командор.

Дорнер пристально посмотрел на своего бывшего ученика, нервно дернул щекой и, демонстративно щелкнув каблуками, направился к выходу.

На экранах радаров было видно, как казавшаяся незыблемой материя пространства дрогнула, пошла волнами, исторгнув из своих глубин целый рой кораблей, большинство из которых имели непривычную пирамидальную форму. Тут же взвыли сигналы боевой тревоги, и отсеки людских космолетов наполнились глухим топотом ног, смешавшимся с гомоном взволнованных голосов, тихим шелестом доносящихся из наушников команд, бесконечным писком автоматических систем захвата целей, словно сошедших с ума от множества неизвестных им сигнатур, и едва заметным «ворчанием» выходящих на рабочую мощность реакторов. Объединенный флот готовился к бою: пилоты истребителей спешно занимали места в кабинах своих машин, операторы оружейных систем вводили полученные от офицеров активационные коды, попутно рассчитывая секторы обстрела и их взаимное перекрытие, помечая приоритетные цели, штурманы в последний раз корректировали курсы, а капитаны и младшие командиры судорожно вводили изменения в планы взаимодействия групп на основании новых данных. Тысячи людских глаз – кто с интересом, а кто и с плохо скрываемым страхом – наблюдали за появлением инопланетных кораблей, и именно в эти мгновения многие впервые осознали весь масштаб вторжения, а в их душах зародился противный червячок сомнения. Даже первая волна кергарцев почти в два раза превосходила по численности объединенный флот, но, тем не менее, Кирилл дал приказ идти на сближение. В три часа двадцать минут по среднеземному времени флот человечества вступил в плотный боевой контакт с кергарской армадой. Началось сражение, много позднее вошедшее во все учебники Альянса, а потом и Торкленской Конфедерации, как битва при Алтере.

Надо сказать, что кергарцы абсолютно не ожидали нападения. Их корабли, выйдя из надпространства, медленно плыли вперед, готовясь к включению обычных двигателей, и многие даже не успели среагировать на возникшее по курсу препятствие в виде роя небольших дисков. Заблестели огоньки двигателей, беззвучно впились в броню когти магнитных захватов, и мины, превратившиеся в нечто напоминающее огромных крабов, активировали заложенный в них заряд, пробивая обшивку и вбрасывая внутрь термобарические капсулы. Огненные смерчи понеслись по отсекам, выжигая кислород, оплавляя переборки и испепеляя все живое, так неудачно попавшее на их пути, заставляя выживших шипеть и выть от боли и ужаса. Мины были рассчитаны на поражение кораблей, разработанных внутри Анклава, и их результативность превзошла все Кирилловы ожидания. Схватка еще не началась, а кергарский флот уже лишился более трех десятков своих боевых единиц. Тем не менее, остальные корабли даже не попытались изменить курс, продолжая свое движение вперед, хотя Кир просто кожей почувствовал, как их отсеки наполнились тревожным ожиданием, а невидимые лучи радаров принялись судорожно «прожигать» окружающее пространство в тщетной надежде отыскать неведомого противника. Все напрасно. Корабли Анклава держались вне пределов дальности обнаружения кергарских радаров, но в пределах дальности действия собственных систем вооружения, благодаря чему на какое-то время бой превратился в этакий космический тир. Цели на экранах гасли одна за другой, однако враг с маниакальным упорством двигался прежним курсом, постепенно разворачивая свои построения в широкую дугу и ведя ответный огонь по площадям практически наугад. Одновременно с этим в разные стороны устремились легкие быстроходные крандеры[125], стремясь обнаружить невидимого врага, а массивные дентарты[126] спешно выбрасывали из подбрюшья своих угловатых ромбовидных тушь целые тучи ежевидных истребителей.

– Вот черт, умно, – пробормотал Кирилл, сложив руки на груди и хмуро наблюдая, как выпущенные русскими космолетами торпеды детонировали в рое истребителей, буквально испарив легкие кораблики, но так и не поразив нужных целей.

– Адмирал, – пискнул в наушнике девичий голос. – Зафиксирована новая цепь пространственных искажений. Судя по всему, на подходе следующая группа чужаков.

– Шардзым.

– Простите, что, адмирал?

– Ничего, – несколько нервно бросил Градов. – Дай связь с «Мантикорой».

Напротив лица Кирилла послушно развернулся небольшой плазмоэкран, с которого на него устало смотрел Дорнер с неизменной сигаретой в зубах.

– Командор, на подходе вторая волна. Думаю, на этот раз ее костяк составят каргары и тяжелые найтаки.

– По-человечески можно, а то не совсем понимаю в этой твоей тарабарской терминологии, – буркнул Марк, морщась.

– Десант-колонизационные корабли, снабженные прыжковыми двигателями, и аналоги наших тяжелых крейсеров.

– Понятно. Что нужно от меня?

– Хочу, чтобы вы вместе с русскими занялись этой мелочёвкой. Свяжи их боем, чтобы не мешались, а я попробую застать новоприбывших на выходе, пока они не очухались. Найтаки довольно мощные аппараты с приличным вооружением и неплохими защитными полями, причем даже по нашим меркам. В свое время торкленцы с ними сильно намучились, и обычно на один уничтоженный найтак приходилось до трех их крайтеров, нельзя позволить им развернуться. Да и каргары не мешало бы потрепать.

– Все же ты хочешь объять необъятное, – покачал головой Дорнер. – Ладно, понял ваш приказ, адмирал, сделаю все что могу. Да еще, – остановил он собиравшегося отключить связь Кира. – Сообщение от нашего общего друга. ОСМ и русские выслали нам на помощь еще два соединения. Оценочное время подхода около двадцати трех часов.

– Принято, учту. Впрочем, это мало что меняет, думаю, к этому времени все уже решится. Действуйте, командор.

К моменту нанесения удара русскими кергарцы уже полностью закончили перестроение, развернув свои ряды в стандартную дуговую трехэшелонную схему: истребители, тяжелые корабли, легкие и средние. Теперь противнику, чтобы атаковать основное ядро флота, пришлось бы прорываться сквозь плотный рой вертких корабликов, пусть и не особо хорошо вооруженных, но каждый из пилотов которых был готов отдать свою жизнь не задумываясь, в любой момент, атаковав врага даже путем подрыва собственной машины. Размещение легких кораблей типа крандеров и урансов позади могло бы показаться ошибкой, но на самом деле в этом был свой тонкий расчет. Легкие прикрывались щитами более мощных собратьев, порой выходя вперёд для стремительной атаки и тут же ныряя назад. Эта стратегия до мелочей была отработана во время войны с Торкленской Федерацией и вполне себя оправдывала, но на этот раз им противостоял другой противник, более мощный, более скоростной, превосходящий их практически во всем. Как результат корабли Второго Гвардейского спокойно прошли защитный рой, проскочили мимо неповоротливых дентартов и нанесли удар по прячущимся за ними крандерам, устроив в их рядах настоящее побоище. В это же время, прикрываясь огнем тяжелого линейного крейсера «Феофан», начали атаку три тяжелых авианосца и пять легких авианесущих крейсеров Тридцать второй флотилии. В результате, и даже несмотря на почти четырехкратное численное превосходство, кергарский флот оказался меж двух огней и с первых минут понес значительные потери. В частности, прямым попаданием из главного калибра «Феофана» был уничтожен один из флагманских кораблей, на борту которого находился командующий флота первой волны ухтанг Каврг-акх, что внесло некоторую сумятицу в их ряды. К чести кергарцев, неся потери и лишившись руководства, они все же смогли сориентироваться и организовать достойное сопротивление, что сразу осложнило обстановку. Русские корабли оказались в плотном окружении, без возможности выйти из боя, подвергаясь постоянным атакам. Приходилось производить сброс поглощаемой щитами энергии на ходу, без их отключения и перезарядки, что вело к перегреву питающих генераторов и выходу их из строя. Появились первые потери: корвет «Летящий» потерял поля и был расстрелян практически в упор окружившими его вражескими кораблями. Эсминец «Лето» получил в борт две торпеды, лишился правого маршевого двигателя и после короткой схватки с подошедшим дентаром и двумя урсанами разломился пополам. Кроме того, были уничтожены фрегаты «Паладдин» и «Разящий». На этом фоне разгорелось не менее масштабное сражение между русским и кергарскими истребителями. Последних было намного больше, но людские корабли все же имели перед ними неоспоримое преимущество, так как были быстрее, манёвреннее, а их поля легко выдерживали с десяток одновременных попаданий. Как результат, вскоре все пространство было усеяно обломками чужих машин, однако противник не сдавался, продолжая свои атаки с маниакальным упорством, и это постепенно приносило свои плоды. То тут, то там вспыхивали и превращались в небольшие звездочки остроносые истребители русских, но каждая такая вспышка только усиливала круговерть боя. И, в конце концов, кергарцы дрогнули. Их истребители один за другим принялись выходить из схватки, спешно укрываясь в недрах материнских кораблей. К 14–00 по общефлотовому времени и после почти семи часов сражения потери кергарцев достигли шестидесяти пяти процентов от численного состава первой волны, русские эскадры потеряли больше половины своих машин, и только вмешательство земной флотилии позволило им отойти. Флоты разошлись «по разным углам», зализывая раны и готовясь к следующему раунду.

