Анатолий Терещенко

Разлом. Белый и красный террор

Предисловие

Революции никогда еще не облегчали бремя тирании, а лишь перекладывали его на другие плечи.

Джордж Бернард Шоу

Начало XX века в Российской империи ознаменовалось несколькими знаковыми, если не сказать эпохальными, событиями — участием страны в Первой мировой войне, а затем двумя революциями, вспыхнувшими одна за другой в 1917 году. Во время Февральской революции была разрушена монархия, Николай II отстранен от царского трона и власть перешла к Временному правительству. В свою очередь «временщики» в прямом и переносном смысле были опрокинуты в результате Октябрьской революции большевиками, ликвидировавшими остатки самодержавия и провозгласившими советскую, а по существу — партийную власть.

Основные события Февральской и Октябрьской революций происходили в Петрограде, о чем уже много написано правдиво, половинчато и откровенно лицемерно. Но дело в том, что прошлое не исчезает, а продолжает жить в воспоминаниях очевидцев, мемуарных произведениях прямых участников тех событий и в результатах анализа материалов, взятых из вчерашнего опыта последующими поколениями. Поэтому ложь всесильное время раскалывает как орех.

Histora est magistra vitrac — «история наставница жизни или добрая учительница», говорили древние. Выдающийся русский историк, профессор Московского университета В. О. Ключевский в одной из своих дневниковых записей оставил остроумную заметку, что хотя некоторые и говорят о том, что история никого и ничему не научила, однако, как показала жизнь, она больше благоволит тому, кто совсем не знает истории, успокаивая его. А дальше он рассуждал так: вовсе не цветы виноваты в том, что слепой их не видит. История учит даже тех, кто у нее не учился: «Ложь в истолковании прошлого приводит к провалам в настоящем и готовит катастрофу в будущем».

История России — часть мирового исторического процесса, однако нельзя сбрасывать со счетов и особенности русского варианта пути развития человеческой цивилизации. Надежный гарант от катастроф — синтез накопленного опыта через последующий анализ прошлых достижений и провалов.

Понятно, исследователь не может писать без эмоций, без гнева, без пристрастий, но он не имеет права на обман, на искажение и утаивание истины.

В каменном веке жил homo habilis — человек умелый, его сменил эволюционным путем homo sapiens — человек разумный, придумавший в качестве смены властных режимов такие явления, как революции — обширные по географии, техногенные по смыслу политические катастрофы и их неизбежные спутницы — гражданские бойни, в результате которых проливается кровь соотечественников, когда идет братание идеи с пулей.

Непростые времена революционных событий — социальных потрясений и гражданского противостояния для политических, экономических и военных вождей революций всегда являлись своеобразным фоном, в котором они жили, сражались, радовались и красовались на живописных полотнах и скульптурах. В их честь сооружали памятники, называли улицы и города, горные вершины, им открывали музеи, а об их подвигах и победах рассказывали в школах.

Но время — это некое движущееся подобие вечности, но не выдумка смертных, как утверждают некоторые авторы. Оно подвергает тщательной редактуре и результаты революций, и биографии их вождей. Эти непростые времена для героев эпохальных событий являлись не только фоном жизни, они становились самой их жизнью.

Революции сами по себе не появляются. Они врываются в общество тогда, когда в народной массе зреет росток из зерна в виде процесса под названием «надоело!!!». Это то, что когда-то Ленин озвучил афоризмом: «верхи жить по-старому не могут, а низы — не хотят». И все же подобные неприятности для простых людей всегда приходили и могут прийти в будущем неожиданно.

Нередко, а правильнее было бы сказать — всегда, улучшая свой жизненный статус, вожди (в кавычках и даже без них), выходцы, как правило, из интеллигентного сословия, проблемы с тяжелыми социальными последствиями и потрясениями перекладывали на своих граждан. Что же получалось? Они, как и их элитарные предшественники, решали вопросы по-своему, за счет народа с «большой любовью» к последнему.

Когда-то великий Шекспир, говоря об участии граждан в войнах, заявил, что… не наше дело — спрашивать, почему, наше дело — действовать и умирать. За нас решают короли.

Еще Лев Толстой в статье «О голоде» писал, что «…сделалось модой между наиболее заметными людьми русского общества исповедовать любовь к народу, к меньшому брату, как это принято называть. Люди эти уверяют себя и других, что они очень озабочены народом и любят его. Но все это неправда. Между людьми нашего общества и народом нет никакой любви и не может быть».

Революции и войны, войны и революции возникали периодически в мире. Основные причины их — необходимость перемен и стремление политических сил использовать вооруженную борьбу для достижения различных внешних или внутренних политических целей. И возникает вопрос: если было все хорошо в России, почему возникло недовольство народа, переросшее в две революции, а потом покатившее по стране огненным колесом Гражданской войны?

Давайте будем разбираться. Опять по Толстому:

«Между людьми нашего общества, — писал он, — чистыми господами в крахмаленных рубашках, чиновниками, помещиками, коммерсантами… и мужиками нет никакой другой связи, кроме той, что мужики, работники… нужны нам, чтобы работать на нас.

Зачем скрывать то, что мы все знаем, что между нами, господами, и мужиками лежит пропасть… Это две различные касты…»

Не эта ли пропасть заставила рабочих и крестьян занять сторону не белых господ, а красных мужиков?

Был еще один рухнувший в бездну мост — несостоятельность земельного хозяйства. Россия перед войной была страной даже не мелкого, а мельчайшего хозяйства. Фактор геометрической прогрессии (а скорее — регрессии) показывал истинное лицо негативного явления. Помещики не давали своей земли растущим и множившимся семьям по деревням, поэтому делимые земельные участки, превращающиеся в огороды и грядки, нещадно эксплуатировались. А «механизация» была одна — лошадь, нередко с дубовой сохой, борона, минимум органики — навоза в качестве удобрения.

В 1913-м, достаточно рекламном и витринном году, с позиций сегодняшних демократов, например, урожай пшеницы в России был в 3 раза ниже, чем в Англии и Германии. На один климат это не свалишь и не спишешь.

Реформатор Столыпин не успел довести свою реформу до конца, поскольку был убит 18 сентября 1911 года в Киеве. Дело в том, что он наплодил столько ошибок, что не было вероятности ее успешной реализации. Достаточно вспомнить такие ее огрехи, как отсутствие продуманной политики в отношении рабочих, ставка на интенсивную русификацию (и это в многонациональной стране!!!), учреждение земств в западных губерниях, элементы реформаторского насилия, отказ от поддержки кооператоров, разрушение общины и многие другие ляпы…

Видный государственный деятель, министр путей сообщения и финансов Сергей Юльевич Витте по поводу ошибки Столыпина с креном на русификацию отмечал, что во внутренней политике России надо всегда иметь в виду интересы Российской империи как многонационального государства, а не только России как государства, где проживают одни лишь русские: «Со времен Петра Великого больше нет России, а есть только Российская империя, у которой должно быть три опоры: армия, финансы и религия.

Его реформы были направлены в первую очередь на то, чтобы избежать революционных поползновений, которые постепенно вызревали в России…»

Предвестниками революций 1917 года явились события Первой мировой войны.

Как писал Анатолий Уткин в книге «Забытая трагедия. Россия в Первой мировой войне», гордость России — ее интеллигенция никогда не признавала себя тем, чем она фактически являлась — прозападной интеллектуальной элитой, самоотверженной в своем понимании патриотизма и почти воспринявшей свое отчуждение от народа как естественное состояние.

Образно сказал о революции русский писатель Андрей Белый. Он утверждал, что революционные силы суть струи артезианских колодцев; сначала источник бьет грязью — и косность земная взлетает в струе вверх. Но струя постепенно очищается — происходит революционное очищение, когда организация хаоса превращается в гибкость движения новорожденных форм. Первый миг революции — образование паров, а второй — их сгущение в гибкую и текучую форму.

Действительно, хаос в России прошел через две революции и Гражданскую войну, чтобы вылиться в гибкую форму новой государственности, приведшей со временем к образованию в 1922 году второй в мире сверхдержавы в годы правления Сталина — Советского Союза.

Надо отметить, что Запад всегда смотрел на Россию враждебно, называя ее азиатчиной, ордой и степью. Александр Блок в антивоенном стихотворении «Скифы» 1918 года называл Россию переходным мостиком между Западом и Востоком, поскольку она всегда смягчала противоречия и налаживала отношения между этими двумя мирами:

Мы, как послушные холопы,

Держали щит меж двух враждебных рас —

Монголов и Европы.

Именно поэтому к России нужно относиться с уважением и почитанием, иначе может разразиться мировая катастрофа. Блок был уверен, если на Россию пойдут враги с агрессией, она даст настоящий отпор.

Но Запад твердил другое. Еще в 80-е годы XIX века креатура Бисмарка Э. Гартман, выступая с программой германской политики на Востоке, доказывал, что все политические, экономические и культурные задачи России лежат не в Европе, а в Азии. Он же в связи с этим предлагал европейскую часть оторвать от России и создать в ходе ее раздела два королевства: «Балтийское королевство» — на территориях, лежащих к западу от Москвы и прилегающих к Балтийскому морю, и «Киевское королевство» — на территориях юго-запада России с Украиной и Крымом. По его мнению, граница должна была проходить по линии Витебск — Днепр — Курск — Саратов — Волга — Астрахань.

В соответствии с взглядами Бисмарка действовали и кайзеровское правительство, и его внешняя разведка. Политика «Дранг нах Остен» — это вовсе не гитлеровское новаторство, она проводилась еще раньше. Одним из ее проявлений стал рост числа немецких колонистов в России — «пятой колонны» Германии в нашем Отечестве…

В то же время космополитическая интеллигенция, в лучшем смысле этого слова, дала миру глубоко национальных гениев, каждый из которых шел вровень с идейным миром Запада. Интеллектуально их родиной был Запад, хотя эмоционально, конечно, горячо любимая Россия.

Блеск этого русского «века Перикла» — отца афинской демократии и благополучия — почти заслоняет тот факт, что основная масса народа жила в другом мире, из которого прозападная сила демократии виделась четко враждебной.

1914 год сделал предположение правилом, предчувствие — аксиомой. Для 18 миллионов россиян, одетых в шинели русской армии, в основном крестьян, их западная граница стала границей глубокого и жестокого неприятельского мира.

Хочется отметить, что в российском обществе на протяжении многих веков существовали две доминанты: одна — с ориентацией на Запад, другая — на Восток. Первая доминировала во время Киевской Руси и в периоды правления династии Романовых, а также жалящего мига недалеких и амбициозных политиков Горбачева и Ельцина, потерявших чувство реальности, а с ней и Великую Страну. Это они свели теперешнюю Россию до границ XVII века.

Вторая генерировалась монголо-татарским владычеством, сохранилась в эпоху собирания русских земель, в века Третьего Рима, Смутного времени и существования Красной империи — Советского Союза.

Именно эти две тенденции напомнили автору продаваемые в далеком детстве на рынках шарики из серы, при ударе друг о друга вызывавшие искрение и затем достаточно сильный хлопок.

И еще одна проблема на Руси будоражила светлые умы — отсутствие обратной связи между властью и обществом, которое не может по логике или по строгости закона наказать нерадивого, вороватого и коррумпированного чиновника высокого уровня.

Не эти ли удары «шариков» и привели в дальнейшем к революции, гражданской войне и советской изоляции?

А теперь о гносеологических корнях понятия «террор». Родина его совсем не российская. Он появляется исключительно в эпоху революций. Террористические действия в период революционных событий при правлении Кромвеля в Англии, Робеспьера — во Франции, Гитлера — в Германии, Ленина, Троцкого и Сталина — в Советской России, Мао Цзэдуна — в Китае общеизвестны. Поэтому гораздо больше людей погибло не на полях боевых сражений, а в братоубийственных противостояниях во время гражданских сшибок.

Пророческие слова одного из деникинских офицеров звучали так: «Кто будет более жестоким в гражданской войне, тот и победит!» Лев Троцкий понял эту истину одним из первых, выступая за введение смертной казни своим политическим противникам.

Сейчас в период строительства российского капитализма и шельмования государства советского трудно поверить, что смертную казнь большевики отменили сразу после обретения власти.

Общеизвестно также, что Ленин и Троцкий были в репрессиях гораздо жестче Сталина. Почему же вся вина легла на последнего? Стрелы Запада и российского либерализма летели именно в Сталина только за то, что он, как писали английские газеты, буквально «выволок на своем хребте великую державу и сделал ее сверхдержавой».

Белые упрекали красных, что власть в России «захватили понаехавшие инородцы», красные обвиняли белых в том, что они воют против России вместе с иностранными интервентами.

Гражданскую войну развязали не большевики, и террор начали тоже не они, а вот последствия достались победителям при выжженной земле и опустошенных душах. Страна была привычна к цвету, вкусу и запаху крови, человеческая жизнь в государстве не ставилась ни во что.

Западу же и внутренним демократическим зубоскалам-недоброжелателям нужна была именно такая Россия, которая являлась бы не целостным, мощным, высокоэффективным государством, а разодранным лежбищем «бесперспективных пьяниц и лентяев». Именно в этом ключе говорил бывший руководитель МИД России при правлении Ельцина, русофоб Андрей Козырев, проживающий сейчас в США. Пять лет и три месяца, в течение которых Козырев рулил министерством, вошли в историю как годы позора и бесславия российской дипломатии. В одной из бесед с экс-президентом США Ричардом Никсоном Козырев, в частности, завил, что у России нет национальных интересов, а есть только общечеловеческие. На это Никсон лишь покачал головой. И наверное, подумал: «Вот это фуфло, как же можно назначать и держать его во главе внешнеполитического ведомства?»

А потом 37-й президент США Ричард Никсон, по свидетельству Евгения Примакова, заявил своему окружению: «Когда я был вице-президентом, а затем президентом, я хотел, чтобы все знали, что я «сукин сын» и во имя американских интересов буду драться изо всех сил… А этот (Козырев. — Прим. авт.), когда Советский Союз только что распался, когда новую Россию нужно защищать и укреплять, хочет всем показать, какой он замечательный и приятный человек».

Даже Михаил Горбачев заметил: «При нем (Козыреве. — Прим. авт.) Министерство иностранных дел превратилось в филиал Госдепа».

Эмоционально отреагировал на антироссийскую глупость экс-министра «Мистера «ДА» Владимир Путин: «Это потому, что у Никсона есть голова на плечах, а у Козырева лишь черепная коробка».

Вот такие при Ельцине нами правили вожди. Главный удар их реформ пришелся именно на русский народ, численность которого сократилась на 4 миллиона — с 115,89 млн до 111,02 млн человек, а его доля в составе населения России снизилась с 79,83 % до 77,1 %. В этот период русские вымирали в два раза быстрее, чем все остальное население России. Именно в период горбачевско-ельцинского лихолетья Запад, злорадствуя, строил такие демографические прожекты. Приведу цитаты двух русофобствующих англосаксов в ранге премьер-министров.

Маргарет Тэтчер: «Россиян следует сократить до 15 миллионов человек, обслуживающих скважины и рудники».

Джон Мейджор: «Задача России после проигрыша холодной войны — обеспечить ресурсами благополучные страны. Но для этого им нужно всего 50–60 миллионов человек».

«Приватизировав» общенародную собственность, «команда 90-х» одновременно в нарушение статьи 26 Конституции отняла и право русского народа указывать в паспорте свою национальность.

Экономика в этот период оказалась не в руках людей, радеющих о будущем России, а в руках наиболее изворотливых и беспринципных дельцов, и «именно поэтому, несмотря на очевидную необходимость развивать товарную и производственную экономику, в том числе и сельское хозяйство, страна по-прежнему «сидит на игле» природной ренты и валютно-денежных спекуляций.

А природная рента, являющаяся общенародным достоянием, оказалась в руках узкого круга собственников, и лишь мелкие брызги от нее попадают на стол русского народа в виде распределенных социальных благ.

Но вернемся к более отдаленному прошлому. Проживи Ленин чуть дольше или приди к власти какой-нибудь действительно «верный ленинец» (типа Троцкого. — Прим. авт.), страна бы просто не выдержала груза агрессивной коммунистической утопии. Она бы сломалась, а «добрые» дяденьки с Запада подобрали бы осколки и склеили что-нибудь нужное себе.

Именно Сталин и советский народ не позволили завоевателям и оккупантам заиметь это самое «нужное».

Сегодня Запад нечто подобное вершит на «незалежной» Украине, покинувшей в ходе предательского Беловежского сговора четверть века назад «узы Союза»… Киевская хунта сегодня живет западной халявой, национальные интересы ей побоку, она прогнулась перед США — внешними управленцами.

От такого глумления надо уходить России. И она ушла! Наши национальные интересы сотканы из патриотизма, невмешательства во внутренние дела других стран, мощных и мобильных Армии и Флота, поиска выгодных инвестиций для развития отечественного производства, стремления повышения уровня благосостояния российских граждан и добрососедства как в ближнем и так дальнем зарубежье.

Часть первая

Война — предтеча революций

Ни для какого другого дела мужчины не объединяются так быстро, как для убийства других мужчин.

Сьюзен Гласпелл

В России был один феномен. Российский Царь-миротворец Александр III любил отдыхать в Великом княжестве Финляндском. Он увлекался рыбной ловлей. Особенно любил порыбачить на речных порогах Комийоки в районе Лангинкоски близ города Котка. Таким образом, как говорят историки, Царь-мироносец держал руку на пульсе Европы, чтобы другие страны не нарушали баланса сил и не смогли ввергнуть континент в очередную войну.

В то время даже существовало изречение: «Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать!» Выходит, император России, крепок статью и холодным умом, был «ангелом-хранителем» Европы, обладая какими-то магическими силами влияния на других монархов. Когда в 1894 году его не стало, обстановка в Европе резко изменилась.

Его сын — Николай II принял трон после внезапной смерти отца с такими титулами: Император Всероссийский, Царь Польский, Великий князь Финляндский, полковник. От британских монархов имел чины адмирала флота и фельдмаршала Британской армии.

Его правление ознаменовалось экономическим развитием России с одновременным ростом в ней социально-политических противоречий, активизацией революционного движения, вылившегося в три революции: 1905–1907 годов, Февральскую и Октябрьскую 1917 года, а также участием России в Русско-японской и Первой мировой войнах.

…В отличие от своего отца Ники не любил рыбачить, он больше предпочитал стрелять ворон и кошек — и в молодом возрасте, и даже будучи монархом… Был прекрасным семьянином.

В связи с событиями на Ходынке и 9 января 1905 года был прозван радикальной оппозицией Николаем Кровавым.

В ходе Февральской революции по решению Временного правительства Николай отрекся от престола, находясь под домашним арестом в Царскосельском дворце, а летом 1917 года он вместе семьей был отправлен в ссылку в Тобольск. Весной 1918-го по приказу Москвы его перевезли в Екатеринбург. Там в июле того же года последний российский император был расстрелян вместе семьей и приближенными.

1914 год — год начала Первой мировой войны, возникшей в силу стечения разных мотиваций: экономических, политических, религиозных и, конечно же, социальных в центре многовековой европейской бродильни на Балканах. Этот год, по предсказаниям многих провидцев и оракулов, должен был открыть век спокойной жизни. Но в спокойное течение времени вмешались два события. Одно — обнадеживающее, другое — перечеркивающее первое.

В мае 1914 года в Гааге в торжественной обстановке был открыт Дворец Мира. На открытии присутствовали представители практически всех стран. XX столетие провозглашалось золотым веком — веком мирного сотрудничества народов, без войн и потрясений. Еще его называли веком единения и дружбы людей, независимо от их вероисповедания и места проживания. Большие и малые страны стремительно развивались. Россия в этом списке была в числе первых, особенно по показателям промышленного развития за 1913 год, хотя и существовало на ее бескрайних просторах немало медвежьих углов.

А через месяц — в июне 1914 года в Сараево погибают австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд и его супруга. Убийцей был студент-гимназист, боснийский серб Таврило Принцип. И тут началось…

12 июня Австро-Венгрия предъявила ультиматум Сербии. А эта православная страна все свои надежды возложила на Россию, так как выдержать удар начавших уже мобилизацию одиннадцати австро-венгерских корпусов она не могла. Недаром существует сербская поговорка: «На небе — Бог, а на земле — Россия».

На обращение сербского престолонаследника Александра Россия устами царя Николая II ответила: «Россия никогда не останется равнодушной к судьбе Сербии».

И уже 13 июля самодержец Николай Александрович приказал ввести «предмобилизационное положение», которое должно было начаться 17 июля, а на следующий день он объявляет полную мобилизацию, которая никакой опасности для Германии не представляла.

В Германии эти меры были приняты за пять суток до этого, и уже 17 июля Вильгельм II провел полную мобилизацию. 19 июля в 19:00 он объявил войну России и стал требовать того же от колеблющегося венского правительства. Начальник генерального штаба германской армии Мольтке-младший потребовал от австрийского генерала Конрада общей мобилизации Австро-Венгерской армии против России.

24 июля Австро-Венгрия объявила войну России. Casus belli (казус белли) — формальный повод для объявления войны — сработал.

И сразу же Первая мировая война высветила не столько мощь России, сколько ее отсталость и неподготовленность. Остро встал и социальный вопрос. Эта война кроме всего прочего дала трактовку современной формы национального движения и вывела на арену истории те массы народа, которые как бы «спали до этого историческим сном».

Поражение России в Крымской и Русско-японской войнах осталось «незамеченным» царями, принявшими трагические события за слабость народного возмущения и нежелание «как следует воевать».

Попытки австро-венгров нанести удар в спину сербам сильным отрядом албанцев потерпели неудачу, так как итальянцы запретили отправку со своего побережья оружия и боеприпасов для албанцев.

Германия в борьбе с Францией и Россией уповала на так называемый план генерала (с 1911 года фельдмаршала) Шлиффена — военного стратега, начальника немецкого генерального штаба с 1891 по 1905 годы.

По существу, к разработке плана войны немецкие военные приступили еще в 1895 году и продолжали совершенствовать его вплоть до 1914-го.

В генштабе среди разработчиков плана проходили ура- патриотические и исторические диспуты, сводившиеся к оценкам окружения Германии. Выступая перед офицерами, Шлиффен констатировал:

«С самого начала германской истории, мы, вследствие неблагоприятного географического положения в центре Европы, были более подвергнуты опасности нападения. Нашим западным соседом был и есть французский народ — самый беспокойный, честолюбивый и тщеславный из всех европейских народов. На востоке нас окружали славянские народности, исполненные неприязни к немцу, который был для них учителем высшей культуры и которого они преследовали с той жестокостью и злобной ненавистью, какую питает непокорный и грубый воспитанник к своему серьезному учителю…

Взаимоотношения между нами и англичанами в течение столетий подвергались разным изменениям. В общем и целом Джон Булль всегда придерживался той точки зрения, что бедному немецкому родственнику можно оказывать покровительство и протекцию, при случае использовать его для черной работы. Но никогда нельзя становиться с ним на равную ногу. По существу, нас никто не любит. Больше могу сказать, такая антипатия существовала еще до того, как зависть к созданным Бисмарком мощи и благосостоянию нашей страны обострила неприязнь к нам. Вот почему мы должны быть вооружены реальным планом обороны и нападения…»

А начинался этот процесс так.

После подписания в 1904 году англо-французского союзнического соглашения канцлер Вильгельм попросил Альфреда фон Шлиффена разработать план, который бы позволил Германии вести войну на двух фронтах одновременно. И в декабре 1905 года фон Шлиффен приступил к работе. В основе плана лежала идея быстрого — в течение 42 дней — захвата Франции. Считалось, что Россия не сможет помочь своей союзнице, так как ей для мобилизации потребуется не менее 105–110 суток, а значит, она успеет поставить под ружье только половину своей армии.

План Шлиффена предусматривал спокойную «работу» на Западном фронте со сосредоточением там до 90 % немецких дивизий: пока германские войска будут осуществлять антифранцузскую операцию, российские силы должна сдерживать австро-венгерская армия вместе с незначительным количеством немцев на фронте в Восточной Пруссии.

Были приняты меры для недопущения связи Сербии с Россией. Для этого диверсанты разрушили телеграфную линию Ниш — Кладово, через которую поддерживался контакт Белграда с Петроградом. Но главное было — не допустить перевозки по Дунаю русских войск, вооружения и боеприпасов. В сербские порты направлялись банды для разрушения пристаней, депо и пароходов.

А на улицах Белграда уже больше недели рвались австрийские снаряды, разрушая дома и убивая мирных жителей.

Царская Россия вступила в войну, выполняя союзнические обязательства перед Францией. Кроме всего прочего, она захотела решить еще одну задачу — остановить Германию на пути к гегемонии в Европе. Но эта война, сокрушившая миллионы человеческих судеб, не принесла победы ни одной из сторон. На первый взгляд, Россия, заключившая 4 сентября 1914 года союз с Западом в Лондоне, обезопасила себя от внешних угроз, но царь не учел одного — критического состояния внутреннего фактора.

С одной стороны, крестьянская масса с ее нищетой. Это был заряд страшной разрушительной силы, сразу же взрываемый стихией в случае военных неудач. А с другой — болезнь, загнанная внутрь Столыпиным, снова стала проявляться. Забастовки и рабочие волнения принимали стихийный характер. Их география постоянно расширялась. Почему не был спрогнозирован такой поворот событий окружением монарха, правящего, по существу, аграрной страной, — неизвестно. Теперь можно только гадать и выдвигать разные версии. Так невольно царской верхушкой закладывался мощный заряд под саму Россию. На вопрос о качестве этого заряда и временных рамках его подрыва давно уже ответили историки и писатели. Большевики же умело вставили взрыватель и подвели к нему бикфордов шнур.

Нужно отметить, что смелость в принятии решений о войне с Россией придавала Германии и Австро-Венгрии обильная информация об экономическом, политическом и оборонном состоянии противника. Их разведки активно работали.

За период с 1901 по 1911 годы в России было учреждено 184 иностранные компании с капиталом в 267 656 тысяч рублей. Больше половины этих компаний было в горной промышленности. К началу войны общая сумма иностранных капиталовложений в русскую промышленность составляла 1 322 млн рублей, или 47 % всего акционерного капитала.

Опасно для страны было еще то, что в руках иностранного капитала, главным образом английского, французского и бельгийского происхождения, находились такие важные отрасли промышленности, как металлургическая и топливная. На долю акционерных обществ с иностранным капиталом приходилось свыше 70 % всей добычи угля в Донбассе. Английскому капиталу была подчинена почти вся цветная металлургия России. Немецкий капитал держал около 90 % действовавших в стране электротехнических предприятий, почти всю химическую промышленность и значительную часть предприятий военной промышленности.

В частности, в его руках находились — Невский судостроительный и механический завод, предприятие Крейфтона (Охтинское адмиралтейство), завод Ланге (в Риге), завод Беккера, общество «Ноблесснер», завод «Феникс», предприятия Лесснера — «Русский Уайтхед», заводы Гартмана, Коломенский машиностроительный завод, акционерное общество «Треугольник», Шлиссельбургский пороховой завод, «Русское общество артиллерийских заводов» и другие.

В руках французского капитала было «Общество русско-балтийских заводов» с капиталом в 15 млн рублей, а также «Русское общество для производства артиллерийских снарядов и военных припасов».

Анализ появившихся за последний период открытых источников по этому сегменту российской экономики того времени показал, что во время войны влияние и удельный вес иностранного капитала в хозяйственной жизни страны еще больше повысились. Фактически произошло даже усиление экономической зависимости России от иностранного капитала с долей более 50 % акционирования промышленности.

Вот чего надо бояться любому государству.

Таким образом, можно сделать некоторые выводы:

— в Первую мировую войну Россия вступила не только в результате собственных побуждений и мотивов, но и под влиянием английского и французского капитала;

— экономическая зависимость России от своих партнеров — Англии и Франции позволяла последним навязывать ей в ходе войны, особенно за предоставляемые займы и поставки вооружения, такие условия, которые сводили фактически на нет ее самостоятельную роль в этой войне. Они заставляли Россию воевать не столько за свои интересы, сколько за чужие;

— усилившееся перед войной и особенно за время войны вторжение иностранного капитала, захват им командных высот в промышленности и банках, хищническое истребление природных богатств, вывоз огромных прибылей за счет эксплуатации дешевого наемного труда русских рабочих создавали условия, при которых Россия легко могла превратиться в полуколонию иностранного империализма.

От этого царскую Россию спасла Октябрьская революция, ликвидировавшая капиталистическую частную собственность, в том числе и собственность иностранных монополий, займы и долги страны иностранным государствам, с помощью которых они держали ее в узде.

Нечто подобное творится сегодня в современной России с засильем иностранного капитала. В то же время Запад нам до сих не разрешает поставлять новые технологии, на что рассчитывали демократические вожди. А Васька слушает да ест, иностранцы вывозят прибыль в виде инвалюты и ведут разведку. В нагрузку США и ЕС в последние годы добавили нам экономические санкции, которые антисанкциями побороть в полную силу и нейтрализовать невозможно.

Но вернемся снова в то суматошное время.

Деятельность, которую осуществляли австрийская и германская разведки, носила широкомасштабный характер. Успеху этих разведок способствовал тот факт, что их агентура проникла в самые верхи государственного руководства и военного управления России. В руки обеих разведок систематически попадали важные госсекреты. Они даже получили копию плана подготовки России к войне 1914–1918 годов. Поэтому вред, причиненный русской армии, был огромен, и он, естественно, губительно сказывался на протяжении всей войны.

Вокруг военного министра Сухомлинова и жандармского подполковника Мясоедова крутились подозрительные личности. В конечном итоге царская контрразведка доказала, что эти типы были причастны к агентуре противника. Выстраивалась целая галерея мастеров шпионских дел: отец и сын Альтшиллер, братья Фрейдберг, корреспондентка ряда берлинских газет Аурих, доктор философии Поли-Полачек, баронессы Зейдлиц и Штемпель, полицейские офицеры барон Гротгус и Фейнат, начальник отделения главного интендантского управления генерал Грейфан, русский подданный Шиффлер, преподаватель Императорского коммерческого училища венгерский подданный Кюрц, вторая жена военного министра России Бутович, убийца Столыпина Багров и другие.

Работу против России германский генеральный штаб вел по разным направлениям. Так, согласно его директивам № 2348 и № 2348-бис, предписывалось, что каждое германское предприятие в России должно было принять на работу определенное число агентов германской разведки. Те предприятия, на которых активно работала немецкая агентура, получали дополнительное финансирование из особых фондов генштаба. Все 439 фирм и предприятий с австро-германским капиталом в России в той или иной мере были привлечены к шпионской деятельности.

И уже к концу 1913 года германская и австрийская разведки обладали широким диапазоном шпионской информации: о состоянии промышленного производства в России, о пропускной способности железных дорог, заказах военного ведомства, производственных мощностях заводов по производству боеприпасов и т. п.

В 1914 году германский генеральный штаб получил из России секретнейший документ — «Перечень важнейших мероприятий военного ведомства с 1909 года по 20 февраля 1914 года». Документ был настолько секретным, что о нем могли знать только четыре человека в государстве: царь, военный министр, начальник Главного управления Генерального штаба и председатель Совета министров.

Однако все действия вражеской агентуры оставались безнаказанными. Сказывалось преступное покровительство подозреваемых в шпионаже со стороны высоких инстанций — царя, его супруги-немки, военного министра и других госчиновников. Правда, в конце концов, Мясоедов был разоблачен, арестован и 19 марта 1915 года повешен. Сухомлинова арестовали 21 апреля 1916 года, но уже 11 ноября царь его освободил, отправив министру юстиции телеграмму с таким текстом:

«Ознакомившись с данными предварительного следствия Верховной комиссии, нахожу, что не имеется оснований для обвинения, а посему дело прекратить.

Николай. 10 ноября 1916 г.»

И это несмотря на то, что арестованный в 1915 году австрийский шпион Ярош, он же Мюллер, дал показания о том, что Сухомлинов был австрийским шпионом, от него получено много ценных сведений, правда, не лично, а через приближенных к нему людей. Допрос Мюллера проходил в Ставке, и царь Николай знал его показания о Сухомлинове, но они, как видите, были проигнорированы правителем России, истекающей кровью и по вине шпионажа и предательства.

Судьба еще дважды поднимала над Сухомлиновым меч правосудия. Его арестовывало Временное правительство, но Керенский спас предателя, а потом советское руководство его амнистировало якобы по возрасту — бывшему военному министру исполнилось 70 лет. В 1918 году он выехал через Финляндию в Германию, где и умер в Берлине в 1926 году.

Однако вернемся к событиям в стране накануне Большой войны.

В газетах и журналах, на листовках, расклеенных на стенах домов и заборах, появилось воззвание, подписанное Главкомом Николаем Николаевичем Романовым.

«Братья.

Творится суд Божий.

Терпеливо, с христианским смирением, в течение веков томился Русский народ под чужеземным игом, но ни лестью, ни гонением нельзя было сломить в нем чаяний свободы.

Как бурный поток рвет камни, чтобы слиться с морем, так нет силы, которая остановила бы Русский народ в его порыве к объединению.

Да не будет больше подъяремной Руси. Достояние Владимира Святого, земля Ярослава Осмомысла, Князей Даниила и Романа, сбросив иго да водрузит стяг единой великой, нераздельной России.

Да свершится Промысел Божий, благословивший дело великих собирателей земли Русской.

Да поможет Господь Царственному своему Помазаннику Императору НИКОЛАЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ Всея России завершить дело Великого Князя Ивана Калиты.

А ты, многострадальная братская Русь, встань на сретение русской рати.

Освобожденные русские братья!

Всем вам найдется место на лоне Матери России. Не обижая мирных людей, какой бы они ни были народности, не полагая своего счастья в притеснении иноземцев, как это делали швабы, обратите меч свой на врага, а сердца свои к Богу с молитвой за Россию, за Русского Царя.

Верховный Гпавнокомандующий

Генерал-адъютант НИКОЛАЙ.

3 августа 1914 г.»

Территория Российской империи к концу XIX века составляла 22,4 млн кв. километров. Это одна шестая часть суши. Она занимала второе место в мире после Британской империи. По единственной в истории страны переписи 1897 года население России составляло 128,2 млн человек, в том числе население Европейской России 93,4 млн человек.

Летом 1914 года все военнослужащие действующей армии (а с октября того же года все военнослужащие) надели полевые погоны. Хотя парадная и повседневная формы одежды отменены не были, но по примеру царя, облачившегося с началом войны в простую солдатскую гимнастерку с погонами пехотного полковника и не снявшего ее вплоть до своей трагической гибели 17 июля 1918 года, носить золотые погоны мирного времени считалось дурным тоном. В конце 1914 года производство золотого и серебряного галуна для погон было прекращено и более уже никогда не возобновлялось.

Для шинелей погоны шились из сукна защитного цвета, а для мундиров, гимнастерок — из зеленого молескина. Нашивки нижних чинов были темно-оранжевые. Цвета шифровок — номера полка или вензель шефа полка — были установлены следующие: желтая — пехота, малиновая — стрелковые части, голубая — кавалерия, красная — артиллерия, коричневая — инженерные войска, синяя — казаки, светло-зеленая — железнодорожные войска, белая — обоз.

Вслед за введением полевой формы вводился режим строжайшей экономии, но российское руководство словно забыло об ответственности перед своим народом, жившим совсем не так, как граждане союзнических стран.

Николай II считал, что своим участием в фактически общеевропейской гражданской войне он наберет очки для авторитета на политической сцене Европы. Холодный душ, пролившийся на царя после поражения России в Русско-японской войне, не остудил его воинственного пыла. Хотя военные реформы 1909–1914 годов и сделали русскую армию более современной по сравнению 1905–1907 годами, тем не менее военный министр Сухомлинов не раз докладывал императору о конкретных слабостях русской армии, не достигшей мощи основного противника — Германии. Но царь мог слушать собеседника, но всегда поступал по-своему.

Надо признать, что начало войны в России было встречено с патриотическим подъемом. Что-то великое, напоминающее 1812 год, чувствовалось в народе. Особенно после обещания царя не заключать мира, пока хоть один вооруженный неприятель останется на русской земле.

Благодаря объяснимой приподнятости в обществе мобилизация протекала без шероховатостей. Запасников пришло во вновь сформированные части на 15 % больше нормы. Заступничество за православную Сербию нашло широкий отклик. Вчерашние космополиты становились националистами. В народе появилась даже ярость против всего немецкого. Но интеллигенция осталась в стороне. Она лишь болтала о патриотизме в салонах и клубах, на балах и в ресторанах, в кабинетах и усадьбах. На алтарь Отечества ложились жизни только серой солдатской и большей частью офицерской массы. И все же всей стране так и не удалось на деле слиться с армией. Многие офицеры даже с глубокой патриотической закваской считали, что солдаты не подготовлены к войне, что посылать людей на войну — значит предавать их…

* * *

Закат русской армии начинался с Восточной Пруссии, когда командующий Северо-Западным фронтом генерал от кавалерии Я. Г. Жилинский по просьбе французского командования и указанию великого князя Николая Николаевича приказал перейти прусскую границу 1 августа, на 14-й день мобилизации.

10 августа 1914 года Ставка дает Северо-Западному фронту первую директиву, ставшую впоследствии первым шагом к трагедии:

«По имеющимся вполне достоверным данным, Германия направила главные силы против Франции, оставив против нас часть своих сил… необходимо и нам в силу союзнических обязательств поддержать французов…

Верховный главнокомандующий полагает, что армиям Северо-Западного фронта необходимо теперь же подготовиться к тому, чтобы в ближайшее время, осенив себя крестным знамением, перейти в спокойное и планомерное наступление».

Утром 17 августа русская армия генерала Ренненкампфа на 70-километровом фронте вступила в Восточную Пруссию. «Даешь Берлин!» — этот клич звучал колоколом в сердцах, но, к сожалению, не в умах многих офицеров и генералов русской императорской армии.

«Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним — ходить». Начало боевых действий не предвещало трагедии. Наоборот, через несколько дней наступательного ража под Гумбиненом немецкие войска 8-й армии были наголову разбиты. Командующий армией генерал фон Притвиц отдал приказ своему начальнику штаба генералу Вальдерзее на отступление — покинуть Восточную Пруссию и уйти за Вислу. За этот акт «малодушия и слабоволия» Берлин обоих отправил в отставку. На их место были назначены, соответственно, генералы Гинденбург и Людендорф.

Начальник германского полевого Генерального штаба фон Мольтке срочно принимает решение на усиление Восточного фронта за счет Западного. По его приказу в Восточную Пруссию отправляются два армейских корпуса и кавалерийская дивизия. И это происходит в момент решительного сражения с французами на реке Марне. В сентябре 1914 года французы праздновали победу под названием «Чудо на Марне». А немцам, стоящим почти под Парижем, не хватило всего двух корпусов, чтобы войти победителями во французскую столицу.

Многие западные историки считают, что это «чудо» сотворили русские солдаты и офицеры, которым предстояло в скором времени не только унизить себя позором поражения, но самое главное — пасть сотнями тысяч под артиллерийским огнем и пулеметными ливнями противника.

Ренненкампф разбил при Гумбинене германский 17-й армейский корпус генерала Макензена, который потерял более 70 % личного состава и позорно бежал. Но, вместо того чтобы преследовать неприятеля и вышвырнуть его из Восточной Пруссии, генерал Русской армии в нерешительности остановился. Стал топтаться на месте, как ослепший.

По замыслу Ставки, 2-я армия генерала от кавалерии Самсонова должна была наступать с юга и вместе с 1-й армией Ренненкампфа замкнуть кольцо окружения. Только при таких условиях можно было полностью уничтожить германские войска.

Разбросанные же веером по фронту в 120 верст корпуса 2-й армии генерала Самсонова в условиях полной оперативной неготовности и… при отсутствии связи с армией Ренненкампфа, шли навстречу своей гибели, ничего не зная о своих соседях и расположении противника. «Грозен враг за горами, а грозней за плечами» — гласит пословица. Так и получилось — грознее стали войска германского генерала Людендорфа, которые оказались не только за плечами, но и слева и справа.

«Когда армии начали связываться между собой по радио, — писал И. А. Дамаскин, — выяснилось, что в армии Ренненкампфа уже получен новый шифр, а старый уничтожен. В армии же Самсонова был только старый шифр. Обе армии говорили «на разных языках», а потому решили перейти на родной, русский, — рации стали работать открытым текстом. И вот здесь вступил в действие новый участник Восточно-Прусской операции — немецкая служба радиоперехвата…

Видя замешательство Ренненкампфа, немцы начали переброску двух своих корпусов с его участка на участок армии Самсонова. Людендорф оставил против Ренненкампфа лишь кавалерийский заслон, имитирующий присутствие войск и наблюдающий за действиями русских».

Но в этот день произошло два беспрецедентных для войны случая.

Во-первых, немцами была перехвачена радиограмма Самсонова, отправленная открытым текстом в адрес командира 13-го корпуса. В ней давалась полная картина обстановки с планом последующих действий 2-й армии.

Во-вторых, радиограмма Ренненкампфа также открытым текстом приказывала командиру 4-го корпуса приостановить, по существу, нужное продвижение армии на юг. Это был настоящий подарок германскому командованию.

26 августа началось генеральное сражение, и уже через четыре дня армия Самсонова была окружена, не получив поддержки со стороны войск 1-й армии. Воины армии Самсонова героически сражались против превосходящих сил противника. Они разбили 70-ю бригаду, дивизию Гольца из состава ландвера, 3-ю резервную дивизию, 37-ю и 41-ю пехотные дивизии и серьезно потрепали части 2-й пехотной дивизии. Но и сама 2-я русская армия понесла тяжелейшие потери и практически перестала существовать. Из кольца окружения сумели выйти только около двух тысяч человек.

Как это напомнит со временем действие командующего 2-й ударной армии генерала Власова на Волховском фронте в 1942 году, бросившего и предавшего солдат и офицеров своего объединения. Только с разницей — Самсонов застрелился, Власов — сдался.

* * *

Учитывая позиционный характер боевых действий, заметно возрастала роль пулеметов. В российской армии их не хватало. Главное артиллерийское управление еще 15 сентября 1904 года сделало заказ на 250 пулеметов системы «Мадсен» и подписало первый договор с датской компанией под русский 7,62 мм винтовочный патрон. С началом войны 1914 года острая необходимость в пулемете «Мадсен» оставалась актуальной. Исполняющий обязанности начальника Генерального штаба военного ведомства Российской империи генерал Беляев заявил царю, что общее число пулеметов в пехоте недостаточно, а в коннице — крайне мало. Но к этому времени сами датчане испытывали нужду в автоматическом оружии. Только к середине 1915 года армия оформила заказ на 1000 пулеметов американской системы «Льюис».

Видя это, Дания наконец согласилась на поставку 7500 пулеметов системы «Мадсен» и 1000 штук английских пулеметов «Виккерс».

Итак, немцы, как уже отмечалось, получив разведывательные сведения в результате радиоперехвата о том, что 1-я армия Ренненкампфа не собирается идти на помощь соседу, ударили по 2-й армии с двух флангов в районах Сольдау и Гросс-Бессау. Армия была окружена и перемолота. Потери доходили до 100 тысяч человек.

Необходимо заметить, что эти два генерала ненавидели друг друга еще с Русско-японской кампании. Так, после битвы при Мукдене в 1905 году между немцем Ренненкампфом и русским Самсоновым произошел личный конфликт на мукденском вокзале, причем дело дошло до мордобоя. Разве этого не знали руководство фронта и Великий князь?

Дальнейшая судьба командующего 1-й армией генерала Ренненкампфа после неудачно проведенной им второй Лодзинской операции была такова: его отстранили от командования и 6 октября 1915 года отправили в отставку. Позже он был арестован Временным правительством и помещен в один из казематов Петропавловской крепости. По его делу вела разбирательство Чрезвычайная следственная комиссия. В ходе Октябрьского переворота генерала освободила большевистская власть, и он уехал в Таганрог. После захвата красными города Ренненкампф скрывался по подложным документам на имя некоего греческого подданного Мандусакиса. Зачем он это делал, Богу только известно. Однако вскоре был разоблачен и получил предложение поступить на службу в Красную армию — стать советником, так называемым спецом. Он отказался помогать большевикам. По личному приказу В. А. Антонова-Овсеенко в ночь на 1 апреля 1918 года его вывезли за город и расстреляли.

Такова судьба второго участника неудачной кампании в Восточной Пруссии. Но вернемся к предыдущим событиям и участию в них генералов Самсонова и Ренненкампфа.

Все указывало на необходимость срочного отступательного маневра в направлении к государственной границе. Логика подсказывала, что надо идти на сближение с тыловыми базами и навстречу подкреплению. Однако Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич Романов рассудил иначе. Весь смысл войны Ставка видела в завладении территорией и захвате географических объектов. Эта ересь была характерной для всей стратегии русской армии в войне и вела к тому, что войска крепко «пришивались» к занимаемому району. Это «ни шагу назад», которое со временем не раз повторят советские солдаты и офицеры, исключало всякий маневр, делало невозможным заблаговременное парирование, приводило, в конце концов, к разгрому живой силы и, как правило, утрате той территории, для «сохранения» которой и приказывалось «стоять и умирать».

Первый поход в Восточную Пруссию стоил России в общей сложности 250 тысяч человек, 500 орудий разных калибров, и, главное, он бросил тень на репутацию, которой свыше двух столетий дорожили русские войска.

Генерал Самсонов, конечно же, был главным виновником позора русского оружия. Он не только стал жертвой обстоятельств бюрократии командующего фронтом генерала от кавалерии Я. Г. Жилинского и негодности своих корпусных командиров, но и сам оказался преступником перед своими солдатами и офицерами. Ставка только на кавалерийские части была его роковой ошибкой в новых условиях ведения войны. Война стала позиционной, с широким применением пулеметного и шрапнельного огня и вообще активным использованием крупнокалиберных орудий. Никогда еще русское руководящее воинство не вело себя так плохо, как в несчастной 2-й армии в августе 1914 года.

Она была брошена на произвол судьбы в самую трагическую минуту своей борьбы. Командование армией оказалось не по плечу гусарскому корнету. Видя, что войска окружены и при том по его вине, командующий армией не сумел пасть смертью храбрых, встав, например, во главе первого же встретившегося батальона или полка и поведя его в атаку. Он предпочел умереть жалкой смертью малодушного и безответственного человека — застрелиться…

Обращаясь к офицерам своего штаба, Самсонов, растерянный, с поникшей головой, кашляя от никак не проходившей астмы, прохрипел упавшим голосом: «Император мне верил. Как же я смогу посмотреть ему в лицо после такого несчастья?»

Затем он отошел от семерых сопровождавших его офицеров, забрел в кусты и нажал на спусковой крючок револьвера. Никто не бросился ему на помощь. Все разбрелись опустошенные. Между трусостью и равнодушием генерал поставил знак равенства…

Через некоторое время группа германских солдат нашла труп седовласого русского генерала с простреленной головой и револьвером в руке. Это были останки командующего 2-й армией. Немцы вырыли неглубокую могилу, раздобыли где-то гроб, опустили его в яму и присыпали останки землей.

Ровно через четырнадцать лет историк Г. Иссерсон в работе «Канны мировой истории», рассказывая о гибели армии Самсонова, отметит, что он «…был, несомненно, честным и бравым солдатом… Но для военной истории генерал Самсонов — прежде всего командующий армией. Не требует особых доказательств оценка его самоубийства как акта глубокого отчаяния и отсутствия силы воли. Для простого человека такой поступок, конечно, не бесчестен, но для командующего армией уход из жизни свидетельствует лишь о глубокой неподготовленности к своим высоким обязанностям.

На войне есть достаточно возможностей погибнуть с честью, и для этого не надо прибегать к самоубийству.

Если бы генерал Самсонов нашел в себе достаточно воли объединить войска для организованного прорыва, если бы он с боем вышел из окружения, хотя бы с одним полком своей армии, если бы он, наконец, в последнем бою был сражен пулей противника, история могла бы сказать: да, армия Самсонова потерпела грандиозное поражение, к тому было много глубоких причин, но она все же имела достойного командующего.

Но так не случилось, и так история сказать не сможет…»

Кроме того, трагическая гибель 2-й армии генерала Самсонова в начале войны была связана, как многие потом объясняли, с тем, что германцы, систематически перехватывая российские радиограммы, изучали их и, наконец, взломали военный шифр. Поэтому они спокойно читали наши «секретные и зашифрованные» депеши.

Однако этот урок не пошел на пользу русскому Генеральному штабу, который был так влюблен в свой простенький буквенный шифр, что еще в течение двух лет, до 1916 года, работал с ним, хотя имелся более надежный — дипломатический шифр, единственный, который не поддавался расшифровке…

* * *

Вдова генерала Екатерина Александровна, ставшая сестрой милосердия Петроградской общины, решила найти останки мужа и вывезти их в Россию. Этот поступок мужественная женщина осуществила через Швецию и Данию. Пройти через линию фронта, чтобы взглянуть на солдатские окопы, ей, жене командарма, запретили. Она попала в Восточную Пруссию только по протекции датского Красного Креста, с представителями которого посетила не один лагерь русских военнопленных. Именно от них она узнала, что случилось с армией мужа, только о могиле Александра Васильевича она ничего не могла выяснить. И все же настойчивость женщины в поисках места погребения супруга была вознаграждена успехом, замешанным на слезах, нервах и унижениях.

«Слезы, слезы, — размышляла эта сильная женщина, — сколько вас пролито — моря, но они высохли, испарились. Слезы не оставляют пятен и слезы не воскрешают мертвых».

И все же, как бы искренне ни плакала женщина, рано или поздно она обязательно заглянет в зеркальце пудреницы. Так уж устроена жизнь, так устроена женщина…

Через местные власти ей удалось узнать, что прах генерала покоится возле городка Вилленберга в двух верстах от фольварка Каролиненхоф. В маленьком чистом, с узкими домами городке ей передали потускневший медальон генерала с выгравированной надписью: «Помни о нас», и тут же ее горячее сердце упрекнуло покойного мужа. Ей полагалось скорбеть, но скорби не было. Ночью в холодном номере гостиницы перед поездкой к месту захоронения перед нею пронеслась вся ее жизнь с супругом. Особенно ярко высветились первые встречи с лубенским гусаром в голубом доломане и красных чакчирах, гарцевавшим на высоком и красивом коне. В гарнизоне города Лубны Полтавской губернии Александр Васильевич начинал свою службу. Она удивилась, как мало времени супруг при жизни уделял ей и детям. Он жил парадами, учениями, полигонами, стрельбищами…

Утром она на подводе поехала по лесной дороге к месту захоронения вместе с германским офицером и группой русских военнопленных с лопатами. Ехали две версты и вдруг остановились возле холмика, засыпанного пожухлой листвой. Русские солдаты откапывали своего генерала. И вот лопата стукнулась о доски гроба. Вскрыли крышку — Екатерина Александровна опознала мужа. Она вся задрожала и, отвернувшись от могилы, зарыдала:

— Сашенька ты мой дорогой, что же ты с собой сделал, на кого ты нас оставил? Печаль не уморит, а с ног нас собьет. Ой, не вернешь прошлого, Сашенька, хоть поднимай руки на небо.

Екатерина Александровна понимала, что благоразумен тот, кто умеет твердо держаться в печали. «Когда вы печалитесь, — прокручивала она в голове когда-то услышанные или прочитанные мысли, — надо снова вглядеться в свое сердце, и вы увидите, что воистину вы плачете о том, что было вашей отрадой».

Она застыла, словно окаменела. Русские солдаты и немецкий майор глядели на женщину честно и участливо, с одинаковой скорбью, понурив головы. Недаром говорится: «счастье пучит, беда крючит». Потом тело положили в ящик, обитый жестью, и мужественная женщина повезла его домой, в Россию. В конце ноября она похоронила мужа в родной земле, на погосте Акимовской церкви, и родина приняла его, своего героя и свою жертву, как всегда принимала своих павших сыновей…

* * *

К весне 1915 года в боях, особенно в Восточной Пруссии, был израсходован весь обученный запас армии. Миллионные потери серой солдатской массы, умеющей обращаться с оружием, и доблестного офицерства младшего и среднего звена заставили царя и военное ведомство поскрести по сусекам.

К началу 1915 года Россия потеряла 1 млн 350 тысяч убитыми, ранеными и военнопленными из первоначальной 5-миллионной кадровой армии.

А к середине 1915 года войска начали испытывать сложности в замещении боевых потерь, составивших почти 150 тысяч человек в месяц.

Дополнительно пришлось призвать более полутора миллионов человек. Но их уже некому было обучать и, самое главное, нечем было вооружать. Это было готовое пушечное мясо. Среди солдат на бивуаках и в окопах ходили такие наполненные безысходностью пословицы: «Кабы до нас люди не мерли, и мы бы на тот свет дороги не нашли», «От смерти не посторонишься», «Счастья ищи, а в могилу ложись», «Умел пожить, умей и умереть! Не умел жить, так хоть сумей умереть!» и другие.

Пополнения войск весной и летом 1915 года состояли исключительно из так называемых «ратников 2-го разряда — белобилетников». Это были слабые представители сильного пола, обладавшие различными льготами, физически некрепкие, ранее по разным причинам не служившие в армии. Они направлялись в запасные батальоны. После некоторой временной адаптации эти вояки попадали в маршевые роты и везлись на фронт без оружия. Как ополченцы Подмосковья и Москвы в суровый 1941 год. Им тоже не всем доставались трехлинейки — надеялись найти оружие в бою. Странные повороты и повторы случаются в истории.

Но вернемся в 1915 год. «Пополненцы» были совершенно необучены военному ремеслу. Раздувая численный состав частей, они умножали количество едоков, не увеличивая количества бойцов.

Не получив ни воинского воспитания, ни военного обучения, эти «ратники» сразу же оказывались в аду летних боев 1915 года. Именно из них появилось много дезертиров, сдавшихся в плен, членовредителей и даже самострелов. Винить этих несчастных людей, резко переменивших уклад жизни, нельзя — упрекать надо было тех, кто отправил их на фронт. Вина лежала на Военном ведомстве — Главном штабе и подвластных ему мобилизационных органах на местах, не справившихся с комплектованием армии.

Покидая госпитали и медицинские части, бывшие унтер-офицеры и солдаты не возвращались в родные роты, батальоны и полки, а отправлялись в первые попавшиеся части, а то и вовсе бежали домой…

* * *

Слабые стороны русской армии обнаружились сразу. Прежде всего они отражали факт бедности основной массы России, неграмотность половины ее населения. Такие солдаты, при всей их природной смекалке и смелости, с трудом ориентировались на местности, тяжело усваивали нехитрое устройство индивидуального оружия, терялись в сложной обстановке.

Русская армия имела 850 снарядов на каждое орудие, в то время как в западных армиях приходилось от 2000 до 3000 снарядов. Вся русская армия имела 60 батарей тяжелой артиллерии, а германская — 381 батарею. Русские заводы производили лишь треть пулеметов, запрашиваемых армией, остальные закупались во Франции, Дании, Британии и Соединенных Штатах. Два из трех снарядов для орудий завозились из-за границы. Чтобы достичь русской пушки, каждый снаряд в среднем проделывал путь в 6,5 тысячи километров, а каждый патрон — в 4 тысячи километров.

К лету 1915 года военное ведомство в лице Артиллерийского департамента заказало на отечественных заводах 9000 пушек, а получило только 88!!!

Почти каждый пулемет имел собственный калибр патрона, что осложняло снабжение войск боеприпасами.

В армии из-за нехватки трехлинеек насчитывалось более десятка типов винтовок: японских «Арисака», американских «Винчестеров», английских «Ли-Энфилд», французских «Грас-Кропачек», старых русских берданок и других. Все они требовали своего патрона.

Чтобы произвести 156 деталей, составляющих современную винтовку, требовалось 1424 операции и 812 замеров!!!

Недостаточно развитая сеть железных дорог делала снабжение русской армии исключительно сложным и дорогостоящим.

В своих воспоминаниях бывший военный министр Сухомлинов со временем скажет, что Россия не породила военных гениев, грамотных полководцев, а ее армия отражала слабости страны во многих сферах. Бездумно мобилизовывались в армию квалифицированные рабочие. Невоенные отрасли промышленности рухнули довольно быстро, озлобляя страдающее население. Отсутствие промышленных товаров лишало стимула сельскохозяйственных производителей. Одним словом, русскому солдату приходилось туго — хоть Лазаря пой, хоть волком вой.

Развитие событий на фронтах в дальнейшем нет смысла описывать, ибо об этом много уже написано, и это другая тема обсуждения.

Россия вступала в полосу своих несчастий и неудач. К самым укоренившимся бедам: воровству, бездорожью и дурости — присовокупились в военное время дополнительные глупости: неумение использовать наличные ресурсы и бахвальство — неукротимое стремление военных начальников приукрасить ситуацию.

Мифы о «бездарности генералов», «отсталой стране», «слабой экономике» не следует брать на вооружение. Кстати, Россия была единственной страной, где в ходе этой войны, особенно в конце ее, шел экономический рост. Поэтому причиной поражения России был не военный и не экономический фактор, а политический.

К концу войны «оборонка» России набирала ход — запасов, созданных во время кампании 1917 года: снарядов, патронов, винтовок, пулеметов, обмундирования, хватило потом и РККА на всю Гражданскую войну. Все происходило по Бисмарку: «Россия долго запрягает, но потом быстро едет!» Так могло случиться, но не случилось…

В феврале 1917 года армия и страна были брошены в хаос безвластия и смуты. Дух армии, общества был подорван, фронт стал разваливаться. Поэтому народ в Петрограде в считаные дни сверг царское самодержавие. После трех столетий господства династия Романовых прекратила властвование.

Внутренние и внешние враги на 31-й месяц Первой мировой войны смогли организовать две революции, которые стали причиной поражения России. Власть буквально валялась на улицах Петрограда, ее практически без боя подобрали большевики, обещавшие власть — советам, землю — крестьянам и мир — народам. Фильм Сергея Эйзенштейна «Октябрь» о штурме Зимнего дворца — это фантазия режиссера. Никакого штурма не было, а был постепенный захват Зимнего дворца большевиками.

А вот дальше началась рубка внутри России — гражданская бойня, к организации которой приложили руку военные изменники России. Тот же генерал Гурко, бежавший через Архангельск в Лондон, призывал британского короля Георга к войне с оставленной им разрушенной Россией. Вскоре образовалась Антанта из 14 стран. За кого она воевала — за большевиков? Нет! Для Антанты они были красной сволочью. За продолжение монархии? Нет! Страны Антанты ее тоже ненавидели. Они жестоко воевали с российским народом за свои национальные интересы — урвать в этом хаосе хоть шерсти клок.

Не на этой ли почве появилось выражение, что целью военных мемуаров является не восстановление истины, а вторичное уничтожение противника и возвеличивание пишущего о тех или иных событиях. Ради такого словоблудия будут истреблены сотни гектаров леса и тонны бумаги…

Но ничего не поделаешь — историю пишут победители.

Социальная тектоника

Революционеры поклоняются будущему, но живут прошлым.

Николай Бердяев

Англосаксонская, особенно английская, политическая элита исторически всегда была заточена против России и ее союза с Германией. Она делала все возможное и невозможное, чтобы столкнуть лбами эти две мощные континентальные державы. Еще Отто Бисмарк — канцлер Германии в середине XIX века писал, что Англия в войне употребляла европейские государства как «отличную пехоту» — читай «пушечное мясо».

Его современник британский писатель и историк Томас Карлейль утверждал, что обязанность всех континентальных держав — вести войны в интересах Англии.

Доказано историками, что Первую и Вторую мировые войны развязал не кто иной, как Англия, желавшая воевать чужими руками. В 1914 году она видела «отличную пехоту» для защиты ее интересов во французской армии и подготовки Антанты.

В 1941 году она пожелала повернуть «игрушечных солдат» Германии против России. Но и внутри России Лондон нашел «отличную британскую пехоту» — Белое движение.

Русофоб с большим стажем Уинстон Черчилль по этому поводу заметил, что «…русские белогвардейцы сражались за наше дело. Эта истина станет неприятно чувствительной с того момента, как белые армии будут уничтожены и большевики установят свое господство на всем протяжении Российской империи».

Для Англии царская ли Россия, советская ли должна была быть разломана на мелкие кусочки, состоять из обрубков, а ломать ее легче всего было изнутри предательскими силами.

Россия начала XX столетия находилась не на том уровне, о котором сегодня талдычат монархисты, — ее трясло. Поражение в Русско-японской войне, революционные события 1905 года как русское национальное деяние, Кровавое воскресенье, Ленский расстрел и другие события в Николаевской империи говорили о нестабильности военной и социально-политической обстановки и слабости власти.

Уже будучи наследником, цесаревич Николай, сын Александра III, бездельничает, праздно проводит время, стреляя ворон и котов, и по наущению отца, давшего добро на связь с балериной Матильдой Кшесинской, в дневнике от 21 января 1893 года напишет:

«В 12 часов вечера отправился к М.К.; у которой оставался до 4 часов. Хорошо поболтали, посмеялись, ПОВОЗИЛИСЬ».

Став царем, он «проболтал» Россию. Судя по записям в дневниках периода Русско-японской войны, понятно, что он отдыхал своеобразно, занимаясь любимой «охотой».

Начало царствования Николая II омрачилось трагической гибелью более 1500 москвичей на Ходынском поле. Объявление о раздаче кульковых подарков во время коронации Романова подвигло тысячи россиян устроить давку ради получения халявы.

Кульки, в которых находились булка, вяземский пряник, полфунта колбасы и кружка с вензелями Их Величества, — вот причина гибели полутора тысяч зрителей в давке 30 мая 1896 года. Подарки с нехитрым ассортиментом буфетчики стали бросать в толпу, испугавшись, что неорганизованное народное столпотворение снесет их вместе с ларьками и моментально затопчет. Люди в надежде поймать кулек, рвались к месту его падения, сбивая и подминая других желающих получить сувенир от царя.

Дошедшие до нас снимки того события потрясают трагичностью. Долго еще после той кровавой коронации народ роптал. А поэт Бальмонт в десятую годовщину событий на Ходынском поле и после Первой русской революции написал в 1906 году такие строки:

Наш царь — Мукден, наш царь — Цусима,

Наш царь — кровавое пятно,

Зловонье пороха и дыма,

В котором разуму темно…

Наш царь — убожество слепое,

Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,

Царь-висельник, тем низкий вдвое,

Что обещал, но дать не смел.

Он трус, он чувствует с запинкой,

Но будет, час расплаты ждет.

Кто начал царствовать Ходынкой,

Тот кончит — встав на эшафот.

Под эшафот Николай II подвел и свою семью, отказавшись от правления Россией и командования Русской армией, которая находилась в очередной войне… Он привел Россию к двум государственным переворотам.

* * *

Революция — это огромные социальные сдвиги, результатом которых являются политические землетрясения под главной, стержневой мыслью-словом народа: «Надоело!». Нельзя сменить государственный строй, не будоража, не разрушая многие общественные ячейки предыдущего режима. В начале и в ходе революции происходит реконструкция государственного дома, рождающая не только новый фасад, но и внутреннюю перепланировку. Любая революция уничтожает то, что уже сгнило окончательно, что мешает стране развиваться дальше. Препятствовать этому бессмысленно и вредоносно — народ не успокоить пулей.

А сгнившего после Первой мировой войны и руководства Временного правительства в России было много. Заводы и фабрики стояли без рабочих, которых забрали на войну. Многие погибли на фронтах. Разве большевики остановили эти заводы? А раз нет промышленности — то не бывает и товара. Товарное производство встало. А когда отсутствует товар — нет торговли. Нет торговли — нет хлеба. А без хлеба города обречены на смерть. Ну как тут обойтись без реквизиции излишков зерна, из которого можно напечь хлеба, чтобы накормить голодающее городское население?

Впрочем, маховик террора был запущен уже после Февральской революции 1917 года. После отречения императора народ бросился сводить счеты с власть имущими и классом эксплуататоров. Временное правительство не могло навести порядок и остановить кровавую вакханалию, когда солдаты и матросы безнаказанно убивали армейских офицеров, городовых, жандармов, а крестьяне грабили, жгли и лишали жизни помещиков. Так страна постепенно скатывалась к Гражданской войне, оказавшись между двумя полюсами — белым и красным.

Да, революция породила Гражданскую войну, и в этой войне могли победить белые, одолев силой оружия «хама», как они пренебрежительно называли простолюдина, однако большинство народа поддержало пролетарское восстание. Даже такой далекий от политики наш любимец поэт Сергей Есенин воскликнул: «Мать моя Родина, я большевик!» Александр Блок поэмой «Двенадцать» поставил точку в своей оценке Октябрьской революции 1917 года.

А что в белых видели простые граждане, крестьяне и рабочие? Они прекрасно понимали — это защитники прежнего сословного общества.

Прогноз победы белых просматривался явно и обязательно кровавым при усмирении «быдла». Средство усмирения — расстрел и повешение до тех пор, пока народ не попросит пощады.

Надо признаться, что Деникин был не самым кровавым из белых вождей. Но и он поддался эйфории террора. 24 ноября 1919 года Особое совещание при Главнокомандующем Вооруженными силами Юга России приняло закон. В нем, в частности, говорилось, что после победы все, кто виновен в подготовке захвата власти Советами, кто осуществлял или содействовал осуществлению задач этой власти, был членом РКП(б) или иных организаций, причастных к ее установлению, приговаривались к лишению всех прав состояния и смертной казни.

Так что не надо песен нам о злых большевиках. Они создали далеко не самое лихое из возможных правительств. Главный миф, созданный либералами о кровавом терроре, гласит: большевики рассматривали террор как главное средство борьбы с оппозицией, уничтожая ее по классовому признаку. В качестве доказательства они приводят слова одного из руководителей ВЧК Мартина Лациса:

«Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал словом или делом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора».

Ленин и другие руководители раскритиковали «политические глупости» последнего.

В отличие от «временных» и белых красные все же имели какую-то силу и политическую волю, воспринимая в качестве «своих» не несколько процентов, а подавляющее большинство населения, откуда автоматически вытекают меньшие масштабы террора: у большевиков было значительно меньше «классовых врагов».

Они смогли хоть и плохо, но как-то кормить города и не быть сброшенными крестьянской войной — то есть владели искусством лавирования между бездной и пропастью.

А то, что в народных низах большевиков не любили… Так кто и когда любит реальных правителей в трудные времена?

Оценки тех тектонических сдвигов в российской глубинке, а ею была в своей основе большая Деревня, полярны.

Белые доказывали, что большевики обманули и ограбили деревню, не дав ничего взамен, а потом залили ее кровью, подавляя всевозможные крестьянские бунты и восстания.

Красные утверждали, что большевики, чтобы обеспечить голодающее население городов, вынуждены были пойти на реквизиции хлеба, то есть прямой грабеж деревни, и, естественно, крестьянам это не понравилось, поэтому их пришлось усмирять силой.

Взяв власть, красные оказались перед призраком голода, и с ним они боролись, как могли, исходя из реалий тех суровых и опасных для государства дней.

* * *

Март 1917 года стал последним месяцем существования царской власти. Под давлением некоторых политиков и генералов царь Николай II перед отречением подписал прощальный приказ войскам:

«В последний раз обращаюсь к Вам, горячо любимые мною войска. После отречения моего за себя и за сына моего от престола Российского власть передана Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему.

Да поможет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия. Да поможет Бог и Вам, доблестные войска, отстоять Россию от злого врага.

В продолжении двух с половиной лет Вы несли ежечасно тяжелую боевую службу, много пролито крови, много сделано усилий, и уже близок час, когда Россия, связанная со своими доблестными союзниками одним общим стремлением к победе, сломит последнее усилие противника. Эта небывалая война должна быть доведена до полной победы.

Кто думает о мире, кто желает его — тот изменник Отечества, его предатель. Знаю, что каждый честный воин так мыслит. Исполняйте же Ваш долг, защищайте доблестную нашу Великую Родину, повинуйтесь Временному правительству, слушайте Ваших начальников, помните, что всякое ослабление порядка службы только на руку врагу.

Твердо верю, что не угасла в Ваших сердцах беспредельная любовь к нашей Великой Родине. Да благословит Вас Господь Бог и да ведет Вас к победе Святой Великомученик и Победоносец Георгий.

8-го марта 1917 г.

Ставка. НИКОЛАЙ»

Естественно, генератором буржуазно-демократической Февральской революции, или Февральского переворота, 1917 года являлась буржуазия. Она была классом, наиболее подготовленным, чтобы взять на себя государственное управление после отречения царя от власти. И сразу же встал вопрос: кто возьмет власть? Когда мы говорим «кто», то имеем в первую очередь не руку какого-то назначенца или выскочки, не того или иного авантюриста в штатской или военной куртке. Мы говорим о переходе власти от одного класса к другому.

Эту власть в Петрограде взяла буржуазно-помещичья коалиция, образовав после свержения царя Временное правительство, сосредоточив в своих руках всю законодательную и исполнительную власть в России. Возглавил его радикальный адвокат Керенский с туманно-революционным прошлым и таким же туманным желанием словесно ублажить рабочие и солдатские массы.

