Ева Горская

По праву сильнейшего

Глава 1

Мы стояли на ступенях университета, когда я снова почувствовала на себе этот пристальный взгляд:

– Дима, поцелуй меня, пожалуйста. Сейчас.

Просить дважды не пришлось, когда его губы накрыли мои. Действовал он нежно и осторожно, просто лаская то верхнюю, то нижнюю губу. Он никогда не переходил установленных границ, никогда не ласкал руками. Руки всегда бережно чуть придерживали за талию. Никогда не пытался проникнуть языком ко мне в рот. Это были невинные поцелуи. Поцелуи для поддержания легенды.

– Ты опять что-то почувствовала? – парень оторвался от меня и внимательно вгляделся в мое немного взволнованное лицо.

– Да, – призналась я. – Кажется, за мной кто-то следит.

– Но я ничего не чувствую.

– Ты это уже говорил. Спасибо, – я снова поблагодарила его за то, что так безропотно подыграл. Недавно стукнуло два года с того момента, как мы начали изображать пару. В клане не понимают, почему мы тянем с официальной церемонией. Ко мне относятся с почитанием и уважением, не только как к дочери альфы, но и как к потенциальной Луне. Что для меня весьма странно, ведь моя волчица до сих пор не проснулась. Хотя я чувствую ее незримое присутствие и поддержку.

Нормальный оборотень впервые перекидывается где-то между шестнадцатью и семнадцатью годами, а мне уже шел двадцатый. Но никого из стаи это не беспокоило, все списывали это на стресс, который довелось испытать десять лет назад.

Моя история началась десять лет назад. Меня нашла Луна моей нынешней стаи, когда убегала от своего самца. Я помню тогда очень испугалась оскаленной волчьей морды и лишилась чувств. Пожалуй, именно с этого момента возникают мои воспоминания.

Когда пришла в себя, Марина Львовна уже была в человеческом образе и куда-то несла меня на руках. Наверное, я сразу доверилась этой невероятно доброй женщиной, заменившей мне мать. Ведь в самый первый момент я обняла ее за шею и заплакала.

Молодая женщина принесла меня в свой дом. По дороге нас догнал ее супруг Павел Сергеевич. Меня пытались о чем-то расспрашивать, но я молчала. Я молчала долго, около года. Не сразу поняла, почему меня решили оставить в их семье, ведь у них был собственный ребенок.

Мне тогда было лет девять-десять. Никто точно сказать не может.

Говорят, я – чистокровный оборотень. С очень сильной кровью. Возможно, моим отцом был бета или альфа стаи. Но тогда просто непонятно, что с ним случилось? Супруги Сукач, к которым я попала, пытались узнавать через своих. Но ни в одной из ближайших стай не пропадали щенки.

Мне дали имя Анна, что означает милость или благодать. Мама утверждает, что я для их семьи стала и тем, и другим. Но Дима уверяет, что я сплошное наказание.

Дмитрий Сукач – мой названный брат и жених. Женихом он стал мне по необходимости и по прихоти судьбы.

Я – очень красивая и эффектная девушка. А самок в стае всегда было меньше, чем самцов. И хоть я такая недоделанная и со странностями, за мной уже с шестнадцати лет (время полового созревания обычного оборотня) увивались все молодые самцы.

Но мне категорически было запрещено с кем-либо из них встречаться. Дело в том, что на моем плече красуется метка принадлежности кому-то. Где-то меня ждет моя истинная пара. И все бы ничего, но метка не является активной. От меня не пахнет чужим самцом. А вот это крайне странно. Родители посчитали, что эта информация может негативно сказаться на моем будущем и утаили ее от стаи. Ведь никто не любит странности. А их вокруг меня итак достаточно. Поэтому и пришлось Диме и мне изображать влюбленную парочку.

Что будет, когда Димка влюбится или встретит свою избранную, я даже думать не хочу. Пока просто живу и наслаждаюсь тем, что имею. Любящей и поддерживающей меня семье, учебой в университете и дружбой с интересными людьми. Именно людьми, потому что я стараюсь держаться от оборотней на некотором расстоянии.

А еще по ночам мне часто снятся кошмары, о которых не знают даже родители. Только Дмитрий. Тогда я просыпаюсь в поту, и единственное, что остается в памяти, горящие зеленые глаза. Мне кажется, именно с этими глазами связана тайна моего появления в стаи Сукач. Я почти уверена, что эти глаза принадлежат оборотню. И я точно знаю, что узнаю их, если когда-нибудь увижу в реальности.

Самое интересное, что у оборотней в их животной ипостаси не бывает зеленых глаз. Цветовой диапазон может варьироваться от светло-желтого до горчичного. И только у самых сильных особей цвет глаз – золотой. Как у моего названного отца, но не как у Димы. А вот у меня в моменты злости глаза становятся почти золотыми. Поэтому приемные родители и решили, что мой отец обладал достаточной силой, чтобы занимать место альфы или беты. И это еще одна причина, почему я такая привлекательная партия для любого оборотня. Ведь от меня можно получить очень сильное потомство.

– Поехали домой, Анют? – спросил меня брат. На сегодня занятия в университете окончены. Я не знаю, что меня удержало на ступенях университета и заставило разыграть эту глупую сцену. Кивнула головой в знак согласия.

Молодой человек взял меня за руку и повел к машине.

Дмитрий был меня старше на четыре года. В прошлом году он закончил магистратуру, нашел работу и поселился в городе. Родители настояли, чтобы я переехала к нему, когда я только поступила в университет. Вот уже год, как мы живем вместе.

У нас нет интимных отношений, но нам иногда приходится спать вместе перед тем, как мы навещаем родителей. В стае никто не должен догадаться, что наши отношения – лишь игра. Вот и сегодняшнюю ночь мы провели вместе, так как сейчас едем домой. Домой к родителям.

Мы держались за руки, когда входили в дом. Оба были в чудесном настроении. Всю дорогу до поселка оборотней, Дима травил чуть пошлые анекдоты. У меня даже немного побаливали скулы от постоянного смеха. Вот чего не отнять у кузена, так это отменного чувства юмора.

У самого дома мы заметили два огромных джипа. Родители не говорили, что ждали кого-то в гости. Но, возможно, Дмитрий располагал другой информацией.

– У родителей гости?

– Нет, – уверенно сказал молодой человек, когда парковался. – Не думаю, – добавил чуть задумчиво. – Я бы знал.

Приемные родители не имели привычки принимать в собственном доме чужаков. Если к ним кто-то приезжал с визитом, то для этого существовал гостевой дом, находящийся чуть дальше. Но я быстро откинула непрошенные мысли, чего переживать зря? Сейчас все итак узнаем.

– Ну, здравствуй, Настя! – услышала я, стоило лишь мне появится в дверях. А затем послышался грозный рык:

– Отошел. От. Нее.

А на меня уставились полыхающие злостью и зеленью глаза. Такие знакомые глаза! Я вспомнила все и провалилась в темноту!

Пришла в себя на коленях у матери.

– Анюта, ты как? – раздался ее такой успокаивающий, немного взволованный голос. Кто-то всунул мне в руку стакан с водой.

– Ее зовут Анастасия Бекеш, – прозвучал властный голос, а меня накрыло тенью от нависающего надо мной тела. Стакан невольно выпал из руки, а я вспомнила, от чего лишилась чувств.

Сразу навалились тоска, боль, чувство утраты и одиночества.

Вспомнилась маленькая я. Мне тогда только-только исполнилось девять. Прошло всего два дня с момента празднования дня рождения. И вот я, испуганная до слез, прячусь в большом старинном платяном шкафу в спальне у родителей. Я хотела сделать им сюрприз, выскочить и напугать. А в результате тряслась от ужаса сама. Дверь была немного приоткрыта. Я видела, как незнакомый мужчина в частичной трансформации проткнул грудную клетку матери огромными, длинными и острыми даже на вид когтями. Слышала нечеловеческий рев отца:

– Нет-т.

Видела, как на незнакомца бросился громадный рыжий волк. Он откинул тело моей матери в сторону. Она тогда была еще жива. Наши глаза на какую-то долю мгновения успели встретиться, я видела в них переживания за мою дальнейшую судьбу и бесконечную любовь. Мама успела приложить палец к губам. А я перестала дышать.

Незнакомец тоже перекинулся. А потом клубок из серо-рыжей рычащей шерсти исчез из вида. Сейчас я даже рада, что не видела то, как убивали моего отца. Я старалась не дышать, но беззвучных слез сдержать не могла. Не помню, что чувствовала в тот момент. Скорее всего ничего, потому что мной владел тогда лишь страх.

Не знаю, сколько прошло времени, но дверь шкафа приоткрылась:

– И кто тут у нас? – услышала я вкрадчивый голос мужчины. Он был обнажен. В ранах, которых затягивались на глазах, словно по волшебству, оставляя после себя лишь кровь. Жуткое зрелище.

– Быть того не может! – мужчина поднес ко мне руку, а я в ужасе забилась в самый угол шкафа и разревелась уже по-настоящему.

– Закрой глазки, малышка, – незнакомец поднял меня на руки и куда-то понес. А потом были люди, много людей. Нет, оборотней. Ведь я росла среди оборотней и знала о них с раннего детства. Сама была оборотнем. Мой приемный отец оказался прав. Мой настоящий отец был альфой.

Дальше мои воспоминания обрываются. Меня кажется усыпили. Единственное нечеткое, как убийца моих родителей гладит меня по щеке и потом нежно шепчет:

– Потерпи, – а его клыки вонзились мне в шею. – Я не хотел, чтобы так вышло с твоими родителями. Не знал. Но я вернусь за тобой. Помни об этом.

А вот я забыла! Забыла! И не хотела вспоминать, о теперь пришлось. Внешне он почти не изменился, заматерел разве что. Но рассматривать его у меня не было никакого желания. У меня теперь другая семья, другая жизнь.

– Меня зовут Анна Сукач, – произнесла я и нашла в себе силы подняться.

– Сильная малышка, – усмехнулся мой кошмар.

– А теперь все вышли, живо! – приказал мужчина, который являлся моей парой, но имени которого я не знала. Забавно! Знаю, что вот он – убийца. А имени не знаю! Странно, но мои родственники молча поднялись и покинули комнату. Дима хотел что-то возразить, но приемный отец лишь покачал головой. Правда, в дверях мать все же задержалась:

– Владслав, не надо с…

– Я сам решу! – властно перебил мужчина и указал на дверь кивком головы.

Владслав. Влад. Красивое имя! Влад Цепеш. Дракула. Кровавый князь. Убийца. Очень подходит ему.

Никогда бы не подумала, что моей парой является убийца родителей. Луна злобно подшутила надо мной. Ну, а что я, глупая, ожидала от пары, которая подкинула меня на воспитание в чужую стаю, просто оставив в лесу? А если бы меня тогда не сразу нашли?

– А теперь ты, – Влад протянул ко мне руку и рванул блузку, оголяя плечо, где находилась его метка. Я стояла, не шелохнувшись. Страшно было ужасно. Но пока я покорно ждала развития событий. Он провел большим пальцем несколько раз туда-сюда и выдохнул:

– Не понимаю.

Мы помолчали какое-то время, а потом оборотень сел на диван и потянул меня за руку. Мне тоже пришлось сесть рядом с ним.

– Поговорим?

Я лишь согласно кивнула головой. Было интересно послушать, что скажет эта мразь в свое оправдание.

– Марина Львовна сказала, что ты ничего не помнишь о своем прошлом. Это так?

Я кивнула в знак подтверждения. Пусть так думает.

– Так даже проще, – улыбнулся мужчина. А я подумала, что он, вероятно, даже не упомянет о моих настоящих родителях. – Меня зовут Владслав Соболев. А это метка моя.

Соболев. Где-то я слышала это имя.

Мужчина опять дотронулся пальцами до оголенного плеча. Я не стала поправлять блузку. Зачем?

– Значит, вы моя пара? – я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно, но заинтересованно. Он кивнул. – Почему вы меня оставили?

Я пыталась вспомнить, где могла слышать это имя? Это воспоминание не из детства. Владслав Соболев. Влад Соболев. Кровавый князь. Кровавый альфа. Кровавый Влад. Точно! Влад Цепеш никогда не имел прозвище Кровавый. Это прозвище носил Соболев. Он был живой легендой среди оборотней. Один из самых сильных оборотней. Он по праву заслужил свое прозвище. Кровавый Влад!

Мужчина внимательно отслеживал каждую мою реакцию. От него явно не ускользнули изменения в выражении моего лица.

– Ты что-то вспомнила?

– Вы Кровавый Влад? – спросила напрямик.

– Да, малышка. Тебя это так пугает?

Промолчала. Пугает конечно. Передо мной сидел матерый волк-убийца моих родителей, старше меня почти в два раза. Вот за какие таких грехи маленькой мне досталась такая пара?

Закрыла глаза и повела носом, запах от оборотня безусловно приятный. Но, если бы встретился на улице, прошла бы мимо, не задумывалась. От Димы тоже пахло приятно.

– Вы не сказали, почему оставили меня у посторонних людей?

– Давай на «ты», – предложил оборотень и положил руку мне на плечо, притягивая ближе. Я мысленно скривилась, но позволила. Не время показывать свой характер. Ведь о бешеном нраве Влада Кровавого ходили легенды не меньше, чем о его жестокости и хладнокровии. Мало ли, что он выкинет, если ему что-то не понравится. Второй семьи мне лишиться не хотелось. А я помню тот взгляд, которым он одарил Дмитрия. – Не мог. Шла война. Маленькой девочке было небезопасно рядом со мной.

– А мои родители?

Оборотень поморщился, но все же ответил:

– Твой отец мертв, а мать в моем клане. Но она не в своем уме. Не смогла пережить потерю пары.

Мама жива? Выжила после того, что я видела? Я затаила дыхание. Вот сволочь. Лишил меня матери. Может быть, с матерью все было бы нормально, если бы я была рядом. Ей было бы о ком заботиться и о ком переживать. А так она лишилась сразу мужа, дочери и сына. Я прекрасно помнила, что у меня был старший брат. Вот бы выяснить его судьбу. А почему нет?

– А другие мои родственники? – осторожно спросила я.

– Ты познакомишься с ними когда-нибудь. Ты должна была слышать, что у меня большой клан.

Конечно, слышала. Соболев подчинил себе много маленьких разрозненных кланов на огромной территории и встал в их главе. Именно Влад Кровавый представлял Россию на совете оборотней. Не все знали Владслава Соболева, зато о Владе Кровавом слышали все.

– Хватит вопросов, Ана. Почему, зная, что находишься в паре, ты позволяешь себе вести себя, как маленькая шлюха?

Я не ожидала, что альфа завалит меня на диване в гостиной и сразу же задерет юбку.

Глава 2

Больно. Когда так сразу, без подготовки, без предварительных ласк в тебя засовывают палец. А ведь Влад именно это и сделал. Прижал к дивану своим мощным телом, чтобы не брыкалась, сдвинул трусики и проник в меня.

– Хорошо, – удовлетворенно выдохнул оборотень, освобождая меня от своего веса. – Значит, твои родители мне не солгали.

Луна! Это он таким извращенным способом мою девственность проверил? А если бы уже лишилась невинности? Даже думать об этом не хочу.

С отвращением смотрела на то, как он облизнул палец, побывавший во мне.

– А ты пряная, малышка. Весьма необычно, но мне нравится.

– А вы не могли просто спросить? – я не выдержала. Стало обидно, что моя пара – не только убийца, но и сразу посчитал меня шлюхой. Это при условии, что родители ему что-то успели рассказать.

– Я привык проверять.

– И чтобы вы сделали, если бы я оказалась не девственной?

– Убил бы.

Так просто?

– Меня?

– Нет. Того, с кем ты. Не привык делиться своим. Что приводит нас к следующему вопросу. Почему на тебе чужой запах?

– А вам родители не рассказали?

– Рассказали, конечно, но я хочу услышать от тебя.

– Нам пришлось с Дмитрием изображать пару, чтобы я могла избежать ненужного внимания со стороны других оборотней.

– Предположим, я приму такое объяснение. Но какого … тогда моя пара с ним целуется в общественном месте?

Рассказать или не рассказать ему о слежке? Скорее всего следил сам. Вряд ли такой бы явился к «невесте», если бы прежде не узнал о ней все, вплоть до любимого цвета нижнего белья. Опять вспомнила, как он проверял «мою сохранность» и поморщилась, что не укрылось от взора Влада.

– Ана, я жду.

– Вы за мной следили?

– Я. Игра на публику, значит? – сам спросил, сам же себе и ответил, покивав в знак подтверждения головой. – Как ты поняла, что находишься под негласным надзором?

– Почувствовала.

– Интересная особенность у тебя, моя девочка. Редкая.

Хотелось бы знать, что это за особенность такая? Что знает моя пара, чего не знают мои родители? Дима, конечно, молчал. Но я догадывалась, что он списывал мою повышенную чувствительность на мнительность.

Альфа притянул меня к себе и потер пальцем свою метку.

– У тебя пятнадцать минут, чтобы принять душ и переодеться. А то от тебя несет чужаком, что дико раздражает. Не забудь почистить зубы. И спускайся вниз. Не опаздывай.

Дико его раздражает, что я пахну Димой. Знал бы он, как раздражает меня одно его присутствие. Дом – единственное место, где раньше я чувствовала себя свободно, спокойно и в полной безопасности, в один миг перестал быть таковым. Стоило лишь Владу появиться. Казалось, этот мужчина разрушает все доброе одним лишь своим присутствием. Но я послушно поднялась и отправилась в свою комнату.

На лестнице была перехвачена обеспокоенной матерью:

– Анюта, солнышко, с тобой все в порядке? Прости нас, предупредить не смогли. Господин Соболев нагрянул неожиданно, – голос женщины был взволнованным и заботливым. Такое тепло разлилось в моем сердце, вытесняя оттуда боль утраты и тоски по настоящим родителям.

– Мамочка, – я бросилась на шею к женщине. Хотелось разреветься в таких надежных и родных объятиях и забыть об ужасе и унижении, которому подверг меня Влад.

– Что он сделал? – спросила Марина Львовна.

– Ничего, – я не стала посвящать любящую меня женщину в ненужные ей подробности, она итак переживала. А мне стоило поторопиться, что-то мне подсказывало, что Влад не оценит задержки. А пока злить его не хотелось. Я рассчитывала присмотреться к нему. Все-таки пара. Какая-никакая. Пара, к которой меня абсолютно не тянуло. А вот это было само по себе странно. Да, раздражал. Да, пугал. Но вот какой-то животной тяги на уровне инстинктов я к нему не ощущала.

Я любила слушать рассказы об истинных парах. Так все говорили с таким трепетом о том, какие невидимые, но прочные узы связывают пару. А у нас что? А, ничего. Возможно, потому что метка была неактивна? Вопрос: почему она неактивна? Кстати, у Влада по отношению к себе я тоже не заметила какой-то особой тяги. А не мог ли альфа ошибиться? Хотя, вроде матерый волк. Должен же был понимать, что делал?

– Иди сюда, милая, – услышала я, стоило мне выйти из ванной комнаты. Влад, вольготно расположившийся на моей кровати, похлопал рядом с собой рукой. А я ведь не подумала даже одеться. На мне было лишь полотенце, которое с трудом прикрывало мою попку. Не ожидала я подобной встречи, да и он просил спуститься вниз. Оборотня не смущал тот факт, что кровать у меня была хоть и полутора спальная, но для двоих однозначно тесная. Особенно, если предполагалось делить ее с таким мощным и крупным мужчиной, как моя возможная пара. При одной мысли о том, что обнаженная окажусь рядом с ним на постели, мне стало… Странно мне стало. Кажется, я все-таки поспешила с выводами, и Влад вызывал у моего тела определенные признаки сексуальной заинтересованности. Поэтому я не спешила воспользоваться его предложением и мялась в дверях.

– Не могли бы вы отвернуться? – попросила я, впрочем, мало надеясь на положительный ответ. На мужчине уже не было пиджака и галстука, а несколько верхних пуговиц на рубашке были расстегнуты. Ну, не собирается же он… Не думает же, что я…

– Нет. Ана, иди сюда, – в голосе уже не осталось даже намека на теплоту или заинтересованность, только холодная сталь. По телу прошел озноб, но уже не от зачатков возбуждения. Пришлось подчиниться. Подошла к кровати и присела на самый край, подальше от Влада.

– Иди сюда, значит, ко мне, – мужчина схватил меня за руку и подтащил к себе. – Я вот все думаю, почему моя метка неактивна?

Я не успела ничего даже понять, как мужчина уложил меня на спину, а сам навис сверху.

– Не дергайся, – приказал он мне, а сам уже опустился к моей шее с поцелуями. Не успела даже шевельнуться, как его клыки вспороли нежную кожу в районе метки. Он что ее решил обновить? Если бы только это. Почувствовала, как его колено настойчиво раздвигает мне бедра, а ладонь уже оглаживает животик.

Черт! Пожалуйста, не надо! Не хочу я такого первого раза! Не хочу, вообще, первого раза! Не так! Не тут! Не с этим мужчиной!

– Не надо, – умоляюще простонала я. И ведь не дернешься, клыки альфы до сих пор были во мне. А он уже несколько раз прошелся пальцами по моей промежности, вызывая влагу, а потом осторожно ввел в меня один палец. На этот раз больно не было…

Влад сделал несколько поступательных движений пальцем, прежде чем присоединить второй. Я старалась не дышать и сосредоточиться на ощущениях. Не сказать, что было неприятно. Но и приятного было мало. Отвратительное ощущение. Хотя не могу отрицать, что я была возбуждена.

Неожиданно резкая боль заставила дернуться. Оборотень в тот же момент спрятал клыки и принялся зализывать рану.

– Тихо, девочка, – проговорил он. А я молчала и плакала, лишь отвернув голову в сторону от этого чудовища. Мужчина только что лишил меня девственности. Пальцами. Уж, лучше бы традиционно, все не так мерзко.

Альфа сделал еще несколько движений взад-вперед и извлек из меня окровавленные пальцы.

– Смотри-ка, и это не помогло, – бросил оборотень и в следующий момент я услышала звуки воды из собственный ванной комнаты.

Я лежала в слезах на своей кровати и обнимала подушку, прижимая к своему животу. Внутри саднило и тянуло. Вставать не хотелось.

– Ана, одевайся и спускайся вниз, – Влад направился к двери, у которой ненадолго задержался. Он бросил на меня насмешливый взгляд и произнес:

– Только не устраивай истерику. Ничего особенного не произошло. Наоборот, радоваться должна, ведь когда окажешься подо мной, тебе будет уже не больно.

Дверь захлопнулась, оставляя меня в одиночестве. Невинной, но уже не девственной.

Не знаю, сколько я так пролежала, только вот приказам оборотня следовать не собиралась. Сейчас очень сильно жалела, что не сказала о том, что все вспомнила. О том, что он мне неприятен. О том, что жить с ним не собираюсь. Конечно, страшно как отреагирует этот самодур. Мне он явно не сделает ничего, что было бы хуже, чем он уже сотворил. А вот за семью я откровенно боялась. В конечном итоге мне удалось уснуть.

Из сна словно вырвали:

– Настя, – недовольный рык. – Ты слышала, что я тебе сказал? Я не повторяю дважды. Тебе надо это усвоить, девочка.

– А не пойти ли вам… – я осеклась. Откровенно посылать Влада все же не решилась, – в лес побегать, успокоиться, напряжение сбросить?

– Напряжение сбросить, говоришь? – что-то в голосе оборотня заставило меня повернуть голову. Увидела, как он неторопливо расстегивает рубашку и улыбается. Что-то внутри довольно шевельнулось, словно откликнулось и заставило с интересом рассматривать чуть волосатую мужскую грудь.

– Что-о вы делаете? – произнесла я с придыханием. Сама не заметила, как у меня участился пульс и начало сбиваться дыхание. Мужчина избавился от рубашки и уже расстегнул брюки. Нижнего белья Влад не носил.

– Ровно то, что ты предложила, – ухмыляясь, сообщил альфа, полностью обнажаясь. Неожиданно метку закололо, а по телу прошла волна возбуждения. Я отказывалась понимать, что происходит. Точно знала, что этот мужчина мне неприятен физически, что я не хочу заниматься с ним сексом. Но что-то внутри меня упорно пыталось взять контроль над разумом и телом.

– О-о! – альфа подошел к кровати и склонился надо мной. – Вот это уже становится интересно! – он прошелся пальцами по своей метке.

От мужского прикосновения я вздрогнула. И это не от испуга или отвращения, сумасшедшее желание смешалось с кровью и заструилось по венам.

Оборотень втянул носом воздух и удовлетворенно улыбнулся:

– Знаешь, Ана, ведь нравится, когда я зову тебя так? – я лишь кивнула, зачарованно наблюдая, как мужские пальцы выписывали неизвестные мне символы на моем теле, частично прикрытом полотенцем. – Я чувствую запах твоего возбуждения и это сводит меня с ума, девочка.

Я тоже ощущала аромат возбуждения мужчины, казалось, что он заползал мне под кожу, смешиваясь с моим, усиливая и без того мое безумное желание.

Странное в этом было другое. То, что я не могла перекидываться имело свои последствия. Иначе говоря, ограничивало мои возможности, как оборотня. Нет, я обладала отличной регенерацией, зрением, слухом или обонянием. Но не таким, каким должен обладать полноценный оборотень. А в данный момент как будто краски стали ярче, звуки воспринимались острее, а запахи резче.

Внутри заворочалась и заурчала моя вторая сущность. Заурчала, словно довольный хозяйской лаской котенок. Я оторопела. Я впервые так отчетливо почувствовала свою волчицу. Стоило мне на мгновение замешкаться, как меня буквально швырнуло вглубь сознания, а мое место заняла животная половина. Теперь за ласками оборотня я как бы следила со стороны.

Вот Влад бесцеремонно выдернул из-под меня полотенце и откинул его на пол, а потом просто лег рядом.

Опираясь на одну руку, второй ласково водил по моему телу. От такой нежности моя вторая половина просто разомлела.

– Влад, – буквально промурлыкала. Услышала собственный голос и не узнала его. Мои руки потянулись обнять мужчину, прижать ближе к себе. Соболев лишь усмехнулся, но послушно сделал то, что от него ожидали. Поцеловал. Как он целовал… У меня было не так много опыта. Лишь невинные поцелую с Димой. Но стоило оборотню дотронуться до моих губ, как растаяла не только животная половина, но и я сама. Теперь мы обе наслаждались близостью этого мужчины. Мне уже не казалось такой ужасной мысль, чтобы именно он стал первым. Теперь я верила, что именно он – моя пара. Верила и ощущала. Его язык играл с моим, постепенно приручая и подавляя. Я сама не заметила, как становилась послушной и ведомой. Во всяком случае моя вторая сущность. Но в тот момент я этого не понимала. Я просто получала удовольствие.

То, что вытворяли руки мужчины с моим телом, смущало неимоверно. Но если бы Влад прекратил свои ласки хоть на мгновение, наверное, я бы умерла.

Вдруг в один миг все внезапно изменилось. Я не смогла сразу понять, что произошло. Паника. Неожиданно тяжело стало дышать, воздух почти не поступал в легкие.

– Я не разрешал, – услышала властный голос прямо над ухом и ощутила, как мужская рука крепче сжимается на моей шее.

Волчица обиженно рыкнула, возвращая мне контроль над телом, и снова скрылась глубоко внутри. Я больше не чувствовала свою вторую суть. Пытаясь сделать очередной судорожный вздох, поняла, что стало причиной злости Владслава. Мне захотелось заплакать от бессилия.

Я слишком расслабилась под ласками и не отследила, как моя волчица решила отметить нашу пару. Теоретически, завершая ритуал ответной меткой, она бы навсегда связала нас с альфой. Но Влад почему-то такого стремления к соединению не оценил. Отчетливо видела, как на глазах зарастает жуткая рана на шее мужчины. Потрясающая регенерация у него. Видимо, моя вторая сущность успела выпустить клыки, а Соболев рванул, не сильно раздумывая и причиняя себе ощутимый вред. Но вот мне его жалко не было абсолютно.

Очередной хрип раздался из моего горла и мужчина ослабил хватку, но шею из захвата не выпустил

– Ты родилась в семье альфы, Ана, – в голосе Соболева не было даже намека на беспокойство, одно пугающее хладнокровие. – Воспитывалась в семье альфы. Твоя пара – сильный альфа, – а вот тут проскользнуло явное самолюбование и самодовольство. – Ты должна была научиться беспрекословному подчинению. Теперь ты не имеешь права сама принимать решения, не узнав моего мнения. Поняла?

Я лишь на мгновение прикрыла глаза. Не сказать, что я была особо согласна, но боюсь, я могла бы не пережить новый урок от Влада Кровавого.

– Хорошо, – холодно произнес мужчина. – Значит, продолжим, – его рука чуть погладила шею, которую еще несколько секунд назад беспощадно сдавливала и опустилась к груди.

– Почему? – я не могла не задать этот вопрос. Никогда не слышала, чтобы пара отказывалась от ответной метки. И мужчина понял вопрос правильно, потому что не нуждался в каких-либо уточнениях.

– Пока не готов связать себя окончательно.

Забавно. Моя пара не готова тоже. Но также это стало ударом по моему самолюбию. Мало того, что моя пара относится ко мне, как к какому-то мусору, вместо того, чтобы заботиться, оберегать и защищать, так Влад просто не хочет связывать со мной свою жизнь. А это, значит, как минимум, у него кто-то был. Тогда зачем альфа приехал за мной, спрашивается?

Рука тем временем огладила грудь, немного поиграла с сосками и начала спускаться ниже. К моему неудовольствию схлынувшее возбуждение стало возвращаться.

Неожиданный стук в дверь заставил мужчину прекратить свои ласки:

– Кто там?

Глава 3

– Анюта, Влад, ужин будет через полчаса, – голос матери звучал удивительно робко. Никогда не слышала в нем таких подобострастных ноток. Что осталось от прежде уверенной женщины, сильной волчицы и Луны стаи? Что заставило ее так прогнуться? Что такое этот негодяй сказал моей семье? Угрожал? Он запросто мог.

– Нам стоит поторопиться, – усмехнулся оборотень, пытаясь поцеловать. С каждым мгновением мнение о нем ухудшалось. Хотя, еще пару часов назад я думала, что хуже быть не может. А нет, может. Теперь я даже боялась представить, на что еще способен этот мужчина.

Я хотела стойко перенести близость с Владом, но стоило ему коснуться губ, как мои руку со всей возможной силой оттолкнули его от себя. Мужчина явно не ожидал, собственно я сама не ожидала от себя такого. Но действовала самостоятельно. Знала точно, потому что не чувствовала свою вторую сущность.

– Что за черт? – нахмурился Влад, легко подавляя мое сопротивление. Мужчина просто перестал сдерживать свой вес и навалился на меня. А тяжелая эта туша, мне даже стало трудно дышать. Тем временем он завел мои руки за голову и зафиксировал своей одной.

– Пусти меня, – зло прошипела я.

– Даже не подумаю, малышка, – холодно бросил он. – А тебе бы лучше не сопротивляться, хотя это может быть весьма интересно. Но для начала скажи мне вот что. Ты чувствуешь изменения, происходящие с меткой?

Я перестала пытаться брыкаться, пытаясь осмыслить заданный вопрос. В награду оборотень освободил меня от тяжести своего тела, перекатившись на бок. Но рук из захвата не выпустил.

– Нет, – призналась я. Если бы мне родители и Дима не сказали, что метка неактивна, я бы не заметила. Ну, метка и метка. Откуда мне знать, что должна ощущать волчица с активной меткой?

– Моя метка пару минут назад была активной, – сообщил мне мужчина с исследовательским интересом. – А теперь вот снова нет. Я хочу знать: какого хрена происходит?

А у меня было предположение. Похоже, метка была активна в тот момент, когда мое сознание захватила животная сущность. Но стоило ей обидеться на действия своей пары, как метка перестала быть активной. Интересная реакция на Влада. Радовал призрачный шанс избавиться от него. Но радовалась я рано.

Оборотень вернулся к занятию, которым мы пытались заниматься. Вернее, пытался он. К поцелуям. Так как мои руки были не свободны, я могла лишь мотать головой, пытаясь избежать прикосновения ненавистных губ.

– Ну, и черт с тобой, – раздражённо произнес мужчина. – Послушай, Настя, – настоящее имя, слетевшее с губ убийцы моего отца, так резануло слух, возвращая мою память в самый жуткий день в моей жизни, что тошнота подступила к горлу. – У тебя есть три варианта. Первый: ты будешь умницей, не будешь сопротивляться, и я попытаюсь доставить удовольствие нам обоим. Второй: я прикажу. Третий: возьму силой. Позволяю выбрать исключительно потому, что это твой первый раз.

Прекрасный выбор для первого раза. Урод!

– Я не буду сопротивляться, – медленно прошептала, отрезая себе все пути назад. Успела заметить довольный блеск в глазах этой мрази. – Пусти меня, пожалуйста, – руки моментально стали свободными, – и дай мне пару минут. Мне нужно в ванную, меня тошнит, – хотела добавить: «от тебя», но естественно не стала этого делать.

– Ана, если ты думаешь, что это…

– Влад, просто дай мне пару минут, – перебила я пару, не желая слушать угрозы.

Отпустил, поверил. Надо же!

Быстро соскочила с постели, пока не передумал. Оказавшись в ванной комнате сразу включила холодную воду и умыла лицо, затем прополоскала рот. Стало легче. Постояла несколько секунд, закрыв глаза и прижимаясь лбом к кафельной плитке. Обратно шла, как на казнь. Стоило лишь взглянуть на расслабленно лежащего на моей девичьей постели мужчину, как снова замутило.

А, какого черта! Ну, вырвет меня на него, плевать! Сам виноват!

Не стала оттягивать неизбежное. Просто подошла и легла рядом с ним. Ходить обнаженной по собственной комнате я не привыкла, а уж дефилировать перед малознакомым мужчиной, перед любым мужчиной – нонсенс! Но это лишь малая часть моих нынешних неудобств, если можно так выразиться, поэтому даже не обратила на это никакого внимания.

– Я рад, что ты не стала делать глупостей, малышка, – прошептал оборотень, склоняясь надо мной. Его рука уже медленно заскользила по бедру.

Будь, что будет! Решила, что не буду думать ни о чем. Попытаюсь расслабиться и представить… ну, не знаю, кого… может, лапочку Орландо Блума? Внешностью Влад обделен не был, но одно осознание, кем он является, делалло его в моих глазах безусловным чудовищем.

Пытаясь сосредоточиться на приятных ласках, смогла в какой-то момент забыть, кто лежит со мной. Чертово парное притяжение! Прекрасно, понимала, что стоит лишь открыть глаза, как весь флер мгновенно растает.

Кажется, мне удалось отрешиться, избавиться от ненужных мыслей в голове, потому что в какой-то момент я стала отвечать на ласки мужчины. А у Влада, похоже, огромный опыт. И он не только умел брать, но и отдавать. А опыт, как известно, не пропьешь. Услышала страстные тихие стоны. Сама себе не поверила. Ну, и ладно!

Похоже, я в какой-то момент отключилась. Пришла в себя на груди у мужчины. Оборотень лишь нежно поглаживал по спине. Но почувствовав легкое шевеление, мгновенно запустил свою пятерню мне в волосы и сжал затылок. Так и подтащил к своему лицу. Не слишком больно, но неприятно.

Сначала поцеловал, я не сопротивлялась, но и отвечать не стала.

– Тебе было больно?! – не вопрос, скорее утверждение. Утверждение, которое не требовало ответа. Ну да, было больно, когда он резко вошел. Правда, тут же остановился, давая привыкнуть к его размерам и новым ощущениям. Кажется, я тогда дернулась. И его первые толчки тоже особой радости не вызвали, правда потом удовольствие от происходящего заставило забыть о неприятных ощущениях. Владу бы побольше нежности, мог бы стать отличным любовником. – А не должно.

Пока я думала о своем первом разе. О том, как это и каково… О том, что только что именно этот мужчина сделал меня женщиной… О том, что не со мной вроде все только что происходило… Не заметила, как оборотень трансформировал указательный палец, отрастив себе нехилый коготь и прочертил глубокую кровавую линию от плеча до локтя. Только охнула, почувствовав боль.

– Потерпи, – почти нежно прошептал мужчина.

– Зачем? – простонала я, сама не заметила, как на глазах выступили слезы.

– Я должен понять насколько у тебя все плохо с регенерацией, – Влад легко соскочил с кровати и подхватил меня, до ужаса шокированную, на руки.

– А ты спросить не мог? – всхлипнула. Даже внимания не обратила, когда уважительное отношение к нему сменилось на банальное «ты».

– Я привык проверять, – просто ответил он. Ах, да! Глупая я! Как могла забыть подобный разговор несколько часов назад, когда оборотень решил проверить девственная ли у него пара. Проверяльщик хренов!

Он прошел в ванную комнату и устроился на унитазе, разместив меня на коленях. Было не слишком удобно и пришлось приобнять Влада за шею.

Предплечье ныло и немного пульсировало, насколько я чувствовала, кровь не остановилась до сих пор. Впрочем, это нормально с моей регенерацией. Насколько я могла судить по ощущениям, рана была далеко не поверхностной. Вот зачем так жестоко поступать со своей парой? Стоило подумать о паре, как моя животная сущность зашевелилась.

«Наш», – отчетливо услышала я довольное и вздрогнула. Моя вторая сущность проснулась. Моя вторая сущность может со мной общаться! Моя вторая сущность может со мной общаться?

– Нет! – я резко вскочила с колен мужчины. Настолько резко, что он не успел среагировать. Это «Нет!» было протестом моей животной половине, но это «Нет!» оборотень воспринял в отношении себя.

– Ана, успокойся!

А я уставилась на предплечье, с которого медленно стекала кровь и уже Владу произнесла:

– Нет! – уверенное.

Мужчина по-прежнему сидел на унитазе и странно смотрел на меня. Мне было не до определения, что затаилось во взгляде оборотня. Не знаю, что нашло на меня, но мне стало абсолютно все равно. Я, воспитанная в любви и уважении пары друг к другу, не могла больше терпеть подобного отношения к себе. Где-то на задворках сознания пронеслась мысль, что Соболев может что-то сделать с моей семьей, но логика быстро задавила упаднические настроения. Около дома стояло всего два джипа. Значит, максимально с альфой могло быть семь охранников. Вряд ли Влад запихивал своих нелюдей, как селедок в банку? А у моих родителей целая стая. Верная, преданная. Если дойдет до драки, кто-то может пострадать, но и Соболеву не выжить.

Мужчина по-прежнему спокойно сидел. Я бы даже сказала, что поза у него была абсолютно расслабленной.

– Ана! Иди сюда, детка! Необходимо остановить кровь!

Я лишь повторила:

– Нет! – и развернулась к двери. Он прав, необходимо остановить кровь, пока меня не начало шатать от слабости. Почему я повторяла «Нет», как заведенная? Не знаю. Может, мне просто было нечего сказать. А, может, я пока сама не сформулировала для себя протест.

«Так не обращаются со своей парой»! – звучало бы по-детски глупо и наивно. Влад – слишком сильный альфа, сам устанавливающий свои правила, и он не будет слушать жалкие высказывания девчонки. Это я хорошо понимала. Но он прав, я – дочь альфы, я воспитывалась в семье альфы. Я должна быть сильной, а веду себя, словно покорная овца, приведенная на жертвенный алтарь. Хотя, со стороны так и есть. Вот и кровь мою он пролил уже дважды! Успела подумать об этом и горестно вздохнуть, как меня накрыло волной силы, сгибая волю и прижимая к полу.

– Славная, сильная девочка! С характером! – я еле удержалась на ногах, которые заметно дрожали. – Не сопротивляйся!

По ванной прошла еще одна волна силы. На этот раз я не устояла, падая на колени прямо на кафельный пол. Кажется, я слышала звук разбившегося стекла. Зеркало?

– Думал, не дождусь, – почти ласково прошептал мужчина, поднимая меня с колен. – Никогда не перечь мне! Можешь проявлять свой характер! Но не со мной! – тихо произносил мужчина в промежутках между зализыванием нанесенной им же раны. Я опять была у него на коленях, но мне было так плохо, что сопротивляться больше не хотелось. Животная сущность снова рвалась на первый план, пытаясь выкинуть человеческую половину на задворки сознания. А я не хотела уступать в этот раз. Не желала. Мне не нравилась эта навязчивая мысль, крутившая в голове:

«Наш!»

В тот момент мне казалось, что я схожу с ума. Никогда не слышала, что две сущности оборотня могут общаться межу собой. Никогда не слышала, что у двух сущностей может быть разное мнение по какому-либо поводу.

«Наш! Заботится!»

– Мне нравится, что ты такая живая! – продолжал нашептывать Влад. – Такая непокорная! Твоя непокорность дико возбуждает меня.

Я услышала довольное рычание. Не Влада. Мое.

«Наш!» – с каждой секундой голос в моей голове становился более отчетливым, как будто животная половина набиралась сил.

– Не буду ломать тебя, малышка! – краем сознания отметила довольную усмешку у мужчины, который уже поднялся и перенес меня к ванной.

«Наш!» – я не выдержала напряжения, выпуская вторую сущность на передний план. Мои руки довольно обхватили шею мужчины, а мои губы жестко впились в его.

– Хочу! – услышала требовательное, произнесенное моим голосом.

К черту! Что, вообще, происходит?

В тот момент попросту ощущала себя сумасшедшей. Ненормальной с диагнозом раздвоение личности.

Мужчина не отказал, стоило моей второй сущности произнести:

– Хочу!

Как меня аккуратно отстранили и тут же развернули к себе спиной. Влад очертил руками контуры моего тела, а потом немного прогнул в спине и заставил опереться о раковину. Пока мужчина ласкал мое безвольное тело… Вернее, тело и моя вторая сущность очень хотели этих ласк и всячески им способствовали. Так вот, от напряжения боль в пораненной руке дала о себе знать, отрезвила рассудок и предоставила возможность человеческой половине занять главенствующую роль. Теперь я снова была собой. Могла делать то, что хотела. А первое, чего хотел мой рассудок – избавиться от ласк оборотня.

– Нет! – услышал мужчина, когда его пальцы выписывали замысловатые фигуры внизу живота, а мое тело наслаждалось этими проклятыми ласками. Сложно было идти против желаний возбужденного тела. Но одно осознание того, что эти желания не мои, давало необходимые силы не поддаваться новому искушению.

– Что, значит, нет? – оторопел оборотень. Соболев явно не ожидал, что секунду назад покорно принимающая ласки девушка, извивающаяся и стонущая в его руках, так откровенно нагло заявит о своем отказе продолжать подобное развлечение.

– А то и, значит, – сообщила я, а потом добавила, чтобы смягчить отказ и не спровоцировать его на более решительные действия:

– Ты сам говорил, что нам стоит поторопиться. Мама ждет нас на ужин. А я хочу есть.

Удивительно, но альфа не воспротивился, не стал спорить. Впервые со времени нашего столь короткого, но насыщенного событиями и бурного знакомства Влад сделал то, чего хотелось мне. Перестал.

Вместо этого снова поднял на руки и понес в душ. Надо признать, я была благодарна ему в тот момент за поддержку. Не уверена, что смогла бы стоять самостоятельно без опоры.

Глава 4

– С тобой все хорошо, маленькая? – участливо спросил мужчина, когда меня, завернутую в два полотенца, усадил на кровать. А со мной все было далеко не хорошо. Плохо. Я бы сказала, что про ужасно. Пока мы принимали душ, моя животная сущность все время пыталась вернуть себе контроль над телом. Внутренняя борьба изматывала неимоверно. Я даже почти не обратила внимания, как альфа сначала вымыл мне волосы, а потом и меня саму. Я понимала одно: уступлю сейчас моей звериной половине главенствующую роль, навсегда потеряю себя. До конца жизни буду повязана с этим мужчиной, буду стелиться под него и с удовольствием делать все, что он прикажет. А такого для себя я не хотела. Если уж придется быть парой для Влада, то только на партнерских условиях. А еще лучше подыскать себе какую-нибудь более вменяемую пару, которая будет меня уважать, учитывать мои интересы, а не просто приказывать. Вот с такими мыслями я и ответила ему:

– Просто помолчи, пожалуйста!

Уж не знаю, что такого было в моем голосе или поведении, но Влад послушал и на этот раз. Он больше не приставал с вопросами, просто одел меня, как послушную куклу во что-то. Во что, сама не знаю. Было не до этого. Видимо, сбылась его мечта о моей покорности и покладистости. Ведь я ни словом, ни жестом, ни взглядом не выразила протеста. А мужчина был невероятно доволен. Я ощущала это на каком-то другом, не просто на физическом уровне. Даже не видела, просто знала.

«Пусти-и», – моя волчица перешла на умоляющий тон. Не ожидала от нее такой подлости. Ведь за время водных процедур и одевания она сыпала лишь требованиями. Тоже «Пусти» из ее немногочисленного репертуара звучало другим тоном и с другими интонациями. Это меня сбило с толку. Я растерялась. Потеряла контроль над ситуацией и опять оказалось на вторых ролях.

– Влад! – призывно протянула она и потерлась щекой о его плечо. Я лишь отчаянно застонала, пытаясь повлиять на ситуацию. Мужчина правильно понял намек. Не стесняясь моей семьи перетянул меня к себе на колени и довольно обнял.

Я видела шокированные лица своих родных. В тот момент мы уже сидели за накрытым столом в гостиной и ужинали. Только теперь я могла оценить произошедшее. Я опять потерялась во времени, запутавшись в борьбе, упустила все происходящее вокруг. Не отследила в какой момент мы оказались за столом. Как моя тарелка наполнилась едой.

– Анечка, я рада, что вы нашли общий язык, – осторожно произнесла мама, пытаясь удержать улыбку на лице. Но я прекрасна знала, какого труда ей стоило притворяться. Она не понимала, что происходит, но чувствовала изменения в своей дочери.

Волчица не посчитала необходимым ответить сразу, слишком была увлечена Владом. Обнимала и довольно откровенно терлась об него. Слава Луне, хоть пока не лезла к нему целоваться. А при мысли о том, что у моей безумной второй сущности хватило бы наглости на публичных секс, я, наверное, покраснела, если б смогла. А этот тоже хорош, сидит, как нахохленный гусь и явно наслаждается разыгрываемым представлением.

Посмотрела на остальных присутствующих. Хмурый отец. Интересно, что с ним? Вспомнила, что как только мы с Дмитрием вошли в гостиную, а я увидела Влада… короче, до остальных присутствующих мне уже не было никакого дела. И, если взволнованная мама потом подошла ко мне, то отец… что с ним случилось? Моя пара – весьма неприятный тип. Принимать Соболева у себя – это, безусловно, не предел мечтаний, но и не конец света. В конце концов, не господин Сукач является парой Владслава Соболева, чтобы расстраиваться по этому поводу. А зная чёрствость мужчин, отец, наоборот, должен быть рад и горд, что моей парой стал сильный альфа. А вот Дмитрия за столом не было, и это было странно. Не могла предположить даже, какие дела заставили отлучиться моего брата? Ведь, такой гость, как Влад, действительно очень важен для любой семьи оборотней. Им принято выказывать всевозможный почет и уважение.

– Ана, не надо, – на гране слышимости прошептал Влад мне на ухо, тихонько встряхивая.

Пока я размышляла над необычным поведением родных, моя волчица решила перейти к активным действиям, показывая всем присутствующим степень близости между моим телом и своей парой. Хорошо, хоть у оборотня мозгов оказалось больше, чем у нее. Интересно, а она способна думать о чем-то, кроме спаривания со своим самцом?

Пыталась придумать, как спровоцировать мою звериную половину уступить мне место. Идея была довольно рискованной, но это явно лучше, чем бездействовать.

«Эй, ты», – мысленно обратилась к своей второй половине. Как ее называть, так и не придумала. Да, и стоит ли?

«Что?» – вызверилась она, явно недовольная тем, что наша пара не пошла на поводу у ее желаний.

«А ты не думала, что при родителях Влад не сможет отказать?» – мысленно прошептала я. Может надо было как-то более дипломатично подводить мою волчицу ко второй попытке сделать Соболева своим, но я никогда не была гибкой. Хотя мама всегда повторяла, что моя прямота до добра не доведет. А еще она говорила, что надо больше молчать и думать.

Пока я размышляла над тем, что дипломатия и я находимся на разных полюсах, моя вторая сущность, видимо, решила, что что-то есть в моем предложении и попробовать снова отметить нашу пару.

Я опять задыхалась, чувствуя, как шею сжимают сильные мужские пальцы. В этот раз Соболев действовал явно нежнее. Если конечно можно применить данное слово к процессу удушения. Но я добилась того, чего хотела. Моя глупая вторая сущность снова уступила мне главную роль, давая возможность с лихвой насладиться болезненными ощущениями. А я была рада! Что там, я была счастлива! Влад меня не разочаровал! Я не ошиблась в этом мужчине! Ему не стала помехой даже моя семья! Кажется, я даже слегка смогла улыбнуться, когда мой безумный план удался. Я снова была главной, снова чувствовала и могла управлять своим телом. Правда, вот не учла одного…

– Ана-а, – зло прорычал оборотень. Он поднялся из-за стола, по-прежнему сдавливая мою шею. Все состояние эйфории по случаю отвоеванного тела, в котором я находилась всего несколько мгновений, улетучилось моментально. Ее место занял страх. Я боялась Влада. Страшилась его дальнейших действий.

– ВСЕ. ВОН! – процедил мужчина. Ясно слышала звук отодвигаемых стульев, быстро удаляющие шаги и жалобное:

– Анечка, как же это?!

А потом оборотень свободной рукой смахнул со стола тарелки, столовые приборы и прочие предметы сервировки, укладывая меня спиной на освободившееся пространство и только тогда ослабляя хватку.

– Теперь, девочка, ты расскажешь мне, что происходит? – чуть зло произнес он. – Ты не похожа на дуру, и я очень сомневаюсь, что первый раз плохо усвоила урок, – закончил Влад уже нормальным тоном, склоняясь надо мной.

Теперь мужчина сжимал мою шею условно. Его рука просто расслабленно лежала на ней, в любой момент снова готовая сдавить.

А я не знала. Не знала, что делать? Рассказать? Поймет ли? Хотя, наверное, стоит. Именно в этот момент я прекрасно отдавала себе отчет в том, что пусть сейчас моя волчица оставила меня наедине с этим мужчиной. Но как только Влад смягчится, она вернется. Вернется и опять все начнет сначала. А сколько я так выдержу? Я сказать не могла. Вернее, могла. Мне последнего часа с лихвой хватило. Нельзя все время бороться.

– Я. Жду, – опять прорычал мужчина, явно недовольный затянувшимся молчанием.

– Пусти, – тихо попросила я. Поза была не самой удобной для ведения диалога.

Удивительное дело, отпустил немедленно. Даже руку подал, помогая подняться. Какой вежливый! Да еще и крайне заботливый! Пока я пыталась окончательно прийти в себя, Соболев налил в стакан апельсинового сока и насильно втолкнул в руку:

– Выпей.

Я спорить не стала. Сделала несколько быстрых маленьких глоточков. Стало легче. Руку я тоже приняла, хотя в том не было особой необходимости.

– А теперь я хочу услышать, какого черта, ты играешь со мной, детка? Или тебе нравится, когда причиняют боль? – мужчина нехорошо усмехнулся, а я задрожала, даже не желая представлять, о чем он думал, когда смотрел на меня. В его зеленых глазах промелькнул явный интерес. Больной! Точно больной и ушибленный на голову!

– Это не я, – ничего умного я выдавить из себя в тот момент не смогла.

– Очень интересно, – протянул мужчина, растягивая губы… не в улыбке, в оскале. – И кто же, девочка моя? – его голос стал настолько сладостно приторным, что я уже не просто дрожала, меня начала бить крупная дрожь.

– Волчица, – произнесла. Прошептала. Нет, скорее попыталась, потому что не уверена, что хоть малейший звук сорвался с моих губ.

Не ожидала. Не отследила. Оказалась на руках у Соболева. А он успокаивающе поглаживал и одновременно укачивал, как маленького ребенка. Кажется, не у одной меня раздвоение личности. Этого странного мужчину тоже кидает из крайности в крайность. А это еще более пугающе, чем его неадекватные реакции на малейшие действия. Действия, которые он считает проступками.

– Успокойся, маленькая моя! Я не сделаю ничего дурного! Не причиню вреда, – пытался уговаривать меня оборотень.

– Не причинишь вреда? – с сарказмом произнесла я. А прозвучало это жалко, потому что сама не заметила в какой момент начала плакать. – Уже причинил.

Я уже не плакала, даже не ревела. Я истерила. По-другому мое состояние охарактеризовать было невозможно. Я что-то говорила, размазывала сопли и слезы по лицу. Что именно я произносила явно было непонятно, потому что мои слова щедро перемежались со всхлипами.

Сама не заметила в какой момент Влад начал меня целовать и ласкать. Я просто обалдела от такой наглости и попыталась оттолкнуть от себя мужчину. Его нахальные руки и не менее дерзкие губы. Удивительно, но Соболев прекратил немедленно, сразу как возникло легкое сопротивление.

– Ты, – обвиняюще ткнула в него пальцем. Я хотела сказать много чего доброго в его адрес, но он меня перебил:

– Зато успокоилась, – мужчина довольно улыбнулся. Именно улыбнулся. Не оскалился. Не ухмыльнулся. Просто улыбнулся. – Мои поступки мы обсудим позже. Сейчас я хочу знать, что с тобой происходит? – как-то очень уж серьезно спросил он.

И я рассказала. С самого начала. О том, что до встречи с ним не чувствовала свою волчицу. Ощущала, что она со мной, но не так явно, как сейчас. О том, что моя звериная сущность имеет собственное мнение. О том, что мы можем общаться. И даже добавила:

– Она тебя хочет. Не я.

Кажется, это сделала зря. Мужчина не смог сдержать эмоции. Скривился, но комментировать не стал. Впрочем, во время моего рассказа оборотень тоже не слишком сдерживал их. Он мрачнел. С каждым моим словом хмурился все больше.

– Ты можешь перекидываться? – прямо спросил Влад.

– Нет, – ответила я, чуть удивившись такому вопросу. Неужели родители ему не рассказали? Странно. Вроде для всей стаи это не было секретом.

А Влад разозлился. Я не могла понять, чем опять вызвала его недовольство. Он пересадил меня на стул, а сам ударил сначала по столу, с первого же удара разломав тот. А потом несколько раз по стене. Родителям, похоже, придется делать ремонт. Капитальный. Если мужчина не успокоится.

– Я. Убью. Его, – процедил он.

А я боялась спросить:

– Кого?

– Сверну ему шею, – продолжил он, явно разговаривая сам с собой. А потом резко развернулся ко мне:

– Если разрешишь, я помогу.

Поможет? Я боялась поверить в то, что этот кошмар может закончится. Я еще даже толком не успела обрадоваться, а уже кивала головой, как болванчик, соглашаясь.

– Есть, правда, одно Но, Ана, – оборотень подошел ко мне и встал на колени, вынуждая смотреть ему в глаза. Что-то мне уже его способ не нравился. Но с другой стороны это всяко лучше, чем постоянно бороться и постепенно сходить с ума.

– Я могу поставить временный блок в сознании.

– Я не понимаю.

– До ближайшего полнолуния я запру твою волчицу, а потом помогу с оборотом.

– Но? – осторожно напомнила я.

– Ты понимаешь, что если я буду работать с сознанием, то у тебя не останется от меня секретов? – до меня еще до конца не дошла суть происходящего. Неужели, он сможет прочитать мои мысли?

– Ты сможешь прочитать мои мысли?

– Да, Ана. Это неизбежно, когда альфа работает с сознанием.

Плевать! Пусть! Это лучше, чем чувствовать себя чокнутой и озабоченной.

– Я согласна!

– Хорошо, – произнес мужчина, подхватывая меня на руки. – Покажи мне комнату с большой кроватью.

– Зачем? – напряженно спросила я, как-то вмиг сжимаясь.

– Ана, Ана, – Влад лишь покачал головой. – Ты не о том думаешь, детка. Хотя потом я бы не прочь развлечься. Но времени у нас в обрез.

– В обрез? – поинтересовалась я, не понимая куда спешить? Нет, я не хотела и не собиралась заниматься с ним снова сексом. Но какие дела могут быть у мужчины вечером?

– В девять стая Сукач должна принести мне клятву верности, а потом мы уезжаем.

– Куда?

– Ко мне.

Я не стала комментировать это, потому что мы поднялись на второй этаж. Да и спорить сейчас было не время и не место. Да и просто бесполезно. В любом случае я собиралась поехать с Владом. Хотя бы для того, чтобы увидеть женщину, которая меня родила.

– Куда нам? – оборотень застыл на самом верху лестницы. Хочет комнату с большой кроватью? Такая в этом доме была одна. В спальне у родителей.

– Вторая дверь.

Альфа очень легко ногой открыл дверь. Родители. Как же я не подумала о том, что они могут находиться в собственной спальне? А где им еще быть, когда Влад выгнал их из столовой?

Они непонимающе смотрели на нас. Еще бы. Я бы тоже удивилась, если бы ко мне в спальню вошел посторонний с дочерью на руках.

– Анечка, Влад, – начала было мама. А Соболев уже уложил меня на родительскую кровать, схватил отца за грудки и от души врезал.

Мама закричала, а я в испуге зажала рот руками.

– Чтобы я вас обоих до девяти не видел здесь. Иначе не сдержусь. Убью, – спокойно произнес он. Но от его тона вода замерзла бы, что уж говорить о присутствующих. Родителей словно ветром сдуло.

– Зачем? – тихо спросила я, когда Соболев присел рядом со мной.

– Он виноват в твоем состоянии.

– Я не понимаю.

– Ана, любой альфа может то, что собираюсь сделать я. Кому-то это дается легко и просто, у кого-то забирает много сил. Но это обязанность любого альфы – помочь разбудить звериную сущность, если она вовремя не откликается. Обычно такое происходит с полукровками, – он резко оборвал себя. – Сейчас не время это обсуждать. Если захочешь, потом расскажу.

Я хотела. Очень. Кажется, мне пора заводить блокнот, где буду в столбик записывать все то, что он мне обещал рассказать. Но я не понимала одного: почему отец не сделал этого для меня? Если Влад говорит правду, то это его обязанность. Вряд ли Соболев стал бы лгать. Верно ведь? Вопросы. Слишком много вопросов. Одни вопросы.

– Ложись, – он убрал из-под моей головы подушку, откидывая ту на пол. – Ноги раздвинь. Шире, – скомандовал мужчина. – Смотри мне в глаза.

Влад устроился сверху, опираясь со согнутые руки.

– Расслабься, – поза была слишком интимной. Мне стало сразу как-то не по себе. О каком расслаблении в таком состоянии может идти речь? Захотелось отвести взгляд, а лучше закрыть глаза, чтобы не видеть этого пристальному взора жгучих зеленых глаз.

Неожиданно Влад перекатился набок и освободившейся рукой притянул меня к себе, пытаясь поцеловать. Я успела выставить ладошки вперед и отвернуть голову, поэтому поцелуй пришелся куда-то в область уха.

– Влад, – начала я, – не надо…

Он ведь сказал! Он ведь обещал! Похоже, у меня снова начиналась истерика. И тут я услышала что-то похожее на смех. Влад не смеялся, он скорее хрюкал. Это заставило меня перестать паниковать и внимательно посмотреть на мужчину.

– Послушай, девочка моя, даже если бы я захотел с тобой переспать, что в этом страшного? – Соболев резко перекатился на спину, увлекая меня за собой. Вот я уже лежу у него на груди, опираясь на нее руками, и смотрю в его глаза, в которых плещется откровенное веселье. – Мы полтора часа назад уже занимались сексом и нам было удивительно хорошо вместе, – это безнадёжно. Как объяснить мужчине, что физическое «хорошо» отличается от морального? И тут я злорадно подумала о том, что он скоро сам обо всем узнает.

– Влад, зачем все это?

– Ты слишком напряжена. Я хотел помочь расслабиться, иначе будет больно, – оборотень уже успокоился и снова стал серьезным. – Очень.

– Почему?

– Пойми правильно. Я безусловно могу влезть к тебе в голову и так. Если мне это доставит лишь легкий дискомфорт, твое сознание придется ломать, а это уже причинит сильную боль.

– Почему сразу не сказал?

– Зачем? – логично спросил он. – Чтобы больше волновалась?

Хорошо, что не сказал раньше. Правильно, что не сказал. Ненужная информация, хотя весьма полезная. Только вот сейчас я волновалась еще сильнее. Ни одно разумное существо не любит осознанную боль, если конечно не является мазохистом. Я обреченно выдохнула и согласилась с его методами расслабления:

– Делай, что считаешь нужным.

Снова увидела улыбку на его лице. Злой она мне не показалась, скорее снисходительной.

– И чего ты так горестно вздыхаешь? – усмехнулся Влад, явно делая какие-то выводы из моего поведения. – Я ведь тебя не на костер инквизиции веду, а всего лишь собираюсь слегка приласкать, – как объяснить мужчине, что для меня, если это не синонимы, то по ощущению примерно одно и тоже. – Снимай сарафан, – я послушно села, прямо на нем. Стянула разноцветную тряпку, оставаясь в одних трусиках.