Одновременно с этим в соседнем квадранте, куда адмирал Градов перебросил остальные силы ОФ, дела разворачивались не лучшим образом. Хотя атака и была полной неожиданностью для кергарцев, но в отличие от командующего флота первой волны ухтанг Элайх-анг сумел довольно быстро сориентироваться в происходящем и, не обращая внимания на потери, провел искусный маневр, выстроил корабли в защитный ордер, благодаря чему стало возможно взаимное усиление корабельных полей. Неожиданно перед Градовым оказался враг, не уступающий по мощи большинству кораблей его флота, но значительно превосходящий его по численности. Тем не менее, он решает атаковать. В дальнейшем историки будут спорить, повезло новоявленному адмиралу или он действительно проявил недюжий стратегический талант, но как бы там ни было, корабли ОФ смогли не только пройти через плотный огонь врага практически без потерь, но и, выйдя на дистанцию кинжального огня, уничтожить или повредить более десятка найтаков и примерно столько же каргаров. К чести Элайх-анга надо сказать, что он довольно быстро среагировал на возникшую ситуацию и, понимая, что корабли Анклава превосходят его не только в скорости, а зачастую и в энерговооруженности, приказал сосредоточивать огонь всех кораблей одновременно не более чем на трех-четырех целях и вести его до полного их уничтожения, игнорируя остальные, а каргарам начать отход к границам сектора. Со стороны это казалось тактическим просчетом кергарского командующего, так как неповоротливые транспортники были прекрасной целью для атаки, однако, к удивлению многих, Градов отдает неожиданный приказ: «Не преследовать, выходим из боя». И опять же историки долго будут ломать копья по этому моменту, задаваясь вопросом: «Предвидел ли адмирал Градов то, что произойдет дальше, или же данный приказ был вызван желанием перестраховаться?», но так и не придут к какому-то общему мнению.

Как бы там ни было, но смысл данного маневра станет понятен буквально в течение часа, когда на границе сектора выйдет третья волна чужаков. К сожалению, данный момент боя связан и с одним довольно неприятным инцидентом. По какой-то причине командующий Второй оперативной капитан Алтар игнорировал данный приказ, а вверенная ему эскадра вышла из схватки с найтаками, принявшись преследовать отходящие транспортники. Эскадра успела уничтожить четыре каргара и еще несколько повредить, но столкнувшись с новой волной, в состав которой входили корабли МеКТоКа и наемников из Федерации, была полностью уничтожена.

После прибытия третьей волны положение объединенного флота стало угрожающим, численность оставшихся в строю кораблей снизилась почти вдвое, однако Градов отмел все предложения командующих эскадр об отходе и приказал начать перегруппировку.

Эйтрахк с удивлением, непониманием и некоторым испугом слушал истеричные доклады и переговоры капитанов кораблей, пытаясь смириться с новой для него реальностью, ибо то, что творилось вокруг, было просто невозможно, не должно было происходить. Все пространство впереди по курсу было усеяно обломками кораблей – кораблей ЕГО армады. Он судорожно сжал руку в когтистой перчатке, буравя взглядом сменяющиеся в глубинах экрана картины, и нервно прошипел стоящему позади него капитану.

– Установить связь с командующими флотов, немедленно.

– Они уже ожидают этого, каплан, – ответил капитан.

По другую сторону экрана, похожего на расплавленное озеро металла, возникла пара призрачных фигур.

– Где ухтанг Каврг-акх?

– Его дорога оборвалась, великий, – ответила одна из фигур. – Трайты Рхана-ка-Лапо и Картар-эйс-Умар вверили свои жизненные пути ухтангу Элайх-ангу.

Две из четырех рук кергарца указали на стоящего рядом с ним.

– Мне горестно слышать об этой потере, – бросил Эйтрахк и, сделав многозначительную паузу, продолжил: – И мне горестно осознавать, что некогда мудрые и прозорливые ухтанги, одним своим видом заставлявшие торкленских флотоводцев уподобляться вонючим ухарам[127] и сбегать с поля битвы, теряя шерсть с хвостов, смогли допустить подобное. Жду объяснений.

Ухтанги переглянулись, затем один из них сделал шаг вперед.

– Вы зря нас обвиняете, великий. Эти разумники отличаются от тех, с кем мы имели дело раньше. Их корабли быстры и плохо уязвимы для нашего оружия, а мощь их ужасает даже глупых лхангов…

– Вас должны ужасать последствия моего гнева и гнева коллиата, когда станет известно о случившемся, – прорычал каплан, направив на Элайх-анга коготь своей перчатки, затем шумно выдохнул и продолжил уже более спокойным тоном: – Но это будет потом. А пока я жду ваших предложений по исправлению ситуации.

– Все корабли, что могут продолжить полет, должны уйти в надпространство, – решительно произнес Элайх-анг. – Отдайте приказ, великий, навигаторы пересчитают курс до ближайших известных систем вне границ этих разумников. Нам нужно переждать, изменить нашу тактику, переработать план, иначе всех ждет гибель.

– Гибель, ты сказал – гибель? – прошипел Эйтрахк. – Ты сомневаешься в верности великого плетения коллиата, что ткет судьбы этого мира?

– Я не сомневаюсь, великий, – склонил голову ухтанг, нервно топорща чешуйки на своей голове, – но мой трайт понес огромные потери. Я хочу спасти…

– Неверующий! – золотистая маска Эйтрахка пошла багровыми полосами. – Отныне ты недостоин претворять в жизнь высшую волю коллиата. Мое решение – решение коллиата. Решение коллиата – решение Единства. Отныне ты, Курас-угас, – его палец указал на второго ухтанга, – мой меч. Иди и уничтожь этих низших, покажи им наш гнев.

– Да, величайший, – склонил голову Курас и, бросив насмешливый взгляд на своего сородича, отключился.

Элайх-анг сложил верхнюю пару рук на груди, спрятав нижние под темно-красной ниспадающей мантией, и, с плохо скрываемым вызовом посмотрев на каплана, произнес:

– Вы совершаете ошибку, великий. Но теперь это будет ваша ошибка.

Короткий поклон, и фигура растворилась в темноте.

В 22.30 по общекорабельному времени кергарский флот перешел в атаку, зажимая остатки человеческого флота с четырех сторон в гигантские тиски. В какой-то момент казалось, что его судьба предрешена. Один за другим гасли на экранах радаров метки людских кораблей, продолжающих огрызаться и зачастую забирая вместе с собой не одного противника. В 23.45 адмирал Градов отдает приказ эскадре сегуна Кайзутцу проявить себя и бросает оставшиеся корабли в контратаку. Этот маневр явился очередной неожиданностью для кергарцев, и ОФ удается пробить серьезную брешь в их рядах и выйти на оперативный простор. Логично было предположить, что, прорвавшись, Градов уведет остатки флота, тем более что кергарские корабли не смогли бы угнаться даже за самым медленным из человеческих космолетов, однако адмирал всего лишь отводит его на предельное расстояние поражения систем вооружения своих тяжелых крейсеров и начинает обстрел. Одновременно с этим остальные корабли, за исключением двух авианесущих крейсеров, начинают парные атаки кергарского флота, стараясь не вступать в плотный боевой контакт, применяя скоростное маневрирование и ведя беглый огонь по площадям. Тем не менее, все понимали, что это всего лишь отсрочка конца и людям остается либо погибнуть, либо покинуть поле боя, потерпев первое поражение в грядущей войне.

В 2 часа ночи по общекорабельному времени радары флагмана ОФ линкора «Разящего» высвечивают огромную непознаваемую цель, сопровождаемую тройкой гантелеобразных космолетов.