Одним из активных участников Февральской революции 1917 года и инициатором выступления Петроградского гарнизона был унтер-офицер учебной команды запасного батальона лейб-гвардии Волынского полка Кирпичников. Как фронтовик, он пользовался авторитетом среди солдат, хотя отличался строгостью, «безмерно наглым видом и развязностью». Он имел кличку «Мордобой». Начальником учебной команды был раненый на фронте штабс-капитан Лашкевич, который по приказу командующего Петроградским военным округом генерал-лейтенанта Хабалова впервые вывел команду для участия в подавлении волнений в район Знаменской площади. В ответ на приказ Лашкевича в случае необходимости стрелять по людям солдаты отказались применять оружие. По возвращении команды в казарму распропагандированные Кирпичниковым солдаты подняли бунт, а Лашкевича, который потребовал на следующий день снова выйти в город на подавление массовых беспорядков, застрелили. А потом началась цепная реакция — Тимофей Кирпичников со своей командой стал поднимать части и подразделения гарнизона в защиту Февральской революции. Ему это удалось…

Временное правительство чествовало унтер-офицера Кирпичникова как «первого солдата, поднявшего оружие против царского строя». Есть данные, что он встречался с Керенским. А новый командующий Петроградским военным округом генерал Корнилов наградил Тимофея Георгиевским крестом 4-й степени.

Наутро после революции Кирпичников проснулся знаменитостью. Его портреты висели на стенах и заборах. Но баловень судьбы, неожиданно вознесенный в кумиры революцией, был безжалостно ей раздавлен.

После бурных выступлений рабочих Петрограда против Временного правительства весной и летом 1917 года авторитет Кирпичникова заметно потускнел. Для красных он уже становился врагом. Поэтому он сбежал к белым на Дон с задумкой примкнуть к Добровольческой армии, формируемой генералами Алексеевым и Корниловым. Но первым белым, которого он встретил, был полковник Кутепов — яростный защитник монархии.

Став генералом, он вспоминал в Париже:

«Однажды ко мне в штаб явился молодой офицер, который весьма развязно сообщил мне, что приехал в Добровольческую армию сражаться с большевиками «за свободу народа», которую большевики попирают. Я спросил его, где он был до сих пор и что делал, офицер рассказал мне, что был одним из первых «борцов за свободу народа» и что в Петрограде он принимал деятельное участие в революции, выступив одним из первых против старого режима. Когда офицер хотел уйти, я приказал ему остаться и, вызвав дежурного офицера, послал за нарядом. Молодой офицер заволновался, побледнел и стал спрашивать, почему я его задерживаю. Сейчас увидите, сказал я и, когда наряд пришел, приказал немедленно расстрелять этого «борца за свободу».

Русская императорская армия тоже претерпела изменения. Теперь она называлась Революционной армией свободной России, в которой отменялось единоначалие, что вызвало появление анархии в войсках в виде отказа солдат идти в наступление и самосудов над офицерами. Кроме всего этого произошел колоссальный рост дезертирства под призывами: «Нас ждут земля, матери, жены и дети!»

«Стержневым требованием ее борьбы с царизмом, — писал итальянский историк Джузеппе Боффа, — было образование «ответственного министерства», а главными мотивами обличения — неспособность правительства к эффективным действиям ради победы русского оружия и опасения, как бы его бездарность не привела к революции. Ее руководители поэтому участвовали в интригах определенных придворных кругов с целью организации дворцового переворота. Конечно же, она надеялась при выработке своих политических решений на правящие классы союзных держав, «помогающих» России…»

Что же получается, Тимофея Кирпичникова съела сама Февральская революция, давшая ход красному Октябрю. Не будь действий унтер-офицера, глядишь, и не случилось бы большевистской революции. Но это из области сослагательного наклонения…

* * *

6 ноября 1917 года накануне Октябрьского вооруженного восстания в газете «Рабочий путь» появилась статья Иосифа Сталина «Что нам нужно?». В ней говорилось о предательстве идеалов революции находящимися у власти ставленниками помещиков и капиталистов, определялись цели, стоящие перед рабочим классом России, и пути реализации этих жизненно важных целей простому люду.

Даже сегодня эта статья, написанная на понятном языке без всяких премудростей, настолько актуальна, что я приведу ее полностью:

«В феврале месяце свергли царя солдаты и рабочие. Но, победив царя, они не захотели взять власть в свои руки. Руководимые дурными пастырями, эсерами и меньшевиками, рабочие и солдаты добровольно передали власть ставленникам помещиков и капиталистов: Милюковым, Львовым, Гучковым и Коноваловым. Это была роковая ошибка победителей. За эту ошибку расплачиваются теперь солдаты на фронте, рабочие и крестьяне в тылу.

Свергая царя, рабочие думали получить хлеб и работу. Но вместо этого они «получили» дороговизну и голод, локауты и безработицу. Почему?

— Потому что в правительстве сидят ставленники капиталистов и спекулянтов, которые хотят взять рабочих измором.

Свергая царя, крестьяне думали получить землю. Но вместо этого они «получили» аресты своих депутатов и карательные экспедиции. Почему?

— Потому что в правительстве сидят враги народа, которым не выгоден своевременный созыв Уч- ред. собрания.

После победы революции власть осталась в руках помещиков и капиталистов, банкиров и спекулянтов, скупщиков и мародеров, — вот в чем роковая ошибка рабочих и солдат. Вот где причина нынешних бедствий в тылу и на фронте. Эту ошибку нужно исправить теперь же. Настал момент, когда дальнейшее промедление грозит гибелью всему делу революции. Нужно нынешнее правительство помещиков и капиталистов заменить новым правительством рабочих и крестьян. Нужно нынешнее самозваное правительство, народом не избранное и перед народом не ответственное, — заменить народом признанным правительством, избранным представителями рабочих, солдат и крестьян и ответственным перед этими представителями.

Нужно правительство Кишкина-Коновалова заменить правительством Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов.

То, что не было сделано в феврале, должно было сделано теперь. Таким и только таким путем могут быть завоеваны мир, хлеб, земля, свобода.

— Рабочие, солдаты, крестьяне, казаки, все трудящиеся!

Хотите ли вы, чтобы вместо нынешнего правительства помещиков и капиталистов стало у власти новое правительство рабочих и крестьян?

Хотите ли вы, чтобы новое правительство России объявило, согласно требованию крестьян, отмену помещичьих прав на землю и передало все помещичьи земли без выкупа крестьянским комитетам?

Хотите ли вы, чтобы новое правительство России обнародовало тайные договоры царя, признало их необязательными и предложило всем воюющим народам справедливый мир?

Хотите ли вы, чтобы новое правительство России обуздало вконец локаутчиков и спекулянтов, намеренно обостряющих голод и безработицу, разруху и дороговизну?

Если хотите этого, соберите все силы, встаньте все поголовно, как один человек, устраивайте собрания, выбирайте делегации и изложите свои требования через них Съезду Советов, который откроется завтра в Смольном.

Если вы будете действовать дружно и стойко, никто не посмеет сопротивляться воле народа. Старое правительство уступит место новому тем более мирно, чем сильнее, организованнее и мощнее выступите вы. И вся страна пойдет тогда смело и твердо к завоеванию мира народам, земли крестьянам, хлеба и работы голодающим.

Власть должна перейти в руки Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов. У власти должно быть новое правительство, избранное Советами, сменяемое Советами, ответственное перед Советами.

Только такое правительство может обеспечить своевременный созыв Учред. Собрания».

Думается, эта статья Сталина многих желающих появления новой жизни вдохновила на действия.

Вот почему полупролетарские массы, миллионы деревенской и городской бедноты перешли в лагерь политической партии пролетариата.

Газета «Рабочий путь» от 31 октября 1917 года в редакционной статье «Кому власть» призывала:

«…От соглашательских слов — к революционному делу!

От буржуазной разрухи — к революционному порядку!

От губительного топтания на месте, грозящего революции гниением, которого жадно ждут партизаны контрреволюции, — вперед на прямую дорогу пролетарско-крестьянской революции».

* * *

Вкратце стоит напомнить вехи Красной революции.

Большевикам нужно было решить вопрос с захватом власти в трех основных центрах Российской империи: Петрограде, Москве и Ставке Верховного главнокомандования.

Октябрьские революционные события в Петрограде были обеспечены «легальным» прикрытием Петроградского Совета во главе с Лейбой Троцким — главным трибуном большевиков. В то время он играл не меньшую роль, чем Ленин. Это он, прибыв на пароходе «Христиания» из Америки с большими деньгами, оружием и единоверцами, организовал при столичном Совете Военно-революционный комитет, взявший на себя реальное командование Петроградским гарнизоном. Он, организовавший тесную связь с большевистскими организациями, фактически стал штабом восстания, которое началось 24 октября 1917 года. Временное правительство было свергнуто за два дня. Керенский сбежал.

Американскими деньгами он распоряжался лично. Его связь с американскими банками «Гаранти траст», «Кун Леб», «Чейз Нэшнл» и прочими была в дальнейшем доказана. Не забывали банкиры Троцкого и после его изгнания, инициированного Сталиным. Они продолжали его содержать за свой счет и даже поселили на охраняемой вилле в Мексике.

Однако вернемся в Петроград.

В 10 часов утра 25 октября Ленин написал уже знаменитое воззвание о «низложении Временного правительства». Вечером восставшие рабочие, матросы и солдаты штурмом взяли Зимний дворец — резиденцию Временного правительства и арестовали министров.

II съезд Советов утвердил состав советского правительства — Совет народных комиссаров под председательством Ленина.

Нужно отметить, что арестованы были не все министры Временного правительства. Некоторых задержанных даже отпустили по домам. А в это время Керенский, добравшись до штаба Северного флота, собрал крупный военный отряд и двинулся на Петроград, но на окраине города он был остановлен наскоро сформированными воинскими подразделениями и отрядами восставших рабочих.

В другой столице России — Москве борьба за власть была намного жестче, чем в Питере. Уличные бои затянулись в Белокаменной до 2 ноября.

В Ставке же Верховного главнокомандования, находившейся в Могилеве, деятели, бежавшие из столицы, несколько дней пытались создать Новое правительство во главе с эсером Черновым. Генералы Ставки и чиновники разных степеней день и ночь заседали, обсуждая вопрос посылки войск в Петроград и Москву. Но, увы, время наступало другое — солдат устал воевать, поэтому воинские части отказывались участвовать в карательных операциях против собственного народа. Многие говорили прямо: «С немцем — одно, а с соотечественниками — грешно».

Большевики прекрасно понимали, что у них нет численного превосходства по стране. Но расчет Ленина, как писал итальянец Джузеппе Боффа, заключался в том, что его партия завоюет большинство, безоговорочно признав наиболее глубокие и коренные требования масс в момент взятия власти. Именно это он и сделал 26 октября, когда II съезд Советов провозгласил и принял его знаменитые «Декрет о мире» и «Декрет о земле».

Мудрость Ленина была очевидна. Россия с ее в основном крестьянской армией действительно устала от страшной и опустошительной войны. Солдаты желали поскорей увидеть свои семьи и свою теперь уже свободную от помещичьей зависимости землю.

Эти два декрета сделали погоду — стремительно поменяли все политические отношения в стране. По всей России развернулась битва под лозунгом «Вся власть Советам!».

А потом началась Гражданская война, о начале которой русский писатель Иван Бунин в «Окаянных днях» 1 января 1918 года (по старому стилю) напишет:

«Кончился этот проклятый год. Но что дальше? Может, нечто еще более ужасное. Даже наверное так…»

И он оказался прав — в России началась страшная по последствиям гражданская сеча с белым и красным террором…

Именно в это время в Коктебеле поэт и живописец Максимилиан Волошин, одинаково жалевший и белых и красных за их грехи, пишет строки, разрывающие душу россиянина:

Русь! Встречай роковые годины:

Разверзаются снова пучины

Неизжитых тобою страстей,

И старинное пламя усобиц

На оградах Печорских церквей.

Все, что было, повторится ныне,

И опять затуманится ширь,

И останутся двое в пустыне:

В небе — Бог, на земле — богатырь.

Эх! Не выпить до дна нашей воли,

Не связать нас в единую цепь…

Широко наше Дикое Поле,

Глубока наша скифская степь.

И все же в единую цепь нас связал 1922 год. Год образования Советского Союза, предательски разрушенного в 1991 году. Неосужденных виновников вторичного развала России знает народ и знает власть.

Первый шаг — белый террор

Мы пришли к власти, чтобы вешать, а надо было вешать, чтобы прийти к власти…

В плен не брать! Чем больше террора, тем больше побед.

Лавр Корнилов

Время бежит стремительно… Не оскудевает поток статей, особенно сейчас в постсоветской, капиталистической России, о добром царе-батюшке, о гении Столыпина, о благородном Белом движении и противостоящих ему «красных вампирах-душегубах»…

После окаянных 1990-х стали стремительно забывать и отечественную историю. Голицыны и Оболенские стали героями, а Чапаевы и Котовские — бандитами. Прикрутили вдруг в Питере доску с портретом Маннергейма, наверное, за его участие в блокаде Ленинграда. Колчаку памятник хотят поставить (а может, уже поставили, пока писались эти строки) там, где он больше всего российского гражданского люду положил. Завезли на наши погосты немало останков руководителей белых отрядов, у которых не только обшлага мундиров, но и локти в крови, пролитой простыми гражданами России. А потом все круче и круче — некоторые либералы заговорили о реабилитации Власова и Каминского, как на Украине Бандеры и Шухевича, и т. д. Одновременно вытаптывалось патриотическое поле наших советских героев разных периодов.

Удивительно, но сегодня почему-то не принято говорить о легендарном полководце А. А. Брусилове, что он стал красным генералом. А таких примеров было море. В Красную армии запросились и были приняты 75 тысяч офицеров и генералов царской армии. Не все они были выходцами из простого люда. Из этих 75 тысяч — 62 тысячи представляли дворянство России. А вот в белой армии оказалось только 35 тысяч — вполовину меньше. Первым главкомом Красной армии был царский офицер, окончивший академию Генштаба в 1907 году, полковник С. С. Каменев, а начальником полевого штаба — генерал-майор П. П. Лебедев.

Либералы-демократы разного достоинства вчера и в нынешней России до сих пор со времен приснопамятной перестройки утверждают, что белый террор появился в ответ на красный. Но это, мягко говоря, неправда, которую автор готов доказывать с фактами, как говорится, «на кончике пера». Давайте посмотрим на хронологию, изобилующую сплошным предательством.

Отрекшегося от престола царя Николая II арестовал 2 марта 1917 года генерал Алексеев — начальник его штаба. Царицу и семью задержал 7 марта генерал Корнилов — командующий Петроградским военным округом (ВО). Кстати, в дальнейшем — герои-основатели Белого движения.

Правительство Ленина, принявшее на себя ответственность за судьбу уставшей от войны страны, в ноябре того же года предложило семье Романовых выехать к родственникам в Лондон, но английская королевская семья отказала им в гостеприимстве.

Уход царя с политической арены приветствовала практически вся Россия.

«Даже близкие родственники Николая, — писал историк Генрих Иоффе, — нацепили на грудь красные банты. Великий князь Михаил, которому Николай намеревался передать корону, от престола отказался. Русская Православная Церковь (РПЦ), совершив клятвопреступление церковной присяге на верноподданство, приветствовала известие об отречении царя…»

По выверенным историческим данным, 57 % российского офицерства поддержало Белое движение, из них 14 тысяч позже перешли к красным. 43 % (75 тысяч человек) — сразу пошли за красных. Таким образом, практически половина царских офицеров поддержали советскую власть. Первые несколько месяцев после Октябрьского восстания в Петрограде и Москве не зря были названы «триумфальным шествием советской власти». Из 84 губернских и других крупных городов только в 15 она установилась вооруженным путем.

А вот что писал генерал-майор Иван Акулинин в своих воспоминаниях «Оренбургское казачье войско в борьбе с большевиками 1917–1920»:

«Как раз в это время в Войско стали прибывать с Австро-Венгерского и Кавказского фронтов строевые части — полки и батареи, но рассчитывать на их помощь оказалось совершенно невозможно: они и слышать не хотели о вооруженной борьбе с большевиками».

19 февраля 1918 года германские и австро-венгерские войска, около 50 дивизий, перешли в наступление по фронту от Балтики до Черного моря. За две недели они оккупировали огромные пространства…

Даже после подписания 3 марта Брестского мира голодные и униженные проигранной войной немцы не остановились и по договоренности с предательской Центральной Радой вошли на Украину, где стали грабить местное население и вывозить эшелонами в фатерланд награбленное имущество — от угля до продовольствия. На Севере России, в Мурманске и Архангельске, высадились англосаксы, на Дальнем Востоке — они же вместе с японскими самураями, в Сибири орудовал Колчак, на Юге — Деникин, начиная с Урала растянулись эшелоны мятежного Чехословацкого корпуса, двигающиеся к Владивостоку, и так далее.

И справедливо возникает вопрос: «Как же Советская Россия оказалась в кольце окружения?»

* * *

Интересная деталь, начиная с диких 90-х годов XX столетия в России из отечественной истории были практически вычеркнуты боевые действия войск 14 иностранных государств на нашей земле в период Гражданской войны в 1918–1922 годах.

Практически беззащитная Россия после Первой мировой войны и двух революций оказалась в окружении оккупантов, вооруженных танками, орудиями и боевыми кораблями. Они понимали, что убитая Россия может скоро стать их добычей, которую в случае победы можно будет поделить на части, разрезать, как пирог. В штабах и правительствах этих стран уже делили территорию огромного и богатого Российского государства.

У россиян главным оружием были револьверы, винтовки и в лучшем случае пулеметы «Максим». А за линиями фронтов действовали партизанские отряды, по мере развития боевых действий превращающиеся в соединения и армии народных мстителей. Не давали покоя противникам России и подпольщики.

По новым рассекреченным архивным данным, вражеские силы составляли огромную цифру. Так, в период с февраля по июль 1918 года с разных сторон на территорию России вступило более одного миллиона иностранных солдат — оккупантов!

Что же получается — это же настоящая агрессия! А мы твердим лишь о Гражданской войне. Да, она была, но не только в ходе противостояния белых и красных. С белыми в союзе был Запад. Выходит, что Россия после 1917 года участвовала в двух войнах: отражении иностранной интервенции Антанты и Гражданской войне.

Первая — это масштабнейшее вторжение 14 государств на суше, на море и в воздухе. Есть смысл перечислить этих побитых в конечном счете вояк — австрийцы, американцы, англичане, венгры, поляки, испанцы, немцы, канадцы, французы, итальянцы, сербы, финны, чехословаки и японцы.

Американский президент Вудро Вильсон одобрял действия Антанты.

Так, чехословацкий легион служил костяком иностранной оккупационной армии. Это был кинжал в сердце России зимой 1919–1920 года. Чехи, как коротко называли в народе легион, чувствовали себя хозяевами положения, получив одобрение главного заокеанского дирижера.

Управляющий делами колчаковского правительства Г. К. Гинс в своих воспоминаниях «Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории 1918–1920» о деятельности чехов на Транссибирской железной дороге писал:

«Захватив русские вагоны, чехи безжалостно выкидывали из них русских людей, выдавали красным тех самых офицеров, которые ими же были втянуты в гражданскую войну…

Благодаря чешскому хозяйничанью на дороге артельщики не могли развозить денег, прервалось сообщение с фронтом, были отняты все транспортные средства у русских военных частей., распродажа привозимого в чешских эшелонах имущества в Харбине достаточно ярко рисует, каким интересам отдавалось предпочтение, когда отнимались паровозы от поездов с ранеными, больными, женщинами и детьми».

О колчаковцах он писал, что число убитых и замученных в застенках белого адмирала не поддавалось учету. Только в Екатеринбургской губернии было расстреляно около 25 тысяч человек. В Восточной Сибири совершались ужасные убийства, но совершались они не большевиками, как это обычно думали. Белые не жалели людей.

Сегодня поляки упрекают Россию в оккупации и агрессии против Польши в период освободительной миссии 1939 года для присоединении к Украине ее западных областей, оккупированных Варшавой после Рижского договора 1920 года. Почему-то они забыли о том, что 12-тысячная польская дивизия в составе войск интервентов убивала россиян не только на Украине, Белоруссии, но и в Сибири. Кто их звал к нам? Они сами пришли на нашу землю как поработители.

На Кольском полуострове, в Карелии и на Северной Двине воевали не столько принудительно мобилизованные русские Северной армии генерала Миллера, сколько английские волонтеры генерала Айронсайда со своими кораблями, самолетами, бронепоездами и танками, а также помогавшие им американцы, французы и прочие.

Автор, недавно побывавший в городе Кемь, расположенном «у самого Белого моря», видел братские могилы поморов, погибших от рук иностранных оккупантов.

Небольшая армия Юденича была сформирована и экипирована стараниями английских генералов Гофа и Марша. Вместе с ней на красный Петроград наступала хорошо вооруженная теми же англичанами эстонская армия.

На юге России при армии Деникина с Россией воевала двухтысячная британская миссия, в которую входили штабисты, инструктора, летчики, танкисты, артиллеристы. Недаром военный министр Великобритании Уинстон Черчилль за количество вложенных технических, людских и финансовых средств называл деникинскую армию «моя армия».

В своей книге «Мировой кризис» тот же Черчилль писал:

«Было ошибочно думать, что в течение всего этого года (1919-го. — Прим. авт.) мы сражались на фронтах за дело враждебных большевикам русских. Напротив того, русские белогвардейцы сражались за наше дело!»

Многие из них нашли свое упокоение на российских просторах, а те, кто избежал гибели, унесли ноги с мыслью, что россиян не одолеть, это особый народ с проявлениями невероятных стойкости, мужества и даже ожесточения при попытках закабалить его иноземцами.

Правитель Омский

Властолюбие, вытекающее из стремления наслаждаться почетом и всеми атрибутами власти, люди презирают.

К. Д. Ушинский

Александра Васильевича Колчака (1874–1920) можно реально назвать главным белогвардейцем, ведь во время Гражданской войны он стал Верховным правителем России, «…командующим неслабым войском и обладателем всего золотого запаса страны».

Властолюбец, злейший враг советской власти, он поставил себе цель стать властителем России, не просчитав своих возможностей, не вникнув в содержание военно-политической обстановки в стране.

После 1991 года — распада Советского Союза — стараниями российских либералов он превратился чуть ли не в священную корову российской истории. Вспоминают о его океанографических исследованиях и полярных экспедициях, флотоводческих качествах и несчастной любви к Анне Тимиревой, в письме которой этот «патриот земли русской» писал: «30 декабря 1917 г. я принят на службу Его Величества Короля Англии».

По данным некоторых знатоков жизни и деятельности А. В. Колчака, последний еще в 1905 году был втянут в шпионскую сеть специалистом по России, вербовщиком русских военнопленных — английским разведчиком Сиднеем Рейли (Соломоном Розенблюмом).

По другим данным, англичане приобрели Колчака в качестве агента еще в бытность его капитаном 1-го ранга при командовании минной дивизией на Балтийском флоте.

Эксперты на основании архивных документов подозревали Колчака в причастности к гибели 20 октября 1916 года в Севастополе линкора «Императрица Мария». В тот роковой день, как писала журналистка Людмила Макарова, вице-адмирал Колчак — командующий Черноморским флотом отпустил в увольнение большинство офицеров и сам ночевал в городе. Но после первого взрыва на корабле оказался близ места трагедии подозрительно быстро… Тогда погибло более 300 человек и лишь один пропал без вести — матрос Воронов. Еще до гибели линкора старший офицер Городысский докладывал в охранку о подозрительно частых беседах этого простого матроса с вице-адмиралом Колчаком. Лишь чудо спасло адмирала от трибунала. К сожалению, только через 13 лет, в 1929 году выяснилось, что пропавший без вести матрос Воронов оказался подполковником английских спецслужб Хевилендом. К этому времени он обретался в Канаде, и его опознал сослуживец россиянин Иван Назарин. Своим провалом агент подписал себе приговор. Англичане «умно» ликвидировали его.

Еще по одной версии, Колчак был и американским агентом, завербованным бывшим госсекретарем США Элиу Рутом. Что же получается — он предал и царя, и Временное правительство, и Россию, и Англию, не говоря уже о Советской России.

В 1918 году корабли Антанты вошли в русский сектор Балтийского моря без проблем — Колчак предоставил им карты заграждений, которые сам когда-то и создавал.

Став Верховным правителем России в Омске, он фактически согласился с планами Запада по развалу России. Свою помощь интервентам в борьбе с советской властью он оросил немалой кровушкой. Так, представитель США при нем генерал Уильям Грейвс писал: «В Восточной Сибири на каждого человека, убитого большевиками, приходилось сто человек, убитых антибольшевистскими элементами».

То, что Колчак воевал в Сибири с красными, — общеизвестно. Менее известно сегодня, что он сделал практически невозможное. Его стараниями через полгода вся Сибирь была охвачена мощнейшим партизанским движением. Как писала Елена Прудникова: «Это ж надо уметь — сотворить такое в регионе, где вдоволь земли, никогда не было помещиков и практически нет пролетариата, где большевики изначально не могли иметь народной поддержки. Его высокоблагородие сумел».

Признание Грейвса тому подтверждение. А он знал, что говорил.

Ярость «правителя Омского» была понятна, потому что против него воевали не только красноармейцы, супротив его жестокостей восстало крестьянство, которое видело в белых вчерашних господ, собирающихся снова отобрать у них землю-кормилицу.

С учетом захвата летом 1918 года колчаковцами и белочехами золотого запаса России в Казани адмирал Колчак стал фактически распорядителем желтого металла, а потому щедро проматывал его.

С мая по декабрь 1919 года он истратил 11,5 тысячи пудов драгметалла, то есть 37 % всего запаса. Считается, что он тратил золото на нужды армии, но это не совсем так. Вернее, совсем не так. Только англичанам Колчак передал 2883 пуда золота! Японцам — 2672 пуда, французам — 1225 пудов. А потом этот «патриот земли русской» хорошо удобрил эту самую землю российской кровью.

И вдруг читаю, сенатор Мизулина, очевидно, ревнительница памяти адмирала Колчака, ратует за установку ему памятников:

«Должны быть места поклонения, памятники героям Русской Армии, положившим свои жизни, благополучие во имя России, Царя и Отечества. В Омске должен появиться памятник Александру Колчаку!»

Между тем люди говорят — поставили памятник человеку, который по приказу англосаксов был направлен в Россию, чтобы убивать соотечественников.

Уже упоминаемый американский генерал Грейвс — командующий американским оккупационным корпусом в Сибири, которого трудно заподозрить в симпатиях к большевикам, в воспоминаниях признавался, что в Восточной Сибири совершались ужасные убийства со стороны колчаковцев. Так, подчиненный Колчаку и.о. губернатора Енисейской области Розанов «…усмирение повел «японским способом». Захваченные у большевиков селения подвергались грабежу, мужское население ими выпарывалось поголовно или расстреливалось. Ни стариков, ни женщин тоже не щадили. Наиболее подозрительные по большевизму селения просто сжигались. Естественно, что при приближении розановских отрядов по крайней мере мужское население разбегалось по тайге, невольно пополняя собой отряды повстанцев… Тюрьмы и концентрационные лагеря были набиты до отказа. Сотни русских, осмелившихся не подчиниться новому диктатору, висели на деревьях и телеграфных столбах вдоль Сибирской железной дороги. Многие покоились в общих могилах, которые им приказывали копать перед тем, как колчаковские палачи уничтожали их пулеметным огнем. Убийства и грабежи стали повседневным явлением…»

Но еще более впечатляет поведение колчаковского воинства при отступлении, когда ни о каком усмирении речь уже не шла. Одно из таких свидетельств обнародовал врач из Красноярска Владимир Величко. В своей возмущенной интернет-рецензии на фильм «Адмиралъ» он писал:

«В 1978 году я, выпускник медицинского института, приехал работать в маленький городок, расположенный на Транссибирской магистрали. В Гражданскую войну железнодорожная станция этого городка называлась Клюквенная, а фронт — Клюквенским. Здесь проходили наиболее ожесточенные сражения белых и красных. Однажды пришлось мне познакомиться с пациентом — старым, девяностолетним дедом. Вот его слова о колчаковцах:

«Когда их погнали от Омска на восток, они на каждой станции вешали и расстреливали десятками, если не сотнями человек. Делали они это так. Между крышей высокой водонапорной башни и ее кирпичной стенкой они просовывали десятки оглоблей и развешивали гирлянды. Хватали и вешали без разбора — женщин, детей, стариков. Моего деда, которому тогда было за восемьдесят, — повесили. Еще они делали так. Связывали жителей по двое, спина к спине, и кидали на рельсы. После этого пускали паровоз. Это колчаковцы называли — смазать рельсы! Иногда на рельсы они укладывали людей на протяжении двухсот-трехсот метров. Сколько было крови…

Кроме этого, они в теплушках привозили избитых и раненых людей — видимо, из Красноярска, это 120 км от Клюквенной. Их вязали спина к спине и выкидывали из вагонов. Женщин и мужчин связывали лицом к лицу. Вязали очень плотно. Потом их раскладывали на рельсы, офицеры поднимались в кабину паровоза, и он шел по людям. Кого резало колесами, кого давило днищем паровоза. Некоторые умудрялись выкатываться на обочину, этих, когда паровоз проходил, не убивали, а смеялись, что Бог их спас».

А сколько можно прочесть в документальной литературе о применении колчаковцами принципа древнеримской децимации — расстрел каждого десятого.

Бывшие союзники, особенно англичане, щедро снабжали Колчака боеприпасами, оружием и деньгами.

«Мы отправили в Сибирь, — гордо сообщал командующий войсками в Сибири генерал Нокс, — сотни тысяч винтовок, сотни миллионов патронов, сотни тысяч комплектов обмундирования и пулеметных лент и т. д. Каждая пуля, выпущенная русскими солдатами в большевиков в течение этого года, была изготовлена в Англии, английскими рабочими, из английского сырья и доставлена во Владивосток в английских трюмах».

Неслучайно в то время в России распевали песенку:

Мундир английский,

Погон французский,

Табак японский,

Правитель Омский!

Антанта держала армию Колчака под своим непосредственным контролем. При штабе белогвардейцев постоянно находились военные миссии держав Антанты. Французский генерал Жанен был назначен главнокомандующим всеми войсками интервентов, действующими в Восточной России и в Сибири, а упоминаемый уже английский генерал Нокс ведал снабжением колчаковской армии и формированием для нее новых частей.

* * *

Капитан государственной безопасности в отставке Федосья Федосьевна Борисова, сотрудница Смерша НКО СССР, бывшая старшим оперуполномоченным Особого отдела Краснознаменного Балтийского флота, стала свидетелем ярости колчаковских банд.

Впервые это имя автор услышал из уст своего первого оперативного начальника генерал-майора Николая Кирилловича Мозгова в его выступлении на День чекиста во Львове — в Особом отделе КГБ СССР по Прикарпатскому военному округу. Повествуя о фронтовых буднях во время службы в Особом отделе, а потом Смерше на Балтфлоте, он вспоминал некоторые операции и оперативников, участвовавших в них.

Упоминал он и о старшем оперуполномоченном на Балтике Федосье Федосьевне Борисовой. Потом, годы спустя, он подарил сослуживцу по Прикарпатью книгу «Чекисты Балтики», где публиковались его воспоминания — «Тревожные дни на Ханко». В этой книге отдельная статья была посвящена Ф. Ф. Борисовой.

Рассказывая о ее деятельности, географии службы и характере, он назвал сотрудницу военной контрразведки «женщиной-метеором». На самом деле это была очередная «мадонна Смерша» — красивая, сильная, верная молодая женщина, исколесившая по роду службы почти всю страну.

Родом с Украины. Родилась в образованной семье, в которой было восемь детей. Отец — Федосий Третьяченко был учителем в большом селе Старая Буда Киевской области. В конце 1920-х годов на Украине жилось несладко. И люди срывались с родной земли и отправлялись за счастьем в Сибирь. Уехала осваивать Алтайские земли и семья учителя. Любимой дочери Федосье было всего десять лет.

Это было время свирепствования на Алтае остатков белогвардейских банд. Они расправлялись с учителями, военными, коммунистами и вообще сторонниками советской власти. Вот как вспоминала наша героиня тот период:

«Колчаковский отряд Шишкина налетел днем откуда-то из лесу, оставляя за собою кровь, трупы, слезы, наводя ужас на местных жителей…

Черная слава бежала впереди них. Бандиты прошли рядом с селом Егорьевкой, в котором учительствовал отец.

Первым бандиты схватили локтевского судью Василия Муромцева. Привязали за ноги к хвосту коня и погнали. Бился живой человек о дорогу, об ухабы да камни. В кровавое месиво превратилось его лицо. В таком виде он и принял смерть мученика. И братьев его убили эти звери. А секретарю райкома комсомола Павлу Локтеву голову шашкой срубили. Откуда такая ненависть лютая бывает у людей? Наверное, от того, что они превращаются в такие моменты в звероподобных существ.

Отец в тот период в Змеиногорске оказался. Совещание там проходило учителей и директоров школ. Бандиты откуда-то узнали об этом. Налетели, ворвались в здание, арестовали педагогов и заперли в тюрьму. Расправа готовилась чуть позднее. Но нашлись смелые люди. Из Рубцовки на конях поскакали в Усть-Каменогорск, где красные стояли. Успели предупредить, красноармейцы разгромили банду. Заключенных освободили. Так отец остался живым, но от стресса стало сердце болеть, и в 1931 году его не стало…»

И вот тут-то Федосья остановилась на человеческой подлости. Она вспомнила:

«За две недели до нападения банды приезжал к ним инспектор школ. Принимал его отец дома — накормил, напоил. Говорили о школьных делах. Отец партийным был, инспектор знал это. А оказалось, что этот человечишка с бандитами заодно. И совещание-то учительское собрано было по его указанию. А может, он сам и был этим Шишкиным.

Когда наши освободили арестованных, отец рассказывал, как «инспектор» на коне прискакал с бандой. За одной лошадью труп локтевского судьи, весь в крови, волочится, а «инспектор» гарцует на своем коне да показывает, кого из учителей брать. Увидев отца, пообещал ему: «Вечером расстреляем».

Сегодня по вине партийного руководства СССР мы, лишенные Большой Родины, которую предали и разломали, часто от самих перекрасившихся под либералов- рыночников и их последователей слышим, что Советам власть досталась легко, она, мол, валялась на дороге. Глупость все это. Слишком прост и слеп тот человек, который думает, что советская власть нам даром досталась, вроде подарка новогоднего. Нет, за нее жизнями плачено».

Российская земля начала уничтожать россиян — доигрались политики, вырастив чертей. А их не надо было долго искать, у каждого белого и красного он был на шее. Вспомните Гоголя, примерно так ответил пан Пацюк кузнецу Вакуле, когда тот пришел к нему в поисках черта. И возникает вопрос, зачем искать черта тому, у кого черт за спиной?

Атаман-вешатель

Для некоторых людей единственное доступное удовольствие — мучить людей и наслаждаться их несчастьем.

Клод Гельвеций

Когда на Дальнем Востоке была установлена советская власть, белогвардейский атаман Григорий Михайлович Семенов (1890–1946) бежал в Маньчжурию, где при помощи японских оккупантов развернул энергичную работу по формированию войсковых частей для вторжения в восточные районы Советской России. Опираясь на японские штыки, Семенов объявил себя вождем казачества в Забайкалье.

4 января 1920 года «верховный правитель» России адмирал Колчак был разгромлен и в «ознаменование поражения» издал указ о передаче власти атаману Семенову. В нем, в частности, говорилось:

«Ввиду предрешения мною вопроса о передаче Верховной Всероссийской власти Главнокомандующему Вооруженными силами Юга России генерал-лейтенанту Деникину, впредь до получения его указаний, в целях сохранения на нашей Российской Восточной Окраине оплота Государственности на началах неразрывного единства со всей Россией, представляю Главнокомандующему Вооруженными силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа генерал-лейтенанту атаману Семенову всю полноту военной и гражданской власти на всей территории Российской Восточной Окраины…

Поручить генерал-лейтенанту атаману Семенову образовать органы государственного управления в пределах распространения его полноты власти.

Верховный правитель адмирал Колчак».

Какой же он был правитель — без войска?! Выжатый лимон.

Но некоторое время еще свирепствовали подчиненные Колчака — атаманы Калмыков и Анненков, генералы Бакшеев и Власьевский, офицеры Чистохин, Филыпин, Михайлов, Шекунов и многие другие, однако время рассудило по-своему — победили красные.

Барон П. Н. Врангель, командуя в свое время Нерчинском казачьим полком, в своих воспоминаниях дал Семенову такую характеристику:

«Семенов, природный забайкальский казак, плотный коренастый брюнет, ко времени принятия мною полка состоял полковым адъютантом и в этой должности прослужил при мне четыре месяца, после чего был назначен командиром сотни. Бойкий, толковый, с характерной казацкой сметкой, отличный строевик, храбрый, особенно на глазах начальства, он умел быть весьма популярным среди казаков и офицеров.

Отрицательными свойствами его были значительная склонность к интриге и неразборчивость в средствах для достижения цели. Неглупому и ловкому Семенову не хватало ни образования (он кончил с трудом военное училище), ни широкого кругозора, и я никогда не мог понять, каким образом мог он выдвинуться впоследствии на первый план гражданской войны».

18 декабря 1917 года на станции Маньчжурия Семенов разоружил и распустил разложившиеся и дезорганизованные части русской армии, находившиеся в полосе отчуждения Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), разогнал Маньчжурский городской совет, в котором было засилье приверженцев социалистических взглядов. Затем Семенов пополнил и хорошо вооружил свой более чем полутысячный отряд, и 29 января 1918 года вторгся в Забайкалье, заняв его восточную часть — Даурию, где быстро сформировал три новых полка общей численностью в 900 сабель. А к апрелю 1918-го его Особый Маньчжурский отряд составлял уже более 3000 бойцов. К весне 1919 года численность Отдельной Восточно-Сибирской армии, которой командовал Семенов, достигла десяти тысяч штыков и сабель.

Вступающему в добровольческий белый отряд 27-летнего есаула Семенова задавали три вопроса: «В Бога веруешь? Большевиков не признаешь? Драться с ними будешь?» И добровольцы шли к нему в отряд, напуганные красным террором, разрухой, голодом и бесправием. Войско атамана был разношерстным и состояло из отчаяннейших офицеров, казаков, бурят, баргутов и знаменитых китайских бандитов-хунхузов.

Семенова по праву называли «атаманом-вешателем», так как, по его словам, у него «патроны ценятся очень дорого»… «большевики права на жизнь не имеют. Самый лучший большевик — тот, который на виселице». К большевикам Семенов относил всех, кто сочувствовал советской власти.

В городе Троицкосавске Забайкальской области, расположенном у самой границы с Монголией, семеновцами был организован застенок, в который свозились для физического истребления «неблагонадежные» из Западной Сибири и Дальнего Востока. Только в городской тюрьме было уничтожено свыше 1500 человек. Заключенных содержали в казармах в невыносимых условиях, в результате чего только за два с половиной месяца от голода и болезней умерло 350 человек. Даже невиновных они уничтожали — не хотели иметь свидетелей.

Американский генерал Уильям Сидней Грейвс в своей книге «Americas Siberian Adventure (1918–1920)», переведенной на русский язык и изданной при Сталине в 1932 году тиражом 5000 экземпляров, писал:

«Солдаты Семенова и Калмыкова под защитой японских войск бродили по стране, как дикие звери, убивая и грабя людей; при желании Японии эти убийства могли бы прекратиться за день.

Если по поводу этих жестоких убийств возникали вопросы, в ответ говорилось, что убитые были большевиками, и это объяснение, очевидно, вполне устраивало мир. Условия в Восточной Сибири были ужасными, и там не было ничего дешевле человеческой жизни.

Там совершались ужасные убийства, но совершались не большевиками, как думает мир. Буду далек от всякого преувеличения, если скажу, что на каждого убитого большевиками в Восточной Сибири приходилось сто убитых антибольшевиками…

По мнению японских представителей и их платных марионеток в Сибири, большевиками были все русские, не желавшие взять в руки оружие и воевать за Семенова, Калмыкова, Розанова, Иванова- Ринова; а ведь в уголовных архивах США не найдешь персонажей хуже. По мнению британских и французских представителей, большевиками были все, кто не желал браться за оружие и воевать за Колчака».

Думается, это объективная оценка честного американца. Следует заметить, что американец заявляет, что «не было персонажей хуже» колчаковцев, а у нас раздаются голоса в их защиту и устанавливают памятники и меморильные доски.

А была ли у атамана какая-то глубокая идея? Говорят, была. Так, друг детства Семенова казак Гордеев вспоминал:

«Семенов мечтал в интересах России образовать между ней и Китаем особое государство. В его состав должны были войти пограничные области Монголии, Барга, Халха и южная часть Забайкальской области. Такое государство, как говорил Семенов, могло бы играть роль преграды в том случае, когда бы Китай вздумал напасть на Россию ввиду ее слабости».

Разве же не современное умозаключение атамана?..

Было у него еще одно увлечение — быть зрителем дикого шоу. Он любовался, когда сбрасывали людей с аэропланов.

Говорят, он любил цитировать высказывания Н. В. Гоголя о казаках из повести «Тарас Бульба». Пришлось вновь перечитать произведение классика, где нашел, возможно, оценку тех событий в России, с которыми встретилось Белое движение:

«Нет, поднялась вся нация, ибо переполнилось терпение народа, — поднялась отомстить за посмеяние прав своих, за позорное унижение своих нравов, за оскорбление веры предков и святого обычая, за посрамление церквей, за бесчинства чужеземных панов, за угнетение, за унию, за позорное владычество жидовства на христианской земле — за все, что копило и сугубило с давних времен суровую ненависть казаков… Если русских останется только один хутор, то и тогда Россия возродится».

Но с другой стороны, много крови, в том числе безвинной, он пролил в той самой России, которую Николай Васильевич призывал хранить и преумножать.

В 1932 году после оккупации Маньчжурии и создания марионеточного государства Маньчжоу-го Семенов был вызван к начальнику 2-го (разведывательного. — Прим. авт.) отдела штаба Квантунской армии полковнику Исимуре. Японец предложил атаману готовить вооруженные отряды из русских эмигрантов на случай возможной войны против СССР. Семенов дал согласие. При его участии было создано Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ) с целью мобилизации русских эмигрантов на борьбу с советской Россией. Но 1945 год перечеркнул планы японской военщины и российского атамана.

С началом же Второй мировой войны 55-летний генерал-лейтенант Г. М. Семенов серьезно воодушевился и сразу же после вероломного нападения Германии на Советский Союз опубликовал в газете «Голос эмиграции» статью, в которой обнародовал стержневое начало, а вернее, продолжение своих планов в борьбе с большевистской Россией:

«Нам, русским националистам, нужно проникнуться сознанием ответственности момента и не закрывать глаза на тот факт, что у нас нет другого правильного пути, как только честно и открыто идти с передовыми державами «оси» — Японией и Германией».

И это был не просто призыв к соответствующим действиям, а сами действия. Агентура разведывательных подразделений РККА и НКВД фиксировала, что в районе китайского города Муданьцзяна проводится работа по мобилизации белоэмигрантских элементов для создания повстанческо-бандитских формирований, с целью совершения вооруженных набегов на нашу территорию.

В то же время при харбинском Бюро по делам российских эмигрантов под руководством атамана Г. М. Семенова и его подручных — А. П. Бакшеева. Л. Ф. Власьевского, К. В. Родзаевского и Б. Н. Шептунова были объединены все белые организации российских эмигрантов Дальнего Востока. Из казаков ими были сформированы 5 белых полков.

Кроме того, в конце 1943 года из этих сил при помощи японцев создается бригада «Асано», к концу войны насчитывающая более четырех тысяч бойцов под командованием полковника Г. Наголяна.

Руководство БРЭМ знало, что Япония готовится напасть на СССР.

Начальник Управления особых отделов НКВД СССР, а с марта 1943 года руководитель ГУКР Смерш НКО СССР генерал-лейтенант В. С. Абакумов постоянно обобщал эти материалы и справками докладывал И. В. Сталину.

В сентябре 1945 года Семенов был задержан сотрудниками военной контрразведки Смерша в Маньчжурии.

Его самолет, пилотируемый японским летчиком, по ошибке сел на уже занятый советскими войсками аэродром в Чаньчуне.

По приговору Военной коллегии Верховного суда СССР он был повешен 30 августа 1946 года как «враг советского народа и активный пособник японских агрессоров».

В 1994 году в отношении Г. М. Семенова Военная коллегия Верховного суда РФ пересматривала уголовное дело: приговор оставлен в силе, а подсудимый признан не подлежащим реабилитации, как и его казненные соратники.

Чернорубашечник

Жестокость не может быть спутницей доблести.

Мигель Сервантес

Генерал-майор, участник Первой мировой войны, атаман Сибирского казачьего войска, командующий Отдельной Семиреченской армией Борис Владимирович Анненков (1889–1927) 3 марта 1917 года со своим отрядом присягнул на верность Временному правительству. Он обладал высшей наградой Российской империи за личную храбрость в бою — Золотым Георгиевским оружием с надписью «За храбрость» со знаками орденов Святого Георгия и Святой Анны.

В декабре 1917 года новыми властями он был выслан в Омск для расформирования своего отряда «за контрреволюционность». Однако в январе 1918 года он отказался разоружать свое войско по требованию большевиков и с этого периода начал борьбу с советской властью.

Именно его историки того времени считали главным отморозком Гражданской войны. Это была противоречивая историческая фигура: для одних он прославленный герой, блестящий организатор, для других — неуправляемый командир и кровавый деспот и тиран.

Чтобы отличаться от других белогвардейских частей, он приказал пошить для всего личного состава черную форму. Его солдаты были одеты с иголочки. Они носили черные гимнастерки, чакчиры с серебряными лампасами и расшитые белыми шнурами ментики — почти по канонам гусарской формы. На такого же цвета знаменах и штандартах его войска красовались намалеванные и вышитые серебряным галуном череп и кости. Через некоторое время эту эмблему возьмет себе руководитель гитлеровских органов и частей СС рейхсминистр внутренних дел Третьего рейха, рейхсляйтер и начальник РСХА Генрих Гиммлер. Именно черную форму он взял за основу для своего ведомства. И этот знак — «череп и кости» — красовался на черных околышах фирменных эсэсовских фуражек.

Цикличность происходящих в мире событий заметил еще академик В. О. Ключевский, написав, что история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса. История с Анненковым и Гиммлером закончилась уже после фарса трагедиями для них.

Командуя сводным отрядом оренбургских и сибирских казаков, Анненков нанес поражение красным отрядам Каширина и Блюхера на Верхнеуральском фронте и взял Верхнеуральск.

Многочисленные зверства, совершенные анненковцами, потрясали даже самих белогвардейцев. Так, начальник Особой канцелярии 2-го Отдельного Степного корпуса, в состав которого входила дивизия под командованием атамана Анненкова, в докладной записке отмечал:

«Среди кадровых частей замечается нежелание служить в частях дивизии атамана Анненкова, так как они думают, что большевики сочтут их за добровольцев и обязательно убьют».

В августе 1919 года Колчак назначает его командующим Отдельной Семиреченской армии.

Об изуверстве Анненкова говорит еще один факт. После подавления крестьянского бунта в селе Черкасское анненковские головорезы только в этом селе казнили более 2000 крестьян, в Колпаковке — 700, в поселке Подгорном — 200. Деревня Антоновка была сожжена полностью. А когда белые зашли в селение Карабулак, Анненков приказал собрать всех мужчин якобы на сход, а потом их расстрелял. По его указанию, трупы не зарывались, и собаки до такой степени откармливались и привыкали к человеческому мясу, что, зверея, бросались на живых людей.

Так же он расправился с нейтральным крестьянским движением самообороны под названием «Горные орлы» во главе с Егором Алексеевым.

В один из дней отряд анненковцев обрушился на аул Кырык ошак. Собрав людей селения и загнав их в одну большую юрту, порубил всех шашками. В живых после этой бойни осталась одна-единственная трехлетняя девочка Биржан…

Среди его «заслуг» — зверское подавление большевистского восстания в Павлоградском и Славогорском уездах. Однажды, захватив участников одного из крестьянских съездов, Анненков лично зарубил шашкой 87 человек. Много было замучено и непричастных к восстанию людей. Казаки-чернорубашечники атамана Анненкова выжигали целые деревни и поселки.

Принято думать, что экспроприацией церковных ценностей занимались только большевики. На самом деле приложили к этому руку и белогвардейцы Колчака и Анненкова, Деникина и Мамонтова. Хорошо известен рейд многотысячного отряда под командованием генерала Константина Мамонтова по тылам красных в районе Воронежа в августе 1919 года. Газета «Приазовский край» писала, что «… «мамонтовцы» везут с собой в качестве трофеев иконы в золотых окладах, церковные сосуды и другие ценности… Икон насчитали 250 штук, остального церковного имущества потянуло на шесть больших ящиков».

Награбленного было так много, что Деникин создал специальную комиссию по учету трофеев.

Многие сослуживцы по Белому движению отмечали в методах руководства Анненкова войсками элементы партизанщины.

Так, дутовский генерал А. С. Бакич в своем письме генералам Н. С. Анисимову, А. Н. Вагину и Г. М. Семенову отмечал, что «способ командования и порядки в партизанских частях атамана Анненкова, где не соблюдались основные требования военной службы, отрицались законность и порядок, допускались невероятные бесчинства и грабежи, как по отношению к мирному населению деревень и станиц, а равно и по отношению к чинам моего отряда, вследствие болезни не могущих постоять за себя, вызвали озлобление против партизан генерала Анненкова со стороны чинов моего отряда».

Когда начались трудные времена для белых в горах Алатау, некоторые вояки стали понимать бесперспективность дальнейшего сопротивления отрядам Красной армии и пытались вернуться к своим семьям. На пути у них встали «чернорубашечники» атамана Анненкова. В «Военно-историческом журнале» № 3 1991 года были опубликованы воспоминания белогвардейского офицера Александра Степановича Новокрещенкова, в которых подтверждаются зверства Анненкова даже против своих сослуживцев:

«Приблизительно в марте, числа 16-19-го, отряд атамана Анненкова под натиском Красной армии подошел к границе Китая у перевала Сельке. Это место атаман назвал «Орлиное гнездо» и расположился там лагерем с отрядом численностью в 5 тысяч человек. Здесь были полк атамана Анненкова, или Атаманский, Оренбургский полк генерала Дутова, Егерский полк и Маньчжурский при одной батарее и саперном дивизионе. Атаманский полк осуществлял прикрытие отступления отряда. Он же на месте производил суд над идущими на родину партизанами — их просто раздевали и расстреливали или сообщали вооруженным киргизам, что идет такая-то партия и ее надо уничтожить. С отрядом к границе шли семьи некоторых офицеров, как, например, семья заслуженного оренбуржца полковника Луговских, состоявшая из трех дочерей, престарелой жены, жена есаула Мартемьянова и в числе других — жена с 12-летней дочерью вахмистра Петрова-оренбуржца.

Всем семьям атаман приказал эвакуироваться в Китай, а сам немедля отдал приказ 1-й сотне Атаманского полка, сотнику Васильеву отдать всех в распоряжение партизан и киргизов, а мужчин перебить. Как только стали приезжать семейства, то сотник Васильев задерживал их под разными предлогами и отправлял в обоз своей сотни, где уже были любители насилия: полковник Сергеев — начальник гарнизона Сергиополя, Шульга, Ганага и другие.

Прибывших женщин раздевали, и они переходили в пьяные компании из рук в руки, и после их рубили в самых невероятных позах. Из этой клоаки удалось выбраться уже изнасилованной с отрубленной рукой дочери вахмистра, которая прибежала в отряд и все рассказала. Это передали оренбуржцам, попросили их взять под защиту. Полк немедля вооружился, а командир его Завершенский пошел с Мартемьяновым к атаману и потребовал выдачи виновных. Атаман долго не соглашался, оттягивал время, дабы главный виновник Васильев имел возможность убежать за границу и тем самым замести следы. Но Завершанский угрожая револьвером, заставил атамана выдать преступника. Оренбуржцы арестовали Шульгу, Ганагу и еще трех-четырех человек. Были вызваны добровольцы их порубить. Рубка этих людей происходила на глазах всего отряда. После этой казни полк немедля снялся и пошел в Китай, не желая оставаться в отряде. Вслед по полку анненковцы дали несколько выстрелов из орудий, к счастью, не попавших в цель…

Позднее по приказу генерала Дутова произвели дознание в управлении эмигрантами. Васильева поймали, арестовали, и он погиб голодной смертью в том же Оренбургском полку уже в Китае».

Анненков вскоре перебазировался в г. Урумчи, где располагалась многочисленная русская колония, которая была наслышана о чудовищных злодеяниях анненковцев, совершенных ими на перевале Сельке. Их просто презирали соплеменники. В марте 1921 года Анненков был арестован китайскими властями и посажен в тюрьму г. Урумчи. Однако стараниями начальника штаба отряда генерал-майора Н. А. Денисова и благодаря вмешательству представителей Антанты в феврале 1924 года он был освобожден из заключения, но 7 апреля 1926 года вновь был захвачен — теперь уже командующим 1-й Китайской народной армией маршалом Фэном Юйсяном и передан чекистам, действовавшим на территории Китая, и через Монголию вывезен в СССР.

По приговору выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР в Семипалатинске с обвинением в массовых зверствах над пленными и мирным населением Анненков и Денисов были расстреляны 25 августа 1927 года.

Самодержец пустыни

Зло, пришедшее на землю, чтобы уничтожить Божественное начало в человеке, должно быть вырвано с корнем.

Роман фон Унгерн-Штернберг

Этот лицемерный лозунг-принцип барона Роберта-Николая-Максимилиана фон Унгерна (1886–1921) автор поставил в качестве эпиграфа не случайно, так как зло, совершенное на российской земле белым офицером, превратившимся в сумасшедшего маньяка и кровавого убийцу, тоже было вырвано с корнем.

Выходец из прекрасной дворянской семьи лифляндских помещиков, барон Унгерн с раннего детства был предоставлен саму себе. Его мать, рано овдовев, вторично вышла замуж и, вероятней всего, перестала интересоваться судьбой сына. С детства он мечтал участвовать в боевых действиях, путешествиях и приключениях. После окончания с превеликим трудом Павловского военного училища его направляют в Амурский казачий полк. Необузданный от природы, вспыльчивый и неуравновешенный, он нередко участвовал в драках с сослуживцами. В одной из них оскорбленный им человек ударил Унгерна шашкой по голове. Шрам от этой раны остался на всю жизнь.

Невероятной жесткости террор совершал на Дальнем Востоке «кровавый барон» и «сын степи» генерал-лейтенант Унгерн фон Штернберг, считавший, что надо жить «без пощады и жалости» и что «пролить кровь» — счастье.

Во время встречи в Монголии с известным писателем-оккультистом Фердинандом Оссендовским Унгерн раскрыл истоки своего увлечения буддизмом: «Свою жизнь я провел в сражениях и за изучением буддизма. Дед приобщался к буддизму в Индии, мы с отцом тоже признали учение и исповедали его».

Своему земляку по городу Грацу бывшему австрийскому военнопленному Лауренцу, назначенному начальником гауптвахты в Даурии, Унгерн признавался:

«Некоторые из моих единомышленников не любят меня за строгость и даже, может быть, жестокость, не понимая того, что мы боремся не с политической партией, а с сектой разрушителей всей современной культуры. Разве итальянцы не казнят членов «Черной руки»? Разве американцы не убивают электричеством анархистов-бомбометателей? Почему же мне не может быть позволено освободить мир от тех, кто убивает душу народа? Мне — немцу, потомку крестоносцев и рыцарей. Против убийц я знаю только одно средство — смерть!»

О жестокости Унгерна ходили легенды. Он не щадил ни женщин, ни детей. По его приказанию сжигались целые деревни, а сам он с наслаждением расстреливал обреченных на смерть. Получив от правительства Монголии титул князя, он стал диктатором этой страны. Имея солидное военное образование — Павловское военное училище, он не гнушался сурово наказывать не только красноармейцев и сочувствующих советской власти, но и своих солдат, заподозренных в слабодушии или трусости в бою. Специально для этого он придумал сечь не розгами, а бамбуковыми палками, после ста ударов которыми мясо отделялось от костей, и человек начинал гнить изнутри.

Из всех пыток Унгерн предпочитал «монгольское наказание». Несчастного раздевали, связывали его по рукам и ногам, привязывая к кровати, и сажали ему на живот крысу, сверху накрывали кастрюлей и ждали, когда обезумевшее животное начнет вгрызаться в тело. Барон получал несказанное удовольствие от крика обреченных на смерть людей. Применял он другие виды изощренных наказаний отрубал приговоренным ладони, приговаривая:

— Они тебе больше не понадобятся…

Нарубил он такое количество, что обрубки кистей скармливал свиньям.

Из-за неимоверной жестокости против него восстали даже офицеры. Декабрьской ночью 1920 года пятеро заговорщиков ворвались в его шатер и расстреляли спящего барона. Но он остался жив, а заговорщиков по его приказу четвертовали.

Отмечались случаи, когда провинившихся он загонял летом на раскаленную покатую крышу высокого дома и держал их там до тех пор, пока они, теряя сознание, не сваливались на землю, разбиваясь и калечась.

При захвате города Урга было убито более четырех сот евреев, детей которых разрывали, беря за ноги. Унгерн, как утонченный садист, испытывал чуть ли не сладострастие, наблюдая медленную смерть жертвы: сожжение на костре, вырывание крючьями кусков мяса на спине, прижигание пяток каленым железом, поджоги домов вместе с жильцами. Он оставил за собой пепелища от сожженных деревень и горы трупов. Все имущество «непокорных» он раздавал участникам своей дивизии, кормившейся за счет грабежей.

В своих воспоминаниях его бывший военачальник — тоже из баронов — Петр Врангель так характеризовал своего подчиненного:

«Такие типы, созданные для войны и эпохи потрясений, с трудом могли ужиться в обстановке мирной полковой жизни…

Оборванный и грязный, он спит всегда на полу среди казаков своей сотни, ест из общего котла и, будучи воспитанным в условиях культурного достатка, производит впечатление человека, совершенно от них оторвавшегося. Оригинальный, острый ум и рядом с ним поразительное отсутствие культуры и узкий до чрезвычайности кругозор. Поразительная застенчивость, не знающая пределов расточительность… безумный порыв и необузданная вспыльчивость… и удивительное отсутствие самых элементарных требований комфорта.

Этот тип должен был найти свою стихию в условиях настоящей русской смуты. В течение этой смуты он не мог не быть хоть временно выброшенным на гребень волны и с прекращением смуты он так же неизбежно должен был исчезнуть».

И он исчез из этой кровавой смуты с прекращением гражданской войны на территориях еще не окрепшей, но медленно поднимавшейся на ноги Советской России.

Понимая, что Белое движение проиграло, Унгерн пытался использовать для восстановления монархии в России недовольство народных масс советской властью. Вместе с тем он надеялся использовать действия других белых отрядов монархистов Монголии, Маньчжурии, Китая и Восточного Туркестана, а также японцев, свирепствующих в этих краях.

После кровопролитных стычек с регулярными частями красной кавалерии барон получил несколько ранений, а отряд его был изрядно потрепан и рассеян.

Существует несколько версий его пленения. Наиболее правдоподобна, по мнению автора, одна — Унгерна связали подчиненные и оставили в палатке в ответ на беспрепятственный выход из окружения.

В связи с этим хочется привести один документ, свидетельствующий о причинах неизбежного «исчезновения самодержца пустыни» с военно-политического поля.

Так, в предложении в Политбюро ЦК РКП(б) о предании суду барона Унгерна, написанном в связи с телеграммой председателя Сибревкома И. Н. Смирнова от 26 августа 1921 года на имя главы Совнаркома В. И. Ленина, говорилось:

«Барон Унгерн 22 августа был окружен нашим авангардом и вместе со своим штабом взят в плен. Под сильным конвоем Унгерн препровождается в Новониколаевск (ныне Новосибирск. — Прим. авт.), где предполагаем предать суду Отделения Верховного трибунала ВЦИК Сибири по обвинению в измене. Суд будет иметь большое политическое значение. Прошу Вашего заключения».

В ходе следствия с ним обращались крайне вежливо, подчеркивая таким образом модный в то время гуманизм по отношению к раненому и плененному врагу. Барону в камере оставили собственноручно сконструированную им шинель с необычным круглым «монгольским» воротничком. Уцелевший Георгиевский крест в ночь перед вынесением приговора он разломал зубами и проглотил осколки, чтобы не достался врагам.

Смертный приговор барону был вынесен большевистским руководством в Москве. 26 августа 1921 года Ленин передал по телефону свое мнение о бароне:

«Советую обратить на это дело побольше внимания, добиться проверки солидности обвинения, и в случае, если доказанность полнейшая, в чем, по-видимому, нельзя сомневаться, то устроить публичный суд, провести его с максимальной скоростью и расстрелять».

Показательный процесс над бароном Унгерном состоялся 15 сентября 1921 года в Новониколаевске в летнем театре парка «Сосновка». По времени он занял 5 часов 20 минут. В роли государственного обвинителя выступил Е. М. Ярославский.

Унгерн обвинялся по трем пунктам:

— участие в вооруженной борьбе против советской власти под покровительством Японии;

— участие в зверских расправах над мирным населением в районах вооруженных действий;

— участие в массовом уничтожении населенных пунктов и населения.

Унгерн во время следствия и суда подчеркивал свое отрицательное отношение к большевизму и советской власти.

Защиту вел бывший присяжный поверенный Боголюбов. На суде был раскрыт целый ряд злодеяний Унгерна и его сподручных. Строя планы восстановления монархии во главе с Михаилом Романовым, Унгерн рассчитывал на помощь японцев, обещавших захватить Читу, но был схвачен после вторжения на территорию Сибири.

Защиту вел бывший присяжный поверенный Боголюбов. На суде был раскрыт целый ряд злодеяний Унгерна и его сподручных. Строя планы восстановления монархии во главе с Михаилом Романовым, Унгерн рассчитывал на помощь японцев, обещавших захватить Читу, но был схвачен после вторжения на территорию Сибири.

Барона Унгерна приговорили к расстрелу.

Приговор был приведен в исполнение в здании Новониколаевского отдела ГПУ…

Корниловская ярость

Одной душе потребно быть приветливой, а другой потребно кусаться.

Леонид Лиходеев

Генерал от инфантерии (пехоты. — Прим. авт.), дипломат, военный разведчик, путешественник-исследователь, герой Русско-японской и Первой мировой войн, командующий Юго-Западным фронтом с 8 по 19 июля 1917 года и Верховный главнокомандующий Русской армией с 19 июля по 27 августа 1917 года Лавр Георгиевич Корнилов (18701918) являлся ярым сторонником старого режима и таким же противником зарождающейся советской власти.

Русско-японскую войну 1904–1905 гг. Корнилов закончил полковником с орденом Св. Георгия 4-й степени. Из аттестации 1904 года:

«Умственные способности выдающиеся, нравственные качества очень хорошие, воли твердой, трудолюбив… вследствие прекрасных способностей, а равно большого самолюбия справится со всякими делами».

В 1907–1911 годах он служил военным атташе в Китае. Не только руководил разведывательной работой на территории Поднебесной, но и старался найти здоровое взаимопонимание сторон и уделять внимание перспективам взаимодействия России и Китая на Дальнем Востоке.

Деятельность Корнилова — военного дипломата этого периода была высоко оценена царским двором. Его наградили орденом Святой Анны 2-й степени.

Общероссийскую известность Корнилов приобрел в Первую мировую войну, возглавляя 48-ю пехотную дивизию, входившую в состав 8-й армии генерала Брусилова Юго-Западного фронта (ЮЗФ). Командарм, почему-то не любивший Корнилова, в дальнейшем так отзовется о своем подчиненном:

«Он всегда был впереди и этим привлекал к себе солдат, которые его любили, они не отдавали себе отчета в его действиях, но видели его всегда в огне и ценили его храбрость… Странное дело, генерал Корнилов свою дивизию никогда не жалел: во всех боях, в которых она участвовала под его начальством, она несла ужасающие потери, а между тем офицеры и солдаты его любили и ему верили. Правда, он и себя не жалел, лично был храбр и лез вперед очертя голову».

За взятие населенного пункта Зборо, расположенного на «высоте 650», и участие в героических боях в Карпатах по прикрытию отступающей армии Брусилова, командующий ЮЗФ генерал Иванов направил Верховному главнокомандующему Великому князю Николаю Николаевичу представление о необходимости поощрения начальника дивизии. Уже 28 апреля 1915 года император Николай II подписал Указ о награждении генерала Корнилова орденом Святого Георгия 3-й степени. Газеты и журналы того времени тиражировали портреты героя.

Однако в результате боев Корнилов получил двойное ранение в ноги и руки и попал в плен. Был помещен в лагерь близ Вены. Импульсивная натура генерала, после того как раны немного затянулись, толкнула его на побег. Дважды не удавалось, а третья попытка увенчалась успехом. Он был единственным русским генералом, которому удалось бежать из германского плена.

Патриот и мятежник, вместе с генералом Алексеевым организатор Белого движения, он верил в победу русского оружия и мужество солдата. Его обожали свои и люто ненавидели враги. Австрийский генерал Рафт дал ему краткую, но точную характеристику: «Не человек, а стихия».

Корнилов при всем его патриотизме не был слепым монархистом, он скорее являлся сторонником «либеральной демократии», которую в последующем хотел внедрить в России быстрыми темпами с яростью сопротивленца против советской власти.

Февральская революция приняла национального героя как родного. На первом же заседании Временного правительства генерал Корнилов был назначен на весьма ответственный пост — Главнокомандующего войсками Петроградского военного округа — так тогда называлась должность окружного начальника.

Он же провел и арест императрицы в Царском Селе. На это событие существуют два взгляда. Откровенные монархисты не могли простить генералу задержания царицы с детьми, считая этот факт «грубейшим и непозволительным актом». Другие оценивали этот поступок боевого генерала как попытку спасти императорскую семью. Не случайно он выставил охрану из преданных ему военных. И вот почему. Дело в том, что гарнизон Царского Села уже находился под влиянием и контролем Петроградского совета, депутаты которого призывали толпу «пустить кровь царскую», учинив таким образом расправу над семьей Романовых.

Один из придворных чинов Царскосельского дворца граф Апраксин вспоминал, что Александра Федоровна так заявила по поводу своего ареста:

«Я рада, что именно вы, генерал, объявили мне об аресте, так как вы сами испытали весь ужас лишения свободы».

В конце апреля 1917 года генерал Корнилов отказывается от должности Главнокомандующего Петроградского военного округа, и его направляют на фронт командующим 8-й армии ЮЗФ, где он тоже зарекомендовал себя с положительной стороны, прорвав австрийский фронт на глубину 30 верст и взяв около 10 тысяч солдат и 150 офицеров и захватив более ста орудий неприятеля. Ему присваивают звание генерала от инфантерии и назначают 19 июля 1917 года Верховным Главнокомандующим Русской армии.

Видя разброд и шатание в армии и обществе, неспособность властей навести порядок в столице, ставленник А. Ф. Керенского, боевой генерал в дальнейшем выступил против Временного правительства — «мятеж Корнилова». Он не мог смириться с продолжающимся развалом армии, спровоцированным во многом курсом Петросовета, а затем и правительства.

Александр Федорович, временный хозяин Зимнего дворца, потребовал отставки Корнилова. Вскоре он был снят с должности Верховного главнокомандующего. В ответ на это Корнилов создал Отдельную армию, 3-й конный корпус которой под командованием генерал-лейтенанта Крымова двинул на Петроград с целью подавления революционных выступлений и наведения порядка в столице. В состав корпуса входила и так называемая Дикая дивизия, сформированная 23 августа 1914 года и состоящая в своей основе из добровольцев-мусульман Северного Кавказа и Закавказья.

Горцы проявляли примеры мужества и героизма, но после Февральских событий оказались в замешательстве, видя, что россияне начали воевать все против всех. И все же некоторые из этих людей в той или иной степени были причастны к августовскому корниловскому контрреволюционному мятежу.

Тут же последовала реакция — Керенский приказал арестовать смутьяна. Корнилов был задержан и посажен в тюрьму в городе Быхове вместе с поддерживавшими его генералами Деникиным, Лукомским, Марковым, Эрдели, Романовским и другими.

Но 19 ноября того же года ему удалось бежать из «быховского заточения» вместе с другими генералами и офицерами, и он направился на Дон, где начал организацию создания Добровольческой армии (ДА).

Таким образом Корнилов стал организатором Добровольческой армии на Дону. После переговоров с генералом Алексеевым было определено, что последний возьмет на себя заведование финансовыми делами и вопросами внешней и внутренней политики — на это были свои причины: его огромный опыт штабной работы и, конечно, проблемы со здоровьем. Корнилов принимал на себя функции организации и командования Добровольческой армией, а атаман генерал Каледин — формирования Донской армии.

В январе 1918 года Корнилов выступил перед офицерами:

«Я даю вам приказ, очень жестокий: пленных не брать! Ответственность за этот приказ перед Богом и русским народом я беру на себя!»

И его солдаты действовали так, как приказал их командующий — генерал Лавр Георгиевич Корнилов.

22 февраля 1918 года Корнилов во главе Добровольческой армии выступил в Первый Кубанский (Ледяной) поход. В «Окаянных днях» Иван Бунин так напишет об этом событии:

«Святейшее из званий», звание «человек», опозорено, как никогда. Опозорен и русский человек — и что бы это было бы, куда бы мы глаза девали, если бы не оказалось «Ледяных походов»!