Заметила чисто мужской, оценивающий взгляд. Удовлетворенный взгляд. Хозяйский.

– Ты очень красивая, – его руки заскользили по моей талии, устраивая меня более удобно. – Ты была хорошеньким ребенком, а стала по истине восхитительной женщиной, – ладони заскользили вверх, накрывая полушария груди и чуть сжимая. – Такой совершенной и такой моей.

А вот последнее он зря сказал. Если его комплименты я воспринимала спокойно, просто прикрыв глаза и пытаясь сосредоточиться на нехитрых ласках, то вот последнее… Я не хотела быть его. Его не хотела. Не физически, морально. Все внутри меня буквально кричало о том, что он – не мой, а я – не его.

– Что не так? – поинтересовался Влад. А я отметила про себя его чуткость. Заметил малейшие изменения в моем состоянии. Вот только чуткость это была не того плана, какого хотелось видеть в моем мужчине. Промолчала. Скоро сам узнаешь, милый! Я очень надеялась, что может после того, как оборотень влезет ко мне в голову, поймет мое к нему отношение. Поймет и оставит меня в покое. Правда, боялась, что он может озвереть от осознания того, что мне дико неприятен. Вызвериться. Разозлиться. По правде, страшилась его реакции на мои мысли. Но надеялась на русское «авось», которое вывозило из беды не одно поколение моих соотечественников.

– Помоги мне, я еще не знаю твоего тела. Что тебе нравится, Ана? – неожиданный вопрос вырвал меня из мрачных размышлений.

– А ты умеешь делать массаж? – вдруг спросила я. Как-то внезапно вспомнила, что он действительно расслабляет.

– Нет, но могу попробовать, – весьма споро он перевернул меня на спину и прижал своим тяжелым телом к постели. Его губы нахально и умело накрыли мои. Все произошло столь внезапно и быстро, что заставило меня растеряться. Кажется, я ему даже ответила…

– А теперь смотри мне в глаза, – как гром среди ясного небо прозвучал приказ. Так и не поняла, что именно и как он сделал. Казалось мгновение назад мы только обсуждали массаж, а вот я уже тону в его взгляде. Зеленый, словно молодая весенняя зелень. Горящий. Только позже я провела аналогию с моими ночными кошмарами. А сейчас меня затягивало куда-то в пустоту, нет в собственное сознание. Странно было находиться внутри себя, но как бы стоять в стороне. Это было не похоже на то, что я чувствовала, когда моя вторая сущность выходила на первый план. Я знала. Видела, как Влад перебирает воспоминания, будто слой за слоем откидывает ненужное в сторону. Когда он коснулся моей детской мечты, я попыталась сделать шаг вперед. Тут же услышала:

– Не мешай.

Моя детская глупая мечта о счастье. Пара. Истинная пара. То единственное, о чем мечтает каждый оборотень, но получает весьма редко. А у меня это было с самого начала.

Когда родители объяснили, что означает метка на моем плече, я нафантазировала себе принца на белом коне. Нежного, доброго, заботливого, любящего, преданного, надежного и сильного. Влад был сильным. А все остальное явно не про него.

Смешно, но я никогда не хотела видеть своего избранника красивым. Меня как-то больше всего интересовала внутренняя красота. А вот у Соболева все наоборот. Привлекательная внешность и черная душонка. Даже не душа. Последнее слишком уж уважительно по отношению к этому мерзавцу.

– Постарайся не думать, – четкий приказ.

«Ты!» – злое, шипящее.

Не думать? А это, вообще, возможно, когда у тебя роются в голове? Мои размышления про душу и душонку он тоже услышал? Судя по тому, что меня окатило холодом… О, да, услышал! Попыталась точно воспроизвести свое отношение к нему. Собрала весь негатив, который испытывала. Все, до самой маленькой капельки, направила в его сторону. Не знаю, как это вышло. Скорее на интуитивном уровне. Услышала недовольный рык:

– Я ведь действительно хотел помочь.

Мне показалось или голос звучал не в сознании? Нет, не показалось. Влад вместе со мной перекатился на спину и устроил меня на груди.

– Не дергайся, – прозвучало резко и хлестко, когда я попыталась пошевелиться. Он не держал. А стоило чуть приподняться, как почувствовала подступающую тошноту и легкое головокружение. Опустилась обратно к нему на грудь.

– Что это?

– Я ведь сказал: не дергайся. Полежи немного спокойно. Ты думаешь, что подобное чужое вмешательство в сознание проходит бесследно? – начала слегка болеть голова. – Тебе бы не помешало выспаться, но такой возможности нет. Извини.

Я последнее комментировать не стала, удобнее устраиваясь на нем. Почувствовала нежные поглаживания по спине. Только сейчас вспомнила, что я почти полностью обнажена. А, плевать!

«Наш!» – очень довольное. Такое знакомое. Уже чуть ненавистное заставило снова приподняться. Опять замутило, но на место возвращаться не стала. Вырвет, будут не только мои проблемы.

– Влад, – я с ужасом поймала его взгляд, – что ты сделал?

– Ничего, – как ни в чем не бывало сообщил мужчина.

– Как ничего? – я даже растерялась.

– А вот так, Ана, – казалось, что если бы он мог, то с удовольствием развел руками. – Ты сама выкинула меня из своего сознания. Я просто не успел. Честно говоря, удивила.

– И что теперь? – беспомощно спросила я.

– Вариантов три: можем попробовать еще раз, сама или оставить все, как есть. Я все больше склоняюсь к последнему. Пусть волчица несколько неадекватна в поведении, зато относится ко мне более вменяемо, – оборотень несколько зло усмехнулся. – Вот скажи, детка, почему я так неприятен тебе?

Я даже восхитилась его наглостью. А собственно почему?

– Дай подумать, – начала я, – может потому, что ты убил моего отца и из-за тебя моя родная мать сошла с ума?

Была не уверена, что он это успел выловить в моих воспоминаниях, но уже была морально готова к этому разговору. Зря я с самого начала не сказала, что все вспомнила. Может, удалось бы избежать унизительной потери девственности. Головная боль чуть усилилась. Слава Луне, моя звериная половина не пыталась захватить власть. Видимо, ей не очень нравилось мое физическое состояние. Не нравилась боль. Ну, хоть в чем-то она адекватна.

– Давно вспомнила? – спокойно спросил альфа.

Я некоторое время назад снова прилегла на него, а он вернулся к ласковым, ненавязчивым поглаживаниям. Если отвлечься от неприятного разговора, ситуация выглядела крайне странной. Двое, явно, не испытывающих друг к другу теплых чувств, спокойно лежат вместе. И меня не смущало ни то, ни другое. Почему-то в объятиях Влада было весьма комфортно. Я бы даже осмелилась сказать, что уютно. Но и то, что этот мужчина мне противен, тоже факт. А главное, оба эти обстоятельства гармонично переплетались друг с другом. С ума сойти, если думать об этом с точки зрения логики.

– Как увидела твои глаза, – сказала и осеклась. Глаза. Тот же горящий взгляд зеленых очей, который мне довелось наблюдать несколько минут назад. Полная картинка еще не сложилась, как оборотень произнес:

– Знаешь, не ожидал, что ты сломаешь мой блок. Впрочем, не удивлен. Я тогда был слишком молод и импульсивен.

Вот теперь все вставало на свои места.

– Зачем? – спросила я. Владу объяснять ничего не пришлось. Понял правильно. С таким мужчиной можно было бы очень легко и комфортно жить вместе. Удивительное чувство, когда тебя понимают с полуслова.

– Хотел, чтобы у тебя было нормальное детство.

Значит, убил моего отца и обеспечил мне нормальное детство? Лежит себе такой спокойный, такой расслабленный, меня поглаживает. Словно не близкого мне оборотня убил, а комара. Я начинала заводиться.

– Ты даже не чувствуешь вины? – прошипела я и расплакалась вопреки возникшей злости. Это были слезы безысходности. Почему-то именно сейчас отчетливо и до конца осознала, что это моя пара. И вряд ли Соболев так легко меня согласится отпустить. Как-то самцы подобное не практикуют.

«И лишь смерть разлучит вас», – вспомнилось банальное. Убить его? Правда, мысль эта надолго не задержалась.

– За что? – не понял оборотень. – Ана, девочка моя, – на его лице отразилось удивление. Ну, хоть какие-то эмоции, – такое ощущение, что ты воспитывалась среди людей, а не оборотней.

Что я знала о Владе Кровавом? Что он был жесток и властен, что создал и удерживал свою империю на крови. За что и получил свое такое милое прозвище. Логично, что я решила… а решила я, что Соболев боролся за власть, а моя настоящая семья ему помешала.

– Ты. Убил. Моего. Отца, – четко произнесла я, смахивая злые слезы. – Чего ты ждешь от меня, Влад? Понимания? Любви? Поклонения?

Главное, мысли подняться, одеться… сбежать… даже не возникало. Я все также продолжала находиться в его объятиях.

– А не хочешь узнать причины?

– Нет! – какая разница? Есть факт. Он непреложен.

– Твое дело, – как ни в чем не бывало сообщил Влад, аккуратно перекатив меня на спину. – Время вышло. Тебе еще надо чего-нибудь скушать.

Я ожидала всякого, но не того, что мужчина спокойно поднимется и подаст руку. А чего я хотела? Услышать его оправдания? Сожаления? Наконец, извинения? Да все, что угодно. Лишь бы не эта холодная сдержанность.

– Так просто?! – заорала я, не сдержавшись и ударив по протянутой руке. Головная боль не усиливалась. Голова даже не болела. Просто ныла и была тяжелой. Еще давило в висках.

– Ана, что ты от меня хочешь? – устало выдохнул он и скрестил руки на груди. – Мне жаль, что ты стала невольной свидетельницей той неприглядной сцены. Такое не для глаз ребенка…

– А все остальное? – не выдержала, перебила.

– Оставил бы, как есть, – мужчина дошел до двери и на миг обернулся. Поймал мой взгляд.

– И, если бы заранее знал, что я – твоя пара?

– Да. Одевайся и спускайся, – в его глазах отчетливо читалась уверенность в своем праве, в своей правоте. Ни намека на раскаяние. Или он настолько мерзавец и чёрствый сухарь, или я чего-то не знаю. Впервые, я пожалела, что не стала спрашивать о причинах. Впервые, задумалась о том, что все может быть не столь однозначным. Но было поздно. За ним уже закрылась дверь.

Вот и поговорили…

Глава 5

А, главное, вопрос с моей непоседливой второй сущностью так и остался открытым. Попыталась вспомнить, что сказал Влад. Три варианта:

Он может поставить блок.

Сама.

Дать волчице вырваться на свободу.

Не была уверена, что после столь теплого общения он захочет мне помогать сохранить мое Я. Ведь, действительно, обожающая его и похотливая звериная сущность Влада вполне может устроить. Зачем я ему? Видимо, для размножения. Потому что я, как личность, его не интересовала. Значит, варианты один и три можно смело отметать. И что означает «сама»?

Решила, что раз смогла выкинуть Влада из своего сознания, вероятно, могу как-то сама заблокировать свою наглую вторую сущность.

Смех. Такой ехидный.

Слава Луне, хоть не пытается со мной сейчас бороться. Я уже почти люблю эту ноющую головную боль! Может мне стоит биться головой о стену каждый раз, когда звериная половина решит побороться за право лидерства? Боль-то я перенесу, это явно приятнее, чем постоянное сражение за право оставаться собой. За право жить так, как хочу Я. А не так, как сочтет озабоченная волчица.

Сама понимала, что мысли весьма глупые и неосуществимые. Я еще окончательно не выжила из ума, чтобы наносить себе осознанный вред.

Опять смешок. На сей раз довольный. Прекрасно понимает вредная сущность, что мне пока нечего ей противопоставить.

Сама. Легко сказать, это «сама», когда хоть примерно представляешь, что и как делать? Ну, не аутотренингами же мне заниматься. Насколько я слышала, это весьма длительный процесс. Ближайшее полнолуние наступит скорее. Кстати, до него оставалось что-то порядка трех недель.

Пока размышляла, надела сарафан и причесала маминой щеткой взъерошенные волосы. У меня нет привычки брать чужие расчески или бритвы. Но сейчас не было особого выбора. Идти к себе в комнату не хотелось, да и времени лишнего не было. На часах без двадцати минут девять. На девять у альфы назначено собрание стаи. Только теперь поняла, почему отец был таким хмурым. Не очень-то приятно после стольких лет привольной жизни приносить кому-то клятву на верность. Интересно, Влад ему угрожал или отец согласился сам, просчитывая последствия возможного отказа? Не понимала другого, зачем оборотню мое присутствие? Парой, как таковой, он меня не признал. Слава Луне! Я все еще надеялась каким-нибудь чудесным образом придумать, как избавиться от этой гребаной парности. Чтобы вся семья была в комплекте, так сказать? Тогда где Дима?

Соболев прав в одном, мне стоило перекусить. Ведь я не успела пообедать, про ужин я просто умолчу. А еще решила поговорить с ним. В конце концов за спрос денег не берут. Вдруг что-то посоветует.

Спустилась вниз и сразу наткнулась в гостиной на мирно пожевывающего бутерброд оборотня.

– Ты долго, – констатировал мужчина, делая глоток из любимой маминой кружки. – Иди сюда. Съешь чего-нибудь.

Какая заботливая мне досталась пара. Пока я придавалась безрадостным мыслям и пыталась размышлять, иначе мои попытки назвать было нельзя, альфа успел настрогать целую тарелку бутербродов с колбасой и сыром. Даже сверху небольшими дольками помидора каждый украсил. Интересно, помыл его хоть? Хотя, какая разница. Никогда не слышала, чтобы у оборотня было пищевое отравление, при условии, что он не употребляет в пищу уж совсем химическую продукцию.

Мне даже всунули прямо в руку большую кружку с чаем. Остывшим. Видимо, меня действительно не было слишком долго.

– Спасибо, – искренне поблагодарила, присаживаясь рядом и принимая из его рук чашку. – Влад, а где мой брат? – задала давно интересовавший вопрос, специально не называя брата по имени. Прекрасно помнила реакцию оборотня, когда мы только вошли в дом. Да и потом… Любой оборотень – собственник. Пусть к Диме у меня не было никаких чувств кроме родственных и дружеских, но Соболев знал, что мы не единожды целовались. Не надо вызывать у мужчины дурные воспоминания.

– Дмитрий? – зачем-то уточнил он и окинул меня пристальным взглядом. В тот момент о том, что у меня где-то есть родной брат я даже не подумала. Тогда я считала его мертвым, как и отца…

– Дмитрий, – повторила за ним.

– Уехал за твоими вещами, – произнес мужчина и откусил от бутерброда. Забавно было наблюдать за ним. Два раза укусил, бутерброд закончился. Я же старалась откусывать понемногу и тщательно пережевывать. На Влада смотреть не хотелось, но не спросить не могла.

– Ты обещал временно запереть мою волчицу. Так поможешь? – сама же думала о Диме. Как хорошо, что тот жив и здоров. Я бы совсем не удивилась, если бы этот урод, сидящий рядом, что-нибудь с ним сделал.

– Помогу, – неожиданно ответил мужчина, а у меня внутри все радостно всколыхнулось, – если ты, как следует попросишь, – он усмехнулся. Что скрывалось за этим я не поняла, так как наблюдала за одинокой чаинкой, каким-то образом попавшей в чай и сейчас беззаботно там плавающей. Хотелось бы и мне также беспечно качаться на волнах. А ведь у меня была бы такая возможность меньше, чем через месяц. Сразу после сдачи сессии родители обещали оплатить путевку куда-нибудь на море. Сессия. Стоп! Влад меня собирался увезти… Куда? Неважно. Как же моя учеба? Меньше всего мне хотелось бросать высшее образование в самом конце второго курса. Но сейчас не это было важно…

«Если. Ты. Как. Следует. Попросишь», – медленно повторила про себя. И как это понимать? Посмотрела на Влада. Он закончил вечерний перекус и сидел, развалившись на диване, словно чего-то ожидая и при этом одаривая меня насмешливым взглядом.

«Поцелуй», – подсказала волчица.

Еще чего! Я только фыркнула. Прекрасно понимала, что стоит мне только начать целоваться с Соболевым, как ушлая вторая сущность быстро попытается занять мое место. А с другой стороны… может именно этого он ждет? Один поцелуй, а потом Влад запрет ее? Может, попробовать? Вскользь подумала о том, вот за что мужчину так критикуют женскую логику. Она, логика в смысле, во всей красе. Вернее, ее полное отсутствие.

Я даже спрашивать не стала, боялась ляпнуть что-то не то и быть осмеянной. А моей решимости на вторую попытку не хватит. Также отставила чашку на журнальный столик и приблизилась к Владу. Осторожно коснулась его губ своими. Легко провела язычком по его губам. Мужчина приоткрыл рот, явно приглашая продолжить и действовать смелее. Но я не стала углублять поцелуй, попеременно прихватывая то верхнюю, то нижнюю губу.

Стоило отметить, что мне понравилось целовать Влада. Если отрешиться от всех мысленных переживаний, все-таки безусловное сексуальное притяжение между нами присутствовало. Я больше не могла этого отрицать. Тут дело было даже не в моей звериной половине, которая меня весьма удивила. Она больше не лезла на первый план, не пыталась занять лидирующую позицию. Удивил и Влад. Оборотень не сделал ничего. Ни обнял, даже не прикоснулся. Просто позволял самой экспериментировать. Единственное, что выдавало в нем заинтересованность – это горящие зеленые глаза. В них таилось столько желания, что боюсь, если накинуть на голову Влада покрывало, как на клетку с попугаем, все равно от его взгляда было невозможно укрыться.

– Поможешь? – повторила свой главный на сегодня вопрос.

– Ты неправильно просишь, Ана, – услышала в ответ.

Сама, не понимая, что на меня нашло, оседлала Влада и впилась в его губы. Жестко, властно, сплетая наши языки в безумной экзотической пляске, как делали аборигены, прыгая вокруг костра. Казалось, до нас долетали искры того колдовского пламени. До меня так точно. Потому что в моей крови разгоралось что-то пока неподвластное моему пониманию, что-то темное, запретное.

Мне не нужны были нежные ласки, впрочем, их и не было. Мужчина по-прежнему не пользовался руками, просто охотно отвечал на поцелуй. А я в тот момент чувствовала себя умелой искусительницей, опытной обольстительницей. И откуда только, что взялось? Но я прекрасно знала, что и как надо делать, чтобы предельно заинтересовать мужчину, вызвать у него максимально возможное желание.

И Влад не выдержал… Резко приподнял меня. Всего на миг. Но этого оказалось достаточно, чтобы я услышала звук расстегиваемой ширинки. Опустил, а я почувствовала, как в меня плавно входит член. Как-то в тот момент не задумалась, что на мне должны быть трусики. Просто сорвалась.

Вверх-вниз.

Вверх-вниз.

Вверх-вниз.

Вверх-вниз…

Темп задавал не Влад. Главной была я. Контролировала процесс и, кажется, самого оборотня. Оба были мне послушны. Стоило мне чуть изменить ритм или скорость, как мужчина покорно следовал за мной.

Вверх-вниз.

Вверх-вниз.

Вверх-вниз…

Бешеное соитие, а по-другому это вряд ли можно было назвать, не продлилось долго.

В последний раз: вверх-вниз.

И я обессиленно опустила на Влада, обнимая его и прижимаясь к нему разгоряченным телом, пытаясь перевести дух и осознать случившееся.

– Влад. Что. Это. Было? – спросила, все еще стараясь отдышаться.

– Хотел бы я знать, – ошарашенно выдохнул мужчина. – Ты соблазнила меня!

– Теперь поможешь? – снова повторила актуальный вопрос, пытаясь понять только что произошедшее. Я. Сама. Его. Спровоцировала?! Брр. Даже думать о таком не хочу.

«Наш!»

– Помогу конечно. Но тебе было достаточно сказать: «Пожалуйста», – усмехаясь сообщил он, нежно лаская губами оголенные плечи. Мужчина уже успел стянуть лямочки сарафана.

«Пожалуйста», – как легко. Так просто! Почему-то поверила мужчине сразу, даже мысли не возникло, что он пошутил. Попыталась прокрутить наш разговор До. Да, вежливость, явно не мой конек.

Обменяла свое тело на свое Я. Жалела ли я? Нет! Не знаю! С одной стороны, было противно от мысли, что повела себя как самая последняя подзаборная шалава, напрочь позабыв о том, что этот мужчина мне противен и его надо ненавидеть. А так ли он мне противен? С другой, секс был просто феерический. Сказочный. Откуда-то знала, что так бывает далеко не всегда. Даже, между истинными парами. Решила, что не буду пока об этом думать. Разберусь, когда будет достаточно времени, когда проблема с моей второй сущностью, явно удовлетворенной произошедшим, будет решена.

Волчица не пыталась рваться на свободу. Мне даже показалось, что, если бы я так не возражала против отношений с Владом, не была бы так отрицательно настроена по отношению к нему, она бы вовсе затаилась. Похоже, Влад – ее единственное желание, единственный интерес.

Он все еще находился во мне, чувствовала, как в нем снова просыпается желание. Интересные впечатления. Руки мужчины нахально блуждали по обнаженной спине, а губы ласкали грудь. А я даже не заметила, так ушла в свои мысли. Грубо схватила его за волосы, чуть отводя голову в сторону. Еле удержала, недостаточной длины все же. А потом поцеловала. Снова. Жестко. На гране.

– Можешь. Меня. Отметить, – прошептал мужчина, пытаясь отдышаться. Но тут же резко замотал головой, словно пытаясь отогнать наваждение.

– НЕТ! – хлестко, наотмашь ударил словами. – Ты. Что. Со. Мной. Сделала? – прорычал он, вместе с тем весьма осторожно снимая меня с себя. Не вязалась. Не складывалась у меня такая картина мира! Внимательный и явно чем-то рассерженный мужчина.

А что я сделала?

– Я? – спросила шокировано. Сама была поражена тем, что происходило между нами.

Раздался стук в дверь.

– Войдите, – разрешил мужчина, спешно приводя свою одежду в порядок. Я занималась тем же. Между делом, отметила, что трусики были на мне. Только трусиками они больше не являлись. Так, тряпочка, висящая на бедрах. И когда Влад только успел?

– Владслав Георгиевич, – на пороге гостиной появился отец. – Пора. Ждут только вас.

Слава Луне, не заглянул несколько минут назад. Застал бы дочку на «горячем». Стало стыдно за свое развязное поведение и противно. Похоже, возвращалась обычная Я. Стоп! Откуда возвращалась? Я – это я! Точно знала! Была уверена, что на этот раз моя волчица ни при чем.

Отметила какой отец был весь поникший что ли. Видимо, я оказалась права. Непросто ему будет перед кем-то принести клятву верности. А все из-за меня. Если бы я не появилась в их стае… Если бы Влад меня им не подбросил… Именно. Во всем виноват только Соболев.

– Пойдем, – как-то уж слишком нежно прошептал мужчина и бережно взял за руку. Это вовсе не вязалось с тем гневом, застывшим в его глазах.

Спорить не стала. Возражать и отпихивать его тоже. Никогда не считала себя скандальной особой, а затевать ссору на виду у всех оборотней вообще ниже моего достоинства. Опять подумала, что на меня это не слишком похоже. Какая ссора? Влад не сделал ничего особенного. Просто подал руку. Пусть даже этот мужчина – не предел моих грез, но с чего такая реакция на обычный жест вежливости? Особенно после всего того, что между нами только, что произошло.

Несколько минут провели в полном молчании. Недалеко от нашего дома находилось большое спортивное поле, которое в редкие моменты использовалось под собрания, вроде этого. А обычно на нем играли ребята в футбол. На Новый год там ставили елку, а на Масленицу разводили огромный костер…

Влад поднялся на наспех возведенный помост вслед за отцом, также по-прежнему уверенно сжимая мою ладошку. Прошел на середину сцены. И как-то так получилось, что выставил меня вперед, расположился позади, крепко прижимая к своему сильному телу. Отчетливо почувствовала, что мужчина дрожит.

– Влад, – прошептала на гране слышимости, не обращая внимания на направленные на нас многочисленные заинтересованные взгляды оборотней, – что с тобой?

– Все потом, Ана, – также тихо выдохнул мужчина.

– Сегодня для нашей стаи очень важный вечер, – услышала уверенный голос отца. Твердый. Решительный. Хотя прекрасно понимала, что и то, и другое искусственное. – Владслав Соболев, больше известный как Влад Кровавый предложил нашей стае свое покровительство, – раздались первые одобряющие возгласы. – С сегодняшнего вечера мы становимся частью огромной стаи на особых условиях.

Интересно, что за такие особые условия? Думала, что отец их озвучит, но он меня разочаровал.

– Приветствуйте нашего нового вожака! Альфу! Влад Кровавый!

Раздалось дружное скандирование, но стоило Соболеву поднять руку, чуть смещая меня в сторону, как наступила полная тишина. Оборотни один за одним стали послушно опускаться на колени.

С ужасом смотрела как последними опустили мать, Дима и отец. Остались стоять только несколько незнакомых оборотней, видимо, из охраны Соболева.

Не понимала, что делать мне? Тоже опуститься на колени? Должна ли я клясться в верности и преданности своей паре. Похоже, не должна. Влад не пытался надавить на плечи или как-то по-другому показать, что я должна перед ним пасть ниц. Приятно.

– Хочу представить вам мою пару, – неожиданно начал он. – Анастасия Николаевна Бекеш, в скором будущем Соболева, – данное откровение шокировало ни меня одну. Тишина стала абсолютной. Кажется, оборотни даже перестали дышать. Во всяком случае я отчетливо слышала, как недалеко пролетело какое-то насекомое. А моя несуразная пара продолжала:

– Вам известную под именем Анна Павловна Сукач, – закончил он и поцеловал. Поцелуй вышел коротким и злым. Так и не поняла, на что злится этот странный оборотень? Сам же меня представил, как свою пару. Его никто не заставлял.

Резкий запах крови ударил в нос:

– Я клянусь Луной и своей кровью в своей преданности! Моя жизнь, моя воля, моя верность отныне принадлежит тебе, Влад Кровавый! – произносил каждый оборотень и когтем полосовал запястье, орошая каплями крови землю. Те, кто были полукровками без возможности даже частичного оборота, использовали ножи.

– Я клянусь Луной и своей кровью!..

– Я клянусь Луной и своей кровью!..

– Я клянусь Луной и своей кровью!.. – раздавались множественные голоса.

Кажется, Владу было на все наплевать. Он лишь смотрел на меня, явно что-то пытаясь отыскать на моем лице. И я не выдержала и рявкнула:

– ЧТО? – получилось громко. Очень. Сама от себя не ожидала.

Некоторые оборотни замолчали и явно с интересом подняли головы.

– Уезжаем, – приказал он, схватив за предплечье и потащил прочь с помоста. Церемония еще не была завершена, а главное действующее лицо уже спешно покидало представление, устроенное им же.

Он запихнул меня в припаркованную позади помоста машину, даже не дав попрощаться с родными. Сам устроился рядом.

– В аэропорт, – скомандовал Соболев водителю.

– Влад, – начала я. Хотела узнать, что происходит? Что. Это. Такое. Сейчас. Было?

– Лучше молчи, Ана! – рявкнул он.

Я решила последовать его совету. Пока ехали до аэропорта, было время подумать.

«…в скором будущем Соболева», – вспомнились его слова. Невеста! Влад назвал меня своей невестой! Мысль о том, что он собирается на мне жениться, была шокирующей. Нет, в нормальных парах такое стечение обстоятельств было абсолютно естественным, но не в паре, где самец против метки. Против метки? Ха! Тоже интересный момент. Предложил себя отметить, а потом забрал свое щедрое предложение назад. Еще раз: Ха! Не больно хотелось! Но с чего вдруг такая щедрость? Был так ослеплен оргазмом, полученным во время секса со мной?

Да и я тоже хороша. Что я вытворяла? При мысли о том, как откровенно я себя с ним вела, вероятно, покраснела. Вспоминать было стыдно. Очень стыдно. Да и то, что я делала… Как именно делала. На каком-то интуитивном уровне знала, как. Вот только откуда? Я как-то один раз в интернете решила посмотреть порно-ролик. Все знакомые девчонки с курса, уже не говоря о ровесницах-волчицах, давно и активно жили половой жизнью, о которой я не знала ничего. Кроме того, что она есть, но мне нельзя, потому что у меня где-то есть пара. А имея истинную пару с другими пробовать не положено. Вот и жила все эти годы, словно монашка. Так вот то видео… не смогла я досмотреть до конца. Стало не по себе и просто закрыла окно браузера. Хотя сюжет был самый тривиальный, без разных извращений. Просто мужчина и женщина. Он – сантехник, она – клиент.

Украдкой посмотрела на сидящего рядом оборотня. Недовольный. И зачем-то представила его в роли похотливого сантехника, который предпочитает получить оплату за проделанную работу не деньгами.

«Наш!»

Сразу же одернула себя, как-то мои мысли работают не в том направлении.

«Хочу!»

Уточнять чего именно хочет, волчица не спешила. Правда, понятно было без слов. А дальше произошло то, что меня шокировало за сегодняшний день больше всего остального. Моя озабоченная сущность продемонстрировала мне, чего именно и как именно хочет.

Да-да, этого самого. Только в звериной ипостаси.

Услышала горестный, обреченный вздох. Мой.

– С тобой все в порядке, детка? – Влад соизволил на меня обратить внимание и теперь заинтересованно разглядывал. Представляю, что он мог увидеть на моем лице. – Хотел бы знать, о чем ты таком думаешь? – задумчиво произнес оборотень, притягивая к себе и легонько целуя в висок.

Мне понравилось то чувство, которое я испытала, находясь в объятиях альфы. Покой. Умиротворение. Хотелось просто закрыть глаза и наслаждаться его запахом, запахом нашего общего желания и запахом нашей близости.

Брр! Я грубо отпихнула мужчину и забилась в самый угол заднего сидения:

– Не надо!

«Перестань!», – мысленно рявкнула на свою вторую половину.

Как-то вот только душевного единения с парой под просмотр порнофильма мне и не хватало, чтобы окончательно сойти с ума. Правда, был один момент, на который обратила внимание.

– Ана? – спросил мужчина, явно не оценивший моей реакции, но мне было не до него.

«Ты белая?», – поинтересовалась у своей волчицы. Как-то раньше никогда не задумывалась, какого цвета шкурка должна быть у нее. И, вообще, от чего это зависит? Кажется, размножаясь, оборотни не сильно придерживались правил генетики.

«Да!», – протянула, явно довольная собой.

Влад же в моих видениях был черным. Во всяком случае, мне казалось, что это должен быть Соболев. Вряд ли моя озабоченная вторая сущность представляла себя с кем-то другим.

– Влад, – решила уточнить этот момент, – а какого цвета твой волк?

– Черный.

Так, очень интересно. Откуда это могла знать моя вторая сущность? Предположила? Но она заставила меня просмотреть не один порно-ролик с участием этих двоих. И в каждом, каждом самец был черным.

«Ты знала?!», – обвиняюще спросила у нее.

«Ага», – пришло от нее чуть смущенное.

«Откуда?»

«Ну», – протянула она, – «понимаешь… Мы приехали!», – радостно закончила и замолчала.

– Мы подъезжаем, – предупредил рядом сидящий мужчина. И действительно автомобиль подъехал почти вплотную к зданию аэропорта. Отвлеклась я как-то на разговор со своей второй половиной, но так толком ничего и не узнала.

Глава 6

– Влад, ты обещал помочь, – снова завела старую шарманку, – ты помнишь об этом?

Мы находились в спальне. Да-да, в спальне на борту частного самолета, принадлежащего вроде как моего жениху. Эта мысль одновременно покоробила и повеселила. Не то, чтобы я собиралась за него замуж, но вспоминать его признание и понимать, что к тебе относятся серьезно, приятно. В конце концов быть почти невестой (не делал ведь он мне официального предложения) приятнее, чем просто любовницей. Знала также, что мужчина богат. Но не думала, что настолько, что может позволить себе частный самолет и бесцельные поездки.

По поводу бесцельных поездок… Беседы на личные темы, пока мы подъезжали к трапу, пока выгружали багаж, пока заполнялись какие-то документы… вести я не решилась, но вот про учебу спросила. Влад обещал, что у меня будет возможность сдать сессию.

– Лететь меньше часа, – прозвучало это так, как будто мне стоит лишь сесть на автобус. Но раз он себе может позволить это, кто я такая, чтобы с ним спорить? Сессию я закрыть очень хотела. Как дальше сложиться моя жизнь, пока не понимала. Но иметь два законченных курса высшего образования лучше, чем один.

– Помню, – сообщил мне мужчина, жестом предлагая расположиться на кровати. Столько предвкушения было в его взгляде. Оборотень сейчас выглядел довольным, словно деревенский кот, облопавшийся сметаны. Не знала бы, что Влад – мужчина, списала бы все на ПМС. Смены настроения у него за последние несколько часов происходят также часто, как у не слишком уравновешенной особы женского пола. И это альфа. Жестокий. Властный. Сильный. Мне бы стало даже смешно, если бы перед глазами не всплыли воспоминания о первых часах нашего знакомства. Прошло полдня, а событий на несколько лет хватит. Надеюсь, дальше общение с этим оборотнем будет проходить менее насыщенно. Иначе долго этого цейтнота я не выдержу.

Кстати, моя волчица с тех пор, как мы подъехали к аэропорту, отказывалась со мной общаться. А мне бы очень хотелось понять, откуда она знает подробности о цветовой гамме окраса волка Соболева. Я конечно подумала уже даже о том, что у Влада тоже сущности разделенные, а моя неугомонная половина нашла какой-то способ с ним общаться. Но это было просто немыслимо! Я никогда раньше о таком не слышала! Правда, о том, чтобы сущности были разделенными тоже. Но альфа на это известие отреагировал очень спокойно, если вспомнить его реакцию. Заинтересованно, но крайне спокойно. Его тогда взбесило то, что отец не помог с оборотом. Почему, кстати? Там и не выяснила. Стало снова стыдно перед родителями, даже попрощаться не успела. И только тут вспомнила, Влад так быстро утащил меня в машину, что я не только попрощаться не успела, я оставила в доме сумочку. А там не только мобильный телефон, но и документы. Луна!

Правда, размышления не помешали мне удобно устроиться на постели. Вспомнила, как Влад прошлый раз действовал, пытаясь помочь мне расслабиться, и покраснела.

«Не надо», – жалобно заныла волчица. – «Я буду послушной».

Это было нечто новое в наших с ней странных отношениях.

«Ты честно ответишь мне на все вопросы? Не будешь умалчивать информацию?»

«Ну», – протянула она, после все же добавив печальное: «Хорошо».

Впрочем, я уже приняла решение после ее обещания быть послушной. Я надеялась, что Влад не откажется мне помочь как-нибудь потом, если я сама не сумею договориться со своей второй сущностью. А сейчас одна мысль о том, что мы снова окажемся с Соболевым в интимной близости пугала. Я боялась не его. Не секса с ним. Боялась своей реакции на этого мужчину. Реакции, которую не могла понять и не могла объяснить. Чувствовала, что это не только влияние парности.

– Влад, – мужчина уже сидел рядом и задумчиво смотрел на меня. – Давай с этим повременим.

Он окинул меня веселым взглядом:

– Не хочет, значит? – не спрашивал, скорее утверждал. Как-то у меня даже мысли другой не возникло, сразу поняла, кого имеет в виду.

– Ты так спокойно об этом говоришь, – заметила я, – как будто разделённые сущности – вполне обыденное явление.

– Хм, – мужчина схватил подушку, потискал и положил под голову, устраиваясь на самом краю постели. – Как тебе сказать? Не такое частое конечно, но и не такое редкое.

– Как так? – я не могла в это поверить. Никогда не слышала о подобном, хотя воспитывалась в семье альфы. Семье, которой по определению, должно было известно больше, чем простым оборотням.

– Ана, ты еще совсем девчонка, – игриво заметил он. Что-то у Влада было очень приподнятое настроение. А вот мое стало прямо противоположным. Не понимала, что сейчас можно ожидать от Соболева. И это незнание нервировало больше, чем что-либо произошедшее в моей жизни за последние сутки. Захотелось остаться одной, откровенно поболтать со своей второй сущностью. А еще лучше завалиться спать на сутки. Но я не могла позволить себе такой роскоши. Мне жизненно необходима важна любая информация. И раз уж Соболев сейчас так на нее щедр, я не могла позволить себе упустить удобный момент.

Мужчина к моему неудовольствию не спешил продолжать, просто рассматривал меня. А я все больше хмурилась.

– Иди ко мне, – неожиданно произнес он.

– Нет, – возразила. – Лучше расскажи мне про разделенные сущности.

– Обязательно расскажу, – произнес он, а потом схватил меня за ногу и потянул на себя. Какое-то мгновение и я оказалось прижата к постели его тяжелым телом. Казалось, вздохнуть спокойно не могу. Правда, у Соболева хватило разума на то, чтобы почти сразу избавить меня от своего веса. – Позже, – добавил он и впился в губы поцелуем, буквально сминая их. От такого напора я просто растерялась, а мужчина вроде как даже толком не начав, уже завершил свой весьма неожиданный поцелуй. Оборотень перекатился вместе со мной на спину, а я оказалась попросту распластанной у него на груди.

– Спи, – вдруг скомандовал альфа. – Тебе надо отдохнуть, красавица моя. На тебя столько всего свалилось за один день, – удивительно как его мысли были синхронны с моими. Но я даже не успела обдумать эту мысль до конца, моментально проваливаясь в сон.

Странный сон, будто реальный. Я качалась на волнах. Ласковые волны нежили кожу, даря удивительно приятные ощущения. Точно нега завладела всем моим телом, пока… Пока чьи-то наглые пальцы не стали ласкать меня там.

Резко открыла глаза, насильно вырывая сознание из мира грез. Влад. Улыбающийся Влад. Улыбающийся и прижимающийся слишком близко Влад. Чувствовала кожей его горячее тело. Похоже, полностью обнаженный. Похоже, я тоже полностью обнажена. Вот, черт!

Давно утро не начиналось столь гадко.

– Не надо! – прошептала чуть охрипшим со сна голосом, пытаясь вложить в интонации уверенность и твердость. Одновременно и безуспешно пробовала оттолкнуть его от себя. Добилась лишь того, что он убрал нахальную конечность со слишком интимной части моего тела.

«Давай», – не обратила внимания на пытающуюся побудить меня вернуться к прерванным ласкам волчицу.

– Ана, что не так? – протянул мужчина, буквально нависая надо мной. – Кстати, доброе утро, маленькая моя! Как ты спала?

Я бегло осмотрелась. Незнакомая комната. Как я оказалась здесь? Отчетливо помню наш незавершенный разговор в самолете. Проигнорировала вопросы Влада, заодно наплевав на вежливость:

– Где мы?

– У меня дома.

– Эмм, – это единственное осознанная реакция, на которую меня хватило. Как-то не укладывалось происходящее в голове. Нет, я прекрасно понимала, что похоже заснула в самолете. Ну, как нужно спать, чтобы пропустить сначала посадку, от которой у меня обычно закладывает уши, транспортировку до особняка и раздевание? И тут нехорошая догадка посетила меня.

«Ты!», – рявкнула я обвиняюще, но немного успокаивавшись добавила:

«Имеешь к этому отношение?»

Тишина!

«Я жду!»

Тишина!

«Раз так…», – многозначительное обещание.

– Влад, – начала я, – ты…

«Не надо!», – снова затянула старую песню моя животная половина, а потом печально созналась:

«Я. Но нам отдохнуть надо было.»

– М-мм, – протянул оборотень, обрывая затянувшееся молчание.

– Влад, – повторила и озвучила просьбу, которую необходимо было озвучить еще вчера:

– Ты не мог бы меня больше не трогать? – увидев нахмурившееся лицо мужчины, быстро добавила:

– Хотя бы несколько дней.

«НЕТ!» – завопила моя озабоченная вторая сущность.

– Почему?

Хороший вопрос. Только как объяснить мужчине, который покопался в моей голове и который знает, о чем я думаю, что мне надо разобраться в себе? Понять, чего хочу именно я? Пусть у нас отличный секс, но это не отменяет того факта, что он убил моих родных. Я хотела поговорить с мамой. Хотела обдумать варианты, как разорвать не устраивающие меня отношения. Ведь смириться и жить с убийцей постоянно я не хочу. Правда, прекрасно понимала, что в ближайший месяц, вернее три недели, сделать этого не смогу. Оборот мне был жизненно необходимым. А, похоже, Влад – единственный, кто мог помочь в этом.

– Мне нужно время привыкнуть и смириться, – решила сказать, как есть. Не приукрашая. Но чуточку лукавя. – Ты принудил меня к первой близости. Я боюсь и не хочу представлять, что было бы, если бы я не согласилась? Ты был в моем сознании и должен понимать, КАК я это восприняла.

Мужчина нахмурился еще сильнее:

– Оправдываться не буду. Извиняться тоже. Но время дам.

Так просто? И тут, даже толком не успев подумать, задала следующий вопрос:

– Но зачем так? Ты ведь должен был понимать, что значит для девушки ее первый раз.

– Я альфа, – довольно резко ответил Влад. – А не мечтательно-влюбленный юноша. У меня нет ни времени, ни желания нарезать круги вокруг тебя, развлекая и одаривая конфетно-букетной продукцией, – жестко закончил он. А я не то, чтобы обиделась, но стало противно. Вроде бы пара, а он… Не то, чтобы я хотела или ждала от Соболева каких-то знаков внимания, но как-то думала, что ухаживания хоть какие-то должны быть, пусть минимальные, а то сразу койка… еще и в ультимативной форме. Стало вдруг интересно, с чего такая щедрость? Ведь согласился же дать мне время.

«Будет!», – мстительно пообещала волчица. Значит, она солидарна со мной. Такая неожиданная поддержка была весьма приятна.

Влад коснулся моих губ, заставляя вновь упереться ладонями в его грудь в попытке оттолкнуть. Короткий поцелуй и жалящий укус. Эта!.. Эта сволочь укусила меня за нижнюю губу! Укусил, усмехнулся и поднялся с кровати.

– Давай в душ, девочка, а потом завтракать. Я хочу успеть показать тебе дом и познакомить с прислугой.

– Влад, я хочу увидеть мать, – озвучила свои самые важные планы на сегодня.

– К сожалению, у меня через два часа важная деловая встреча, – он покачал головой. – Но после обеда я весь в твоем распоряжении.

Я, притянув одеяло ближе к себе и прикрыв им грудь, села на постели и более пристально осмотрела комнату. Возник закономерный вопрос. Где мои чемоданы? Вряд ли горничная или кто-то из слуг успели их разобрать. При одной мысли, что до моей одежды дотрагивались посторонние, стало неприятно.

– Влад, а где мои вещи? – мужчина уже дошел до неприметной двери. Похоже, отдельная ванная комната. Ну, не ждет же он, что я буду принимать водные процедуры в его компании?

– В соседней комнате, – он обернулся, уже распахнув дверь. Видимо, непонимание отразилось на моем лице, поэтому оборотень поспешил дать объяснения:

– Я привык спать один.

Новых вопросов мне задать возможности не оставили. Мужчина скрылся за дверью, оставляя меня наедине с собой и с волчицей, к которой накопилось вопросов не меньше. Выходит, душ мне следует тоже принимать отдельно. В принципе, в моей ситуации иметь отдельную спальню очень даже неплохо. Только вот почему сегодня я проснулась в его кровати?

Закутавшись в одеяло, вышла из комнаты. Коридор был огромным. Даже представлять не хочу размеры этого дома. Что справа, что слева от спальни Влада были комнаты. И куда мне? Выбрала ту, что справа.

Открыла дверь и просто остолбенела. Прямо напротив входа в спальню находилась огромная кровать. Но это ладно. На постели, ничем не прикрывшись, лежала обнаженная брюнетка.

Глава 7

Осторожно прикрыла дверь, чтобы нечаянно не разбудить незнакомку и выругалась.

И как это понимать? И тут всплыли слова Соболева:

«Я привык спать один».

Теперь стала понятна основа его великодушного предложения. Время он мне даст, кобелина недоделанная! Нашелся благодетель хренов! Это надо, притащил меня в дом прямо к своей любовнице!

«Гад!» – поддержала мои возмущения животная половина.

Поплелась в комнату слева. На этот раз угадала. Рядом с такой же большой кроватью стояло несколько чемоданов. Не моих. Открыла один. Слава Луне, хоть одежда моя! На туалетном столике даже нашлась моя сумка с тетрадями из университета, документами и кошельком. Я облегченно вздохнула. Пусть денег на моем банковском счету было совсем немного, но хоть на шпильки просить у Соболева не придется.

«Что делать будем?»

«Мстить!», – очень злорадное. Какое неожиданное предложение! Я была немного шокирована им, а потому не сразу нашлась, что ответить. А волчица продолжила:

«Ты понимаешь, я к нему со всей душой! Тебя предала! А эта шавка блохастая…»

«Подожди», – остановила словоизлияние моей второй сущности, параллельно выбрала джинсы и майку. Сойдет. Гладить не надо. А наряжаться мне не перед кем. – «Что значит «тебя предала?»

«Хм… Плохо! Одень что-нибудь сексуальное. Пусть слюни текут!»

«Не уходи от темы!», – одернула ее, пытаясь направить разговор в нужное мне русло.

«Я обещала помочь ему!»

«Кому?», – кажется, я начинала терять терпение и заводиться, – «Можешь говорить нормально? Ты меня только путаешь.»

«Моей паре».

«Погоди, ты хочешь сказать, что общаешься с Владом?»

«С его волком», – явно нехотя уточнила моя животная сущность. И это стало для меня не столько сюрпризом, сколько потрясением. Я кое-как научилась сочетать разговор с моей волчицей и какие-то элементарные дела. Вот сейчас стояла под душем и настраивала подходящую температуру воды. В результате обожглась.

Выходит, за моей спиной моя собственная вторая половина вступила в сговор непонятно с кем. Слава Луне, похоже, каким-то образом мои мысли от нее закрыты. Впрочем, также как ее от меня.

«Влад знает?», – уточнила я.

«Нет!», – почему-то очень довольное.

«А с самим Владом можешь?»

«Ну, не знаю», – задумчиво протянула она. – «Надо будет попробовать».

«Не смей!», – осадила чересчур инициативную вторую сущность. Еще мне не хватало, чтобы она ставила эксперименты, а я потом разбиралась с последствиями. – «Ты на метку влияешь? Кстати, она активна сейчас?»

«Нет!»

«Что именно «Нет»?»

«Все нет», – лаконичное.

Значит, нет. Вся моя теория относительно активности метки разбилась в пух и прах.

«А ты знаешь, отчего зависит ее активность?»

«Нет».

Если на ее активацию не влияет моя волчица, а Влад не знает в чем дело… тогда что с ней не так? Пыталась вспомнить, что именно делал оборотень и говорил по этому поводу. А потом решила не гадать и прямо спросить у него. Вообще, было бы неплохо разобраться в этом поскорее и избавиться от нее. Я уже предвкушала тот сладкий миг, когда смогу вернуться к родителям, к учебе и прежней нормальной жизни. Не нужны мне все эти альфы, деньги и любовницы… мне вполне бы хватило обычного оборотня, который готов создать семью.

«Помнишь наш последний секс с Владом? Ты имеешь к этому отношение?», – задала еще один интересующий меня вопрос. Вспоминая свое развратное поведение, решила, что без ее влияния или влияния волка Влада не обошлось. А может ли волк Соболева влиять на меня? Или сам альфа? Вдруг что-то успел поправить у меня в сознании? Как-то пускать его внутрь головы больше не хотелось.

«Нет».

«А ты сама случаем не сможешь перекинуться, без помощи Влада?»

«Не знаю».

А вот последний момент весьма обнадеживал. Может действительно, удастся обернуться, избавиться от метки… Стоп! Как-то уж я слишком сильно размечталась.

«А почему ты появилась только сейчас, а не как у всех нормальных оборотней?»

«Спала», – печальное.

«Спала? Это как?»

«Не знаю».

Новой информации было довольно много. Информации, которую требовалось осмыслить и разложить по полочкам, чтобы потом задавать новые вопросы. К этому моменту я уже закончила водные процедуры, оделась и заплела косу. Мужчины! Собрали чемоданы. Одежда, обувь, даже учебную литературу не забыли… За что им отдельное спасибо, смогу спокойно подготовиться к экзаменам. А вот косметику или банные принадлежности… чего там, у меня банальной зубной щетки не было. Хорошо, что нашла в ванной новую. Да, в ванной вообще много чего было. Такое ощущение, что я не в особняке холостого мужчины, а в первоклассном отеле. Или это у Соболева такой сервис для любовниц, оставшихся на ночь? Решила, что, когда буду исследовать дом, пройдусь по другим, незанятым спальням.

Вообще, вся эта ситуация с его любовницей крайне раздражала. Теорию о том, что она может быть сестрой или просто гостьей, я сразу отмела. Как-то не верится мне в его благородство. Хотя, что я знаю о Владе? Ничего. Есть ли у него семья? По идее его родители должны быть еще живы. Если он конечно собственного отца не убил, чтобы занять его место.

– Ты готова? – дверь неожиданно открылась и на пороге появился мужчина. Смотрелся оборотень потрясающе. Деловой костюм ему невероятно шел.

«Наш!»

«Общественный», – парировала я.

«Любовница», – выдало мне моя невероятная вторая половина. Откуда-то я знала, что она про ту обнаженную брюнетку, нечаянно обнаруженную. Похоже, уже успела пообщаться с волком Влада. Вот как бы ей запретить это? Услышала горестный вздох моей звериной сущности, которая снова решила затаиться. Поняла, что, когда оборотень уедет на свою важную деловую встречу, необходимо выяснить механику их общения.

– Готова.

В молчании мы спустились по широкой лестнице в огромный холл. Влад взял меня за руку и увлек в одну из арок. Сопротивляться я не стала. Смысл? Буквально сразу мы оказались в довольно большой столовой, в которой надолго не задержались.

– Обычно я привык завтракать на кухне, – дал пояснения мужчина. Надо же! А мне думалось, что он – сноб. Что же, была приятно поражена тем, что ошиблась.

– Доброе утро! – Соболев сразу поздоровался с дородной женщиной, которая даже не обернулась, занятая чем-то у плиты.

– Доброе! – буркнула она в ответ.

– Ана, познакомься, это Галина Сергеевна. Мой повар.

Женщина тут же развернулась и окинула меня презрительным взглядом. На вид ей было лет шестьдесят. Честно признаться, я не сразу поняла подобную реакцию.

– Ну, когда же ты уймешься наконец? – теперь взгляд пожилой женщины метал молнии и был направлен на Влада. – Что, опять притащил очередную шал…

– Тетя Галя, – я услышала в голосе Соболева виноватые нотки и не поверила собственным ушам, – это моя пара. Вот познакомься, Анастасия Бекеш.

Тетка открыла рот, обнажая ровные, но чуть пожелтевшие зубы, и уронила на пол лопатку, которую все это время держала в руках.

– Батюшки, ну как же это?

– А вот так, – констатировал Влад. – Попроси Ивана подавать завтрак и пусть позовет Марину. Хочу представить их Ане, – развернулся ко мне. – Иван – мой дворецкий, Марина – что-то вроде горничной.

Я никак не могла взять в толк, почему у этой Галины Сергеевны возникла такая странная реакция, когда Влад представил меня моим настоящим именем? Отметила про себя, что надо бы попросить мужчину называть меня Анной, мне так привычнее и комфортнее. Все же, была вынуждена признать, что благодаря предусмотрительности оборотня у меня было нормальное детство, пусть и не там, где могло бы быть. С приемными родителями мне очень повезло.

Альфа уже потащил меня обратно в столовую, я лишь успела буркнуть:

– Была рада знакомству.

– Влад, – обратилась я к нему, когда мы уже сидели за столом в ожидании знакомства с прислугой или завтрака. Что у нас было первостепенным, я понятия не имела. – Почему Галина Сергеевна так странно отреагировала на мое настоящее имя?

– Ана, ты ведь не хотела знать по какой причине я убил… – оборотень оборвал себя на полуслове, потому что в дверном проеме появилось сразу двое: молоденькая приятная брюнетка и статный мужчина лет сорока пяти с проседью в волосах. – Знакомься, Иван. Он совмещает функции мажордома и экономки. Пока в мое отсутствие все возникающие хозяйственные вопросы будешь решать с ним. Это Марина. Любит, чтобы ее звали на французский манер Мари, – оборотень тепло улыбнулся и окинул девушку доброжелательным взглядом. А я подумала, что вероятно, девушка совмещает функции горничной и постельной грелки. – Она старшая горничная, если можно так выразиться. Еще несколько девушек приходят несколько раз в неделю. Но эти трое живут со мной. С остальными домочадцами я познакомлю тебя позднее.

Насколько помнила, домочадцы – это, вроде бы, члены семьи. Неужели Соболев так тепло относится к прислуге, что считает их чуть ли не родственниками? Ведь уже успела отметить для себя, что мужчина был весьма осторожен со словами.

– А это моя Ана. Анастасия… – заметила, как резко изменилось выражение его лица. – Свободны, – гаркнул мужчина, а я тем временем проследила за его взглядом. Девушка. Знакомый цвет волос. Та или не та, сказать точно не могла. Но как она выглядела?! Я даже дар речи потеряла. Тонкий шелковый халат, наброшенный прямо на голое тело. Полы халата развивались, непристойно оголяя интимные места незнакомки.

– Влад, любимый, ты уже вернулся?! А почему ко мне не зашел? – нежно проворковала девушка, подплывая к нам ближе. Меня она предпочла не заметить.

– ИРИНА, – процедил оборотень и прищурился. За реакцией Влада наблюдать было интересно, но и за девушкой тоже. Я даже не знала, кому из этих двоих уделить внимание. Но была бы крайне признательна обоим, только бы не вмешивали в свои разборки. – Что ты здесь делаешь? Я разве неясно выразился, чтобы к моему возвращению ты убиралась ко всем чертям?

«Наш!», – такое довольное-довольное. Я в принципе понимала волчицу, приятно было осознавать, что Соболев не собирался делать меня одной из своих наложниц.

– Ну, милый, – заканючила девица, – я ведь извинилась!

– Это больше не имеет значения, – отрезал Влад. – У тебя есть время одеться и собрать свои вещи, пока я завтракаю. Иначе тебя выставят в том виде, в котором будешь находиться, а свое барахло сможешь пойти на ближайшей свалке.

Девушка зашипела и теперь обратила внимание на меня:

– Ты! – такое очень ядовитое. Я даже не знала, что одним предлогом можно передать столько эмоций сразу. Тут были и злость, и раздражение, и ненависть, и зависть.

– Даже не думай, – спокойно произнес оборотень, вкладывая в такие простые слова глубинный смысл. Нет, альфа не воспользовался своей силой, но даже глупцу было понятно, что один шаг, один взгляд в мою сторону и ей не поздоровится.

Самое интересное заключалось в том, что Влад меня так и не представил.

Ирина резко развернулась, полы халата взметнулись вверх, оголяя упругую обнаженную попку, которую я уже сегодня успела оценить с утра, и быстро удалилась.

– Извини, – тихо произнес Соболев. – Не думал, что у нее наглости хватит не выполнить мой приказ.

– И много их таких у тебя?

– С тех пор, как решился забрать тебя, ты – единственная, – мне подарили теплую улыбку. Необычно.

К нам бесшумно подошел Иван и поставил огромный поднос на стол. Ни слова, ни кивка. Просто поставил и удалился. Вероятно, я несильно ошиблась, предположив, что он больше, чем простой слуга. Ведь Влад, зная, что он где-то поблизости, не отказался вести довольно личные беседы. Или в его стае считается нормальным обсуждать бывшую любовницу с парой?

– Я не знаю, что ты любишь, поэтому тетя Галя приготовила обычный завтрак. Свои предпочтения сможешь обсудить с ней позднее.

Захотелось узнать кое-что. Вопрос, на который Влад предпочел в свое время не отвечать. Почему он не разрешил моей волчице отметить себя? Самого оборотня я снова спрашивать не решилась, тем более у меня теперь были другие источники информации.

«Спроси у волка Влада, почему тот не разрешил себя пометить?»

«Ага!», – охотно отозвалась волчица. А я вернулась к осмотру завтрака. На выбор был омлет с зеленью и тосты с джемом. И мясо. Куда оборотню без него? Прекрасная мясная нарезка. Но я предпочитала утром обходиться без тяжелой пищи, поэтому взяла два тоста и смазала их джемом. Клубника. Не самая любимая моя ягода. Да, и кофе я не особо пила. Но решила потерпеть.

– А почему ты повариху называешь тетя Галя?

– Потому что она практически моя тетка. Она была хорошей подругой моей матери. И не называй ее кухаркой или поварихой, обидишь, – мягко заметил Влад.

– Перед тем как пришли слуги… – я замялась, теперь вовсе не уверенная, что их можно так называть. Вообще, хотела узнать о причинах, побудивших Влада уничтожить мою семью. – А называя их слугами не обижу? – решилась уточнить. – Я ведь правильно поняла, что они больше, чем обычная прислуга?

– Правильно. Маришку я вырастил. Она мне что-то вроде приемной дочери. Я предлагал ей оплатить высшее образование. Но она слишком гордая. Слишком самостоятельная. Отказалась, предпочитая сама зарабатывать. Пришлось дать ей работу, чтобы она не вляпалась в неприятности. Представляешь, она даже узнала среднюю зарплату горничной, и сама установила себе заработную плату, – с какой-то затаенной гордостью закончил он и вернулся к омлету.

– А Иван?

– Иван побратим моего отца. Он не очень сильный оборотень, но когда-то спас ему жизнь. Только не спрашивай о его мотивах. Они такие же. У него нет семьи. Предпочитает жить рядом со мной, но не сидеть на шее.

Судя по всему, рядом с Соболевым были только доверенные и близкие люди.

– А твои родители?

– Погибли, – емкое и лаконичное, произнесенное с такими интонациями, что сразу подразумевалось: «Не лезь в это дело! Не зли меня!»

«Он боится!», – победно сообщила волчица.

«Чего боится?» – как-то Соболев у меня меньше всего ассоциировался с тем, кто чего-то боится.

«Нас!»

«Нас?», – решила уточнить.

«Привязки».

«Ты можешь говорить яснее?»

«Влад боится, что если пойдет на поводу желаний своего зверя, то не сможет тебя контролировать. Слишком будет зависим.»

«Можешь пояснить?»

«А ты не знаешь разве? Чем сильнее зверь, тем сильнее привязка к истинной паре. Если уйдешь, он сдохнет от тоски. Но мы же не уйдем?»

Вот наивная у меня звериная сущность. Я-то как раз именно это сделать и собиралась. Ну, теперь хоть было понятно, почему он так бесился.

– Влад, я хотела…

– Давай продолжим разговор после моего возвращения, – пока я болтала с волчицей, мужчина уже закончил завтрак. – Пока познакомься с домом, разбери вещи.

Соболев поднялся, подошел и склонился, чтобы поцеловать меня. Я отвернула голову и поцелуй мазнул по щеке. Моя животная половина недовольно рыкнула.

«Ты, кажется, обещала, что мы дождемся цветочно-букетного периода.»

Она снова рыкнула в ответ.

«Вот и молчи.»

Тем временем Соболев достал из портмоне визитку и что-то на ней написал, а сверху положил банковскую карту:

– Если что-то случится, тут записаны мои телефоны. Если станет скучно, можешь прогуляться. Водителя я предупрежу. Он будет в твоем распоряжении. Пин-код карты на визитке.

От таких, не знаю, как выразиться помягче, распоряжений несколько растерялась. Пока пыталась собраться с мыслями Влад уже ушел. Даже не попрощался. Опять не успела узнать причину: почему лишь одно упоминание моей настоящей фамилии вызывает неприязнь?

Повертела в руках банковскую карту и пришла к выводу, что «прогуляться» – насущная необходимость. Куплю хотя бы стандартный набор погорельца. Буду тратить деньги Соболева с удовольствием, я надуманной гордостью или скромностью, как Мари, не страдала.

Я спокойно и не торопясь заканчивала завтрак. Размышляла о том, что успел рассказать Влад. Выходила очень интересная картина. Значит, рядом с собой Влад держит только близких людей. А эта Ирина? Она тоже была настолько близка ему, что прожила в его доме какое-то время. Так получается? Но ведь Соболев изначально знал, что у него есть пара. Мне совсем скоро двадцать, если брать мой настоящий возраст. Зачем оборотень тянул? Почему не забрал сразу после совершеннолетия? И за что извинялась Ирина?

«Что-нибудь знаешь об Ирине?», – поинтересовалась я. Не то, чтобы мне было какое-то дело до нее, но уж очень она на меня многообещающе смотрела. А доверия к Соболеву не испытывала никакого.

«Нет», – расстроенно сообщила моя звериная половина, – «я спрашивала, он не захотел говорить».

«Спасибо».

Понятно. Мужское начало, похоже, у всех одинаковое. Где-то читала, что мужчины ни о чувствах, ни о прежних отношениях говорить не любили.