– Цель зафиксирована, прикажете открыть огонь? – раздалось в наушнике.

– Отставить.

Кир с ухмылкой посмотрел на экран, где среди звезд медленно плыл огромный дискообразный космолет. Они появились, как он и ожидал. Те, кто всегда находятся в тени, пришли полюбоваться на свой триумф. Что ж, он их не огорчит.

– Оператор, свяжись с адмиралом Нейсоном и скажи, чтобы атакавали по моему сигналу, затем начинайте трансляцию по всем каналам на торкленском. Текст такой: «Приветствую могучих тхала. Желаю говорить».

Эйтрахк удивленно посмотрел на возникшую рядом с ним призрачную фигуру капитана.

– Они хотят говорить?

– Да, каплан. Сигнал четкий, понятный, идет на торкленском, причем с использованием кодов флота Федерации.

Пальцы Эйтрахка нервно дернулись.

– Установить соединение.

Их глубин экрана-озера поднялся блестящий металлом шар и, растекшись в воздухе в тонкую пластину, замерцал призрачным светом, тут же протаяв сочной картинкой.

– Рад видеть одного из тхала, – произнес появившийся на экране человек, чье лицо заставило каплана нервно заскрипеть всеми своими ста тридцатью зубами.

– «Проникший»?

Брови человека удивленно дернулись вверх.

– Мы встречались?

– Ты, – Эйтрахк задохнулся от неожиданно нахлынувшей ненависти, которая, словно бурная река, прорвалась через все преграды хладнокровия. – Ты убил мою ученицу, ты нарушил план Единства, повредил его великое плетение, ты…

– Да, да, я, а теперь послушай меня.

Глаза человека впились в маску каплана, и на секунду ему показалось, что он видит не только его лицо, но и его прячущийся за гневом страх.

– Послушай меня, тхала. Собирай свой флот и убирайся отсюда, убирайся туда, откуда выполз, и, может, тогда я пощажу тебя, но лишь для того, чтобы ты смог передать мои слова своим сородичам. Вы влезли не туда, ребята, разозлили мой народ, а мы такого не прощаем и придем за вами. Может, пройдет год, может десять, а может столетия, но мы придем. Поверь, придем, и тогда вам придется нести ответ. За все…

Эйтрахк несколько мгновений удивленно смотрел на «проникшего», затем глухо рассмеялся – это заявление было абсурдно, по своей сути. Людской флот был практически разбит, а это низшее существо, не познавшее прикосновения великого Единства, смело ему угрожать. Воистину глупое создание, которому почему-то все последние годы способствовала удача, которая сегодня от него отвернулась. Тойцу будет отомщена. Каплан почувствовал, что неконструктивный страх уходит.

– А теперь послушай меня, низший, я…

– Каплан, – лицо капитана выражало беспокойство. – Мы фиксируем множественные цели.

– Какие цели?

– Судя по всему, к флоту низших подоспела подмога.

– Вот и все, тхала.

Каплан медленно повернул голову.

– И знаешь, – человек улыбнулся. – Я передумал. Ты сдохнешь, сдохнешь здесь и сейчас. Оператор, энергию на центральный накопитель. Огонь главным калибром.

И тут Эйтрахк невольно закричал от ужаса и неожиданно нахлынувшей безысходности, когда появившийся из невидимости, похожий на меч, огромный корабль повел своим носом, словно почувствовавший добычу хищник, и выплюнул в их сторону сгусток смертельной энергии.

Кергарская армада была разбита. Нет, она еще продолжала превосходить численностью флот человечества, даже учитывая прибывший к нему на подмогу Второй ОФ под руководством адмирала Нейсона, но в ней больше не было единства. Построения распались. Что послужило этому причиной: гибель тхальского корабля или просто количество потерь превысило все разумные пределы даже для кергарцев, неизвестно, но в какой-то момент земляне неожиданно поняли, что победили. В то время как часть кергарских кораблей в центре все еще пыталась оказать хоть какое-то сопротивление, большинство просто спасалось бегством, спешно ныряя в надпространство без нужного разгона, без прокладки курса, без надежды, зачастую наталкиваясь на обломки погибших соплеменников и тем самым пополняя их ряды. Мековцы и наемники из вольных торговцев, коих в рядах флота оказалось немало, спешно ложились в дрейф, стопоря реакторы, вещая на всех каналах о желании сдаться, но чаще всего тут же гибли в неразберихе боя. Поддавшись панике и желанию выжить, они просто не осознавали, что противник не слышит их, ибо давно уже использует несколько другие принципы связи, а даже если кто и улавливал в эфире бормотание на чужом языке, то желания вникать в его суть не испытывал. Как и многие столетия назад, люди придерживались древней тактики: «Ввязавшись в битву – бей, бей до конца, пока враг не перестанет двигаться, пока не испустит последнее дыхание, а все разбирательств оставь на потом».

И, тем не менее, сражение продлилось еще около полутора суток по земному времени, а после подхода Седьмой оперативной эскадры РИ и Сто девятого ударного флота ОСМ переросло в самое настоящее избиение. Все было кончено за несколько часов, и корабли человечества, подобрав сброшенные спасательные капсулы и сняв экипажи с обездвиженных космолетов, поспешили покинуть эту область пространства, так как даже им находиться там стало опасно. Целое облако из частей подбитых кораблей вперемешку с неразорвавшимися ракетами, торпедами, минами, мертвыми телами, кусками обшивки и прочим мусором медленно, но уверенно начинало жить собственной жизнью, превращаясь в этакую искусственную туманность, зону смерти, двигаясь в собственном такте, просчитать который не смог бы, наверное, даже самый мощный компьютер. Через много лет это место станет настоящей Меккой для различных искателей приключений, туристов, ученых и охотников за артефактами, а также новой родиной для некоторых выживших инопланетян, что построят из обломков станцию на границе скопления, и соответственно головной болью для рейнджеров и спасательных служб Анклава. Но это будет позднее, через несколько десятилетий, когда человечество, объединенное системой пространственного метро, вновь хоть на какое-то время почувствует себя единым целым, а затем совершит новый рывок, резко раздвинув свои границы, вновь устремившись к неизведанным мирам. И впереди, на самом острие новой волны колонизации, пойдут корабли с восьмиконечными звездами на бортах, неся в своих чревах юношей и девушек, чьи глаза будут гореть не желанием наживы и проходящей славы, а неутомимой жаждой приключений и желанием познать неизведанное.

Это будет потом. А пока остатки объединенного флота человечества возвращались домой, и радость победы смешивалась с горем огромных потерь.

Робот отодвинул резак от плиты и, откатившись в сторону, замер.

– Всем смирно! Равнение на знамя!

Темно-синее полотнище с восьмиконечной белой звездой под звуки траурной музыки медленно поползло вниз по серебристой стреле флагштока, а над холмом с ревом пронеслась четверка «гладиусов» и свечкой ушла вверх, расходясь веером в разные стороны.

Комиссар Майер принял из рук подбежавшего курсанта берет с лежащим на нем значком и бережно передал их стоящей напротив Ирине.

– Он был настоящим воином и прекрасным человеком, так ей и передай.

– Так и передам, – кивнула женщина.

– Во имя Земли! – Майер вскинул руку к козырьку форменной фуражки, и дружный хор юношеских и девичьих голосов повторил вслед за ним.

Церемония закончилась. Ирина несколько минут стояла неподвижно, смотря на горящее в глубине темного камня имя, потом тяжело вздохнула и, проведя по поверхности плиты пальцами, остановила их напротив другого.

– Теперь вы снова вместе. Брат и сестра.

Скупая слеза прочертила серебристую дорожку по ее щеке и сорвалась вниз.

– Тетя Ира, идемте, глайдер ждет, – сказала Лаймалин, осторожно кладя руку на ее плечо. – Думаю, вам лучше вернуться к Лиа.

– Да ты права, девочка моя, нельзя ее надолго оставлять одну. Дай мне еще минутку.

Лаймалин понимающе кивнула.

– Я подожду у выхода.

Ирина убрала руку с камня, провела ею по щеке, затем ее взгляд невольно скользнул по целой череде свежевыжженных имен и фамилий, выхватив одно.

– Семиренко Анатолий, – пробормотала она, одновременно вспомнив худенькую заплаканную девчушку в кадетской форме, что приняла берет и значок Гепа. – Спи и ты, дружище, ярких тебе звезд.