Первый Ледяной поход для добровольцев Корнилова был обречен на гибель: отсутствие поддержки со стороны казачества на Дону, победа советов, гибель командира единственной боеспособной части атамана генерала Каледина полковника Чернецова, а затем — самоубийство самого атамана, все это вынудило Добровольческую армию двинуться в Кубанский край для создания на Кубани базы для дальнейшей борьбы с большевиками. Это были страшные по своему ожесточению дни гражданской бойни.

Участник тех событий Богданов Н. Н. в своей работе «Организация Добровольческой армии и Первый Кубанский поход» писал:

«Взятые в плен после получения сведений о действиях большевиков расстреливались комендантским отрядом. Офицеры комендантского отряда в конце похода были совсем больными людьми, до того они изнервничались.

У Корвин-Круковского появилась какая-то особая болезненная жестокость. На офицерах комендантского отряда лежала тяжелая обязанность расстреливать большевиков, но, к сожалению, я знал много случаев, когда под влиянием ненависти к большевикам офицеры брали на себя обязанности добровольно расстреливать взятых в плен. Расстрелы были необходимы. При условиях, в которых двигалась Добровольческая армия, она не могла брать пленных, вести их было некому, а если бы пленные были отпущены, то на другой день сражались бы опять против отряда».

* * *

Преемник Корнилова генерал Деникин, как приверженец монархического строя, резко высказался о действиях своего предшественника в марте 1917 года. Он писал, что еще до получения официального известия об отречении царя Николая Второго!! генерал Корнилов принял от Временного правительства назначение на должность Главнокомандующего Петроградского военного округа.

В новом качестве, как писал Деникин, он совершил самый грязный поступок в своей жизни — по приказу Временного правительства арестовал беззащитную императрицу Александру Федоровну, наследника-цесаревича и августейших дочерей. Сделал он это не только без внешнего, или, по крайней мере, внутреннего протеста, но с и видимым удовольствием.

Корнилов верил, как верили и другие его сподвижники по белому движению, что с чернью, ошибочно принявшей программные лозунги красных за истину, надо поступать жесточайшим образом.

Помните — пленных не брать! Этот приказ Корнилова. Особенно жестоко он поступал с дезертирами — приказывал расстреливать всех до одного. Даже советские власти в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов не подводили беглецов под пули. В основном таких трусливых вояк направляли в штрафные команды, чтобы кровью искупить свою вину перед Родиной, армией и сослуживцами.

Чрезмерная жестокость по отношению к мирному населению была его ошибкой, стоившей очень дорого — жизни и, в конце концов, краха всего белого движения. Большинство населения России, которое он пренебрежительно называл чернью, не поддержало вчерашних служителей самодержавия.

По воспоминаниям участника первого Ледяного похода ДА и исследователя белого движения на Юге России В. П. Федюка, добровольцы жестоко расправлялись со сторонниками советской власти:

«Все большевики, захваченные нами с оружием в руках, расстреливались на месте: в одиночку, десятками, сотнями. Это была война на истребление.

Корнилов составил такое воззвание к жителям Ставрополя:

«На всякий случай предупреждаю, что всякое враждебное действие по отношению к добровольцам и действующим вместе с ними казачьим отрядом повлечет за собой самую крутую расправу, включая расстрел всех, у кого найдется оружие, и сожжение селений».

Во втором Ледяном походе Добровольческой армии Корнилов оставался кумиром солдат и офицеров и под жестоким огнем красных смело руководил сражениями. Лавр Георгиевич был всегда готов к смерти. Утром 13 апреля 1918 года, находясь в штабе — небольшой глинобитной хате, — он был насмерть сражен, сидя за столом. Осколок от разорвавшегося неприятельского снаряда, пробив стену дома, угодил генералу в висок…

Вот как об этом поведал А. И. Деникин:

«Неприятельская граната попала в дом только одна, только в комнату Корнилова, когда он и был в ней, и убила только его одного. Мистический покров предвечной тайны покрыл пути и свершения неведомой воли».

В исторической литературе, в частности книге В. Ж. Цветкова «Лавр Георгиевич Корнилов», говорилось, что жена Лавра Георгиевича — Таисия Владимировна, прибывшая на похороны супруга и надеявшаяся увидеть его хотя бы мертвым, обвинила генералов Деникина и Алексеева в том, что тело погибшего Главнокомандующего Добровольческой армии не вывезли вместе с армией и отказались присутствовать на панихиде. Печаль и горе буквально надломили ее — через шесть месяцев после смерти мужа, 20 сентября 1918 года, она скончалась. Ее похоронили рядом с местом, где погиб ее супруг, генерал Лавр Георгиевич Корнилов.

После его гибели командование ДА принял генерал-лейтенант Деникин.

Деникинские добровольцы

Опаснее всего те злые люди, которые не совсем лишены доброты.

Франсуа де Ларошфуко

Генерального штаба генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин (1872–1947) — именно так звучало его звание участник трех войн: Русско-японской, Первой мировой и Гражданской. Он один из основателей Белого движения в годы Гражданской войны. Изучая его поступки и поведение, историки утверждают, что этот человек действительно не был лишен доброты, обладал тем багажом справедливости, который свидетельствует о порядочности личности. Это доказывали его энергичные действия в борьбе с мародерством отдельных его солдат, внимательное рассмотрение проступков некоторых его подчиненных на командных постах.

А еще ходят, пока, правда, ничем и никем не подтвержденные, слухи о его отказе гитлеровскому командованию участвовать на их стороне в войне против Советской России как с оружием в руках, так и идеологическим словом. Тем более он обладал хорошим пером и слогом: писал стихи, публицистические статьи, пробовал себя в художественной литературе.

Вместе с тем его жесткость и даже жестокость в борьбе с советской властью и Красной армией показывали глубину его ярости к идеологическому противнику. В борьбе с ним, с «русской смутой» Антон Иванович был непримирим, но возраст и болячки давали знать о себе.

Деникин вспоминал, что, будучи ротным командиром, он пытался внедрить принципы, основанные не на слепом подчинении солдата, а на сознательности, понимании приказа, стараясь при этом избегать суровых наказаний.

Крушение монархии застало Деникина в должности командира 8-го армейского корпуса на Румынском фронте. О страшном развале в армии и стране, который стал последствием яростной политической борьбы, он говорил такими словами:

«Нет смысла в той безумной вакханалии, где кругом стремятся урвать все, что возможно, за счет истерзанной Родины, где тысячи жадных рук тянутся к власти, расшатывая ее устои».

Он решительно требовал от Временного правительства восстановить дисциплину в армии, вплоть до введения смертной казни на фронте и в тылу. Такая позиция сближала его со взглядами генерала Лавра Корнилова.

В феврале 1918 года Деникин участвует в 1-м Кубанском (Ледяном) походе только что сформированной генералом Алексеевым Добровольческой армии. Вместе с ней участвует в неудачном штурме Екатеринодара, закончившемся смертью генерала Корнилова в середине апреля. С этого момента армию возглавил Деникин. Весной этого же года деникинцы вернулись на Дон, летом двинулись на Екатеринодар, в результате этого 2-го Кубанского похода крупнейший город юга России был взят.

Большие территории Кубани оказались под властью белых численностью до 150 тысяч человек со своим правительством — Особым совещанием. Белое движение расползалось по Украине. В середине октября 1919 года деникинцы захватили Орел — до Москвы оставалось несколько конных переходов. Уже разведывательные разъезды белых докладывали генералу Деникину, что слышат перезвон столичных колоколен. И тут вдруг облом — разыгралась катастрофа из-за мощного контрудара красных.

В тылах белых тоже было неспокойно — махновщина громила и красных, и белых. На освобожденные от красных земли возвращались бывшие хозяева. Начались грабежи, страшные еврейские погромы. Деникин в отчаянии писал жене:

«Нет душевного покоя. Каждый день — картина хищений, грабежей, насилий по всей территории вооруженных сил. Русский народ снизу доверху пал так низко, что не знаю, удастся ли ему подняться из грязи».

То, что творилось в тылах Добровольческой армии, нельзя было ограничить сверху никакими приказами, нормами, увещеваниями. Лозунг «грабь награбленное» теперь становился для белых тем, чем он был и для красных в 1917 году не только в глубинке.

По рассказу свидетельницы этих событий бабушки автора Марии Захаровны Ефимовой, когда в ее село Москаливка зашел обоз деникинцев, первое, что они сделали, — это по мобилизации забрали в свои ряды молодежь. Тех, кто сопротивлялся, — расстреляли у оврага. Вывели со двора кормильца семьи — орловского рысака. Закололи годовалого кабана и экспроприировали три мешка картошки.

Когда мать ее, всплеснув руками, вскрикнула: что же вы делаете, изверги, — старший команды мародеров вытащил револьвер и дважды пальнул вверх. По ее рассказам, на соседней улице солдатня и офицеры-деникинцы насиловали женщин, не гнушаясь подростками и старухами.

* * *

Практически сразу после захвата Украины белыми там был установлен деникинский оккупационный режим. И сразу же население ощутило на себе белый террор и репрессии: земли, фабрики и заводы возвращались прежним владельцам. Активно стала проводиться в жизнь принудительная реквизиция продовольствия. Рабочий день белые власти увеличили до 11 часов. Тюрьмы были переполнены не столько уголовниками, сколько политическими узниками. Свирепствовали военно-полевые суды. От пленных освобождались петлей или пулей. Все это вызывало стихийное недовольство населения, часть которого сбивалась в партизанские отряды для отпора деникинщине. Наибольший размах сопротивление белым в таком формате получило в деникинском тылу.

В антиденикинском русле действовали и банды атамана Н. Махно, создавшего революционную повстанческую армию, а по существу сборище бандитов-мародеров, грабящих местное население и воющих против белых и красных.

Все это заставляло командование Добровольческой армии отрывать части и подразделения с фронтов и направлять их на подавление многотысячной «партизанки» с резкой политической окраской на стороне идей красных. Частью партизан на Украине руководил Станислав Викентьевич Косиор (1889–1939), будущий Генсек Компартии Украины и Член Политбюро ЦК ВКП(б).

Деникину, как приверженцу конституционной монархии, пришлось в борьбе с красными проявлять диктаторские замашки при осуществлении военно-политической власти. Он старался сплотить как можно более широкие народные массы вокруг Белого движения под девизом: «Борьба с большевизмом до конца!».

Патриотический призыв для борьбы за «Великую, Единую и Неделимую Россию» не встречал особого понимания у простых людей, понимающих, что Деникин на стороне тех сил Антанты, которые пытаются разрушить единство страны и порвать ее на куски и снова привести к власти помещиков.

Этот призыв также встретил недопонимание и сопротивление среди казачьих государственных образований Дона и Кубани, добившихся автономии и федерального устройства будущей России.

Репрессивная политика правительства Деникина была схожа с политикой Колчака и других военных диктаторов.

Полицейские функции на подконтрольных Деникину территориях выполняла Государственная стража. К осени 1919 года ее численность доходила до 80 тысяч человек, тогда как армия составляла чуть более 110 тысяч штыков и сабель.

Это ли не пример ориентации на усмирение народа через жандармские функции «стражников».

В августе 1918 года Деникиным было приказано: «Всех лиц, обвиняемых в способствовании или благоприятствовании войскам или властям советской республики в их военных или иных враждебных действиях против Добровольческой армии, а равно за умышленное убийство, изнасилование, разбои, грабежи, умышленное зажигательство или потопление чужого имущества» предавать «военно-полевым судам войсковой части Добровольческой армии, распоряжением военного губернатора».

Забастовки подавлялись силой, а о содержании приговоров военно-полевых судов знали все. Кроме того, Деникин запретил евреям вступать в Добровольческую армию на офицерские должности, что вызывало недоумение даже у руководителей Антанты, на которую он делал ставку во внешней политике…

После серии поражений Добровольческой армии начался ее откат к Черному морю.

Партизанский отряд деникинцев — первый в Белом движении — полковника В. Чернецова отметился массовыми расстрелами. Только после двух боев 30 ноября 1918 года было расстреляно более 400 человек, в том числе 180 человек на Ясиновском руднике и более 250 человек — на станции Лихая.

В ходе известного «победного» похода Генерального штаба генерал-майора М. Г. Дроздовского (1881–1919) по маршруту Яссы — Ростов осенью 1918 года по его приказу было казнено более 700 человек, причем эти данные явно не полные. А во время Второго Ледяного похода в станице Белая Глина дроздовцы, по различным источникам, расстреляли от 1300 до 2000 человек.

В дневнике Дроздовского после его смерти нашли запись его принципа борьбы с красными: «Два ока — за око, все зубы — за зуб!».

Известны случаи, когда белые в эшелонах и на баржах смерти перемещали политзаключенных в активно строящиеся концлагеря и тюрьмы. В ходе этих перевозок зимой 1918 года погибло около 3000 человек.

В своей книге «Белый террор в России» Павел Голуб свидетельствовал на основе изучения архивных документов Белого движения:

«Особым репрессиям подвергались уезды Екатеринбургский и Верхотурский. В Кизлярских копях расстреляно и заживо погребено более 8000 человек. А в Тагильском и Надеждинском уездах белые расстреляли около 10 000 человек…

Перепорото около 10 % мирного населения. Пороли стариков, женщин и детей. Взрослых мужчин больше расстреливали. Разорены — вся беднота и все сочувствующие советской власти».

Белый генерал из Оренбуржья С. С. Аксаков, находясь за границей, вспоминал о гражданской бойне в России:

«…Это самое ужасное, но ужаснее всего — это Гражданская война. Ведь там брат убивал брата! С содроганием вспоминаю, как им, девятнадцатилетним юношам, приказывали расстреливать пленных.

В январе 1919 года в Уральской области было расстреляно 1050, в Терской — 1300, в Уфе — 670, в Тюмени — 500 человек.

Общая численность жертв антибольшевистского террора более 500 000, причем эта цифра может быть увеличена с учетом еврейских погромов, часто имевших антибольшевистскую направленность…»

По воспоминаниями писателя Константина Паустовского, жившего в то время в Одессе, после бегства белых из Одессы на окраинах города, особенно в немецких колониях, застряло около 70 тысяч деникинских офицеров и солдат. Союзники надеялись, опираясь на них, поднять в городе восстание, поддержав его огнем своих кораблей с моря. Следует заметить, что в Одессе в тот период было мало красных войск, а союзная крупная эскадра уже крейсировала у берегов «города у моря». Для разведки обстановки руководство эскадры выслало итальянский миноносец «Ракия», но корабль сразу же подорвался на траверзе Большефонтанского маяка. Причина — плавающая мина.

По приказу Одесского губкома рыбаки на утлых суденышках — шаландах и дубках — вышли к месту взрыва и спасли уцелевших итальянцев. Тела погибших доставили в Одессу и с почестями похоронили. Гробы к месту захоронения на руках несли портовые рабочие. На погребение пригласили командующего эскадрой. Играл оркестр, составленный из музыкантов иностранных боевых кораблей и одесситов. После похорон иностранным морякам был устроен ужин. Они были благодарны за почет, оказанный большевиками их погибшим товарищам, и растроганы дружественным приемом.

Адмирал, командующий эскадрой, отдал приказ возвратиться в Константинополь. Вскоре блокада была снята.

А в Добровольческой армии тем временем стал разгораться командирский сепаратизм. Правые силы начали группироваться вокруг командующего Кавказской армии Петра Врангеля, который обвинял Деникина во многих неудачах и поражениях. Авторитет главнокомандующего пошатнулся. Взбунтовались казаки, видя мародерство «добровольцев».

Пока потоки деникинцев заполняли Крым, у самого Деникина возникла мысль отказаться от командования и уехать из России.

На совещании высших генералов, состоявшемся 22 марта 1920 года в Севастополе, главнокомандующим был избран генерал-лейтенант Петр Николаевич Врангель.

В своем последнем приказе Деникин отмечал:

«1. Генерал-лейтенант барон Врангель назначается главнокомандующим Вооруженными силами Юга России.

2. Всем шедшим честно со мной в тяжкой борьбе — низкий поклон. Господи, дай победу армии и спаси Россию.

Генерал Деникин».

Спасти Россию иностранные войска 14 стран Антанты никак не могли. Но они ее разоряли, убивали и калечили мирное население, уничтожали остатки промышленности.

Вечером 4 марта Деникин попрощался с сотрудниками штаба, конвоем и охранной офицерской ротой, состоявшей из старых добровольцев, израненных в боях. Некоторые из них рыдали. По свидетельству очевидцев, многие офицеры бросились в опустевший номер — каждый торопился захватить себе на память что-либо из оставшихся на столе письменных принадлежностей.

Деникин на английском корабле — миноносце «Капитан Сакен» 27 марта 1920 года вместе с семьей покинул Новороссийск и отбыл в Константинополь, а потом, после убийства начальника деникинского штаба Романовского, направился в Англию. В 1926 году переехал во Францию, где прожил около 20 лет. В ноябре 1945 года Деникин уехал в Америку, где в 1947 году скончался.

3 октября 2005 года прах генерала Антона Деникина и его жены Ксении Васильевны был перевезен в Москву и захоронен на территории Донского монастыря.

Следует заметить, что, начиная с развала СССР, по нашим патриотическим газетам, как писал Владимир Бушин, гуляет благостная байка о генерале Деникине. Одна газета писала, что в 1941 году, находясь во Франции, Деникин, будучи великим русским патриотом, готов был двинуть свои полки на помощь Красной армии. Но почему же он не двинул их в 1940-м на помощь французам, когда на них обрушились немцы? А потому, что уже больше 20 лет никаких полков у битого Красной армией беглого генерала не было.

В другой газете можно было прочитать, что немцы предлагали Деникину сотрудничество в войне против Советского Союза, но он, как патриот, гордо отверг это. Однако никаких свидетельств о таких его действиях в литературе нет.

Во время Великой Отечественной войны он был уже старым, больным, никому не нужным человеком, и никто ничего ему не предлагал. Более того, будучи все же русским генералом, Деникин опасался немцев и тихо жил в маленьком городке Мимизан. Сперва на какой-то вилле, но и туда пришли немцы и выгнали генерала в барак, в котором он и коротал дни до конца войны. После изгнания фашистов из Франции Деникин в мае возвратился в Париж, но уже в ноябре этого года отправился в США. Возможно, он это сделал по той причине, что тогда во Франции было сильно политическое влияние компартии.

Изуверства янки

Англосаксонский принцип «пусть выживают сильнейшие» в русской реальности означал, что слабые должны умереть.

Елена Прудникова

Сегодня, когда для либералов в нынешней власти, советская страна — это прежде всего «совок», подумалось, как же Советская Россия смогла выдержать сумасшедший навал иностранной интервенции в лице Антанты, потом, спустя два десятка лет, разгромить второго агрессора фашистскую Германию, на которую работала почти вся экономика Европы.

Но коль у нас тема противостояния белых с красными, остановимся на Антанте, которая, исходя из нынешних школьных учебников, помогала воскресить разваленную царскую Россию через помощь белым. Но такая трактовка истории может оставить молодое поколение «без царя в голове». Гносеологические корни этого противостояния лежат не на поверхности, они находятся гораздо глубже.

Иностранные интервенции в истории России происходили множество раз. Но одной из самых известных и тяжелых считается интервенция 14 стран Антанты периода 1918–1922 годов во время Гражданской войны в России.

Американские войска высадились в Архангельске и Владивостоке в конце августа — начале сентября 1918 года. Они приняли участие в интервенции против Советской России, которая, по мнению Антанты, «предала союзников», заключив в марте этого же года сепаратный мир с Германией, Австро-Венгрией и Турцией.

Свой поход на Русский Север американцы назвали с географическим подтекстом — «Экспедиция «Полярный медведь». А по существу воинский контингент янки официально именовался — «Американский экспедиционный корпус в Северной России».

Летом 1918 года на Западный фронт была переброшена 85-я дивизия армии США — «Дивизия Кастера», названная в честь американского генерала Джорджа А. Кастера.

Сформирована она была по приказу президента США Вудро Вильсона.

Один из полков этого соединения — 339-й пехотный был доставлен с приданными частями на британских транспортах «Сомали», «Нагоя» и «Тидеус» вместо запланированной Франции — в Архангельск. Личный состав полка набирался по мобилизации из призывников в штатах Мичиган, Иллинойс и Висконсин. Командовал американцами подполковник Джордж Стюарт.

Общее руководство войсками Антанты осуществлял командующий, британский генерал-майор Фридерик Пул, вскоре замененный тоже выходцем из Туманного Альбиона — генералом Уильямом Эдмундом Айронсайдом.

История американской интервенции в Россию началась еще зимой 1918 года, когда германские войска, воспользовавшись срывом мирных переговоров в Бресте и слабостью практически деморализованной старой Русской армии, 18 февраля развернули наступление по всем фронтам.

Военный повод для высадки американцев в Архангельске был на первый взгляд вполне объясним — спасти от стремительно наступающих немцев в районе незамерзающего порта Мурманска склады с хранившимися в них имуществом и военным снаряжением, поставленным странами Антанты для царской России.

Но был и второй и, наверное, главный повод — чисто экономический, направленный не только на ослабление России, но и на уничтожение ее путем разделения на части. Еще накануне Первой мировой войны резко активизировали свою деятельность американские бизнесмены. Так, будущий президент США Герберт Гувер приобрел нефтяные компании на Урале и в Сибири с баснословным стоимостным выражением в 1 млрд долларов. Это были огромные деньги по тем временам.

Таким образом страна попадала во все большую зависимость от американского производства — заморского капитала.

В период с 1913 по 1916 год импорт американской продукции в виде всевозможных товаров возрос в 18 раз. Россия покупала много всяких необходимостей — от сельскохозяйственного инвентаря до локомобилей, одинаково работающих как на очищенной нефти, солярке, керосине, так и на твердом топливе — угле и дровах. Эти паровики многолетние труженики — через ременные передачи с огромных колес на шкивы навесного оборудования машин, выполнявших разные функции: пилорамы, циркулярки с дисковыми пилами, веялки и прочие. Помню, на окраине города моего детства — Сарны, что на Полесье, стоял еще в начале 1950-х годов отработавший свой срок этот стальной американский конь, служивший ребятне, вооруженной деревянными винтовками, «танком» при играх в «войнушку».

Вместе с тем в американской общественной мысли все чаще звучали призывы к расчленению России под эгидой США.

Сенатор Пойндекстер в газете «Нью-Йорк Таймс» от 8 июня 1918 года писал:

«Россия представляет собой лишь географическое понятие, и ничем больше никогда не будет. Ее сила сплочения, организации и восстановления ушла навсегда».

Те, кто читал классиков советской литературы, помнят американских интервентов из пьесы и повести Всеволода Иванова «Бронепоезд 14–69», романов «Последний на Удэге» Александра Фадеева и «Сердце Бонивура» Дмитрия Нагишкина. Правда, в этих книгах описывались события Гражданской войны только на Дальнем Востоке. Но янки дерзко вели себя и на Русском Севере.

* * *

Стратегический план удушения Советской республики был таков: объединенными силами интервентов и отечественной контрреволюции начать наступление на Москву и Ленинград со всех сторон: с Дальнего Востока (Япония и Колчак), с севера (англичане и французы) и юга (французы, Каледин и Деникин). Одновременно с этим вокруг Москвы, в 23 городах, на Волге, вдоль Сибирской железной дороги, в Вологде, Архангельске и в других населенных пунктах поднимаются контрреволюционные восстания.

Говорят, помогала белым одна Антанта. Нет, не одна, а четырнадцать Антант-государств! Все их действия были направлены не столько против большевистской России, сколько для «напила» и «набивки» деньгами собственных карманов при взаимоотношениях с белыми, откровенных грабежей на территории России и в перспективе разрыва ее на части. Однако различие военно-политических интересов и целей, военных доктрин, неправильная оценка сил и средств красных, отдаленность театров военных действий, массовое противодействие партизанских сил не позволили Антанте создать единое и постоянное военно-политическое руководство в войне против Красной России.

И возникает закономерный вопрос, разве на личностях, которые действовали в интересах иностранных государств, можно сегодня сплотить нацию, народ? Нет, нет и нет!

Отметились у нас и американцы, оставив недобрую память о себе. А где они оставляли ее доброй? Сегодняшняя смердяковщина, модная среди оболваненной части молодежи, проучившейся по учебникам русофоба Сороса, воспитанной на американских боевиках и вскормленной их же гамбургерами и кока-колой, слепо верит в стерильность вашингтонской демократии. Она понятия не имеет о том, как оказался и что делал в Приморье 12-тысячный экспедиционный корпус и какие «свободу и демократию» устанавливал на нашей земле.

Вот несколько примеров.

Захватив крестьян И. Гоневчука, С. Горшкова, П. Опарина и З. Мурашко, американцы закопали их живьем за связь с местными партизанами. С женой Е. Бойчука расправились так — искололи тело штыками и утопили женщину в помойной яме. Крестьянина Бочкарева изуродовали штыками и ножами до неузнаваемости: «нос, губы, уши были отрезаны, челюсть выбита, лицо и глаза исколоты штыками, все тело изрезано».

У станции Свиягино был замучен партизан Н. Мясников, которому, по свидетельству очевидца, «сперва отрубили уши, потом нос, руки, ноги, живым порубили на куски».

Из свидетельства А. Хортова, жителя деревни Харитоновка в Приморье:

«Весной 1919 года в деревне появилась карательная экспедиция интервентов, учиняя расправу над теми, кто подозревался в сочувствии партизанам. Каратели арестовали многих крестьян в качестве заложников и требовали выдать партизан, угрожая расстрелом… Свирепо расправились палачи-интервенты с безвинными крестьянами-заложниками. В числе их находился и мой престарелый отец Филипп Хортов. Его принесли домой в окровавленном виде. Он несколько дней еще был жив, все время повторял: «За что меня замучили, звери проклятые?!» Отец умер, оставив пятерых сирот. Несколько раз американские солдаты появлялись в нашей деревне и каждый раз чинили аресты жителей, грабежи, убийства.

Летом 1919 года американские и японские каратели устроили публичную порку шомполами и нагайками крестьянина Павла Кузикова. Американский унтер-офицер стоял рядом и, улыбаясь, щелкал фотоаппаратом. Ивана Кравчука и еще трех парней из Владивостока заподозрили в связи с партизанами, их мучили несколько дней. Они вышибли им зубы, отрубили языки».

Командующий американским экспедиционным корпусом генерал Грейвс признавался, что «…из тех районов, где находились американские войска, мы получали сообщения об убийствах и истязаниях мужчин, женщин, детей…»

А вот признание другого янки — полковника армии США Морроу, посетовавшего, что его бедняги-солдаты «…не могли уснуть, не убив кого-нибудь в этот день… Когда наши солдаты брали русских в плен, они отвозили их на станцию Андрияновка, где вагоны разгружались, пленных подводили к огромным ямам, у которых их и расстреливали из пулеметов.»

Самым памятным для полковника был день, «когда было расстреляно 1600 человек, доставленных в 53 вагонах».

Когда читаешь выдержки из газет Приморья тех лет, приходишь к выводу, что своим бесчинством американцы уже тогда пытались доказать миру, что Америка превыше всего!

Передо мной фотографии с сайта: «Зверства американцев в России». Адреса — Приморский край, Сибирь, Русский Север… Ровные ряды добротно сбитых виселиц по две жертвы на одном столбе. Все они одинаковы — очевидно, плотники выполняли заказ янки под соответствующие размеры. Висящие — красноармейцы, партизаны и сочувствующие им местные граждане. Масса повешенных на деревьях.

В статье О. Г. Артюшенко «Зверства американцев в России» довелось прочесть признание одного очевидца:

«Интервенты окружили Маленький Мыс и открыли ураганный огонь по деревне. Узнав, что партизан там нет, американцы осмелели, ворвались в нее и сожгли школу. Пороли зверски каждого, кто попадался им под руку. Крестьянина Череватова, как и многих других, пришлось унести домой окровавленным, потерявшим сознание. Жестокие притеснения чинили американские пехотинцы в деревнях Кневичи, Кролевцы и в других населенных пунктах. На глазах у всех американский офицер несколько пуль выпустил в голову раненого паренька Василия Шемякина».

В приморской прессе того времени, конечно, после ухода янки, можно было немало прочесть о диких выходках американской военщины. В одной из статей сообщалось, что на Седанке (район Владивостока. — Прим. авт.) группой американских солдат была зверски изнасилована 23-летняя гражданка К. Факты насилия над женщинами и девушками жеребцами в форме армии США неоднократно регистрировались и в других частях города и всего Приморья.

Другое свидетельство, взятое из прессы:

«В начале июля 1920 года, проезжая по Светланской улице на извозчике, четверо пьяных американских солдат, куражась, оскорбляли прохожих. Проходящие мимо граждане — гласный городской думы Войцеховский, Санарский и другие лица, возмущенные их поведением, остановили извозчика. Пьяные солдаты подошли к Войцеховскому и по-русски закричали на него:

— Чего свистишь, русская свинья? Разве не знаешь, что сегодня американский праздник?

Один из солдат наставил на Войцеховского револьвер, а другой стал наносить револьвером ему удары в лицо…»

По свидетельству газеты «Красное знамя» за 25 декабря 1920 года, пьяная ватага американских моряков ввалилась в ресторан-кофейню Кокина на Светланской улице и с грубой бранью на коверканном русском языке стала разгонять играющих в бильярд, дабы самим развлечься…

А вот другой источник — «Вечерняя газета» за 18 ноября 1921 года:

«Пятеро американских матросов, обслуживающих радиостанцию на Русском острове, которую интервенты захватили еще в 1918 году, прибыли на танцевальный вечер в зал Радкевича, что на Подножье. Изрядно приняв «на грудь», они стали вести себя вызывающе. А когда начался спектакль, сели во втором ряду, а ноги положили на спинки стульев первого ряда, где сидели русские зрители. При этом матросы говорили, что «плюют на все русское, в том числе и на русские законы», а затем начали дебоширить…»

Судя по сохранившимся свидетельствам, американские вояки по части пьянства, грабежей, непристойностей в отношении женщин, которым нередко делали гнусные предложения прямо на улицах, и террору с беспричинной стрельбой в городе, уже тогда равных себе не имели.

Газета «Голос Родины» за 12 января 1922 года дала большой текстовый и фотографический материал под точным названием: «Американские дикари развлекаются».

Прошло около ста лет после тех событий, но ничего не изменилось в поведенческом менталитете янки на чужих территориях, где они оказывались как оккупанты или в качестве союзников на своих военных базах. О жестокости покорителей американских индейцев ярко свидетельствуют их действия в Корее и Вьетнаме, Ираке и Сирии, при бомбежках Японии, Югославии и Ливии, а также в других регионах.

С появлением на мировой арене сильного Китая, победами России на территории Сирии в борьбе с боевыми отрядами, а по существу бандформированиями, выпестованными ястребами США, гонора у янки поубавилось. То ли еще будет…

Чехословацкая чехарда

С какой легкостью и самодовольством злодействует человек, когда он верит, что творит благое дело.

Блез Паскаль

Что за явление — Чехословацкий корпус? Как он появился на территории Советской России? Чем занимались легионеры и как они вели себя? Почему примкнули к Белому движению? На эти и другие вопросы есть смысл ответить в этой главе.

Чехословацкий корпус (ЧСК) — национальное добровольческое объединение, сформированное в составе российской армии в годы Первой мировой войны в основном из пленных чехов и словаков — бывших военнослужащих австро-венгерской армии.

Согласно декрету французского правительства в Париже была создана автономная Чехословацкая армия для борьбы с войсками Германии и Австро-Венгрии. Часть этой армии в виде корпуса перебросили в Россию. После кровопролитных сражений с австро-германскими частями они вдруг «прозрели» и решили перейти на сторону белых, теперь уже в войне против новой власти в России — советской.

Президент Франции Пуанкаре признал все чехословацкие воинские формирования частью французской армии, входившей в антисоветскую Антанту.

Так возник мятеж Чехословацкого корпуса в Поволжье, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке по мере продвижения по железной дороге многотысячного войска чехов и словаков.

После Октябрьской революции, с весны 1918 года, ЧСК, полностью зависимый от денежного содержания за счет Франции и всей Антанты, практически повернул оружие против советской власти. На надоевшую войну армейцы корпуса реагировали адекватно — они хотели поскорей добраться до Франции, а потом отправиться к семьям. Представители Совнаркома РСФСР во главе со Сталиным дали добро на их отправку. Сначала планировалось организовать эвакуацию чехословаков морским путем через Архангельск и Мурманск. Но от такого плана пришлось отказаться из боязни перед немецкими подводными лодками, активно действовавшими в акватории северных морей. Возник вариант отправки ЧСК численностью более 40 тысяч по Транссибирской железной дороге до Владивостока. И поезда пошли…

Но вдруг 21 апреля 1918 года под давлением Германии нарком иностранных дел Г. В. Чичерин потребовал от Красноярского совета приостановить дальнейшее продвижение чехословацких эшелонов на восток. Легионеры заволновались. Стали мгновенно распространяться слухи — Россия их сдает Германии и Австро-Венгрии как бывших военнопленных. На состоявшемся съезде чехословацких военных было принято жесткое решение на разрыв с большевиками. Последовала команда — прекратить сдачу оружия и самостоятельно двигаться в сторону Владивостока. Начали происходить стычки с красноармейцами.

Кремль, в частности народный комиссар по военным делам РСФСР Л. Троцкий, среагировал по-своему, отдав команду полностью разоружить мятежников. И тут завертелось.

Итак, с восстания ЧСК, случившегося в середине мая, обычно отсчитывают начало Гражданской войны в России, а также фактического красного террора. Эшелоны легионеров, растянувшиеся от Пензы до Владивостока, постепенно в ходе остановок обрастали контрреволюционными формированиями. Они часто были победителями в схватках с красными, а с побежденными никто не церемонился. В Самаре было расстреляно около 300 пленных красноармейцев и советских служащих, в Симбирске около 400. В Вятке белые умертвили под пытками 30 советских активистов. В сельской местности дела обстояли не лучше. Только в трех волостях Бугурусланского уезда казнили более 500 человек.

За первые шесть месяцев 1918 года, по данным советской печати, было расстреляно 150–180 человек, в основном около 70 % уголовников. В числе расстрелянных по политическим мотивам на основании приговора Ревтрибунала при ВЦИК значился командующий Балтийским флотом Алексей Щастный, сумевший спасти флот от захвата немцами, но не поладивший с Троцким. В Кисловодске начальник местной ЧК Атарбеков лично зарезал бывшего командующего Северо-Западным фронтом генерала Рузского. В Риге в состав расстрельной команды входили женщины, которых называли «ружейными бабами».

На Украине города — Киев, Одесса, Харьков — по несколько раз переходили из рук в руки. Один из белых так описывал увиденную им в здании киевской ЧК картину:

«Весь… пол большого гаража был залит уже… на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими останками. Рядом с этим местом ужасов в саду того же дома лежали наспех поверхностно зарытые 127 трупов последней бойни… у всех трупов размозжены черепа, у многих даже вообще расплющены головы… Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались… мы натолкнулись в углу сада на другую более старую могилу, в которой было приблизительно 80 трупов… лежали трупы с распоротыми животами, у других не было членов. Некоторые были совершенно изрублены».

В Харькове некий Саенко применял скальпирование и «снимание перчаток с рук».

5 сентября 1918 года вышло постановление «О красном терроре», давшее отмашку на широкое применение ВМН, а также заложничества…

Французский дипломат Робьен писал:

«Большевики… сильно изменились за последние две недели. Боюсь, как бы в русской революции, которая до сих пор не пролила ни капли крови, не настал период террора».

И кровь хлынула.

В Петрограде первые 512 заложников были арестованы и расстреляны. Среди них бывшие высокопоставленные правительственные чиновники, офицеры, полицейские.

Власть была напугана кровавыми шабашами, поэтому 6 ноября 1918 года постановлением Совнаркома красный террор как бы сворачивался. Но остановить карательную машину сразу было невозможно, да и не очень хотелось в связи с поступающими с фронтов жуткими телеграммами о злодеяниях белых.

Отразив первые нападения красноармейцев на свои эшелоны, ЧСК перешел в наступление и быстро овладел Сибирской и Алтайской дорогами. В результате рухнула советская власть в Сибири, Самаре, Екатеринбурге и других городах и местностях России.

1 февраля 1919 года ЧСК переименовали в Чехословацкую армию (ЧСА).

27 декабря того же года по решению Антанты командование армии приняло на станции Нижнеудинск под свой контроль поезд с частью золотого запаса России, поделившись в январе 1920 года опять же частью «золотого эшелона» с «правителем России» адмиралом Колчаком. После подписания между советским правительством и командованием ЧСА перемирия 2 сентября 1920 года последние чехословацкие части покинули Владивосток, чтобы на кораблях добраться до Европы.

* * *

В 1923 году в Мюнхене была издана книга видного деятеля Белого движения, генерал-лейтенанта Константина Вячеславовича Сахарова «Белая Сибирь», в которой он, как соратник Колчака и свидетель всей эпопеи кровавого странствования ЧСК по Сибири, передал подробности тех событий.

Он писал, что «с осени 1918 года части ЧСК двигались все более в глубокий тыл, чтобы там устроиться безопаснее и среди безоружного населения выжидать возможности эвакуации морем в Европу. Среди чешских масс все шире разливался процесс нравственного разложения… Все чехи стремились к большим, богатым сибирским городам… Всю эту зиму 50 тысяч военнопленных, разжиревших на отличных сибирских хлебах, ровно ничего не делали.

Повсюду в Сибири можно было видеть этих парней. Наглое, одутловатое лицо, чуб, выпущенный из-под фуражки… Развалистой, ленивой походкой сновали туда и сюда группы легионеров, и вечно все они тащили под рукой что-то завернутое в бумагу или платок. чехи вели себя как бродяги, распущенно, нахально и грубо…»

Да, вели себя чехословаки нагло. Отмечались случаи сплошного мародерства. Они развили торговлю и спекуляцию награбленным имуществом в таких масштабах, что колчаковское командование обращалось в местные суды. А сами солдаты и офицеры белых частей не раз вступали в драки с легионерами, видя неприкрытые факты мародерства, разбоев и грабежей. Как следствие разложения чехословацкого воинства, среди их солдат и офицеров появилось огромное количество заболевших венерическими болезнями. Для лечения таких «страдальцев сладострастия» очищались местные больницы и госпиталя. Этими грязными больными были наводнены все города и поселки до Владивостока включительно.

Дошло до того, что легионеры захватывали железнодорожные вагоны и даже эшелоны и «продавали» их торговцам для перевоза различных грузов и товаров. Однако Омское правительство всячески гасило реакцию граждан на эти случаи, боясь конфронтации с союзниками. Французский генерал де Жанен часто был на стороне своих «прикомандированных».

Адмирал Колчак решил положить конец этому безобразию. По его замыслу, как только чехословаки с награбленным имуществом прибудут во Владивосток и станут грузиться на суда, планировалось произвести ревизию всех их грузов в присутствии союзников. И тогда преступления чехословаков были бы раскрыты. Воров и грабителей уличили бы и поймали с поличным.

Но в результате предательства план «омского правителя» стал известен руководству ЧСК. И тогда чешский национальный комитет при ЧСК втайне договорился с местными эсерами, захватившими часть важных постов в Сибири, о взаимном сотрудничестве. Потом в книгах чешских руководителей Масарика и Бенеша они признаются в интригах и разных тайных договоренностях не только с эсерами, но и большевиками в Кремле.

Потом во многих печатных органах «омского правителя» появились публикации о том, что чешские легионеры предали русскую белую армию и ее вождя адмирала Колчака, что они братались с большевиками и, как трусливое стадо, бежали на восток. Они совершали над безоружными насилия и убийства, наворовав на сотни миллионов частного и казенного имущества и вывезя его из Сибири с собой на родину.

Через шесть лет после окончания вояжа ЧСК по России и возвращения его военнослужащих через Владивосток домой новые чешские правители — профессор Масарик и доктор Бенеш «…не поставили преступников перед судом и предателей к позорному столбу, но пытались их окружить ореолом чести, доблести и геройства».

Существует версия, что часть драгметалла из «золотого эшелона» могла остаться в карманах командования корпуса легионеров.

А дальше битый белый генерал Сахаров вопиет:

«Долг осветить эту мрачную картину во всем ужасающем полотне лежит не только на одних русских; это обязаны сделать честные люди всех наций… В интересах всего мира — поставить преступления чехов перед Россией к позорному столбу. Иначе в Европе останется государство, которое служит местом укрывательства убийц, воров, насильников женщин, давая им не просто убежище, но представляя государственные руководящие места и прославляя их как героев».

Эти «успех для живых и славу для мертвых» чехи должны поделить с французами, которые в качестве оккупантов вновь оказались на российской земле.

«Освободители» Туманного Альбиона

Признаюсь, я вообще не люблю Западную Европу, но Англию ненавижу. Она, по моему мнению, скопище лицемеров, лжелибералов и ненавистников рола человеческого.

Леонтий Магницкий

Россия на протяжении большого времени, особенно периода XVIII столетия, несмотря на опустошительные набеги Великой армии Наполеона на наше Отечество в начале следующего века и даже взятие Москвы, имела теснейшие контакты с Парижем. Элитарные отпрыски учились французскому языку в стране, принцип которой правление народа, народом и для народа. В интеллигентских салонах калякали на французском, гувернеры и педагоги наезжали тоже из страны галльского петуха.

А вот отношения с Англией у России складывались трудно из-за русофобских настроений среди властной элиты Британской империи. Страна Туманного Альбиона часто провоцировала своих граждан и союзников на вероломство против России. И только Вторая мировая война и мощь гитлеровского вермахта с его практически молниеносными победами на европейском континенте заставили совместно с Америкой оказать военную помощь СССР и открыть лишь в 1944 году второй фронт и провести десантную операцию «Оверлорд».

Великий русский математик Леонтий Филиппович Магницкий (1669–1739) считал англичан заносчивыми, лицемерными и недоброжелательно настроенными к «людям низшей культуры». Он считал, что они просто ненавидят россиян.

Английский посол в Петрограде Джордж Бьюкенен плел интриги против царя Николая II, а после победы Октябрьской революции стал одним из самых активных сторонников иностранной военной интервенции в России с целью поддержания Белого движения…

Англичане в марте 1918 года высадили свой 5-тысячный десант в Мурманске под предлогом «необходимости защиты складов военного имущества от немцев». Руководил всем антантовским сбродом британский генералмайор Фредерик Пул.

Помимо американцев в его подчинении были британские, канадские, австралийские, французские и сербские части.

А по существу они приплыли помочь одной стороне конфликта — белым в борьбе с новой властью.

Первым делом британцы стали бороться с инакомыслием через создание тюремных застенков на Севере. Надо отметить, что во время Гражданской войны в 1918 году англичанами были открыты и первые концлагеря, которые спешно соорудили на острове Мудьюг и в бухте Иоканьга. Туда помещали заподозренных в симпатиях к коммунистам. О масштабах арестов инакомыслящих россиян говорят цифры. Только в лагере Иоканьги с первых дней его образования уже находилось более 1200 человек, из них к членам компартии принадлежали всего 20 человек. Но, несмотря на это, людей расстреливали и морили голодом и холодом.

Предположим, что чопорные британцы действительно «хотели помочь» Белому движению в борьбе с большевиками. Но тогда зачем это? «Не только на территории России англичане устраивали концлагеря. Так, в сентябре 1919 г. 47 человек погрузили в трюм английского судна, увезли в Англию и поместили в концлагере Уитли-бэй» — писал в своей статье «Страницы жизни» И. С. Кривенко.

Получается, что у них существовали концлагеря для русских пленных! Конечно, все это делалось с ведома премьерминистра Дэвида Ллойда Джорджа и короля Георга V.

Плевать англичане хотели на настоящую, безвозмездную помощь белякам. Так, Главнокомандующего Русской армии барона Врангеля англичане вместе с Антантой признали только в августе 1920 года. И это перед самым поражением белых. Ведь в октябре уже начался отход частей Русской армии из Крыма. А что дальше? А дальше опять теперь для белых и беглых россиян снова концлагеря на греческом острове Лемнос, расположенном в Эгейском море. Туда в ноябре 1920 года прибыло более 18 тысяч белых — кубанских казаков и казаков Донского Атаманского военного училища из армии барона Врангеля. Условия пребывания россиян на острове были ужасными. Лемносскую зиму пережили не все. В земле острова покоится около 500 человек, в том числе женщин и детей.

За время английской интервенции в тюрьмах Архангельска отсидело около 52 тысяч человек — 11 % всего населения Архангельской губернии.

Через каторжную тюрьму на Мудьюге — «острове смерти» — прошло свыше тысячи человек, из них расстреляно и погибло от болезней свыше 200 человек.

Недавно в Интернете автор нашел четверостишие Владимира Селиванова о тюремном кладбище на острове Мудьюг:

Северное кладбище всех соединит,

Северное кладбище всех нас приютит,

Северное кладбище — все на нем равны,

Северное кладбище — северные сны.

По статистике белых, которой нет смысла не доверять, англичанами было расстреляно по постановлениям военно-полевых судов до 4000 трудящихся. А сколько расстреляно, повешено, утоплено без суда и следствия, можно только догадываться.

Хозяйство Севера было разрушено до основания. Разве это не геноцид?

История учит, что никогда за время существования нашей страны англичане не были нам союзниками. Предательство, коварство и обман — это все, что мы получали в обмен на помощь.

* * *

Летом 1918 года американские войска в ходе операции под кодовым названием «Полярный медведь» вторглись на Север России, объявив там оккупационный режим. Согласие военному ведомству на участие американских войск в интервенции дал 18 июля 1918 года президент Вудро Вильсон.

Англосаксонский принцип «пусть выживают сильнейшие» в русской реальности означал, что слабые должны умереть. Слабыми янки видели исключительно россиян. Они считали, что русские люди даже в благополучные годы еле-еле кормятся, а в неблагополучные — голодают, поэтому они должны быть податливы на всякую рекламу лучшей жизни на Западе.

Вообще, история «похода без приглашения» США в Россию интересна. Он начался еще зимой 1918 года, когда германские войска, воспользовавшись срывом мирных договоров в Бресте, 18 февраля развернули наступление по всем фронтам.

В связи с этим под угрозой захвата оказался и незамерзающий порт Мурманск, где хранилась, как уже указывалось выше, большая часть военного снаряжения, выделенного и поставленного в Россию странами Антанты. Другой причиной ввода войск США явилась необходимость защиты Чехословацкого корпуса, рассредоточенного вдоль Транссибирской магистрали.

Еще накануне Первой мировой войны в России резко активизировались американские предприниматели с целью ее ослабления. Так, будущий президент США Герберт Гувер приобрел нефтяные компании на Урале и в Сибири стоимостью 1 млрд долларов. Это были очень большие по тем временам деньги. За три года, с 1913 по 1916-й, импорт американских товаров возрос в 18 раз. Страна попадала во все большую зависимость от американского производства. И несмотря на российское «тупое гостеприимство», среди американцев все чаще звучали призывы к расчленению России.

Были предложения — воспользоваться «оказией» для покорения Сибири… Сенатор Шерман, выступая в конгрессе США 20 июня 1918 года, заявил: «Сибирь — это пшеничное поле и пастбища для скота, имеющие такую же ценность, как и ее минеральные богатства».

В записке Вудро Вильсона госсекретарю Роберту Лансингу первый предлагает разделить Россию на пять частей: Финляндию, Балтийские провинции, Европейскую Россию, Сибирь и Украину.

Американцы, как и англичане, первым делом понастроили лагерей для непокорных поморов. Узник одного из них, врач Маршавин, вспоминал:

«Измученных, полуголодных, нас повели под конвоем англичан и американцев. Посадили в камеру не более 30 квадратных метров. А сидело в ней более 50 человек. Кормили исключительно плохо, многие умирали с голоду…

Работать заставляли с 5 часов утра до 11 часов ночи. От избиений, холода, голода и непосильной 18-20-часовой работы ежедневно умирало 15–20 человек».

Северное Поморье было опустошено. По данным историка А. В. Березкина, американцы вывезли 353 409 пудов льна, кудели и пакли.

Но особой радости от направления янки в Россию их родственники не получали. Скоро наступило и вовсе разочарование внешней политикой президента Вильсона, когда из России стали поступать извещения о гибели вояк армии США и начали приплывать гробы, накрытые полосатым флагом. Заволновались даже чиновники. В конце декабря 1919 года сенатор Бор заявил:

«Господин президент, мы не находимся в состоянии войны с Россией. Конгресс не объявлял войны против русского народа. Народ Соединенных Штатов не желает воевать с Россией».

О цене интервенции США напоминает памятник. На кладбище американского города Троя (штат Мичиган) стоит фигура белого медведя. Оскалившийся зверь угрожающе выставил вперед правую лапу, а левой уперся в небольшой крест, на котором водружена солдатская каска. Это памятник 56 американским военнослужащим, погибшим на Севере России в 1918–1919 годах в ходе осуществления агрессивной операции «Полярный медведь». Он их задрал, защищая свою берлогу.

Но что мы знаем о степени участия предков наших недавних «партнеров» по либеральным ценностям в годы Гражданской войны на Севере и Дальнем Востоке России?

Не квасной, а настоящий патриот земли русской Николай Стариков писал:

«Вот спроси русского, даже сейчас — что ты знаешь о том, что происходило в Сибири после большевистского переворота в России? Он ответит, дескать, был Колчак, а потом его победила Красная армия, которая «…от тайги до Британских морей… всех сильней». Это та, вырезанная «праздничная» — официальная большевистская версия, которая сообщалась и при коммунистах, и сейчас при капиталистах, потому что историю пишут победители».

Правая рука террориста Бориса Савинкова белый полковник С. Э. Павловский, отправленный на помощь англосаксам на северо-западные территории России «хорошо» поработал (по оценке самого Савинкова) в Новгородской губернии в конце Гражданской войны. Вот его кровавые результаты:

«В городе Холм убито 250, ранено 130 человек, в Демянске разгромлены советские учреждения, выпущены из тюрем уголовники, убито 192 человека. В районе Пинска захвачено 14 чоновцев — им приказано собственноручно вырыть могилы, после чего Павловский сам «кончает» их из револьвера.

В селе Крюкине замучен и повешен коммунист Силин. Ограблены банки в уездных центрах Духовщина, Белый, Поречье, Рудня. Произведен налет на погранзаставу — убито 10 красноармейцев, повешена беременная жена начальника заставы. В Велиже ограблен банк. В Опочке живым сожжен директор банка Г. И. Хаймович. В местечке Пуховичи брошен в котел с кипящей смолой старик пастух, заподозренный в сочувствии советской власти. Близ Полоцка пущен под откос поезд, ограблены почтовый вагон и пассажиры, расстреляно 15 коммунистов…

Таков неполный перечень этих «зеленых» походов».

* * *

6 сентября 1918 года в Лондоне британская полиция арестовала полпреда РСФСР Максима Литвинова с рядом сотрудников в ответ на задержание главы специальной британской миссии при советском правительстве Брюса Локхарта и нескольких британских и французских дипломатов. Всех их обвинили в шпионаже, а также участии в так называемом «заговоре послов». Локхарт содержался на Лубянке, а остальные — в Бутырской тюрьме.

Заговор был организован дипломатическими представителями Великобритании, Франции и США, соответственно, — Брюсом Локхартом, Жосефом Нулансом и Дэвидом Фрэнсисом с целью свержения большевистской власти.

Брюс Локхарт пытался подкупить в Москве латышских стрелков, охранявших Кремль, чтобы совершить военный переворот, арестовав заседание ВЦИК вместе с Лениным и заняв ключевые пункты Москвы. Два полка латышей должны были быть отправлены в Вологду для соединения с английскими войсками, высаженными в Архангельске с целью помощи в их продвижении.

Вместе с тем союзные миссии устраивали взрывы, поджоги и готовились взорвать мост через реку Волхов около Званки, чтобы отрезать Петроград от поставок продовольствия и вызвать там голод.

ВЧК располагало данными об уже совершенных преступлениях англосаксов. Нужно было глубокое внедрение в организацию с целью разведки их планов. В июле 1918 года Ф. Э. Дзержинский отправил двоих латышей-чекистов, двух Янов — Буйкиса (под именем Шмидхен) и Спрогиса в Петроград с заданием проникнуть в антисоветское подполье. Вскоре чекистам удалось выйти на руководителя контрреволюционной организации, военно-морского атташе британского посольства Фрэнсиса Кроми. Последний поверил в искренность «двух Янов» полностью отдаться борьбе с большевиками и познакомил их с лондонским агентом Сиднеем Рейли.

Кроми предложил латышам выехать в Москву, снабдив письмом для передачи Локхарту, готовившемуся установить контакты с влиятельными командирами латышских стрелков. Прибыв в Москву, Буйкис и Спрогис доложили руководству ВЧК о своем задании.

В Москве после оперативной летучки с Феликсом Дзержинским и Яковом Петерсом было решено «подставить» Локхарту командира 1-го легкого артдивизиона Латышской стрелковой дивизии лейтенанта Эдуарда Берзина, выдав его для солидности за полковника. Берзин встретился не только с Локхартом, но и с Рейли, который передал для подкупа латышей 1,2 млн рублей. Именно они должны были помочь свергнуть советскую власть, но получился облом. Заговорщики не успели опомниться, как чекисты задержали практически всех участников заговора, причем не церемонились с заходом в здания зарубежных дипломатических представительств. Решалась судьба России!

Ночью 1 сентября 1918 года у себя на квартире в Москве был арестован и Локхарт.

Нина Берберова, русская писательница, свидетельница того времени, в своей книге «Железная женщина» писала:

«2 сентября правительство Ленина отправило правительству Его Величества в Лондон следующую телеграмму:

«Сегодня, 2 сентября ликвидирован заговор, руководимый англо-французскими дипломатами, во главе с начальником британской миссии Локхартом, французским генеральным консулом Гренаром, французским генералом Лавернем и др., направленный на организацию захвата при помощи подкупа частей советских войск, Совета народных комиссаров и провозглашения военной диктатуры в Москве…»

А теперь давайте послушаем пояснения противника России, участника антисоветского подполья Александра Гефтера, изложенные в его мемуарах:

«Локхарт попался в Москве самым глупым образом. Говорили, что в деле замешана женщина… Огромное количество людей, имевших отношение к Локхарту, было арестовано или вынуждено скрываться… По чьему-то доносу большевики узнали, что в Британском посольстве (оно находилось тогда еще в Петрограде. — Прим. авт.) есть документы, представляющие для них интерес. Смелый англичанин, капитан Кроми…, защищал вход в посольство на нижней площадке лестницы с маленьким браунингом в руках. В это время все хранившиеся на чердаке документы были уничтожены. Большевики ворвались с черного хода, и Кроми был убит винтовочным выстрелом в затылок».

4 сентября Локхарт обратился к руководству ВЧК с личной просьбой освободить арестованную вместе с ним свою любовницу Муру Бутберг. Ее освободили, а его препроводили в изолятор на Лубянке, в котором он провел пять дней и ночей, а потом еще на 24 суток англичанина поместили в небольшую квартирку в Кремле вместе с подсаженным к нему Шмидхеном — Яном Буйкисом, где его навещали дипломат Карахан и чекист Петерс вместе с Мурой Бутберг.

О раскрытии чекистами дела Локхарта было объявлено вскоре после покушения Фанни Каплан на В. И. Ленина и убийства председателя Петроградской ЧК М. С. Урицкого членом партии народных социалистов, студентом Леонидом Каннегисером. Считается, что эти события явились одной из причин развертывания массового красного террора в Советской России.

Кстати, Моисей Соломонович Урицкий высоко ценил деятельность Льва Троцкого, заявив после свершения революции: «Вот пришла великая революция, и чувствуется, что как ни умен Ленин, а начинает тускнеть рядом с гением Троцкого».

С «гениальностью» Троцкого читатель ознакомится чуть ниже в главе «Карательный эшелон».

Что касается Локхарта, его отправили в Лондон, а Литвинов вернулся в Москву. По делу о заговоре было привлечено несколько сотен его участников. Иностранцев, как правило, выдворяли, а россиян сурово наказывали, вплоть до расстрела.

Самураи хозяйничают

Сущность садизма составляет наслаждение своим полным господством над другим человеком, а самый радикальный способ проявить власть — это причинить страдание.

Эрих Фромм

Японцы — народ трудолюбивый, достойный уважения, но для нас их политики и военщина были и остаются «заклятыми друзьями». Будем считать — не повезло России на Дальнем Востоке. Судьба послала ей на Тихоокеанском побережье крайне неуживчивого и агрессивного соседа — Японию. Считается, что впервые они попытались развязать войну с россиянами в 1875 году, однако начали ее только через 30 лет. В 1904–1905 годы японцы разгромили наши армию и флот, пользуясь удаленностью баз снабжения и несовершенством тогдашних коммуникаций. Но самый большой вред японцы нанесли России после революции 1917 года.

Уже 8 ноября 1917 года военный министр генерал Кадзусига Угаки, выступая перед слушателями имперской военной академии, призвал «поднять знамя империи на обширных пространствах вплоть до Уральских гор».

Интересна одна деталь, простые японцы о жестокой оккупации Дальнего Востока Советской России соплеменниками не знают (в школьных учебниках этот факт умалчивается), за исключением историков и дотошных публицистов.

А начиналась она так.

Военное руководство Страны восходящего солнца высадило значительный десант во Владивостоке 5 апреля 1918 года и стало готовиться к началу наступления на Хабаровск, который был захвачен в сентябре того же года вместе с главным городом Забайкалья — Читой. С этого времени японцы стали проводить планомерное физическое уничтожение русского населения. Только в одном Владивостоке за несколько месяцев 1920 года японцы убили 7 тысяч русских. Население Хабаровска за годы оккупации сократилось с 52 до 30 тысяч человек, а всего население Забайкалья — более чем на треть. В Амурской области за январь-апрель 1920 года было сожжено дотла 25 сел и деревень вместе с жителями.

Их зверства на Дальневосточной земле поражали свидетелей ужасом. Сожжение в топке паровоза партизан Сергея Лазо, Алексея Луцкого и Всеволода Сибирцева, вырванное сердце комсомольца Виталия Бонивура — до такого могли додуматься только патологически жестокие нелюди.

Надо заметить, что огнестрельное оружие в ходе карательных операций на нашей земле ими практически не применялось. Тысячи жертв закалывали штыками, мечами отрезали и рубили головы, еще живых людей сжигали, закапывали живьем, у женщин вспаривали животы и выворачивали внутренности наружу, убивали малолетних детей. Насиловали, а потом зверски лишали жизни не только взрослых женщин, но и девочек, не брезговали старухами.

В литературе упоминается кровавая расправа японских интервентов над жителями деревень Мажаново и Сохатино в Приамурье, не пожелавших дальше терпеть бесчинства японской военщины. Прибывший в эти деревни 11 января 1919 года карательный отряд по приказу своего командира — капитана Маэда расстрелял всех находившихся в этих деревнях жителей, включая женщин и детей, а сами деревни были сожжены.

В марте того же года командующий 12-й бригадой японской оккупационной армии в Приамурье генерал-майор Сиро Ямада издал приказ об уничтожении тех сел и деревень, жители которых только подозревались в связях с партизанами. Репрессивные акции японских карателей коснулись девяти сел. На примере операции в одном из них — Ивановке есть смысл остановиться. 22 марта 1919 года село неожиданно для жителей было окружено карателями. Ямада отдал приказ открыть артиллерийский огонь. Начались пожары. Затем на улицы, где метались с плачем и криками женщины и дети, ворвалась японская солдатня. Мужчин расстреливали на месте или закалывали штыками. Оставшихся в живых крестьян собрали всех вместе, заперли в нескольких сараях и сожгли заживо. Погибло около 300 жителей Ивановки и сожжено было 130 домов.

На Дальнем Востоке японцы скупали у вернувшихся русских собственников земельные участки, заводы, приобретали различные концессии. Все лучшие рыболовные участки на Тихоокеанском побережье были захвачены японскими рыбопромышленниками. За многие материалы и продукты оккупанты вообще отказывались платить.

По российским данным, японские интервенты разграбили в общей сложности 5775 крестьянских хозяйств и сожгли дотла 16 717 построек. Кроме того, за время оккупации Дальнего Востока японцы в ходе грабежей вывезли кораблями на острова много материальных ценностей: 650 тысяч кубометров леса, были угнаны в Маньчжурию свыше 2 тысяч железнодорожных вагонов и более 300 морских и речных судов, вывезли весь улов лососевых и до 75 % добычи сельди, что причинило России огромный ущерб — 4,5 млн рублей золотом.

Одним из самых крупных покушений на национальную собственность нашей страны стало в годы японской оккупации похищение интервентами при содействии их сообщников-белогвардейцев значительной части государственного золотого запаса России. Факты похищения, обстоятельства и следы преступления до сих пор скрываются японской стороной.

В ответ на коварные действия оккупантов происходило как стихийное, так и организованное возмущение местного населения через стремительное расширение партизанского движения и активизацию действий Красной армии.

А что заявляло японское командование? Оно постоянно твердило:

«Японский штаб еще раз заявляет, что японские войска прибыли в Амурскую область для водворения порядка и искоренения большевизма, что только путем строгих и решительных мер можно искоренить большевизм и прекратить его дальнейшее сопротивление».

Есть смысл привести слова из книги Валентина Пикуля «Каторга», в которой он точно обрисовал трагические события японской экспансии на Дальнем Востоке:

«Трагедия острова определилась. На гиляцких лодках, пешком или на вьючных лошадях, неся на себе детишек, через горы и непролазные болота в Александровск стали выбираться беженцы с Южного Сахалина, и поначалу никто не хотел верить их чудовищным рассказам о самурайских зверствах: «Они всех убивают. От них даже малым ребятам нет пощады. И ведь какие нехристи! Сначала конфетку даст, по голове погладит, а потом…потом головой об стенку. Мы все бросили, что наживали, только бы живыми остаться». Беженцы говорили правду. Когда раньше в окрестностях Порт-Артура или Мукдена находили тела русских воинов, изувеченные пытками, японцы говорили, что это дело рук хунхузов китайской императрицы Цыси. Но на Сахалине никогда не было хунхузов, теперь жители острова увидели подлинный облик самураев. Именно здесь, на русской земле, японцы решили беречь патроны: военных или дружинников, попавших в плен, они пронзали винтовочными тесаками, а местным жителям отрубали головы саблями и мечами, как палачи. По словам ссыльного политкаторжанина, только в первые дни нашествия они обезглавили две тысячи крестьян».

Цель у японцев была одна — отторгнуть от России дальневосточные территории. Они вынашивали планы создания на них буферного государства под протекторатом Японии. Именно поэтому в 1919 году японский представитель вел переговоры с атаманом Семеновым, которому предлагалось возглавить такое государство. Для этого белому атаману японцы оказали большую материальную и финансовую помощь при формировании Особого Маньчжурского отряда (ОМО), действовавшего против советской власти в Забайкалье.

Какая же эта помощь?

По сообщениям газеты «Забайкальская новь» от 30 июля 1919 года, японцами в Забайкалье было передано белым более 4 млн рублей, поставлено 30 орудий, 50 тысяч снарядов, 20 тысяч винтовок, 40 млн патронов, 100 пулеметов с двумя миллионами патронов. В наступлении на Читу в августе 1918 года ОМО Семенова поддерживала Сводная бригада Японской императорской армии под командованием генерал-лейтенанта Фудзия.

Войны полумер и полутонов не знают. Любой народ, на свободу которого посягнули, будет мстить своим захватчикам за зверства врагов, и месть эта всегда была, есть и будет жестокой. Кровь за кровь — таков девиз любой партизанской войны.

6 апреля 1920 года была образована буферная Дальневосточная республика (ДВР) с целью предотвращения открытого столкновения Советской России и Японской империи. Естественно, у республики появились свои вооруженные силы, которые росли с каждым днем за счет массового притока местного населения, обеспокоенного жестокостями японских оккупантов.

В части и подразделения Народно-революционной армии (НРА) ДВР вступали все новые и новые силы за счет рабочих, крестьян, партизан, удары которых все чаще ощущала на себе японская военщина. Экономический кризис, недовольство народа, ратовавшего за прекращение войны, заставило внести соответствующие коррективы в планы самураев. Таким образом, наступательный раж затихал, приходилось думать об отступлении.

Вскоре НРА ДВР были освобождены Чита и Сретенск, а также вытеснены белогвардейцы из Хабаровска. Осенью 1922 года Приморье было очищено от японской армии, оккупированным остался только Северный Сахалин, который находился под контролем японцев более пяти лет. Здесь они установили свои порядки: города и улицы носили японские названия, все учреждения управлялись японской администрацией, обязательным праздником являлся день рождения императора, малейшие недовольства местных жителей сурово наказывались.

Интересно, что руководство США в то время внимательно наблюдало за агрессивными действиями японцев на Дальнем Востоке и неоднократно осуждало нарушение территориальной целостности России. В конце концов, на состоявшейся в конце 1921 — начале 1922 года Вашингтонской конференции Япония оказалась фактически в международной изоляции из-за своей агрессивной дальневосточной политики. Кроме того, Япония выдохлась: интервенция стоила Токио больших расходов около 600 млн иен. По тем временам это были большие деньги.

В условиях внешнего и внутреннего давления руководство Японии вынуждено было вывести войска из Приморья. 25 октября 1922 года японские войска покинули Владивосток. Понадобилось еще три года, чтобы Япония согласилась передать Северный Сахалин СССР, согласно условиям Пекинского мирного договора. Это случилось только 14 мая 1925 года.

Так закончилась японская интервенция на Дальнем Востоке.

Крымский правитель

Отказ англичан от дальнейшей нам помощи отнимал последние надежды. Положение армии становилось отчаянным…

Петр Врангель

Генерал-лейтенант барон Петр Николаевич Врангель (1878–1928) — выходец из старинной дворянской семьи, ведущей родословную с начала XIII века. Девиз рода Врангелей был: «Сломишь, но не согнешь!» О деятельности в Белом движении Командующего Добровольческой армией, Правителя Крыма и Главнокомандующего Вооруженными силами на Юге России, Русской армией и, наконец, председателя Русского общевоинского союза (РОВС) написано много, да и сам он подарил потомкам немало воспоминаний. В мемуарах, подготовленных им, он четче, ярче и объективнее, по сравнению со своим предшественником Деникиным, нарисовал свое время и степень личного участия в нем.

Приняв Добровольческую армию от генерал-лейтенанта Деникина, когда практически все Белое дело было уже проиграно, он, тем не менее, сделал все возможное для спасения ситуации. Именно благодаря его стараниям удалось сохранить остатки Русской армии и гражданского населения, которые не хотели оставаться под властью большевиков.

Врангелю нельзя отказать в выстраивании четкой перспективы. По этому поводу он писал:

«Готовясь к продолжению борьбы, я считал совершенно необходимым безотлагательно обеспечить армию на случай несчастья… Я предложил генералу Махрову (начальник штаба Русской армии. — Прим. авт.) немедленно разработать, совместно со штабом командования флотом, план эвакуации, наметить те порты, куда войска должны были отходить и где они должны были грузиться, принять меры к сосредоточению в этих портах необходимого тоннажа, запасов угля и масла. До той поры, пока флот не был обеспечен углем и маслом, мы оставались под угрозой гибели».

Его попытки наладить институты государственности в Крыму и облагородить Русскую армию не увенчались успехами. Красная армия Южного фронта под общим командованием М. В. Фрунзе, прорвав оборону Крыма войск генерала А. П. Кутепова, пошла в наступление.

Врангель все сделал правильно. Наверное, понимал, что доверие российского народа уходит от его Русской армии, а Красная армия — набирает уверенность, мощь и силу.

Положение Крыма для белых облегчалось тем, что весной и летом 1920 года крупные силы красных были отвлечены на западе войной с Польшей. Однако в конце августа крупная группировка Красной армии под Варшавой была разбита, а 12 октября того же года поляки подписали перемирие с большевиками. Это дало возможность Ленину перебросить все свои силы на борьбу против Врангеля. На стороне красных встал и Махно со своими бандитами-анархистами.

В Крыму с марта 1917 года находилась вдовствующая императрица, супруга Царя-миротворца Александра III Мария Федоровна с дочерьми Великими княгинями Ксенией и Ольгой и их мужьями — Великим князем Александром Михайловичем и полковником Н. А. Куликовским-Романовым. Здесь императрица проживала более двух лет — до апреля 1919 года в Ай-Тодоре, а затем в Дюльбере и Хараксе.

Пребывание в Крыму под строгим наблюдением «революционного народа» стало для них, можно сказать, заключением, полным нескончаемых оскорблений и унижений, угроз и всевозможных опасностей, голода и холода.

Во время пребывания в Ялте Мария Федоровна была арестована местным советом и содержалась в съемной квартире под стражей. Однажды ночью к ней в спальню ворвались матросы и солдаты с целью обыска. Она осмелела и, взяв себя в руки, накричала на бесцеремонных воинов в тельняшках, и они ретировались.

После Брест-Литовского «мира» Крым оккупировали германские войска и освободили Марию Федоровну с родней.

Как только Германия в ноябре 1918 года проиграла войну, немцы отхлынули, вместо них в Крым пришел Врангель со своим войском, а с ним и союзники. Английский король Георг V прислал за своей тетей военный корабль «H.M.S. Marlboro». Императрица согласилась эвакуироваться из Крыма при одном условии:

— Если вы заберете всех российских граждан, высказавших желание уехать со мной за границу, — сказала Мария Федоровна капитану.