Не услышала, почувствовала постороннее присутствие. С активизацией моей звериной половины моя интуиция, как и другие чувства, несколько обострилась. Наверное, именно с ее подсказки меня так заинтересовала бывшая Влада.

– Анастасия Николаевна, позвольте представиться. Меня зовут Виктор, – я повернула голову и увидела приятного молодого человека. Ему явно еще не было тридцати. Одет в костюм. Интересно! – Я водитель Владслава Георгиевича. Альфа приказал сегодня быть при вас. Вы планируете куда-нибудь выезжать?

– Планирую, – сообщила ему. В принципе, завтрак можно было считать законченным. Я бы выпила чашку чая, но на кухню идти не слишком хотелось.

– Когда? Куда?

– А прямо сейчас, – действительно, что тянуть? – Куда не знаю, я в этом городе впервые, – более того, я даже названия города не знала. Как-то не удосужилась спросить у Влада. – Мне какой-нибудь магазин косметики и бытовой химии.

По дороге в ближайший торговый центр осматривала окрестности. Честно говоря, они меня не сильно впечатлили. Елки, березы и другие деревья, названия которых я не знала. Похоже, все оборотни жили по одному принципу. Закрытый коттеджный поселок где-то в получасе езды от города. Стая Соболева не была исключением.

«Как ты общаешься с волком Влада?»

«Телепатия».

«Расстояние имеет значение?»

«Да».

«И?», – вот почему из моей животной сущности все приходится вытаскивать чуть ли не клещами?

«Что и?», – огрызнулась эта нахалка.

«Какое расстояние максимальное?»

«Пока в непосредственной близости».

«И это «пока» означает…»

«Когда мы станем полноценной парой будет проще», – и как я должна это понимать?

«А подробнее? Это распространяется только на звериную составляющую или я тоже смогу общаться с Владом?»

«Через меня».

Прекрасно. Вот какой смысл быть оборотнем, если делишь свое тело с кем-то вредным и невыносимо озабоченным лишь одним желанием: объединиться со своей парой? Никакой практической пользы.

Купила какой-то ерунды, вроде косметики для лица и тела, побродила по местным магазинам, даже успела выпить чая с маленькими пирожными. Время тянулось довольно медленно, что было весьма удивительно. Как-то раньше походы по магазинам проходили в более непринужденной и веселой обстановке. Вроде только зайдешь в магазин, наберешь обновок, пока примеришь, а уже время позднее, домой возвращаться пора. Притом, часто на шоппинг ходила одна. А сейчас вроде даже деньги были. Которые чужие. Которые не жалко. В которых не ограничивали. А покупать что-то помимо самого необходимого не хотелось.

Вернулись в особняк Соболева мы около часа. Виктор высадил меня около дома.

– Я вам больше не нужен? – уточнил водитель.

– Нет.

– Хорошего дня, Анастасия Николаевна, – поняла, что морально устала. Устала настолько, что мне даже все равно, как меня называют.

Не успела я дойти до входной двери, как ко мне подбежал какой-то ребятенок лет пяти-шести.

– Красивая, – протянул малыш. А я присела на корточки, чтобы быть с ним одного роста. Всегда любила детей. Мечтала о большой семье.

– Спасибо, зайка. А где твои родители?

– Там, – мальчик указал куда-то в сторону. Посмотрела. Никого не было. В принципе на территории поселка было вполне безопасно, неудивительно, что он бегает тут один.

– Как тебя зовут малыш?

– Дима.

– Как моего брата, – зачем-то сказала я.

– Правда?! – довольно поинтересовался ребенок. – Вот, – протянул мне сложенный вчетверо помятый листок. Я не успела его даже, как следует взять, а малыш уже убежал в том направлении, где, вероятно, находились его родители.

Интересно. Признаться, с замиранием сердца открывала его.

«На месте Совета в 14.00».

Все! Четыре слова, два из которых предлога, и время. Предположила, что место Совета – это что-то вроде нашего поля для собраний, где вчера вечером Соболеву приносила клятву моя стая. Только я вот понятия не имела, где это находится. Но гораздо любопытнее были вопросы: кто автор сия шедевра и с какой цель меня приглашают на свидание? Безусловно, было у меня одно предположение. Ирина!

«Не ходи!» – вдруг попросила моя взбалмошная волчица. Как провоцировать Соболева – она первая, а тут: «Не ходи!».

Я вроде, как и не собиралась. Но время тянулось, словно патока, медленно-медленно. Я уже успела прогуляться по дому, осмотрев его, и разобрать покупки. Вещи, которые привезла с собой, уже разложили. Без меня. Делать было нечего, было скучно. Можно, конечно, сесть за конспекты или полазать в интернете. Но ни того, ни другого делать не хотелось. Мне хотелось увидеть маму. Но идти к ней одной, при условии, что удастся выяснить, где она находится, было элементарно страшно. За последний час я так извела себя, что просто не выдержала. В 13.45 спустилась в холл и наткнулась на Марину, что повлекло за собой ряд невероятных событий.

– Привет, – дружелюбно обратилась к девушке. – Нас не представили до конца. Меня зовут Анна.

– Анна? – переспросила она. – Не Анастасия?

Я тяжело вздохнула:

– Так тоже можно.

– Странная ты, – изрекла она. Я не могла с ней не согласиться.

– А не могла бы сказать, где у вас находится место Совета?

– Зачем тебе? – подозрительно уточнила она.

– Просто интересно, – солгала, уже решив, что прогуляюсь туда. Было жутко интересно узнать, что хочет от меня Ирина. В собственной безопасности на тот момент была уверена. Не походила бывшая любовница Соболева на суецидницу, ведь альфа отдал четкий приказ.

– За особняком сад, плавно переходящий в поле. Вот там.

– Спасибо, – поблагодарила и с деланной беспечностью пошла вглубь дома. Как показал осмотр дома: был второй выход, ведущий в сад. Вообще, сам особняк мне понравился. Не такой огромный, как показалось с утра, но и немаленький. Очень уютный. Не красивый, но добротный. А сад – это просто чудо какое-то. Сказка! Мечта! Я еще там не была, но видела его из огромных окон. Придомовая территория была именно садом. С плодовыми деревьями и цветущей сиренью, чей тонкий аромат тонко и ненавязчиво ощущался в доме.

– Не обижай Влада! – донеслось мне вслед. – Он хороший!

Глава 8

«Не обижай Влада! Он хороший!»

И как я должна это понимать? Хотя, вопрос в другом. Почему меня считают монстром, способным обидеть матерого альфу, Влада Кровавого?

«Хороший!» – повторила моя звериная половина. – «Правда, сам не знает об этом!»

Если бы я что-то пила или ела, точно бы подавилась от последнего замечания. А так просто рассмеялась, открывая дверь на улицу.

Быстро прошла через сад, наслаждаясь запахами и окружающей красотой. Радовалась, как ребенок. Был конец весны. Природа проснулась. И почему я раньше не додумалась выйти на свежий воздух? А когда увидела качели, вообще, захотелось рыдать от счастья и хлопать в ладоши. У меня такие в детстве были, пока Влад не убил… Смеяться и веселиться сразу расхотелось, я ускорила шаг и вскоре вышла на край не слишком большого поля. Ну, да. Все, как у нас. Заметила футбольные ворота и все-таки улыбнулась.

Правда, моя улыбка быстро сошла на нет, когда увидела сбоку небольшую группу. Может десять-двенадцать оборотней. Что-то мне уже не показалась идея удовлетворить любопытство такой заманчивой. Непроизвольно сделала шаг назад, когда от группы отделилась девушка, одетая во что-то, напоминающее спортивный костюм. Ну да, Ирина! Я была права! Только мне от этого не легче. Что задумала она в тот момент даже представить не смогла.

– По древним законам я вызываю тебя на поединок! Пусть альфа достанется лучшей, – слова были произнесены довольно тихо. Но любой оборотень, да даже полукровка прекрасно услышал бы.

«Влипли!», – простонала моя волчица.

«Ты что-нибудь сможешь ей противопоставить?», – быстро уточнила.

«Только частичную трансформацию».

– Э-э, может ты его так заберешь? – предложила я в наивной попытке решить сразу две своих проблемы. Я бы действительно ей Влада с удовольствием подарила, да еще бантиком красивым украсила. Да и оценивала я свои шансы в так называемом поединке реально. В лучшем случае меня покалечат, о худшем старалась не думать.

«Что ты несешь? Соберись!», – завопила звериная сущность.

– Очень смешно, – Ирина сделала еще несколько уверенных шагов вперед, прямо на ходу начиная частичную трансформацию. Бывшая любовница Соболева ускорилась, а я попятилась назад, пока не уперлась в дерево. И тут произошло то, что будет мучить меня долгое время. Мучить одним единственным вопросом: что за хрень?

«Отдай контроль», – приказала моя животная сущность. Спорить не стала, почти мгновенно я сместилась куда-то вглубь разума. Не чувствовала. Не видела. Просто знала, что моя волчица только успела выпустить когти.

А Ирина… Ирина, не дойдя до меня каких-то несколько жалких шагов, неожиданно остановилась, подняла на меня затравленный взгляд:

– Я виновата, – простонала она. Было похоже, что бывшая любовница Соболева борется с собой. Неожиданно для меня и зрителей она поднесла длинный и даже на вид острый коготь к своему горлу и полоснула по нему.

– НЕТ!!! – а я… я позорно упала в обморок. В первый обморок в моей жизни.

Приходила в себя тяжело. Голова болела. Видимо, неудачно упала и ударилась. Немного мутило. Моя вторая половина добровольно уступила мне место, даже просить не пришлось. Неудивительно, чувствовала я себя отвратительно. Не только в физическом плане, в моральном. До сих пор перед глазами стояла кровавая пелена. Отчетливо пахло кровью, наверняка, попало на меня. Лежала я на чем-то мягком и удобном. Нехотя открыла глаза. Надо мной склонился очень привлекательный и молодой мужчина:

– Ты как?

– Нормально, – чуть подумав, добавила:

– Относительно.

«Зачем так?» – поинтересовалась у своей волчицы. Безусловно, благодаря ей осталась жива и невредима. Но это было так жутко! Единственное разумное объяснение случившемуся, пришедшее в голову: она как-то смогла повлиять на звериную сущность бывшей любовницы Соболева. Но каково же было мое удивление, когда она ответила:

«Это не я!»

«Как не ты?», – нет в ее тоне было столько непонимания, что поверила ей сразу. Поверила, но не смогла так быстро принять. Ведь иного объяснения произошедшему не было. То, что Ирина могла сама себе навредить, я как версию даже не рассматривала.

«А вот так!», – огрызнулась моя вторая половина.

– Такая бледная. Не нравится мне, – с интересом принялась разглядывать молодого мужчину. На вид ему было лет двадцать пять. Заодно, быстро окинула взглядом помещение, в котором находилась и узнала его. Жуткий интерьер, но запоминающийся. Одна из спален в особняке Соболева в мрачных коричневых тонах с красным градиентом на стенах. Забыть такое невозможно!

– Я, конечно, понимаю. Деньги. Статус. Но зря ты с ним связалась, – продолжал высказываться он, а мне захотелось в душ. Я вдруг поняла, что кровь перебивает удивительно приятный, притягательный запах. Мешает им наслаждаться. Мешает раскрыть его полностью. Аромат знакомый. Очень похоже пахло от Влада. – Такая молоденькая. Такая красивая. Откуда он тебя только приволок? – мужчина осторожно поднес ладонь к моей щеке и нежно погладил.

– Ирина мертва? – я хотела узнать его имя. Хотела спросить, чувствует ли он тоже, что и я? Но как-то это было неуместно.

«Подделка!», – зашипела моя волчица, я же прикрыла глаза, наслаждаясь, когда он повторил свою незатейливую ласку.

– Выживет, – хмыкнул мужчина. – Хотел бы только знать, что на нее нашло, – задумчиво закончил. А я… я как хочу!

– Тебе повезло, Анют. Сильно повезло. Скажи спасибо Маришке, что она вовремя нашла меня. Иначе… – мужчина многозначительно помедлил с ответом. – В стае чужаков не любят, особенно, когда не понимают происходящего. Влад конечно накажет, но ты могла пострадать.

Я содрогнулась при одной мысли о том, к чему могла привести моя беспечность.

– Спасибо, – молодой человек улыбнулся и провел костяшками пальцем по моему рту. – Не стоит благодарить. У тебя очень красивые губки, – неожиданно он наклонился и в легком поцелуе коснулся их. Я не возражала. Я только приветствовала. Не совсем понимала, что со мной, но мне очень понравился этот оборотень. А вот моя волчица, наоборот, недовольно зашипела. Мысленно цыкнув на нее, я немного приоткрыла рот. Наглый язык незнакомца, который видимо спас меня от неприятностей, но который так и не удосужился представиться, скользнул внутрь, нашел мой и переплел их, лаская. Как-то так само собой вышло, что я обняла его, а потом немного обнаглев запустила шаловливые пальчики в его густые волосы. Никогда! Ни с кем! Не было так хорошо целоваться. Правда, кроме Димы и Влада, опыта у меня не было. Но все равно.

«Шлюха!», – прорычала моя звериная сущность, когда ситуация несколько вышла из-под контроля, а ласки стали далеко не невинными. Я так наслаждалась происходящим. Так расслабилась, что не отследила тот момент, когда молодой мужчина забрался под мою футболку и стал откровенно ласкать грудь.

– Нет! – я нашла в себе силы, не без мысленной ругательно-поучительной поддержки своей второй половины, оторваться от мужчины и оттолкнуть его. Впрочем, спорить он не стал и сразу отпустил.

– Уверена? – чуть нахально поинтересовался он.

– Да, – я была уверена. Я не собиралась изменять Владу. Не так сразу. И явно не с оборотнем, имени которого не знала. И, вообще, планировала сначала разорвать наши отношения. А потом… я мечтательно улыбнулась, запрещая себе думать о… не знаю о ком. – А ты не хочешь представиться?

– Глеб, – вот не буду думать о Глебе. Необычное имя. Редкое. Красивое. Ему подходит. Подумала, что в такого, в отличии от Влада, могла бы легко влюбиться.

Неожиданно дверь в комнату распахнулась и на пороге появился тот, о ком сейчас вспомнила. Ой, как хорошо, что мы вовремя перестали целоваться. Страшно было подумать, что произошло, если бы он застал нас.

Выражение лица Соболева менялось на глазах, став из взволнованного гневным. Проследив за его взглядом увидела задранную футболку, оголяющую большую часть моего животика. И только сейчас подумала, что должно быть мои губы были несколько припухшими от поцелуев. Ой!

«Сейчас тебе будет «Ой-й!», – позлорадствовала волчица.

– Рад, что ты не пострадала, девочка моя, – миролюбиво произнес альфа. Он быстро совладал с эмоциями, нацепив на лицо равнодушную маску, но в глазах по-прежнему бушевали ярость и гнев.

Глеб, все еще склонившись надо мной, одарил насмешливым взглядом. Вот мерзавец! Похоже, он знал, что делал. И делал это специально. Надеюсь, Влад не поддастся на провокацию этого непонятного оборотня. А я… я тоже хороша! Чуть не совершила прелюбодеяние. Да еще и с радостью.

Оправила задранную футболку и нехотя поднялась с кровати. Пусть чувствовала себя немного виноватой, но не стала опускать голову вниз, смотря альфе прямо в глаза. Кажется, Соболеву это не особо понравилось.

– На будущее, – спокойно произнес мужчина, – не советую приближаться к Ане, иначе оторву яйца.

– С каких это пор ты так радеешь о любовницах? – задал неожиданный вопрос Глеб. Странные отношения у этих двоих. Я всего могла ожидать, но не вполне мирной беседы. Молодой человек меньше всего напоминал слугу, но видимо был дорог Соболеву. Интересно, что связывало этих мужчин?

– Это не просто любовница, это пара, – Влад тем временем притянул меня и прижал к себе спиной, чтобы я могла наблюдать за реакцией его собеседника.

– Что-то я не почувствовал на ней твоего запаха, – заметил оборотень. В точку. Отпарировать Владу было нечем.

– Это не твое дело. Кстати, вижу ты не знаешь, кто такая Ана. Позволь представить тебе дочку Николая Бекеша, – и тут произошло то, чего я никак не ожидала. Зато, видимо, ожидал Влад. В одно мгновение произошло сразу несколько событий. Глеб оскалился, выпустил когти и стал трансформироваться на глазах, одновременно кидаясь на меня. Я даже не успела испугаться, как меня осторожно задвинули за спину, а полуобратившийся мужчина уже корчился и скулил на полу. В ужасе зажала рукой рот, только чтобы не закричать. – Я же сказал, НЕ СОВЕТУЮ ПРИБЛИЖАТЬСЯ к Ане! Пойдем, милая.

Я еще не пришла в себя, а Влад уже утянул за руку из комнаты, оставив Глеба валяться и стонать на полу. Только успела осознать произошедшее, а за спиной уже захлопнулась дверь в спальню Соболева.

– Поговорим? – поинтересовался мужчина, буквально падая в кресло. И тут он спросил совершенно не то, что я планировала услышать:

– Я так понимаю, ты решила поселиться в соседней комнате. Почему не в моей?

– Ты же сам сказал, что привык спать один.

– Логично, что если ты проснулась с утра в моей постели, то я вовсе не против начинать так каждое утро.

Кому логично, а кому не очень. А еще все ругают женскую логику. В любом случае мне не хотелось ничего менять. Сейчас мне крайне важно было понять, почему Глеб меня чуть не убил, лишь услышав, чьей дочерью я являюсь? Что же успел натворить мой отец, если повариха выронила лопатку, а молодой мужчина готов был растерзать меня лишь за одну фамилию?

– Влад, почему Глеб так отреагировал на фамилию Бекеш?

– Раздевайся.

М-да. Диалог глухого со слепым.

– Зачем? – уточнила. Обнажаться перед Владом не планировала в любом случае.

– От тебя пахнет чужой кровью. Но об этом поговорим позже. Раздевайся и иди сюда, – оборотень похлопал рукой по колену, – если хочешь получить ответы на свои вопросы. А я знаю, что хочешь.

Ха! Не на ту напал, дяденька! У меня был свой личный, альтернативный источник информации.

«Узнай, почему Глеб напал на нас».

«Нет!»

«Что, значит, нет?»

«А то и значит, натворила дел, теперь расхлебывай сама. Не хочешь быть с Владом, уступи мне место».

Вот же! Упрямая! Была уверена, что и под угрозами не признается. Я даже не могла ругаться на волчицу, потому что сама была такой.

«Ладно», – согласилась я. Если придется быть с Владом, чтобы удовлетворить любопытство, хоть участвовать в этом не буду. Стоило бы послать мужчину в пеший эротический тур и проявить гордость. Хотя, кого я обманываю? Мне до того любопытно, и я все еще хочу увидеть мать, что, наверное, отдалась бы и черту лысому. С ужасом подумала, что до чего же низко я пала, как быстро изменилась. Какая я стала беспринципная. А может всегда была такой? Ведь в моей прежней комфортной, размеренной жизни просто не было шанса полностью раскрыться настоящему характеру.

Моя звериная сущность, получив мысленное согласие, тут же метнулась на первый план. Стянула с себя заляпанную кровью футболку и устремилась в объятия Влада. Мужчина ласково улыбался и это было непривычно.

«Ты получила то, что хотела. А я хочу знать, почему Глеб напал?», – попыталась вернуться к интересующей меня теме, потому что мое тело, находящееся под контролем волчицы, полезло к альфе с поцелуями.

«Отец убил его отца. Мать через полгода сдохла от тоски. Теперь отстань», – выдала мне начинающая нимфоманка.

«Отец убил его отца», – мысленно повторила про себя, пытаясь осознать полученную информацию. Как это? За что? Мой отец не был убийцей! Или был? Мне срочно необходимы подробности. И вместо того, чтобы их выяснить, я была вынуждена наблюдать…

Этого просто не могло быть! Я, шокированная новостями, отвлеклась. Погрузилась в собственные мысли всего на пару минут, если не меньше, а моя волчица уже успела куснуть Влада за шею.

Я каждое следующее мгновение ожидала, что его руки привычно сомкнуться на моей шее, но этого не происходило. И когда я осознала происходящее: Влад не против, было слишком поздно.

«НЕТ!»

Не представляю, что именно: злость на нее или осознание неизбежного, ведь теперь я с Владом была связана до конца жизни, выкинуло мою звериную сущность на второй план.

«Пусти! Ты обещала!», – проныла она.

– Почему? – первое, что спросила, резко вынимая и тут же пряча клыки. В тот момент даже не заметила, что сделала это сама. Сама! Без помощи моей второй половины.

«Заткнись!», – мало того, что успела натворить, так еще канючит. – «Никогда! Слышишь, больше никогда! НИКОГДА. НИКАКОГО. КОНТРОЛЯ! Ясно?».

– А что непонятного, Ана? Не могу допустить, чтобы у тебя оставался хоть какой-то шанс на измену. Я ВОЛК, А НЕ ОЛЕНЬ! – разъярился оборотень. Я же сидела, как оглушенная. Он мне не доверял. Решил подстраховаться. В принципе, это правильно. Соболев меня не знал. Невозможно узнать оборотня за сутки. Но мужчина видел мои мысли, касающиеся его. Я сама, можно сказать, ознакомила его с эмоциями, которые он у меня вызывал. Вызывает. Не знаю. Пыталась понять, изменилось ли что-то во мне? Но ничего нового не чувствовала. Вероятно, прошло слишком мало времени после завершения связи. Неожиданно услышала горький смех:

– Самое забавное, малышка, это не помогло! Моя метка не стала активной!

Я опять не обратила особого внимания на действия оборотня. Ну, ласкает поцелуями шею. Пусть его. Если нравится, с меня не убудет. В тот момент думала о том, что, кажется, у меня оставался шанс освободить от этой нежеланной парности. Пусть и призрачный. Я даже не вспомнила о словах волчицы: «А ты не знаешь разве? Чем сильнее зверь, тем сильнее привязка к истинной паре. Если уйдешь, он сдохнет от тоски. Но мы же не уйдем?»

А вот зря! Похоже этих двоих, Соболева и мою звериную сущность, нельзя оставлять без присмотра даже на секунду. Опять пропустила нужный момент. Даже предположить не могла подобного. Альфа решился отметить меня еще раз! С другой стороны! Для симметрии, что ли?

– ВЛАД! – я попыталась оттолкнуть мужчину. Но было поздно. Почувствовала, как клыки, разрывая нежную кожу, погружаются внутрь.

– Я даже не надеялся, что это поможет. Вот скажи, что с тобой не так, девочка моя? – устало выдохнул он.

– Может надо было спросить меня: хочу ли? – сама не понимала, откуда пришел ответ. Знала одно: он правильный.

Влад внимательно посмотрел на меня, но промолчал. Ощущала, как мужчина был возбужден. Даже не смотря на всю эту невеселую ситуацию. Почувствовала себя крайне неудобно. Нет, мое тело однозначно хотело Влада. Но желание присутствовало вторым фоном, где-то на заднем плане.

Я попыталась освободиться от крепких мужских объятий, впрочем, без особого успеха. Если еще недавно я не возражала против секса с этим мужчиной, то сейчас злость буквально бушевала в крови. И это не затмевало разум, наоборот, делало его кристально чистым.

– Владслав, отпусти меня немедленно! – я попыталась освободиться еще раз, но объятия моментально превратились в тиски. Оборотень лишь поудобнее перехватил меня и поднялся, направляясь к кровати.

– Малышка, не сопротивляйся. Не хочу брать тебя силой, – произнес Соболев укладывая на постель и отстраняясь, чтобы раздеться.

Я слышала, что после привязки оборотни становятся несколько невменяемыми, но… Не могла объяснить, что-то во мне словно изменилось. Я не собиралась снова быть покорной, как вчера. Смотрела, как Влад быстро избавляется от одежды. Смотрела и думала о том, что не хочу. Не хочу именно так.

Неожиданно мужчина рухнул на колени и схватился за голову. Я же не могла отвести от него взгляда. Происходило что-то странное. Он попытался подняться, но не смог.

– АНА! – прошипел альфа. – А-Н-А!

Таким Влада я еще не видела. Он частично обратился, словно пытаясь бороться с собой. Шипел, иногда стонал. Пытался подняться, вставал, но тут же падал обратно на колени. Когти прорывали дорогой ковер, а клыки впивались в губы. Тонкая струйка крови из прокушенной губы заструилась вниз по обнаженной шее. Складывалось ощущение, что он – Анлант, удерживающий на плечах небо, и больше не справляющийся. Я смотрела на него и… Жалела? Не уверена! Но то, что мужчина был мне небезразличен поняла отчетливо. Не могла спокойно смотреть на его мучения. А когда у него из носа хлынула кровь, моментально слетела с постели и бросилась к нему.

– Влад! – сама, не осознавая, что делаю, обняла его за шею и прижалась к груди. Меня тут же крепко обняли в ответ. Чувствовала, как мужчина тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Кажется, все закончилось. И только тогда встал вопрос: что это было? Наши мысли с оборотнем совпали:

– Как. Ты. Это. Сделала? – спросил мужчина, все еще пытаясь выровнять дыхание. Складывалось ощущение, что он интенсивно пробежал не один десяток километров. Влад не сердился. Я, вообще, каких-то эмоций различить в его голосе не могла.

– Я?

Не совсем глупая, понимала, что каким-то образом причастна к этому. Ведь ранее нечто похожее было с Ириной, теперь с Владом… Слава Луне, хоть альфа не стал делать себе шейное харакири. Но принять тот факт, что я неосознанно могу так извращенно влиять на оборотней, тоже не хотела. Вот, если бы я могла контролировать это. А что «это»? Была почему-то уверена, что моя звериная сущность не имеет к этому отношения. Ведь она никогда бы не навредила Владу, в этом даже не сомневалась.

Оборотень упал на ковер, утаскивая меня за собой. Сопротивляться не стала.

– Ты, – Соболев притянул меня к себе, крепко прижимая. Слава Луне, приставать больше не пытался.

– Я ничего не делала, – развернулась в объятиях Влада и посмотрела ему в глаза.

– Пусть так, – задумчиво произнес он. – Хочу сам посмотреть, – опять перестановка. Теперь оборотень прижимал меня к полу и смотрел в глаза, явно намереваясь повторить вчерашнюю процедуру.

– Нет!

– Нет? – чуть угрожающе выдал он, а я заметила, как в его глазах стало разгораться знакомое пламя. Еще полчаса назад оно бы меня жутко испугало, но не сейчас.

– Нет! – более твердо повторила я. Не понимала, почему не хотела снова пускать оборотня в свои мысли. Просто не хотела. Хотя разумнее было бы сделать прямо противоположное. Вдруг альфе удалось бы найти причину происходящих вокруг меня странностей? Самой ведь было любопытно. Но также хотелось настоять на своем. Было важно настоять на своем.

– Я ведь пока прошу, Ана! По-хорошему прошу, – зашипел мужчина. Просил? Не смешите мою ночную пижаму. Вспомнила, как Соболев рассказывал, что ему необязательно мое согласие, но тогда будет больно. Вспомнила и в тот же момент оборотень буквально слетел с меня. Нет, не слетел. Его словно ударной волной снесло. Отшвырнуло и ударило о ближайшую стену.

Села на полу и начала хохотать. Нет, мне не было смешно. Вся эта ситуация была безрадостной. У меня банально началась истерика.

По крайней мере просматривалась некая закономерность. Если мне что-то угрожало, другое что-то защищало меня. И я на это что-то уже была готова молиться.

Волчица не комментировала произошедшее. За что я ей была особо благодарна.

– Что с тобой? – оборотень поднялся, подошел и опустился рядом. – Скажешь, опять не ты?

– Не скажу, – не стала отнекиваться. Слишком уж логичным выглядела моя причастность к происходящему, – но я, правда, не знаю, как это и что.

Оборотень просто сидел рядом на полу, больше не пытаясь обнимать или задавать вопросы. Похоже, о чем-то напряжённо думал. Хотя, почему о чем-то? Прекрасно знала, о чем именно.

Прошло какое-то время. Я уже давно успокоилась, молча рассматривая этого мужчину и размышляя о том, что делать нам дальше. Почему-то именно теперь думала о нас, как о паре. Мысли «уйти» по-прежнему крутились в голове, но уже не так активно. Ясно осознавала, что никуда я от него не денусь. В общем, даже уже почти не хотелось. Только бы научился Влад вести себя более цивилизованно, а не приказывать и не командовать мной. Для последнего у него есть стая. А я… я хотела. Пока не поняла, что хотела. Чтобы ценили. Чтобы уважали. Чтобы любили. Это естественно. Но желала чего-то еще, пока до конца неосознанного.

Глава 9

– Кушать хочешь?

– Хочу, – Влад поднялся сам и подал мне руку. – Только давай сначала поговорим.

– Предлагаю совместить. Я прикажу накрыть нам в кабинете. Поедим и поговорим. Там нам никто не помешает, – произнес оборотень, осматривая меня заинтересованным взглядом. Я как-то уже успела позабыть, что до талии практически обнажена. – У тебя минут десять, чтобы привести себя в надлежащий вид. Хватит?

Я лишь кивнула.

– Я зайду за тобой.

Джинсы пришлось снять. На них тоже попала кровь. Не так много, как на футболку, но все же. Поняла, что не хочу больше их носить. Решила, что стирать не буду, сразу выкинула.

Когда увидела себя в зеркало, ужаснулась. Плескание в холодной воде и причесывание помогло мало. Я была бледной, глаза горели, а волосы стояли дыбом. Последнее было особенно удивительно, никогда не могла пожаловаться на непослушность волос. А тут я их причесывала, приглаживала мокрыми пальцами. А они все равно некрасиво торчали в разные стороны, это при условии, что у меня была заплетена коса.

В дверь постучали, когда я натягивала платье, уже смирившись с тем, что выгляжу кое-как.

– Готова? – спросил Влад, опираясь на косяк. Волосы мужчины были чуть влажными, он похоже даже успел принять душ. И оборотень, в отличии от меня, выглядел превосходно. Я даже отметила, что мне нравится не просто смотреть на него, нравится любоваться им.

– У меня тоже есть вопросы, малышка, но они могут подождать, – Влад отрезал кусочек мяса с кровью. Я же любила более поджаристое, но приходилось есть, что было. Как понимаю, это было разрешением задавать вопросы. Начала немного не с того, с чего собиралась:

– Что ты чувствовал там, на полу?

Оборотень правильно понял вопрос.

– Это очень похоже на силу подчинения альфы. Но это не она, Ана, – он очень внимательно посмотрел на меня.

– Мне это ни о чем не говорит.

– Как? – удивился мужчина. – На тебя ни разу не воздействовали силой подчинения альфы?

– Ни разу, – подтвердила я. И, слава Луне! Хотя, было жутко интересно.

– Хочешь? – искушающе предложил мужчина. Вот экспериментатор хренов! Похоже, его эта вся ситуация больше развлекала, чем пугала.

– А давай, – неожиданно для себя согласилась. Вот откуда во мне этот дух авантюризма? Мне было интересно не только, каково это, но и что за этим последует. Если последует…

Влад поднялся из-за стола и снова подал мне руку. Приняла. Меня бережно проводили до середины кабинета, а затем грубо поцеловали. От неожиданности стала сопротивляться. Тут же почувствовала, как мою волю пытаются сломить, но не могут. Странное ощущение, словно кто-то несильно пальцами сжимает голову. Расслабилась. «Расслабился» и Влад, отлетевший от меня и приложившийся головой о стеклянный книжный стеллаж, мелкие осколки которого покрывали сейчас весь пол вокруг него.

– Ты как?

– Нормально. Тяжко мне будет с тобой, – философски изрек мужчина, поднимаясь, отряхиваясь и возвращаясь к прерванной трапезе.

– Почему ты так спокойно на это реагируешь? – тут же спросила, следуя его примеру.

– А как ты предлагаешь мне реагировать? Кричать и топать ногами? – оборотень задал встречный вопрос. Я кивнула. – Опыт. Я предпочитаю сначала разобраться до конца и понять, что происходит. А потом уже решать, что с этим делать. Знаешь, в юности мне несколько таких опрометчивых решений очень дорого обошлись.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать шесть.

Все не так плохо, как могло бы быть. Влад, безусловно, старше меня на шестнадцать лет. Но оборотни – не люди. Мужчины живут дольше женщин, поэтому я могла бы состариться спокойно вместе с ним.

– И что ты такого натворил в юности? – весело спросила я. Говорить о смерти родителей не хотелось. Хотелось спокойно закончить трапезу.

– Я виноват в смерти родителей, – тихо и мрачно произнес оборотень.

Дальше обедали в тишине. Разговор не клеился. Я больше вопросов не задавала. Влад тоже молчал.

– Могу я тебя поцеловать? – спросил он и добавил, усмехаясь:

– Без последствий для себя.

В тот момент поняла, что мне нравится чувства юмора Влада. Нравится наша разница в возрасте, ведь оборотень далеко не мальчишка и не делает скоропалительных выводов, не принимает опрометчивых решений. Нравилась эта его рассудительность. То, что он привык приказывать и ждет беспрекословного подчинения, я приняла. Приняла и решила его перевоспитывать.

– Наверное, можешь.

То, что меня физически тянуло к мужчине, было не ново и с этим я уже смирилась. Но и сейчас оголтело ненавидеть его тоже не получалось. Кажется, именно тот момент, когда альфа оказался на коленях, стал переломный. Я не простила смерти отца, принуждения и грубого к себе отношения, но…

Влад отодвинул кресло вместе со мной, а потом поднял на руки, перемещая нас на диван. Я больше не сопротивлялась, так как сама дала разрешение. Более того, наслаждалась нежным дразнящим поцелуем, морально готовясь к подробностям давней истории. Теперь понятна была причина, по которой альфа убил моего отца. Месть.

Сама обняла оборотня, позволяя Владу опрокинуть меня на диван и подмять под себя. Но когда невинные ласки стали больше походить на прелюдию к сексу, услышала свой сиплый голос:

– Нет!

Мужчина тотчас прекратил, утыкаясь лбом куда-то в область груди. Обнаженной груди. И когда только успел расстегнуть пуговички на платье? Я ведь даже не заметила.

– Я безумно хочу тебя, – простонал оборотень, чуть поерзав на мне, видимо, доказывая силу своего желания. Что-то весьма твердое упиралось мне в колено. Правда, не была уверена, что это именно то, чем доказывают.

Сама также сгорала от страстного желания соединиться с этим мужчиной, но упрямство и что-то еще заставило повторить более уверенно:

– Нет!

Влад спорить не стал, сам застегнул на мне пуговички, а затем перевернулся вместе с моим бренным телом на спину. Оказавшись на груди Влада, уперлась в нее руками и чуть приподнялась, заглядывая в его зеленые глаза:

– Умное решение! – произнесла и сама удивилась. У меня, конечно, характер не самый легкий, но никогда не замечала за собой сарказма.

– Знаю, – усмехнулся он в ответ. – Следующий раз буду держаться за тебя крепче.

До меня не сразу дошел смысл сказанного. А когда дошел… я ударила мужчину по груди своим маленьким кулачком.

– Ай, – альфа сделал вид, что ему больно. – А, если серьезно, Ана, что ты хотела спросить? Уже довольно поздно, – я не удержалась и, изогнув под немыслимым углом правую руку Влада, посмотрела на часы: 18.10. С ума сойти, как быстро пробежало время в компании оборотня. Вспомнила, как всего несколько часов назад маялась от безделья. – Хотел предложить тебе еще поужинать в городе.

– Зачем? – произнесла быстрее, чем подумала. Не самый умный вопрос.

– Свидание, малышка. Ухаживание и все прочее. Ты ведь именно этого добиваешься, отказывая мне? – вопрос был задан довольно шутливым тоном, но вот даже намека на веселье во взгляде мужчины не было.

Еще бы знать самой, чего я добиваюсь своими отказами? Понимала, что поступаю правильно. Только бы кто мне самой сказал, в чем эта правильность заключается? И посоветоваться было не с кем. Ни с Владом же. Мельком подумала про вторую сущность. Но этот вариант еще хуже первого.

– А мама? Я хотела с ней увидеться.

– Конечно, – задумчиво произнес мужчина. – Как хочешь. Решать тебе.

– Тогда объясни для начала, почему Глеб накинулся на меня сегодня, как только ты назвал имя моего родного отца? И кто он для тебя?

– Глеб – мой племянник. Сын сестры, которая вырастила меня. А я вырастил его, когда она умерла.

– Он живет в этом доме? – логично было предположить, что живет. И живет именно в той уродливой комнате. Я как-то сразу помрачнела, жить в одном доме с не приходящей в восторг от меня поварихой еще куда не шло. Но жить с парнем, который меня готов разорвать при первой удобной возможности – другое. Не сказать, что я сильно волновалась за свою безопасность. Это новая, необъяснимая способность дарила уверенность, что я могу ни о чем не волноваться. Но вот моральный фактор еще никто не отменял.

– Да, – подтвердил Влад. – Иногда. У него квартира в городе. Не волнуйся, девочка моя, он к тебе близко не подойдет.

Ну да, Ирине он тоже вроде как запретил. Интересно, а что с ней? Это я собиралась выяснить позднее.

– Так из-за чего он так агрессивно настроен ко мне? – повторила уже в который раз интересующий меня вопрос. Ответ я уже знала, благодаря волчице, но мне нужны были подробности.

– Давай сначала, чтобы у тебя не возникало вопросов, – я кивнула. – Твой отец, маленькая моя, занимался странными экспериментами. Я не знаю подробностей, его лаборатория и все записи сгорели. Но точно известно, что он изобрел сыворотку, убивающую нашу звериную суть.

– Как это? – не поняла я, чуть пошевелившись и устраиваясь удобнее.

– А вот так. Оборотень, вколовший ее себе, стал обычным человеком.

Я потрясенно молчала.

– Это твоя мать, – я прекрасно помнила, что она сошла с ума вместо того, чтобы уйти вслед за отцом. Но это еще ни о чем не говорило. В тот момент была отчего-то уверена, что отец и мать были истинной парой. Ведь только они уходят вслед друг за другом.

– Но откуда ты знаешь, что ее животная сущность умерла, а не спит, как у меня до встречи с тобой?

– Ее регенерация стала сродни человеческой. Это единственное, что я смог достоверно проверить.

– Ты ставил эксперименты над моей матерью? – возмущенно завопила я, соскакивая с него и нервно бегая по комнате. Экспериментатор хренов! Мне не нужен был его ответ, я его итак прекрасно знала.

– Да, – неужели я в его голосе расслышала смущение? – Ана, давай ты успокоишься.

– Ладно, – я подтащила кресло к дивану и села в него. Близости Влада больше не хотелось. Извращенец чертов! Вспомнила, как он спокойно и легко поранил вчера меня, чтобы посмотреть на результат. Бедная мама! – Давай дальше. За что ты убил отца? Он что экспериментировал на оборотнях?

– Не буду тебе врать. Не знаю, – мужчина развел руками. – У меня нет доказательств ни его вины, ни его невиновности.

Стоп! Моя волчица сказала, что отец убил отца Глеба. Пока логическая цепочка как-то не выстраивалась.

– Так за что ты его убил?

– Твой отец убил отца Глеба. Моя сестра не смогла пережить потерю пары. Я пришел мстить. Я тебе уже говорил, что раньше я был слишком импульсивным, как любой молодой оборотень, – в словах Влада сквозило легкое сожаление и… раскаяние? – Я наделал много ошибок, Ана.

– За что мой отец убил отца Глеба? Почему мне все приходится вытаскивать из тебя? – я начинала нервничать.

– Неправильно называть это убийством, – все-таки произнес оборотень. – Это был честный бой, твой отец победил.

С каждым ответом Влад тянул все больше. С каждым его ответом я мрачнела все сильней. Мне катастрофически не нравилась вся эта ситуация. Казалось, я вроде как уже смогла оправдать в своих глазах Соболева, а он действительно убийца?

– Влад! – я почти потеряла терпение. – Не молчи!

Оборотень сел и запустил руки в волосы.

– Видишь ли, твои родители не были истинной парой, как я понимаю. Ты ведь знаешь, как создаются пары у альф? – я быстро кивнула. – Вожак выбирает самую сильную самку. Вот и он, видимо, выбрал. Выбрал, а потом встретил мою сестру и почувствовал в ней истинную.

– Но, – я перебила Влада, – ты ведь сказал, что твоя сестра ушла вслед за мужем. А это происходит только между истинными.

– А кто тебе сказал, милая, что истинная может быть только одна? – я открыла рот от изумления. Никогда не слышала, чтобы у оборотня было несколько истинных пар. Влад печально усмехнулся. – Если бы это было так, то тогда свою половинку встречали бы лишь единицы.

Что верно, то верно. Оборотней не так много. Как-то с этой точки зрения я об этом никогда не думала. Пусть я выросла в семье альфы, а получается не знала ничего. Ни о разделении сущностей, ни о том, что истинная пара бывает не в единственном экземпляре. Стоп! Это получается, что у меня и у Соболева могут ходить еще где-то истинные пары! Какое счастье! Стоп! А как же метки? Я запуталась окончательно.

– Он вызвал отца Глеба на бой и победил, – продолжил альфа.

– Влад, я не понимаю. Но ведь не принято разрушать созданные пары. И метки? Как быть с ними?

– Ана, детка, кем не принято? Да, есть закон, хотя скорее правило. Но сильный альфа – сам себе закон. А твой отец, должен признать, был очень сильным альфой. Мне весьма непросто далась та победа, – я услышала в голосе мужчины самодовольные нотки и сорвалась.

– Мне очень жаль, что ты оказался сильней! Лучше бы сдох вместо него, слышишь? – я вся в слезах выбежала из кабинета. Оборотень догнал меня почти сразу и попытался обнять. Попытался и мгновенно отлетел куда-то в сторону. Услышала стон, но не обратила внимания, выбегая на улицу.

Вот и поговорили. Иногда лучше ничего не знать, чем столько. А, впрочем, что я узнала? Вопросов только больше появилось.

Я несколько часов слонялась по поселку, который оказался на удивление очень большим, шарахаясь от встречных оборотней. А когда окончательно стемнело, забилась в какой-то угол. Я уже почти успокоилась. Выходила странная картина. Мой отец выбрал себе в пару мать, наверняка, они даже обменялись метками. У них родилось двое детей. Я и Леонид. О судьбе брата так ничего и не знаю. Влад его убил? Или ему удалось выжить? Получается, что потом папа каким-то образом встретил мать Глеба и собрался забрать себе. А как же мама? Как же парные метки? Неужели, это ничего не значит? Ни разу не слышала, чтобы оборотни устраивали гаремы. Хотя, получается, о жизни оборотней, о их настоящей жизни знаю ничтожно мало. Такое ощущение, что росла и жила в каком-то вакууме. А Влад пришел и разрушил его. Кстати, о последнем…

«Может хватит строить из себя обиженную?», – поинтересовалась волчица. – «Тебя ждут уже больше часа».

«Кто?», – изумилась я.

«Кто? Кто? Наша пара. Он волнуется, но не хочет тревожить. Давай вылезай».

Я обомлела. Влад рядом? Волчица об этом знала. Странно, что она не мешала мне все это время предаваться самоистязанию. Решила, что буду действовать по принципу Скарлетт ОХара «Я подумаю об этом завтра» и полезла из кустов наружу.

На обочине дороге, прямо на земле, сидел оборотень. При моем появлении Соболев сразу поднялся и раскрыл объятия:

– Иди сюда.

Я, даже ни секунды не задумываясь, устремилась к нему и только, когда оказалась в надежном кольце рук, подумала о том, что только что сделала. Сама. Сама пришла к убийце.

– Замерзла? – спросил мужчина. И тут же сам ответил на свой вопрос. Только вместо ответа накинул мне на плечи свой пиджак и снова прижал к себе.

Мы постояли молча какое-то время.

– Влад, – я подняла голову и посмотрела ему в глаза, – я не смогу с этим жить.

– Сможешь, – категорично заявил он. – Научишься. Привыкнешь. Потому что я не отпущу тебя.

Наверное, другая возразила бы, оскорбила или ударила возомнившего о себе невесть что оборотня. Я же настолько устала, что только смогла уткнуться носом в его грудь и зареветь. Все! Я больше так не могу!

Даже внимания не обратила, как Соболев осторожно поднял на руки и, бережно прижимая к себе, понес к дому.

Глава 10

Утро началось ровно также, как и предыдущее. Только вот я не нежилась в своих грезах, а буквально вырвала себя из сна, стоило лишь губам оборотня коснутся моих.

– Ана! – с укоризной простонал мужчина, поднимаясь с пола и потирая пятую точку. Похоже приложился именно ей, когда его отшвырнуло от меня и он слетел с кровати. – Доброе утро, малышка!

– Доброе утро! – поздоровалась, потянулась, потирая глаза, и улыбнулась, наблюдая за несчастным лицом Влада.

– Ничего смешного. Надеюсь, мне не придется так начинать каждое утро.

– Все зависит от тебя.

Влад присел на край постели.

– Иди сюда, девочка моя, – он, как и вчера, раскрыл объятия. Просто ждал. Не знаю, почему, но была уверена, что дает мне выбор. Именно выбор, к которому не имела никакого отношения моя странная возможность защищаться.

Вспомнила его вчерашнее:

«Сможешь. Научишься. Привыкнешь. Потому что я не отпущу тебя».

Вспомнила и натянула повыше одеяло, быстро заглянув под него. Оказалось, что на мне надета мужская рубашка. Хоть за это спасибо.

«Пожалуйста», – жалобно протянула волчица, а я сдалась. Потому, что самой захотелось очутиться в его объятиях, таких надежных и сильных, требовался лишь мнимый повод. И этим поводом стала просьба моей звериной половины.

– Влад, – обняла его в ответ, и сама крепко прижалась к нему.

– Ох, Ана, – произнес мужчина и замолчал.

– Ты вчера сказал, что не отпустишь? – я отпустила мужчину, принимая более удобную позу. – Почему? Сам же сказал, что у оборотня может быть несколько истинных пар? И объясни мне одну тонкость, которую не понимаю. Наверняка, у родителей Глеба и моих стояли парные метки. Как быть с ними?

– Новая метка от более сильного самца способна заглушить действие старой, – начал отвечать с конца. – Что касается всего остального, – он лишь горько усмехнулся. – Где я встречу по-твоему еще такую?

– Какую? – тут же перебила. Вот что за дурацкая привычка! Надо учиться сдержанности.

– Ту, которую смогу уважать. Ту, которую признал равной.

– Я не понимаю.

– Девочка моя, ты единственная знакомая женщина, которая не заглядывает мне в глаза, которой плевать на мой статус, на мое положение и деньги. Единственная, способная дать мне отпор. Думаешь, что мне нравится летать или спрашивать разрешение у собственной пары, чтобы дотронуться до нее? Нет, признаю, это было забавно. Первые пару раз. А сейчас я бы не терпел этого, если бы не уважал твое решение. Ты не думала, что я мог бы запросто лишить тебя сознания и просто взять, как мне хочется, мм?

Мысленно повторила за Владом вопросы. Как-то с этой точки зрения я даже не думала смотреть на нашу ситуацию. Единственное, что уважает оборотень и перед чем преклоняется – это сила. А альфа тем более. Что-то подобное говорил мне отец, когда рассказывал разные истории перед сном.

– По праву сильнейшего, – вспомнила точные слова, так часто повторяемые настоящим отцом.

– По праву сильнейшего, – повторил вслед Влад. – За два дня ты сделала немыслимое, красавица моя, заставила считаться с собой. Думаешь, такую женщину я могу отпустить? Да и мой волк не простит мне подобного, – он улыбнулся, наклоняясь к моим губам:

– Позволишь?

– Нет.

– Ладно, – довольно ухмыльнулся оборотень, – еще не вечер.

Его самодовольное лицо не вызвало у меня восторгов. Вот чему радуется, мерзавец? Хотя, не скрою, мне было приятно, что я сама, не понимая, как, заслужила уважение такого мужчины. Надо же, признал равной.

«Послушай, а он не врет? Нас действительно считают равной?»

«Не врет, считают. А еще до жути боятся потерять. Мы ведь не уйдем?», – с надежной спросила она. – «Хотя, вид сделать можем», – тут же добавила. Вот авантюристка. Еще одна на мою бедную и несчастную голову. Отвечать не стала. Тем не менее, настроение решительно ползло вверх.

– Влад, как ты предлагаешь мне строить с тобой отношения, зная, что по сути ты разрушил мою жизнь? Кстати, где мой брат? Ты убил его тоже? – и откуда только нашла в себе силы так спокойно вести подобную беседу?

– Нет. Предположительно твой брат погиб.

– Погиб? – уточнила я. Кажется, снова перебила мужчину. – Предположительно?

– Да, я уже тебе вчера рассказывал. Лаборатория, в которой твой отец проводил опыты, сгорела. Но перед этим был взрыв и обвал. Мои люди позднее разбирали завалы, нашли несколько обгоревших тел. Предположительно, твой брат был среди них. Не знаю, помнишь ты или нет. У вас была солидная разница в возрасте. Твой брат закончил очень престижный ВУЗ и был подающим надежды ученым-химиком. Он отказался от заграничной стажировки, предпочтя работать с твоим отцом, – этого я не помнила. Вернее, этим я в том возрасте не интересовалась. – Давай сразу обговорим. Я не причастен к тому пожару. Мне было абсолютно плевать на те исследования, я бы даже не узнал о них, если бы твоя мать перед всем кланом не вколола себе эту дрянную сыворотку.

– А с чего ты взял, что это изобретение моего отца?

– Это ведь логично, девочка моя. Пойдем завтракать?

– Тебе на работу нужно? – уточнила и горестно вздохнула. Похоже, опять весь день маяться мне от безделья. А когда встречусь с мамой?

– Нужно, – подтвердил альфа. – Но могу не ходить или тебя взять с собой. Хочешь?

– Хочу, – сразу согласилась, пока он не передумал. Сидеть еще один день в этом негостеприимном доме не хотелось. – Влад, но сперва я хочу увидеть мать.

– Я помню. Предлагаю тебе только сначала позавтракать.

– Хорошо.

Горячие тугие струи ударили в лицо. Поморщилась от неожиданности. Вроде знаешь, что тебя ждет, когда подставляешь лицо под душ, но всегда реакция одинаковая. С легкой улыбкой вспомнила о том, как пришлось отбиваться от несколько навязчивого предложения оборотня составить мне компанию.

Может я бы и согласилась, но идиоту было понятно, чем в итоге все закончилось. Я хотела Влада не меньше, чем он меня. Но не хотела ничего испортить. Пришла к выводу, что у наших отношений есть будущее. Но ему об этом пока знать необязательно.

Да, пусть он убил моего отца. Забыть этого я не смогу никогда, особенно теперь, когда знаю правду. У него даже нет оправдания своему поступку. Молодость и несдержанность таковыми явно не являлись. Но воспринимала я это уже не так остро, как позавчера, когда воспоминания только-только вернулись и обрушились на меня снежной лавиной, погребая под собой.

Вообще, моя жизнь разделилась на три части: детство до Влада, приемная семья и настоящее. Не знаю, отчего так вышло, но хоть вспомнила я все до мельчайших подробностей, «детство до Влада» воспринималось скорее счастливой картинкой, нежели моей реальной жизнью. Понимаю, что когда-то я безумно любила мать, которую собиралась сейчас навестить. Но вот в данной момент моей матерью была другая женщина. Та, которая воспитала. А та, которая родила… я даже не знаю. Но чувств, как таковых, к ней не было. Та же история с отцом. Понимаю, что альфа убил его, но ненавидеть за это Влада уже не получалось. Так же как я не желала отказываться от возможного счастья с ним.

А Владслав был не так плох, как показалось вначале. Я его еще недостаточно успела узнать, но одно то, что у него есть близкие оборотни, о которых он, пусть своеобразно, но заботится, говорило о многом.

А как меня радовало осознание, что он один из сильнейших оборотней. Это жуткое «по праву сильнейшего». На секунду представила. Вот живешь, счастливо живешь. Приходит какой-то хмырь и решает поставить тебе метку, потому что уверен его метка заглушит действие предыдущей. А зная репутацию Влада Кровавого, вполне о подобном можно не беспокоиться. Вообще, можно забыть о проблемах, безопасную и комфортную жизнь этот оборотень явно обеспечить способен. Вот бы еще и счастливую…

– Долго будешь плескаться? – услышала знакомый голос и решилась. Выключила воду и отодвинула стеклянную запотевшую дверцу в сторону. Прекрасно знала, как сейчас выгляжу. Красивая. С идеальной фигурой. С капельками воды, стекающими по обнажённому совершенному телу. Кто устоит? Явно не пара, которая сходит с ума от желания.

Увидела Влада, опиравшегося плечом о косяк двери и держащего в руках полотенце. При виде меня выражение лица изменилось лишь на миг, но зато в глазах разгоралось дикое первобытное желание. Видимо, не ожидал, что я так свободно выставлю себя для обозрения. Игра началась. Только бы теперь самой не сорваться.

– Не подашь? – указала взглядом на полотенце.

– Нет, – усмехнулся оборотень, – иди сюда, – и раскрыл его для меня. А я чего? Я ничего. Просто шагнула на теплый кафельный пол, восхвалив современные технологии, и, приблизившись, позволила мужчине обернуть себя в полотенце. Воспользовалась моментом и обвила шею оборотня руками, позволяя дальше быть инициатором ему.

– Ана, наказание мое, – простонал оборотень, обхватывая за талию и поднимая на уровень своего лица для поцелуя. Позволила, напоминая себе, что расслабляться рано. Крепче прижалась к мужчине, обхватывая ногами за торс. Полотенце мягко съехало куда-то в бок. Влад одной рукой неспешно ласкал, а второй поддерживал за голую попку.

Уложив на кровать, продолжил ласкать. Позволила, получая невероятное наслаждение, но и постоянно напоминая себе, что расслабляться нельзя. Когда Влад, лаская и целуя, опустился к самому низу живота, поняла, что дальше тянуть не стоит:

– Нет!

Мужчина с трудом оторвался от меня, подтянулся на руках и посмотрел затуманенным от страсти взглядом. Казалось, именно в эту минуту он не соображал ничего. Вот и прекрасно. Я очень рассчитывала, что именно сейчас моя непонятная сила меня не подведет.

– Нет! – повторила больше для этой силы, чем для Влада.

– Да, – альфа перенес свой вес на одну руку, а второй принялся осторожно ласкать между моих ног. Я пока ничего не делала, позволяя ему и это. – Я взрослый мужик, малышка. Не играй со мной. И не заставляй…

– Принуждать? – вспомнила наш первый раз. Впрочем, я никогда о нем не забывала. Вспомнила и начала брыкаться. Оборотень придавил своим весом и это стало для него фатальной ошибкой. В этот раз он не слетел с кровати, а просто придавил меня. Соболев не стонал, но чувствовала, как потряхивает тело, лежащее на мне. С трудом смогла сдвинуть эту тушу с себя. Тяжелый зараза. Только вот не учла того, что я оборотень, пусть пока недоделанный, а лежали мы на почти на краю постели. Тело Влада от моих чрезмерных усилий свалилось на пол.

Села на кровати и опустила ноги на пол, рассматривая его. Ему было плохо. Уж, не знаю, что с ним, но его тело, как будто судорога свела. Было видно каким усилием воли он сдерживает себя, чтобы не застонать. Ничего. Выживет. Я тоже умела быть жесткой и злопамятной. А ему будет урок. Спасибо тебе Сила, что не подвела и на этот раз! Но интересные у нее методы.

Скрученный Влад все еще приходил в себя на полу, пока одевалась и причесывалась. Минут десять спустя он все так же оставался на полу, а я начала волноваться и решила проявить сострадание, которого оборотень не заслуживал. Подошла к нему и присела на корточки, даже погладила по щеке. Глаза у альфы были приоткрыты, явно находился в сознании.

– Ты как?

Вот точно не ожидала, что мою руку перехватят:

– Стерва малолетняя! – в его голосе не было злости, поэтому даже обидеться не смогла. Резкий рывок и я уже лежу на полу, прижимаемая к полу грузным телом Влада. – Чего ты добиваешься? Этого? – мужчина резко дернул за трусики, а затем сунул в меня два пальца. Я даже вздохнуть, кажется, не успела, ни то что сообразить, что происходит. А он уже сделал несколько движений взад-вперед, срывая с моих губ непроизвольный стон. Не ожидала. Как не ожидала и того, что их тут же заменит член, а рука, возбуждая и без того не до конца угасшее желание, примется остервенело ласкать клитор. Мое тело само подалось навстречу его сильным толчкам, но Влад не дал продолжить. Не дал насладиться. Вышел и сразу перевернул на живот. Чуть приподняв за попку, снова вошел. Было непривычно, немного грубовато, но моему телу откровенно нравилось происходящее. Я же находилась в какой-то прострации, не понимая, как такое могло произойти. Как-то не так я себе представляла воспитание альфы.

– Влад, пожалуйста, – простонала я, когда он закончил и начал приводить себя в порядок. Тело ныло от неудовлетворенного желания. Ему явно было недостаточно. Где-то в сознании недовольно шипела волчица, крайне раздраженная таким положением дел.

– Хватит валяться! Вставай! Пошли завтракать! – насмешливо произнес оборотень и подал руку, которую я невежливо проигнорировала. Было мерзко от осознания того, что меня использовали.

– Детка, я предупреждал. Не играй со мной. А если играешь, играй по-взрослому.

Я поднялась и попыталась привести себя в порядок. У Соболева хватило наглости подойти и пригладить мои взъерошенные волосы.

– Не смей больше до меня дотрагиваться. Никогда, – недовольно прошипела, не хуже собственной волчицы, хотя она тут была не причем.

«Дура!», – кажется, кто-то решил прокомментировать мои действия.

Влад спокойно поднял руки вверх, словно сдаваясь:

– Не собираюсь даже. Скоро полнолуние, Ана. Сама ко мне приползешь, – сообщил на прощание мужчина и покинул спальню.

«О чем он?», – тут же поинтересовалась у своей звериной сущности.

«А ты не знаешь разве?»

«Чего не знаю?»

«Перед полнолунием у оборотней обостряются все чувства и желания, сексуальные в том числе. А как это действует на пар… О, да!», – мечтательно закончила пояснять эта нахалка и снабдила меня фривольными картинками-мечтами. Только на секунду представив, что я в этом добровольно участвую, покраснела вся, начиная от кончиков пальцев и до макушки.

«Скажи, пожалуйста, а когда оборотень с разделенной сущностью принимает звериную ипостась, кто главенствует?», – задала вопрос, о котором раньше даже не задумывалась.

«Я конечно!»

Все! Кажется, я попала! Я теперь была совсем не уверена, что хочу перекидываться в это полнолуние. Судя по хищной и предвкушающей улыбке, которой Влад меня одарил на прощание, видимо, я действительно приползу к нему. Представила, как это будет и закашлялась. Решила для себя, что как-нибудь это полнолуние я могу пропустить. Для своей же безопасности и сохранности нервной системы. О гордости речи давно уже не шло! Интересно, как отреагирует альфа и моя волчица, когда я сообщу им об этом?

Спускалась к завтраку уже в более приподнятом настроении, предвкушая реакцию своей пары. Может, я полная дура, но мыслей воспитать альфу так и не оставила. То, что произошло, списала в разряд недоразумений. Каждый может ошибиться. Это я про себя. Соболева не простила. Просто следующий раз решила действовать более тонко.

На середине лестницы тихо выругалась. Было вовсе не так плохо, сколько непривычно, ведь тело до сих пор ныло от неудовлетворенного желания. Никогда раньше не приходилось испытывать подобного и, надеюсь, не придется. Волчица теперь мерзко подхихикивала, когда объяснила из-за чего я назвала ее обожаемую пару мерзавцем на этот раз. Конечно, ей-то хорошо, она никакого дискомфорта не испытывает.

Уверенным шагом вошла в столовую и застыла. Влад ведь говорил, что привык завтракать на кухне. Думала, что сейчас тихо-мирно и главное быстро чего-нибудь перекусим и отправимся навестить маму. А тут… Огромный стол, за которым устроилась вся «семья» альфы и какой-то незнакомый мужик.

– Девочка моя, наконец-то, иди сюда, – позвал альфа. – Ждем только тебя.

Спокойно подошла и села между моим оборотнем и Глебом, который не смог скрыть своего отвращения к моей персоне и поморщился, я тоже к нему особой симпатии больше не испытывала. Хоть в этом мы с моей волчицей были едины.

– Позволь представить тебе моего бету Владимира Киселева, – начал Влад. А я улыбнулась, вспоминая недавно просмотренный ситком про жизнь в университетской общаге. Киселев – Кисель – гопник. Нет, этот Влад номер два на гопника походил меньше всего. В данном случае он смотрелся даже чудовищнее самого Влада Кровавого. Потому что по размерам превосходил моего оборотня, хотя Соболев был весьма крупным мужчиной. Казалось, Влад номер два запросто двумя пальцами мог бы переломить мою хрупкую шейку. Никогда не видела таких огромных мужчин. И я очень сомневалась, что его тело напоминало кисель, скорее мышцы состояли из стали, потому что отчетливо проступали даже под деловым костюмом. – Это Анастасия Бекеш, моя пара. Я уже говорил тебе, что хочу представить сегодня вечером стае их новую Луну.