Она на миг прикрыла глаза, отдавая дань памяти ушедшим, затем посмотрела завлажневшим взором в низкое смурое небо и, резко развернувшись, направилась к выходу из мемориала.

Сегодня светящихся цветов было особенно много, отчего казалось, что весь холм – это продолжение висящего над головой звездного неба. Порой набегал резкий порыв ветра, срывая часть огоньков с лепестков и унося их ввысь, где они тут же терялись в россыпях холодных звезд, и окружающее Кирилла свечение притухало, становилось мягче, но затем вновь набирало свою силу. На месте улетевших огоньков появлялись новые, порой светящиеся еще ярче, но лишь для того, чтобы через некоторое время также умчаться в небеса вслед за своими собратьями, правда, прочертив в воздухе яркий след, который медленно падал на землю золотистыми крупинками и оседая на листья некоторых цветов, заставлял мерцающий в них свет разгораться еще сильнее.

Сбоку и чуть позади Кира раздался шорох приминаемой травы, а затем тихий голос невидимки, на этот раз полный неприкрытой грусти.

– Вечный круговорот жизни. Уходишь, чтобы освободить место другим, отдавая все, что можешь, и, чем больше твой дар, чем он бескорыстнее, чем он ярче, тем сильнее горит в сердцах оставшихся. Но порой, чем ярче ты горишь, чем больше ты отдаешь другим, тем меньше времени тебе отмеряно. Как думаешь, Искатель, стоит оно того? Не проще ли, как некоторые, тихо, но долго тлеть, никому не мешая, ни о чем не мечтая, чтобы затем так же тихо и незаметно уйти?

– Наверное, это каждый сам для себя решает, – ответил Кирилл, после непродолжительного молчания.

Вздох. Легкий ветерок со стороны темного океана, что «тяжело дышит» у подножия холма словно огромное живое существо. Движение где-то сбоку на пределе зрения. Кирилл резко сел и обернулся.

– Привет, дружище.

Сквозь стоящую позади фигуру просвечивали огоньки цветов.

– Антон, – Кир медленно поднялся. – Ты…

– Да вот решил заглянуть, попрощаться, – Антон грустно улыбнулся.

– Но почему, как…

Соболев покачал головой.

– Не стоит спрашивать, Кир, о том, о чем я не отвечу. Хотя… наверное, просто пришло мое время.

– Твое время, погоди…

Кирилл замотал головой, пытаясь вырваться из объятий странного сна.

– Да не парься ты так, – кулак Соболева ткнулся в плечо Кирилла, но он этого даже не почувствовал. – Кстати, я здесь не один.

Из-за спины мужчины появилась худенькая беловолосая девушка в белоснежном платьице. Кир непонимающе посмотрел на незнакомку, пытаясь вспомнить, где он ее видел, затем неуверенно произнес.

– Ола?

– Вы помните меня, – глаза девушки влажно блеснули, а она сама принялась меняться, преврашаясь в красивую белокурую девушку в изодранном комбинезоне. – Я рада, очень рада. Жаль что не…

Ее образ неожиданно стал истончаться, таять, уносясь ввысь золотистыми блестками.

– Помните меня, – донеслось до них издалека. – Прошу, помни.

– Тебе тоже пора, – раздался голос невидимки.

Антон понимающе кивнул.

– Вот и все, дружище, – сказал он. – Грустно, конечно, но зато увижусь с сестренкой. Если бы ты знал, как я по ней соскучился.

Они обнялись, а когда Кир разжал объятия, то обнаружил, что вновь остался один. Некоторое время он стоял неподвижно, скрестив руки на груди, нервно кусая губы и смотря перед собой невидящим взглядом, затем тихим голосом спросил:

– И что дальше?

– Тебе решать, Искатель, – прошелестело за спиной. – Однако ты должен знать, что вновь пришло время делать выбор, решать…

– Я уже все решил.

– Да? – голос невидимки как всегда безразличен. – Что ж, надеюсь, на этот раз твой выбор будет верен.

– Я уверен в этом. Уверен, как никогда, – бросил Кирилл и, повернув голову на голос, с удивлением обнаружил стоящего рядом высокого темноволосого мужчину в прожженном фирменном комбинезоне космолетчика. Полумрак, низкое небо, усыпанное яркими гроздьями звезд, светящиеся цветы и лицо незнакомца – четкое, словно на фотографии.

– Вот и все, Искатель, – губы мужчины тронула легкая улыбка. – Пришло время прощаться, а тебе идти туда, – его рука указала в направлении украшенного яркими огнями города.

– Но я уже пытался, – пробормотал Кирилл растерянно.

– Думаю, на этот раз у тебя все получится, – рука незнакомца легла на плечо Кира и легонько его подтолкнула. – Иди, Искатель, иди в свой город счастья, и прощай.

Кирилл сделал несколько шагов вперед и остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду. Лицо незнакомца четкое, словно на фотографии… на старой фотографии, той, что стояла на небольшом столике в комнате у его матери. Кир обернулся, но холм был уже пуст.

– Иди вперед, Искатель, – донесся до него голос, – не оборачивайся, не останавливайся, иди вперед… иди вперед… сын.

Резкий порыв ветра взметнул ввысь целые мириады огоньков, которые закружились в огромном вихре…

Кирилл открыл глаза и некоторое время лежал неподвижно, прислушиваясь к доносившимся из-за приоткрытого окна звукам ночного города, затем откинул одеяло и сел в кровати. На душе было муторно. Сон медленно уходил, тая среди полузабытых воспоминаний и оставляя странное послевкусие тихой грусти. Поднявшись, он прошлепал босыми ногами до ванной и, открыв кран, сунул голову под струю прохладной воды – немного полегчало. Вытерев волосы полотенцем, Кирилл оперся руками о раковину и вперил взгляд в висевшее напротив зеркало, рассматривая свою, уже больше месяца небритую, физиономию, обзаведшуюся за это время довольно приличной бородкой.

– Как же я устал, ты даже не представляешь, – пробормотал он своему отражению. – Как я устал. Хочу домой, просто хочу домой…

Он вздохнул. Со дня триумфального возвращения объединенного флота прошло чуть больше половины месяца. Месяца, наполненного каждодневными приемами, поздравлениями, банкетами, постоянными интервью и прочими, какими-то малопонятными для него, мероприятиями, и Кир чувствовал себя полностью опустошенным. Он не привык к подобному вниманию. Свалившаяся слава тяготила, выматывала, а фальшивая «улыбчивая маска героя» настолько прилипла к лицу, что порой становилось противно до дрожи. Хотелось все бросить и, купив билет на ближайший космолет, идущий прочь от Альтионы, бежать от всего этого дурдома без оглядки, без сожаления, и, если бы не Дорнер, который взял на себя часть вышеописанного бремени, то, скорей всего, он именно так бы и поступил. К счастью, победная истерия постепенно начала утихать, а жизнь возвращаться в привычную колею, насколько это было возможно в условиях продолжающейся войны с СаГеИ и то и дело приходящих сообщений о столкновениях с остатками кергарской армады. В принципе, больше его здесь ничего не держало.

– Секретарь, расписание рейсов с Альтионы до Земли.

Рядом с его головой возник небольшой полупрозрачный экран с вращающейся внутри символикой гостиницы, где он сейчас находился.

– К сожалению, прямое межпланетарное сообщение отсутствует, – сообщил ему мелодичный женский голос. – Могу предложить транзитные маршруты с пересадкой на Градосе или Светящейся.

– Какой ближайший рейс?

– Завтра в шесть утра местного времени. Рейс 789, Альтиона – Светящаяся, космолет «Элизиум». Пересадка в космопорте Новой Рязани. Время в пути – четверо стандартных суток.

– Подойдет. Забронируй место.

– Извините, Кирилл Олегович, но завтра у вас намечено несколько встреч…

– Пусть Дорнер разгребает. Бронируй. Все, отбой.

Он резким движением руки стер экран, поднял глаза, несколько секунд сверлил свое отражение угрюмым взглядом, затем решительным движением распахнул дверцу настенного шкафчика. Лезвие бритвы скользнуло по подбородку, оставляя за собой дорожку чистой кожи.