— Я принимаю это условие, — ответил британский капитан…

Великая княгиня — дочь царя Александра III и Марии Федоровны (Догмары) Ольга Александровна и ее муж Николай Куликовский-Романов отказались в тот момент покинуть Россию и решили уехать на тогда еще свободную от большевиков Кубань, в станицу Новоминскую, из которой происходил камер-казак императрицы Марии Федоровны — Тимофей Ксенофонтович Ящик. Они надеялись пожить на земле арендаторами хутора среди родни этого казака, которому вполне доверяли. Голодные годы развернули их в сторону огородничества. Им почему-то казалось, что белые одолеют красных, и они останутся в России. Уповали на то, что Ольга Александровна пользовалась авторитетом у простого народа, работая в госпиталях во время войны.

Но когда красные лавы стали подступать к станице, Ольга с мужем и двумя малолетними сыновьями Тихоном и Гурием решили убегать, особенно узнав, что государь с семьей, его брат, великий князь Михаил Александрович и 17 других членов семьи Романовых были зверски убиты большевиками. Они успели эвакуироваться на корабле и вскоре оказались в Дании у матери — Марии Федоровны, прожив с нею до кончины последней в 1928 году.

Вообще, Ольга Александровна была порядочным и одаренным человеком. Проживая в Дании в течение пяти лет немецкой оккупации, она помогала русским людям. Несмотря на опасность столкновения с гитлеровской охраной, эта смелая женщина через своих помощников передавала узникам концлагерей продукты питания. Многое она делала для защиты белых казаков, осевших в Дании. Ее художественный талант был по-настоящему оценен. Картины Ольги Александровны выставлялись не только в Дании, но и в Париже, Лондоне, Берлине…

* * *

Тяжелые времена наступили для Врангеля на полях сражений на Крымской земле.

Кроме пушек, пулеметов и винтовок Красной армии помогала громить войско барона и пролетарская пропаганда. Появилось много уничижительных для генерала плакатов. Вот один из образчиков. На красном фоне пожарища красовалась звероподобная фигура Крымского правителя с текстом:

«Врангель идет на нас!

Черный разбойник — барон хочет захватить хлеб, уголь и нефть рабочих и крестьян. Не дадим врагу задушить нас голодом!

Кровью добытое — кровью отстоим!»

Со слов очевидцев, часто на плакатах писали слова из «Варшавянки»:

Нам ненавистны тиранов короны,

Цепи народа-страдальца мы чтим,

Кровью народной залитые троны

Кровью наших врагов обагрим!

11 ноября 1920 года Реввоенсовет фронта обратился по радио к П. Н. Врангелю с предложением немедленно прекратить борьбу и сложить оружие с гарантиями амнистии. Однако правитель белого Крыма ответа не дал. Больше того, он скрыл от личного состава содержание этого радиообращения.

Отсутствие реакции белых и самого Главкома Русской армии на радиообращение с предложением амнистии было расценено Фрунзе как его игнорирование, а поэтому формально отменялось.

В воспоминаниях очевидцев, остатки белых частей, около 100 тысяч человек, были в организованном порядке на военных кораблях и гражданских судах эвакуированы в Константинополь. Потом началось «странствование по свету» — Галлиполи, Бизерта, Ницца… Не обошелся этот «трансфер» без поддержки транспортных и военно-морских кораблей Антанты. Многих солдат и офицеров Русской армии Врангеля приняли Белград, Париж, Брюссель, Берлин и другие европейские города, впрочем, без особой заботы местных властей по их благоустройству. Кров и пищу приходилось добывать им самим — крутились, как могли.

Возникает вопрос, почему Русская армия, переименованная из Добровольческой, потом в Вооруженные силы на Юге России, не зацепилась за Крымский карниз и практически бесславно определила последний рубеж окончания Гражданской войны в России?

О «доблестях» «добровольцев» сам Деникин мало писал в своих произведениях, а вот его преемник Врангель доходчиво объяснил причины краха Добровольческой армии периода ее руководства Антоном Ивановичем.

Барон пояснил, что неумелая финансовая политика, упорный отказ генерала Деникина от использования для иностранного капитала громадных естественных богатств юга России, несовершенство налогового аппарата, приводили к тому, что вся финансовая система сводилась к печатанию денежных знаков. Однако все новые и новые эмиссии не могли удовлетворить денежной потребности, беспрерывно возраставшие по мере обесценивания денежных знаков бесконечными их выпусками.

Как писал Врангель, у Деникина в армии на довольствии «…состояло 150 000 ртов, но из того числа лишь около одной шестой могли почитаться боевым элементом».

Кроме того, Крым был беден местными средствами, так как даже в мирное время он жил за счет богатой Северной Таврии. Хлеба не хватало — цены на него постоянно росли, не хватало необходимых жиров, не было угля.

Огромные запасы обмундирования и снаряжения были брошены на юге России, и раздетую, в значительной части безоружную армию нечем было снабжать.

Врангель признавался:

«Винтовок было в обрез, пулеметов и орудий не хватало, почти все танки, броневые машины и аэропланы были оставлены в руках противника. Немногие сохранившиеся боевые машины не могли быть использованы за полным отсутствием бензина. Огнеприпасов, особенно артиллерийских снарядов, могло хватить лишь на короткое время. Уцелевшие орудия нечем было запрячь. Конница осталась без лошадей…»

Но самое главное, о чем нередко умалчивал Антон Иванович Деникин, это обстановка, складывавшаяся не в пользу «добровольцев», которые пополнялись нередко при мобилизациях не только уговорами, а чаще угрозами физического истребления несогласных воевать за Россию. Войска за многомесячное беспорядочное отступление отбились от рук командиров и начальников.

Пьянство, самоуправство, грабежи мирного населения и даже убийства стали обычным явлением в местах стоянок большинства частей. Развал достиг и верхов армии. Интриги порождали всякие слухи, постоянно появлялись какие-то дрязги, возникали ненужные подозрения. Всякого рода авантюристы пробирались на высокие должности, а те, кто смело говорил о недостатках в Добровольческой армии и даже в Белом движении в целом, затирались и отодвигались. Казаки Дона и Кубани, зараженные вольницей, больше воевали за свою землю, а уходить дальше от родных мест вместе с «добровольцами» не очень-то и хотели. Татары крымские неохотно шли в белые войска.

Еще была одна причина развала армий генерала Деникина — отсутствие в них твердого правового уклада и чувства законности. Войска развратились из-за предоставления права на возбуждение уголовного преследования непосредственно начальникам виновных. Юристы, суды выпадали из этой правовой обоймы — судил командир. Как правило, дела рассматривались быстро военно-полевыми судами, находившимися практически в полном подчинении войсковым начальникам. Этот карательный ротапринт штамповал приговоры с учетом мнения командиров.

Севастопольский епископ Вениамин на встрече один на один с Врангелем в марте 1920 года обратил внимание на угрожающий упадок нравственности в армии. Он отмечал, что междоусобная война со всеми ее ужасами извращала все нравственные понятия, грязнила душу. В то же время ничего не делалось для духовно-религиозного воспитания войск.

При взятии станции Джимбулук белой дивизией под командованием генерала Ангуладзе епископ Вениамин с крестом в руке благословлял одних людей на убийство других. Сегодня на Украине патриарх УПЦ Киевского патриархата Филарет, находясь с визитом в США, просит у янки оружие для убийства таких же православных, как и он, по всей Незалежной. Разве эта хрень пастыря не кажется повтором далекого прошлого?! Не случайно красногвардейцы расправлялись в первую очередь с такими «политическими» священниками.

Врангель признается, что односторонняя, непримиримая политика Деникина преследовала не только инакомыслящих, но и всех тех, кто случайно оказался на стороне красных только по географическим причинам. Сегодня какую-то территорию захватили белые — шел набор «добовольцев», завтра — красные, они пополняли свои ряды новобранцами и т. д. и т. п.

Неумная и жестокая политика Деникина вызывала ответную реакцию, отталкивала тех, кто готов был стать союзником белых, и превращала искавших дружбы с ними во врагов.

В конце марта 1920 года после вступления белых войск в Крым Врангель издает документ, объявляющий его правителем полуострова.

«ПРИКАЗ

Главнокомандующего Вооруженными Силами

На Юге России

№ 2925 29-го марта 1920 года

г. Севастополь

Объявляю положение об управлении областями, занимаемыми вооруженными силами на Юге России.

Правитель и Главнокомандующий вооруженными силами на Юге России обнимает всю полноту военной и гражданской власти без всяких ограничений. Земли казачьих войск независимы в отношении самоуправления, однако с полным подчинением казачьих вооруженных сил Главнокомандующему.

Непосредственно Главнокомандующему подчиняются:

— помощник Главнокомандующего,

— начальник его штаба,

— начальник военного управления,

— начальник морского управления — он же командующий флотом,

— государственный контролер,

— начальник гражданского управления…

— начальник хозяйственного управления…

— начальник управления иностранных сношений.

Все эти лица составляют при Гглавнокомандующем совет, имеющий характер органа совещательного.

Генерал-лейтенант барон Врангель».

В этом приказе — весь Врангель, который, так же как и Деникин, был тщеславен, надменен и ошибался в гипотезах и дерзаниях. Он, как и его предшественник, не мог понять, что с народом нельзя воевать так, как он бился на полях Первой мировой войны с германцем. У гражданской бойни есть свои особенности — она не способна родить победителей, в ней все становятся побежденными. В ее русло постепенно, наряду с регулярными войсками, вливается гражданское население, образуя широкое распространение партизанского движения и стихийных народных восстаний, что вызывает большие людские потери. Такая война — в первую очередь насильственный конфликт внутри страны, борьба организованных групп, стремящихся захватить власть в центре и в регионе для изменения государственной политики. И, как правило, это жестокая борьба. Вот несколько примеров.

А. А. Валентинов — очевидец и участник Крымской эпопеи Врангеля в дневнике, опубликованном в 1922 году, писал:

«Запись 24 августа. После обеда узнал любопытные подробности из биографии к. Н. М. — адъютанта генерала Д. Знаменит тем, что в прошлом году ухитрился повесить в течение двух часов 168 евреев…»

Бывший председатель Таврической губернской управы В. Оболенский признался в беседе с приятелем, что при Врангеле «…по-прежнему производятся массовые аресты не только виновных, но и невиновных, по-прежнему над виновными и невиновными совершало свою расправу упрощенное военное правосудие.

Однажды утром дети, идущие в школы и гимназии, увидели висящих на фонарях Симферополя страшных мертвецов с высунутыми языками… Этого Симферополь еще не видывал за все время Гражданской войны. Даже большевики творили свои кровавые дела без такого доказательства. Выяснилось, что это генерал Кутепов распорядился таким способом терроризировать симферопольских большевиков».

Журналист Г. Раковский писал, что главную роль в Крыму при Врангеле «играли военно-полевые суды людей расстреливали и расстреливали. Еще больше их расстреливали без суда. Генерал Кутепов прямо говорил — «нечего заводить судебную канитель, расстрелять…и все!.. Обычным явлением были публичные казни…»

Российско-советский писатель Исаак Бабель, участник событий в Крыму, в своем очерке «Недобитые убийцы» писал:

«Бойцы наши, видавшие виды, отрубившие не одну голову, отступали в ужасе перед картиной, представшей их глазам. В жалких, разбитых до основания лачугах валялись в лужах крови голые семидесятилетние старики с разрубленными черепами, часто еще живые крошечные дети с отрубленными пальцами, изнасилованные старухи с распоротыми животами, скрючившиеся в углах, с лицами, на которых застыло дикое, невыносимое отчаянье. Рядом с мертвыми копошились живые, толкались об израненные трупы, мочили руки и лица в липкой зловонной крови, боясь выползти из домов, думая, что не все еще кончено».

Барон был православным и, конечно, знал слова из Евангелия: «Сказал Господь: не судите, да не судимы будите, ибо каким судом судите, таким будете судимы…» Но он небесного приговора не боялся, понимая, что он и только он — последний оплот Русской армии в красной России. Повидал он на своем веку и примеров мужества, стойкости, и примеров трусости в придачу с предательством.

Удар бичом измены он почувствовал 3 июня 1920 года — последовала очередная нота правительства Великобритании Главкому Русской армии генералу барону Врангелю с требованием о прекращении военных действий против большевиков. Это была измена — выстрел в спину. Еще 11 апреля резко сменили ориентацию английские союзники, когда их министр Керзон предложил большевикам начать переговоры с белыми о сдаче врангелевцев на условиях амнистии.

Французы же повели себя по-другому — Париж взял на себя обязанность снабжения Русской армии, предоставив Врангелю заем в 150 млн франков и направив в Крым артиллерийские системы.

Но красные решили обойтись без дипломатии — они перли буром.

Ярко, глубоко и проникновенно запечатлел уход врангелевцев из Крыма донской казак, белый офицер и забытый поэт Николай Туроверов:

Уходили мы из Крыма

Среди дыма и огня.

Я с кормы все время мимо

В своего стрелял коня.

А он плыл, изнемогая,

За высокою кормой,

Все не веря, все не зная,

Что прощается со мной.

Сколько раз одной могилы

Ожидали мы в бою.

Конь все плыл, теряя силы,

Веря в преданность мою.

Мой денщик стрелял не мимо,

Покраснела чуть вода…

Уходящий берег Крыма

Я запомнил навсегда.

На одном из пароходов уходил из Крыма и мой двоюродный дед по отцовской линии ротмистр Павел Степанович Терещенко…

Часть вторая

Красный ответ

Белый террор в стране начался летом, а красный — после выхода постановления Совнаркома от 5 сентября 1918 года…

Алтер Литвин

Итак, с чего начинали большевики?

С одной стороны — тяжелейшие объективные обстоятельства, требующие для своего преодоления громадных денег, новых правоохранителей в лице милиции и прокуратуры, не говоря уже о новой армии, налаженного государственного механизма, быстро и качественно обученных управленческих кадров.

С другой стороны, перед новой властью лежала повсеместно разоренная страна с развалом всех управленческих структур и бандами полуграмотных беспризорных детей и праздношатающихся рабочих, крестьян, солдат и матросов, с помощью которых предстояло эти обстоятельства преодолеть. Обстановка быстро лепила из этих категорий воров, разбойников, грабителей и других отморозков.

В. И. Ленин говорил, что необходим такой орган государства диктатуры пролетариата, который бы знал каждый шаг заговорщиков и мог «репрессией, беспощадной, быстрой, немедленной, опирающейся на сочувствие рабочих и крестьян», пресечь все происки контрреволюции.

В рамках реализации ленинского постулата, что «всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться…», 20 декабря 1917 года была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК).

Поэтому Ленин, столкнувшийся с общественным хаосом и несколько обескураженный обстановкой в разоренной стране, не случайно заявил: «Террор — средство убеждения!»

Что же мы имели в качестве единственной альтернативы? «Нулевой» вариант: развал страны и вымирание населения. У его последователей в центре и на местах одной из форм убеждения, особенно в борьбе за хлеб, стал неожиданный и ожидаемый голод. Причем в обоих случаях: если бы большевики не справились и если бы они ушли. Но они не ушли, а продолжали начатое в 1917 году дело. И победили, выбравшись из трясины невиданной разрухи.

Нет, возможно, в случае победы белых Россию тоже удалось бы вытащить из ямы. Вот только с чего вы взяли, что это обошлось бы ценой меньших жертв? А если не меньших, так зачем же спорить?

Сразу после большевистского переворота, а вернее Октябрьской революции, первыми жертвами красного террора стали настоятель Екатерининского собора протоиерей Иоанн Кочуров, благословлявший казаков Петра Краснова на бой против рабочих и солдат Петрограда, а также два депутата Учредительного собрания — Шингарев и Кокошкин. С настоятелем расправились восставшие солдаты, а с депутатами — пьяная толпа матросов-балтийцев. А еще левый эсер Муравьев, полевой командир, командовавший большевистским отрядом и выбивший из Киева Центральную раду, устроил в городе террор, унесший жизни около тысячи представителей местной буржуазии и крикливой интеллигенции. Свой кровавый поступок он объяснил просто и доходчиво — местью за расстрел петлюровскими «гайдамаками» 400 (по другим данным — 700) рабочих завода «Арсенал», восставших против Центральной рады Украинской народной республики (УНР) 22 января 1918 года.

И все же террора как такового на государственном уровне не существовало. Даже лютый ненавистник Ленина автор книги «Красный террор в России» Сергей Мельгунов признал: «Память не зафиксировала ничего трагического в эти первые месяцы властвования большевиков».

Революция и монархия в России, как известно, были несовместимыми понятиями. Федор Тютчев, будучи дипломатом, хорошо разбирался в политике, поэтому утверждал, что «давно уже в Европе существуют только две действительные силы — революция и Россия. Между ними никакие переговоры, никакие трактаты невозможны; существование одной из них равносильно смерти другой!

От исхода борьбы, возникшей между ними, величайшей борьбы, какой когда-либо мир был свидетелем, зависит на многие века вся политическая и религиозная бездушность человечества».

Итак, можно с уверенностью сказать, что массовый красный террор сразу после Октябрьской революции отсутствовал.

После Февральской революции 1917 года, а затем и Октябрьской с установлением советской власти могло сложиться впечатление, что памятники искусства и старины отныне больше никому не нужны и они обречены на гибель и вечное забвение. Чиновники от культуры и молодые творцы Временного правительства и советского строя суетились поскорее проводить прошлое. Ведь претендовавшие на роль выразителей большевистских взглядов поэты и писатели громогласно проповедовали откровенно нигилистское, варварское отношение не только к отечественной, но и ко всей мировой культуре.

Так, в начале 1918 года сборники и журналы Пролеткульта десятками тысяч экземпляров тиражировали стихи пролетарских поэтов. Есть смысл ознакомиться с идеями некоторых рабочих стихотворцев.

Владимир Кириллов:

Мы во власти мятежного, страстного хмеля.

Пусть кричат нам: «Вы палачи красоты».

Во имя нашего Завтра, сожжем Рафаэля,

Разрушим музеи, растопчем искусства цветы.

Владимир Маяковский:

Белогвардейца

Найдите и к стенке.

А Рафаэля забыли?

Забыли Растрелли вы?

Время

Пулям

По стенам музеев тенькать.

Стодюймовками глоток

Старье расстреливай!

На самом деле это чистейший эпатаж — ничего они не собирались расстреливать, уничтожать, топтать, разрушать. Но эти слова мягко ложились в уши тех, кто потом все это делал в варварских наскоках, как, например, отморозки Москвы, порушившие немало памятников интересной советской эпохи, как их последователи в ходе десоветизации на хунтовской Украине, особенно начиная с 2014 года.

* * *

В послереволюционное время удары наносились по православию и других религиям многоконфессионального российского государства. За первые 20 лет советской власти было разрушено боле 70 тысяч храмов. «Карманное богословие» французского просветителя Поля Гольбаха действительно стало карманной книгой атеистов.

Росло и ширилось Белое движение. На послеоктябрьскую Россию был наброшен аркан из различных фронтов с высадкой десантов 14 стран Антанты. Цель была одна — разломать Россию, а потом поделить между странами-победителями. Думаю, ничего бы не получили и их слуги белогвардейцы, многие из которых искренне любили Россию и не хотели быть обманутыми. Но их уже традиционно обманул Запад.

Время меняет взгляды. Поэт Сергей Есенин революцию встретил с восторгом. Приезжая в Константиново, он читал матери: «Небо — как колокол, / Месяц — язык, / Мать моя — Родина /Я — большевик…» Но уже в 1920 году в драматической поэме «Страна негодяев» он констатирует, что в социализме ленинского образца стало «тесно всему живому».

Вот и получается, что единственного мнения об этом событии в общественном сознании нет: кто-то рад победе над «гнетом ненавистного царского режима», а кто-то тоскует «по стране, которую мы потеряли».

Белый террор начался с трех покушений на нового правителя России.

Первая попытка покушения на Ленина произошла вскоре после взятия большевиками власти. Это случилось 1 января 1918 года в половине восьмого вечера. По автомобилю, в котором ехали Ленин, Мария Ульянова и швейцарский социал-демократ Фриц Платтен, сидевший рядом с Владимиром Ильичом, стреляли. Иностранец успел пригнуть голову Ленина рукой, но сам получил ранение. Преступники с места происшествия скрылись.

Выехавшая на место преступления чекистская оперативная группа в ходе поисков злодеев возвратилась с нулевыми результатами. Подробности этого теракта вскрылись спустя несколько лет. О них заявил находившийся в эмиграции князь И. Д. Шаховской, выделивший на операцию с покушением на Ленина полмиллиона рублей.

Второе покушение на жизнь главы советского правительства произошло в середине января 1918 года. О нем мало кто знает, потому что оно почти не отражено в исторической литературе.

А дело было так — к управляющему делами Совнаркома Бонч-Бруевичу пришел неизвестный солдат. Беседу он сразу начал с откровения. Представившись георгиевским кавалером Спиридоновым, он заявил, что ему поручено выследить, а затем захватить или убить главу советской власти, за что организаторы обещали ему 20 тысяч рублей золотом. Вот тут чекисты не оплошали. Они скоро выяснили, что за Спиридоновым стояла организация «Союз георгиевских кавалеров» Петрограда. В ходе проведения розыскных мероприятий нашли и конспиративную квартиру «кавалеров» по адресу: Захарьевская улица, дом 14. В ночь на 22 января оперативная группа ВЧК внезапно нагрянула в этот террористический штаб и задержала борцов с новой Россией, изъяв целый арсенал оружия — винтовки, револьверы, взрывные устройства.

Третье, широко известное покушение, произошло 30 августа 1918 года в Москве на заводе Михельсона. Эсерка Фанни Каплан (сегодня только «выявилось», что она была полуслепая) совершила три выстрела в Ленина. Этот террористический акт стал искрой в загазованной страстями и боевыми действиями России. Советская власть объявила белым красный террор.

Но чаще первым актом красного террора называют убийство в Мариинской больнице двух депутатов Учредительного собрания — Шингарева и Кокошкина. Их лишила жизни 7 января 1918 года группа пьяных матросов. Однако эти убийства вовсе не отражали государственной политики — это был всплеск «беспощадного русского бунта».

Кстати, власть в то время вела себя сдержанно. Она отпустила под честное слово казацких атаманов Петра Краснова и Андрея Шкуро, готовивших кровавую расправу в Петрограде. А зря — пустили они кровушки российской и в годы Гражданской, и в Великую Отечественную. После Победы, а точнее — 16 ноября 1947 года по решению Военной коллегии Верховного суда СССР они были казнены.

Лидеру черносотенцев и руководителю очередного заговора Владимиру Пуришкевичу «впаяли» всего 4 года исправительных работ, отпустив его через три месяца из-за болезни сына. Меньшевик Давид Далин вспоминал:

«Первые 5–6 месяцев советской власти продолжала выходить оппозиционная печать, не только социалистическая, но и откровенно буржуазная…

На собраниях выступали все, кто хотел, почти не рискуя попасть в ЧК. Советский строй существовал без террора».

Смертная казнь была отменена еще при Временном правительстве, затем введена только на фронте. Но проходивший в Петрограде с 7 по 9 ноября 1917 года Второй Всероссийский съезд Советов ее полностью отменил.

С разгаром гражданских баталий декретом от 21 февраля 1918 года «Социалистическое Отечество в опасности!» Совнарком предоставил чекистам право использовать смертную казнь против контрреволюционеров и уголовников, застигнутых на месте преступления. До конца месяца расстреляли восьмерых грабителей-бандитов и одного немецкого шпиона, но вплоть до августа по политическим статьям в Петрограде не был казнен ни один человек.

Но тут справедливости ради следует признать, что на местах все же были случаи политических расправ. В основном этим кровавым делом занимались не большевики, а региональные царьки — полевые командиры из числа эсеров. Получается, что махновщину рождали не только казаки Екатеринославского анархиста атамана Махно.

Та атмосфера, которая окружала губернский город Екатеринославль в годы Гражданской войны, была одинаково характерна для большинства сел и хуторов послереволюционной России: большевики, бандиты, добровольцы, атаманы, дезертиры, нищие, беспризорные, матросы, солдаты…

Стрельба, воровство, грабежи, трибуналы, казни.

Для иллюстрации этого периода хочется обратиться к описанию автором махновщины в его книге «Смерш в Тегеране», посвященной одному из героев Тегерана 1943 года военному контрразведчику, генерал-майору Николаю Григорьевичу Кравченко.

«…Жилось сельчанам не здорово, каждая новая власть, проходившая обозами или пролетающая эскадронами, одинаково грабила дома «голубых рабов». Так называли местных землепашцев, дни проводивших на полевых работах. Поэтому пряталось в земле все то, что могло быть экспроприировано непрошенными гостями. Особенно боялись отчаянных и пьяных махновцев — гуляйполевцев.

Отец Николая трудился на злачном месте, как говорили завистники-соседи, — поваром в столовой, поэтому иногда баловал родных сэкономленными «излишками калорий»: то сахарку принесет, то десяток картофелин захватит, то кусочком сала одарит семью.

— Эти «излишки калорий» — результат усушек и утрусок, — улыбался он супруге, выкладывая на стол деликатесы.

— Ой, смотри, а то сраму не оберешься, если прихватят тебя с этими «излишками», — корила его жена. — А то посадють, тогда без тебя нам всем гаплык.

— Глупости ты мелишь, шо я ворюга якойсь? Так енто излишки стола — не пудами же ношу, а крохами.

— Все равно будь осторожен.

— Не забывай, милая, меня часто одаривает и сам хозяин столовой, — пытался оправдаться Григорий.

— Тебе виднее.

Часто наведывались проездами в Котовку атаманы. Но самыми впечатляющими были визиты отрядов батьки Махно.

— Коля, принеси дровец и разожги плиту, — попросила мать.

Он тут же побежал в небольшой сарайчик, где лежали солома для растопки, валежник и поленья всегда сухих дров. Отец держал под контролем топливный вопрос. Всегда заготавливал дровишек впрок.

Через полчаса плита гудела — тяга была отменная. Выложил ее друг отца — печник Спиридон Макуха.

— Такого мастера в округе не сыскать, — часто именно так рекомендовал его селянам Григорий.

Сидя у печки, Николай разомлел. Щеки сделались розовыми от жары. И вдруг он услышал свист на улице.

«Так свистеть может только Гриша», — подумал Николай и бросил просящий взгляд на мать.

— Небось, снова Гришка приглашает?

— Ага, а как вы угадали?

— Трель твоего соловья уже изучила. Ну, иди, иди, только погуляй — и домой. Сам видишь, сумасшедшие махновцы колобродят.

— Ой, спасибо, мама.

Николай выбежал на улицу. У разлапистой яблони возле калитки стоял улыбающийся Гришка Проценко.

— Идем к махновцам… За десяток груш Славке дали выстрелить из винтовки. Может, за яблоки они и нам дадут пальнуть в небо. Ребята набили картузы краснобокими ароматными плодами и помчались в сторону остановившегося обоза.

Гришка был постарше Николая на несколько лет, что в детстве всегда заметнее — идет ведь интенсивный рост.

Завидев на повозке полусонного с закисшими глазами махновца с видавшим виды карабином, Гришка подошел к нему и предложил яблоки за выстрел.

— А ну покажи их. Сладкие или кислятина?

— Сладкие, дядьку!

Махновец взял картузы с яблоками, высыпал их на сено, а потом грызнул со смачным хрустом плод.

— Фу, они у вас кислые.

— ???

— Кислятину принесли мне.

— Дайте выстрелить?

— Шо-о-о? Марш отсюда, сопляки, — и замахнулся плеткой на обескураженных ребят, которые тут же ретировались — попросту убежали.

Вечером, придя с работы, отец рассказал жене о ЧП, произошедшем в столовой.

— Зашли шестеро бандитов в столовку. Вонючие, замурзанные, при оружии и с патронными лентами наперекрест. Поставили четверть мутного самогона на стол и как закричат: «Стол, суки, накройте!..»

Ну официантки и подсуетились. Угостили всем, что было. Они и начали колобродить: пили и жрали долго, а потом с пьянки стали палить в потолок из револьверов и винтовок. Поставив одного у входных дверей, они решили расслабиться плотью. Перепортили всех наших молоденьких бабенок. В ход пошли не только молодицы, но и бабка Прасковья, а ей уже за семьдесят. Нарезвились пятеро, а потом, подождав пока «отдохнет» шестой, покинули столовую. Хорошо, что еще пулями не побили стекла в окнах, а то бы было мытарство — стекол нынче нигде в округе не достать.

— Изверги, что могу сказать, — ответила супруга. — А мне Катерина, та, что живет у магазина, рассказала, — шинок яврея пограбувалы. Горилку и винцо частью выпили, частью забрали с остальным барахлом. Вынесли из хаты усе нужное им и погрузили на подводы. А жинку его — Софью згвалтувалы. Знасильничали, паскуды вонючие.

— Вот басурманы доморощенные, черты погани, — возмутился муж. — Вчера Ивана, хозяина мельницы, ограбили. Забежали во двор, а там дядьки из соседнего села как раз загружали муку на телеги — смололи пшеничку. Забрали все мешки, а их сильно побили прикладами и шомполами.

А потом зашли на мельницу и там все забрали. Вымели до зэрнынки и былинку в мешок.

— Когда же это все кончится?! — не то спросила, не то воскликнула от негодования жена Григория.

— Кончится тогда, когда какая-нибудь власть наведет порядок в державе. Державы ж нэма. Вона в хаосе, пена должна осесть, ей надо время…

Трое суток резвились махновцы, пьянствуя, насилуя, грабя граждан.

На выгоне, где выстроились повозки обоза, развевался черный не то транспарант, не то хоругвь, отороченная снизу золотистой бахромой. На ткани был вышитый белыми мулине призыв: «Смерть вам, хто на перешкодi здобутья вiльностi трудовому люду» — («Смерть всем, кто препятствует достижению свободы трудовому народу». — Прим. авт.).

Под словом «Смерть» зловеще красовались белый череп и перекрестие двух костей, ввергая простолюдинов в неприятное чувство страха за свою жизнь и родичей.

Старший отряда, назвавший себя Луговым, на собравшемся митинге заявил народу:

— Мы — воины революционной повстанческой армии Украины во главе с вашим земляком и нашим вождем Нестором Ивановичем Махно. Главный наш враг, как говорил наш атаман, батько и товарыш, дороги селяне, добровольцы Деникина. Они хотят вернуть царя-изверга. Не допустим кровопийца и его ставленников на местах — помещиков. Надоели эти бары.

Большевики — все же революционеры. С ними мы можем рассчитаться потом. Сейчас все силы надо направить против барина Деникина. Он не должен получить от вас «ни зэрнынкы, ни картоплыны». (Это означало по-русски «ни зернышка, ни картошины». — Прим. авт.).

Замеченные в помощи золотопогонникам селяне будут безжалостно нами уничтожаться как враги трудового народа. Мы у вас не забираем, а просим на существование армии, которая воюет за свободу трудового народа. Потом все отдадим с лихвой…

Он еще долго говорил что-то о патриотизме, о выпущенных повстанцами деньгах — купонах, на которых были изображены атаман, серп и молот. По этому поводу ходила шуточная частушка:

Гей, кумэ, нэ журысь!

В Махна гроши завэлысь,

А хто их не братэмэ,

Того Махно дратымэ…

Этими деньгами повстанцы часто расплачивались с населением. Много было поддельных купонов, даже рисованных цветными карандашами. Тем, кто сомневался в их подлинности, угрожали забрать больше или «спалить хату». Но по другим данным, их атаман и не выпускал это был плод все той анархистской самодеятельности, которая гуляла в крае. Клепали, штамповали и рисовали их художники-мастера в сельских хатах-штабах в разных подразделениях сельской армии.

На третьи сутки утром отряд махновцев двинулся на Екатеринославль…»

* * *

В постановлении от 5 сентября 1918 года «О красном терроре» говорилось:

«Совет Народных Комиссаров, заслушав доклад Председателя Всероссийской Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлением по должности о деятельности этой Комиссии, находит, что при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью; что для усиления деятельности Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлением по должности и внесения в нее большей планомерности необходимо направить туда возможно большее число ответственных партийных товарищей; что необходимо очистить Советскую республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях; что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам; что необходимо опубликовать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры.

Подписали:

Народный Комиссар Юстиции Д. КУРСКИЙ,

Народный Комиссар по Внутренним Делам

Г. ПЕТРОВСКИЙ,

Управляющий Делами Совета Народных

Комиссаров ВЛ. БОНЧ-БРУЕВИЧ

05.09.18.»

Это был суровый красный ответ контрреволюции в лице белого движения и иностранным интервентам, а также их активным сторонникам и уголовникам. Предполагали ли белые и красные, правые и левые, приверженцы монархии и последователи советской власти, что планка ожесточения в гражданской рубке будет поднята так высоко? И да, и нет! Каждый мыслил по-своему, однако знаменатель, в конце концов, у противоборствующих был один: кровавое ожесточение, рубка в прямом и переносном смысле — неизбежны.

Именно гражданские войны бывают особенно ожесточенными. В них есть большая кровь, но нет победителей. В них всегда остаются одни побежденные. Сотни тысяч и даже миллионы жертв — в земле, оставшиеся — на земле в окружении хаоса с разрушенным бытом и его вечными спутниками холодом и голодом. Так было, так есть и так будет, если человечество не поумнеет. А вообще, война, как говорят философы, — неизбежность. Эта беда может оказаться крестом на могиле нашей цивилизации. Но вот вопрос, кто поставит этот поминальный крест после ядерного цунами?

Судя по событиям на современной Украине, недопонимание результатов гражданских рубок у отдельных его индивидуумов, прорвавшихся к власти, осталось на опасном уровне, из-за чего страдают граждане так называемой «Незалежной».

Ответ красных был слишком кровавым, как и террор Белого движения и интервентов. Для иллюстрации хочу привести пример, описанный автором в книге «Взорванный век».

«…Добровольческая армия, возглавляемая генералом от инфантерии Корниловым, дважды атаковала Екатеринодар, но взять не смогла — силы были не равны. Здесь ее командующий и сложил свою голову…

Спустя год после совершенной Октябрьской революции, при Главнокомандующем Добровольческой армией на Юге России была создана Особая комиссия, расследовавшая злодеяния большевиков. Она же расследовала и факт глумления представителей Советов над телом убитого генерала Корнилова.

Павел читал копию кем-то старательно переписанного сообщения тяжело, слезы крупными градинами падали на пол и разбивались о бетонный пол помещения, в котором находился его небольшой штаб отряда. Желваки на скулах ходили ходуном. Листы документа судорожно дрожали в такт нервного перенапряжения.

«Звери, звери мы, а не люди. До чего оскотинился народ! — рычал душой, негодуя, ротмистр Тарасенко. — Зло за зло, око за око. Ох, этот русский беспощадный бунт. Он превратится в бойню — доселе невиданную братоубийственную гражданскую войну. Подлость и мерзость творят большевики, мы им отвечаем или ответим тем же. На наше зло будет чиниться зло еще больших масштабов со стороны обманутой толпы, на их зло мы будем тоже отвечать большим злом. И длинный по времени кровавый шнек российского братоубийства закрутится в полную силу. Кто виноват, что делать? На эти типичные для российского славянства вопросы общество пока что вразумительно-созидательного ответа не находит. Аргумент в противостоянии один — кроши, бей, убивай, чтобы другие боялись».

Копия текста сообщения комиссии, в которой добросовестный переписчик указал, что им сохранены орфография и пунктуация подлинника, начиналась словами:

«31 марта 1918 года под г. Екатеринодаром, занятым большевиками, был убит Командующий Добровольческой Армией, народный герой Генерал Корнилов.

Тело его отвезли за 40 верст от города в колонию Гнадау, где оно и было 2 апреля предано земле, одновременно с телом убитого полковника Неженцева.

В тот же день Добровольческая Армия оставила колонию, а уже на следующее утро, 3 апреля, появились большевики — разъезды разведывательных подразделений Темрюкского полка.

Большевики первым делом бросились искать «зарытые кадетами кассы и драгоценности». При этих розысках они наткнулись на свежие могилы. Оба трупа были выкопаны, и тут же большевики, увидев на одном из трупов погоны полного генерала, решили, что это генерал Корнилов. Общей уверенности не могла поколебать задержавшаяся по нездоровью в Гнадау сестра милосердия Добровольческой Армии, которая по предъявлении ей большевиками трупа для опознания, хотя и признала в нем генерала Корнилова, но стала их уверять, что это не он. Труп полковника Неженцева был обратно зарыт в могилу, а тело генерала Корнилова, в одной рубашке, покрытое брезентом, повезли в Екатеринодар на повозке колониста Давида Фрука.

В городе повозка въехала во двор гостиницы Губкина на соборной площади, где проживали главари советской власти Сорокин, Золотарев, Чистов, Чуприн и другие. Двор был переполнен красноармейцами; воздух оглашался отборной бранью — ругали покойного. Отдельные увещания из толпы не тревожить умершего человека, ставшего уже безвредным, — не помогли; настроение большевистской толпы повышалось. Через некоторое время красноармейцы вывезли на своих руках повозку на улицу. С повозки тело было сброшено на панель.

Один из представителей советской власти по фамилии Золотарев появился пьяный на балконе. И, едва держась на ногах, стал хвастаться перед толпой, что это его отряд привез Корнилова, но в то же время Сорокин оспаривал у Золотарева честь привоза Корнилова, утверждая, что труп привезен не отрядом Золотарева, а темрюкцами.

Появились фотографы, сделали несколько снимков покойника, после чего тут же проявленные карточки стали бойко ходить по рукам. С трупа была сорвана последняя рубашка, которая рвалась на части, и обрывки разбрасывались кругом.

«Тащи на балкон, покажи с балкона», — кричали в толпе, но тут же слышались возгласы: «Не надо на балкон, зачем пачкать балкон. Повесить на дереве». Несколько человек оказались уже на дереве и стали на веревке поднимать труп.

«Тетя, да он совсем голый», — с ужасом заметил какой-то мальчик стоявшей рядом с ним женщине.

Но тут же веревка оборвалась, и тело упало на мостовую. Толпа все прибывала, волновалась и шумела. С балкона был отдан приказ замолчать, и, когда гул голосов стих, какой-то находившийся на балконе представитель советской власти стал доказывать, что привезенный труп, без сомнения, принадлежит Корнилову, у которого был один золотой зуб.

«Посмотрите и увидите», — приглашал он сомневавшихся из толпы. Кроме того, он указал на то, что на покойнике в гробу были генеральские погоны и что в могиле, прежде чем дойти до трупа, обнаружили много цветов, «а так простых солдат не хоронят», — заключил он.

И действительно, приходится считать вполне установленным, что все это безгранично дикое глумление производилось над трупом генерала Корнилова, который был тут же опознан лицами, его знавшими.

Глумление это на Соборной площади, перед гостиницей Губкина, продолжалось бесконечно долго.

После речи с балкона стали кричать, что труп надо разорвать на клочки. Толпа задвигалась, но в это время с балкона послышался грозный окрик: «Стой, буду стрелять из пулемета», — и толпа отхлынула.

Не менее двух часов тешился народ. Отдан был приказ увезти труп за город и сжечь его. Вновь тронулась вперед та же повозка, с той же печальной поклажей. За повозкой двинулась огромная, шумная толпа, опьяненная диким зрелищем и озверевшая. Труп был уже неузнаваем: он представлял собой бесформенную массу, обезображенную ударами шашек, бросанием на землю и пр.

Но этого все еще было мало: дорогой глумление продолжалось, к трупу подбегали отдельные лица из толпы, вскакивая на повозку, наносили удары шашкой, бросали камнями и землей, плевали в лицо. При этом воздух оглашался грубой бранью и пением хулиганских песен. Наконец, тело было привезено на городские бойни, где его сняли с повозки, и, обложив соломой, стали жечь в присутствии высших представителей большевистской власти. Языки пламени охватили со всех сторон обезображенный труп; подбежали солдаты и стали штыками колоть тело в живот, потом подложили еще соломы и опять жгли. В один день не удалось окончить все работы: на следующий день продолжали жечь жалкие останки; жгли и растаптывали ногами.

Имеются сведения, что один из большевиков, рубивший труп генерала Корнилова, заразился трупным ядом и умер.

Прошло несколько дней, — и вот по городу двигалась какая-то шутовская процессия ряженых, ее сопровождала толпа народа. Это должно было изображать похороны Корнилова. Останавливаясь у подъездов, ряженые звонили и требовали денег «на помин души Корнилова».

5 апреля в «Екатеринодарских «Известиях» на видном месте была помещена заметка, начинавшаяся следующими словами: «…в 12 часов дня, отряд т. Сорокина доставил в Екатеринодар из станицы Елизаветинской труп героя и вдохновителя контрреволюции — ген. Корнилова».

Далее в заметке говорилось: «после фотографирования труп Корнилова был отправлен за город, где и был предан сожжению.

Когда 6 августа 1918 года представители Добровольческой Армии прибыли из Екатеринодара в колонию Гнадау для поднятия останков генерала Корнилова и полковника Неженцева, то могила Корнилова оказалась пустой; нашелся в ней один только небольшой кусок соснового гроба.

Председатель Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при Главнокомандующем Вооруженными Силами на Юге России».

Прочитав до конца жуткий текст сообщения, Павел вздрогнул, вытер слезы, встал с табурета и в присутствии других офицеров громко прорычал:

— Не будет предателям покоя, пока я живой. Немцам продали жиды-большевики благополучие России, разорили армию и растоптали своим безверием наше православие. У них своя вера, на нашу веру им наплевать. Я больше чем уверен, скоро они станут разрушать церкви и убивать священников. Месть и только святая месть сможет успокоить и укрепить мое надорванное сердце…

— Кабы до нас люди не мерли, и мы бы на тот свет дороги не нашли, — неожиданно выдавил из себя пословицу курносый, с лицом в веснушках, молодой солдатик.

На него сразу все зашикали. Он понял, что сморозил глупость, оказавшуюся не к месту и не ко времени.

* * *

В своей книге «Конь вороной» террорист Борис Савинков, печатавшийся под псевдонимом В. Ропшин, так писал о «правоте» всех участников гражданского кровавого противостояния в России через «заблуждения»:

«Субъективно, конечно, все правы… Я боюсь, что найдутся в России крестьяне или рабочие, которые не поймут меня, которые не поймут моей жизни и которые подумают, что я был врагом народа. Вот это неправда… Я заблуждался».

Вот оно — лицо заблуждавшихся в гражданской бойне, которая людей в этой самой схватке превращала в зверей…

Философские пароходы

Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно.

Лев Троцкий

Любая социально-политическая революция меняет миропонимание, постепенно изменяет мировоззрения членов нового общества, становящихся его адептами. Старые силы свергнутых классов всегда мешали выстраиванию новой государственности.

В мае 1922 года В. И. Ленин предложил заменить применение смертной казни для активно выступающих против советской власти высылкой за границу.

Тогда же Ленин в своем письме Ф. Э. Дзержинскому высказал мысль, что журнал «Экономист» — «…явный центр белогвардейцев… Все это явные контрреволюционеры, пособники Антанты, организация ее слуг и шпионов и растлителей учащейся молодежи. Надо поставить дело так, чтобы этих «военных шпионов» изловить и излавливать постоянно и систематически и высылать за границу».

Насильственную высылку интеллигенции многие современные историки сравнивают с интеллектуальным террором. Давайте рассмотрим это явление под лупой анализа процесса борьбы с инакомыслием. Не все с восторгом вспоминали ту Россию, которая стонала под игом крепостничества и самодержавия.

В 1908 году Александр Блок в стихотворении «Россия» писал:

Довольно: не жди, не надейся,

Рассейся, мой бедный народ!

В пространство пади и разбейся

За годом мучительный год!

Века нищеты и безволья.

Позволь же, о родина мать,

В сырое, в пустое раздолье,

В раздолье твое прорыдать…

Туда, где смертей и болезней

Лихая прошла колея,

Исчезни в пространство, исчезни,

Россия, Россия моя!

Заметь, читатель, ненависть к той лапотной, непредсказуемой с «веками нищеты и безволья» России заканчивается двойным повторением Отчизны с любовью к ней. Заметьте — год 1908-й! От первой революции прошло всего три года, до новых революций оставалось времени в три раза больше — девять лет. Поэт Н. А. Некрасов еще раньше писал:

Что ни год — уменьшаются силы,

Ум ленивее, кровь холодней…

Мать-отчизна! Дойду до могилы,

Не дождавшись свободы твоей!

Но желал бы я знать, умирая,

Что стоишь ты на верном пути,

Что твой пахарь, поля засевая,

Видит ведренный день впереди;

Чтобы ветер родного селенья

Звук единый до слуха донес,

Под которым не слышно кипенья

Человеческой крови и слез.

Как видим, оба великих интеллигента, творческие художники слова, ждали перемен в обществе, оставаясь патриотами России.

Да, в тяжелые для России дни в Феврале и Октябре 1917 года многим пришлось пережить в Петербурге весь ужас событий. Что-то доселе спавшее, как писал Андрей Белый, всколыхнулось. Почва зашаталась под ногами…

А начиналась борьба с инакомыслием так.

Газета «Правда» от 31 августа 1922 года сообщала, что из страны высылаются представители интеллигенции, настроенные против советской власти:

«Высылка активных контрреволюционных элементов и буржуазной интеллигенции является первым предупреждением советской власти по отношению к этим слоям. Советская власть по-прежнему… будет пресекать всякую попытку использовать советские возможности для открытой или тайной борьбы с рабоче-крестьянской властью за реставрацию буржуазно-помещичьего режима».

Можно считать саму высылку неугодных за границу жестким ответом властей, радикальным методом борьбы с инакомыслием, но если сравнивать с судами над подобными высылаемых со смертельными приговорами, то данную меру можно считать гуманной.

Советская власть отправила за границу многих выдающихся деятелей науки и культуры: одного из основателей отечественной социологии Питирима Сорокина, конструктора паровых турбин Всеволода Ясинского, экономиста Николая Кондратьева, экономиста и социолога Александра Чаянова, историка Льва Карсавина, философов и писателей Николая Бердяев, Сергея Булгакова, Михаила Осоргина, Сергея Трубецкого, Ивана Ильина и многих других.

Они практически отправлялись «раздетыми». Разрешалось взять с собой два комплекта белья, по две рубашки (ночные и дневные), по две пары кальсон, чулок и обуви можно было положить в чемодан. Деньги и имущество брать с собой запрещалось.

Отношение к России у многих высланных было лояльным. Вот как оценивал писатель Михаил Осоргин своих единомышленников-выселенцев:

«От революции пострадав, революцию не проклинали и о ней не жалели, мало было людей, которые мечтали бы о возврате прежнего. Вызывали ненависть властители, но не дело обновления России».

Получается, что «обновления России» хотели и те, кого потом записали во «враги народа». Осоргин проживал во Франции без паспорта. Французского гражданства не получил. Во время войны в 1940 году бежал вместе с женой из Парижа, поселившись в городке Шабри, который не был занят немцами. В своей книге «В тихом местечке Франции», осудив войну, писатель размышлял о гибели культуры, предупреждал об опасности возвращения человечества в Средневековье. Вместе с этим он твердо стоял за право человека на свободу личности. В книге «Письма о незначительном» Осоргин видел появление новой катастрофы: «Когда война закончится, — весь мир будет готовиться к новой войне». Плохо будет всем, если он окажется провидцем.

* * *

Как писал Петр Алешковский в аналитической статье по поводу повести В. Ропшина (Бориса Савинкова) «Конь вороной», что террорист, ярый борец с советской властью Борис Савинков «в маленькой, но предельно сжатой повести, самым, пожалуй, частым знаком является вопросительный. Грех ли свершенное? Костры, пытки, расстрелы? Но ведь в ответ! Но ведь ради России! Какой России? Этого не знают герои повести, не знает и сам автор (Савинков. — Прим. авт.) — он ярый враг советского строя, но ведь строй этот победил, а значит, правота на его стороне.

Привыкший жить борьбой, привыкший ради идеи преступать основные, заложенные внутри каждого человека человеколюбивые заповеди, Савинков мучительно размышляет об этих основных законах человеческого общежития…»

А вот размышления, а скорее уродливое оправдание белого террориста:

«Человек живет и дышит убийством, бродит в кровавой тьме и в кровавой тьме умирает. Хищный зверь убьет, когда голод измучит его, человек — от усталости, от лени, от скуки. Такова жизнь. Таково первозданное, не нами созданное, не нашей волей уничтожаемое. К чему же тогда покаяние? Для того чтобы люди, которые никогда не посмеют убить и трепещут перед собственной смертью, празднословили о заповедях завета?.. Какой кощунственный балаган!»

Но стоило ему попасть в руки чекистов, как быстро поменялись его взгляды на жизнь в новом обществе.

27 августа 1924 года на суде он признается, что «…после тяжкой и долгой кровавой борьбы с вами, борьбы, в которой я сделал, может быть, больше, чем многие другие, я вам говорю: я прихожу сюда и заявляю без принуждения, свободно, не потому, что стоят с винтовкой за спиной: я признаю безоговорочно советскую власть и никакую другую. И каждому русскому… человеку, который любит родину свою, я, отрицавший вас, как никто, я говорю ему: если ты… любишь свой народ, то преклонись перед рабочей и крестьянской властью и признай ее без оговоров».

Получается, что даже отъявленные враги советской власти постепенно переубеждались в правоте «красного дела».

Военная коллегия вынесла ему смертный приговор, но вскоре, учитывая «чистосердечное раскаяние», заменила десятью годами тюремного заключения. В тюрьме ему разрешили заниматься творчеством. Он писал статьи, рассказы, предисловие к повести «Конь вороной», вышедшей в государственном издательстве «Прибой». Готовил письма и рассылал их своим товарищам по борьбе с советской властью с призывом закончить это ненужное дело. Считал — Россию им не побороть. Кроме того, он стал публично каяться, каяться честно и откровенно. Его упрекали за это заграничные кореша с антисоветскими взглядами. Но он их снова в письмах старался переубедить.

Мысль о том, что ему отведено судом просидеть десять лет, постоянно пугала его. Не мог он согласиться на длительные «посиделки на нарах». 7 мая 1925 года Савинков пишет письмо Дзержинскому, в котором просит освободить его как революционера и борца за идею. Почему-то он верил, что его выпустят. Но тюремная администрация, принявшая письмо, разубедила его, сказав, что помилование невозможно.

Тогда, воспользовавшись отсутствием оконной решетки в комнате, где он находился после возвращения с прогулки, Борис Савинков выбросился из окна пятого этажа и разбился насмерть.

Интересно, что в этом здании в начале 1970-х годов находился один из информационных институтов МО СССР, который курировал автор этой книги. Окно его кабинета на первом этаже выходило как раз в то место, куда упал революционер-террорист Борис Савинков. Об этом автору поведала одна из старейших сотрудниц этого института, досконально знавшая все обстоятельства гибели осужденного. Именно в этом здании и располагались подразделения ВЧК и ее следственный изолятор.

* * *

Жизнь высланных «философскими пароходами» и самостоятельно покинувших Россию складывалась по-разному. Одни, тоскуя по родине, возвращались в Россию, другие не могли этого сделать по идейным соображениям. Есть смысл привести примеры из жизни за границей двух маститых российских деятелей культуры: философа Ивана Александровича Ильина (1883–1954) и живописца Ивана Яковлевича Билибина (1876–1942).

Иван Ильин был сторонником Белого движения, яростный критик советской власти в стране, идеолог Русского общевоинского союза (РОВС) со штаб-квартирой в Париже. Родившись в Москве и получив в столице фундаментальное гуманитарное образование — он окончил юридический факультет Московского университета (МУ), Ильин пошел по преподавательской стезе. Читал лекции на московских Высших женских курсах, сдал экзамены на магистра государственного права и в 1909 году был утвержден в звании приват-доцента по кафедре энциклопедии права и истории философии права МУ. После защиты диссертации «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» и получения звания доктора государственных наук он стал профессором правоведения. Ильин — один из узников немецкого «философского парохода», прибывшего 26 сентября 1922 года в Штеттин.

С 1923 по 1934 год работал профессором в Русском научном институте в Берлине, который содержался на деньги МИД Германии. Дополнительным финансовым источником Ильина были гонорары за выступления на антикоммунистических митингах и публикации статей в местных изданиях. С 1927 по 1930 годы он являлся редактором журнала «Русский колокол».

В 1938 году Ильин покидает Германию и переезжает в Швейцарию. Финансовую поддержку философу оказал композитор Сергей Рахманинов. Конечно, Ильин был патриотом России, но не советской власти и ее вождей.

О своей Родине, его народе, он отзывался тепло и критиковал Запад, мировую закулису, ратующую за расчленение России из-за страха перед этой великой страной. В работе «Что сулит миру расчленение России» (1950 г.) он прозорливо и исторически выверенно констатировал:

«Мы знаем, что западные народы не разумеют и не терпят русского своеобразия. Они испытывают единое русское государство как плотину для их торгового, языкового и завоевательного распространения. Они собираются разделить всеединый российский «веник» на прутики, переломать эти прутики поодиночке и разжечь им меркнущий огонь своей цивилизации. Им надо расчленить Россию, чтобы провести ее через западное уравнение и развязание и тем погубить ее…

Россия — не человеческая пыль и не хаос. Она есть прежде всего великий народ, не промотавший своих сил и не отчаявшийся в своем призвании. Этот народ изголодался по свободному порядку, по мирному труду, по собственности и национальной культуре. Не хороните же его преждевременно!

Придет исторический час, он восстанет из мнимого гроба и потребует назад свои права!»

К сожалению, мы сами, нет — наши недалекие и амбициозные поводыри, развязали Союзный «веник». Результаты страшные — распалась Россия, собираемая столетиями. Нетрезвая тройка в Вискулях расчленила Советскую Россию — правопреемницу Российской империи. Сегодня всем стало плохо, сильно плохо на всем постсоветском пространстве. Начались междоусобицы, переросшие в гражданские войны. На Россию ощетинилась вся западная закулиса, почувствовавшая слабость от одинокости нашей Отчизны.

Но, говоря о «патриотизме» философа и писателя Ильина, надо справедливо заметить, что ряд его работ посвящен фашистскому движению в Европе. В 1930-е годы в соавторстве с нацистским функционером Адольфом Эртом, который до 1938 года возглавлял одно из отделений геббельсовского министерства пропаганды, Ильин издавал книги под немецкими псевдонимами Юлиус Швейкерт и Альфред Норман.

В его работе «Национал-социализм. Новый дух» он писал: «Что сделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе». В другой работе — «О фашизме» он констатировал:

«Фашизм возник как реакция на большевиков… это явление было здоровым, необходимым и неизбежным… Наконец, фашизм был прав, поскольку исходил из здорового национально-патриотического чувства, без которого ни один народ не может ни утвердить своего существования, ни создать свою культуру».

Думается, эти и подобные перлы совсем не красят «патриотические» рулады Ильина, а перечеркивают их. Народы СССР на себе прочувствовали это «здоровое явление» немецко-фашистских оккупантов в годы войны. Поэтому нет оснований героизировать этого философа всей Россией.

Есть и другой пример жертвы «философского парохода» — Ивана Яковлевича Билибина (1876–1942) — русского художника, книжного иллюстратора, театрального оформителя и участника объединения «Мир искусства». После окончания в 1900 году юридического факультета Петербургского университета он стал увлекаться рисованием и живописью. Несколько лет занимался под руководством Ильи Репина в школе-мастерской княгини Марии Тенишевой. Художественный талант Билибина ярко проявился в его иллюстрациях к русским сказкам и былинам, а также в работах над театральными постановками. Во время революции 1905 года он создает революционные карикатуры. В 1915 году Билибин участвует наряду с другими мастерами живописи в учреждении «Общества возрождения художественной Руси».

После Октябрьской революции в 1917 году уехал в Крым, в Батилиман, где у него был свой дом-дача, и жил там до сентября 1919 года, а в декабре, находясь в Ростове-на-Дону, влился в отступающие отряды белой армии и оказался в Новороссийске.

21 февраля 1920 года на пароходе «Саратов» Билибин эвакуировался из Новороссийска и оказался в Египте, где изучал египетское мусульманское и коптское искусство, а затем искусство Древнего Египта. В 1925 году он с семьей переехал в Париж. Много работал, выполняя иллюстрации к русским сказкам, сказкам братьев Гримм и сказкам «Тысячи и одной ночи».

Но тоска по родине, по России постоянно тревожила его сознание. Несмотря на суровый полицейский режим, он устанавливает контакт с сотрудниками посольства СССР в Париже. Его приглашают принять участие в оформлении здания посольства. Он соглашается и создает монументальное панно «Микула Селянинович».

Он дружил с писателем Куприным и много сделал, чтобы убедить его вернуться в Россию. В 1936 году на теплоходе «Ладога» художник возвратился в новую для него страну — СССР и поселился в Ленинграде. Преподавал во Всероссийской Академии художеств, продолжая работать в своем любимом жанре как иллюстратор и театральный художник.

После начала Великой Отечественной войны категорически отказался эвакуироваться вглубь России и умер в блокадном Ленинграде 7 февраля 1942 года.

Пусть читатель сам судит, кто из этих двух творческих людей был более патриотичен, несмотря на неприятие обоими Красного Октября 1917 года.

Карательный эшелон

Ум теряет все свое очарование, если он проникнут злостью.

Ричард Шеридан

Лев Троцкий! О нем — заслуженно и незаслуженно написано очень много. По оценке одних — он мотор и злой гений революции, другие считают его исчадием ада, третьи отмечают в нем патологическую страсть к крови, четвертые — организаторские и ораторские способности и т. д. и т. п. Но автор решил вмонтировать образ Троцкого в один из эпизодов Гражданской войны, связанный с его деятельностью на посту руководителя военного ведомства молодой Советской России.

17 марта 1918 года Троцкий, не имевший военного образования и никогда не служивший в армии, вступил в две ключевые военные должности в недавно созданной советской республике: он стал председателем Высшего военного совета и одновременно Народным комиссаром по военным делам. Выходит, что Ленин не доверял никому из военспецов, преданных новому режиму, а ведь были те, которые могли «потянуть» профессионально эти две важные должности.

Громыхала Гражданская война. Вопрос управления фронтами стоял на первом месте. В разговоре с Лениным Троцкий, получивший эти два высоких властных поста, высказал мысль о необходимости контроля над воюющими красноармейцами и их командирами. Для этого нужны были транспортные средства для передвижения, главным образом по железной дороге. Приказ сформировать личный поезд Троцкий отдал в начале августа 1918 года, сразу же после возвращения в Москву из Петрограда.

Все делалось быстро с учетом хаоса, головотяпства и неразберихи не только на железнодорожном транспорте. Состав сформировали в ночь с 7 на 8 августа, после чего Лейба Троцкий, ставший красным Львом, отправился в первый контрольный вояж в Свияжск к главкому Иокиму Вацетису на Восточный фронт.

Об этом периоде секретарь Троцкого М. С. Глазман вспоминал:

«Выезжаем на Казанский вокзал. Там полная неразбериха. Поезд не составлен. Вагоны разбросаны по путям. Никто не знает, что нужно делать, куда грузить вещи, машины, куда садиться. Наконец находим места, рассаживаемся…»

Потом они нашли хорошие места и удобно расселись в штабном и засекреченном поезде, мотавшемся по фронтам и гарнизонам, совершив 36 рейсов и пройдя свыше 100 тысяч километров. Сам Троцкий вспоминал, что в этом поезде он провел два с половиной года, объездив практически всю общегражданскую российскую рубку.

По прибытии в Свияжск поезд чуть было не захватили белые под командованием генерала Владимира Каппеля. Спасли положение подошедшие части красноармейцев.

Сначала поезд состоял из 15 вагонов, потом он разрастался, и, наконец, появилось даже два поезда для подстраховки. В специальных вагонах размещались: секретариат наркома, мощная телеграфная радиостанция, типография, библиотека, автомобильный гараж, электростанция, баня, оркестр из 30 музыкантов, медпункт, цистерна с топливом и т. д. Поезд тянули два паровоза, заправленные нефтью. Троцкий разместился в комфортабельном вагоне, принадлежавшем ранее министру путей сообщения России.

В отдельном гаражном вагоне находилось несколько грузовых и легковых автомобилей, обеспечивающих передвижение Троцкого и членов штаба при остановках. Охрана поезда была одета в черные и красно-коричневые кожанки. Безопасность наркома обеспечивали латышские стрелки. В составе поезда имелся даже небольшой авиационный отряд, состоявший из двух самолетов. В команде наркома, незначительно меняющейся в количественном составе, было около 250 бойцов, в основном латышей и эстонцев. Должность начальника поезда, которую занимал латыш Рудольф Петерсон, приравнивалась к командиру дивизии.

По пути следования поезда широко практиковалась агитационно-политическая работа, реализуемая через газеты «В пути» и «На страже», печатающиеся в своей типографии.

Поведение и действия Троцкого в войсках через двадцать лет повторит Мехлис. Потом многие свидетели некомпетентности и суровости их приказов признаются, что эти неучи в военном деле наломали своей жестокостью и недалекостью «много дров», обрызганных кровью невиновных. Так, член Реввоенсовета Карл Данишевский утверждал, что присутствие поезда на фронте вызывало недовольство местных командиров из-за создания двоевластия и «путало их планы готовящихся операций».

С другой стороны, надо признать, что деятельность Троцкого с использованием поездок на поезде помогала активно участвовать в формировании зарождающей Красной армии и ее первых побед.

Наградной фонд Предреввоенсовета республики Троцкого состоял в основном из реквизированных у населения вещей.

Вот один из документов, свидетельствующий об этом:

«ПРИКАЗ

По поезду Председателя Революционного

совета Республики

№ 90 от 12 августа 1919 г.

параграф 4

Принято членом подарочной комиссии тов. Кузнецовым согласно копиям протоколов Председателя военно-полевого трибунала тов. Киселиса для передачи в комиссию «Красный подарок»:

1) золотые мужские закрытые часы с боем — 1;

2) золотые мужские закрытые часы с золотой цепочкой и брелоком — 1;

3) золотой мужской с камнями перстень — 1;

4) золотое обручальное кольцо тяжеловесное — 1;

5) золотая дамская шейная для муфты цепь — 1;

Запись на приход по приходно-расходной книге красных подарков.

Справка: копия ведомости члена тов. Кузнецова.

Начальник поезда Петерсон».

Эти «подарки» любитель театральных жестов раздавал сам. Троцкий мог подойти к солдату и наградить его золотыми часами, снятыми со своей руки, что вызывало восторг в строю… Пиар, скажет современник, — да. Но какой!

* * *

С другой стороны, это был жестокий чиновник, введший понятие «красный террор». Он утверждал, что «террор примет очень сильные формы по примеру великих французских революционеров… врагов будет ждать гильотина… Красный террор есть орудие, применяемое против обреченного класса, который не хочет погибать».

Он был помешан на жестокости и следовал принципу «отбрасывания соображений гуманности», вплоть до применения древнеримской децимации.

Примеров тому много.

5 августа 1918 года белогвардейцы вышли к Казани, падение которой открывало путь на Москву.

Так, когда 10 августа 1918 года «вождь Красной армии», как называли Троцкого в воинских частях, прибыл на своем поезде на станцию Свияжск для руководства взятием Казани, он приказал расстрелять каждого десятого красноармейца 2-го Петроградского полка, самовольно оставившего боевые позиции.

Но вот как охарактеризовал солдат этого полка белогвардеец из отряда генерала Каппеля В. О. Вырыпаев:

«…Во время своего пребывания в Свияжске он (Троцкий. — Прим. авт.) издал приказ о том, что комиссары и командиры бегущих с фронта отрядов будут расстреливаться на месте. Ждать первого случая применения этого приказа долго не пришлось: отряд петроградских рабочих, неопытных, не пристрелянных, был атакован одной из наших групп и постыдно бежал, и не только бежал, но и захватил пароход, на котором рабочие-солдаты намеревались доехать до Нижнего Новгорода. Троцкий окружил этот пароход судами Волжской речной флотилии, оставшимися верными Советам, заставил повстанцев сдаться и расстрелял на месте… В боях под Казанью он расстрелял более двадцати красных командиров, не способных занимать свои должности. Он не щадил никого. В войсках вводилась такая дисциплина, какой не было и в старой армии».

А вот еще одна деталь — все основные положения сталинского приказа 1942 года в ходе Сталинградской битвы «Ни шагу назад!» почти трафаретно накладывались на требованиями приказа Троцкого № 65 по Южному фронту от 24 ноября 1918 года. Положения этого приказа потрясали своей жестокостью. Он требовал расстреливать не только дезертиров, но и укрывателей, а дома их сжигать.

По приказанию Троцкого по приговору военно-полевого суда были расстреляны комполка Гнеушев, его комиссар-большевик Пантелеев. Всего по приказу Троцкого в тот день расстреляли 41 человека. Он также снял с должности коменданта бронепоезда Попова и председателя полкового комитета 4-го Латышского советского полка Озола.

В архивах сохранился приказ Троцкого № 18 от 11 августа 1918 года, в котором говорилось, что в случае самовольного отступления с занимаемых позиций «первым будет расстрелян комиссар части, вторым — командир. Мужественные и храбрые солдаты будут награждены по заслугам и поставлены на командные посты». Тем более что ювелирных украшений в поезде всегда было достаточно.

«Трусы, шкурники и предатели не уйдут от пули», не раз повторял грозный Троцкий. Через десять лет, в 1930 году, в книге «Моя жизнь» он с присущим ему цинизмом писал:

«Нельзя строить армию без репрессий. Нельзя вести массы на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни. До тех пор, пока гордые своей техникой, злые бесхвостые обезьяны, именуемые людьми, будут строить армии и воевать, командование будет ставить солдат между возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади».

Помнится, в середине 1960-х годов во время обучения в Высшей школе КГБ при СМ СССР руководство вуза часто приглашало рубак Гражданской войны. Запомнилась встреча с командармом 1-й Конной армии, Маршалом Советского Союза С. М. Буденным и группой ветеранов. В памяти автора осталось выступление одного из красных командиров, фамилии его, к сожалению, не сохранила та же самая память, а вот то, что он поведал, осталось. Он рассказал об одной вылазке Троцкого на фронт. Поезд остановился на одной из узловых станций Восточного фронта. Сразу же вышел поездной духовой оркестр, исполнивший перед собравшимися красными воинами «Интернационал». Троцкий вручил отличившимся подарки. А потом со штабными работниками он выехал на место судилища над проштрафившимися девятью красноармейцами, стоявшими полураздетыми у выкопанной ямы.

Представитель ревтрибунала зачитал приговор о трусости молодых парней. Затем с короткой обличительной речью выступил сам Троцкий, после чего расстрельная команда произвела залп — несчастные попадали, как снопы, в вырытую братскую могилу. Когда казнь завершилась, Троцкий буднично поблагодарил командира за качественно организованное мероприятие, сел в машину и отправился в другую воинскую часть.

И вот тогда у автора мелькнула мысль, что сценарии этих кровавых спектаклей, видно, писались заранее. «Трусов» надо было «подготовить» для приезда грозного «армейского вождя».

Задний ход массовым расстрелам красные власти начали давать только после 17 января 1920 года, отменив смертную казнь везде, кроме прифронтовой зоны. Но уже в мае восстановили ее из-за войны с Польшей. После позорного для Красной армии окончания бойни под Варшавой при руководстве Троцкого и Тухачевского и превращения ВЧК в ГПУ чекисты вложили карающий меч в ножны. Вновь взялся за эфес этого холодного оружия только нарком внутренних дел Николай Ежов 17 лет спустя, но его злодеяния — это другая история.

Латышские стрелки

Не ищи палача, а ищи латыша.

(Из поговорки времен Гражданской войны)

Латышские стрелки — личный состав стрелковых частей, сформированных в ходе всеобщей мобилизации в 1914 году во время начала Первой мировой войны из жителей Лифляндской, Курляндской и Витебской губерний. Через год их сколотили в Латышскую стрелковую дивизию.

Когда германцы в апреле 1915 года организовали стремительное наступление на Курляндию, что, естественно, поставило под угрозу оборону Лифляндии и Риги, остро встал вопрос их защиты. Поэтому 1 августа 1915 года командующий Северо-Западным фронтом генерал Алексеев приказал срочно организовать латышские стрелковые батальоны из солдат и офицеров Усть-Двинской крепости и добровольцев. Всего удалось сколотить три батальона, которые тут же были отправлены на фронт. И произошло чудо — они в короткий срок отбросили немецкие войска назад. Если бы Рига пала — немцы бросились бы на Петроград. Но такого ЧП, благодаря в том числе и им, не случилось.

В 1916 году 12-тысячный отряд латышских стрелков уже сражался под национальными знаменами. Большинство в нем все же были латыши. Они проявили себя геройски в удержании плацдарма на левом берегу Западной Двины, названного «Островом смерти». Здесь в ходе применения немцами газовой атаки погибли 120 латышских воинов.

Мужество и стойкость проявили они и в ходе наступательной операции в районе города Митава. Этот бросок в декабре 1916 года российских воинов, загнавших немцев в болото, вошел в историю как «Рождественский бой».

Стрелки резали и рвали колючую проволоку и прорывали оборону противника, даже бросаясь врукопашную на врага. А. Н. Толстой в романе «Хождение по мукам» отметит:

«В последний раз Россия пыталась разорвать сдавившее ее железное кольцо, в последний раз русские мужики, одетые в белые саваны, гонимые полярной вьюгой, дрались за империю, охватившую шестую часть света, за самодержавие…»

После Октябрьской революции в результате большевистской агитации они встали на сторону большевиков и вошли в Рабоче-крестьянскую Красную армию (РККА). Железная дисциплина и лояльность советской власти стали причиной доверия к иностранцам на армейской службе. Красная армия с благодарностью их приняла в свои ряды. Власть тоже была довольна.