– Хорошо, альфа, – Кисель покорно и уважительно склонил голову. Решила, что про себя буду называть его Киселем и снова улыбнулась. Главное, было как-нибудь не озвучить свои мысли вслух. – Рад познакомиться, Луна.

– Я тоже, – одарила мужчину еще одной улыбкой и услышала недовольное рычание сбоку, что заставило меня еще раз широко и искренне улыбнуться.

Я в это время смотрела на Мари, которая с нескрываемым обожанием не сводила глаз с племянника Соболева. Вот, значит, оно как!

– И долго вы собираетесь жить в грехе? – услышала неожиданный вопрос и обернулась к женщине, которую вчера Соболев представил, как Галина Сергеевна, если я не ошиблась. Я поварихе не понравилась сразу, но теперь она смотрела на меня с жалостью. Ничего не поняла. Почему мой статус вдруг в глазах кухарки поменялся? – Раз уж избрал себе пару, то женился бы на девчонке, как полагается.

Я поперхнулась и закашлялась, только ведь сделала глоток воды. Замуж за Влада? Как-то о свадьбе с этим мужчиной я не задумывалась прежде. Мы ведь только познакомились… Не ладим… Да, и он даже не делал мне официального предложения. Потом вспомнила, как он представил стае Сукач меня в качестве невесты и сделала еще один глоток, чтобы не упасть в обморок, потому что услышала только окончание фразы:

– … сдаст сессию. Как насчет середины июля? Тетя Галя, думаете, вам хватит полтора месяца, чтобы все достойно подготовить? Или лучше два? Ведь вы же понимаете, что будут альфы из соседних стай…

– А меня ты спросить не хочешь? – произнесла на гране слышимости, обернувшись и склоняясь к довольному собой альфе. Я начинала заводиться. Не планировала устраивать скандал. Еще и публичный. Но не выдержала, не могла не высказать ему все в лицо и прямо сейчас. Мало того, что не сделал мне официального предложения и не услышал отказ. Так уже и дату свадьбы обговаривает с практически незнакомой мне теткой, сразу невзлюбившей меня. Соболев сжал мою руку, видимо, тоже не желая скандала, но смолчал. Смолчал, чем допустил большую ошибку.

– Дядя, ты не можешь жениться на ней! – вскипел Глеб.

– Середина августа мне нравится больше, – констатировала кухарка.

А я не выдержала…

Глава 11

Даже позже не смогла толком объяснить, как подобное произошло. Неконтролируемая злость поднималась изнутри, заполняя меня целиком и не оставляя даже малюсенького места для других чувств.

Я медленно встала со своего места и уже в следующую секунду огромный стол и все за ним сидящие оказываются отброшены моей непонятной силой в разные стороны. А я смотрю на это и не могу поверить своим глазам. Я не могла этого сделать! Просто не могла!

– Мне жаль, – тихо прошептала я. Но мое такое тихое извинение словно гулким эхом прокатилось по огромной столовой, отражаясь набатным звоном.

– Ко мне в кабинет, живо, – ничего не выражающим голосом приказал Влад, поднявшийся первым. Он даже не посмотрел ни на кого из присутствующих, просто встал и удалился.

– Извините, – буркнула я и, не поворачиваясь к ним, поспешила за Владом. Чувствовала себя виноватой. Эти оборотни пострадали ни за что. Пусть, я была уверена, что пострадала только их гордость. Но то, что я не могу управлять своей силой, не понимаю природы ее происхождения, начинало откровенно пугать.

– Что это было? – спокойно поинтересовался Влад, стоило мне зайти в кабинет. Мужчина не был зол, он с маниакально исследовательским интересом разглядывал меня.

– Не знаю, – сесть не решилась. Смотреть на него тоже. Просто чувствовала его прожигающий взгляд.

– Это великолепно! – неожиданно чуть ли не заорал Влад, подхватывая меня и кружа по комнате. Если сказать, что я была ошеломлена, это ничего не сказать. Потому не сразу сообразила, что он начал меня целовать. Пришла в себя только тогда, когда моя спина коснулась мягкой горизонтальной поверхности. Осознала себя, обнимающей Влада и остервенело отвечающей на его поцелуи. Не поверила. Но пришлось, когда одна рука оборотня нагло принялась поглаживать внутреннюю поверхность бедра.

– Влад! – с трудом отвернула лицо. Поцелуи мягко переместились на шею. – Влад, прекрати!

Перестал. Сел, перетащил меня к себе на колени. Спорить не решилась. Да и приятно. Слишком приятно в его руках было находиться. Случайно поймала его полыхающим желанием взгляд и позавидовала. Позавидовала его невероятному самоконтролю. Ведь ни он, ни я до сих пор не пришли в себя от сумасшедших поцелуев, не выровняли дыхание. А стоило мне попросить, Влад тут же прекратил.

– Почему ты не злишься? – спросила я, стоило лишь отдышаться. Не стала добавлять, что он похоже в полном восторге от случившегося в столовой.

– На что? – искренне удивился мужчина. – На то, что моя очаровательная пара имеет собственное мнение и может не только его высказывать, но и доказать всем, как они не правы? Извини, красавица моя, я действовал скорее по привычке, – слово «извини» в исполнении альфы было слышать весьма непривычно. – Стоило спросить сначала тебя. Пойдешь за меня замуж?

Я в этот момент как раз устраивалась поудобнее на его коленях и даже обняла его за шею, дабы не упасть от прозвучавшего вопроса.

– Пойду, – неожиданно согласилась. Но стоило осознать, что сказала, тут же добавила:

– Когда услышу публичное признание в любви и когда эта, – указала рукой на правую метку, – или эта, – на левую, – метка станет активной.

Влад перехватил мои пальчики и принялся целовать:

– Согласен. Только знаешь, девочка моя, должен тебя расстроить, – его губы мягко коснулись моего левого предплечья, – эта неактивна, – затем правого, – а вот эта с самого утра. Ты не знала? – довольно закончил мужчина.

Конечно, не знала. Кое-кто мне ничего не удосужился сказать.

«Ты… Почему не сказала?»

«А зачем?»

– Не чувствуешь? Не понимаешь? – понимающе спросил оборотень. Смогла лишь кивнуть. Кажется, я вообще ничего не понимала. Вопросы росли, как снежным ком, катящийся с горы. – Помогу разобраться. Но потом. Пойдем завтракать.

«Предательница!»

Влад осторожно пересадил меня с колен на диван и поднялся. А я думала о том, как изменилась, как усложнилась моя жизнь всего за пару дней. Пыталась составить список вопросов, на которые хотелось получиться ответы:

Сила. Я не понимала, что происходило со мной. Если вчера ее возможности радовали меня, то сегодня начали откровенно пугать.

Влад. Я не понимала, что происходило между нами. Не понимала, своего отношения к нему. Не понимала его отношения ко мне. А еще безумно раздражало, что не понимаю его самого, его мотивов и поступков, не могу предугадать реакций.

Волчица….

– Ана, лови, – Соболев вырвал меня из размышлений. На автомате поймала небольшую бархатную коробку. Была почти уверена в ее содержимом. Оборотень стоял рядом с открытым сейфом. – Одень, пожалуйста. А лучше позволь мне.

Открыла и увидела кольцо с бриллиантом. Я затруднялась определить его каратность. Но блеск камня впечатлял, как и его размер. Размер камешка был с половину ногтя на моем безымянном пальце. Я даже не хотела представлять сколько стоило это украшение. Но учитывая, что у альфы был личный самолет… Быстро надела кольцо на безымянный палец правой руки, ведь при мысли о том, что оборотень опять возьмет за руку и примется перецеловывать пальчики сердце учащенно забилось.

– Пусть так, – услышала чуть разочарованные нотки в голосе мужчины. – Пойдем? – Влад приблизился и подал руку.

– Влад, подожди, пожалуйста. Я хочу поговорить, – оборотень спокойно сел рядом и попытался притянуть меня к себе. Ни он, ни я до этого момента даже не вспоминали об обещании, которое он дал мне в спальне. – Ты обещал меня не трогать.

– Ладно, – оборотень послушно убрал от меня руки и поморщился. – Так, о чем будет разговор? Я есть хочу. А беседы – это совсем не то, что могло бы меня отвлечь от еды, – он окинул меня таким взглядом, который невероятно смутил. Не могла объяснить своей реакции. С каких пор я чувствую себя неловко от похотливых взглядов оборотней? Ведь они меня сопровождали уже несколько лет. Или это касается только одного конкретного?

Как мне начать разговор о том, что меня волновало и тревожило?

– Влад, ты понял природу моей силы?

– Нет.

– Тогда почему ты такой довольный? Я не понимаю, что со мной. Меня очень пугает эта сила. А тебя, кажется, наоборот, это только воодушевляет, – я была готова обидеться. О, Луна! Я никогда ранее не была столько чувствительной. Почему меня настолько сильно трогали и задевали малейшие эмоции этого оборотня?

– Если я пообещаю честно ответить на все вопросы, пообещаешь взамен отдать мне сегодняшнюю ночь? – спросил Влад и, поймав меня за подбородок, хищно уставился в глаза.

– Что это значит? – уточнила осторожно.

– Я делаю все, что мне заблагорассудится. А ты, если не участвуешь, то, по крайней мере, мне не мешаешь.

Стоило лишь представить, как Влад делает все, что ему заблагорассудится, услышала свое поспешное:

– НЕТ!

Ведь так хотелось согласиться. Я даже боялась признаться себе, насколько сильно хотелось. Хотелось не только позволить ему делать все, что заблагорассудиться, но и самой активно в этом участвовать. Стало страшно, стоило лишь осознать свои желания в полной мере.

«Это действие метки?», – с надеждой спросила у волчицы. Ведь подсознательно знала, что та может опять в любой момент стать неактивной. Тогда, наверное, все станет снова простым и понятным.

«Не только», – мерзко захихикала в ответ.

Влад не выглядел слишком расстроенным моим отказом:

– Я не надеялся на согласие. Но я подожду, когда сама придешь. Предвкушение только подогревает кровь, – смотрела в его бесстыжие глаза и не верила увиденному. Он сам верил в то, что говорил. А его вера заставляла верить меня. – Но зря ты не согласилась, маленькая моя.

– Почему?

– После нашей совместной ночи ходить не сможешь пару дней, – и я не могла понять, что меня больше настораживает: страх или предвкушение от прозвучавшего обещания, – а будешь долго тянуть, так и вовсе неделю.

И тут Влад принялся в красках описывать что и как он планирует со мной проделывать. Я смущалась. Я краснела. А еще мне захотелось все это испытать. И это заводило не меньше, чем его поцелуи и ласки. Осознала, что, если бы он прямо сейчас принялся воплощать хоть часть задуманного, я бы даже не подумала отказать. А еще Влад спокойно сидел рядом и, вероятно, больше не собирался приставать. Он словно ждал этого от меня.

Сексуальные откровения оборотня были для меня новы. Не представляла, как это нужно делать с волчицей, чтобы она ходить после не могла. Пусть я до сих пор неполноценный оборотень, но регенерация в разы лучше человеческой.

– А так понимаю, что ответов на свои вопросы могу не ждать? – решила сменить тему, пока сама не набросилась на него. В какой-то момент моя волчица, весьма увлеченная и заинтересованная рассказом-обещанием нашей пары, стала транслировать, как ЭТО происходит в звериной форме. А выносить двойное моральное давление было слишком тяжело.

– Почему же? – усмехнулся довольный произведенной реакцией оборотень. – Что ты там хотела узнать? Почему мне так нравится вся эта ситуация, верно? – я кивнула. – Потому что она заставляет высунуть голову из всей этой рутины, в которую превратилась моя жизнь, – печально вздохнул мужчина. Его настроение портилось на глазах. – Кстати, детка, тебе бояться нечего, пока твоя сила не причиняет тебе вреда. Думаю, и никогда не причинит.

– Ты так уверен в этом, – впрочем, я была склонна с ним согласиться. Необъяснимая внутренняя уверенность в том, что мне бояться нечего, а вот окружающим… – но ведь сейчас пострадали твои близкие. Мне жаль, Влад…

– Даже не думай извиняться, – перебил меня Влад. – Ничего непоправимого не произошло. Меньше лезть будут. И готов спорить, ты сегодня заслужила их уважение.

– Влад, – начала я возмущенно, но тут же замолчала. Вспомнила отца и его «по праву сильнейшего».

– Такое ощущение, что ты воспитывалась в семье людей, а не в семье альфы, – задумчиво произнес оборотень. – Знаешь, я, пожалуй, в конце недели поеду с тобой.

– Куда? – насторожилась я.

– Я думал, ты планируешь сдавать сессию, – напомнил мужчина. Точно, у меня же сессия. Зачеты, экзамены. Как-то я очень быстро об этом успела позабыть. А вот он помнил. Приятно.

– Но это ведь растянется недели на три, – произнесла я. – У тебя, наверняка, дела. Ты не сможешь так надолго их оставить, – сама же радовалась отсрочке и возможности побыть в одиночестве, чтобы разобраться в себе.

– Лететь меньше часа, – отмахнулся оборотень, а я поняла, что радовалась рано. – Или ты думала, что я оставлю тебя у родителей на это время? Нет, милая, то, что я разрешаю закончить второй курс, не значит, что позволяю вернуться. Считай, что переехала загород. Только вместо местной электрички будешь пользоваться самолетом.

Улыбнулась при мысли, как у этого оборотня все легко и просто. Похоже, надо брать с него пример в этом.

– Влад, ты же альфа. Почему называешь свою жизнь рутиной?

Не поняла! Соболев встал и направился к двери.

– Влад, ты куда? – возмущенное. Разговор не был завершен. У меня была еще уйма вопросов.

– Ты ведь не скоро уймешься, да? – печально произнес мужчина. – А я не шутил, когда говорил, что голоден. Поэтому сиди здесь. Я схожу за бутербродами, – мне стало неудобно, поэтому просить, чтобы принес чего-нибудь и мне, не стала.

Пока Влад отсутствовал, попыталась хоть немного разобраться в своих чувствах к нему. Он определенно не раздражал, ненавидеть его тоже больше не могла. Помимо сексуального желания, испытывала к нему какой-то воодушевленный интерес, такой же, как он к моей силе… или ко мне? Ведь я и сила шли в комплекте. Мне нравилось быть рядом с ним. Просто быть. От него исходила такая властность и мощь, которая заставляла чувствовать себя с ним в безопасности, а без него уязвимой. Вспомнила об Ирине. И эта ситуация произошла внутри стаи. Пусть меня никто не знал из присутствующих на поле, но никто ничего не сделал, чтобы предотвратить трагедию. Была уверена, что в поселке просто так оборотни не появляются. Значит, привел кто-то свой. А уж, учитывая, с какой стороны я шла… вернее, от чьего дома… И Влад неправ. Я жила и воспитывалась в семье альфы. Осознавала, какая охота начнется на меня, когда станет известно, что Влад Кровавый обрел пару. Ведь я становилась его слабым местом, а у него, наверняка, много врагов.

Разрешив поставить моей волчице себе метку, Соболев навсегда связал себя со мной. Вернее, он ограничил круг своих сексуальных интересов, остановившись на мне одной. Быть единственной в жизни такого мужчины было лестно. Как он там говорил:

– Новая метка от более сильного самца способна заглушить действие старой.

А это распространяется на волчиц?

Моя звериная сущность была сильной, но благодаря непонятной силе мы становились еще сильней. Интересно, эта сила имела какое-то значение и можно ли меня считать одной из самых сильных волчиц? Вернее, не так, может ли какая-то другая сильная волчица заглушить мою метку своей?

Я запуталась. Сама не поняла, как мои мысли приняли такой оборот. Если проснувшись, я радовалась возможности избавиться от Влада, рассчитывая, что он или я встретим новую пару, то сейчас определённо не хотела никому его отдавать, как сама принадлежать кому-то другому.

«Почему метка стала активной?»

«А сама, как думаешь?», – ехидное ржание.

«Ты не волчица, а кобыла», – попыталась быть ироничной. Клячей язык не повернулся ее назвать. Прекрасно помнила из видений, насколько она великолепная и красивая.

«Почему это?»

«Ржешь, как лошадь. Вот я и задумалась о твоем происхождении».

Моя вторая сущность не ответила.

«Только не говори мне, что обиделась. Я ведь не обижаюсь на твои едкие комментарии».

«Ладно», – недовольно протянула она. – «Я до конца не понимаю. Волк Влада тоже не знает. Он раньше такого не видел. В смысле неактивных меток. Но мы думаем, ты его приняла».

«Как это?», – я изумилась деятельности своей волчицы. Значит, она уже все обсудила и обдумала на пару с волком Влада, хоть бы меня кто-нибудь в известность поставил.

«Ты полная дура!», – сделала вывод моя вторая половина, а потом исчезла. Я пыталась ее звать, спрашивать что-то еще, ответом служило лишь молчание.

И если я хоть примерно знала, как вести себя с Владом, то вот как быть с ней не представляла. Тем временем вернулся мужчина с огромным подносом. Судя по двум чашкам и просто огромному блюду с бутербродами, почувствовала к нему невероятную благодарность. Ведь тоже безумно хотелось кушать, о чем недавно напомнил мне желудок недовольным урчанием.

– Ана, а как ты себе представляешь жизнь альфы? – начал оборотень с вопроса.

– Ты о чем? – не поняла я.

– Ты спросила, почему я называю свою жизнь рутинной. Вот я и хочу услышать от тебя, что в ней может быть интересного? Ты ведь все-таки дочь альфы, на личном примере, так сказать можешь делать выводы.

Задумалась. У Влада, как и моего отца должна быть своя фирма. У Соболева это скорее всего даже целый холдинг, учитывая наличие личного самолёта. Это огромные труд и ответственность. Мирная жизнь стаи тоже работа и ответственность. Выходило, что ничего интересного действительно нет. Я как-то раньше даже не задумывалась, что быть альфой не так здорово. Ведь любой оборотень мечтает им стать.

– Я вижу, что ты пришла к каким-то выводом, – подбодрил меня Влад.

– Труд и ответственность, – произнесла то, до чего додумалась.

– Верно, я бы сказал колоссальная ответственность. И мне совсем невесело от осознания того, что мне беспрекословно подчиняются и, когда я наперед знаю, что будет. А ты для меня словно глоток свежего воздуха, – так и знала, что он – авантюрист по своей природе. Ему не клан надо возглавлять, а путешествовать по диким местам.

– Что так привлекает, когда тебе отказывают? – ехидно спросила я.

– Не без этого, – довольно ухмыльнулся он.

– Влад, неужели, тебе ни одна женщина не отказала? – наивно спросила я. Суки обычно не отказывали сильному самцу, но многие из лучших ведь находились в парах, пусть не в истинных. Так-то не принято было разбивать созданные пары. Вспомнила ту беспринципность, с которой Влад обращался со мной при первой встрече, и поняла, что ему как раз могло быть наплевать, если понравившаяся женщина была занята. Стало неприятно. Стоило лишь представить, что сталось бы со мной, если бы не моя так вовремя проявившаяся непонятная сила. Хорошо, если бы все ограничилось тем, что Соболев меня просто унизил и сломал. Думать о подобном исходе не хотелось. Я опять поблагодарила силу. Наверное, Влад прав. Меня не должны пугать последствия ее проявления. Просто я пока морально не готова жить «по праву сильнейшего». Похоже, родители слишком оберегали меня, чем сослужили плохую службу. Совсем не была готова к такой жизни, но, видимо, выбора нет и придется привыкать. Хотя, рядом с таким, как Соболев, научусь быстро.

– Вижу сама уже поняла, – резко бросил он. – Я всегда брал, что хотел.

– Не интересовался ничьим мнением, – добавила за него.

– Ничьим, – согласился он. – Рад, что ты не разревелась, когда я тебя трахнул. Лучше злость, чем сопли. Признаться, я был несколько разочарован твоей реакцией первый раз, – это он намекает на то, как я разревелась, когда он лишил меня пальцами девственности? – Не этого я ждал от своей пары.

– Влад, твоя чрезмерная откровенность, – начала я, собираясь объяснить мужчине, что такая откровенная честность мне неприятна. А потом поняла, что я не страус, чтобы прятать голову в песок. Лучше уж такая неприкрытая правда, чем красивая ложь.

– Заканчивай, – усмехнулся он и потянулся за очередным бутербродом.

– Я рада, что ты честен со мной.

– Этого жду и от тебя, малышка. Смысл замалчивать что-то между нами, если мы ближайшие лет сорок проведем рядом бок о бок.

– Ты слишком циничен и жесток. Это не лучшие качества в семейной жизни, – сказала, снова не подумав. Неужели, я уже смирились с неизбежностью семейной жизни с Соболевым? Повертела на пальце обручальное кольцо. Красивое. Сняла. Нет, не смирилась. Не хочу рядом этого мужчину в таком виде, в котором есть сейчас. Плевать, какой он с остальными. Но я рядом с собой хочу видеть, пусть не любящего, но заботливого и доброго. Протянула Владу:

– Ты не заслужил меня, – мужчина подавился и закашлялся.

– Ты мне бросаешь вызов? – его улыбка сейчас больше напоминала оскал. – Ох, детка, ты понимаешь, что делаешь?

До конца не понимала:

– Ты ведь сейчас мне все расскажешь, да, честный мой? – кольцо Влад не забрал, я продолжала вертеть его в руках и рассматривать. Некая мелкая гравировка на внутренней стороне привлекла мое внимание. Поднесла ближе к глазам.

– Твой, твой, не переживай, малышка. А, вообще, ты провоцируешь хищника, – Соболев слишком поспешно доел бутерброд. – Уже спровоцировала…

Но я его уже не слушала.

«Бесценной Ларе. С любовью, Влад. 12.03.99»

– Кто такая Лара? – помертвевшим голосом спросила я. Осознавать, что в жизни твоего мужчины была любимая женщина тяжело, но по-настоящему мерзко становилось от того, что он решил сэкономить на мне и подарил чужое кольцо.

– Отдай, – оборотень выхватил из рук обручальное кольцо, впрочем, я не сопротивлялась. – Черт! – выругался он и сунул перстень в карман. – Совсем забыл, что оно с гравировкой.

– Влад, кто она?

– Ты, правда, хочешь это услышать? – весьма цинично растянул губы в кривой улыбке. Я кивнула. – Ты сама этого хотела, Ана. Лариса – моя пара.

Я, кажется, потеряла дар речи. Пара? А как же я? Но быстро успокоилась, вспомнив, с какой уверенностью Соболев рассуждал о том, что у оборотня может быть за жизнь несколько пар. Луна, что с ней случилось?

– Она умерла? – сделала я соответствующий вывод. Наверное, Лариса умерла, а оборотень, потеряв свою пару, озлобился и перестал уважать женщин.

«Наивная!», – захихикала волчица. – «Она жива!»

– Она жива, – повторил вслед за моей звериной сущностью, чем поставил в тупик.

– Тогда почему ты от нее отказался?

– Это тебя не касается, Ана, – резко ответил оборотень. – Доедай и поехали. Ты ведь хочешь еще навестить мать?

– Хочу, – аппетит пропал, поэтому встала, даже не задумываясь, – я готова.

– Хорошо.

Глава 12

Оказывается, моя мать содержалась в особой палате в клинике для оборотней, которую построил и спонсировал Влад. Для меня это было не ново. Правда, у приемного отца клиники не было, так как стая была небольшой. Но зато был врач-хирург, который принимал на дому. Оборотни болели редко, скорее у них случались травмы. Вывихи, которые нужно было вправлять. Переломы, когда кости приходилось собирать по крупицам, чтобы правильно срослись, и не было осложнений. Рваные раны, которые необходимо было очистить от грязи и сшить для улучшенной регенерации. И, конечно, роды.

В дороге молчали, так как Влад был зол то ли на свою оплошность, то ли еще на что-то. Мне же просто с ним разговаривать не хотелось.

«Почему Влад от нее отказался?»

«Не скажу», – мстительно сообщала наглая животная половина.

«Значит, не знаешь», – сделала еще один неверный, как показало время, вывод.

«Знаю, но не скажу. Только вот ее он действительно любил, а тебя нет, потому что ты – дура!»

Я буквально ошалела от высказываний своей волчицы. Мы конечно во многом были не согласны, может даже где-то местами недолюбливали друг друга и не были рады такому соседству, но, чтобы так откровенно радоваться поражению друг друга… Почему я восприняла ее слова, именно, как поражение, не задумывалась в тот момент. Осознала это только намного позднее.

«Разве ты не должна быть на моей стороне?», – спросила, пытаясь немного успокоиться.

«Я на своей стороне», – сообщила и замолчала.

– Ана, хочу сразу предупредить, чтобы ты многого не ждала от этой встречи, – Влад придержал меня за руку возле палаты.

– Влад, что с ней? – не представляла, чего ожидать. Мама явно не была буйной, иначе оборотень бы предупредил.

– Она почти постоянно молчит, а иногда, кажется, возвращается в прошлое, когда ты только родилась.

Я не придала особого значения словам оборотня. Была уверена, что мама меня узнает, поэтому для меня стало откровенным шоком, когда дверь в палату открылась.

Женщина, абсолютно седая, старая, не была моей матерью. Этой тетке на вид было больше семидесяти лет. Кожа вся сморщенная, морщинистая. Я же помнила свою мать красивой, ухоженной и молодой. Не могла она так измениться за десять лет, просто не могла. Автоматически сделала шаг назад, упираясь спиной в грудь Влада. Сильные руки осторожно легли на плечи, чуть сжимая:

– Хочешь уйти? – горячее дыхание опалило правое ухо.

Мне так хотелось закричать: «Да!», – только бы избавиться от этого наваждения. Но тут женщина подняла лицо и посмотрела прямо на меня. И я узнала эти глаза. Такие некогда родные и прекрасные. Пусть они были сейчас неживыми и блеклыми, но не узнать я их не могла. И эта родинка на подбородке. И эта складочка на губах, когда она улыбалась…

– Мама! – беззвучно прошептала я и бросилась обнимать женщину, чем безумно напугала ту. Она выронила из рук какой-то сверток, заставив меня снова отшатнуться, и запричитала:

– Настя! Девочка моя, прости! Я такая неуклюжая! – свертком оказалась небольшая подушка, завернутая в платок. Женщина подняла ее и принялась бережно укачивать. На меня она внимания больше попросту не обратила.

И тут по палате разлилась детская, до боли знакомая песенка. Колыбельная. Колыбельная, которую мама пела мне, когда мне снились кошмары.

Это стало для меня той гранью, шагнув за которую, я не видела обратной дороги. Я разревелась. Мне было уже плевать, что где-то там за спиной стоит Влад. Который ненавидит женские слезы. Который будет презирать меня за них.

– Ну все, хватит! – услышала властный мужской голос. – На сегодня хватит! Заприте! Где мы можем побыть одни?

– Пройдите в мой кабинет, – все это фоном. Все это мимо меня. Кажется, я очутилась в каком-то другом мире, возможно, в таком же придуманном, как и у матери. И я, глупая, считала, что у меня не осталось чувств к этой женщине?

Впервые пришла мысль, что мне нужно на могилу отца. Возможно, именно это заставит меня вернуть назад мое прошлое. Вернуть прошлое окончательно. Заставит мое прошлое, настоящее и будущее стать единым целым.

Волчица что-то жалобно скулила, кажется, ей тоже было не по себе.

Я же даже не сразу поняла, что уже иду не сама, что меня несут. Какие-то голоса сквозь пелену слез:

– Никакого успокоительного. Пусть сама решает.

– Ана, девочка моя, слышишь меня? Успокоительное или сама? – замотала головой. Никаких таблеток. Не хочу.

– Сама, – произнесла, захлебываясь слезами и утыкаясь носом во что-то жесткое. Меня гладили по волосам, плечам, спине, что-то нашептывая.

– Прочь! – такое властное отчетливо пробилось даже до моего замутненного сознания.

– Но мне надо работать…

– Прочь! – до меня долетели отголоски силы, коснулись, а затем будто обогнули, приласкав напоследок. Казалось, словно сила альфы ластилась ко мне. А мне вспомнилось жестокое:

– Лучше злость, чем сопли!

Злость. Пожалуй, злости во мне сейчас было предостаточно, стоило лишь вспомнить потерянный вид старой некрасивой женщины и соотнести его с тем образом, который бережно хранился в воспоминаниях все это время. А во всем виноват он! Он, который сейчас так бережно поглаживает и несет какую-то ахинею о том, что все будет хорошо, что все наладится. Ни черта не наладится! Экспериментатор хренов! В тот момент была уверена, что именно Соболев довел несчастную женщину до такого состояния.

«Выбрала себе пару?», – язвительно поинтересовалась у волчицы. – «Видела, до чего довел нашу мать?»

Я не понимаю, что опять сделала. Но мне удалось перехватить силу самого альфы и потянуть.

– Ана! – такое восхитительно ласкающее слух, столько в этом восклицании чувств. Тут и восхищение, и удивление, и испуг. Это «Ана» сбило концентрацию, и я отпустила. – Как?

Но мне было плевать на вопросы Влада, как и на его желания. В голове крутилось лишь:

– Лучше злость, чем сопли!

И я укусила. Сначала за шею, потом выпустила когти и рванула на мужчине рубашку, оставляя кровавые полосы.

«Нет!», – где-то скулила на задворках сознания волчица. Эта весьма наглая особа не могла меня контролировать, именно я была главной. Отчего-то точно знала, что если бы хотела обернуться, то у меня бы это получилось без труда и без чьей-либо помощи. Но вместо этого я увидела перед собой такие манящие губы… и мне захотелось секса и крови. А дальше мое сознание поглотила темнота, уступая место чему-то необъяснимому…

Пришла в себя и обнаружила, что лежу на кожаном диване, а довольный Влад медленно зализывает кожу на предплечье.

– Все хорошо? – спросил он как-то слишком участливо. – Я уже начал волноваться, ты долго не приходила в себя.

Попробовала пошевелиться. Тело ломило и местами саднило. В воздухе витал ощутимый, смешанный запах секса и кровь. Секс и кровь. Вспомнила, что последние отчетливое воспоминание, последнее отчетливое желание… Секс и кровь.

Оторвала взгляд от довольного лица оборотня и медленно заскользила вниз. Шея, грудь… Ужас! Вот, что я испытала. Вся его одежда превратилась в лохмотья, которые непонятно как еще продолжали держаться на нем. И множество кровавых полос на груди, кокетливо выглядывающих через ошметки ткани. Аккуратно дотронулась до одной и потерла уже засохшую кровь. Облегченно выдохнула. Ничего. Возблагодарила сумасшедшую регенерацию альфы.

– Влад, – прошептала жалобно, – я…

– Ты неподобна, моя волчица, – с восхищением произнес Соболев. – Такого потрясающего секса у меня не было никогда.

«Такого потрясающего секса у меня не было никогда», – медленно произнесла про себя. Какого такого? Ну, не могу же я сказать мужчине, что ничего не помню? Что со мной такое?

«Ты знаешь, что с нами такое?»

«Я боюсь!»

«Чего?», – изумилась я.

«Не знаю. Но мне страшно!»

Ха! Мне вот тоже страшно! Наверное… Но то, какими восторженными взглядами одаривал меня этот мужчина того стоило. Наверное…

А потом я вспомнила про мать и попыталась сесть. Но оборотень удержал:

– Полежи спокойно, девочка моя, я еще не закончил. Совсем забыл, что у тебя замедленная регенерация, – мужчина снова склонился к моему предплечью и медленно провел по нему языком. Даже думать не хотелось, в каком состоянии находится мое тело, мне довольно было взглянуть на Влада.

«Ты что-нибудь помнишь?», – спросила я у своей второй половины.

«Да!», – расслышала в голосе смущение, смешанное с возмущением. Это что же такое было?

«Покажи!», – потребовала. И она показала. А мне оставалось лишь открывать рот в беззвучном потрясении, когда волчица продемонстрировала свои воспоминания. Я или, вернее сказать, мое тело вытворяло такое… такое… в общем, я словно с цепи сорвалась. Во мне не осталось ничего человеческого, одна животная похоть. Теперь понятно хоть, отчего Влад пришел в бешеный восторг. Животный секс в человеческой форме.

– Значит, тебе понравилось, – задумчиво протянула я, но тут же сменила тему. Когда способность мыслить вернулась ко мне, решила не делать предварительных поспешных выводов, прежде не задав несколько вопросов:

– Влад, почему моя мать в таком состоянии?

– Ты о чем? – явно не понял мужчина. – О ней хорошо заботятся. Ухаживают.

– Возможно. Но почему она вся седая? Почему она выглядит, словно ей глубоко за семьдесят?

– Поседела она в тот момент, когда вколола себе ту дрянь. Прямо у меня на глазах. Это было страшно, малышка. А насчет остального, понятия не имею. Последний раз я видел твою мать лет десять назад. Если хочешь, чуть позже, можешь побеседовать с ее врачом.

Альфа был так спокоен, не похоже, что врал. Это заставило меня задуматься.

– Ты говорил, что ставил над ней опыты. Что ты делал с…

– Я не ставил над ней опыты, – резко оборвал меня оборотень. – Не извращай мои слова. Я не монстр, Ана, и не маньяк.

– Ты просто животное! – вырвалось у меня, стоило лишь вспомнить подробности нашей близости. А Влад рассмеялся:

– Не больше, чем ты, девочка моя!

Стало стыдно.

– Влад, а тебя ничего не смущает в моем поведении?

– А должно? – насторожился мужчина. – Хотя, не знал бы, что ты мне досталась нетронутой, списал бы на богатый опыт. Ты очень чувственная. Такая страстная. Податливая, словно глина в руках, но в тоже время инициативная. Могу повторить, что такого сумасшедшего секса у меня еще не было. Хотя, думаю, что понимаешь, до встречи с тобой я не жил монахом. Можно, конечно, частично списать на вашу парность. Но все равно, считай, что окончательно покорила меня.

Сначала было приятно слушать комплименты о том, какая я выдающаяся, а потом задумалась. Видимо, я действительно что-то не так делаю. А, собственно, что я знаю о жизни и о мужчинах, в частности? Практически ничего. Оказалось, что для того, чтобы заслужить уважение Влада Кровавого, достаточно хорошенького приложить того о стену пару раз, а, чтобы заслужить его же восхищение, просто истерзать и буквально отыметь, потому что по-другому то, что происходило между нами, не назовешь.

– Так все же, что ты делал с моей матерью?

– Только не заводись, – предупредил оборотень. Мне это уже не понравилось. – Думал, что она притворяется. Допрашивал, используя силы подчинения альфы.

Заводиться не стала. Оставила прошлое в прошлом. Просто стало неприятно от осознания того, что такое проворачивали с беззащитной женщиной, ведь по сути мать тогда была уже человеком. Я как-то присутствовала на допросе, проводимым приемным отцом… Но он альфа. Имел права. Влад тоже альфа. Сильный, жестокий. Сильный…

– Влад, а мне ведь не показалось, что в какой-то момент твоя сила стала мне подвластна? – решила уточнить. Все, что происходило До было окутано словно туманом.

– Нет.

– Ты так спокойно на это реагируешь?

– А я уже перестал удивляться тому, что ты выкинешь в следующий раз, моя красавица. К тому же, я слышал о подобном.

– Расскажешь?

– Конечно. Только придется подождать, – произнес оборотень и в дверь постучали. – Ждите, – Влад легко соскочил с дивана и пошел открывать. Вернулся почти сразу, лишь отдав какие-то короткие приказания. – Подумал, что нам это пригодится.

В руках мужчина сжимал несколько фирменных пакетов с вещами.

– Ана, хочешь посмотреть город? – неожиданно предложил оборотень. – Ты ведь здесь раньше не была.

– Не была, – подтвердила то, что он итак прекрасно знал, судя по интонации, с какой это было произнесено. – Очень хочу, но разве тебе не нужно на работу?

– Нет. В конце концов, я – владелец, имею право на внеплановый выходной. Если бы не твоя сессия, маленькая, предложил бы поехать отдохнуть. – Влад чуть подвинул мои ноги и вернулся на диван. – А хочешь махнем на выходные в Прагу или в Париж?

Он говорил об этом так просто, словно о чем-то давно решенном. Будто мы пара, которая уже не первый год вместе. Все это, конечно, было замечательно. Но слишком как-то быстро.

– Давай пока ограничимся прогулкой по городу, – осадила мужчину, – только накорми меня сначала, пожалуйста, – вроде недавно был завтрак, а чувствовала себя настолько голодной, словно не ела неделю.

– Конечно.

– Влад, где здесь можно принять душ?

– А прямо тут, видишь ту дверку? Там же есть стойка с чистыми полотенцами, – не стала интересоваться, как отнесется хозяйка кабинета к такому произволу. Тем более не собиралась уточнять, откуда Влад настолько хорошо осведомлен о том, что и где находится в кабинете главного врача. Главврачом больницы была женщина, довольно молодая и привлекательная. Именно она встречала нас, когда мы только приехали. Именно она сопровождала нас к палате моей матери. Именно она с неприязнью смотрела на меня и с каким-то благоговением на моего спутника.

«Влад спал с главврачом?»

Попыталась встать, но оборотень удержал меня за руку:

– Подожди, Ана, я бы хотел извиниться, – вернулась обратно на диван. Было интересно услышать, что на этот раз скажет мужчина. Ведь извинения в исполнении альфы – редкое явление. Я, вообще, сомневалась, что мало кто удостаивался такой чести, особенно от Влада Кровавого.

Соболев молчал, решила поторопить мужчину:

– За что, Влад?

– За кольцо. Я клянусь, что забыл о гравировке, – оборотень притянул мне к себе, сопротивляться не стала. Смысл? После всего того, что было между нами на этом диване. – Я, вообще, не должен был дарить тебе то чертово кольцо. Я действительно хочу, чтобы в нашей паре были партнерские отношения. Хочу, чтобы помимо отличного секса присутствовало уважение и понимание. Но я не привык так вести себя с женщинами и все время забываю, что ты другая. Уже говорил, что ты – единственная, с чьим мнением вынужден считаться.

Извиняться Владслав не умел. Другая, может быть, после такого сумбурного объяснения еще больше обиделась. Но по горящим ожиданием глазам было видно, насколько для него это серьезно и важно. А это было ценно для меня. Особенно от этого мужчины.

– Не делай так больше, – притянула мужчину за шею и легко коснулась губ. – Считай, что прощен, если расскажешь о Ларе.

«Спал», – отчиталась моя волчица, как-то мне она показалась слишком притихшей. Но сейчас было не до нее, позднее пообещала себе выяснить, что с ней произошло. Вот же. Впрочем, чего я ждала? Именно этого.

– Девочка моя, – мужчина устроил меня поудобнее, – не лезла бы ты в это, – довольно серьезно произнес он.

– Ты сам сказал, что ждешь от наших отношений уважения и понимания, а я хочу знать, с чем мне предстоит иметь дело?

– Ты никогда не будешь иметь с ней дела, – резко бросил он и ссадил меня с колен, поднимаясь. Значит так, похоже моя волчица права и не права одновременно. Уж не любит ли ее Влад со сих пор? Тогда какого черта прицепился ко мне, да еще и отметить позволил? Почему не с ней?

– Влад!

Мужчина стоял ко мне спиной, на мой оклик даже не повернулся. Сбросил с себя верхнюю драную одежду и запустил руки с волосы. Нервничал?

– Хорошо, Ана. Будь по-твоему, – тяжело выдохнул он, но так и не повернулся ко мне. – Помнишь, я говорил, что по моей вине погибли родители?

Я машинально кивнула, по потом до меня дошло, что он этого не видел. А так как оборотень не продолжал, озвучила:

– Помню. Только причем тут это? – даже не хотела думать о том, что к их смерти причастна его пара.

– Мне тогда исполнилось только восемнадцать. Красивый, молодой, сильный, горячий, будущий альфа, но не знающий жизни. Не знающий проблем. Я же ни в чем тогда ни знал отказа. Отец взял меня с собой в одну из поездок. Мы инспектировали одну из удаленных стай, принадлежащих нашему клану. И тогда я встретил ее, – оборотень замолчал. А я подумала о том, что он и сейчас ни в чем не знает отказа. – Красивая, ухоженная, амбициозная. Ей тогда было двадцать три или двадцать четыре. Нашей крови половина, но обращаться не могла, слишком слабые родители. Мне же было плевать. На все плевать. На будущее потомство в том числе. Родители не сильно возражали, просто просили не торопиться. Хотя бы закончить образование. Я не послушался, пошел на поводу. Она не хотела ждать тоже, но не меня, как выяснилось. Видишь ли, Ана, – Влад заговорил сумбурно и быстро. Видно было, как мужчина нервничает. – Моим родителям очень повезло. Они были истинной парой, погодками. Встретились еще в средней школе и уже тогда не расставались. Я родился очень рано. Отцу было всего двадцать. Сама понимаешь, для оборотня тридцать восемь не возраст. Мне место альфы не светило еще очень долго. Впрочем, я и не стремился его занять. Мне нравилась вольная, такая вольготная жизнь. А вот Ларисе было этого мало. Слишком амбициозная. Слишком любила власть. Она не захотела упустить свой шанс. Она наняла охотников и моих родителей убили в обороте в полнолуние. Не буду сдаваться в подробности, но мне пришлось резко повзрослеть. Пришлось занять место вожака. Я довольно быстро выяснил, кто стоял за смертью родителей. Понимаешь, Ана, – мужчина повернулся ко мне лицом, а я не поверила глазам. Он плакал. Вернее, не плакал. Но в глазах блестели слезы. Была не уверена, что Влад сам понимает, как глубоко до сих пор воспринимает ту трагедию, – когда выяснил, кто стоит за убийством родителей, сам хотел умереть. Так было проще, чем поверить в предательство любимой женщины. По всем законам оборотней лишь одно покушение на альфу карается убийством. Но я не смог. Не смог ни убить сам, ни отдать приказа на уничтожение, – он замолчал. Я хотела подойти, обнять, но не решилась.

– Когда вы виделись последний раз?

«Три месяца назад», – пришел ответ, но не оттуда, откуда я бы хотела его услышать. Влад молчал.

– Влад, – окликнула мужчину. Не знаю, почему мне было важно услышать это именно от моего оборотня.

– Три месяца назад, – сделала для себя неожиданные выводы, которые требовали подтверждения.

– Зачем?

«Он с ней спал», – на удивление в ее голосе не было ехидства.

– Она просила денег, – ответил оборотень. Прекрасно! Только не говорите, что он ее содержал все это время!

– Дал?

– Дал.

– Ты ведь именно тогда вспомнил обо мне и начал следить за мной? – почти три месяца назад я впервые почувствовала, что за мной кто-то наблюдает.

– Да, – Влад выглядел каким-то потерянным.

Мне нужно было время, чтобы подумать, но у меня не было этого времени. Я сейчас смотрела на Влада и понимала, от того как поступлю зависят наши дальнейшие отношения. Вся наша жизнь.

«Ты нужна ему!»

«Знаю!»

Ха, какова жизнь! Затейница просто! Это надо же, пара Влада виновата в смерти его родителей, а со своей второй парой, со мной, оборотень наткнулся на те же грабли. Отзеркалила жизнь. А мне хотелось лишь горестно рассмеяться, а потом разреветься от безысходности. Смирилась называется. А оно вот как…

Понимала, что сейчас могла задать альфе любой вопрос и получила бы честный ответ. Хотя, Влад и в обычном состоянии был до омерзения откровенен. С этой стороны жаловаться на него я не имела никакого права. Но в голове вертелся лишь один вопрос, который я не решусь задать никогда: любит ли он до сих пор Ларису?

Хотелось просто уйти, но вместо этого я подошла к мужчине и взяла его за руку:

– Пойдем в душ. Помнится, ты обещал мне прогулку.

Глава 13

Только несколько месяцев спустя я призналась себе, что уже в тот момент была немного влюблена в этого мужчину. А тогда… тогда я не понимала своего поступка. Списывала его на влияние своей волчицы, сходящей с ума по нашему оборотню, или той силы, тоже весьма неравнодушной к Владу.

Я позволила оборотню много… черт, я позволила ему все, чего он хотел в тот момент. А хотел он меня. Стоило открыть дверь в душевую и хоть как-то настроить воду, как альфа просто обезумел. Влада словно с цепи сорвало. Мужчина, не думая ни о чем, принялся меня целовать. Страстно, жадно, жестко. Его губы сминали мой рот, причиняя легкую боль. Но я даже мысленно не посмела оттолкнуть мужчину. Казалось, будто он чего-то ждет от нашего поцелуя. Впрочем, задуматься и понять мотивацию его поступков оборотень не позволил. Резко развернул меня к стене, заставляя прогнуться и упереться в нее руками. Сразу почувствовала в себе два пальца, уверенно покоряющих территорию. Но стоило мужчине убедиться, что я достаточно возбуждена, как пальцы заменило кое-что весьма более ощутимое.

Это было на грани. Это напоминало то, чем мы занимались некоторое время назад. Да, волчица показала свои воспоминания, но она не могла поделиться ощущениями. Не могла или просто не захотела. И, если я тогда брала Влада, то теперь почувствовала каково это, когда тебя имеют. Не сказала бы, что это было неприятно, но и приятной такую близость я бы не назвала.

Похоже, мужчина не задумывался ни о чем, просто вбиваясь в меня, порой слишком сильно и больно сжимая мои бедра. Наверняка, останутся синяки. Я иногда стонала, когда он особенно яростно покорял мое тело. Слава Луне, продлилось соитие недолго. Чувствовала себя потерянной и опустошенной. Впрочем, обижаться на него было бы глупо, сама позволила.

Влад развернул меня и крепко прижал к себе, обнимая и нежно поглаживая спину. Удивительный контраст с тем, что было всего несколько мгновений назад. Мужчина был слишком нежен и внимателен, а я расплакалась. Ведь мне хотелось именно ласки и заботы, а не животной страсти.

«Хорошо, что мы стоим под душем», – подумала я. Вспомнила, почему вообще позволила так с собой обращаться. Хотела, чтобы мужчина пришел в себя после откровений, поэтому не желала, чтобы Влад знал, что я расстроена. Но каким-то образом он заметил. А, может, просто почувствовал.

– Прости меня, родная, – он легко коснулся моего рта своим, не посягая на запретную территорию. Потом нежные поцелуи коснулись шеи, плеч, груди… Одновременно рука оборотня принялась властно ласкать сосредоточие моей женственности, отчего я дернулась и, если бы не поддержка Влада, просто не удержалась на ногах. Совсем не ожидала того, что произошло дальше.

Мужчина осторожно прокладывал дорожку вниз по моему, все еще разгоряченному телу, заставляя меня то и дело вздрагивать и закусывать нижнюю губу. А потом опустился на колени, приподнял правую ножку, устраивая на своем плече и провел языком по половым губам. Я буквально рухнула на стену, опираясь об нее. Скорее всего съехала бы вниз, если бы Влад не придержал.

– Влад, – потрясенно выдохнула, не готовая к столь откровенной ласке.

– Да, девочка моя? – отозвался мужчина, продолжая терзать мою плоть. Ответом ему стал глухой стон. То, что он творил, описать словами невозможно. Он ласкал, кусал, посасывал, а иногда имитировал языком половой акт. Я стонала и извивалась, давно позабыв о робости и смущении, сцепившись в волосы Влада, пока его ласки не завершились бурным оргазмом.

Опять устояла на ногах только благодаря поддержке оборотня.

– Давно собирался попробовать тебя, – сообщил мужчина, продолжая то ли ласкать, то ли мыть мое снулое тело. – Уже говорил, что ты такая необычная на вкус. Терпкая. Хотя, ты у меня вся неповторимая.

– Влад, пожалуйста, перестань, – взмолилась я. Все-таки еще не настолько привыкла к столь интимным комплиментам и мне, если признаться, неловко было это слушать. Особенно, если учитывать сопутствующую атмосферу.

– Только не говори, что я тебя смутил, – усмехнулся оборотень, довольно оглядывая, наверняка, покрасневшее лицо. – Ох, Ана, ты словно из монастыря. Но не поверишь, даже это в тебе нравится. Хотя, – протянул он задумчиво, – не пойму, откуда в тебе это? То, ты ведешь себя, как весьма уверенная и знающая, чего хочет, женщина, а то, как девочка из церковного хора. Какая ты, сладкая моя, на самом деле?

Если бы я еще сама знала, какая я. Ведь по сути жизнь в тепличных условиях и с кучей условностей и ограничений не позволила полностью раскрыть меня настоящую.

– А я не знаю, – честно призналась это. – Только не говори мне о том, что оборотни свободны в своих мыслях и действиях. Это так, признаю. Но твоя метка слишком ограничила мою свободу выбора. Вот зачем ты пометил ребенка? – с укором спросила я. Хотя, прекрасно понимала зачем. Любой оборотень собственник. Он может говорить все, что угодно. Да чем бы не кичился, не позволил бы своей паре вести привольную жизнь. – Ведь у тебя уже была пара. Ты что так был уверен, что остановишь свой выбор на мне?

– Да, Ана, был.

– Тогда почему не явился на мое совершеннолетие? Почему заставил ждать? – вела себя, словно влюбленная, ревнивая дурочка. Вот зачем начала обвинять мужчину? Видела же, что ему неприятны эти вопросы. Видела, как он скривился. Пусть всего на мгновение.

– Хочешь правду? – взорвался Соболев. – Я не собирался появляться и сейчас. Слишком молодая. Слишком глупая. Слишком неопытная. Планировал дать тебе закончить образование.

– А почему не дал? – постаралась пропустить оскорбление мимо ушей, ведь действительно и глупая, и неопытная.

Оборотень промолчал.

– Влад, – надавила я.

– Что ты хочешь услышать? Что я оказался на самом краю, помешанный на женщине, которую следовало убить семнадцать лет назад?

– Ты ее до сих пор любишь? – сама изумилась, что решилась задать этот вопрос.

– А, если я отвечу: «Да!», что ты будешь с этим делать, Ана? – Влад немного смягчился:

– Девочка моя, ты же понимаешь, что метка означает абсолютную верность?

Я лишь кивнула, пытаясь осмыслить услышанное. Вот уж точно, ситуация, когда правда никому не нужна.

– А если мне мало просто верности? – я не могла так просто успокоиться. – Если я хочу от отношений чего-то большего? Хочу не только тело, хочу душу и сердце? – на самом деле хотелось только разреветься, поэтому закусила губу.

«Дура!», – прокомментировала мои откровения волчица.

«Заткнись!», – рявкнула я. У нее-то все прекрасно. Ее пара желает и хочет исключительно ее. Хотя…

«Слушай, я не понимаю, почему волк хочет тебя, а не ее?»

«Потому что я сильная и красивая», – гордо заявила она, как будто это хоть что-то объясняло.

– Ана, – устало пробормотал оборотень, пытаясь обнять и прижать к себе.

– Нет! – оттолкнула. – Я устала от твоих тараканов, Влад! – решительно заявила ему. – Пока ты не разберешься со своим прошлым, больше никакой близости!

Открыла дверь душевой кабины, собираясь покинуть оборотня. Не дал. Удержал за руку.

– Отпусти! – зашипела, а мои слова подкрепились силой. Стеклянные стенки душевой кабины задребезжали, рискуя в любой момент разлететься на мелкие осколки. Кажется, альфа понял, чем это нам грозит. Отпустил и все прекратилось.

– Разговор не закончен, – мрачно произнес мужчина, покидая душевую кабину вслед за мной. – Если ты думаешь, детка, что так просто отлучишь меня от постели, особенно после того, что между нами было, то глубоко ошибаешься.

Отвечать не стала, просто прошипела неразборчивое ругательство.

Мужчина ехидно ухмыльнулся:

– Сама ко мне придешь. Я могу подождать.

– Прогулка отменяется? – уныла поинтересовалась я. Ведь не хотела ссориться с Владом. Сама не знала, что на меня нашло? Хотя… нет, вру. Знала. Раз уж он выбрал меня, а я приняла этот выбор, то не готова мириться с таким положением. Не готова быть на вторых ролях, пусть и в качестве единственной.

– Почему же?

Удивил. Приятно удивил.

– Я хочу увидеть мать, – достаточно успокоилась, чтобы повторить попытку. Сейчас была вполне готова к встрече с ней.

– Хорошо, – покладисто согласился мужчина. – Только сначала давай перекусим. Теперь я ужасно голоден. В больнице очень приличный кафетерий.

– Почему? – поинтересовалась у оборотня, вытаскивая из пакета обновку и хмыкая. Бедный, бедный Влад! Платье было с пышной юбкой. Не слишком длинное, если не сказать короткое. Тот, кого Соболев отправил за покупками, явно забыл о необходимости также приобрести нижнее белье.

– Почему я продолжаю с тобой спокойно общаться после твоей… э-э, эскапады?

– Да.

– Я тебе, кажется, говорил, давно не совершаю необдуманных поступков. Не вижу необходимости еще больше усложнять наши отношения, чем уже это сделала ты?

Промолчала. Влад прав. Я же ощущала себя откровенной идиоткой. Вот чего спрашивается сорвалась?

«Дура!», – откровенно подзуживала моя вторая сущность. Я уже почти научилась абстрагироваться и не обращать без острой нужды на ее комментарии внимание.

Примерила обновку и покрутилась. Услышала, как оборотень втянул в себя воздух. Довольно улыбнулась, именно на такой эффект рассчитывала.

В каком-то журнале, еще будучи подростком, читала, что воздержание очень плохо влияет на мужчину, вернее хорошо… Полезно оно, в общем, интересной ему женщине. Полезно в чисто практических целях. А учитывая, что в выборе женского пола Влад ограничен лишь мной, придется ему «отличиться умом и сообразительностью». Ограничивая доступ к постельным утехам, искренне рассчитывала, что он выкинет из головы эту Ларису. Будь она неладна! Потому что я собиралась стать единственной во всех аспектах его жизни.

В какой момент приняла решение связать себя с ним, не знаю. Но то, что выбора, кажется, у меня не осталось – это факт. Слишком привлекал меня Влад. Привлекал сексуально. Привлекал интеллектуально. Хорошо мне с ним было, надежно и спокойно.

– Я готова. Пойдем? – повернулась к Владу, чтобы услышать:

– Я его убью, – прошипел тихо, сквозь зубы.

– Кого? – решила уточнить, хотя догадывалась, кому был адресован «комплимент».

– Никого, Ана. Пойдем.

Что я могу сказать? Кафетерий оказался не то, что неплох, а получше многих ресторанов, в которых успела побывать.

Болтали в общем-то ни о чем, пока я не вспомнила один очень интересный вопрос, от ответа на который, ранее Влад ушел:

– Ты обещал рассказать о том, что знаешь про перехват силы, – напомнила я.

– Перехват силы? – явно не понял меня мужчина.

– Помнишь, я перехватила у тебя контроль? Ты сказал, что знаешь, как у меня это получилось.

– Не знаю, – усмехнулся оборотень, – но могу предположить. Слышал, что такое случается у пар, когда они эмоционально сильно зависимы друг от друга. Тебе не рассказывали разве сказку?

– Какую? – уточнила я.

– Про истинную пару, Ромео и Джульетту среди оборотней?

– Нет, – задумчиво произнесла я. Первый раз о подобном слышала. – Расскажешь?

– Предупреждаю, девочка моя, это только красивая легенда. Уже не помню подробностей, но Кьяр оказавшись на территории чужой стаи, встретил Янину и признал в ней пару. Он и она были детьми вожаков. Наследниками. Но стаи враждовали между собой. Тогда Янина и Кьяр в полнолуние обратились к Праматери Луне с просьбой о соединении судеб. Ты ведь знаешь, что парность – это только физическое влечение. А Праматерь благословила их человеческие половины, связав их души. Говорят, с тех пор можно встретить не только истинную пару для зверя, но и для человеческой ипостаси. И такое благословение считается высшим, – Влад улыбнулся. – Такая пара делит все на двоих. Силу в том числе.

– И как ты для себя объясняешь произошедшее? – не стала комментировать услышанное. Явно не про нас. Вряд ли высшее благословение предполагает наличие третьей участницы в паре.

– Сильными эмоциями, милая. Ты тогда переживала, на тебя смотреть было страшно, – признался он. – Мой волк с ума сходил от беспокойства, – значит, волк… и все? А он с ума не сходил? Хотя бы волновался? Стало неприятно. Хотела даже спросить, что чувствовал он, но решила промолчать. Видимо волчица со своим извечным «Дура!» положительно на меня влияет.

– Влад, а маму, вообще, лечат? – решила сменить тему.

– Честно говоря, не знаю, – мужчина нахмурился. – По идее должны что-то делать. Хочешь, можем найти ее лечащего врача.

– Хочу.

– Будешь что-нибудь еще, маленькая? – Влад давно уже успел закончить нехитрый обед.

– Нет, – отставила кружку с недопитым чаем. – Пойдем?

– Куда сначала?

– К врачу.

Вот же! Вот!.. У меня цензурных слов не было, когда мы покидали кабинет лечащего врача, коим оказалась та тетка, которая здесь всем заведуют и кабинет которой мы временно приватизировали. То, что она гинеколог по образованию, никого не смущало. Как такое, вообще, возможно?

– Ана, успокойся, пожалуйста!

Безумно хотелось кого-нибудь ударить или что-нибудь разбить. Как сдержалась в кабинете этой дамочки, не сводящей глаз с моего мужчины, не представляю.

– Влад, – завелась я, – кто додумался назначить гинеколога лечащим врачом душевнобольной? Ты куда смотрел, когда запихивал мою мать сюда?

– Маленькая, успокойся, у тебя глаза светятся, – оборотень попытался меня обнять. Естественно, у меня глаза светятся, я злая. Злая, как… Даже сравнение достойное подобрать не могла. Ударила Влада по груди. Никакой реакции. – Я не знал! Ты ведь знаешь, что среди оборотней не бывает душевнобольных. Слишком опасно.

Я это прекрасно знала. Если с оборотнем что-то случалось, например, не мог больше контролировать животную ипостась, то обязанность альфы – уничтожить опасность. Убить такого оборотня. Влад Кровавый пошел дальше. Собрал ненормальных в кучу, окрестив Псами Войны. Я мало знала об этом. Но слышала, что у него есть целая армия отчаянных головорезов, которые несколько, мягко выражаясь, не в себе. Неудивительно, что у такого гинекологи занимаются лечением нервов.

Попыталась освободиться из объятий, оборотню все-таки удалось поймать меня в капкан. Буквально.

– Успокойся, моя хорошая. Я найму лучшего специалиста среди оборотней, которого можно только купить за деньги, – пообещал мужчина.

– Почему среди оборотней? – недовольно поинтересовалась я, но вырываться перестала. Наоборот, обняла Влада за талию.

– А ты хоть представляешь, что будет, если твоя мать расскажет человеческому специалисту что-нибудь о нашем мире?

Представила. Влад прав. Если мама хоть заикнется о существовании иных, ее никогда уже не выпустят из сумасшедшего дома. Или же Соболев будет обязан ее уничтожить. Ведь одно из главных правил существования нашего вида: анонимность. Правда, о последнем не волновалась. Уверена, оборотень больше не причинит вреда моим родственникам. Ведь тогда простить не смогу. А я простила? Простила убийство моего отца? Простила так легко и быстро? Ответ пришел однозначный: «Да!» Простила, поняла, но вот забыть когда-нибудь вряд ли смогу.

Раздумывала над причинами произошедших во мне перемен. Всего три дня. Три. Но ненавидеть пару больше не получалось, это противоречило природе волков. Было заложено на уровне инстинктов. Инстинктов, которые требовали…

– Хочу увидеть мать, – мужчина зашевелился, – и я хочу пойти одна.

«Не смей оставлять пару с этой!», – всполошилась волчица, заставляя меня улыбнуться. Похоже, не так уж она была уверена в нашей паре. А вот я была спокойна относительно главного врача, меня волновала другая.

В любом случае оставить Влада придется. Я очень надеялась на то, что мать может притворяться, а в присутствии альфы она ни за что не посмеет раскрыть себя.

– Уверена? – с сомнением поинтересовался оборотень.

– Уверена, – подтвердила. – Я уже знаю, чего ожидать.

До конца избавиться от Соболева не удалось. Он, как цепной пес, остался дожидаться меня в коридоре. Впрочем, он и был псом. Шелудивым псом, но таким моим. Подумала об этом с особой теплотой, сама себе удивляясь. Прекрасно помнила, каким скотом может быть Влад. Но он еще не знает, какой стервой могу быть я, если чего-то хочу.

Оставляла оборотня в компании главврача, которая снова решила составить нам компанию.

– Мама, – произнесла тихо, чтобы не напугать бедную женщину. Она сидела на кровати и, казалось, смотрела куда-то вдаль, хотя ее взгляд был устремлен в стену. Больная никак не отреагировала. Тогда я, стараясь не делать резких движений, приблизилась к ней и присела рядом на постель. Находиться рядом с ней было неприятно. Неприятно осознавать те изменения, которые в ней произошли. Все же образ, бережно хранимый в памяти, сильно отличался от оригинала.

Какое-то время сидели в полной тишине. Я рассматривала мать, не рискуя к ней прикасаться, она изучала стену. Я уже собиралась уходить, даже поднялась.