Челнок завис над посадочной платформой, плиты его обшивки с легким лязгом разошлись в стороны, выпуская наружу шестиколесное шасси. Платформа вздрогнула и с шипением просела под весом челнока, выбросив из боковых компенсаторов белые струйки пара. Однако компенсационная гидравлика быстро подстроилась под вес корабля и вновь приподняла платформу на прежний уровень, а от стоящего в двухстах метрах от платформы здания космопорта к приземлившемуся кораблю быстро устремилась полупрозрачная капля автобуса.

– Уважаемые пассажиры, наш челнок совершил посадку в космопорте города Новосибирска, надеемся, полет вам понравился. Через секунду будет отключено «с-поле» и вы сможете пройти к выходу. Просим не забывать свои вещи.

Голограмма стюардессы мило улыбнулась и, свернувшись в тонкую светящуюся нить, растворилась в воздухе. Тут же на подлокотниках кресла погасли зеленые огоньки, свидетельствующие о работе «с-поля», и люди начали подниматься со своих мест, неспешно направляясь к выходу.

Кирилл дождался, пока салон немного опустеет, затем пронзительно зевнул и, с хрустом потянувшись, бодро вскочил на ноги. Подойдя к небольшой цилиндрической тумбе, расположенной практически у выходного шлюза, он сунул в специальную прорезь корешок пластикового билета. Аппарат тут же довольно заурчал, мигнул несколькими огоньками, а его верхняя часть повернулась вокруг своей оси, открывая взору вместительную полость отсека персонального багажа. Вытащив оттуда туго набитую спортивную сумку, Кир закинул ее за спину, развернулся и шагнул к выходу.

Земля встретила его легким ветерком и ласковым солнцем. Он застыл на верхней площадке трапа, чувствуя странное умиротворение, щурясь от солнца и подставляя свое лицо ветру, а его губы впервые за долгое время тронула счастливая улыбка.

Эпилог

Весна в этом году пришла как-то неожиданно. Еще несколько дней назад на дворе стоял десятиградусный морозец, а на дорогах царствовала противная снежная поземка, заставлявшая прохожих включать подогрев одежды или кутаться в кокон защитного поля, и все это исчезло буквально за пару дней, пав под теплыми лучами мартовского солнца. Улицы наполнились щебетом птиц, бодрым перестуком капели, а белоснежные сугробы как-то резко посерели и, просев, расплакались первыми весенними ручейками. Воздух весь пах весной, крича этими запахами о новой жизни, и с улицы домой заходить совершенно не хотелось.

Кирилл стоял на пороге дома, вдыхая всей грудью эти запахи и изредка припадая к чашке горячего чая, что держал в руках. Над головой пронеслась остроносая тень, и на покрытую утрамбованным снегом лужайку перед домом опустился светло-зеленый летак. Дверь машины ушла в сторону, выпуская наружу высокого широкоплечего мужчину в сопровождении темноволосой женщины, одетой в цветастую модную курточку.

– Андрей, Тина! – Кир помахал рукой с зажатой в ней кружкой. – Давайте скорей, а то все уже заждались.

Они прошли в дом, где Тину сразу же взяли в оборот Лаймалин и Минако, которая прилетела с мужем еще утром, чтобы помогать с подготовкой к празднику.

– А вот и наш великий ученый, – расставляющий тарелки Айко приветственно поднял руку. – Как идет строительство галактического метрополитена, роем пространство норами?

– Ну, до галактического нам еще расти да расти, а так бурим помаленьку, – с улыбкой ответил Андрей, подходя к столу и выставляя на него из пакета пару темных, как ночь, бутылок.

Айко тут же подхватил одну из них и принялся изучать постоянно меняющуюся этикетку.

– Эранский глинтвейн, недурно, но как по мне так сладковато, – констатировал он, ставя ее обратно на стол. – Хотя дамам пойдет.

– А ты тут напиваться собрался или праздновать, дорогой? – поинтересовалась Аира, высовываясь из кухни.

– Ну, иногда хочется первого, но сегодня по планам второе.

– Вот и не критикуй.

Рен вздохнул и, посмотрев в сторону друзей, на лицах которых застыли понимающие улыбки, развел руками, после чего вновь занялся сервировкой стола.

Андрей хлопнул Кира по предплечью.

– Давай отойдем.

Они перешли из гостиной в кабинет Кирилла.

– Слышал, ты опять отказался, – не то спросил, не то констатировал Малышев, оглядывая полки, заставленные книгами и моделями кораблей вперемешку с различными артефактами.

– Да, – кивнул Кир. – На Земле дел много. Да и налетался я по самое вот здесь. – Он постучал себя ребром ладони по горлу. –  Может, когда-нибудь и соглашусь, но не сегодня.

– Эх, не узнаю я тебя, – покачал головой Андрей. – Всегда рвался к звездам, а сечас…

– А сейчас просто понял, что мои звезды здесь, – он кивнул в сторону стоящей на столе фотографии, – одна большая, другая поменьше. Да и в академии дел выше крыши.

– Ну, в этом не сомневаюсь, Военно-космическая академия дальних исследований «Искатель» гремит по всему Анклаву. Еще бы, с таким-то главой. И все же, прошу тебя, подумай еще разок.

– Майер подослал? – скосил глаза на Андрея Кир.

– Не подослал, а просто просил поговорить.

– Андрюша, – Кирилл хлопнул друга по плечу, – бесполезно. Я уже все решил. Лучше скажи, что там с поиском, нащупали хоть одни действующие.

Малышев покачал головой.

– Нет. Глухо. Похоже, тхала заблокировали все врата в зоне прямого пробоя. Даже нащупать каналы не можем.

– Значит, придется лететь.

– Придется, – согласно кивнул Андрей. – И ты бы очень пригодился в этой экспедиции.

– Не начинай…

Они помолчали.

– Все хотел спросить, – сказал Малышев, подходя к полкам и проводя пальцем по корешкам книг. – Где сейчас командор Дорнер, случайно не в курсе?

Кирилл бросил быстрый взгляд на друга.

– А зачем он тебе?

– Нужен для одного дела, – уклончиво ответил Андрей. – Или секрет?

– Да нет, – пожал плечами Кир. – Насколько мне известно, где-то на окраинах, занят выковыриванием кергарцев. Мое упущение, не добили мы их тогда, вот они и раползлись как тараканы. Да ты бы лучше у комиссара спросил, они же с ним друзья.

– Наверное, так и сделаю, – кивнул Малышев.

– Мальчики, – в комнату просунулась голова Айко. – Закончили сплетничать, прошу к столу.

– Изыди, – цыкнул на него Кир, рассмеявшись, и, повернувшись к Малышеву, бросил: – Пойдем, смысл воду толочь. Решение принято, и переубеждать меня бесполезно.

Они вернулись в гостиную. Кирилл сел во главе стола и, распечатав протянутую Реном бутылку, разлил по бокалам.

– Ну, давайте за тех, кого сегодня с нами нет, – сказал он тихим голосом. – За наших друзей.

– За друзей.

Бокалы с легким звоном сошлись над столом.

На некоторое время в гостиной повисла тишина, сменившаяся неторопливыми разговорами, разбавляемыми очередным тостом. Вино кончилось довольно быстро, как и закуски, после чего Лайм сбегала на второй этаж и вернулась оттуда с гитарой, которую протянула Малышеву.

– Сыграй, Андрюша.

– Ну, – Андрей осторожно взял инструмент и пробежался пальцами по его струнам. – Давно не играл, но попробую, тем более недавно одну песню нашел…

– Опять какую-то древненародную… Нет, чтобы что-то современное сбацать, – проворчал Рен, но тут же воздел руки вверх под грозными взглядами присутствующих женщин.

– Песня действительно древняя, – сказал Малышев, настраивая гитару. – Но мне лично понравилась, чувствуется в ней что-то такое. Впрочем, сами слушайте.

Он прокашлялся, и его бас поплыл по комнате, отражаясь от стен и оседая в душах слушавших:

Ночь прошла, будто прошла боль,

Спит Земля, пусть отдохнет, пусть.

У Земли, как и у нас с тобой,

Там впереди долгий, как жизнь, путь.[128]

Андрей умолк и оглядел друзей, остановив взгляд на Кирилле, в глазах которого стояли слезы. Лайм поймала его взгляд, проследила и, поднявшись, обняла мужа за плечи, уткнувшись лицом в его волосы.

– Все нормально, дорогая, – улыбнулся Кир. – Неси чай и сладости, а то времени уже много.

Женщина понимающе кивнула, и вскоре среди тарелок и бутылок появились вазочки со сладостями и бокалы с ароматным чаем. Разговор вновь потек как-то сам собой, на этот раз перекинувшись на воспоминания из детства, переплетаясь с обсуждением дел текущих.