Вскоре, 13 апреля 1918 года из батальонов была сформирована латышская стрелковая советская дивизия под командованием И. И. Вацетиса в составе 9 стрелковых полков, кавалерийского полка, дивизионов легкой и тяжелой артиллерии, авиационного и броневого отрядов.

Это, по существу, была уже не дивизия, а армия, которая стала объединением под названием «Армия советской Латвии» в составе двух дивизий. Стрелки проходили службу в Кремле, участвовали в карательных операциях, облавах и задержаниях спекулянтов.

Им доверили охрану Совета народных комиссаров (Совнаркома) и обеспечение безопасности руководителей новой власти, в том числе Ленина и Свердлова. Это латышские стрелки подавили в Москве восстание левых эсеров, захвативших здание ВЧК, а также мятежи в Петрограде, Калуге, Вологде и других местах. Они участвовали в обороне Казани, доблестно воевали с наступающей армией генерала Деникина, участвовали в штурме Перекопа и вели бои с врангелевцами. В ноябре 1920 года обе дивизии были расформированы

Командующий Южным фронтом А. Егоров потом скажет: «Латышские стрелки своим героическим натиском… положили начало разгрому сил всей южной контрреволюции».

* * *

В 1919 году лидер большевиков Латвии Петр Иванович Стучка признавался, что латышские стрелки первыми и почти поголовно перешли в Красную социалистическую армию, самоотверженно и храбро исполняя свой революционный долг пролетарской армии как на внутреннем, так и на внешних фронтах РСФСР.

Есть смысл обратиться к исполнению своего революционного долга латышскими стрелками на внутреннем фронте страны.

Все верно — это аверс, лицевая сторона медали, но был и реверс, обратная ее сторона. Со временем фанфары в отношении латышских стрелков постепенно стали умолкать. Вдруг обнаружилось, что на счету латышских стрелков сотни тысяч ни в чем не повинных жертв. Неслучайно в России в первые годы революции существовала поговорка: «Советская власть держится на еврейских мозгах, латышских штыках и русских дураках». Жестко, но с народной мудростью не поспоришь. Тем более это исторический факт о мозгах и штыках. А вот с третьей характеристикой можно и поспорить, потому что таких «выдающихся» типов хватает в любом народе.

Для исполнения «внутренних функций» из стрелков было выделено 250 более грамотных и рослых бойцов, которым новая власть поручила охрану «колыбели революции» — Смольного дворца. Во главе этого отряда стал бывший подпоручик Ян Петерсон. Именно эти стрелки охраняли поезд, перевозивший членов советского правительства во главе с Лениным из Петрограда в Москву из-за опасности захвата немцами Петрограда. Отряд вскоре преобразовали в отдельный полк, который взял под охрану Кремль, где жили и работали члены первого советского правительства в лице Совнаркома.

На внутреннем фронте латышские стрелки демонстрировали «классовый подход» и «революционную беспощадность». Всем известно, какие ожесточенные бои шли с юнкерами в Москве, особенно при защите Кремля. Уже в ноябре 1917 года «пролетарская сознательность» заставила красногвардейцев-латышей заявить:

«Дружина Красной гвардии… находит, что, освобождая юнкеров от ареста, Военно-революционный комитет вместе с тем дает им возможность снова встать против революционного народа. Мы, латышские стрелки и рабочие — члены Красной гвардии, категорически требуем, чтобы все арестованные юнкера и прочная буржуазная сволочь были преданы революционному суду…»

И предавали, и обстреливали, и расстреливали…

Открыть огонь из орудий по засевшим в Кремле юнкерам взял на себя смелость член ВРК большевик А. Я. Аросев. Об этих подробностях писала в своей книге «След на земле» его дочь актриса Ольга Александровна Аросева. Спустя двадцать лет А. Я. Аросев был арестован и в 1938 году расстрелян.

Красных солдат революции Москва хоронила в двух братских могилах на Красной площади. Юнкеров отпевали в храме Большого Вознесения села Всехсвятское (ныне район станции метро «Сокол») и хоронили там же на Братском кладбище, где были преданы земле и герои Первой мировой войны.

Следует заметить, что в московских учреждениях ЧК в 1919 году числилось чуть более 2000 сотрудников, из них три четверти составляли латыши. И первым из них можно назвать Я. Петерса — заместителя председателя ВЧК, который в своих выступлениях четко выражал свою пролетарско-революционную позицию:

«Я заявляю, что всякая попытка русской буржуазии еще раз поднять голову встретит такой отпор и такую расправу, перед которой побледнеет все, что понимается под красным террором…»

Потом добавил:

«…Произведена противозаразная прививка — то есть красный террор… Прививка эта сделана всей России… За голову и жизнь одного из наших вождей должны слететь сто голов буржуазии и всех ее приспешников.»

Он имел ввиду расстрелы сотен заложников после покушения на Ленина и убийства Урицкого в 1918 году.

Латышские стрелки делегировали в чекистские ряды лифляндца Мартина Лациса, который с 1919 по 1921 год занимал пост председателя Всеукраинской ЧК. В газете «Красный меч» латышский стрелок писал:

«Для нас нет и не может быть старых устоев морали и «гуманности», выдуманных буржуазией для угнетения и эксплуатации «низших классов». Наша мораль новая, наша гуманность — абсолютная, ибо она покоится на светлом идеале уничтожения всякого гнета и насилия. Нам все разрешено, ибо мы первые в мире подняли меч не во имя закрепощения и угнетения кого-либо, а во имя раскрепощения от гнета и рабства всех…

Жертвы, которых мы требуем, жертвы спасительные, жертвы, устилающие путь к Светлому Царству Труда, Свободы и Правды. Кровь. Пусть кровь, если только ею можно выкрасить в алый цвет серо-бело-черный штандарт старого разбойного мира. Ибо только полная, бесповоротная смерть этого мира избавит нас от возрождения старых шакалов, тех шакалов, с которыми мы кончаем, кончаем-миндальничаем, и никак не можем кончить раз и навсегда…»

Именно благодаря латышским стрелкам были разгромлены мятежи в Москве, Ярославле, Муроме, Рыбинске. Калуге, Саратове, Нижнем Новгороде…

В 1919 году на железнодорожной ветке между Череповцом и Вологдой ежедневно курсировал карательный поезд с отрядом латышей и матросов. Поезд останавливался на какой-нибудь станции и отряд по своему усмотрению или по чьему-то доносу начинал проводить обыски, реквизиции, аресты и расстрелы. Много «работенки» оказалось для стрелков из Латвии во время многочисленных крестьянских бунтов на Тамбовщине.

Из докладной записки в Совнарком, подготовленной в конце 1919 года:

«Советская власть двинула на места десятки карательных отрядов… Во всех волостях шла безразборная порка крестьян. На площади города Спасска публично расстреляны 10 человек вместе со священником. Некоторые села почти уничтожены артиллерией. В Пичаевском уезде сжигали каждый десятый дом.»

Едва ли не самая громкая «усмирительная акция», в которой принимали участие отряды латышских стрелков, — подавление кронштадтского восстания. В первый же день после штурма города-крепости прямо на льду перед фортами было расстреляно около 300 мятежных солдат и матросов. В следующие дни убито еще полторы тысячи. Общее же число казненных достигло двух с половиной тысяч.

После окончания Гражданской войны многие латышские стрелки вернулись на родину в буржуазную Латвию. Но там не очень почетно, а скорей враждебно встретили своих «заблудших сыновей». Их, посчитав бандитами и преступниками, судили и отправляли в тюрьмы. Но не расстреливали. Однако, когда Латвия стала союзной республикой, все они снова засверкали в лучах славы.

И возникает вопрос, помнила ли советская власть эту ленинскую гвардию — латышских героев? Частично помнила — Эйдемана, Берзиня, Стучку, Лациса, Петерсона… Но нельзя забывать о том, что через двадцать с небольшим лет многие из «железных гвардейцев Октября» пали жертвами репрессий в период приснопамятной ежовщины.

Гонение на веру

Говорят, что религия есть человеческий предрассудок. Это будет не совсем точно, потому что это больше, чем предрассудок. Это, в известной степени, остатки человеческой слабости перед силами природы.

Михаил Калинин

Пришедшие к высокой власти красные атеисты, в своей основе иноверцы, по существу повели оголтелую антирелигиозную пропаганду против «поповщины» — священников широкого спектра и вообще всей русской православной церкви (РПЦ), а также других религиозных верований. Выставленное в качестве эпиграфа изречение Всесоюзного старосты М. И. Калинина неслучайно, потому что революционный большевизм исповедовал трактовку Фридриха Энгельса о том, что «…всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, — отражением, в котором земные силы принимают форму неземных».

Его последователь, основатель Советской России В. И. Ленин пошел еще дальше, утверждая, что бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей и чудеса и т. п.

А первый народный комиссар финансов, историк, экономист и партийный деятель И. И. Скворцов-Степанов в одной из статей констатировал, что вера в Бога — это воззрение диких и варварских народов, сохраняющееся в современном обществе.

В борьбе с религией красные атеисты привлекали на свою сторону даже классиков мировой литературы. Так, в антирелигиозных агитках часто говорилось, что разные религиозные течения, воюя за «свою истину», вовлекают в кровавый водоворот массы людей. Нередко цитировались слова французского писателя и философа Дени Дидро о том, что нет такого уголка в мире, где различие в религиозных воззрениях не орошало бы землю кровью.

Среди атеистических агитаторов и пропагандистов в ходу были трактаты из книги «Карманного богословия» французского просветителя Поля Гольбаха, который дал определение религии такими словами:

«Религия — система мировоззрения и поведения, изобретенная самим Богом для блага своих священников и для спасения наших душ. Есть много религий на земле, но единственно истинная — религия наших святых отцов, которые были слишком проницательны, чтобы заблуждаться. Все остальные религии — нелепые суеверия, кои следовало бы упразднить, если бы имелась для этого сила. Истинная религия — та, которую мы считаем истинной, к которой мы привыкли или против которой было бы опасно выступать. Религия глав государства всегда носит на себе печать непререкаемой истины».

Так что, как видит читатель, для борьбы с «религиозным мракобесием», по трактовке этого процесса революционерами, они закладывали мощный теоретический фундамент.

Самодержавие закончило свое существование при практически главной религии правящего класса — православии. Вплоть до 17 апреля 1905 года выход из православия считался даже уголовным преступлением. Назывался этот состав правонарушения — «совращением из православия», что каралось каторгой до 10 лет.

Уголовное Уложение о религиозных преступлениях, вступившее в силу 14 марта 1906 года, к законченным преступлениям относило «богохуление и оскорбление святынь», что выражалось в «произнесении бранных слов на Бога (Святую Троицу), Богородицу Деву Марию, Бесплотные Силы и Святых Угодников, Святые таинства, Священное Писание, иконы, мощи, христианскую веру и т. д. Кроме того, преступлением считалось «воспитание малолетних по правилам не той веры, к которой они должны принадлежать по условиям рождения».

До 1905 года существовала практика внесудебного заключения по «высочайшему повелению» императора в монастырские тюрьмы Соловецкого и Суздальского Спасо-Ефимьева монастырей по религиозным мотивам.

Получается, царь имел право вне следственной и судебной систем посадить в тюрьму любого гражданина своей страны. И возникает вопрос, как должны были реагировать оторванные от семьи и отправленные на нары люди на этот «высочайшего повеления» произвол? Разве подобное действо самодержца не превращалось в порох для разных мятежей, забастовок и восстаний? Если не полностью, то уж звеном в цепи недовольства народа царем этот произвол являлся несомненно.

Основной, преобладающей религией Российской империи было православие, которое объединяло две трети населения. В 1721 году Петр Великий реорганизовал РПЦ. Он ввел синодальное правление, отменив патриаршество. Церковь в России стал возглавлять Священный Синод, полностью подконтрольный императору. Церковь стала государственной, в силу чего самодержец выделял средства на ее содержание. Церковные праздники имели статус государственных.

Сращивание церкви с государством проявилось в том, что православные священники получали чины в соответствии с Табелью о рангах. Высшее духовенство приравнивалось к генеральским званиям. Больше того, система орденов в стране была основана на именах святых.

Вот почему большевики считали священников не посланцами Бога на земле, а элементарными духовно-светскими чиновниками самодержавия. Надзирал над деятельностью Синода синодальный обер-прокурор.

В связи с расширением России она превращалась в многонациональную империю, в которой искали свое место другие религии. Их надо было встраивать в государственные ниши с признанием «терпимых вероисповеданий»: католиков, протестантов, мусульман, иудеев и буддистов. Им были даны права свободного отправления культа, ведения религиозного обучения и владения имуществом. Но были и не признанные государством конфессии — секты: старообрядцы-раскольники, скопцы, хлысты, молокане, духоборы, мормоны, штундисты, адвентисты седьмого дня, субботники и др.

Царь и его двор — администрация следили за тем, чтобы все православные верующие получали услуги церкви в полной мере по месту службы. В армии и на флоте существовали благочинные и священники.

Со второй половины XIX века стал постепенно нарастать процесс индифферентного отношения к религиозным православным обрядам, в частности, к исповеди, особенно среди неграмотного сельского населения.

После Октябрьской революции Советское правительство издало ряд директив, отделяющих государство от церкви. Декрет отменял всякую дискриминацию граждан в связи с их отношением к религии. Провозглашал светскость государства и школы.

Ленин считал, что церковь была в крепостной зависимости от государства, а русские граждане — в крепостной зависимости от государственной церкви, когда существовали и применялись средневековые, инквизиторские законы, преследование за веру или за неверие, насиловавшие совесть человека.

Неслучайно в пункте № 3 Декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 20 января 1918 года говорилось:

«Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Всякие праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры или неисповеданием никакой веры, отменяются.

Примечание. Из всех официальных актов всякое указание на религиозную принадлежность и непринадлежность граждан устраняется».

Думается, это был акт высокого звучания, встававший вровень с передовыми буржуазными странами того времени.

А вот потом, после окончания Гражданской войны, церковь стала рассматриваться как «очаг контрреволюции». 23 февраля 1922 года вышел декрет ВЦИК об изъятии церковных ценностей. В стране разразился голод.

19 марта 1922 года В. И. Ленин в связи с этим писал:

«…Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы должны (и поэтому должны!) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления…

Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать…»

Как ни странно, но советская власть восстановила на Руси институт патриаршества в РПЦ, ликвидированный царем Петром Великим в 1721 году и введшим так называемую цезарепапистскую систему — Святейший Правительственный Синод.

9 марта 1917 года после Февральской революции новоподобранный Синод, быстро сориентировавшись в обстановке, подписал воззвание:

«Свершилась воля Божья. Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ее новом пути».

Первым «советским» патриархом стал избранный тайным голосованием на Всероссийском Поместном Соборе митрополит Тихон (в миру Василий Иванович Беллавин), интронизация которого состоялась 21 ноября 1917 года в кремлевском Успенском соборе.

19 января 1918 года Тихон, насмотревшись стремительных событий уже не новой, а новейшей жизни, издал свое знаменитое по смелости Воззвание, в котором говорилось:

«Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню гееннскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей земной.

Властью, данной Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной.

Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение: «Измите злаго от вас самех».

И преданные анафеме большевики ленинской гвардии, в основном иноверцы, как ни странно, были истреблены за свои прегрешения и пролитую кровь в 1930-х годах при правлении Сталина, когда он чистил заносчивую, кровожадную «ленинскую гвардию» руками новых ставленников в руководстве силовых структур. Но, если читатель заметил, Тихон ни словом не обмолвился не только о конкретных лицах, испачкавших себя кровавыми делами, но даже не упомянул о большевиках или коммунистах.

Осенью, а точнее 13 октября того же года в Обращении к Совету народных комиссаров патриарх Тихон им напомнит пророчества Христа, о том, что: «…все, взявшие меч, мечом погибнут». Это пророчество Спасителя обращаем Мы к вам, нынешние вершители судеб нашего Отечества, называющие себя «народными комиссарами». Целый год держите вы в руках своих государственную власть и уже собираетесь праздновать годовщину октябрьской революции, но реками пролитая кровь братьев наших, безжалостно убитых по вашему призыву, вопиет к небу и вынуждает Нас сказать вам горькое слово правды.

Захватывая власть и призывая народ довериться вам, какие обещания давали вы ему и как исполнили эти обещания?

Поистине, вы дали ему камень вместо хлеба и змею вместо рыбы… От каких завоеваний могли отказаться вы, приведшие Россию к позорному миру, унизительные условия которого даже вы сами не решились обнародовать полностью? Вместо аннексий и контрибуций великая наша родина завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото…»

Это был упрек не в бровь, а в глаз.

Могли ли щадить простолюдина те, кто прибыл из-за границы с оружием и деньгами властвовать? Наверное, нет!

Заканчивалась гражданская бойня. Внешние враги покинули Россию. Вслед за ними потекли потоки белых защитников монархии. Страна была опустошена ее сынами — белыми и красными. Промышленность лежала на боку. Спутники послевоенного времени — хаос, холод и голод тут же заявили о себе.

23 февраля 1922 года ВЦИК публикует декрет об изъятии церковных ценностей для оказания помощи в борьбе с голодом. Патриарх Тихон соглашается церковно-приходским Советам и общинам жертвовать драгоценные церковные украшения, не имеющие богослужебного употребления, на нужды голодающих.

Но дальше власть поступила, как князь Игорь при попытке собрать у древлян дополнительную дань. Что с ним случилось, известно и школьнику. Большевики решили пройтись по второму кругу отбора. Теперь потрошили всю церковь. Тихон назвал это святотатством. 22 марта 1922 года Троцкий с согласия Ленина реализует план по разгрому церкви с арестом Синода и Патриарха. СМИ буквально «раскатывали» священников.

Тихона вызвали в ГПУ на Лубянку. Беседа-допрос проходила на повышенных тонах. Его обвинили в том, что подчиненные ему иерархи готовят контрреволюционный заговор, а через день уже вызвали на суд, который вынес частное определение о привлечении гражданина Василия Ивановича Беллавина к уголовной ответственности. Под арестом он находился в бывших казначейских покоях Донского монастыря, а потом во внутренней тюрьме ГПУ.

Планировался суд над Тихоном в Колонном зале Дома Союзов с суровым вердиктом, вплоть до вынесения смертного приговора. Но тут последовало раскаяние гражданина Беллавина, а не патриарха Тихона, и его освободили. Влияние на этот акт милосердия оказала нота Керзона от имени правительства Великобритании, которая угрожала разрывом сношений с Западом, если не прекратятся репрессии против Церкви и духовенства.

Но, несмотря на это, в начале 1925 года под руководством начальника 6-го отделения СО ГПУ Евгения Тучкова началась разработка «шпионской организации церковников». Под эту кампанию подвели, естественно, и патриарха Тихона. После так называемого обновленческого раскола РПЦ и травли руководителя РПЦ 25 марта (7 апреля) 1925 года патриарх скончался в возрасте 60 лет и упокоился в Донском монастыре.

За несколько часов до смерти он произнес: «Теперь я усну… крепко и надолго. Ночь будет длинная, темная-темная».

Так закончил свой путь на земле патриарх Тихон.

* * *

Антирелигиозная пропаганда набирала обороты. С 21 декабря 1922 года в СССР стала издаваться еженедельная газета атеистической направленности «Безбожник» в качестве печатного органа Центрального Совета «Союза воинствующих безбожников».

Параллельно с газетой в этот период выходил и журнал с тем же названием.

Кстати, газета издавалась по 20 июля 1941 года. Наверное, Сталину пришло вовремя прозрение о необходимости единения всего народа в борьбе с нахлынувшей новой волной тевтонцев за счет, в том числе, и адептов РПЦ. Неслучайно его выступление в роковом 1941 году начиналось со слов обращения к народу: «Братья и сестры!»

Если в центре власть как-то контролировала вспышки «красного гнева» против священников, то на местах по мере ее «триумфального шествия» местные вожди разных калибров «измывались над попами».

Вспоминается неоднократно описанный в печати и упомянутый выше дикий эпизод глумления красноармейцев над телом белого генерала Лавра Корнилова в немецкой слободе Гначбау, что располагалась в 40 километрах от Екатеринодара. Именно здесь во время кровавой вакханалии красноармейцами был захвачен священник, отступавший вместе с белыми. Его кололи штыками, а потом в приступе ярости, кто-то полоснул его по обнаженному животу. Из вспоротой брюшины пьяные изверги вытянули кишечник, и примотав его к дереву, продолжали глумиться над несчастным.

И только выстрелы вверх одного из армейских красных командиров остановили этот дикий шабаш на крови.

Особой жестокостью отмечались издевательства некоторых красных отморозков на территории Украины. По воспоминаниям сельчанина села Москаливка Роменского района Сумской области (до 10 января 1939 года этот район входил в состав Черниговской и частично Полтавской областей. — Прим. авт.) Бабенко Евдокима, свидетеля тех событий в городах Полтаве и Кременчуге, отмечались случаи, когда священников сажали на кол.

По воспоминаниям моего земляка академика РАН, археолога, живописца и заместителя директора Эрмитажа, друга Николая Рериха — Николая Емельяновича Макаренко, расстрелянного в 1938 году, изложенным в дневниках и полученным от его сына, видно, что новая власть не церемонилась со священнослужителями. Автор посвятил Н. Е. Макаренко свою книгу «Прометей и власть». В упоминаемом выше селе Москаливка стояла деревянная дубовая церковь XVIII века, описанная им в своих книгах. Так вот она была разобрана и растащена по срубам. Из нее слепили клуб, который, однако, просуществовал недолго, а главный ее разрушитель, сбивавший кресты с маковок, повесился — за грехи всегда надо платить. Строил же не он, а община, громада, люд, собирая средства по копейке на сооружение храма.

А вот еще один пример из села Дубровка Кузнецкого уезда Саратовской губернии.

14 марта 1919 года в село прибыли милиционеры из города, чтобы арестовать местного священника Раевского. Тот ехать отказался, а стал на колени и сказал: «Расстреляйте меня здесь!» Пока его уговаривали поехать с ними, кто-то из сельчан ударил в набат. Быстро собрался народ, который стал базарить с местными советскими функционерами и милиционерами, доказывая, что святой отец стоит на позициях сторонника советской власти.

Начался мордобой — побили и милиционеров, и местных чиновников. Прибыло подкрепление в виде отряда с оружием. Результат — 14 убитых и 4 раненых. Священника все же арестовали, как оказалось, за то, что не отдавал корову местному партийному чинуше.

Таких примеров по России того времени, к великому сожалению, было очень много. Народ бунтовал по Пушкину — беспощадно и бессмысленно…

Россию невозможно представить вне истории христианства. Александр Сергеевич по этому поводу говорил:

«Величайший духовный и политический переворот нашей планеты есть христианство. В сей-то священной стихии исчез и обновился мир. История древняя есть история Египта, Персии, Греции, Рима. История новейшая есть история христианства».

А в нем наше православие как трамплин к Патриотизму, как дополнительная Вера в силу своего народа и Отечества. Неслучайно великий поэт провозгласил:

Два чувства дивно близки нам

В них обретает сердце пищу

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века

По воле Бога Самого

Самостоянье человека,

Залог величия его.

В этом смысл сей главы!

Газовый террор

Сердце государственного деятеля должно находиться у него в голове.

Наполеон

Тамбовское восстание 1920–1921 года, или Антоновский мятеж, — одно из крупных народных восстаний во время Гражданской войны в России против власти Советов. Оно проходило на территориях Тамбовской губернии, а Антоновским называлось по фамилии его руководителя — начальника штаба 2-й повстанческой армии, члена партии эсеров Александра Антонова. Командующим Объединенной партизанской армией и председателем Союза трудового крестьянства (СТК) являлся Петр Токмаков. Первой и главной задачей своей программы СТК, подготовленной в декабре 1920 года, он ставил «свержение власти коммунистов-большевиков, доведших страну до нищеты и позора». Союз потребовал политического равенства для всех граждан без разделения на классы, прекращения гражданской войны и установления мирной жизни, всемерного содействия установлению прочного мира со всеми иностранными державами, созыва Учредительного Собрания, свободы слова, печати, совести, союзов и собраний, удовлетворения предметами первой необходимости, в первую очередь продовольствием, населения города и деревни через кооперативы, частичной денационализации фабрик и заводов, рабочего контроля и государственного надзора за производством, свободного самоопределения народностей и др.

Эта огромная по площади и богатая губерния с лучшими в мире черноземами и почти 4-миллионным населением при 11 уездах, в которые входили 361 волость с 3462 селами и деревнями. Имелось еще множество хуторов, сельских хозяйств и поместий.

При большевиках тамбовским крестьянам, как и по всей России, запретили торговать хлебом и стали забирать зерно силой. Население ответило коммунистам партизанкой — вооруженным сопротивлением.

После введения советским правительством в конце мая 1918 года всеобщей воинской повинности в процессах мобилизации что-то пошло не так. Во-первых, народ устал от войны; во-вторых, мобилизация не была материально обеспечена, не хватало казарм, обмундирования, вооружения; в-третьих, возникла продовольственная и фуражная проблема и т. д. В Красной армии началось массовое дезертирство. К концу 1919 года оно достигло более 100 тысяч человек. Беглецы и нежелавшие идти в армию сбивались в банды. Они громили продовольственные и красноармейские отряды, срывали хлебозаготовки. Крестьянам от этого легче не становилось, потому что и бандиты хотят кушать. Впрочем, размах дезертирства не означал, что все эти люди были против советской власти. Просто служить в снова воющей армии, теперь уже внутри России, они больше не желали.

Демьян Бедный по этому поводу точно подметил рассуждения ушлого россиянина:

В Красной Армии штыки, чай, найдутся.

Без тебя большевики обойдутся.

Тамбов был взят 18 августа 1919 года белыми войсками генерал-лейтенанта Мамонова, который захватил огромные арсеналы с оружием и передал его «зеленым» — бандам дезертиров, сбитых в отряды и прячущихся по лесам.

В деревнях с учетом продразверстки происходила неразбериха. Все норовили ограбить крестьянина и его семью — и белые, и красные, и разноцветные бандиты. Образчиком того запутанного времени могут служить слова из акта проверки работы сельских ячеек РКП(б) в Борисоглебском уезде Тамбовской губернии: «В деревнях крестьяне ищут большевиков, чтобы пожаловаться на коммунистов».

Все это объяснялось и тем, что скоро «пламенные революционеры» нахватались криминальных повадок, а криминальные элементы — революционных, и все смешались в одну трудноразличимую массу.

В июне 1920 года на совещании командиров партизанских групп и отрядов местной самообороны было принято решение о создании 1-й и 2-й повстанческих армий, которые вступили в единоборство с продотрядами.

31 августа председатель Тамбовского губисполкома А. Г. Шлихтер выступил во главе карательного отряда против партизан, но потерпел поражение и сбежал в губернскую столицу.

Восстание набирало обороты, и к февралю 1921 года численность повстанцев достигла 50 тысяч человек. В конце концов, продразверстка захлебнулась. Кремль вынужден был заменить ее продналогом.

Положение изменилось для властей в лучшую сторону после окончания советско-польской войны и разгрома Русской армии Врангеля в Крыму, что позволило высвободить дополнительные силы Красной армии для борьбы с повстанцами. Не справившийся с руководством Западного фронта и битый поляками под Варшавой Тухачевский был назначен 27 апреля 1921 года командующим войсками Тамбовской губернии с задачей в месячный срок разгромить повстанцев.

О Тамбовском восстании и учреждении Временной демократической республики Тамбовского партизанского края в художественной литературе и публицистике написано достаточно много. Поэтому есть смысл остановиться на нескольких документах, связанных с применением красного террора.

Вот один из образчиков: «Приказ Полномочной комиссии ВЦИК о начале проведения репрессивных мер против отдельных бандитов и укрывающих их семей № 171 от 11 июня 1921 г.; город Тамбов».

В нем перечислялись такие пункты:

1. Граждан, отказывающихся называть свое имя, расстреливать на месте без суда.

2. Селениям, в которых скрывается оружие, властью уполиткомиссии или райполиткомиссии объявлять приговор об изъятии заложников и расстреливать таковых в случае несдачи оружия.

3. В случае нахождения спрятанного оружия расстреливать на месте без суда старшего работника в семье.

4. Семья, в которой укрылся бандит, подлежит аресту и высылке из губернии, имущество ее конфискуется, старший работник в этой семье расстреливается без суда.

5. Семьи, укрывающие членов семьи или имущество бандитов, рассматривать как бандитов, и старшего работника этой семьи расстреливать на месте без суда.

6. В случае бегства семьи бандита имущество таковой распределять между верными советской власти крестьянами, а оставленые дома сжигать или разбирать.

7. Настоящий приказ проводить в жизнь сурово и беспощадно.

Документ подписали Председатель Полномочной комиссии ВЦИК Антонов-Овсеенко, командующий войсками Тухачевский, председатель губисполкома Лавров.

Приказывалось прочесть текст приказа на сельских сходах.

Итак, красное колесо репрессий покатилось по Тамбовщине.

На следующий день Тухачевский подписал свой жуткий приказ № 0116 о применении против повстанцев химического оружия. В нем говорилось, что остатки разбитых банд и отдельные бандиты, сбежавшие из деревень, где восстановлена советская власть, собираются в лесах и оттуда производят набеги на мирных жителей.

А дальше приказ считал необходимыми для очистки лесов такие меры:

1. Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая, что в нем пряталось.

2. Инспектору артиллерии немедленно подать на места потребное количество баллонов с ядовитыми газами и нужных специалистов.

3. Начальникам боевых участков настойчиво и энергично выполнять настоящий приказ.

4. О принятых мерах донести.

Отметились и чекисты.

В приказе тамбовской ЧК (сентябрь 1920 года) говорилось:

«Провести к семьям восставших беспощадный «красный террор». Арестовать в таких семьях всех с 18-летнего возраста, не считаясь с полом, и, если бандиты выступления будут продолжать, расстреливать их…»

Счет убитых в деревнях Тамбовщины «врагов революции», которых через двадцать лет станут называть «врагами народа», шел на сотни и тысячи человек. В Шацком уезде латыши расстреляли толпу верующих. Местные жители устроили было крестный ход, пытаясь защититься от разгулявшейся эпидемии испанки с помощью чтимой иконы Богоматери, однако стрелки, усмотрев в этой акции «контру», арестовали и священника, и икону. Когда крестьяне — женщины, дети, старики — двинулись спасать свою святыню, их хладнокровно выкосили из пулеметов.

* * *

Командующий войсками Тамбовской губернии Тухачевский положил в основу своих операций практически элементы оккупационного режима и террора против населения со взятием заложников, уничтожением сел и деревень, созданием концлагерей и массовыми расстрелами.

Артиллерийским огнем были сожжены десятки сел. В лагерях на принудительных работах для заложников наряду со взрослыми в большом количестве содержались и дети. Так, по данным уполномоченного по улучшению жизни детей при Тамбовском губисполкоме, на 1 августа 1921 года в лагерях находилось детей до трех лет — 397, а до пяти — 758 человек. В ответ на заложничество красных повстанцы сами брали в заложники и расстреливали красноармейцев, коммунистов, советских служащих и членов их семей.

Из доклада председателя полномочной «пятерки» на заседании Кирсановской участковой политкомиссии о карательных мерах против повстанцев 10 июля 1921 года:

«Для устрашения населения селений в зоне действия повстанцев применялись массовые расстрелы заложников. Так, 27 июня 1921 года деревня Осиновка была оцеплена красноармейскими частями, были изданы приказы, устанавливающие 2-часовой срок для выдачи «бандитов» и оружия с предупреждением о том, что за невыполнение будут расстреляны заложники. Было взято до 40 заложников. По истечении установленного срока был расстрелян 21 заложник в присутствии схода крестьян, после чего крестьяне отправились искать оружие и ловить «бандитов». Были выданы 3 винтовки и 5 «бандитов». Семьи расстрелянных заложников, а также укрывающихся «бандитов» были высланы в концлагеря. 36 заложников были расстреляны 3–4 июля в селе Богословка. Когда угроза расстрелов не действовала, как в деревне 2-я Кареевка, состоящей из 65–70 дворов, жителей деревни выселяли, их имущество конфисковали, а саму деревню сжигали».

Что касается финала мятежа. Призывы повстанцев к всероссийскому восстанию оказались тщетными — тамбовские партизаны были сильны только рядом с родным домом. Когда под напором войск Тухачевского антоновские армии оказались в Пензенской губернии, то были разбиты в первом же бою. Александр Антонов погиб летом 1922 года, попав в чекистскую засаду. Тамбовщина в результате этого безумия с той и другой стороны обезлюдела, много сел и деревень было уничтожено. «Подозрительных» жителей власти выслали в северные губернии.

С одной стороны, Тамбовское восстание в очередной раз показало, что под пятой самой страшной тирании русский народ остается нацией с колоссальной способностью к самоорганизации и чувством достоинства.

С другой — подобное восстание, в том числе и мятеж матросов в Кронштадте в марте 1921 года, вынудило большевиков к временному отступлению от политики военного коммунизма — к НЭПу. Этот тактический ход стал переломным моментом в Гражданской войне.

Утопленный Крым

Жестокость законов препятствует их соблюдению.

Шарль Монтескье

Высадившись в Крыму, войска государств Антанты диктовали свои правила игры. В начале 1919 года их численность немногим превышала 5 тысяч человек. Крым вместе с большой частью Украины входил в состав зон интересов Франции. Англичане претендовали на Кубань и Кавказ. Войска союзников в Крыму занимались грабежами военного и гражданского имущества. В частности, они угнали часть кораблей Черноморского флота (ЧФ), расположив их под присмотром своей эскадры в Мраморном море. По мнению советской госкомиссии, за время нескольких месяцев оккупации Крыма они вывезли с полуострова разного имущества на сумму около 5 млрд рублей.

Красные войска 29 марта 1919 года подошли к Перекопу во главе с 9-тысячной Крымской советской армией Павла Дыбенко. Руководители Антанты понимали, что на стороне белых они выкладываться не станут. Поэтому неслучайно их помощь людскими ресурсами для действий в Крыму была минимальна. В качестве пушечного мяса всего лишь батальон греческих солдат.

Подействовала, конечно, на французскую «робость» и большевистская пропаганда. Результата ее ждать долго не пришлось — французские солдаты отказались сражаться на российской земле, 20 апреля на французских боевых кораблях «Мирабо», «Жане Барт» и «Франс» были подняты красные флаги.

Итак, провал иностранной интервенции в Крыму показал, что заморские «гости» не горели особым желанием воевать за интересы белой России. Что касается материальной поддержки Добровольческой армии (ДА), она была. Англичане в начале 1919 года направили на фронт на помощь Деникину 200 тысяч комплектов обмундирования, 2 тысячи пулеметов, 500 тысяч патронов. Но такие «старания» не помогли белым — к началу 1919 года весь полуостров был в руках большевиков.

Министр внешних сношений белых М. Винавер в «Справке о деятельности Крымского правительства и причинах его падения» писал:

«Добровольческая армия не могла прислать в Крым сколько-нибудь значительных сил, а по качеству своему отряды, присланные в Крым, особенно в Ялту, были таковы, что поведением своим вызывали негодование со стороны всего мирного населения. Отряды эти сочли себя вправе взять в свои руки расправу с теми, кого они признавали большевиками, и самовольными убийствами, арестами, разгромом типографии газеты «Прибой» вызывали во всем населении Крыма крайне недружелюбное отношение. Репрессий со стороны командования Добровольческой армии, несмотря на настояния Правительства, не последовало».

Но большевики в Крыму долго не продержались. В конце июля 1919 года «добровольцы» снова овладели Крымом. Успехи деникинцев были впечатляющими. Они, помимо Крыма, заняли большую часть Украины, Северный Кавказ, область войска Донского и вышли к Волге. В августе были взяты Одесса, Киев, Харьков, а затем Белгород и Курск. Основной удар готовился по Москве. Ленин запаниковал. Но к октябрю обстановка резко изменилась. Красные стали теснить белых. К началу 1920 года ДА потеряла Киев, Донбасс, Дон и направилась в сторону Крыма с новым командующим — бароном Врангелем. О белом терроре периода правления Врангеля в Крыму говорилось выше, теперь есть смысл поговорить о красном.

Эвакуация Русской армии из Феодосийского порта была самой неудачной, так как не успели эвакуироваться тысячи ее солдат и офицеров. После того как 16 ноября 1920 года в город вошли основные силы Красной армии, уже на следующий день начались массовые расстрелы. Первый — на железнодорожном вокзале, где были расстреляны все раненые, больные и выздоравливающие солдаты и офицеры Виленского полка. По архивным данным, регистрацию в городе прошли 4500 человек, из них расстреляна была половина. В литературе описан расстрел 400 курских рабочих и их семей, прибывших в Крым вместе с отступающими частями ДА.

В Севастополе Приморский и Исторический бульвары, Нахимовский проспект, Большая, Морская и Екатерининская улицы были увешаны телами казненных. Вешали на фонарных столбах, на деревьях и даже на памятниках. Офицеров вешали в форме при погонах, штатских — полураздетыми. В городе зарегистрировалось около 3000 солдат офицеров РА. Все они стали жертвами красного террора. В Керчи обреченных привозили к набережной и топили в море. В Ялте из зарегистрированных 7 тысяч белых военнослужащих 5 тысяч были казнены. В Симферополе казни забрали почти 12 тысяч — расстреливали в одиночку и целыми партиями из пулеметов. Раздевали догола. Некоторые убегали — их прятали крестьяне. По оценке поэта и художника М. Волошина, голод в Крыму пережил 1 из 3 крымских интеллигентов. Надо признать, что красный террор в Крыму был масштабней белого. В коллективном труде французских историков «Черная книга коммунизма» эти события в Крыму названы «…самыми массовыми убийствами за все время Гражданской войны».

6 декабря 1920 года Ленин заявил:

«Сейчас в Крыму 300 000 буржуазии. Это источник будущей спекуляции, шпионства, всякой помощи капиталистам. Но мы их не боимся. Мы говорим, что возьмем их, распределим, подчиним, переварим».

И процесс «переваривания» начался.

12 ноября 1920 года Реввоенсовет Южного фронта под командованием Михаила Фрунзе опубликовал в газете «Правда» «Обращение к офицерам, солдатам, казакам и матросам армии Врангеля», в котором предлагал сдаться, гарантируя жизнь, а желающим — свободный выезд за границу. Заканчивалось оно таким призывом: «Откажитесь от позорной роли лакеев иностранных империалистов. В настоящий грозный час будьте с Россией и ее народом!»

Самый впечатляющий всплеск красного террора пришелся на ноябрь-декабрь 1920 года, когда в Крыму было уничтожено до 70 тысяч сдавшихся офицеров врангелевской армии и других «бывших». Хотя подобными методами кровавого красного террора пришлось воспользоваться и при подавлении Кронштадтского мятежа, Тамбовского и Западно-Сибирского крестьянских восстаний.

Страшную память о себе оставили латышские стрелки в Крыму. Дивизия под командованием Яна Лациса храбро форсировала Сиваш, за что получила имя — 15-я Краснознаменная Сивашская. А когда войска барона Врангеля были выбиты из Тавриды, латыши вместе с другими красноармейскими частями занялись «чисткой» полуострова от «всякой белогвардейской сволочи».

Слова, сказанные якобы Троцким: «Крым — это бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выскочит!», переплавлялись в дела — кровавые, безрассудные, противоречивые. Людей расстреливали, топили в море, сбрасывали с обрыва.

По воспоминаниям свидетелей тех событий, в Севастополе многие деревья и фонарные столбы были «украшены» телами повешенных «врагов советской власти». Крым того времени стали называть «всероссийским кладбищем». По предварительным данным, на полуострове было казнено более 100 тысяч человек.

Занятие красными и махновцами, помогавшими выбить Врангеля из Крыма, сопровождалось разграблением винных складов. Краскомам, боровшимся с пьянством красноармейцев, приходилось выливать из бочек вино, чтобы хоть как-то навести порядок в войсках. Ленин и Троцкий слали грозные телеграммы Фрунзе с требованием не дать никакой возможности контрреволюции покинуть Крым.

По выражению историков Зарубиных, «заводной ключ к механизму террора находился в Москве. Отсюда были присланы заправилы — венгерский еврей Бела Кун и Розалия Землячка (Залкинд), а также один из руководителей государства — Г. Л. Пятаков, направленный для общего руководства акцией».

Землячку за жестокость называли и Красным Демоном, и Фурией террора. Пулеметы в Крыму работали не переставая, пока Розалия не скомандовала: «Жаль на них патронов. Топить. И все!» Приговоренных к казни собирали на баржи, привязывали к ногам камни и сбрасывали в море. Для острастки часто это делалось на глазах у жен, малых детей, стоящих на коленях на берегу и молящих о пощаде. Рыбаки свидетельствовали, что они видели, как стоят под водой сотни и тысячи утопленников…

Интересны воспоминания писателя В. В. Вересаева о его разговоре с Ф. Э. Дзержинским в январе 1923 года. На вопрос писателя о причинах столь массовых казней «Железный Феликс» ответил:

«…— Видите ли, тут была сделана очень крупная ошибка. Крым был основным гнездом белогвардейщины. И чтобы разорить это гнездо, мы послали туда товарищей с совершенно исключительными полномочиями. Но мы никак не могли думать, что они так используют эти полномочия.

Я спросил:

— Вы имеете в виду Пятакова? (Всем было известно, что во главе этой расправы стояла так называемая «пятаковская тройка»: Пятаков, Землячка и Бела Кун).

— Нет, не Пятаков.

Он не сказал, кого, но из неясных его ответов я вывел заключение, что он имел в виду Белу Куна».

Думаю, он забыл сказать о действиях Землячки. Главным дирижером красного террора на полуострове был созданный 16 ноября 1920 года Революционный Комитет Крыма (РКК) в составе председателя — члена Реввоенсовета Южного фронта Белы Куна и членов: Лиде, Гавена, Меметова, Идрисова и Давыдова-Вульфсона.

Крымревком поручил замначальнику Особого отдела (ОО) ЮЗФ Е. Г. Евдокимову, начальнику ОО 4-й армии А. И. Михельсону и руководителю ГПУ Украины В. А. Балицкому глубоко разобраться с контрреволюцией.

Кроме этих карательных органов была создана Крымская чрезвычайная комиссия во главе с С. Ф. Реденсом.

Считается, что началом организованной фазы красного террора был приказ № 4 от 17 ноября 1920 года, подписанный председателем Крымревкома Белой Куном. В нем было всего три пункта, но каких!

1. Всем иностранно-подданным, находящимся на территории Крыма, приказывается в 3-дневный срок явиться для регистрации. Лица, не зарегистрировавшиеся в указанный срок, будут рассматриваться как шпионы и преданы суду Ревтрибунала по всем строгостям военного времени.

2. Все лица, прибывшие на территорию Крыма после ухода советской власти в июне 1919 года, обязаны явиться для регистрации в 3-дневный срок. Не явившиеся будут рассматриваться как контрреволюционеры и предаваться суду Ревтрибунала по всем законам военного времени.

3. Все офицеры, чиновники военного времени, солдаты, работники в учреждениях добрармии обязаны явиться для регистрации в 3-дневный срок. Не явившиеся будут рассматриваться как шпионы, подлежащие высшей мере наказания по всей строгости законов военного времени.

Позднее вскроются детали обмана — по приказам Белы Куна и Розалии Землячки никакой амнистии не существовало, зарегистрированные офицеры и работники белых учреждений расстреливались или топились в море. Ленин призывал особо не разбираться с преступным элементом «никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты». Обоснование для расстрела было одно — достаточно подтверждения, что ты «казак», «буржуй», «священник», «солдат», «офицер», «беженец»…

Отмечались массовые расстрелы медицинского персонала госпиталей, раненых и больных. Для заключенных быстро создавалась разветвленная система концлагерей. Редактор газеты «Русские ведомости» В. А. Розенберг вспоминал о своем содержании в таком лагере:

«Арестован и попал в подвал. Пробыл 6 дней. Нельзя было лечь. Не кормили совсем. Воду давали один раз в день. Мужчины и женщины вместе. Передач не допускали. Стреляли холостыми в толпу родственников. Однажды привели столько офицеров, что нельзя было даже стоять, открыли дверь в коридор. Потом пачками стали расстреливать».

А вот как оценивали эти репрессии сами красные. Отдыхая в начале 1990-х в санатории «Форос», автор увидел в местной библиотеке небольшую книжечку воспоминаний участников тех событий. В ней была приведена статья начальника ОО ВЧК 6-й армии Н. М. Быстрых из газеты «Красный Крым» от 30 ноября 1920 года, озаглавленная «По заслугам». В глаза бросились такие строки:

«Беспощадным мечом красного террора мы пройдемся по всему Крыму и очистим его от всех палачей, эксплуататоров и мучителей рабочего класса. Но мы будем умнее и не повторим ошибок прошлого! Мы были слишком великодушны после октябрьского переворота. Мы, наученные горьким опытом, сейчас не станем великодушничать. В освобожденном Крыму еще много осталось белогвардейцев… Мы отнимем у них возможность мешать нам строить новую жизнь. Красный террор достигнет цели, потому что он направлен против класса, который обречен на смерть самой судьбой, он ускоряет его гибель, он приближает час его смерти! Мы переходим в наступление!»

В советское время многие события красного террора, в частности в Крыму, умалчивались. Но писатели и журналисты не молчали. Так, русско-советский писатель С. Н. Сергеев-Ценский в рассказе «Линия убийц» в 1922 году смело писал:

«Это было в начале декабря вечером. Я встретил учительницу местной гимназии, мать двух малолеток, мужа которой, бывшего в германскую войну офицером, расстреляли за то, что он бывший офицер…

Как цитадель белогвардейщины, весь Крым был объявлен «вне закона». За каждое неосторожное слово арестовывали и сажали надолго в «подвал» и рабочих, иногда же их выводили на расстрел вместе с представителями высших классов и остатками офицерства, поверившего в амнистию и явившегося на регистрацию. Люди так были запуганы, наконец, бесчисленными «нельзя» и ни одним «можно», что перестали уже показываться на улицах, и улицы стали пустынными. Отцы начинали бояться собственных детей, знакомые — хороших знакомых, друзья — друзей…»

Другой великий писатель земли русской — В. В. Вересаев в романе «В тупике» писал о страшном озверении народа и хорошо понятном ощущении тупика, когда будущее — за красными, а правда — за белыми, но силы нет ни у тех, ни у других:

«Приходит Первое мая. Домком объявляет: кто не украсит свой дом красными флагами, будет предан суду ревтрибунала. Грозит и тем, кто не пойдет на демонстрацию. Поголовное участие!

В Крыму появились махновцы. Все верхом на лошадях или на тачанках, увешаны оружием, пьяные, наглые…»

Писатель Иван Шмелев в своей эпопее «Солнце мертвых» также описал жуткие картины красного террора. Он имел право на свое честное слово о роковом для него и других россиян 1920 годе. Именно во время красного террора расстреляли его 25-летнего сына Сергея как офицера царской армии, несмотря на ходатайство писателя.

О правдивости и глубине шмелевского произведения «Солнце мертвых» — одной из самых трагических книг за всю историю человечества, историю одичания людей, великий немецкий писатель, лауреат Нобелевской премии Томас Манн выразился так: «Прочтите, если у вас хватит смелости».

У многих сегодняшних россиян смелости хватило…

Кронштадтский мятеж

Небольшие восстания время от времени… — это лекарство, необходимое для крепкого здоровья правительства.

Томас Джефферсон

Кронштадт того времени — это одновременно город на острове Котлин и военно-морская крепость с 16-ю фортами, прикрывавшая столицу Российской империи Петербург с моря. Самым мощным вооружением обладал форт «Красная Горка».

Кстати, во время наступления Юденича на Петроград моряки Кронштадта сохраняли преданность большевикам, отражая нападения британцев с воздуха и торпедные атаки. Несколько кораблей получили повреждения и были потоплены. В отличие от Кронштадта на форте «Красная Горка» мятеж вспыхнул не без вмешательства резидента английской разведки Пола Дюкса. Таким образом, форт, перейдя на сторону белых, открыл огонь по Кронштадту. Мятеж был подавлен орудиями разных калибров линкора «Петропавловск». После чего совместный отряд кронштадтских моряков и красноармейцев пошел на штурм форта и завладел им.

Но судьбы и люди переменчивы. Скоро время и обстоятельства продиктовали совершенно другие условия поведения флотским победителям, ставшим тоже мятежниками.

Кронштадтское восстание, или Кронштадтский мятеж, — вооруженное выступление в марте 1921 года гарнизона крепости Кронштадт экипажей кораблей Балтийского флота линкоров «Севастополь» и «Петропавловск» и жителей города против диктатуры большевиков и проводимой ими политики военного коммунизма.

Обанкротившаяся продразверстка и развал промышленного производства, а также политические разногласия в рядах самой большевистской партии толкнули людей на массовые выступления.

Мятежный дух балтийских матросов, «красы и гордости русской революции», по Троцкому, своеобразной «преторианской гвардии», во многом позволившей одержать победу ленинцам в октябре 1917 года, проявлялся и раньше в ходе революционных событий 1905–1906 годов. А еще раньше, в феврале того же года, матросы линкора «Севастополь» расправились над своими офицерами, расстреляв «защитников самодержавия». Теперь же в 1921 году они потребовали: «Власть Советам, а не партиям!» и «Советы без коммунистов!».

По многим вопросам кронштадтцы ратовали за многопартийность, а Ленин целенаправленно вел дело к диктатуре одной партии. Восставшие проповедовали приоритет местной власти, а вождь выстраивал жесткую властную вертикаль своей партии, отводя местным Советам роль послушных исполнителей воли всесильного центра.

И все же встают вопросы: «Почему же они восстали? Что, им не хватало хлеба или плохо кормили?» Нет, паек у матросов был в два раза выше, чем у питерских рабочих, питание горячее, трехразовое. Значит, не корабельный быт заел, а что-то другое?

После того как к ним просочились слухи, что власть готовится подавить их силой, они срочно создали Временный революционный комитет (ВРК), взявший всю полноту власти в городе. Надо отметить, что русская белая эмиграция не только приветствовала восстание, но и готова была поддержать действия матросов.

На общем собрании команд 1-й и 2-й бригад кораблей от 1 марта 1921 года была принята резолюция, в которой властям выставлялись следующие 15 требований. Среди них наиболее важными были: немедленные перевыборы Советов тайным голосованием, свобода слова и печати для рабочих и крестьян, свобода собраний и профессиональных союзов, освобождение всех политических заключенных, создание комиссии для пересмотра дел заключенных, упразднение всяких политотделов, немедленное снятие всех заградительных отрядов. Кроме того, восставшие требовали уравнять паек для всех трудящихся, за исключением вредных цехов; упразднить коммунистические боевые отряды во всех воинских частях, а также на фабриках и заводах; дать полное право крестьянам распоряжаться своей землей; широко огласить через печать все резолюции общего собрания; назначить разъездное бюро для контроля; разрешить свободное кустарное производство собственным трудом и прочее.

Текст резолюции подписали: председатель Бригадного собрания Петриченко и секретарь Перепелкин.

В печати, в первом номере «Известия ВРК» 3 марта 1921 года старший писарь линкора «Петропавловск» Степан Максимович Петриченко попросил поддержки у горожан. Он писал:

«Товарищи, Временный революционный комитет постановил, что не будет пролито ни единой капли крови… Задача Временного ревкома состоит в том, чтобы общими усилиями создать в городе и крепости условия для справедливых выборов в новый Совет. Итак, товарищи, за порядок, спокойствие, решительность, за новую, справедливую социалистическую структуру, которая будет способствовать обеспечению благосостояния всех трудящихся!»

Надо сказать, что события напугали Совнарком. Разрядить обстановку приезжал председатель ВЦИК Михаил Калинин. Но он покинул восставших осмеянным.

После этого реакция большевиков не заставила себя долго ждать. Морякам власть предъявила ультиматум. С самолетов стали разбрасывать листовки такого содержания: «Сдавайтесь! Иначе будете перестреляны, как куропатки! Троцкий».

5 марта 1921 года приказом Реввоенсовета № 28 7-я армия под командованием Тухачевского нацеливалась осуществить штурм мятежного Кронштадта. Таким образом, усмирение Кронштадта стало «звездным часом красного Бонапарта», к своему стыду позорно проигравшего недавно битву под Варшавой, командуя Западным фронтом. Только заступничество Ленина и Троцкого спасло его от трибунала. Поэтому здесь ему нельзя было проявлять слабину. И он сразу же начал действовать жестко, а порой и жестоко. В истории раннего СССР — это самая кровавая операция Красной армии.

Восставшим морякам активную помощь в разных формах оказывал представитель Красного Креста США полковник Райан, находившийся в Таллине. Англосаксы и тут заявили о себе как стервятники, прилетевшие на кровь.

Первый штурм отбили сплоченные и хорошо вооруженные восставшие. Некоторые подразделения красных перешли на сторону моряков. Два полка 27-й Омской дивизии отказались участвовать в штурме и были разоружены. Мятежники из числа солдат этой дивизии призывали «идти на Петроград и бить евреев».

Тухачевский попросил применить химическое оружие в виде газов против кронштадтцев, но Москва отнеслась к просьбе «советского Наполеона» отрицательно, да и погода мешала — густые туманы. И еще был один тормоз близость финской границы. Потом, правда, власть разрешит ему потравить газом тамбовских крестьян.

И тут командарм запаниковал. Он шлет Ленину телеграмму такого содержания:

«Если бы дело сводилось к восстанию матросов, то было бы проще, но ведь осложняется оно хуже всего тем, что рабочие в Петрограде определенно не надежны. Сейчас я не могу взять из города бригады курсантов, так как иначе город с плохо настроенными рабочими было бы некому сдерживать».

Ответ был один — вперед на врага!

Второй штурм красным удался. Он начался с массированных обстрелов артиллерии, после которых пустили по льду Финского залива красноармейцев. Недолеты своих снарядов и ответы орудий восставших ломали окровавленный лед. В образованные полыньи попадали убитые. Раненых и пока еще целых солдат в шинелях и с винтовками тоже ждала неминуемая гибель — выбраться на лед в такой экипировке было практически невозможно.

Наконец, 18 марта 1921 года был усмирен Кронштадтский мятеж моряков, который мог поднять Россию на новую борьбу теперь уже в ходе третьей революции. Тухачевский взял от подавления Кронштадта не только славу «стального командира», но и жену комиссара Балтфлота Николая Кузьмина, которая стала на некоторое время его любовницей.

Показательно, что признавать восстание моряков власть не хотела, поэтому мятеж приписали раскрытой ЧК летом 1921 года Петроградской боевой организации, за участие в которой было расстреляно 96 человек, в том числе поэт Николай Гумилев, муж Анны Ахматовой.

Общие потери гарнизона Кронштадта, состоявшего из нескольких десятков тысяч человек, — более 10 тысяч человек. А после этого начались репрессии. К расстрелу власть приговорила 2103 человек, а к различным срокам наказания — 6459 мятежников. В основном их отправили на Соловки. Десять тысяч кронштадтцев выселили из города как «неблагонадежных» с направлением в северные губернии.

* * *

А какова же судьба С. М. Петриченко?

После подавления мятежа Степан Максимович с тысячами его участников ушел в Финляндию. А если подробнее — в 5 часов утра 17 марта 1921 года он на машине по льду Финского залива благополучно добрался до финской границы. Некоторое время работал на лесопильных заводах, плотничал. Он полюбил работать с деревом и даже стал столяром высокого профессионального уровня. Среди россиян в эмиграции пользовался авторитетом и доверием. Разобравшись в политической ситуации, он блокировал призыв Врангеля отправить его «добровольцев» в Турцию, где оказалась часть битого войска белого барона. Думается, на это решение повлияла весть из России об объявленной амнистии рядовым участникам восстания. Он не чинил препятствий желающим вернуться на родину, по которой и сам тосковал. Одному из членов Ревкома он высказал мысль, что и сам хотел бы отправиться в Россию. Об этом «гнусном замысле» моряка стало известно полицейскому Выборга. Его арестовали. В финской тюрьме он просидел несколько месяцев. Наверное, поэтому на работу его не принимали. И он решился на отчаянный шаг.

В 1922 году Степан Максимович поехал в Ригу и… посетил посольство РСФСР. По всей вероятности, состоялся торг, в результате которого он был привлечен к негласной работе в качестве агента ГПУ. С учетом обстановки и личных данных бывшего военного матроса его тут же передали на связь армейским коллегам. Так он стал агентом Разведывательного управления РККА в Финляндии.

В 1927 году Петриченко вновь посетил Ригу и в посольстве РСФСР подготовил письмо на имя Калинина с просьбой вернуть ему советское гражданство и разрешить выезд в СССР Ему разрешили поездку. В том же году он выезжал в СССР через Латвию. Но, очевидно, он нужен был больше разведчикам за рубежом. Степан Максимович вернулся в Финляндию, устроился на целлюлозную фабрику в городе Кемь, расположенном на побережье Белого моря, где проработал до 1931 года, когда был уволен по сокращению штатов. Перебрался в Хельсинки. В 1937 году он отказался от дальнейшего сотрудничества с военной разведкой РККА. Думается, на него повлияла информация о вспышке репрессий в Советском Союзе, проводимых «зоркоглазым» Ежовым. После ареста последнего он вновь продолжил сотрудничество с армейской разведкой.

С началом Второй мировой войны ему было поставлено задание по получению информации о подготовке Германии к возможному нападению на СССР. Он со всей серьезностью отнесся к поставленной задаче и получил ряд важных сведений на эту тему.

В 1941 году его арестовали финны, а в 1944 году освободили — почувствовали, чья сторона побеждает. Но в 1945 году его снова арестовывают — теперь уже советские органы военной контрразведки Смерш.

Приговор, вынесенный Особым совещанием НКВД СССР, гласил:

«Петриченко Степана Максимовича за участие в контрреволюционной террористической организации и принадлежность к финской разведке заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет, считая срок с 24 апреля 1945 года»

Судьба отвела ему еще только два года жизни. 2 июня 1947 года во время этапирования из Соликамского лагеря во Владимирскую тюрьму он умер.

Это была еще одна жертва проклятой народом Гражданской войны.

Часть третья

Стены примирения

Мудрец всегда выигрывает так, чтобы соперник чувствовал себя победителем.

Илья Панин

В Москве на пересечении проспекта Сахарова и Садового кольца установлена «Стена скорби» — монумент жертвам политических репрессий советского периода. Открыли ее Президент РФ Путин и Патриарх РПЦ Кирилл.

Президент России заметил, что политические репрессии являются преступлением, которое нельзя оправдать никакими заявлениями о высшем благе для народа. По мнению Путина, страшные события прошедших лет нельзя забывать и вычеркивать из национальной памяти.

«Но это не значит призывать к сведению счетов. Нельзя снова подталкивать общество к опасной черте противостояния», — лаконично добавил он.

Патриарх в своем выступлении подчеркнул, что данный памятник примирения и скорби необходим для того, чтобы излечивать души людей. Приходя к нему, они не должны чувствовать уныния или отчаяния. Мемориал должен заставить людей задуматься над тем, какую страну и какое государство они оставляют своим потомкам. Россияне должны сделать правильный вывод из ошибок своих предков и больше никогда их не повторять.

Глава ФСБ Александр Бортников по случаю 100-летнего юбилея со дня образования органов государственной безопасности в интервью «Российской газете» рассказал об истории и этапах деятельности этого ведомства и попутно сообщил, что сталинские репрессии в значительной степени имели «объективную сторону». Он заметил:

«Хотя у многих данный период ассоциируется с массовой фабрикацией обвинений, архивные материалы свидетельствуют о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел, в том числе легших в основу известных открытых процессов».

В качестве примера реальных поводов для процессов сталинских лет он привел планы сторонников Л. Троцкого по смещению или даже физическому устранению И. Сталина и его соратников в руководстве ВКП(б), а также с учетом связей заговорщиков с иностранными спецслужбами…

«Большое количество фигурантов тех дел, — продолжил он, — это представители партноменклатуры и руководства правоохранительных органов, погрязшие в коррупции, чинившие произвол и самосуд». Вместе с тем он расставил акценты, что «не хочет никого обелять», однако большинство репрессивных мер конца 1930-х годов связал с деятельностью бывшего партийного функционера, ставшего потом генеральным комиссаром безопасности, Николая Ежова, заменившего троцкиста Генриха Ягоду.

И действительно, эти должности опасны для людей авантюрных, скоропалительных, услужливых, а потому коварных для сюзеренов и вождей, а самое главное часто для невиновных граждан.

А теперь, что касается «Стены».

Все верно и справедливо в отношении памятника «Стена скорби», но есть одно «но», которое заметил А. В. Щипков, доктор политических наук, профессор философского факультета МГУ, член Общественной палаты РФ. Он пишет:

«Событие знаковое, поэтому особую важность приобретает вопрос: способен ли данный монумент выполнить свое предназначение? Может ли он встроить тему ГУЛАГа в общую картину национальной истории таким образом, чтобы не углубить гражданский раскол вековой давности, но снять напряжение, обратив чувства граждан к общим ценностям, которые не могли быть уничтожены даже революцией, гражданской войной и террором?

Репрессии и их центральную, с оттенком черной сакральности, дату — 1937 год определяют как причину всех бед, постигших СССР. На самом же деле репрессии это не причина, а следствие. Причина — народный раскол и гражданское противоборство. 1917 год — причина, а 1937 год — следствие. Революция — причина, ГУЛАГ следствие.

Запрос общества на концептуализацию темы репрессий и увековечения памяти погибших существует давно. Но, к несчастью, все это время, примерно последние тридцать лет, проблема не выводилась за рамки идеологических и политических противостояний. Она использовалась разными политическими сторонами в ходе актуальной политики (вспомним хотя бы 1993-й или 1996-й годы). Такой подход лишь сообщал трагедии национального раскола новую энергетику, углубляя и расширяя его.

Стрельба из танковых орудий по своему парламенту в центре Москвы по приказу амбициозного президента Ельцина разве могла объединить общество? Она его расколола еще больше. Эти трещины эпохи перехода России от социализма к капитализму не замечает лишь слепой. Они живут, они существуют, кое-где, как и раны со временем и с помощью лекарств, затягиваются, а где-то, наоборот, воспаляются. Камень легко колет безобидная для него вода. При нормальной плюсовой температуре она его только омывает, а вот при минусовой — разрушает, раскалывает, проникая в трещины».

О невинных жертвах 1993 года власть окаянных 1990-х постаралась забыть, но ведь и они должны стоять на «Стене скорби». Скорбеть надо по всем жертвам и царской России, и Советского Союза, и Российской Федерации как правопреемницы двух империй. А разве можно забыть жертв крепостничества, столыпинских «галстуков», расстрелов рабочих 1905 года, трагических событий на Ленских приисках 1912 года, двух революций — Февральской и Октябрьской 1917 года, репрессий 1920-1930-х годов, голода, военной интервенции иностранных держав, Гражданской, Великой Отечественной и Афганской войн, предательства верхов 1991 года с развалом государства, орудийного убийства в Москве массы невиновных граждан в 1993 году, безобразной первой военно-политической кампании на Северном Кавказе?

Все это несчастия России. Поэтому и белым, и красным, и зеленым, и черным, и других цветов идеологической окрашенности жертвам, возникшим в результате глупостей, недальновидностей и преступлений политиканов, даже не политиков, а тем более не государственных деятелей, надо возвести мемориал «Светлой памяти», если такового запросит на референдуме весь народ, а не только его часть по случаю кровавого 1937 года.

Печаль имеет много названий: огорчение, тоска, горе, скорбь, хандра, сплин, меланхолия, отчаяние, депрессия… Так вот, печаль с ее разновидностями христианский святой преподобный Нил Синайский называл «червем в сердце». И действительно, эта разновидность страсти, как рак, пуская метастазы, пожирает человека изнутри, может довести его до полного изнеможения, если не начать бороться с этим сильно выраженным чувством. Депрессивный человек теряет интерес к жизни.

«Стену скорби» мой товарищ назвал «ковырянием национальной раны», которую нельзя лечить забвением, нужны другие социальные методологии.

Тем более левые идеи, как их ни прятать, они живы не только в нашем народе и могут всегда дать обильные всходы, если не обращать внимание на благосостояние того же самого народа, который переживает сегодня не лучшие времена своей истории.

А может, и не надо «Большой Стены Примирения», достаточно наконец-то побороть необоримую коррупцию с повсеместным чиновничьим крышеванием, необустроенность и нищету глубинки, растущую уже не только детскую беспризорность, но и взрослую с появлением армии «бомжей». Даже простые граждане фиксируют падение качественного уровня образования и здравоохранения, снижение реальных доходов россиян. Они все громче требуют от правительства поставить заслон вороватой утечке денег за рубеж, обустроить детские дома, из которых тысячами бегут подростки, создать не сараи для престарелых, а приличные дома одиноким и т. д.

Тогда и не будет национальной депрессии и упадка духа, о чем сегодня многие эксперты говорят как о страшном недуге, поразившем Россию. Нас ангажированные властью СМИ, а особенно телевизионщики разворачивают в сторону крылатого изречения Сталина — «жить стало лучше, жить стало веселей». И действительно, в стране появилось больше денег, услуг, товаров, пусть даже заморских, люди стали моднее одеваться, покупать через ипотеки и кредиты квартиры и автомобили, но беда и счастье в том, что Россия очень большая страна и проблем у нее тоже очень много. Да, деньги банки дают занимающему, но это деньги чужие, отдавать приходится свои, кровно заработанные.

Но их надо получить на конкретных местах работы, а если они сокращаются, сжимаются, как шагреневая кожа, тогда возникает страшный психологический вопрос задолженности. Людей мучит личная несостоятельность, иногда приводящая даже к суициду. И появляются все чаще и чаще статьи под одним и тем же заглавием — «Россиян задушили кредиты!»

О масштабах полученных россиянами кредитов говорит одна ужасающая цифра — они потратили в 2016 году почти два триллиона рублей (точнее 1,8 трлн) только на проценты. Нажились ненасытные банкиры, а не государство.

* * *

Народная мудрость гласит: «Страшись не численности врагов, а их единства!» — это аксиома жизни на грани войны или на самой войне. Поэтому единство нашего государства должно крепиться сооружением подобных памятников не только жертвам 1937 года и не только солженицынскому ГУЛАГу, но и всей череде трагедий и испытаний нашего многовекового народа. Мы, к сожалению, продолжаем находиться под влиянием мемов хрущевско-солженицынского времени о сталинском быте. Страна и ее народ жили своими делами, далекими от политической трескотни и подковерного единоборства, совершая трудовые и ратные подвиги, жили полноценной созидательной жизнью.

А что касается солженицынских трактовок ГУЛАГа, то о них искренне высказался герой Сталинграда Маршал Советского Союза В. И. Чуйков:

«Передо мной на столе книга под названием «Архипелаг ГУЛАГ», автор А. Солженицын…, который, оперируя выдуманными фактами (попробуй проверь их!), снабжает врагов мира и прогресса потоком лжи и клеветы на нашу Родину и наш народ… Вы, Солженицын, возвели ложь и нанесли гнусное оскорбление тем войскам, которым рукоплескал весь мир, все прогрессивное человечество… От имени живых и погибших в бою сталинградцев, от имени их отцов и матерей, жен и детей я обвиняю вас, А. Солженицын, как бесчестного лжеца и клеветника на героев-сталинградцев, на нашу армию и наш народ. Я уверен, что это обвинение будет поддержано всеми сталинградцами. Они все как один назовут вас лжецом и предателем».

Думается, Василий Иванович хорошо знал, что говорил.

В новейшей истории нельзя отделять друг от друга хрущевскую так называемую «оттепель», горбачевскую перестройку и ельцинское безвременье в виде «реформ без реформ». В них тоже были свои жертвы репрессий. Россияне с 1991 года так до сих пор и не приняли процесс приватизации, поэтому у многих крепко держатся воспоминания о прошлом. Ностальгические левые взгляды, увеличивающийся поворот в сторону Сталина как лучшего менеджера в экономике, желание разобраться в положительной стороне не большевистской, а советской системы должны вызывать у власти вопрос: «Почему это случилось после четверть-векового периода существования РФ?».

А теперь снова о памятнике.

Понятно, трудно представить такой масштабности памятник, но пусть мастера искусств думают над его обликом, формой, высотой и другими параметрами в будущем. На то они и специалисты по бронзе и камню!

Если этого не случится, то в несущих стенах многонациональной страны могут появиться трещины народных противоречий, основанных на чувстве коллективной вины с народом-убийцей. Так хотят наши враги. Этого допустить ни в коем случае нельзя. Воспитывать молодое поколение надо на героических поступках предков. Недаром Платон утверждал, что воспитание есть усвоение хороших привычек, а поэтому лучший способ сделать детей хорошими — это сделать их счастливыми через добротную жизнь, условия для которой должны создать власти предержащие. Цель воспитания — научить наших детей обходиться без нас, а не финансировать их, как это часто делают, особенно сердобольные бабушки и дедушки. Не рыбу им в руки надобно давать, а удочку. Если этого не случится — мы обречены ковырять раны прошлых ошибок и преступлений и… скорбеть.