– Мама, что же с тобой произошло? – произнесла шепотом, не надеясь на ответ.

– Он пришел, – также шепотом ответила она, чем вызвала у меня замешательство.

– Кто?

– Он.

– Мама, кто пришел и что он сделал?

– Он пришел.

– Кто? – попыталась я снова. – Кто он, мама?

– Он. Опять. Пришел.

Бесполезно. Пора с этим заканчивать. Направилась к двери и позвала:

– Влад, – услышала звук проворачиваемого ключа. По дурацким правилам больницы, похоже, написанным исключительно для моей матери, потому что других душевнобольных тут не было, дверь должна была быть всегда закрыта.

Дверь распахнулась, являя взволнованного Влада:

– Все нормально, маленькая?

«Говорила, не оставляй пару!», – возмутилась волчица.

«Что случилось?»

«Он волновался!»

Мне захотелось рассмеяться от ее непосредственности. Я уже думала, что действительно главврач домогалась нашей пары. Отмеченной пары.

– ОН! – услышала громкий голос матери. Обернулась и успела увидеть, как она указала рукой на оборотня. Несколько секунд и женщина снова уставилась в одну, лишь ей известную, точку на стене.

– Влад, – протянула я, закрывая за собой дверь и беря оборотня за руку. Потянула его к выходу, не обращая внимания на главврача. В больнице нам было делать больше нечего. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Оборотень молчал.

– Влад, – надавила я. – Ты ведь слышал наш разговор? – прекрасно знала насколько отменный слух у оборотней. А чем сильнее была вторая сущность, тем больше возможности.

– Слышал, – признался он.

– И что ты можешь мне сказать? – почувствовала себя следователем на допросе. Нет, теоретически, «он пришел», убил моего отца и жизнь матери изменилась. Я не сомневалась, что сыворотку мать вколола себе добровольно. Ни один здравомыслящий оборотень не стал бы так издеваться над соплеменником, тем более Соболев уже знал, что эта женщина – мать его истинной номер два. Моя пара может быть какой угодно, но она слишком разумна. А альфа итак к тому времени натворил дел. Но какое-то чувство, больше похожее на свербление в голове, упрямо нашептывало, что я не все знаю.

– Я, кажется, уже тебе рассказал эту историю.

– Влад, – протянула я, – ты ведь что-то не договариваешь, так? Я хочу знать подробности.

– Ну, не здесь же, малышка, – мужчина наклонился и коротко, но страстно поцеловал, заставляя выбросить из головы все ненужные мысли. То есть, вообще, все. Понимала, что маневр скорее отвлекающий, но ничего поделать не могла. Мерзавец – он и есть мерзавец!

«Наш!», – довольно протянула волчица.

«Наш», – вынуждена была согласиться, вспоминая что пару дней назад называла Влада общественным.

– Девочка моя, уже довольно поздно, – нахмурившись, сообщил мужчина, когда мы сели в машину. – Что-то мы здесь подзадержались. Пора возвращаться.

– А как же прогулка?

– Времени нет. Мне еще с Володей нужно перекинуться парой слов перед сбором.

– Я не понимаю.

– А я тебе разве не сказал? – кажется, он искренне удивился. – Быть такого не может. Вечером состоится представление тебя, как Луны, стае и наказание.

Действительно, что-то такое про представление меня в качестве новой Луны стаи я слышала. Ну, да! Если бы кто-то не стал обсуждать нашу свадьбу, наверное, я уделила этому должное внимание.

– Наказание? – удивилась я.

– А ты как хотела? – жестко ответил мужчина. Именно в этот момент в нем отчетливо выделялся альфа-самец.

– А кого хоть наказывают? – весело спросила я, правда, мое веселье длилось недолго. Ровно до того момента, как Влад не пояснил:

– Помнишь Ирину?

– Да, – я понимала, что о наказании спорить с альфой бесполезно. Если вожак принимал решение, он почти всегда придерживался его. Но искренне считала, что она уже свое получила. Правда, жаль мне ее не было. Это полностью ее выбор. – И какое обвинение? – у меня были догадки, но хотелось услышать их подтверждение или опровержение.

– Она ослушалась моего приказа. Раз. Напала на мою пару. Два. Подвергла опасности жизнь Луны. Три. Устроила незаконный поединок. Четыре.

– Что, значит, незаконный? – насколько я знала поединки «За право сильнейшего» редко, но проводились. Это никак не каралось в среде оборотней.

– Я примерно догадываюсь в каком направлении работают твои мысли. У меня, как и в других стаях, подобное случается. Но я или, на худой конец, мой бета должны быть поставлены в известность. Чернышева этого не сделала.

– Но там же были и другие оборотни.

– Не волнуйся, они тоже нарушили закон своим присутствием и бездействием. Они тоже будут наказаны, – сообщил Соболев. Вот уж, чего я точно не делала, так не волновалась. Мне жаль их не было. Если в стае есть закон, его стоит соблюдать. Спросила другое.

– Влад, что им грозит?

– Плеть. 20 ударов самками и 40 самцам.

– Жестоко.

– Надеюсь, ты не будешь оспаривать мои решения? – мрачно осведомился оборотень.

– Нет. А что будет с твоей бывшей любовницей? Изгонишь или убьешь? – почему-то мне казалось, что женщина только плетьми не ограничится. Изгнание для нее тоже смертельным не было. Сильная, красивая волчица, вероятно, быстро найдет себе пристанище.

– Узнаешь. Но то, что ты предложила, слишком легко. А легко она не отделается, – с предвкушением сообщил оборотень. – Останови у ювелирного, – приказал водителю.

– Влад, – я хотела возмутиться.

– Ана, это не обсуждается. Ты – Луна и моя невеста, на которой должно быть помолвочное кольцо.

Смолчала и в этот раз. Устраивать разборки при водителе не собиралась.

«Но я это запомню, Влад!», – пообещала себе. Злилась не на то, что об собирался нацепить мне на палец кольцо, а на то, что опять не спросил моего мнения. Мог бы для приличия получить хотя бы иллюзорное согласие. – «Запомню и отомщу!»

Глава 14

Камень в моем варианте помолвочного кольца был больше раза в полтора, чем в Ларисином, но зато на нем не было памятных гравировок. А, жаль!

На этот раз, правда, Влад вспомнил о моем существовании и даже поинтересовался моим мнением. Впрочем, купил все равно то, которое понравилось ему.

Лучше бы осталась в машине. Чувствовала себя глупо. Не как невестой, которой выбирают кольцо, а как секретаршей или помощницей, у которой с настоящей невестой оказался один размер и сопровождающей босса по магазинам. Опять промолчала. Очень ждала возвращения домой и возможности высказать Владу все, что я думаю по этому поводу.

– Влад, ты куда? – стоило автомобилю притормозить около особняка, как Соболев помог мне выйти из машины и сразу направился в другую сторону, противоположную его особняку.

– Я же сказал, мне надо перекинуться парой слов с бетой. Через часок вернусь.

– Влад, я хотела, – начала смущенно. Прекрасно понимала, что, если он сейчас уйдет, потом возможности объясниться не будет. А хороша ложка к обеду, как говорят. В нашем с ним случае претензии тоже необходимо предъявлять сразу, а не когда-нибудь потом. А чуть получше узнав этого мужчину, пришла к выводу, что претензии к нему у меня будут появляться еще очень долгое время.

Оборотень остановился и внимательно меня оглядел:

– Что ты хотела, детка?

Я подошла чуть ближе и, прижавшись к Владу, закинула руки ему на шею.

– Тебя, – прошептала прямо в губы. Больше ничего делать не стала, просто ожидая реакции. Я ведь даже не соврала. Я действительно его хотела, вернее поговорить с ним.

– С ума сводишь, – выдохнул мне в губы, но не поцеловал. Улыбнулась, мужчина сделал ровно тоже, что и я. До безумия хотелось поцеловать Влада, но понимала, что, если начну, остановиться уже не смогу. Пока я мечтала, оборотень схватил за руку, увлекая в дом.

Только на лестнице пришла в себя, вспоминая о цели провокации:

– Влад… кабинет.

Кажется, ему было все равно. Альфа не ответил, просто потащил в указанное мной место. Дверь за нами не успела закрыться, а мужчина уже подхватил меня под попку:

– Ногами обними, – послушно сделала то, что попросил, снова забывая о первоначальной цели затеянного. Вспомнила сразу, стоило лишь горячим ладоням коснуться обнаженных ягодиц.

– Влад, отпусти, – прошептала, выгибаясь. Понимала, что это мало походит на требование, больше на кокетство, целью которого является распалить желание мужчины. – Влад, – у меня вырвался непроизвольный стон, когда оборотень проложил дорожку из быстрых поцелуев, задевая метку. Отпустил. Вернее, опустил. Опустил на диван и принялся раздеваться, давая мне несколько секунд. Возможность, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

– Ты меня не уважаешь! – заявила я, чем огорошила не только его, но и себя. Понимала, как жалко и глупо это звучит, но не на что более конструктивное в тот момент способна просто не была.

– Не понял, – начал мужчина, – а это тут причем?

– Ты, – указала на него пальцем и поднялась с дивана. На всякий случай. Отошла к двери, чтобы еще больше дистанцироваться. Тоже на всякий случай. – Ты считаешь, что можно не учитывать мое мнение в таких важных вопросах, как помолвка, свадьба. Так скажи мне, зачем тогда потащил меня в ювелирный?

– Тебе не нравится кольцо? – поинтересовался мужчина, приводя одежду в порядок. Кажется, он не понял сути претензии, но уяснил, что секса не будет.

– Нравится. Не в этом дело. Ты все время твердишь, что признал равной, что считаешься с моим мнением. Ты даже меня в магазин зачем-то поволок, но все равно купил то, что понравилось тебе.

– Элементарно, Ана. Я купил то, у которого цвет и чистота были выше.

– Ты не понимаешь, Влад, – я подошла к нему, стянула с пальца кольцо и вложила в руку. – Не понимаешь самых элементарных вещей.

Мне нравилось то, как Влад видел наши отношения. Не все, но нравилось. Во всяком случае то, что он говорил находило отклик в моей душе. Как бы не грустно это было осознавать, но пока Влад делал прямо противоположное и даже, кажется, не понимал этого.

– Девочка, что не так? – оборотень удержал за руку. Не успела даже возразить, как кольцо заняло прежнее место. Смирилась. Устраивать скандал не хотелось. Выносить сор из нашей избы тоже.

– Все, – сообщила ему и покинула кабинет. Мужчина задерживать не стал. Чем невероятно расстроил. Я не знала, на что надеялась. Возможно на то, что Соболев в очередной раз скажет что-то такое, что я хотела услышать или… Луна! Я просто не знала, чего хотела.

Я даже не успела подняться по лестнице, как услышала звук хлопнувшей входной двери. Ушел. Ушел, даже не сделав попытки поговорить. Ушла и я… в свои мысли. Поэтому стало полнейшей неожиданностью, когда меня схватили за горло, приподнимая над полом.

– Окрутила дядю, – зло прошипел Глеб. – Ду-ма-ешь, до-би-ла-сь… – фразу он уже заканчивал в полете. Правда, чего «я добилась» так и не узнала, ведь племянник Соболева полетел вниз. Спасибо тебе, Сила!

Стояла наверху лестницы и не понимала, что делать. С одной стороны, сам виноват, нечего было ко мне лезть. С другой, мужчина не подавал признаков жизни. Вроде надо спуститься, проверить жив ли…?

Слава Луне, ничего решать не пришлось. Входная дверь распахнулась, а в холл влетел Влад.

– Ана?! – мужчина устремил взгляд на меня, полностью игнорируя валяющегося почти у его ног племянника. Племянника, который в этот самый момент пошевелился и застонал.

– Какого хрена? – выругался он и сплюнул кровь.

– Вот и я хотел бы знать, какого хрена ты вытворяешь? – Влад не постеснялся, пнул пострадавшего ногой. Насколько сильно не поняла, но была удивлена поведением Соболева.

– Дядя?! – столько неподдельного изумления и возмущения в голосе.

– Маленькая моя, – альфа поднялся на несколько ступенек, а я начала спускаться вниз, – ты как?

– Откуда ты…? – начала я.

– Волчица, – коротко бросил он и буквально дернул на себя. Я бы упала, если бы он тут же не заключил меня в объятия. – Все нормально? – Влад очень нежно прошелся пальцами по шее, которую пару минут назад сжимали другие пальцы. – Прости, – покорился он. Сначала обрадовалась, подумав, что он извиняется, осознав суть моих претензий. Но тут же подумала, что скорее всего это связано с выходкой Глеба.

– Тебе не за что извиняться, – отрезала я, пытаясь освободиться. Это явно не пришлось по душе оборотню, потому что он подхватил меня и небрежно перебросил через плечо. – Влад! – ударила его по спине. Он, кажется, даже не заметил.

– Оклемаешься, ждем тебя в кабинете, – бросил племяннику, когда мы поравнялись с ним. – Есть за что, хорошая моя. Хреновый из меня альфа, раз не могу обеспечить безопасность собственной паре в собственном доме, – почувствовала, как рука заскользила по обнаженной коже.

Как только мы оказались в кабинете, Влад поставил меня на пол и отошел.

– Одна мысль о том, что на тебе нет нижнего белья, сводит меня с ума, – было похоже на то, что он объяснял свои действия. Улыбнулась. Хотя ситуация к этому крайне не располагала.

– Что ты будешь делать?

– Не знаю, – честно признался он. – Оставить это так не могу. Другого убил бы, не задумываясь. Но ты должна понять, он мне почти, как сын. Его стоит поставить на место и отослать, пока не успокоится. Только вот, как, сообразить не могу. Поэтому будешь решать ты, – огорошил меня альфа.

В этот самый момент дверь в кабинет открылась и на пороге застыл Глеб, явно не решаясь зайти. Не могла сказать ничего определенного по выражению его лица, но оно было странным. Кажется, весьма удивленным.

– Как? – спросил мужчина, все же пройдя внутрь и плюхнувшись на диван.

– На колени, – внезапно прогремел приказ.

– Что? – мой голос больше походил на писк. Я не поняла, кому и по какой причине Влад отдает такие указания.

– Дядя! – с негодованием.

– Ты встанешь на колени и извинишься перед моей парой, перед своей Луной, – пояснил Соболев.

– Да не за что, – с наглой ухмылкой сообщил молодой мужчины, пытаясь пятерней пригладить взъерошенные волосы.

– Это твой выбор, – спокойно парировал мой оборотень. Племянник Соболева застонал и съехал с дивана на пол. Из носа пошла кровь. Я уже второй раз наблюдала за тем, как Влад работает с силой. Неоднократно видела, как это делал мой приемный отец. Но была какая-то существенная разница, которую уловить не получалось. Вспомнилась рассказанная Соболевым легенда за обедом. Что-то такое подтолкнуло меня, я легко перехватила управление силой. Поиграла, сама, не понимая, что делаю. Глеб заскулил и затрясся.

– Ана, хватит, – спокойно произнес Соболев, рассеивая силу. – Не ожидал! – а вот теперь в голосе прослеживалось определенное потрясение. А я сама не ожидала. Лишь на секунду вернулась мыслями к легенде. Как там Влад объяснил мою прошлую выходку? Сильными эмоциями? Но сейчас я была почти спокойна, может немного шокирована предложением Влада решать судьбу его племянника.

Соболев быстро пришел в себя.

– Моя девочка! – с явной гордостью и восхищением произнес он, заключая в объятия и прижимаясь к губам в коротком поцелуе. Я не противилась. Мне нравилось быть в руках Влада.

– Извини, – буркнул мужчина, тяжело поднимаясь с колен и снова устраиваясь на диване. Извинение больше походило на одолжение. Извинение звучало еще хуже, чем это делал Влад, когда просил прощение за чужое подаренное кольцо. Видимо, мужчины в этой семье просто не способны на большее.

Соболев ловко подхватил меня и устроился на диване рядом с племянником, усадив к себе на колени.

– Ты ведь слышал, что я сказал?

– Слышал, – ухмыльнулся мужчина. Было похоже, что он уже забыл, как минуту назад корчился под силой подчинения альфы. Интересный тип. Очень интересный. Жаль, что так относился ко мне. Чем-то он все же мне нравился. Весьма вероятно, первое впечатление не обмануло и при других обстоятельствах… хотя, какая разница? – И куда ты собираешься меня отослать?

– На север, – ответил Влад, ненавязчиво поглаживая меня по спине. – Инспектировать малые кланы, – но это «ненавязчиво» заставляло меня периодически выпадать из реальности. Еще бы чуть-чуть, могла бы заурчать как приласканная кошка. Меня начинала волновать собственная реакция на пару. Не хотела стать зависимой от альфы и потерять себя. Поэтому нашла в себе силы, поднялась с колен мужчины и прошла вглубь кабинета. Подальше. Подальше. Оказалась рядом с рабочим местом Соболева и заняла его кресло. Все это время альфа следил за моими действиями, но молчал. Когда я села в его рабочее кресло, лишь усмехнулся, но снова не прокомментировал мой поступок.

– Ты не можешь! – вот теперь Глеб начал воспринимать ситуацию всерьез, в его голосе послышалась тревога. А я подумала о том, что похоже Влад часто применяет к племяннику силу подчинения альфы. Слишком уж спокойно молодой мужчина воспринял воспитательный процесс валяния на полу.

– Могу и сделаю. Ана, – оборотень посмотрел на меня, – ты что-нибудь решила, девочка моя?

Хотела сказать: «Нет», но внезапно произнесла другое:

– Мне не понравилось, как он извинялся. Да и твои уроки ему, что мертвому припарки. Пусть сегодня ему всыпят пятьдесят плетей, может тогда научиться уважению.

В кабинете повисла тишина. Похоже, мои назидательные речи шокировали всех, в особенности меня, потому что была уверена – это не я.

«Это ты?», – с надеждой поинтересовалась у своей второй сущности, прекрасно зная ответ.

«Нет!», – волчица ответила незамедлительно. – «Я боюсь!»

«Чего?», – не удержалась от вопроса, который задавала прежде.

«Того, что внутри нас», – пришло от нее. Это шокировало меня.

«Того. Что. Внутри. Нас», – медленно произнесла про себя, пытаясь осознать.

– Ана?! – потрясенно выдохнул Влад, вырывая меня из размышлений. – Ты серьезно, девочка?

– Да! – а это уже точно была я. Просто успела подумать о том, что со мной стало бы, не обладай я этой замечательной непонятной силой. Ведь Глеб знал, что меня не стоит злить. Сначала ситуация с любовницей Соболева, потом случай в столовой. Я не виновата, что он такой дурак. – Я не виновата в том, что случилось с его родителями, – пояснила свои мысли. – Я к той трагедии не имею никакого отношения и пострадала не меньше, чем он, – укоризненно посмотрела на Влада. Удивительно, но он отвел глаза. – И, если Глеб этого не понимает, это его проблемы. Он напал на меня. По законам оборотней я имею право требовать его смерти, а я прошу дать ему каких-то жалких пятьдесят плетей, – безусловно пятьдесят плетей не были жалкими. Человек бы после такого мог не выжить, а оборотню придется мучиться с регенерацией пару-тройку часов, если он достаточно силен. А в Глебе чувствовалась сила. Мне на мгновение даже показалось, что он может быть бетой или даже альфой. Хотя, ничего удивительного в этом не было бы, учитывая, кто его дядя и дед.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Соболев. Я замерла. Потрясен был и Глеб, который тотчас переменился в лице, но промолчал. Вероятно, до него дошло, что каждое слово может усугубить его судьбу. – Будет, как ты решила, но и приговор осуществлять будешь сама.

– Сволочь, – прошипела я, вызывая у альфы довольную улыбку. – Зачем?

– Если ты считаешь, что каждый должен нести ответственность за свои поступки, начни с себя.

Значит, учит, урод! Но ничего…

«Поможешь?», – поинтересовалась я. Дело в том, что, когда я рассказывала про «жалкие пятьдесят ударов», волчица радостно подхихикивала.

«Спрашиваешь?! Он мне с самого начала не понравился».

– Как скажешь, милый, – улыбнулась притворно. Ну, и поганый же намечался вечерок.

Влад, даже если удивился таким моим быстрым согласием, вида не показал. Принял, как должное. А вот Глеб посмотрел на меня… с опаской? с уважением? Похоже, мой родной отец был прав. В этом мире можно выжить только, если быть жесткой и сильной.

Глава 15

Посовещавшись с волчицей, решила предоставить ей свободу. Вернее, выпустить ее на первый план на весь срок нахождения на этом унылом сборище. Правда, с условием, что она будет вести себя в рамках приличия и уйдет по первому требованию.

«Ты скучная!», – продекламировала она в итоге.

Я ей уступила не столько из-за наказания Глеба, которое мне требовалось исполнить, но также и из-за того, что мне придется наблюдать из первого ряда за наказанием остальных. А учитывая сколько оборотней явилось поглазеть за нашим несостоявшимся поединком с Ириной, мероприятие грозило растянуться на час-другой. Мне же вовсе не хотелось во всем этом участвовать. Знала, что будет очень тяжело морально. У нас в стае такое было не принято. Особо провинившихся отец просто изгонял, а не устраивал публичные экзекуции. Но это стая Соболева, его порядки и правила. Порядки и правила, которые я не имела возможности и желания оспаривать. Так что приходилось только смириться и надеяться на то, что подобное не будет случаться слишком часто.

Оделась довольно эффектно в заранее заказанное Владом платье. У того, кто покупал этот наряд, оказался весьма изысканный вкус. Только вот мне он был слишком непривычен и старил меня. Буквально. Мне сейчас смело можно было дать лет двадцать пять – двадцать семь. Зато рядом с Владом я должна была выглядеть впечатляюще.

– Это что? – услышала возмущение от мужчины, который обещал зайти за мной перед самим мероприятием. А до него оставалось еще более получаса.

– То, что ты попросил одеть, – развела руками, радуясь про себя, что, возможно, мне придется снять жуткое платье. Пусть и изумительно смотрящееся на вешалке. Вот честно, никогда не думала, что одежда может насколько изменять внешность.

– Снимай и иди сюда, – безапелляционно заявил мужчина, проходя вглубь комнаты и буквально падая на кровать. Платье с удовольствием сняла, но вот присоединяться к оборотню не спешила.

– Будешь приставать? – уточнила я, а Влад рассмеялся. Мне показалось, что что-то гложет мужчину.

– Если только немного, – он похлопал по кровати, а я ощутила себя домашней болонкой, а не волчицей. Решила, что обязательно подарю этому хаму домашнего питомца, пусть дрессирует. Демонстративно села в кресло около окна.

– Значит, так? – мужчина грациозно поднялся, приблизился и схватил меня. Вернее, поднял на руки, освобождая кресло и опустился в него уже со мной на руках. – Вот что за привычка все делать наперекор?

– А ты обращайся со мной по-людски, тогда, возможно… я подчеркиваю, возможно, Влад, я пойду на кое-какие уступки. А пока даже не мечтай, – фыркнула и, выбравшись из его объятий, чего делать очень не хотелось, устроилась на кровати. – У тебя что-то случилось?

– Ты проницательна, моя малышка, – устало выдохнул он. – Приехал мой друг, Кирилл Воскресенский. Он альфа. Но также находится подо мной, – я улыбнулась, представив совсем иное. Но как звучит: «Он находится подо мной». Соболев тепло улыбнулся в ответ. – То есть, как ты понимаешь, я имею право судить его. Я должен буду судить. Его пара несколько недель назад попросила у меня защиты.

– Что он натворил? – поинтересовалась я. Так вдруг захотелось подойти, обнять его.

– Он нарушил неписанный закон. Разбил истинную пару.

– То есть ты хочешь сказать, он встретил свою истинную, находящуюся в паре? – моментально провела параллель с родителями Глеба и собственным отцом. Влад кивнул. – Он убил соперника?

– В том то и дело, что нет.

– Я тебя не понимаю, Влад, – раздраженно буркнула я. – Совсем недавно ты говорил, что это нормально.

– Говорил, – не стал спорить мужчина. – Только я не сказал, что это нормально. Сказал, что альфа – сам себе закон, если помнишь, – теперь настала моя очередь согласно кивать. – Проблема именно в этом. Никто бы никогда не вмешался в эту ситуацию, если бы пара Воскресенского не попросила у меня защиты. Официальной защиты.

– Я все равно не понимаю.

– Сложно все, девочка моя. Она замужем за истинной парой. Он собирался жениться, когда встретил ее. Вероника Власова не могла обращаться, поэтому он просто решил сделать ее любовницей, женившись на породистой суке, – Влад поморщился, а я не поняла его реакции.

– Почему ты говоришь про обращение в прошедшем времени? – уточнила я. Почему? Не знаю, но именно этот момент во всем объяснении привлек особое внимание.

– Теперь может. Я же тебе говорил, что альфа может разбудить спящую животную половину. А Власова могла обращаться частично.

– Так почему этого не сделал ее альфа?

– А почему этого не сделал твой отец? – парировал Влад, явно недовольный тем фактом, что у меня еще не было обращения. А может, чем-то еще. Но зря он напомнил про отца. Очень зря.

– Не трогай моих родных. Ты итак уже достаточно натворил, – огрызнулась в ответ.

– Только не заводись, – устало попросил оборотень. – С твоим отцом мы все равно побеседуем, слишком много вопросов у меня к нему накопилось.

Я хотела сказать много чего не слишком приятного, но промолчала, лишь уточнив:

– Я хочу присутствовать при этом разговоре.

– Посмотрим, – туманно пообещал Соболев. Меня же пока устроил и такой ответ. Прекрасно понимала, что большего от Влада требовать в данный момент бесполезно. Радовало уже то, что не отказал. При мысли, что через пару дней увижу родителей, внутри разлилась привычная теплота. Ведь оборотень обещал, что в ближайшие выходные мы поедем домой. Ко мне домой. Потому что особняк и стаю Соболева я таковыми пока считать не могла.

– Хорошо. Допустим, она теперь может обращаться. Я правильно понимаю, что меток на ней нет, как и на нем?

– Нет, – согласился Влад. – Ты схватываешь все на лету, моя хорошая. Именно в этом и состоит вся проблема. Он приехал требовать ее назад, не имея на нее никаких прав. А она, узнав об этом, выдвинула обвинение.

О, мне уже нравилась эта Вероника Власова. Я хочу с ней познакомиться. Это надо же, сбежать от альфы, истинной пары и потребовать от него защиты у его же друга. Жаль, от Влада не сбежать. Хотя, в данный момент не слишком и хотелось.

– Так пусть укусит ее, – предложила я. Нет, мне было жаль эту Веронику, не хотелось подставлять ее, но прежде всего была интересна реакция моего оборотня. Не знаю, на что именно я надеялась. Но ответа ждала с нетерпением, и Влад меня не разочаровал.

– Нет, – жестко ответил он.

– Почему? – удивилась я. – Это ведь твой друг и это решило бы все его проблемы.

– Согласен, – мужчина замолчал.

– Тогда почему нет?

– Во-первых, она уже под моей защитой. Без моего разрешения и присутствия Воскресенский даже увидеть ее не сможет. Во-вторых, я представил себя на месте ее мужа, – Соболев замолчал, чтобы спустя несколько секунд добавить:

– И мне не понравилось.

– Что не понравилось, Влад?

– Что я при этом почувствовал, – а меня, словно обухом по голове ударили. Влад только что признался в своих чувствах или мне показалось?

– И что ты почувствовал? – осторожно уточнила я.

– Что ты стала мне слишком дорога, – не это я мечтала услышать. Но это было больше, чем я могла рассчитывать на момент, когда Влад появился на пороге моей комнаты. Поэтому встала и подошла к мужчине. Села на колени, с которых так поспешно сбежала несколько минут назад, и поцеловала его.

Не успела оглянуться, как оборотень ловко расстегнул бюстгальтер и его руки плавно заскользили по обнаженной спине. Пришлось прервать поцелуй:

– Влад, не наглей! – я попыталась подняться, но меня удержали. – Если я оценила твою откровенность, это вовсе не означает, что готова пустить в свою постель, – попытки подняться с колен мужчины прекратила, как он прекратил меня тискать.

Оборотень наградил меня мрачным взглядом:

– Я не для этого тебе все это рассказываю. Хотя, вопрос о постели, безусловно, интересный. Не пояснишь?

– Я тебе еще днем сказала. Реши для начала вопрос со своим прошлым. Меня вот совсем не прельщает оказаться в подобной ситуации на месте мужа этой несчастной Вероники.

Влад расхохотался.

– Я не вижу ничего смешного в этом, – была почти готова обидеться.

– Посмотрел бы я на ту несчастную, которая заявит на меня права, – мужчина объяснил свою реакцию. Ну да, весело ему. Но даже предполагая, что мне мало, кто годится в соперницы, было неприятно. Не любила я дрязги подобного рода у других, а сама тем более в них участвовать не собиралась.

– Кстати, милый, а расскажи мне, почему тебе не нравится, что я стала для тебя что-то значить? – уточнила я, припоминая точную формулировку. Формулировку, на которую я по первости особого внимания не обратила.

– Не что-то, Ана, слишком… – Влад обнял меня, – много. Не хочу снова влюбиться, – альфа лишь крепче сжал меня в объятиях. – А я очень близок к этому.

– А как же любовь к Ларисе? – не удержавшись, спросила я. Кто-нибудь вырвите мне язык!

«Дура! Ой, дура!»

Вместо ответа Влад меня поцеловал. Глубоко. Отчаянно. А я ответила. Ответила с не меньшей страстью, чем он.

Мужчина ласкал меня, а я потерялась в своих ощущениях и чувствах. Не знала. Не догадывалась, что для меня окажется настолько важным это простое признание. Пришла в себя, только когда моя рука нагло расстегнула ширинку мужчины и уверенно сжала возбужденный член. В себе я такой уверенности, а главное готовности лечь под него, не ощущала. Поэтому соскочила с колен Влада, как ошпаренная. Глянула на часы и выдохнула.

– Нам пора собираться, Влад. Иначе опадаем, – нашла же отговорку. Услышала недовольное рычание, скрываясь в недрах шкафа в поисках подходящего, достойного случаю наряда. Не помогло. Мужские руки обняли сзади, развернули.

– Считаешь, что я не разобрался со своим прошлым? – спросил Влад, которому, похоже, было плевать, что мы можем опоздать.

– Считаю, что да, – упрямо заявила я. – Если бы Лариса для тебя ничего не значила, ты бы не стал с ней спать в вашу последнюю встречу и тем более ее содержать все эти годы.

– Значит, донесли? – мрачно спросил он. Я утвердительно кивнула. Была бы моя волчица посговорчивее, весьма вероятно, узнала бы много чего интересного из жизни нашей пары. – Оправдываться не буду. Но больше это не повторится.

– Конечно, не повториться, – я провела ноготком по метке, оставленной моей животной сущностью. – У тебя теперь просто нет такой возможности, – оборотень перехватил мою руку и перецеловал пальчики.

– И это тоже. Но я содержать ее больше не намерен.

– Посмотрим, – сказала я, мысленно добавив:

«Как ты заговоришь, когда она появится». Была уверена, что Лариса обязательно появится.

«Как часто Лариса раньше наведывалась?», – уточнила.

«Несколько раз в год.»

Значит, ждать не так уж долго. Была уверена, что немного времени пройдет до ее появления. Особенно, когда до нее дойдет новость о моем появлении. Кто же захочет терять денежный мешок, каким был Соболев?

– Влад, отойди, пожалуйста, – попросила, доставая из шкафа темно-синее платье. Раз уж мужчина проявил такой интерес к моему внешнему виду, решила посоветоваться:

– Это пойдет?

– Вполне, – отмахнулся он, рассматривая меня. – Ты ведь хочешь меня, – констатировал Соболев. – Почему сопротивляешься?

Ну, вот как объяснить, что хочу быть единственной не только в постели, но и в мыслях. Наверное, именно так. И пусть думает, что хочет.

– Потому что желаю быть не только единственной в постели, но и в мыслях.

– А сама? – вдруг спросил оборотень.

– Что сама? – я примерно догадывалась, куда клонит Влад. Но сочла за лучшее уточнить.

– От меня ты требуешь любви, так? – я кивнула. – А сама, что планируешь дать в ответ?

– Я тебя простила за смерть отца, – брякнула я первое, что пришло в голову. Ведь правду сказала. – Этого мало?

– Мало, – нагло заявил он. – Продолжим разговор после шоу, – назвать предстоящее мероприятие шоу мог оборотень только с извращенным чувством юмора. – Не забывай, любовь моя, у тебя там главная роль, – сообщил этот мерзавец, явно издеваясь, перед тем, как покинуть комнату. А я запустила в него первым, что оказалось под рукой. Вешалкой с платьем, которая, впрочем, с трудом долетела до середины комнаты.

Кто же знал, что к этому разговору вечером вернуться не получится.

Влад вернулся в мою комнату буквально через пять минут. Я просто не узнала этого мужчину, но мне стало не по себе. Разительный контраст с тем, что было всего несколько минут назад. Зато оборотень выглядел точно также, как при нашей первой встрече. Гордый, неприступный, властный и жестокий. Выглядел ровно так до того момента, как не улыбнулся.

– Тебе помочь? – спросил он, оглядывая меня. Выглядела я несобранной. Незастёгнутая молния сзади на платье. Растрепанные волосы, которые я пыталась причесать. Наполовину накрашенный глаз.

Не думая о возможном подвохе, подошла к мужчине и повернулась спиной:

– Застегни, пожалуйста.

Вместо привычного вжик молнии моего тела коснулся мужской рот. Почувствовала, как губы стали ласкать оголенные участки кожи на спине. Противиться не стала.

– Влад, позволь узнать, что ты такое там делаешь? – вопрос, конечно, не самый умный, ведь мы уже выяснили с Соболевым, что никакого секса между нами не предполагается. – Мы опаздываем на шоу, как ты это называешь, ведь я еще не готова.

– Вызываю желание, – я вздрогнула.

– Не пояснишь?

– У тебя восхитительно чувствительная кожа. Если уж ты не пахнешь сексом со мной, хочу, чтобы пахла желанием, – вот же. Но если ему так хочется развлекаться, пусть. А желание… оно итак присутствовало. Телу явно не хватило тех жалких пяти минут, которые мы были врозь с этим мужчиной, чтобы остыть.

Глава 16

Естественно, мы прилично опоздали. Незатейливые ласки перешли в сумасшедшие поцелуи и, если бы я постоянно не напоминала себе о запрете на секс, мы однозначно занялись любовью. Правда, недовольных не наблюдалось. Какой же ненормальный укажет альфе на опоздание? Да, еще и Владу Кровавому.

Шоу намечалось с размахом.

Влад провел меня на собранный помост. Видна была массивность данного сооружения. Похоже, оно было сборным и часто используемым, а не как у нас в стае, когда Соболеву приносили клятву на верность. Ведь отец никогда ничем подобным не увлекался. Просто собирал оборотней вокруг себя, но у него и стая была меньше. На помосте стояло два кресла. За это, конечно, отдельное спасибо, провести на ногах всю процедуру наказания мне не хотелось.

«Когда ты меня выпустишь?», – заканючила моя вредная вторая сущность.

«Точно не сейчас».

«А когда?»

«Помолчи!», – рявкнула на нее. Похоже, единственное, что адекватно на нее действовало, это строгость.

Пока мы поднимались, я оглядывалась. Невдалеке от нас уже были вбиты столбы. При мысли о том, что скоро на них будут висеть оборотни, меня передернуло. Обвела взглядом присутствующих на помосте и наткнулась на весело улыбнувшегося мне Глеба. Не поняла, а он тут что делает? Разве он не должен быть со всеми, кого предстоит наказать?

«Не знаешь, что тут делает Глеб?»

«А они с Владом до сих пор не верят, что мы решимся осуществить задуманное», – поделилась она. – «Я не стала разубеждать нашу пару», – волчица захихикала.

Вот же. Значит, не верят? Я начинала злиться. Это за кого же меня Влад принимает? Ну-ну, вот их обоих ждет сюрприз.

«Ты не передумала?», – на всякий случай уточнила я, сама участвовать в наказании племянника Соболева не собиралась.

«Нет!»

«Ты умница, что не проболталась».

– Сегодня мы собрались здесь сразу по нескольким поводам, – услышала зычный голос собственной пары. Влад так и не выпустил моей руки, которую сжимал всю дорогу от особняка. – Я, наконец, обрел пару и хочу представить вам вашу Луну, Анастасию Бекеш.

Авторитет Соболева был непререкаемым, видела, как безропотно один за одним оборотни стали опускаться на колени. Но вот мне непонятно было другое: кому пришло в голову нарушить неписанные правила во время несостоявшегося поединка с Ириной?

«А ты не знаешь, кого мы сегодня наказываем? Вернее, почему они осмелились нарушить законы стаи?»

«Знаю.»

«И?»

«Ты глупая. Подружки Ирины, конечно, и любовники».

Я чуть не опозорилась прямо перед всеми, в последний момент с трудом смогла удержать лицо.

«Какие любовники? Разве она не с Владом спала?»

«А чем ты слушала?»

«Я не понимаю.»

«Помнишь, в то первое утро Ирина извинялась перед Владом?», – я не помнила, если честно. Я тогда была настолько шокирована присутствие чужой женщины и ненавистью окружающих, что мне было не до того, что говорила девушка.

«Помню.»

«Влад ее застукал с Глебом. Они часто делили баб», – я снова чуть не открыла рот. – «Глеб и с нами собирался переспать. А ты, идиотина, чуть не повелась».

«А ты не могла раньше сказать?»

Видимо, я надолго выпала из реальности из-за разговора с волчицей, потому что Влад чуть сильнее сжал мои плечи. И когда только обнять успел?

– Милая? – его дыхание опалило правое ухо.

– Да.

– Все в порядке?

– Да.

– Девочка моя, позволь познакомить тебя с Сержем Крапивиным – он начальник моей службы безопасности, а по совместительству является вожаком Бешеных псов, – это которые Псы войны? Да? Та группа чокнутых? Вот же. А выглядит, как нормальный, приличный оборотень. Выглядел, пока слушал Соболева.

– Рад познакомиться, – Серж схватил меня за руку и буквально… не поцеловал, облобызал. Стало неприятно, что какой-то мужик обслюнявил мне всю руку, а Влад даже не отреагировал. Крапивин тут же потерял ко мне всякий интерес, обращаясь к альфе:

– У тебя всегда был отменный вкус на девок, вот и пару себе выбрал соответствующую.

Он меня назвал девкой? Влад опять не отреагировал или просто не успел, во мне поднялась злость. Быстро и качественно. Мужика буквально снесло с помоста:

– Я вам не девка, имейте уважение к Луне, – услышала свой голос и не узнала его. Вырвалась из объятий мужчины и оглядела присутствующих. – На колени, – обратилась к тем, кто еще оставался стоять. Например, к Глебу, который уже так весело не улыбался, и к Крапивину, который поднимался с земли. Каким-то непонятным образом потянула силу у Влада. Моя загадочная сила была другого рода. Подсознательно знала, что она может заставить встать на колени, но почему-то сейчас тянула силу у пары, смешивая со своей.

Влад в этот момент стоял такой гордый, такой независимый. Это почему-то только дико разозлило.

Внутри потрясенно и с ужасом заскулила волчица. Я не обратила никакого внимания на ее предупреждение.

– На колени, – обратилась к Соболеву. – Чего ждешь? – рявкнула. – Или тебе нужно персональное приглашение? – и направила смешанную силу на него, заставляя согнуться, а потом рухнуть на помост. Тяжело было сломить волю этого мужчину, у меня даже капельки пота выступили на лбу, но у меня получилось. Влад с ненавистью смотрел на меня.

«Не унижай пару!», – взмолилась волчица. – «Он не простит!»

А мне было все равно. Я упивалась властью и могуществом.

– А теперь дружно повторяем за мной. Я клянусь Луной и своей кровью в преданности! Моя жизнь, моя верность, моя воля отныне принадлежат тебе, Анастасия, – немного подумав, добавила:

– Прекрасная.

– Я клянусь Луной и своей кровью!..

– Я клянусь Луной и своей кровью!..

– Я клянусь Луной и своей кровью!..

Разносились многочисленные голоса, а я, словно губка, впитывала в себя эманации клятвы, подзаряжалась, будто бы была аккумулятором.

– …Анастасия Прекрасная, – прозвучали последние слова и в воздухе повис ощутимый запах крови. Знала, что каждый оборотень полоснул себя по запястью, подтверждая слова древней клятвы собственной кровью. Тоже самое сделал и Влад, от которого не могла отвести до сих пор взгляд. Понимала, что натворила, но ничего поделать с этим не могла. Соболев больше не смотрел на меня.

Почувствовала, как тело слабеет, в этот момент поймала на себе ничего не выражающий взгляд Влада, который поднялся с колен:

– Прости, – произнесла одними губами, прежде чем упасть в обморок.

Пришла в себя от стонов и криков. Глаза открывала с неохотой. Похоже, не так много времени прошло. Времени, которое я провела без сознания. Обнаружила себя сидящей в кресле.

– Ты как? – наклонившись ко мне, поинтересовался Влад. С опаской посмотрела на мужчину. Оборотень был спокоен, но как-то чересчур.

– Нормально, – прохрипела я. Было похоже, что сорвала голос. Но как? Нет, я отлично помнила, что устроила с помощью моей силы туманного происхождения, но голос-то почему сипит?

– Воды? – только кивнула в ответ. Соболев сделал какой-то знак рукой и через несколько секунд мне в руку впихнули стакан. – Приходи в себя. Еще трое оборотней и твой выход, детка, – бросил он и сразу отвернулся. Заметила, как зло он при этом прищурился. Проследила за его взглядом. Большая часть вбитых столбов была уже использована, если можно так выразиться. На каждом из них висело по оборотню с исполосованной спиной. Не разрешил снять. Значит, каждому из них предстоит мучиться несколько часов.

Сделала несколько поспешных глотков. Стало легче.

– Влад? – позвала тихо. Сама не знаю, что хотела от мужчины. Просто важна была его реакция.

– Давай после, – бросил он и даже не повернул головы в мою сторону. Насколько все плохо? Понимала, что испортила с этим мужчиной начинающиеся хоть как-то налаживаться отношения, но насколько? Радовало то, что он уже никуда не денется. Парные метки – это не просто так, это на всю жизнь. Спрашивается: когда это Влад мне стал настолько нужен? Ведь еще пару дней назад просто мечтала избавиться от него.

«Насколько Влад сердит

«Сердит?», – усмехнулась волчица. Недобро усмехнулась. – «Ты неправильно выбираешь выражения».

«Что не так-то?»

«Купи себе словарь!», – и замолчала. Вот ведь, зараза!

«Ты можешь занять мое место!», – чуть подумав, сообщила я. Никакой попытки стать главной животная сущность не предприняла. – «Эй!», – окликнула ее. – «Слышала, что я сказала?»

«Слышала. Но разбирайся сама, раз все испортила».

А вот такого я не ожидала. Не готова была к этому. Не представляла, что меньше, чем через четверть часа мне предстоит занять место около столбов с плетью в руке.

Пока я пыталась собраться с мыслями к нам подошел вожак Бешеных псов, учтиво поклонился… мне, а после обратился к Владу:

– Слушай, я все понимаю, но может ты не будешь портить шкурку моей новой игрушке?

– Спроси у моей пары, – Соболев кивнул в мою сторону. – Ей нанесли оскорбление, ей и решать.

Серж вопросительно посмотрел на меня, а я абсолютно не понимала, о чем идет речь.

– Влад?

– Да, – протянул мужчина, – ты же не знаешь. Ирина после телесного наказания обещана Бешеным псам на год. Если выживет, разрешу ей вернуться в стаю, – я аж задохнулась от услышанного. Недоверчиво посмотрела на альфу, похоже, тот не шутил. Он обещал, что Ирина легко не отделяется, он собирался сдержать данное слово. Представила бедную девушку в руках этих ненормальных и зажмурилась… мир Влада Кровавого мне определенно не нравился. – Как ты смотришь на то, детка, чтобы освободить ее от первой части?

Я поспешно закивала головой, с ужасом наблюдая как к последнему столбу привязывают племянника Соболева.

«Пожалуйста», – жалобно попросила волчицу. Она промолчала. Не представляла, как я сейчас встану и…

Время текло слишком быстро, а учитывая, что Ирина избежала экзекуции, следующим должен был быть Глеб. Знала, что должна быть сильной. Но все равно не могла заставить себя подняться.

– Ана, пора, – услышала безразличный голос собственной пары, которая даже не смотрела на меня. Ко мне подошел незнакомый оборотень и, чуть склонив голову, подал плеть.

Взяла протянутую плеть и благодарно кивнула оборотню, тот лишь ниже склонил голову. Благодарность вышла машинально. Сознательно я бы делать этого не стала. Не та ситуация, в которой благодарят. Для меня лично. Хотя, похоже, вколоченные приемной матерью манеры оказались выше всяких условностей.

Автоматически встала и пошла к лесенке, ведущей вниз с трибуны. Не знала, что альфа последовал за мной. Казалось, я ничего не чувствовала. Смогла убедить себя, что это не со мной происходит. Спокойно проследовала к столбам, между которыми висел племянник Соболева.

– Считай, – приказала я и занесла плеть. Я закрыла глаза, чтобы не видеть куда бью. Я бы и уши заткнула, если бы могла. Жаль, что не догадалась захватить беруши. Хотя, вряд ли бы они помогли. То, что чувствовала шло изнутри. Я не знала точно, как это назвать. Неприятие данной ситуации.

Один замах. Еще один. И следующий. Не уверена, что каждый из них достигал своего назначения. Не уверена, что достиг хотя бы один из них. Но Глеб послушно считал:

– Один. Два… Шесть.

– Ана, – Влад отобрал у меня плеть и крепко прижал к себе. Сразу же обняла мужчину за талию. – Хватит, девочка моя. Ты уже все всем доказала, – тихо зашептал он, а потом поцеловал. А я ответила, почувствовав на губах соленую влагу. Только тут сообразила, что все это время проплакала.

– Двадцать семь.

Я не особо обращала внимание на происходящее, просто наслаждалась крепкими и такими надежными объятиями своего мужчины. Старалась ни о чем не думать.

– Сорок три… Пятьдесят.

– Снимайте его, – прозвучал приказ где-то над ухом. Поворачиваться было страшно, поэтому делать этого не стала. Приказ о снятии означал только одно. Глеб сможет перекинуться и избавить себя от мучительного процесса регенерации в человеческой форме. Таков уж мир оборотней. Достаточно принять иную форму и на оборотне все заживало мгновенно, если в рану не была занесена грязь.

– А теперь будем праздновать, – выкрикнул Влад, уводя меня куда-то в сторону. Ушли мы не далеко. Просто скрылись за деревьями в саду альфу.

– Ана, что это было? – поинтересовался мужчина, прижимая к дереву и буквально нависая надо мной.

– Прости, – выдавала из себя, до сих пор находясь немного в прострации.

– Ты уже извинялась. И нет, – жестко заявил мужчина. – Я повторяю вопрос: что это было?

– Я не знаю, Влад, – сжалась, мне снова захотелось разреветься.

– Давай ты не будешь… А-а, – он снова притянул к себе и начал целовать. Спустя какое-то время спросил:

– Успокоилась?

– Да, – выдохнула, пытаясь перевести дыхание. Все же целоваться этот мужчина умел. Умел восхитительно.

– Я так и думал. А теперь послушай, девочка моя, – он приподнял мой подбородок и заглянул в глаза. – Мероприятие будет длиться всю ночь. Еда, выпивка, дев… пары будут уединяться. Нам необходимо поприсутствовать хотя бы пару часиков и изображать мы должны крайне счастливую пару. Ты очень, кстати, воспользовалась моей силой. Только не пойму никак, коим образом? Правда, сейчас это не имеет никакого значения. Прикроем твою выходку моим согласием. Поняла?

Я ничего не поняла. Вернее, до меня только начало доходить. Влад зол, но он собирается играть на публику. Делать «хорошую мину при плохой игре», чтобы «сохранить лицо». Так получается?

Влад снова наклонился для поцелуя, одновременно его правая рука задрала подол и бесцеремонно погладила между моих ножек.

– Влад, – беспомощно выдохнула я. – Вот что ты делаешь? – опять задала этот глупый вопрос. Но не понимала мотивацию своего мужчины. Слишком уж секс в такой ситуации был не уместен.

– Собираюсь тебя трахнуть, – буднично сообщил он, чуть сдвигая трусики. А я превратилась в статую. – Терпи. Ты сама заварила эту кашу. Чтобы наша история выглядела правдоподобной, от тебя должно пахнуть сексом.

– Нет, – попыталась оттолкнуть решительно настроенного осуществить свою задумку мужчину. Понимала, что где-то Соболев прав. Для достоверности его версии произошедшего нам неплохо бы переспать. Но катастрофически не устраивал подход к интиму самого мужчины. Как-то слишком сухо. Слишком по-деловому. Ни грамма нежности, только расчет. – Нет, – снова повторила. А когда и этот отказ не повлиял на решимость мужчины, подключилась моя загадочная сила. Подсознательно я уже понимала, что она сработает. Даже могла предугадать в какой именно момент. Вот только управлять ей пока не научилась. Очень рассчитывала, что «пока» – ключевой элемент во всей этой непонятной ситуации.

Влад привычно отлетел от меня и впечатался в яблоню. Пока я поправляла на себе одежду, мужчина поднялся и снова приблизился.

– Не хочешь по-хорошему, милая? – уточнил альфа, опираясь рукой о дерево. Дерево, у которого меньше минуты назад пытался меня трахнуть. Что-то было в его действиях или словах такое хищное. Звериное.

– Свое потребительское отношение к вопросам секса ты называешь по-хорошему? – ощерилась я. – Нет, Влад, если ты так привык обращаться со своими шлюхами, то забудь. Я к себе такого отношения не потерплю. Понятно?

«Ну, наконец-то», – задумчиво изрекла волчица.

«Что наконец-то?», – сорвалась на нее я, окончательно выведенная из равновесия. Мне хотелось вернуться в дом, хотелось залезть под одеяло и накрыться подушкой. А особенно хотелось, чтобы дом оказался родительский.

«Гордость прорезалась».

Не поняла ее замечания, но раздумывать над странной репликой волчицы не было ни времени, ни желания. Устала. Устала морально и вымоталась физически. Слишком тяжелый день сегодня выдался. Слишком эмоциональным на встряски. Ссориться с Владом не хотелось, но и уступать в этих вопросах не собиралась. Точно знала, что стоит прогнуться еще один раз, уважать себя перестану. А я итак уже приблизилась к грани допустимого.

– Как скажешь, дорогая, – удивительно, но мужчина не стал спорить, просто взял за руку и увлек обратно на поле.

За те несколько минут, что мы отсутствовали, произошли просто кардинальные изменения. На подиуме вместо кресел появились несколько столиков, оборотни живо разводили огонь в переносных грилях. Кто-то уже начал жарить мясо. Чувствовался аппетитный запах, идущий откуда-то сбоку. И когда только успели?

Пока я разглядывала произошедшие на поле изменения, Влад кого-то явно искал. Похоже, нашел, потому что уверенно потащил меня куда-то. Неожиданно нам путь преградил улыбающийся и явно довольный жизнью Глеб. Успела лишь подумать, что, кажется, этому мужчине все нипочем.

– Дядя, подожди, – остановил он собирающего явно пройти мимо Соболева.

– Что? – рявкнул альфа. Мужчина выглядел крайне спокойным, но вот проскальзывающая ярость в голосе ясно показывала насколько в плохом настроении находится мой оборотень. Глеб не заметил или сделал вид, что не заметил. Театрально опустился на одно колено и схватил меня за свободную руку:

– Дорогая тетя Анастасия, – пафосно начал он. – Хочу принести вам свои глубочайшие извинения. Как вы и хотели, урок мною был усвоен. Примите мои искренние заверения в восхищении вашей персоной. Дядя Влад заменил мне отца, позволите ли вы называть вас матерью, о, Анастасия Прекрасная? – я вырвала руку и рассмеялась. Вот же шут гороховый! Услышала грозное рычание:

– Отойди от моей пары.

– Уже-уже, – Донской поднял руки вверх, якобы сдаваясь и намекая на то, что не имеет на меня притязаний. – Увидимся, мамочка, – бросил он и, беззаботно насвистывая какой-то веселый мотивчик, пошел прочь.

– Не. Смей. К. Нему. Приближаться, – прорычал Соболев, привлекая к нам излишнее внимание. – Поняла, Ана?!

– Влад, что с тобой? – я попыталась вырвать руку из захвата этого ненормального. Абсолютно не понимала из-за чего Влад завелся. Ведь его племянник извинился. Публично извинился, пусть и проделал это в такой комичной форме.

«Ревнует», – удовлетворенно пояснила волчица.

«К кому? К Глебу?», – весело рассмеялась. Действительно, даже смешно было предполагать подобное.

– Смешно? Тебе смешно? – прошипел Влад. – Ты моя, Ана! Моя!

«Память у тебя дырявая», – посетовала моя вторая сущность. – «Я же тебе только недавно рассказывала, что эти двое баб иногда делили. Вот он и бесится».

– Твоя. Влад, да что с тобой такое? – мужчина был сам на себя не похож. Обычно уверенный, сдержанный и рассудительный, который всегда прежде думал о своей репутации. Теперь ему плевать было на публику, вокруг нас уже успел собраться кружок из заинтересованных оборотней. Оборотней, которые вроде бы были заняты своими делами, но не сводили с нас настороженных взглядов.

«Я ведь не могу ему изменить», – возразила я, намекая на парные метки.

«Можешь. Метка перестала быть активной, а ты ему не дала. Вот он и бесится».

Интересно выходит, моя волчица как-то может определять активность метки, поставленной Владом. Я вот лично ничего не заметила. Не заметила никаких изменений в себе.

– Ты. Моя, – снова прорычал мужчина. Твоя, твоя! Пришлось поцеловать ревнивца, иначе мы рисковали стать главным посмешищем сегодняшнего мероприятия.

– Познакомишь с супругой? – раздался рядом незнакомый мужской голос, вырывая меня из сказочных грез и заставляя прервать поцелуй. Я бы сказала, что весьма приятный мужской голос. Обернулась и увидела импозантного мужчину, по возрасту ровесника Влада.

«Влад просил передать, что вы продолжите позже. И только посмей отказать!», – фыркнула моя мерзавка.

– Супругой? – уточнила я. Потому что подобное обращение было весьма необычно. Ладно, невеста. Но супруга?

– По законам оборотней вы – жена Владслава, – пояснил мужчина. А я еле удержалась, чтобы не заявить, что метка неактивная, значит, вовсе не супруга.

«Метка снова активная», – предупредила моя личная мерзавка, заставляя задуматься о ее поведении. Что-то она сегодня слишком разговорчивая и откровенная.

«Ты что-то от меня хочешь?», – подозрительно спросила я.

«Да. Потом обсудим. Не отвлекайся, а то выглядишь дурой перед этим красавчиком. Это, кстати, Кирилл Воскресенский».

«А ты откуда знаешь?», – не удержавшись, задала очередной глупый вопрос, ожидая услышать: «Дура!». Ведь понятно, что волк Влада поделился информацией. Но моя вторая половинка удивила:

«У Воскресенского разделенные сущности».

«Ты что со всеми общаешься?»

«Ага. Я красивая, сильная и популярная. Меня все любят и хотят».

«А у Глеба?», – не знаю, но меня отчего-то волновал этот вопрос.

«Да. Только почему это так тебя интересует? Изменять паре не позволю. Вернись в реальность, ты, бестолочь».

Да уж, как-то я выпала из реальности, похоже, в самый неподходящий момент. Оба мужчины стояли и смотрели на меня, явно чего-то ожидая.

«Вот дура мне досталась», – философски протянула волчица. – «Скажи, что тебе тоже приятно познакомиться».

– Приятно познакомиться, – произнесла, лишь крепче прижимаясь к Владу. Приятно мне не было. Если это Воскресенский, то лучше бы я его знать-не знала. Очередной подонок! Как и Влад, но последний хотя бы мой. Полностью мой, потому что казус с активностью меток, похоже, исключительно моя прерогатива.

– Где Никки, Влад? – получив вежливый ответ, мужчина мгновенно потерял ко мне всякий интерес.

– Я тебе сказал, за нее можешь не волноваться.

– Она беременна, Влад. От меня беременна, – похоже, оборотень начинал терять терпение. Хм, а Влад не сказал мне, что пара этого мудака беременна. Теперь я уже не была столь категорично настроена. Одно не иметь дел с подонком, когда ты одна. Но вот ребенок… он несколько менял ситуацию, я бы сказала кардинально.

– Она считает, что это ребенок от законного мужа, – отмахнулся Соболев. – Тебе придется подождать в любом случае. Я еще не принял решение.

– Сколько?

– Не знаю. Но не раньше следующей недели. Может, в среду.

– Это еще что за новости? – возмутился собеседник. – Мало того, что ты прячешь от меня мою же собственную пару, так я еще должен ждать. Я думал, что мы друзья.

– Друзья, – подтвердил Соболев. – Но прежде всего, я – твой и ее альфа, – в голосе мужчины было столько категоричности, что даже мне было понятно, что спорить с Владом бессмысленно. – А что касается пары, – примирительно произнес оборотень, – надо было ее сразу отметить, а не устраивать всю эту неразбериху, которую я вынужден теперь разгребать, – правда, прозвучало это скорее, как издевка. – На правах друга скажу тебе следующее: она сейчас с мужем. Так что развлекайся.

Мы чуть отошли от Воскресенского, и я решилась уточнить:

– Влад, что означала последняя фраза?

– Альфа никогда не отдаст свое, – туманно намекнул мужчина. Хотя, общий смысл был понятен. Мне стало жаль мужа Вероники и саму девушку.

– Ты знаешь, от кого беременна Вероника?

– Да.

– И?

– От Воскресенского.

– А почему ему не сказал?

– А не заслужил. Хватит об этом, – резко оборвал данную тему оборотень. – Мне не нравится такое положение дел, Ана. Я на многое могу закрыть глаза, но посмешищем выглядеть не собираюсь. Что это за игры с активностью метки?

– Я сама не понимаю.

– А вот я, кажется, догадываюсь.

– Может поделишься? Кстати, куда мы идем?

– Моя метка становится неактивной, когда ты противишься нашей парности, – версия, безусловно, интересная. Только что-то я не припомню, чтобы последние пару дней метка играла в игру быть-не быть. А Влада хотелось послать неоднократно… в лес… зайцев ловить.

«Скажи мне, дорогая, а метка за последние пару дней меняла свой статус?», – на всякий случай решилась уточнить.

«Да».

Та-ак. Значит, Влад может оказаться прав. Но зависит ли это от моего желания? Что-то мне подсказывало, что играет с активностью моя загадочная сила.

– И что ты хочешь от меня? – поинтересовалась у Соболева.

– Чтобы ты перестала это делать.

– Противиться парности, как ты обтекаемо выразился? – насмешливо спросила я. – Так тут все зависит только от тебя, любовь моя, – издевательски протянула я. – Веди себя так, чтобы у меня не возникало причины противиться. А то мне иногда хочется не только сбежать от тебя, но и убить. А у меня может получиться, как думаешь?

– Ты мне угрожаешь? – Влад резко затормозил и удивленно уставился на меня.

– А почему бы и нет? – и я, подражая Глебу и насвистывая веселый мотивчик, пошла дальше. Кто бы мне еще сказал: что я делаю? А, главное, зачем?

Альфа догнал меня, снова взял за руку, но дальше шел молча. Была крайне удивлена таким поведением мужчины. Как-то сомневалась, что пусть шуточную, но угрозу, он способен оставить без должного внимания.

«Ты там совсем ополоумела?!», – завопила возмущенная до глубины своего волчьего сознания животная половина. – «Пара – это святое! О таком даже думать запрещено, а уж тем более озвучивать».

Собственно, а что я такого сказала?

«Помолчи, мне надо подумать».

Волчица угомонилась не сразу, еще какое-то время пыталась учить меня обращаться с собственной парой. В ее понимании я должна была повиснуть на шее у Влада и слезно вымаливать прощения и лучше всего это делать в спальне, чтобы потом никто не мешал предаваться выстраданной страсти. От таких рассуждений я лишь улыбнулась. Вот не понимаю ее. То она довольна, что я проявляю гордость. То вопит, какая я дура. Не могла объяснить ее реакции, на мой взгляд, я действовала почти всегда в одном ключе.

– Позволь тебя познакомить с дедом Степаном. Он готовит лучшее жареное мясо на гриле, – прорекламировал Соболев незнакомца. Действительно, дед. Я даже затруднялась сказать, сколько может быть лет мужчине. Полностью седой, но что удивительно с очень густой гривой волос и длинной бородой. Правда, лысых оборотней я как-то не встречала.

– А-а, похвастаться решил? – усмехнулся дедушка прямо в бороду.

– А то, – Влад менялся просто на глазах.

– Извини, Ана, но у меня есть кое-какие дела, – сообщил оборотень. – Я тебя ненадолго оставлю.