– Послушай, Кирилл, а почему ты не остался в Анклаве, наверняка ведь предлагали? – спросила Тина.

– И сейчас предлагают, – улыбнулся Кирилл. – Вот только я отказываюсь.

– Почему?

– Почему… – Кирилл на мгновение задумался. – Знаешь, Тин, не помню кто, но кто-то мне сказал, что у человека в жизни всего два пути: либо ярко гореть, освещая путь другим, либо тихо тлеть для себя. Так вот я горю, горю на работе, нет, просто пылаю, и все ради того, чтобы зажечь юные сердца, научить их мечтать и бороться за свою мечту, как бы пафосно это ни звучало.

– И как, получается? – с сарказмом спросил Рен, вытаскивая из вазочки очередную печеньку.

– Еще как, – ответила вместо Кирилла Лайм, подходя к нему сзади и приобнимая за плечи. – Курсанты его просто обожают.

– Бедные детишки, представляю, чему ты их научишь, – сказал Айко, качая головой, и, получив оплеуху от сидевшей рядом Минако, жалобно пискнул: – За что, любимая?

– Ну, во-первых, чтобы не говорил с набитым ртом, во-вторых, чтобы не болтал глупости, а в-третьих, хватит налегать на сладости, а то уже все сожрал, камбала ты неразумная, – пояснила женщина, демонстративно загибая пальцы.

– Пусть ест, – улыбнулась Лаймалин, разжимая объятья, – я еще принесу.

– Лаймочка, а можно вот тех кругленьких пышечек с шоколадным кремом побольше, пожалуйста, – Айко сложил руки лодочкой в просящем жесте и тут же вновь втянул голову в плечи от очередного подзатыльника своей благоверной.

Кирилл рассмеялся.

– Нет, ребята, вы совсем не меняетесь. Одень вас сейчас в курсантскую форму, подстриги по-другому – и от молодежи не отличишь.

– Зато ты совсем седой стал, – вмешался в разговор Андрей, все это время молча сидевший у окна. – Не пытался к врачам сходить, пусть бы с генами поколдовали.

– А он не хочет, – вновь ответила вместо Кира Лайм, ставя на стол очередную вазочку со сладостями. – Говорит, что это не седина, а ожоги далеких звезд.

– Поэтычно, но как всюгды бестолкаво, – промычал Айко, поглощая очередную вкусняшку и одновременно быстренько отодвигаясь от жены на другую сторону дивана.

– Ладно, народ, кончаем болтовню, именинница идет, – бросил Андрей, поднимаясь со своего места. – Шустро убираем остатки банкета.

Все сразу же засуетились, быстро приводя себя и стол в порядок, убирая бутылки и бокалы из-под вина, так что, когда хлопнула входная дверь, центральное место на столе занимал разноцветный торт с одиннадцатью свечками.

– Поздравляем с днем рождения, – грохнул дружный хор мужских и женских голосов, заставив вошедшую в гостиную худенькую длинноволосую девочку притворно схватиться за сердце и закатить глаза.

– Взрослые, вы ж меня до инфаркта доведете, – сказала она, бросая в угол школьный рюкзачок. – Как дети прям.

– Едкая на язык, как мама, и такая же красивая, – рассмеялась Минако, подходя к имениннице и обнимая ее. – Привет, Алиска.

И завертелась праздничная суета, до краев наполненная безграничной детской радостью от подарков, поздравлений, приправленная пришедшими в гости одноклассниками и разбавленная притворными возмущениями выпроваживаемых погулять взрослых. Все закончилось только к ночи, когда луна уже висела над головой, освещая городок своим потусторонним светом, а черное одеяло неба покрылось мерцающими бусинами звезд. Гости разъехались, и в доме наступила непривычная тишина.

Кирилл, активировав защитный экран, отгородивший балкон от ночного холода, стоял, опершись о перила и думая о своем, когда девичьи руки обхватили его за шею, а спина налилась приятной тяжестью.

– А ты уже не большая, чтобы на папином горбу кататься? – спросил он, выпрямляясь и подхватывая Алису под колени.

– Не-а, – замотала головой девочка и тут же серьезным голосом добавила: – Вырасти я всегда успею, дай побыть ребенком.

Она спрыгнула вниз и встала рядом. Несколько минут они молчали. Алиска смотрела в небо, а Кир смотрел на нее. Высокая, худенькая, больше похожая в свои годы на пацана, а не на девочку-подростка, если бы не длинные русые волосы, достающие почти до пояса. А еще необычные фиолетовые глаза, совсем как у мамы…

– Пап.

Кирилл скосил глаза на дочь.

– А жалко, что бабушка не смогла приехать и тетя Лиа.

– Да, жалко, – согласился Кирилл. – Но ты же знаешь нашу бабушку у нее наверняка опять какие-то непонятные дела. А вот тетя Лиа… Знаешь, Алиска, тут все сложно.

Он растерянно провел рукой по волосам дочери и, улыбнувшись одними глазами, кивнул в сторону двери, за которой на кушетке свернулся калачиком упитанный черно-белый кот.

– Зато какой подарок тебе бабушка прислала. Ты же давно у нее Пуха клянчила, теперь будет у тебя надежный защитник.

– От кого? – Тонкие брови девочки удивленно взметнулись вверх. – Разве со мной что-то может случиться?

– Ну не знаю, – Кир помотал рукой в воздухе. – Вдруг космические пираты нападут или какой зверь из космозоопарка сбежит.

– Пап, ты такой фантазер, – Алиса звонко рассмеялась и, вытерев пальцами выступившие слезы, спросила: – А что за коробку тебе дядя Рен с дядей Андреем принесли, если, конечно, не секрет?

– Не секрет, любопытная ты моя, – улыбнулся Кирилл. – Это блок системы искусственного интеллекта. Помнишь, я рассказывал тебе о своем корабле.

– О «Гере»? – глаза девочки удивленно расширились. – Так это…

– Угу, – кивком подтвердил ее догадку Кир. – Вроде что-то восстановили, так что завтра попробуем ее включить.

– Здорово, – захлопала в ладоши девочка.

Они вновь замолчали, думая каждый о своем, и не заметили, как в комнате за спиной взвился вихрь золотистых огоньков, превратившийся в стройную рыжеволосую девушку. Она некоторое время растерянно оглядывалась, словно не понимая, где находится, затем ее взгляд уперся в спину Кирилла.

– Капитан, – прошептала она и, радостно улыбнувшись, исчезла, рассыпавшись на мириады быстро тающих искорок.

Лежавший на кровати спирс нервно дернул ушами и, приподняв голову, уставился на незнакомку своими золотистыми глазами, но, не обнаружив опасности, протяжно зевнул, обнажив белоснежные клыки, и вновь впал в режим сна.

– Пап, – Алиса прижалась головой к руке Кирилла. – Звезды так прекрасны.

– Да, дочка, – он ласково провел рукой по ее волосам и тихим голосом произнес: – И все они твои.

Новокузнецк, 2016 г.

Примечания

1

ЕТеП – единый тест профпригодности, общеземной экзамен, определяющий склонность абитуриентов к той или иной специальности.

2

Вирт – персональная компьютерная система с гибким вариативным интерфейсом.

3

Информер – стационарная комбинированная система, позволяющая вести прием вещательных программ, имеющая доступ к вирт-сети и каналам внутрисистемной связи.

4

Средний бронескафандр спасателя.

5

Внутрисистемный патруль.

6

Танк высшей защиты.

7

Х о г р у н д – крупное скаковое животное семейства кошачьих.

8

К а р д – элитный воин Хонтайского государства, аналог средневекового рыцаря.

9

Т а н г а р ы – местный аналог каперов, используемых военный корабль агронцев для нападения на торговые корабли.

10

На самом деле Намар употребил словосочетание «тридцать тайнорцев», однако Кир перевел для себя как «человек тридцать», что более привычно.

11

Т а н а р – офицерское звание ордена «Ищущих», равнозначно младшему лейтенанту.

12

Тайпер – небольшая птица, которую местные жители используют в качестве почтового голубя.

13

Экнар – командное звание в ордене «Ищущих». Экнары обычно являются командирами подразделений численностью от пятидесяти до двухсот тайнорцев.

14

Тут Урсул применяет слово «электричество» на языке тайнорцев.