Надо прививать людям идею самостоятельности и ответственности за свои поступки, суть которой сводится к тому, что в каждом из нас заложена сила нашего согласия на здоровье и болезнь, на богатство и бедность, на свободу и рабство. И только мы управляем этой великой силой и никто другой.

Народу больно воспринимать частое повторение его рабской покорности, а боль никогда и никому не может быть желательной, поэтому нужно больше уважительного отношения к своему прошлому.

Автору, посетившему мемориал, показалось, что от этой серой массы нагромождения безликих людей — жертв репрессий с надписями «Помни» на разных языках веет чем-то холодным, неживым, обреченным, кладбищенским. Появляется и вправду ощущение какой-то фатальности, затягивающей воронки истории, непрекращающегося ада, к которому как бы приговорены и прежние, и все последующие поколения, веет ощущением мазохизма и самобичевания. Нельзя получать удовольствие, испытывая унижения.

Действительно, над памятником витает, кружит черным вороном аура скорби, одиночества и отверженности. Но ведь обществу нужен памятник как невинным жертвам белого и красного террора, так и россиянам, погибшим от иностранных интервентов, но не писательскому «ГУЛАГу». Солженицын литературно тоже создал свой «ГУЛАГ» — неубедительный, сомнительный, мстительный, поддержанный Хрущевым и нынешними либералами. Кстати, его «ГУЛАГ» был осужден частью российских и даже американских писателей. И не революция, не Гражданская война и даже не социалистический строй стали причиной появления разного рода унижений, гонений и, наконец, репрессий, а суровое, крайне заидеологизированное кровавое время непризнания одних другими и наоборот, а также власть с действиями конкретных политических деятелей.

Пришедшие в 1990-е годы демократы сносили памятники красным идолам и открывали памятники белым. Но и у тех, и у других на обшлагах мундиров и шинелей была кровь невиновных. Много крови! Если кто-то считает, что приход к власти в России деникинцев, колчаковцев, корниловцев или семеновцев и им подобных не сопровождался бы кровавыми репрессиями, — это глубокое заблуждение.

Когда-то М. И. Кутузов сказал: «Отступающему неприятелю надо строить золотой мост». Мы же его нередко разрушали подрывами.

К великому сожалению, россияне до сих пор не так едины, как хотелось бы. Единство ощущается только в одной партии — «Единая Россия».

Единороссы, вспомните судьбу КПСС с лозунгом: «Народ и партия едины!»

А ведь прошло уже четверть века как размолотили великую страну, а желаемого монолита в обществе так до сих пор не ощущается. А он крайне нужен в наше неспокойное время. Сколько можно кричать — «Пора собирать камни!..»

Недаром в книге Екклесиаста.3,5 говорится: «Всему свое время, и время всякой вещи над небом:… время разбрасывать камни, и время собирать камни».

Наши недавние политики «доразбрасывались» до того, что потеряли и дальних соседей-партнеров, и ближних родичей: стран участниц Варшавского договора и союзных республик СССР, после чего Большой страны не стало.

Итак, пора собирать камни умной внешней и внутренней политикой, показывая собой, то есть Россией, свою мудрость, терпимость и силу. Тогда не надо будет искать камни и сносить их в кучу для фундамента нового здания, они будут сами скатываться, как по желобу, в нашу сторону, словно говоря: «Берите нас и стройте Новый, Единый Дом!»

«Стены скорби» не объединят народ, скорбящий от низких зарплат и пенсий, тощающих из года в год, и даже из месяца в месяц, от инфляций и роста тарифов. Нужен прорыв, к которому нас правильно призывает Президент, в том числе и через его 11 майских указов — поручений от 7 мая 2012 года, следующих за его предвыборными обещаниями, которые должны были резко увеличить конкурентоспособность России на международных рынках, повысить уровень жизни граждан, увеличить темпы роста строительства жилья и других отраслей производства.

Сегодня считают, что их полному исполнению помешали экономический кризис и санкции, поэтому стали меньше вспоминать о них. Но исполнение этих указов для Владимира Владимировича — это вопрос престижа.

И получается, что майские указы — это чемодан без ручки, который уже никогда не пригодится, но бросить его жалко: идея же была красивая. Обещать что-то в 2018 году президенту теперь будет сложнее: многие бюджетники поверили майским указам и теперь чувствуют себя разочарованными.

Надо согласиться в одном, президенту сегодня очень тяжело управлять страной, находящейся под колпаком санкций как со стороны США, так и ЕС. В. В. Путин дает положительную оценку деятельности правительства во главе с Д. А. Медведевым, а вот многие граждане, как и немало экспертов и политологов, не согласны с такой характеристикой-аттестацией.

Фраза с оттенком обреченности, сказанная премьер-министром крымским пенсионерам: «Денег нет, но вы держитесь!», показала не столько уровень культуры речи руководителя правительства, сколько суть его человечности. Тут Медведев оказал медвежью услугу президенту через разочарование не только крымчан.

И вот кандидат в президенты от народа Владимир Путин в ходе своей большой 13-й по счету конференции заявил, что до конца 2018 года россиянам не стоит опасаться повышения налогов. Он также предложил освободить граждан от выплат некорректно начисленных фискальных сборов на сумму 41 млрд рублей.

Но, слава Богу, верхи наконец стали понимать, что нужно не только заниматься нефтью и газом, но и думать о развитии собственного производства. Этого требует нынешнее время — тревожное и взрывоопасное. Говорят, лед тронулся. Поживем — увидим!

* * *

Показателен случай со школьником из Нового Уренгоя Николаем Десятниченко и его друзьями, выступившими в бундестаге в защиту «невинных» пленных немецких солдат, погибших по разным причинам — от болезней и ранений. По их мнению, они «не все хотели воевать». Но ведь все они были для нас — оккупанты, захватчики, мародеры, а те, кто действительно не хотел воевать с россиянами, переходили, рискуя жизнью, на нашу сторону и сражались с фашистами.

Тут еще нужно понимать, что война и плен — это не парковая прогулка, а изнуряющая многосуточная работа и денно, и нощно. Попадали в плен немцы, как и наши, измотанные боями, с ослабленным иммунитетом, с болезнями и ранениями, с психологическими надломами и дикой тоской по родине. В плену тоже не отдыхают, а работают. Так что не выдерживал организм у многих.

Поэтому у новоуренгойских школьников и их педагогов или «разруха в головах», или подтасовка в Германии. Если разруха, тогда, видно, они учились по букварям и учебникам истории СССР, подготовленным не без помощи отъявленного русофоба господина Сороса.

Недавно прочел на тему «цивилизованных и не хотевших воевать немецких солдат» воспоминания участницы Великой Отечественной войны военврача 3-го ранга Г. А. Иванченко. В своем откровении она отмечала:

«Мне довелось видеть немало зверств немецких фашистов, от которых стынет кровь в жилах. На станции С. гитлеровцы сожгли госпиталь, в местечке Рудня они разрушили бомбами детский сад. И сейчас у меня перед глазами трупы семидесяти женщин и детей, залитые кровью, обезображенные, с оторванными руками. Но то, что совершили немецкие палачи над ранеными красноармейцами нашей части, не подлежит описанию.

Бой начался в 6 часов утра… Не имея помещения для госпиталя, мы перевезли раненых на опушку леса… Неожиданно к опушке пробилась рота немцев и открыла по госпиталю огонь из винтовок и автоматов. Окружив повозки, немцы кинулись обыскивать раненых, выворачивали их карманы, вытаскивали деньги, часы, носовые платки — все, что попадалось. Когда солдаты закончили грабеж, офицер приказал раненым подняться и положить руки на головы. Раненный в руку красноармеец Шаламов, которому я всего за час до этого сделала операцию, не мог, конечно, поднять руки. Очкастый фашист в форме офицера с красным крестом на воротнике в упор выстрелил в Шаламова. Пуля пробила ему плечо, кровь залила всю гимнастерку. Тотчас я подбежала к бойцу и начала перевязывать его. Немецкий фельдшер ударил меня прикладом.

— Вы же фельдшер! — по-немецки вскричала я вне себя от негодования. — Зачем вы воюете с ранеными?

Вместо ответа он еще раз ударил меня прикладом, и я упала.

К моей славной помощнице санитарке Вале Бойко подскочили двое солдат. Они обыскали ее подвели к фельдшеру. Тот спросил: кто из раненых — командиры. Девушка отрицательно покачала головой. Тогда немец… приставил винтовку к ее груди. Девушка разжала губы и плюнула мерзавцу в лицо. Немедленно раздался выстрел. Так погибла замечательная советская патриотка, чей образ я навсегда сохраню в памяти.

Группа наших бойцов подоспела нам на выручку… Увидев, что офицер убит, немцы поспешно подняли руки. Поднял руки и фельдшер-палач. Он упал на колени и молил о пощаде. Он был жалок и мерзок в эту минуту — убийца и трус…»

И такие ведь попадали в плен.

Считаю, что воспоминания военврача Г. А. Иванченко было бы неплохо отправить в Новый Уренгой школьному коллективу.

К сожалению, наше образование превратилось сейчас в некий оторванный от жизни ритуал дрессировки школьников и студентов.

Кто-то из великих говорил, что так называемая «интеллигенция», как известно, всегда смотрит сверху вниз на каждого пришельца, который не имел счастья пройти через учебные заведения всех надлежащих степеней и «накачаться» там всеми надлежащими «знаниями». Ведь обыкновенно у нас не спрашивают, на что годится этот человек, что он умеет делать, а спрашивают, какие учебные заведения он закончил.

А «закончить» он может любые заведения путем купли дипломов, которые почти легально продавались еще недавно в переходах на станциях метро. Сегодня, правда, торгаши ушли в подполье, но не глубокое.

Открываю Интернет и нахожу там такие объявления: «Получи диплом любого ВУЗа. Дипломы о высшем образовании и аттестаты на заказ! Бесплатная доставка — мы свяжемся с вами. Официальные бланки…»

Специалисты требуют ваше имя и ваш телефон.

Пример с судьей Еленой Хахалевой, сыгравшей «золотую» свадьбу дочери за два миллиона долларов и купившей диплом на стороне, взбудоражил всю страну.

В Индустриальном районе Перми возбуждено уголовное дело в отношении 32-летней женщины, которая купила диплом юриста и устроилась работать помощником судьи. В итоге она незаконно получала зарплату, поэтому ей вменили такой состав преступления, как мошенничество.

Ничем иным, кроме взяточничества с применением коррупционных схем и мошенничества, нельзя объяснить появление крупнейшей суммы денег у бухгалтерши с купленным дипломом одной из фирм в Санкт-Петербурге. Так вот при обыске в ее квартире из дивана извлекли несколько десятков пятитысячных купюр.

На фоне России, находящейся в тяжелейшем экономическом положении с более 20 миллионами россиян, существующих на грани бедности с зарплатами в глубинке почти массово чуть более восьми тысяч у педагогов, делается неловко и стыдно за высоких чиновников, многие из которых получают по миллиону в день.

Недавно мой сосед, известный профессор, был на одном из корпоративов в системе РЖД. И он поразился, когда увидел на руках чиновников не самого высокого ранга часы фирмы Patek Philippe Grand Comlications.

— Как же вы рассмотрели знак фирмы? — настороженно спросил автор у соседа.

— Так их носит мой родственник, крупный дипломат. Видел у него их на даче…

— Дорогие?

— Очень. Шестьдесят с половиной тысяч «зеленых» их стоимость. Мода сейчас на них у чиновников государственных корпораций. Улюкаев, говорят, носил часы за 80 тысяч долларов. При обыске обнаружили еще несколько дорогих часов. У арестованных губернаторов-коррупционеров часы и большей стоимости находили при обысках. Это ли не пример наличия проблем в нашем королевстве — образовались опасные ножницы между 10 % ожиревших от доходов и остальными, живущими на небольшие зарплаты или прозябающими на мизерах и без них в поисках работы. Денежные мешки сейчас поделены на олигархов, полигархов и чиногархов. У многих высокопоставленных чиновников есть свои деньги в офшорах и своя недвижимость на Западе.

— А вообще офшорное явление давно практикуется в мире на здоровой основе. Не так ли?

— Так, так, но у нас все с новорусским привкусом. Недавно прочел статью своего коллеги из Питера Дмитрия Травкина. Найдите в Интернете — он четко расставил акценты по этому поводу.

Пришлось порыться — нашел. Действительно, он признает наличие счетов больших чиновников в офшорах. «Одно дело, — говорит он, — офшоры, которые используются для поддержания режима, другое — офшоры личные. Одно дело — официально существующие теневые деньги, как ни странно звучит, другое — существующие неофициально. Эти дважды теневые деньги, то есть скрытые как от государственного, так и полигархического контроля, представляют серьезную угрозу для стабильности системы».

Ведь получается, что под видом высочайше утвержденной коррупции, «необходимой для спасения державы», существует коррупция неутвержденная, используемая для пополнения личных кошельков. Она, во-первых, опасна для, мягко говоря, нестабильного состояния экономики, а во-вторых, аккумулирует средства «общей копилки». Если Улюкаев имел большие деньги и держал их в офшорах, то вполне понятен гнев президента.

Российский бизнес четко усвоил, если к тебе приходит человек из высшего эшелона власти и требует денег, — ему их надо дать. В противном случае — посадят или отнимут весь бизнес. Такие примеры, к сожалению, не единичные.

Есть еще одна проблема — незащищенность собственности. Предприниматели, к сожалению, не чувствуют свою собственность защищенной. Если разного рода рейдерство совсем не властных, а бандитских структур, а иногда с подключением «оборотней в погонах» в основном сломали органы ФСБ, то нашлась другая лазейка — внезапное расторжение договора аренды или банкротство. Поэтому нет уверенности в завтрашнем дне у предпринимателей малого и среднего бизнеса. Если на сытом Западе горизонт при планировании составляет десятки лет, то у нас — два-три года, а то и меньше. А еще бизнесмены понимают, что народ-богоносец нередко принимает их за жуликов и спекулянтов и поэтому защищать их не будет.

Все эти зигзаги нашего развития ни в коем случае нельзя использовать для отчаяния и сооружения в сердцах обелисков скорби. Надо идти вперед, потому что «мы управляем великой силой жизни», которая спросит с каждого из менеджеров при власти, почему за четверть века не наладили конкурентное промышленное производство, а потом люди зададут этот вопрос верховным поводырям…

Революции и заговоры

Революции — это братание идеи со штыком.

Лоренс Питер

Результаты Первой мировой войны серьезно пошатнули опоры русской монархии. Российские масоны во главе с Керенским в феврале 1917 года организовали революцию и захватили власть, создав Временное правительство. Именно они вкупе с предателями-генералами заставили царя отречься от престола, но большевики своими идеологией и действиями доказали, что «временщики» — фактически продолжатели «того, что было». Народ это понял.

Красная революция в России не отбирала, не завоевывала власть пулей и штыком, она подобрала ее, валявшуюся на булыжниках питерской мостовой. Никакого штурма Зимнего дворца не происходило, как не существовало картины преодоления революционными солдатами и матросами ажурных ворот, о чем поведал кинорежиссер Эйзенштейн в фильме «Октябрь».

Вообще Октябрьская революция 1917 года для России не была неожиданной, — гнойник вызревает медленно. Но когда он прорвался, облегчения не наступило, а появилось на свет чудовищное заражение — болячка в виде Гражданской войны. Что же касается остального мира — оно, это явление, было позитивное и для них интересное. На Российский маяк, который горел по курсу, куда было идти опасно, сбегались ротозеи, зеваки и свидетели понаблюдать за ходом раненого корабля, выбирающегося из пучины мировой войны.

К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали, что «…нам было ясно, что революция имеет только одного действительно страшного врага — Россию».

Потом Маркс скажет совсем определенно с русофобских позиций:

«Россия стала колоссом, не перестающим вызывать удивление… Страшно могущество этой огромной Империи… в мировом масштабе… В России у этого деспотического правительства, у этой варварской расы имеются такие энергия и активность, которых тщетно было искать у монархий более старых государств… Славянские варвары — природные контрреволюционеры… особенно враждебны демократии».

Ему вторил Энгельс:

«Необходима безжалостная борьба не на жизнь, а на смерть с изменническим, предательским по отношению к революции славянством… истребительная война и безудержный террор… кровавой местью отплатит славянским варварам всеобщая война».

Их поддерживал Ленин:

«Нужна и борьба за самоопределение национальностей, и борьба со всяким национализмом, но в первую голову национализмом великорусским. Наше дело — бороться с господствующей, черносотенной и буржуазной национальной культурой великороссов».

Итак, революцию мировое масонство и правящие круги ряда западноевропейских стран спихнули на «варварскую» Россию. Правящая в России династия Романовых с ее многочисленными князьями и двором бездельников не смогла достойно ответить столичным бунтовщикам.

Россию предали все: и чиновники, и генералы, и союзники. Семафор для большевистских чиновников, в основном — инородцев, был открыт.

Одним из первых славословил революцию американский журналист Джон Рид, написавший «Десять дней, которые потрясли мир». Его супруга Луиза Брайант была солидарна с ним. Ленин хвалил книгу, Сталин же забраковал ее с точки зрения политической несправедливости в виду переоценки Ридом роли Льва Троцкого в революции.

Кто-то из великих сказал: «Социализм построить можно, но для этого нужно выбрать страну, которую не жалко». Древнегреческие Мойры выбрали для эксперимента Россию. Ах, как дорого он обошелся Советской России, хотя корабль под названием «СССР», сделай ему капитальный ремонт, мог еще долго, очень долго бороздить воды Земной Цивилизации.

С другой стороны, революция в октябре 1917 года при наличии, выражаясь современным языком, грамотных, психологически подготовленных менеджеров-государственников, могла привести великую страну к громадным успехам. Катастрофические ошибки во внутренней политике с элементами разрешения национальной суверенизации, искусственной нарезкой административных границ создали ставший опасным фактор не просчитанного по последствиям самоопределения наций. В отличие от внутренней политики США и других стран Запада, когда местные нацменьшинства загонялись в гетто или уничтожались, российская революция позволила им развиваться в русле национальной идентификации.

Имперское административное деление на губернии для России было самым оптимальным, но красные вожди решили кромсать эти границы по-своему. Вот и Малороссию, ставшую Украиной, одарили столькими территориями, что «в зобу дыханье сперло» у партийных гетманов сразу же после «триумфального шествия советской власти» по России. Сегодня постсоветская Россия расплачивается за эти ошибки большевистских вождей.

После Первой мировой и Гражданской войн нужна была передышка. Зашевелись националисты всех мастей. Они прекрасно использовали объяснимую слабость центральных властей. Стали смелее требовать к себе внимания и преференций. Замахивались и на создание самостоятельных государств, что было опасно и для Советской России, и для «выскочек» — их бы мигом смяли мазурики-соседи.

Кто-то из великих пояснил суть образования отдельной страны так: каждый народ мира стремится создать свою культуру, свою государственность и, наконец, свою империю. Если он этого не делает, то не потому, что не хочет, а потому, что не может. Или потому, что понимает недостаточность своих сил. Это свойство людей проходит через всю мировую историю.

Империя оказывается тем крепче, чем удобнее чувствуют себя все населяющие ее народы и племена. Именно по таким лекалам кроились страны со статусом империй. Такой страной после двух революций стала Россия, несмотря на огненные годы войн и гражданских сшибок. В России никаких следов эксплуатации национальных меньшинств в пользу русского народа никогда не было. Запад богател за счет ограбления своих империй, особенно его колоний, центр русской государственности оказался беднее всех своих «окраин». Но — оказался крепче.

В России никаких следов эксплуатации национальных меньшинств в пользу русского народа никогда не было. За эту Российскую империю в процессе собирания земель положили головы миллионы ее граждан. Она являлась самым старым государственным образованием в Европе с периода возникновения княжества Рюриковичей и могла сравниться с Римской империей по возрасту в 11 столетий.

Адепт русской идеи и России философ Иван Солоневич в 1973 году, находясь за границей, писал, что в этом сравнении существует и разница: Римская империя — за исключением Карфагена — не имела никаких соперников и что в последние 300 лет своего существования она распадалась и экономически, и политически, и психологически. Современная Россия — даже при коммунизме — громит всех своих конкурентов и не показывает решительно никаких признаков внутреннего распада: коммунизм — это болезнь. Но коммунизм — это не дряхлость.

Империя — это мир. Внутренний национальный мир. Территория Рима до империи была наполнена войной всех против всех. Территория Германии — до Бисмарка — изобиловала феодальными немецкими войнами. На территории Российской империи были прекращены всякие межнациональные стычки, и все народы страны могли жить и работать в любом ее конце. И если Российская империя была беднее, чем другие, то не вследствие «политики», а вследствие географии: трудно разбогатеть на земле, одна половина которой находится в полосе вечной мерзлоты, а другая — в полосе вечных нашествий извне.

* * *

Говоря о революциях 1917 года в России, нельзя не отметить, что они готовились более ста лет назад. После победы над Наполеоном побывавшие в Париже дворяне-офицеры принесли с собой идеи французского восстания. Как грибы стали расти тайные общества, члены которых желали власти и перестройки общества по своим теориям.

Как писал супруг дочери Александра III Ольги — Тихон Николаевич Куликовский-Романов:

«На словах они были идеалисты, но им и в голову не приходило личным порядком освободить хотя бы своих собственных крепостных крестьян. Первым взрывом этого положения было восстание войск в Петербурге 14 декабря 1825 года, вошедшее в историю как «бунт декабристов».

Планы у них были кровожадные — истребить весь царственный дом, вплоть до женщин и детей. Сам Пушкин со своим пылким характером был близок к членам тайных обществ. Однако понял всю зажигательность и опасность последствий такого восстания. Как знаток Пугачевского бунта, в «Капитанской дочке» он воскликнет: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».

При расследовании дел декабристов попал под подозрение и другой русский поэт, лихой генерал Денис Давыдов. Когда незадолго до событий на Сенатской площади зашел к нему двоюродный брат и оставил записку с предложением вступить в одно из тайных обществ под названием «Tugendbund», Денис тут же приписал ответ: «Что ты мне толкуешь о немецком бунте? — укажи мне на русский бунт, и я пойду его усмирять». Эта записка спасла Давыдова от всякого подозрения в причастности к декабристам.

Что же касается событий на фронтах Первой мировой — после того как царь взял на себя должность Верховного главнокомандующего Императорской армии для руководства войной, за полтора года положение на фронтах значительно улучшилось, и к лету 1917 года намечался ряд убийственных для Германии наступательных операций Русской армии.

Кстати, британский военный министр Черчилль в своей книге «Мировой кризис» писал:

«Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была уже видна. Она уже претерпела бурю, когда все обрушилось. Все жертвы уже были принесены, вся работа завершена. Отчаянье и измена захватили власть, когда задача была уже выполнена. Долгие отступления окончились; снарядный голод побежден; вооружение притекло широким потоком; более сильная, более многочисленная, лучше снабженная армия сторожила огромный фронт; тыловые сборные пункты были переполнены людьми. Алексеев руководил армией, и Колчак — флотом. Кроме того, никаких трудных действий больше не требовалось; оставаться на посту; тяжелым грузом давить на широко растянувшиеся германские линии; удерживать, не проявляя особой активности, слабеющие силы противника на своем фронте; иными словами — держаться; вот и все, что стояло между Россией и плодами общей победы…

Но внутренние и внешние враги России не дали великому Царю довести войну до победного конца».

Германия чувствовала на шее удавку, наброшенную Российской армией вместе с союзниками. Силы покидали ее, и покинули бы к концу лета, если бы не предательство генералов и большевистская пропаганда армии. Это было какое-то помешательство, ловушка для царя, заставившая его, оставленного всеми, отречься от престола. Жутким, несмываемым пятном легли на бесноватых предателей слова, записанные государем в дневник: «Кругом измена, трусость и обман…»

А вот потом события, к великому сожалению, пошли по самому жестокому, самому кровопролитному, самому непредсказуемому братоубийственному пути с миллионными жертвами россиян. И это после окончания Первой мировой войны, пламя которой уничтожило десятки миллионов россиян.

Говорят, Сталин понимал и верил в плодоносность революции только в одной стране — в России, но не мог согласиться с идеями Ленина и Троцкого и других политических деятелей того времени об обязательности красной окрашенности многих стран через череду «мировых революций». Так зарождалось после скорой смерти Ленина противостояние между Троцким и Сталиным, вылившееся, в конце концов, у грузина в неприязнь к еврею и его последователям, которые разжигали костер, испепеливший огромное полчище жертв репрессий, ставших «врагами народа».

Личность Сталина многосложна, но он не был исчадием ада, как его представляют некоторые «говорящие головы» из лагеря демократов-неудачников, хотя авторитаризм и нетерпимость присутствовали в характере вождя — личность лепило сумасшедшее время. Его прямолинейность дружила с девизом: «Быть, а не казаться!»

А кто не грешил этими чертами характера из королей и других властителей стран Запада после попыток государственных переворотов, а тем более революционных событий, в том числе и русских царей, а потом и большевиков?

Но жестоким палачом, организатором и исполнителем был все же партийный деятель Ежов, результаты борьбы которого с троцкистами, а в эту категорию нередко попадали и вовсе невиновные — для галочки, потрясли вождя. Но опять же невиновными были не все.

В сознании очень многих прочно утвердился образ Сталина-деспота, требующего от всех, и в первую очередь от своего политического окружения, строжайшего единомыслия и беспрекословного подчинения. Надо сказать, что этот образ бесконечно далек от действительности. Безусловно, революционная эпоха с присущими ей радикализмом и нигилизмом сказалась на характере Сталина. В определенные моменты ему были присущи и нетерпимость, и грубость, и капризность. Но он никогда не препятствовал тем, кто отстаивал собственную точку зрения…

В своих воспоминаниях сталинский нарком вооружения Д. Ф. Устинов, ставший впоследствии министром обороны СССР (1976–1984), писал:

«…При всей своей властности, суровости и, я бы даже сказал, жестокости он живо откликался на проявление разумной инициативы. Самостоятельности, ценил независимость суждений».

Председатель Госплана (1965–1985) Н. К. Байбаков в мемуарах отмечал такие черты в характере Сталина:

«Заметив чье-нибудь дарование, присматривался к нему — какой сам человек, если трус — не годится, если дерзновенный — нужен… Я лично убедился во многих случаях, что, наоборот, Сталин уважал смелых и прямых людей, тех, кто мог говорить с ним обо всем, что лежит на душе, честно и прямо. Сталин таких людей слушал, верил им как натура цельная и прямая…

Не скрываю того, что я был в числе тех, кто учился у Сталина, считая, что его ясный и решительный стиль должен быть присущ руководителям любого ранга…»

Нет основания им не верить.

* * *

Пламя репрессий возникло не на пустом месте. Это было время ярого ожесточения троцкистского подполья в борьбе против Сталина и его близкого окружения. В орбиту этого противостояния попали не только центровые политики и военные, но и региональные функционеры. Зрел заговор. Самое опасное было то, что о нем не только догадывался, но и знал и в чем-то даже был солидарен с ними сам шеф сталинской спецслужбы Генрих Ягода.

Это от него и других троцкистов исходила инициатива и зарождался план убрать Сталина любыми способами, в том числе путем его физического устранения. Оппозиция сделала ставку на амбициозного, легкомысленного, молодого советского маршала с наполеоновскими замашками без Генштабовской академии Тухачевского, который готов был стать военным диктатором России. Троцкий был его патроном. Он, этот «бес революции», в свою очередь до момента своего выдворения из России поддерживал его в обязательности «главной» идеи второго пути революции — разжигания мирового пожара. Начиная с 1953 года нам стали преподавать другую историю, изрядно почищенную после смерти Сталина, — в хрущевской упаковке. Ее до сих пор поддерживает либеральная часть России.

В августе 1936 года вождь отдыхал на ставшей любимой достраиваемой даче «Зеленая роща» близ Сочи, где довелось побывать и автору этих строк.

И вдруг через месяц он снова появляется здесь, на даче. На здоровье он вроде не жаловался. Тогда почему же этот кабинетный кремлевский трудоголик вдруг внезапно покинул работу и Москву в сложный момент и прибыл в Сочи?

По одной версии, исходя из анализа обстановки, складывалось впечатление, что Сталина под каким-то благовидным предлогом сослали на дачу до выяснения его дальнейшей судьбы, как это сделали через четверть века с его преемником Хрущевым. По другой версии, его предупредили о возможно готовящемся покушении.

Полностью связь с внешним миром, как писал Александр Елисеев, ему не отрубили (наверное, для контроля. — Прим. авт.), но возможности присутствовать на заседаниях Политбюро лишили. Дескать, отдохни, Иосиф Виссарионович, подумай о своем дальнейшем поведении. А в компанию ему определили (а скорее он его сам взял. — Прим. авт.)стойкого его приверженца Жданова.

К сожалению, до сих пор отсутствуют конкретные и объективные данные о сентябрьских событиях 1936 года. Однако известно, что 25 октября 1936-го стало для наркома внутренних дел Ягоды роковым. Железного Генриха неожиданно для простых граждан СССР скинули с чекистского пьедестала. В Москву полетела грозная телеграмма, подписанная Сталиным и Ждановым, такого содержания:

«Считаем абсолютно необходимым и срочным делом назначение тов. Ежова на пост наркомвнудела. Ягода явно оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздало в этом деле на четыре года».

За десять суток до суда над Тухачевским и его подельниками 2 июня 1937 года на расширенном заседании Военного совета Сталин, держа в руках материалы следствия, назвал 13 руководителей заговора: Троцкий, Рыков, Бухарин, Енукидзе, Карахан, Рудзутак, Ягода, Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Эйдеман, Гамарник.

Он поведал, что «они хотели захватить Кремль» и при помощи каких сил и средств собирались это сделать. В то же время Сталин призвал органы госбезопасности простить тех, кто оступился:

«Я думаю, что среди наших людей, как по линии командной, так и по линии политической, есть такие товарищи, которые случайно задеты. Рассказали ему что-нибудь, хотели вовлечь, пугали. Шантажом брали. Хорошо внедрить такую практику, чтобы, если такие люди придут и сами расскажут обо всем, — простить их… Кое-кто есть из выжидающих, вот рассказать этим выжидающим, что дело проваливается. Таким людям надо помочь с тем, чтобы их прощать… Простить надо, даем слово простить, честное слово даем».

И прощал ведь грехи, порой большие, — А. А. Андрееву, К. Е. Ворошилову, Н. С. Хрущеву, А. Я. Вышинскому, Г. К. Жукову и другим их конкретные темные делишки от непомерного разбазаривания бюджетных средств и до неправильных, политически опасных суждений и действий. Но это тема другого исследования…

Наверное, Сталин помнил эпизод 12-летней давности, много раз описанный в исторической литературе, когда на квартире у старшего брата Куйбышева собрались военные. Там были Фрунзе, Тухачевский и другие известные люди той эпохи. Зашел к ним и Сталин. Тухачевский, которому было тогда 32 года, задавал тон общей беседе, напирая на то, что сотрудничество с немцами — дело опасное. Сталин, решивший поддержать разговор, спросил: «А что плохого, что немцы к нам ездят? Ведь наши тоже ездят туда».

На что Тухачевский холодно бросил:

— Вы человек штатский. Вам это понять трудно.

Старший Куйбышев поспешил перевести разговор на другую тему.

Нетрудно заметить, что вчерашний юнкер Александровского училища вел себя в присутствии двух выдающихся революционеров и государственных деятелей, мягко говоря, некорректно и невоспитанно. Ясно также, что это делалось преднамеренно, и понятно, с чьего одобрения. Портреты председателя Реввоенсовета Л. Д. Троцкого тогда еще висели в помещениях штабов и управлений НКО всех степеней. Карьера Тухачевского не пострадала. Он стал со временем самым молодым маршалом. Но ему, как беспринципному карьеристу, этого было мало…

Следует заметить, что обвинение Сталина в злопамятстве этим фактом, можно уверенно сказать, — дезавуируется.

Замечено, когда прозападная элита бросалась после всякого рода переворотов и революций в России в авантюры, против которых выступали лучшие умы страны и простые граждане, она действовала смело и широко. Взять хотя бы приверженцев Троцкого. В большинстве случаев одураченные плодами масштабных социально-политических изменений, они забывали элементы трагических поворотов России, ее особого пути избавления от политического доминирования Запада. Сталин не забывал и твердо усвоил лукавство западных политиков.

Забугорье всегда косо и даже с пренебрежением смотрело на Россию, считая ее чуть ли не медвежьим углом. Подобные тенденции были при царях, генсеках и президентах. Ничего не изменилось до сих пор — обложение России военными базами и кнут экономических санкций тому доказательства.

Российские адепты западной цивилизации не понимали смысла русской истории и того факта, что управлять в России, считая, что она просто часть Запада, — это сидеть на вулкане или в лучшем случае на горячей массивной чугунной сковороде. Дело в том, что историческая практика подсказывает, что этот самый Запад всегда обманывал доверчивую власть в России, которая, к великому сожалению, по причине появления неадекватных правителей, поддавалась на подобные уловки. Это они нередко прогибались и унижались перед западными правителями, подставляя плечо для унизительно-обманного похлопывания, а потом пожинали кровавые плоды через злоупотребление доверием.

Пример с Украиной говорит, что сегодня для революции недостаточно недовольства народа, резкого понижения, а то и падения местных денежных знаков, а для гражданской войны, в том числе и глобальной, нужна всего лишь пара безумцев при власти.

Любая война — это проигрыш политика…

Крестьянский террор

Террор не придумал для уравнения общества никаких других средств, как только рубить головы, поднимающиеся над уровнем посредственности.

Пьер Буаст

Война красных и белых, регулярной Красной армии и регулярных, смело можно писать без кавычек, белых армий была лишь фрагментом Гражданской войны. Вторым ее наполнением являлась война крестьянская. История России знает большие крестьянские войны в XVII веке восстание Степана Разина и в XVIII — восстание Емельяна Пугачева. Крестьянская война в XX веке значительно превосходила их по географическому размаху, по числу участников и накалу ожесточения.

Захватившая власть в стране партия пролетариата требовала от крестьян хлеба и солдат для своей защиты. Объектом кровавого спора крестьян, переросшего в небывало жестокий террор, являлась не только продразверстка через жесточайшие меры для подавления недовольства, но и обман сельчан в декларированных свободах и манипуляциях с землей. Селяне ждали большего, поэтому говорили большевикам так: «Да, землю вы отдали, а хлеб до последней зернинки отбираете: да подавитесь вы сами такой землей! Мужику от земли один горизонт остается!»

В ответ на объяснение, что отбираемый хлеб нужен революции, крестьянин резонно возражал коммунарскому чиновнику: «Дурень ты, народ ведь умирает — кому ж твоя революция останется?»

Вот фрагмент из донесения начальника милиции 3-го района М. И. Жукова в политбюро (был и такой с высокопарным названием орган на местах. — Прим. авт.) Ишимского уезда Тобольской губернии в конце декабря 1920 года:

«Уполномоченные продорганов приказали вывести весь хлеб, как семенной 21-го года, так и продовольственный. Граждан страшно волнуют таковые приказы ввиду голода.

Настроение района очень резкое. Хлеб вывозится до зерна. Граждане взволнованы. Продорганы действуют несерьезно. Прошу выехать и вопрос решить на месте. Последствия очень печальные, предвещая возможные восстания. И если вами ничего не будет предпринято, то прошу снять с меня всю ответственность за район, который так резко настроен. Искоренить резкие и нахальные действия продорганов я не в силах…»

В работе составителя В. Шишкина «За Советы без коммунистов. Крестьянское восстание в Тюменской губернии. 1921» с аналогичным содержанием приводятся десятки донесений. Костлявая рука голода, как видим, пугала не только крестьян — объектов посягательства власти, но и саму власть на местах в лице правоохранителей. С другой стороны, Кремль не видел никакой альтернативы накормить город и армию, истекающую кровью на фронтах Гражданской войны. В борьбе за хлеб надо было побеждать, иначе бы власть рухнула вместе с новым государством. Поэтому партийно-советская элита действовала по принципу — если невозможно победить по правилам — надо побеждать, как получится.

Этот же автор рассказал и о реакции властей на сопротивление крестьян. Из доклада секретаря Березовского уездного комитета РКП(б) Г. Тюрина в Тамбовский губком 20 августа 1921 года:

«Обдорский (ревком Обдорской волости. Прим. авт.) ревком объявил себя властью на весь Тобольский Север, назвавший Тобсеввоенревштабом…

Тобсеввоенревштаб объявил, что заложники берутся в виде гарантии и в случае выступления контрреволюционеров, как то: убийство партийных и советских работников, распространение ложных слухов, повреждение телеграфа, нападения на воинские части — будут беспощадно расстреливаться. По частным данным, всего в уезде расстреляно заложников во время отступления вместе с обдорскими повстанцами около двухсот человек».

Вот она, цена человеческой жизни в гражданских войнах — 200 человек только в одной волости за несколько дней, а может, и за один день.

Чтобы сломить сопротивление кулачества, диктатура пролетариата применила чрезвычайные средства борьбы — отдача под суд, ревтрибуналы, тюремное заключение, конфискация имущества, заложничество и даже расстрел на месте в случае вооруженного, и не только, сопротивления.

Это будет происходить параллельно с гражданской рубкой белых и красных не на жизнь, а на смерть за свои соответственно монархо-коммунистические постулаты.

Автор в начале 1990-х годов, беря интервью у Владимира Ивановича Фирсова, любимца Шолохова, смоленского поэта, ставшего главным редактором журнала «Россияне», посвятил ему спустя некоторое время свое стихотворение, посвященное белому и красному движению. В нем были такие строки:

Красный флаг -

Это флаг не партийный,

Это кровь, эскадроны, фронты…

Красный фронт

С Белым фронтом едины!

Кровь одна пропитала бинты.

Дед один мой

С Деникиным вместе

И орловским своим рысаком

Уходил из деревни

В безвестье,

Не политикой — Верой влеком.

Дед другой

Под звездою и в шлеме,

Саблю лихо в аллюр обнажал…

И блестело натертое стремя,

Как его родословный кинжал.

Охладили раж Времени льдины!

Помирились в могилах фронты.

Красный флаг -

Это флаг не партийный,

Это кровь, что пролили деды!

Если бы моих дедов, крестьян казацкой крови, не мобилизовали белые и красные, они бы продолжали вести личные хозяйства, обеспечивая всем необходимым свои многодетные семьи, оставленные после их гибели на фронтах Гражданской на произвол судьбы.

В ходе беседы Владимир Иванович задел тему степени участия крестьянства против поползновений на его вольницу со стороны белых и красных. Он заметил, что в годы Гражданской войны в одинаковой степени деревня страдала как от белых, так и от красных. Многочисленные отряды белогвардейцев, красногвардейцев, партизан, анархистов и элементарных бандитских групп, перемещаясь в ходе боевых и грабительских действий в пространствах огромной России, в обязательном порядке «чистили» хутора, села, деревни, станицы — кушать хотелось всем. Они знали, что крестьянская хата или изба может смилостивиться и что-то дать «человеку с ружьем»: кусок хлеба домашней выпечки для утоления голода или какой-то кожушок для спасения от холода. Но были и такие из этих вояк, которые верили в удачу через элементарный грабеж. И надо отметить, что селянам было безразлично, кто и по каким мотивам у них экспроприирует нажитое: красные через продразверстку, белые — через идею о возвращении монархии, бандиты — через элементарный разбой. Реакция была одна — защищаться громадой. Крестьянская община при необходимости организовывалась и вооружалась быстро — вилы, топоры, пики-тычки, ножи и, конечно, огнестрельные трофеи…

Это сегодня нам, живущим пусть в худом, но все-таки в мире, кажутся верхом цинизма и жестокости взаимоотношения между людьми той эпохи, но на любой войне участники ее выбирают лишь между «плохим» и «совсем плохим», только так и можно. Это, знаете ли, не Перовская картина «Чаепитие в Мытищах, близ Москвы», где можно было утолить жажду чаем из вкуснейшей и кристально чистой воды своих родников того времени и порассуждать о бесценности человеческого бытия. Правда, на полотне нашла отражение неприглядная сторона реальной жизни — равнодушие сытого монаха к голодному нищему, покалеченному очередной войной, очевидно, солдату-инвалиду, с поводырем-подростком…

* * *

Февраль 1921 года. В один из его дней в сибирском селе Дубынке гулко и протяжно загудели колокола местной церкви. Это были не малиновые звуки очищения пространства и исцеления — без праздника, в будний день. Потом ударили колокола в тревожный прерывистый набат — колокольный звон особого строя. Он созывал крестьян на своеобразное вече, на котором было возвещено о начале одной из самых страшных трагедий, вошедших в летопись крестьянского восстания на юге Западной Сибири.

В каждом нестабильном обществе, а тем более в обществе, погруженном в атмосферу войны, быстро появляется своя «пятая колонна», а в гражданской — особенно.

Причина сигнала для сбора мужиков — реакция крестьян, восставших против продразверстки и Красной армии. У церкви быстро собрались крестьяне, яростные речи которых были направлены против местных активистов, «продавшихся большевикам», развязавшим войну с собственным народом. Призывы расправиться с сельсоветчиками, коммунистами, комсомольцами и милиционерами звучали все сильней и сильней. Этот зарождавшийся крестьянский мятеж в Дубынке перекинулся и на другие села Ишимского района Тюменской области. Крестьяне стихийно организовывались в Народную армию (НА), в которой существовал даже свой управленческий орган — штаб.

В результате кровавой резни Ишимская организация РКП(б) на 20 апреля 1921 года потеряла 406 человек убитыми и пропавшими без вести. Одиннадцать арестованных коммунистов доставили в штаб НА, где их с пристрастием допросили, а потом раздели донага и стали колоть пиками и ножами. А в ночь с 12 на 13 января изувеченных побросали на повозки и увезли на казнь, выкрикивая: «Безбожник, Бог тебя наказал, а не мы!»

Со слов Ольги Ожгибесовой, в это же время мятежниками был арестован волостной милиционер, член РКП(б) Ф. Соколов. По дороге в штаб конвоиры избивали его наганом по голове, кололи пикой, приговаривая: «Записались в коммуну, хотели наше имущество разделить и на нашей шее поехать. Врете, сейчас вы отпраздновали! Власть коммунистов пала, и мы вас всех с корнем выведем, и будем хозяева сами, и будем жить по-старому: у нас все будет — сало, масло и хлеба с остатками».

Вернуться к прежней, спокойной и сытой жизни — вот и вся идеология восставшего крестьянства.

Жительница деревни Усть-Ламенская Анна Павловна Терещенко вспоминала:

«Был такой Бердов в деревне Евсино. Он деревянным стежком убивал. Ему привезут коммунистов, а он убивает. Убийцей был. Может, тыщу убил, может, две, может, три. Потом коммунисты его убили… Сначала белые — коммунистов, потом коммунисты — белых, а потом коммунисты — коммунистов».

Наверное, эта крестьянка, говоря об убийствах коммунистов коммунистами, видела в перспективе, что революция будет безжалостно пожирать своих детей, что и случилось в конце 1930-х годов.

В том же Евсино командование мятежников выпустило приказ № 2 от 9 февраля 1921 года, в котором говорилось:

«С получением сего предлагается вам в течение 3-х часов организовать отряд, арестовать всех коммунистов и истребить».

В аналитическом докладе командира 85-й бригады войск внутренней службы республики (ВНУС) Н. Н. Рахманова отмечалось:

«В Омутинском районе повстанцы подвешивали взрослых и детей, у беременных женщин разрезали животы, и все это затем, чтобы в корне истребить семя коммуны». Мятежники убивали не только коммунистов, но и сочувствующих советской власти. Так, в селе Ильинском было обнаружено около 200 трупов крестьян, валявшихся повсюду в искалеченном виде. Было видно, что они были не расстреляны, а избиты палками и заколоты вилами.

9 февраля в волостном Ильинском местные граждане восстали против советской власти. С хоругвями и колокольным звоном поп Увар кропил святой водой повстанцев на святое дело — на убийство?! Местная милиция с десятком винтовок не могла оказать сопротивление толпе. Мятежники стали убивать коммунистов и членов их семей, включая младенцев. Секретарю местного комитета партии разрубили голову, покалечили руки и ноги, тычками выкололи глаза, изуродовали все лицо и бросили в яму у кирпичного завода. Имущество семьи разграбили полностью. Были зверски убиты в Ильинке 105 человек. Уничтожались даже родственники тех, кто служил в Красной армии.

Что интересно, в Ильинском никто из крестьян и местных жителей не пострадал от коммунистов. Причина же зверств лежала более глубоко. Нет дыма без огня.

Дело в том, что в Дубынке зимой 1920 года была организована первая сельскохозяйственная коммуна «Заря». Ее руководство наделало массу ошибок. Во-первых, коммунары «прихватизировали» большую часть плодороднейших земель и сенокосов, принадлежащих общине, нарушив таким образом вековые устои землепользования. Во-вторых, на коммунаров не распространялось положение о продразверстке — у крестьян забрали все зерно, а коммунаров правоохранители не тронули. В-третьих, коммунары отреклись от веры, которая была сильна в сибирских деревнях. Недаром был живуч и сакрален русский девиз: «За Веру, Царя и Отечество (За Бога, Царя и Отечество)».

Итак, это был черный для коммунаров день. Крестьяне-мятежники начали с бесчинств в домах и на улицах. Имущество коммуны разграбили, скот увели. Коммунаров вывели раздетыми на площадь в 20-градусный мороз. Ревущих детей бросали в короба — телеги с бортами для перевозки сыпучих материалов — зерна и круп. Около 170 мужчин и женщин повели на казнь — казнили голыми на русском майдане — выгоне.

Учительница-коммунарка Лидия Томащук, чудом уцелевшая в те дни, вспоминала: «В селе творилось что-то невероятное. Со всех сторон неслись вопли, стоны, рыдания, ругань. На снегу уже валялись мертвые и раненые. Окровавленных людей куда-то тащили, издевались над ними».

Вот они, русский бунт, русская смута…

Удивительно, что вчерашние мирные крестьяне, ограбленные, униженные, обозленные, вдруг стали палачами.

А может, не вдруг — взыграла проснувшаяся генетика? Похоже — да! Но это ДА было с той и с другой стороны.

Уже окоченевших на морозе раздетых коммунаров суд народный после ночного бдения решил всех утром убить! Убивали колками и тычками, поднимая пронзенные тела на заостренные деревянные пики. А потом всех их сожгли на берегу Коммунарского озера.

Когда в волость вернулась советская власть — повторилось то же самое. Теперь убивали мятежников. В Дубынском краеведческом музее есть одна картина: всклокоченный дьякон «посылает проклятия» в адрес красноармейца — продразверсточника. Удар шашкой обрывает жизнь священника.

К маю большевики стали понимать, что в демократию, кажется, наигрались — хватит! Дальнейшее народовластие означало хаос и смерть. Возникла дилемма: либо сдавать власть, либо устанавливать диктатуру и брать хлеб у селян силой с использованием армии и правоохранителей.

Линия фронта теперь проходила между государством и держателями хлебных запасов, без разницы, кто они были — кулаки, помещики, торговцы, середняки. Бедняков тоже потрошили.

«Причиной конфликта являлись цены, — писала Елена Прудникова, — правительство проводило хлебную монополию и устанавливало твердые цены, кулаки и торговцы требовали цен вольных, коммерческих, чего государство, во избежание массовой гибели своих граждан от голода, допустить не могло».

При этом кулаки, даже лишившись земли, главенствовали по селам. Они имели авторитетные позиции в конкретной среде обитания, влиявшие на поведенческую мотивацию остальных односельчан, которые хорошо знали народную мудрость, что «без денег проживу, а без хлеба — нет», «лиха беда — хлеба нажить, а с хлебом — кому хочешь можно жить». Поэтому крестьяне прекрасно понимали, что кулак, державший на прицеле поговорку «придет весна — и ты хлебушка попросишь», может помочь им при севе зерном.

Естественно, при таких условиях сельская буржуазия, которую красные называли деревенскими мироедами, легко захватывала власть в местных Советах, лишая государство возможности влиять на положение в хуторах, селах и станицах. Уже к весне 1918 года крестьянство стало проводить свою политику с лозунгом — никаких хлебозаготовок, даешь вольные цены! Такое положение грозило гибелью стране.

В связи с этим хочу привести полный драматизма текст обращения Сердобского уездного исполкома Самарской губернии к крестьянам:

«Товарищи крестьяне! Ссыпка хлеба прекратилась. Причины установлены. Вы сознательно не хотите давать хлеба. Мы вас спрашиваем: «Кому вы отказываете в этом необходимом куске хлеба?» Вашим же братьям-крестьянам голодных губерний, тем, которые в силу исторических условий очутились на плохой почве…

Затем вы отказываете рабочим, которые работают на фабриках и заводах…

Они мрут в мучительной голодной агонии в Москве и Петрограде, из очереди выносят мертвых, и каждое утро в комнатах квартир находят не по одному умершему от голода. Вот кому вы отказываете, запрятав свой хлеб в амбарах».

О том, насколько остро стояла продовольственная проблема, косвенно говорит тот факт, что в конце мая второй человек в советском правительстве — Сталин был назначен руководителем продовольственного дела на Юге России.

Но вернемся к крестьянскому террору.

В середине июля 1918 года продовольственные отряды в Уржумском уезде Вятской губернии несколько дней вели кровопролитные бои с кулацкими бандами. Во время боев были зверски убиты комиссар одного из продотрядов Алеников и много рабочих. Кулаки долго глумились над комиссаром: вырезали ему язык, выкололи глаза, отрезали нос и уши.

В Пензенской губернии из продотрядов, прибывших из Владимирской губернии, за несколько месяцев 1918 года от рук кулаков погибло 12 человек.

На борьбу с коммунистами поднимаются казачьи области. Восстает Украина, крестьяне которой массово выступили против советской власти. Неспокойно себя чувствует и Крестьянско-рабочая Красная армия, а не Рабоче-крестьянская Красная армия (РККА), так как основной костяк ее составляли селяне.

В марте 1919 года восстает бригада Красной армии, направленная в Белоруссию. Восставшие захватили Гомель и Речицу. Тульские крестьяне, из которых в основном состояла бригада, объединяются с «Полесским повстанческим комитетом», представляющим белорусское крестьянство.

В обращении к крестьянам, «командующий 1-й армией Народной Республики Стрекопытов объявляет о «строительстве новой народной власти», о ликвидации продразверстки и чрезвычайных налогов, о прекращении войны. Какими же призывами и лозунгами пользовались восставшие? Прежде всего, они требовали:

— всей власти Учредительному собранию;

— сочетания частной и государственной инициативы в области торговли и промышленности;

— железных законов об охране труда;

— проведения в жизнь гражданских свобод;

— земли — народу;

— вступления Русской республики в Лигу народов.

Следует заметить, что крестьяне вели борьбу на два фронта. Они нередко пели:

Эх, яблочко,

Цвету спелого,

Слева красного бьем,

Справа — белого…

* * *

Гражданская война ожесточала отношения между людьми и, естественно, не способствовала смягчению нравов, и без того диких и лютых. Это было время, когда политическая борьба накрепко переплелась с уголовщиной, а если честнее — с бандитизмом: воровством, разбоями и грабежами.

В книге Елены Прудниковой «Сталин. Битва за хлеб» приводится яркая иллюстрация той обстановки.

В 200 верстах от Новосибирска стоял поселок Липовский. В ноябре 1922 года при довольно туманных обстоятельствах в доме местного кузнеца Чуева был убит односельчанами председатель сельсовета коммунист Федор Остапов, а его отца избили до такой степени, что тот вскоре умер от побоев. Говорили, что председатель был «с душком» — брал взятки за освобождение от налогов, и что там на самом деле произошло, а также сколько было выпито — Бог весть.

У Федора имелось трое братьев — коммунары Тихон, Иван и Василий. Почему-то не милиция, а именно они взялись за расследование. Для начала собрали комячейку и арестовали два десятка крестьян. Казнить арестованных не стали, а «всего лишь» избили молотками и ограбили…

Все бы на том и окончилось, но ведь существовал еще и закон, хотя бы в виде инструкций из уездного исполкома! Узнав о ЧП, председатель волисполкома Красников решил провести свое расследование этой истории, поручив следствие собственному брату Демьяну. Тот собрал группу из семи липовских коммунистов и честно сказал, что придется-таки ответить. Судя по дальнейшим событиям, во время партсобрания выпито было очень много, потому что есть идеи, которые на трезвую голову не приходят. Именно Демьяну пришла в голову «гениальная мысля»: совершить новое преступление, желательно политическое, и тем самым отвлечь внимание от старого.

В качестве жертвы они выбрали коммунара Лукьяненко, кандидата в члены РКП(б) и свидетеля убийства председателя, смерть которого удобно было свалить на происки врагов. Исполнителем стал местный хулиган и дезертир, взявший в напарники такого же, как и сам, приятеля.

В ночь на 9 января 1923 года киллеры зарубили Лукьяненко вместе с женой и тремя детьми и тут же уехали в соседнюю деревню в гости — строить себе алиби. А коммунары стали искать террористов. Из соседних волостей в Липовский съехались три десятка коммунистов, которыми командовал секретарь волостного комитета. Был организован и штаб по расследованию, во главе которого поставили представителя губкома Лукина, 20 лет от роду, который как раз в это время проводил в волости кампанию политвоспитания.

Началось «следствие», вскоре к нему подключился начальник районной милиции, не добавивший законных методов, однако давший делу некий формальный статус. Было арестовано около 50 человек, из которых с помощью пыток за несколько дней сколотили «антисоветскую организацию».

Однако чего убийцы не учли — так это того, что политические дела подлежали ведению не милиции, а ГПУ. Местные чекисты узнали о преступлении 15 января и достаточно быстро разобрались в происходящем, отпустили «террористов» и арестовали настоящих убийц. Надо полагать, те свое получили по полной. Чекисты хотели развернуть еще и громкое дело о самосуде, однако этого им сделать не дали — партия уже тогда предпочитала заметать мусор под ковер…

Авторитет власти был и так невелик, чтобы добивать его подобными судебными процессами. Тем не менее волостную комячейку губком распустил. Любопытно, что по результатам этого дела на работу в ГПУ взяли того самого Лукина, который возглавлял штаб по расследованию. Он прослужил в органах, а потом разделил судьбу других представителей эпохи борьбы с «ленинской гвардией и троцкистами».

Аналогичных гражданско-политических сшибок в то время было пруд пруди.

Отшумела Гражданская война. Советская власть завершила свое «триумфальное шествие», начатое в октябре 1917 года. Казалось бы, давно «помирились в могилах фронты», но до сих пор не обрели спокойствия некоторые нынешние «дураки» вчерашних предков, рвавших чубы друг у друга.

Пора уже заключить душевное перемирие и спокойно строить новую Большую Российскую Державу. Россия заслужила такой статус, потому что народ ее может построить, понимая, что у него достаточно сил для этого. Завтра их будет еще больше с новыми поводырями — более смелыми, более честными, более трезвыми и более энергичными.

По признанию поэта Максимилиана Волошина, Россия в то время выглядела так:

Вся Русь — костер. Неугасимый пламень

Из края в край, из века в век

Гудит, ревет… И трескается камень.

И каждый камень — человек.

Не сами ль мы, подобно нашим предкам,

Пустили пал? А ураган

Раздул его, и тонут в дыме едком

Леса и села огнищан.

Не дай Бог, повторения подобного эксперимента с палом в нынешней России. Это будут не столько коварные грабли, сколько пал или туроверовская (Н. Н. Туроверов поэт белого казачества. — Прим. авт.) «холодная зола», которая именно в таком состоянии и нужна земле…

Созидание: либералы, слабо?!

Середина 1930-х голов ознаменовалась в СССР великим результатом: индустриализация становилась реальным фактом.

Джузеппе Боффа

Один мудрый грек еще за семь веков до нашей эры изрек: Vox popule — vox Dei — «Глас народа — глас Божий». Народ — это мы все, живущие в России, и каждый из нас часто судит о правильности тех или иных поступков своих венценосцев в силу конкретной информации, которую он получил и получает от СМИ. Вместе с тем люди, составляющие этот самый народ, нередко высказывают другие мнения о способности того или иного руководителя к созиданию, а не разрушению — судят по делам его, по результатам актива или пассива, уровню земного существования граждан, а не по его бесплодным словам и порожним обещаниям.

В списке вершителей России Сталин стоит особняком в силу неоднозначных политических оценок его личности, а вот о результатах экономической деятельности вождя говорят однозначно — он был сильным организатором своего времени, ведя страну через тернии коварных событий, часто навязанных нам извне, от победы к победе.

Здесь уместно вспомнить слова великого немца Гете, сказавшего: «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Он этим изречением словно выстрелил в сторону Сталина, у которого индустриализация стала благом для Советской России.

Пройдемся по этим дорогам становления и экономического роста Красной империи, созданной руками легендарного советского народа, достойного быть воспетым в российских былинах. Это его руками созидалось Великое государство — СССР; это его воины разгромили белых с карательными корпусами 14 стран Антанты и Третий рейх со всеми сателлитами; это его умом мы прорвались в космос первым спутником и человеком в лице Юрия Гагарина; это он выковал ракетно-ядерный щит Супердержавы, которым и сегодня защищена Россия…

Закончились две страшные войны — Первая мировая и Гражданская, принесшие России в политике — государственную разбалансированность, в экономике — хаос и разруху, в социальных показаниях — нищету, голод и холод. Новой власти, особенно после смерти Ленина, надо было думать, как поскорей выбраться из той глубокой ямы, в которой оказалась Россия, чтобы дружно взяться и поставить потушенный локомотив страны колесными парами на рельсы, оживить его теплом пара и двинуться вперед.

Не палки, а бревна в эти самые колеса вставляли троцкисты, почувствовавшие свое фиаско в борьбе за Кремль и ставшие практически «пятой колонной» в стране.

Сталин же увидел перспективу не в продаже сырья, а в реализации своей российской продукции, в первую очередь на хилом внутреннем рынке. Для этого надо было стремительно поднимать промышленность как важнейшую отрасль народного хозяйства, оказывающую решающее воздействие на уровень развития производственных сил общества.

Созидание — это судьбы людей, властей и государства.

Надо было торопиться строить заводы и фабрики. Дорога в сторону строительства сверхдержавы экспертами того периода определялась длиною в две пятилетки. Сроки поджимали. В 1931 году Сталин заявил:

«…Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут… Россия представляет собой одну из немногих в мире стран, изобилующих внутри всеми видами топлива, сырья и продовольствия, то есть страну, независимую от заграницы в отношении топлива, продовольствия и пр.; страну, могущую обойтись в этом отношении без заграницы… Я говорил в докладе о нашей генеральной линии, о нашей перспективе в том смысле, чтобы страну нашу превратить из аграрной в индустриальную…

Первая задача состоит в том, чтобы так спланировать хозяйство… чтобы обеспечить самостоятельность народного хозяйства страны, чтобы хозяйство не превращалось в придаток капиталистических стран. Надо все иметь в своих руках, не стать придатком капиталистического хозяйства…»

Современные элитные либералы разлива лихих 1990-х пытались и до сих пор, встроенные во властные структуры, пытаются измазать все прошлое России черной краской. Но в цветовой гамме прошлого ведь были не только поражения, но и победы. Зебра жизни, на то и зебра, что состоит из черных и белых полос.

Неуважение к предкам — есть первый признак дикости и безнравственности, писал Пушкин: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной есть постыдное малодушие».

А дальше он четко выставил акценты чувства патриотизма, оплеванного либералами, назвав его «прибежищем негодяев». Великий поэт земли русской четко заметил:

«Нельзя прощать тем, которые в ответ на русскую ласку способны клеветать на русский характер, мазать грязью священные страницы нашей летописи, поносить лучших сограждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами отцов».

Мы росли под влиянием подлостей, незаслуженно высказанных Хрущевым в адрес ошельмованного им Сталина, в том числе и его победоносной экономической политики. С этими мыслями многие россияне вступили и в миллениум — XXI век. Забывать историю нельзя, но долго стоять и топтаться на могиле человека, ушедшего от нас и оставившего заметный след в истории СССР, грешно, в том числе и по христианским традициям. Нужно двигаться вперед, учитывая ошибки прошлого, о них знать надо, их надо анализировать, постигать и применять надобно положительные моменты вчерашнего.

Есть такие глубокого смысла слова о том, что диктаторы строят империи, а псевдодемократы предают свои государства и даже их разрушают. Сталин создал Красную империю, партократы с либеральными замашками и болезненными амбициями 1990-х — Горбачев и Ельцин вместе с Западом ее подло разрушили.

Сталин хорошо знал, что только индустриализация страны даст возможность создать рабочие места гражданам, поднимет уровень благосостояния народа и обеспечит укрепление обороноспособности армии и флота.

Известный израильский государственный деятель, руководитель спецслужбы «Натив», эксперт по военно-политическим вопросам и международной политике Яков Кедми, кстати, уроженец Москвы, не раз задавал вопросы: «Почему русские скрывают свою историю? Почему новое поколение забывает великие победы своих предков?»

И продолжая, он говорил, что Россия — удивительная страна в смысле умолчания прошлого, которое порой подается в извращенном виде. За пример он взял опять же образ Сталина, которого стали сегодня больше уважать простые граждане. Почему?

Отвечая на этот вопрос, он заметил:

«Потому что Сталин был последним государственным деятелем, который заботился о своей стране. После него таких не было. Ему было наплевать на личные интересы, на собственное богатство, на удобства. Да, Сталин был жесткий, а скорее жестокий человек, но это была не самоцель его. Он работал с теми, с кем пришлось работать, других он не нашел, а может, их не было рядом. А была ли альтернатива в Троцком? Нет, нет и нет. Троцкому было наплевать на Россию. Упрекают Сталина за коллективизацию. Но она спасла страну и подготовила победоносный фундамент индустриализации. В противном случае, чем бы СССР воевал в 1941 году? В России была такая власть, которая смогла удержать страну. Человеческая жизнь в России была обесценена не Сталиным, а крепостническим правом и царским режимом — рабы свободными не бывают.

Наполеон уничтожил три поколения французов, всю французскую культуру, Великую армию, но он лежит в Пантеоне, весь окруженный почестями.

В России пришло время, чтобы уважать свое положительное прошлое, а ведь оно было и в 1930-е, и в 1940-е годы.

Страшно, когда теряется государство, да еще такое огромное, а люди, отчаявшиеся в своих бедах, одиноки и беззащитны перед властью. Но это же и сила, не управляемая уже ничем и никем. Продержись Ельцин еще пару месяцев, и страна, вымирающая по миллиону человек в год, могла взорваться таким огненным бунтом, что мало бы не показалось…

Великие деяния России — это плод труда всего российского народа — народа труженика. Вчерашние антисоветчики и сегодняшние либералы-русофобы часто вопрошают, а где, мол, все эти достижения в экономике, где построенные при Сталине заводы, дайте список?»

Даю вам этот неполный список заводов, фабрик, электростанций и прочих промышленных объектов, построенных с середины 1930-х по 1941 год. Читайте, если забыли или не знали. Некоторые из промышленных объектов той эпохи до сих пор составляют фундамент нашего российского дома. Этот долго собираемый список автор разбил по отраслям.

Электростанции:

• АЦГЭС, Аджарис-Цхалинская, г. Батуми, Грузинская ССР;

• Гюмушская, р. Роздан, Армянская ССР;

• Днепровская, г. Запорожье, УССР;

• Днепродзержинская, г. Днепродзержинск, УССР;

• Дубровская, р.п. Дубровка, Ленинградская обл.;

• Закамская, р.п. Закамск, Молотовская обл.;

• Земо-Авчальская, г. Тбилиси, Грузинская ССР;

• Зуевская, г. Харцызск, УССР;

• Ивановская, г. Иваново, Ивановская обл.;

• Калужская, г. Калуга, Тульская обл.;

• Канакерская, п.г.т. Канакер, Армянская ССР;

• Карагандинская, г. Караганда, Казахская ССР;

• имени Красина, г. Баку, Азербайджанская ССР;

• «Красная звезда», г. Баку, Азербайджанская ССР;

• Красногорская, г. Каменск, Челябинская обл.;

• Краснодарская, г. Краснодар, Краснодарский край;

• Краснозаводская, г. Харьков, УССР;

• Красноярская, г. Красноярск, Красноярский край;

• Кувасайская, р.п. Кувасай, Узбекская ССР;

• Кураховская, п.г.т. Кураховка, Сталинская обл., УССР;

• Ленинградская № 10, г. Ленинград;

• Несветаевская, р.п. Малый Несветай, Ростовская обл.;

• Нивская, г. Кировск, Мурманская обл.;

• Орская, г. Орск, Чкаловская обл.;

• Рыбинская, г. Рыбинск, Ярославская обл.; Свирьская № 2, г. Ленинград;

• Свистухинская, Орджоникидзевский край;

• Северо-Донецкая, р.п. Пост-Любимовский, УССР;

• Серебрянская, р. Миасс, Челябинская обл.;

• Сталиногорская, г. Сталиногорск, Тульская обл.;

• Сумгаитская, п.г.т. Сумгаит, Азербайджанская ССР;

• Сухумская, г. Сухуми, Грузинская ССР;

• Сызранская, г. Сызрань, Куйбышевская обл.;

• Сясьская, р.п. Сясьстрой, Ленинградская обл.;

• Туломская, на р. Тулома, Мурманская обл.;

• Угличская, г. Углич, Ярославская обл.;

• Фрунзенская, г. Москва;

• Хабаровская, г. Хабаровск, Хабаровский край;

• Храмская, г. Тбилиси, Грузинская ССР;

• Чирчикская, г. Чирчик, Узбекская ССР.

Шахты — каменноугольная промышленность:

• Дружеская имени Ильича, г. Кривой Рог, УССР;

• имени Калинина, г. Горловка, УССР;

• Узловая № 2, р.п. Узловая, Тульская обл.;

• Центральная Боковская, п.г.т. Центрально-Боковский, УССР;

• шахта № 3 треста Снежнянантрацит;

• шахта № 6, г. Красный Луч, УССР;

• шахта № 8, г. Горловка, УССР;

• шахта № 8, г. Бобрики, Московская обл.;

• шахта № 11-бис, р.п. Алексеево-Леоново, УССР;

• шахта № 18, р.п. Алексеево-Леоново, УССР;

• шахты № 19 и № 20, г. Бобрики, Московская обл.;

• шахта Красногвардейская Наркомцветмета СССР, г. Красноуральск, Свердловская область.

Нефтяная промышленность:

• Бакинские сажевые заводы, г. Баку, Азербайджанская ССР;

• Комсомольская буровая № 133 нефтепромысла

• Мирзани, Грузинская ССР;

• Ленинградский газовый завод, г. Ленинград;

• Московский коксогазовый завод, г. Москва;

• Московский крекинг-завод, г. Москва;

• нефтепровод Гора-Горская, г. Грозный;

• нефтепровод Избербаш, г. Махачкала;

• Уфимский нефтеперерабатывающий завод, г. Уфа, Башкирская АССР;

• завод имени Шмидта, г. Баку, Азербайджанская ССР.

Заводы — металлургическая промышленность:

• Алапаевский завод имени Орджоникидзе, г. Алапаевск, Свердловская обл.;

• Алмазнянский, п.г.т. Алмазная, УССР;

• Амурстальстрой, г. Комсомольск-на-Амуре, Хабаровский край;

• завод имени Андреева, г. Таганрог, Ростовская обл.;

• Бакальский, р.п. Бакал, Челябинская обл.;

• Бакинский трубопрокатный, г. Баку, Азербайджанская ССР;

• Белорецкий завод, г. Белорецк, Башкирская АССР;

• завод имени Войкова, г. Керчь, Крымская АССР;

• завод имени Ворошилова, г. Ворошиловск, УССР;

• завод Выксунский, г. Выкса, Горьковская обл.;

• завод Дальневосточный, Амурстальстрой;

• завод имени Дзержинского, г. Днепродзержинск, УССР;

• завод имени Дзержинского, г. Днепропетровск, УССР;

• Днепроспецсталь, г. Запорожье, УССР;

• Донецкий завод, г. Сталин, УССР;

• Запорожсталь, г. Запорожье, УССР;

• Златоустовский, г. Златоуст, Челябинская обл.;

• завод имени Ильича, г. Мариуполь, УССР;

• завод имени Карла Либкнехта, г. Нижнеднепровск, УССР;

• Кемеровский трубопрокатный завод, г. Кемерово, Новосибирская обл.;

• Керченский завод имени Войкова;

• завод имени Кирова, г. Макеевка, УССР;

• завод имени Коминтерна, г. Нижнеднепровск, УССР;

• Косогорский завод, г. Тула, Тульская обл.;

• Краматорский завод имени Куйбышева, УССР;

• завод «Красный Октябрь», г. Сталинград, Сталинградская обл.;

• Криворожский завод, г. Кривой Рог, УССР;

• Кузнецкий завод, г. Сталинск, Новосибирская обл.;

• трубный завод имени Куйбышева, г. Мариуполь, УССР;

• Кушвинский завод, г. Кушва, Свердловская обл.;

• завод имени Ленина, г. Днепропетровск, УССР;

• Ленинградский трубный, г. Ленинград;

• Лысьвенский, г. Лысьва, Молотовская обл.;

• Магнитогорский, г. Магнитогорск, Челябинская обл.;

• Макеевский завод имени Кирова;

• Мариупольский завод имени Ильича;

• Надеждинский завод имени Серова;

• Нижне-Салдинский завод, г. Нижняя Салда, Свердловская обл.;

• Нижне-Сергинский завод, р.п. Нижние Серги, Свердловская обл.;

• Нижне-Тагильский завод, г. Нижний Тагил, Свердловская обл.;

• Никопольский южнотрубный завод;

• Ново-Липецкий завод, г. Липецк, Воронежская обл.;

• Новомосковский завод, г. Новомосковск, УССР;

• Ново-Тагильский завод, г. Нижний Тагил, Свердловская обл.;

• Ново-Уральский трубопрокатный завод, ст. Хромпик, Свердловская обл.;

• завод имени Орджоникидзе, г. Мариуполь, УССР;

• Петровский завод, г. Петровск-Забайкальский, Читинская обл.;

• завод имени Петровского, г. Днепропетровск, УССР;

• Саткинский завод, г. Сатка, Челябинская обл.;

• завод «Свободный сокол», г. Липецк, Воронежская обл.;

• завод «Серп и молот», г. Москва;

• Синарский труболитейный завод, г. Каменск, Челябинская обл.;

• Таганрогский завод имени Андреева;

• Уральский новотрубный завод, г. Ново-Уральск;

• Челябинский ферросплавный, г. Челябинск, Челябинская обл.;

• Чермозский, р.п. Чермоз, Молотовская обл.;

• Чусовской, г. Чусовой, Молотовская обл.;

• завод «Электросталь», г. Электросталь, Московская обл.;

• южно-трубный завод, г. Никополь, УССР.

Коксохимические заводы:

• Запорожский завод, г. Запорожье, УССР;

• Кемеровский завод, г. Кемерово, Новосибирская обл.;

• Авдеевский завод, УССР.

Заводы цветной металлургии:

• Алмалыкский медеплавильный комбинат, г. Ташкент, Узбекская ССР;

• Балхашский медеплавильный комбинат, г. Балхаш, Казахская ССР;

• Блявинский медно-серный завод, г. Блява, Чкаловская обл.;

• Джезказганский медеплавильный комбинат, р.п. Джезказган, Казахская ССР;

• Каменский алюминиевый комбинат, г. Каменск, Челябинская обл.;

• Кандалакшский алюминиевый комбинат, г. Кандалакша, Мурманская обл.;

• Кандалакшский электролитный алюминиевый завод, г. Кандалакша, Мурманская обл.;

• Мончегорский никелевый комбинат, г. Мончегорск, Мурманская обл.;

• Средне-Уральский медеплавильный комбинат, г. Ревда, Свердловская обл.;

• Сталинский алюминиевый комбинат, г. Сталинск, Новосибирская обл.;

• Тихвинский глиноземный завод, р.п. Бокситогорск, Ленинградская обл.;

• Уральский никелевый комбинат, г. Каменск, Челябинская обл.;

• Халиловский никелевый завод, г. Орск, Чкаловская обл.

Заводы металлообрабатывающие и механические:

• Кольчугинский завод имени Орджоникидзе;

• механический завод «Красная Этна», г. Горький, Горьковская обл.;

• Краснопресненский механический, г. Москва;

• Ленинградский металлический, г. Ленинград;

• завод имени Орджоникидзе по обработке цветных металлов, г. Кольчугино, Ивановская обл.;

• Серпуховский напилочный, г. Серпухов, Московская обл.;

• Ленинградский металлический завод имени Сталина;

• Центролит, чугунолитейный, г. Ленинград.

Машиностроение:

• Алапаевский завод автоматов и револьверных станков, г. Алапаевск, Свердловская обл.;

• машиностроительный завод «Большевик», г. Ленинград;

• Вальцетокарный, г. Днепродзержинск, УССР;

• Владимирский агрегатных станков, г. Владимир, Ивановская обл.;

• завод горного машиностроения имени Воровского, г. Свердловск, Свердловская обл.;

• Воронежский дизелестроительный, г. Воронеж, Воронежская обл.;

• Воронежский среднего машиностроения, г. Воронеж, Воронежская обл.;

• Воронежский станкостроительный, г. Воронеж, Воронежская обл.;

• Воронежский шлифовальных станков, г. Воронеж, Воронежская обл.;

• завод имени Ворошилова горного машиностроения, г. Дружковка, УССР;

• Ворошиловградский паровозостроительный завод имени Октябрьской революции;

• инструментальный завод имени Воскова, г. Ленинград;

• Второй часовой завод, г. Москва;

• завод «Вулкан» сельскохозяйственного машиностроения, г. Ленинград.;

• Выксунский завод кузнечно-прессового оборудования, г. Выкса, Горьковская обл.;

• Гидропривод, тяжелого станкостроения, г. Харьков, УССР;

• Гомельский завод сельскохозяйственного машиностроения, г. Гомель, БССР;

• Горьковский автомобильный завод, г. Горький, Горьковская обл.;

• Горьковский завод тяжелых станков, г. Горький, Горьковская обл.;

• Горьковский завод фрезерных станков, г. Горький, Горьковская обл.;

• завод станков-автоматов имени Горького, г. Киев, УССР;

• Первый подшипниковый завод, г. Москва;

• дизельный завод «Двигатель революции», г. Горький, Горьковская обл.;

• тракторный завод имени Дзержинского, г. Сталинград, Сталинградская обл.;

• Днепропетровский завод металлургического оборудования (ДЗМО), г. Днепропетровск, УССР;

• ЗИС — Московский автомобильный завод;

• Ивановский завод среднего машиностроения, г. Иваново, Ивановская обл.;

• Ижорский машиностроительный завод, г. Колпино, Ленинградская обл.;

• абразивный завод имени Ильича, г. Ленинград;

• станкостроительный завод, г. Ленинград;

• Казанский завод автотракторных деталей, г. Казань, Татарская АССР;

• завод контрольно-измерительных приборов «Калибр», г. Москва;

• инструментальный завод имени Калинина («Фрезер»), г. Москва;

• завод кузнечно-прессового оборудования имени Калинина, г. Воронеж, Воронежская обл.;

• Калининский вагоностроительный завод, г. Калинин, Калининская обл.;

• Канашский вагоноремонтный завод, г. Канаш, Чувашская АССР;

• Канонерский судоремонтный завод, г. Ленинград;

• машиностроительный завод имени Карла Маркса, г. Ленинград;

• Киевский завод станков-автоматов имени Горького; завод малолитражных машин, г. Москва;

• машиностроительный и сталелитейный завод имени Кирова, г. Горловка, УССР;

• завод подъемно-транспортных сооружений имени Кирова, г. Ленинград;

• Кировский машиностроительный и металлургический завод, г. Ленинград;

• Коломенский завод имени Куйбышева;

• завод сельскохозяйственного машиностроения имени Колющенко, г. Челябинск, Челябинская обл.;

• машиностроительный завод имени Коминтерна, г. Харьков, УССР;

• завод сельскохозяйственного машиностроения «Коммунар», г. Запорожье, УССР;

• машиностроительный завод имени Коммунистической партии Германии, г. Москва;

• машиностроительный завод «Компрессор», г. Москва;

• станкостроительный завод «Комсомолец», г. Егорьевск, Московская обл.;

• завод сельскохозяйственного машиностроения «Красная звезда», г. Кировоград, УССР;

• Краснодарский завод поковок и изделий из прутка, г. Краснодар, Краснодарский край;

• Краснодарский завод тяжелого станкостроения, г. Краснодар, Краснодарский край;

• Красноярский завод сельскохозяйственного машиностроения, г. Красноярск, Красноярский край;

• завод тракторных запасных частей и деталей «Красный двигатель», г. Новороссийск, Краснодарский край;

• завод «Красный инструментальщик», г. Ленинград;

• завод подъемно-транспортного оборудования «Красный металлист», г. Ленинград;

• станкостроительный завод «Красный пролетарий», г. Москва;

• завод тракторных запасных частей и деталей «Красный Профинтерн», г. Одесса, УССР;

• паровозо- и вагоностроительный завод «Красный Профинтерн», г. Орджоникидзеград, Орловская обл.;

• Коломенский паровозостроительный завод имени Куйбышева, г. Голутвино, Московская обл.;

• Курский завод текстильного машиностроения, г. Курск, Курская обл.;

• станкостроительный завод имени Ленина, г. Одесса, УССР;

• завод тракторных запасных частей и деталей имени Ленина, г. Мичуринск, Воронежская обл.;

• завод тракторных запасных частей и деталей имени Лепсе, г. Киев, УССР;

• Лианозовский вагоноремонтный завод, Лианозово, Московская обл.;

• завод коммунального оборудования «Лифт», г. Москва;

• Люберецкий завод имени Ухтомского;

• Людиновский локомобильный завод, г. Людиново, Орловская обл.;

• завод полиграфического машиностроения имени Макса Гельца, г. Ленинград;

• железнодорожный ремонтный завод «Можерез», г. Москва;

• Московский автомобильный завод, г. Москва; Московский инструментальный завод, г. Москва;.

• Московский малолитражных машин имени КИМ, г. Москва

• Московский тормозной завод, г. Москва;

• Московский завод трикотажных машин, г. Москва;

• Московский завод шлифовальных станков, г. Москва;

• Мытищинский вагоностроительный завод, г. Мытищи, Московская обл.;

• Ново-Краматорский машиностроительный завод, г. Краматорск, УССР;

• Новосибирский завод автотракторных деталей, г. Новосибирск, Новосибирская обл.;

• Новосибирский завод расточных станков, г. Новосибирск, Новосибирская обл.;

• Новосибирский станкостроительный завод, г. Новосибирск, Новосибирская обл.;

• Новосибирский завод универсальных станков, г. Новосибирск, Новосибирская обл.;

• Одесский судоремонтный завод, г. Одесса, УССР;

• паровозостроительный завод имени Октябрьской революции, г. Ворошиловград, УССР;

• завод сельскохозяйственного машиностроения имени Октябрьской революции, г. Одесса, УССР;

• Омский автосборочный завод, г. Омск, Омская обл.;

• завод револьверных станков и полуавтоматов имени Орджоникидзе, г. Москва;

• Старо-Краматорский завод кузнечно-прессового оборудования имени Орджоникидзе, г. Краматорск, УССР;

• Уральский завод тяжелого машиностроения имени Орджоникидзе, г. Свердловск, Свердловская обл.;

• Харьковский тракторный завод имени Орджоникидзе, г. Харьков, УССР;

• Орловский завод среднего машиностроения, г. Орел, Орловская обл.;

• Пензенский завод прецизионных станков, г. Пенза, Пензенская обл.;

• Пензенский станкостроительный завод, г. Пенза, Пензенская обл.;

• завод подъемно-транспортного оборудования «Подъемник», г. Москва;

• Ростовский автосборочный завод, г. Ростов-на-Дону, Ростовская обл.;

• Ростсельмаш, завод сельскохозяйственного машиностроения, г. Ростов-на-Дону, Ростовская обл.;

• дизелестроительный завод «Русский дизель», г. Ленинград;

• Рыбинский машиностроительный завод, г. Рыбинск, Ярославская обл.;

• Рязанский завод запасных частей холодно-штамповых и из прутка, г. Рязань, Рязанская обл.;

• Саратовский завод оцинкованной проволоки, г. Саратов, Саратовская обл.;

• Саратовский шарикоподшипниковый завод, г. Саратов, Саратовская обл.;

• станкостроительный завод имени Свердлова, г. Ленинград.;

• Свердловский завод тяжелых станков, г. Свердловск, Свердловская обл.;

• Свердловский завод химического машиностроения, г. Свердловск, Свердловская обл.;

• завод горного машиностроения «Свет шахтера», г. Харьков, УССР;

• завод сельскохозяйственного машиностроения «Серп и молот», г. Харьков, УССР;

• Сибсельмаш, завод сельскохозяйственного Машиностроения, г. Омск, Омская обл.

• Сталинградский тракторный завод имени Дзержинского;

• Станколит, станкоинструментальный завод, г. Москва;

• Старо-Краматорский завод имени Орджоникидзе, УССР;

• «Ташсельмаш», завод сельскохозяйственного машиностроения, г. Ташкент, Узбекская ССР;

• Троицкий завод кузнечно-прессового оборудования, г. Троицк, Челябинская обл.;

• Ульяновский завод крупных токарных станков, г. Ульяновск, Куйбышевская обл.;

• Уралмашзавод имени Орджоникидзе;

• Уральский вагоностроительный завод, г. Нижний Тагил, Свердловская обл.;

• Уфимский завод бумагоделательных машин, г. Уфа, Башкирская АССР;

• завод сельскохозяйственного машиностроения имени Ухтомского, г. Люберцы, Московская обл.;

• машиностроительный завод имени Фрунзе («Красный Аксай»), г. Ростов-на-Дону, Ростовская обл.;

• металлоштамповальный завод имени Фрунзе, г. Харьков, УССР;

• Харьковский станкостроительный завод, г. Харьков, УССР;

• «Центролит», станкостроительный завод, г. Ленинград;

• станкостроительный завод, г. Куйбышев, Куйбышевская обл.;

• Челябинский абразивный завод, г. Челябинск, Челябинская обл.;

• Челябинский тракторный завод, г. Челябинск, Челябинская обл.;

• Читинский завод автотракторных деталей, г. Чита, Читинская обл.;

• Чусовской рессорный завод, г. Чусовой, Молотовская обл.;

• завод текстильного машиностроения имени Шевченко, г. Харьков, УССР;

• завод легкого машиностроения имени Энгельса, г. Ленинград;

• завод подъемно-транспортного оборудования имени Январского восстания, г. Одесса, УССР;

• Ярославский автомобильный завод, г. Ярославль, Ярославская обл.

Электротехническая промышленность:

• Белгородский завод котлов нормального давления, г. Белгород, Курская обл.;

• Воронежский завод электроосветительной арматуры, г. Воронеж, Воронежская обл.;

• Ворошиловский завод электроосветительной арматуры, г. Ворошилов, Уссурийская обл.;

• электромашиностроительный завод «Динамо», г. Москва;

• завод электромашин ЗЭМ, г. Москва;

• Калужский завод паровых турбин, г. Калуга, Тульская обл.;

• Лысьвенский завод турбогенераторов, г. Лысьва, Молотовская обл.;

• Московский радиозавод, г. Москва;

• Московский трансформаторный завод, г. Москва;

• Подольский аккумуляторный завод, г. Подольск, Московская обл.;

• Рязанский электроламповый завод, г. Рязань, Рязанская обл.;

• Саранский завод электроизмерительных приборов, г. Саранск, Мордовская АССР;

• Свердловский завод высоковольтной аппаратуры, г. Свердловск, Свердловская обл.;

• Свердловский завод паровых турбин, г. Свердловск, Свердловская обл.;

• Свердловский трансформаторный завод, г. Свердловск, Свердловская обл.;

• Сталинский завод котлов повышенного давления, г. Сталинск, Новосибирская обл.;

• Томский электромоторный завод, г. Томск, Новосибирская обл.;

• Уральский электромашиностроительный завод УЭМ, г. Свердловск, Свердловская обл.;

• Харьковский электромеханический завод, г. Харьков, УССР;

• Харьковский электротурбинный завод, г. Харьков, УССР;

• Хотьковский завод электроизоляционных материалов, р.п. Хотьково, Московская обл.;

• электромашиностроительный завод «Электрик», г. Ленинград;

• электроаппаратный завод «Электроаппарат», г. Ленинград;

• завод радиоаппаратуры «Электросигнал», г. Воронеж, Воронежская обл.;

• электромашиностроительный завод «Электросила», г. Ленинград.

Химическая промышленность:

• Актюбинский химический комбинат, г. Актюбинск, Актюбинская обл.;

• Бакинский завод синтетического каучука, г. Баку, Азербайджанская ССР;

• Березниковский химический комбинат, г. Березники, Молотовская обл.;

• Бокситогорский завод по искусственному обезвоживанию торфа, р.п. Бокситогорск, Ленинградская обл.;

• Бондюжский завод имени Карпова;

• Винницкий сернокислотный завод, г. Винница, УССР;

• Воскресенский химический комбинат, г. Воскресенск, Московская обл.;

• Данковский завод натурального каучука, с. Данков, Рязанская обл.;

• Дорогомиловский химический завод, г. Москва;

• Ереванский завод искусственного каучука, г. Ереван, Армянская ССР;

• химический завод имени Карпова, р.п. Бондюжский, Татарская АССР;

• химический завод «Каучук», г. Москва;

• завод химпластмасс «Комсомольская правда», г. Ленинград;

• Константиновский химический завод, г. Константиновка, УССР;

• резиновый завод «Красный богатырь», г. Москва;

• завод резиновой обуви и галош «Красный треугольник», г. Ленинград;

• Кутаисский литопонный завод, г. Кутаиси, Грузинская ССР;

• Ленинградский завод резиновых технических тканей, г. Ленинград;

• Ливненский завод натурального каучука, г. Ливны, Орловская обл.;

• Липецкий карбидный завод, г. Липецк, Воронежская обл.;

• Лисичанский азотно-туковый комбинат, г. Лисичанск, УССР;

• Лопасневский регенераторный завод, с. Лопасня, Московская обл.;

• Московский лакокрасочный завод, г. Москва;

• Московский шинный завод, г. Москва;

• Ново-Славянский содовый завод, г. Славянск, УССР;

• Омский шинный завод, г. Омск, Омская обл.;

• лакокрасочный завод «Победа рабочих», г. Ярославль, Ярославской обл.;

• Рубежанский анилинокрасочный завод, г. Рубежное, УССР;

• СК-1, завод синтетического каучука, г. Ярославль, Ярославская обл.;

• СК-5, завод синтетического каучука, г. Тамбов, Тамбовская обл.;

• СК-6, завод синтетического каучука, г. Курск, Курская обл.;

• СК-7, завод синтетического каучука, г. Вологда, Вологодская обл.;

• славянский содовый завод «Славсода», г. Славянск, УССР;

• завод синтетического каучука, г. Ереван, Армянская ССР;

• завод синтетического каучука, г. Самарканд, Узбекская ССР;

• Сталиногорский химический комбинат, г. Сталиногорск, Тульская обл.;

• Стерлитамакский содовый завод, г. Стерлитамак, Башкирская АССР;

• Тамбовский шинный завод, г. Тамбов, Тамбовская обл.;

• Ташкентский шинный завод, г. Ташкент, Узбекская ССР;

• Хромпиковой завод, ст. Хромпик, Свердловская обл.;

• Чирчикский азотно-туковый комбинат, г. Чирчик, Узбекская ССР;

• Щелковский химический завод, г. Щелково, Московская обл.;

• Ярославский резино-асбестовый комбинат, г. Ярославль, Ярославская обл.;

• Ярославский шинный завод, г. Ярославль, Ярославская обл.

Промышленность строительных материалов:

• Ашхабадский цементный завод, г. Ашхабад Туркменская ССР;

• Безмеинский цементный завод, г. Безмеин, Туркменская ССР;

• Боровичский завод «Красный керамик»;

• завод отопительных приборов имени Войкова, г. Москва;

• Волховский цементный завод, г. Волхов, Ленинградская обл.;

• Воскресенский завод гипса и перегородочных плит, г. Воскресенск, Московская обл.;

• цементный завод «Гигант», г. Москва;

• динасовый завод имени Дзержинского, п.г.т. Красноармейское, УССР;

• огнеупорный завод имени Дзержинского, п.г.т. Красноармейское, УССР;

• Красноярский цементный завод, г. Красноярск, Красноярский край;

• завод «Красный керамик», г. Боровичи, Ленинградская обл.;

• Кузнецкий цементный завод, г. Сталинск, Новосибирская обл.;

• Кушвинская помольная установка, г. Кушва, Свердловская обл.;

• Люберецкий армопенобетонный завод, г. Люберцы, Московская обл.;

• Люберецкий завод железобетонных стройдеталей, г. Люберцы, Московская обл.;

• Люберецкий завод силикатного кирпича, г. Люберцы, Московская обл.;

• Магнитогорская помольная установка, г. Магнитогорск, Челябинская обл.;

• Московский завод железобетонных изделий, г. Москва; Московский мозаичный завод № 2, г. Москва;

• Ново-Брянский цементный завод, р.п. Цементный, Орловская обл.;

• Ново-Салдинская помольная установка, г. Верхняя Салда, Свердловская обл.;

• Ново-Спасский цементный завод, г. Спасск, Уссурийская обл.;

• Ногинский бетонный завод, г. Ногинск, Московская обл.;

• Орджоникидзевский цементный завод, г. Орджоникидзе, УССР;

• Пашнянский цементный завод, р.п. Пашня, Молотовская обл.;

• Свердловский цементный завод, г. Свердловск, Свердловская обл.;

• Спасс-Тюбинский цементный завод, Казахская ССР;

• Сталинабадский цементный завод, г. Сталинабад, Таджикская ССР;

• Тимлюйский цементный завод, ст. Тимлюй, Молотовская обл.;

• Тульский бетонный завод, г. Тула, Тульская обл.;

• Уфимский цементный завод, г. Уфа, Башкирская АССР;

• Хилковский цементный завод, ст. Хилково, Узбекская ССР;

• Челябинский цементный завод, г. Челябинск, Челябинская обл.;

Стекольная промышленность:

• «Красный гигант», стекольный завод, р.п. Никольская Пестравка, Пензенская обл.;

• стекольный завод «Пролетарий», г. Лисичанск, УССР;

• стекольный завод имени «Профинтерна», г. Ашхабад, Туркменская ССР;

Деревообрабатывающая промышленность:

• спичечная фабрика «Власть труда», г. Нижний Ломов, Пензенская обл.;

• фанерный завод «Красный якорь», г. Слободской, Кировская обл.;

• Совгаванский лесопильный завод, р.п. Советская Гавань, Приморский край;

• Тавдинский фанерный завод, г. Тавда, Свердловская обл.;

• Тюменский фанерный завод, г. Тюмень, Омская обл.;

• Уссурийский деревообрабатывающий комбинат, Уссурийская обл.;

Бумажная промышленность:

• Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат, г. Архангельск, Архангельская обл.;

• Балахнинский сульфат-целлюлозный завод, г. Балахна, Горьковская обл.;

• имени Володарского бумажная фабрика, г. Ленинград;

• Каменская бумажная фабрика, г. Кувшиново, Калининская обл.;

• Камский целлюлозно-бумажный комбинат, г. Краснокамск, Молотовская обл.;

• Конаковский целлюлозно-бумажный комбинат, г. Конаково, Калининская обл.;

• Кондровский целлюлозно-бумажный комбинат, г. Кондрово, Смоленская обл.;

• Котласский целлюлозный завод, г. Котлас, Архангельская обл.;

• бумажная фабрика «Красная звезда», п.г.т. Чашники, БССР;

• Красногородская бумажная фабрика, г. Красное Село, Ленинградская обл.;

• Красноярский целлюлозно-бумажный комбинат, г. Красноярск, Красноярский край;

• бумажный комбинат имени Куйбышева, Вологодская обл.;

• Льговская целлюлозно-бумажная фабрика, г. Льгов, Курская обл.;

• Марийский целлюлозно-бумажный комбинат, р. п. Лопатино, Марийская АССР;

• Окуловский целлюлозно-бумажный комбинат, р.п. Окуловка, Ленинградская обл.;

• Окуловский целлюлозный завод, р.п. Окуловка, Ленинградская обл.;

• целлюлозный завод имени Свердлова, Вологодская обл.;

• Сибирская бумажная фабрика, с. Курья, Алтайский край;

• Соликамский сульфатный завод, г. Соликамск, Молотовская обл.;

• Соликамский целлюлозно-бумажный комбинат, г. Соликамск, Молотовская обл.;

• Соломбальский целлюлозно-бумажный комбинат, г. Архангельск, Архангельская обл.;

• Сясьский целлюлозно-бумажный комбинат, р.п. Сясьстрой, Ленинградская обл.;

• Черепецкая бумажная фабрика, р.п. Черепеть, Тульская обл.

Текстильная и швейная промышленность:

• Азовская чулочная фабрика, г. Азов, Ростовская обл.;

• имени Алексеева шерстопрядильная и ткацко-отделочная фабрика, г. Москва;

• Алма-Атинская суконная фабрика, г. Алма-Ата, Казахская ССР;

• Арзамасская прядильно-ткацкая фабрика, г. Арзамас, Горьковская обл.;

• Балашихинская прядильно-ткацкая и отделочная фабрика, г. Балашиха, Московская обл.;

• прядильно-ткацкая фабрика имени Балашова С. И., г. Иваново, Ивановская обл.;

• Барнаульская хлопчатобумажная фабрика, г. Барнаул, Алтайский край;

• Барнаульский хлопчатобумажный комбинат, г. Барнаул, Алтайский край;

• Беловский текстильный комбинат, р.п. Белово, Западно-Сибирский край;

• Белостокские суконные фабрики, г. Белосток, Белостокская обл.;

• Бердичевская трикотажно-перчаточная фабрика, г. Бердичев, УССР;

• «Большевичка Украины», швейная фабрика, г. Харьков, УССР;

• бумагопрядильная фабрика, г. Богородск, Московская обл.;

• швейная фабрика имени Димитрова, г. Калуга, Тульская обл.;

• Казанский меховой комбинат, г. Казань, Татарская АССР;

• шерстопрядильная фабрика имени Калинина, г. Москва;

• льняная фабрика имени Карла Либкнехта, г. Ярцево, Смоленская обл.;

• Кемеровский текстильный комбинат, г. Кемерово, Новосибирская обл.;

• Киевский суконный комбинат, г. Киев, УССР;

• Киржачский текстильный комбинат, г. Киржач, Ивановская обл.;

• Кировабадский хлопчатобумажный комбинат, г. Кировабад, Азербайджанская ССР;

• Кироваканская трикотажная фабрика, г. Кировакан, Армянская ССР;

• трикотажная фабрика имени Клары Цеткин, г. Витебск, БССР;

• Клинцовская тонкосуконная фабрика, г. Клинцы, Орловская обл.;

• Кокандская швейная фабрика, г. Коканд, Узбекская ССР;

• прядильная фабрика «Красная поляна», р.п. Красная поляна, Московская обл.;

• бумаготкацкая фабрика «Красная работница», г. Москва;

• шелкоткацкий и красильно-отделочный комбинат «Красная Роза», г. Москва;

• прядильно-отделочная хлопчатобумажная фабрика «Красная Талка», г. Иваново, Ивановская обл.;

• швейная фабрика № 16 «Красная швея», г. Москва;

• Красногвардейский хлопковый завод, с. Красногвардейское, Узбекская ССР;

• прядильная фабрика «Красный луч», г. Муром, Горьковская обл.;

• Куйбышевская чулочная фабрика, г. Куйбышев, Куйбышевская обл.;

• Кунцевская ткацко-отделочная фабрика, г. Кунцево, Московская обл.;

• тонкосуконная фабрика, ст. Купавна, Московская обл.;

• Ленинаканская прядильная фабрика, г. Ленинакан, Армянская ССР;

• Ликинская прядильно-ткацкая фабрика, ст. Ликино Владимирская обл.;

• Люберецкая прядильная фабрика, г. Люберцы, Московская обл.;

• Мельниковский хлопкоочистительный завод, р.п. Мельниково, Таджикская ССР;

• Новая Ивановская мануфактура, г. Иваново, Ивановская обл.;

• Новосибирский хлопчатобумажный комбинат, г. Новосибирск, Новосибирская обл.;

• Вичугская хлопчатобумажная фабрика имени Ногина, г. Вичуга, Ивановская обл.;

• Ногинская лентоткацкая фабрика № 9, г. Ногинск, Московская обл.;

• прядильно-ткацкая фабрика имени Октябрьской революции, ст. Быково, Московская обл.;

• Орловская чулочная фабрика, г. Орел, Орловская обл.;

• Ошская шелко-мотальная фабрика, г. Ош, Киргизская ССР;

• Прокопьевский текстильный комбинат, г. Прокопьевск, Новосибирская обл.;

• Регарский хлопкоочистительный завод, р.п. Регар, Таджикская ССР;

• текстильная фабрика «Свободный пролетарий», г. Вязники, Ивановская обл.;

• Семипалатинский суконный комбинат, г. Семипалатинск, Казахская СССР;

• Сталинабадский хлопчатобумажный комбинат, г. Сталинабад, Таджикская ССР;

• Сталинский хлопчатобумажный комбинат, г. Сталинск, Новосибирская обл.;

• Степанаванская трикотажная фабрика, г. Степанаван, Армянская ССР;

• Ташкентская прядильно-ткацкая фабрика, г. Ташкент, Узбекская ССР;

• Ташкентский хлопчатобумажный комбинат, г. Ташкент, Узбекская ССР;

• Тбилисский трикотажный комбинат, г. Тбилиси, Грузинская ССР;

• «Техфильц» — 1-я фабрика технического фильца, г. Москва;

• Трехгорная прядильно-ткацкая и ситценабивная фабрика, г. Москва;

• Украинская меховая фабрика, Харьковская обл., УССР;

• Феодосийская чулочная фабрика, г. Феодосия, Крымская АССР;

• Шнуроплетельная фабрика № 5, г. Москва;

• ткацкая и красильно-аппретурная фабрика имени Щербакова, г. Москва;

• Яковлевский льняной комбинат, с. Б. Яковлевское, Ивановская обл.

Кожевенно-обувная промышленность:

• Азербайджанская шорно-седельная фабрика, г. Баку, Азербайджанская ССР;

• Бакинский кожевенный завод, г. Баку, Азербайджанская ССР;

• кожгалантерейная фабрика имени Бебеля НКЛП РСФСР; Васильковский кожевенный завод, г. Васильков, УССР;

• Грибановский завод дубильного экстракта, с. Грибановка, Воронежская обл.;

• Ереванский кожевенный завод, г. Ереван, Армянская ССР;

• Ивановский комбинат искусственной подошвы, г. Иваново, Ивановская обл.;

• фабрика «Истехкож», Ленинградская обл.;

• Казанский завод искусственной кожи, г. Казань, Татарская АССР;

• Калининский завод искусственной подошвы, г. Калинин, Калининская обл.;

• Камышловская сапоговаляльная фабрика, г. Камышлов, Свердловская обл.;

• Кировский завод искусственной кожи, г. Киров, Кировская обл.;

• имени Крупской щеточная фабрика, г. Минск, БССР;

• имени Ленина Ростовский кожевенный завод, г. Ростов-на-Дону, Ростовская обл.;

• имени Ленина кожевенный завод, г. Тбилиси, Грузинская ССР;

• Ленинградский кожевенно-сырьевой завод, г. Ленинград.;

• кожевенный завод «Марксист», г. Ленинград;

• имени Микояна обувная фабрика, г. Ростов-на-Дону, Ростовская обл.;

• Минская щеточная фабрика, БССР;

• Московский кожевенный завод имени Крупской, г. Москва;

• завод № 2 «Моспласткож», г. Москва;

• Нерехтская каблучная фабрика, г. Нерехта, Ярославская обл.;

• Новосибирский кожевенный завод, г. Новосибирск, Новосибирская обл.;

• Одесский кожевенный завод, г. Одесса, УССР;

• обувная фабрика «Парижская коммуна», г. Москва;

• Прилукская шорная фабрика № 2, г. Прилуки, УССР;

• обувная фабрика № 1 «Пролетарская победа», г. Ленинград.;

• Самаркандский кожевенный завод, г. Самарканд, Узбекская ССР;

• Семипалатинский кожевенный завод, г. Семипалатинск, Казахская ССР;

• Станиславская обувная фабрика, г. Станислав, УССР;

• Тбилисская обувная фабрика, г. Тбилиси, Грузинская ССР;

• Харьковский кожевенный завод, г. Харьков, УССР.

Пищевкусовая промышленность:

• «Балхашский холодильник», г. Балхаш, Казахская ССР;

• Грязинский спиртовой завод, г. Грязи, Воронежская обл.;

• Елань-Коленовский сахарный завод, р.п. Елань-Коленовский, Воронежская обл.;

• Жердевский сахарный завод, с. Жердевка, Тамбовская обл.;

• Ивановский мясокомбинат, г. Иваново, Ивановская обл.;

• Коломенский рыбный комбинат, г. Коломна, Московская обл.;

• Ленинградский хлебозавод № 16, г. Ленинград;

• Мариинский спиртовой завод, г. Мариинск, Новосибирская обл.;

• Московский мясокомбинат, г. Москва;

• Московский рыбный комбинат, г. Москва;

• Муйнакский мясоконсервный комбинат, р.п. Муйнак, Кара-Калпакская АССР;

• Муйнакский холодильник, р.п. Муйнак, Кара-Калпакская АССР;

• Орский хлебозавод, г. Орск, Чкаловская обл.;

• Слободский спиртовой завод, г. Слободской, Кировская обл.;

• Сталинабадский мясокомбинат, г. Сталинабад, Таджикская ССР;

• Улан-Удэнский мясокомбинат, г. Улан-Удэ, Бурят-Монгольская АССР;

• Хабаровский мясокомбинат, г. Хабаровск, Хабаровский край;

• Хачмасский консервный завод, г. Хачмас, Азербайджанская ССР;

• Читинский холодильник, г. Чита, Читинская обл.;

• Шпольский сахарный завод, г. Шпола, УССР.

Всего же за предвоенные годы было построено около 9 тысяч только крупных объектов промышленности, что позволило СССР победить фашистскую Германию, которой помогала промышленность практически всей оккупированной Европы в войне 1941–1945 годов. Это и есть привет Сталина современным либералам.

Слабо?

На заводах 1930-1940-х годов творили чудеса потомки тех, кто выстраивал производственную и военную мощь Красной империи. Пример из 1960-х годов. Автомобиль «Москвич-412» поставлялся в 70 стран мира — от Франции до Панамы. Популярность машины была бешеная. Победы в ралли «Лондон — Сидней» в 1968 году показали, что наш автомобиль экономичен, неприхотлив в обслуживании и обладает большим запасом прочности. Его закупали повсеместно.

Самолеты наших конструкций летали во все страны мира. Где они сегодня? Покупаем импортное старье.

Разве сегодняшним властям России это не пример для подражания, чтобы «строить и месть в сплошной лихорадке буден». Только стремительный разворот страны к отечественному промышленному производству позволит каждому россиянину оценить правильность экономического курса и гордо заявить:

Отечество славлю,

которое есть,

но трижды —

которое будет!

Почему не можем?

Нужно снизить бедность, масштаб которой представляет угрозу для стабильности и единства нашего общества.

Владимир Путин

Но почему же не смогли за четверть века существования капиталистической России, созданной в том числе не без старания могильщика СССР Бориса Ельцина, построить что-то подобное или хотя бы часть из вышеприведенного списка реальной индустриализации Советского Союза, выстроенной советским народом за две неполные пятилетки?

С одной стороны — ответ один, а с другой — ответов много. Попробуем разобраться спокойно и трезво…

Итак, главный ответ: Российская Федерация — это не Союз Советских Социалистических Республик с его экономической, политической, идеологической и военной мощью, загубленной в последние годы существования Сверхдержавы, в период застоя позднего Брежнева и особенно во время перестройки Горбачева, активно действующими, грозными для врагов органами госбезопасности в лице КГБ СССР со своими разведкой и контрразведкой, широкой сетью союзников (к сожалению, некоторые из них оказались захребетниками и в дальнейшем предателями), а также Варшавским договором и группами войск в европейских странах.

Российская Федерация лишь ее правопреемница, потерявшая многие экономические завязки с бывшими республиками, ставшими самостоятельными государствами, еще больше пострадавшими из-за разрыва народно-хозяйственной кооперации с Россией.

Удивительно, но до сегодняшних дней некоторые либералы пытаются очернить даже несомненные успехи СССР, стараясь доказать, что без советской власти в России было бы лучше жить, и в запальчивости доходят до того, что Сталина сравнивают с Гитлером, а Советский Союз — с Третьим рейхом.

Стараются затушевать и даже затоптать подвиги героев Великой Отечественной войны и с использованием сослагательного наклонения выстраивают предположения, что надо было сдать Ленинград, не воевать за Сталинград, не громить немцев на Курской дуге и даже сдаться на милость вермахту — вот тогда бы зажили!.. Это такой демократии захотелось российским «демократам»?..

Где-то доводилось читать близкие моему мировоззрению слова о том, что приличным людям демократия не нужна, они и без демократии друг друга не обидят, а у сволочей даже демократия сволочной получается.

Великую Победу советского народа над коричневыми полчищами гитлеровцев некоторые из них считают не заслуживающей того, чтобы ее отмечать на государственном уровне…

Это они через свои бредовые поползновения требуют вычеркнуть из истории россиян более чем 70-летний отрезок настоящей советской жизни, а не какого-то эксперимента.

Но с прошлым, основой нашей канувшей в Лету жизни, бесполезно бороться — оно живуче своей состоятельностью, а потому вечно. А еще говорят, кто не помнит своего прошлого, обречен пережить его снова: оно возвратится и обязательно ужалит. Прошлое, как поплавок — его пытаются утопить, а он выпрыгивает на поверхность воды. Александр Герцен писал, что русское правительство, как обратное провидение, устраивало к лучшему не будущее, а прошлое.

Есть смысл покопаться и в советском прошлом, ставшем диктатурой пролетариата, а также в более далеких исторических пластах и тенденциях не только России, но и других стран. Один исторический эксперт из Великого Новгорода Василий Смирнов доказал, что в первой половине XX века существовала устойчивая традиция к возникновению правовой диктатуры, особенно в странах, переживших крах монархий и неудачно выступивших в Первой мировой войне.

Действительно, многие страны, пережившие падение монархий, после короткого этапа республиканского либерализма приходили к диктатуре. В XVIII веке это случилось во Франции с приходом Наполеона Бонапарта, позже: в Германии — Гитлер, в Италии — Муссолини, в Испании — Франко, в Финляндии — Маннергейм и т. д. Исторический маятник отклонялся то в одну, то в другую сторону.

Поэтому, не будь советской власти, — Россия могла бы получить кровавую диктатуру в лице генералов Корнилова, Колчака, Деникина, Семенова, Кутепова, Врангеля или других подобных им белых военачальников. Что, они, эти «белые и пушистые» рубаки, выстроили бы социальную Россию? Вряд ли!

Россия в отличие от других стран — многонациональное государство. Страну бы тут же охватили национальные гражданские бойни и разорвали ее не на 15 отдельных республик-государств, а намного больше.

Сталин тоже был диктатор, но он быстро разобрался, что войну с белыми можно выиграть только на идеологической основе, сплотив под красными знаменами и лозунгами многонациональную Россию.

Почему потерпели поражение белые? Одна из причин разобщенность генералов, расхождение во взглядах на государственное устройство и попытки создать собственные республики — мини-государства в огромной России: Центральные области, Северо-Запад, Урал, Сибирь, Приморье, Крым, Галиция и другие. Претендентов на раздробленность России было много: Колчак, Корнилов, Деникин, Семенов, Врангель, Петлюра, Скоропадский и т. п.

Англосаксы горячо поддержали бы развал России на два десятка таких республик, а еще бы отделили и забрали себе Урал, Сибирь и Дальний Восток с их природными ресурсами, но без людей, а если с людьми, то непременно в качестве рабов.

Так же делилась и Европа после окончания Первой мировой войны. Идея раздела и дробления европейского континента принадлежала «демократическим и сердобольным» янки. В определении границ деятельное участие принимал президент США Вудро Вильсон.

Демократы России в 1991 году не без подсказок американских советников, облепивших Кремль, словно мухи, тоже разделили Россию на 15 квазинациональных государств, несмотря на мартовский референдум того же года о сохранности СССР. И это при том, что более 80 % советских граждан проголосовали «ЗА!».

Но элитарному чиновничеству того времени — в прессе его называли еще «элитарным скотом» — захотелось обрести свободу и стать князьями и султанами в своих в прямом и переносном смысле княжествах, не понимая, к каким последствиям такие бессмысленные действия приведут. На людей и проблемы Большой страны — Советской России Ельцину, Кравчуку и Шушкевичу было наплевать.

Вот так бы случилось и с Россией в 1917 году, не будь советской власти, — дробилась бы территория во главе с батьками, генералами, гетманами, ханами, эмирами, президентами и прочими самозванцами, пожелавшими создать свою «державную» республику.

Приди к власти в России, допустим, Колчак, на кого бы он мог опереться? На буржуазию? Но ей выгодно было бы жить в поделенной стране. Получается, что после поражения в Первой мировой удержать Россию ни экономическими методами, ни военной силой ему бы не удалось. Оставалась только большевистская идеология, в которой социология с опорой на рабочий класс победила через призыв «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Поэтому большевики и одолели белых в Гражданской войне при помощи социалистической идеологии — она объединила народ и позволила опереться на рабочий класс и безземельное крестьянство как на мощную силу того времени. А белые генералы между собой все грызлись и грызлись, теряя авторитет не только среди личного состава, но и всего обездоленного народа.

Только монолитность многонационального государства с верой в будущее страны сцементировали народные массы в роковые сороковые при борьбе с гитлеровскими оккупантами. А представьте себе, если бы не было СССР, а существовало на территории России 10, 20, 30 государств, — да Гитлер бы перещелкал их как орехи!

После войны Америка через план Маршалла помогла Германии, Японии, Италии и некоторым другим странам быстро подняться с колен. Мы приподнимались сами и, надо сказать, достойно — за 5-10 лет вышли к большаку. Он привел Россию к месту, на котором советский народ, а не «совок», возвел, причем в самые короткие исторические сроки, Сверхдержаву.

Почему же Украина, живущая в статусе «независимой» от России вот уже более четверти столетия, не стала похожа на Японию? Ее сегодня называют несостоявшимся государством — из-за долгов, разваленной экономики и развязанной хунтой гражданской бойни. Украинский художник Иван Марчук, покинувший США и возвратившийся недавно на родину, признался:

«Украина, как государство, несуществующая, несостоявшаяся, ничего не делает, чтобы мир знал ее. У нас правды нет, законов нет, порядка нет. А как нет законов и порядка, так и государства нет. Сегодня Украина — худшая страна в Европе для жизни… Если на этих землях таланты не смогут вырасти, то они должны искать землю, где у них это получится…»

Сегодня главное достижение Порошенко — «безвизовый режим» — потускнело. Несмотря на первоначальную радость украинцев для долгожданного свободного выезда в страны ЕС, сейчас все больше из них начинают жаловаться на жизнь за пределами «альма-матер». За время после второго майдана радужные ожидания многих «заробитчан» не оправдались.

А еще янки вручили Киеву дубину, чтобы она начала действовать против Донбасса и России. Но хунте по барабану то обстоятельство, что если дубину выбьют из рук, американцы на подмогу не придут. Она, эта дубина, тут же обрушится на головы невиновных моих «щырых» земляков. А паразиты при власти сбегут, бросив обездоленный народ на дальнейшее прозябание.

А ведь в Советском Союзе это была процветающая республика, мощная в экономическом и военном плане. Туда вкладывались колоссальные средства.

О проблемах сегодняшнего существования в Болгарии и Греции, Румынии и Польше, Прибалтике и Молдавии знают многие читатели, хотя СМИ этих стран и хорохорятся, что у них там живется лучше, чем в России. Далеко ходить не будем. Пройдемся сначала по Украине, а потом по Польше.

Украина нынешняя в долгах, как в шелках. Остановлены многие крупные заводы — некогда флагманы украинского промышленного производства. Разваливаются Южный машиностроительный завод, КБ и производства фирмы Антонова, на ладан дышит Николаевский судостроительный завод им. И. И. Носенко, остановились Кременчугский автомобильный завод и другие. На юго-востоке страны — в Донбассе вот уже четвертый год идет кровавая гражданская война. Политический хаос сковал Украину, разломал экономику и окунул народ в нищету.

Давайте теперь посмотрим на состояние польской судоверфи в Гданьске, где когда-то родился и развивался оппозиционный профсоюз «Солидарность» с Лехом Валенсой во главе. Сегодня ее производственные мощности сократились в десять раз, уволены тысячи рабочих и инженеров. Нынче она находится на грани развала и дефолта.

Такое положение и в других странах ближнего и дальнего европейского зарубежья. Тяжело и в России, но у нас есть другие причины, о которых будет сказано ниже… Потребности современной публики на Украине и в России примерно одинаковы в оценке свобод и демократии. Для «независимых» главная, насущная проблема жизни — безвизовый режим, без которого, по их убеждению, они не могут жить и обречены чуть ли не на вымирание.

* * *

Россия сегодня без Советской власти плывет по капиталистическому морю мимо расстрелянного по приказу Ельцина в 1993 году собственного парламента и в его же честь построенного за бюджетные кошты роскошного музея; мимо радостных «фанерных» воплей на ТВ безголосых девиц; мимо неприличных сцен из «Дома-2»; мимо огромных дворцов и яхт новых, уже успевших постареть и заматереть, русских, передающих богатства по наследству; мимо серых хибар полунищего люда глубинки; мимо развалин заводов и фабрик советской, в том числе и сталинской, эпохи.

Плывет мимо убитых заводов «Москвич» (1930–2010); «Красный пролетарий» (1857–2010); Ижевского (19282009) и Ирбитского «Урал» (1941 — в настоящее время в коме) мотоциклетных; Павловского инструментального (1820–2011); Липецкого (1943–2009), Алтайского — Рубцовск (1942–2010) тракторных; Петрозаводского судостроительного «Авангард» (1939–2010); Владивостокского ОАО «ХКДальзавод» (1895–2009); Бердянского радиозавода «Вега» (1946–1999); Саратовского авиазавода (1931–2010); Омского завода транспортного машиностроения (1896–2009); Челябинского часового «Молния» (19472009); Угличского часового «Чайка» (1938–2009); Второго московского часового «Слава» (1924–2006); Чистопольского часового «Восток» (1941–2010); Московского станкостроительного им. С. Орджоникидзе (1932–2007); Челябинского завода «Станкомаш» (1935–2009); Рязанского станкостроительного (1949–2008); Кронштадтского морского (1818–2005); завода «Кузбассэлемент» (1942–2008); Иркутского радиоприемников (1945–2007); Томского приборного (1961–2007); Красноярского завода «Сивинит» (19702004); Красноярского телевизионного (1952–2003); Московского завода «Динамо» (1897–2009); Орловского вычислительных машин им. К. Н. Руднева (1968–2006); Оренбургского аппаратного (1943–2009); Хабаровского ЕВГО (2000–2009); Ульяновского радиолампового (1959–2003); Красноярского «Сибэлектросталь» (1952–2000); комбината шелковых тканей «Оренбургский текстиль» (1972–2004); Барышской фабрики им. Гладышева, Ульяновской области (1825–2005); Костромского льнообъединения им. И. Д. Зворыкина (1939–2011); Дальневосточного радиозавода в Комсомольске-на-Амуре (1993–2009); велозаводов в ЙошкарОле (1950–2006), Нижнем Новгороде (1940–2007), Перми (1939–2006); Балтийского завода (1856–2011); Красноярского «Сибтяжмаша» (1941–2011); Волгоградского «Химпрома» (1931–2010); Иркутского карданных валов (19742004); Ижевского завода «Ижмаш» (1807–2012)…

По данным СМИ, ельцинские реформаторы разрушили по России более 78 тысяч предприятий, которые «новыми русскими» не перепрофилированы, а убиты через разорение. Разрушать — не строить!

В связи с этим в одной из своих записных книжек нашел четкие слова, отвечающие сегодняшним дням:

«Помните: сильная Россия миру не нужна, никто нам не поможет, рассчитывать можно только на свои собственные силы. Я сделал, что мог, надеюсь, вы сделаете больше и лучше, будьте достойны памяти наших великих предков».

Их написал Сталин.

Потрясение, связанное с грабительскими реформами и развалом СССР в 1991 году для людей моего поколения было настолько пагубно-сильным, что жизнь многих из них закончилась досрочно. Прошло уже более 30 лет после начала перестройки, и, как писал Виктор Бараков из Вологды, все эти десятилетия душе неимоверно тяжело, словно сделано что-то очень нехорошее, гадкое, словно я кого-то или что-то предал, либо предали — коварно и цинично — меня и всех…

Недавно в одной из бесед автор спросил у соседа-профессора — специалиста в области экономики, что есть Россия после Горбачева и Ельцина?

— ЗАО — это и есть Россия без истинно народной власти, — ответил он. А потом, немного подумав, продолжил: — Советую вам прочесть статью толкового публициста Александра Русина «Россия без советской власти» в газете «Российский писатель».

— Обязательно найду.

— Так вот надо наконец признаться, что за четверть века существования новой России не получилось сделать из нее ни Германии, ни Франции, ни тем более США, которые пытался догнать и перегнать еще Хрущев; не удалось методом сноса советской власти и внедрения демократии, гласности, свободы слова, рыночной экономики и прочего либерализма. Не становилась в России лучше жизнь при ее строительстве по западным шаблонам, по американскому образцу, по «рыночному» принципу.

— Может, у нас правители не те? — спрашиваю его.

— Они не виноваты, хоть сколько мешайте президентов. Понимаете, сам принцип не работает, сам подход не годится. Что лежит в основе российской рыночной модели?

— Известно, что — частная собственность, конкуренция, право предпринимателя распоряжаться своей собственностью, — отвечаю я.

— А теперь подумайте, выгодно ли такому собственнику вкладывать свои деньги в развитие промышленного производства в России? Наверное, нет. Ему выгодно: вывезти деньги за границу, вложить их в иностранные ценные бумаги — активы, заниматься торговлей, вкладывать деньги в сырьевой сектор. Все эти действия дают быструю отдачу через высокую прибыль. А производство высокотехнологичных товаров в России не может быть прибыльнее, чем за рубежом, потому что рынки сбыта у нас слишком узки. Поэтому любой иностранный инвестор считает, что свои деньги опасно вкладывать в российское товарное производство, а вот в сырье и торговлю готов.

— Получается, деньги пытаются делать из денег?

— К сожалению — да!

— Но инвестор — и наш, и иностранный — не будет же хранить свои деньги под подушкой?

— Нет, конечно, он вложит их в Европе, США или Китае. В России он побоится вкладывать деньги, в том числе по причине массовой и глубокой коррупции. Поэтому при любом самом патриотичном и прекрасном президенте и профессиональном правительстве Россия в условиях либеральной рыночной экономики обречена на экспорт сырья, импорт готовой продукции и торговлю заграничными товарами. Не случайно вокруг больших городов и, в частности, в Подмосковье масса супермаркетов и складских сине-белых ангаров для хранения импортных товаров, завозимых огромными фурами из-за границы.

Российская промышленность в упадке или вялом развитии не потому, что Ельцин или Путин так хотели, а потому что сама экономическая модель, на которую страна перешла после ликвидации СССР, не предполагает развития производства. Не Кремль разрушил промышленность, а тысячи тех самых термитов-собственников, в чьих руках по воле чубайсовской приватизации она оказалась.

Так или иначе, но основная часть сверхбогатых людей связана с «естественными монополиями», основная доля прибыли которых распределяется через выплаты дивидендов своим акционерам. Только среди этих акционеров мы едва ли увидим людей и их потомков, силами которых создавались эти монополии.

А основными акционерами является узкий круг лиц, которым власти 1990-х преступно раздарили богатства страны.

Недавно читаю, что британцы объявили российского миллиардера Романа Абрамовича «захватчиком солнечного света». Он был вынужден приостановить строительство нового стадиона для «Челси» в Лондоне стоимостью один миллиард фунтов из-за иска, который подала в суд проживающая неподалеку семья. Тень от стадиона якобы лишает их законных солнечных лучей. Жильцы протестного дома уже отказались от компенсации в размере 50 тысяч фунтов. Британцы готовы биться с российским бизнесменом — английские законы на их стороне.

Но удивляет не битва за солнечный свет, а борьба за колоссальные деньги, заработанные Абрамовичем в России и переведенные за границу. А ведь эти фунты получились из рублей, в том числе недоплаченных нашим налогоплательщикам!

— Да, это какая-то дикость. Но ведь надежды у россиян были, американцы Ельцина поддерживали. Рисовались заоблачные перспективы здоровой конкуренции заработавшего механизма российской экономики. Пресса и ТВ взахлеб доказывали, что новые предприниматели — хозяева заводов и фабрик будут лучше управлять ими по сравнению с «красными» директорами… А сам Ельцин обещал упасть на рельсы, если хоть на йоту повысятся цены. Обманул, наоборот — случился глубокий экономический кризис 1998 года.

— А по-другому янки вести себя и не могли, понимая, что для России это тупиковый вариант. Что сделали новые владельцы предприятий? Вместо разумного управления производством через их перепрофилирование на основе новых технологий они предпочли развалить большинство этих предприятий, станки и металлоконструкции сдать в утиль, в лучшем случае наладить отверточную сборку примитива, а на бывших заводских площадях построить склады, торговые центры или дорогостоящее жилье. И никакой новый человек во главе России не возродит промышленное производство, пока будет действовать либеральная рыночная модель, — пояснил профессор.

— С другой стороны, вы смотрите, сколько строится жилья в Москве и других городах. Разве не развивается строительная индустрия? — пытался возразить ему я.

— Это правда, однако есть одно «но» — рынок недвижимости практически достиг предела своего развития. Почему упали и продолжают падать цены на квартиры?

— Потому что у населения нет денег, чтобы их приобрести.

— Все правильно. А дальше — то, что бизнесмены начали понимать, что вкладывать деньги в строительство жилого фонда становится невыгодно. И торговля достигла своего потолка при текущих тающих из-за инфляции доходах населения.

— Но есть же те, кто выиграл при нынешней модели экономики. Разве это тайна?

— Есть… Большую часть успехов от внедрения рыночной экономики получили 10 % населения, и почти все они собрались в Москве. И нужно заметить, что никто из республик бывшего Советского Союза, ставших «независимыми» странами, не выстроил счастья для простого люда через рынок. Олигархи — поимели. И получается, что 10 % эксплуатируют 90 % населения. Разве это справедливо? В каждом городе проблема с трудоустройством. По официальным данным Росстата, в России уже более 20 миллионов на грани нищенства, а за этими рамками множатся ряды соседней категории — «бедные». Локомотив стагнации с прицепленными вагонами, полными кризиса, прет в никуда и непременно упрется в тупик.

— Проблема офшоров и вообще отправленных чистых, не говоря уже о припрятанных «грязных», деньгах в иностранных банках сейчас стоит особо остро, о чем недавно заявил президент. Как их заполучить обратно и вложить в Россию?

— Бизнесмены как держали свои капиталы на зарубежных счетах, так и держат. И я думаю, они их не вернут на Родину. Как недавно заявил экономист Михаил Делягин, правительство знает настроения своих «олигофрендов». Несколько миллиардов может вернуться, но сотни ушли, и их вернуть в страну невозможно, хотя министр финансов Антон Силуанов и предложил им суверенные евробонды. Но «зеленые» для них предпочтительней. И этот экономический принцип не изменится ни при Путине, ни при другом президенте, пока действует сама либеральная рыночная модель, при которой богатые все больше богатеют, а бедные беднеют. И если есть хотя бы частица понимания нашей безысходности, разума и совести, то пора уже это признать. Буксует экономическая машина в глубокой колее раскисшего либерального глинозема. Если сядет на брюхо — дефолт при нашем «хорошо работающем правительстве» вполне обеспечен.

А еще не получается построить яркую державу, потому что трамбуем горячий асфальт в обледенелую и заснеженную землю, потому что на тротуарах даже в сильные морозы стоят кислотные лужи, сжигающие обувь и травмирующие трахеи, потому что боимся сказать горькую правду о делах «необъятной Родины моей», потому что люди подвергаются зомболучам и потому что до сих пор в России президенты боятся диспутов со своими соперниками.

Вот поэтому и не можем построить дом, который был бы уютным для всех россиян.

— Да, но есть уверенность наступления перемен через переосмысление того, что наворочено в развитии промышленного производства в России.

— Какая? На чем основана эта уверенность?

— Хотя бы на словах, сказанных В. Путиным перед коллективом избирателей: «Уверен, что все у нас с вами получится!» Для этого нужна мобилизационная роль в первую очередь правительства в направлениях решительного пресечения коррупции, обеспечения конкуренции и внедрения новейших технологий.

— Будем и мы верить, что Россия ждет, чтобы все получилось…

Но это пока слова, а дела — за народом российским, которому живется не так, как он ожидал.

Не дай бог!.

И каждый прочь побрел, вздыхая,

К твоим призывам глух и нем,

И ты лежишь в крови, нагая,

Изранена, изнемогая,

И не защищена никем.

Максимилиан Волошин

Эти стихи, вынесенные в эпиграф, были написаны в период жестокого противостояния белых и красных на полях гражданской рубки, когда воющие стороны хоть и называли себя патриотами, но забывали об израненной России. Она действительно лежала «в крови, нагая» и чуть было не погибла. Победи белые с их союзниками из Антанты, и она была бы расчленена на части, разорвана на куски. Получается, что красные уберегли ее от раздробления.

И вот через семьдесят с небольшим лет случилось то, что не должно было случиться. Россия по дурости или по злой воле двух политиканов — могильщиков Большой Родины под названием СССР — Горбачева и Ельцина стала суверенной страной, открыв в Беловежской глухомани шлюзовые задвижки для центробежных сил союзных окраин и ликвидировав таким образом годами выстраиваемую и прекрасно оборудованную в инженерном плане географическую государственную границу. Так были поломаны социальные и духовные скрепы Великой державы.

Как был прав всемирно известный писатель, ученый-социолог, логик с мировым именем и великий философ современности, насильно отправленный за «антисоветские» взгляды за границу, Александр Зиновьев, назвавший время этих двух неудачников — российских Неронов государственного «поджога» — «эпохой великого предательства».

В эту эпоху произошло объединение двух Германий. К Западной — ФРГ присоединились 17 млн восточных немцев из ГДР, которая прекратила свое существование 3 октября 1990 года.

И до сих пор почти катастрофические последствия этого объединения, как писал в своей книге «Игра на чужом поле» руководитель разведки ГДР генерал-полковник Маркус Вольф, ощущает на себе каждый житель Восточный Германии. Это в стране с высочайшим уровнем жизни и такой же культурой!

А теперь вспомним, что произошло в Советском Союзе. После войны к нему присоединилось сто с лишним миллионов человек — друзей-союзников! А в Советской России в это время каждый был, как говорится, гол как сокол. И ничего, система выдержала после той разрухи, которую нам оставила война. Держава, а она ею стала, не только не рухнула, но и прогрессировала. За каких-то пять лет она заметно преобразилась. Какая западная страна смогла бы такое пережить? Да никакая!

Плановая экономика для огромной страны, какой являлась Советская Россия, была как панацея. К ней присматривался Запад, перенявший многое из того положительного, что демократы 1990-х оплевали. А ведь еще до прихода Гитлера к власти Германия не только торговала с нами машинами, но и внимательно наблюдала за быстрыми темпами промышленного развития, пытаясь разобраться в изюминке советского планового хозяйства. Не случайно в 1931 году в Берлине было создано «Научное общество по изучению советской плановой экономики», одним из учредителей которого был юрист и экономист доктор Арвид Хорнак (1901–1942). Правда, общество распустили с приходом к власти нацистов. И все же от глубоких знаний ученого руководители Третьего рейха не отказались и пригласили его на работу в министерство экономики, назначив одним из заместителей руководителя ведомства. Будучи антифашистом по убеждениям, он вместе с женой Милдред создал оппозиционную группу, которая обсуждала перспективы развития Германии после свержения режима нацистской диктатуры.

Надо заметить, что Арвид Хорнак под псевдонимом «Корсиканец» вместе с начальником реферата разведывательного отдела штаба люфтваффе обер-лейтенантом Харро Шульце-Бойзен — «Старшиной» работали на советскую внешнюю разведку в добывании информации о подготовке гитлеровской Германии к нападению на Советский Союз. К сожалению, в ходе агентурно-оперативных мероприятий гестапо вышло на группу немецких антифашистов. Разработка велась под кодовым названием «Красная капелла». Арвида Хорнака гестапо арестовало в начале сентября 1942 года, а 22 декабря того же года он был казнен в тюрьме Плетцензее.

Так что советская экономика была привлекательна даже для Германии — мирового экономического флагмана того периода. Советский Союз бурно развивался.

Правда, начиная с 1970-х годов в СССР появились признаки кризисной ситуации. А в каких странах их не бывало? Были и будут. А ведь Россия прошла через бурелом двух мировых войн, двух революций и пожарище Гражданской войны.

Преодолеть тот глобальный кризис в короткие сроки смогли только советская плановая модель, огромные вложения денежных средств, социалистический строй и советские люди — люди большого полета, а не «совки», как их «величают» выкормыши гайдаро-чубайсовского лежбища. Именно советские люди, вынесшие на своих плечах индустриализацию страны и страшную войну, видели горизонты великой будущей стройки и верили в ее осуществление.

Сегодня мы видим, что капитализм уперся в тупик. Самая «капиталистическая страна» — США залезли в триллионные долларовые долги. Эти вериги мешают им и другим странам прогрессировать. Поэтому «светоч демократии» лихорадочно ищет выходы из создавшейся ситуации через разные формы войны — иначе кранты. Третьей мировой они боятся — время сегодня не то, чтобы затевать всемирный пожар.

Кровавая внешняя политика с агрессивным вмешательством во внутренние дела других стран делает Вашингтон все больше и чаще враждебным для многих стран мира. Стремительное развитие Китая, малость очнувшаяся от четвертьвековой спячки Россия с упреждающим референдумом в Крыму, спасшим его от захвата США под свои очередные военные базы, и военно-политические успехи небольшой группировки ВКС России в Сирии (не приведи Господи, чтобы это были очередной Афганистан или показуха) заставляют «чесать репы» никак не успокаивающихся англосаксонских ястребов и, конечно, в первую очередь — сидящих в Пентагоне.

Нагнетать военный психоз США будут долларовые толстосумы, но не больше — им нужно реализовать вооружение. Еще раз подчеркну, войны простой народ Америки не желает, да и ястребы боятся, так как не знают и даже не представляют, что такое летящие на мирное население городов и деревень, на заводы, фермы и фирмы мины, снаряды, бомбы и ракеты. Янки это видели только в батальных сценах голливудских блокбастеров.

А вот реалий не миновать в случае третьей мировой войны, которой они угрожают чуть ли не всему человечеству, но воевать в ней они думают, как встарь, чужими руками. Со временем Европа одумается и не даст этим «борцам за демократию» согласия на поставку «пушечного мяса» и предоставление своих территорий под военные базы, которые могут оказаться уже заранее пристрелянными мишенями в случае войны. Со временем, больше чем уверен, американцев с их баз Европа прогонит.

Современное оружие способно превратить территорию любого государства в пыль, но у России есть защитное «секретное» оружие, о котором когда-то не уставал повторять Бисмарк, — это ее территория. Поэтому и призывал: «Не воюйте с Россией! Туда легко войти, но трудно выбраться…»

Американцы, просчитав варианты на компьютерах, прекрасно понимают, что не хватит ни сил, ни средств у США, чтобы покрыть такие пространства, пусть даже самым высокоточным оружием. А бахвалиться и лукавить они умеют — от «побывки» на Луне и до «звездных войн». Где эти конкретные результаты? Ни планетного грунта, который они якобы доставляли с Луны сотнями килограммов, ни орбитальных ракет в космосе. Для «доказательства своей лунной победы» дали советским ученым для исследования немного «земнородного песочка», а потом забрали. А идея «звездных войн» их посадила в глубокую лужу.

Поэтому — не дай Бог, если начнется всемирная бойня.

В первую очередь война опасна для США и Европы. России есть чем достойно ответить и надежно защититься!

Америка, зажатая огромными океаническими тисками, должна понимать, что не танки будут воевать с янки на их территории поначалу, а мощные эмбээры, торпеды субмарин и спящие до поры до времени фугасы, которые по команде смогут взрывами поднять такое цунами, которое способно взаимно «перелить два океана» через их территорию. Сегодня Запад понял, что Россия действительно обрела статус высокотехнологичной державы с появлением атомного подводного беспилотника «Статус-6», хотя правители США некоторое время считали, что это блеф. Сегодня поверили в это страшное для них оружие.

Американцы, читайте открытые статьи в Интернете и научно-популярных журналах — это не фантастика. Россию подрывами на побережьях не зальешь — слишком она большая.

Израильский эксперт Яков Кедми в отношении угроз США Москве недавно заявил:

«Неужели американцы не понимают — один шаг в сторону России, и Вашингтона больше не будет». Он, как один из руководителей спецслужб Тель-Авива, прекрасно знает, что говорит.

Слабыми солдатами янки показали себя в «победоносных битвах» в период Гражданской войны в Советской России, в Европе в 1944–1945 годах, а потом в Корее, Вьетнаме и Сирии.

Россияне сегодня крепко усвоили истину Царя-миротворца Александра III, что у русского народа есть только два друга: Армия и Флот!.. Поэтому они подружились с ними, стремительно решая проблемы, жившие в них со времен окаянных 1990-х, когда нельзя было ни летать в небе, ни ходить морями-океанами, ни передвигаться по земле из-за нехватки техники, топлива и масел к ней.

За несколько лет страна решила эти проблемы по-умному с минимальными затратами. Но остаются еще нерешенные задачи из учебника жизни по культуре, образованию, здравоохранению и социальной сфере. Без их решения у страны нет будущего, отсутствует перспектива стать Великой Державой, статус которой она имела на протяжении многих столетий. Не дай Бог, забыть нам об этих друзьях!

Вот и начнем с культуры…

* * *

Говорят, что культура — это приблизительно все то, что делаем мы и чего не делают обезьяны. Культуру нельзя унаследовать, ее надо завоевать, выстрадать и выстроить, поэтому цивилизация — это власть над миром, а культура — любовь к миру. Россия дала миру выдающихся представителей человеческого самовыражения и самопознания в области науки, медицины, воспитания, философии, образования, искусствознания, литературы и других сферах духовной и материальной жизни.

Наши прозападные либералы избегают говорить о русских, предпочитая внедренный ельцинской командой безликий термин «россияне». И тем более отрицают такое важное культурное и цивилизованное понятие как Русский мир, о котором Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл говорил как о том самом мире, «который вышел из нашей общей купели — Киевской купели Крещения и который существует на уровне веры, интеллекта, духовности и культуры. И от того, что кто-то отрицает этот мир, ничего не меняется: этот мир существует как объективная реальность».

Николай Дорошенко, главный редактор газеты «Российский писатель», в статье «Итоги Октября» писал:

«Сколько ни примериваю я к себе весь XX век и нынешний XXI, получается, что почти во всей нашей новейшей истории я лишний.

Например, если бы я жил в 1920-е годы, то с недоверием относился бы к тому хаму, который русскую культуру подменял дурацкими черными квадратами и дыр булл щылами. (Имеются ввиду произведение художника Малевича и стихотворение поэта Крученых, написанное с использованием «заумного» языка. — Прим. авт.)

И уж точно, я бы перед этим хамом испытывал мистический ужас, поскольку не только русская культура, но и человеческая жизнь для него ничего не значила.

Но и нынешняя, уже антисоветская, власть канонизирует из советского наследия именно ее русофобский период с его черными квадратами и дыр булл щылами. А для современных последователей этого радикального и агрессивного невежества она уже открывает бюджетные Дома новой культуры (ДНК) и, более того, самые значительные средства налогоплательщиков целевым назначением вкладывает в свои содомские театры.

И поскольку характер социальной политики всегда является продолжением политики в области культуры, то ельцинская власть унаследовала от самого трагичного периода советской истории еще и отвращение к людям и их обман. В 1990-е годы она морила людей, как тараканов, шоковой терапией, а их последователи в «малиновых пиджаках» убивали и жгли своих соплеменников утюгами. Власть оправдывала эти преступления дикостями первоначального накопления капитала.

А весь XXI век она нас продолжает грабить с помощью законов, удобных, например, для черных риелторов и бесполезных для обманутых дольщиков, а также кабальными процентами банковских кредитов и прочими законными средствами.

И уже по всей стране люди живут в своих поселениях среди отобранных у них латифундистами полей и лесов, не имея ни доступной медицинской помощи, ни работы, ни возможностей бежать в города, поскольку там им уже не добыть ни пропитания, ни жилья… Никто не сосчитал и, видимо, никогда не сосчитает жертв первоначального накопления капитала во времена Ельцина…

Где обещанные 25 млн рабочих мест? Весь пар ушел в свисток!»

Да, действительно, жертвы 1990-х были огромны. А почему не сосчитать? Сегодня известно, что в период правления «ельциноидов» как корова языком слизала более 20 городов и 20 000 деревень и сел по России. Каждый месяц погибало два-три завода. А сколько было разрушено других, меньших по масштабам, промышленных предприятий? Наверное, знает только Бог. Ежегодный миллионный мор уносил жизни россиян в результате «реформ без реформ» партийного узурпатора власти. Россия находилась на краю пропасти.

Выступая на Девятом Всемирном русском народном Соборе в 2006 году общепризнанный русский писатель Валентин Распутин как бы подвел «итог» прошедших десятилетий:

«Сегодня мы живем в оккупированной стране, в этом не может быть никакого сомнения. То, чего врагам нашего Отечества не удавалось добиться на полях сражений, предательски совершилось под видом демократических реформ… разрушения и жертвы, как на войне, запущенные поля и оставленные в спешке территории — как при отступлении… Что такое оккупация? Это устройство чужого порядка на занятой противником территории. Отвечает ли нынешнее положение России этому условию? Еще как! Чужие способы управления и хозяйствования, вывоз национальных богатств, коренное население на положении людей третьего сорта, чужая культура и чужое образование, чужие песни и нравы, чужие законы и праздники. Чужие голоса в средствах массовой информации, чужая любовь и чужая архитектура городов и поселков — все почти чужое, и если позволяется свое, то в скудных нормах оккупационного режима…»

Понятно, что с позиций сегодняшнего дня эти слова звучат колюче для властей предержащих, но в них есть доля правды, которую не хотят видеть те, кому живется вольготно и сыто, но кивают головой в знак согласия и те, кто отброшен «реформами» и обещаниями в разных упаковках за черту бедности. Их много, очень много, гораздо больше, чем подсчитал Росстат.

* * *

Несколько слов о народном просвещении.

Советская школа образования высоко оценена мировым сообществом, считавшим его разнообразным и глубоким. Положительными моментами были: массовость, позволившая впервые в истории России достичь практически всеобщей грамотности, близкой к ста процентам; широкий доступ к образованию для национальных и языковых меньшинств; высокая доступность для большинства населения с всеобщим бесплатным средним образованием и весьма распространенным высшим и такая же мотивированность учащихся; уважительное отношение общества к образованию, к труду учителя и преподавателя; сравнительно высокий уровень начальной подготовки поступивших в высшие учебные заведения; качественное высшее техническое образование; удовлетворение колоссального запроса государства на новые кадры в условиях резкого роста промышленности, армии и науки; качественное среднее техническое и средне-специальное образование; сравнительно высокие стипендии; развитое и бесплатное внешкольное образование; лучшая в мире система спортивного образования и т. д.

Но существовали и проблемные узлы, которые заставляли пытливые умы сомневаться в некоторых «люминиевых» трактовках истории и философии:

— низкий уровень гуманитарного образования из-за идеологических ограничений и штампов;

— неоправданное очернение досоветского периода истории и искажение нравственных ориентаций;

— негативное влияние идеологии и политической борьбы на академические кадры и отдельные дисциплины;

— ограничение на ознакомление с иностранной научной литературой, ограничения международного общения ученых;

— сравнительно низкое качество преподавания иностранных языков;

— широко распространенная идеологическая цензура;

— отмена в школах преподавания логики;

— практически полная ликвидация домашнего образования;

— обесценивание высшего образования с точки зрения личных доходов в позднем СССР;

— недостаточное воспитание критического мышления у граждан и т. д.

Основной задачей советской системы образования было воспитание и формирование личности, достойной реализовывать для будущих поколений главную национальную идею Советского Союза — светлое коммунистическое будущее, первый рубеж которого Хрущев определил 1980 годом. Это был партократический фейк, подорвавший веру в идеологию, а потом в партию и власть. Сегодня подобное может случиться с «Единой Россией», как произошло и с испарившимся движением «Наши». Насильно мил не будешь, как не станешь в авторитете без примера конкретных положительных результатов.

В период 1990-х образование и воспитание были построены на отрицании всего советского и позорных прогибах перед американской системой. Учились ведь многие школьники по программам уже упоминаемого выше американского миллиардера-русофоба Сороса. Болонская система образования с бакалаврами и магистрами — это не наш путь, говорят эксперты-правдорубы. Метастазы соросовских «поучений», особенно по истории, глубоко вросли в школьные программы некоторых регионов. Они кое-где проявляются и сегодня.

Именно в этот период мы отказывались от наших героев — Матросова, Космодемьянских, Кошевого, Смирнова, Голикова и других молодых участников Великой Отечественной войны, а патриотов стали называть «мерзавцами», «красно-коричневыми» и «подлецами». Время покажет и уже показывает через появление «Бессмертного полка» и других патриотических проявлений, кто же был прав.

Все прошлое России — это наша история, которая нас всех объединяет. Поэтому страшно то, что в школах все меньше стали говорить о Советском Союзе, больше о солженицынских ГУЛАГах, забывая о массе того положительного, того героического, того созидательного, что было в огромной стране под названием СССР.

Почему-то забыли слова всенародно любимого поэта Сергея Есенина: «Только за границей я понял совершенно ясно, как велика заслуга русской революции, спасшей мир от безнадежного мещанства». А значит, велика ее заслуга и в появлении вслед за ней советского государства.

Саги о российской медицине.

Важнейшим условием процветания и благополучия любой нации, любого государства является состояние здоровья населения. А что такое здоровье? Это прежде всего состояние полного физического, душевно-психологического и социального благополучия. Как сказал поэт:

Здоровье из-за денег

Не стоит отдавать!

Потянешь через меру

И станешь их терять.

Леченье не бесплатно.

На хлеб они нужны…

Да, сегодня в России целевое лечение не бесплатное для ремонта тела и души нужны деньги, часто большие, очень большие деньги. Израиль держит марку «бесплатника» в системе здравоохранения. Для своих граждан госвласть предоставила бесплатные услуги всем израильтянам в поликлиниках, больницах и госпиталях, вплоть до проведения сложных операций.

А теперь давайте посмотрим на главные проблемные узлы в медицине у нас: из-за отсутствия надлежащих условий и информационных посылов не существует возможности предотвращения хронических заболеваний; нередко при открывшемся заболевании появляются ограничения для доступа к медицинской помощи, чаще по финансовым причинам, в том числе и к дорогостоящим лекарствам; но даже если этот доступ и есть, то он мало эффективен из-за наводнивших аптеки контрафактных медицинских препаратов, порой вредных для здоровья.

Есть и другие проблемы, не только российского происхождения. В Евросоюзе эксперты отмечают такие отрицательные моменты с лечением пациентов, как: старение населения и рост в связи с этим числа хронических заболеваний; высокая стоимость технологического прогресса; ориентация пациентов на новые методы лечения, а не на здоровый образ жизни; устаревшая система организации и финансирования здравоохранения; слабая диагностика заболеваний; огромное количество побочных эффектов лечения — одно лечим, другое калечим; низкая научная продуктивность лекарств и т. д.

Качественная медицина — этот аспект общественной безопасности, прежде всего безопасности страны. Когда медицина деградирует — это действительно угроза для государства. Сегодня россияне недовольны качеством медицинского обслуживания из-за низкой квалификации врачей в государственных и даже в частных медучреждениях по причине снижения требований к качеству образования вообще — зачем учиться, если диплом может купить любой знахарь. Закрываются многие учреждения, в том числе НИИ и другие исследовательские центры РАН под видом «оптимизации» сферы здравоохранения, как следствие — сокращение медицинских сотрудников; слабая оснащенность, особенно областных больниц и поликлиник; низкая заработная плата, но это, скорее, следствие, а не причина.

Недавно автору пришлось побывать в Карелии — в городе Кемь, стоящем на берегу Белого моря, — по случаю открытия памятного бюста местному уроженцу, руководителю военной контрразведки Юго-Западного фронта, комиссару ГБ 3-го ранга А. Н. Михееву, погибшему в первые месяцы войны.

Так вот в современном, пусть небольшом, северном городе до сих пор нет газа — люди рубят лес и топят дровами печи. По деревням у каждой избы не поленницы, а терриконы нарубленных дров. Спрашиваю одного сельчанина по имени Тимофей:

— Сколько надо дров, чтобы обогреть дом зимой?

— Как известно, зимы у нас длинные и холодные, печки прожорливые — три-четыре машины нужно. Дрова подорожали. А ведь мы ими не только греемся, готовка пищи на них держится. Работы нет, производства разрушили в окаянные девяностые. Старики живут на пенсии тяжело — дрова и электричество забирают две трети пенсий, а остальное — на продукты, одежонку, обувку и лекарства. Больницы и школы в малых поселках позакрывали. Рожать наши бабы мотаются за сто километров, а ведь раньше и в нашем селе был акушерский пункт — сейчас закрыли…

В гостинице «Кемь» дымится высокая труба. Пришлось остановить местного истопника, везущего на тележке топливо, и спросить о житье-бытье.

— Тяжело стало, лес-то совсем уже не потихоньку пилим и продаем соседям. Деревом же грею воду в котельной — колотыми березовыми поленьями и обрезками досок с лесопилки. Газ бы сюда, и стало бы намного легче качественно отопить отель.

Встретился с одним журналистом-помором из Архангельской области по имени Георгий. Он рассказал, что жена у него врач, и поэтому проблемы здравоохранения северян ему знакомы не понаслышке:

— В глубинке крайне низкая зарплата — возможно, это следствие низкой квалификации врачей. А с другой стороны, низкая зарплата удерживает на работе лишь врачей с низким уровнем практики и знаний, так как именно их все устраивает. Врач, знающий себе цену, не пойдет пахать за копейки, поэтому на периферии огромный недобор медработников. Требования растут, а зарплата фактически снижается с учетом инфляции, роста тарифов, повышения цен и т. д. Многие люди возмущаются, когда по ТВ показывают больных детей и их родители просят подаяние для лечения за границей. Но часто так случается, что фонды разворовываются, что случилось и с деньгами Фриске, а дети приезжают оттуда невылеченными. Неужели это не мошенничество?! А где же государство?

Количество медицинских талантов в мире примерно одинаково. И Россию не обошли стороной эти специалисты высокой квалификации. Значит, все дело в организации системы здравоохранения, и скупое правительство здесь не дорабатывает. На здоровье нации экономить нельзя, тем более на здоровье детей.

* * *

Нависшая над солидной частью честных тружеников-россиян тень бедности — есть нестерпимое надругательство над разумом и совестью. Такое состояние социальных ножниц разрушает народ и отделяет друг от друга. Почему это случилось? Наверное, потому что его неумно раскололи в двух сферах — социальной и национальной. А болезни социальные всегда принимают у нас национальную окраску, и наоборот. Сходство материального уровня жизни ведет к сходству культуры и мировоззрения, различия на этом уровне порождают изгоев.

То, что случилось на Украине, когда националисты и коррумпированный олигархат, придя преступным путем к власти, разорили экономику и породили нищету, хаос и гражданскую войну, а с ними и закономерный феномен Failed state — несостоявшееся государство, пример другим политикам.

Моим землякам главари майданов обещали, что американская демократия им поможет встать на ноги. И в связи с этим мне вспомнились слова Бернарда Шоу, что демократия — это воздушный шар, который висит у вас над головой и заставляет глазеть вверх, пока другие люди шарят у вас по карманам. Россия тоже еще недавно питалась такой демократией.

Самый глубокий раскол населения монархической России прошел между богатыми и бедными. Но вот, что опасно, — расслоение социальное трансформируется на разделение разных народов: на русских и нерусских. Раньше в царской России их объединяло понятие «россиянин», в СССР — «советский», а сегодня — холодно звучащее слово «федерал».

На сайте «Русский писатель» Сергей Кара-Мурза рассказал, что в России социальный раскол в XIX веке «рассек народ на части» вплоть до гражданской войны, начавшейся с крестьянских волнений 1902 года. Крестьяне воевали со своими помещиками как с иным, враждебным народом. Они сравнивали помещиков с французами 1812 года. Так, сход крестьян деревни Куниловой Тверской губернии писал в наказе 1906 года:

«Если Государственная дума не облегчит нас от злых врагов-помещиков, то придется нам, крестьянам, все земледельческие орудия перековать на военные штыки и другие военные орудия и напомнить 1812 год, в котором наши предки защищали свою родину от врагов-французов, а мы — от злых кровопийных помещиков».

Произошло это потому, что отделяться от русских начали правящая элита, богатое меньшинство. Богатые тяготеют к тому, чтобы стать «иным народом» — по-особому одеваться и говорить, учиться в особых школах, иногда в общении между собой переходить на чужой язык, засоряя свой, носить малиновые пиджаки, называть себя «новыми русскими».

Кстати, А. С. Грибоедов писал в свое время:

«Если бы каким-нибудь случаем сюда занесен был иностранец, который бы не знал русской истории за целое столетие, он, конечно, заключил бы из резкой противоположности нравов, что у нас господа и крестьяне происходят от двух различных племен, которые еще не успели перемешаться обычаями и нравами».

Но христианство, особенно православие, определило, что люди равны как дети Божьи, братья во Христе. Отсюда «человек человеку брат» — как отрицание языческого (римского) — «человек человеку волк».

Поэтому не дай Бог нам возвратиться к язычеству и превратиться в волков…

Встреча с умником

Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее — только бы ее не обманывать… Я люблю свою страну, желаю ей славы, умею ценить высокие качества своего народа; но… я не научился любить свою родину с закрытыми глазами.

Петр Чаадаев

С Умником, о котором автор писал в книге «Преступление без наказания», пришлось встретиться снова и попытать его о волнующих россиян проблемах. Он живо откликнулся на мою просьбу. Ответы его всегда меня поражали смелостью и искренностью по отношению к судьбам народа российского и его государства.

На вопрос, чем отличается народ от политиков, Умник ответил:

— Народ — хозяин любой страны, таким он должен был быть и в России. Но, увы, редко в какой стране он хозяин. Политик — вот кто хозяин земли, но он — это тот человек, который легко пожертвует вашей жизнью за свою родину. Так было, и так есть, и, наверное, еще долго подобное будет, пока народ не поумнеет, не образуется, не осмелеет.

— Чтобы быть хозяином родной земли, надо иметь патриотические позывы к доброму действию, а не к словесному бла-бла-бла. За верой должны следовать дела, говорил когда-то Феликс Дзержинский.

Однако часто слова высыпаются из уст чиновников порожними, нередко звенящими, как пустые консервные банки. А живут они, как хорьки, — все и помногу затаскивая в свою норку через обман и обещания. Не так ли?

— Так-так. Истинный патриот — это человек, который, заплатив штраф за неправильную парковку, радуется, что система действует эффективно. А у нас встречаются «патриоты», которые в подобных случаях ругают власть и казнят себя, что не сумели ее обмануть. Никакие богатства не принесут России пользы — они их разворуют. Богатства России должны служить народу, а не кучке олигархов и армии ненужных посредников-спекулянтов.

— Где выход?

— Думаю, со временем мы придем к национализации нефтяной и газовой отраслей. Доход от такого действа, по оценке экспертов, — более 3 триллионов рублей. Сегодня финансовая система страны жестко связана с центрами мирового капитализма, поэтому реальная независимость страны отсутствует. Надо защититься от долларового диктата и вывести Центробанк из-под влияния Федеральной резервной системы США. Для нее доллар — бумажки, которых они способны напечатать сколько угодно, и печатают как на ротапринте.

Контроль государства над ЦБ позволит остановить дикий отток капитала за границу. В последнее годы он превратился в орудие разорения России и ограбления ее граждан. За 10 лет страна потеряла почти 40 триллионов рублей — три годовых бюджета. Надо перестать болтать об импортозамещении, когда до сегодняшнего дня в магазинах один импорт. Стыдно занимать 95-е место по уровню развития экономики и с 16 % обрабатывающей промышленности. В побежденной нами Германии эта цифра составляет 83 %. Конечно, вина тут явно предателей из 1991 года.

А сколько бед в сельском хозяйстве! Крестьяне не могут реализовать свою продукцию на рынке из-за посредников-перекупщиков. Надо разорвать эти паучьи сети спекулянтов, серьезно влияющие на продовольственную безопасность страны. Народ говорит, народ требует, неужели правительство желает, чтобы он ударил в набат! Мало не покажется ни ему, ни народу. В 2016 году цены подскочили более чем на 20 % процентов.

А между тем, по оценкам экспертов, земля России способна прокормить еще около 500 миллионов человек отборными продуктами.

Вот что такое земля России!

Расходы на услуги ЖКХ не должны превышать 10 % от доходов семьи. Налоги душат население, а с ним малый и средний бизнес. Надо постепенно ликвидировать НДС — он приводит к удорожанию отечественной продукции, лишает ее конкурентоспособности и провоцирует инфляцию. Не случайно такого налога не было в СССР и нет в США. Это не налоги, а поборы. Нужен прогрессивный налог на доходы физических лиц. Богатеньким надо раскошелиться, как это делается в США, — подоходный налог на сверхдоходы в Америке — 40 %, в Швеции и Франции доходят аж до 60 %. В Китае, Германии, Франции и многих других странах богатые платят налоги по 40–60 %, а у нас все по 13 %. И власть эту цифирь отменять не собирается. Уравниловка до добра никогда и никого не доводила.

Английский экономист XX века Артур Пигу писал, что «богатство общества увеличивается при более справедливом перераспределении доходов и передаче части их от богатых к бедным». Он также выдвинул тезис, согласно которому больше пользы обществу приносит увеличение оплаты труда низкооплачиваемым работникам — оживает торговля. Деньги начинают активнее работать.

Прожиточный минимум работающего человека в 2009 году составлял 5497 рублей. В 2017 году зарплата в России как денежный индикатор ниже по сравнению с Люксембургом в 17 раз, Францией — в 14, Англией — в 10, Эстонией — в 4 раза. Особенно высок уровень нищеты в сельской местности, охватывающей 45 % жителей. Причина — коварная цепочка: безработица и безденежье из-за низкого уровня зарплат.

Конечно, проблему бедности в России обострил всемирный кризис, но вот что интересно. Спад производства у нас в 2009 году составил 8,5 % — самый глубокий спад в мире. В США — 3 %, в Саудовской Аравии, Норвегии, Арабских Эмиратах — 1 %, а в коммунистическом Китае 6 % ПРИРОСТА.

Нищету усугубляют факты задержания зарплаты жирующей на командных постах олигархии не только частного, но уже и государственного сектора экономики. Но они за свой каждодневно увеличивающийся капитал спокойны, потому что знают, как обеспечить сохранность и накопление богатств — за счет ими же созданного законодательства. Люди обеспокоены хвастовством того же Чубайса, что денег государственных у него хватает и на высокие зарплаты, и на роскошные корпоративы. Так и хочется выкрикнуть: «Хватит нам топ-менеджеров с зарплатой в миллиарды!»

Как не вспомнить Владимира Маяковского:

Оглушить бы их

трехпалым свистом

в бабушку

и в бога душу мать!

— Где, по вашему мнению, можно получить дополнительные деньги для бюджета страны?

— Триллиона три рублей можно легко взять при введении государственной монополии на производство спиртосодержащей продукции. Советский Союз выручкой от производства и продажи ликероводочных жидкостей серьезно контролировал качество алкогольных напитков, борясь с «пойлом», которое сегодня убивает тысячи россиян, и пополнял бюджет. Хотя нынешние мастера самопальных дел, защищая частное производство водяры, и говорят о его невыгодности для бюджета из-за убытков от последствий употребления. Глупости это все — частник защищает «пойло»…

— Конечно, если ввести госмонополию, меньше будет бормотух и отрав типа пресловутого «Боярышника».

— Безусловно. Но самое главное — страна получит рублевый дополнительный паек. Есть и еще варианты. Смотрите, меньшинство в 10 % захватило 90 % национальных богатств. Одни жируют, а более 20 миллионов населения еле сводит концы с концами. Смешно и горько, когда в глубинке оклады и пенсии меньше десяти тысяч рубликов в месяц.

И еще надо заставить правительственных чиновников делать все возможное для сближения Украины, Белоруссии и Казахстана, но для этого нужно авторитетное народное Правительство. Подлинно народная власть не позволит выжигать души людей антисоветизмом, национализмом и русофобией. Будет стыдно и опасно.

Я уверен, со временем возродится Большая Россия в виде Руси, Союза, Альянса, Конфедерации или Большой Федерации, а может, и с каким-то другим названием. Но многонациональное Государство мы обязательно соберем.

— При каких условиях?

— Обязательно нужно поставить в державную машину мотор, работающий не на политическом топливе, а на экономическом. Политика без промышленного производства — это фейк, потому что с народом чиновники разговаривают на птичьем языке. Простой люд не понимает этого языка и не видит бытовых подвижек.

А еще Россия до сих пор, к великому сожалению, никак не почувствовала тренд начала третьего тысячелетия — активное и резкое включение молодого поколения XXI века в жизнь, в том числе и политическую. Это самое что ни на есть обнадеживающие.

— А чего сейчас России надо бояться? — спрашиваю Умника.

— Коррупции — она ворует наше будущее. Надо бояться отсутствия декабрьских отчетов правительства по результатам работы за год. Эта практика есть в других государствах. Она была в Советском Союзе. Отдувается за них один президент.

Противно наблюдать заискивающие взгляды журналистов в сторону власть имущих, совершающих крупные просчеты в экономике и социальной сфере. Надо бояться примера страны, существующей лишь на бумаге, каковой сегодня является Украина.

— А что есть такого, чем можно России гордиться и не бояться супостата?

— Скажу словами американца Джека Барски — агента-нелегала советской разведки, внедренного ПГУ КГБ в Соединенные Штаты со специальным заданием. Отвечая на вопросы корреспондента CNN в декабре 2017 года, он отмечал, что «безграничная сила России — в наличии у страны огромного ядерного арсенала — половины мирового запаса этого типа оружия».

Говоря с позиций созидания, наверное, не только это. Недавно прочел об открытии в России нового производства, которое наверняка обеспечит прорыв в космической области. На базе российского Чепецкого механического завода впервые у нас создан выпуск отечественного оксида гафния, причем полный цикл производства. Он крайне необходим для узлов и агрегатов, испытывающих колоссальные термические нагрузки в аэрокосмической отрасли. При этом завод использует отходы, получаемые от изготовления реакторного циркония. Разве это не прорыв? Или взять Крымский мост, который свяжет пуповиной побережье Кубани с Крымом железнодорожной и автомобильной ветками. По нему или под ним можно будет прокладывать дополнительные электрокабели, подводить водные, газовые и нефтяные коммуникации, так необходимые сегодняшнему Крыму. Кроме того, именно завершение его строительства положит конец российско-украинскому конфликту вокруг острова Тузла. А еще все приазовские украинские порты могут быть заблокированы при осложнении военно-политической обстановки…

— Да, все это идет в актив России… Если бы не коррупция. Но она, к великому сожалению, неубиваема в нашей стране.

— Я думаю, скоро мы увидим лица воров и взяточников из крупных чиновников. Они же все на виду — стоит только замутить затхлую воду, и они высунут рыбьи головы. Бери и лови их сачками.

— Дай-то Бог… Но коррупцию не может победить даже Китай с его публичными расстрелами. Хотя Сингапур с этой хворью справился. Автор «сингапурского экономического чуда» Ли Куан Ю сумел превратить страну третьего мира в государство с передовой экономикой и практически искорененной коррупцией. К моменту обретения независимости в 1965 году британские колониальные власти оставили страну с бедным населением и социальными болячками: казнокрадством и взяточничеством. Не хватало природных ресурсов — импортировать приходилось даже пресную воду и песок. Коррупция расцвела пышным цветом. Решительный в наведении порядка в стране Ли Куан Ю исповедовал придуманный им принцип: «Хочешь победить коррупцию, будь готов отправить за решетку своих друзей и родственников».

— У нас тоже есть ростки такой борьбы, правда, с признаками провокации.

— Вы имеете в виду дачу взятки Сечиным Улюкаеву?

— Да. Грубо сварганено. Сечин не случайно отказался дать показания на суде. Наверное, стыдно стало, а может, побоялся, что его тоже могут посадить как взяткодателя. А пока вернемся в Сингапур, в котором правил лишь Закон, перед которым были все равны — будь то чиновник среднего звена или член парламента. Шла прополка преступной схемы: власть — деньги — коррупция.

— В чем же заключалась его антикоррупционная программа?

— В обеспечении прозрачности контроля нижестоящих чиновников вышестоящими, введении ротации чиновников во избежание формирования коррупционных связей, проведении внезапных инспекций, совершенствовании процедур взаимодействия с гражданами и организациями с целью исключения бюрократических проволочек и так далее. Он создал стабильную и обеспеченную власть — поднял зарплаты чиновникам. Созданное Бюро по расследованию коррупции (БРК) народ назвал «Бюро по расследованию заразной жадности». Оно было наделено авторитарными полномочиями: без решения суда задерживать и обыскивать подозреваемых в коррупционной деятельности. Проверять банковские и долевые счета объекта интереса и его родственников. Исключение для высших госслужащих, которое существует в России, не делалось. Чиновник-коррупционер лишался работы, пенсии и всех льгот.

За время деятельности БРК на нары было отправлено несколько федеральных министров, общественных деятелей, глав профсоюзов и топ-менеджеров государственных компаний. Проверялись даже сам Ли Куан Ю и его родственники. Правда, ничего предосудительного не нашли. Вот это и есть равенство всех перед Законом. И порядок в стране без расстрелов был наведен. За ложь и лжесвидетельство строжайше наказывали. Сегодня Сингапур процветающее государство, потому что люди работают честно от низа до верха…

— Так что же и кто мешает нам вести в России продуктивный бизнес?

— Отвечу конспективно — коррупция, высокие налоги, недостаточность финансирования жизненно важных проектов, преступность, непрекращающийся рост инфляции, неэффективность чиновничества из-за кумовства и недостаток инфраструктуры.

— К сожалению у нас современная жизнь превращается в большинстве случаев в гонку: за новой должностью, за быстрыми и порой грязными деньгами, за чьим-то расположением. И в этом безумном забеге многие порой забывают о добропорядочности, честности и настоящем смысле жизни, — заметил автор.

— Знаете, имеется еще одна болячка — ложь на разных уровнях и пустые нереализованные обещания. Да, есть ложь, есть наглое вранье, а есть заявления Пенсионного фонда об отсутствии в России пенсионеров, живущих за чертой бедности. Интересно, если старики с пенсией 8, 9, 10 тысяч рэ в месяц не считаются бедными, то тогда что такое бедность? Да и зарплаты есть по восемь тысяч.

Если так пойдет и дальше, нам придется разрабатывать всероссийскую программу по борьбе с нищетой и беспризорностью и изучать положительный опыт Ф. Э. Дзержинского в этом вопросе.

И еще я вижу одну проблему — наличие русофобов на российских телеэкранах. В различных телешоу, явно с согласия телебоссов основных государственных каналов в диспутах и дискуссиях, особенно на украинскую тематику, принимают участие такие ярые русофобы, как Вячеслав Ковтун, Вадим Карасев, Сергей Запорожский (Куценко), Янина Соколовская, Олеся Яхно, Томаш Мацейчук, Якуб Коорейба и другие, желчно поливающие Россию, нашего президента, россиян, нашу историю. Причем за эти антироссийские помои, выливающиеся на нас, им кто-то же платит гонорары. Мне известно, что только за одно выступление каждый из них получает от 15 до 30 тысяч рублей. За что — за плевки в Россию?! И возникает законный вопрос по Маяковскому: «Если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно?» Доколе это терпеть? Мне стыдно, а правительству нет, а может, оно не смотрит ТВ? Люди уже плюются на эту толерантность…

Возьмемся за руки…

Как вожделенно жаждет век

Нащупать брешь у нас в цепочке…

Возьмемся за руки, друзья,

Возьмемся за руки, друзья,

Чтоб не пропасть по одиночке.

Булат Окуджава

В удивительное время живет сегодня Россия, просидевшая четверть века на своенравной нефтяной трубе, стоимость содержания которой менялась то в одну, то в другую сторону. Деньги текли полноводной рекой, а потом вдруг эта река в долларовом выражении превратилась в усыхающий ручеек. И стала экономика опускаться все ниже и ниже. Появились понятия «глубокая стагнация», «дно», «рецессия», из-за того что забыли мы об отечественной промышленности, которая желала вложений в свое существование и развитие. Она хотела кушать — жаждала инвестиций. Мы же строили то, чего можно было подождать или не строить вовсе, а копили и переправляли часто и частично деньги за границу, в том числе и наворованные. Вкладывали их в недвижимость или открывали там счета на имя родителей, детей, жен, которые по духу становились иностранцами.

Две причины хоронят государство — деградация правящих элит и социальные ножницы между богатыми и бедными.

Да, высшие лица государства, как писал специалист в экономике Н. М. Разумов, естественно, не должны иметь никаких ограничений в своем быту, касается ли это места проживания, обслуживания, здравоохранения. Их доходы должны складываться из очень высокой зарплаты и возможных гонораров за публикации. Но они и их ближайшие родственники не должны заниматься никаким бизнесом, иметь недвижимость за границей, держать вклады в иностранных банках, их дети не должны жить и учиться за границей (исключая необходимые стажировки), должны обязательно служить в армии.

Такие личные ограничения для высших лиц государства позволят осуществлять принцип справедливости по всей вертикальной цепочке до самых низших ее звеньев. Поведение высших лиц государства не должно быть показушным.

В этой связи невольно вспоминается, как туманил мозги людям Ельцин, проехав в трамвае и отметившись в районной поликлинике.

Трудно переоценить важность личного примера высших должностных лиц государства.

Несмотря на то что прошло уже очень много времени, люди помнят, что И. В. Сталин посылал в пекло войны своих сыновей. Мы знаем о службе в вооруженных силах детей высших руководителей США, Англии, Германии и других западных государств. А вот где обретаются в трудные для страны времена дети членов правительства, администрации президента, депутатов, глав регионов, олигархов России — это тайна за семью печатями. По крайней мере, не знаю фактов их службы ни в Афганистане, ни в Чечне, ни в Сирии, ни в других горячих точках, да и просто в армии. А вот в банках они проливают пот верности Отчизне. И это тоже к вопросу о справедливости. Разве это не двойные стандарты в морали?

Израильский эксперт, уже упоминаемый выше руководитель одной из спецслужб Израиля Яков Кедми считает, что именно эти две тенденции стали причинами распада СССР.

Для разлома Советского Союза, по его мнению, не было ни одной объективной причины. Предсказать это событие было невозможно, потому что, по логике, распад такого государства «был не то что непредсказуемым его не должно было быть в принципе».

Истиной целью Бориса Ельцина и его советника Геннадия Бурбулиса был приход Ельцина к власти вместо Михаила Горбачева, но благодаря «случайным личным факторам» произошло то, что произошло.

Предпосылки к распаду СССР стали формироваться после смерти Юрия Андропова, когда началось «обуржуазивание» советской элиты.

«Людям стало плевать на государство, — заметил Кедми, — плевать на все, кроме своих шкурных интересов. Особенно во власти. Если бы министром обороны был не Язов, а Ахромеев, а председателем КГБ был не Крючков, а более профессиональный человек (а они были на Лубянке. — Прим. авт.), Советский Союз бы не распался. Тут сыграли чисто случайные личные факторы, которые никто не мог представить. Никто не мог подумать, что к власти придут люди, цель которых — разворовать и разрушить все…

То, что сделали с Россией с 1991-го или 1985-го до 2000, доведя страну до ручки, до полного развала и уничтожения всего, до разграбления, разбазаривания всего…»

По его мнению, чистая случайность, что выбрали преемником «не того» человека, он оказался другим. За 17 лет правления Путина Россию не только спасли от распада, но и существенно ее укрепили. Но тень людей, ответственных за распад СССР, продолжает нависать над российским истеблишментом.

«Если эта зараза, — предупреждает Кедми, — которая была, если у власти будут люди, которые ставят личные интересы выше государственных, вас ждет то же самое. Ваша основная цель — вырастить новые политические и государственные структуры, для которых интересы страны будут превыше всего».

Предупреждение серьезное, человека, которого никак не заподозришь в русофобии, судя по его публичным выступлениям в России и в Израиле.

Получается, что Ельцин с командой блюдолизов и шептунов вкупе с перекрашенным в украинские националисты коммунистом Кравчуком и белорусским социал-демократом Шушкевичем, занеся меч предательства, рассекли нашу Великую Родину.

И опять приходится обращаться к песне Булата Окуджавы «Союз друзей» и начальным строкам его четверостишия: «Поднявший меч на наш союз достоин самой худшей кары…»

Да, эта троица нехристей рассекла предательским мечом нашу Отчизну, Сверхдержаву — Советский Союз. Предатель Кравчук через своих преемников сделал все для того, чтобы обелить бандеровщину и оторвать Украину от России. Бывший высокий партийный чиновник, идеолог ЦК Компартии Украины, Председатель Верховного Совета Украинской ССР Кравчук, по его же собственному признанию, оказался пособником бандеровцев, который по ночам носил пропитание бандитам. Это они во время новой националистической махновщины 1940-1950-х годов перебили своих соотечественников больше, чем поляков, евреев и русских. Не случайно перекрасившийся коммунист, ставший адептом бандеровщины на Украине, среди простого народа считается «неуважаемым», а левые его называют предателем.

Белорус Шушкевич, предоставивший «конспиративную квартиру» для заговорщиков, стал нерукопожатным в Белоруссии.

И только в России Ельцину — главному дирижеру фальшивого оркестра с похоронной мелодией Фредерика Шопена — установили памятник и открыли в Екатеринбурге музей-центр. Большинство российских граждан спрашивают: «За какие заслуги?»

За то, что сотворил «сей гарант конституции» в девяностые годы, он «достоин самой худшей кары». Так думают многие россияне, с которыми приходилось дискутировать на тему тех лихих лет его правления.

Наши предки собирали Россию столетиями, а ее профукали те, кто волей случая должен был стать ее воеводой-защитником. А первый президент постсоветской, обломанной с краев Российской Федерации оказался разрушителем Большой России, хотя и имел диплом строителя. Он разрушил ту страну, которую пробовали на зуб Наполеон через Великую армию и Гитлер посредством Вермахта. Не дали одолеть Россию в этих битвах соответственно Кутузов и Сталин совместно со своими соотечественниками. В 1991 году это сделал Ельцин… при участии обманутой толпы.

В одном из интервью украинскому ТВ тот же Кравчук признался, что в Беловежье, когда решалась судьба Союза, он боялся услышать от Ельцина вопрос о положении Крыма, но у того в пьяной голове не существовало подобных мыслей.

— Почему? — спросил репортер.

— Он хотел поскорее завладеть Кремлем. Спешил страшно. Сплошная эйфория от получения власти над куском СССР — Россией вскружила голову Борису Николаевичу.

— А можно было Украине уже тогда лишиться полуострова?

— Конечно, если бы его потребовал российский лидер взамен выхода из СССР для независимости Украины. Последнее для меня было тогда главнее, чем все остальное.

В народе о таких правителях говорят: «Не по Сеньке шапка», что означает — человек находится не на своем месте, не достоин этой должности, такая ответственность ему не по плечу, а потому ему не по силам было выполнение ответственной работы на высоком посту президента.

Благородный мотив, рожденный подвигом Крыма, мужеством русских людей Донбасса и наших воинов в Сирии, как говорил Юрий Белов, побуждающий к патриотическим действиям, как быстро возник, так быстро может и иссякнуть, если останется неизменной либеральная внутренняя политика. То есть если сохранится существующая кричащая несправедливость, когда 70 % доходов принадлежит сверхбогатым (долларовым миллиардерам) и богатым (долларовым миллионерам) — эксплуататорскому меньшинству, а остальные 30 % — эксплуатируемому пролетарскому большинству.

Нежелание власти что-либо менять в ущерб крупному капиталу отражается на поведении «пятой колонны» она наглеет, день ото дня становясь все более агрессивной. Это видно по ее отношению к происходящему на юго-востоке Украины.

Россия сегодня разделена на громадное обнищавшее большинство, небольшой средний класс и тонкий слой по сути «колониальной элиты», которая живет в роскоши и комфорте и охраняется силами собственной безопасности.

В 1990-е нам говорили демократы, что чем больше будет богатых в стране, тем меньше в ней будет бедных. Лукавили либералы всех мастей — вышла ошибочка, процесс пошел в обратном направлении — в сторону разрушения социального равновесия. Именно несправедливость — одно из главных «достижений» горбачевско-ельцинских реформ. Это — изъятые у народа природные ресурсы, воровская приватизация, вопиющий разрыв в доходах и условиях жизни различных слоев населения. Об этом уже много сказано и написано накануне выборов президента.

Но народ у нас терпеливый, привыкший верить в «счастливое будущее», которое часто оказывалось хуже прошлого. Менталитет-с!..

Окунемся в историю.

* * *

Становление Российской державы началось только тогда, когда в результате 300-летней затяжной, нудной, кровопролитной, исторической борьбы с Западом — Польшей и Литвой, стоившей нашим предкам колоссального напряжения сил и сотен тысяч, а может, миллионов жизней в XVII–XVIII веках. В ходе этой многолетней борьбы мы вернули украинские и белорусские земли, став с украинцами и белорусами единым народом в рамках одного государства — россами (великороссами, малороссами и белороссами).

Смутное время, датированное историками с 1598 по 1613 год, было ознаменовано многими негативными факторами в истории России: стихийными бедствиями, гражданскими сшибками, русско-польской и русско-шведской войнами, пресечением династии Рюриковичей, борьбой между боярами и царской властью, значительными затратами в ходе завоевательных походов Ивана Грозного и Ливонской войны, разорением Великого Новгорода, голодом из-за неурожая в период с 1601 по 1603 год. Именно голод разорил тысячи мелких и крупных хозяйств, а также введение опричнины, которая подорвала у народа уважение к власти и закону.

Нашествие войск Лжедмитриев Первого и Второго, а также других врагов России удалось остановить, а потом и разбить Первому ополчению Ляпунова, Трубецкого и Заруцкого и Второму — во главе с Мининым и Пожарским.

Только единство народа спасло Россию от разорения и дробления. Неслучайно в России с 2005 года ежегодно 4 ноября отмечается праздник под названием «День народного единства» в честь окончания Смутного времени.

После разгрома польского войска и избрания Земским собором царем Московского государства Михаила Федоровича Романова в феврале 1613 года династия Романовых утвердилась и продлилась более 300 лет.

Смутное время оставило разоренной страну с большими территориальными потерями, которые смог восстановить лишь первый император России — Петр Великий, разгромив шведов и основав на освобожденных землях в 1703 году Санкт-Петербург.

Автор, поведавший вкратце о тех событиях, имел одну цель — показать, что единство россиян в периоды разных внутренних смут и вражеских нашествий позволяло одерживать победы над их грозными врагами.

Для России победа над Речью Посполитой и Швецией и возвращение отбитых у Запада белорусских и украинских территорий были ключевыми событиями всей нашей истории. Даже поважнее освобождения от восточного ига. Для немцев такими событиями были объединение разрозненных земель Германии Бисмарком в 1871 году и слияние ФРГ и ГДР в 1990-м.

Поэтому следует четко понимать, что без Украины и Белоруссии истории России или Руси в принципе быть не может. Это понимали цари и генсеки, не понимали лишь «ельциноиды». Одни говорят, что Россия потеряла Украину навсегда, другие — временно, третьи считают, что не потеряли. Обездоленный народ стал понимать, что его обманула майданная хунта, и желает жить в добрососедстве или вместе. Конечно, там, где США прихватили землю для своих баз, в частности, на Украине в Очакове, их трудно будет выковырить. Можно это сделать в будущем, именно взявшись за руки с россиянами и белорусами. Время — лекарь. Без спайки с Россией Украине не прожить. Янки хотят захвата пространства, главного достояния Украины — чернозема, но… без людей. Уже сегодня они говорят: для Украины достаточно будет миллионов 15 и не больше, чтобы хорошо жить. А куда девать остальных? Наверное, превратить в золу.

«Украина не идет на Запад и не идет на Восток, заявил недавно премьер-министр Швеции Карл Билд, Украина идет на дно, учитывая положение в ее хозяйстве».

А временно проживающий на Украине в Черновцах итальянец Джильберто, поражаясь диким условиям жизни, заявил:

«Как можно так жить?! Кто организовывает вашу жизнь? Как может один человек получать 1,5 тысячи гривен пенсии, которых едва хватает на продукты, а другой ездить на машине стоимостью 150 тысяч евро?.. Мне тут, на Украине, не хватает двух тысяч евро. На продукты цены гораздо выше, чем в Италии».

Удар из Вашингтона и Евросоюза пришелся в одинаковой степени по Украине и России, но, перефразировав название книги второго президента Украины пана Кучмы, могу смело заявить: «Россия — не Украина». Россия мужественно выдержала ударные санкции, Украина — нет!

Поэтому американцы и навязывают нынешней хунте преступную программу поддерживать огневую напряженность на юго-востоке «незалежной» — постепенно выбивать народ украинский позорной войной на Донбассе. Ею ведь кормятся ее кровавые пастыри. Это же настоящий позор, но его выбрали нынешние правители в Киеве.

По этому поводу Уинстон Черчилль говорил:

«Если страна, выбирая между войной и позором, выбирает позор, она получает и войну, и позор одновременно».

Украина выбрала войну…

* * *

Правители долговечны бывают тогда, когда делятся с народом правдой, даже если она с горьким привкусом. Ведь часто обстоятельства выше умов венценосцев. Сегодня нашему президенту тяжело, очень тяжело выбираться из этих самых негативных обстоятельств, нередко созданных по воле близкого ему, но нередко нерадивого и вороватого окружения. Впереди выборы, от которых во многом будет зависеть судьба России. На кресло В. В. Путина претендуют уже более полсотни человек. В основном это мотыльки, которые согласны сгореть в пламени выборной кампании, лишь бы засветиться, но ничего толкового так и не предложить.

А ведь животрепещущих проблем по горло. И все важные и нужные. Вот хотя бы вопрос сырьевой экономики, которой, как оказалось на Украине, народ не нужен. Сыну Байдена нужен был сланцевый газ на Донбассе без людей.

Именно она и сформированная вокруг нее система, как выяснилось, не способна обеспечить высокий уровень жизни из-за колебаний курса цены в долларах за баррель.

Именно она порождает социальное неравенство, коррупцию, централизацию ресурсов и, как следствие, узурпацию власти теми, кто получил контроль над этими ресурсами в окаянные девяностые и до сих пор сидит на трубах.

Именно она раскалывает общество на два взрывоопасных полюса.

Да, сырьевой экономике не нужны лишние рты — то есть возникает проблема лишних людей. И в этом наша безрентная сырьевая экономика принципиально отличается от подобных экономик других капиталистических стран. Нефтегазовые короли России не хотят делиться с гражданами рентой от углеводородного сырья, добытого из недр земли, которая по Конституции РФ принадлежит всему народу. В других странах эта проблема уже давно решена.

Но среди кандидатов, достойных посоревноваться с президентом, вдруг взлетел над Россией Павел Грудинин, который заговорил по-особому — понятным языком:

— Давайте сотворим чудо. Никто уже не верит в то, что в ближайшее время мы сможем изменить политику государства. Сможем изменить бездарную политику правительства, созданного не по принципу профессионализма, а по принципу кумовства, подающего отвратительный пример остальным чиновникам…

Мы, русские, спасали и поднимали страну и не из такого состояния. Неужели мы хуже наших дедов и прадедов?

Наши банки по итогам 11 месяцев 2017 года получили прибыль в размере 870 млрд рублей, что на 10,4 % больше, чем в 2016-м, — сумасшедшая прибыль! Они крутят этими деньгами. Это не банки — это ростовщики обыкновенные. Они не заинтересованы в развитии промышленности, в развитии сельского хозяйства, в развитии страны…

По Росстату, в стране более 20 миллионов граждан находится за чертой бедности (в первом квартале 2009 года эта цифра достигла 24,5 млн человек. — Прим. авт.). А бедность — это прожиточный минимум, на который практически невозможно прожить.

Что делать дальше?

Государство поставило приоритеты — банки, государственные корпорации, повышение тарифов и штрафов. И еще поражает растущая армия ничего не производящего чиновничества.

Как-то приехал в Финляндию посмотреть на лучшие, признанные во всем мире школы. Прихожу в одну и спрашиваю директора:

— У вас есть министерство образования?

— Нет, — отвечает директор.

— А как же вы живете?

— Мы сами тут. У нас есть нормативы — мы им и следуем.

Приезжаю в один крупный российский город и спрашиваю у главы администрации:

— Сколько управленцев у вас в системе просвещения?

— Четыреста человек!..

Выяснил — они пишут то, что не нужно, потребляя огромные государственные расходы. И подумал: «Финляндия — отсталой провинцией России сто лет назад была, а сейчас, по данным международных агентств, лучшая в сфере образования и обходится без чиновников. Вот так они и живут».

Неприятно то, что, после того как кандидат в президенты Павел Грудинин высказал свое мнение о нашей жизни и ее переустройстве, СМИ дружно взяли его за грудки. Это неприятно, наверное, и действующему президенту, который и без их помощи сможет победить на выборах.

«Нет, я не льстец, когда царю хвалу свободную слагаю!» — этими словами А. С. Пушкина хочу закончить мое видение обстановки. Народ должен решить, кто более всех достоин занять этот ответственный пост в России на следующий срок.

С вопросом о патриотизме автор снова обратился к Умнику.

Тот заметил, что это изъезженная тема в сегодняшней России, одни его считают явлением индивидуальным, другие — массовым. Либералы его всяко порочили и порочат, будто боятся, что их тут же пошлют защищать Родину, если они его примут таким, как он должен быть. Единороссы призывают считать патриотизм чуть ли не национальной идеей. Но он не прирожденное явление, он продукт длительного процесса воспитания со стороны разных идеологических систем в государстве. В СССР он прививался, начиная с детского сада, школы, в среде октябрят, пионерии, комсомола и партии. Сегодня этого ничего нет, и потому и возникают вопросы, почему в стране расшнурованы души некоторых молодых граждан, которые за четверть века стали уже вполне взрослыми людьми. Кроме этих причин, есть ли другие?

Элита девяностых годов хорошо потопталась на идейной поляне России. Некоторые «патриоты» сегодня возмущаются тем, что российский обыватель в массе своей не готов отдать все за Родину…

— Как же, а в Сирии сколько примеров доблести и мужества?! — удивился автор.

— Героев много не бывает. Они растут через патриотическое воспитание. А что вы хотели, если высокие чиновники признали организованные немцами расстрелы польских офицеров в Катыни «преступлением сталинского режима»? А как же после 1920 года забыли о почти ста тысячах красноармейцев и командиров, замученных в польских концлагерях? Я читал вашу книгу «Хождение по катынским мифам» — в ней правильно расставлены акценты по данной теме. Кремль пообещал полякам покаяться за это «преступление» всей страной. У граждан не возникает вопросов по поводу сооружения памятных досок откровенным врагам России?

— Кому?

— Ну, например, пособнику Третьего рейха Маннергейму. Некоторые просят вспомнить «добрым словом» о Деникине, Краснове, Колчаке, Семенове и поставить и им мемориальные доски или памятники. Так недолго дойдем и до Власова. О нем тоже заговорили в последнее время как о «белом и пушистом». Никто не возмущается, что массово печатаются и распространяются книги-пасквили предателя Родины Резуна-Суворова или отодвигаются классики российско-советской литературы, а их место занимает Солженицын, некоторое время проживавший в США и сотрудничавший, пусть даже косвенно, с их спецслужбами, которые помогали тиражировать его антисоветскую стряпню. Разве не он поливал мое Отечество грязными байками про «100 миллионов репрессированных» в советское время с призывами атомного наказания Советской России? И в связи с этим возникают вопросы а кто же тогда воевал, кто работал на фабриках, заводах и в полях, кто партизанил — гуманоиды, пришельцы из иных миров, инопланетяне?

Недавно прочел на сайте «Российский писатель» статью Василия Смирнова из Великого Новгорода. Советую и вам с ней ознакомиться. Он четко заметил, что пока не появится единая интегративная идеология, сплачивающая граждан на основе единой национальной идеи, пока процесс патриотического воспитания не примет системный и плановый характер и не будет поддержан всей страной, пока наше государство не выработает единую позицию относительно нашей истории, говорить о патриотизме как значимом факторе духовной сферы России преждевременно…

Говорим мы красиво, но словом сыт не будешь. Недавно прочел небольшую книгу Наркиса Разумова. Он подчеркнул мысль, что никакого патриотического порыва не будет, пока люди видят, что дети богатых, за редчайшим исключением, не служат в армии, а с помощью родителей находят различные способы, как теперь говорят, «откосить от армии». Одним из способов «откосить» является выезд на учебу за границу, где большинство потом и остается работать.

А недавно промелькнула информация о том, что наш главный вуз страны — МГУ организовал в Швейцарии свой филиал, чтобы пристроить там студентов призывного возраста, родители которых там же имеют деньги на своих счетах.

Можно себе представить мировоззрение двух молодых людей, один из которых был призван из студентов в армию со всеми ее лишениями и невзгодами, а другой обучается в это время в Швейцарии, переводя деньги за учебу с открытого там папашиного или мамашиного счета.

Молчу и катаю желваки…

* * *

Если раньше о наших богатствах Запад во главе с Америкой говорил несколько приглушенно, то теперь янки в открытую объявили, что ресурсы России — это «общее достояние». Мир вошел в своеобразное турбулентное состояние: нестабильность лихорадит Европу, трясет весь Ближний Восток. США и Израиль грозят ударить по Ирану, а американцы еще и по КНДР, замедляются темпы экономического роста Китая, налицо признаки распада Евросоюза (ЕС). Многие государства ЕС находятся в глубоком кризисе: Румыния, Болгария, страны Прибалтики. Не прекращается гражданская война на Украине, срежессированная Западом и опять же во главе с Вашингтоном.

США — главный «экспортер демократии» в мире — тоже кризисно просел, особенно во внутренней политике. Они испытывают большие трудности с финансами — внешний долг подпрыгнул достаточно высоко и обозначился на уровне 14 трлн долларов, который по оценкам экспертов им никогда не погасить. И вот почему — Америка сегодня уже не та. Поэтому она лихорадочно ищет источники пополнения казны. Вашингтон видит их традиционно в войнах на других территориях. Но воевать предпочитает, как встарь, — чужими руками.

Сегодня события в мире напоминают картину накануне Второй мировой войны. Вероломные действия США и блока НАТО в событиях в Югославии, Ливии, Ираке, Афганистане и Сирии. Сейчас под их жернова хотят бросить Иран и КНДР. Удивляет одно — на все это негодяйство мир смотрел и смотрит холодно и безучастно.

Почти пятнадцать лет назад в США была сформулирована так называемая доктрина Демократизации Большого Ближнего Востока (ДББВ), туда же включили Афганистан и Пакистан. Янки оповестили, что 11 сентября 2001 года террор пришел на их землю и что теперь надо перенести войну туда, откуда она исходит. Это предлог для захватнической имперской политики с попытками оправдания ее. Но при этом в доктрине не упоминается главное — контроль стратегически важных пространств: энергетические ресурсы в виде ближневосточной нефти, магистральные пути доставки жидких углеводородов и сами дырки в земле — скважины.

Такие же планы у янки и в отношении России. Бжезинский, Олбрайт, Маккейн и другие не раз допускали открытые заявления о том, что Россия единолично обладает богатствами, которыми надо делиться.

Недавно сенатор США от штата Аризона Джон Маккейн заявил, что «…ливийские «повстанцы» должны вдохновить Россию и Китай!..» Опять видны чужие руки. Так что стремление расчленить Россию с целью воспользоваться ее недрами — налицо.

Некоторые объективные западные аналитические эксперты утверждают, что если Россия не решит своих демографических проблем, если не будет развивать науку, промышленность, допустит снижение обороноспособности, то никак нельзя исключить возможность передела ее огромной территории.

Не верю мрачным прогнозам, но понимаю, что надо нам всем много потрудиться — и простым гражданам, и чиновникам во власти, чтобы эта беда обошла Россию стороной.

Поэтому — возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке!

Послесловие

Все жанры хороши, кроме скучного.

Франсуа Вольтер

Наша жизнь стремительно несется вперед. Мелькают версты быстротекущего времени. Вот уже наступил миллениум — новое тысячелетие на дворе. Пробежало столетие после Первой мировой войны и двух революций 1917 года, недавно отпраздновали 70-летие Великой Победы над фашистской Германией, пронеслось более четверти века, как предательски была разрушена великими трудами создаваемая сверхдержава — Советский Союз и на свет появилась его преемница — капиталистическая Российская Федерация, все никак не способная определиться с приоритетами четкой национальной идеи.

Потерянные для нового общества и страны в целом 1990-е годы. Либерально-предательские «реформы без реформ» загнали нас в тупик низкопоклонства перед США и Западом с его «общечеловеческими ценностями». Именно они силой и убеждениями заставляли Россию прогнуться перед аморальным капитализмом и его политикой с двойными стандартами.

К великому сожалению, только после Мюнхенской речи Путина, произнесенной им в баварской столице на конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля 2007 года, Запад почувствовал — Россия прозрела в оценке его двойных стандартов и стала понимать, что правда — в силе. А ведь это истина, и она такой была всегда. Не поздно ли? Не прошли ли мы точку невозврата? Не накопили ли пороха для зарядов в ответ на возможную агрессию?

Россия осталась одна на юру, правда, с тем грозным оружием, которое ей оставила убитая ее сынами-нуворишами некогда Великая мать — Советская Родина!

Нельзя забывать слова последнего куплета песни «Священная война»:

Как два различных полюса,

Во всем враждебны мы.

За свет и мир мы боремся,

Они — за царство тьмы.

И вот почему. История России — это история постоянных войн: и против княжеской Руси, и против Императорской России, и против Советской России. Сейчас «тучей могучей» ползут черные силы очередной агрессии с четко выстроенными целевыми вехами. Русский философ Иван Ильин (как бы к нему ни относиться) писал: «Соловьев (историк. — Прим. авт.) насчитал с 1240 по 1462 (за 222 года) 200 войн и нашествий».

Другой историк-документалист Сухотин посчитал, что с XIV по XX век Россия воевала в 329 войнах. Получается, ее народы за всю свою историю сшибались с иноземными захватчиками две трети жизни. Разве это не опыт — более 500 лет?! Тогда что такое ментальность?

Сегодня после коммунистического атеизма, а также краткого периода необуржуазного материализма с его голой, а потому ошибочной монетизацией медленно, но верно начинаются «одухотворение» русского сознания, оживление русского мира — от язычества и до последних дней загубленной Великой Державы. Но почему мы так долго думаем?!

В ноябре 1939 года, когда обозначилась граница начала Второй мировой войны — бесславным и быстрым разгромом Польши, Сталин в беседе с Полномочным представителем СССР в Королевстве Швеция Александрой Коллонтай советовал ей усилить работу советского посольства по изучению обстановки в скандинавских странах в связи с проникновением Германии в эти страны, чтобы привлечь правительства Норвегии и Швеции и повлиять на Финляндию, дабы не допустить разрастания конфликта.

Получается, советско-финский конфликт совсем не так начинался, как его интерпретируют сегодняшние неолибералы. Сталин, в частности, пророчески заметил:

«…Если уж не удастся его предотвратить, то он будет недолгим и обойдется малой кровью. Время «уговоров» и «переговоров» кончилось. Надо практически готовиться к отпору, к войне с Гитлером.

Все это ляжет на плечи русского народа. Ибо русский народ — великий народ. Русский народ — это добрый народ. У русского народа — ясный ум. Он как бы рожден помогать другим нациям. Русскому народу присуща великая смелость, особенно в трудные времена. Он инициативен. У него — стойкий характер. Он мечтательный народ. У него есть цель. Потому ему и тяжелее, чем другим нациям. На него можно положиться в любую беду. Русский народ — неодолим. Неисчерпаем».

Выходит, Сталин уже тогда понял, что война неизбежна и первую скрипку в этом оркестре священной войны сыграет русский народ, составляющий абсолютное большинство советских граждан. Именно он сплотил все нации для отпора агрессору, а поэтому все народы и нации Советского Союза сделали все, чтобы 9 мая 1945 года стало Днем Великой Победы над фашистской Германией.

«Ищите, и обрящете — ищите, и найдете; стучите, и отворят вам…»

Если будем искать, то найдем. Пока, к сожалению, мы не искали своего пути, хотя голословно и говорим об особом пути Отчизны. Не дай Бог, сфальшивить, обмануться в жизненном спектакле, в котором играет на мировой сцене наша страна, — люди не простят. Вот и говорят они, как же так получилось, что президент наш на месте по всем параметрам, а Россия бедная. Может, помощников не тех он себе выбрал?

Россия сегодня в окружении бед, свалившихся на наш народ из-за нерадивых чиновничье-олигархических поводырей, из-за которых ежемесячно богатые становятся богаче, а бедные — бедней. Работать нужно на Россию, выстраивая четкую, понятную людям перспективную национальную идею. Только так ее сердцевиной станет Патриотизм, который тоже задает вопросы, а что мы строим и куда нас ведут? Не случайно на вопрос корреспондента одной из центральных газет о патриотизме молодой человек ответил: «Я не пойду воевать за баксы Усманова и Абрамовича!..» Разве это не симптом?

Пока из года в год проходят бестолковые ток-шоу, протекающие безумно и бездумно — то с истериками, то с ликованием, то с меланхолией и с одними и теми же лицами на подиумах, страна никак не может выдюжить.

А еще наше — а порой оно кажется чужим и чуждым телевидение выпускает и показывает нам невыносимо скучные отечественные блокбастеры с обилием жестокостей, игрушечной пальбы и крови, словно закаляя нас.

Показывают часто, словно завидуют нуворишам, роскошные вилы, яхты, светских львиц, горнолыжные альпийские склоны, по которым то скользят вниз, то поднимаются на подъемниках в ярких красочных костюмах радостные счастливцы, демонстрируют автомашины, облепленные стразами, золотые унитазы и батоны…

А вот все еще большой страны России, выломанного огромного осколка СССР, ее глубинки и жизненного положения людей в ней телезритель не видит, потому что не показывают быта простого люда. А этого людато аж 90 % на просторах России. Он смотрит с омерзением на дворцы вельмож-богачей, мотающихся между дойной коровой — Россией и их новыми родинами за буграми и океанами. Там обретается их родня и хранятся огромные деньги, в том числе и украденные в результате всяких «стирок и распилов» у государства, то бишь у народа. А он что, только катает желваки и тихо возмущается. Он же — русский: терпелив, добропорядочен, законопослушен. А еще люди эти знают, что завсегдатаи в ТВ-картинках, по всей вероятности, не понимают, что такое Патриотизм.

Как не вспомнить слова Н. А. Некрасова из «Размышлений у парадного подъезда»:

Стонет в каждом глухом городишке,

У подъездов судов и палат.

Выдь на Волгу: чей стон раздается.

Над великою русской рекой?

Это стонут пенсионеры и миллионы безработных из-за разгромленной в 1990-е годы отечественной промышленности, это стонут тысячи беспризорников и обманутых дольщиков. Но ведь прошло уже четверть столетия!..

Не стонут только коррупционеры и мошенники, олигархи, получившие госсобственность в результате чубайсовской «прихватизации» вкупе с его же ваучеризацией, и отдельные чиновники, вросшие корнями в преступный бизнес. И все же есть сопротивление новой волне застоя в стране. Но это вовсе не Ходорковские, Навальные, Собчаки и им подобные. Это простые скромные, патриотически настроенные к Родине-матери — России граждане.

Набирают силы, заявившие о себе еще в советскую эпоху «сороковых-роковых», православно-реставрационные тенденции. Это началось после правления Ленина-Троцкого и особенно во время Великой Отечественной войны — с надругательствами немцами в Киево-Печерской Лавре и ответной «реабилитацией» Сталиным Русской Православной Церкви с его обращениями к «братьям и сестрам» в 1941 году и тостом «за великий русский народ» в 1945-м.

Приятно отметить возрождение силы духа русского воина и мощь российского оружия. Оно крайне необходимо сегодня!..

Успокоить Россию можно только четкой и хорошо продуманной экономической программой, поднятием промышленного производства, улучшением благосостояния народа, живущего в богатой природными ресурсами стране совсем не комфортно, прозябая по уровню жизни где-то между Гватемалой и Лаосом, хотя и входим мы в десятку уважаемых стран. Если выберемся из трясины безвременья, тогда и не будет будить страх власть придержащих чиновников за свои судьбы и Россия сможет навсегда покончить с ее скачкообразным развитием от «переворота до переворота». Может, хватит трех революций и двух опустошительных войн только в XX столетии?!

Но вот, по сообщению РБК со ссылкой на сайт правительства страны, более 700 россиян заплатили по 900 тысяч евро, практически по миллиону, за паспорта Мальты. В этом списке в основном «патриоты денег» крупные бизнесмены, топ-менеджеры, а также родственники миллиардеров из списка Форбс. Такой паспорт автоматически дает гражданство Евросоюза. Скатертью им дорога!

А настоящие патриоты «прописались» в Сирии. Победы нашей горстки воинов СВ и ВКС в этой стране, воскресение Российской Армии и Флота в их лучших боевых традициях, возвращение Крыма и гордости русских моряков — Севастополя, а также великие, хотя не всегда оправданные суровым временем стройки, — свидетельство попыток поиска смысла жизни для России.

И все же не в правде — сила, а правда — в силе. И она появилась и заявила грозно о себе. Недавно военный корабль ВМФ Великобритании попытался «перехватить» два фрегата и два вспомогательных судна ВМФ России в Северном море. Не получилось, но появилась интересная реакция на этот инцидент корреспондента германского журнала «Focus». Bernd Christoph заявил:

«Когда российские корабли перемещаются в международных водах, НАТО обеспокоена, и министр обороны Великобритании говорит об агрессии и защите национальных интересов. Настало время для нас выйти из НАТО, иначе эти параноики втянут нас опять в войну с Россией».

А ведь несколько лет немцы говорили по другому. Так бывший агент Штази шестидесяти пятилетний Петер Вольтер корреспонденту газеты «Комсомольская правда» Дарье Асламовой при обсуждении вопроса смогут ли когда-нибудь русские и немцы создать общую евразийскую цивилизацию и почему немцы чувствуют вину перед евреями, но не перед гражданами СССР, заметил: «Русские, не забывайте: Германия либо у ваших ног, либо у вашего горла».

Мне верится немцы с русскими найдут общий язык, но без американцев. Германцы более прагматичны, чем янки и прекрасно понимают цену русского духа и русского оружия, тем более современного. А оно у России имеется.

Недаром немецкий журналист Жак Шустер со страниц газеты «Die Welt» в 2017 году вещал:

«Русским нужно 7–9 минут, и для Германии история закончится. То, что будет означать война с Россией, может представить и 10-летний ребенок…»

Приятно читать в газете «Нью-Йорк Таймс» такой панегирик Крымскому мосту:

«Стройка века — Керченский мост — это колоссальный инженерный подвиг!»

А вот еще есть такая оценка экономических экспертов Запада:

«Россияне хорошо подготовились к кризису в связи с санкциями».

Люди хотят правды, свободы и приличной жизни, понимая: труд — главное условие жизни, мудрость — ее цель, а счастье — награда.

Я тоже думаю — со временем все у нас с вами получится!

Использованная литература

1. А. Уткин. «Забытая трагедия. Россия в Первой мировой войне». «РУСИЧ». Смоленск: — 2000 г.

2. Е. Прудникова. «Сталин. Битва за хлеб. Технология невозможного». Кн. 2. ЗАО «ОЛМА Медиа Групп». М.: — 2010 г.

3. Сборник «Чекисты Балтики». Составитель А. Л. Островский. Лениздат. Ленинград: — 1984 г.

4. В. Черкасов-Георгиевский. «Вожди белых армий». «РУСИЧ». Смоленск: — 2000 г.

5. Д. Бофф. «История русской революции». «Прогресс». М.: — 1967 г.

6. Е. Прудникова. «1953 год. Смертельные игры». ЗАО «Олма Медиа Групп» М.: — 2011 г.

7. И. Солоневич. «Народная монархия». Репринтное воспроизведение издания 1973 г. «Феникс». М.: — 1991 г.

8. «История индустриализации СССР». «Наука». М.: 1972 г.

9. Статья Константина Хиценко — «Белый террор в России». «Военное обозрение». М.: — 15.08.2013 г.

10. Статья Людмилы Макаровой — «Правитель Омский». Журнал «Загадки истории» № 44. М.: — 2017 г.

11. Статья Александра Щипкова в Интернете — «Стена скорби» и коллективная вина» — 23.10.2017 г.

12. А. Елисеев. «1937. Вся правда о «сталинских репрессиях». «ЯУЗА» «ЭКСМО». М.: — 2009 г.

13. Статья О. Г. Артюшенко в Интернете — «Зверства А. В. Колчака и колчаковцев против народов России забыты!» — 14.10.2016 г.

14. С. Дроздов. «Атаманщина и ее проявления». Ч. 52. Интернет-сайт «Проза. Ру». 03.11.2016 г.

15. Статья Бориса Соколова — «Россия в кольце фронтов». Информационно-аналитическое интернет-издание «Сегодня. Ру». 14.03.2011 г.

16. Г. Гинс. «Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918–1920». «Айрис-Пресс». М.: — 2013 г.

17. Из воспоминаний белогвардейского офицера А. Новокрещенкова. «Военно-исторический журнал», № 3 1991 г.

18. П. Н. Врангель. Кн. 1. «Накануне переворота». Интернет-сайт «Хронос» — 2017 г.

19. А. Деникин. «Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль — сентябрь 1917-го». «Харвест». М.: — 2002 г.

20. Поль Гольбах. «Карманное богословие». Политиздат. М.: — 1959 г.

21. С. Л. Кузьмин. «История барона Унгерна. Опыт реконструкции». Изд. научных изданий КМК. М.: — 2011 г.

22. Статья В. С. Данилова — «К 120-летию со дня рождения Л. Г. Корнилова». Журнал «Кадетская перекличка» № 49, 1990 г.

23. Е. М. Жуков. «Японский милитаризм». «Наука». М.: — 1972 г.

24. В. Пикуль. «Каторга». «Вече», «АСТ». М.: — 2004 г.

25. Данные о помощи японцев атаману Семенову. Газета «Забайкальская новь» от 30.07.1919 г.

26. Статья Михаила Полякова — «Зверства американцев в России: «…не могли уснуть, не убив кого-нибудь». «Военное обозрение». М.: — 02.06.2012 г.

27. В. И. Игнатьев. «Некоторые факты и итоги 4-х лет Гражданской войны». «Белый Север». Архангельск. — 1993 г.

28. Статья И. С. Кривенко — «Страницы жизни». Журнал «Новый мир», № 11. М.: — 1967 г.

29. Статья Николая Старикова — «Забытая оккупация. Американская интервенция в Россию в годы Гражданской войны». Интернет-сайт — 17.02.2017 г.

30. В. Ропшин (Б. Савинков). «Конь вороной». «Прибой», Ленинград: — 1924 г.

31. К. Сахаров. «Белая Сибирь». Мюнхен: — 1943 г.

32. Статья Дмитрия Митюрина — «Никто не хотел убивать. Красный террор первыми начали белые!». Журнал «Загадки истории». № 49, 2017 г.

33. Статья Александра Добровольского — «Красные латышские стрелки». Интернет-сайт «Революция и Гражданская война». 2017 г.

34. А. Север. «Мост шпионов. Реальная история Джеймса Донована». «Алгоритм». М.: — 2015 г.

35. А. Гефтер. «Воспоминания курьера. Архив русской революции». Т 10, Берлин: — 1923 г.

36. Н. Берберова. «Железная женщина». «АСТ». М.: — 2009 г.

37. А. Зарубин; В. Зарубин. «Без победителей. Из истории гражданской войны в Крыму». «Антика». Симферополь: — 2008 г.

38. В. Краснов. «Врангель. Трагический триумф барона. Документы. Мнения. Размышления». «ОЛМА ПРЕСС». М.: — 2006 г.

39. А. Терещенко. «Прометей и власть». «Летопись — XX». Киев: — 2013 г.

40. Статья Дмитрия Орлова — «Как Тухачевский душил газом тамбовских крестьян». Интернет-сайт «Сегодня. Ру» — 26.08.2010 г.

41. П. Н. Врангель. «Воспоминания генерала барона П. Н. Врангеля» в 2-х томах, «ТЕРРА». М.: — 1992 г.

42. Д. Соколов. «Очерки по истории политических репрессий в Крыму (1917–1941 гг.) «Телескоп». Севастополь: — 2009 г.

43. Статья Г. А. Иванченко — «Дикая расправа немецких палачей над ранеными бойцами». Интернет-сайт 15.12.2017 г.

44. Статья Ольги Ожгибесовой — «Кровавая заря. Летопись крестьянского восстания 1921 года». Журнал «Посев», № 3. М.: — 2010 г.

45. Статья Андрея Перцева — «Майские указы Владимира Путина пять лет спустя. Они исполнены?» — Интернетсайт — 16.05.2017 г.

46. О. Н. Куликовская-Романова. «Царского рода». «Сатисъ». СПб.: — 2004 г.

47. У. Черчилль. «Мировой кризис…». «Принципиум». М.: — 2014 г.

48. Сталин И. В. Сочинения. Т. 18. «Из беседы с Коллонтай». Информационно-издательский центр «Союз». Тверь: — 2006 г.

49. В. Распутин. Выступление на IX Всемирном русском народном соборе. Стенограмма. М.: — 2006 г.

50. Н. Разумов. «Размышления о справедливости, власти, идеологии и не только. (Записки референта аппарата бывшего Правительства СССР)». М.: — 2015 г.

Content

Анатолий Терещенко
Разлом. Белый и красный террор

Предисловие

Часть первая

Война — предтеча революций

Социальная тектоника

Первый шаг — белый террор

Правитель Омский

Атаман-вешатель

Чернорубашечник

Самодержец пустыни

Корниловская ярость

Деникинские добровольцы

Изуверства янки

Чехословацкая чехарда

«Освободители» Туманного Альбиона

Самураи хозяйничают

Крымский правитель

Часть вторая

Красный ответ

Философские пароходы

Карательный эшелон

Латышские стрелки

Гонение на веру

Газовый террор

Утопленный Крым

Кронштадтский мятеж

Часть третья

Стены примирения

Революции и заговоры

Крестьянский террор

Созидание: либералы, слабо?!

Почему не можем?

Не дай бог!.

Встреча с умником

Возьмемся за руки…

Послесловие

Использованная литература