Ненадолго растянулось почти на два часа, в течении которых дед Степан травил различные байки о детстве Влада, учил, как правильно жарить мясо и, вообще, развлекал новую Луну, как мог. Почему-то старый оборотень не именовал меня по-другому. Только Луна… только с приставкой новая.

– Дедушка, а почему вы называете меня новой Луной? – в конце концов не выдержала я.

– Потому что старая не удалась, – загадочно ответил дедок и подмигнул мне. А я… я ничего не поняла в который раз.

«Знаешь, кто была старой Луной?», – по идее ей должна была быть мать моего альфы. Но о матери Влада я не знала практически ничего, даже ее имени.

«Нет, но узнаю. Мне вот тоже интересно», – пообещала она.

Дед Степан жарил действительно превосходное мясо. Возле нас постоянно возникали желающие угоститься мясным деликатесом. Оборотни неизменно уважительно кланялись мне. Было странно, но приятно. Старый мужчина представлял мне каждого и нашептывал, чего именно стоит ждать от того или иного оборотня. После первого десятка вереница лиц и подробности их характеров смешались, вот тогда дедушка перешел на рассказы о детстве альфы.

Чем-то изрядно довольный Соболев появился под конец второго часа. Подошел ко мне и приобнял:

– Устала, девочка моя, – скорее констатировал, чем спросил. Его горячее дыхание опалило мое ухо, вызывая мурашки по всему телу. За последний час я так расслабилась, прониклась такой симпатией к маленькому Владу и его детским шалостям, что автоматически перенесла ее на большого. – Можем идти.

– До свидания, дедушка Степан. Мясо было действительно удивительным.

– Заглядывай на огонек, новая Луна.

Стоило нам отойти на достаточное расстояние, как я не удержалась и спросила:

– Влад, а почему дед Степан называет меня новая Луна?

– А ты у него спрашивала? – нахмурился мужчина. Разом помрачнел, от хорошего настроения не осталось и следа. А мне это очень не понравилось.

– Да.

– И что он сказал?

– Старая не удалась, – процитировала слова старого оборотня, а потом озвучила свое предположение:

– Разве старой Луной была не твоя мать?

– Нет.

– А кто?

– Ты такая настырная, Ана. Ведь не отстанешь? – я покачала головой. – Лариса.

А вот теперь я жалела о своей настырности, как выразился Влад. Не думала, что у них с моим оборотнем все настолько далеко зашло. Думала, что как только он понял, что она виновата в смерти его родителей, погнал прочь.

– Ты ее отметил?

– Нет, конечно, – мужчина с ужасом посмотрел на меня. – Как тебе такое только могло прийти в голову? – а что такого? Ведь только недавно узнала, что истинная пара может быть не одна. Кто знает, как обстоят дела с парными метками на самом деле, а не в моем иллюзорном мирке. Влад, видимо, увидел мое замешательство и принялся объяснять:

– Ты ведь знаешь, как на нас влияют парные метки. Если оборотень выбрал пару и отметил, это на всю жизнь.

– Хорошо. Но ты можешь пояснить, как получилось так, что она какое-то время была для стаи Луной?

– Я тебе уже рассказывал. Я узнал о ее предательстве не сразу, – он предательством называет убийство собственных родителей? Интересная трактовка. Насколько же сильно Влад любил ее? Знать этого не желала. – Пойдем прогуляемся, покажем, как мы счастливы.

Мы действительно погуляли, если так можно выразиться, по полю с оборотнями. Влад постоянно останавливался то у одной группы оборотней, то у другой. Что-то спрашивал, представлял меня. Так прошло еще часа полтора, я уже просто валилась с ног. Но помня о том, что устроила на сцене с помощью моей непонятной силы, молчала. Наконец, оборотень заметил мое состояние:

– Не стану тебя больше мучать. Ты итак очень стойко держалась, умница моя, – Влад легко приобнял за плечи, увлекая в сторону сада. Через несколько минут мы оказались в особняке. Я лишь облегченно вздохнула.

– Спать? – уточнил мужчина.

– Да. А ты?

– Я вернусь на праздник. Хочу побегать.

Понятно. Я бы, наверное, тоже побегала несмотря на усталость. Только сейчас поняла, насколько жду полнолуния и первого оборота.

– Думаешь, у меня не будет с оборотом проблем? – поинтересовалась у него, поднимаясь по лестнице. Мужчина вызвался проводить меня до комнаты.

– Нет. Но если будут, я помогу.

Около самой комнаты мужчина обнял меня и поцеловал… в щеку, чем весьма удивил и озадачил. Внутрь заходить не стал.

– Спокойной ночи, Ана!

Глава 17

Еще около двери почувствовала, что что-то не так. Меня смущал запах. Знакомый, но не могла определить его природу. Но стоило мне распахнуть дверь в комнату, как я, ошеломлённая увиденным, замерла на пороге.

Вся спальня утопала в цветах. Букеты. Вазы. Корзины. Розы. Розы разных оттенков, но все кустовые. Мои любимые. И откуда только узнал? Не сомневалась, кто мне сделал такой щедрый комплимент.

– Влад, – потрясенно выдохнула я и приложила ладошку ко рту, стараясь не разреветься. Вот глупая.

Осторожно прошлась по комнате, стараясь ничего не задеть и рассматривая подношения. Похоже, я теперь знаю, по каким неотложным делам отсутствовал мужчина в течении двух часов. Пускай с его деньгами и возможностями организовать доставку даже такого количества не так сложно, но вот расставить по спальне… Соболев постарался на славу. Все дело в том, что я не чувствовала посторонних запахов. Мой, Влада и Мари. Но аромат девушки был еле-еле уловим.

Приняв душ и переодевшись ко сну, еще раз медленно прошлась по комнате. Легла в постель. Пускай я ощущала дикую усталость, но сон не шел. Проворочалась около получаса, но безрезультативно. Так уснуть и не смогла.

«Иди к нему», – предложила моя звериная половина. Похоже, сон не шел ко мне одной.

Немного подумав, решила, что волчица права. Выскользнула из постели и, как была, отправилась в спальню к оборотню.

В комнате оказалось темно и пусто. А чего я, собственно, ожидала? Мужчина сейчас на празднике, сама отдала предпочтение отдыху. Скользнула в кровать оборотня и почти мгновенно очутилась в объятиях Морфея.

Спустя какое-то время, явно находясь в пограничном состоянии между сном и явью, почувствовала, как меня бережно обнимают.

– Хотел бы я знать, что ты тут делаешь, красавица моя?

Утро началось весьма неожиданно. Меня нагло разбудили осторожные и почти невесомые поглаживания. Я какое-то время лежала с закрытыми глазами и придавалась неге. Но что-то было не так. Руки Влада были чуть шершавыми на ощупь, эти же пальчики холеные и мягкие. Резко открыла глаза и ошеломленно уставилась на Глеба, который развалился на кровати своего дяди и нагло поглаживал мою обнаженную грудь. Но засыпала-то я в сорочке.

– Что не говори, ты – настоящая красотка, мамочка, – ухмыляясь, сообщил племянник Соболева.

– Руки убрал, – рявкнула я чуть хриплым ото сна голосом и быстро натянуло на себя одеяло. Прямо до шеи, чтобы скрыть наготу. – Какого черта ты делаешь?

– Немного поласкал тебя. Могу же я приобщиться к семейным ценностям? – вместо того, чтобы обозлиться, рассмеялась. Просто вчера краем глаза видела целующихся в саду Глеба и Мари. Но не их поцелуй меня поразил, а диалог:

– …семейное достояние.

– Семейное достояние?

– Ты и Настя – главные сокровища Соболева…

– И что я такого смешного сказал? – Донской явно обиделся. Видимо, ожидал другой реакции. Наглости, безусловно, ему не занимать. Но я хотела знать другое:

– Что ты здесь делаешь? И где Влад?

– Дядя на работе, а мне нужно поговорить с тобой, – значит, Влад меня даже не удосужился разбудить. Ну, с другой стороны не видела в этом ничего криминального. Но зачем он меня раздел? Ведь секса между нами не было. Или раздел не он? Мысль о том, что этот развалившийся на постели нахал мог стащить с меня сорочку освежила не хуже колодезной воды.

– О чем? – изумилась я. – Что-то не припомню, когда мы вдруг стали близкими друзьями.

– О сделке, которую ты мне хочешь предложишь, – я просто задохнулась от подобной наглости.

– Может, ты выйдешь и дашь мне одеться?

– Зачем? Мне итак весьма неплохо, – и одарил меня таким похабным и многозначительным взглядом.

– А-а, Луна с тобой, – протянула я, пытаясь поудобнее завернуться в одеяло. Как-то лежать обнаженной перед посторонним мужиком неприятно. Странно было, что еще моя прыткая вторая половина со своими едкими комментариями не влезла.

– Что с тобой не так, детка? – поинтересовался мужчина. – Вроде такая чувственная, – он многозначительно поиграл передо моим лицом пальцами, которыми совсем недавно ласкал, – но дядю превратила в монаха, – он демонстративно повел носом, явно намекая на отсутствие запахов страсти.

– Глеб, не строй из себя шута горохового, – проигнорировала его колкие замечания. – Говори, зачем пришел и выметайся из комнаты, – попросила я, слезая с кровати.

– А я что попку не увижу? – сокрушенно пожаловался нахал. А я подумала и скинула одеяло. Пусть наслаждается. Все равно уже видел достаточно.

«Ты чего творишь, припадочная?!», – завопила волчица. – «Прикройся немедленно!»

– Слушай, ты бы не могла прикрыться? Это все же как-то слишком, – попросил Глеб, а я повернулась к нему. Пусть наслаждается. Я ему это обязательно припомню.

– А ты бы не мог выйти… – фразу закончить не успела. Племянник Соболева вылетел из спальни, как ошпаренный. Я лишь рассмеялась. Похоже с Глебом только так и надо. Сила и наглость, иначе в его обществе не выжить.

Стоило Глебу покинуть спальню, как мой взгляд наткнулся на записку на прикроватной тумбочке:

«Проснешься – позвони. В.»

Наскоро приняв душ прямо в спальне Влада и, надев одну из его рубашек, отправилась в свою комнату. Снова улыбнулась при виде цветочного изобилия. А потом мне пришла в голову сумасшедшая идея приказать Мари перенести мои вещи в спальню к оборотню. Помнится, Влад как-то упоминал, что вовсе не против совместного проживания.

Перед тем, как звонить Соболеву, решила пообщаться с матерью. Она очень долго не брала трубку, я уже собиралась отключаться, когда услышала такой родной голос:

– Доброе утро, дочка!

– Привет, мамочка.

– Я чуть позже сама собиралась тебе звонить.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я. Мы ведь только вчера вечером с ней разговаривали. Знала, что она волновалась обо мне. Нервничала, как у меня все складывалось с парой. Ее, кажется, даже не тревожила репутация моего оборотня, она больше переживала из-за нашей разницы в возрасте и боялась, что мы не сможем найти общий язык. Правда, я постаралась заверить ее, что у нас все складывается довольно удачно. Но, как и любым парам, требуется какое-то время на притирку.

– Утром звонил твой… я даже не знаю, кто он тебе…

– Просто Влад, мама, – перебила ее и улыбнулась. Я тоже не знала, кто он мне. Вроде пара, вроде жених… но все как-то не то или не до конца, если быть откровенной с самой собой.

– Звонил Влад, сказал, что завтра вы приедете. Что-то случилось? – было приятно, что Соболев собирался сдержать обещание и не забыл про поездку к родителям. Правда, меня очень волновало настойчивое желание мужчины пообщаться с моим отцом. Не думала, что это закончится чем-то ужасным, но не хотела, чтобы оборотень высказывал им претензии. Они вырастили меня, приняли как свою, любили… какие бы ошибки не совершил приемный отец, уверена, у него на то были основания.

– Ничего, мамочка. Не переживай. Просто Влад обещал, что я смогу спокойно сдать экзамены, чтобы закрыть учебный год.

– Так ты надолго?

– Еще не знаю. Возможно, я буду прилетать только на экзамены. Лучше скажи, как вы с папой, Димка?

– Все, как и вчера. Очень скучаем, – в голосе матери явно сквозила улыбка. – Кстати, за Димкой теперь табун девок бегает. Все его жалеет. Ведь как же, невеста бросила, – женщина рассмеялась.

– Наслаждается, значит? – уточнила я. Плохо представляла реакцию брата на табун бегающих за ним девок. Знала, что у брата были связи на стороне, исключительно с людьми, ведь он перед всей стаей был вынужден изображать моего жениха. Просто не представляла, как он себя повел, получив заслуженную свободу.

– Ты же его знаешь.

– Знаю, но даже боюсь представить его реакцию.

– Значит, завтра сама увидишь. Анечка, у меня там овощи уже почти стушились, – с сожалением произнесла она. – Хочешь, можем чуть позднее созвониться?

– Все нормально, мама. Завтра увидимся.

Вторым на очереди был Влад. Оборотень трубку поднял моментально и гаркнул:

– Соболев.

– Влад, я тебя отвлекаю?

– А-а, подожди, Ана, – услышала, как он извинялся. – Проснулась, значит. – произнес, словно с упреком.

– Что-то случилось? – осторожно уточнила я.

– Ничего, маленькая. Просто переговоры сложные, партнер – редкостная дрянь, – была удивлена. Соболев был достаточно богат, чтобы выбирать тех, с кем вести дела. Хотя, что я знала о бизнесе? Ничего. Так, экономические основы, которые с реальностью даже близко не пересекались. – Поужинаешь со мной в городе?

– Да, – не ожидала, что он предположит нечто подобное. Правда, после вчерашнего цветочного подарка проскочила мысль, что, возможно, Влад задумался о моих словах и пытается ухаживать. Как бы то ни складывалось, посмотрим.

– Чем ты сегодня собираешься заниматься?

– К экзаменам готовиться, – а еще я собиралась прогуляться по поселку.

– Хорошо. Ладно, красавица моя, прощаемся.

– Подожди. Это ты меня ночью раздел? – решила уточнить один щекотливый момент. Спросила и подумала о том, что будет весьма неприятный казус, если это дело шаловливых рук его племянника.

– Я. А есть другие кандидаты?

– Зачем?

– Захотелось, – на этом и попрощались. Жаловаться на проделки Глеба я альфе не собиралась, но и при удачном моменте рассказать о его выходке не премину.

Спустилась вниз, собираясь позавтракать и наткнулась на сидящего прямо на лестнице Глеба:

– Что-то ты не больно спешишь, Анастасия Прекрасная.

Проигнорировала едкое замечание, а заодно и мужчину. Но вот о чем я вчера думала, представляясь стае? Или думала не я? Впервые поняла, что, возможно, у моей загадочной силы есть свое сознание, такое же как у меня и волчицы. Одно тело на троих. Да уж. Было бы крайне забавно. Одна радость, пока она себя никак не проявляет, не комментирует происходящее и не дает советов. Еще бы одну взбалмошную сущность я бы просто не выдержала, сама отправилась сдаваться в желтый дом.

– Между прочим, я голодный, – как ни в чем не бывало сообщил Глеб. – Имей совесть.

– А я тут причем?

– А кто мне должен компанию за завтраком составить? – от подобной наглости я буквально решилась дара речи.

– Глеб, а ты ничего не путаешь? – так хотелось заставить этого нахального, самоуверенного типа полетать. Правда, я не знала, как осуществить свое желание. А жаль.

– Да, ладно тебе, детка. Мы теперь одна большая, дружная семья. И ты мне должна за вчерашнее.

Кажется, все-таки непонятная сила была со мной солидарна. Всего лишь стоило подумать и мужчину отшвырнуло к входной двери. Он так красиво вытер собой весь пол в холле, что мне его на какую-то долю секунды стало жалко. Но всего на долю.

– Ну вот, как ты это делаешь?

Комментировать не стала. Все равно в колкости и остроумие мне с ним не сравниться. Гордо продефилировала мимо него, прямиком на кухню. Хотелось понять изменилось ли ко мне отношение поварихи. Ведь она вчера со всеми должна была принести мне клятву верности.

– Доброе утро! – поздоровалась с женщиной.

– А Луна, что будете на завтрак? – это не совсем то, на что я рассчитывало. Но для начала неплохо. Уважение лучше презрения, но мне бы хотелось со временем заслужить ту душевную теплоту, с какой она относилась к Владу.

– Галина Сергеевна, вы можете называть меня Ана, как это делает Влад, и обращаться на Ты, – я уже настолько привыкла к Ане, удачно подобранному Соболевым производному сразу от двух имен.

– Хорошо, детка, – снисходительно или покровительственно согласилась повариха. Точно разобрать, что именно присутствовало в оттенках ее голоса, не смогла. Но ее реакция мне понравилась. – Тогда и ты называй меня тетя Галя. Нам еще долго жить вместе под одной крышей, пора налаживать отношения. Ты, извини меня за ту, первую реакцию. Но сама должна понимать, что очень неожиданно было узнать, что девочка Бекешей – пара моего мальчика.

Я только согласна кивнула. Ох, чую не все мне Влад рассказал, далеко не все. А самое интересное, он скрыл правду о том, что встретил очередную пару и отметил ее. Интересно, почему?

– Так что ты будешь на завтрак?

– Если можно, мне бы хотелось омлет со шпинатом и грибами.

– Не только можно, но и нужно. Ты такая худенькая, словно тростиночка, – пожаловалась дородная повариха.

– Теть Галь, готовь сразу на двоих. Я составлю компанию нашей прелестнице, – в дверях кухни появился ухмыляющийся Глеб. Ох, мало летал он. Мало и плохо. Или просто какой-то слишком непонятливый. Влад вот научился уважать мою загадочную силу практически с первого раза. – Идем в столовую, малышка, поговорим.

Идти не хотелось. Разговаривать с ним тем более. Но не собиралась портить о себе впечатление и устраивать очередной словесный раунд, а то и силовой, на глазах у кухарки.

– Подожди, я только налью себе сока, – прошла к холодильнику и достала кувшин с холодным яблочным соком. Наполнив стакан почти до самого края, послушно отправилась к гостиную.

– Говори, чего хотел, – тихо произнесла, садясь рядом с Глебом.

– Убеди Влада не отправлять меня в эту тьму тараканью с инспекцией.

– Зачем это мне? – поразилась наглости почти родственничка.

– Я могу оказаться очень полезным.

– Чем? – усмехнулась я.

– Я ценен не только как превосходный представитель лучшей половины человечества, – гордо прорекламировал себя Глеб, – но могу оказаться незаменимым источником информации.

– Всегда думала, что лучшая половина человечества – это женское население.

Задумалась. А ведь и, правда, может. Но от него столько неприятностей и неудобств. Хотя, иметь племянника Соболева в должниках – не так плохо. С другой стороны, учитывая его наглость, забудет о благодарности тут же.

– Ты ошибаешься. Ну, так что?

– Нет.

– Почему? – изумился Глеб. На его лице проступила детская обида, что заставило меня в очередной раз улыбнуться и подумать о том, что я приняла правильное решение.

– Потому что ты и ответственность по разные стороны экватора. У меня нет уверенность, что ты выполнишь свою часть сделки, а не забудешь моментально об этом. Вернее, у меня уверенность есть в строго обратную сторону. Но учитывая, что Влад тебя почему-то любит и ценит, я поговорю с ним. Правда, обещать ничего не буду. Но если еще раз выкинешь нечто подобное, что сотворил с утра, я уговорю Влада услать тебя в тьму тараканью пожизненно.

«Ты не знаешь, Глеб обладает силой альфы?», – озвучила давно мучащий меня вопрос.

«Обладает. Влад обещал отдать ему одну из непристроенных стай, когда тот повзрослеет».

– Будешь там возглавлять какую-нибудь малочисленную стаю. Можно даже не в тьму тараканью, а в Карелию. Говорят, там красивая природа, погода скучать не дает.

– Жестокая, – с восхищением произнес Глеб. А потом склонил голову. Не было в этом жесте ничего издевательского. Даже удивилась.

«А ты учишься, хоть и медленно. Вот я… давно уже освоилась», – с гордостью поделилась моя животная половина.

«Я не сомневаюсь. Ведь ты у меня самая красивая и популярная», – беззлобно поддела ее.

«Я такая», – кажется, моя обормотка приняла похвалу всерьез.

В тот же самый момент в дверях появилась Галина Сергеевна с огромным подносом.

«Влад в курсе, что Глеб крутит шашни с Мари?»

«Нет. Шантажировать будешь?»

«А то!», – возможно, со временем мы найдем общий язык с моей неугомонной сущностью.

Когда женщина удалилась, я сделала заговорщицкое лицо и, подмигнув ошарашенному Глебу, уточнила:

– И что у вас с Мари?

– Ничего, – тут же открестился племянник Соболева. Я же предполагала, что за девочку Влад просто отвинтит что-нибудь ненужное Глебушке. Ненужное… неиспользуемое… то есть голову.

«Они спят вместе?»

«Да».

«Спасибо».

– Вот зачем ты мне врешь? – философски протянула я, отламывая вилкой кусочек пышного омлета и исподлобья отслеживая реакцию Глеба. – Я ведь вас вчера видела, – отложила вилку и буквально зашипела на него:

– Ты чего творишь? А если Влад узнает? – сама была озадачена собственной реакцией. Кажется, я ведь собиралась сделать сидящего рядом мужчину своим союзником, а вышло так, что защищаю интересы собственной пары. Поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы Влад узнал. Не хочу, чтобы расстраивался. Какое-то нелогичное поведение у меня выходило. Вчера унизила его при всех, а сегодня думаю о его душевном комфорте.

– Не узнает, если не проболтаешься, – нахмурился оборотень.

– У тебя с ней серьезно? – я очень надеялась на положительный ответ, хотя понимала, что вряд ли на подобный исход можно рассчитывать.

– Нет, конечно, – нахально ухмыльнулся паршивец.

«Он был у нее первый», – сообщила волчица. А я поняла, что пора хвататься за голову. Судя по тому какими влюбленными глазами смотрела на Глеба девчонка, она сама Владу в ножки кинется с мольбами его не отсылать.

– Кто знает о том, что Влад решил тебя отправить в поездку?

– Пока никто, кроме тебя и беты.

– Да-а, – не смогла удержать эмоций. – Ты понимаешь, что девочка по уши влюблена в тебя?

– Глупости, – отмахнулся оборотень. Поняла, что вмешиваться не буду, иначе рискую, что меня сделают крайней в этих семейных разборках. Но и Владу о том, что видела естественно ничего не скажу.

«Ты не скажешь волку Влада о том, что знаешь, хорошо?»

«Не скажу», – как бы нехотя согласилась волчица, но тем не менее требований на ответную услугу выставлять не стала.

Завтрак мы заканчивали в относительно дружеских отношениях, если можно так назвать теперь нашу связь, основанную на общем секрете. Я очень надеялась, что проблем в будущем с Глебом не возникнет. Во всяком случае у меня. Но одно было ясно обоим: племяннику Соболева лучше уехать. И уехать быстро и без особого шума. Кажется, только под конец совместной трапезы до мужчины дошло, что он натворил и в какую опалу у альфы может попасть, если не окажется отсюда далеко-далеко.

Первая половина дня пролетела стремительно. Стоило сесть за учебники, как я забыла о времени. Мне нравилось учиться. Нравилось узнавать что-то новое. Я очень любила выбранную профессию и надеялась реализоваться, как хороший специалист. Правда, была теперь не уверена, что Соболев позволит осуществиться моим мечтам.

Отвлек меня от занятий стук в дверь:

– Войдите.

– Ана, не отвлекаю? – Мари, с которой мы практически сразу перешли на Ты, вошла в спальню Влада. В спальню, в которую я почти переехала. Осталось перенести кое-какие мелочи из ванной комнаты. Вечером моего оборотня ждал сюрприз. Сюрприз, который, как я надеялась, будет приятным.

– Заходи. Что это у тебя? – девушка мялась в дверях с огромной коробкой в руках. – Вот. Тебе прислали, – она прошла внутрь спальни и положила коробку на кровать. По ее поведению видно было, что она чем-то недовольна.

– От кого это? – я не спешила открывать подношение.

– Не знаю. Адресант указан не был.

– Что-то не так? – все-таки поднялась и подошла к коробке, задумчиво ее оглядывая.

– Все так, – буркнула девушка. Девушка, которая, как я надеялась, со временем станет моей хорошей подругой. Я очень рассчитывала на это. Она, одна из немногих, кто отнесся ко мне с уважением с самого начала.

– И все же…

– Мне не нравится, что тебе неизвестно кто присылает такие дорогие подарки, – пояснила она.

– Откуда? – тут нехорошая мысль буквально поразила меня:

– Ты открывала коробку?

– Да, – заявила Мари и вызывающе уставилась на меня.

– Ты не имела никакого права, – рявкнула на нее, забывая о собственных планах подружиться. Какая-то прислуга смеет открывать мои… МОИ подарки. Пусть и прислуга, входящая в близкий круг моей пары. – Если это еще хоть раз повториться, ты пожалеешь, – прошипела я, выпуская когти и вспарывая ленту на коробке.

Открыла коробку, теперь было понятно, что ее вскрывали. Хотя платье было аккуратно сложено, но профессионализм Мари оставлял желать лучшего. Вытащила и начала рассматривать. Удивительной красоты вещь. Очень тонкая работа, очевидно, ручная. По низу платья был нашит мельчайший стеклярус.

– Ты ведь пара Влада, – в ее голосе я расслышала жалобные нотки. – Как ты можешь принимать подарки от постороннего?

– А тебе не приходило в голову, что это платье именно он и подарил? – у меня как-то других идей даже не возникло. Влад предложил поужинать. Влад прислал вечернее платье. Видимо, либо ужин для него особенный, либо поведет куда-то в пафосное место.

– Но от него не пахнет альфой, – растерялась девушка. А я рассмеялась ее наивности. Неужели, она думает, что такой, как Влад Кровавый, будет ходить по магазинам и самолично выбирать какую-то тряпку? Видимо, думает. Неудивительно, что она доверилась такому распутнику, как Глеб, который прямо перед ее носом окучивал других баб. Я была вовсе не уверена, что Глеб с бывшими моей пары уединялся где-то еще. Впрочем, какая мне разница? Глупость и наивность для оборотня все равно, что смертный грех для людей. Оборотень прежде всего хищник, а такие качества сделают из него жертву. Если девица не поумнеет в ближайшее время, в мой близкий круг она входить точно не будет.

– А давай позвоним Владу и узнаем, – предложила я и набрала номер Соболева. Поставила вызов на громкую связь и приложила палец к губам, показывая тем самым, чтобы Мари молчала.

– Да.

– Влад, спасибо.

– Значит, уже доставили, – мужчина очевидно усмехнулся. – Быстро работают. Тебе понравилось?

– Очень. Куда мы пойдем?

– Название ресторана ничего тебе не скажет. Просто будь готова к семи. Если это все, малышка, я прощаюсь. У меня дела.

– Увидимся вечером, – Влад, больше не говоря ни слова, просто повесил трубку.

– Я не понимаю, – разревелась Мари. – Что я делаю не так? Вот ты, вчера публично унизила альфу, а он заваливает цветами и дарит дорогие вещи.

А я не понимала, что ответить на это. Как объяснить рыдающей девчонке, что это сделала не совсем я? Что это нормальное отношение мужчины к своей женщине, с которой он пытается наладить отношения? Я очень надеялась, что до Влада дошли мои слова и он действительно пытается наладить отношения, а не делает это с какой-то иной целью. Хотя, цинично взвесив нашу историю, могла допустить и другой вариант. Но вот от девушки, явно потерявшей родителей, такой наивности не ожидала. Я не знала о ней ничего, кроме того, что альфа считает ее приемной дочерью. Потому комментировать ее заявления не стала. Решила сразу поговорить о проблемах Мари:

– Ты ведь Глеба имеешь в виду?

Слезы высохли моментально. Мари испуганно посмотрела на меня и в немом ужасе зажала рот рукой.

– Да, я знаю о вашем тайном романе, – приукрасила действительность, потому что со стороны племянника Соболева тут явно был обычный секс.

«А они давно с Глебом спят? Как часто?»

«Первый раз переспали, когда Влад уехал за тобой. Твой любимый», – с ехидцей произнесла волчица, – «был в стельку пьян, эта влезла к нему в постель. Ну, еще пару раз было. Здоровый мужчина не смог отказать, когда к нему забирается в постель обнаженная красотка».

«Спасибо».

М-да. Что на это сказать, я тоже не знала.

«А у Мари тоже разделенные сущности?»

«Нет, конечно».

«А она оборачиваться может?»

«Да».

«Я правильно понимаю, что разделенные сущности только у очень сильных оборотней?»

«Да».

«А ты случайно не можешь влиять на обычных оборотней?»

«Могу конечно», – как-то весьма обиженно протянула волчица. А эта информация уже была довольно интересной. Ведь последний вопрос я задала больше из-за предположения.

Мари до сих пор молчала, а я не спешила утешать девушку, продолжая разговор с животной половиной.

«Ты альфа?», – поинтересовалась у нее. А что? Ведь пока я встречала разделенные сущности только у Влада, Кирилла Воскресенского и Глеба.

«Нет», – немного расстроенное.

– Ты ведь не скажешь Владславу? – не поднимая на меня глаз, спросила девушка. Видимо, не выдержав длительного молчания.

– Не скажу. Ты его так сильно любишь?

– Это так заметно? – Мари мгновенно покраснела. Она ведь, наверное, моего возраста, если не старше, а по поведению сущий ребенок. Просто поражаюсь, как такое воспиталось в доме Влада Кровавого.

– Это очень заметно. Я еще пару дней назад отметила, какими влюбленными глазами ты смотрела на Глеба за столом.

– А откуда?..

– Знаю о романе? – перебила девушку, та лишь кивнула головой. – Видела вас вчера целующихся в кустах. Счастье, что Влад этого не заметил. Ты понимаешь, что он устроил бы, если б узнал? – кто бы объяснил, почему во всей этой истории мне было жалко охламона Глеба, а не эту наивную простушку. Последняя опять покраснела. То есть она была красной, а сейчас стала просто пунцовой.

– Но он все равно узнает, когда мы поженимся, – я села от такой глупости на кровать, не выдержала. Моя волчица нагло заржала. Я бы сделала тоже самое, но сдержалась. Боялась обидеть девушку.

– Глеб тебе что-то обещал? – уточнила.

– Нет. Но он был у меня первым.

– И что? – ее логику я не совсем понимала. Быть девственницей у оборотней как-то не принято. Оборотни придерживались очень фривольных взглядов, пока не обретали пару или не решались связать себя с кем-то. Я бы тоже не хранила невинность, если бы не эта дурная метка. Автоматически потерла место последнего укуса Влада. Меток у меня теперь было две. Ни одна из них не хотела исчезать, что было весьма странно. Хорошо, что их наличие не сильно бросалось в глаза.

– Он женится на мне, – уверенно произнесла девушка, – или я пожалуюсь Владславу, а он его заставит, – вот только этого не хватало. Женских истерик и скандалов Соболеву хватит без нее. Подумала, что я немного ревную. Мари, естественно, не была для меня соперницей. Но наличие в жизни Влада другой женщины меня категорически не устраивало. Не устраивало, что его внимание может принадлежать ни одной мне единолично.

– Я в этом не уверена, – кажется, она обиделась на такое заявление. – А ты не мечтаешь встретить пару?

– Я люблю Глеба, – упрямо запричитала она и снова заплакала. Клиника. А мне надо учиться. Никогда не умела утешать плачущих особ и становиться жилеткой не желала. Решила отвлечь девушку, переведя разговор в другое русло:

– А как ты оказалась на попечении Влада?

– Он спас меня.

– Не расскажешь подробнее?

– Я родилась в небольшой стае. В Карелии. На мою стаю напали, вырезали всех мужчин. Женщин и детей собирались забрать. Владслав оказался рядом. Так как мою мать случайно убили, когда она обернулась и бросилась на убийцу, альфа дал мне приют.

– И сколько тебе было лет?

– Тринадцать.

Вот же. Значит, меня лишил памяти и подкинул в чужую стаю. Счастье, что меня нашла семья альфы и приняла в семью, как родную дочь. Мне просто повезло. А если бы этого не произошло?

– Понятно, – пора было сворачивать эту начинающую надоедать беседу.

– Ана, что мне делать?

– А ничего. Глеб скоро уедет. Надолго, полагаю. Проблема решится сама собой, – жестоко произнесла я… или не я. Я ведь не собиралась говорить девчонке, что Соболев усылает племянничка. Мари только разревелась еще сильнее:

– Как? Куда? Почему он мне об этом не сказал?

– Насколько мне известно, – постаралась смягчить собственные слова, – инспектировать какие-то стаи. Я думаю, разлука пойдет на пользу вашим отношениям.

– Правда? И он по возвращению женится на мне?

– Если поймет, что любит тебя, – не хотела обманывать ее, поэтому ответила очень обтекаемо. Догадывалась, как она воспримет такой ответ. Заплаканное личико Мари мгновенно просветлело. А я попросила Луну дать этой девочке немного разума, иначе проблем с ней в дальнейшем не оберешься! – Ты уже обедала? – снова перевела тему.

– Нет.

– Может тогда составишь мне компанию?

– С удовольствием.

– Предлагаю, чтобы нам накрыли в саду. Погода чудесная. А я целый день провела в закрытом помещении.

– Хорошо, я распоряжусь.

– Мари, я не совсем понимаю, а кем ты распоряжаешься?

– У нас приходящая прислуга. Ты не знала?

– Нет, Влад говорил. Но я никого не встречала постороннего в доме.

– Именно таких оборотней набирал альфа. Незаметных. Его раздражает присутствие чужих в доме. Поэтому те, кто прислуживает, стараются не попадаться на глаза домочадцам альфы.

Решила не дожидаться особого приглашения и спустилась вниз вместе с девушкой. Было очень любопытно посмотреть на эту незаметную прислугу. Удивительно, но пока Мари распоряжалась насчет обеда в саду, успела заметить троих.

Надо отдать должное девушке. Экономка из нее получилась весьма сносная. Она даже голос повысила на какого-то оборотня, который делал, по ее мнению, что-то не то. Что именно, я не поняла. Да и в доме было чисто и уютно. Отнесла все это к заслугам Мари. Теперь была даже рада ее присутствию. Самой, как хозяйке, всем этим заниматься не было никакого желания. То есть у меня, вообще, желания быть домохозяйкой не было.

– Ты очень хорошо ведешь дом, – похвалила ее, когда мы сидели за столом.

– Спасибо, – засмущалась Мари.

– Тебе нравится этим заниматься?

– Очень. Правда, Владслав не понимает меня. Хочет, чтобы я пошла учиться.

– Влад говорил, что ты сама хотела бы оплатить учебу, поэтому согласилась работать на него?

– Это не совсем правда, – она снова покраснела. – У меня нет желания получать высшее образование, но альфе я об этом сказать не могу.

– Почему? – изумилась я. Влад был каким угодно, но весьма разумным. Он понял бы. Я так думаю.

– Он не поймет.

– Чего именно? – уточнила.

– Моего желания быть в услужении. Он считает, что я достойна большего, – комментировать не стала. Но меня очень устраивало наличие Мари на том месте, на каком девушке хотелось быть. Поэтому я готова была поддержать ее.

– Каждый должен заниматься тем, что ему нравится, – произнесла я, раздумывая над этой ситуацией. – Влад часто предлагает тебе оплатить учебу?

– Раньше часто, теперь не очень. Смирился, видимо.

– А сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Мы почти ровесницы.

– А ты учишься, да?

– Учусь.

– На кого?

– На факультете управления малым бизнесом.

– Мне все это кажется весьма сложным.

«Еще бы», – не смогла сдержать едкого замечания. Хорошо, что не сказала этого вслух.

– Мне кажется, очень сложным то, чем занимаешься ты, – а еще очень нудным и неинтересным.

– Я правильно понимаю, что ты не собираешься сама управлять прислугой? – с надеждой поинтересовалась девушка.

– Нет, – тут же открестилась от предложения, а Мари облегченно вздохнула:

– Я очень боялась, что ты захочешь сама заниматься хозяйством, а Влад позволит. Он, вообще, тебе многое позволяет. Я никогда не видела его таким покладистым.

– Покладистым? – я усмехнулась. Знала бы ты отчего Влад такой покладистый, пришла бы в ужас. Я еще раз мысленно поблагодарила свою загадочную силу. Пусть порой она доставляла неудобства, но сколько пользы от нее было. – Расскажешь мне о нем?

– Что именно?

– Не знаю, какой он бывает? Я ведь мало, что знаю о собственной паре.

– А как вы познакомились? – вдруг спросила девушка.

Правду говорить не хотела. Если Влад скрыл наличие своей пары, значит, на то были основания:

– Моя прежняя стая принесла ему клятву верности. Я дочь альфы. Вот и познакомились.

– Это хорошо, – задумчиво произнесла девушка. – А то Лариса мне совсем не нравилась, – сказала и с испугом посмотрела на меня.

– Я знаю о Ларисе. Она часто здесь появлялась? – вот кто мне сейчас все расскажет.

– Я не знаю, как это охарактеризовать. На мой взгляд, очень часто.

– С какой периодичностью?

– За последний год раз пять. Правда, задерживалась всего на день-два. Я не понимаю их отношений, – честно призналась Мари.

– А что не так?

– Всем известно, что Лариса – пара Влада, она была какое-то время Луной стаи. Но я не понимаю, почему Влад ее не отметил?

– Вероятно, были причины, – резонно заметила я. Была весьма довольна. Соболев оказался скрытным даже со своими близкими, а со мной вот был откровенен.

– Вероятно.

Все же мне удалось разговорить Мари на интересующую меня тему. Влад. Чувствовала себя ущербной. Моя пара. Собственная. А не знаю о ней практически ничего. Не что любит, не что нравится, не чем увлекается… Я уже составила для себя целый список вопросов, которые собиралась задать Соболеву сегодня вечером. Ведь нельзя же жить с мужчиной, строить какие-то планы на будущее, не имея понятия о его вкусах и увлечениях? Я банально даже не знала, когда у Влада день рождение.

В результате обед с Мари затянулся почти на два с половиной часа. Когда нас нашла Галина Сергеевна, чтобы узнать, что я хочу на ужин, было около семнадцати часов.

Хорошо, что, хотя бы относительно вовремя спохватилась. Времени оставалось в обрез. Я успела только принять душ, высушить и уложить волосы. Мне невероятно повезло, природа одарила меня светлыми роскошными волосами. Их достаточно было лишь вымыть, расчесать и они прекрасно смотрелись. А вот с лицом я мучилась больше часа. Вернее, мы мучились. Такое платье, как прислал Соболев, предполагало только вечерний макияж. Я же, привыкшая чуть подкрашивать реснички и наносить легкий, чуть розовый, почти невидимый блеск на губы, жутко нервничала. Вроде бы и знала, как действовать правильно, а практики не было совсем. К тому же вся косметика осталась дома. Пришлось снова обращаться к Мари. Девушка на этот раз оказала мне неоценимую услугу. Но то, что смотрело на меня из зеркала без десяти минут семь и чуть застенчиво улыбалось, мне понравилось. Я очень надеялась, что понравится и Владу.

– Ты очень красивая, – в очередной раз осматривая меня, констатировала Мари, – а платье просто волшебное. Как бы я хотела быть сейчас на твоем месте, – мечтательно произнесла девушка, а я отчетливо увидела заблестевшие в ее глазах слезы.

– Только не плачь, умоляю тебя, – попросила ее. – У тебя все будет.

– Ты не понимаешь, – завела старую шарманку воспитанница альфы, – Глеб мне даже хилого цветочка не подарил, а Влад буквально завалил всю комнату цветами.

– У вас же тайный роман, – попыталась я образумить девицу. Очень рассчитывала, что, когда Глеб уедет, эта глупая влюбленность быстро пройдет. Иначе просто беды не миновать.

– И что? Альфа же не заглядывает ко мне в комнату.

«То же верно», – подумала я. Но даже представить не могла этого шалопая с букетом в руках и с серьезными намерениями. Хотя, не уверена, что даже просто, чтобы затащить девушку в постель, Глеб кому-то дарил цветы.

Разговор считала бессмысленным и изжившим себя, но поддерживала, чтобы не портить с Мари отношения. Она опять лепетала что-то жалобное относительно невнимания племянника Соболева к ней, когда в дверь постучали.

– Войдите.

– Анастасия Николаевна, добрый вечер! Меня зовут Виктор, – представился мужчина, но сделал это напрасно. Я прекрасно помнила водителя Влада, который сопровождал меня в первый день пребывания в этом городе за покупками.

– Здравствуйте, Виктор. Я помню вас, – постаралась мило улыбнуться, хотя жутко нервничала. Не могла сама себе объяснить, почему так волновалась перед свиданием с собственной парой. Ведь такого трепета я не испытывала даже в тот момент, когда Влад решил лишить меня невинности. Да, был страх, была злость… но не волнение.

– Вы готовы ехать?

– Да, – посмотрела еще раз на Мари:

– Спасибо тебе огромное за помощь. И не переживай, все будет хорошо.

– Удачи, – девушка прижала ладони к губам и все-таки не смогла сдержать слез, но я уже этого не видела. Дорогой автомобиль увозил меня на встречу с таким желанным мужчиной. Впрочем, насколько мне необходим Соболев, в тот момент я тоже не понимала. Или понимала не до конца.

Глава 18

Деньги делают мужчину или мужчина делает деньги? Расхожий вопрос. Впрочем, когда речь заходила о Владславе Соболевы, были верны оба утверждения.

Влад снял весь ресторан, находящийся на последнем этаже какого-то небоскреба. Когда я спросила:

– Зачем?

Ответом мне было чуть удивленное:

– Чтобы не мешали, – правда, чуть поразмыслив, мужчина добавил:

– И этой красотой имею право наслаждаться лишь я, не находишь?

Что на такое я могла ответить? Лишь весело рассмеяться. Никогда не чувствовала себя так непринужденно и расслабленно в обществе мужчины. Этого в частности. Не знаю, что и когда произошло такого между нами, но неожиданно поймала себя на мысли, что я стала доверять Владу и больше не ждала от него подлости.

В тот первый момент, когда Влад увидел меня, помогая выбраться из автомобиля, внимательно оглядел и с гордостью заявил:

– Моя!

Сейчас мы сидели за единственным небольшим столиком в огромном, нарядно украшенном зале. Откуда-то из угла фоном звучала живая музыка. Видимо, предполагалось, что она должна создавать романтическое настроение. Но я, честно говоря, ее практически не замечала, поглощённая изучением мужчины, сидящего на против.

– А почему утром ты спросила, кто раздел тебя? Что, были сомнения? – усмехнулся мужчина.

– Были, – призналась я. Хорошее настроение оборотня вмиг улетучилось в момент, уступая место подозрительности.

– Что заставило тебя усомниться в этом, красавица моя? – вкрадчивым голосом спросил Влад.

– Глеб, – одного этого было достаточно, чтобы заставить альфу зарычать и ощериться. Официант, который как раз подливал мне белое вино, буквально отшатнулся. Бутылка выпала у него из рук.

– Извините, – на грани слышимости произнес он. – Я мгновенно все уберу, – но на него никто не обратил внимание. Он тоже был частью фона, как и музыка. Музыка, с который происходило что-то не то. Вероятно, музыканты сбились с ритма, наблюдая нетипичное поведение вышколенного официанта.

– Что натворил этот ублюдок? – Влад быстро взял себя в руки, но видно было, чего ему стоило это показное спокойствие.

– Ничего.

– Ана-а! – голос альфы снова сорвался на рык.

– Ничего, Влад, – я не видела смысла скрывать правду, вернее, часть от нее. – Просто я проснулась в его компании, – звучало весьма двусмысленно, и пока оборотень не насочинял себе лишнего, быстро добавила:

– Ничего такого Глеб не делал, просто пристроился рядом на кровати, – видела, что даже от такой правды лицо альфы потемнело, а в глазах появился знакомый нехороший блеск.

– Ничего такого, говоришь, – как бы нехотя протянул он. – Скажи мне, красавица моя, а он тебе нравится?

– Влад, ты задаешь провокационные вопросы, – попыталась перевести эту щекотливую тему в шутку. Сама уже была не рада, что озвучила даже часть правды. Еще не хватало, чтобы мужчина обвинил меня в измене или начал подозревать в чем-то. Некстати вспомнила о поцелуях с Глебом после несостоявшейся дуэли с Ириной. У Влада были все основания не доверять мне, еще эта чертова метка, казалась, жила своей жизнью.

– Ответить, Ана. Просто ответь, – тяжело вздохнул мужчина.

– Нет. То есть, если бы он отнёсся ко мне по-другому с самого начала и не было тебя, я могла посмотреть на него, как на мужчину. А так нет, Влад.

«Кого ты пытаешься в этом убедить?», – влезла в разговор нахальная животная половина. А я подумала, что вот кто был бы прекрасной половинкой для Глеба. «Самая красивая и популярная» для самого наглого и бестолкового, до которого доходит все, как до жирафа… если, вообще, доходит. Жаль, что ее нельзя отселить. Хотя, надо признать моя волчица была кладезью бесценной информации, уж не представляю, как ей это удавалось. Вот только бы делилась своевременно. Однако, в последнее время вторая сущность была весьма сговорчивой. Я даже боялась представить, что она потребует за такие уступки.

Не уверена, что оборотень мне поверил, но довольно хмыкнул.

– А как ты относишься ко мне?

– Влад, мы вроде это уже обсуждали. Ты мне нравишься, но твое поведение порой бывает весьма отталкивающим, – не собиралась расхваливать сидящего на против мужчину и повышать ему самооценку. Он, безусловно, хорош во многом, но как спутник жизни оставляет желать лучшего… во всяком случае пока.

– Ты права, это уже слышал. Видишь ли, я хочу детей, детка, – он снова улыбнулся. – Не пугайся так. Не сейчас, но в недалеком будущем. Хочу нормальную семью, а не жить постоянно на минном поле, как это происходит у нас с тобой сейчас, – и замолчал.

– К чему ты ведешь? – спросила я, когда тишина стала гнетущей. Официант уже успел устранить огрехи своего обслуживание и все-таки наполнить мой бокал с вином, которое я сейчас медленно попивала.

– Я устал, – признался мужчина.

– Я не понимаю тебя.

– А что тут непонятного, малышка? Возможно, мы начали не так. Но ты должна понимать, что так продолжаться дальше не может.

– Возможно? Мы? – меня понесло. – Это только твоя вина. Исключительно твоя, что МЫ начали не так, – от нежного флера не осталось и следа.

– Хорошо, я виноват. Но что делаешь ты? Хочешь сломать меня? Хорошо, я пошел на уступки. Но я жду того же от тебя, – голос стал холодным и в нем появилась сталь.

– Чего ты хочешь?

«Секса он хочет, дура! А не летать, когда прикасается к нам», – пояснила животная половина.

«А-а. Уверена?»

«Уверена, бестолочь».

– Тебя, – сказал, как в воду сиганул с обрыва. Хочешь? Получишь. Я вот только не понимала, почему взрослый мужчина не мог раньше высказать свои претензии, давно бы пришли к компромиссу.

– Все вон! – прикрикнула на официанта, застывшего в дверях с очередным подносом. Это касалось и маленького оркестра. И так у меня славно это вышло, словно с самого рождения училась приказывать и повелевать. Наверное, Луна правильно подобрала мне пару, я отлично буду смотреться в роли Хозяйки стаи. Влад молча наблюдал за происходящим, лишь задрал левую бровь.

– Надеюсь, я получу полноценный конфетно-букетный период, – поднялась со стула и приблизилась к оборотню. – Ты очень хорошо начал. Не разочаровывай меня, пожалуйста, – наклонившись, прошептала в самое ухо. А с последним словам впилась в его губы. Недолго мне удалось понаслаждаться лидерством, мужчина буквально сразу перехватил инициативу и усадил меня на колени. Мы какое-то время просто самозабвенно поцеловались. Его руки скользили по моей обнаженной спине, мои запутались в густых волосах. Совсем не к месту подумала, как это прекрасно. Прекрасны густые, чуть жестковатые волосы. Ненавидела мужчин, у которых к тридцати годам уже появлялась залысина.

– Сними трусики, – прошептал оборотень. – Сама.

Послушно отстранилась и стянула небольшой кусочек ткани. Не успела опомниться, как мужчина сдернул со стола скатерть и, подхватив меня под попку, усадил на него.

– Влад, – только успела выдохнуть, как в меня осторожно скользнул палец.

– Смотри мне в глаза, – безропотно подчинилась, хотя больше всего на свете хотелось просто закрыть глаза и наслаждаться происходящим. – Ана, пожалуйста, не закрывай и не отводи.

Вот, черт! То, что происходило с моим телом, невозможно описать словами. Меня будто в кокон погрузили, в такой жутко чувствительный кокон. Я теперь ощущала наслаждение даже не каждой клеточкой тела, а каждой частичкой, из которой состояли эти клеточки. Удовольствие, вернее его оттенки менялись постоянно. Единственное, что было неизменно – горящие золотом глаза на против.

Эйфория. Я теперь на собственном опыте знала значение этого слова. Сознание выплывало из чувственного дурмана постепенно и как бы нехотя. Когда я более-менее смогла воспринимать окружающий мир, то осознала себя по-прежнему сидящей на столе в нарядно украшенном зале. Соболев обнимал меня, а я уткнулась лбом ему в плечо. Мужчина находился во мне, а ведь даже не помнила момента соединения.

– Что ты сделал? – потрясенно выдохнула я.

– Последовал совету волка и кое-что попробовал, – прозвучало в ответ, сам Влад выглядел озадаченным и потрясенным. Улыбнулась. Значит, не для одной меня стало сюрпризом то, что произошло между нами. Коварные вторые половинки.

«Так что такого присоветовал Владу твой приятель?»

«Лучше бы поблагодарила», – довольно проурчала волчица, – «а не задавала тупых вопросов».

– Ты как?

– Хорошо, но кушать очень хочу, – мужчина отстранился и попытался привести свою одежду в порядок. У него это даже условно получилось. Настолько насколько, вообще, такое возможно в полуизодранной рубашке. С ужасом смотрела на деяние рук своих… или лучше сказать когтей. А потом опустила взгляд на свое платье, которое вроде бы было относительно целым… если не считать несильно увеличившийся разрез. М-да, развлеклись знатно.

– Сейчас принесут, – оборотень приблизился ко мне и быстро поцеловал. – Я отойду ненадолго, надо кровь замыть. Хоть ресторан мой, но в обслуге работают люди, – он подхватил пиджак, предусмотрительно повешенный на спинку стула, и надел. – Да, кстати, Ана, – я посмотрела на удаляющегося мужчину, – лови, – маленькая бархатная коробочка оказалась в моих руках. Открыла и восхищенно ахнула. Аккуратное платиновое колечко с бриллиантом грушевидной огранки, который выступал в роли бутона, и двумя небольшими изумрудами огранки маркиз в качестве лепестков. Я отлично помнила это кольцо. Именно оно мне понравилось в ювелирном салоне. Надо же, запомнил. Пожалуй, особенно ценно в подарке Влада было то, что запомнил.

Пока я любовалась блеском камней на своем новом украшении, в помещении прибавилось народу. Служащие ресторана старались не шуметь и не коситься на меня. Думаю, видок у меня был не сильно лучше, чем у Влада. Легко спрыгнула со стола и вышла на террасу, чтобы не смущать обслуживающий персонал. Отсюда открывался прекрасный вид на вечерний город.

К вечеру стало прохладно и я поежилась. Знала, что полноценный оборотень не боялся даже морозов. Мне это было недоступно. Нет, я была более холодоустойчивой, чем обычный человек… но на этом мои возможности заканчивались. Обхватила себя руками, пытаясь согреться. Уходить с террасы не хотелось.

– Замерзла? – удивленно спросил Соболев, накидывая на плечи пиджак и обнимая. – Все время забываю, что твои возможности пока ограничены.

– Спасибо. Влад, кольцо чудесное, – развернулась и сама обняла мужчину за талию. Наполовину обнаженного мужчину. Похоже, оборотень выкинул рубашку. – Но я удивлена, что ты помнишь, – сказала и только потом поняла, что ляпнула.

«Дура!»

– Не помню, – усмехнулся альфа.

– Тогда как?

– Камеры, – рассмеялся оборотень. А я не знала, как отнестись к такой правде. С одной стороны, Соболев не стал выставлять себя лучше, чем есть. С другой, было обидно. Но в конце концов решила, что важен сам факт. Ведь он явно помнил упрек по поводу выбора помолвочного кольца и исправился. – Нам накрыли новый стол. Пойдем?

– Пойдем – согласилась я.

Нехотя ковыряла вилочкой десерт, когда вспомнила, о чем хотела попросить мужчину.

– Я так поняла, что ресторан твой? – Соболев просто кивнул. – И много у тебя подобных заведений?

– Парочка, – Влад усмехнулся. – Ана, чего ты хочешь?

– Пройти у тебя летнюю практику, а потом работать.

– По поводу практики я еще понимаю, но работать-то тебе зачем?

– А что мне еще делать?

Влад задумался:

– Ну, заниматься всякими женскими штуками.

– Это ходить по салонам и магазинам? – поинтересовалась я.

– Не знаю. Возможно. Как-то никогда не вникал в женские занятия.

– Мне это неинтересно. Но если ты против, мы поссоримся, – вышло как-то слишком грубо, и я осеклась. – Извини, – прекрасно понимала, что Соболев не тот «человек», с которым подойдут шантаж и угрозы.

– Я не против, – оборотень не обратил внимания на мой резкий тон или сделал вид, что не обратил. Зато я заметила и поставила мысленный плюсик сидящему на против мужчине. – Тебя именно ресторанный бизнес интересует или что-то другое?

– Я, честно говоря, еще не задумывалась об этом.

– Хорошо. Только хочу, чтобы ты запомнила одно: я не против, пока это не мешает нашим отношениям. Мне не нужна рядом чокнутая бизнес-вумен, которая ночует на работе, и глаза которой загораются при виде цифр.

Улыбнулась. Комментировать не стала. Потому что просто боялась что-либо обещать. Вряд ли я, конечно, такой стану. Но кто знает… кто знает.

– Как ты смотришь на то, чтобы немного прогуляться?

– Прогуляться? – с сомнением переспросила я. Плохо представляла себя гуляющей на шпильках. Нет, я на них отлично стояла и ходила, но высокие каблуки – обувь не для прогулок. А идти босиком не слишком хотелось.

– Прогуляться, – подтвердил Влад и в его глазах вспыхнуло предвкушение. Гулять мне точно не хотелось, но и отказать не посмела. Сегодня оборотень был очень внимательным, я просто отказывалась портить все своим нежеланием. В конце концов, можно и босиком пройтись.

Но все оказалось не так катастрофично. Скорее все оказалось просто феерично.

Нас ждала карета, запряженная двойкой. Я застыла в немом восхищении, а потом повисла на улыбающемся мужчине. Явно неразочарованного моей реакцией.

– Влад, это великолепно, – констатировала я, когда оборотень помог мне подняться в карету, а после заботливо укрыл пледом. Чувствовала себя принцессой. Если бы мне еще вчера утром кто-то рассказал, что Влад Кровавый способен на такие романтические жесты, рассмеялась бы ему в лицо.

– Сходи завтра к гинекологу, хорошо? – между делом попросил мужчина, вырывая меня из романтических грез и опуская на грешную землю

– Зачем? – не совсем поняла я.

– Надеюсь, теперь с отказами покончено? – уточнил Влад. Но в вопросе присутствовала какая-то злая решимость, которая просто не позволила сказать что-то вроде:

«Все будет зависеть от твоего поведения, дорогой».

Поэтому кивнула головой в знак согласия. Не такая уж большая плата за хорошие отношения, тем более мне нравилась близость с этим мужчиной. И я искренне надеялась, что он сдержит данное обещание. Обещание во всем искать компромисс. Знала, какого было Соболеву согласиться на подобное. Но если он сможет сделать шаг навстречу, я тоже смогу.

– Я все равно не понимаю, – решилась уточнить, – что мне делать у врача? Я полностью здорова.

– Хочу, чтобы ты начала принимать таблетки.

– Зачем? – задала глупый вопрос. Понятно ведь, зачем принимают таблетки, которые может выписать гинеколог. Правда, мне было непонятно, зачем они мне? Детей я пока не хотела, планируя сначала закончить университет. А это вроде как служило некой гарантией.

– Потому что я доверяю науке больше, чем вторым сущностям, – усмехаясь, пояснил мужчина. А я подумала, что так ничего и не выяснила о разделенных сущностях, кроме того, что с ними можно общаться и они могут общаться друг с другом. Но судя по моей пакостнице… эти сущности такое… такое… Короче, они могут. Влад прав, лучше перестраховаться. – Я достаточно богат. Вернее, я очень богат. Я способен дать тебе практически все. Хочу показать мир. Дать возможность насладиться молодостью. И сам собираюсь насладиться тобой, прежде чем сделать беременной. Мы это с тобой не обсуждали, но я не потерплю, чтобы моего ребенка ты скинула на нянек, – я сидела ошарашенная. Хорошо, что, хотя бы Влад давал мне отсрочку.

– А ты чем планируешь в это время заниматься? – уточнила.

– Когда? – явно не понял оборотень.

– Когда родится ребенок?

– Работать.

– Э-э, нет, дорогой, – мрачно протянула я, представляя себя одну с кричащим младенцем в огромном доме, – ты будешь рядом и будешь помогать. Помогать активно, иначе рожать тебе будет кто-нибудь другой.

– А ты, вообще, хочешь детей? – подозрительно уточнил мужчина. Хотела ли я детей? Вопрос интересный. Но у меня на него не было ответа. Я никогда не задумывалась об этом. Наверное, как у любой женщины, во мне когда-нибудь проснется материнский инстинкт, но сейчас я не была готова к этому, мягко говоря. Во-первых, непонятно какое будущее ожидало меня с этим мужчиной. Во-вторых, я хотела учиться, работать, самореализовываться и делать все то, что предложил Влад. Посмотреть мир, наслаждаться молодостью, пробовать что-то новое.

– Влад, пойми, пожалуйста, – попыталась объяснить свое видение ситуации. – Я просто еще не задумывалась над этим. Ты меня старше почти в два раза, а я почти жизни не видела. Все время чего-то боялась, ждала. Ты даже не представляешь, что значило жить без памяти о прошлом, но с меткой о принадлежности непонятно кому.

– Ладно, – смягчился Влад, в глазах которого до этого бушевало неприятие, – наверное, рано пока это обсуждать.

Видимо, мужчине тяжело было принять, как факт, что кто-то не хочет понести от него. Ведь в среде оборотней материнство являлось чуть ли не единственной функцией самки. Во всяком случае альфа-самки, какой я являлась. Но наши отношения так стремительно развивались и больше походили на аттракцион «Американские горки». Мне необходимо было время, чтобы принять новую жизнь и этого мужчину. Научиться быть собой. Ведь по сути секс ничего не значил. Секс был хорош, но он не давал того духовного единения в истинных парах, о котором мечтает любой оборотень. О котором мечтала я. Только на сексе нельзя построить семью. А уж о детях говорить не то, что рано. О них рано думать.

В этот самый момент карета медленно двигалась мимо городского кладбища. Если бы не старый склеп, выглядывающий из-за ограды, я бы даже не обратила внимания. Вспомнила, о чем хотела попросить мужчину.

– Отвези меня как-нибудь домой, пожалуйста, – попросила, соскакивая с темы о детях. Темы, не слишком уместной сейчас. Итак, этот разговор несколько омрачил прекрасный вечер.

– Теперь твой дом здесь, малышка, – нахмурился оборотень. – Но завтра мы летим к твоим родителям, ничего не изменилось.

– Ты не понял, – осторожно начала я. – Я хочу увидеть дом, где родилась.

– Зачем? – явно растерялся мужчина.

– Для меня это важно, Влад. Хочу увидеть родной дом, посетить могилу отца. Возможно, увижу кого-то из знакомых. Память ко мне вернулась, но она словно не моя.

– Хорошо. Мне, в общем-то, все равно, как и где проводить с тобой время. Хочешь – съездим. Тем более в твоей родной стае я не был очень давно. Собирался отправить туда Глеба.

– Кстати, о Глебе, – решилась уточнить я. – Он действительно уезжает?

– Уезжает, – мужчина внимательно вглядывался в мое лицо. – Или ты не хочешь? – быстро замотала головой.

– Хочу. Надолго?

– Надолго, – подтвердил мужчина. – Но ты же понимаешь, что не навсегда? Вам придется найти общий язык, хотя часто общаться вы не будете.

– Почему?

– Когда этот клоун немного образумится, остепенится, я отдам ему какую-нибудь из стай. Обещал, – признался Влад.

– А когда он уезжает?

– Мне очень не нравится твой интерес к нему, – заметил Соболев.

– А мне не понравилось просыпаться не с тобой, – огрызнулась я. Мужчина улыбнулся.

– К нашему возвращению его уже не будет.

– По поводу поездки, Влад. Когда мы вернемся?

– В воскресенье.

– Ты обещал подумать, чтобы разрешить мне присутствовать при вашем разговоре с отцом. Я настаиваю.