15

Стат-год – временное обозначение, применяемое в Торкленской Федерации, равен примерно 1,3 земного года.

16

Уфин сказал это другими словами, что на языке тайнорцев прозвучало примерно как «верховный обучающий наукам о прошлом и настоящем в огромном святилище знаний», просто тут и дальше по тексту Керк будет подбирать более привычные земному языку синонимы и понятия.

17

Энвок-зона (э-зона) – обозначение освоенной и изученной территории, принятое в Торкленской Федерации. В данную зону входят не только планеты федерации, но и цивилизации, в нее не входящие, но контактирующие с ней, а также миры, ими изученные и внесенные в общий реестр планет.

18

Юстивицы – жрицы ордена хранительниц, занимающиеся изучением и развитием способностей его сестер. В частности, они занимаются разработкой методик тренировок и ищут девочек с биотическими способностями. Кроме того, определяют брачного партнера для хранительниц, дабы усилить вероятность рождения ребенка со способностями.

19

Мековец – сокращенное название от «Межпланетный конгломерат торговых корпораций», принятое среди жителей федерации.

20

1 тайн = 1,25 килограммов – мера веса, принятая в Торкленской Федерации.

21

Рекрутант – заключенный, отбывающий наказание в колониях Торгового конгломерата и привлекаемый для различных работ.

22

Торкленское времясчисление очень похоже на земное, разве что в сутках у них содержится 25 часов, но сам час состоит из 100 минут, по 50 секунд в каждой.

Торкленские меры длины: 1 лок = 1,67 метра, состоит из 100 паков; 1 хар = 1000 локов.

23

Базово-опорная станция слежения.

24

«Вторичники» – искусственно выращенные люди. В отличие от обычных клонов, при их создании используется не единая генная матрица, а вариативная. Выращиваются парами, так что одинаковую комбинацию генов имеют только две единицы из партии. Каждая вызревшая единица при выходе из родильной ванны маркируется генным контролером, который позволяет фиксировать их развитие. В случае проявления генных нарушений и невозможности их стабилизации к моменту достижения единицей физиологического двадцатилетия, производится блокировка детородных функций и дистанционирование единицы от базового социума. В особо тяжелых случаях предписана процедура «7». (Краткая выдержка из сборника инструкции Центрального Института генной инженерии.)

25

ВСС – вооружённые силы Солнечной системы.

26

Бипсис-комплекс – биоплазмоидная самообучающаяся интеллектуальная система, по сути, искусственный разум. Обладает частичной системой самосознания и самоидентификации.

27

Пак-транс (в простонародье «пак») – переносное устройство прямой подачи информации в мозг владельца.

28

ГУВР – Главное управление внешней разведки.

29

Совет Анклава – межпланетная организация, аналог ООН, некогда существовавшей на Земле в XX–XXII веках. В совет входят представители всех обитаемых планет, по одному от каждой. В результате, большинство мест в совете занято представителями больших межзвездных государств типа ОСМ, СаГеИ и РоИ. Принятые законы и указы носят строго рекомендательный характер, но так как для их принятия необходима поддержка около восьмидесяти процентов делегатов, то обычно к мнению совета прислушиваются. В подчинении совета находятся силы звездных рейнджеров и галактической полиции.

30

СИГ – система искусственной гравитации.

31

Сг-капсула – сенсор-голографическая система управления. Дает возможность получить объемное изображение окружающего пространства и предметов, находящихся в поле действия внешних датчиков. Позволяет осуществлять манипуляцию с оборудованием и узлами корабля посредством сенсорного воздействия на его визуальную проекцию. Оснащена системой пак-транса.

32

Стражи – общесистемные силы правопорядка. Включают в себя Силы самообороны Земли и Внутрисистемный патруль.

33

ДеКаБС – десантная капсула баллистического спуска, за некоторое созвучие прозванная среди десантников «Дикобразом».

34

3СеВиГс – сенсорно визуальная голографическая система.

35

Гравис – некий аналог домкрата. Представляет собой две пластины, выполненные из специального металла, между которыми создается поле отталкивания. Позволяет осуществлять подъем грузов на высоту до десяти метров, без перемещения их с места.

36

СЕЙС – Solid Energy Information Storage.

37

СВС – система внутренней связи.

38

Додекаэдр-двенадцатигранник – правильный многогранник, составленный из двенадцати правильных пятиугольников. Каждая вершина додекаэдра является вершиной трёх правильных пятиугольников.

39

Малан – вежливое обращение к разумнику женского пола, элан-нам – к разумнику мужского.

40

Инор (а) – простонародное обозначение разумного существа другого вида.

41

Трафикатор – член гильдии свободных торговцев, занимающийся подбором корабля для выполнения полученного заказа.

42

«Старые» – общее название цивилизаций, некогда существовавших на территории энвок-зоны и исчезнувших по тем или иным причинам.

43

Тейтр – тяжелый космонесущий корабль Торгового конгломерата. Вмещает до 30 истребителей класса «Эх-та».

44

Шардзым – торкленское ругательство.

45

СиБЭЗ – силы безопасности энвок-зоны. Созданы после принятия всеми цивилизациями э-зоны определенного пакета законов, которому должны подчиняться все находящиеся там цивилизации, вне зависимости от состояния межпланетарных отношений. Формально патруль подчиняется только Конгрессу миров, а по факту в основном отстаивает интересы Торкленской Федерации, как основополагающей силы э-зоны.

46

Хранительница – жрица ордена с планеты Энгмар. Призвана защищать и помогать в бою своему хозяину, в остальное время служащая оруженосцем и «походной женой». Все хранительницы обладают прирожденными психо-кинетическими способностями.

47

САТсПэ – Сайханская академия тонких структур и прикладного энерговоздействия.

48

«Ищущий» – простонародное название членов ордена с планеты Энгмар, занимающихся охотой на демонических созданий.

49

Юнвер – младший член экипажа, стажер.

50

«Единый» – международный язык общения, используемый на Земле и планетах Анклава.

51

Балтер – член экипажа, занимающийся поиском клиентов, заключением контрактов и контролем за их исполнением.

52

Стайр – мера расстояния, равная 0,7 парсек.

53

Элендр – простонародное торкленское название персонального компьютера, пошедшее от первых марок, носивших наименование «электронный друг».

54

МеКТоК – межпланетный конгломерат торговых корпораций. В просторечии его членов именуют «мековцами».

55

СВС – система внутренней связи.

56

Эйпер – портативная широкополосная система связи.

57

Элфинак – электронно-финансовый накопитель, аналог пластиковой карты.

58

Сектор Трейта – назван по имени Дравара кер Трейта, торкленского дипломата, подписавшего мирный договор с кергарцами.

59

Разумники – обобщающее название, относящееся к группе разумных существ различных рас. Просто оборот речи. Например, торкленец, смотря на стоящую толпу, мог бы сказать: «группа иноров», но если бы в ней были и торкленцы, он бы уже назвал ее «группой разумников».

60

Вся территория Торкленской Федерации разбита на шесть секторов: Центральный, Аграский, Утар-Зет, Нигра, Такас-Тар-Эйт, Граничный, Трейт. Центральный – сектор, включающий в себя родной мир торкленцев и первые из колонизированных ими миров. Аграский, Утар-Зет, Нигра, Такас-Тар-Эйт – секторы, носящие название доминирующих в них цивилизаций. Граничный – зона в несколько десятков парсеков вдоль всей границы Федерации, по мере ее роста зона отодвигается дальше, а сектору присваивается название доминирующей расы. Кроме того, каждый сектор разбит на десять подсекторов («аэл, нулан, фаол, лут, калн, улту, роа, карт, лук, эвос» – наименование торкленских цифр). Пример: сектор Центральный подсектор аэл – сокращенно центр аэл.

61

Пластформа – информационный носитель небольшой емкости.

62

Б а й п е р – миниатюрный датчик передвижения.

63

Киллгр – торкленская мера веса, равная примерно 850 килограммам. В данном случае Тай использует ее для обозначения величины неизвестных кораблей, в том же смысле, что и тоннаж.

64

1 брем = 750 км/с.

65

К р а й т е р – класс боевого корабля Торкленской Федерации. В земной классификации соответствует крейсеру.

66

«С т р е й п» – более совершенный аналог «эйпера».

67

С а й д у к – младшее офицерское звание в торкленском флоте.

68

Накажу за непослушание, дочка.

69

Не ругайся она ведь ребенок.

70

П о р т а т и п – портативный компьютер с ограниченным функционалом.

71

Да что же это за тварь такая!

72

Т р а б р – силы безопасности внешней разведки Торкленской Федерации.

73

Н и г р а н ц ы – одна из доминирующих рас Федерации. Гуманоиды. Внешний вид: невысокие коренастые существа от одного до полутора метра ростом. Некоторое части тела покрыты роговыми пластинками, напоминающими панцирь черепахи. На руках и ногах имеют по три пальца, причем крайние почти в два раза длиннее остальных. Физиономически похожи на людей, но носа как такового нет, хотя в середине лица имеется небольшая выпуклость. Тем не менее, дыхательные щели расположены на плечах. Головы нигранцев покрыты небольшим волосяным покровом, на самом деле являющимся атрофированными щупальцами, которые практически утратили свои двигательные функции. Двуполы. Из-за того, что на их планете большая сила тяжести, очень сильны физически по сравнению со многими представителями других рас.

74

Трейк – небольшая группа из трех-пяти кораблей.

75

Н е м ф у с – космическая станция на Титании, спутнике Урана. Одна из окраинных баз ЦентрСпаса.

76

С к В З – скафандр высшей защиты.

77

СВИС – сектор внеземных исследований Верховного Совета Земной Федерации.

78

ЗАКС – защитный комплекс спасателя.

79

УБВУ СБЗ – Управление по борьбе с внешними угрозами Совета безопасности Земной Федерации.

80

МРаКС – малый разведкомплекс спасателя.

81

Вингеры – т. н. пленочные антигравы. В сложенном виде это всего лишь небольшой цилиндрик длиной двадцать и диаметром пятнадцать сантиметров, в развернутом напоминают птичьи или стрекозиные крылья, хотя форма может варьировать от желания заказчика. Максимальная скорость полета 250 км/ч. В основном используются бестфлайтингами – любителями острых ощущений, устраивающими воздушные гонки в городской черте. Нейтрализующее поле равномерно распределено по всей поверхности, и за счёт изменения его плотности можно варьировать высоту и направление полета.

82

«Хамелеон» – в данном контексте Элина имеет в виду комбинезон «Х-135», используемый различными спецподразделениями Анклава для спецопераций.

83

Биоб – сокр. от биологический объект.

84

АПМК – автоматический портативный медицинский комплекс.

85

Т о ч к а, ч е т в е р к а – точечные антигравы «АПК-4». Имеют вид металлического кругляша диаметром 5–6 см, толщиной 0,5 см, обладают масстягой до 20 кг. Максимальная высота подъема при стандартной гравитации 3 м.

86

ЦИВК – Центральный институт высокосложных киберсистем.

87

ВСУ – вариативно-адаптивная система управления.

88

БМК – блок мыслеконтроля.

89

УМБ (UMB) – универсальная многофункциональная шина.

90

МЛАК-17 – малый линейный антиграв Крипера.

91

Н е к о н д а й т р ы – негуманы. К о н д а й т р ы – соответственно расы, по земной классификации относящиеся к гуманоидным видам.

92

Внутри кергарского общества существует некое подобие кастовой системы.

Ухтанги – правящая верхушка, состоит из бывших вождей. Число ухтангов ограничено десятью особями. В случае если их становится больше, проблема решается банальным поединком среди четырех старейших членов.

Энхи, или «крылатые» – особи, имеющие способность к размножению, элита кергарцев.

Рыхгаки, что в переводе на земной примерно означает «имеющие свободу выбора»; грубо говоря, средний класс. Воины, квалифицированные рабочие, учёные и т. п.

Лханги – чернорабочие. Отличительной чертой является отсутствие нижней пары рук, купированных в детстве.

Урхи – представители покорённых рас, по сути живая, бесправная биомасса, используемая кергарцами для разных нужд – от рабочей силы до пищи. Тем не менее, даже среди покоренных рас были те, кто служил кергарцам. Таких называли «урханами», и в принципе они имели те же права, что и рыхгаки, за исключением свободного посещения некоторых планет.

93

Трайт – клан.

94

Крагс – крупная плотоядная ящерица с Трансик-17.

95

Стривоны – небольшие насекомые, длиной примерно 5 см. Напоминают помесь земного муравья с пчелой. Производят слайз – аналог земного меда. Разводятся на многих планетах э-зоны. Признаны частично разумным видом.

96

Ркат – мелкий домашний хищник, похожий на земного мангуста.

97

Кахель – слово не имеет аналогов в земном языке, но самый близкий перевод: «та, что дарит миру жизнь».

98

Малай – маточное молочко, выделяемое самками кергарцев.

99

Гризма – змея.

100

Рехнастер – главнокомандующий флотом сектора.

101

Стрейп – многофункциональная портативная, широкополосная система связи. Более громоздкая, чем эйпер, но по сравнению с последним обладает рядом преимуществ. В частности, обеспечивает более высокую помехоустойчивость и защищённость каналов.

102

Элон, ниред, кайтар – армейские звания низшего состава.

103

БЭИКУ – бортовой электронно-интеллектуальный комплекс управления.

104

Ц е н т а р а – так называемая столичная планета, место дислокации Совета Федерации.

105

Царканцы – разумники. Земноводные. По внешнему виду похожи на помесь гигантского кузнечика с ящерицей.

106

ФЕЦДИ – Федеративный центр дальних исследований.

107

Ларнан-тама – дословно в переводе на единый – «правитель». Выборная пожизненная должность, утверждаемая конгрессом Торклена.

108

Детрайтер – среднекилгражный боевой корабль Федерации.

109

Тракер – легкобронированный вездеход.

110

Портатип – портативный планшетный компьютер.

111

Дубль-образ – копия элфинака, позволяющая совершать операцию удаленного перечисления денег на заложенный в него счет.

112

Задатчик – программист.

113

Здесь идет цифровое обозначение на торкленском.

114

Нигранцы – одна из доминирующих рас федерации. Гуманоиды. Внешний вид: невысокие, коренастые существа от одного до полутора метра ростом. Некоторые части тела покрыты роговыми пластинками, напоминающими панцирь черепахи. На руках и ногах имеют по три пальца, причем крайние почти в два раза длиннее остальных. Физиономически несколько похожи на людей, но носа как такового нет, хотя в середине лица имеется небольшая выпуклость. Тем не менее, дыхательные щели расположены на плечах. Головы нигранцев покрыты небольшим «волосяным покровом», на самом деле являющимся атрофированными щупальцами, которые практически утратили свои двигательные функции. Двуполы. Из-за того, что их планета обладает довольно высокой гравитацией, очень сильны физически.

115

Аартал, ка-артал, нирус, ка-нирус, урак, рейтрах – звания высшего офицерского звена во флотах Федерации.

116

Реестр НОИП – список неидентифицированных объектов предположительно искусственного происхождения. Оранжевые списки подразумевают наличие неспровоцированной прямой агрессии.

117

Вживл – имплант.

118

Метрайтер – аналог земного линкора. Крупнокилгражный, зачастую авианесущий корабль. Самый мощный класс кораблей в составе флота федерации.

119

Биосинт – биосинтетический заменитель.

120

УСС – универсальная симбиот-система.

121

Сиорг – симбиотический организм. Имплант, разработанный на базе технологий, переданных квадроидами корпорации «Сайрус».

122

ОША – Объединенные Штаты Америки.

123

ЕАНР – Единая Азиатская Народная Республика.

124

БПВЛА – беспилотный внешнеуправляемый летательный аппарат.

125

Крандер, уранс – классы кергарских кораблей, примерно соответствующие земным корветам и фрегатам.

126

Дентар – тяжелый авианосец, вмещает до 150 истребителей класса «хмас». Вооружение: малые противокорабельные торпеды, легкие импульсные пушки.

127

Ухар – мелкий хищник – падальщик.

128

Песня Р. Рождественского «Этот большой мир».

Content

Дмитрий Кружевский
Искатель: Искатель. Потерянный. Бродяга. Возвращение (сборник)

Искатель

Пролог

Часть I Школа

Часть II Кадет

Часть III Лайм

Часть IV Курсант

Часть V Искатель

Потерянный

Часть I Чужак

Часть II Андрей

Бродяга

Пролог

Часть I Средь чуждых звезд

Часть II В предчувствии грозы

Возвращение

Пролог

Часть I На службе чуждого отечества

Часть II Энгмар

Часть III Во имя Земли

Эпилог

Примечания