– Если тебе очень хочется, – сдался мужчина. А я уже мысленно планировала завтрашнюю поездку. Альфа рассчитывал вылететь примерно часа в два, сразу после завершения очередной важной деловой встречи. Значит, завтра в университет я не успевала. Придется почти всю субботу посвятить улаживанию учебных вопросов. До сих пор с трудом понимала, как буду сдавать предстоящую сессию, находясь в другом городе. О том, чтобы остаться у родителей даже речи не заводила. Уже точно знала, что спорить с Владом на эту тему бессмысленно. Спасибо уже за то, что разрешил пользоваться его самолетом.

Прошел, наверное, уже не один час, а мы все ехали. Меня настолько растрясло и укачало, что я откровенно клевала носом. Уже несколько раз пыталась заснуть, пристроившись на плече у мужчины.

– Я глупость сделал? – поинтересовался оборотень, когда я в очередной раз открыла глаза, пытаясь поудобнее устроиться в его объятиях.

– О чем ты?

– О прогулке.

– Нет. Мне нравится. Просто как-то поездка немного затянулась. Нам еще далеко?

– Уже нет. Но, если хочешь, могу позвонить и пришлют машину. Ты точно не замерзла?

– Нет, – Соболев успел меня закутать в несколько пледов, да еще так обнимал, что я чувствовала себя, словно в сауне. – Я не замерзла. И машины тоже не надо. И, вообще, спасибо тебе за вечер. Он получился просто отличный.

– Я рад.

Похоже, под самый конец пути мне все же удалось задремать. Где-то на грани сна и реальности слышала, как Соболев расплачивался с возницей. Потом мужчина какое-то время стоял рядом, видимо, не зная, что делать. В итоге будить не решился, просто взял на руки. Когда оказались в доме, все же обняла его за шею.

– Значит, не спишь, – констатировал он.

– Я дремлю, – произнесла, с неохотой все же открывая глаза.

Оборотень неспешно поднялся по лестнице. Затем прошел мимо нашей комнаты, остановился у соседней и как-то очень ловко бедром открыл дверь.

– Влад, – широко улыбнулась, – а куда ты меня принес?

– В спальню, – мужчина был явно озадачен.

– Это больше не спальня, а оранжерея, – мы так и стояли в дверях. Он стоял, а я ерзала на его руках, пытаясь заглянуть ему в лицо. Забавное выражение. Никогда еще не видела такого у этого достаточно серьезного оборотня. Он хотел что-то сказать, но от чего-то не решался. – Я переехала.

– Куда?

– Глупый вопрос.

Глава 19

Утро начиналось, как и предыдущее, с осторожных медленных поглаживаний. Открывать глаза не хотелось.

– Доброе утро, детка! Я знаю, что ты уже не спишь.

– Сколько сейчас? – недовольно пробурчала я, пытаясь перевернуться на другой бок, чтобы избежать щекочущих прикосновений. Влад как-то очень неудачно прошелся пальцами по шее. Ненавидела щекотку.

– Начало восьмого.

– Ты изверг, – констатировала я, все же открывая глаза. Мужчина точно также, как и Глеб вчера, пристроился рядом на постели. Он уже был полностью одет, как и полагается важному бизнесмену: строгий серый деловой костюм, галстук, прилизанные волосы. Фу. И я, заспанная, взъерошенная, обнаженная. На мое замечание Влад лишь улыбнулся. – Зачем ты меня разбудил?

– А кто мне вчера говорил, дай вспомню: «Мне не понравилось просыпаться не с тобой»? – как-то очень ехидно процитировал меня же оборотень.

Все-таки Соболев – наглый и самодовольный тип.

Постаралась изобразить обиженное лицо, хотя на самом деле хотелось рассмеяться от души. Так здорово у оборотня получилось передать мои же интонации. Пришлось для создания соответствующего антуража отвернуться от мужчины и уткнуться в подушку. Начала тихонько похрюкивать, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.

– Ана, ты плачешь? – в голосе мужчины послышалась тревога. – Обиделась? Детка, – протянул он и перевернул на спину, отбирая подушку. – Значит, так?..

– Так, – согласилась я.

– Сама напросилась, – сообщил мужчина, скидывая пиджак и избавляясь от галстука. Это ночью он был удивительно внимательным и заботливым. Когда принес меня в свою комнату и огляделся, до него наконец дошло, что я переехала. Переехала основательно и насовсем. Думала, Влад как-нибудь прокомментирует мою самодеятельность. Но, нет… ничего не сказал. Но стоило раздеться и смыть косметику, как увлек в постель и любил. Именно любил. Потому что сексом то, что происходило между нами ночью, я бы уже не назвала. А вот сейчас никаких осторожных ласк или нежных поцелуев, одна страсть. Мужчина просто брал то, что по праву принадлежало ему. В принципе я не возражала. Я очень даже способствовала процессу.

– Будь, пожалуйста, готова к часу, – Соболев поправлял галстук, стоя около зеркала. А я поймала себя на мысли, что хотела бы сделать это сама. Но с постели не поднялась, потому что не умела. Решила обязательно найти видео в интернете. Так, на будущее… – Скорее всего встретимся в аэропорту. Ладно, мне пора.

– А ты ничего не забыл? – поинтересовалась я.

– Вроде нет.

– А поцеловать? – поверить не могла, что сама напрашивалась на ласку.

– Нет, детка, если я поцелую, то мы продолжим, – сообщил оборотень и закрыл за собой дверь. Запустила в закрывшуюся дверь подушкой. Просто так. И улыбнулась. Все-таки, наверное, Луна не ошиблась, выбирая для меня пару. В тот момент я думать забыла о том, что где-то еще есть потенциальная пара для меня. Другая пара.

Поверить боялась, что у нас, кажется, как-то стали налаживаться отношения.

А дальше все завертелось с немыслимой скоростью. Хоть и не выспалась, решила все же подняться, раз разбудили. Приняла душ, оделась, позавтракала, мило поболтав ни о чем на кухне с Мари и Галиной Сергеевной. Повариха находилась в прекрасном настроении, а Мари хмурилась. Девушка пыталась остаться со мной наедине, но мне было откровенно неинтересно в очередной раз слушать ее нытье о Глебе. Поэтому я, сославшись на дела, быстренько доела оладушки с черникой и уехала в город.

Виктор, водитель Соболева, судя по всему теперь стал моим. Потому что встретила мужчину в холле, стоило мне спуститься к завтраку. Он очень вежливо поинтересовался потребуются ли мне его услуги.

Решила не откладывать и сделала то, что просил Влад. Посетила гинеколога. Благо при наличии денег в крупном городе это несложно. Соболев ведь так и не забрал свои карты. Подозреваю, что они, как и водитель, теперь тоже мои. Тем лучше. Не хотелось каждый раз, когда мне что-то потребуется, просить у альфы деньги. А мне было еще проще, учитывая тот факт, что у стаи Соболева была собственная клиника. Клиника не маленькая, со своим научно-исследовательским центром, как пояснил Виктор. В этот раз мне удалось хорошо рассмотреть само здание. А отдельно стоящий полусферический корпус сразу вызвал вопросы. Именно он оказался тем самым научно-исследовательским центром.

Осмотр у врача, ожидание анализов растянулись почти до полудня. Я успела посетить мать. Просто посидела рядом около часа с молчаливой женщиной. Мне никто не посмел возразить, когда высказала желание ее увидеть. Что послужило тому причиной не знаю. То ли приказ Влада, то ли мое сногсшибательное представление стае в качестве Луны. А мама, видимо, действительно сошла с ума, а не притворяется, как я рассчитывала. Была расстроена, но старалась не думать об этом. Соболев обещал подыскать ей хорошего специалиста. Уверена, что мужчина сдержит слово. Надеялась, что все еще можно поправить. Хоть как-то.

Я еле-еле успела вернуться домой и быстро перекусить, как настало время выезжать в аэропорт. Влада забирали прямо из ресторана. Честно говоря, я ему даже немного позавидовала. Не отказалась бы отведать чего-то более основательного, чем пара бутербродов.

– Ох, Ана, ты еще совсем ребенок, – пожурил меня мужчина и отправил водителя заказать еду на вынос. – Как провела день, моя девочка?

– Была у врача. А как прошла твоя важная встреча?

– А никак, – нахмурился оборотень.

– Что-то случилось?

– Не сказал бы. Просто ни на чем не могу сосредоточиться, все время думаю о тебе.

– Ты что провалил сделку из-за меня? – поверить не могла. Но не хотела сдерживать радости по поводу того, что он думал обо мне. Сама обняла мужчину.

– Нет. Ни к чему не пришли. Пришлось перенести переговоры на вторник.

Полет прошел, словно, в тумане. Вернее, я его даже не заметила. Слишком была увлечена.

– Ты – сексуальный маньяк, – констатировала, когда самолет пошел на посадку. Скоротали время называется.

– Можно подумать тебе не понравилось или ты была против? – заметил мужчина.

– Нет, но я хотела поговорить.

– О чем?

– О разделенных сущностях. Ты мне так про это ничего не успел рассказать.

– И сейчас не расскажу, – ухмыльнулся мужчина, – мы уже приземляемся. Это не та тема, которую обсуждают впопыхах и при всех. Об этом не принято распространяться рядом с простыми оборотнями. Так что потерпи, хорошая моя.

– Уж как-нибудь, – улыбнулась в ответ. Рассчитывала, что к этой теме сможем вернуться вечером. Надоело, что много чего не понимаю. Если не могла понять, что за сила во мне сокрыта, то хоть разберусь со своей волчицей. Пойму, отчего мне досталась в пару такая строптивица. Именно поэтому так настаивала на своем присутствии при разговоре Влада и отца. Влад прав, слишком много вопросов было к приемному папочке. Нет, я на него не обижалась, просто хотела понять причины тех или иных поступков.

Когда мы приехали в мой родной поселок, почувствовала себя весьма странно. Если раньше все были со мной довольно приветливы, хотя и держались на некотором расстоянии. Вернее, это я старалась их держать, чтобы случайно не увидели метку и не появились ненужные вопросы. То теперь все здоровались, улыбались, но глаз не поднимали. Поднять взгляд на альфу считалось равносильным тому, чтобы бросить ему вызов. Но я-то не вожак, я лишь его спутница. И вроде ничего такого показательного в собственной стае не устраивала.

– Дочка, – мама бросилась ко мне с порога и чуть не задушила в объятиях.

– Мамочка, – обняла женщину в ответ. Поняла, как соскучилась по ней за эти несколько дней. Удивительно, всего несколько часов назад находилась рядом с женщиной, которая меня родила и воспитывала первую половину жизни… но, если признаться себе, к той матери не чувствовала практически ничего. Разве, что жалость и признательность. Не понимала себя. Видимо, со мной действительно что-то не так. Или это следствие того, что Влад поставил мне тот проклятый блок на память?

– Здравствуйте, – произнес Соболев, обращаясь к матери. Мы находились прямо на подъездной аллее, можно сказать, на виду у всей стаи.

– Добро пожаловать, альфа, – к нам присоединился отец.

– Папа, – я все также находилась в материнских объятиях, но смотрела на мужчин. Какое-то нехорошее предчувствие возникло, когда взгляд мельком прошелся по лицу Влада.

– Дочка, – он лишь кивнул мне и прошел к Соболеву, подавая руку для пожатия. Влад в ответ руки не подал, вместо этого заехал отцу по лицу.

– Влад! – прижала руки к губам, чтобы не закричать. Что он делал, во имя Луны? Мужчина выглядел спокойным и… довольным? Не поняла!

Приблизилась к Владу и тихо поинтересовалась:

– Ты что творишь?

– Ты хотела, чтобы я его вызвал на поединок и прибил? – ничуть не смущаясь присутствующих, спросил оборотень.

– Я не понимаю…

– Он альфа, должен нести ответственность за свои действия. А в результате у тебя нет ни нормального оборота, ни воспитания.

– Влад, – укоризненно протянула я. Прекрасно видела, как в глазах мужчины пляшут смешинки. – Чем тебя мое воспитание не устраивает?

– Самка должна быть покорной и покладистой. А что имею я? – Соболев откровенно веселился.

Первое, что захотелось – это возмутиться. Ответить колкостью на колкость. Но я как-то очень быстро вспомнила, что стоящий рядом и улыбающийся мужчина спустил на тормозах историю с собственным публичным унижением на представлении меня стае. Поэтому загнала рвущиеся наружу обидные слова, обняла Влада и поцеловала. Мужчина растерялся лишь на мгновение, прежде чем ответить.

– Ты уверен, что рядом нужна покорная? Может предпочитаешь инициативных?

– Я предпочитаю тебя, детка.

Я совсем забыла о присутствии других оборотней, но Влад не забыл. Стоило повернуться, увидела шокировано застывших родителей, к которым присоединился Дима с одной из молодых волчиц, моей довольно хорошей подругой. Улыбнулась, недолго он грустил по покинувшей его «невесте».

– Привет. Нина, рада тебя видеть. Но признаться, не ожидала, – выпалила я. Действительно, странно было застать знакомую на семейных посиделках.

– Вот, – смущенно улыбнулась она, чуть отводя волосы и демонстрируя парную метку. За ее спиной брат подмигнул обалдевшей мне. Соболев обнял сзади. Была благодарна за моральную поддержку. Это что же выходит, Димка давно знал, что Нина его пара? А почему ничего не делал? Почему не сказал? Зачем поддерживал эту дурацкую игру в жениха и невесту? Неужели только из-за того, чтобы защитить меня? Знала, что брат ждал появления моей пары чуть ли не больше меня самой. Все время шутил, мол, хочу посмотреть на того дуралея, который тебя выбрал. А выходит, ждал, чтобы соединиться с истинной?

– И вы скрывали, – укоризненно произнесла, поворачиваясь к матери. Ведь почти каждый день разговаривала с ней по телефону.

– Дима не хотел говорить, – смущенно призналась мать, – хотел посмотреть на твое лицо.

– Посмотрел? – произнесла и пошла в дом, легонько стукнув его по плечу. – Доволен?

– Доволен. Ты такая забавная, сестренка, – родственники поспешили за нами.

Влад находился рядом. Испытывала к нему необъяснимую признательность. Что же, я была весьма рада за Диму, он заслужил свое собственное счастье.

Обед прошел в относительно мирной обстановке. Узнала много нового из жизни стаи. Прошло всего несколько дней, как я покинула отчий дом, а казалось, не была здесь несколько месяцев.

– Когда думаете играть свадьбу? – поинтересовалась я, когда мама накрывала стол к чаю. Нина суетилась рядом, пытаясь всячески угодить будущей свекрови. Как я выяснила, ни одна живая душа о связи Нины и Дмитрия даже не подозревала. Эти двое очень удачно маскировались. Конспираторы. А я еще удивлялась, почему у такой хорошенькой девушки никогда не было парня. Она вела себя, словно монашка, и чуралась посторонних волков почти также, как я. Наверное, это одна из основных причин, отчего мы близко сошлись с Ниной Голубевой.

– Это не у меня надо спрашивать, – брат широко улыбнулся и поймал девушку, расставляющую чашки, за руку. – Я готов жениться хоть прямо сейчас, – поднес к губам и поцеловал женскую ручку. – Что на счет тебя, сестренка?

Только собиралась ответить что-то в духе: «Это не только от меня зависит», ведь Соболев так и не удосужился сделать мне нормального официального предложения, как почувствовала тяжелый взгляд обсуждаемого мужчины на себе. Предостерегающий взгляд. Интересно. Даже не поворачиваясь к нему лицом, мне как-то удалось почувствовать его эмоции. Впрочем, сейчас об этом задумываться было некогда.

– Мы знакомы меньше недели, а ты предлагаешь мне тащить альфу под венец? – чуть усмехаясь, спросила я.

– По-моему, он не против, – никто не спешил вмешиваться в наш разговор. Повернулась к своему мужчине. Тот сидел расслабленным и вроде как немного отрешенным, словно бы его абсолютно не касалась обсуждаемая тема.

– Марина Львовна, благодарю, – холодно произнес Соболев, поднимаясь и чуть склоняя голову в знак признательности и уважения, – Павел Сергеевич, жду вас в кабинете сразу после того, как закончите. Ана, ты идешь?

Мне ничего не оставалось делать, как подняться и последовать за Владом.

– Что-то не так? – поинтересовалась у мужчины, прикрывая за собой дверь в кабинет. Моя семья осталась чаевничать.

– Все в порядке.

«Что с ним?»

«Понятия не имею. Но ему явно не понравился разговор о браке, что странно».

Это действительно было странно, учитывая, что буквально сразу после моего приезда в особняк Соболева, он и Галина Сергеевна пытались планировать наше свадебное торжество.

Влад, словно хозяин, развалился в рабочем кресле отца и потер виски.

– Ты о чем-то хотел со мной поговорить? – сделала новую попытку разговорить мужчину.

– Нет, детка, предупредить, чтобы ты не вмешивалась в предстоящую беседу. Поняла? – сказано было настолько бескомпромиссным тоном, что спорить было бессмысленно.

– Хорошо, – согласилась я. – Но, пожалуйста, не унижай моих близких, этого я тебе никогда не прошу, – предупредила его, подозревая что разговор с отцом не будет простым. Именно в этот самый момент дверь в кабинет открылась и на пороге появился отец. Соболев только нахмурился.

«Да что с ним?» – не выдержав, опять спросила у волчицы.

«Не постучал».

Признаться, была удивлена подобной осведомленностью своей второй сущности и немного ошарашена ответом. Вообще-то, отец у себя дома. Что-то с Владом было не так. Не могла понять, когда произошли эти перемены. Во время трапезы он был необычайно молчалив, но я тогда не обратила на это особого внимания, слишком увлеченная общением с семьей.

– …ничего не сделали?

Опять уйдя в свои мысли, пропустила начало беседы.

«О чем они?»

«Влад отчитывал нашего папочку за то, что не помог нам с оборотом. Теперь интересуется, почему так произошло?», – просветила меня животная половина. – «Слушай, не отвлекай. Мне тоже интересно, почему я должна была ждать?»

– Видите ли, Владслав Георгиевич, я боялся нарушить блок, установленный вами, – очень спокойно ответил отец. Мне понравилось, как он держался. Очень достойно. Не старался лебезить или прогибаться под нового вожака, хотя и понимал, что Соболев сильнее его в несколько раз. В очередной раз подумала о том, что благодарна судьбе за такого отца. Пусть и не родного. Но достойного, которым можно было гордиться. И плевать, что он там чего-то не сделал.

– Вы бы не могли пояснить? – казалось, Соболев старался просверлить в отце дырку. Но последнего, кажется, этого ничуть не заботило. Я беспокойно ерзала на кресле, переводя взгляд с одного на другого.

– Когда Аня только появилась в нашем доме, я посмотрел ее, – память в тот же миг услужливо подбросила воспоминание, как отец попросил расслабиться и посмотреть ему в глаза. Примерно так же, как сделал Влад, когда проник в мое сознание. – Сразу же наткнулся на сильный блок. Вы не знали, что вместе с воспоминаниями заперли вторую сущность девочки? – другой бы на месте отца ухмыльнулся, но мужчина даже взглядом не показал, что в чем-то обвиняет Влада. Например, в некомпетентности.

А-а, вот как получилось… Во всем виноват Соболев. Ну, как всегда. Я даже теперь обидеться не могла, ведь прошло столько времени и столько всего поменялось за последние дни. Хотелось только рассмеяться, каким обескураженным выглядел Влад.

«Ему стыдно?»

«Не знаю, но мне было бы», – сообщила вторая сущность. – «Это я ему еще припомню», – мстительно добавила и не сдержалась, рыкнула. А я не смогла сдержать улыбки.

– Могу узнать, что так веселит тебя, Ана? – холодно поинтересовался альфа.

– Волчица говорит, что просто так не оставит этого. Так что готовься, – предупредила его и снова улыбнулась.

«Предательница!», – тут же возмутилась животная половина.

– А ты?

– Я простила тебе кое-что более серьезное.

«Я делаю также, как ты».

– У тебя разделенные сущности, дочка? – отец ошарашенно посмотрел на меня.

– Да, – ответил за меня Влад. – Помнится, детка, ты хотела узнать про разделенные сущности, – Влад поднялся. – Я думаю Павел Сергеевич удовлетворит твое любопытство.

Не поняла. Он на этом решил закончить разговор? Так быстро? Так просто? Создавалось устойчивое ощущение, что мужчина попросту сбегает.

– Ты куда?

– Мне надо позвонить, – и Соболев действительно ушел, оставляя меня наедине с отцом.

– Это невероятно, – произнес отец, когда за моей парой закрылась дверь. Оставляя растерянную меня и возмущенную волчицу. Судя по ее едким комментариям в адрес покинувшего нас, это первый раз, когда она не получила объяснений.

«Успокойся, пожалуйста», – попыталась осадить недовольную вторую половину. – «Возможно, ему действительно нужно позвонить».

«Поэтому он скрыл от меня подробности? Ты. Не. Понимаешь. ОН СКРЫЛ ОТ МЕНЯ ПОДРОБНОСТИ!», – завопила животная сущность. А мне захотелось приложить руки к ушам. Жаль, что при ментальном (или как это называется) общении сделать сие не представлялось возможным.

«Успокойся», – снова попыталась призвать разбушевавшуюся бунтарку к порядку. – «Никуда он не денется. Вернется, получишь ты свои объяснения».

«Надеюсь, и я вместе с тобой», – закончила про себя. Мне раньше в голову даже не могло прийти, что придется саму себя успокаивать. Вернее, одну из своих ипостасей. Но какая разница? Ведь, волчица – мое продолжение, она не сможет без меня.

«Ну, он у меня получит. Вот настанет полнолуние. Я ему…»

– Папа, – обратилась к восхищенно взирающему на меня мужчине, – Влад сказал, что разделенные сущности – редкое явление, но не такое уникальное, – не стала добавлять, что уже встречала, как минимум, двоих.

– В принципе, он прав, дочка. Но вот среди сук… я такое встречаю впервые.

– А от чего это зависит?

– Честно признаться, не знаю. Можно было бы предположить, что от силы. Ведь разделенные сущности в основном доступны только весьма сильным оборотням, преимущественно альфам. Но не уверен. Я, конечно, не такой сильный, как твоя пара, но тоже весьма не слаб…

– У тебя есть?

– Нет, – с сожалением признался отец. – Но у моего отца было.

– Почему ты мне об этом никогда не говорил прежде?

– А это как-то не принято, Аня, – м-да, даже в собственной семье и у самых близких есть секреты.

– А Дима знает?

– Да, – стало совсем грустно. Дмитрий знал, хотя был довольно посредственным оборотнем. Ему не досталось не только второй сущности, но и даже банальной силы альфы.

«Отдохнула на нем природа», – с какой-то печальной злостью подумала я.

«Он самец!», – прокомментировала дискриминацию по половому признаку моя девочка. Явно возмущенная тем, что нам не рассказали такую важную информацию раньше.

– А ты знаешь, как влияют вторые сущности на человеческую половину?

– Прости, дочка, нет. Это тебе нужно спросить у альфы.

– Тогда я даже не знаю, что спросить. Просто расскажи мне, что знаешь, пожалуйста.

– Видишь ли, я знаю весьма немного. Сложно разбираться в чем-то, чего не понимаешь или чего не имеешь. Отец говорил, что, когда животная половина осознает себя, она может влиять на неосознанные животные сущности, – что-то подобное мне говорила волчица.

– А как? – тут же попыталась уточнить. Информация была важная и полезная. Я очень хотела узнать, как можно управлять обычными оборотнями, то есть большинством, без моей странной силы.

– Этого я тебе тоже не расскажу. Не знаю.

– Прости, что перебила. Продолжай, пожалуйста.

– Дочка, а у тебя все хорошо с мужем? – уточнил отец, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Да, – не задумываясь, сообщила я. Вроде отношения с Владом более-менее наладились. – Почему ты спрашиваешь?

– Владслав странно себя ведет. Его поведение противоречит моему представлению о нем. Представлению, которое сложилось при первой встрече.

Знала по опыту, что отец – неплохой психолог. Обычно его первое впечатление о незнакомцах со временем находило разные подтверждения и оставалось неизменным.

– А что ты думаешь о нем?

– Он серьезный, рассудительный человек. Я был рад, что тебе досталась именно такая пара. С твоим взбалмошным характером он должен был стать сдерживающим фактором, – улыбнулась, думая кто для кого стал сдерживающим фактором.

– Ты прав, он достаточно серьезный и рассудительный. И что такое в его поведении сегодня тебя насторожило? – не желала сама себе признаваться, но что-то такое в поведении Соболева настораживающее присутствовало. Да и у моей волчицы была настоящая паника, а это заставляло задуматься уже по-настоящему.

– Ань, не совсем понимаю, как объяснить. Вроде бы он спокойный, сдержанный. Но мне кажется, это только оболочка. Движения, жесты, взгляды у него какие-то нервные. Дерганные что ли. Понимаешь, когда вы приехали, он таким не был.

Задумалась над словами отца. Пока мама с Ниной готовили стол, я болтала с Димой и отцом. Владу кто-то позвонил…

«Позвонил», – медленно произнесла про себя. Кажется, именно с этого момента он стал молчаливым и его хорошее настроение улетучилось. Но я только мельком обратила внимание, увлеченная и шокированная изменениями в жизни старшего брата. Он как раз травил байки, как они с Ниной прятались по разным углам, пока он «встречался» со мной.

– Ты прав, – произнесла я, поднимаясь. Разговор о разделенных сущностях мог подождать. В конце концов сама сущность рано или поздно что-то поведает и всегда можно спросить у Соболева, который явно осведомлен лучше моего отца. – Пап, я, наверное, пойду.

– К нему?

– Да.

– Это правильно, дочка.

– Ты извини Влада за тот удар.

– Аня, дам тебе отцовский совет. Никогда не лезь в мужские дела, мы сами в состоянии разобраться между собой. Если Владслав считает, что я заслужил… Значит, он прав.

– По праву сильнейшего? – тихо спросила я, отец лишь кивнул.

Удивилась такому подходу, но заострять внимание не стала. Отец прав в одном, не стоит лезть в мужские дела. Только вот я не была уверена, что Влад скрывает от меня «мужские дела» или проблемы в бизнесе. Последним он охотно делился, как, впрочем, не избегал ответов в первом случае. Ведь обсуждали же спокойно проблему Кирилла Воскресенского.

Вышла в коридор и буквально сразу наткнулась на Нину.

– Аня, я могу с тобой поговорить? – смущенно начала девушка.

– Давай чуть позднее. Скажи, ты Влада не видела?

– Альфа ушел в гостевой дом.

Вот же. Что, значит, ушел? А я? Даже не предупредил! Эта ситуация мне не нравилась все больше и больше. Какое-то чувство внутри заставляло нервничать и осторожничать. Осторожничать? Именно так. В голове постоянно мелькали разные забавные картинки. То сигнал светофора неожиданно становился красным, то девушка, держащая в руках дорожный знак «Стоп», активно им махала.

– Извини, мне надо срочно с ним поговорить, – подружка ничего не возразила, а мне откровенно было не до нее.

Гостевой дом находился достаточно близко. Что-то заставляло меня с каждой секундой прибавить шаг. Я с трудом удерживалась от того, чтобы не сорваться на бег. Постоянно встречала знакомых оборотней, которые останавливались, здоровались, хотели что-то узнать. Машинально кивала каждому в знак приветствия, но все попытки заговорить пресекала на корню.

Где-то через пять минут оказалась около гостевого дома. Около входной двери стоял один из телохранителей Соболева, которого он привез с собой. Попыталась пройти в дверь, мужчина преградил мне дорогу. Какого черта?

– Какого черта? – рявкнула я.

– Простите, Луна, – оборотень мялся, ему явно было неудобно отказывать. Луне в принципе отказывать не принято. – Альфа просил не беспокоить.

– Я Луна, – попыталась образумить безумца. Мужчина уверенно закрыл собой входную дверь. Как назло, моя загадочная сила бездействовала. А ведь именно в этот момент она мне так была необходима.

«Ты можешь что-то сделать?», – тут же поинтересовалась у волчицы, вспоминая, как буквально десять минут назад отец упоминал, что осознавшие себя вторые сущности могут влиять на обычных оборотней.

«А то!»

Телохранитель сначала схватился за голову, потом упал на колени и у него из носа пошла кровь.

«Ты не перегнула?», – между делом поинтересовалась у волчицы, спокойно перешагивая через подвывающего оборотня. В принципе, мне было все равно.

– Камикадзе, – констатировала я, открывая входную дверь.

«Мне помогли», – загадочно произнесла животная половина.

«Я так понимаю то, что тебя пугает? Где мне искать Влада?»

«Да. Кажется, в спальне».

В гостиной наткнулась еще на двух охранников. Те очень странно посмотрели на меня, но остановить уже не попытались. Умные песики. Направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Что здесь происходит? – мой взгляд тут же натолкнулся на чуть растерянный взгляд Соболева, вышедшего, видимо, осведомиться происходящим внизу. – Ана? Что ты здесь делаешь?

– Я бы хотела спросить у тебя тоже самое? – я успела подняться уже на несколько ступеней. Устраивать скандал или, уместнее сказать, допрос при свидетелях не собиралась. – Нам надо поговорить.

– Почему ты ушел ничего мне, не сказав? – спросила, как только закрыла за собой дверь в спальню.

– А я должен? – ухмыльнулся мужчина. Очень недобро ухмыльнулся. – Я альфа. С каких пор, девочка моя, я должен перед тобой оправдывать?

Его вызывающий тон поставил меня в тупик.

– Ты хочешь со мной поссориться? – осторожно спросила я.

«Выясни, что происходит?»

«Пытаюсь», – недовольно сообщила волчица.

– С чего ты взяла? – заметила, как взгляд мужчины потихоньку начал теплеть.

– Что произошло? – подошла к нему вплотную и прижалась, закидывая руки на шею.

– Все нормально, – тихо произнес мужчина, но я услышала только откровенную фальшь в голосе. Он мне врал. Врал и смотрел прямо в глаза.

– Поцелуй меня, – попросила. И он поцеловал. Жестко, но вместе с тем как-то очень отчаянно. Словно, прощался. И только тут я вспомнила то, на что не обратила внимание сразу. Мой чемодан остался в доме у родителей в прихожей, а дорожная кожаная сумка Соболева внизу здесь. И он разделил телохранителей.

– Ты уезжаешь? – озвучила внезапную догадку.

– Да, – Соболев попытался прижать меня к себе. Оттолкнула. Мне необходимо было видеть его глаза. Эти лживые глаза.

– И когда ты мне собирался об этом сказать?

– Ана, я завтра вернусь. В крайнем случае увидимся в воскресенье, – мужчина старался делать вид, что все прекрасно.

– Ты что не собирался? – продолжила допрос я. Это было невероятно, но, похоже, мое предположение могло оказаться правдой. Не собирался же он сбежать и трусливо позвонить мне из самолета? Знать не хочу. А вот причину, заставляющую его вернуться, выяснить хотелось. – Я поеду с тобой.

– Девочка моя, что за глупые мысли бродят в этой красивой головке? – Соболев как-то очень нежно погладил по волосам, а потом поцеловал в висок. – Ты ведь завтра собиралась в университет? Моего отсутствия ты даже не заметишь. Тебе не о чем волноваться, это всего лишь проблемы в бизнесе.

«Кабель плешивый», – прошипела волчица. – «Псина облезлая. Сделай вид, что согласна».

Хотелось настоять на своем. Хотелось просто высказаться… но не стала, лишь покорно склонила голову. Что-то заставило послушаться вторую сущность. Вероятно, у моей девочки уже сложился какой-то план.

– Хорошо, Влад. Я сделаю, как ты просишь. Но мне очень не нравится вся эта ситуация.

– Мне она не нравится еще сильнее. Пойдем?

– Куда? – не поняла я.

– Вниз. Я уезжаю прямо сейчас, – мужчина подошел к прикроватной тумбочке, взял записку и, смяв, убрал в карман. Вот же… Значит, он даже звонить не собирался. Записку оставил… Трусливая шавка. Сделала вид, что не заметила.

Мы, держась за руки, словно влюбленная парочка, спустились вниз. Я пыталась улыбаться. Уверена, выглядело это жалко. Меня даже прилюдно поцеловали перед тем, как машина уехала в аэропорт.

– Пожалуйста, будь добра, не издевайся над телохранителями, – на прощание бросил Соболев. – Ээто их работа.

Стояла около гостевого дома и хотелось до одури разреветься. Влад меня оставил. Оставил и ничего не объяснил. В «проблемы в бизнесе» не верила. Чувствовала себя обманутой дурой.

«И чего ты сопли распустила, когда этого кобеля драного на горячем ловить надо?»

«Я не понимаю».

«Ох, ну и дура! Проследить за ним надо!»

«Как ты себе это представляешь?», – я уже думала о том, чтобы поехать за Соболевым и выяснить все на месте. Но моя родная стая находилась в небольшом городке, а у отца личного самолета в помине не было. На машине добираться до стаи Соболева часов четырнадцать. Но у меня даже прав не было. А поезда и электрички… да скорее альфа вернуться успеет.

«А Воскресенский тебе на что?»

«Не поняла?», – я действительно не поняла. Причем тут Кирилл Воскресенский?

«Что безумно хочет Воскресенский и не может получить?»

«Веронику», – не помнила ее фамилии.

«Верно. Свяжись с ним и предложи сделку. Он поможет тебе, ты ему. А еще я бы позвонила Мари и Глебу. Девочка без ума от нас, может чего знает. А Глеб просто должен».

«Моя расчётливая, ушлая девочка», – похвалила свою вторую сущность.

«А то. Учись!»

Глава 20

«Пусти меня», – попросила волчица. Нормально попросила. Не приказала. Не заканючила. Так и вертелся на языке вопрос: что с тобой, девочка? Но задала другой:

«Что собираешься делать?»

«Поговорить с охраной», – пустила. Без всяких условий. Устала бояться. Хотелось хоть кому-то довериться. А моя пусть временами надоедливая, упрямая, несговорчивая, нервная и наглая сущность была самым подходящим кандидатом. Ведь мы одно целое и пора начинать искать общий язык. Цели-то у нас примерно одни. Мне не хотелось терять Влада, как и ей свою пару.

– Значит так, мальчики, – бодро начала волчица, разворачиваясь к оставленным для моей охраны оборотням. – Вы видели, что было с тем остолопом, который преградил мне дорогу? – они дружно кивнули. Конечно видели, учитывая, что следовали за мной от самого дома родителей. – Знаю, что Соболев – ваш альфа, но со мной вам лучше не ссорится. Если кто-то проболтается Владславу, лично отрежу ваши причиндалы, – волчица выпустила острые коготки и помахала перед их лицами, – и запихаю в глотку. Уверяю, альфа мне слова поперек не скажет. Я пара, а вы – расходный материал.

«Отчаянная девочка», – подумала я, ведь разговорила не абы с кем, а с Бешеными псами. Захотелось улыбнуться. Но контроль над нашим телом сейчас был не у меня.

Оборотни какое-то время молчаливо взирали на меня. В глазах у двоих сверкали молнии, один просто задумчиво смотрел. Наверняка, первые два идиота хотели разорвать меня на части. Какая-то девица и угрожает им… а нельзя, Луна. Альфа-самка, которой приносили клятву верности. Альфа-самка, которой сам Вожак стаи принес клятву верности.

– Я что-то непонятно объяснила? – вероятно, волчице ждать надоело.

– Понятно, – произнес тот, кого, видимо, оставили за старшего. Его глаза поменяли цвет с серого на желтый. Вот доиграется, мало нам не покажется. Одна надежда оставалась на непонятную силу. Поэтому я не слишком нервничала и не пыталась осадить волчицу.

– Вот и ладушки, – довольно оскалилась моя животная половина. – Ты, – указала пальчиком на одного, – дайка мне свой мобильный. Кстати, мои сладенькие, никто не знает из вас номерка Воскресенского?

Сказать, что Кирилл удивился моей просьбе – это ничего не сказать. Но тем не менее на сделку согласился весьма охотно. Договариваться пришлось с ним мне. Волчица не стала злоупотреблять моей сговорчивостью и, припугнув охрану, уступила мне законное место. Правда, при этом напомнив, что я ей по-прежнему должна.

Воскресенский был обеспеченным, но не настолько, чтобы иметь личный самолет. Зато вот оплатить маленький четырёхместный согласился и даже обещал встретить в аэропорту.

Оказалось, что нанять небольшой частный самолет при наличии неограниченного количества денег, не составляет особой проблемы. А что, я решила не мелочиться… Смысл экономить, если расходы оплачиваю не я? Пообещала пилоту премию в размере арендной платы за самолет, если он сможет за час уладить вопросы с вылетом. Ему потребовалось два.

И вот, спустя каких-то два с половиной часа, пилот, я и двое охранников уже были в небе.

Номер телефона Мари никто из охранников не знал. Связываться с непредсказуемым Глебом мне лишний раз не хотелось. Поэтому стоило мне договориться с пилотом, который отправился утрясать различные вопросы, связанные с вылетом, снова набрала Воскресенского:

– Воскресенский.

– Это Ана.

– Удалось? – за что мне понравился этот мужчина? Он не разводил философских трактатов. Все строго по делу.

– Да, – стоило назвать сумму арендной платы и гонорара пилота, альфа присвистнул и выдал:

– А ты не мелочишься.

– Мне просто надо быстро вернуться. Но я хотела узнать кое-что. Бывшая пара Соболева случайно не на территории стаи? – у меня было время подумать и обсудить с моей животной сущностью поступок нашей пары. Обе пришли к одному возможному варианту. Лариса. И нам обеим он очень сильно не понравился. Да, Соболев изменить мне не мог. Наверное. Кто знает этого альфу с его разделенной сущностью… я ожидала какого угодно варианта развития событий. Но то, что Влад скрыл ее приезд, уже говорило о многом. Вот и решилась проверить эту теорию.

Воскресенский некоторое время молчал, но потом все же ответил:

– Да. Но ты же понимаешь…

– Вот только давай не будем, – перебила я мужчину. – Спасибо за помощь. Я тебе еще позвоню, когда определимся со временем вылета. Надеюсь, ты понимаешь, что для Влада это должно стать сюрпризом?

– Могла бы не уточнять, – мужчина явно улыбался. Видимо, в какой-то мере подставлять приятеля ему было приятно. Я еще помнила, как он воспринял отказ Соболева на просьбу встретиться с беременной Вероникой. Обещала помочь ему с ней встретиться и помогу. Помогу с удовольствием. Заодно и с Никки познакомлюсь. Мне понравилось, как тепло отзывался о своей паре Кирилл. И ребенок должен расти с родным отцом, чтобы там себе не надумала Вероника. Я много рассуждала об этом любовном треугольнике. Пришла к выводу, что не так девушка сильно влюблена в собственного мужа, если позволила себе лечь под альфу.

Повесила трубку и расплакалась. Я сейчас находилась в гостевом доме. Охрану выгнала на улицу, поэтому не боялась, что кто-то увидит меня слабой. А даже, если увидит, ну и что с того? Не их это собачье дело.

Какая же Соболев оказывается скотина! Соврал мне… За моей спиной… Решила, что не буду расстраиваться заранее. Но если к моему приезду красавица будет в стае – убью. Собственными руками разорву мерзавку. Я не Соболев, у меня к ней чувств нет. А будучи рожденной в семье альфы, воспитанной альфой и состоящей в паре с альфой четко усвоило простое правило: не оставляй врага за спиной. От этой Ларисы можно было ожидать любой подлости. Поэтому, здраво рассудив, что проще устранить причину, чем разбираться с последствиями, договорилась с охранниками. Помогут. Что делать с предателем, пока не решила. Все будет зависеть от того, что я увижу и от того, как поведет себя эта скотина.

– А ты весьма решительная малышка, – сообщил мне Кирилл, когда я села к нему в автомобиль. Охранники ехали в машине сопровождения. Решила, что Воскресенский собирается обсудить условия. Ведь я обещала помочь с Вероникой, но не уточняла, в чем именно моя помощь будет заключаться. – Даже и не скажешь. Такая кукольная внешность и такой сильный характер. Не думал, что такое возможно.

– Если бы не знала, что ты влюблен в другую, то решила бы, что клеишься, – пошутила.

– С чего ты взяла, что я влюблен?

– А разве нет?

– Нет. Я просто не привык, чтобы мне отказывали. А она сбежала, понимаешь? Ничего мне не сказала. Просто сбежала, – возмущался оборотень. Улыбнулась. Он так эмоционален. И еще будет утверждать, что не влюблен.

– Заметь, я не сказала, что ты любишь ее. Но ты явно влюблен.

– Возможно. Чуть-чуть, – не стал спорить мужчина. Снова улыбнулась. Этот разговор меня отвлекал от мыслей о предательстве Влада, которые преследовали последние три часа.

– Что ты собираешься делать с ней?

– Поставить метку. Ты должна понимать, что я не могу допустить, чтобы мой ребенок воспитывался непонятно кем, – он вызывающе посмотрел на меня. Явно ожидал возражения или, может, чего-то еще. Например, женской солидарности…

– Ты так уверен, что это твой ребенок?

– Влад что-то говорил по этому поводу?

– Говорил, – не стала отрицать я.

– И?

– Что ты знаешь о Ларисе?

– Очередная сделка? – тут же усмехнулся альфа.

– Да.

– Хорошо. Я расскажу, – и он рассказал. Много чего рассказал. Рассказывал всю дорогу от аэропорта до поселка. Лучше бы я этого не знала. Слушала и хотелось разреветься, а может просто убить Влада. За то, что с другой женщиной он был щедрым, нежным и внимательным. Но и со мной был. Только не с самого начала, а когда я чуть ли не принудила его к этому. Ведь по сути Соболев изменил свое отношение ко мне только потому, что его положили на лопатки. В буквальном смысле этого слова.

– Тебе лучше пригнуться, если не хочешь, чтобы о твоем приезде тут же доложили Владу, – посоветовал мужчина. Сделала, как он сказал, когда мы проезжали ворота. Машину никто и не думал останавливать или досматривать, но перестраховаться все же стоило.

Особняк Соболева был расположен практически в самом конце поселка, поэтому нам предстояло проехать еще минут пять.

– Что будешь делать, Ана? – неожиданно спросил у меня мужчина.

– Не знаю. Зависит от того, как Влад далеко успел зайти, – честно призналась я.

– Он не мог тебе изменить, – лишь усмехнулась. Ну, не рассказывать же мужчине, что моя метка иногда шалит, а значит, связь с Соболевым неполная? А при неполной связи вполне возможны измены. Наверное. Ну, я так предполагала.

– Не надо, пожалуйста, – попросила я.

– Что не надо?

– А ничего не надо.

– А если я помочь хочу? – сильно удивилась подобному предложению.

– И что попросишь взамен?

– Веришь? Ничего. Ты мне нравишься и своему другу я желаю счастья, – произнес он, притормаживая около особняка Соболева. – Как и тебе, девочка.

Самое забавное в этом было то, что мы уже приехали. Кирилл честно выполнил свою часть сделки, рассказав об отношениях Влада и Ларисы, а с меня плату не требовал.

Вышла из машины. Воскресенский так ничего и не сказал. Перед тем, как захлопнуть дверь, наклонилась и тихо произнесла:

– Ребенок твой. И она теперь может оборачиваться.

– Спасибо.

Стоило зайти в дом, как встретила расстроенную, заплаканную Мари.

– Ана? – девушка была несколько удивлена.

– Что случилось? – спросила, а сама сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Боялась услышать новости о воссоединении Ларисы и Влада. Но не хотела расплакаться.

– Завтра Глеб уезжает, – она попыталась повиснуть на мне. Отпрыгнула. Девушка на меня непонимающе посмотрела.

– Извини, – произнесла машинально, благодаря маму за вбитые хорошие манеры. – Влад где?

– В кабинете.

Спрашивать один он или с «бесценной Ларой» не стала, сейчас сама все узнаю.

Открыла дверь в кабинет и застыла. Ларисы в зоны видимости не наблюдалось. Влад был не один. Он даже обнимался…

Ошарашенно смотрела, как он обнимался с Крапивиным. Около дивана, на котором развалились эти двое (не знаю, как поприличнее назвать) пьянчужек, стояло несколько пустых бутылок. Подозреваю, весьма недешевого и крепкого пойла. Правда, в алкогольных напитках не разбиралась. Совсем. Еще одну полупустую бутылку Соболев ласково прижимал к себе. И когда только успели так надраться?

На меня, наконец, обратили внимание.

– О-о, Ана, – заплетающимся языком протянул Соболев. – Выпить хочешь? – поморщилась от подобного предложения. – Смотри-ка, только пришла, а уже нос воротит, – доверительно, на ухо, но при этом на весь кабинет, поведал альфа своему собутыльнику. – А я тебе, что говорил? Бабы все одинаковые.

– Луна! – вожак Бешеных псов аккуратно освободился от чересчур откровенных объятий моей пары и посмотрел на меня кристально чистым взглядом, чуть склонив голову в знак уважения и приветствия. – Я, наверное, пойду.

– Идите, – разрешила, хотя Крапивин в моем разрешении явно не нуждался.

Стоило за Сергеем закрыться двери, я подошла ближе к Соболеву и принюхалась. Никаких особенно посторонних, подозрительных запахов, вроде женских духов, не наблюдалось. А, может, все перебивал едкий запах алкоголя?

– Что отмечаешь, милый? – с сарказмом поинтересовалась у наполовину лежащего мужчины. То есть ноги-то были вроде на полу, а вот все, что повыше попы, развалилось на диване. Развалилось в весьма непринужденной, этакой забавной позе. Не удержалась, достала мобильный телефон и сделала несколько памятных снимков. Соболев только скривился, когда сработала вспышка, и сделал глоток из початой бутылки. Стоило бы отобрать и вылить на него кувшин с водой, который стоял тут же, на барном столике. Может, хоть немного протрезвел. Но не стала. Пусть развлекается, пока может.

– Я оказывается женат, – поведал оборотень и отхлебнул еще. А мне захотелось запустить чем-нибудь в него. Но побоялась, что просто-напросто прибью. Когда только успел, скотина?

– Ана-а, ты куда? – выдал альфа, когда я направилась прочь из кабинета. Мне пришла в голову очаровательная идея. Не собиралась ждать, пока Соболев протрезвеет естественным путем. Самого его мне было, естественно, не поднять. Просить кого-то и запихивать в холодную ванну – дикость какая-то. Поэтому просто отправилась на кухню.

– Скоро вернусь, – сообщила, закрывая за собой дверь. Понадеявшись, что найду алкоголика там, где оставила.

– Ана? – очень удивленно уставилась на меня повариха.

– Добрый вечер! – вежливо поздоровалась я. – А можно у вас одолжить большую кастрюлю? – дородная женщина без разговоров выдала мне требуемую емкость. Люблю я особняк Соболева с его навороченной техникой. Особенно мне нравился огромный холодильник со встроенным льдогенератором. Не особо стесняясь, выгребла все его содержимое прямо в кастрюлю. Галина Сергеевна ничего не сказала, только усмехнулась. Кажется, она поняла мою задумку.

– А Лариса где?

– Уехала часа полтора назад, – довольно пояснила женщина. Похоже, Лариса не нравилась тут никому. Разумеется, за исключением хозяина.

– Когда Влад успел на ней жениться?

Кухарка прищурилась и посмотрела на меня с пониманием:

– Ничего не знаю по этому поводу, но явно не сегодня. Не принимай поспешных решений, девочка. Влад – неплохой мальчик, – произнесла она. Я кивнула головой, но ничего обещать не стала. Льда оказалось недостаточно. Но остальное пространство заполнила холодной водой. Настолько холодной, что пальцы немели. – Помощь нужна?

– Не стоит, но благодарю.

– Может ты кушать хочешь? – участливо поинтересовалась Галина Сергеевна.

– Аппетита нет.

– Понимаю, – кивнула она.

– Но не могли бы вы сварить крепкий кофе? – подумала, что скоро он очень кое-кому потребуется. – И принести его в кабинет?

Вернулась в кабинет, таща перед собой большую кастрюлю. Тяжело мне не было, а вот неудобно очень. Кое-как бедром умудрилась открыть дверь в кабинет, почти ничего не расплескав. Но несколько капель все же попали на кожу. Поморщилась. Водица была холодной и весьма бодрящей. Надеюсь, что скоро она сможет освежить кое-кого. Основательно освежить.

Практически ничего перед собой не видела, поэтому ориентировалась кое-как. А жаль… Планировала опустошить емкость где-то в районе головы пьяного индивидуума, а получилось в области паха. Что тоже весьма недурно.

– Ана-а! – заорал Влад, подскакивая и ударяясь головой о кастрюлю, которую я по-прежнему держала в руках. Выматерился. А мне хотелось одновременно сделать две вещи: от души приложить его этой посудиной еще раз, а затем надеть ему на голову. Еле удержалась от соблазна. Всунув емкость в руке несколько ошарашенному оборотню, отошла подальше.

Выглядел Влад крайне забавно в мокрой одежде, но быстро сообразил, что к чему и избавился от посудины, поставив рядом с собой.

– Зачем?

– Зачем что, милый? – спросила, слегка издеваясь. – Зачем приехала? – загнула один пальчик. Зачем привожу тебя в чувства? – загнула следующий. – Или зачем с тобой собираюсь поговорить, а не просто собрать вещи и уйти? – поинтересовалась у него.

– Все зачем? – лаконично ответил мужчина. – Кстати, как ты здесь очутилась? – видимо, до оборотня только-только стало доходить, что он оставил меня за тысячу километров, навешав лапши мне на уши про проблемы в бизнесе.

– Похоже, ты начинаешь логично мыслить, – поделилась я своими наблюдениями, – но с явной задержкой. Хочешь повторить? – указала взглядом на кастрюлю. В этот самый момент в кабинет постучали. – Войдите.

В помещение втекла (другое слово подобрать было бы сложно. Женщина очень плавно передвигалась.) Галина Сергеевна с подносом в руках. Сразу подошла к ней, чтобы забрать. Заметила кроме небольшого кофейника и маленькой кружечки, бокал с чаем.

– Я тут подумала, что тебе не помешает сладкий чай с травками.

– Спасибо, – искренне поблагодарила за проявленную заботу. Передав мне поднос, кухарка удалилась. Влад же следил за нами очень внимательно и задумчиво. Похоже, ледотерапия пошла ему на пользу.

– Кофе будешь? – поинтересовалась у него.

– Давай.

Налила кофе и передала мужчине. Влад принял у меня из рук маленькую чашечку и благодарно кивнул, делая первый глоток.

– Знаешь, в чем беда сильного оборотня? – неожиданно спросил он.

– В чем? – поинтересовалась я, присев в кожаное кресло для посетителей, расположенное рядом с рабочим столом, и последовав его примеру. Только я, в отличии от оборотня, пила чай. Вкусный, кстати. И очень, очень приятно пахнущий. Почему-то я была относительно спокойна. Так, словно ничего не произошло. Вообще, ничего.

– В том, что он не может как следует напиться. Чтобы оставаться нетрезвым, требуется постоянно поддерживать необходимый уровень алкоголя в крови, – Соболев отставил пустую кофейную чашку и принялся раздеваться. Не поняла!..

– Влад, прости, а что ты делаешь?

– Ты мне предлагаешь в мокром ходить? – усмехнулся мужчина. М-да. Судя по его поведению, он протрезвел почти до конца. Тем лучше.

Мужчина ловко и быстро избавился от мокрых тряпок и приблизился ко мне, внимательно всматриваясь в мое лицо. Я молчала, ожидая каких-то действий. Вернее, я ждала объяснений, а лучше оправданий и извинений. Но оборотень поступил по-другому.

Пока я любовалась обнаженным мужчиной и рассуждала о том, что все же он очень хорош, зараза, Соболев отобрав у меня кружку с недопитым чаем и, поставив куда-то, довольно сноровисто подхватил меня под попку, тем самым заставляя машинально обнять его ногами за талию.

– Влад! – возмущенно выдохнула, когда он пристроил меня на краю письменного стола. А дальше произошло одновременно несколько событий. Мужчина, особенно не церемонясь, задрал подол платья и рванул трусики. Он даже не убедился, что я готова его принять, просто вошел. Но я была готова, даже слишком… поэтому ничего, кроме легкого дискомфорта от чрезмерно напористого вторжения, не почувствовала.

– Я тебя не отпущу! – он медленно вышел и снова резко вошел на всю длину, вырывая из меня первый стон удовольствия.

– НИКОГДА, – оборотень повторил предыдущие действия, а я лишь беспомощно обняла, уткнувшись носом в его шею. Из природной вредности куснула. Не знаю, как получилось так… но выпустила клыки, вспарывая кожу. Думаю, постаралась волчица. Я сама еще не научилась контролировать частичное превращение. – Поняла? – сказал и тут же грубо схватил рукой за волосы, буквально отдирая меня от собственного плеча. Стоило моему лицу оказаться напротив, как Влад накрыл мои губы своими. Поцелуй вышел несколько ожесточенным.

А дальше началось что-то безумное. Секс на грани фола. Быстрый. Страстный. С феерическим завершением.

Пришла в себя в прежней позе. Я на столе, Влад во мне.

– Поговорим? – предложила. Я не видела лица мужчины, но где-то на интуитивном уровне почувствовала его согласие. – Так на ком ты женат? На Ларисе или еще какой девице?

– Ана, – укоризненно начал Влад. Но вдруг… объятия стали сильнее, а тон значительно мягче. Словно, он понял. Словно, что-то для себя решил.

– На Ларисе.

– Я так понимаю, ты об этом не знал? – вспомнила точную формулировку: «Я оказывается женат».

– Не знал, – подтвердил мужчина.

– Как такое возможно? – немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Мы поженились восемнадцать лет назад, – начал рассказывать Соболев. – После того, как я узнал, что она причастна к убийству моих родителей, мы поговорили, – мужчина поморщился. – За определенную денежную сумму она предложила развестись. Даже бумаги подготовила. Я подписал и передал ее адвокату. Думал, что вопрос улажен. Но… – он замолчал. Понятно, что «Но». Видимо, она позвонила и объявила ему радостную новость. Непонятно, как такой рассудительный и внимательный к мелочам мужик не отследил сделку (ну, а как назвать соглашение: ты мне денег, я тебе развод?)? Слава Луне, эта маленькая пикантная подробность не выяснилась во время регистрации нашего брака. А так ничего, с этим вполне можно жить. При условии, что Соболев не планирует воссоединиться с супругой. Но судя по только что произошедшему, не планирует. Меня волновало другое: ОН МНЕ ЛГАЛ.

– И когда ты об этом узнал?

– Перед обедом.

– Почему не сказал сразу?

– Боялся, как ты отреагируешь, – признался оборотень.

– Идиот, – констатировала я.

– Ана! – осуждающе прошипел Соболев.

– А что? – сделала вид, что не заметила его реакции. – Ты наворотил кучу лжи, заставил меня думать непонятно что. А мог просто сказать и спокойно развестись. Ну, не дебильный дебил?

– Ана-а! – предостерегающе прорычал оборотень. А я почувствовала, как его член во мне начинает твердеть.

– А, по-моему, тебя заводят оскорбления! – объявила ему.

– Возможно, – согласился мужчина и легонько качнулся.

Несколько часов спустя, валяясь в кровати после невероятного секса и легкого ужина, Соболев все-таки спросил:

– Простишь?

– Ты ведь даже не извинился.

– А чем я занимался последние два часа? – надо отдать должное, мужчина действительно старался и показал себя невероятно внимательным и весьма заботливым любовником.

– Удовлетворял свои потребности? – невинно предположила я.

– И это тоже, – согласился он.

– Так сложно произнести: «Прости меня, подлого мерзавца»? – помогла ему, подсказывая нужные слова.

– Сложно, – нехотя признался мужчина.

– Учти, Влад, если еще хотя бы раз ты мне солжешь, я просто уйду, – заявила ему в итоге. – Ты знаешь, парная метка не будет для меня особой проблемой. Я быстро найду себе нормального оборотня. Поадекватнее и помоложе, – решила уколоть его. Знала, что ему не слишком нравится наша большая разница в возрасте. – А ты останешься один и вместо любовницы будешь забавляться с правой или левой. Так что относительный выбор у тебя тоже будет.

Промолчал, нахмурился и, кажется, обиделся. На этом и уснули.

Глава 21

Утром от обиды, если судить по слегка возбужденному состоянию и соответствующему поведению, не осталось никакого следа.

– Все-таки мне весьма интересно, как ты оказалась здесь так быстро? – спросил Соболев, потягиваясь и прижимая меня к постели.

– Воскресенский, – призналась я.

– Не понял. Причем здесь он?

– Кирилл мне помог.

– Та-ак, – протянул Влад, теряя весь интерес к интимным утренним развлечениям. – Рассказывай, – приказал альфа. Я рассмеялась. Забавно, что иногда Соболев все еще забывает, что со мной его хозяйский тон не работает.

– Даже не собираюсь. Но прошу тебя позволить ему и Веронике увидеться, – я не стала говорить, что настою на этом в любом случае. Пусть пока думает, что он все еще хозяин положения.

– Об этом не может быть речи, – отрезал Влад.

– Уверен?

– Уверен, – но я уже чувствовала сомнение, звучавшее в голосе. – Зачем тебе это? – прищурившись, вдруг поинтересовался он. Кажется, до него стало, наконец, что-то доходить.

– Мне нравится Кирилл.

– В каком смысле нравится?

– В самом прямом. Классный мужик, – мечтательно произнесла. – Вот мне бы такую пару, – за что получила жесткий и собственнический поцелуй.

– Ты – моя! – заявил он. – С Кириллом разберусь сам.

В результате с Кириллом он, конечно, разобрался. Позволил ему увидеться с Вероникой. Даже сам проводил. Мне же понравилась эта несчастная девушка, но это уже другая история…

А дальше началась круговерть из дней и ночей. Я практически перестала различать время суток. Была загружена круглосуточно. Уставала жутко. Спала урывками. У меня началась сессия, а личная жизнь стала весьма активной и насыщенной. Влад четко следовал полученным ранее инструкциям, а я получила конфетно-букетный период. Очень несвоевременный, но весьма приятный. Мужчина почти каждый вечер таскал меня на свидания. Непременным атрибутом у меня во время таких встреч стали конспекты и книги по экономическим наукам. Сессию завалить мне не хотелось. Понимала, что ее можно было легко купить, но мне нравилось учиться и хотелось доказать себе, что я могу сдать, совмещая ее с тем, что предлагает Влад. А альфа не мелочился и предлагал богатый ассортимент. Кино, театр, пикники… прогулки на яхте и даже полет на воздушном шаре. Каждый день мне дарили что-нибудь красивое и ненужное. Будь то бриллиантовый браслет или телефон последней модели, который до сих остался нераспакованным. Летать туда-сюда было весьма утомительно, но в дороге я предпочитала спать. Поэтому неудобств почти не замечала. Родители первый день пытались общаться, но потом поняли, что мне не до них и оставили в покое. Также, как и Мари. Девушка оказалась весьма понятливой и страдала в одиночку, оплакивая отъезд возлюбленного. Влад пытался как-то поговорить с ней, но был послан… ко мне за объяснениями. Я только подивилась находчивости Мари и, сославшись на женскую тайну, отправила альфу к… Мари. Поняв безнадежность сего мероприятия, мужчина отстал от нас обеих. Но как-то обмолвился, что рад, что я нашла общий язык с его домочадцами. Неудивительно, что за ширмой такой бурной жизни, я не заметила, как наступило полнолуние.

– Надеюсь, ты не забыла? – поинтересовался Влад, когда я собиралась в дорогу. На часах было начало пятого, а меня уже ждала машина, чтобы отвезти в аэропорт. Сегодня у меня должен был быть предпоследний экзамен.

– О чем? – на автомате расчесывала волосы, широко зевая. Я уже несколько дней спала всего несколько часов в сутки. Чувствовала себя дико усталой и разбитой. Вчера вечером в очередном ресторане задремала. У меня даже сложилось ощущение, что Влад ждет момента, когда я сдамся и попрошу прекратить таскать меня на свидания. Хотя бы временно. На время сессии. Но я не желала этого делать. Оставалось пережить четыре сумасшедших дня, тогда я смогу расслабиться и отоспаться.

– У нас сегодня праздник. Полнолуние.

– Да? – поверить не могла, что так быстро наступило время Полной Луны. Мы с волчицей пришли к договоренности: она меня не отвлекает во время сессии, помогает, если может, но во время полнолуния получает полную свободу. Поэтому было неудивительно, что эта тихушница затаилась.

– Да, сладкая моя, – Влад последние дни взял привычку называть меня сладкой, конфеткой или пирожком. Раздражало ужасно. Но не предприняла ничего. Потому что стоило мне высказаться, что мол, не нравится, так сразу получала очередное кондитерско-мучное прозвище. Издевался, мерзавец. Кажется, до сих пор не смог забыть моего предложения заменить в постели пару на одну из собственных рук. – Во сколько вернешься?

Прикинула примерное время:

– Не раньше четырех.

– Идет. Ты даже успеешь отдохнуть пару часиков. Мы начнем часов в семь-восемь. Но нам надо будет с тобой поговорить перед, – обсудить возможности, что должна делать Луна в полнолуние и как вести себя при первом обращении до сих пор не успели. Вернее, Влад пытался. Не единожды. Но я либо спала, либо учила. Да и не заботил меня этот вопрос абсолютно, волчица прекрасно знала, что и как нужно делать. А не получится у нее, Влад поможет. Чего волноваться? Мне было непонятно, но оборотень переживал. Похоже, даже за нас обоих. Может я бы тоже переживала и волновалась, если бы не была настолько измотанной физически и морально. – Я смотрю, ты почти уже собралась. Иди сюда, у тебя еще есть минимум полтора часа до вылета.

– Влад, – попыталась возразить, но мужчина уже утянул за руку обратно в постель. – Я бы лучше поспала лишних пол часика, – честно призналась, когда оборотень навис сверху. Я иногда так поступала. Если удавалось приехать в аэропорт раньше, просто заваливалась спать. Я уже сто раз возблагодарила Луну за предусмотрительность Влада. Полноценная спальня в самолете – чертовски гениальная идея.

– Успеешь, – улыбнулся оборотень и принялся целовать. – Я тут подумал насчет твоей практики…

– Мм, – устроилась у него на груди. Вставать и тем более никуда ехать безумно не хотелось.

– Вот сдашь последний экзамен, поговорим, – развернулась и ударила его кулачком в грудь. Знал ведь, сволочь, что я терпеть не могу секреты, сюрпризы и недоговоренности. Остро на них реагирую. Знал и пользовался, нехороший оборотень!

Знала, что как только уеду, он вернется в постель и будет досыпать. Но за что его ценила, всегда провожал до машины и целовал на прощание, желая удачи.

Когда это произошло в первый раз… уже в тот момент я поняла, что пропала. Успела безнадежно влюбиться в собственную пару. Это была пока не любовь, а влюбленность. Влюбленность, которая с каждым днем все прочнее и глубже пускала корни в мое бедное сердечко.

Тему Ларисы и его брака мы с того дня, когда он обманул меня и улетел на встречу к ней, не поднимали. Я очень боялась, что он по-прежнему любил супругу. Было больно и страшно, когда я начинала думать об этом. Но стояло Владу обнять или поцеловать, да даже просто улыбнуться мне, как все страхи испарялись волшебным образом.

Что делать со своими чувствами и отсутствием его пока задумываться не было времени. Но меня очень расстраивало, что мужчина ни разу не обмолвился о чем-то серьезном в мой адрес. «Ты мне нравишься» и «ты мне дорога» за серьезные чувства было выдать сложновато. Но неимоверно радовало то, что наши отношения наладились. Радовало внимание и забота мужчины. Но все же, я очень хотела услышать: «Я люблю тебя, Ана!» или «Я жить без тебя не смогу!»

Вся эта коловерть забот научила меня не бояться экзаменов абсолютно. Влад как-то спросил:

– Предположим, ты не сдашь. И что?

И вот что? Я задумалась. А ничего. Всегда был другой вариант. Полно вариантов. Никакой катастрофы не случилось бы.

Вот и в данный момент пошла тянуть билет первой.

– Номер двадцать один, – учитывая, что экзамен был теоретический, сразу села отвечать. Без подготовки. Не сказать, что я так уж отлично знала предмет. Но что-то рассказать определенно могла. Экономика – это область таких знаний, где рассказываешь про кошку, про которую знаешь лишь то, что ее приятно гладить и питается она грызунами, употребляющими в пищу семена культурных и диких злаков, а заканчиваешь сортом удобрений, которыми насыщают почву.

Вот и я рассказала. Много чего ненужного по теме, но много чего вообще. Получила заслуженное «Отлично» и отправилась в аэропорт. Пообещала себе, как только закончится этот беспредел, обязательно навещу родителей и погощу у них несколько дней. А то я с ними так нормально пообщаться и не успела.

Кушать хотелось ужасно, но спать еще больше. Морфей принял в свои объятия мгновенно, стоило моей голове лишь коснуться подушки. У Соболева все было первоклассным, пилоты в том числе. До того, как в моей жизни появился Влад, летать приходилось нечасто. Но я отлично помню, как у меня закладывало уши при взлете и посадке, иногда начинала болеть голова и мутило. Тут, видимо, все зависело от мастерства пилота. Вернее, от его недостатка. В данный момент я таких проблем не испытывала в принципе. Я вполне могла уснуть и не заметить взлета/приземления. И если по первости это только удивляло, сейчас неимоверно радовало.

Снился лес. Удивительный. Девственный. Чистый и нетронутый человечеством. Я знала, что это значит. Пора.

«Странно», – первая мысль, когда открывала глаза. Ведь рано еще. Взгляд сразу натолкнулся на входящего в помещение Влада, держащего в руках бумажный пакет.

– Ты уже проснулась? Очень хорошо, сладенькая, – мужчина ехидно улыбнулся, а я поморщилась. Опять он за свое. Интересно, долго мстить будет? – У тебя совсем немного времени. Голодная? – в итоге поинтересовался он, присаживаясь рядом. Оборотень легко провел пальцами по щеке и заправил за ухо прядь волос, а меня, словно электрическим током ударило, мгновенно охватило сумасшедшее желание.

– Нет! – я даже дернуться в его сторону не успела, а он уже пресек возможную попытку, оставляя меня в раздрае. Не понимала, с чего мне вдруг отказывают в интимной близости. – Времени нет, – тут же пояснил Владслав. Опять про время… Да, времени еще навалом. Посмотрела на часы и обомлела. Без пятнадцати минут десять. Это как? – Мы решили, что тебе необходимо выспаться.

– Мы?

– Мы, – подтвердил оборотень. Кто эти загадочные «мы», догадаться было не слишком сложно.

«Пошевеливайся. А лучше уступи мне место прямо сейчас».

Проигнорировала.

– Влад, а как же обязанности Луны?

– Наиграешься еще, – отмахнулся мужчина. – У тебя сегодня первое обращение и тебе это ни к чему. Кушай давай, – вынула из бумажного пакета запеченную с овощами курицу и пол-литровую бутылку воды.

«Ты, вообще, слышала меня?», – единственное, что я слышала – это нетерпение, сквозящее в голосе моей второй половины.

– У меня, кстати, есть подарок на первое обращение, – Соболев вытащил какие-то бумаги и кинул мне на колени. – Это копии, не испортишь, – прокомментировал, когда я нерешительно взглянула сначала на документы, а потом на свои жирные руки. Тот, кто собирал для меня еду, не подумал о столовых приборах. Пришлось кушать так.

«Слышу. Успеешь Терпение – это добродетель».

«Значит, я святая».

«Поясни».

«Тебя вон сколько уже терплю», – замолчала, а потом, видимо, не удержавшись, добавила: «А сколько еще придется?!»

Я же в это время посмотрела с сомнением на очередной подарок. Постепенно мое настроение менялось от скептического до восторженного. Не удержалась и повисла на шее у мужчины:

– Влад, это великолепно! Спасибо!

– Это твоя практика, – заметил Соболев.

А на постели среди остатков еды лежали разбросанные копии документов, свидетельствующих о том, что я стала владелицей сети салонов красоты «Русская красавица».

Значит, не забыл. А это было в разы дороже и ценнее, чем тысяча бриллиантовых колье и самых навороченных планшетов с телефонами.

– А мы куда? – поинтересовалась, когда поняла, что едем не по уже ставшему привычным мне маршруту аэропорт-дом.

– Ты решила повертеть свой аппетитной голой попкой перед всей стаей? – насмешливо осведомился Влад.

– Нет, но…

– Никаких «Но», Ана. Ты – моя, а, значит, никаких публичных превращений. Никогда.

Я плохо представляла, как такое возможно в будущем. Ведь не будет же Влад увозить меня на каждое полнолуние из стаи? Но спорить не стала.

«Пусти», – в очередной раз проныла волчица и я сдалась. Уступила, вспоминая разговор, который состоялся несколько дней назад. Мне тогда все-таки пояснили, чем оборотень с разделенной сущностью принципиально отличается от обычного оборотня.

– Считай, что в тебе живет две личности, – сказал Влад. В тот момент подумала, что их, кажется, все же несколько больше. Потому что моя непонятная сила все чаще стала проявлять себя. Проявлять, влияя на мое поведение. Я заметила властные замашки, не свойственные мне прежде. Иногда ловила себя на слишком покровительственном тоне, когда общалась с одногруппниками или простыми оборотнями. Моя животная сущность категорически отрицала свою причастность к происходящим переменам. – Твой удел – человеческое тело, волчицы – звериное. Это надо просто принять. Мы кое-что теряем, но и кое-что приобретаем взамен.

По его словам, выходило, что, если мне когда-нибудь удастся уговорить волчицу пустить меня в звериную шкуру, я пойму, о чем речь. Пока же моя девочка даже слышать об этом не хотела. Она итак постоянно жаловалась, что потеряла несколько лет. Зато стала понятна ее тяга занять мое место, когда она только проявилась. Ей было плевать, что сейчас не ее время. Она просто боялась опять оказаться взаперти.

Стоило уступить ей место, как меня выкинуло вглубь сознания. И все… Дальше я могла лишь наблюдать и слушать. Никаких чувств, ощущений. Никакой боли. Никакого удовольствия.

А она мгновенно сделала то, чего изначально хотелось мне. Повисла на Соболеве. И плевать, что он ведет машину. Плевать, что он с трудом справился с управлением, выравнивая автомобиль, а мы чудом избежали попадания в кювет. Рано ей уступила, рано. Но слушать ее нытье больше не могла.

«Ты чего творишь?», – тотчас возмутилась.

«Прости», – впервые в ее голосе проскользнуло что-то, похожее на раскаяние. – «Удержаться сложно».

Улыбнулась. Прекрасно помнила свое состояние после пробуждения. Единственное, чего хотелось: секса. Много. Грубого. Страстного. Звериного. Сама могла еле сдерживаться.

«Интересно, всегда хочется секса перед превращением?»

«Я-то откуда знаю?»

«Ты всегда спросить можешь», – заметила я. – «В твоем распоряжении два осведомленных кандидата, а в моем только ты».

«Ты тоже», – огрызнулась она.

«Поясни, пожалуйста».

«Ты чем слушаешь, балда? Я точно помню, что говорила тебе. Ты также можешь общаться с Владом. Ментально общаться. Особенности разделенных сущностей», – припомнила, что что-то такое было в самом начале, как только волчица проявилась. За чередой событий я просто не обратила внимания на такую мелочь, как мне тогда казалось. Да, и в тот момент мне это было неинтересно. Влад неинтересен. Как же все переменилось буквально за несколько дней.

«А как это сделать?»

«Просто позови и мысленно представь того, к кому обращаешься».

«Влад», – позвала, представила и стала ждать. Тишина.

«Не выходит», – пожаловалась.

«Попробуй еще».

«Влад». Опять ничего.

«Не отвечает».

«Не принял тебя. Мне жаль», – это что-то новенькое. Моя девочка выражала мне соболезнования? Видимо, полнолуние на нее сильно положительно влияет.

«Объяснишь?»

«Ну, я же говорила, что подобная связь возникает при полном единении. Видимо, ты недостаточно хороша для него», – ехидно заметила она. А я задумалась. Не принял. Нет полного единения. Видимо, волчица права. Недостаточно хороша. Вся проблема в том, что он был для меня достаточно хорош. Стало больно. Очень. Замолчала. Не хотелось портить своей второй сущности праздник.

А дальше все завертелось с бешеной скоростью. За разговором даже не заметила, как мы приехали на место. Влад был молчалив. То ли ему было нечего сказать моей животной половине, то ли его место занял волк.

– Раздевайся, – велел мужчина, стоило нам выйти из автомобиля и отойти чуть-чуть в лес. Нас сопровождало две машины с охраной. Им было велено оцепить территорию, но близко не приближаться. Не чувствовала, но видела, как Соболев остро реагирует на присутствие других самцов рядом со мной. А моя волчица словно издевалась. То попкой покрутит, то локон волос на палец намотает. Правда, долго веселиться ей Влад не позволил, почти сразу же отправив телохранителей.

«Ты чего творишь?», – поинтересовалась у нее.

«Он должен быть все время в тонусе, даже если знает, что я никуда не денусь», – пояснила она свои действия. Вероятно, место Владслава тоже занял волк.

Наверное, альфа прав, это что-то удивительное. Находиться в звериной форме. Чувствовала ту эйфорию, которая охватила мое тело. Но видела ровно то, что было положено. Сначала небо, потом землю, затем хвост. Хвост, который, казалось, жил своей жизнью. Хвост, который постоянно привлекал внимание и одновременно отвлекал. Не успела полюбоваться на превращение собственной пары. Когда волчица отвлеклась от попыток поймать непослушную конечность, перед нами уже красовался огромный черный волк. Он был ровно таким, каким я помнила его из эротических картинок, иногда транслируемых мне неугомонной и временами озабоченной сущностью.

Я пару раз за время совместной жизни просила Влада показать звериную ипостась. Он всегда улыбался, но отказывался. Знала, что он несколько раз оборачивался и бегал. Но мне себя упорно демонстрировать не желал.

– Не хочу портить сюрприз, – отвечал неизменно на мое обычное «почему?»

А вот теперь мне сюрприз испортила собственная звериная сущность. И из-за чего? Из-за хвоста, на который опять отвлеклась.

А вот дальше началось то, что я бы видеть не хотела. И, слава Луне, не видела. Откровенная животная порнуха. Волк Влада даже не дал моей девочке вволю побегать. Схватил за холку, прижал к земле и покрыл собой.

Ужасно!

Представила, что чувствует волчица, когда мы занимаемся сексом с Владом, и перестала злиться.

Побегать все же ей удалось. Или мне. Даже не знаю, как правильно. А я поняла кое-что интересное. Если находиться на самой грани между сущностями, то мне доступны все чувства и ощущения. Чем глубже в сознание я погружалась, тем менее отчетливыми становились ощущения и эмоции. Начала экспериментировать. Это было ново, но столь волнующе и захватывающе. Сама не заметила, как пролетело время. Животные половины, наигравшись и насытившись друг другом, завалились спать. Или, может, это я отключилась. Понятия не имею.

В сознание пришла уже в человеческой форме. Открыла глаза. Кажется, все-таки мое тело спало, как и соседнее, подо мной. Влад. Чтобы понять и оценить, где я, пришлось чуть приподняться. Явно раннее утро. Птички пели. Было довольно свежо и сыро. Но холода не чувствовала, то ли на меня так подействовало первое обращение, то ли горячее тело подо мной не давало продрогнуть. Мы находились на какой-то опушке. Сбоку. Лежали под деревом. Голые. Замечательная картинка должно быть.

– Доброе утро! – Влад зарылся рукой в волосы и потянул, чтобы поцеловать. Ответила. Но без особого энтузиазма. Я отлично помнила свое отчаяние, когда поняла, что мы не можем мысленно общаться. Нет, я знала, что Влад не испытывает ко мне сколь бы то не было серьезных чувств. Но одно дело знать, а другое ощущать. Не могла ничего с этим поделать, но обида и разочарование поселились в моей душе.

– Доброе!

– Ана, что не так, девочка? – мужчина сел и устроил меня на коленях. Неужели, что-то почувствовал?

– Все нормально, – соврала я. Или не соврала. Все действительно было нормально. То, что я испытывала, это ведь касается только меня, верно? А он сделал вид, что поверил. А, может, правда, поверил.

– Все прошло изумительно, печенька, – чмокнул в лоб. – Ты у меня изумительная красавица. Великолепна в любой ипостаси, – слушать комплименты было по-прежнему приятно. Но что-то изменилось. Словно что-то сломалось внутри. Заставило опуститься с небес на землю. – Но нам нужно домой. Итак, задержались. Хочешь пробежаться или поедем на машине? – пробежаться хотелось, но вот снова отдавать свое место волчице не очень. Вряд ли она согласится не занимать его в положенной ей форме. А я не готова пока снова переживать то, что было ночью. Не отошла.

– Лучше на машине.

«Скажи, что хочешь пробежаться!», – потребовала она.

«Нет».

«Но почему?», – возмутилась волчица.

«Для первого раза достаточно».

«Зануда!»

Полнолуние закончилось. Я закрыла сессию и забрала документы из ВУЗа, чтобы оформить перевод. Вместе с ними завершился активный конфетно-букетный период. Влад все реже куда-то приглашал и что-то дарил. Наши отношения после моего обращения заметно охладели. В них по-прежнему присутствовал хороший секс, но уже не было тех доверительно-подтрунивающих диалогов, к которым я так привыкла. Он продолжал куда-то приглашать. Не каждый день, но пару раз в неделю мы куда-то ходили или ездили. Сначала к родителям, у которых провели четыре замечательных дня. Вернее, я провела. Влад, сославшись на дела, улетел в воскресенье. Я же вернулась только во вторник к обеду. Мужчина, как и обещал, даже выкроил неделю на совместный отдых. Мы слетали в Италию. Провели пару дней в Венеции, а остальные на пляжах Апулии. Речь ни о разводе, ни о Ларисе так и не зашла. Соболев не возвращался к разговорам о бывшей жене, я тоже не спешила поднимать эту тему. Делала, что и он. Занималась бизнесом. Я не сильно много понимала, но мне нравилось. Тем более у меня был очень толковый управляющий. Сеть салонов красоты «Русская красавица», состоящая из пяти салонов, пополнилась шестым.

Я попросила у Соболева денег, он не отказал. Поняла, что мне было не столь интересно управлять созданным кем-то бизнесом, как создать собственный с нуля. Он был не только новый в сети, но и новый по концепции. Планировала, что, если он окажется достаточно прибыльным, сделать новую сеть. Для другой целевой аудитории. Ведь «Русская красавица» был для элитной публики. А новый салон преимущественно для среднего класса. Среднего класса по меркам России.

Новый салон красоты назвала «Куртизанка». Мне очень нравился одноименный фильм. Как-то вечером я в очередной раз пересматривала его. Валялась с ноутбуком на огромной кровати в нашей спальне, мужчина только что вернулся в работы. Сел рядом, притянул к себе и поцеловал, а потом поинтересовался:

– Что смотришь?

– «Куртизанка».

– Давно?

– Только начала.

В результате скоротали вечер за совместным ужином и просмотром хорошего кинофильма, как примерная человеческая семья. Уже когда ложились спать, Влад спросил:

– Заметил, с каким восхищением ты смотрела на город. Была в Венеции?

– Нет.

– А хочешь?

Именно этим был обусловлен выбор места для отдыха.

Следующие два полнолуния прошли примерно по той же схеме, как и первое обращение. Больше мысленно общаться с Владом не пробовала. Зачем лишний раз расстраиваться, верно? Я так и не приступила к обязанностям Луны. Даже толком не поняла, чем Луна занимается в стае Соболева. Но на празднике по случаю Новой Луны появилась. Постояла рядом с альфой, поела мяса на углях от знакомого деда и снова уехала с Владом. Все было также. Та же безумная эйфория, животные половинки бесились… Волчица меня близко не подпускала к звериной форме. Не наигралась девочка. Что же, я ее понимала. Пускать в человеческую ипостась тоже не желала. А она иногда хотела, когда мне приходилось общаться с чиновниками. Бизнес вести оказалось не только увлекательно, но и весьма нервно. Особенно, когда имеешь дело с официальными структурами. Пользоваться помощью, которую предлагал Влад, не желала. Было интересно, на что гожусь сама.

Оглянуться не успела, как пролетели два с половиной месяца с тех пор, как Влад появился на пороге родительского дома. К этому времени мне многого удалось достичь. Я нашла хорошее помещение под салон, закончила его отделку и оформление всех бумаг. Перевелась в новый ВУЗ и теперь с нетерпением ждала занятий. Двадцать седьмого августа должна была открыть свои двери «Куртизанка», а первого сентября меня ждало начало занятий в университете.

Влад предлагал в качестве рекламы нового салона красоты устроить вечеринку и позвать своих бизнес-партнеров. Отказалась. Хотелось самой. Тем более мужчина, давая деньги на «мои развлечения», обмолвился:

– Это копейки, Ана.

Копейками я их не считала. Ну, да и ладно. Если предприятие прогорит, знала, что упрекать не станет.

В середине августа Влад предложил снова съездить на выходные к родителям, у которых я не была уже больше месяца. Но я и не стремилась, если честно. Дмитрий, Нина и мама вовсю готовились к свадьбе, которая должна была состояться уже семнадцатого сентября. Папа лишь щедро выделял деньги. А мне не хотелось лишний раз думать о свадьбе. Лариса и так несостоявшийся развод, словно дамоклов меч висели надо мной. Но предложением Влада я воспользовалась, немного его переиначив:

– Может мы съездим в стаю, где я родилась?

Глава 22

Наступил вечер пятницы, а мы уже были в самолете. С каждой минутой, приближавшей меня к дому, в котором родилась, волновалась все сильнее. Знала, что дома уже не существует. Сгорел. Какая разница? Прежде всего я хотела посетить могилы отца и брата. Пусть тела последнего не нашли, но он был похоронен. Хотелось пройти по улицам, возможно, встретить знакомых. Влад говорил, что я несильно изменилась внешне. Я была красивым ребенком, а я стала настоящей красавицей. Но при желании меня узнать довольно легко. Возможно, встречу кого-то из родственников. Близких у меня не осталось. Кроме матери, которую я неизменно посещала дважды в неделю. Но вот другие… Например, дядя Коля. Я помнила его плохо. Он вроде бы был двоюродным братом моего отца. Единственное воспоминание, это его улыбка. Улыбка, которая наводила на меня священный ужас. В детстве я очень его боялась. Сейчас даже не могу вспомнить или придумать возможной причины. Еще я помнила крестную. Имя забыла. Но вот руки и запах сдобы, постоянно сопровождавший женщину, помнила прекрасно.

– Родная, иди сюда, – позвал Влад, развалившийся на постели. Подползла ближе. Меня тотчас обняли. – Что с тобой, детка? – мужчина нахмурился. – Тебя буквально трясет.

– Не знаю, – призналась я. – Какое-то предчувствие, – немного подумав, добавила:

– Нехорошее.

Влад, безоговорочно доверявшей своей интуиции в бизнесе, тут же спросил:

– Хочешь, прикажу развернуть самолет?

– Не стоит, – улыбнулась, вспоминая этот разговор. Сам Соболев был из очень обеспеченной семьи, но многомиллиардное состояние сколотил сам. Как он однажды признался:

– Я две трети сделок заключаю, руководствуясь интуицией.

– А оставшуюся треть?

– Полагаясь на мнение экспертов.

– И что? – смеясь, спросила я.

– Та треть обычно проваливается.

Я действительно не понимала, что меня тревожит. Но что-то определенно тревожило, нервировало и заставляло волноваться. К тому моменту, когда самолет пошел на посадку, я извела и Влада, и себя. Извела не словесно, я по большей части молчала. Просто, чтобы успокоиться, ходила из стороны в сторону. Мужчина даже предложил секс. Вернее, настоял. Оборотень утверждал, что это помогает расслабиться и отвлекает. Меня отвлекло на какое-то время и позволило расслабиться, но ровно до того момента, пока мы не закончили.

– Я не знаю, чем тебе помочь, – мужчина развел руками и начал одеваться. Я же нервно мяла снятые брючки в руках. Дергала. В результате ткань не выдержала и сдалась. Мне пришлось лезть в чемодан за другой парой.

– Где мы остановимся?

– Попросил приготовить для нас гостевой дом.

– Влад, а что сейчас на месте моего бывшего дома? – поинтересовалась я, когда мы садились в машину. Перед этим Соболев выгнал водителя и за руль сел один из его телохранителей.

– Понятия не имею, – признался он. А мне стало обидно. Я надеялась, что он запретил там что-либо строить. А альфа даже не подумал об этом. Знала, что глупо. Но все равно неприятно. Вроде бы решила, что отпустила прошлое. А оно меня догнало, вернее, я сама возвращалась к нему. Странно, но находиться с Владом было по-прежнему комфортно и спокойно. Никаких отрицательных эмоций в связи с приездом в родную стаю к нему не испытывала. Знакомые с детства места не навевали никаких негативных воспоминаний. А я ждала именно этого и боялась.

Мы уже подъезжали к поселку, когда я решилась задать вопрос, который иногда мучал меня:

– Почему ты меня отдал на воспитание в чужую стаю? Я помню, что ты говорил по поводу моих воспоминаний. Старался обеспечить нормальное детство. Но ведь Мари была ненамного меня старше, когда ты взял над ней опеку? – Мари. Мы с девушкой так и не подружились. Слишком разные. Но у нас сложились очень хорошие отношения. А, возможно, это я Мари не считала подругой. Она часто приходила поболтать, когда я находилась дома. Доверяла мне безоговорочно. Мы иногда сплетничали. Иногда вместе ходили по магазинам. Она даже пыталась помогать мне с дизайном помещения, но я очень вежливо отказалась от ее услуг, наняв профессионального дизайнера. Слишком разные вкусы у нас были.

– Ты знаешь, как Мари ко мне относится? – кивнула. Конечно знала. Девушка Соболева боготворила, как Бога. – А вот теперь представь, чтобы она испытала, если бы я объявил, что собираюсь ее трахнуть?

– Об этом я не подумала, – тихо призналась. – Это все или же есть еще причины?

– Это основные.

– Хорошо. А почему ты никому не сказал, что выбрал для себя пару?

– Зачем?

– Я не понимаю.

– Твоя безопасность прежде всего, сладкая, – тоже логично. Сразу подумала о «бесценной Ларе». Наверняка, если бы эта сучка узнала, то попыталась избавиться от конкурентки. Но все равно было обидно, что он даже не следил за моей жизнью. – Пока ты была далеко, я просто приглядывал, – добавил оборотень, заставляя меня улыбнуться.

– Кто-то в стае? – сделала предположение.

– Да. Более скажу, близкий друг вашей семьи.

– Дядя Андрей? – почему-то сразу подумала про него. Мужчине нравилось меня фотографировать. Делал он это каждый раз, когда приходил в гости.

– Андрей Соловецкий.

– А скажи-ка, любимый, ты…

Я ведь всего лишь хотела спросить, имел ли он отношение к многочисленным переломам дяди Андрея. Отец жаловался, что его приятеля так неудачно избили… вернее, кости у него неудачно срослись, что их пришлось ломать снова. И это сразу после того, как Соболев посетил нашу стаю. Сдается мне, что дядя Андрей кое-какие подробности о моей жизни утаил. А именно информацию о неактивной метки. Помнила, как это занимало и бесило Влада поначалу.

– Любимый? – перебил Влад. А я прикусила язык. Так проколоться. Меньше всего хотела, чтобы Соболев узнал о моих чувствах. Я даже мысленно его никогда так не называла, чтобы иной раз не оговориться. И вот… вырвалось. Черт! Черт! Луна сохрани! А он еще так прицепился, схватил за подбородок и внимательно вглядывался в лицо.

– Любимый, – не стала отрицать я. Соболев довольно улыбнулся, а меня такая реакция задела. Поэтому тут же цинично добавила:

– Не в том смысле, в каком думаешь. Я не люблю тебя, Влад. Также, как и ты меня. Это просто ласковое словечко. Называю же милым. Но ты такой же милый, как бенгальский тигр.

– А кто тебе сказал, что я не люблю тебя? – Соболев, казалось, меня не услышал. Прицепился он к этой любви.

– Ты точно не говорил, – заметила чуть обиженно.

– Да, не говорил. Да, не люблю, – едко заметил он. Сейчас ведь поссоримся. Но раз пошла такая пьянка, решила узнать подробности о разводе. Хватит тянуть. Пора выяснить то, что меня действительно интересовало. Я не собиралась быть вечной любовницей.

– А разводиться ты собираешься?

Мужчина засверкал очами и промолчал.

– Влад!

Соболев указал кивком головы на водителя. Интересно! Значит, обсуждать мои чувства к нему можно, а Ларочку нет?

– Влад! – снова повторила я.

– Да, – нехотя признался он.

– Когда? – задала новый вопрос. – Между прочим, прошло уже два с половиной месяца. За это время с твоими деньгами можно было нанять кучу адвокатов и уладить сей щекотливый вопрос.

– Вот именно деньгами, – огрызнулся Влад.

Глубоко вздохнула и осведомилась:

– Причем тут деньги?

– Она была моей супругой в течении последних восемнадцати лет. У нас не было брачного контракта. А я не готов лишиться половины своего состояния, – пояснил мужчина. А мне, словно пощечину дали. Деньги. Деньги для него важнее спокойствия и душевного комфорта пары?

В этот самый момент автомобиль затормозил около гостевого домика. Небольшого, но симпатичного. Полностью увитого виноградом. Я выскочила из машины, как ошпаренная.

– Ана, – Влад попытался меня удержать за руку.

– Пусти, – вырвала руку.

– Ты должна понять!

– Я тебе ничего не должна. Между нами все кончено!

Сама не заметила, как обернулась. Но оборотень успел поймать и прижать к земле. Не меняя ипостаси. Я же находилась в звериной форме, но при этом главной была я. Интересные ощущения, но меня захлестывали отрицательные эмоции. Мне некогда было наслаждаться какими-то ощущениями. Зафиксировал, так что я пошевелиться не могла. Что уж думать о сопротивлении?

– Что ты творишь?

«Что ты творишь, дура?», – взвыла волчица.

«Молчи!»

Я была так зла. Зла на него. На нее. Моя вторая сущность спорила… А должна бы поддержать… Вероятно, именно это заставило пробудиться мою загадочную силу. Влада мгновенно отбросило от меня. А я побежала. Побежала куда-то. Побежала, не разбирая дороги. Мне было все равно, что с Соболевым…

Врала. Мне было не все равно, что с Владом. Поняла я это довольно скоро. Захотелось обернуться, но не могла. Но мне единой тряпки не было. Пришлось возвращаться, как есть. В звериной ипостаси.

«Сука должна быть гордой, но не со своим самцом», – как-то наставительно поведала волчица. Собиралась последовать ее примеру. В очередной раз засунуть собственную гордость… туда, откуда хвост растет. То есть хвост-то растет чуть повыше… Но туда определенно сегодня кто-то отправиться: гордость, Соболев или я. Время покажет.

Представляла, что Влад сделает… при условии, что он не собрался и не вернулся домой. Помню, как-то он сказал, что готов на многое закрыть глаза, но не на подобные эскапады. То, что я заявила:

– Я тебе ничего не должна. Между нами все кончено!

Было подобно игре в русскую рулетку. Испортила наши пошатнувшиеся после моего первого обращения отношения. Теперь, если он простит, придется долго извиняться. А я не хотела, потому что не чувствовала себя виноватой. Но еще больше не желала, чтобы он думал, что я действительно хочу разрыва отношений. Не хочу! Я его любила. Это уже не была влюбленность. Я его действительно полюбила. Сильно. Глубоко. Поэтому сейчас было так плохо и больно. Волчица что-то бубнила, пока я не открыла свой разум и не вылила на нее все эмоции. Скопом. Разом. Она заткнулась. Да, я теперь такое тоже умела. Открывать разум и делиться мыслями с ней, а не просто разговаривать. Она научила. Научила на свою голову. Сейчас она шипела, негодовала, но молчала. Я ощущала ее возмущение по нашей эмоциональной связи. Эти чертовы разделенные сущности давали не только мысленную связь, но и эмоциональную. Если бы Влад принял, если бы любил… у нас могло бы быть также. Мы даже настроение могли бы друг друга чувствовать. Понимали без слов. А у нас что? Лариса и деньги, из-за которых он не хочет разводиться. А может деньги – просто отговорка? Просто не может отпустить прошлое, забыть? Это было бы концом. Концом не только для наших отношений, но и для меня. Но я слишком устала. Мне требовалась ясность. Нам требовался откровенный разговор. Я собиралась извиниться, а потом спросить. И если он ответит положительно, я просто уйду, потому что жить так дальше не смогу. И плевать на все. На чувства. На него. Выживу как-нибудь. Даже найду себе кого-нибудь… может быть… спустя время, когда рана на сердце хоть как-то затянется. А он пусть остается… с Ларисой, с руками, с деньгами. Без разницы.

Вернулась к гостевому дому. Около домика никого не наблюдалось. Странно. Влад никогда не пренебрегал охраной. Но что-то другое заставило насторожиться. Плевать. Я собиралась следовать намеченному плану. Входная дверь была закрыта не до конца. Перекидываться не пришлось. Осторожно толкнула дверь лапой. Дверь очень легко открылась. Бесшумно открылась. Вошла и замерла на месте, так как услышала голоса. Женский и мужской. Влад. Облегченно выдохнула. Не уехал. Прислушалась.

– Какого хрена, ты явилась сюда? – прорычал альфа. – Я что непонятно объяснил? Видеть тебя не желаю.

– Милый, не злись. Нам прошлый раз было так хорошо вместе.

«Милый».

«Прошлый раз было хорошо вместе».

Я от неожиданности чуть на попу не села. Еле устояла на ногах. Вернее, удержалась. Потому что устоять не смогла. Медленно отправилась в комнату, из которой были слышны голоса. Мне надо было знать, кто его собеседница. Единственный вариант – Лариса. Но я поверить не могла, что ей хватило наглости явиться в мою стаю.

«Ты знаешь, как выглядит Лариса?»

«Да».

Хотела попросить показать. Но моя девочка поняла без слов. Продемонстрировала. Эффектная зараза. Но, ничего. Скоро этой прошмандовки не станет.

Толкнула дверь. И вот она, Лариса. То есть я не была уверена, что это она. Совпадал только цвет волос. Не была уверена до тех пор, пока она не повернулась.

– Ана? – Влад, до этого развалившийся на постели, немедленно вскочил.

– Она? – зашипела супруга Соболева и вытащила пистолет. Я обомлела и все-таки села на пушистый зад. Интересная женщина, право слово. Иметь при себе оружие. Не в сумочке. В кармане.

А дальше события завертелись, словно я в водоворот угодила.

– Я хотела по-хорошему, – произнесла Лариса и выстрелила. В меня. Но Влад успел первым, отвел ее руку. Пуля прошла мимо. Мне бы на нее броситься. Загрызть. Но я вместо этого впала в какой-то ступор. Не то, что броситься, на ноги подняться была не в состоянии. Могла просто наблюдать.

Хоть Лариса не могла обращаться, если я ничего не путаю. В ее крови присутствовала кровь оборотней. Видимо, достаточно крови оборотней. Баба оказалась не только ушлая, но быстрая и ловкая. Она что-то сделала… то ли подножка, то ли еще что-то. Не рассмотрела или не поняла. Происходило все слишком быстро. Влад упал на кровать. Но в процессе тоже что-то сделал… Слышала хруст костей. А потом выстрел. Ощутила острый запах крови. Женщина лежала на нем, рука с пистолетом была зажата между телами.

Собиралась обернуться. Броситься к нему. Не успела. Почувствовала укол в шею и отключилась.

Очнулась. Резко открыла глаза, так как сразу нахлынули воспоминания. Влад. Ранен? Убит?

«Что с Владом?»

«Не знаю. Не чувствую. Плохо», – простонала волчица. Она еще что-то говорила, но я уже не обращала внимания, занятая рассматриванием места, в котором очутилась. Что-то похожее на больничную палату. Белое. Стерильное помещение. Запах соответствующий. Противный. Кровать. Узкая. Небольшая тумбочка. Стул рядом с кроватью.

Попыталась сесть. Голова закружилась, а меня затошнило. Закрыла глаза. Немного полежала. Снова открыла.

Как раз в этот момент дверь в палату открылась и в помещение вошел привлекательный молодой мужчина. С очень светлыми волосами. Такими же, как у меня. И очень знакомыми чертами лица. Я поверить глазам не могла.

– Лео? – прошептала.

– Здравствуй, сестренка, – мужчина подошел и постели. Недовольно фыркнул:

– Ну, я же просил заменить, – и сел на стул. Попыталась снова сесть, жадно разглядывая и впитывая в себя образ брата. В детстве мы мало общались, слишком большая разница в возрасте. Никаких общих интересов. Но все равно мы были родными. Ближе его и матери у меня никого не было. Потрясение от встречи на какое-то время отогнало мысли о судьбе любимого мужчины.

– Не стоит, – предотвратил мою попытку принять сидячее положение, положив мне руку на грудь. – Тебе необходимо немного полежать. Эти идиоты вкололи слишком большую дозу.

– Где я?

– В моей лаборатории.

– А Влад?

– Убийца отца? – кивнула. Мне показалось, но голос брата был слишком равнодушным. – Живой. Но пока не оклемался.

– А женщина, которая с ним была?

– Эмм, – протянул Леонид, – она тебе сильно важна?

– Нет, – отчаянно замотала головой. Зря. Стало мутить сильнее.

– Да, лежи ты спокойно, – брат поднялся.

– Ты куда?

– Схожу за водой. Ничего придуркам доверить нельзя, – он дошел до двери и перед тем, как покинуть палату, бросил:

– Этот свернул ей шею.

Я была в шоке. Мягко говоря. Плохо себя чувствовала. Голова болела. Сознание было мутным. Мысли перескакивали с одной на другую, не желая выстраиваться в стройные ряды. Влад жив. Лео жив. Но судя по тому, каким образом меня доставили к нему, он собирался мстить убийце отца. Содрогнулась при этой мысли. Да я готова была в ноги брату кинуться, только чтобы вымолить прощение для мужчины. Мужчины, непонятно как ко мне относящегося.

«Что делать будем?»

«Не знаю», – откровенно призналась я. – «Думать пытаюсь», – открыла мысли для животной половины. Она сделала тоже самое. Первое, что она предложила: убить брата, чтобы спасти пару. Прекрасно. Развить мысль не успела. Вернулся Лео и принес с собой кувшин воды и стакан.

– Выпей, полегче будет.

– Почему я здесь? Так? – имела в виду, почему меня доставили к брату таким образом, но красиво излагать мысли и правильно составлять сложные фразы для меня было сейчас невероятно трудно.

– Я не знал, что пара убийцы – моя сестрица, – пояснил мужчина. – Когда тебя доставили и бросили в подвал, мне стало интересно, что за девку подцепил этот. Посмотрел. Представь мое удивление, – голос Леонида оставался бесстрастным. Невероятное явление. Ни радости от обретения сестры. Ни ненависти к убийце. Ни намека на чувства или эмоции.

– Что ты делать с Владом собираешься?

– А нужно что-то? – уточнил мужчина, чем сильно меня удивил.

– Нет, – осторожно произнесла, желая убедиться, что не сплю. Оборотень, отца которого убил другой оборотень… альфа… не желал мстить? – А что планировал?

– Я ничего не планировал. Это все мудак, Колян. Вот не работалось спокойно дятлу, – впервые в голосе брата прорезались эмоции.

– Дядя Коля? – уточнила я. Не знаю, отчего-то вспомнился кузен нашего отца.

– Да. Этот полудурок. Помнишь, ты его еще боялась? – кивнула. Снова заметила перемены в брате. В его взгляде появилась какая-то теплота.

– Расскажешь?

– Расскажу. Только давай ты немного поспишь, ладно? А мне нужно один опыт закончить. Проснешься, нажмешь на эту кнопку, – указал кивком головы на небольшое приспособление в углу кровати, – тебя проводят ко мне.

А я почувствовала, как медленно уплываю в сон. Нехорошее предположение посетило меня, пока я окончательно не отключилась.

– Снотворное?

– Да, – подтвердил брат. – Мне нужно закончить опыт.

Странный он все же.

Проснулась. Открыла глаза. Села. Ничего. Голова не болела. Тело не ломило. Сознание было кристально прозрачным. Хотелось пить. Но из кувшина выпить бы меня не заставил сам черт.

Осмотрелась. Ничего не изменилось. Я по-прежнему находилась в палате. Но на стуле, на котором недавно сидел мой брат, была какая-то одежда. Протянула руку. Предположение меня не обмануло. Мое собственное платье. На полу аккуратно стояли балетки. Тоже мои. А вот о нижнем белье никто не позаботился. Мужчины. Вспомнила, как охрана Соболева собирала мои чемоданы. Влад.

«Мне брат не привиделся?»

«Нет».

«Влада чувствуешь?»

«Тоже нет», – расстроенно поделилась волчица.

Мне было не совсем спокойно, но не особо тревожно. Знала, что, если бы с ним случилось что-то серьезное, метка бы дала о себе знать.

Поднялась. Осмотрелась, как следует. Нашла душевую. С удовольствием приняла душ. Ни шампуня, ни мыла, ни мочалки не было. Зеркала не было. Как и расчески. Но это все же лучше, чем ходить замарашкой. Зато нашла целых два полотенца. Одним вытерлась, а вторым обернула волосы. Оделась. И нажала заветную кнопочку.

Буквально через две минуты дверь открылась и меня закружили в сумасшедшем вихре. Я до того была ошарашена, что не сразу среагировала. Зато среагировала моя непонятная сила. Мужчина мгновенно отлетел от меня, я же по инерции упала на пол. Поднялись мы практически одновременно. Совсем молодой парень, наверное, мой ровесник, обиженно сообщил:

– Ты чего, Насть? Я ведь в школе был влюблен в тебя.

Я снова застыла. Он знает меня? Был влюблен в школе? Всматривалась в лицо молодого мужчины, но не узнавала. Память ко мне вернулась, но я все равно мало что помнила из детства. Семью и основные события.

– Извините, но я вас не знаю, – старалась быть максимально вежливой.

– Насть, это я, Витька Митрофанов. Помнишь, мы еще с тобой сбегали с уроков и целоваться учились? – вспомнила. Конопатый Витек. Конечно, учились целоваться – сильно сказано. Так, баловались по наивности и глупости. Вспомнила, как стащила у братика DVD с порнофильмом. А насмотревшись, решила экспериментировать… Должно быть, я покраснела. Пусть это было больше десяти лет назад, но чувствовала невероятное смущение.

– Помню. Только, пожалуйста, не взболтни кому.

– А-а, понимаю, – загадочно протянул Витек. – Ну, пойдем?

– К брату? – уточнила на всякий случай.

– Ага, – кивнул взъерошенной головой. – К главному.

– А ты что здесь делаешь?

– Работаю, – пояснил парень, услужливо открывая передо мной дверь. – Тут много, кто работает. Не знала? Хотя, откуда? Насть, как ты умудрилась с этим гамадрилом связаться?

– С кем?

– Ну, с альфой. Не с нашим, конечно, а с тем выродком, который сейчас в подвале.

– А меня спрашивали? – огрызнулась я. – Я хочу увидеть его.

– Прости, Настюх, но не положено. Это тебе надо у Леонида Павловича спрашивать, – очень уважительно закончил школьный приятель.

Шли мы недолго, но я всю дорогу думала, как так вышло. У моего брата своя лаборатория. Похоже, не маленькая. Если я правильно поняла, именно его считали альфой, а не самого Влада или кого он там оставил за главного.

Виктор постучал, и я сразу же услышала знакомый голос:

– Настена, заходи. А ты свободен.

Неуверенно открыла дверь. Кабинет, больше похожий на лабораторию. Но кроме разнообразного количества колб, горелок и каких-то шкафчиков с ингредиентами присутствовал массивный письменный стол с двумя кожаными креслами для посетителей.

– Как ты себя чувствуешь? Голодная? – брат что-то увлеченно записывал в тетрадь, даже не посмотрев на меня. – Подожди пару минут. Или хочешь, начинай без меня.

Обвела взглядом помещение еще раз. Теперь обратила внимание на диван. Диван с подушкой и одеялом. Забавно. Он тут что ночевал? Два кресла, аналогичные уже виденным ранее, и журнальным столиком, на котором красовался поднос с двумя тарелками.

Прислушалась к себе, есть очень хотелось. Рассчитывала, что родной брат не отравит. Хотя, я бы уже ничему не удивилась.

Спустя полтора часа я уже более-менее разобралась, что к чему. Оказывается, у моего отца имелось две лаборатории. И если первая была уничтожена, вторая «выжила» и сейчас относительно процветала. Правда, моего брата не волновали деньги, как и не волновала власть. Наука. Только она была его верной спутницей и подругой все эти годы.

Если я правильно поняла, его даже не слишком сильно заботило, что произошло с семьей. Когда мы коснулись смерти отца, он только философски заметил:

– Туда козлу и дорога, – не стала выяснять подробности. Уверена, у нас будет достаточно времени для разговоров.

На упоминание о том, что мать жива, но находится немного не в кондиционном состоянии, он сказал:

– А-а, ее было жалко.

Альфа или бета, уж не знаю, кого именно Соболев поставил во главе моей родной стаи, сидел на транквилизаторах. Давал отчеты моему любимому… какие требовалось, этим его полномочия ограничивались. По началу соратники братца боялись, прятались… но Соболев не приезжал, проверок не присылал. Год, два… пять… и они даже перестали скрываться.

Во главе стаи официально стоял Леонид Бекеш. Сильный альфа. Весьма сильный. Но совершенно наплевавший на свои обязанности. Поэтому его обязанностями занимался дядя Коля. Ушлый и неприятный оборотень. Оказывается, не одной мне он не нравился. Не зря я его боялась в детстве.

Два дня назад позвонил Соболев и сообщил, что приедет. Приедет ни один, с парой. Лео не сильно волновался по этому поводу. Я так поняла, его вообще ничего не заботило, кроме каких-то опытов. Дядя Коля хотел отомстить или что-то еще. Понятия не имею и теперь его мотивов мы не узнаем. Все-таки Лео был альфой, а приказ альфы – это приказ альфы. Николай нарушил его, когда напал на меня, Влада и его охрану. За что и поплатился. Брат испытал на нем какую-то из своих новых разработок. Даже знать не хочу, какую именно. Слишком все это страшно. Сразу вспомнила изобретение моего отца – сыворотку, уничтожающую одну из разделенных сущностей. Оказывается, на простых оборотнях она не работала. А оборотней с разделенными сущностями найти было непросто. Единственный подопытный экземпляр – моя мать. Когда я упомянула о том, что она сделала, глаза брата загорелись. Оборотню захотелось провести исследования, но потом он заметил:

– Жаль, что прошло так много времени. Хотя…

Вот это «хотя» меня чуть чувств не лишило.

– А насколько тебе дорог Соболев? – как бы невзначай поинтересовался Лео.

– Вообще-то, дорог. Я люблю его, – призналась брату.

– Жаль, – явно расстроился мужчина. – Я хотел попробовать на нем усовершенствованную версию сыворотки, прежде чем давать тебе.

Я не поняла его энтузиазма, могла только открывать рот, словно рыба, выброшенная на берег… Давать мне? Какого черта?

– А-а, ты не знаешь, – пояснил Лео. – Ведь родилась слабая. Слишком слабой, чтобы выжить. Больше всего расстроилась прабабка матери. Говорят, она была ведьмой или что-то вроде того. Но не верю я в эту антинаучную ересь, – уверенно заявил мужчина, который был оборотнем, альфой… как бы тоже антинаучным экземпляром. – Она поколдовала над тобой и откинула коньки, зато ты выжила. Не только выжила, но и на глазах окрепла. Говорят, бабка обладала телекинезом и могла предсказывать будущее. Бред, конечно, – уверенно заявил брат. А я даже дышать боялась. Телекинез? Это очень сильно походило на мою загадочную силу. – Но наш папаша вбил себе в голову, что в тебя вселилась ее душа. Вот и решил помочь, изгнать. Создал сыворотку…

А дальше был рассказ, из которого я не поняла ничего. Даже слов. Брат сыпал какими-то научными терминами, доказывал мне что и как, почему и зачем. Поняла одно: Лео влюблен в науку, остальное его не интересует. А сыворотка, созданная для уничтожения того, что вселилось в меня, каким-то образом избавляет оборотня с разделенной сущностью от одной из этих сущностей. Правда, в момент принятия надо четко представлять, от какой сущности желаешь избавиться.

Когда я заявила, что никаких сывороток принимать не собираюсь и на Владе опытов устраивать не позволю, меня все итак устраивает, брат сильно расстроился. Обиделся, что не оценила его научного гения.

А потом мужчина спросил, как жила я. Рассказала. Знала, что бесполезно делиться чувствами с ним. Но мне необходимо было выговориться. А Лео сейчас был самым родным, относительно безобидным. Жаль, что безучастным. Хотя, с последним я ошиблась. Стоило рассказать, что меня волновало отсутствие сколь бы то серьезных чувств у Влада, глаза мужчины загорелись:

– А хочешь проверим его?

– Как? – понимала, что это неправильно. Что сумасшедший ученый ничего приличного не предложит, но не удержалась.

– Ну, не знаю… пусть думает, что тебя пытают и в качестве альтернативы предложим принять сыворотку.

– Лео, – серьезно посмотрела на брата. – Ты ведь не собираешься?

– Ты точно не хочешь? – уточнил брат. – Человеком он бы стал сговорчивее, а в роли домашнего питомца не доставлял особых проблем. Думаешь, что он выбрал бы? – я ахнула. Брат настолько уверенно говорил, что Соболев примет сыворотку, что заразил меня своим энтузиазмом. Можно сказать, надежду подарил.

– Не знаю, – осеклась. Поняла, как звучит мой ответ. Я-то имела в виду, что не знаю, что выбрал бы Влад. – Вернее, знаю точно, что не хочу, чтобы ты над ним эксперименты ставил. Он мне нравится такой, какой есть.

– Ладно, – легко согласился мужчина. Это должно было меня насторожить. – Так ты согласна?

– Да. Только прежде ответь, что ты собираешься ему предложить вколоть? – совсем не была уверена, что Влад введет себе непонятно что, уничтожающее одну из сущностей. Вернее, была убеждена в обратном. Ради Ларисы он может быть пожертвовал бы частью себя, но вот ради меня… Но Лео прав, должна была убедиться, прежде чем рвать отношения. За разговором с братом приняла окончательное решение. Пусть Лариса мертва. Но если я не нужна Соболеву, не нужна его человеческой половине, уйду. Плевать на мнение волчицы, которая сейчас истерично вопила свое извечное «Дура!». Плевать на разбитое сердце. Плевать на все. Тем более у меня теперь был выбор. Мне даже было необязательно возвращаться к родителям. Я могла остаться с братом. Могла занять место дяди Коли и заниматься управлением стаи, во всяком случае ее финансовой частью. Особой разницы между управлением лабораторией и сети салонов красоты не видела. Там и там, мелкий бизнес. Как поняла, с клиентурой у Леонида Бекеш проблем не возникало. А уж контролировать бухгалтера, отслеживать сделки и составлять договоры я была способна.

«Не смей!», – в очередной раз взвыла волчица.

«Заткнись!», – осадила ее. – «Проболтаешься волку Влада, шкуру с тебя спущу. Вот клянусь, приму эту сыворотку!»

Замолчала. Неужели угроза подействовала? Естественно, никаких сывороток я вводить себе не собиралась. Я себе нравилась такой, как есть и компанию матери в желтом доме составлять не желала.

Мы стояли в небольшом помещении. Кроме множества мониторов здесь ничего не было. Совсем ничего. Даже стульев.

– Влад! – тихо выдохнула и приложила руку ко рту, чтобы не заорать. Мужчина выглядел скверно. Очень. Весь в крови. В цепях. В цепях, которые даже я бы с легкостью разорвала. – Ему настолько плохо?

– С чего ты взяла? – не понял брат. – С его регенерацией на нем еще пару часов назад все зажило, хотя рана была серьезная. Я потом поковыряюсь, если не против, пулю все-таки надо извлечь, – у него опять горели глаза. Нет, точно фанатик.

– Пулю? – с ужасом уточнила я. Это куда же Лариса попала, если она не прошла на вылет? Правда, я весьма плохо представляла себе последствия использования огнестрельного оружия.

– Застряла в ребрах. Вытащить не успел, ты пришла в себя, – поделился брат. Луна, как ему, должно быть, больно. А я опыты над ним ставить собралась. Стало стыдно.

– Может не надо? – неуверенно предложила я. – Ему плохо. Он даже от цепей избавиться не может.

– Ему хорошо, – оскалился брат. – А цепи… короче, Настька, долго объяснять. Металл обработан специальным составом. Мое изобретение. Удержит самого сильного из нас. – Готова?

– Ладно, – сдалась я.

– Ты, – проговорил Лео куда-то в микрофон. На мониторе было видно, как Влад встрепенулся. – Да, ты. Твоя девка у нас, – толкнула брата в бок, чтобы аккуратнее выбирал выражения. Все-таки я находилась рядом. – Узнаешь?

В этот момент к мужчине подъехала машинка, с закрепленным небольшим подносом вместо багажника. На ней что-то лежало. Брат нажал какую-то кнопку, изображение увеличилось. Икнула. Женский палец с моим помолвочным кольцом. Посмотрела на собственную руку. Когда умудрился снять, зараза?

Глаза Соболева загорелись золотом, он рыкнул, дернулся. Без результата.

– Ожидаемо, – усмехнулся Леонид, отключая микрофон и поворачиваясь ко мне.

– Чего ты хочешь? – зарычал Соболев. – Денег? Если ты знаешь, кто я, предполагаю, что знаешь, можешь оценить размер выкупа, какой я способен заплатить.

– Благодарю. Деньги мне несильно требуются, но не откажусь, – любимый зарычал снова, затем дернулся. А я заревела. Зачем я это творю? Лучше бы просто ушла от него, чем мучать дорогого мне оборотня.

– Так что ты хочешь? – обессиленно спросил Влад. К нему подъехала аналогичная машинка, но с другим содержимым. На подносе лежала небольшая коробочка. Соболеву даже двигаться не надо было, лишь протянуть руку, но он не спешил.

– Что это?

– Это, – усмехнулся брат, – сыворотка, которую ты добровольно вколешь себе, если хочешь, чтобы девка несильно пострадала. Понимаешь же, что без одного пальца можно жить. И жить относительно счастливо. А вот без руки или ноги, – философски заметил Леонид, оставляя мою пару домысливать остальное самостоятельно.

– Что за сыворотка? – я была в ужасе. Соболев был так спокоен. Протянул руку, подхватил коробочку, открыл. Вынул пистолет и ампулу.

– Уничтожает одну из разделенных сущностей. Мне все равно какую. Можешь выбрать сам. Человек или волк. Главное, что ты перестанешь быть альфой, – довольно произнес Леонид. – Помни, что согласие должно быть добровольным и надо четко представлять, от какой сущности желаешь избавиться.

– А моя девка? – видела, как Соболев поморщился.

– Отпущу, – он даже думать не стал. Я собственным глазам поверить не могла. Стоило лишь увидеть, как он рванул рукав окровавленной рубахи и приставил пистолет к предплечью, метнулась к двери. Лео удержал, что-то всунув в руку. Ключи.

– Направо и прямо.

Казалось, истекла целая вечность. Но я не уверена, что прошло даже четверть минуты.

– Влад, – сразу угодила в его объятия.

– Цела? – спросил Соболев. Кивнула. А дальше мир для меня перестал существовать. Остались только сумасшедшие поцелуи и крепкие объятия. Насколько крепкие и сильные, что я, кажется, слышала хруст собственных ребер. Но в тот момент мне было абсолютно все равно. Главное, он был рядом. Он выбрал даже не мою жизнь… мою сохранность. Без пререканий, без торгов, без раздумий.

– Зачем? – тихо спросил мужчина, оторвавшись от меня. Так тихо. Так холодно. Уткнулась в его плечо. Стало страшно.

«Я рассказала», – поделилась волчица.

«Когда?»

«Только что».

– Прости меня, – произнесла совсем тихо. Была не уверена, что Влад услышал.

– Я одного понять не могу. Зачем, Ана? – повторил свой вопрос мужчина. На этот раз в голосе чувствовалась какая-то усталость. А я ведь даже не подумала, что буду делать и как оправдываться, если эксперимент завершится в мою пользу. Была так уверена, что Соболев никогда на такое не пойдет.

– Мне надо было знать, – призналась я.

– Что?

– Что ты ко мне чувствуешь? – набралась храбрости и смогла взглянуть ему в лицо.

– Люблю тебя. С ума схожу. Жить без тебя не могу, глупая моя, – Влад больно сжал затылок и снова поцеловал. Но на этот раз поцелуй вышел очень нежным.

– Что я себе вколол? – поинтересовался он.

– Витаминчики, – призналась. Во всяком случае я была в этом уверена. Брат так назвал это зелье. Кто же знал, что надо было обращать внимание на алчный блеск в его глазах. Леонид решил проверить на оборотне, на альфе свое новое изобретение… усовершенствованное слабительное. Но это выяснилось несколько позднее, когда в течении ближайших трех дней Соболев каждый час грозился сжить со свету моего родственничка. Не помогало ничего. Брат счел эксперимент успешным.

Теперь уже я потянулась к губам любимого.

– Ты его еще на полу разложи, – раздался знакомый голос. – Настька, хватит миловаться. Освобождай его и поднимайтесь наверх. Будем знакомиться. Что-то я опять проголодался.

Эпилог

Прошло несколько месяцев после тех событий в моей родной стае. За это время много чего изменилось.

Мой брат оказался просто помешанным ученым, в хорошем смысле этого слова. Его не интересовало ничего, кроме науки. Ни женщины, ни власть, ни деньги, тем более не интересовала месть. Теперь он работал на Влада в навороченной и современной лаборатории, расположенной где-то на территории стаи Соболева. Можно сказать, жили рядом, но почти не виделись. Иногда общались по телефону, но о своих опытах рассказывать мне Лео больше не пытался. Знала, что Влад ведет с ним какие-то дела, но меня любимый не посвящал в подробности их совместных разработок. То есть разработки были Лео, но какие-то идеи подбрасывал Влада. Единственное, о чем дорогой обмолвился, так это о сумасшедшей прибыли, которая нас всех скоро ожидает.

В очередное полнолуние Влад собрал стаю и при всех признался в любви, встав на одно колено. Я поверить не могла в происходящее, как и вся стая. Надолго наступила тишина, кою прорезали слова оборотня:

– Теперь ты обязана выйти за меня замуж.

Улыбнулась. Прекрасно помнила собственный ультиматум. В этом был весь Соболев. Он не спрашивал, он констатировал факт. Я не стала соглашаться. Глупо ведь отвечать согласием на незаданный вопрос. Просто поцеловала мужчину. Где-то на грани сознания раздался облегченный вздох. Комментировать происходящее моя девочка не стала. Она, вообще, последнее время была невероятно молчаливой. Не оскорбляла и не спорила со мной. Можно сказать, стала какой-то очень покладистой. Я предпочитала не задумываться о причинах, произошедших с ней перемен. А зря…

В сентябре мы побывали на свадьбе моего брата. Не родного. Дмитрия. Было весело и немного грустно. Слишком много воспоминаний о том, как мы изображали для всех жениха и невесту. Отчего-то я очень грустила по тем временам. Но стоило Владу обнять и позвать танцевать, мгновенно забыла о выдуманных печалях. Прав он был, когда говорил, что я слишком молода и много себе надумываю.

Я была о себе слишком хорошего мнения, как об управленце. Оказалось, что мне стоило хотя бы получить высшее образование, прежде чем пытаться создать собственный бизнес. Нет, мой салон красоты не разорился, но и прибыли почти не приносил. Влад только смеялся, когда я начинала жаловаться на неудачи в бизнесе и говорил, чтобы не расстраивалась. Прошло ведь совсем немного времени. А я и не расстраивалась. Рядом со мной находился любимый мужчина и его миллиарды. Миллиарды, которые были в моем полном распоряжении. Но в данный момент мне требовалось значительно меньше… Мы с Галиной Сергеевной посовещались и решили открыть сеть пекарен… Пекарни, кондитерские и булочные были сейчас весьма популярны и плодились, словно грибы после дождя.

В один из пасмурных осенних дней в стаю неожиданно вернулся Глеб. Не один. Он привез с собой симпатичную девчонку. Милую и стеснительную. Ей не было даже семнадцати. Заявил, что она его пара и уехал, оставив ее на попечение Влада. Альфа злился, но ничего предпринимать не стал. А я не поняла, зачем было вырывать девушку из семьи. Мари сходила с ума от ревности, но это помогало мало. Тогда она… хотя, это уже другая история.

В первый день зимы я, как обычно делала перед выходными, отправилась в больницу навестить мать. Какого же было мое удивление, когда ее не оказалось в палате. Тут же позвонила Владу. Мужчина посоветовал отправиться к главврачу и обещал подъехать, чтобы разобраться на месте. Я была зла. Очень. Опять эта тетка что-то натворила. Соболев ее так и не уволил, даже зарплату не понизил. Помню, мы тогда сильно поругались. Он утверждал, что она слишком ценный специалист. Я же заявила, что рожать под ее присмотром не буду. И, вообще, если он когда-нибудь хочет детей, этой мымре пора искать себе новую работу. Прошло уже несколько месяцев, а она до сих пор возглавляла больницу. Пожалуй, это единственный раз, когда Влад встал в позу и не пошел на поводу у моих желаний.

Дверь в кабинет открыла без стука. Во-первых, у меня были основания. Во-вторых, я Луна, мне можно. В-третьих, эта тетка мне не нравилась. Мне, вообще, никто не нравился… все те, кто имел интимные отношения с моим мужчиной. Два месяца назад я весьма успешно избавилась от предпоследней девицы в его окружении, с которой он когда-то спал. Знала, что Влад меня любит и изменить не может, но все равно жутко ревновала. А он, зараза, только смеялся и целовал. Правда, откровенно злился, когда любимую секретаршу пришлось уволить…

Открыла дверь и застыла. В кабинете находились Влад, Леонид и мама, которая тут же раскрыла объятия:

– Дочка.

КОНЕЦ

Content

Ева Горская
По праву сильнейшего

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог