Карпов Александр Николаевич

Чудак

Цикл «Спираль» — Книга вторая

Выражаю огромную благодарность Ивану Сумину aka Acisvir, без него эту книгу было бы невозможно читать из-за бесчисленного количества ошибок и несуразиц.

Также благодарю Чародеев Побережья, за удивительные миры, в которых разворачивается действие моих произведений.

Пролог

Дикарь

…это все к тому, что победить меня с некоторых пор стало невозможно.

И не потому, что я такое уж крутое существо.

Просто я живу за рамками концепции соревнования.

Не может ведь самый клевый в мире бегун-прыгун победить, скажем, сторожа стадиона.

Макс Фрай.

Пейзаж совсем не казался красочным. Наоборот, бесконечные поля, на которых уже успели собрать прошлый урожай, но ещё не успели посеять будущий, выглядели уныло и безрадостно. Впрочем, большинству путешественников, вот уже который день наблюдающих этот однообразный пейзаж, была глубоко безразлична история этой угрюмой земли. Пошёл уже третий день как караван покинул город Лирентон, и теперь лишь встречающиеся изредка деревеньки разнообразили пейзаж. Нет, дальше тоже были какие-то городки, но мало кто мог вспомнить даже их название. Впереди простиралось редкостное захолустье, которое плавно переходило в земли, контролируемые государством лишь в представлении аристократов. Да что там говорить, несмотря на продолжающуюся уже тридцать седьмой Великую Войну, никто даже не покусился на эти, принадлежащие Сайру земли.

Единственное крупное вторжение на эти земли, произошедшее через десять лет после начала Войны, Сайр даже не стал встречать регулярными войсками, оккупанты сами ушли оттуда истощённые постоянной партизанской войной с гоблиноидами и наёмниками[1].

Состав каравана был весьма колоритным, и на две трети состоял из хобгоблинов. Ещё до начала Войны, дом Денейт [2], начал набирать в горах Морская Стена, которые являются естественной границей Сайра, различных гоблонидов в качестве экзотических наёмников и охранников. А когда началась Война, и спрос на солдат взлетел до небес, дом Денейт заключил контракты на поставки целой армии хобгоблинов. И вот, потрёпанные в боях наёмники возвращались в центр подготовки, который когда-то покинули, там они отдохнут пополнят свою численность и снова отправятся воевать в конфликте, охватившем почти весь континент. Большую часть оставшейся трети каравана составляли непосредственно представители дома Денейт, сопровождающие своих подопечных.

Но были в караване и другие разумные, которые давно зарабатывали на жизнь мечом, хотя и не имели отношения к дому Денейт. Впрочем, раз они были в этом караване, то решили покончить с жизнью независимого наёмника. В любом деле традиции часто бывают важнее рациональности, а иногда даже элементарного здравого смысла. Великая Война бушевала вокруг уже больше полувека, и за это время появилось бесчисленное множество наёмников никак не связанных с Денейтом. Каждый наёмник может назвать с десяток своих братьев по ремеслу, которые совершили подвиг, за что страна наниматель предоставила ему дворянство. Вот только остальные тысячи солдат, приверженцев Кол Коррана [3] всю свою, обычно не слишком долгую, жизнь, остаются дешевым мясом, для отвлечения внимания вражеских магов. Но даже весьма умелые и опытные солдаты удачи не могут пробиться слишком высоко… если конечно у них нет особого патента на наёмничество, от уважаемого дома Денейт. Вот и набралось в караван множество тех, кто хотел получить заветный патент. А для этого, невзирая на боевой опыт и военные заслуги, нужно было пройти обучение в одном из тренировочных центров, которые были в каждой стране участников Войны.

Всё рано или поздно приходит к своему завершению, подошёл к концу и путь каравана, который приблизился к крупнейшему в Сайре тренировочному лагерю, раскинувшемуся вокруг древнего замка со странным названием Камень Собраний. Большинство путников, после изматывающего перехода постарались как можно быстрее найти себе место в лагере, чтобы отоспаться и восстановить потраченные в пути силы. И только один низкорослый всадник, решил не ждать следующего дня, когда все помощники посланника [4] дома Денейт будут заняты караваном. Ведь этому пассажиру совсем не хотелось торчать полгода в этом, наполненном гоблонидами месте, и он имел вполне обоснованные причины считать себя лучше основной массы наёмников. Так что всадник быстро пристроил своего зубастого скакуна, и отправился в возвышающийся над лагерем Камень Собраний.

***

— Я не понимаю. Если ты считаешь. Что тебе не нужен дом Денейт. Зачем ты прибыл в этот лагерь?

Мужчина говорил короткими фразами, делая между ними продолжительные паузы, может быть, он обдумывал слова нежданного визитёра, а возможно это была его обычная манера разговора. Сам он совсем не вязался с представлением обывателей о заслуженном воине дома Денейт. Он был не слишком высок, не отличался воинской статью, будучи весьма жилистым и до дистрофии худым. Но Гертан д'Денейт был воином до мозга костей, прошедшим сотню битв и схваток. Он был не управленцем, а скорее опытным инструктором, или как называли работников Камня Собраний в других филиалах дома, дрессировщиком. Ведь здесь готовили в наёмники в основном тех, кого даже не везде за разумных считали.

— О нет, нет. Я недостаточно ясно выразился. Я наоборот, крайне нуждаюсь в доме Денейт.

В противовес Гертану его собеседник как будто являлся олицетворением досужего мнения о своей расе. Сейчас полуросликов можно встретить в почти в любом уголке материка, часто они живут бок о бок с людьми в городах и сёлах. Но когда-то этот народ вышел из бескрайних Талентских Равнин, где множество полуросликов до сих пор живет, так же как и их предки, кочуя по безбрежному степному морю, на прирученных ездовых ящерах. И, несмотря на то, что большинство представителей этого народа давно живут в лоне цивилизации, полурослик-кочевник-дикарь был вполне устоявшимся и на редкость живучим стереотипом. И стоящий перед членом дома Денейт полурослик соответствовал этому стереотипу на сто процентов. Загорелый до тёмно-коричневого цвета, с лицом, обветренным степными ветрами, на правой щеке два шрама, явно нанесённые чьими-то когтями. В кожаной куртке и штанах с нашитыми костяными пластинами для защиты. Этот полурослик как будто только что выехал из Талентских равнин. Лишь булава из бронзового [5] дерева, показывала, что он успел повидать не только родные степи, ну ещё правильная речь, без специфического талентского акцента.

— И что ты хочешь? Денейт не испытывает нехватки в наёмниках [6]. И нам нет нужды делать для тебя исключение. Заплатишь первый взнос. Пройдёшь обучение. Получишь патент. И будешь сам искать нанимателя.

— Да, дом Денейт не испытывает нужды в обычных наёмниках, вон весь лагерь забит хобгоблинами. Но я знаю, что у вас большой некомплект в командирах среднего звена. Готовить их из гоблиноидов крайне не просто, дикие они больно. А найти нужное количество наёмников, чтобы заполнить хотя бы должности полусотников просто невозможно, мало кто согласиться терпеть их рядом, да и командовать ими совсем не просто.

— А ты значит сможешь?

— Смогу.

— Для должности полусотника в диких отрядах [7] нужно не знание тактики. Нужно заставить своих солдат подчиняться.

— Пусть вас не введёт в заблуждение мой рост, я сумею справится с любым своим подчинённым, даже в пешей схватке.

— Слова это только слова. Завтра ты докажешь их делом. Или покинешь этот лагерь без патента.

***

В полдень вокруг одной, ничем не примечательной тренировочной площадки для отработки схваток один на один, собралось сразу несколько представителей дома Денейт. Вообще-то понаблюдать за спаррингом захотели бы многие, ведь в лагере не было особых развлечений, но чтящих железную дисциплину Денейтцев не особенно интересовали желания подчинённых.

Слова Гертана д'Денейт никогда не расходились с делом. Поэтому он пригласил трёх других свободных Денейтцев, чтобы объективно оценить умения полурослика и организовал учебные бои, для проверки навыков. Подготовка оружия, чтобы оно не убило свою жертву а лишь причинило иллюзорную боль или парализовало условно убитого, заняло всего десять минут, такая магия была дешева и повсеместна.

Первым испытанием полурослика, имя которого до окончания проверки никто даже и не спрашивал, была схватка с багбиром. Громила, ростом за два метра, вооружённый большой двуручной секирой кинулся в бой, как только Гертан подал сигнал к началу. Сам бой с недомерком багбир воспринимал как оскорбление, и хотел побыстрее разделаться с наглой козявкой. Схватка и правда продолжалась всего пару секунд, только закончилась она совсем не так, как ожидал багбир. Стремительный рывок полурослика, когда противников разделяло лишь пара метров. Резкий, почти незаметный взгляду удар булавы по секире, от чего багбир едва смог удержать её в руках, но даже удержанное оружие оказалось слишком далеко от неожиданно опасной цели. А потом для багбира был только шатёр медика, ведь удар булавой по голове он просто не увидел, а время, пока его тащили к лекарям, провёл в глубокой отключке.

Второй бой казался ещё более неравным, чем первый, ведь против полурослика вышли двое хобгоблинов. Физически они лишь немного превосходили людей, но облаченные в доспехи, вооружённые щитом и мечом каждый, а также явно привычные для работы в паре, эти противники явно были намного опаснее предыдущего «экзаменатора». Но и этот бой не продлился долго, в очередной раз показав, что способности полурослика не были пустой болтовней. В этот раз полурослик атаковал первым, хлыст, оказавшийся словно из ниоткуда в левой руке, громко щёлкнул и устремил свой, увенчанный железным жалом конец в противников. Хобгоблины, благодаря отточенным тысячами тренировок рефлексами, успели поднять щиты ещё до того, как смогли осознать опасность. Но жало кнута проскочило над щитом и, как живое, полоснуло правого хобголина по глазам. Полурослик рванул веред с такой скоростью, будто он не бежал пешком, а мчался на своём чешуйчатом скакуне, и всего через миг оказался у ослеплённого противника, умудрившись стать так, чтобы он закрывал кочевника от своего зрячего напарника. А дальше точный удар булавой, быстрый и неожиданный, в результате которого слепец упал сам и погрёб под собой своего стоящего вплотную товарища. Полурослик уже кинулся добивать лежащих на земле и не слишком опасных хобгоблинов, когда Гертан подал сигнал об окончании схватки.

А вот последний третий противник оказался весьма неприятным сюрпризом для кочевника, потому что им оказался огр, ростом приблизительно в два с четвертью метра, и чья мускулатура больше походила на холмистый ландшафт. Одет огр был в какую-то накидку с вплетёнными в неё длинными перьями. Оружием огра был шест, длиной в его рост, причём по всей длине шеста из него в хаотичном порядке торчали длинные когти каких-то животных. Кочевник решил повторить хорошо зарекомендовавший в последней схватке приём, но жало кнута как будто само огибало высокую фигуру его противника. Трепещущие, как будто от слабого ветра, перья в накидке огра явно показывали, что именно в них причина его неуязвимости, а полурослик, как опытный охотник, мгновенно сообразил, что это перья грифонов, и дальнейшие подобные атаки бесполезны. Ну а дальше полурослик кинулся в бой, надеясь на свою скорость. Всё время схватки, кочевник был вынужден действовать на самом пределе своих сил, ведь огр оказался невероятно быстр для своей комплекции. Конечно, он не смог бы подобно своему маленькому противнику уклонятся от ударов, но ему это было без надобности, потому что он легко держал противника на расстоянии, пользуясь длиной рук и шеста. Огр срывал атаки полурослика, выставляя свой шест именно туда, куда собирался двигаться кочевник. После пары ран от когтей на шесте полурослик прекратил попытки перехитрить огра обманными движениями, он решил действовать прямо и бесхитростно, но вложив в атаку всю свою скорость. И это принесло успех, верзила всё-таки не успел за стремительной маленькой целью и после сильнейшего удара под колено упал навзничь. При этом бой для полурослика едва не закончился, ведь падающий огр умудрился извернутся в воздухе и едва-едва не достал полурослика своим шестом.

— Хватит, — раздался спокойный голос Гертана, что позволило кочевнику перевести дух. Полурослик уже успел оббежать своего опрокинутого противника и собирался атаковать так, чтобы огру было крайне неудобно защититься, но он не чувствовал уверенности в скорой победе. Интуиция, выработанная в сотнях схваток просто кричала, что его противник ещё не проиграл, и способен крайне неприятно удивить своего оппонента. — Ты конечно не победил. Но звания полусотника ты достоин. Идем ко мне в шатёр. Обсудим условия твоей работы на дом Денейт.

— Странный какой-то огр, быстрый, ну для огра. — Полурослики вообще достаточно любознательный народ, и нет ничего удивительного, что данный кочевой его представитель, решил поинтересоваться о своём противнике. — И маленький какой-то, обычно они не ниже двух с половиной метров бывают, а то и до трёх доходят. Полукровка? Да и снаряжение у него необычное, не думал что в доме такое выдают.

— Снаряжение и вправду необычное. Он уже с ним к нам попал. Наверное отнял у какого-то большого и умного монстра. И он не полукровка. Сами вначале так подумали. Лекарь сказал, что он просто подросток. Так что ему ещё расти и расти. Обязательно ещё вымахает до трёх метров.

— Подросток?!! Надо же. Подожди, сам к вам пришёл, чего только не бывает в этом сошедшем с ума мире… А звать то его как кто-нибудь знает?

— Самое необычное. Он представился. Представляешь, связанно говорящий огр!!! Сказал, что его зовут Урб…

Часть 1

Странная война

Глава 1

Неожиданности, приятные и не очень

Смерть — это величайшая из всех существующих иллюзий.

Чандра Мохан Раджниш (Ошо).

— Это… весьма неожиданно… — Эта фраза довольно точно описывала события последних двадцати минут. Сказал я её, наверное, вслух, хотя точно не уверен, потому что сама форма моего нынешнего существования вызывала большие сомнения.

В последнее время я считал себя почти неуязвимым. Действительно, чародейский дар небывалой силы, и достаточно неплохой контроль над ним. Артефакт, с заключённой в него божественной силой. Небывалый контроль над своим телом, позволяющий выжить при самых ужасных ранах. Но мир любит разрушать иллюзорные представления о нём. Первой неожиданностью стало появление какого-то дженази посреди подворья моего особняка. Вторым, совсем неприятным сюрпризом стало то, с какой поразительной лёгкостью он разделался с моей охраной. А ведь её составляли минотавры, которые и сами по себе намного сильнее людей, к тому же их сила была значительно увеличена особым ритуалом, и вливанием немалого количества энергии синего пламени. Третьим неожиданным и просто ужасным явлением стало заклинание невероятной силы, что применил дженази, то самое заклинание, которое с пугающей лёгкостью прервало жизни двоих моих учеников… А потом была и четвёртая неожиданность — применение дженази жезла, который просто вырубил мой артефакт. После всего этого, своей смерти я совсем не удивился. Настолько хорошо подготовленный убийца имел на победу гораздо больше шансов, нежели я. А вот последовавшее за смертью события привели меня в самую крайнюю степень замешательства.

Когда дженази взмахом своего меча перерубил мою шею, я на личном примере убедился, что сознание действительно не покидает буйную головушку сразу после срубания её с плеч. Я же смог сохранить сознание, даже когда моя голова полностью сгорела синим пламенем, которое я контролировал некоторое время. А вот дальше начались полнейшие чудеса: вместо того, чтобы подобно тому как сорок два года назад, оказаться в темноте и насладиться, пытающимся сожрать память, забвением, со мной начало происходить неизвестно что. Вот я всё с большим трудом контролирую сгусток синего огня, нанизанный на меч дженази, а через секунду моё сознание мчится ввысь, удаляясь от совершенно незнакомого леса, и лес этот не имел ничего общего с местностью, где был расположено мой особняк. Состоящий из гнилостно-белых деревьев. Перепаханный оврагами, причём именно перепаханный, торчащие вверх обломки стволов и корней, свежие земляные рытвины не оставляли возможности принять эти овраги за естественные элементы рельефа. А ещё густой туман странного мерзко жёлтого цвета, невидимый ветер сгонял туман в овраги, от чего они казались речушками, наполненными грязной водой. Но самым поразительным было небо. Затянутое угольно чёрными тучами небо, не давало увидеть солнце, луну, или звёзды. Но светло было, как днём, хотя может сейчас здесь и был день, всё-таки небосвод закрыт. Свет обеспечивали не перестающие полыхать в тучах молнии, почему-то зелёного и кроваво-красного цвета.

Но ещё большее удивление вызывало моё собственное состояние. Ведь я бесплотным духом проносился над этим, совершенно незнакомым, пейзажем. Я не чувствовал ничего, ведь у меня не было тела, но каким-то невообразимым образом, обозревал простирающийся подо мной лес. И это была точно не экстрасенсорика, которая никак не могла доставать на сотни метров, которые разделяли меня с этой странной чащей.

«Это наверное Теневые Пустоши! Маги имаскарцев говорили, что Чума исказила не только Торил. Вроде бы из-за большого количества одномоментных смертей, выхода Теневого Плетения [8] из-под контроля Шар, и каких-то искажений плана тени [9], появился… Ну, наверное, новый мир, который они назвали Теневыми Пустошами. Тот маг говорил, что это искаженное отражение мира, заселённое обитателями плана тени и пропитанное некротической энергией. Якобы все души умерших, не просто покидают Торил, а перед этим пролетают через Теневые Пустоши. А некоторые даже умудряются задержаться здесь, обретя жиз… наверное, скорее, существование в форме духов и призраков…»

Пока эти мысли крутились у меня в сознании, мой полёт продолжался. Я постепенно поднимался всё выше и выше к мрачным небесам. И начал замечать, что я не единственный невольный странник этих мест. Вдали от меня двигались сферы различных цветов, некоторые из них ярко пылали, другие напротив, выглядели совершенно эфемерными и чуть различимыми. И все мы двигались к одному месту. Не успел я обдумать показавшуюся в чём-то заманчивой, идею остаться здесь в качестве бестелесного существа, как мой путь в этом наверняка интересном и необычном мире. Я вместе с тремя сферами, которые скорее всего, тоже были чьими-то душами, достиг точки, куда нас влекли какие-то непонятные силы. В облаках был невидимый со стороны разрыв, совершенно неестественно идеально круглой формы. И оказавшись под этим разрывом, мы застыли на мгновение, чтобы полететь вверх с совершенно безумной скоростью. Я летел через казавшийся бесконечным туннель, чьи стены, состоящие из чёрных облаков, выглядели как каменные, и лишь мелькающие в глубине туч молнии показывали, что я не под, а над землёй. А потом полёт закончился уже окончательно.

Я оказался посреди бесконечного серого поля, чей ровный как стол пейзаж разнообразили лишь группы разумных, бредущих по нему. Это событие просто ввергло меня в ступор, ведь я был в теле гоблина, в моей повседневной одежде, а у меня на поясе висела точная копия Пятачка.

— Нет, это совершенно неожиданно и просто невозможно, хотя… — Не успел я додумать пришедшую в голову мысль, как меня окликнули.

— Учитель!!! Это Вы!!! Как я рад вас видеть, — ко мне подбежал Шем, который выглядел именно так, каким он был до своего убийства. — То есть, я конечно совсем не рад, что вы тоже умерли, просто я рад вас здесь видеть, э… В смысле не именно здесь, а просто…

— Успокойся, я понял. Я тоже рад, что с тобой всё относительно хорошо. Дал, а ты как?

— Я в порядке. — Подошедший к нам ученик был одет в облачение жреца Амонатора, и выглядел на редкость задумчивым.

— Учитель, а как вас победили??? Я вообще ничего не успел заметить. Сидим, обсуждаем нашу с Зиром находку, а потом вы вскакиваете, кричите «К БОЮ!!!». Я ощутил лишь стремительное движение какого-то воздушного духа по нашему особняку. Потом вы выстреливаете в дверь синим лучом с навершия Пятачка, а дальше я уже лечу через… Теневые Пустоши?

— Да, это скорее всего были Теневые Пустоши. — Мрачная задумчивость Дала и несмолкающий словесный поток Шема, были явными признаками смятения, царящего в их сознаниях. Поэтому я решил занять их чем-нибудь, чтобы самому иметь возможность оценить совершенно неожиданную для меня ситуацию. — Так, слушайте меня, сейчас отойдите шагов на сто вон в ту сторону и обойдите вокруг меня. Нужно поискать наших минотавров, раз вы оба здесь, то и они, наверное, где-то поблизости. Если не найдете их с первой попытки, отойдите ещё шагов на двести. Все, идите, и будьте настороже, мало ли что. А я пока обдумаю нашу ситуацию.

«Так, придётся мне забрать назад весь мой скепсис касательно загробного мира. Потому что сейчас я точно нахожусь в плане Фугу [10]. Бесконечная серая равнина и сияющая вдалеке башня, казалось бы, вырезанная из цельного кристалла. Теперь надо думать, что делать дальше. Хотя если и остальные про царство бога мёртвых не врут, то мне надо посмотреть на Стену Безбожников, ведь именно там завершается путь тех, кто не поклонялся богам при жизни. Хотя всё это выглядит как-то странно, даже наигранно…»

— Учитель вот они!!! — Мои размышления прервал Шем, который действительно шёл в сопровождении моих телохранителей.

— Мастер Урб, простите нас, мы не смогли. Этот демон был настолько быстрым, я его еле увидеть успел, миг, и я уже мёртв, это был какой-то монстр, мы… простите нас…

Минотавры внешне выглядели абсолютно так же, какими я видел их при жизни. Только шрамов, что остались от ритуала, что я провёл над ними, не осталось. Действительно, тот дженази был монстром, ведь минотавры и сами по себе не самые слабые существа, а после ритуального шрамирования, когда через раны закачивалась энергия синего пламени, они стали чрезвычайно сильны. При этом в них чувствовалась какая-то неестественность. Как я уже сказал, внешне они не изменились, а моя экстрасенсорика показывала те же странности организма, что присутствовали и в моём теле, и в телах Шема с Далом. Но их движения, речь, язык, так сказать тела, говорил о скованности, усталости и ещё чего-то.

— Не волнуйтесь, вы ведь задержали его, так что свой долг вы выполнили до конца.

Не успел я закончить фразу, как что-то в минотаврах изменилось. Это трудно описать, ведь и внешне и внутренне ничего не произошло, даже их позы остались прежними. Но мне так и хотелось сказать, будто они «расправили плечи» и «разогнули спины». А потом от них отлетело облачко, которое я различал лишь самым краем экстрасенсорики. Но несмотря на эфемерность и почти полную неощутимость, воздействие это облако оказывало достаточно сильное. Отчаяние, какие-то непонятные душевные терзания, невнятные обиды и злость на себя. Минотавры, судя по всему вышли из под действия этой гадости, Шема скрутило очень сильно, а вот у меня вызвало лишь недоумение. Дело в том, что сейчас в моём сознании проскальзывали чувства, которые я в последний раз ощущал только на Земле.

«Не понимаю. Почему Шем так на это реагирует? Какое чувство обиды? На кого? По какому поводу??? Нет памяти о том как тебя обидели, лишь само чувство обиды. Это не просто неестественно, это просто невозможно! Хотя, будучи человеком, я испытывал порой такие чувства. Наверное, прав был тот друид, говоря, что мои эмоции сильно отличаются от общепринятых. Надо убрать это облако, только как?»

Пока я размышлял и пытался более точно определить местоположение этого странного гнетущего облака, все разрешилось без моего участия, и помощь пришла со стороны совершенно для меня неожиданной. Я всегда считал Дала наименее талантливым из моих учеников, но раньше хоть какое-то усердие позволяло ему опережать хотя бы Туна. Но после того как он ударился в религию, которой он и посвящал почти всё свое свободное время, я уже не надеялся на его умения. И каково же было моё удивления, когда Дал вошёл в центр облака, причём что это именно центр, я смог определить лишь через пару секунд, а Шем вообще так и не заметил присутствия этой непонятной гадости. Но ещё большим шоком для меня стало то, что от едва слышной молитвы Дала это облако просто рассеялось.

— Не стоило нам тогда связываться с жрецами Усердной плети.

«Да, пожалуй Дал прав, это облако наверное было остатками клятв и обетов, что дали мне в свое время минотавры на алтаре Ловитар. Надо же, оказывается Дал совсем не в пустую потратил время в храмах, интересно чем ещё он меня удивит?»

— Ладно, думаю, нет смысла здесь просто стоять. Двинулись к той башне, всё равно больше никаких ориентиров нет. — Мне всё больше хотелось посмотреть на Стену Безбожников, которая скорее всего меня ожидает через десять дней.

Описать этот План можно двумя словами — серый и однообразный. Абсолютно ровная земля серого цвета, которая из-за своего цвета и ровности наводила на ассоциации не с землей, а полом какого-то помещения. Небо совершенно такого же цвета, на котором не было ни облаков, ни звёзд, ни солнца, ни луны, оно вообще не было похоже на небосвод. А на горизонте унылые низ и верх смыкались, и я просто не мог определить, где небо, где земля, настолько они были похожи.

Пейзаж разнообразили лишь разумные, совершенно различных рас. Многие из них двигались к Городу Суда [11], но действие остальных вызывало просто недоумение. Вот группа людей идёт выстроившись широкой цепью и машет руками. Вот ещё люди ползают по земле, собирая что-то, видимое лишь им одним. А когда я подошёл к ним поближе, перед всеми моими чувствами, включающими экстрасенсорные, предстали совершенно другие картины. По залитому солнцем лугу неторопливо шли крестьяне с косами. А за ними шли другие жители стоящей неподалёку деревни, и собирали скошенную траву, наверное делали запасы для животных на зиму. Эта иллюзия была столь реальной, и обманывала все мои чувства столь достоверно, что лишь напоминание о невозможности происходящего смогло сбросить с меня морок. А потом мне пришлось заняться приведением в порядок Шема и минотавров, так же попавших в сети этого обмана.

— Учитель что это было, всё такое реальное, такое естественное…

— Мертвые не должны скорбеть о своей жизни, — Дал снова смог меня удивить, ведь он явно не поддался этой иллюзии, а теперь помогал в объяснении этого феномена. — Лорд Мёртвых заботится, чтобы просители его домена не испытывали смятения.

— Да во всех религиозных текстах говорится, что попавшие в План Фугу обычно даже не осознают свою смерть. Теперь я понимаю, каким образом это было достигнуто.

— Учитель, так как вас смогли победить? — Думаю Шем задавал этот вопрос больше не из интереса к событиям, происходившим после его смерти, просто ему хотелось как-нибудь отвлечься от окружающего нас пейзажа и от своих переживаний. — Ведь ваш Пятачок является артефактом! Да и сами вы обладаете весьма неслабыми способностями…

— Как выяснилось, моих способностей оказалось недостаточно, по крайней мере их не хватило чтобы победить в бою с магом меча дженази, способным в мгновение ока менять свою стихийную составляющую. Думаю, это был профессиональный убийца магов. А по поводу Пятачка, он применил какой-то жезл который просто вырубил мой артефакт.

— Как, сломать вашу булаву это…

— Нет Шем, он не сломал Пятачка. Понимаешь, Пятачок был вполне разумным существом, наделённым сознанием. Именно на это сознание и была нацелена атака жезла, который почти в прямом смысле заставил мое оружие потерять сознание.

— Хе-хе-хе. Жезл заставляющий, разумные артефакты падать в обморок, простите Учитель, просто звучит достаточно дико. Интересно кто создал такую необычную магическую вещь?

«А вот мне, к сожалению, уже не интересно, жезл явно был имаскарской работы. Да и чтобы он сработал, его нужно было очень тонко настраивать на разум Пятачка, достаточно сильно отличающийся от любых других, а для этого нужно было иметь возможность магически исследовать моего друга. Другими словами это был не просто залётный убийца магов, решивший со скуки разделаться со случайно подвернувшимся гоблином, это был явно заказ имаскарцев, а может Эмрон, к этому руку приложил. Да уж, интриги разумных оказались опаснее глобальных катастроф. Хотя всё это уже не важно, дела ордена остались в прямом смысле в другой жизни!»

— Учитель, а что с Пятачком дальше будет? Он в себя то прийти сможет???

— Да всё с ним нормально будет, тот жезл лишь временно сознания лишал. Думаю он с твоим братом останется, Шем.

Я не стал говорить, что и сам сильно переживаю за своего друга. Нет, я не соврал и его обморок точно будет непродолжительным. Но вот как Пятачок будет чувствовать себя потом… Дело в том, что личность артефакта образовалась из-за меня. Из-за одиночества в Холодном Лесу я постоянно общался со своей дубиной, в которой была заключена душа громоярого кабана. И видимо во время общения, неосознанно воздействовал на душу своим разумом, в результате на сущности дубины появился след от моего разума. Именно этот след в итоге преобразовался в личность Пятачка. Сейчас я чувствую какую-то опустошённость и сильную тоску, видимо связь между мной и Пятачком была сильна, раз её разрыв вызывает такие чувства. А ведь Пятачок получил благодаря этой связи разум и для него она значит намного больше!!! Думаю, его личности ничего не угрожает, но вот тоска, депрессия и полное отсутствие желания общаться с кем бы то ни было ему обеспечено.

Мы продолжили свой монотонный путь, но теперь обходили группы разумных, ведь никому не хотелось застрять, в чьей бы то ни было галлюцинации. Но, несмотря на осторожность, каждого из нас накрывал какой-либо морок. Хотя я лично лишь захотел рассмеяться от вида земляной норы, где я когда-то родился.

Следующая удивительная встреча с местными реалиями произошла уже в зоне видимости Города Суда. Из возникшего неоткуда кроваво-красного тумана перед нами выступил монстр. Это было рогатое и покрытое длинной бурой шерстью существо, отдалённо напоминающее минотавра. Эта тварь была больше моих телохранителей настолько же, насколько они были больше меня. Но самым главным в этом создании была аура. Прошло уже двадцать четыре года с того момента когда я единственный раз в жизни ощущал подобное, и тогда это было не видение ауры, а всего лишь плохо объяснимое чувство, что вызывали существа. Описать это было трудно, что тогда, что сейчас. Как будто само мироздание корёжит от одного присутствия этих созданий. Но то, что я ощущал сейчас не шло ни в какое сравнение с чувствами, что вызвали демоны, которых я встретил когда-то в Круге Друидов. Передо мной несомненно стоял демон, невероятно сильный демон, в библиотеке Денейта этот вид обитателей Бездны называли гористо [12]. Не успел я принять хоть какое-то решение, как мои телохранители выступили в перёд. Но они не стали закрывать меня и готовится к бою, а лишь преклонили колено и опустили головы перед демоном.

— Встаньте бесстрашные воины, — голос демона, к моему удивлению был тих и спокоен. — Я пришёл сюда, чтобы забрать доблестных воителей в царство Рогатого Короля [13]. Там в Бесконечном Лабиринте [14], вы будете сражаться и пировать до скончания времён и даже после!!!

За спиной посланца демонического князя открылся портал, ведущий в какой-то лабиринт из перекрученных каменных глыб. А дальше мои, теперь уже бывшие, телохранители стали один за другим проходить через эти врата. Последним скрылся гористо, не удостоивший нас даже взглядом.

— Могли хоть попрощаться… — обиженно буркнул Шем.

Я не стал говорить своему ученику, что рабы, которыми, по сути, являлись мои охранники до сих пор, крайне редко питают тёплые чувства к своим хозяевам. Тем более этот демон сбросил с моих плеч проблему о минотаврах, ведь я считал себя ответственным за них, и откровенно сломал голову, как помочь тем, кто умер за меня.

Через некоторое время мы приблизились к Городу Суда. В принципе про этот город можно было сказать то же самое, что и про весь этот план. Серо, однообразно и уныло. Трех-четырех этажные здания, что по меркам Фаэруна считалось крайне высоким домом, из отполированного камня, но их практически абсолютная одинаковость не давала почувствовать трепет к наполненному такими большими строениями городу. Выверенные, казалось бы по линейке улицы. И полное отсутствие каких-либо других цветов помимо серого. Единственное что выбивалось из общей картины, это Кристальный Шпиль, что возвышался в центре этого места. Ярко зелёная высоченная башня, имела в разрезе форму какой-то многолучевой звезды, притягивала глаз и просто завораживала. Мне даже пришло в голову, что именно однообразие цвета и форм этого города специально подчёркивает обиталище бога мёртвых.

А в воротах нас встретил ещё одни эмиссар бога. В целом этот посланник бога достаточно сильно походил на человека, имел вполне человеческие черты лица, высокие скулы, узкое лицо. И глаза, которые просто излучают заботу и грусть, как будто отец смотрит на получивших ушиб из-за собственной проказы, детей. Позже я понял, что это не метафора, глаза действительно излучали и внушали подобные чувства. Кожа слегка светящегося золотистого цвета, волосы ещё более насыщенного золотого окраса. Ну и конечно крылья.

— Я пришел, чтобы забрать тебя в чертоги бога, которому столь верно служил в своей жизни, Дал…

«Интересно, это мне так везёт на посланцев, или они все говорят таким высокопарным слогом?»

— ЗАТКНИСЬ!!! — Всегда спокойный и даже инфантильный Дал, выкрикнул это явно находясь в неконтролируемом приступе ярости. — ТВОЙ БОГ НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ САМОЗВАНЕЦ.

— Ты заблуждаешься, Лорд Утра всегда был Амонатором. — Дал выдохся, вложив в крик все свои силы, и этим тут же воспользовался посланец. — Когда-то давно древний бог солнца просто переродился в Латандера. А недавно он осознал себя и своё прошлое имя!!!

— Учитель, а как Дал определил от какого бога этот посланник? — Шёпотом спросил у меня Шем.

— А Бездна его знает, откровенно говоря.

— Амонатор никогда не был самоуверенным и ветреным юнцом, которым является ваш бог. Я в отличие от невежд, что называют себя его жрецами, читал древние трактаты, написанные под диктовку самого Солнечного Лорда!!! — Удивительно, но ярость Дала исчезла без следа. И сейчас он выглядел уставшим и опустошённым, хотя секунду назад, был готов кинуться на посланца с кулаками.

— Откуда тебе знать, как именно писались те книги, что ты нашёл среди руин? Эти тексты не имеют отношения к истинному Амонатору сейчас. И они не имели к нему отношения тысячелетия назад! Древняя секта лишь пыталась извратить учение бога… — После каждой фразы посланца, произнесённой тихим и мелодичным проникновенным голосом, Дал всё больше сутулился, как будто на какая-то тяжесть наваливалась на его плечи.

«— Дал… Дал… ДАЛ!!!

— Урб мне сейчас не до т…

— Да выслушай ты!!! Этот посланец как-то на тебя воздействует. То, что ты сейчас чувствуешь, это лишь обман и внушение.

— Ур… учитель, ты уверен? Я ничего не чувствую…

— Это от того, что ты совсем забросил свои тренировки! Усталость, чувство собственного бессилия, тихое отчаяние, всё это не твоё. Эти чувства внушает тебе посланник. Он сделал ошибку, попытавшись воздействовать на нас троих, а я прекрасно могу отличить свои настоящие эмоции от поддельных. Слушай внимательно, я уже показывал тебе это упражнение, думаю оно должно помочь в борьбе с эти воздействием. Тебе нужно…

— Спасибо Учитель, но это не нужно. Теперь, когда я знаю об этом воздействии, я смогу ему противостоять. У меня свои способы!»

— Да будет вечен день! Да будет славен свет! Да будет…

Дал начал читать одну из главный молитв найденных в той древней книги, хотя это скорее был целый гимн. Может быть эта молитва ввергла его в транс и все внешние раздражители перестали влиять на Дала, а может к нему на помощь действительно пришли какие-то божественные силы. В любом случае, все попытки посланника достучаться до неожиданно понадобившегося ему еретика, проваливались одно за другой. Хотя он и не оставлял попыток. Убедившись, что моему, ударившемуся в религию ученику пока ничего не угрожает, я решил исследовать наконец то, что занимало мои мысли всё время пребывания в этом плане.

«— Шем, проследи за Далом, а мне надо посмотреть поближе на Стену Безбожников. Очень уж интересно мне, что она собой представляет?»

Высокая и наводящая своей неровностью на мысли о своём естественном происхождении стена, на первый взгляд она совсем не выглядела ужасным концом пути неверующих. Но все источники в которых рассказывается о плане Фугу говорили об одном и том же. Души умерших попадают сюда и если в течение десяти дней их не заберет посланец какого-либо бога, то их души будут вплавлены в Стену Безбожников, чтобы пробыть там до скончания веков. К моему удивлению, проникнуть сознанием в структуру стены оказалось на удивление легко, экстрасенсорика позволяла прекрасно различить тела. Разумные всех рас были переплетены так, как будто, они составляли прутья в гигантской плетеной корзине. И вся эта гротескная конструкция была покрыта тонкой каменной коркой, выступающие спины, локти и колени делали поверхность Стены Безбожников неровной и придавали ей естественный вид.

«Что ж, агностиков [15] здесь действительно не любят. Неважно, нужно разобраться с этой темницей, если бы безбожников собирали здесь с начала времён, то высота стены была бы не жалкие десять метров, а до местных серых небес. Значит часть безбожников из стены куда-то исчезает, значит нужно понять механизм работы этой стены, а дальше уже появится пища для размышлений и возможность планировать свое будущее дальше чем на десять дней!»

Определением времени в этом плане должно вызывать достаточно много проблем у большинства разумных. Небо всегда имело один и тот же цвет, и освещение не менялось, хотя я так и не установил точно источник этого освещения, наверное, само небо слегка светилось рассеянным светом. Но сам я недавно обрёл невероятно точное чувство времени, так что мог уверенно сказать, что перед этой стеной я провёл шесть суток. За это время я изучил многое. Всеми чувствами изучил заточённых в стене несчастных. Крайне внимательно пронаблюдал за тем как две безликих фигуры, являющихся стражами это места, кладут на вершину стены очередного безбожника, и как он врастает в своё узилище, покрываясь каменной коркой. Даже отсутствие голода и жажды подверглось скрупулезному анализу. В результате я пришёл к определённым выводам и даже разработал черновое решение своих проблем, но на всякий случай искал дополнительные подтверждения моей теории.

За это время вокруг ничего не менялось. Периодически мимо проходили очередные свежеумершие разумные. Шем просто скучал. Дал продолжал молиться и явно не замечал ничего вокруг. Ну а ангел продолжал увещевать не обращающего на него внимания Дала. Посланник солнечного бога говорил и говорил, по сути повторяя одно и тоже, но при этом ни разу не повторившись. А потом ангел напал на Дала, и хотя я не совсем уверен в терминологии того, что собирался сделать крылатый посланец, ведь мы уже мертвы, но в том что удайся его попытка, Далу пришёл бы конец, я не сомневаюсь. Ангел ничем не выдал своих действий, до последнего сохраняя позу, что принял перед нами шесть дней назад, и даже во время атаки он продолжил произносить свою увещевательную тираду. Ни я, находящийся на приличном расстоянии, ни Шем, откровенно утративший бдительность после шести дней безделья, никак не успевали помешать крылатому убийце… Но в дело вступили силы, которые правили этим планом, и которых явно не обрадовало покушение на их право распоряжаться посмертием разумных. Из самой вершины Кристального Шпиля луч тусклого белого света ударил в ангела и окутал его белым свечением, от чего посланец солнечного бога замер прямо во время прыжка, а его сияющий ослепительным солнечном сиянием меч лишь на сантиметр не достиг головы Дала. А потом несостоявшийся убийца просто растворился в белом свечении. Дал, как мне кажется даже не заметил смертельной опасности. А через десять минут с ним начали происходить странные изменения, его окутал яркий золотой свет, а голос моего ученика обрёл громоподобную силу с которой тот продолжал читать строки древней молитвы.

— Шем, иди сюда, думаю, теперь Далу ничего не угрожает, а находиться рядом с ним может быть небезопасно.

«— Шем, слушай меня внимательно, у нас есть очень важная тема для разговора, — отправил я своему ученику телепатический посыл, когда он приблизился. — Не говори ничего, вслух или мысленно, я никогда не слышал, чтобы мысленную речь прослушивали, но и с божественными силами мне ранее встречаться не доводилось. В общем тебе, как не поклонявшемуся богам, грозит через четыре дня оказаться частью этой стены. Дал, судя по всему до своего, как оказалось не совсем мёртвого, бога достучался и думаю посмертие у него будет вполне приличным, по местным меркам. Но я сомневаюсь, что, вроде как живой, Амонатор возьмёт к себе в домен две не поклонявшихся ему души, даже по протекции такого праведника как Дал…»

Как по заказу, в этот самый момент сияние вокруг Дала стало особенно нестерпимым, но утратило при этом свою равномерность. Вокруг моего ученика как будто раскручивался смерч состоящий из нестерпимого солнечного света.

«- А может и возьмёт… Неважно в любом случае у тебя будет выбор. Слушай внимательно: всё, что ты здесь видишь, составлено силой местного бога. ВСЁ!!! Включая наши тела, они вообще копии, причём достаточно грубо сделанные. Поверь, я помню своё тело вплоть до каждого капилляра. Дело не только в том, что эти тела не несут на себе следы от Чумы, эти тела не соответствуют и тому, что было до Чумы! Другими словами наши тушки создал Келемвор, и он имеет над ними власть, именно эта власть позволяет ему вплавлять нас в Стену Безбожников. Но полной власти над душами у него нет. Со временем, заточённые в стену теряют свою личность и их души затягивает в то, что служители первородных сил называют Колесом Жизни и Смерти. Нам, как ты понимаешь, этот вариант не подходит. Но есть и другой путь, я кажется нащупал как при помощи особой медитации можно отринуть власть Келемвора, и выпрыгнуть из этих ненастоящих тел. Лучше всего это сделать уже после заточения в Стене Безбожников, думаю так, шанс что местные власти нас поймают, меньше.

— А что потом?

— Потом… — Я не стал напоминать Шему, что просил его не говорить даже мысленно. — Потом нам придется всеми силами заниматься упражнением по укреплению памяти, то самое, которое я показывал вам первым. Причём в это нужно вложить все силы, иначе твою личность перемолотит то самое колесо, про которое рассказывают друиды. Ну а если выдержишь натиск того, что я называю Забвением… тогда, тебя ждёт ещё одна жизнь. И родиться ты можешь неизвестно в каком мире и не известно у каких родителей…

— Значит вы…

— Тихо, ты ведь ощущаешь мой мысленный голос лишь как едва слышимый шёпот, я совсем не зря так „говорю“, в домене бога нужно быть предельно осторожными. Ты „говорить шёпотом“, не умеешь именно поэтому я сказал тебе „молчать“ в начале разговора. Да, я уже проходил через Спираль, как я называю друидское колесо, но не будем об этом. А сейчас „слушай“ очень внимательно, будем отрабатывать упражнения которые, помогут нам сбежать из Стены Безбожников. Для начал погрузись в медитативный транс…»

***

Уже перед самым окончанием десятидневного срока, покой наших с Шемом тренировок потревожил весьма неожиданный гость.

— Приветствую мудрого основателя Ордена Синего Пламени, и его лучшего ученика.

Стоявший передо мной мог бы легко сойти за человека. Чуть ниже среднего человеческого роста, кожа вполне обычая, слегка загорелая, тучное телосложение, умные глаза, и искренне добрая улыбка. Единственным выделяющимся были явно дорогая мантия и посох с несколькими крупными драгоценными камнями вставленными с навершие. На всём этом фоне маленькие рожки, торчащие из лысой головы совершенно терялись. Я совершенно не представлял кто передо мной, и что ему от меня надо, поэтому не стал отвечать на это приветствие. Незнакомец, помолчавший некоторое время и, не дождавшись моей реакции, изобразил искренне сочувствующие выражение лица и заговорил снова.

— Мне грустно видеть, что такие выдающиеся личности как вы обречены на заточение в Стене Безбожников. И всего лишь потому что из-за своей чрезвычайной занятости не имели возможности проводить обязательные религиозные ритуалы.

Он замолчал, а я продолжал ждать когда этот непонятный субъект перейдёт к сути вопроса.

— Но ведь самое главное не это, а то, сколько всего осталось не сделанным, сколько ещё непознанного… А ведь ваш убийца продолжит наслаждаться жизнью. Какая несправедливость!!! — Он сделал паузу, явно ожидая от меня хоть какой-то реакции, я же хотел чтобы он наконец перешёл к сути дела, кое-какие предположения по личности этого незнакомца у меня были, но они требовали обязательного подтверждения. — Но к счастью ваша участь не предрешена, я, видя творящуюся несправедливость, могу помочь вам. Примите мою помощь, и вы продолжите радоваться жизни, получите возможность и дальше раздвигать границы непознанного, и даже отомстить своим недостойным жизни убийцам! В мире Баатор нужно лишь присягнуть на верность его мудрому и справедливому владыке, но уверяю вас, Повелитель Архигерцогов, не станет обременять вас чем либо, кроме так любимых вами исследований…

«Так, всё понятно, — дьявол продолжал говорить, но я его уже не слушал. — Он использовал не слишком известный титул Асмодея, а этот мир большинство обывателей называет Девять Кругов Ада, но я прекрасно помню, что читал об этом. Вопрос в том, что я не испытываю свойственного местными отвращения к этим созданиям, а предложение явно вполне реально, какой простой выход, раз и никакого боя со Спиралью за каждую крупицу своей памяти… Во всех книгах говорится, что попавшие Баатор рано или поздно сами становятся дьяволами, меня не особо пугает такое преобразование. Но вот сам его факт говорит о власти Асмодея над попавшими к нему душами, он может менять их природу, а скорей всего не только её, но и разум своих слуг. Ну уж нет, давать кому бы то ни было власть над своей памятью я не собираюсь. Кстати, а есть ли разница в этом плане между Асмодеем и другими богами? Пожалуй я правильно сделал, что не стал никому поклонятся…»

— А ну убирайся отсюда. — Совершенно неожиданно рекламный монолог дьявола был прерван знакомым и одновременно незнакомым голосом. Сияние вокруг Дала притихло, выровнялось, но теперь я был уверен, по силе оно в любой момент может легко превзойти свет несостоявшегося крылатого убийцы.

— У меня есть право предлагать второй шанс любому, Лорд Мёртвых позволил…

— Я сказал, убирайся. — Дал не повысил голоса и не изменил позы, но я чувствовал его едва сдерживаемую мощь, и дьявол её тоже явно чувствовал, и начал пятится в сторону ворот Города Суда.

— Лорд Мертвых будет крайне недоволен! — Несмотря на свое отступление, дьявол продолжал спор. — Он всегда следит за выполнение договора!!!

— Никто не собирается покушаться на договор. С другой стороны, на плане Фугу, Келемвор гарантирует неприкосновенность лишь умерших, а твоё уничтожение никто даже не заметит.

— Рад что ты в порядке Дал. — Сказал я, когда дьявол скрылся из виду.

— Я тоже рад видеть тебя Учитель, вы ведь не примете приглашения моего господина и мы скоро расстанемся, — я лишь отрицательно покачал головой, с моей точки зрения Амонатор не отличался от Асмодея, оба они наверное вполне могли легко покопаться в моей памяти. — А ты, Шем?

«— Стой Шем, не торопись отказываться сразу, это вполне реальный шанс, а ведь я не могу гарантировать, что ты сможешь пересилить забвение Спирали.

— Учитель я хочу быть с вами.

— Мы в любом случае расстанемся! Спираль вряд ли закинет нас даже в один и тот же мир, не говоря уже об одном континенте! Скорей всего мы больше никогда не увидимся!!!»

— Нет, я всё же откажусь, — сказал Шем вслух через некоторое время, — прости Дал…

— Дал, можешь мне оказать одну услугу?

— Почти всё что угодно, Учитель.

— Когда эти два обалдуя, что остались землю топтать, остепенятся хоть немного, сможешь передать им весточку, от том, что с нами в итоге приключилось, ну ты понимаешь?

— Не стоило даже просить об этом, они мне как братья. Прощайте, Учитель, Шем, может когда-нибудь мы ещё встретимся, в том или ином виде.

— Прощай Дал, может быть и встретимся.

…

— Ну ладно, Шем вот идут местные стражи, так что соберись. И удаче тебе…

Глава 2

Дежавю

Душа входит в младенца с первым вздохом.

Стэл Павло.

— Слушай ты уверен, что этот ребёнок здоров, он ни разу не заплакал и не засмеялся. Может он немой???

— Да всё с ним в порядке, наверное, он просто ещё более умственно отсталый, чем остальные.

— Быть ещё более отсталым, чем огр, просто невозможно.

— Ты не прав. Хотя, конечно их тупость просто безмерна. Даже не верится, что некоторые принимают нас за одну расу!

— И не говори. А как они нас называют — «Огры-маги»!!! ХА-ХА-ХА!!! Это всё равно, что сказать мокрый огонь! Огр даже своё имя запоминает лет через пять, а про умение читать я вообще молчу.

— Ладно, мы отвлеклись, на чем мы там остановились? А, точно, я объяснял тебе некоторые тонкости астрологии. Вот возьмём к примеру этот месяц Оларун, это месяц когда в фазе восхождения [16] находится луна Оларун, или Страж, как его иногда называют…

В большой и просторной пещере разносилась эхо от громких голосов двух существ. Пещера казалась естественной лишь на первый невнимательный взгляд, а внимательный осмотр легко мог различить, что некогда стены этой пещеры были гладкими и их украшали, сейчас уже почти неразличимые, барельефы. Некогда вся сеть пещер была вырезанным в скале храмом, или каким-то другим величественным сооружением. Но время неумолимо и безжалостно. Давно рассыпались кости тех, кто ещё помнил былое назначение этого места. Сохранившиеся предметы растащили мародёры, бездумно переплавив металлическое наследие истории в оружие или монеты. Роскошные торжественные залы погребли под собой обвалы. И лишь комнаты, или возможно, кельи, сохранились до нынешних времён. Данное помещение, наверное, когда-то было коридором упирающимся своим концом в большую комнату. Коридор давно утратил ровность, дверной проём обвалился, стены стали похожими на естественную скальную поверхность. Так что сейчас это место больше напоминало узкий туннель, заканчивающийся большим расширением, в котором и сидели подслушиваемые мной существа.

Поняв, что весь дальнейший подслушиваемый разговор будет касаться особенности проведения ритуалов в зависимости он луны находящийся в фазе восхождения, я решил уходить. Конечно, обсуждаемый вопрос был чрезвычайно интересен. Но, во-первых, я слышал его уже несколько раз. Ну а во-вторых, я решил пропустить возможность услышать что-то из несказанного ранее ради более приземлённых вещей. Я собирался отправиться на охоту.

Моя реинкарнация прошла достаточно спокойно. Стену Безбожников я покинул почти сразу же после моего заточения в ней. Вернее я покинул не просто стену, я покинул само фантомное тело, что создала для меня сила плана Фугу. Но так как это тело стало частью Стены Безбожников, то я оставил и свою темницу, а вместе с ней и всю свою предыдущую жизнь. Последним что я смог различить своим экстрасенсорным восприятием, перед тем как оказаться в Спирали, это что Шем тоже не задержался в своём узилище. А дальше было что-то невероятное! Как оказалось, моя экстрасенсорика работала и в Спирали, и то, что я там «увидел», было непередаваемо. Пространство, излучающее все цвета радуги. Гармоничные звуки, состоящие из треска электрических разрядов, оглушающего грома и перезвона колокольчиков. Запах моря луговых трав и корицы. И если о запахах и звуках я могу гадать до сих пор, почему я чувствовал именно то, что чувствовал, то окружающий меня свет я смог опознать, хотя и не сразу. Это было бесчисленное количество душ, чью личность жадно пожирало Забвение. Удивительно, но меня самого Забвение почти не трогало, вернее его воздействие было столь слабо, а сил на противостояние ему требовалось настолько мало, что я даже заметил его далеко не сразу. Но по мере движения по Спирали, давление Забвения возрастало, но всё равно доставлять мне беспокойство, достаточно сильное, чтобы мне пришлось сосредоточиться, оно начало лишь, когда я почувствовал, что не просто несусь куда-то, а лечу кругами вокруг центра Спирали. К этому моменту практически весь окружающий меня свет стал равномерно золотистым, наверное остальные пассажиры этой карусели реинкарнации уже утратили свои личности. Мне оставалось лишь надеяться, что Шем просто находится далеко от меня, а его память и сознание осталось цельным. В момент моего зависания в центре Спирали, Забвение, как и в прошлый раз, накинулось на меня всеми своими силами, оно опять пыталось сожрать мою память целиком, невзирая на её двукратное увеличение. Но я не мог не признать, что противостоять Забвению было немного проще чем в прошлый раз. Перед тем как я рухнул вниз, через экстрасенсорику мне открылся величественный вид на центр Спирали, и это потрясло на меня до глубины души. Гигантская, сияющая золотом спираль, похожая на то, как я себе представлял вид галактики. И при этом я видел лишь небольшой участок. Большая часть точек, которые в центре Спирали стали различимы друг от друга, были одного цвета и размера. Но были и явные гиганты, которые я посчитал душами каких-либо необычных существ, а также некоторые точки сохранили отблески, отличные от золотого света, эти, наверное, сохранят в соей следующей жизни смутные воспоминания о предыдущей.

Первый месяц после моего рождения в этом мире я потратил на анализ всего, что я когда-либо слышал о карме. Слишком уж сильно ситуация в которой я оказался после рождения походила на начало моей предыдущей жизни. Да, родиться второй раз членом чуть ли ни первобытного племени, как мне кажется, это выходит за пределы статистического раздела. Проблема была в том, что в Ториле вообще я ничего не слышал о реинкарнации, наверное чтобы не подвергать вопросам силу богов над душами смертных, а у меня на родине я слышал только о порождении «грешников» в виде животных и насекомых. С другой стороны в своих прошлых жизнях я всегда поступал так, как того требовала ситуация, и не было ничего за что я чувствовал стыд, в конце концов если ты уж поступаешь определённым образом, то делаешь это по каким-то причинам, если у тебя конечно есть разум. Так и не придя к какому-либо выводу, я в месячном возрасте переключил внимание на своих сородичей и самого себя.

Родиться мне посчастливилось огром. И в этом были как плюсы так и минусы. Несомненным плюсом являлся больший срок жизни по сравнению с гоблинами. На самом деле ни в одной из прочитанных мной книг никто не называл средней продолжительности жизни этих существ, но все сходились во мнении, что она не меньше девяноста лет. Конечно не эльфийское долголетние, но в два раза больше гоблинских сроков жизни. Недостатком этой расы был длительный срок взросления. Мне уже перевалило за семнадцать местных лет, которые продолжительностью не сильно отличаются от земных и торильских, и у меня ещё даже не начался переходный возраст, и я всё ещё не достиг подросткового возраста. А ведь для нормального развития мне было необходимо обильное питание, чего другие дети огров явно не видели. К счастью, огров нельзя было назвать заботливыми родителями, и они совсем не беспокоились об исчезнувшем карапузе, который при помощи телекинеза и левитации добывал себе пищу, с тех пор как у меня выросли первые зубы. Вторым существенным недостатком в рождении огром было отношение к этой расе среди прочих разумных, я, конечно, не знаю реалий этого мира, возможно здесь огры — всеми любимые существа, но в Фаэруне огра старались убить при первой встрече. И надо признать, что основания для этого были достаточно весомые. Дело в том, что огры отличались тупостью, агрессивностью, и большой любовью к поеданию других разумных существ, а рост, приближающийся к трём метрам и огромная физическая сила делали их особенно опасными.

Кстати, причину глупости огров я, кажется, разгадал. С самых первых дней у меня начались какие-то совершенно несвойственные мне проблемы с памятью, я, конечно, не забыл что-то, но постоянно терял нить рассуждения или запинался на простейших действиях, когда мне требовались усилия, чтобы вспомнить мои последние действия. Причём проблем со вспоминанием произошедшего несколько часов назад не было, я всегда помнил всё это, как и все остальные свои жизни. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять причину этого. То, что моя память хранится не в голове было очевидным, ведь её я уже терял дважды, а память ещё при мне, но судя по всему, содержимое черепной коробки не было пустым грузом, и именно качество этого содержимого в этом теле доставляло мне проблемы. Говоря терминологией моей первой жизни, вся моя долговременная память имела нематериальный носитель, но кратковременная память хранилась в весьма некачественном мозговом веществе огра, как результат — крайняя степень рассеянности. Это хорошо объясняло проблемы с мышлением огров, а если предположить, что долговременная память у представителей этой расы не лучше, то становилось понятно, почему редко можно встретить огра, знающего и дюжину слов. Саму проблему я решил очень легко. Потребовалось всего лишь около десяти лет ежедневных медитаций и постоянных попыток совмещать транс с повседневными делами.

Также в племени огров жили двое, не имеющие прямого отношения к этой расе. Сами они называли себя о'ни. Внешне они были весьма похожи, рост в два метра, семьдесят сантиметров и мощное телосложение. Но кожа сине-зелёного цвета и небольшие рожки на голове явно демонстрировали принадлежность к другому виду. А самым большим отличием этих двоих от остальных огров был интеллект, явно превосходящий моих сородичей и какие-то магические способности. Не уступая физически самым сильным членам племени и обладая, предположительно, даром волшебников, они безоговорочно правили в племени, не уделяя впрочем своим туповатым подданным много внимания, из-за чего я и мог спокойно подслушивать их разговоры, ведь им и в голову не приходило проследить за жизнью одного немого ребёнка. Моя немота была вынужденной, общаться с сородичами, чей разум лишь немного превосходил интеллект шимпанзе я не имел никакого желания, а попытка наладить контакт с двумя правителями племени влекла за собой совершенно непредсказуемые последствия, а я пока был не готов покинуть племя при неблагоприятном развитии событий. Я, конечно уже давно самостоятельно добываю себе пищу, но это не повод лишатся достаточно безопасного убежища.

Я спокойно вышел из пещеры и неторопливо пошёл к своему тайнику, по привычке путая следы и сбивая тех, кто может за мной проследить. Конечно, огры не отличаются любопытством, и ещё ни разу никто не поинтересовался, куда периодически пропадает один ребёнок, но это не повод ослаблять бдительность. Местность вокруг жилища племени была однообразна. Сама пещера располагалась в гигантском горном массиве, и впереди он медленно переходил в плоскогорье, а за спиной начиналось царство скал и покрытых ледниками вершин. Через полчаса я подошёл к ничем не примечательной трещине, слишком длинной и узкой чтобы её содержимым заинтересовался какой-то разумный. Не замедляя шаг я телекинезом вытащил из щели свой походный набор. Он включал в себя самодельные костяные ножи для разделки шкур. Грубо, но добротная сделанная одежда, благо шить костяной иглой и ниткой из шерсти животных я научился ещё в прошлой жизни, за время странствий в лесу. Набор самодельных копий, с костяными наконечниками. Молот, представлявший собой крепкий древесный ствол молодого дуба с закреплённым на его вершине камнем. Самодельная походная сумка. Так же я прихватил с собой три плотные вязанки хвороста, в горах проблемы с топливом были всегда, а я уже давно понял, что убить добычу это лишь пол дела, её ещё нужно подготовить для долгого хранения, ведь способный принимать сырое мясо огр, в отличие от гоблина не может есть откровенную тухлятину. Взяв с собой небольшое количество закопчённого ранее мяса, я стал забираться выше в горы. Конечно, найти там пропитание сложнее, но зато в низинных местах обитает большое количество опасных созданий, и даже взрослому огру в одиночку там совсем не безопасно, так что и племя охотится там чуть ли не полным составом. Я никогда не понимал, почему чтение следов и выслеживание дичи считается чем-то сложным. Всего-то и нужно, что внимательно смотреть вокруг и помнить, как камушки были расположены вчера. В начале, конечно, я часто ошибался, но набрать статистики было не слишком сложно, а дальше просто вопрос наблюдательности, которая благодаря экстрасенсорике была у меня на высоте. За пять часов пути я наткнулся на два следа горных баранов, но не стал их выслеживать, в этот раз у меня была другая добыча.

Путь по горам был не слишком сложен, но лишь левитация делала его таковым. Сейчас я уже не мог держать себя в воздухе постоянно, как делал в своём детстве этой жизни, что поделать, моя масса с тех пор возросла многократно. К сожалению, темпы развития моего телекинеза замедлялись всё больше, и были явно меньше темпов моего роста, а значит, через какое-то время я уже не смогу полноценно левитировать, ведь я не смогу поднять двести пятьдесят килограмм, а некоторые огры весят и больше. Я продолжил путь и ночью, во-первых, экстрасенсорика одинаково работала в любое время суток, а во-вторых, ночи в этом мире были хорошо освещёнными. Вообще небо этого мира было чем-то совершенно невероятным. Двенадцать спутников, чей зрительный размер колебался от превосходящей в несколько раз земной Луны жемчужно-белого Зарантира, до больше похожей на яркую светло-голубую звёздочку Раан, делали небо незабываемым. И как будто этого было мало, на юге через всё небо, с востока на запад, шла широкая полоса явно видимого золотистого света. Это было кольцо Сибериса, по крайней мере, так его называли о'ни, думаю это что-то наподобие колец Сатурна. Вот только кольцо Сибериса расширялось до дня летнего равноденствия, теряя свою яркость, и сужалось во второй половине года, а на день зимнего равноденствия, оно превращалось нитку золотого света, который затмевал собой даже звёзды и был чётко виден даже днём [17]. Несмотря на красоту местного небосвода он наводил меня на не слишком весёлые размышления. Из того что я успел подслушать из разговоров о'ни, в этом мире на каждый ритуал влияют двенадцать видимых спутников и ещё двенадцать невидимых, хотя я так и не понял что под этим подразумевается, да циклы расширения-сужения кольца Сибериса крайне важны. Другими словами все ритуалы, которые знали мои невольные учителя, либо можно было проводить лишь строго определённый временной отрезок, либо при каждом проведении вводить мелкие изменения связанные и текущем положением спутников, как видимых, так и нет. И ни один из ритуалов, что я узнал или сам разработал в Ториле, здесь не работал. С другой стороны, из разговоров о'ни я узнал уже достаточно, чтобы на основе этого и опыта моей прошлой жизни составить парочку ритуалов один из которых я и собирался провести следующей ночью.

Как я и предполагал, путь занял полутора суток, и на месте я был вскоре после рассвета. Последние пару километров были совершенно непроходимы, лишь левитация позволила мне пройти там, где я прошёл. Особенно сложной была последняя сотня метров, здесь явно не смогли бы пробраться даже горные бараны, а лишь альпинисты и птицы были в состоянии пробраться здесь. И несмотря на левитацию, продвижение вперед давалось мне очень не просто, хотя вернее было бы сказать не вперёд, а вверх. Ведь постоянно держать себя силой мысли мне было не под силу, а здесь с трудом удалось бы найти карниз, на котором можно было бы просто стоять. Необходимость внимательно следить за ветром и необходимость не оказаться с подветренной стороны от своей цели. Ещё одним недостатком моей расы был невероятно сильный запах, или, говоря откровенно, огры просто смердели. Я имел несколько идей какие изменения нужно внести в железы наружной секреции чтобы ослабить огровский дух. Но, во-первых, я слишком плохо разбирался в местных нюансах, магии чтобы провести нужные ритуалы, а во-вторых, я не хотел вмешиваться в свой организм пока не закончится период полового созревания, а иначе я рисковал навсегда подорвать своё здоровье непредвиденными последствиями.

Наконец я ухватился руками за последний выступ на своём пути, и повис всего в метре от карниза, где расположилось гнездо моей добычи. Величественное животное спало беспокойным, тревожным сном, как будто чувствуя нависшую над ним опасность. Переведя дыхание, я уменьшил свой вес левитацией, а затем одним рывком оказался в логове моей будущей жертвы. В чём-то, весьма отдалённо напоминающем птичье гнездо, спал величественный грифон. Размером с большого быка, существо, покрытое длинными белыми перьями, напоминавшими мех, с крыльями и птичьей головой. Я ещё не успел закончить свой прыжок, как это создание проснулось и попыталось оценить пока ещё смутную для неё угрозу. Гигантский клюв раскрылся и из него вырвался угрожающий похожий на шипение клёкот, его переднее лапы, в отличие от заканчивающихся своеобразными копытцами задних, имели пять пальцев, увенчанных длинными загнутыми когтями, которыми грифон угрожающе провёл по скальному основанию своего гнезда. Но он ещё не успел оценить источник угрозы, которую он ощутил, когда я обрушил на его голову свой молот, вложив в удар всю свою массу, силу, да ещё присовокупив телекинетическое воздействие для усиления удара. Я думал, что от соприкосновения камня, венчающего вершину моего молота и головы этой полуптицы, последняя просто расколется, но видно кости грифонов не столь хрупки как кости птиц. Грифон затряс головой, явно не понимая, что происходит вокруг и был сильно контужен, но он оставался в сознании, хотя и весьма помутнённом, и в его раскалывающемся от боли черепе возникла мысль, что единственным спасение в данной ситуации будет бегство. Полуптица попыталась прыгнуть с уступа, на котором было её гнездо, но я не собирался давать уже практически пойманной добыче ускользнуть. Второй удар мне пришлось наносить практически запрыгнув на жертву, и хотя сильный взмах крылом впечатал меня в стену, я добился своей цели. На уступе в агонии слабо дергался грифон, не удивительно ведь последний удар переломал ему хребет.

А дальше была хоть и не сложная, но зато достаточно грязная работа. Добить всё ещё опасное животное-птицу костяным ножом. Снять с него шкуру, сохранив как можно большее количество перьев в целости. Скобление снятой шкуры от жил и жировой тонкой прослойки. А также вырезания из добычи наиболее интересных частей. Без телекинеза, который позволял мне одновременно орудовать сразу полутора десятком ножей, я бы точно не успел выполнить всё задуманное. Причина, почему я так торопился, был ритуал, который я собирался провести над шкурой моей добычи. Сейчас была фаза восхождения Оларун, и это как нельзя лучше подходило для моих целей, но ритуал стоило проводить в полночь, которая здесь характерна особенно ярким свечением главной для этого месяца луны. Проблема, что я запланировал провести ритуал на вершине этой скалы, чтобы усилить связь с воздушной стихией, причём всё это нужно было проделать именно сегодня, ведь каждый час после смерти грифона снижает вероятность успешного проведения ритуала. Как только шкура была условно готова к проведению ритуала, я поспешил продолжить подъём, скатывая свою добычу телекинезом. Этого грифона я выбирал очень долго, и хотя нельзя сказать чтобы этими созданиями кишели окрестные скалы, я не стал охотится на тех что не подходили мне по одному из двух параметров. Мне нужна была взрослая, желательно даже старая особь, чтобы время, проведённое им в воздухе, было как можно больше. А во-вторых, гнездо моей жертвы должно было располагаться на не слишком высокой скале, и как можно ближе к вершине, чтобы после снятия шкуры я успел забраться на вершину для проведения там ритуала.

Успел я впритирку, хотя не будь у меня возможности расставить ингредиенты ритуала все сразу при помощи телекинеза, я бы опоздал, а так подготовка у меня заняла меньше минуты. А дальше мне пришлось испытать ритуал, что я составил основываясь на опыте моей прошлой жизни, подслушанных разговорах вождей племени и того, что я смог подглядеть в их же книгах. Особой сложности в ритуале не было, я хотел напитать шкуру и перья воздушной стихией, или скорее пробудить эманации, скрытые в них. С одной стороны лучше всего для этого подходила бы фаза восхождения другой луны, Зарантир или штормовой луны, но мне не нужен был магический предмет, дающий мне скорость и лёгкость, этого я мог добиться и сам при помощи левитации, мне нужна была защита, и для этого сияющий сейчас особенно ярко оранжевый Оларун подходил больше всего. Для неискушённого стороннего наблюдателя ритуал выглядел необычно, но не слишком красочно. Парящая и колыхающаяся от ветра шкура, покрытая перьями, вокруг которой водили три хоровода висящие в воздухе предметы. Это разные и казалось бы совершенно не связанные между собой вещи. Камешки, пучки трав, некоторые из которых тлели, капли разноцветных жидкостей, кости каких-то животных, и высушенные тела насекомых. И за всем этим действом, напоминающем полтергейст на свалке, внимательно наблюдал ребёнок-огр, ростом лишь немного превосходящий среднего человека.

«Сейчас я явно ощущаю магические потоки, хотя и весьма смутно. — Пока шёл ритуал, специально продуманный чтобы идти неторопливо, я размышлял о природе своей экстрасенсорики. — При этом магического дара у меня в этой жизни нет, ни чародейсткого, ни волшебного. С другой стороны он был у меня в прошлой жизни, и я постоянно пользовался магическим зрением, которое появилось вместе с даром… Если развить мою давнишнюю теорию, что экстрасенсорика это способ получения информации о окружающим мире напрямую из информационного слоя бытия, то нужно задать себе вопрос. А имеется ли в этом слое информация о магической составляющей мира? Если нет, то почему я магически бездарный чувствую магию? А если да, то почему не могу экстрасенсорикой вызвать магическое зрение?»

Тем временем перья на шкуре начали трепетать, создавая на её поверхности причудливые изломанные узоры. Видя это, я принялся менять скорость и диаметр хороводов. Узоры ветра стали плавными, а сама шкура перестала вырываться из моей телекинетической хватки. А потом она даже сама повисла в воздухе без малейшего воздействия с моей стороны, благодаря чему я престал воздействовать на неё, а это в свою очередь ещё более стабилизировало течение ритуала. О последнем мне сообщило так до конца и не понятое чувство.

«Это чувство точно работает и оно явно связанно с экстрасенсорикой, но почему оно так отлично от магического зрения? Хм, а что такое зрение вообще? Какую информацию оно даёт? Цвет, освещённость, форма, размеры, с чего оно вообще должно показывать магическую составляющую мира??? Если вдуматься, открыть магическое зрение в прошлом мире было той ещё задачей, и большую часть проведённых ритуалов я так и не понял, бездумно скопировав их из магических книг, что читал когда-либо. А если предположить, что для ощущения магии нужны свои, совершенно незнакомые обычным разумным чувства, и магическое зрение это лишь выверт, вроде, глухого оценивающего звук по диаграмме колебаний? В прошлой жизни информация о магии, преобразованная особыми, оставшимися в моём тонком теле после проведения ритуала, заклинаниями, проецировалась на мои зрительные органы, и я думал что видел магию… Но какую-то подлинную информацию о магическом слое бытия я воспринимал, что и позволило спектру моего восприятия самым краем задеть магию, что и отразилось на моей экстрасенсорике. Хм, хороший путь для дальнейшего развития, в конце концов, магическое восприятие лишним не будет в любом случае!»

На горизонте начало медленно и величественно вспыхивать бордовое зарево будущего рассвета. Звёзды и луны на небе начали скрываться из виду, заслоняемые светом ещё не видимого солнца. Вместе с исчезновением Оларуна закончился и проводимый мной ритуал, шкура медленно планировала вниз, выпущенная из мягких объятий задействованной магии. А значит, самое время чтобы заняться поисками места для сна, где можно будет отдохнуть и восстановить силы.

***

Ещё на Земле, во многих книгах я встречал фразу: «сам не знаю, что показалось мне подозрительным», и всегда это сочетание букв оставалось для меня бессмысленным. Возможно я с рождения был лишён того, что люди называют интуицией. А может быть прав был тот друид, и мои тренировки памяти действительно ослабили связь с миром, из-за чего я не могу воспринимать подсказки первородных духов. Лично я считаю, что интуиция не более чем не осознаваемая подсознательная память, человек видит изменение в интерьере, но его память слишком слаба, чтобы осознанно заметить различия, вот и возникает неопределённое чувство неправильности происходящего.

И когда я подходил к трещине, где было скрыто моё имущество я не почувствовал никакой смутной тревоги. Я просто заметил, что часть камней сдвинута, слой песка вокруг трещины явно ниже, чем когда я уходил, а экстрасенсорика показывала, что мои вещи в тайнике лежат не так как я их оставлял. Не раздумывая ни секунды я, стараясь не делать резких движений и ничем не показать свои подозрения, слегка поменял свой маршрут так, чтобы казалось, будто я и не собирался приближаться к тайнику. Так я и шёл не медленно, но и никуда не торопясь, внешне оставаясь спокойным, а внутренне готовый к любому развитию событий.

Об угрозе мне сообщило чувство магии, я явно ощутил, что за одним из холмов что-то происходит. Не скрываясь дальше, я кинулся бежать изо всех сил, раскатывая телекинезом на бегу шкуру и набрасывая себе на плечи. И сделал я это как нельзя вовремя, потому что из-за холма вылетела верёвочная сеть и полетела на меня. Этот снаряд явно управлялся магически, и лёгкое свечение, исходящие от веревки показывало, что разорвать сеть будет совсем не просто. Мне даже не пришлось использовать телекинез, ведь мой самодельный плащ зашелестел перьями, и сеть сдуло в сторону сильным порывом ветра.

Из-за холма начали выбегать смутные крупные фигуры, медленно проявляясь и теряя свою невидимость. Я совсем не удивился, увидев своих соплеменников под предводительством двух о'ни, в конце концов племя огров убило всех разумных на большом расстоянии от своей пещеры, и значит больше просто было некому копаться в моем тайнике. Огров я не боялся, набрав максимально возможную скорость, используя левитацию и телекинез для лучшего управления своего бега, или, наверное, даже полёта, я был явно слишком быстр, чтобы неповоротливые громилы смогли угнаться за мной. А вот о'ни вызывали большое беспокойство, они явно были волшебниками, а я же не имел никакого магического дара. С другой стороны я совсем не собирался вступать с ними в бой…

К сожалению, мои пацифистские планы не выдержали встрече с суровой действительностью, потому что они атаковали. Более высокий о'ни застыл с закрытыми глазами и над ним начали вспыхивать и медленно разрастаться зелёные искорки. Когда эти магические светильники достигали размеров теннисного мяча, они с срывались с места, размываясь в полёте в мою сторону в зелёные полосы. Несмотря на скорость полёта этих снарядов, уклониться от них было не слишком сложно, я прекрасно видел, куда они летят ещё в тот момент, когда они начинали движение, а левитация давала мне просто невообразимую ловкость. Но тут в дело вступил второй о'ни, бывший на пол головы меньше всего собрата. Он выхватил из-за спины длинный широкий заточенный с одно стороны меч, который напоминал тесак несуразно большой даже в руках гигантского о'ни, а потом этот мечник просто прыгнул и полетел. Свой способ перемещения я тоже называл полётом, но это было не совсем так, я скорее бежал уменьшив свою массу, а иногда и вовсе полностью пересилив силу тяжести левитацией, по сути я не летал, а парил постоянно отталкиваясь ногами от земли увеличивая свою скорость. о'ни летел не так, его как будто подняла в воздух неведомая сила и понесла в мою сторону, причём у меня сложилось впечатление, будто о'ни крайне слабо контролировал свой полёт, придерживаясь лишь общего направления в мою сторону.

Поняв, что от этого противника мне не убежать, я мгновенно продумал свои дальнейшие действия. Когда о'ни оставалось пролететь метров десять, я резко остановился и прыгнул в его сторону. Он явно не ожидал от меня ничего такого и пользуясь его секундным замешательством я не без всяких изысков ударил своим молотом по его голове. Удивительно, но пострадавшей стороной в этом столкновении оказался именно мой молот, возможно дело в аурной защите о'ни, возможно виновата какая-нибудь магическая защита, а может просто всё дело в толщине костей черепа о'ни, но ударная часть моего каменного орудия разлетелась мелкими осколками. К счастью я несмотря, на степень своего удивления таким поворотом событий, был ошарашен всё же меньше о'ни. Поэтому я сумел свернуться и ткнуть концом палки, ещё недавно бывшей молотом в пасть своего противника, что бы ни защитило о'ни, оно явно не смогло бы остановить этот удар. Вот и получил сине-зелёный громила палкой в глотку, к тому же мы оба неслись навстречу друг другу с большими скоростями. В итоге я продолжил бегство, а о'ни остался на земле судорожно вцепившись в своё горло заходясь в кровавом кашле.

— ГУРТАР!!!!!!!!!! — раздался крик второго предводителя моего теперь уже точно бывшего племени.

Второй о'ни явно не умел летать в отличие от своего, наверное, брата, поэтому он просто понёсся ко мне со всех ног, на бегу поливая меня заклинаниями. Несмотря на смертельность каждого из них, вреда они мне причинить не могли, в основном из-за явной скудности арсенала мага. От уже знакомых зелёных снарядов я уклонялся. Маленькие шаровые молнии взрывались после попадания в них крупных камней. А вот когда между рук, поднятых над головой бегущего о'ни, начали пробегать электрические разряды, и хотя догадаться чем меня собираются атаковать, было не слишком сложно, мне пришлось повозиться, чтобы надёжно защититься от этого. Я быстро сорвал с пояса самодельный бурдюк с водой и, не тратя времени, просто разорвал его руками. Подхваченная телекинезом вода приняла форму эллипса у меня за спиной, как нельзя вовремя, приняв на себя удар толстой ветвистой молнии. Соприкосновение молнии и воды породило настоящий взрыв. Возможно, он получился от превращения трех литров воды в пар. А может это взорвался водород, выделился из воды под действием электрического тока. В любом случае защититься от второй молнии мне было нечем, к счастью я успел скрыться в неглубоком разломе, тем самым защитив себя от дальнейших атак столь опасной магией. К счастью, волшебник выпустил лишь ещё одну молнию, которая лишь оплавила край разлома, то ли на большее у него не хватило сил, то ли в его арсенале не было ничего для атаки цели которую он не видит, а может он просто решил бросить попытки достать непонятного ребёнка-огра и сосредоточить свои силы на лечении брата, к которому он наконец подбежал.

«Кажется, мне придётся устраивать свою жизнь раньше, чем я планировал. Хорошо, что эти о'ни, собирались взять меня у тайника, видимо до конца сомневались, что со мной что-то не так. А если бы на меня навалились уже в пещере? Шансов уйти бы не было точно!»

***

— Гуртар, ты как? — На устрашающем по человеческим меркам лице о'ни был явно различим страх и сочувствие.

— Кх-кхе-кро-кшхо

— Ага так прямо и хорошо! — Радость от того что брат относительно цел и его жизни точно ничего не угрожает заглушила все остальные чувства, ярость на предателя, усталость от физического и магического перенапряжения ушли далеко на второй план. — Ты только молчи, сам знаешь как у меня с лечебными заклинаниями, будешь горло напрягать… в общем сам понимаешь.

Названный Гуртаром последовал совету брата и не пытался больше говорить, хотя он и не лежал без дела, а всеми доступными средствами ускорял своё лечение. Через некоторое время к братьям подбежали запыхавшиеся огры. Тот из о'ни, кто мог в данный момент говорить, отправил своих подданных на разведку, хотя и считал что настичь беглеца не получится.

— Да уж обделались мы с этим огрёнком… — Гуртар лежал неподвижно почти час, зато отойдя от похожего на сон транса, уже с восстановленным горлом.

— Гуртар, я вообще ничего не понял, что это за демонщина была? — Так получилось что большая часть волшебного дара досталось не самому умному из двух братьев о'ни. К счастью для них обоих более магически талантливый брат прекрасно понимал суть своих недостатков, и он всегда спрашивал совета у более рассудительного и эрудированного брата.

— А демон его знает. — Гуртар тоже осознавал свои недостатки, и всячески пытался компенсировать недостаток магического таланта знаниями эрудицией и ритуальной магией. Так что у него быстро нашёлся ответ на вопрос своего брата. — Я думал что этот мальчишка с кем-то спелся. Встречается кто-то за пределами пещер с нашим огрёнком, а тот рассказывает что успел про нас нашпионить, мало ли заклинаний для контроля невеликого огровского ума.

— Да ты уже говорил, мы для этого здесь засаду и устроили. Надеялись встретить хозина мальчишки рядом с этим тайником.

— Угу только никакого хозяина не оказалось, а сам огрёнок показал такое, что… да ты и сам всё видел. Я вообще не знаю, что это такое было, но точно не магия. Я вот что думаю, этот мальчишка с самого раннего детства Сиберис [18] знает, где пропадал, может он древних нашёл или ещё какое-нибудь проклятое место, ну и сунулся.

— Мог, конечно. Дети они вообще дурные, а дети огров вдвойне, только что из этого?

— Ты брат просто не представляешь, что в таких местах водится может. Подцепил наш огрёнок какого-нибудь нематериального демона и…

— И что мы будем делать?

— А ничего, нам от него ничего не надо, ему, надеюсь, тоже, да и искать его я никакого желания не имею.

Глава 3

Вопросы веры

На воротах тибетских монастырей начертаны слова:

«Тысяча монахов — тысяча религий».

Лобсанг Рампа.

— Аргх, враг пруз Йеногу, большая честь! — Покрытый шерстью двухметровый гуманоид с собачьей головой скорее лаял, чем говорил, это, а также не слишком хорошее знание языка, на котором говорили гноллы [19] позволяло человеку понять лишь отдельные слова.

— Хрыз не самка, урзжан плохо… — второй гнолл не имел на себе такого количества костей, что наверное говорило о его более низком статусе.

— Сильный воин!!! Йеногу рграз доволен. Грагжзам доживёт до конца пргурка… — Особых сомнений в своей судьбе человек не имел и раньше, так что он достаточно спокойно воспринял свою участь.

«Интересно, что в данной ситуации было бы лучше? Не пропускать мимо ушей наставления старой Тарис, обучавшей демоническому наречью, чтобы иметь возможность понять, как именно меня собираются замучить эти уроды. Ну и может быть самому пару оскорблений понятными для них словами бросить. Или лучше было бы вообще не сохранить какой-либо памяти о языке этих поганых животных, чтобы до конца пребывать в неведение о своей судьбе?»

Со стороны могло показаться, что Дрего ир'Лерендази проявлял чудеса героизма и презрения к смерти перед лицом неминуемого рока. На самом деле же этот человек с немалой толикой крови других рас просто до последней стадии эмоционального отупения устал от бесконечной череды неудач, что преследовали его в течение последних лет. Говорят, что последней человека покидает надежда, но так происходит не всегда, Дрего давно утратил надежду на лучшее в будущем, но у него осталось вбитое в детстве воспитание. Его отец прославленный воин и дворянин воспитал сына сильным не только телом, но и духом, и теперь Дрего просто в силу выработанной годами привычки был внешне спокоен и невозмутим. Он не верил, что сможет пережить этот плен, он знал, что не в силах порвать свои кандалы, и он почти смирился с этим.

«Наверное, стоит произнести молитву, исповедаться перед высшими силами в своих грехах. Вот только вопрос, перед какими именно силами исповедоваться? Верховным Владыкам [20], я в отличие от своего отца никогда не поклонялся, да и не привлекают меня боги неспособные навести порядок среди своих прихожан [21]. Молится Серебряному Пламени [22] после всего, что устроила его церковь на моей родине, я точно не собираюсь. Тёмная Шестёрка [23], которой по слухам поклонялась бабка? Нужен я им после того как даже в бранной речи никого из них не поминал. Бессмертный Двор [24], что почитал мой эльфийский прапрадед? Ну, уж нет, поклоняться нежити. Да и не хочу я ни в чём раскаиваться! Я жил достойно и мне не за что стыдиться!!! А вот умру не слишком достойно, на алтаре этих животных…

Да к Хайберу все эти высшие силы!!! Что они для меня сделали, я всю жизнь вёл себя достойно, а взамен получал лишь удары в спину и клеймо предателя!!! Клянусь Сиберисом, если меня кто-нибудь спасёт, я приму веру своего спасителя и стану самым преданным приверженцем его религии!!! Пусть даже это будут демонопоклонники, или почитатели Глубинного Дракона [25]!»

***

«Ну, зато теперь я знаю, что в этом мире живет кто-нибудь более цивилизованный, чем орки и гноллы. Демон, как мне не хватает Пятачка!»

Удивительно, я всегда считал себя законченным прагматиком, но в первую очередь мне не хватало не могущественного артефакта, а просто моего друга… К счастью или к сожалению, заменить Пятачка я не могу, всё дело в ритуалах, которые в этом мире кардинально отличаются фаэрунских. В моём прошлом мире было очень мало внешних факторов, которые надлежало учитывать, фазы луны, время года, положение звёзд и солнца были не особенно важны для проведения ритуалов. В этом мире картина совершенно другая, ритуал обязательно должен учитывать тысячи мелочей, и, к сожалению, большинство этих мелочей я не знаю. При создании своего защитного плаща я действовал крайне грубо, создал, или пробудил в перьях связь с воздушной стихией, и через фазу восхождения Оларуна, придал магическому изделию защитные функции. Но для создания, чего-либо хоть немного более сложного у меня банально не хватало знаний местных ритуальных особенностей. Я даже круг для концентрации магической энергии, чтобы ускорить свои воинские тренировки и приблизить появление аурной защиты, построить не мог. Конечно, кое-что я узнал из разговоров братьев-предводителей племени огров и их книг, но это было именно «кое-что». Ведь во-первых оба брата занимались местной магией очень давно, и естественно не поясняли в своих разговорах очевидные и прекрасно известные для них факты. А во-вторых, я, конечно запомнил каждую страницу каждой книги что была у братьев, но вот прочесть и понять я мог лишь малую их часть. Я мог с горем пополам прочесть лишь некоторые из них, братья обсуждали некоторые фолианты благодаря чему я получил общее представление о содержимом некоторых книг и смог кое как разобрать язык. Но такое знание языка давало лишь весьма общее представление о содержании, в лучшем случае я мог сказать чему посвящена книга, и разобрать лишь её отдельные страницы. А ведь в библиотеке братьев были и книги написанные и на других языках, про которые я вообще ничего не знал.

«С другой стороны это лишь вопрос времени и практики, когда я смогу узнать магические особенности этого мира экспериментальным путём. Хотя именно сегодня стал возможен другой вариант. Ведь этот человек явно член куда более цивилизованного общества, чем окружающие меня варварские земли, и возможно у меня получится как-нибудь в это общество вписаться. Всё-таки жизнь дикаря-охотника, что в виде гоблина, что в виде огра, меня совершенно не прельщает. Да и узнать о магических особенностях этого мира на лоне цивилизации намного проще. А желание этого человека помочь мне, я скоро обеспечу. Осталось придумать, как всё провернуть, чтобы мой будущий должник Спирали душу не отдал…»

В данный момент я притаился в каменной насыпи и внимательно наблюдал за лагерем гноллов. В прошлой жизни мне доводилось лишь читать про эту расу, и впервые я увидел их уже в этом мире. И надо сказать, что эти гноллы были именно такими, как их описывали книги в библиотеке Денейта Глубоководья. А описывали их как диких полуживотных, поклоняющихся демоническому богу. Имя бога указанно не было, как и особенности веры в него, так что я не мог точно сказать, имеют ли гноллы двух разных миров одного бога, конкретно эти постоянно повторяли, наверное, имя — «Йеногу», впрочем это было неважно.

А важным было наличие у этого даже не племени, а отряда гноллов, пленника-человека. За последние два года скитаний, я впервые встретил кого-то, кто принадлежал к цивилизации хотя бы железного века. Гноллы и огры всё ещё оставались в каменном, а встреченные мной племена орков были в бронзовом. Но, несмотря на свою примитивность, считать гноллов слабыми противниками не стоило. Да, их оружие было только костяным, но почти у каждого гнолла была как минимум одна кость, в которой я явно чувствовал магию, а значит, такое оружие может и не уступать железному. Расчёт моих шансов в предстоящей схватке требовал учитывать множество факторов. С одной стороны гноллы и силой и скоростью и ловкостью значительно превосходили большинство обычных разумных, но даже несовершеннолетний огр был сильнее их, а благодаря тому, что я прочёл в книге, посвящённой псионике в конце моей гоблинской жизни, моя скорость и ловкость была невероятно высока. С другой стороны, сражаться мне предстоит с полутора десятком этих полусобак, и я далеко не уверен, что у меня вообще есть шанс в открытом столкновении. Хотя мне вообще-то повезло, что их не оказалось ещё больше, в лагере были явные признаки того что ещё недавно этот отряд насчитывал в двое больше голов чем сейчас.

Но шансы справиться с гноллами у меня были и шансы неплохие, я вообще не слишком склонен к авантюрам. Во-первых, благодаря эффекту неожиданности и своей скорости я смогу отправить в Забвение треть собакоголовых ещё до того как они придут в себя. Во-вторых: в книгах из библиотеке Денейта говорилось, и мои последние наблюдения это подтверждали, что гноллы имеют не слишком хорошее зрение. А ориентируются в окружающем пространстве они, полагаясь в основном на слух и обоняние. Первое против меня бесполезно, благодаря левитации я двигаюсь абсолютно бесшумно. А второе я планировал вывести из строя особым зельем, к счастью в этом мире наличествовали известные мне фаэрунсткие растения, а мои навыки зельевара не требовали знания местных реалий, ведь для создания зелья не нужны ритуалы, хватит магии заключённой в ингредиентах. Ну и в-третьих: я всегда могу убежать, если бой примет для меня нежелательный характер, сомневаюсь, что гноллы смогут меня догнать.

Ещё одним фактором в предстоящем бою, на который я возлагал особые надежды, были знания и умения, что я почерпнул из древнего трактата посвящённого псионике, который я прочитал в самом конце своей прошлой жизни. Та книга выдержала долгие века пребывания в затопленной библиотеке, но вода не смогла уничтожить фолиант, видимо на него был наложен какой-то псионический аналог защитных чар. Это была единственная книга, сохранившаяся в, наверное, некогда обширной библиотеке того храма, последнее говорит о надежности наложенной защиты, значит книга была ценной и в те древние времена. С одной стороны это было невероятной удачей, описанные в фолианте техники и псионические приёмы были уникальными, и явно были не слишком распространены даже во времена расцвета псионики. С другой стороны я с радостью обменял бы этот бесценный фолиант и все содержащиеся в нем знания на самый обычный учебник по псионике того времени. Ведь этот замечательный труд был мне крайне мало понятен так как опирался на неизвестную мне терминологию и требовал от читающего знания множества базовых техник и приёмов. Всё равно, что пытаться разобраться в учебнике по химической термодинамике [26] не имея представления об основах химии, физики и математики. Хотя даже то немногое, что я смог понять и применить, позволило мне добиться явного прогресса в освоении псионики. Ведь даже из своего племени я смог убежать, лишь благодаря почерпнутым в той книги знаниям. Раньше для левитации я воздействовал на землю, отталкивая её от себя, но как выяснилось, при определённом медитативном состоянии, можно левитировать, затрачивая гораздо меньше усилий, да и скорость развивать на порядок большую. Другой крайне полезной техникой, которой я овладел лишь полгода назад, была работа с инерцией, оказывается, псионика позволяла поглотить направленное на тебя физическое воздействие, чтобы передать это усилие любому другому объекту. Другими словами я мог получить удар тяжёлым молотом и даже не покачнуться, а потом просто коснуться рукой и передать всю силу удара без единого напряжения мышц. Хотя конечно для этого мне нужно быть предельно сосредоточенным, да и удар должен быть не слишком сильным. Ещё можно было мгновенно остановить самый быстрый бег или полёт, перенаправив инерцию. Также в книге описывалась множество техник работы с пространством, но я так и не смог толком освоить ни одно из них. Я, вроде как, выполнял упражнения некоторых техник, но не чувствовал никакого результата. Полагаю, потребуется достаточно много лет практики, чтобы добиться хоть каких-то результатов.

Наконец произошло то, чего я так ждал уже вторые сутки, небо уже неделю копившее силы, наконец излилось на землю ливнем. Ночь и закрытое беспросветными облаками небо, делали бесполезными и куда более совершенные органы зрения, чем те, которыми располагали гноллы. А стена дождя лишала полусобак возможности ориентировать по запаху, слух шум ливня тоже весьма ограничивал, хотя и не полностью, но в любом случае я двигаюсь бесшумно. Конечно, был риск лишиться своего будущего экскурсовода по этому миру, ведь гноллы могли решить зарезать человека до начала дождя, но сражения сразу с пятнадцатью противниками это слишком большой риск, чтобы ввязываться в него не имея на руках всех козырей, а этот человек явно не последний в этом мире.

Местом моего наблюдения за гноллами была расщелина, одна из бесчисленного множества своих сестер-близнецов, что чертили неведомые узоры по всей каменистой пустоши. Присыпав себя землёй и песком, натеревшись поглощающей запах мазью, я стал совершенно незаметен обитателям лагеря, несмотря на то, что находился в какой-то паре десятков метров от них. Я никогда не понимал фразы, о том, что самое трудное это ожидание, по мне так это было самым простым, и единственной сложностью моего положение было поддерживание особого состояния тела, похожего на сон или кому, чтобы ограничить свою потребность в еде и воде. Эту технику я разработал сам без всякой помощи книги по псионике, в конце концов, не малую часть своей прошлой жизни я потратил на изучение и изменение своего тела, и хотя тело у меня было другое, заставить его впасть в спячку, было совсем не сложно. Недостатком этой техники были полчаса, необходимые на выход из контролируемой комы, во время которых я был беспомощен, но сейчас я располагал ими, дождь явно продлится ещё долго.

Полностью восстановив контроль над своим телом, я не стал медлить и бросился к лагерю, стараясь развить максимально возможную скорость. Конечно, гноллы выставили дозор, и хотя он был почти бесполезным в условиях сильного ливня, я решил не оставлять врагов за спиной. Телекинезом я подхватил четыре шарика спрессованной растительной массы. Дозорных было двое и каждому полетело по два шарика, столкнувшись и смешавшись прямо перед собачимы мордами каждая пара изготовленных мной порошков породила запах невероятной силы. Обычному человеку, гоблину или огру трудно понять, что почувствовали гноллы, когда их обоняние, которым они в основном и ориентировались в окружающем мире, подверглось такому воздействию. Ближайшим аналогом был бы взрыв световой гранаты прямо перед лицом существа, ориентирующегося в пространстве с помощью зрения. Так что двое часовых в мгновение ока стали абсолютно беспомощными, но я не стал тратить и секунды на то, чтобы добить их. Всё увеличивая и увеличивая свою скорость, я в мгновение ока пересек лагерь гноллов, а когда она уже достигла максимума, я ворвался в центральный шатёр лагеря, именно здесь разместился тот, кого я опасался больше всего из отряда собакоголовых. Экстрасенсорика позволила мне узнать, где лежанка жреца племени, или в данном случае правильнее было бы сказать главный демонопоклонник? В любом случае именно его жреческие и магические силы внушали мне наибольшее опасение, и именно с ним я собирался разделаться в первую очередь. Даже в незнакомой обстановке, при полной темноте и летя на немыслимой скорости, я точно нанёс удар по своей жертве, ведь благодаря экстрасенсорике я точно знал, где тот находится. Двигаясь с набранной мной скоростью можно было бы и не мечтать нанести нормальный удар, но как только я оказался рядом с просыпающимся гноллом, я встал как вкопанный. Я впервые в бою применил давно тренируемую мной технику, и перевел весь импульс [27] собственного движения оголовью своего каменного молота, опускающегося на голову ещё не осознавшего ситуации гнолла. До самого последнего момента я сомневался, хватит ли моих физических и псионических усилий, чтобы отправить этого гнолла в забвение, всё таки он явно имел жреческие или магические способности, а я же пытался убить его, по сути, простым камнем на палке. Но то ли я сильно переоценил способности этого собакоголового, то ли он спросонья так и не успел предпринять что-либо, а может я недооценил силу своего удара. В любом случае голова предводителей гноллов разлетелась с противным чавкающим звуком, а я не медля ни секунды, бросился добивать выведенных из строя часовых, пока они не пришли в себя и не переполошили всё ещё ничего не подозревающий лагерь.

Лагерь гноллов представлял собой четыре юрты [28] похожих на монгольские. В трёх из них жило по пятеро рядовых бойцов, а четвёртая приютила духовного и мирского лидера отряда, ныне уже остывающего. Двумя ударами расправившись с совершенно беспомощными, чихающими и кашляющими часовыми, я нырнул в первую юрту. Именно из этой юрты были часовые, так что в жилище спало всего трое гноллов. Эти, ещё не проснувшиеся псоглавцы, вряд ли даже успели что-нибудь понять перед смертью. Первую юрту я зачистил, не встретив вообще какого бы то ни было сопротивления. Ворвавшись во вторую, я застал ничего не понимающих, но уже проснувшихся и готовящихся к бою гноллов. В итоге, до того как мои противники успели прийти в себя и организовать мне слаженный отпор, я отправил в забвение всего двоих псоглавцев, и ещё одному явно переломать половину рёбер, а другому раздробил кости правой руки. Физически я превосходил своих противников и имел все шансы справиться тремя противниками разом, тем более, что двое из них были серьёзно ранены. Но давать даже призрачный шанс своим противникам я не собирался, тем более, если справиться с ними можно почти безо всякого риска. Два удара по каркасу, держащему юрту, прыжок в сторону выхода, через который я буквально пролетел, и жилище обрушивается на гноллов. Конечно, лёгкий деревянный каркас и войлок его покрывающий не могли причинить вред моим противникам, но это сделало их абсолютно беспомощными. Мне оставалось лишь наносить удары по бесформенной груде тканей, определяя экстрасенсорикой местоположение гноллов в этой куче.

Когда я закончил, гноллы из последней юрты уже успели приготовиться к бою и выбежать из своих жилищ. Вид экипированных и готовых к бою гноллов был весьма необычным, впрочем, ничего удивительного, ведь и их доспехи, и оружие были костяными. На миг мне даже стало интересно, был ли такой выбор материалов следствием неумения псоглавцев обрабатывать какие-либо металлы, или это имело какой-либо религиозный подтекст. В любом случае дикарский внешний вид не делал гноллов менее опасными, во многих костях я чувствовал магию, а значит, прочностью они могут не уступать стали. Хотя в данном случае их снаряжение не играло никакой роли, в условиях ливня бой с ними напоминал избиение слепых.

«Либо я недооценил силу огров, либо я переоценил гноллов, — пронеслось у меня в голове, когда я с лёгкостью расправился с двумя псоглавцами, последние трое из того отряда наверное поняли что в бою у них нет шансов и бросились наутёк. — А может это мои воинские тренировки начали приносить плоды, и я развил в себе наконец аурные мышцы?»

Отряд, который я только что уничтожил, наверное, был частью кого-нибудь кочевого племени. Иначе откуда взялось пятнадцать вооружённых и экипированных гноллов, причем среди них не было ни одной самки? Именно опасения что убежавшие псоглавцы доберутся до своего племени и организуют за мной погоню, побудили меня броситься за беглецами. С моей новообретённой скоростью, догнать гноллов было очень просто, но, к сожалению, все трое, даже не сговариваясь друг с другом, побежали в разные стороны. Первого я догнал почти сразу, он даже не успел покинуть пределы лагеря, да и справился я с ним в одно мгновение, ему хватило всего одного удара по голове. Но за это время второй успел убежать на достаточно большое расстояние, и мне потребовалось минут пять, чтобы его догнать. Я уже думал, что последний гнолл от меня ушёл, но когда я вернулся в лагерь, то обнаружил там беглеца. Он стоял на куче костей, вокруг которой и поставили свои юрты гноллы. Последний из отряда псоглавцев трясся как в припадке и лаял какие-то не то молитвы, не то проклятья.

Судя по всему, именно куча этих выбеленных временем костей и была целью, ради которой гноллы поставили здесь свой лагерь. Полагаю, вскорости они собирались торжественно зарезать пленника на этой куче, и увеличить её за счёт человеческих костей. Как только я почувствовал гнолла экстрасенсорикой, я бросился к нему с максимально доступной мне скоростью, полный самых дурных предчувствий, и надо сказать, они меня не обманули. Вот на вершине костяного холма стоит завывающий псоглавец, а через миг его накрывает облако мерзкого зеленовато жёлтого цвета. Раздавшийся из облака предсмертный крик был малым утешением, потому что через миг из облака выпрыгнула гигантская гиена. Тварь достигала двух метров в холке, имела зелёный цвет шкуры, которая подозрительно шипела и дымилась от попаданий на неё дождевых капель. Но самым неприятным было уже знакомое мне чувство, которое я испытывал вблизи демонов. Чудовище издало мерзкий смеющийся лай и прыгнуло в мою сторону, сильнейший ливень явно не мешал ему знать, где я нахожусь. Я давно привык к тому что почти не испытываю обычные эмоции, и когда в моей душе возникла паника, я сразу понял, лай этой демонической гиены явно имел магическую составляющую. Несмотря на почувствованный впервые за несколько десятков лет страх, я действовал чётко и последовательно.

Удар молота с передачей его оголовью импульса своего движения заставил монстра отлететь на несколько метров и врезаться в костяную гору-алтарь. Возможно, именно из-за этого удара облако на вершине начало рассеиваться, а может просто оно почти исчерпало свои магические или божественные силы. В любом случае, я лишь краем сознания отметил тот факт, что второй такой гиены скорей всего уже не появится. Монстр ещё не успел подняться на лапы, когда я опять обрушил на него свой молот. Нанося удар за ударом, я с всё большим беспокойством смотрел на почти мгновенно срастающиеся кости и зарастающие раны. Эта тварь явно была слишком сильна, чтобы я мог справиться с ней своими силами, с другой стороны было ещё кое-что, что я хотел попробовать, перед тем как спасаться от этой демонической твари бегством. Очередной удар стал последним для моего молота, наверное, у твари бала какая-то аурная защита, раз на редкость прочный камень рассыпался на куски. Не давая демону и секунды на то чтобы прийти в себя, я вонзил заточенную пятку [29] своего молота в бок твари. Ухватившись правой рукой за торчащие остатки моего молота и обхватив левой рукой пасть гиены, чтобы она не могла её открыть, поднял своего противника на головой. Кровь демона явно обладала кислотными свойствами, поэтому обычная заточенная деревянная палка не продержится долго, но мне-то и требовалось лишь одно мгновение, чтобы кинуть тварь в едва видимое облако. С того момента как оно только появилось я сразу понял, а вернее будет сказать, почувствовал, что оно собой представляло. Мои тренировки по описанным в псионической книге методикам явно прошли не напрасно, раз я смог почувствовать это облако как разрыв ткани реальности. Именно на эти мои ощущения я и возлагал надежды в избавлении от демонической гиены. Сам я явно весьма не скоро научусь создавать что-нибудь хоть отдалённо похожее на это, но вот нарушить целостность этого портала, ведущего явно в Бездну, мне вполне могло бы быть по силам. Подлетев к облаку и остановившись вплотную к нему я сконцентрировался на своих чувствах, и попытался воздействовать на этот портал, в надежде что он просто не переживёт хоть какого бы то ни было вмешательства. И в правду, облако утратило свою доселе идеально эллипсоидную форму, пошло волнами, а экстрасенсорные чувства говорили что портал вот-вот схлопнется. Но неожиданно я почувствовал как что-то проникло в него с той стороны, и через секунду окажется здесь. Последнее усилие, которым я попытался не «задавить» портал, а напротив «растянуть» его. После чего я спрыгнул с костяной горы. Но не успел я сделать и шага в своем бегстве с поля боя, как облако с отчётливо слышимым хлопком исчезло, а передо мной появилась раскрытая на всю возможную ширину пасть демонической гиены. Увернулся я лишь чудом, и с удивлением уставился на переднюю половину твари.

«Интересно задняя часть осталась в Бездне, или потерялась по дороге в портале? Забвение, живучая тварь! Ладно, опасности она явно не представляет да и двигаться не может, сдохнет сама рано или поздно. А сейчас нужно перетрясти лагерь, конечно помимо пленника единственным ценным, что было у гноллов это зачарованные кости. Но ведь и их не стоит просто так выбрасывать, изучим, и может быть смастерю с их помощью себе новое оружие, а то каменные молоты у мня уже два раза в руках ломались…»

***

«Ладно, язык, мой странный спутник, уже кое-как выучил так что тянуть дальше смысла нет, нужно выполнять свои обещания, тем более данные самому себе!»

— Урб, у мне к тебе есть серьёзный разговор.

Огр не стал ничего говорить в ответ, лишь повернул в сторону свою голову и сфокусировал на человеке свои маленькие глазки.

— Ты вот иногда употребляешь странные ругательства. Спираль и Забвение. Это ведь что-то связанное с религией? Не мог ты мне про это рассказать поподробнее???

Глава 4

Законы гостеприимства

— Радар, капитан Хельдебранд поживёт у нас день…

— Или два.

— Или два… Поживёт у нас некоторое время, пока не уедет. Поэтому посели его в палатку для заразных…

То есть для безнадёжных.

— Пойдёмте, сэр, в палатку для очень важных гостей!

Чёртова служба в госпитале МЭШ.

— У разных культур и рас существуют различные легенды о происхождении мира, но одно сказание добилось повсеместного признания. Учёные и философы различных верований рассказывают его своим последователям если не как исторический факт, то, по меньшей мере, как ценную аллегорию или как наиболее точную из известных легенд. — Дрего замолчал, чтобы перевести дыхание и ещё раз прокрутил в голове легенду, что слышал в детстве сразу от трех учителей.

— На заре времен, в Эпоху Драконов были три великих дракона-прародителя. Неспособные жить в мире друг с другом они начали сражение невообразимого масштаба. Величественный Сиберис был разорван на части неукротимой Хайбер. После этого прекрасная Эберрон скрутила Хайбер множеством колец. Разрозненные части Сибериса, Дракона Небес, опоясали сплетшихся в схватке дракониц и породили то, что мы сейчас называем Кольцом Сибериса. Тело Эберрон, Срединного Дракона, стало материками и океанами новорождённого мира. А под землёй кости и кровь Хайбер, Дракона Глубин, стали бесконечными лабиринтами подземных тоннелей. И именно от этих трёх предвечных драконов ведут свой род все живые существа в нашем мире, который мы в честь Срединного Дракона называем Эберрон. Из крови Сибериса родились драконы, кровь Хайбер породила демонов и подобных им тварей, а Эберрон дала жизнь всем остальным.

— Любопытная легенда, теперь я хотя бы узнал, как разумные называют этот мир.

— А как называют мир в месте, откуда ты родом?

— Самый умный мой сородич, которого я видел в нашем племени, знал от силы полсотни слов, и среди них точно не было названия мира. Впрочем, это неважно. Ты уверен, что когда мы достигнем Брэи [30], нас не попытаются поднять на вилы крестьяне?

— Так мы давно уже в Брэи! С формальной точки зрения вся эта каменистая равнина тоже является территорией Брэи. Вот только у гноллов живущих здесь своё мнение на данный счёт. А насчёт вил, жители Брэи всегда гордились широтой своих взглядов среди Пяти Народов [31], хотя Спираль знает, что у этих крестьян в головах творится.

Слышать как кто-то другой поминает Спираль и Забвение было непривычно. С того момента как я научился более менее разговаривать на одном с Дрего языке, он начал постоянно спрашивать меня о том какой религии я придерживаюсь. И никакие уверения, что я в принципе не поклоняюсь богам, не могли помочь мне прекратить эти разговоры. Видите ли, этот псих поклялся, что если его спасут, то он примет веру своего спасителя, какой бы она не была. А однажды он просто отказался иди дальше пока я не посвящу его в свою веру. Несмотря на то, что я изначально не собирался его посвящать ни в какие особенности механизма реинкарнации кое-что он у меня сумел вытянуть. Как я успел узнать, в этом мире были друиды, и хотя их философия не была слишком распространена, про Великое Колесо [32] он слышал. Наверное, основной причиной, почему я стал учить Дрего, было именно то, что он мне рассказал про местных друидов. В Фаэруне понятие Колеса никогда не включало круговорот душ, наверное, тамошние боги мёртвых были сильно против посягательства на свою вотчину. Но на Эберроне друиды свободно говорили про реинкарнацию, хотя это не сделало их учение популярней. В итоге я сказал Дрего, что чту аспект Колеса, воплощающий в себе движение души после смерти и перед рождением, которую я называю Спиралью. Дальше пришлось откровенно лгать и говорить, что чем более полными и подробными будут мои воспоминания об этой жизни, тем быстрее и легче я пройду через перерождение, и тем лучшая участь мне достанется в следующей жизни. Я показал Дрего медитативные техники тренировки памяти, назвав их обрядами, но не обмолвился и словом, что всё это может помочь ему сохранить себя в Забвении. Ну и перед тем начать его учить хоть чему-нибудь, я взял с Дрего клятву, что сам он не будет никого учить этой «религии».

— А ну чего ты встал, а ну давай иди!!!

Последнюю фразу Дрего адресовал, конечно, не мне, а одному из двух вьючных животных которых мы с Дрего забрали из лагеря гноллов. Несмотря на то что сами гноллы кочевали явно пешком, весь свой скарб они перевозили на незнакомых мне животных. Внешне они напоминали крупных быков, только морды вытянутые, да ещё рога антилопьи, торчащие почти на метр вверх. Всего таких быков у псоглавцев было с полдюжины. Но даже после тщательного обыска лагеря гноллов у нас не набралось столько вещей, чтобы для их перевозки понадобилось столько быков, да и уследить за шестью крупными животными вдвоем было не слишком просто. Так что четверо других превратились в большие запасы копчённого мяса, которым мы питаемся уже третью неделю.

— Но несмотря на общеизвестную широту взглядов Брэйцев, — Дрего наконец смог отогнать упрямое полуторатонное животное от чем-то особенно приглянувшегося ему куста. — Лучше бы нам встреться с ними за пределами пустошей. Эта местность, как ты уже успел заметить, кишит безмозглыми монстрами и населена расами, что от монстров не сильно отличаются… Э-э-э я не имел ввиду огров, вы…

— Успокойся, я красиво понимаю, что мои сородичи ничем не лучше тех же гноллов.

— Слово «красиво» нельзя употреблять в этой фразе, лучше сказать прекрасно. В результате совсем не спокойной жизни, местные Брэйцы действительно скорей всего нападут на нас при первой встрече. А вот в новой Брэи, люди, как я слышал, намного дружелюбнее.

— Значит за этой горной грядой начинается не просто Брэя а её центральные области?

— Ну не совсем центральные, скорее просто более обжитые и цивилизованные. Кстати, горную гряду, мимо которой мы идем, называют Серой Стеной, и я думаю, завтра она должна, наконец, пойти на убыль, а дальше обогнём её и попытаемся добраться до Шарна.

— Шарна?

— Да это величайший город Кховайра! Да что там Кховайра, всего Эберрона!!! Город Башен, шпили которого достигают небес, по слухам их населяет более ста тысяч разумных! Я даже не могу представить себе такое количество народа!!! Говорят там можно встретить представителей всех рас, орков, гоблинов, гноллов, по слухам, даже оборотней, хотя в последнем я сильно сомневаюсь [33]. Уверен там мы сможем найти себе место.

Серая Стена действительно закончилась на следующий день, но вопреки рассказам Дрего эти горы не уменьшались постепенно, напротив, обрывались они резко и весьма необычно. Мой спутник с самого начала предупреждал, что знает эту местность лишь из почти забытых детских уроков географии. И лишь увидев северную оконечность Серой Стены, Дрего вспомнил об этом месте, и даже рассказал мне его историю.

— И как я мог забыть о таком примечательном месте, а ведь в детстве даже мечтал побывать здесь…

Место и вправду было примечательным. Серая Стена обрывалась резко, вот мы видим лишь слегка уменьшившиеся горы, а через сто метров левее уже простирается заросшая хвойным лесом равнина, это был, кстати, первый лес, увиденный мной в этом мире. Но примечательным был не лес, а оконечность Стены. Из края стены были вырезаны шесть статуй просто невообразимого размера. Уверен этот резкий перепад высот был естественным, и древние зодчие просто использовали его, чтобы выдолбить свои шедевры. Мы проходили достаточно далеко от гор, и статуи находились от нас на расстоянии в пару десятков километров, но даже на таком удалении они выглядели впечатляющими. В высоту эти статуи достигали, наверное, сотни метров. Это было шесть облачённых в доспехи хобгоблинов. Две статуи были серьёзно повреждены, но даже со сколами и отломанными руками они производили неизгладимое впечатление.

— Шесть Королей. Памятник государства хобгоблинов, что раскинулось почти по всему континенту ещё в те времена, когда здесь не было людей. — Начал рассказывать Дрего. — По всему Кховайру можно найти руины Дхакаанской империи, я, например, в детстве вдоль и поперек облазил хорошо сохранившийся полуразрушенный замок хобгоблинов. Во времена своего расцвета Дхакаанцы возвели этот памятник шести основателям хобгоблинского государства. Подойдём поближе?

— Вряд ли получится. — Под впечатлением от древнего монумента Дрего не заметил приближающейся угрозы. — Смотри.

— Забвение! Откуда они здесь!!? Стой! Не пытайся убежать. Во-первых, всё равно догонят. А во-вторых, без встречи с ними нам, судя по всему, на территорию основной Брэи не попасть.

Приближающая к ним тройка всадников была крайне необычной. Нет, сами всадники были на редкость тривиальны, кольчуга с капюшоном поверх которой была надета тканевая накидка-безрукавка, щиты, мечи. Словом типичные средневековые конные дружинники. Вот только их скакуны резко выбивались из общей картины. Ведь несущиеся странным скачущим, но при этом крайне быстрым галопом, всадники восседали на медведях. Размерами эти мишки превосходили наших быков, а их широкие плечи с надетыми на них доспехами закрывали ноги своих наездников. Вообще эти звери достаточно сильно отличались от своих Земных родичей, и размерами, и явно более широкой спиной.

— Что регулярные части здесь делают? Это явно солдаты из особой бригады медвежьих всадников, далеко не рядовое подразделение армии Брэи. Их медведи это особые животные, магически выведенные домом Вадалис [34] по специальному заказу прошлой королевы Брэи.

— Стойте!!! Не делайте резких движений. Кто вы такие?

Центральный наездник, отдавал приказы и задавал вопросы, левый навёл на нас арбалет с двумя тетивами, он был заряжен двумя болтами, в наконечниках которых я ощущал магию. Последний навёл на нас жезл, не имевший никаких украшений и внешне похожий на обычную деревянную палку. Но магия в этом предмете явно была, причём, судя по тому, что всадник смотрел не на нас, а на стеклянный шар в левой руке, магия была не боевой, а исследовательской.

— Я Дрего ир'Лерендази, беженец из Тейна, долгое время против воли воевал в Легионе Искупления. Около полугода назад смог сбежать. Попал в пустоши. Это Урб, огр, он спас меня от гноллов.

— Лис?

— Он говорит правду, — ответил предводителю тот всадник, что возился с магическим жезлом и шаром. — На них нет иллюзий и благословений. На человеке остатки какого-то заклятья из арсенала жрецов Серебряного Пламени.

— Это остатки заклинания верности. Наш легион попал в атаку шаманов Вздымающегося Леса, и заклятье перестало действовать. Поэтому я смог…

— Неважно, мне достаточно, что вас не нужно убивать на месте. Я отведу вас к нашему командиру ему, и будете рассказывать свои истории. Чего застыли? А ну пошевеливайтесь!!!

***

— Расскажи мне про Великую Войну.

Вот уже около полутора суток я сижу в камере какого-то небольшого форта. Три часа мне задавали вопросы, отличающиеся лишь формулировкой. И несмотря на наличие магического детектора лжи у меня раз за разом спрашивали одно и тоже. Какое отношение я имею к другим странам? Участвовал ли я в набегах на Брэйские поселения? Вступал ли я сговор с другими обитателями пустоши? Знаю ли я чего-нибудь о подстрекательстве гноллов, орков и огров к нападениям на Брэйцев? И опять тоже самое по новому кругу. Дрего допрашивали почти сутки. Но то, что нас с ним определили в одну камеру, я счёл добрым знаком. Значит, они не считают нас шпионами или диверсантами, или ещё демоны знают кем.

«Хотя может они надеются, что мы начнём обсуждать свои коварные планы, а доблестные защитники Брэи нас подслушают?»

— Постой, как это рассказать, ты что не знаешь о Великой Войне?

— А откуда я бы мог о ней узнать, если родился и вырос в пустошах? Я про эту Войну впервые услышал только во время допроса.

— Действительно, просто для меня, да и пожалуй, всех почти остальных жителей материка, Великая Война — событие, которое нельзя просто пропустить или не заметить. С чего бы начать? — После своего допроса Дрего спал полдня и сейчас явно не знал, чем бы себя занять, поэтому предложение прочитать лекцию он встретил с энтузиазмом. — Ещё полвека назад на весь континент раскинулось великое королевство, блистательный Галифар. Но ничто не вечно под небом. Тридцать восемь лет назад последний король Галифара Джарот скончался. У него осталось пятеро детей, правившие каждый одной провинцией тогда ещё единого государства. По традиции престолонаследования, трон Галифара должен был отойти Мишанн — старшей дочери Джарота, правительнице Сайра [35]. Но трое из четырёх наместников других провинций отказались признавать её новой королевой Галифара. Изначально дети Джарота разделились на две группы. Мишанн считала себя законной владычицей всех провинций. Её поддерживал только Рогар, правитель Аундаира [36]. В обоих королевствах уже дважды сменялась власть, но Сайр и Аундаир по-прежнему верные союзники. Им противостояли Роанн Брэйская, Кайус Каррнатский [37] и Талин Трейнский [38]. Они организовали непрочный альянс, каждый из них сам планировал надеть на голову венец Галифара, но они объединились, чтобы не отдать трон Мишанн. У Талина действительно были права на трон, он был вторым по старшинству среди детей Джарота, Мишанн с детства была немного не в себе. Впрочем, Спираль знает как там всё было на самом деле…

— Если уж хочешь приобщится к моему учению. То пойми, что это приобщение заключается не в поминании «Спирали» и «Забвения» по поводу и без, а в Обрядах, развивающих память.

— Извини. Так вот, союз трёх королей продержался не долго, я с ходу и вспомнить не смогу кто кого первым предал. В итоге Война превратилась в схватку всех со всеми. Разве что Сайр и Анудаир свой союз поддерживали.

***

— Ну что ж, приступим. Майор Топп, огласите результат нашей операции.

— Слушаюсь, полковник. За три месяца, с начала операции, произошло восемь крупных столкновений с многочисленными бандами обитателей пустошей. Полк потерял сто пятьдесят семь солдат убитыми, и ещё триста тринадцать ранеными, которые уже не смогут вернуться в строй. По крайней мере, не в ближайшие пару лет. Также погибло четверо ездовых медведей, из особого эскадрона. С потерями всё. Перейдём к солдатам, приставленным к наградам, всего…

«Треть состава!!! - Вордж Эбинор, конечно уже давно знал о потерях всего полка, ведь это совещание проводилось в основном для подполковников, и наблюдателя из штаба. Но каждый раз когда он слышал о своих потерях, у него сами собой начинали скрежетать зубы. — А ведь из штаба сообщили, что через год нас переводят к Падающей Башне [39], опять там Трейнцы толпы фанатиков собирают. Ох, точно эта крепость чем-то Хранителю [40] глянулось, думаю и в этот раз похоронные команды с ног собьются!»

— У меня всё.

— Благодарю вас майор Топп. Теперь пусть о ситуации нам расскажет офицер Цитадели [41].

— Из допроса пленных мы узнали, что около полугода назад на территориях Брэи, известных как «пустошь», появились несколько групп людей. Эти группы, хорошо экипированные и обладающие солидной магической поддержкой, легко передвигались по пустошам. Они побывали в трех десятках племён гноллов и подарками вождям, смогли уговорить многих устроить набег, который мы с вами и отражали.

«Самонадеянный болван! Не было никаких „мы“, пока твои подчинённые в безопасности пытали псоглавцев, мои солдаты умирали! Была бы от вас хоть какая польза… Надо же какое достижение: они оказывается только сейчас узнали зачем это мой полк сюда перебросили!!! И эти болваны ещё смеют упрекать штаб в использовании дома Медани [42]. Да без меченных полуэльфов [43] мы про организацию этого набега узнали бы лишь от беженцев из вырезанных гноллами деревень!!!»

— Предположительно за набегом стоят эмиссары Каррната, но доказательств, как вы понимаете, у меня нет. На этом у меня всё.

— Хорошо. Теперь перейдём от дел прошедших к делам грядущим. Из штаба пришёл приказ незамедлительно выдвигаться по направлению к Падающей Башне, там, судя по всему скоро опять будет жарко. Не волнуйтесь в штабе прекрасно понимают, что наш потрёпанный полк сейчас далеко не в форме. По новой директиве из штаба, а также по особому приказу короля, на основе нашего полка решено организовать особую бригаду.

Конечно Вордж Эбинор вполне мог ничего не объяснять а просто отдать приказ. Но сейчас боевые действия уже закончились, и он решил сообщить своим офицерам об их будущем. Чтобы они смогли за время похода успокоиться и приняться за весьма неприятную работу без гнева.

— Проблема в том, что наше пополнение будет… Да что я вокруг да около хожу, нам собираются придать как усиление висельников. ТИХО!!! Я прекрасно вас всех понимаю, но это приказ и он не обсуждается! Других солдат у нас не будет, так что с ними нам придётся бить Трейнских фанатиков и Сайрских снобов!!! Кстати всех пленных, что мы захватили в результате последней операции тоже стоит с собой захватить. Вместе с приказом пришли магические предметы, которыми командование надеется обеспечить верность будущих защитников Брэи. Майор Топп, приказываю провести испытание этих изделий.

— Так точно, полковник.

— На этом всё.

Глава 5

Блага цивилизации

Все люди еще теперь, как и во все времена, распадаются на рабов и свободных;

ибо кто не может располагать двумя третями дня лично для себя,

должен быть назван рабом, будь он в остальном кем угодно:

государственным деятелем, купцом, чиновником, ученым.

Фридрих Вильгельм Ницше.

— Фууу!!!

— Ну и Смрад!!!

— Демоны, что за вонь!!!

Перемешавшиеся запахи мокрой и палёной шерсти, железный аромат крови, дух давно немытых потных тел, и навозная вонь. Амбре, царившее вокруг, действительно было на редкость неприятным, хотя далеко не самым отвратительным из тех, что я ощущал. Всё-таки испарения и миазмы разложения, витавшие около родильных грибниц миконидов были не просто отвратительны, а сливались в ядовитый и опасный для жизни смог. К счастью, естественное обоняние огров было на редкость ущербным, а знания об окружающих меня запахах, получаемые экстрасенсорикой не несли в себе неприятных оттенков реальных чувств. Другими словами я чувствовал царившие вокруг ароматы, но они просто не могли стать для меня неприятными или наоборот приятными.

Ровно сутки назад нас с Дрего и ещё полусотней оборванцев вывели из камер замка, названия которого я так и не узнал. Обитатели замковой темницы оказались весьма разношерстной толпой представителей различных рас. Почти на треть, пленники состояли из людей с незначительной примесью крови других рас, парочка гномов, один дварф, весьма дикого вида, и полтора десятка орков и полуорков. Во внутреннем дворе замка всех нас погрузили в телеги, которые представляли собой по сути решётки на колёсах, с железным полом и запряжённые четырьмя быками. Телег было мало, нас много, но охранников это совершено не волновало, ведь оказалось что лучший инструмент для утрамбовки, это не пресс, а копьё и амулет электрошока. Дальше нас ждал путь через дорогу, поражающую своей основательностью и местностью по которой она тянулась. Экстрасенсорика позволила мне изучить этот тракт, по своей многослойной структуре он напоминал римские дороги. Только покрытие было не выложено камнями, а гладким, как будто бетонным, причём он явно не пропускало воду, которая скатывалась с покатой дороги в канавы. Рядом с такой сложной, с инженерной точки зрения, дорогой, совершенно невозможно смотрелся окружающий её дремучий, первозданный лес.

«Судя по полностью железным клеткам, и железной утвари в тюрьме, в этом мире проблем с металлом нет. Качество оружия и доспехов, а также их явная идентичность показывает высокий уровень металлообработки, скорее всего даже промышленный. Дорога тоже показывает достаточно высокий уровень местной цивилизации… А, вот это странно. Почему в той одной из двух телег без клеток в куче хлама лежат мои вещи?»

Путешествие в этом караване стало серьезным испытанием для всех «пассажиров». Скрученные в три погибели, плотно набившиеся в клетку, мокнущие под дождём, свободно поливающим пленников через решетчатый потолок передвижной камеры. Но всё рано или поздно заканчивается. Закончился и дождь, наполнив воздух приятным запахом освежившегося леса. А потом закончился и наш путь, к сожалению вместе с приятными ароматами.

Пройдя через сделанные явно на скорую руку ворота, ведущие через символическую стену, мы оказались на поле. Ещё недавно это было большое поле, где крестьяне выращивали какие-то злаки, дикая поросль которых виднелась то тут, то там грязными пучками. Дрего говорил мне, что с начала Войны на земли Брэи, находящиеся поблизости от пустошей было совершенно множество набегов, к тому же множество крестьян стало солдатами. Так что нет ничего удивительного в том, что это поле оказалось заброшено. Непонятно почему Брэйские солдаты выбрали именно это место для лагеря пленных, приглянулись ли им крепкие дома брошенной деревеньки, что стояла около поля, или были ещё какие причины, неизвестно. В любом случае воины превратили поле, некогда кормившее множество разумных, в тюрьму под открытым небом. В полном беспорядке по полю были раскиданы сотни ям, верх которых был закрыт железными решётками. Зинданы [44] чернели непроглядными тенями и исторгали тошнотворные миазмы, которые заставили даже измученных поездкой пленников разразиться возмущением. Не обращая внимания на крики пленников, солдаты буквально выковыряли набившихся в клетки «пассажиров». Проведшие целые сутки в скрюченном состоянии пленники, неспособные сейчас передвигаться даже ползком, они не оказали никакого сопротивления солдатам, которые кидали в зинданы новых постояльцев.

К счастью меня, Дрего, дварфа и двух орков бросили в пустующий зиндан. Двум полуоркам так не повезло, и нам было отчётливо слышно, как в соседней яме трое гноллов набросились на попавших в их «камеру» новичков. Солдаты поняли свою ошибку слишком поздно, и когда они смогли успокоить творящийся в яме беспредел псоглавцы успели в буквальном смысле загрызть полуорков, своей экстрасенсорикой я чётко ощущал, что наши бывшие попутчики мертвы. Несмотря на отсутствие обитателей, яма встретила нас совсем недружелюбно. Дрего чуть не сломал руку, падая с трёхметровой высоты, а дварф едва не захлебнулся в воде, которая набралась в зиндане после дождя, и в центре она доходила почти до середины бедра.

Прижавшись к стенам ямы, где воды было поменьше, мы кое-как разместились. Спать в грязной, мутной воде, доходящей до середины голени, было непросто. Но обессиленные изматывающей дорогой, ослабленные к тому же суточным голоданием пленники, не смогли даже возмущаться. Мы все привалилась к стенам ямы и провалились в беспокойный сон.

***

— А ну выбирайтесь! Живо, живо!!! Просыпайтесь!

Несмотря на ужасные условия, все обитатели нашей ямы спали как убитые, и лишь вода, вылитая через решётку, что была у нашего каземата вместо потолка, разбудила измученных узников. В наш зиндан спустили лестницу, и через пару минут я покинул это отвратительное место. Всего на поверхность подняли обитателей из пяти ям. В окружении более двух десятков полулюдей-полугиен, мои соседи по камере чувствовали себя явно не в своей тарелке. Вокруг выведенных из темниц узников стояло около полусотни солдат, облачённых в лёгкие кольчуги поверх кожаной брони, и именно действия этих солдат, вернее их командира не дало псоглавцам кинуться на нас.

— Что встали, а ну быстро в колонну по одному выстроились!!!

— Грарраг ырг… — язык гноллов я выучить ещё не удосужился, не было ни необходимости ни возможности. Но и без перевода было ясно, что рычащий псоглавец, самый крупный из выпущенных, был сильно не согласен с приказами человека.

— А ну заткнитесь, демоново семя!!!! Будут мне тут шавки блохастые ещё лаять. Я сказал в колонну.

«Не знаю как с цивилизацией, но с организацией в Брэйе дела обстоят совсем грустно. Или это мне повезло на таких солдат нарваться? Неужели трудно догадаться, как поведут себя гноллы в такой ситуации?!!»

— Краграх ргар! Тор Йеногу!!!

Как я и предполагал псоглавцы бросились на надзирающих за ними солдат. Но оказалось, что солдаты Брэи были готовы к неповиновению гноллов, более того, они рассчитывали на такое поведение. Стоило только собакоголовым дикарям сделать шаг по направлению к окружившим их людям, как каждый из них, явно давно отработанным и привычным движением, выхватил из-за спины арбалет и выстрелил. Так как арбалеты имели по две дуги, и соответственно могли стрелять дважды, а промахов практически не было, то в каждого гнолла вонзилось по четыре коротких болта. Не знаю что именно за магия была в них, я мог чувствовать лишь её наличие, и особенно сильную концентрацию на острие смертоносного посланца, но неудачливые бузотеры повалились на землю как подкошенные не подавая при этом никаких признаков жизни.

Над полем повисла абсолютная тишина. Мой усиленный слух подсказывал, что оставшиеся в живых узники даже дышать перестали. К счастью солдаты обладали крепкими нервами и руками, ни один из них не стал стрелять по нам. Кстати таких, кто не поддался крикам собакоголовых и не стал очертя голову бросаться на охрану, было совсем не много. Выжившими оказались орки, почему-то не кинувшиеся в самоубийственную атаку, один гнолл со сломанными ногами, который просто не смог последовать за своими сородичами, я, Дрэго и дварф, который как выяснилось позже, считал ниже своего достоинства идти в бой вместе с псоглавцами.

— Чего встали. А ну пошевеливайтесь. — Похоже, что наши надзиратели и вовсе не придали значения неудавшемуся бунту, по крайней мере они не выглядели как люди, только что подвергнувшиеся нападению.

После такой наглядной демонстрации, никто из узников больше не пытался возмущаться. Мы безропотно выстроились в колонну и по одному начали заходить в небольшой домик, сложенный из свежих бревен. Примечательно, что вчера, когда мы сюда прибыли, этого крошечного строения еще не было. Видимо их собрали за ночь. Меня удивило, что моя экстрасенсорика никак не могла пробиться внутрь этих строений, объём в пятнадцать квадратных метров просто выпадал из зоны моих чувств. Я уже встречался с таким, в Глубоководье, в зданиях с очень сильной магической защитой, и после Чумы в областях магических аномалий. Когда мы дошли, оказалось что мне предстоит зайти в это помещение первым, не слишком сомневаясь в своей судьбе в случае неповиновения, я спокойно вошёл внутрь, пахнущего свежеошкуренным деревом, домика.

Войдя внутрь, я почувствовал себя запертым в крошечную клетку. Дело в том что внутренняя отделка стен была насыщенна таким количеством магических структур, что моя экстрасенсорика просто не могла пробиться через нее. В результате, я перестал чувствовать всё происходящие за пределами этой комнатушки.

«Хм, кажется, до сего момента я не понимал до конца, насколько важны для меня экстрасенсорные чувства…»

Изнутри здание, всё внутреннее помещение которого и было представлено одной комнатой, в которой я оказался, выглядело весьма колоритно. Вся поверхность пола, потолка и стен, представляла собой ровную деревянную поверхность, без единой щели. Стены переходили друг в друга, плавно изгибаясь, также они переходили в потолок и пол, в результате единственными острыми углами в комнате был прямоугольный проём двери у меня за спиной. Казалось, будто я находился в гигантской полости выточенной из циклопических размеров дерева. Но странность стен, пола и потолка не заканчивалась одной лишь их монолитностью, гораздо больше поражал невероятной сложности узор, что покрывал всю внутреннюю поверхность этой комнаты. Ломаные линии и плавные дуги, руны неизвестного алфавита и абстрактные изображения, всё это спокойно соседствовало в этом сложнейшем узоре раскрашенном к тому же в шесть различных переходящих друг в друга цветов.

«Наверное, именно из-за магической насыщенности этого узора и „слепнет“ моя экстрасенсорика. Очевидно, что это заготовка к какому-то ритуалу, но почему она такой невероятной сложности?»

Здесь находилось четверо, стоящих по «углам». Двое были людьми, облачёнными в простые кожаные одежды, и вооружённые лишь символическими короткими кинжалами на поясах. Но я уверен, об их безопасности волноваться не стоило, ведь двое других, стоящих слева и справа от входа, были какой-то необычной разновидностью големов. Двухметрового роста с непропорционально большими руками и ногами, внутри их тел, под закрывающими и защищающими их «потроха» доспехами работала какая-то малопонятная машинерия. Шестерёнки, анкеры, даже маятники и гироскопы, а также сложные механизмы суставов и сочленений. Помимо этого были и совершенно мне непонятные и незнакомые «органы», и магия. Последней было не много но она пропитывала этих големов полностью, или их лучше было бы назвать магическими роботами???

— А это ещё кто? Полуогр??? — Это сказал смуглый мужчина выглядящий младше своего спутника, с породистым, надменным лицом и в дорогой одежде.

— Хм-м-м, нет это чистокровный огр, просто он ещё совсем ребёнок по меркам своей расы. Интересно сколько ему? — Второй выглядел как старик, вот только судя по осанке и движениям, дряхлость его пока миновала, одет он был намного скромнее своего спутника.

— Девятнадцать, — я совершенно не понимал, зачем пленников вели в это здание, по этому решил оказать содействие этим двоим, может от них зависит моя судьба?

— Как любопытно, огр способный назвать свой возраст…

— Утар, не всё ли равно до скольки умеет считать этот животное? — Прервал размышления вслух своего напарника второй. — Нам главное побыстрее покончить с этим проклятым армейским контрактом и вернуться во Вроат. Эй, Дылда, а ну закрой вход.

После этих слов один из големов взял прислонённую к стене деревянную плиту. Когда голем закрыл своей идеально подходящей по размеру ношей дверной проём, на месте стыка замерцало тусклое свечение по его контуру. А через мгновения никакие мои чувства не могли различить переносную «дверь и стену», я прекрасно помнил, где должна располагаться щель но её не было. Более того это было не просто сплавление досок, волокна древесины стен и двери были одним целым, переходя один в другой, тоже самое было и с нанесённым на дверь узором, который заполнил пустое место в узоре, покрывающем внутреннюю поверхность этого помещения.

— Дылда, Колонча, тащите это животное в центр, да ошейник ему наденьте.

Я даже не пытался сопротивляться големам, и всё равно их хватка чуть не поломала мне кости. А потом один из них снял один из множества пристёгнутых к поясу ошейников. Он представлял собой наложенные друг на друга металлические пластины. Пластины ничем не крепились между собой и держались вместе явно при помощи магии, при этом их можно было двигать друг относительно друга, в результате голем легко растянул ошейник и надел его мне на шею через голову. А потом начался ритуал. Несмотря на все мои надежды я не смог ничего в нём понять, лишь почувствовал что этот ошейник как-то связали с моей аурой и возможно тонким телом.

— Хм как то уж больно спокойно он себя вёл во время ритуала, — задумчиво пробормотал себе под нос старший из людей. — А его аура показывает крайне хорошую активность разума…

— Чего ты там бурчишь Утар? Ритуал прошёл штатно? Его вроде на огров не рассчитывали при его составлении.

— Этот ритуал разрабатывался даже для троллей и тех в ком дьявольская кровь. И прошёл он совершенно обыденно, вот только этот огр…

— Вот и славно. Дылда открой дверь, Колонча выкини этого отсюда, а то он уже весь воздух испортил. — Последние приказы совсем не благоприятно отразились на поведении големов, один из них схватил меня, так что рёбра затрещали, и дословно следуя воле своего хозяина, выкинул меня через опять появившийся дверной проём. — Да и схватите там следующего. Надо торопиться если не хотим здесь весь день провести.

Приземлившись на землю я, пользуясь тем, что солдаты не стали гнать меня обратно в яму, принялся исследовать всеми своими чувствами свою «обновку». Всего через пять минут из домика выкинули Дрего, который приземлился далеко не так удачно как я.

— Слушай, эти двое просто в дальних углах стояли весь ритуал?

— Да. Демо… то есть Забвение, этот железный болван мне кажется рёбра переломал.

— Хм-м-м, — «просвечивать» своей экстрасенсорикой тело разумного всегда было сложно, и чем сильнее он был, тем больше «помех». К счастью Дрего отделался парой синяков и небольшой трещиной в рёбрах. Сомневаюсь что наши надзиратели стали бы его лечить. — А узор на стенах не менялся? Может слегка «плыл»?

— Нет ничего такого. Вот уроды, нацепили ошейники как на скот какой-то.

«Теперь понятно, почему узоры были столь сложны. Этот ритуал можно проводить практически над любым разумным, и он будет давать один и тот же эффект для всех. Хотя нет, разумные слишком широкое понятие. Вот на смертных гуманоидов он точно будет работать. Впрочем это неважно, пока я ничего не смог понять в этом ритуале, лучше попытаться разобраться в обновке. Очевидно что этим амулетом нас собираются контролировать, вопрос лишь в том, насколько сильно это украшение способно испортить мне эту жизнь?»

— А ты случайно не знаешь, что это за двое, что големами командовали и ритуал проводили.

— Ты что Урб, их медальоны не заметил?

— Нет, медальоны я видел. Кругляш на цепочке с изображением горгона [45]. Но что это значит я не знаю.

— А-а-а, точно я же тебе про дома отмеченные драконом и не рассказывал…

Из дальнейшего рассказа Дрего я узнал об одной из наиболее влиятельных сил на континенте. Ещё до того как был образован ныне агонизирующий и существующий лишь формально Галифар, у различных рас этого континента начали появляться Метки. Внешне метки выглядят как имеющая замысловатый узор татуировка светло-синего, иногда слегка светящегося цвета. По сути же это магическая способность, возникающая у представителей определённого рода. По поводу причин появления Меток, то их, по словам Дрего, не знал никто. Всего существует двенадцать Домов среди которых появляются метки. У родителей, имеющих Метки, совсем не обязательно будет отмеченный ребёнок, и наоборот, Метка может возникнуть в том, чью дальнюю прапрабабку повалял на сеновале член Дома. Механизм её проявления точно не известен. В результате Дома стали полностью закрытыми для посторонних организациями, основанными на кровном родстве. А благодаря магическим способностям они стали общепризнанными и чаще всего монопольными экспертами в той или иной области.

Очевидно, что полностью монополизировать ту или иную область силами одних лишь родственников невозможно. Так что каждый Дом создавал гильдии, которые занимались той областью в которой были проявлены возможности их Метки. Например, дом Денейт, члены которого носят Метку Стражи, контролирует созданные ими гильдию Защитников и гильдию Клинков. Первая предоставляет телохранителей, а вторая наёмников. При этом процент непосредственно членов Дома Денейт в гильдиях небольшой. Денейтцы лишь руководят гильдиями или выполняют наиболее дорогие и престижные заказы.

До Войны, Дома были ограничены Кортским Эдиктом, названным так в честь города Корт в котором он был подписан. Домам запрещалась иметь свою армию за исключением дома Денейт. Был ограничен размер анклавов, где проживали члены Домов, и в которых не имели власти Галифарские чиновники и дворяне. Но со временем эти ограничения стали соблюдаться всё менее строго. Ну а с началом Войны, Дома заявили, что не признают ничью власть кроме полноправного правителя Галифара, и не собираются подчиняться детям последнего короля, пока один из них не взойдёт на престол. Как я понял из тех обрывков истории, что хранились в дырявой памяти моего лектора, Дома и до Войны подчинялись королю лишь формально.

Самым удивительными был статус и действия Домов во время Войны, вернее взаимоотношения Домов и воюющих сторон. Первой фразой сказанной мне Дрего по этой теме была: «Дома сохраняют нейтралитет». Этот нейтралитет заключался в том, что они предоставляли свои услуги всем воюющим сторонам.

Двое, которых я видел сегодня оказались членами гильдии Фабрикантов, подчиняющейся Дому Каннит, при этом в Дом входил только юноша. Пожилой человек был просто членом гильдии и поэтому беспрекословно подчинялся своему начальнику. Этот Дом среди людей которого проявляется Метка Создания, специализировался на создании различных амулетов, талисманов, а также механизмов, причём далеко не всегда магических.

«Если Дрего не ошибается во влиятельности Домов, то неудивительно, что Война длится уже тридцать шесть лет. Пока она не закончится, ни одна из сторон не станет ограничивать власть Домов. А ещё я уверен, что для Домов Война это неимоверно выгодное времяпрепровождение. Медицина, боевые амулеты и зачарованное оружие, скакуны как обычные так и магические, шпионаж, да и просто наёмники, всё это предоставляют Дома. Мне даже представить трудно насколько всё это для них выгодно!»

***

Я лежал на крыше деревянного барака, куда нас временно определили, и любовался необычным видом. На самом деле ещё десять дней назад это был просто портовый склад, но командование особого полка забрало себе простаивающие склады, переименовало их в бараки и запихнуло туда нас. Каждая связка слегка ныла и гудела, как натянутая тетива. Это были фантомные ощущения, вызванные микротравмами, что я получил во время последней тренировки. На самом деле мне не составляло труда отключить эти чувства. Вот только ещё в прошлом мире я после долгих исследований узнал, что естественные чувства наиболее точно позволяют узнать о состоянии организма, если конечно их должным образом усилить, и уметь правильно интерпретировать. Я совсем не приблизился к пониманию местной ритуальной магии, и не мог создать круг, который использовал на Ториле, чтобы ускорить воинские тренировки учеников. Но это не повод не взращивать у себя аурные мышцы, если уж есть такая возможность. Благо после того как нас запихнули в этот склад-барак возможность появилась.

Судя по тому, что я смог почувствовать из происходящего в соседних складах, наш полк разрастался. С десяток крупных бараков был забит неудачливыми обитателями пустошей, которые вторглись в Брэю с целью пограбить здешних крестьян. Меня с Дрего определили туда же, никому не было дела до того что мы вообще совсем не собирались грабить или мародерничать. Огр и житель враждебного королевства, мы были виновны уже самим своим пребыванием на территории Брэи. Другие бараки ещё до нашего прибытия набивали преступниками, которым в другое время грозила бы каторга или петля. Вообще складской район Галетспайра стал местом, куда со всей Брэи свозили её будущих защитников, которые должны были кровью искупить свои преступления.

Со стороны могло показаться что держать висельников, гноллов и прочий сброд на территории города не слишком разумно. Штрафников в бараках-складах набралось уже несколько тысяч, стоило такой толпе вырваться на улицы Галетспайра, и крови пролилось бы немало. Вот только город мог спать спокойно. Потому что ошейник оказался на диво многофункциональным и надёжным амулетом. Он мог начать сжиматься и душить своего владельца, а резкое сжатие запросто ломало шею. А ещё этот хомут мог в мгновение ока растянуться повернуть свои чешуйки параллельно земле, и мгновенно уменьшить своей диаметр до минимума, в результате носитель оказывался практически обезглавленным. К тому же эта обновка совершенно игнорировала аурную защиту. Вот и получается, что те кто управляет амулетом на шеях штрафников, могли чуть придушить их в качестве наказания, а могли и убить. Вокруг бараков стояли воткнутые в землю шесты со стеклянными навершиями, и стоило кому-либо из штрафников выйти за огороженный ими периметр, как нарушителя тот час начал бы душить ошейник. А если один из шестов опрокинуть, то душить бы начало всех обитателей склада-барака. Шесты отстояли от стен склада-барака всего на сантиметров двадцать, так что даже выйти из нашего места обитания было практически невозможно. Три раза в день к нам приходили солдаты нагруженные котлами с едой и уносили вёдра, что мы использовали вместо отхожих мест. В одном из соседних бараков решили напасть на принесших им еду людей. Тогда им просто перестали приносить еду. Через неделю в том бараке начался каннибализм, а через два месяца его обитатели вышли из своей тюрьмы, предпочитая быть задушенными, чем сходить с ума от голода и жажды.

— Странно видеть тебя бездельничающим.

Склады представляли собой просто большие деревянные коробки, но чтобы принять жильцов, их слегка переделали. Я видел, как дальний склад превращают в барак. В стенах прорубали окна, и внутрь заносили трёхъярусные нары. Именно через окно можно и было выбраться на крышу, не покидая разрешённого периметра. Вот только никто кроме меня и Дрего на крышу не забирался, ну а мы пользовались ей как местом для тренировок, крыша оказалась на удивление толстой и прочной.

— Я только что закончил комплекс упражнений. Телу нужен отдых, связки должны залечить микроразрывы. Тренировки без перерыва идут лишь во вред.

— Понятно… Как думаешь, когда нас в пекло пошлют?

— Не знаю. Они недавно переделали пять складов, и начали понемногу заполнять один из них. Если количество новобранцев не изменится, то скорей всего месяца через два.

…

— Вот стоило через столько всего пройти, отделаться от клейма, что контролировало каждый мой вздох, чтобы прийти к тому с чего начал…

— Хм. А ты не мог бы рассказать по подробней об этом? Что за клеймо, кто поставил, как его контролировали, и самое главное как тебе удалось сбежать???

Дрего молчал долго, видимо решая посвящать ли меня в свои тайны, но в итоге резко кивнул и заговорил.

— Мне было двадцать четыре, когда Церковь Серебряного пламени объявила меня предателем и еретиком. Я казался себе уже сложившимся человеком, как же — ветеран! В первый раз пошёл в бой в семнадцать лет, герой… дурак! — Дрего криво усмехнулся. — На самом деле взрослеть я начал только в Легионе Искупления, куда меня направили. Меня, который с гордостью мог перечислить двенадцать поколений своих предков со всеми их подвигами, заслугами и титулами, клеймили как какую-нибудь скотину. Магическое клеймо на груди, прямо над сердцем, контролировало нас куда лучше, чем эти ошейники. Оно передавало приказ командования и не давало его ослушаться, да и возможностей для наказания предоставляла куда как больше. Нас кидали в самое пекло, Легион почти каждый год нёс до девяносто процентов потерь. Вот только что странно: количество предателей в Святом Королевстве [46] меньше не становилось, и Легион раз за разом пополнялся новобранцами. Наверное, мне просто везло, ведь я уж точно не был самым лучшим воином в Легионе, но именно я дожил до его исчезновения.

…

— Спасла меня глупость командования. Святоши вообще не отличались ни тактикой ни стратегией, собрать толпу крестьян выдать им ржавое оружие и оболванить проповедями, это всегда пожалуйста, а вот правильно их использовать… Наиболее яростно Трейн сражался с Анудаиром. Они отняли у Трейна… ха-ха-ха представляешь у Трейна, а ведь ещё пару лет назад, даже в Легионе я бы сказал: «отняли у НАС»!!! Ха-ха-ха!!!

— В общем Анудаир захватил западные провинции святош, а те взяли его старую столицу. Легион решили отправить в обход озера Галифар через Вздымающийся Лес, вот только не учли тамошних жителей, формально подчинённых Анудаирской короне. Друиды, шаманы и берсерки что там живут и слышать ничего не хотели о свете истинной веры, и встретили её носителей без всякого пиетета, магией, сталью и приручёнными монстрами. К Легиону тоже были прикреплены маги, в общем, битва была ещё та. Закончилась она неожиданно, несмотря на в прямом смысле враждебно настроенное боле боя, Легион побеждал, думаю победи он тогда, нас бы убили партизаны, ловушки и яды. Вот только вдруг, наверное из-за магического хаоса, перестало работать моё клеймо, а в вместе с ним, отказали магические татуировки, мои и ещё трети легионеров. Мы бросились на командование, а оно прикрылось нашими боевыми товарищами.

…

— У меня тот день и две недели, что были за ним, в памяти плохо сохранились. Сражение всех со всеми. Потом нападение остатков сил друидов. Потом прорыв толпы бывших солдат на запад. Во время которого чуть ли не каждый куст пускал в нас отравленную стрелу. А потом ещё переход Через Горы Бьешка без снаряжения, почти без еды, да ещё и с постоянными стычками с тамошними гарпиями. В пустоши пробралось человек семьдесят, из пятитысячного легиона… А через неделю на нас напало большое племя гноллов. Истощённые, израненные, мы столкнулись с втрое превосходящим нас противником, и собакоголовые умылись кровью. После того боя от двухсот мохнатых демонопоклонников осталось лишь два десятка, вот только нас осталось всего пятеро…

…

— Кирса, Драго и Нега эти ублюдки сожрали прямо на поле боя, а я ничего не мог сделать, совсем ничего…

«Теперь понятно, почему он кидается на каждого гнолла за любой косой взгляд. В нашем бараке уже пятерых в Забвение отправил. Счастье еще, что солдаты за порядком не слишком пристально следят.»

— А меня и Рана собирались в жертву принести. Вот только Ран по пути от лихорадки сгорел, наверное в рану грязь попала… Ну а дальше ты знаешь.

— Спасибо, что рассказал.

— Спасибо что выслушал, мне надо было выговориться…

— Ладно, хватит бездельничать, начинай со второго комплекса, и давай я заодно твою память проверю.

Глава 6

Жизненные перипетии

Человеческая память похожа на чувствительную фотопленку, и мы всю жизнь только и делаем, что стараемся стереть запечатлевшееся на ней.

Рэй Брэдбери.

Зала утопала в льющемся из гигантских окон свете. Аромат благоухающих за окном цветов и трав был настолько силён, что его, казалось можно было не только почувствовать обонянием но и попробовать на вкус. Занимающий почти всю залу пиршественный стол, ломился от всевозможный яств и напитков.

— Я предлагаю выпить за героя вчерашнего вечера, чьи подвиги достойны любого из череды его славных предков!!! — Говоривший это молодой мужчина бы облачён в роскошный костюм, а его благородное лицо и осанка опытного всадника, явно показывала его дворянское происхождение. — Дрего ир'Лерендази не только точной атакой своей закованной в сталь конной дружиной смог переломить ход битвы. Нет, он как истинный дворянин показал помимо храбрости и мужества, истинно аристократическое милосердие и достоинство.

Сидевший по правую руку от оратора юноша просто сиял, его глаза светились от счастья признания собственных заслуг.

— Он не стал подобно презренным наёмникам преследовать отступающую анудаирскую конницу, — продолжал меж тем нахваливать своего нового товарища стоящий во главе стола аристократ. — Более того: он предложил своему лично поверженному врагу, благородному аристократу из Анудаира избежать позорного плена! Ваша дуэль прошла по всем правилам благородной схватки!!! Так осушим же бокалы с этим несравненным вином за…

— Именем церкви, всем оставаться на своих местах!!! — Высокие двустворчатые двери залы, своими размерами больше напоминающие полноценные ворота распахнулись от сильного удара. Опьянённые своей недавней победой больше чем слабым вином аристократы не сумели оказать никакого отпора вторженцам. Каждого из них быстро и надёжно скрутили взявшиеся казалось из ниоткуда монахи Серебряного Пламени. — Никому не двигаться, сопротивление бессмысленно!

***

Мрачный каземат, плесень и затхлость которого пропитала, казалось, даже тюремщиков, писарей и дознавателей. Старый почерневший от времени стол с двумя такими же старыми но ещё прочными стульями, и ещё крошечная конторка писаря в углу. Вот и вся обстановка каменного мешка, где оказался герой дня вчерашнего. Помимо молодого аристократа в углу за той самой конторкой примостился писарь, выдающий своё присутствие лишь едва слышимым скрипом самопишущего пера и тусклым светом лампы. Ну а за столом, напротив недавно отличившегося рыцаря, сидел жрец Серебряного Пламени с искренним выражением сочувствия на лице.

— О нет, что вы, что вы! Всё совсем не так!!! Вас Дрего ир'Лерендази никто ни в чём не обвиняет, как можно? Всем известно благородство вашего отца, совершившего столь много подвигов во славу истинной веры!!!

Жрец говорил искренне запальчиво, ему просто нельзя было не верить, он просто не мог лгать.

— Но как же тогда…

— Нашим братьям стало известно, Анудаирские еретики, во время последнего сражения могли взять под контроль кого-то из благородных защитников веры своим нечестивым колдовством. И это в столь трудный для Трейна час, когда святой король Талин оставил этот бренный мир!!!

— Что, король умер?! — Дрего был действительно ошарашен, находясь на передовой он был уже долгое время отрезан от столичный новостей но, пропустить такое событие. — КАК, КОГДА?!!!

— Всё в этом мире починено естественному круговороту жизни, — печально сказал жрец. — Просто пришло его время слиться с Серебряным Пламенем [47]. И произошло это, безусловно трагическое событие, месяц назад. Наша страна осиротела, и я даже не знаю, что будет дальше…

— Как это не знаете, разве дата коронации Даслина не объявлена?

— Вы уверены, что Даслин станет во главе нашего святого королевства?

— Естественно, он же единственный ребёнок Талина, или с ним тоже…

— Нет, он жив и здоров. Скажите, благородный ир'Лерендази, у вас было такое лицо, когда вы подумали о смерти Даслина, вы испугались такого развития событий?

— Конечно, ведь он мой будущий король, которому предстоит осветить светом Серебряного Пламени весь Галифар!!!

— Чудесно, распишитесь в этой бумаге, — неприметный писарь бесшумно возник рядом со столом и положил на него несколько исписанных каллиграфическим почерком листов. — Это просто запись нашей беседы. Прошу простить временное неудобство, но вам придётся пробыть в этих мерзких казематах ещё один день. Чтобы мы смогли найти жертвы проклятых колдунов и очистить их от нечестивой магии.

— Я всё понимаю.

Наивный аристократ действительно верил словам этого обаятельного жреца. И всего через восемь часов его действительно выпустили. Вначале он оказался на скоротечном суде, где тот же самый добродушный жрец обличал и обвинял.

— Вот протоколы допросов, — размахивал ещё недавно добродушный служитель бумажными листами. — Во время которого, этот погрязший во грехе еретик даже не скрывал своих планов. Он жаждал возвести на трон нашего государства человека, не имеющего ни сана в церкви, ни признанного кардиналами!!!

Намного позже, расставшийся с детскими иллюзиями Дрего узнает, что происходило в других уголках его родины. Как совет кардиналов раздул народное недовольство принцем, а уличные проповедники выведут на улицы толпу. Про наследника короны, который лишь чудом сумел сохранить жизнь в наполненной буйством народного гнева столице, и который со всем смирением «добровольно» передал власть церкви. О том, как беснующаяся чернь, пьяная от крови и вседозволенности, брала штурмом поместья знатных родов, слишком влиятельных и независимых, чтобы спокойно принять «благочестивое» мнение народа. И о том, что одним из первых заполыхало поместье ир'Лерендази, где сгинул военный советник бывшего короля, и отец Дрего.

***

Светлая комната, чьи стены были покрыты хаотичным переплетением широких линий. На первый взгляд казалось, что линии состоят из чёрных точек. Но если внимательно приглядеться, становилось понятно, что это не точки, а миниатюрные руны, прорисованные с невероятной тщательностью. Несколько десятков строчек этих рун и составляли линии. А ещё эти строчки двигались, невероятно медленно, но двигались. Последнее можно было заметить лишь при долгом и пристальном взгляде. Но Дрего это увидел, ведь ему больше нечем было заняться в этой лаборатории. Прикованный к столу, так что и голову не получалось повернуть. С полностью отказавшим парализованным телом, он ничего не слышал, не ощущал никаких запахов, и совершенно не чувствовал своего тела. Он мог лишь наблюдать за ползущими по стенам и полку рунами. А потом над ним возник маг и стал сооружать над приговорённым непонятную конструкцию. Разноцветные кристаллы, треножник, закрепивший магическое приспособление над грудью Дрего, какие-то непонятные колбочки. И изогнутая плоская фигура, упёршаяся ему в грудь, та самая ненавистная фигура, которую он будет видеть ближайшие шестнадцать лет в виде магического клейма на груди. А потом пришла боль, сумевшая прорваться даже через парализацию. Разом включился слух, который тут же донёс его собственный вопль, в нос ударил противный запах палёной плоти.

***

В себя Дрего пришёл от резкой боли в груди. Судорожные метания, когда он руками разрывал на себе бинты, сменились вздохом облегчения.

— Да что ты творишь, окаянный!!!

Как из-под земли рядом с кушеткой, на которой лежал человек, возникла упитанная полурослица. Значок в виде медного жёлудя показывал, что она имеет низший статус в Гильдии Лекарей Дома Джораско [48].

«Это только сон, сон и ничего более. Клеймо исчезло и больше не вернётся… — крутилось в голове у Дрего, пока причитающая медсестра меняла его перевязку. — Но что я здесь делаю? Как произошло что я попал к лекарям???»

— А теперь вам необходимо поспать, выпейте этот настой. И даже не думайте пререкаться! Пей, я сказала!!!

…

— Как себя чувствуешь? — Заданный вопрос развеял всякие остатки сна. Открыв глаза Дрего увидел, что рядом с его койкой стоит Урб, не то его духовный наставник, не то просто друг.

— Бывало и хуже. Как я сюда попал? Последнее что я помню это как мы на крыше барака тренировались, а потом…

— С того времени прошло несколько месяцев. Если тебе ещё интересно моё учение, то тебе придётся самому вспомнить, что произошло. Могу только сказать, что в отключке ты провалялся всего сутки.

— Что-то мне кажется воспоминание о ещё двух месяцах рабства, как бы не называли наше положение чиновники Брэи, не самые приятные моменты в моей жизни.

— Какая разница были ли они приятными? — Дрего впервые видел выражение эмоций на всегда бесстрастном лице огра, Урб всем своим видом выражал удивление и непонимание. — Это твои воспоминания, каждое прожитое мгновение остается в твоей памяти, и оно постоянно меняет тебя. Ты таков как есть сейчас лишь благодаря воспоминаниям, что сделали тебя таким, и не помнить значит просто не быть…

Давно ушёл Урб, а его странные непонятные слова все ещё звучали в голове у бывшего аристократа Трэйна.

«Забвение с этим, я обещал себе, что стану почитателем религии своего спасителя какой бы бредовой она мне не казалось. Как там учил этот огр, сфокусироваться на последнем внятном воспоминании, погрузиться в него полностью, и мгновение за мгновением восстанавливать свою память. В портовом районе Галетспайра мы провели в общей сложности три месяца…»

***

— Грустно, что Война разделила Галифар.

Караван из нескольких десятков различных судов двигался через Ревущую Реку. Заполненные под завязку висельниками, каторжниками и варварами нечеловеческих рас, в них не было ни одного матроса или надзирателя. Окружённые по бортам жезлами, что не выпускали узников из бараков и влекомые по реке буксирами, суда были полностью предоставлены будущим солдатам особого полка. Человек по имени Дрего и подросток-огр Урб заняли марс [49] и наблюдали за проплывающим мимо городом.

— Мой отец учился военному ремеслу Реккенмаркской Академии, что в Каррнате. Моя бабка вообще перебралась в Трейн из Анудаира, а сейчас это две непримиримо враждующие страны. Единая некогда страна развалилась, и теперь мне наверное уже не увидеть красоты Сайра и других стран.

— Галифара, конечно уже нет, но ведь это не мешает тебе наслаждаться сейчас видом на столицу Брэи?

Вид на Роат и вправду открывался величественный. В этом месте Ревущая Река расширялась и огибала с двух сторон крупный остров. Мосты, чья средняя часть была разводной. Вздымающиеся в небо шпили города на обоих берегах и острове. И конечно, замок Сломанный Меч, возвышающийся в центре острова, бывший центром Брэи ещё до того как она стала частью Галифара.

— Я надеялся, что увижу этот город не в рабском ошейнике, плывя на лодке для смертников.

— Всё происходящие жизни всегда лишь временно. Запомни эти слова.

«Поглоти меня Забвение, если он обычный огр. — подумал в тот момент Дрего. — А с другой стороны кем он ещё может быть? Будь от одержимым, маги бы его ещё во время допросов раскрыли… Может маги занимаются изменением разумных существ? Создал же Дом Вадалис своих особых ездовых медведей и магических тигров для Брэи? А почему им не попытаться сделать огров чуть умнее??? Ведь даже если про опыты на ограх узнают, то возмущение будет не слишком сильным, в конце концов огры это не люди и эльфы. А почему Урб тогда ничего не знал о Домах? Притворялся? Или он вообще ничего не знал о своих создателях? А может он родился в пустошах и это его родители убежали из лаборатории??? А, всё это не важно, в любом случае он единственный, кого я мог бы назвать другом…»

***

Через три дня после того как наш караван проплыл мимо Роата, мы высадились на берег и продолжили свой путь пешком. Наш изматывающий пеший марш продолжался целый месяц. Монотонность всего этого разбавлялась лишь двумя вещами. Во-первых, тогда было совершено более сотни попыток побега. И всегда непостижимым образом рядом оказывался Урб, сам он сбежать не пытался, хотя и попадался постоянно под горячую руку надсмотрщиков. Всех беглецов-неудачников показательно казнили. Во-вторых, поддаться скуке не давали просто безумные тренировки огра. Дрего принадлежал к древнейшему аристократическому роду. Бесчисленное количество его предков было воинами. И сам он тоже с самого детства готовился к этой стезе. Так что ни какие физические нагрузки его напугать не могли. Но то невероятные упражнения на память что давал Урб, вызывали у него непрекращающуюся сутками мигрени. Сколько дубов росло вокруг места нашей ночёвки одиннадцать дней назад? Не помнишь, садись за медитацию, как вернуть себе эти воспоминания ты знаешь. При этом слово «садись» было чистым издевательством, ведь маршировали они чуть ли не бегом. Вспомнил, что дубов было три? Замечательно! А какому животному принадлежал череп, что украшал голову гнолла-колдуна? И так пока Дрего не забывался беспробудным сном.

Но рано или поздно любой путь заканчивается, хотя этот закончился совсем не так как предполагали даже самые прозорливые из офицеров Брэйской армии. Солнце уже преодолело половину дороги на пути из зенита к закату. Офицеры и те из солдат, кто не мог похвастаться выносливостью гноллов и орков уже мечтали о вечерней стоянке. И именно в этот момент общей усталости и расслабленности последовала атака. Вряд ли она была специально рассчитана на сражение с уставшими после долгого перехода солдатами, ведь организовавшие засаду никак не могли вычислить, когда в неё попадётся противник.

Тишину разорвали тревожные звуки горна. Дозоры и охранения состоявшие из кадровых вояк успели заметить приближающуюся угрозу и оповестить остальной полк. Хотя эта угроза и не думала скрываться. Из-за поворота дороги появилась сотня закованных в доспехи всадников. Дрего провоевавший большую часть своей сознательной жизни крайне удивился поведению атакующих. По всем правилам военного искусства им надлежало напасть пока пехотный полк не успел перегруппироваться из походной формации. Так потери среди брэйцев были бы максимальны, но рыцари не слишком торопливо перестраивались в клин и формировали ударный кулак, как будто не могли сделать этого на скаку. Но в данном случае промедление было смерти подобно и поэтому офицеры, строившие солдат для отражения кавалерийского натиска поступали правильно. Вот только основное нападение произошло не с фронта, а из самого неожиданного направления… из-под земли. Благодаря ошейникам и лужённым глоткам сержантов, формирование строя для отражения атаки уже почти было завершено. И в этот самый момент по обе стороны дороги земля разверзлась в сотне мест и из неё начали вылезать мертвые, а всадники прекратили гарцевать вдалеке, и пришпорив коней и понеслись к растерянным бойцам особого полка.

Засада была подготовлена весьма грамотно. Заранее закопать боевых скелетов и зомби по обе стороны от дороги. Обработать всё вокруг специальными алхимическими веществами, уничтожающими запахи. Проделывали это чтобы собаки, которые вполне могли найтись у брэйцев, не заметили закопавшуюся нежить, но эти методы хорошо сработали и на гноллов. Трудно сохранить строй когда у тебя под ногами оказывается тварь, вернувшаяся с того света чтобы убивать живых. Так что конный натиск встретила не сплочённая и ощетинившаяся копьями пехота, а разрозненная толпа. Брэйцев, гноллов и орков можно было понять, ни кому из них ранее не приходилось сражаться с нежитью, поэтому если не паника, то растерянность были неизбежны.

Дрего же уже не раз доводилось сражаться с поднятыми магией покойниками, поэтому он прекрасно знал, как нужно бороться с этим противником. И, наверное, именно неожиданно успешные действия бывшего солдата Трейна привлекли к нему внимание нападавших. Вот он в два выверенных удара лишает очередного зомби не-жизни. Первым движением старого короткого широкого меча, прошедшего по касательной снизу вверх, сносит с мертвеца шлем. Живому человеку этого бы хватило, чтобы как минимум свалиться с ног, а скорее потерять сознания. Но ходячий труп лишь вновь атакует лишённого всех привилегий дворянина. Но Дрего не дал своему противнику даже замахнуться, а его меч обрушился на непокрытую голову зомби, раскалывая его череп. Вот только ни порадоваться ни найти новую жертву, теперь уже брэйский солдат уже не успел. Миг и он лежит на земле, смотря как медленно несётся на его гигантское лошадиное копыто, снабжённое вычурной подковой с шипами.

***

Дрего сам не заметил, как медитация-воспоминание превратились в сон. В этот раз его не преследовали образы прошлого, и спал он спокойно и без снов. А когда он проснулся та же склочная полурослица в прямом смысле, выгнала его из палаты.

— Нечего тебе разлёживаться, душегуб проклятый. Что зени на меня вылупил, главный лекарь сказал, что голову твою окаянную тебе заделали, так что а ну ка выметайся отсюда быстро.

Подгоняемые криками вздорной бабы, Дрего выбрался из больницы Дома Джораско и на выходе столкнулся с Урбом.

— Привет, а где это мы? — Спросил бывший аристократ, оглядываясь. — Жутковатое местечко.

С ослепительно бирюзового неба, на котором не было ни единого облачка. Ярко светило солнце и вообще погода обещала чудесный день. Но при всем при этом окружающий их городской пейзаж действительно был весьма мрачен и уныл. Пустые улицы, на которых красовались кучи каких-то предметов, лишь очень внимательный глаз принял бы их за остатки разбитой мебели, осколки посуды и прочие остатки домашней утвари. Дома, прилегающие к больнице Дома Джораско выглядели целыми, но чем дальше, тем больше разрушений украшали их. И ни души вокруг.

— Это Ватиронд, говорят что он расположен на границе с Сайром и Трейном, вот только разграбил его почему-то Каррнат.

— Странно, как труповоды вообще сюда добрались… Хотя если на кораблях через Залив Потомков, а потом через Брэю, я реку имею ввиду, сюда действительно добраться можно…

— Ты настолько хорошо знаешь расположение Брэйских городов? Тогда я недооценил прогресс твоей памяти.

— Хм-м-м, нет до того чтобы ясно вспомнить лекции моего учителя по землеописанию я ещё очень далёк. Просто ещё в составе армии Трейна четырежды штурмовал этот город. Так что окрестности знаю неплохо. Вот только зачем они вообще сюда сунулись?

— Не знаю, хотя из того что я слышал все зернохранилища вокруг опустошены, может это диверсия для сокращения запасов продовольствия у Брэи? Да и не мог бы ты поподробнее рассказать про Каррнат? Я про это государство почти ничего не знаю.

— Ну что сказать? Каррнат находится на северо-востоке материка. Издревле каррнатцы считались самым воинственным и милитаризированным из пяти народов. До войны множество дворян и почти все офицеры Галифара обучались в расположенной там Реккенмаркской Академии, считавшейся лучшим военным учебным заведением. Стоит заметить, что Галифар I, который создал наше государство, изначально был королем именно Каррната. Вот только Война для Каррната с самого начала шла на редкость неудачно. Их солдаты были великолепны, вот только постоянные неурожаи в и так не слишком плодородных каррнатских землях, обрекли целую страну на голод. А потом там началась чума. Вот и получилось что самые лучшие войска Пяти Народов оказались недееспособны. В результате чтобы отстоять свои земли каррнатцы начали широко применять нежить, и организовали Орден Изумрудного Когтя, занимающийся диверсиями. На его счету уже два мертвых монарха Сайра, и то вторжение гноллов в Брэю из-за которого нас арестовали видимо тоже их работа. А здесь они скорее всего, действительно были из-за продовольствия, только они его не уничтожили, а переправили в Каррнат, видимо дела там идут совсем плохо, раз они затеяли такую авантюру ради продовольствия.

— Понятно. Когда мы после той засады на дороге добрались до города каррнатцев, их уже и след простыл. Не думаю, что они вскорости ещё раз нападут на Ватиронд. Мы кстати здесь задержимся, до офицеров уже довели приказ организовать оборону города и ждать других регулярных частей.

— И откуда ты всегда всё знаешь?

— Дрего, я говорил тебе уже много раз, у огров не слишком хорошее зрение и почти отсутствует обоняние, но слух у нас развит чрезвычайно. Ладно, пошли, покажу где мы разместились. Нужно поторопиться, а то через полчаса мой ошейник меня душить начнёт если я в полк не вернусь.

Глава 7

Осада и манёвр

Сущность войны — обман.

Искусный должен изображать неумелость.

При готовности атаковать демонстрируй подчинение.

Когда ты близок — кажись далёким, но когда ты очень далеко — притворись, будто ты рядом.

Сунь Цзы. Искусство войны.

— Так попробуем ещё раз, я не уверен, что понял тебя правильно. Значит изначально на Кхорвайре было пять государств, которые образовали беженцы с другого материка, так?

— Да. Хотя нет, ещё есть Лазаарские Княжества. Это… ну, государством это назвать нельзя, образование расположено на восточном побережье материка и архипелаге к нему примыкающем. Оно являются независимым объединением пиратов, торговцев и островных правителей, причем отличия между этими тремя группами практически отсутствуют. Как единая сила Княжества существует только лишь в моменты внешней угрозы. Реально они никогда не были частью Голифара, являясь лишь формально вассалом короны, которым они признали себя в…

— Так стоп. Это конечно очень интересно, и я рад, что ты понемногу восстанавливаешь те лекции, которые читали тебе в детстве. Но мы сильно отклонились от темы. Итак, изначально на центральной части Кхорвайра было пять государств. Названия четырех сейчас уже мало кто помнит, а пятое называлось Каррнат, в честь своего воинственного основателя Каррна Завоевателя.

— Пока все верно. Спустя многие века королем Каррна стал Галифар. Он объединил Пять Народов, действуя где как завоеватель, а когда этого было недостаточно, как умелый дипломат и оратор.

— Вот теперь мы подходим к тому, что я не вполне понял. Ты уже говорил, что Галифар назначил правителями провинций, бывших ранее независимыми государствами, своих детей.

— Да и за почти тысячелетие процветания королевства Галифар, старые названия стран исчезли из людской памяти. Про Каррнат многие думают, что его название идет от сына Галифара Великого — Каррна, ставшего наместником этой провинции. Даже в самой стране труповодов забывают, что это самого первого правителя провинции назвали в честь создателя страны Каррна Завоевателя…

— Дрего, ты опять ушёл в сторону.

— Извини Урб.

— А теперь мы переходим к вопросу, который я не совсем понял. Ты сказал что после того как Галифар Великий раздал пятерым своим детям по провинции, появилась традиция. Каждый король назначал на посты наместников своих детей. При этом предыдущие наместники должности лишались. А после смерти короля один из принцев-наместников, назначенный наследником, получал корону. А после этого уже его дети становились правителями провинций, смещая братьев нового короля. У меня вопрос, такая чехарда с должностями наместников действительно работала девять веков?

— Ну да… хотя. На самом деле не многие короли могли похвастаться пятью отпрысками, так что обычно сразу всех наместников не снимали. Да, ещё я вспомнил что было с десяток королевских детей, не получивших титул наместника, то ли сами не захотели то ли отец не позволил.

«Абсолютно не понятно как такая система продержалась столь долго. Ведь коронация нового правителя для наместников была не просто отстранением от власти лично их, это лишение власти и их потомков. Хотя правящего монарха они должны беречь. С другой стороны на Руси вообще существовала система, что Киевский престол получал не сын князя, а его младший брат, а сам младший брат освобождал престол в другом городе для своего младшего брата. Так и менялись князья в городах, не успев иногда и года повластвовать. В любом случае не удивительно, что однажды наместники просто отказались признать свою сестру королевой, удивительно, что это произошло лишь через девять веков после возникновения Галифара. Так, кажется, историческая лекция закончилась, что-то мне всё больше и больше перестает нравиться собственное положение. И когда же эти фанатики закончатся?»

— А ну песьи выкормыши, марш на стены. Быстро! Быстро! Быстро!

Подгоняемый, начавшими удушение ошейниками, наш отряд из трех десятков разномастных разумных выбежал из дома. Матерящийся на бегу, сержант гнал нас к очередному прорыву трейнцев. Мельтешение извивающегося лабиринта улочек. А потом сборище из представителей различных, в основном считающихся не слишком цивилизованных рас, очутилось перед внутренней стороной городских стен. Окованные железом ботинки, кожаная истрёпанная обувка неузнаваемого вида, лапти с деревянной подошвой и босые ноги загрохотали по широким пандусам, ведущим на стену. Эти пандусы две недели делали всем полком, и расположенные через каждые полсотни метров, они позволяли подкреплению поддержать защитников стен в самый ответственный момент. В наших частях никогда не было воспеваемого бардами солдатского братства. Толпу дикарей и головорезов держал вместе лишь страх за свою шкуру. Поэтому бегущие в первых рядах подкрепления просто раскидали в стороны защитников стены, что мешали добраться до трейнцев. Столкновение с ветеранами тяжелой пехоты Трейна было жестким, до крошащихся от напряжения зубов и мерзкого скрипа вошедших в клинч мечей. Миг и звериная сила, помноженная на замешательство уже уверовавших в свою победу латников, разметала их строй. На стене возникла беспорядочная свалка, в которой нечеловеческая сила и ловкость, животная ярость, а также звериная живучесть штрафников, оказалась предпочтительней дисциплины и хорошего снаряжения трейнцев.

Сам я не слишком старался ввязываться в тесную свалку. Благодаря левитации и тем приемам, что я почерпнул из последней прочитанной в Ториле книги, я быстрее, гибче и подвижнее любого эльфа. Это позволяло мне уклоняться от сшибки, лишь иногда нанося точные удары своего посоха, в открытые лица латников. И дело было вовсе не в опасении за свою жизнь, которое, конечно, тоже присутствовало, просто было в этом бою то, что мог сделать только я. Вот трое латников-ветеранов, сомкнув щиты, уверенно двинулись вперед, тесня гноллов и минотавров, и я начал действовать. Прыжок, левитация и я приземляюсь за их спины, но моей целью были отнюдь не они. Ухватив посох за самый конец, и передав другому его краю весь свой импульс, я, свесившись со стены, смел им одну лестницу и разломал две других. Не теряя и мига, я бросился к двум последним оставшимся лестницам, по которым на стены беспрерывно поднимались поклонники Серебряного Пламени. За спину я не опасался, трое латников-ветеранов наткнулись на Дрего, он уже успел справиться с двоими из них в одиночку.

Вот только путь к лестницам был перекрыт. Слишком плотно стояли трейнцы, которые, поняв цель странного малорослого огра не собирались пускать его к лестнице. Остаться на стенах вражеского города без шансов получить подкрепление означала неминуемую смерть, а умирать за зря фанатики совсем не желали. В очередной раз, возблагодарив книгу, что принесли мои ученики в конце моей гоблинской жизни, я прыгнул за стену. Всё что я знал о законах тяготения из школьного и институтского курса физики, просто таки кричало о невозможности того что я собирался сделать. Но я давно уже избавился от иллюзий незыблемости законов, что земные мудрецы считают абсолютно верными в этом веке. Перекувыркнувшись в воздухе я встал на отвесную стену и побежал по ней. Немыслимым в моих действиях было то, что я не левитировал себя, просто использовал технику, что позволила мне ненадолго изменить вектор гравитации.

«Невероятно: всего семнадцать лет тренировок и обычная лёгкая медитация позволяет мне проделывать такой фокус, — пронеслась у меня в голове радостная мысль. — Жаль только, что мне всего на полминуты хватает, а когда дорасту до габаритов взрослого огра, то и вовсе…»

Десять метров стремительного бега по стене. За них я успел опрокинуть одну лестницу и разбить другую. А ещё полюбоваться на ошалелые лица летящих вниз трейнцев. Видно раньше встречаться с бегущими по стенам ограм им не доводилась. А потом я, перекинул себя на стену, где в неустойчивом равновесии застыла битва между особым отрядом штрафного полка и латниками Трейна. И когда я в прямом смысле обрушился на головы латников, это стало соломинкой, что сломала хребет верблюду. Если конечно огра, владеющего левитацией и имеющего кое-какие воинские способности можно назвать соломинкой.

— Резервный взвод! Резервный взвод!!! А ну быстро ко мне, уроды!!! — Не успели мы скинуть со стены последних латников, как ошейники начали сдавливать наши шеи, подгоняя нас к новому прорыву фанатиков.

***

— Ну чего ты образина развалился? Я, понимаешь, срываюсь с постели посреди ночи, бегу сломя голову! Как же: там доблестные защитники города последний вздох испускают. А тут абсолютно здоровый бугай лежит. А ну поднимайся, симулянт!!!

Я лежал на спине, не обращая почти никакого внимания ни на усыпанное звездами небо ни на ругань вздорной полурослицы из Дома Джораско. С формальной точки зрения она была права: в этот сумасшедший день я не получил и царапины. Вот только два десятка трещин в костях, растяжения связок, которые и подсчету практически не поддавались, и явное сотрясение мозга показывало не слишком хорошую компетентность этой лекарки. Лекарка бегала вокруг еле шевелящихся бойцов резервного взвода, умудряясь обрабатывать раны и поносить каждого из выживших.

Я искренне недоумеваю, какое чудо позволило выжить полусотне разумных, что остались от резервной роты? Уже через пару дней как мы добрались до вырезанного каррнатцами Ватиронда, к городским стенам начали подходить войска Трейна. А ещё через три дня нас взяли в осаду, которая длится уже вторую неделю. Особо тяжелыми выдались последние двое суток, фанатики просто обезумели. Командование особым полком приняло, по моему мнению, достаточно верное решение, отобрав самых умелых штрафников, из них собрали резервную роту. В эту роту попали и я и Дрего, мы должны были не стоять на стенах, а ликвидировать удачные прорывы обороны трейнцев. Вот только из полутора сотен в резервной роте сейчас оставалось лишь два десятка условно боеспособных разумных и три десятка серьезно раненных.

— Если вернусь в Шарн, то всем уличным проповедникам Серебряного Пламени лишнюю улыбку на шее пририсую, — мрачно бросил тощий мужик с длинными грязными волосами неопределённого цвета.

— А чо так Бокх? — Невысокий, но массивный, как и подобает дварфу, Турананк, несмотря на шрамы по всему телу, обритую наголо голову и вечно бесстрастное выражение лица, никогда не упускал случая подколоть собеседника. Лично я вообще не понимаю, как он смог пережить переход, сержанты уже раз двадцать хотели его удавить. — Или может ты думаешь, что вассалы [50] из Сайра нас бы не убить, а печеньями накормить пытались?

— Да не в этом дело, — отмахнулся Бокх. — Ты видел, как они стены штурмовали. Ощущение что у них крыша не просто поехала, она вообще на другой континент улетела!!! Ни единой попытки отступить, или сдаться. Я одному копье в живот запихнул, так что оно из задницы вышло, а он, представляешь, левой рукой за древко ухватился, ещё глубже себя на него насадил, и правой попытался меня прирезать!!! К демонам такую веру! Поотправляю проповедников в… ну туда, куда все эти двинутые фанатики отправляются, а не то не дай Сиберис и у нас в Шарне такие отморозки появятся.

— Вряд ли, — прозвучал голос Дрего. — Это в первые дни мы с обычными крестьянами, которые ещё пол года назад урожай собирали, столкнулись. Вот они да, просто придурки с промытыми мозгами. А сегодня на стены Принципы шли, а под конец дня уже и Триарии. — Видно поняв что эти названия никому ничего не говорят Дрего решил прояснить. — Ну, Принципы это тяжелые пехотинцы, которые в первой и второй шеренгах идут. Они и вооружены и экипированы отменно, а главное что они действительно умеют сражаться. А Триарии это ветераны, которые уже лет пять пробыли Принципами. Они как правило и воины неслабые и доспехи на них зачарованные и амулеты лечебные. Кстати, Бокх, того латника что на копье насадил, ты затем со стены скинул? Значит, вполне может быть, что жрецы его уже вылечили, амулет вовремя ему и кровь остановил и болевого шока не допустил, да и сепсис с гангреной предотвратил. Так что может там и без магии с божественной силой все обойдётся, обычный лекарь того Триария на ноги поставит.

— Хочешь сказать, что завтра тех, кого мы живыми со стен скинули, опять на них полезут??? — В голосе Бокха чувствовалась обреченность. — Видно завтра и вправду наш последний день…

— А вот это точно вряд ли, завтра, вернее уже сегодня, одиннадцатое число месяца Наковальни [51], так что живём!!!

— Эй, лекарка! Куда подевалась, эта вздорная баба, когда нужна??? Тут у человек явно по голове слишком часто получал…

— Неучи вы, 11 эйра это День Основания! Ровно шестьсот тридцать два года назад была основана церковь Серебряного Пламени. Для нас это значит что ближайшие дня два они точно в бой не пойдут.

— Эй, хватит разлёживаться, — наш разговор был прерван окриком сержанта, — а ну марш в бараки, отребье!!!

Мы повставали со стены, на которой и лежали. Физическое опустошение после последнего боя с трейнцами было столь сильно, что тогда мы попадали там, где стояли. Бредя через узкие улочки Ватиронда я раз за разом прокручивал, все элементы будущего плана.

«Нет, другого шанса может в этой жизни и не представиться, кажется пришла пора мне дезертировать!»

***

— Крепче, крепче я говорю, держи!!!

— Хшыыыыфхооох…

С каждым мигом Турананк дёргался всё слабее. В самом начале нам с Дрего едва хватало сил чтобы удержать борющегося за свою жизнь дварфа на месте, а сейчас его движение были уже скорее агонией чем попытками освободиться.

— Все отпускай.

— Урб ты уверен…

— Дрего хватит, я тебе уже раз пять все объяснил. И не мешай мне, времени у меня не так и много.

Не обращая более внимания на находящегося в растерянности человека, я вытащил дварфа из бадьи, в которой мы его топили. Мимолетно отметив наполненные водой легкие и остановившееся сердце, я приступил к работе. Дварф был мертв, вернее прибывал в состоянии клинической смерти, и мне стоило поторопиться, пока недостаток кислорода не убил его мозг. Быстро, но аккуратно я начал обматывать ошейник полоской зачарованной ткани.

В вырезанном Ватиронде было чем поживиться, я знал что штрафники уже насобирали себе полные карманы золота, хотя так и не понял зачем они это делают, вряд ли командование полка позволит нам их потратить. Хотя Дрего, например, нашел для себя крайне неплохо зачарованный двуручник. Я тоже не остался в стороне от повальной эпидемии мародёрства, вот только предметы моего интереса были несколько специфичны. Этой тканью был оббит салон очень дорогой кареты, что я нашёл брошенной прямо на центральной площади города. Штрафники её вообще на растопку пустить собирались, к счастью дремучее дерево [52] из которого она и была сделана, не сразу поддалось вандалам, и я успел спасти драгоценное содержимое кареты. Дело в том, что обивка кареты скрывала её салон от магических средств наблюдения, уж не знаю, кто настолько ценил свои секреты, но надеюсь, Спираль уготовала ему счастливую жизнь.

И сейчас, обмотанный обрезом этой ткани ошейник перестал регистрировать ауру дварфа, и так как сердце штрафника уже две минуты как не бьётся, ошейник просто выключился. Не тратя ни секунды, я снял расцепившийся ошейник и начал реанимацию дварфа. Изначально я хотел использовать всё то что знал об экстренной реанимации из земной жизни. К частью я вовремя додумался просто купить нужные амулеты в резиденции Дома Джораско, благо с деньгами в этом городе проблем не было ни у кого.

— Ахрэых вхых урхохды, чтоб, — приступы кашля скрутили Турананка дугой, он извергал из себя воду, но не переставал нас материть, счастье ещё, что у него пока не хватало сил бросаться в драку, вот только силы к нему возвращались, а желание проломить головы лишь возрастало.

— Ты тут кое-что потерял.

Врут те, кто утверждают, будто у дварфов бедная мимика. Взглянув на кинутый ему под ноги ошейник, он вначале просто не понял, что это такое. Но по мере судорожного ощупывания шеи на его лице ярость сменялась вначале недоумением, а потом и абсолютным счастьем.

— Как?!!!

— А ты думаешь, мы просто ради удовольствия тебя топили? — Как мы и договорись с Дрего, с дварфом общался лишь он, все-таки мысль о том, что огр может не только произносить какие-нибудь мало осмысленные звуки, но рассуждать сколь-либо здраво, казалась глупостью большинству разумных.

— А предупредить меня ты не догадался!!! — Дварф кричал и всем своим видом выражал гнев, но я прекрасно чувствовал, что всё это лишь напускное, а сам он практически счастлив вновь обретённой свободе.

— А ты бы спокойно разрешил утопить себя едва знакомому человеку, обещающему снять ошейник?

— А без отправления в Доларрх [53] никак обойтись было нельзя?!!

— Конечно можно, просто нужно подойти к любому представителю Дома Каннит, и он с радостью тебя освободит, а может ещё какой-нибудь амулет подарит.

На самом деле утопление далеко не самый лучший способ вызвать клиническую смерть. Вот только все амулеты, создающие электрические разряды, про которые хотя бы слышал Дрего, использовались лишь как боевые. Сам я снял с себя ошейник без всяких подручных средств. Вот только сильно сомневаюсь, что дварф сумел бы вначале силой воли остановить себе сердце, а потом несколько часов поддерживать кровообращение и дыхание телекинезом чтобы не допустить необратимых изменений в тканях головного мозга. Я мог бы снять ошейник намного быстрее, вот только эти часы позволили мне разработать методику по избавлению от этого амулета для тех кто не освоил контроль за своим организмом в должной мере.

— Ладно, — ответил Турананк после продолжительно паузы, — будем считать, что вы мне и вправду помогли. Вот только в качестве благодарности мне тебя уж больно удушить хочется.

— Вообще-то именно такая благодарность от тебя мне и нужна, вернее не удушить, а утопить. Что рот раскрыл, думаешь для себя я какой другой способ снятия ошейника придумал? Урб меня в одиночку просто не удержит, все-таки воин я весьма неслабый. А когда тебя топят, никакие увещевания, мол это для твоей же пользы не помогают. Так что давай начнём водные процедуры, пока я не передумал.

***

За окном проносился пасторальный пейзаж. Меня чуть покачивало, и не было подсознательно ожидаемого стука колёс. Скорость была где-то 40–45 километров в час. Я был в безопасности, мое тело отдыхало, а сознание анализировало последние события.

«То, что сейчас происходит, у меня просто в голове не укладывается. Нет, Дрего мне не раз говорил об этом, но Забвение подери, это просто абсурдно!!! Идёт война, которую континент не знал сотни лет. Многотысячные армии сражаются друг с другом, штурмуют и вырезают города, диверсии, шпионаж и убийства обычное дело. И что же я вижу? В городе Ватиронд почти не осталось жителей после налёта каррнатского Ордена Изумрудного Когтя. Немногочисленные силы Брэи из последних сил сдерживают натиск Трейна. И в этом фронтовом городе совершенно нетронутыми стоят представительства Домов. Ну ладно, я могу понять, если бы отмеченные драконом просто сидели в своих резиденциях-анклавах и носа от туда не казали. Так ничего подобного! Молниевая дорога, построенная силами Дома Каннит и Дома Ориен, монополизировавшего сектор наземного транспорта, прекрасно функционирует. Ещё вчера я начал сомневаться в своём здравом рассудке, когда увидел полную фарса картину. Вот пятиметровая стена, которую раз за разом безуспешно штурмуют трейнские войска, а всего в десяти метрах никакой стены нет, зато есть станция молниевой дороги. И ни у одного самого пустоголового фанатика даже мысли не возникает, чтобы штурмовать через территорию, принадлежащую домам. Маразм!!! Также произошло и с нашим побегом. Казалось бы как вывести из осаждённого города несколько висельников? А всего то и надо было что купить билеты на поезд, и вот через пару часов мы покинем Брэю!

Хотя я не до конца объективен. На станции молниевой дороги должен быть пост таможенного контроля, Дом Ориен конечно гарантирует, что его поезда не будут использоваться для переброски через линию фронта войск. Но обычную контрабанду никто не отменял, да и банальная регистрация приезжих хоть немного, но помогает против диверсантов и шпионов. Вот только часть таможенников, на которых неприкосновенность Домов не распространялась, перебили каррнатцы а выживших командир особого полка безжалостно загнал оборонять стены. Даже если в городе и был кто живой из таможенной службы, бдеть на станции он явно не собирался.

Воюющие стороны тоже можно понять. Трейнцы без особых проблем могли бы взять Ватиронд, если бы прорвались через станцию, но вот что было бы дальше? Дом Ориен может просто парализовать транспортное сообщение внутри Трейна, война просто не даст фанатикам времени восстановить его своими силами. А если Дом ещё и перестанет выполнять договор, согласно которому он не обеспечивает переброску войск и диверсантов через границы? Я уже молчу о том, что остальные дома в стороне не останутся. Вот и получается, королевствам приходится мириться с таким положением дел, по крайне время пока идет война. А значит, Дома сделают всё возможное, чтобы она никогда не заканчивалась!

А выводы из этого идут не слишком радостные. Если я хочу спокойно жить и заниматься своими исследованиями, то вариантов всего два. Либо я покидаю тот кровавый котёл, в который превратился Галифар, либо я каким-то образом получаю покровительство какого-нибудь Дома, отмеченного драконом. Хотя всё это дело не близкого будущего, пока нужно обзавестись хотя бы местным паспортом, а то бумага, по которой мы садились в поезд, была выписана на отряд…»

Сбившись с мысли, я в который раз окинул мысленным взором то чудо, на котором я сейчас путешествовал. Молниевые дороги это просто невероятный сплав магии и техники, поразивший меня до глубины души. Внешне они до невозможности напоминали железные дороги Земли, вот только вместо рельсов были расположенные друг за другом цепочкой пирамиды белого цвета. Появилось это чудо во времена расцвета королевства Галифар, когда дома Каннит и Ориен получили специальный заказ от самого короля. Тот хотел получить средство, которое позволило бы соединить самые отдаленные части королевства для быстрой и эффективной перевозки товаров и людей. Дом Каннит создал уникальные магические камни, проводящие через себя потоки энергии. Попарно расставленные по всему маршруту передвижения, камни формировали некое подобие трубопровода, по которому с большой скоростью двигался специальный вагон. Название дороги возникло из-за того, что камни, установленные на экипаже, соприкасались с камнями, встроенными в землю, в результате чего происходила вспышка похожая на небольшой разряд молнии.

Дом Каннит обеспечил средства, в то время как Дом Ориен обслуживает и использует систему молниевых рельсов. После падения королевства Галифар многие проводящие камни были изъяты и большинство когда-то оживленных путей перестали существовать. В конце концов даже сил всех Домов не хватило бы, чтобы охранять тысячи километров путей, вот диверсанты и разрушали транспортную сеть своих врагов.

— Вотжишь плевок с башни [54]! — За тонкой деревянной стеной громко возмущался Бокх. — И какого демона мы к этим благородным уродам едем?

— Бокх, умолкни. — Нытье прервал голос Скира, не знаю, кто он и откуда, но место в ночной гильдии он явно занимал немаленькое, по крайней мере, криминальный контингент его всегда слушался беспрекословно. — Куда ты со всем, что в Ватиронде намародерил отправился бы??

— Да в тот же Шарн. Уж там я бы развернулся.

— Не ты бы развернулся, тебя бы самого ещё на полпути развернули бы. — Хрюкнул Турананк.

— Чего ты сказал борода…

— А ну цыц! — Скир как всегда подавил конфликт в зародыше. — Коваль прав. Это в Ватиронде таможня вся на стенах полегла, больше такой лафы точно не будет. На любой станции, на которой ты попытаешься сойти, тебя тут же завернут обратно на передовую. А на ходу с молниевого поезда не спрыгнуть.

— Но зачем, Кинжал тебя забери [55] к этим спесивым сайровким ублюдкам?

— А ну пасть закрой!!!

…

— Скир, ты это, извини, я тут не подумал в общем. Просто обидно, сам знаешь как графья и маркизы на простых людей смотрят.

— Да некуда нам сейчас податься даже со всеми деньгами что, каждый из нас себе прикарманил. — Видимо поняв, что этот вопрос интересует не одного Бокха, Скир решил разъяснить ситуацию бывшим штрафникам. — Из Ватиронда мы могли отправиться лишь в две страны, ну в смысле отправиться, чтобы потом не проходить таможню, которая наши разбойничьи морды без документов опять преступления кровью искуплять пошлет. И я надеясь в поезде не найдётся настолько стукнутых на голову, что они хотели бы посетить Трейн? Сами знаете без бумажки с какой-нибудь печатью и чьей-нибудь подписью только меченного в каталажку не упихнут, да и то если у них прямо на морде метка дракона красуется. Чудо что этот дворянчик на нас документы смог пробить, да и то эти писульки только в Сайре или Аундаире проканать смогут.

…

— Как думаешь, это отребье нас не обманет? — Шёпотом спросил занимающий со мной одно купе Дрего.

— Не знаю. В любом случае нужно быть готовым и к такому варианту.

Глава 8

На перепутье

— Какие у вас документы? — говорит почтальон.

— Лапы, хвост и усы! Вот мои документы.

Но Печкина не переспоришь.

— На документах всегда печать бывает и номер.

Есть у вас номер на хвосте? А усы и подделать можно.

Эдуард Николаевич Успенский.

— Добрый день, соблаговолите, пожалуйста, представиться. — Казалось, таможенный клерк просто таки излучал радушие, хотя прекрасно чувствовал, что это в совершенстве отточенное лицедейство, а сам он не чувствует ничего кроме скуки.

— Дрего ир'Лерендази, герцог Таландора.

— Счастлив приветствовать вашу светлость в нашем благословенном государстве…

И опять он внешне выражал искреннюю радость, и вроде бы даже не взглянул на документ, что Дрего положил на его стол. Вот только этот таможенник, не переставая заливать потоки елея в уши стоящего перед ним человека, внимательным образом изучал дворянский патент, хотя тот и был лишь на периферии его зрения.

«Хм-м-м, никогда не думал, что меня сможет восхитить лакейский талант, но этот клерк просто мастер своего дела!»

Я ни чувствовал и грамма волнения, ведь патент был абсолютно подлинным и не содержал ни буквы лжи. Для этого, перед бегством из Ватиронда нам пришлось навестить контору Дома Сивис. Этот Дом, членами которого являются исключительно гномы, является монополистом в сфере нотариальных услуг. Также, имея способы практически мгновенной пересылки информации, у этого Дома были свои аналоги «почты» и телефона. Но для нас было важно, что, во-первых, Сивис участвовали в составлении, практически любого документа, а во-вторых, хранили копии этих документов. Как сказал тогда Дрего: «Сиберис, благослови бюрократию». Конечно, хранилось всё это далеко не вечно, но чем большей важностью обладала бумажка, тем дольше было время её пребывания в необъятных архивах Сивиса, перед топкой уничтожителя. А дворянские патенты надлежало хранить очень долго. Вот и получил Дрего, официальную бумагу, что он является целым герцогом, со всеми полагающимися печатями и неподделываемыми магическими надписями нотариусов Дома. Все возможные проверки подтвердили его личность, а неопровержимые свидетельства смерти предыдущего герцога ир'Лерендази, в Сивисе имелись. Так что все по закону, герцогский титул получивший один из древних наместников Трейна, после того как его сменил очередной королевский сынок, перешёл Дрего. А то, что все земли ир'Лерендази перешли церкви Серебряного Пламени, никого в Доме Сивис не интересовало.

В самом Трейне, Дрего с удовольствием разорвала бы в клочья толпа, точно так же, как они поступили с отцом Дрего, предыдущим герцогом ир'Лерендази. В Брэе важны связи и золото, а титулы легко покупаются и продаются, так что там дворянский патент вызвал бы лишь смех. В Каррнате, важен не титул, а звание в тамошней армии, и привилегии герцога могли быть лишь у генералов. А вот в Аундаире и Сайре, патент и длинная родословная значила очень многое. В частности сейчас, когда подлинность патента подтвердится, таможенники пропустят самого Дрего и его свиту безо всякого досмотра. И вообще, даже просто задержать или задать ряд вопросов герцогу имеют право лишь по особому указу короля. Хотя, конечно, сейчас это в большей степени касалось сайрского дворянства, для приезжих аристократов привилегий было поменьше, а задержать их могли всего лишь по распоряжению сайрского феодала, имеющего такой же титул или выше. Так что несмотря даже на полную безземельность, и заочный приговор в Трейне, для того чтобы просто допросить Дрего, нужно письменное распоряжение как минимум герцога.

— Фу ты ну ты, вот это Всадник дал, целый герцог! И как нас ещё не поразрывало от счастья служить вместе с такой шишкой?!! — Бокх говорил тихо, но я его прекрасно расслышал, он явно недолюбливал всех аристократов, скорей всего были у него в прошлом конфликты с ними. Именно он придумал для Дрего кличку Всадник. Наверное он хотел таким образом унизить аристократа, который как-то признался что когда-то был Трейнским рыцарем, а теперь вынужден ходить в бой пешим.

«Надо быть настороже, сейчас я уже плохо понимаю, как именно эмоции могут затмить способность здраво соображать. Но недооценка зависти и ненависти уже загнала меня на тот свет один раз…»

— Ну что встречаемся, как договорились? — Скир незаметно, но сильно ударил Бокха, так что тот мог лишь судорожно пытаться протолкнуть порцию воздуха в лёгкие.

— Да, через две недели в ресторане при Неге, искренне желаю вам найти покупателя.

Затем, не прощаясь, мы разошлись. Я совсем не доверял этим преступникам, но особого выбора у нас с Дрего не было. В Ватиронде, офицеры не стали заморачиваться с созданием вокруг бараков штрафников периметра, за пределами которого сразу бы срабатывали ошейники. То ли настройка амулетов была трудоёмка, то ли для их установки нужно было внимание малочисленных в полку магов, а может, сыграло обычное армейское разгильдяйство. Но в итоге в центре каждого барака поставили по посоху с шаром. И если твой ошейник не оказывался по близости с шаром больше пяти часов, то тебя начинало душить. Штрафники после удлинения поводка, на котором их держали офицеры, днями напролёт предавались мародерству в вырезанном городе. И мы с Дрего были не исключением. Вот только продать наши трофеи было совсем не просто, и именно для этого нам понадобились бывшие сослуживцы. Скир сказал, что знает нескольких шишек в Калазаре, которые могут помочь обратить дорогой, но бесполезный хлам в монету, и именно в этот город, находящийся в центре Сайра мы и прибыли. Конечно, получить реальную стоимость нам не светит, если нас вообще не попытаются ограбить, вот только самим искать покупателя я считал ещё более опасным.

— Ладно, что мы тут стоим? — Дрего, кажется, тоже размышлял о том, чем обернётся наша следующая встреча со Скиром, но сейчас, встряхнув голову, улыбался и строил планы. — Хоть живых денег у нас тобой не много, но Забвение меня подери, если я сегодня не устрою себе пир, не отмою многолетнюю грязь и не усну на широкой мягкой постели с симпатичной девушкой под боком!!!

***

Гостиница Нега, что в городе Калазар, переживала невиданный в своей истории кавардак. Ещё два года назад это было тихое местечко в обычном провинциальном городе. Но чуть больше года назад случилось нашумевшее по всему Кхорвайру разграбление Метрол. Армия Каррната, одержав череду побед, смогла взять столицу Сайра, город Метрол, в котором с самого начала Войны терпящие голод и, постыдную, по их мнению, оборону, каррнатцы устроили настоящую резню. Они убили всех, кто не успел убежать, а трупы обратили в нежить, для пополнения своей армии. И теперь спесивые и смотрящие свысока на другие города метрольцы вдруг очень полюбили Калазар, за его удалённость от всех границ. Так что местному отделению гильдии Владельцев Постоялых Дворов, пришлось приложить много сил, чтобы найти место для всех желающих. Сейчас ажиотаж схлынул, но все равно свободных мест практически не было.

Взмыленные горничные, повара и лакеи с тоской вспоминали времена до проклятого налёта каррнатцев на столицу, и даже сильно возросшее жалование их уже не радовало. Так что нет ничего удивительного, что никто и не думал заглядывать в маленькую клетушку одной из самых дешёвых комнат в гостинице. Как будто насмехаясь над её размерами, в которых уместилась лишь кровать, и даже для стола не нашлось места, в ней жил огр. Вначале владелец даже не захотел пускать к себе представителя этого племени, славящегося буйным нравом, мерзкими предпочтениями в еде и непроходимой тупостью. Но за него попросил какой-то заезжий аристократ. А этот, безо всякого сомнения, благороднейший человек, заселился в самый дорогой номер, оплатил настоящий пир, и не скупится на весьма недешевые дополнительные услуги гостиницы, о которых все знали, но никто открыто не рассказывал. Так что нет ничего удивительного в мелкой причуде дворянина: иметь собственного слугу-телохранителя, и обеспечить тому отдельную каморку. Никто не стал препятствовать. Самое удивительное, что вскорости про такого необычного постояльца, как огр, все просто-напросто забыли. Он тихо сидел в каморке, не шумел, не создавал проблем, а когда уходил по своим малопонятным делам, то горничные лишь делали вид что убирались в его комнате, потому что там и без того было удивительно чисто и царил образцовый порядок.

Вот и сейчас никто даже не доходил до конца коридора с дверями в дешёвые клетушки. Но если бы кто-то отворил последнюю дальнюю дверь, то перед ним предстало бы сюрреалистическое зрелище. В небольшой каморке, с наглухо закрытым ставнями крохотном оконцем, что располагалось под самым потолком, единственным источником света были пять тусклых огоньков. Один из них, как и положено, трепетал на фитиле свечи, а вот четыре других водили хоровод вокруг сидящего огра, не имея при этом никакого источника пламени. Вот только танцующие огоньки были лишь фоном безумной картины, центральное место в которой занимал спокойно сидящий огр. Всё бы ничего, вот только сидел он на потолке. Вначале один, потом второй, а затем оставшиеся два огонька погасли. Вскоре и сам огр перестал нарушать естественный порядок вещей, и плавно опустившись с потока перевернулся и медленно опустился на кровать.

«Да, это, пожалуй, самое сложное, что я вытворял при помощи псионики в своей жизни. Казалось бы, нет никакой магической энергии, которая может закончиться, да и тонкое тело не может устать от таких действий. Почему бы тогда вообще постоянно по стенам и потолку не ходить. А всё дело в том мозгодробительном способе, которым достигается этот эффект. Во-первых, нужно охватывать своими экстрасенсорными чувствами самого себя и некоторое пространство вокруг тела, причём с небывалой детализацией. Во-вторых, нужно пребывать в странном и необычном медитативном трансе, сосредотачиваясь на псионических чувствах. В-третьих, в своём сознании и воображении проделывать странные и не слишком понятные действия. Отдаленно похоже на сборку, или даже скорее постоянную перестройку, гигантского многомерного конструктора, детали к которому ты вроде придумываешь сам, но при этом их форма от тебя не зависит. Я до конца не понял принцип формирования блоков, но думаю, они создаются благодаря медитативному трансу, а их свойства зависят от данных, получаемых о моем теле и небольшом окружающем его пространстве при помощи экстрасенсорики. А потом этот постоянно перестраиваемый конструктор нужно мысленно наложить на псионическое видение реальности, и ты изменишь вектор гравитации. Вот только для того чтобы сохранить новое направление силы тяжести, нужно перестраивать конструктор в реальном времени. Одни блоки вдруг просто исчезают, другие появляются, причём если ты пытаешься двигаться, или, не дай Спираль, применять другие псионические способности, то сложность возрастает на порядок, а то и на два. А ведь в книге, что тогда принесли мне ученики были намёки как произвольно менять вектор гравитации, прямо на ходу!»

Я с грустью посмотрел на свечу.

«Может, имеет смысл отказаться от тренировок по пирокинезу? Я начал их ещё в Серебролунье, в доме у алхимика полуэльфа Калдера. Вот только, несмотря на более сорока лет постоянных многочасовых тренировок, все чему я научился, это „отщипывать“ кусочек пламени и недолго держать его воздухе без видимого источника горения. Может, я просто делаю что-то не так? Допустим, если для управления огнём на уровне мага нужна техника, вроде той, что я использую для изменения гравитации, тогда все мои потуги бессмысленны, и единственный вариант — разобраться, как работают техники, которыми я владею, может на их основе можно будет придумать что-нибудь новое. Другой вариант — у меня просто нет предрасположенности к пирокинезу. В предисловии, к моему единственному учебнику по псионике, писалось, что в зависимости от каких-то неведомых „основополагающих параметров разума“, какие-то области псионики будут даваться лучше или хуже, или вообще не даваться, невзирая ни на какие тренировки. В том предисловии и говорилось, что если у читающего не обнаружится способностей к стезе кочевника, как они назвали всё то, что было описано в книге, то ему имеет смысл попросить у наставника, выбрать для него другую стезю. Хотя, может, пирокинез — это вообще вымысел, земных писателей и режиссеров? В любом случае, сейчас у меня, наконец, начали получаться техники из конца книги, так что, пожалуй, стоит выкинуть из расписания тренировок то, что может использоваться лишь как эффектная замена зажигалке. В конце концов, к этому можно вернуться позже, когда обрету, наконец, вечную жизнь!

Кстати, стоит определиться с планами на будущие. В первую очередь стоит определиться: оставаться ли мне в охваченных Войной Пяти Народах? С одной стороны шансы досрочно отправиться в Спираль здесь высоки, и стоило бы поискать место поспокойнее. Вот только все другие варианты не устраивали меня по тем или иным причинам. Лазаарские княжества? Место где пират становится торговцем только лишь в том случае, если не сможет отобрать у тебя что-либо силой. Есть ещё Твердыни Мрор и Зиларго, которые Война обходит стороной. Вот только это расовые анклавы, дварфов и гномов, соответственно, и даже респектабельному человеку или эльфу обосноваться там очень не просто. Даже если штрафники и сгущали краски, когда обсуждали эти казавшиеся им землёй обетованной места, огру всё равно поселиться там будет практически невозможно. Другие материки? И Аргоннессен, и Сарлона, и остров Аеренал, практически не пускают к себе чужаков, даже когда Галифар ещё существовал, о происходящем на этих землях было почти ничего не известно. Ксен'дрик? Дикий покрытый джунглями материк с одним единственным городом? Тогда проще сразу вернуться в пустоши, к племенам огров.

Нет, мне нужно бессмертие, и чтобы его достичь, нужно хотя бы изучить основы местной ритуалистики, а лучше изучить местные магические особенности настолько углублённо, насколько это вообще возможно. И из того что я видел и слышал от Дрего, я считаю что развитие магии на Кхорвайре находится на весьма высоком уровне. Ну раз я определился с тем, что остаюсь в пределах Пяти Народов, то следует хотя бы приблизительно обдумать дальнейшие шаги. Ну, в первую очередь продать через освобождённых штрафников Ватирондские трофеи, а потом зайти в контору Сивис и организовать себе документы. А то сейчас лишь дворянский статус Дрего спасает мою шкуру, пока шли по этому городу, на меня раза четыре смотрели как на охотничий трофей.

Со всем этим понятно, а вот как достигать основной цели мне сейчас совершенно непонятно. Казалось бы, в прошлой жизни, я практически добился бессмертия, что мешает пойти по уже проторенному пути? А мешает, как выясняется многое. Для начала отсутствует основа, на которой зиждилась моя власть над собственным организмом — миконидские прививки. Да я и без них могу регулировать свой кровоток, немного менять обмен веществ, но это ничтожная мелочь по сравнением с тем, что я вытворял в прошлой жизни. Самое обидное, что Дрего даже ничего никогда не слышал о разумных грибах, или просто, отличных от всяких подберёзовиков, грибах. Да и второй составляющей того могущества что я обрел в конце прошлой жизни в этом мире не было. Этот мир никогда не знал ни Плетения, ни Чумы, ни последующего за ним изобилия дармовой и бесхозной божественной энергии, которую я применял для изменения своего тела. Можно было бы пойти по пути моего учителя Эркина, любившего на досуге попришивать к себе части тел различных монстров. Вот только в этом мире не работает ни один ритуал, что мы использовали для прививок, да и магических способностей гнома у меня нет. Вот опять всё упирается в незнание мной местных магических особенностей, вопрос только в том, где найти учителя альтруиста, который откроет все тайны мироздания одному любопытному огру?

И ещё я уверен, что Эберрон таит в себе множество других способов обрести бессмертие, и один из них я знаю уже сейчас. В Каррнате существует весьма необычная религия, называемая Кровью Вол. Приверженцы этой веры считают кровь божественной, и подобно мне ищут бессмертия. Большего, тот, чудом угодивший в штрафной полк, каррнатовец не знал, и я сильно сомневаюсь что даже если у этих кровепоклонников что-то получилось, они станут раскрывать свои секреты первым встречным. Но из того, что Дрего смог узнать у того штрафника по моей просьбе, было кое-что, меня крайне заинтересовавшее. Члены этой церкви считались вторыми в мире по мастерству некромантами в мире, и в отличие от эльфов Аеренала, считающимися первыми, с радостью обращали в нежить любого желающего. Что-то там про великую жертву тех, кто отказался от текущего в венах бога ради долга перед живыми членами Крови Вол: я не испытываю какой-либо неприязни к нежити, и совсем не считаю такую форму существования неприемлемой. Вот только против несмерти есть два немаловажных аргумента. Во-первых, сдаётся мне что при становлении нежитью, на меня наложат какие-нибудь заклятья подчинения, и вряд ли избавиться от них будет так же легко, как от ошейников штрафного полка. И ещё — неизвестно какую власть над моим разумом и, следовательно, памятью получит некромант, меня поднявший. А во-вторых, я просто считаю мертвое существование нерациональным. Да, нежить устойчива ко множеству внешних факторов, но её устойчивость закостенела, не способна к развитию. Живой организм, особенно если его власть над собой сопоставима или превосходит ту, что была у меня в конце прошлой жизни, способен приспособиться практически к чему угодно. Нет, оставим этот вариант, на самый крайний случай!»

***

…

— Счастлив, что смог быть вам полезен, Превосходительный Сеньор. К сожалению, жестокая реальность не позволяют мне продолжить наше общение. Но если у вас возникнут трудности, вроде тех, которые я вам сегодня помог разрешить, я буду счастлив вновь протянуть вам руку помощи.

— Благодарю вас, почтеннейший, общение со столь благородным господином было приятно в первую очередь мне. Всего вам доброго.

Наконец, длившийся уже второй час обмен великосветскими любезностями, подошёл к концу. Скупщик «горячего» товара, приведённый Скиром, оказался статным молодым мужчиной с повадками родовитого дворянина. С самого начала он излил на Дрего такое количество словесной мишуры, как позже выяснилось, считавшейся необходимой в среде сайрских дворян, что у моего друга глаза стекленеть начали. К счастью, он не забрасывал тренировки, поэтому быстро восстановил в памяти правила этикета. В итоге мне со Скиром пришлось терпеть нудные кружева. Но если Скир, явно пребывал в полной прострации после первого же обмена вычурными фразами, я смог вычленить кое-что полезное из их беседы.

В Ватиронде, поиском ценностей занимались все. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что в этом вырезанном городе нам приспустили поводок, именно чтобы штрафники вытащили из него как можно больше ценностей. Интенданты, с удовольствием продавали моим сослуживцам хорошую еду, добротное снаряжение, и множество других необходимых в быту и на войне вещей. Если командование особого полка выжило, то на безбедную старость оно себе уже заработало. Мы с Дрего тоже не стали брезговать прибыльным делом мародёра. Вот только интенданты наших находок не видели, а ведь благодаря моей способности «видеть» сквозь стены, мы смогли набрать множество весьма дорогих вещей. Вот только, они были даже слишком дорогими. Семейные, явно сделанные на заказ ювелирные украшения, почти все из которых были вдобавок мощными амулетами, продать незаметно было невозможно, слишком уникальные.

Как я понял из словоблудия скупщика, сейчас цены сильно упали. В принципе аргументировал он свою позицию хотя и излишне многословно, но вполне здраво. В городе было много беженцев, из разграбленного Метрола. Несмотря на то, что каррнатские войска давно ушли, а столица Сайра усиленными темпами восстанавливается, многие боялись возвращаться туда, где их чуть не обратили в немёртвых солдат. Так что, многие беженцы были вынуждены продавать свои семейные реликвии, чтобы обустроиться на новом месте. Вот только то, что предлагал Дрего, было на порядок дороже и ценнее обычных прабабкиных серёг и дедовского перстня печатки. В этом разговоре меня вообще поразило, что, несмотря на высокий слог и цветастые обороты, два ведущих себя с поистине аристократичными манерами человека, банально торговались, чуть ли не за каждый серебряный. Хотя для того чтобы понять это, нужно было внимательно вслушиваться и подмечать тонкие, едва уловимые намёки, которыми они обменивались.

— Ну что, пошли, положим деньги в банк, всё-таки хранить такие суммы на руках может быть опасным! И, не дожидаясь ответа на давно решённый и обсуждённый вопрос, Дрего зашагал к выходу из ресторана.

— Урб, ты представляешь, когда он ко мне полным титулом начал обращаться, я растерялся, как будто впервые взяв меч в бой иду. Но вспомнил, как меня дома мучили этикетом, лингвистики и изящной речи, и… знаешь Урб, я должен тебя поблагодарить. Мне ведь уже почти сорок. Не удивляйся, у меня обычные уши и грубые черты лица, но эльфийской крови во мне четверть. И она даёт о себе знать, так что я ещё долго лет на двадцать пять буду выглядеть. Половину жизни мне довелось прослужить в Легионе Искупления, и я уже начал забывать кто я на самом деле. Знаешь, если бы не ты, то даже выберись я от гноллов, минуй штрафные бараки Брэи и попади в Сайр, я пополнил бы собой армию опустившихся на дно. Стал бы грабителем, заливающим брюхо дешёвым пойлом, к которому я пристрастился в Легионе. А потом умер бы при встрече со слишком опасной жертвой, или на виселице. Спасибо, ты помог мне…

Увлёкшись своими переживаниями, Дрего совсем выпустил из виду окружающую обстановку, за что чуть не поплатился жизнью. Рядом с нами проезжала гружённая каким-то скарбом телега. Вдруг из-за высокого борта телеги поднялись пятеро вооружённых незнакомцев. Четверо из них выглядели, как наёмники низкого пошива и были вооружены массивными и неуклюжими арбалетами. Предводитель этих, очевидно, грабителей, был экипирован не в пример лучше. Добротная кираса трейнского латника, меч брэйского пехотинца, ну и самое главное два странных массивных, но при этом удивительно коротких, арбалета в каждой руке. И каждый из них имел по две пары дуг, то есть мог выпустить по два болта одновременно! Но больше всего меня насторожили наконечники болтов. В них ощущалась магия, и она была сродни той, что была заключена в оружии каррнатских офицеров.

Не теша себя иллюзиями по поводу того, что аурная защита Дрего справится, я мгновенно переместился левитацией, и закрыл собой своего друга. В этом не было какого-нибудь глупого самопожертвования, просто я был уверен, что эти девять коротких стрел меня даже не оцарапают. Мгновенное проваливание в транс, концентрация внимания на летящих в меня оперённых стальных стержнях, миг и они начинают замедляться. Я так и не научился останавливать быстрые объекты телекинезом, но вот «снимать» с них импульс у меня теперь получалось. По не до конца ясным мне причинам, я мог «украсть» импульс у объекта дистанционно, лишь, если он не имел контакта, с кем-либо разумным, в других случаях требовался физический контакт с «обворовываемым». Вот и сейчас мои способности до предела замедлили болты, а носимый мной плащ с перьями грифона, раскидал их в стороны. Но, к моему немалому удивлению девятью болтами все не ограничилось, тупоносые арбалеты главаря сами отвели свои дуги назад, и послали в меня ещё четыре подарка. В сознании как будто световая граната взорвалась. Экстрасенсорика сузилась всего до полуметра, мысли стали путаться, в голове зазвонили колокола, а окружающее поплыло, как мираж в пустыне. Но мне чудом удалось удержать технику, и затормозить ещё четыре болта. Нужно было действовать быстро, если я потеряю концентрацию, то откатом меня лишит сознания, а запасённый импульс будет приложен к каким-нибудь моим внутренним органам. Не теряя ни мгновения, боясь отключиться и быть разорванным энергией болтов, и того что проклятые машинки главаря вновь взводят дуги, я ринулся вперёд. Окончательно лишившись зрения и ориентируясь лишь по памяти, я ударил своим посохом по борту телеги, вложив в него весь запасённый импульс.

…

— Урб, Урб, Забвение тебя побери, ты как?!!

— Тише, Дрего, тише. У меня голова сейчас взорвётся.

Видимо я ненадолго отключился, хотя и умудрился не упасть. Картина что предстала передо мной, была впечатляющей. Вскрытый, как будто гигантским плугом, толстый борт телеги, за которым было месиво из поломанных, или даже скорее разорванных ног горе грабителей. Сами они явно отходили в Спираль от болевого шока. Возница, злосчастной телеги продолжал сидеть, удерживая в навек сжатых руках вожжи, а его голова лежала рядом с левым колесом. Кстати именно возница позволил мне вовремя распознать опасность и отреагировать, потому что, несмотря на мешковатую одежду, выросшую явно благодаря какому-то эликсиру бороду, и перебивающую естественный запах сивушную вонь, это явно был Бокх.

«Ну, нифига себе. Вот это я ударил, вскрыть обычной палкой трёхсантиметровый деревянный борт, отчекрыжить им ноги у трёх человек. Как я свой шест только в руках удержал?»

— Ну Урб, ты даешь… — как будто вторя моим размышлениям Дрего начал в красках рассказывать, как я его закрыл, как мой чудо плащ разметал арбалетные болты, словно сухие листья, и как я своим шестом со вставленными по всей длине гнолловскими клыками, чудеса показывал. Как я и думал, главаря и Бокха убил пришедший в себя Дрего, справившийся за пару секунд.

— Это что здесь за непотребство происходит? — Раздался зычный голос, принадлежащий предводителю спешащих к нам стражников.

***

В достаточно просторном помещении, которое само собой неведомым образом настраивало на деловой лад, за массивный столом сидел гном. Контраст монструозного предмета мебели и невысокого разумного, как ни странно, не вызывал улыбку. Оторвавшись от заполненных документов, хозяин кабинета, мельком взглянул на настольные часы, и взял в руку небольшую каменную полусферу.

— У меня сейчас назначена консультация с неким господином Урбом, он уже подошёл? — Проговорил гном, держа перед собой полусферу.

— Да, он уже в приёмной.

— Пригласи его, пожалуйста.

— Добрый вечер, — раздался через некоторое время басовитый голос от двери.

— Приветствую ва… — Гном заканчивавший написание отчёта по предыдущему клиенту начал произносить привычные слова приветствия и лишь потом поднял взгляд на вошедшего.

Было даже немного забавно наблюдать за поведением этого члена гильдии Нотариусов. Всё-таки не каждый день к стряпчему на приём приходит огр. Когда к нам с Дрего подбегал стражник, я мысленно поставил крест на всех своих сегодняшних планах, но всё обошлось. Свидетели не успели её разбежаться и рассказали, о бандитах нападавших средь бела дня. А когда защитник правопорядка узнал, что Дрего целый герцог, то перед ним ещё и извиняться стали. На то, что я забрал чуть не отправившие меня в Спираль арбалеты никто даже внимания не обратил. Так что мы спокойно дошли до отделения банка Кундарак, где открыли именные счета. По дороге мы пришли к выводу, что Бокх сам решил нас ограбить, скорей всего ни Скирт, ни перекупщик к этому никакого отношения не имеют. А после банка Дрего отправился на какой-то великосветский приём, а я в гильдию Нотариусов Дома Сивис.

— Видите в чем дело, почтенный Оррин, я имел сомнительную честь родиться в каменных пустошах Брэи. Их ещё иногда называют Дроаам. Так вот, там, к сожалению, большая нехватка чиновников, особенно среди племён огров. Так что у меня отсутствует какие-либо удостоверяющие личность документы. Единственное что у меня есть, это грамота, о том, что я вхожу в свиту, одного безземельного аристократа, в принципе лишь благодаря ей, мою голову ещё не отобрали в качестве трофея, ищущие подвига «герои».

— Я немного не понял, — гном быстро взял себя в руки, и показал себя хорошим профессионалом, явно относясь ко мне, как к клиенту со специфическими трудностями. — Получить паспорт легко, и для его оформления, обычно нанимают представителей нашей гильдии рангом пониже…

— Понимаете, меня интересует не сам документ, а скорее гарантии, которые он обеспечивает. Человек, имея паспорт, может рассчитывать, что его хотя бы не попытается поднять на копье первый проходящий мимо наряд стражи. А вот у меня такие шансы вполне есть.

— Хм-м-м. Давайте я обрисую вам ситуацию по Пяти Народам, потому что даже во времена Галифара, порядки там были весьма различными. И, несмотря на то, что паспорта во всех странах остались старого образца их наличие даёт немногое, особенно вам. В Аундаире и Сайре, в первую очередь важен дворянский патент, и бумаги на владения землёй. Их наличие выводит из-под юрисдикции обычных законов и ставит над обществом, а их отсутствие делает совершенно беззащитным против произвола привилегированного класса. Документ о том, что вы состоите, в чьей либо свите, будет работать лишь, пока вы не встретите другого дворянина. В обычной ситуации свитским нечего боятся, причинение им вреда развяжет между аристократами вендетту, а так как Благородный Совет [56] запретил это явление… В общем последствия для убившего благородного, могут быть безрадостными. Вот только в вашем случае вполне может найтись кто-нибудь, посчитавший что огр в свите благородного есть ничто иное, как оскорбление… Вам сильно повезло, что наиболее воинственные аристократы сейчас на границе с Каррнатом.

«Да уж, повезло, думаю тогда бы и Дрего не поздоровилось…»

— В Каррнате галифарские паспорта просто игнорируют, нет, они есть у всего населения, ну исключая, понятное дело, кочевых полуросликов. Вот только единственным значимым документом считается армейское удостоверение. В него, помимо обычных паспортных данных вносятся сведения о том, где и как служил владелец документа. Причём армейская служба считается обязательной и почётной, а иностранцев на неё не берут.

Гном прервал всю речь, и смочил горло водой из стоящего поблизости кувшина.

— В Брэе вроде бы развитая бюрократия, и декламируемое равноправие. Вот только на самом деле, у тамошних чиновников нет никакого почтения к документам. Там важны там лишь деньги и связи, причём без первого не получить второго, а без второго не сохранить первого. Боюсь там вас быстро арестуют, обвинят в чём-нибудь, конфискуют все, до чего смогут дотянуться, а на суде будет достаточно огласить вашу расу для обвинительного приговора.

«Именно так было в прошлый раз, только конфисковать у меня было нечего…»

— В Трейне ситуация несколько специфичная и прожить можно вообще без документов. Вот только вариантов у вас там немного, либо ходить по деревням с бродячими проповедниками, в роли этакого аттракциона — «дикий огр узревший свет истинной веры». Да, без принятия религии Серебряного Пламеня в эту сошедшую с ума страну даже соваться не стоит. А когда новизна связно читающего молитвы огра пропадёт, вас отправят в войска. Трейнцы с радостью восхищаются озарённым дикарём, но никто не позволит поселиться ему рядом с ними. А если вы будете перечить священникам, вас признают заблудшим, и всё равно отправят на фронт.

«Хм у этого Оррина явное очень негативное отношение к Трэйну, про остальные страны он рассказывал спокойно, и немного казённо, а тут через раз срывался на грубость. Впрочем меня это уж точно не касается. А вот что делать дальше…»

— Да уж безрадостную картину вы мне нарисовали…

— На самом деле всё не так уж плохо. Да, обычные документы вам не подойдут. Но в Кхорвайре есть организации с которыми считаются во всех Пяти Народах. Я, конечно, говорю о Домах! И для того, чтобы не бояться произвола властей не обязательно родиться членом Дома, достаточно быть членом одной из контролируемых ими гильдий. К сожалению, вы не заканчивали какое либо учебное заведение, не владеете подтверждёнными дипломами особыми навыками, как магическими, так и ремесленными, и прошу прощения, но подмастерьем вас вряд ли кто-нибудь возьмёт. Единственным вариантом я для вас вижу Дом Денейт. Есть, конечно ещё Тарашк, который широко набирает в свою гильдию орков, вот только все они члены племён из Теневых Топей [57] и как я слышал со стороны они никого не берут. Наёмником же Денейт стать намного проще, на расу никто не обратит внимания. К тому же если ваши навыки окажутся на достаточном уровне, вы получите особый наёмнический патент, который является полноценной заменой паспорту, и его предъявителя стражники без весомой причины никогда не тронут, побоятся навлечь на себя гнев Дома. Вот только повоевать вам в этом случае точно придётся…

***

— Документы есть?

«Всё в мироздании имеет свойство повторяться. Вот и в этой жизни стражники смотрят на меня так же настороженно как и в Серебролунье…»

Показанная грамота, о том что я вхожу в состав герцогской свиты слегка охладил пыл стражника. Так что я смог нормально пройди метров сто, до следующего служителя правопорядка. Таким образом прогулка по чистому и ухоженному городу оказалась далека от приятной. А когда я уже подходил к гостинице, то увидел сценку как будто специально иллюстрирующие мои раздумья. По улице никого, не боясь и не скрываясь, шёл багбир. Одетый в латанный кожаный доспех, ростом хоть и уступающий мне, но заметно превосходящий обычных людей, грязный и откровенно дурно пахнущий он вызывал у стражников, которые только что проверяли у меня документы чуть ли не зубной скрежет. Вот только бравые служаки даже и не пытались преградить ему путь, несмотря на явное желание прирезать монстра безо всяких разбирательств. Причиной такого поведения была черная баранья голова, нарисованная на плаще багбира, которая выдавала в нем члена гильдии Клинков Дома Денейт [58].

Зайдя в броско обставленную гостиницу, я начал спускаться по лестнице, на полуподвальный этаж, где и располагалась моя каморка, как был остановлен подбежавшим слугой.

— Э-э-э, ты Урб? — молодой парнишка не знал как ко мне обращаться, и явно сомневался, что я вообще в состоянии понять его речь.

— Да, ты что-то хотел?

— Э-э-э-э-э-э-э, — кажется, такого ответа он от меня совсем не ожидал, но вот он взял себя в руки и вспомнил, наконец, то зачем меня искал. — Мне сказали проводить тебя до флигеля, где трапезничает господин ир'Лерендази.

В отличие от меня, Дрего снимал целый флигель, по сути являвшийся отдельным домиком пристроенном к основной гостинице. Он с самого начала предлагал мне поселиться там же, но я отказался. Слишком часто в этот флигель наведывались аристократы, внимания которых мне бы хотелось избежать. Как я слышал, до войны охота на монстров и в частности на огров считалась среди местной знати делом, особенно благородным. А мне совсем не хотелось бы, чтобы перепившие представители местной золотой молодёжи решили пополнить семейную трофейную комнату моей головой.

Дрего находился в столовой своего флигеля и ужинал, а увидев меня сразу пригласил к столу.

— Урб, присаживайся. Извини, я не стал тебя ждать, не знал, когда ты вернёшься.

— Спасибо.

На некоторое время наш разговор прервался, так как я был очень голоден.

— Урб, тут такое дело… — Дрего вот уже несколько дней был весьма задумчив, явно решая для себя что-то, и думаю сегодня он решил посвятить меня в свои планы. — Помнишь какие мысли у меня были о своём месте в Сайре?

— Конечно, помню. Ты собирался присягнуть на верность здешнему королю, выкупить участок земли, и вновь стать полноценным феодалом. А что случилось, открылись новые обстоятельства?

— Да… понимаешь, землю купить не проблема, особенно сейчас. И у меня есть все шансы приобрести достаточно крупный феод, не герцогский конечно, но графский уж точно. Да и в средствах стеснения нет. Осколки дракона [59], которые мы собирали по всем тайникам Ватиронда, стоят целое состояние. Вот только, нынешний король, Коннос весьма воинственен, так что стоит мне присягнуть, как меня тут же попросят исполнить вассальную клятву на боле боя. А если я заполучу феод, с меня начнут требовать ещё и дружину. В любом случае Война, от которой я сбежал, доберётся до меня вновь…

— Судя по всему, ты уже нашёл другой вариант.

— Да, есть такой герцог Вен ир'Кесслан. Герой Войны, чья родословная уходит к самому Галифару Великому и до-галифаровским королям Сайра. Так вот, за время войны, он потерял пятерых сыновей и более десяти внуков. А когда два года назад погиб его последний сын, он решил, что с него хватит. Он потребовал от короля, выделить ему земли подальше ото всей возни с галифарским наследством, и где Война не достанет его оставшихся в живых малолетних внуков.

— Именно потребовал? И что ответил на это король???

— Ну конечно, не так грубо и прямолинейно, сайрский аристократ и дипломат это практически синонимы, так что его требования были ясны, но сформулированы предельно корректно. Начёт ответа короля… а что тот мог ответить? ир'Кесслан не уступает королю в знатности, является одним из влиятельнейших членов Благородного Совета, а когда он сообщил, что обменяет все свои земли на продукты и товары, что помогут ему обустроиться на новом месте, его идею поддержали все герцоги Сайра. По сути королю просто не оставалось никакого выбора, и он великодушно отдал во владения ир'Кесслану Кью'барру.

— Расскажи поподробнее, что это за земли, ты ведь собрался отправиться туда вслед за тем герцогом.

— Всё ещё лучше, я отправлюсь не вслед, а вместе. Дело в том, что когда к экспедиции всё было готово, войска Каррната разорили Метрол, ну столицу Сайра, ты, должно быть, слышал об этом. После этого, количество желающий убежать от Войны возросло в десятки, а то и сотни раз. Причём это были не только жители разграбленного города, но и те, кто понял, насколько иллюзорно их представление о безопасности собственного дома. Так что ир'Кесслан решил отложить отбытие, но взять с собой как можно больше переселенцев. Что же по поводу Кью'барры… это необследованный и незаселённый полуостров на юго-востоке нашего континента. Про него практически ничего неизвестно, кроме того что он покрыт джунглями. Я понимаю — это авантюра, и переселенцы угодят не в землю обетованную. Нам всем придётся много трудиться и противостоять тяжёлым условиям и непривычному климату. Но я решил, что отправляюсь вместе с ними. Война — это то, что я хотел бы оставить в прошлом. Ты не хочешь отправиться со мной?

— Нет. Прости Дрего, но я пришёл в Пять Народов, чтобы в первую очередь раздвинуть горизонты своих знаний, познать то что известно галифарской цивилизации, так что…

— Хорошо Урб, я понял… — Дрего явно был расстроен, и не стремился скрыть это, но вот пытаться переубеждать меня не стал.

«Грустно расставаться со ставшим мне другом, но иного и быть не могло. Не для того я выбрался из каменистых пустошей, чтобы прятаться в неисследованных джунглях!»

***

— Эй ты, а ну чего тебе здесь надо!!?

Здоровый хобгоблин, облачённый в начищенные, но помятые доспехи, навис над человеком. Человек же, бывший настолько низкого роста, что его можно было бы перепутать с полуросликом, совсем не выглядел напуганным, напротив он был абсолютно спокоен. Возможно дело было в массивной фибуле его плаща, сделанной в форме гусиного пера, архаичного пишущего инструмента и одновременно символа гильдии Нотариусов находящейся под контролем одного из Домов Отмеченных Драконом. А может спокойствие обеспечивал стоящий у него за спиной огр ростом превышающий два метра.

— Мне нужен тот, кто ответственен в этом лагере за приём новых сотрудников.

— Чего???

— Новичками, говорю, кто у вас занимается?

— А, вон к тому приземистому зданию идите, там найдёте. — К моему удивлению хобгоблин, поняв, что человек и не думает его бояться, не стал обострять ситуацию.

Лагерь наёмников стоял недалеко от Калазар и производил странное сочетание порядка и хаоса одновременно. Бегающие туда-сюда посыльные, медики и прочий, свободный от службы народ, сочетался с колоннами марширующих отрядов. Пестрые, разномастные шатры, палатки и дома располагались в идеальном геометрическом порядке. Нотариус быстро нашёл нужное здание и нужного человека.

— День добрый, меня зовут Гарк, и я имею честь быть членом гильдии Нотариусов, мне сказали, что именно вы занимаетесь приемом на работу новых сотрудников? — Стряпчий явно не смущался крупного мужчину, чьё лицо было изборождено тремя широкими шрамами, придававшими ему звероватый вид. На самом деле было даже неожиданно увидеть человека по всем признакам привыкшего к лихой рубке за канцелярским столом, перекладывающим какие-то бумаги.

— Я Сигор, — хриплый, даже скрипучий, голос как нельзя лучше подходил к его внешности. — И я не совсем понял, о каких новых сотрудниках вы говорите. Я заведую выдачей наёмничьих патентов [60], вы это имели в виду?

— Да, именно это меня и интересовало. Я прибыл сюда, чтобы оказать правовую поддержку в получении патента и вхождении в состав гильдии вот этому огру.

— Хм-м-м, понятно. Эбба!!! — На резкий рык Сигора в кабинет впорхнула… ну наверное секретарша, хотя бабища лицом напоминающая гоблина, в доспехах и с широким мечом за спиной, меньше всего ассоциировалась у меня с этой должностью. — Пригласи какого-нибудь костоправа, тут нужно кондицию новичка проверить.

— Гарк. С патентом проблем не будет. А вот место в Гильдейских Наёмниках нужно ещё заслужить.

— Уважаемый Сигор, не могли бы вы просветить меня, чем отличаются именно Гильдейские наёмники от просто имеющих патент.

Я ни на миг не сомневался, что этот клерк знает об этих различиях, особенно их правовой стороне, гораздо больше вояки. Но видимо так он собирался завоевать расположение собеседника, а может, были и какие-то другие мотивы. Не успел вояка начать просвещать «глупого штатского», как в комнату тихо проскользнул высокий, даже тощий полуэльф. Примостившись в углу, и как будто никем незамеченный, он начал как-то воздействовать на меня в магическом плане. Я был почти полностью уверен, что этот тот самый «костоправ», но на всякий случай удвоил внимание за своим организмом.

— В двух словах, лицензированные — это дешёвый товар, сам ищущий себе покупателя. Гильдейцы — это элита!!! И чтобы стать одним из нас, нужно быть лучшим из лучших.

— Я закончил, — раздался удивительно высокий, практически писклявый голос «костоправа», - вполне здоровый огр…

— Разве он не полукровка, маловат он для огра? — Высказал свои сомнения Сигор.

— Для своего возраста он даже через чур большой, ему около двадцати, начало подросткового возраста для этой расы. Тело физически очень развито. Тонкое тело тоже насыщенно, у него уже должны немного работать аурные мышцы. В общем, если кратко, то он силён и здоров как бык, а вскорости станет ещё сильнее и здоровее. — Не удостоив Сигора прощанием, медик развернулся и вышел.

— Гарк, сейчас отведём твоего огра на арену. Пусть покажет чего он стоит, заодно и посмотрим, имеет ли смысл вообще о Гильдейском статусе думать. Да, кстати, как получилось что гильдия Нотариусов оказывает услуги тем кто наверняка и читать не умеет?

— Так наша работа и заключается в том, чтобы писать и читать за других скучные бумажки, так что он для нас идеальный клиент. — Стряпчий улыбнулся, и изложил официальную версию, которою он сам считал истинной. Оррин решил не посвящать сотрудников среднего звена во все особенности их клиента. — Он умудрился спасти одного аристократа. Подробностей не знаю, но тот всё таки узнал, что огр хочет: «много драться и крепкую дубину». Вот и нанял нас это ему организовать.

— Ха-ха-ха-ха, да чего только в жизни и не бывает.

«Сейчас я понимаю почему, никто не позарился на мой плащ из грифоньих перьев и посох с зубами гноллов. — Предавался я размышлениям, пока мы шли к месту моего будущего спарринга. — Безо всяких проблем в штрафном полку мне выдали эти вещи, хотя я с ними уже простился. С посохом всё ещё более-менее понятно. Я тогда в лагере гноллов, фонящих магией костей и клыков полтелеги набрал. А потом постоянно экспериментировал, как мне их в посох вставить. Вставить конечно не проблема, но вот чтобы мой кривой ритуал объединения всю конструкцию не поломал… В общем единственным вариантом которого я смог добиться это хаотичное распределение костей по всей длине посоха. На самом деле, конечно, это бы не хаос, а довольно сложная последовательность, подобранная эмпирически. Что, переводя на человеческий язык значит, методом научного тыка. В результате получился очень прочный и легкий посох, по всей длине которого в самых непредсказуемых местах торчали чьи-то клыки, когти и острые обломки костей. Управляться с таким оружием было не просто даже мне, несмотря на то, что я никогда не забывал где за посох хвататься можно, а где нельзя. Но почему мне вернули плащ, я не мог понять её долго. Казалось бы, вот тебе накидка, отклоняющие не слишком быстро летящие снаряды, надевай и пользуйся. Оказывается, эта вещь просто была никому не нужна. Схожие функции мог обеспечить небольшой амулет, стоивший не слишком дорого и выглядевший куда изящнее. Конечно, амулет был заметно слабее, зато он проработает долго и стабильно, а моя криво сделанная поделка может в любой момент просто сломаться…»

— Так, следующий бой. Ты и ты в круг. Живо!!!

Видимо, верно оценив мою физическую силу меня не стали ставить против слабых противников. И стоило мне войти в круг как на меня, не издавая ни единого лишнего звука, бросился багбир. Он не слишком уступал мне габаритами. И, пожалуй, даже превосходил в плане силы, благодаря развитым аурным мышцам. Ничем другим объяснить то, что он как пушинкой вертел гигантской двуручной секирой, порой орудуя ей одной рукой, было нельзя. Увернувшись, благодаря левитации, и поняв, чего можно ждать от оппонента, я решил не затягивать бой. Мне же надо произвести впечатление, чтобы меня взяли в Гильдейские наёмники.

Багбир вновь бросается вперёд нанося сильный и резкий удар секирой сверху вниз. В этот раз я не стал уворачиваться. Напротив, я принимаю лезвие секиры на жесткий блок, по сути сам ударяю по нему посохом. Лезвие топора переростка коснулось посоха лишь паре сантиметров от моей левой руки. Торчащий клык надёжно защитил мою кисть, а её близость к оружию противника позволила «украсть» импульс его удара. Замедлившийся, утративший почти всю скорость топор я легко отбросил в сторону, благодаря чему барбир оказался открытым. Левая рука, сделавшая свое дело отпускает посох, и, удерживая его правой, я наношу им удар как копьём. Вложенная в мое движение сила, как обычных мышц, так и аурных складывается с «украденным» импульсом, и лишь окутавшее мое оружие зелёное марево не даёт посоху насквозь пробить грудь моего противника, а лишь откидывает его в дальний конец арены.

— Привет Сигор, где ты такого откопал? — К ответственному за выдачу патентов, подошёл невысокий худой мужчина, и заговорил с ним. — Этот огр-полукровка силён. И быстр. Интересный экземпляр.

«Хорошая у них здесь система безопасности, багбир отделался лишь трещинами в паре рёбер, и уже завтра будет как новенький. А действия я свои правильно просчитал, незачем им знать о псионике, слишком много вопросов могут возникнуть: Откуда про неё знаешь? А где и у кого ей научился??? Нет. Пусть лучше считают просто невероятно сильным!»

— А, это ты, Гертан. Это кстати не полукровка. Просто он ещё маленький, ему ещё расти и расти! Да кстати ты ведь скоро в свой зверинец отправляешься? Вот возьми его с собой, ты там гоблиноидов различных дрессируешь, вот и этого бугая недоростка научишь своих от чужих отличать.

— Ладно, — сказал Гертран после длительной паузы, во время которой он внимательно и оценивающе смотрел на меня. — А на какое имя он хоть отзывается?

— Меня зовут Урб.

Глава 9

Винтик в механизме

Глубоко в нашем сознании живет неутолимая жажда конфликта.

Шерлок Холмс: Игра теней.

— Ну что, Малыш, повалял тебя этот клоп? Ха-ха-ха!!!

Кличка «Малыш», прилипла ко мне, когда выяснилось, что я всё еще по сути подросток, и продолжаю расти.

— Ну, каково чувствовать себя слабаком? — Я, не обратив никакого внимания на ржущего багбира, продолжил отряхиваться. — Эй ты чего молчишь, совсем от страха голос потерял?

А вот это игнорировать было уже нельзя. В принципе мне было плевать на это животное, но, к сожалению, репутация в среде наемников, особенно из диких отрядов, была чрезвычайно важна. И спусти я такие слова, то меня и вправду посчитают трусом, и все труды по вступлению в элитный отряд панцерной пехоты канут в Забвение. Прыжок из сидячего положения в бок. В полете изменить свое положение телекинезом. А при подлете вплотную к опешившему багбиру, кража собственного импульса, из-за чего я мягко приземлился в десяти сантиметрах от зубоскала. Тот даже не успел испугаться нависшей над ним фигуры, как мой удар со вложенными силами мышц как физических так и аурных да ещё с добавлением импульса, украденного у самого себя, смял лицо несдержанному на язык гоблиноиду. Обычному человеку такой удар сломал бы шею, но багбиры крепкий народ.

Пока я занимался делами социальными, в виде мордобоя, мой недавний противник полурослик-кочевник уже скрылся среди шатров и палаток. В принципе я мог бы закончить бой с ним своей безоговорочной победой, достаточно было украсть импульс удара. Вот только я старался не слишком выпячивать свои псионические умения, и маскировать их, где только можно феноменальной ловкостью и силой. Дело в том, что я до сих пор не встретился ни с одним упоминанием псионики в этом мире, и быстро выяснил, что дом Денейт не сможет помочь мне в развитии этих сил. Я не собираюсь связывать всё своё будущее бессмертие, с этим домом, так что информирование их о моих возможностях, как минимум, не принесёт никакой пользы, а то и обернётся проблемами, мало ли как повернутся в будущем наши отношения.

Вот уже больше полугода я живу в лагере, что раскинулся вокруг крепости под странным названием Камень Собраний. Вообще жизнь среди гоблиноидов, которые составляли девяносто пять процентов тренирующихся и отдыхающих здесь наёмников, не вызывала у меня особых проблем. Может, дело в железной дисциплине, что поддерживал дом Денейт, или в заправляющих здесь хобгоблинах, бывших куда цивилизованней гоблинов обычных. В любом случае мои опасения, основанием которых был опыт начала прошлой жизни, не подтвердились. Хотя проблемы у меня появились бы вряд ли, всё-таки задирать огра решился бы далеко не каждый. Нет, инциденты случались, только конфликт быстро сходил на нет, вот как например сегодня. К чести дома Денейт стоит сказать, что большую часть конфликтов разрешали именно они, крайне редко допуская драки. Впрочем, при учёте того количества спаррингов, которое проходили в лагере в рамках тренировки, недостатка в возможности помахать кулаками или оружием не было ни у кого.

«Всё-таки не слишком хорошо, что бой закончили именно в этот момент. Я планировал выиграть за счёт выносливости, а теперь со стороны действительно может показаться, будто Гертан спас меня от полурослика. Тогда придётся немного поднажать в спаррингах, перестану проигрывать и сведу количество ничьих к минимуму, а то, как бы у меня не было проблем с попаданием в панцирную пехоту. Отправят в линейную пехоту, или и того хуже, легкие рейдеры, и выжить положенные по контракту пятнадцать лет станет задачей весьма трудновыполнимой!»

В ближайшем будущем мне предстояло примкнуть к одному из трех родов войск, которые готовились в этом лагере. Конечно спектр разновидностей «профессий» предоставляемых домом Денейт, был намного более широк. Но лично у меня не было никаких шансов попасть в ряды наездников, на чём либо, разведчиков, да и для охранных заказов я мордой не вышел. Так что для меня было открыто лишь три пути.

Первый это линейная пехота. Обычные части, на хребте которых держатся все войны. Никакой экзотики, просто пехота, с не слишком дорогим снаряжением и не слишком большим количеством магической поддержки. Из-за комплекции, весьма отличной от средней, место в фаланге мне не нашлось бы точно. Так что в линейных частях я бы исполнял роль вершины клина, для разбития вражеской фаланги. Либо место в подразделении, что выставляется перед строем, с целью смешать вражеские ряды перед атакой. Обычно в таких подразделениях состоят либо особо крупные солдаты, либо те, кто вооружен двуручным оружием, наподобие фламберга или боевого молота. Понятно, что смертность там не внушала никакого оптимизма, что для меня неприемлемо.

Легкие рейдеры были вторым вариантом трудоустройства. Под таким грозным названием скрывались подвижные части, основной целью которых, была атака по гражданским объектам, с целью понижения боеготовности противника. Если перевести с языка канцелярско-военного на нормальный, то рейдеры занимались террором и войной с мирным населением. Основной целью таких отрядов были крестьяне, перехват обозов и прочий подрыв сил без столкновения с регулярными частями. Для большинства не слишком обделённых разумом гоблиноидов, такая карьера казалась идеальной. Мало того что платят, так ещё всегда можно нажиться грабежом, и риска, как им казалось никакого, что могут противопоставить крестьяне и тыловые службы? Вот только я в такие части, не собирался попадать ни при каких обстоятельствах, и вовсе не моральная сторона вопроса была тому причиной. Просто противник, против которого мне, а вернее моим нанимателям, предстоит сражаться в ближайшем будущем — Каррнат. А там рейдеров ненавидели люто, не жалея никаких сил и средств, на поиск и ликвидацию таких отрядов. Неудивительно, в стране, живущей в условия перманентного голода, с самого начала Великой Войны выжигание полей и убийство хлебопашцев — вопрос государственной безопасности. Ну а дом Денейт в свою очередь совершенно не заботился о жизнях этой части Гильдии Клинка.

Третий вариант носил гордое название панцирной пехоты. И именно он был моей целью. Туда брали только багбиров, причём самых сильных и крупных представителей этой расы. Чтобы стать частью таких отрядов, нужно было, помимо впечатляющих физических параметров, умение идеально держать строй и мгновенно выполнять приказы. Ростовые тяжёлые щиты, длинные цельнометаллические копья, почти глухие доспехи. Со стороны полусотня панцирной пехоты напоминала ощетинившийся копьями металлический параллепипед. Понятно, что бегать с таким снаряжением могли только очень сильные существа. Панцерники считались самыми элитными отрядами диких полков и единственными, о чьих жизнях дом Денейт хоть немного беспокоился. Последнее подтверждает то, что все офицеры панцерников, начиная с полусотника, являлись членами дома. Так что такие отряды не позволили бы нанимать на откровенно самоубийственную миссию, после найма им обеспечивали помощь лучших лекарей. Так что нет ничего удивительного, что я поставил своей целью попасть в данный род войск.

— Малыш. Малыш! Малыш, демоны тебя раздери!!! — Из-за угла какого-то склада ко мне выбежал гоблин. Представители этого народа тоже были частью диких отрядов, в основном являясь частью лёгких рейдеров. В повседневной жизни лагеря они играли роль порученцев и курьеров. — А, вот ты где. Гертан велел тебе передать, что «С этого дня ты официально переводишься в состав двенадцатой панцерной полусотни», — повторил явно копируя интонации инструктора, гоблин.

«Слава Спирали!»

— Ещё он сказал, чтобы ты как можно скорее нашёл своего полусотника.

Кивнув в знак того, что понял, я направился на поиск своего будущего подразделения. Крики, ругань, беготня, пьяный гогот из многих палаток. Обычная атмосфера наемничьего лагеря перед большим и крупным наймом. Вскорости я прошёл мимо обиталища Гертана, где услышал, как инструктор переговаривался с тем самым полуросликом, спарринг с которым у меня был только что.

— Уверяю, я вас не разочарую. — Сказал полурослик напоследок. — Под моим началом полусотня легких рейдеров станет настоящим кошмаром, для врагов наших нанимателей.

— Меньше слов, больше дела. — Мне не нужна была экстрасенсорика, чтобы узнать собеседника низкорослого кочевника. И дело было даже не в голосе и принадлежащей ему палатке. Просто манера говорить рубленными короткими фразами, и общая лаконичность была отличительным свойством Гертана д'Денейт. — У тебя всего месяц. И через этот срок я хочу видеть боеспособный отряд. А не бандитскую шайку. Свободен.

«Значит, через месяц лёгкие рейдеры должны быть готовы, для выдвижения. Террор обычно начинают за месяц до основных боевых действий. Следовательно, до выдвижения линейных частей месяца два. А нас, панцерников, выпустят ещё позже, как резерв. Получается, месяца два, два с половиной на то, чтобы влиться в отряд есть. За кого и против кого придётся сражаться, и так понятно…»

Сайр нанял практически каждого, способного держать в руках меч, рассчитывая реализовать преимущество, достигнутое благодаря удачно проведённой дипломатической интриге. Я так и не понял, как это получилось, но дипломаты Сайра смогли в условиях войны и постоянных сражений превратить захват Каррнатом Метрола в акт невиданной жестокости. Вернее таким он стал в глазах практически всех обывателей Пяти Народов. Как результат, Брея и Трейн подписали договор, что не станут нападать на Сайр и Аундаир, пока они будут заняты местью. Возможно, могла бы и вовсе возникнуть коалиция, у Трейна была много поводов ненавидеть Каррнат. Нежить, считающаяся особенно противной Серебряному пламени, и повсеместно используемая в войсках Каррната, да ещё и религия Крови Вол, распространенная в этой стране считалась в Трейне не менее отвратительной, чем поклонение демонам. Вот только мертвоводы вовремя подсуетились. Вырезав гарнизон Ватиронда, они открыли для фанатиков отличную возможность для нападения на Брэю, которую те не смогли пропустить. Всю эту подоплёку событий, участником которых мне довелось быть меньше года назад, я узнал в лагере. Некоторые наёмники любят поспорить о политике и совсем не против, если рядом будет греть уши огр. Надо мной даже потешались, мол впадаю в транс от обилия умных слов.

В любом случае скоро мне придётся отрабатывать свой наёмничий патент. Нельзя сказать, что участие в битве, в роли рядового бойца, пусть и элитного подразделения меня радовало, но, по крайней мере, наёмникам Денейта обеспечено весьма неплохое лечение, в отличие от бесправного мяса штрафных подразделений, куда я рано или поздно попал бы в любом другом случае. К тому же я весьма неплохо оценивал свои воинские навыки.

***

— А ну держать строй!!! — Кричал я вместе с остальными десятниками.

Впрочем, надрывались мы зря. И дело было вовсе не в том, что зверовато выглядящие солдаты не могли выполнить их команды в столь сложный момент. Наоборот, несмотря на внешность, эти багбиры были элитой гильдии Клинка, и могли держать строй, даже когда на них нескончаемым потоком шла боевая нежить Каррната. С другой стороны не мог же я быть единственным молчащим в такой момент десятником? Безмолвная фаланга поднятых скелетов и зомби встретилась со строем наёмников и встала. Вооруженные длинными и тяжёлыми копьями багбиры сделали шаг, потом другой третий. Как единый организм двигалось войско закованных в железо ветеранов. Первая шеренга строя наёмников была вооружена трехметровыми копьями, у второй копья были на полметра длиннее, а у третьей на метр. Таким образом, пять шеренг создавали перед собой целую стену копий с добротно зачарованными наконечниками, в результате у нежити не было никакого шанса даже коснуться живого противника, пока тот держал строй.

— Никогда бы не подумал, что война может быть такой… однообразной. — Скучающе и даже где-то грустно проговорил стоящий слева от меня багбир.

Сам я возвышался над соседними багбирами на две головы. И это были бойцы последней шеренги, самые крупные и высокие. Теперь меня никто больше не принимал за полукровку, ведь я совсем немного не дотягивал до трёх метрового роста. Всё время службы в полусотне панцирной пехоты я не прекращал расти. Интенданты уже готовы были меня придушить за постоянную необходимость подбирать доспехи всё большего и большего размера. Впрочем, кличка Малыш за мной так и осталась.

— Ничего, ща свихнутые погонщики этих костяков тебя развлекут, — раздалось с другого бока.

Как будто подтверждая слова моего соседа, семь конных фигур в белой броне, стоявшие поодаль, бросились вперёд.

— Вот придурки! Да мы их как рыбу на острогу наколем!!! — Донеслось из первых рядов неоправданно оптимистическое заявление.

Вот только элитное подразделение армии Каррната составляли далеко не глупцы. Я почувствовал магическое воздействие, но так и не смог понять его цель, впрочем почти сразу она и так стала очевидна. Лежащие под ногам россыпи костей, ещё недавно бывших неживыми солдатами Каррната, как будто взорвались. Кто-то явно заранее подготовил наших противников, устроив столь необычное минирование. Нельзя сказать, будто острые осколки костей выкосили наши ряды, всё-таки элитное подразделение гильдии клинков. Защищающая воинская аура, неплохие зачарованные доспехи, да и просто врождённая живучесть багбиров позволила большинству пережить эту неожиданную атаку. Вот только раненые, мертвые и просто оглушенные не смогли сохранить монолитную стену из наконечников копий, и в наши ряды ворвались воины. Они были закованы в доспехи, украшенные костями, и восседали на скелетах ездовых ящеров с Талентских равнин.

Стараясь игнорировать колокольный звон в голове, вызванный кражей импульса от дюжины предназначавшихся мне костяных осколков, я попытался наколоть одного из костяных рыцарей, врывающихся в наш строй. Вот только, несмотря на вложенную в удар всю силу моих мускулов, как физических, так и аурных, каррнатовец явно выжил. Его броня осталась целой, хотя он налетел на мой зачарованный копейный наконечник на полном скаку. Впрочем, не думаю, что выбитый из седла противник, успеет вмешаться в бой до его завершения.

Выбросив бесполезное в толчее длинное копьё, я телекинезом бросил себе в руку булаву на коротком древке, и обрушил удар на ближайшего рыцаря. Подставленный моей жертвой маленький кавалерийский щит разлетелся, как будто бы был сделан не из металла, а просто из фанеры. Орудовавший длинным широким мечом рыцарь, выкашивающий ещё не пришедших в себя багбиров, просто не ожидал такой атаки, его щит был прекрасным амулетом, способным не дать зачарованному оружию использовать вложенную в него магию. Вот только далеко не слабый воин оказался не готов, что его атакуют, вложив в удар такую запредельную силу. В итоге я буквально вдавил его руку в смятый доспех, да к тому же умудрился этим ударом опрокинуть и костяного скакуна. Облегчённо тряхнув головой, в которой прекратился, наконец, колокольный звон от удержания столь большого импульса, я огляделся в поисках новой цели.

Вот только все костяные рыцари уже покинули мир живых, и сейчас хоть какую-то опасность приставляли лишь их скакуны. Ящеры никак не хотели расставаться со своей нежизнью, продолжая попытки вцепиться в багбиров, даже будучи разрубленными на куски. Оглядевшись, я понял, что рыцари собрали обильную кровавую жатву с нашего отряда. Из полусотни бойцов, убитыми мы потеряли пятнадцать, мечи наших противников, напитанные некроэнергией, практически не оставляли раненных, а вот скакуны и взрыв костяков в начале атаки, напротив, убили немногих, зато и избежать ранений не удалось никому. Со стороны могло показаться глупостью, такое безрассудное поведение элиты армии Каррната, но мы были уже в нескольких часах марша от Корта — столицы Каррната, и этот самоубийственный бой уменьшил число осаждающих город на один отряд. Ведь у нас в контракте было чётко прописано прекращение миссии при потере боеспособности семидесяти процентов отряда.

— Лежачих на носилки. Ходячих, если смогут поддерживать половину темпа, пусть поддержат товарищи. Если ходячие темпа не выдержат, их тоже на носилки. Все шагом марш в Корт. — Зычный крик командира разносился над полем недавней битвы. Наш отряд считался элитным еще и потому, что старшим офицером в нем был член дома Денейт. И сейчас он, сменив флажок, который развевался выше нашего полотнища и показывал статус отряда, повёл нас в сторону столицы Каррната. — А ну отставить суету!!! Десятники, ко мне! Десятники, оборотень вас покусай!!!

— Все остальные без сознания, — решил я поделиться со своим командиром наблюдениями.

— Демоново семя!!! Значит так, Малыш, ты вроде глазастый, следи за ранеными, чтобы симулянты зря бока на носилках не отлёживали. И чтобы идиоты, считающие себя здоровыми на ходу не померли, укладывай таких на носилки. А мне в передовой дозор нужно, стяг не стяг, а если маги, не разглядев издалека нас обстреляют, он нам не поможет. Так что придётся мне каждому командиру доказывать, что мы уже не противники, а просто свободный отряд. — На этом инструкции закончились, и остальное, произнесённое тихо и себе под нос явно не предназначалось для моих ушей. — Вот ведь труповоды, чтоб их хранитель к себе забрал! Давно у меня таких потерь не было, чтобы на ногах только один десятник… и тот огр. Ох, чувствую его опеку переживут только самые живучие, как в анклав вернёмся и потери посчитают все надо мной ржать будут…

«Да уж, действительно не слишком приятная ситуация. — Промелькнуло у меня в голове, когда я носился вокруг нашей инвалидной полусотни. — За мой пятилетний опыт наёмника такие потери у нас впервые!»

К ушедшему вперёд командиру, скинувшему на меня всю заботу о полусотне, я не имел никаких претензий. Он поступил абсолютно верно, ведь наткнись мы на регулярные части и тогда лишь присутствие отмеченного драконом удержит их от атаки. А с учётом любви некоторых подразделений Каррната посылать заклинания массового поражения, напитанные некроэнергией из-за пределов видимости… ещё нужно учитывать общее отношение каррнатцев к наёмникам вообще и к диким отрядам в частности. Местное донельзя милитаризованное и патриотично воспитанное общество относилось к воюющим за деньги с презрением. К тому же первыми отрядами, состоящими из гоблиноидов в этой войне были именно легкие рейдеры, выжигающие поля Каррната. Так что если местным воякам вдруг почудиться, что в нашем отряде нет офицера денейтца, то нас перебьют, не обращая никакого внимания на штандарт, показывающий нейтральность отряда.

Организовать нормальное передвижение. Наблюдение за ранеными. Оказание некоторых простейших приёмов лекарской помощи. Да ещё и слежка своей экстрасенсорикой за округой, чтобы не допустить неожиданного приближения каких-либо вооруженных формирований. Другими словами этот марш выдался для меня на редкость тяжёлым. Счастье еще, что вопросов в отряде по поводу моего авторитета не возникало. Да, мне сейчас всего двадцать пять, но я уже пять лет являюсь наёмником панцирной пехоты, и полтора как получил звание десятника. Правда его я получил не за замеченные командиром организационные таланты, а за выдающиеся габариты. Полусотник надеялся, что я смогу привить десятку самых крупных багбиров, составляющих последнюю шеренгу нашего строя чуть больше дисциплины. Моего мнения тогда никто не спрашивал, зато обещали перевести в линейные части, если не справлюсь.

***

— Да как это понимать?!!! Вы получили деньги, и деньги немалые, а теперь…

— Мои подчинённые отработали каждую монету своей кровью и своими жизнями!!!

Я равнодушно слушал перепалку командира моей полусотни с заказчиком. Не стоит думать, будто бы меня взяли в сопровождающие, по причине внушительных габаритов. Заказчик был сайрским дворянином, Спираль знает, в каком колене, что подразумевает под собой хоть какие магические способности, благодаря чему он вряд ли испугался огра. С другой стороны командир скорей всего смог бы в одиночку скрутить и заказчика и всю его охрану, в бою он производил впечатление. Впрочем, при всей своей спеси и демонстрируемом гневе, заказчик не стал бы обострять конфликт до применения силы, всё-таки нападения на члена одного из домов ему бы не простили. На совещании я присутствовал как единственный, оставшийся боеспособным десятник нашей полусотни, в связи с чем я получил должность временно исполняющего обязанности заместителя полусотника. А так как сам заместитель уже ушёл в Забвение, то у меня вполне есть шанс получить повышение на постоянной основе.

Вообще-то изначально, становясь наёмником, я планировал тихо и наиболее безопасно протянуть пятнадцать лет, стараясь не высовываться. Вот только дом Денейт, как оказалось, умел мотивировать членов подконтрольных ему гильдий. С повышением звания вырастало не только жалование, но и уменьшалось время, которое надо оттрубить в гильдии, чтобы получить «пенсию». Если быть более точным, то имея звание рядового, мне нужно проработать на гильдию пятнадцать лет, чтобы иметь право сохранить все преференции клинка, не выполняя заказов. С другой стороны для заместителя полусотника этот срок равняется уже двенадцати с половиной годам.

Был и ещё один мотив, вернее работа, для которой у меня пока не хватало квалификации. Арканикс! Это место наиболее точно можно описать как магический институт. Когда-то он был создан как центр магических исследований и обучения чародеев в Галифаре. С началом Войны на Арканикс, расположенный в пределах Трейна, попыталась оказать давление церковь Серебряного Пламени. Магам мягко намекнули, что есть основания сомневаться, не является ли источник их сил на самом деле темным, злым и греховным. Не знаю, какой фанатик додумался давить на Арканикс, но вскорости, после начала Войны, Аундаир забрал себе весьма немалые Трейнские земли включая Арканикс, который тут же заявил о своей нейтральной позиции. Последнее совсем не помешало Арканиксу тренировать Аундаирских магов.

Впрочем, я отвлёкся. Арканикс охраняет в первую очередь сила чародеев и волшебников, но также ему подчинён особый полк наёмников, который выполняет скорее полицейские чем, военные функции. И именно в этот полк я хотел бы попасть, и вовсе не из-за весьма внушительного жалования. В первую очередь меня интересовала возможность узнать многое про местную магию, и в особенности про ритуалистику и химерологию. Понятно, что огра охранника ничему учить не будут, но моя сенсорика позволяет слышать разговоры за стенкой и при некоторой концентрации читать книги, не снимая их с библиотечных полок. Также меня привлекала безопасность этого места, особый полк Клинков, охраняющий Арканикс, не вступал в бой ни разу за время Войны. Проблема была в том, что для вступления туда, нужно иметь очень высокий рейтинг в гильдии, а при учёте моей расы рейтинг выдающийся.

Наконец наш заказчик понял, что ничего с гильдии у него стрясти не получится и успокоился. В принципе, кричать ему было бесссмысленно, ведь, даже не понеси мы потерь, успеть к единственному неудавшемуся штурму Корта нам было не суждено. Сайр последовательно всё компанию ложными ударами по основным сельскохозяйственным районам и без того не богатого на собственные источники продовольствия Каррната, отводил основные силы мертвоводов от столицы. Затем последовала неожиданная атака на Корт, захлебнувшаяся в самом начале. Вообще, сил Сайра явно не хватило бы на полноценный прорыв через стены столицы Каррната, думаю, были какие-то планы по открытию врат диверсантами или купленными перебежчиками. Впрочем, нет смысла гадать над провалившимися комбинациями. В любом случае, явно надеявшиеся на быструю победу Сайрские войска потихоньку сворачивали свой лагерь, что находился напротив Южных врат Корта.

Покинув палатку нашего, теперь уже бывшего заказчика, я смог лицезреть удивительное зрелище. Полог, зачарованный на непроницаемость и блокирующий даже мою сенсорику, отодвинувшись, открыл вполне обычную картину военного лагеря. Суетящиеся наёмники и дружинники, полные собственного достоинства дворяне Сайра, не унижающие себя спешкой даже несмотря на необходимость сворачивать лагерь и отступать. Всё было привычно и знакомо, кроме, пожалуй, юноши в окружении смеющихся сверстников, грустно глядящего на своего недвижимого скакуна. Молодой аристократ, явно отправившийся в первый бой, решил выделиться среди таких же молодых рыцарей и магов своим средством передвижения. Вообще в этом мире было необычайное разнообразие заменителей лошадей. Верховые ящеры из Талентских Равнин. Магически выращенные кони, предоставляемые эльфами острова Аеренал. Дом Валадис продавал магически изменённых животных, например медведей, наездники на которых поймали меня с Дрего на границах Брэи. Каррнат, не способный прокормить коней живых, использует мертвых, их высокоуровневая нежить, поднимаемая из трупов ритуально убитых лошадей, уже десятилетия наводит страх на пехоту других стран. А элитные части Аундаир, так называемые Рыцари Фантомы, вообще используют коней нематериальных, которые доставляют магов этого подразделения практически со скоростью ветра. Я уже молчу о наездниках на гигантских соколах и вивернах, являющихся кавалерией воздушной. Так что удивить необычной заменой лошади в пределах Пяти Народов непросто, но стоящему передо мной дворянину это удалось. Перед молодым рыцарем Сайра недвижимо замер железный конь, без всяких аллегорий и сравнений, конь, сделанный из металла. О том, что это не статуя, мне говорила лишь сенсорика, при помощи которой я различал сложнейшее магически-механическое устройство этого голема.

— Эх всё у тебя не как у людей… — Сквозь смех проговорил один из товарищей несчастливца.

— Да он нормально работал. Это его Изумрудный Коготь проклял. — После этих слов владельца необычной лошади, его друзья уже не могли сдержать хохот.

— Да, именно. Чтобы доблестный и непобедимый, но пока неизвестный герой Сайра не уничтожил Орден в полном составе. Пошли уж, герой. Пусть твою лошадь мертвоводы оживляют.

Удостоверившись, что дворяне ушли, я подхватил брошенное ими средство передвижения и потопал в лагерь наёмников. Ошарашенные взгляды я просто игнорировал, меня всего занял процесс изучения внутренностей этого чуда.

«Начинка, которую я чувствую в этом средстве передвижения, поражает своей сложностью. Есть схожие узлы с теми големами, что охраняли магов, надевших на меня ошейник в своё время. Хотя этот железный конь намного сложнее. У него даже какой-то аналог системы кровообращения есть… зачем? Смазка??? Нет что-то более сложное… а это что, неужели система пищеварения??? А нет всего лишь аналог, перерабатывающий какой-то специальный эликсир. Очень интересно! Жалко, что это чудо сейчас неактивно, но, думаю, у меня получиться запустить хотя бы некоторые его узлы. Наконец-то у меня будет возможность провести исследования, а не просто тратить всё свободное время на тренировки!!!»

Глава 10

Вопросы карьеры

Справедливость для судей — это уничтожение того, кто посягнул на общепринятое.

Антуан де Сент-Экзюпери.

«Пора смотреть правде в лицо, больше тянуть нельзя. Да, мой рейтинг ещё не достаточно хорош, но нужно попытаться попасть в стражу Арканикса пока меня ещё не выгнали из панцирной пехоты! Всё-таки просьба о переводе, от заместителя командира элитного подразделения более весома, чем от рядового линейной пехоты. Награды у меня есть, боевой опыт тоже, так что стоит торопиться, пока моё резюме выглядит наиболее впечатляюще. А ведь недавно будущее виделось исключительно в розовом свете!»

После моего неучастия в осаде Корт, как пафосно обозвали свой набег сайрские дипломаты, события развивались для меня даже слишком хорошо. Звание заместителя полусотника, серьезное повышение жалования, но самое главное у меня появился материал для исследований! Тот металлический конь оказался шедевром!!! Его конструкция принципиально отличалась от изученных мной ранее големов.

В Фаэруне к вопросам големов подходили с самой примитивной стороны. Бралось тонкое тело с аурными мышцами, иногда его вырезали из разумных, но чаще получали из слабеньких стихийных духов. А потом тонкое тело привязывали к куску камня, или железа. Большинство на этом успокаивались, лишь самые эстетствующие маги заказывали вытесать из камня статую, а из металла сделать доспехи. До недавнего времени единственными големами, которых я видел в Эберроне, были два охранника, сопровождавших каннитцев, что надели на меня ошейник перед определением в штрафной полк. И уже по тем экземплярам был понятен совсем другой подход к големостроению в этом мире. Магически обработанное дерево играло роль мышц, и как мне показалось, было тесно связанно с мышцами аурными. Слоёный пирог из различных сплавов, вместо монолитного куска железа в качестве тела. Такая компоновка делала големов гибче и подвижнее. Я уж не говорю про то сложнейшее маго-техническое устройство, что было у них в головах, и выполняло, как мне показалось, роль сразу нескольких органов чувств.

Но всё это казалось жалким при изучении железного скакуна. Кто-то попытался продублировать органы при помощи магии и алхимии!!! Хотя результат был крайне ненадёжен, и конь переставал работать при малейшем отклонении в эликсире, которым он питался. Этот эликсир обеспечивал подпитку всех узлов голема. Спорная система, явно не слишком надёжная, и излишне хрупкая. Но обеспечить энергией все узлы другим способом у создателей этого копытного чуда явно не получилось. А если учесть каким шедевром являлся каждый орган в отдельности…

Впрочем, я отвлёкся от темы. Изучение коня захватило меня настолько, что я выпал из остальной жизни, он отнимал у меня всё свободное время, включая большую часть сна. В результате я не обратил внимания на сгущающиеся надо мной тучи. Вначале все было хорошо, наша полусотня выполняла одну успешную миссию за другой, а я повысил свой рейтинг и без проблем справлялся со своими обязанностями. Но потом наш полусотник отправился на повышение, вроде бы стал сразу полутысячником в линейной пехоте. Глядя назад, я понимаю: мне стоило попроситься к нему в адъютанты. Да, шанс перебраться из штаба в отряд стражи Арканикса практически нулевой. Но зато минимальный срок моего контракта уменьшился бы до десяти лет! Да и шансы отправиться в Спираль при полутысячнике совсем небольшие, редко кто занимается планомерным истреблением офицеров, тем более, если они члены дома Денейт. Вот только слишком уж я надеялся встать на страже города магов.

Новый командир оказался заносчив, туп и искренне считал всех собранных под его началом — животными. Свои обязанности он видел исключительно как дрессировщика, то есть, игнорируя все предложения от подчинённых, кулаком в челюсть, давя любые возражения и полуторным мечом отрубая голову у всех, кто показался ему «неблагонадежным». И надо сказать что, учитывая его воинские способности, справиться с ним в честной схватке не смог бы никто из нашего подразделения. Вообще-то должность полусотника в нашем отряде это самый низ карьеры для урождённого члена дома Денейт. А как я понял по его оговоркам, новый полусотник раньше командовал элитным отрядом, состоящем исключительно из членов дома. Да что там говорить? У него на лице всё было написано! Если точнее то на лбу, у нового полусотника красовалась малая метка дракона, гордость домов, и то, что человека с такими данными отправили командовать полусотней в диких отрядах, характеризует его как нельзя лучше. В общем, я не знаю, откуда это чудо взялось, но уверен, его убрали подальше от тех мест, где он способен причинить вред своим поведением. Те четыре месяца, что нас возглавлял это идиот, мне пришлось вертеться как на сковородке, чтобы рядовой состав не устроил придурку несчастный случай. Вряд ли бы это расстроило кого-либо, но наша полусотня точно отправилась бы в Спираль вслед за командиром.

К счастью, глупость вещь всеобъемлющая, и наш командир ни во что не ставил не только подчинённых, но и противников. Пару недель назад, когда Брэя для очередной попытки отбить свои территории у Трэйна наняла, в том числе и нашу полусотню, произошёл бой у безымянной речушки. По всем правилам мы должны были отступить, но командир погнал нас в бой. Единственное, что можно сказать в дань памяти об умершем, это то, что за нашими спинами он отсиживаться не стал, и, убедившись что «животные» уже ввязались в бой, попытался убить предводителя отряда Трэйна. Жрец под охраной двух паладинов стали последними кого отправил в путешествие по Спирали наш беспокойный полусотник. Третий паладин-охранник, добил денейтца, ну а паладина добил я.

Казалось бы, дальше всё должно было бы наладиться. Вот только в последнем нашем бою отряд потерял две трети своего состава, и начальство решило расформировать двенадцатую полусотню панцирной пехоты, чтобы за её счёт восстановить потери в других. Для меня, как выяснилось, это означало не только вероятную потерю должности заместителя командира, но и вообще перевод в линейные части. Причина этого оказалась даже забавна, я слишком сильно вырос. Трёхметровый рост, крайне мешал мне стать монолитной частью ощетинившегося копьями и закрытого щитами квадрата. Будь у меня знакомые среди денейтцев, то можно было бы хоть что-нибудь сделать, вот только я вместо налаживания приятельских отношений занимался исследованием железного коня…

«Так, прошение готово. — Я аккуратно запечатал своё резюме, с просьбой о переводе в Стражу Арканикса в подходящий конверт. — Благо мы в Корте, и весь бюрократический аппарат Денейт находится недалеко [61], так что ответ будет быстро. Передам этот конверт почтовой службе, работает она круглосуточно.»

Покинув свою отдельную палатку, большую часть которой занимал разобранный железный конь, я двинулся к центру лагеря. Анклав дома в столице Каррната представлял собой остров в бухте. Высокие стены и башня, толстая, высокая, с вырезанными на ней тремя гигантскими воинами в полном рыцарском доспехе. Ещё повезло, что как заместителю командира элитного отряда, мне удалось разместиться в анклаве, остальные рядовые наёмники разбили лагерь далеко за чертой города.

***

В той же самой башне, куда направлялся Урб, помимо административных учреждений, вроде почты, были и другие помещения. Например покои для членов дома. И в одном из верхних покоев, предназначенных для высокопоставленных гостей, вели спор двое.

— Сигор, ты просто не понимаешь с кем имеешь дело…

— Нет, это ты, Халхад, ничего не понимаешь. Ты больше не в Сарлоне, и здесь правят не культисты, а мы — двенадцать домов Отмеченных Драконами!!!

Названный Сигором, имел типичную внешность уроженца Каррната, чёрные волосы, правильные черты лица, тяжёлая челюсть. Виднеющиеся на шее линии, в которых внимательный взгляд без труда узнал бы элементы метки дракона, причём это как минимум средняя. Всё это не оставляло никаких сомнений в принадлежности человека к дому Денейт. Его, на первый взгляд обычная одежда, была явно основательно зачарована, превращаясь посредством наложенных при создании заклинаний в аналог тяжёлых доспехов. Клинок, небрежно прислонённый к занимаемому Сигором креслу, вызвал бы настоящий трепет у любого знатока. Всё это показывало статус не просто охранника, или даже высокопоставленного офицера, а того, кому внешний вид не менее важен, чем боевые навыки. Ну а если присмотреться к перстню-печатке с изображением зелёного дракона на указательном пальце денейтца, то его место в доме сразу становилось кристально ясно.

Маршалы. Уникальная организация, созданная Денейт на заре Галифара. Ведь только в опусах романистов до Войны Пять Народов жили единой семьей, не зная разногласий. Устои в каждой из провинций были свои, и отличались порой кардинально. За оскорбление, дворянин Аундаира вполне мог убить любого неблагородного разумного, не нарушив этим ни одного закона, а в Брэи дворяне напротив, почти не имели привилегий. Немудрено, что вопросы выдачи преступников между Народами были зачастую неразрешимы. Тут и показали себя Маршалы. Изначально они занималась приведением в исполнение приговоров самым опасным преступникам. Затем начали ловить и осуждённых не на казнь, а на длительные сроки заключения. А потом перешли и к самостоятельным расследованиям, конечно маршалы занимались лишь небольшим количеством преступлений, самых серьезных и в случае если преступник пересекал границы провинций.

С началом Войны изменилось многое. С одной стороны законы в новообразованных королевствах стали жестче. Теперь, даже в славящейся наплевательским отношением к правопорядку Брэе могли казнить за то, что в довоенные времена не заставило бы стражу даже пробежаться. Да и кого вообще объявлять преступником, если за время Войны в ней были убиты уже пятеро монархов! А убийц королей, про которых было общеизвестно, наградили и считали героями!!! Кого при таком отношении между королевствами, можно считать преступником всех Пяти Народов? Но оставив обычные преступления, Маршалы решили взяться за наиболее крупные организации. Запрещённые церкви, преступные синдикаты, революционеры, одним словом все те, кто увидел в условиях Войны шанс подмять под себя существующую власть.

— Так считаешь ты, но у этих, как ты говоришь культистов, совершенно другое мнение. Пойми, для тех, кто назначил себя не просто проводником воли божества, а самим божеством воплоти, таких понятий как запреты и ограничения не существуют в принципе!!!

На первый взгляд его собеседник не слишком отличался от обычного человека. Узкое породистое лицо, бледная кожа, светлые до белизны волосы, хрупкое телосложение. Всё это могло быть следствием эльфийских предков, и не считалось в Кхорвайре чем либо особенным. Но внимательный наблюдатель легко мог различить необычность этого индивидуума. Слегка колышущиеся волосы, при полном отсутствии сквозняка в комнате, и тускло, на грани видимости светящиеся глаза, показывали — к обычным расам континента этот разумный отношения не имеет.

— Пусть эти твои высокие, или как они там себя называют, оставят свое мнение на своём диком материке. Здесь Кхорвайр! Центр цивилизации нашего мира!!! И если у них снесло крышу, от чувства собственной божественности, то им быстро напомнят их место. Завтра сюда прибудет барон [62], нашего дома. Кайус II [63] хочет заключить какой-то особый контракт. А после аудиенции у монарха, барон остановится здесь, в анклаве Денейт. А в свите у барона всегда представители всех трех гильдий, включая заместителя верховного маршала. Так что завтра вечером он уже будет знать о всех махинациях послов Риедры [64]! Поверь…

— Тьма!!! Они здесь…

На этот неожиданный крик своего помощника, Сигор отреагировал как и подобает бывалому воину. Вскочить, выхватить меч, и приготовиться к отражению атаки со стороны дверей, ведь окна представляли собой неприступные бойницы. Но к неописуемому удивлению маршала, он не смог выполнить даже первый пункт, его подвело собственное тело. Ноги отказались держать своего владельца, и резкий прыжок из кресла окончился на полу. Меж тем двери апартаментов бесшумно открылась и между ними скользнул смазанный силуэт. Халхад попытался метнуть во врага чакрам [65], с тремя зубцами. Но несмотря на то, что метательное оружие легко меняло направление своего полёта, вторженец разрубил его единым взмахом длинного узкого клинка. А потом недавний собеседник денейтца оказался пришпилен к стене этим самым клинком.

— Вырубайте отверженного.

В ответ на слова нападавшего, в дверной проём вошли ещё четверо. Все пятеро вторженцев, были одеты в одинаковые просторные одежды не сковывающие движений, но и не путающиеся в ногах. Вооружён был лишь вошедший первым.

— Хорошо. Я убираю воздействие. — Предводитель, как будто услышал ответ новоприбывших, несмотря на то что те не открывали рта. — С меченным проблем не было?… Да уж, местные варвары явно слишком высокого о себе мнения. Поторопимся, этих еретиков ожидает суд Вдохновлённого Лорда.

Двое из безоружных взвалили на плечи денейтца и его спутника, и покинули апартаменты.

***

Я уже удалялся от башни, когда почувствовал, как из неё выбежали пятеро. Они явно не имели никакого отношения к Денейт, а недвижимые тела, которые несли двое из них, говорили вовсе не о благих намереньях. Самым удивительным было полное игнорирование этих явных нарушителей всеми остальным! В тот момент я посчитал несвоевременным определением механизма их маскировки, в конце конов при учёте какой спектр информации я воспринимаю сенсорикой, неудивительно, что я их вижу. Не находись я в столь неоднозначной ситуации, то не стал бы даже шага замедлять, ведь столкновений с неизвестным противником я старался избегать. Но одного из пленников я видел в анклаве, и этот член дома явно имел немалый статус.

«Если я его спасу, то он вряд ли откажет мне в помощи по переводу в Стражу Арканикса! В конце концов, вокруг лагерь, полный высококлассных профессиональных убийц! Я просто задержу этих диверсантов, а добивают их пусть те, в чьи обязанности и входит защита анклава!»

Не став терять время, я на максимальной скорости бросился в погоню за похитителями. Тяжёлые доспехи совершенно не мешали мне, ведь помимо силы физической, силы аурной и телекинеза, мне помогало не так давно освоенное умение ускорять свои движения. Приблизившись, я выхватил из-за спины свой старый посох, сделанный ещё во время моей встречи с Дрего. Мой плащ из перьев грифона давно утратил магические свойства, но посох продолжал верно служить своему создателю.

Догнав почему-то так и не обративших на меня внимания беглецов, я схватил крайнего их них за затылок. Кража импульса у нас обоих, из-за чего мы замираем, резкое движение рукой на пределе всех сил сломавшее похитителю шею, и бросок посоха с вложением всего украденного импульса. Всё это произошло за мгновение. А в следующий миг, вытащив из второго мертвого диверсанта пробивший его грудину посох, я заблокировал вернувшимся в мои руки оружием удар предводителя вражеского отряда. Опять кража весьма немалого импульса удара противника, и мы замираем со скрещенным оружием. При этом оставшиеся в живых двое его подручных кинулись к воротам анклава. Из-за моего пояса вылетели два ручных арбалета. Телекинез двигает курки и с них слетает четыре болта, заряженные некроэнергией. Миг, и мой противник оказывается последним живым диверсантом на территории анклава. Но предводитель этой группы явно был очень опытен в бою. Я никак не сумел помешать ему разорвать дистанцию.

«Да он собирается избавиться от пленных!!! И чего ради чего тогда я ввязался в эту авантюру, если помочь мне после неё будет некому???»

Выстрел из одного арбалета лишь заставил его отпрыгнуть от своих жертв. Противник двигался с такой скорость, что у меня не было никаких шансов попасть в него. И это несмотря на моё умение немного изменять направление полёта болтов!!! А вот от моего прыжка он уклоняться не стал. Наверняка надеялся на свою феноменальную для человека силу, которую уже продемонстрировал во время клинча. Учитывая к тому явно немалое мастерство, то причин опасаться меня ему на первый взгляд и вправду не было. Вот только ещё в прыжке я разрядил последний заряженный арбалет в себя самого. Кража импульса и враг получает чудовищный удар, который сминает блок и обрушивается на его ключицу. К моему несказанному удивлению, несмотря на явный перелом ключицы и рёбер, противник легко вывернулся из под моего посоха и нанёс укол своей рапирой в голову. Вторым весьма неприятным сюрпризом оказалась опасность удара. Несмотря на кражу импульса и слабую из-за этого силу удара, его клинок разрезал мою плоть как раскалённый нож масло. А третьей неожиданностью стало то, что рана через всё лицо, лишившая меня к тому же глаза, начала мгновенно загнивать и нарываться.

То, что происходило в следующие двадцать секунд, можно было бы назвать полным крушением моих представлений о своей силе. Противник больше ни разу не позволил мне себя достать, сам же он наносил одну рану за другой. Причём помимо некроза, каждый прошедший удар останавливал мне сердце, которое приходилось запускать телекинезом. Слишком высока была разница в навыках, а разницы в силе и ловкости, к моему сожалению, не оказалось вовсе. Самым неприятным было, что каждый раз, когда хищное жало меча пробиралось между пластин доспеха, то наносило не просто колотую рану, порез мгновенно загнивал и воспалялся. Лишь благодаря постоянным кражам импульса, меч не проникал слишком глубоко, чтобы поражение стало действительно опасно.

«Забвение! Такими темпами он меня до прихода подкрепления в Спираль отправит. Нужно лишить его этого треклятого клинка!!!»

Следующий выпад моего противника привёл к весьма неожиданному для него приёму. Я, украв импульс, просто ухватил клинок закованной в металлическую перчатку рукой. Несмотря на некроз тут же охвативший ладонь, я успел обезоружить своего противника, и не давая ему опомниться повалил его на землю. Как выяснилось через мгновение, это была большая ошибка. Диверсант впился пальцами мне в пресс и от его касаний, даже через доспехи и поддоспешник, начался некроз.

«Этот меч не имел магических свойств разложения! — Мелькнуло у меня в голове запоздалое понимание. — Он был проводником силы своего владельца!!!»

Буквально почувствовав на своём загривке дыхание Забвения, я приложил все силы, чтобы в Спираль отправился мой противник, а не я. Кража импульса каждого его движения, удары широким ножом, который я телекинезом выхватил из-за своего пояса, попытки остановить загнивание своей плоти. Удивительно но диверсант не хотел умирать даже после дюжины ударов в голову, а учитывая размеры моего ножа, больше смахивающего на короткий меч, раны у противника были страшные. Наконец, теперь уже точно несостоявшийся диверсант испустил дух, и я смог расслабиться, ведь волна некроза остановилась. А вскорости, мой разум, доведённый до крайности всеми использованными за время битвы техниками, канул в небытие.

***

— Ну как ты себя чувствуешь, Халхад?

— Плохо, — разнёсся хриплый голос улыбающегося блондина по медицинской палате.

Со стороны такое сочетание могло бы показаться странным. Но, несмотря на действительно скверное самочувствие, пациент был счастлив! Когда он увидел ворвавшихся в кабинет Сигора, то узнал непрошенных гостей мгновенно, хотя и не видел тех до этого ни разу. Дремлющая Тьма — тайный орден подчинённый Вдохновлённым, основная цель которого шпионаж, диверсии и охота на его народ. И учитывая, что посланцам Тьмы удалось его схватить, то очнуться Халхад должен был в лучшем случае на своей казни, а скорей всего в камере пыток.

— Ничего, могло бы быть и хуже. — Жизнерадостно озвучил мысли пациента, Сигор.

— Почему мы ещё живы? Нас смогли отбить? Как?!!

— Почему из всего анклава, лишь один наёмник смог заметить этих ублюдков??? — Сигор не стал удовлетворять любопытство Халхада. Напротив он одной интонацией напомнил, кто из них Маршал Денейта, а кто вольнонаёмный помощник маршала.

— Четверо нападавших были Обманщиками. — Начал отвечать пациент, после глотка воды. — Ну, я рассказывал про различные специализации таких как мы…

— Псиоников?

— Да. Так вот, Обманщики хороши именно в копании, в чужих головах. Читать мысли могут только самые сильные и опытные из них, а вот внушать умеют и те, кто послабее. А эти четверо к тому же, где-то достали слепок моего разума, и смогли обмануть мои чувства. Я их заметил лишь когда они в комнату вошли…

— Понятно, если они смогли обмануть псионика, который специализируется на усилении чувств, как ты там себя называл, Созерцатель? То неудивительно, что остальные обитатели лагеря их не заметили.

— Ну, не будь у них слепка моего разума, ума не приложу, как они его получили, то обмануть мои чувства у них бы не вышло.

— Ты сказал, что четверо были Обманщиками, а пятый? Он вроде очень неплохим воином оказался.

— Пятый Эгоист. Как бы объяснить… самое близкое, это лекарь. Только я не слышал ни про одного Эгоиста, который специализировался на лечении, а не на убийствах. Нет, они могут подлатать на поле боя других членов группы, но основная их специализация это сражения. Сила как у великана, ловкость как у полурослика, и выносливость как у дварфа, вот чего они добиваются от своего организма. А ещё они умеют одним касанием остановить сердце, парализовать, устроить агонию от фантомных болей или заставить сгнить плоть за пару секунд. Как вообще нас смогли отбить?

— Им по пути встретился один заметивший их наёмник, огр. И ему удалось убить всех пятерых.

— Всех? Обычный огр убил Эгоиста?!!

— Ну не совсем обычный, да и сам наш спаситель едва жив остался, его сейчас лучшие лекари Джораско собирают. Этот Эгоист немалую часть потрохов ему испортил, поражение, как при особо сильном заклинании некроманта. — Узнав всё, что считал важным, Сигор решил просто немного поболтать со своим подчинённым. Он всегда считал, что неформальные, и даже дружеские отношения, только способствуют делу, если конечно не забывать время от времени напоминать подчинённым кто здесь главный. — Вообще странный огр, нас спас, вроде как от боли должен был бы с ума сойти. А он, напротив, в сознании, даже умудрился у меня попросить направление в один элитный отряд Клинков. Представляешь?

— Как же так?

— Есть у меня одна мысль, хотя не будем предположения строить, как в себя придёшь, проведу тебя к спасителю, присмотришься к нему повнимательней, ну своей этой псионикой, посмотрим кто он на самом деле.

— А что с Вдохновлёнными?

— Насчёт этого не волнуйся. Они сделали очень большую ошибку, попытавшись меня похитить! Хотя удайся им это, и всё бы сошло послам Риедры с рук. Пока эти божки, просто устраивали махинации во властных кругах Пяти Народов им особо ничего не грозило. Ну добились бы высылки, или в лучшем случае ареста самых наглых. А покусившись на Маршала, они настроили против себя весь Денейт!!! Я, в отличие от тебя, неделю не валялся, а уже на следующий, после неудачного похищения день, пришёл в себя. И сразу же удостоился встречи с бароном. А потом опознали этого Эгоиста, он оказался телохранителем посла Риедры в Каррнате. Наверное Вдохновлённым пришлось действовать в дикой спешке, раз не смогли найти кого-нибудь не столь явно указывающего на них. Барон был в неописуемом бешенстве. Силы нашего дома начали штурмовать посольства уже через день! Во время Войны никто в здравом уме не станет перечить основному поставщику наёмников, так что Пять Народов восприняли это спокойно. Да и не успели риедрцы обзавестись сколь либо прочными связями. Так что выздоравливай спокойно.

***

Сигор и Халхад медленно шли по тенистой аллее парка, что окружал анклав дома Джораско в Корте. Наслаждаясь отличной погодой, они обсуждали, как поступить с их спасителем, который и сейчас был на попечении низкорослых лекарей [66].

— Значит помочь ты ему не сможешь?

— В том, чего он просит? Нет. Понимаешь, наш дом разделён на три части, по числу гильдий. Этот огр просит перевода в стражу Арканикса, а они подчиняются гильдии Клинков, в то время как я — Маршал. Не то, чтобы между нами прямо вражда, но слушать меня никто там не станет. Так что даже не знаю, как быть. Особенно, если я прав насчёт веры нашего спасителя…

— Стоп! Этот огр, он в угловой палате на третьем этаже?

— Да, а что?

— Поздравляю, ты встретил ещё одного псионика.

— Огр-псионик? Ты ничего не путаешь?!! Это же талант только жителей, или потомков жителей Сарлоны, вроде тебя, а ты говорил что на вашем материке огров нет.

— Я сам ничего не понимаю. Его структура разума… никогда такого не видел. Сила псиоников это именно разум. Это не значит, что все мы великие мыслители, но глупцов среди нас не бывает. Я не Обманщик, но внешний вид так сказать, разума, «вижу». Обычно разум псионика мне представляется как кристалл, иногда пирамида. У этого же огра, он выглядит как сфера… Неудивительно, что он заметил диверсантов, все их отводящие внимание приёмы просто соскользнули с его разума незамеченными. Да и боль при такой воле он может терпеть практически любую.

— Псионик, говоришь? Хм, я то думал что он паладин Насмешника [67]. Именно его последователи отличаются способностью терпеть любую боль, крайней живучестью, да и воины они не плохие. А какие у него силы, ну Созерцатель, Эгоист там?

— Странник. Редкий талант и путь развития. Он может ускорять себя, изменять свою массу. Достигшие мастерства в этом пути, умеют открывать порталы. Но до этого уровня нашему спасителю ещё очень далеко.

— Хорошо, очень даже хорошо! Я думал, он поклоняется одному из Тёмной Шестёрки. А держать поблизости такого разумного я бы не стал. Но раз его живучесть имеет другую природу… Я уже говорил, что не смогу устроить перевод в стражу Арканикса, но зато я смогу взять его в штат своих помощников.

— А этот огр согласиться?

— Да у него и выбора особого нет. Я навёл справки, уже готов приказ о переводе, в связи физическими особенностями, огра Урба, это имя нашего спасителя, в части линейной пехоты, в отряд прорыва. А там смертность сумасшедшая! Так что за моё предложение он должен ухватиться всеми силами. Да и мне такой боец пригодится, а уж если он к тому же порталы открывать научится. А раз ты говоришь, что он не глуп, то думаю будет даже рад, ведь с этого дня Война для него закончится…

Часть 2

Цена познания

Глава 11

Забег через полмира

Как только каннибалам начинает угрожать смерть от истощения, Господь, в своем бесконечном милосердии, посылает им жирного миссионера.

Оскар Уайльд.

Широкая, но всё равно легко различимая даже на фоне ярких звёзд, золотая полоса, как будто разделяла безоблачное ночное небо на две половины. Пять разноцветных спутников заняли свое место на небосклоне. И бесчисленное множество звёзд дополняли картину прекрасного неба этого удивительного мира. Под всем этим великолепием массивная фигура один за другим вычерчивала круги, окантовывая их рунами, которые являли собой дикую смесь из магических алфавитов Эберрона и Торила. Внутри кругов находились звёзды со множеством лучей разной длины.

«Надо, ещё раз пройтись по алхимическим лавкам и поискать заменитель очищенной магией воды, что я использовал в Фаэруне, — пообещал себе Урб, который и являлся автором всего этого художества. — Иначе слишком много времени тратится впустую. Будь у меня энергетически насыщенная „краска“, я бы разом начертил все эти конструкции телекинезом, а не тратил бы ресурсы тонкого тела!»

Наконец подготовка была закончена, а дальше огр принялся совершать абсолютно бессмысленные с точки зрения любого сведущего в магическом искусстве разумного действия. Подходя к каждой фигуре, он активировал её, при этом не происходило ничего, сколь-либо достойного упоминания. Не считать же интересным вспышки различного цвета, и едва слышимые звуки? В Эберроне таким не удивишь даже самого дикого гоблина, или полуграмотного крестьянина.

«Так, из полусотни, более-менее стабильными можно назвать семь… мало, в прошлой группе было девять. С другой стороны сегодня получится как следует поработать над вариациями работающих образцов. Начнём с самого перспективного, звезды на сорок семь лучей, что если изменить длину этих трех?»

Вот уже два года как у меня получилось всерьез заняться экспериментами с магическими ритуалами. Слыша такие слова, какой-нибудь обыватель, скорей всего переставляет себе, что-то донельзя сложное, трудное для осмысления и невероятно могущественное. Хотя может у полноценных магов так и есть? В любом случае мои эксперименты однообразны, скучны, но совершенно необходимы. Дело в том, что в отличие от Торила, в этом мире, было очень большое количество факторов, влияющих на магическое действие. Заклинания, которыми пользовались маги, слишком насыщены энергией и действуют, как правило непродолжительное время, чтобы на них повлиять эти факторы. Да и то наставники заставляют своих учеников зубрить календари, в какие дни какие заклинания могут повести себя непредсказуемо. А с зачарованием, требующим более тонкого воздействия все ещё сложнее. Как я понял, обычно в гильдии Фабрикантов, которая являются монополистом по производству магических предметов, используют особые помещения, стены которых отсекают магические потоки. Вернее не совсем отсекают, а скорее сглаживают, создавая внутри постоянный спокойный энергетический фон, не искажающий магическую структуру накладываемых чар. Вот только каким образом такие помещения создавались, была одной из самых охраняемых тайн гильдии. Мои же попытки создать что-либо подобное до сих пор заканчивались провалом. Слишком универсальной, сложной и при этом энергетически насыщенной системой являлся этот фильтр, способный выдержать и сгладить сезонные изменения магического фона.

Не став отчаиваться, я решил пойти по другому пути, а именно занялся эмпирическим подбором инструментов для работы в местных условиях. Вооружившись литературой по особенностям магического фона в зависимости от расположения спутников, фазы кольца Сибериса, близости соседних планов бытия и географического воздействия, я методично занимался поиском. Не знаю что бы я делал, без доступа к книгам, который у меня открылся после поступления на службу к Маршалу. Я искал, что из моего старого, ещё Торильского арсенала ритуалистики, работает в этом мире, и как на него влияют внешние факторы. Также мне весьма помогала недавно открытая грань экстрасенсорики — чувство магии. Под конец своей прошлой жизни я, благодаря Синему Пламени, развил у себя чародейский дар, и первым, чему я научился, было так называемое заклятие «магического зрения». Как я понял уже в жизни этой, оно создавало чувствительный к магии энергетический сгусток и помещало его в глаза колдующего. В результате чародей становился способен видеть ауру и магию. Вот только по сути это было лишь костылём. Магия не отражает свет, и зрение вообще не является чувством для её восприятия! Лишь поняв это, я смог продвинуться в сенсорике. Нельзя сказать, будто теперь я «вижу» магию подобно имаскарским волшебникам, развивавшим этот навык тысячелетиями, но пределы «магического зрения» из прошлой жизни я уже перешагнул. Способность самому различать проходящие в ритуалах процессы, без использования весьма близоруких зачарованных стёкол и искажающих картину диагностических ритуалов, помогла мне добиться того немногого, чего я достиг.

Вообще основной проблемой в этом мире у меня с ритуалистикой была необходимость чертить нужные узоры, используя ресурсы своего тонкого тела. В прошлой жизни я не смог бы это сделать, ведь в теле гоблина до Чумы почти не было магической энергии. Сейчас я был огром, и пусть магом мне не стать, но запитать ритуал не составляло каких-либо проблем. Один ритуал, может парочку. А не по полсотни в ночь, как я поступаю обычно, из-за чего чувствую себя как выжатый и выскобленный от мякоти лимон.

«Так, на сегодня хватит, в принципе результат этой ночи можно назвать даже весьма удачным. Думаю, при помощи трёх простеньких ритуалов, я могу достаточно точно определить какие параметры лучше всего использовать в любой местности и в любое время года. Лучше всего себя ведёт звезда на сорок семь лучей, она практически универсальна, приходится подгонять лишь длину каждого луча, угол между ними, а также внешнюю и внутреннюю цепочку рун…

— Урб! Сигор велел тебе собираться. — Донёсся до меня ментальный посыл Халхада — Через пятнадцать часов мы должны быть в анклаве Ориена. Маршал приказал передать, чтобы ты готовился к длительному путешествию.

И опять его мыслеобраз прямо таки сочился ненавистью и презрением. — пронеслось у меня в голове, пока я неторопливо шагал в сторону занимаемой мной комнаты. — Интересно, это побочный эффект излишне эмоционального отношения ко мне, или таким образом Халхад хочет что-то мне показать. Жаль, что он теперь реагирует на меня подобным образом. А какие перспективы бы сулило сотрудничество!»

***

— Да будет светел твой путь! Как ты себя чувствуешь, Урб?

С таким традиционным приветствием в мою палату вошёл Халхад, через месяц после инцидента с похищением маршала. Сигор уже предложил мне стать его помощником, согласился я с облегчением. Ведь свои шансы попасть в стражу Арканикса я оценивал здраво, и понимал их ничтожность. К тому же другой помощник маршала, Халхад являлся калаштаром. Необычная, не виденная мной ранее раса, родом с другого континента, все представители которой были псионами!

Вначале Халхад вообще меня игнорировал, или если быть точным, как он признался после, прибывал рядом со мной в особом состоянии транса. Этот транс был ему нужен для лучшего исследования заинтересовавшего его феномена, скорее даже аномалии в моём лице. А через неделю после нашей первой встречи, он впервые пришёл без маршала, и назвал меня «странником через перерождение». Ляпни кто-нибудь такое в Ториле, и я бы приложил все силы, чтобы убить излишне болтливого и сообразительного разумного. Тамошние боги слишком пристально следили за смертными, чтобы никто даже не думал усомниться в печальной участи не имеющих божественного покровителя. Но в Эберроне верования друидов о колесе перерождения были достаточно известны. Конечно, вера в первородные силы была далеко не самой популярной религией в мире, но за публично декларируемую веру в реинкарнацию, можно было не опасаться преследования клириков-карателей.

Халхад показал, что знает о моих неоднократных прохождениях через Спираль. На вопрос о том, как он это понял, калаштар ответил, что мой разум закалён Пламенем Небытия, если я не ошибаюсь, он имел ввиду Забвение. После этого Халхад навещал меня каждый день, рассказывая про культуру своего народа. Ничего определённого по поводу псионических техник и практик он мне не сообщил, зато много внимания уделял культуре и вере своего народа.

— Да будет светел и твой. — Ответил я согласно традициям калаштар.

— Урб, у меня есть чудесные новости! Сегодня ночью я спрашивал совета у своего наставника, который ныне часть ил-Йанны[68]. Он одобрил мой выбор ученика. Поэтому с этого дня можешь считать себя ищущим!

— Подожди, ведь ищущими называют приверженцев Пути Света?

— Да! Поверь, это не только великая честь, но и ответственность. Ты будешь одним из первых не калаштар, причастившихся ил-Йанне. Наставники через меня откроют тебе великие знания. А главное тебе больше не грозит быть сожженным Пламенем Небытия! После прекращения жизненного пути, ты станешь частью ласкового ил-Йанны, тебе не придётся отстаивать свою личность в битве с Пламенем, а лишь передавать накопленную мудрость вопрошающим у ил-Йанны. Когда же память о тебе среди живущих угаснет, ты вновь родишься, но уже калаштаром!!!

Когда-то, в начале своей прошлой жизни, я скорей всего поверил бы Халхаду, и радостно принял бы новую веру. Вот только всё, что я узнал за свои жизни о высших силах, говорило мне одно: Альтруизм им чужд! Да, их служители могли помогать разумным, но только если того требую догмы и постулаты веры. И абсолютно неважно, что это за силы, божества ли, первородные духи или абстрактные объекты поклонения, наподобие Серебряного Пламени. С другой стороны я никогда не имел сильного революционного духа и в принципе мог бы согласиться принять власть этих высших сил над собой… если бы эта власть не распространялась на мою память.

— Прости Халхад, но я отказываюсь.

— Что? Как? Почему?!! — Недоумение на лице калаштара медленно сменялось яростью.

— У меня уже есть вера, я верую в Спираль, которую местные друиды называют Колесом Перерождений. — Я решил солгать и воспользоваться уже придуманной для Дрего религией. Вот только надежда на то, что мой собеседник уважает другие конфессии оказалась тщетна.

— Тогда твоя душонка будет вечно гнить в Доларрхе!!!

С того дня как Халхад вышел из моей палаты, громко хлопнув дверью, его отношение ко мне кардинально поменялось. И вместо доброжелательности пришла ненависть и даже презрение. Не то, чтобы это меня волновало, но теперь постоянно приходилось быть на стороже. Мало ли что взбредёт ему в голову, вдруг решит наказать оскорбившего его веру. Ну, с точки зрения калаштара оскорбившего. К счастью от простой демонстрации неприязни, к делу Халхад не переходил.

***

Анклав дома Ориен в Каррлактоне являл собой ничем не примечательный особняк. Единственное, что отличало его от остальных подобных строений это большой парк, жилище носителей метки Прохода. Вопреки сложившейся традиции, сегодня Сигора сопровождали семеро незнакомых мне маршалов. Идущий рядом сопровождающий едва успевал за широкими шагами нашей компании. И вот мы достигли небольшого подвального зала. Он имел форму полусферы и стены сходились над головой в купол потолка. Вернее так его видел маршал. Мы с Халхадом ощущали, что на самом деле мы в сфере, которую разделяет надвое массивная каменная перегородка, что и служит этому залу полом. Но вовсе не странная форма помещения заставила меня сбиться с шага, а тот сложнейший узор переплетения токов магической энергии. Магический фон в зале был заметно выше чем снаружи, а от столь необычных стен шёл постоянный поток энергии…

«Стоп. Постоянный! Нигде доселе в этом мире я не чувствовал столь ровного магичекого фона!!! Это определённо изолирующая камера, судя по сложному рисунку, вырезанному в толще пола для ритуала связанного портала. Забвение, какая сложная в этих стенах структура. Я явно просто не способен ощутить её своими чувствами в полной мере. Хотя вот эти семь элементов вроде не имеют невидимых для меня слоёв, я пожалуй смогу их повторить. Конечно изолирующую структуру я создать не смогу, но можно попробовать придать своим ритуальным кругам стабильности. Интересно, получится благодаря такой универсальности отказаться от внешней цепочки рун, а внутреннюю сделать постоянной, чтобы не пришлось составлять её заново для каждого случая?»

Погружённый в размышления, я бездумно прошёл в открывшийся портал и последовал за Сигором. Переместились мы в какое-то большое здание, чьи зачарованные стены и перекрытия мешали моей экстрасенсорике. Другие маршалы отделились от нас сразу после прохождения портала. Мы же с Халхадом неотрывно следовали за своим работодателем по лабиринту коридоров и залов, наполненных множеством разнообразных разумных. Большое количество народу и расслышанные обрывки разговоров явно давали понять, что это какое-то научное заведение, занимающееся археологией. В другое время я бы обязательно задался вопросом, что понадобилось в таком месте маршалу? Но сейчас все мои мысли занимал расчёт того, как нужно переработать ритуальные круги для применения увиденных только что конструкций. Из калейдоскопа прокручиваемых в голове вариантов компоновки кругов меня вывело лишь достижение Сигором своей цели.

Мы вошли в дверь с табличкой, гласившей: «Нелт Лонн, доктор археологических наук». Кабинет этого Нелта был обставлен весьма необычно. На стенах висело множество странного оружия, шкафы с витринами, в которых за стеклом покоилось множество никак не связанных между собой вещей, на настенных полках тоже размещались непонятные вещи. Ржавые мечи, обломки каменных ножей и топоров, просто заточенные деревянные колья, циклопических размеров. Древние книги, рассыпающиеся на глазах манускрипты, каменные таблички с неведомыми надписями. Явно волшебные жезлы, габаритами больше похожие на дубины, шары тёмного стекла с голову огра размером, и фонящие непонятной силой осколки Сибериса. Впрочем, удостоверившись, что ничего интересного с практической точки зрения для меня в этой кунсткамере нет, я вернулся к своим размышлениям, лишь краем сознания отмечая происходящий в кабинете диалог.

— Доктор Лонн? Я Сигор д'Денейт, старший маршал стражи[69].

— Да это именно я. — Из-за заваленного бумагами стола поднялся немного сутулый, но в остальном совершенно непримечательный мужчина за сорок, в сером потрёпанном сюртуке. — Проходите, садитесь. Чем могу быть полезным?

— Просто вы, насколько я знаю, оказались невольным свидетелем, одного интересующего Маршалов дела.

— Правда? Я конечно всегда готов помочь доблестным защитникам правосудия, но боюсь, вас ввели в заблуждение. Последние два года я провёл в джунглях другого континента, лишь ненадолго пополняя запасы в деревнях тамошних аборигенов.

«Доктор археологии, оружие на стенах и предметы в витринах явно под очень большие руки, джунгли на другом континенте. Значит, этот Лонн вернулся из Ксен'дрика, континента южнее Кхорвайра. Именно там, в древности, процветала цивилизация великанов, которым эти заточенные древесные стволы как раз подходят в качестве копий. — Я всё же решил отложить обдумывание проведения ритуалов и сосредоточиться на диалоге. — Раз этот Лонн доктор, то место, в котором мы находимся, является университетом. А из всех университетов Пяти Народов лишь два отправляют экспедиции к руинам великанов. И так как гномов я по дороге сюда видел не слишком много, можно предположить, что мы не в Библиотеке Корранберга[70]. Значит это Университет Моргрейва. Тогда объяснимо небольшое чувство тревоги, которое начал излучать Лонн, увидев маршальский перстень Сигора. Университет при декларируемых научных целях, занимается поиском и перепродажей древних магических знаний, предметов и артефактов. По крайней мере, такие выводы можно было сделать, послушав разговоры других маршалов в Каррлактоне. Интересно, нашлось бы что-либо интересное для меня в контрабандах Лонна?»

— Дело как раз в том, что меня интересует именно ваша экспедиция, — от этих слов доктор начал нервничать ещё больше. — В последнем посещённом вами храме вы обнаружили ритуально убитого жреца великанов…

— Разве Маршалы расследуют убийства дикарей на других континентах? Я то думал, вы занимаетесь чем-то важным…

«А теперь он излучает облегчение и эйфорию. Зря он ей поддался…»

— Маршалы расследуют то, что посчитают нужным!!! — Повысил голос Сигор. — Или может мне стоило спросить вас о продаже двадцати трех Стрел Грома, которую вы осуществили помощнику настоятеля храма Серебряного Пламени? Осуществили, кстати говоря, совершенно незаконно, вы ведь в курсе что эти, подлежащие особому учёту, магические предметы относятся к особо опасной контрабанде?!!

— Я, нет, я не знал… какие Стрелы, о чём вы вообще…

— Вижу об этом вы вовсе говорить не хотите, тогда может, всё же вспомните про мёртвого великана?

— Да-да-да конечно, что вы хотите знать?

— Всё! В какой позе лежало тело, какая на нём была одежда, какую форму имел зал, какие раны были на теле, были ли рядом следы борьбы. Где находится, как долго от него можно добраться до Бурного? Меня интересует все, что вы сможете вспомнить, и лишь от вашей памяти зависит, не начну ли я вновь интересоваться у вас по поводу Стрел Грома. — Как будто подгадав идеальный момент, незнакомые мне маршалы вошли в кабинет, сопровождая полдюжины разумных. — А вот и ваши ассистенты, бывшие с вами на месте преступления. Возможно, они дополнят показания.

***

— Так, Борк, — обратился Сигор к одному из своих коллег сразу, как только мы вышли из кабинета Лонна, — быстрой дуй в Зубья[71], знаешь, где там находиться Пруд Слез Онатара[72]?

— Да, я вырос в Саже[73].

Я с большим интересом посмотрел на ничем не примечательного человека. Всё, что я знаю об этом районе, говорило одно. Чтобы подняться оттуда до маршала Денейт нужно обладать недюжинным упорством и незаурядными талантами.

— Возьми всех помощников, путь до Пруда конечно хоженый, туда постоянно паломники идут, но лучше перестраховаться. Так вот, в храме сразу идёшь к настоятелю, а ему, и только ему, это важно, говоришь, что у тебя дело к полурослице с родовым именем Беловязка. Запомнил? Хорошо. Теперь самое главное, настоятель, наверняка заявит, будто никого такого не знает, и будет стоять на своём до последнего. Тут проблема вот в чём: настоятель врет, полурослица в храме, но давить на него нельзя. В общем, возьми это письмо и передай его либо самой Беловязке, либо настоятелю. Если тот поклянётся именем Онатара, что передаст послание лично в руки Беловязки, и настолько быстро, насколько это возможно. Если жрец даст такую клятву, то можешь разворачиваться и уходить. Всё, ступай. — После этих слов Борк ушёл в сопровождении пятёрки маршалов, вернее, как я понял из разговора, помощников маршалов.

— Теперь ты Трой, — повернулся Сигор к оставшемуся маршалу. — Бери это письмо и отправляйся через связанный портал в Огнеград[74], где идёшь в Кафедральный Собор, его шпили видны из любой точки города, не заблудишься. А вот там придётся попотеть, нужно передать лично в руки гроссмейстеру Серебряных Храмовников Оссулу Корусу вот это письмо. Вот только он так же является кардиналом — большая шишка, так что пробиться к нему будет не просто, но письмо можно отдать только ему лично в руки, никаких секретарей, оруженосцев и помощников не слушай. Делай, что хочешь, но встретиться с Оссулом ты должен лично.

Пока Сигор проводил инструктаж, мы успели вернуться к двери с символикой дома Ориен. И вопреки моим надеждам, покинули Университет Моргрейва, так же, как и вошли — через связанный портал. А жаль, я надеялся, что мы задержимся в городе, где этот университет расположен. Шарн обладал уникальными магическими условиями из-за близости к другому плану мироздания и наверняка обеспечил бы меня пищей для размышления после проведения парочки исследовательских ритуалов. Да и присмотреться к алхимическим лавкам в поисках магически насыщенной краски стоило бы. Ведь выбор в крупнейшем городе мира был огромен. Впрочем, не думаю, что мне не доведётся в будущем побывать в Городе Башен.

Из Университета Моргрейва мы переместились в город со слегка необычным названием Переправа. Так же как Каррлактон лишь формально подчиняется королю Каррната, так же и этот город не зависел от Аундаира, подчиняясь лишь воле барона Ориен. Саму Переправу можно было охарактеризовать одним словом — суета. Несмотря на небольшое население, город являлся крупнейшим транспортным узлом, связывающим линию молниевых дорог, дорог обычных и порт на озере Галифар, которое по своим размерам не уступало Каспийскому морю. По невероятно широким для этого мира дорогам двигался нескончаемый поток телег и подвод, тротуары и пешеходные галереи были заполненный множеством самого разнообразного люда, а над головой летали воздушные суда дома Лирандар.

Я и Халхад остановились в лучшей гостинице города. Как сказал наш работодатель, именно в ней назначена встреча с теми, к кому он отправил гонцов. Сам же маршал, оставил нас сразу после выхода из портала, сказав лишь, чтобы мы отоспались. Поскольку сегодня ночью мы отправляемся на другой континент, в тот самый Ксен'дрик. И там нам отдохнуть может и не удастся. Даже дорогу до гостиницы, о которой мы знали лишь название, пришлось выспрашивать у стражей анклава Ориен.

***

— Подъём! Собирайтесь, через пять минут вы… — Донеслись до меня совершенно бессмысленные слова вошедшего Сигора. Как псионики и я, и калаштар могли обходиться без сна весьма долго, ведь не секрет, что сон требуется больше разуму, чем телу. Так что мы оба сейчас занимались медитацией. Вот только если тренировка по расширению восприятия, которую проводил Халхад, Сигора не удивила, то мои отработки ударов стоя на потолке заставили маршала сбиться. — Урб, пожалуйста, больше не делай так, я уже полутора суток на ногах, бегаю из-за этого проклятого дела, даже о галлюцинациях подумал, тебя увидев. Халхад в гостиницу пока меня не было, никто не заселялся?

— Две женщины, — ответил входящий в мой номер Созерцатель, для которого, в отличие от меня, защита на местных стенах не была преградой для экстрасенсорики. — Полурослицы и полуэльфийка, у последней была большая свита, разместившаяся в соседней гостинице.

— Замечательно!!! Я рассчитывал только на Сееру, а то, что Корус успеет отправить нам кого-то в помощь, и не мечтал! Главное чтобы помощницей не оказалась какая-нибудь фанатичка… Так, собирайтесь, я пошёл будить наших спутниц. Хотя нет, лучше отправляйтесь к анклаву Ориен, и ждите нас перед входом.

Покинув гостиницу, в которой пробыли всего лишь четыре часа, мы с калаштаром отправились в обратный путь. Несмотря на ночное время, город был всё так же оживлён, свет от бесчисленного количества фонарей не давал почувствовать себя неуютно боящимся темноты. У меня вообще сложилось впечатление, что местные жители и приезжие вообще не обращают внимания на время суток. По крайней мере, об этом свидетельствовали открытые магазины, цирюльни и прочие заведения, обычно совсем не круглосуточные, они продолжали работать.

«Интересно, как можно трактовать эмоциональность Халхада? — Мы уже больше часа стояли перед вратами анклава Ориен, в ожидании Сигора. Со стороны калаштар, наверняка казался бесстрастной статуей, но я прекрасно чувствовал его раздражение и беспокойство. А ведь Халхад тоже был псиоником, и прочесть его было куда сложнее, чем обычных разумных. Так что можно было сделать вывод о силе овладевающих им чувств. — С одной стороны, Халхад намного слабее меня как псионик. Конечно, он способен на недоступные мне вещи, в пределах своей специализации. Но, во-первых, я помимо пути Странника владею основами нескольких других путей, а во-вторых, продвинулся по пути Странника гораздо дальше, чем калаштар в своём пути Созерцателя. С другой стороны, у меня нет никаких доказательств, что псионика избавляет разумного от эмоций, возможно просто у её пользователей разум всегда в состоянии эти эмоции контролировать, или как минимум не давать им влиять на свои решения. И моя безэмоциональность связанна с воздействием Забвения…»

По тому, как резко успокоился Халхад, я сразу понял, в переделы его чувств попал наш работодатель. А через десять минут Сигор в сопровождении семнадцати разумных вошёл в зону действия моей экстрасенсорики. Справа от маршала шла миниатюрная женщина в золотистых одеждах служителя Верховных Владык. Длинная коса русых волос спускалась до самого пола. Висящая на боку булава вызывала чувства удивления, так как была явно излишне велика для своей владелицы. Расу женщины определить было непросто, резкие черты лица и заострённые уши были явным признаком гномов, но длинные волосы и небольшие для этой расы глаза не давали судить о происхождении жрицы однозначно. Скорей всего она была либо полурослицей со значительной примесью гномьей крови, либо наоборот гномой с предками полуросликами. Слева от Сигора шествовал целый отряд. Полтора десятка облачённых в одинаковые доспехи паладинов Трейна с символикой Храмовников Серебряного Пламени сопровождали женщину, облачённую в черное платье, больше подходящее для великосветского раута, чем для путешествия. Правда, такие выводы можно было бы сделать лишь, если не видеть количества и сложности чар, наложенных на это платье. Уверен, оно давало защиту, куда лучшую, чем доспехи паладинов. Единственной вещью, указывающей на принадлежность женщины к структуре церкви Серебряного Пламени, был небольшой кулон, в форме наконечника стрелы, один из вариантов святого символа этой веры. Две явно высокопоставленные жрицы далеко не дружелюбно настроенных конфессий демонстративно не обращали внимания друг на друга.

Как только маршал приблизился к вратам анклава, они тут же отворились. Хотя термин «анклав» не слишком точно описывал это место. Скорее это была огороженная стеной треть Переправы, где располагались все многочисленные транспортные службы, конторы логистиков, особняки членов дома. Одним словом город в городе. Стоило всем нам приблизиться к Палате Дальних Дорог, где располагались изолирующие камеры со связанными порталами, как нам на встречу вышла молодая девушка в цветах дома Ориен.

— Вы по поводу путешествия в Ксен'дрик? Замечательно! Наследника уже предупредили, вы встретитесь с ним минут через пять. Леди Тарис, с прискорбием сообщаю вам, что своих сопровождающих вы взять в путь не сможете. Даже сил Наследника хватит чтобы перенести на такое расстояние лишь шестерых, а с учётом огра пятерых.

— Тогда мы оставим это животное здесь. Любой из храмовников стоит в схватке десятка…

— Тарис, если тебя что-то не устраивает, то отправляйся в Шарн, найми там стихийный галеон, и всего через десять дней ты доберёшься до Бурного. В лучшем случае нашей цели там уже не будет. Ну а если повезёт, то ты сможешь лично поздравить меня и Сееру с поимкой особо опасного преступника…

— По-твоему у кардинала не хватит денег, чтобы нанять Наследника самостоятельно?!!

— Денег?!! Ты всерьез думаешь, что Наследник Сибериса станет тратить свои силы всего лишь, чтобы заработать денег??? Не думал, что ты настолько наивна.

— Хорошо, если тебе так нравиться это животное, то можешь его оставить…

— Но как же приказ его высокопреосвященства… — подал голос один из паладинов.

— Я сумею за себя постоять. Пламя не оставит меня беззащитной.

— Но наш долг…

— Возвращайтесь в Огнеград! Это приказ!!!

— Да убережёт вас Серебряное Пламя, Леди Тарис! — Подчинился старший паладин и передал женщине узкое полутораметровое копье.

— Оно всегда со мной!

Расставшись с храмовниками, мы продолжили путь по резиденции Ориен, которую так и хотелось назвать дворцом. Через пару минут, вся наша разношёрстная компания вошла в богато украшенную залу, где за большим столом сидел человек. У него за спиной застыли двое, облачённые в зачарованные одежды цветов Ориен, это, а так же явно не простое оружие и явно воинская аура, выдавали в них первоклассных бойцов. Но, не смотря на, как будто нарочно контрастирующий, с парадным одеянием телохранителей, потертый камзол, сразу становилось понятно, что именно сидящий за столом здесь хозяин. Явно немолодой, невысокий, полненький, с то ли бритой, то ли просто лысой головой, так и хотелось сказать человечек, радушно улыбался всем нам. Единственным, что выделяло старичка, на первый взгляд самого заурядного, было переплетение фиолетовых линий, выглядывающее из-за ворота, и покрывающее всю его безволосую макушку. Я даже не сразу сообразил, что это метка дракона, просто невероятно большая и сложная. Её мощь я чувствовал всеми слоями своего восприятия.

«Теперь понятно, о каком загадочном Наследнике шла речь. У этого старичка явно метка Сибериса, высшая форма развития Метки Дракона! Слышал я обрывки разговоров в Каррлактон, два денейтца жалели, что Наследник Сибериса отошёл от дел, и нет никого даже близко приблизившегося, к необходимому, для такого статуса, пониманию метки. Значит, Наследником Сибериса называют носителя метки Сибериса, ну по мне так вполне логично. Вот только почему в переплетении линий на коже этого старичка, я чувствую непонятно знакомую силу?»

— О, кого я вижу! Сеера Бич Демонов, и Тарис Серебряное Копьё. Сигор, ты точно не внебрачный сын короля Сайра? Чтобы заставить этих двоих не вцепиться друг дружке в горло, нужно быть дипломатом, выдающимся даже среди высшего дворянства Сайра. Да, где мои манеры? Я Норан д'Ориен, как видите, Наследник Сибериса, и я переправлю вас в Ксен'дрик, а точнее в подвал тамошнего анклава дома Денейт. Надеюсь, ритуальная схема там готова?

— Да, — подал голос маршал, — я по прямой связи, обеспеченной домом Сивис проконтролировал нанесение схемы…

— Хорошо-хорошо. А теперь дайте старику пару минут собраться с силами. Возраст знаете уже не тот.

Норан вышел из-за стола, и направился к центру комнаты, куда повинуясь его жестам последовали и мы. При этом я всё время чувствовал, как его метка наливается силой. А через миг со мной случилось странное. Я вдруг почувствовал себя дрейфующим на бесконечной водной глади. Нет, у меня не начались галлюцинации, я продолжал отчётливо ощущать окружающую обстановку всеми своими органами чувств и экстрасенсорикой. Просто у меня как будто открылся новый слой восприятия, который утверждал, что всё ощущаемое мной дрейфует на поверхности бушующего океана, но почему-то его волны никто не замечает. А потом Наследник нырнул, и увлёк за собой всех находящихся в комнате. Трудно сказать, сколько мы находились «под водой», все мои чувства кроме новообретённого просто выключились, новая же грань моего восприятия работала не слишком надёжно.

Когда мы вынырнули, то очутились в каком-то другом месте. Для остальных пассажиров перемещение показалось мгновенным, я же удостоился колючего взгляда Наследника, который в этот момент совершенно не походил на забавного старичка.

— Мне нужна ситуация в городе по церквям и культам! — Выпалил Сигор, обращаясь к вбежавшему в помещение человеку. — Быстро!!!

— Позапрошлой ночью было совершено нападение на Потомков Пожирателя, это местная секта Пожирателя, почти официальная, подозревают…

— Неважно, в городе есть другие секты Тёмной Шестёрки, последователи Пути Света, или неизвестные среди Пяти Народов секты? Ну, давай, не молчи!!!

— Нет, только Верховные Владыки, церковь Серебряного Пламени, а да, ещё есть культ Всевидящего Ока…

— Кто-нибудь из их жрецов пострадал?!! Нет? Хорошо, значит он ещё в городе. Когда у культистов будет собрание, большое собрание???

— Через пять дней, они празднуют зенит фазы восхождения каждой луны…

— Успели! — В голосе Сигора было столько облегчения, что его могли почувствовать даже обычные люди. — Норан д'Ориен, от лица дома Денейт и Маршалов Стражи, я выражаю свою благо…

— Пустое, ты рассчитался за мой труд. Лёгких дорог.

Окинув меня ещё одним подозрительным взглядом, Наследник вместе со своими телохранителями, просто исчез. На сей раз я не почувствовал никакого «нырка». Да и вообще чувство дрейфа на поверхности штормящего океана пропало, как вообще вся моя экстрасенсорика. Я не переживал по этому поводу, в моем единственном учебнике по псионике, прочитанном мной ещё в прошлой жизни, подробно расписывался процесс обретения «чувства пространства». Там говорилось, что разум невозможно подготовить к такому, и как только псионик «увидит» сложную структуру пространства, то через некоторое время экстрасенсорику просто вырубит от сенсорной перегрузки. Через какое-то время экстрасенсорика вернётся, правда без «чувства пространства», которое придётся развивать особыми медитациями. Единственное, что не описывалось в книге, это как обрести само чувство пространства в первый раз, была только рекомендация в наборе медитативных тренировок, и совет наблюдать за пространственными аномалиями.

— Так, я знаю, что у всех вас есть вопросы. — Заговорил Сигор. — Но мы успеем всё обсудить. Да, Тарис, Сеера, слушайте внимательно, вы сами согласились признать моё старшинство на время этой операции, так что я запрещаю вам покидать территории анклава Денейт! И не хочу слышать никаких возражений, вы сами знаете, насколько осторожна наша цель, он наверняка наблюдает за всеми структурами в городе, которые могут быть для него опасны…

— А значит, дом Денейт для него не опасен???

— Опасен, Тарис. Но о нашем прибытии сюда будет знать только один человек. А вы слишком известные личности, чтобы оставаться неузнанными на улице, даже такого удалённого от цивилизации города…

— Хорошо-хорошо. Так и быть. — Сдалась последовательница Серебряного Пламени, полурослица же вообще не вымолвила ни одного слова. То ли была полностью согласна с маршалом, то ли просто не хотела спорить. — Сидим тихо здесь три дня, и в ночь проведения этими язычниками своих плясок вокруг костра, оправляем гонца в местную часовню.

— Если в этом возникнет необходимость, и только когда будем точно уверены, что не спугнём добычу. А теперь отдыхаем. Лично я вторые сутки без сна бегаю.

***

— Так, а теперь слушайте, с кем нам придётся иметь дело. — Я, Халхад и местный клерк на службе дома Денейт, так и оставшийся для меня безымянным, расположились в маленьком кабинете. Как я понял, этот кабинет принадлежал тому самому клерку, что приветствовал нас после телепортации, и сейчас скромно устроился в углу. Сигор же никого не смущаясь, занял место за единственным столом и проводил запоздалый инструктаж своих подчинённых. — Настоящее имя неизвестно. Мужчина, человек, выглядит лет на тридцать, брюнет, рост средний, особых примет не имеет. Настоящего имени никто не знает, но данный тип известен среди всех Пяти Народов под прозвищем «убийца жрецов». Несмотря на любовь к конспирации, и отсутствие достоверных сведений, наша цель последователь Хранителя, а не Странника[75]. Если бы церковь этого тёмного бога имела хоть какую-то, чёткую иерархию, то наша цель занимала бы в ней пост верховного жреца. Впервые заявил о себе ещё за полвека до начала Великой Войны. Тогда он вступил в Кровь Вол, в те времена ещё малоизвестной и не слишком влиятельной секты. А потом после десяти лет беспорочного служения Крови, убил всех высших жрецов Алчущих[76]. Позже расследование показало, что все они были принесены в жертву Хранителю.

Со стороны клерка ощутимо повеяло страхом. Моя экстрасенсорика восстановилась далеко не полностью. Но судя по всему, к моменту проведения операции я верну себе свои псионические чувства.

— Точное число его жертв неизвестно, так как он не брезговал отправлять к своему хозяину служителей всех культов, даже самых малоизвестных или запрещённых. На его счету три кардинала церкви Серебряного Пламени, с десяток влиятельных жрецов Верховных Владык, один очень известный друид ратовавший за сближение Элдиинских Владений с Пятью Народами, да Халхад, Идущих Путём Света он тоже убивал. Вопросы?

— Понятно, что он чрезвычайно опасен, — от клерка повеяло удивлением, видимо он думал, что я разговаривать связно не могу. — А что известно о его способностях конкретно? С чем нам придётся столкнуться в бою с ним???

— Ну, помимо невероятной живучести, что дарует своим последователям Хранитель, наш клиент очень сильный некромант и маг крови. Неудивительно, если вспомнить что он десять лет был алчущим. А они специализируются именно на магии крови и некромантии.

— Почему ты уверен, что его целью будут именно культисты, а не почитатели Верховых Владык или Серебряного Пламени?

— Жадность, Халхад, все дело в неуёмной жадности, как самого Хранителя, так и его жреца. Я даже не сомневаюсь, что наш клиент собирается принести в жертву жреца Владык или служителя Пламени, а может даже их обоих. Но как только он отправит их к своему хозяину, уже нас следующий день в Бурный прибудут следователи и дознаватели. И убийце жрецов придётся покинуть этот континент. А значит, служители никому за пределами этого города неизвестного культа останутся обделены его вниманием. Смерть же верховного жреца секты Всевидящего Ока даже не попадёт в отчёты местных наблюдателей, просто потому, что в цивилизованных местах про такую веру вообще никогда и не слышали. Да кстати, расскажи ка нам про этих глазопоклонников.

— Ну, э-э-э, — замялся местный клерк. — Молодой культ, появился года три назад. Почитатели верят, что за нашим миром наблюдает великий бог. Глазами этого бога являются двенадцать лун…

— Меня не интересуют, во что верят эти придурки. Каково количество прихожан, какой контингент они составляют. Каким влиянием пользуется культ в городе. Есть ли в составе церкви боевая организация. Насколько сильна верхушка…

— Прошу меня простить старший маршал. Численность около двух сотен человек, постоянных членов, и полторы тысячи тех, кто иногда посещает службы. Прихожанами являются в основном следопыты, криминалитет низкого пошиба, а также моряки и дешёвые наёмники. Особенность этой секты в том, что после первого же посещения службы, у прихожан обостряется зрение, после третьей прозревают слепые, а те, кто посещает религиозные собрания постоянно, обладают невероятным взором. Они видят и в полной темноте и на очень ярком свету, туман, листва и даже тонкие стены перестают быть препятствиями для их взора. Верховный жрец, бывший лазаарский купец, угодивший в плен пиратам-сахуагинам[77]. У того племенного союза глаза разумных считались особенным деликатесом. Так что в загоне, где содержались пленники, зрячих не было. Во время горячки на купца снизошло откровение, от всевидящего божества, ну и вдруг выросли новые глаза. Сахуагины удивились ну и обрадовались, понятное дело, ведь деликатесных глаз стало на два больше. Вот только на следующий день глаза у купца опять выросли, а съевшие прошлую пару умерли очень нехорошей смертью. Купец говорит, что их его бог наказал. Сахуагины вообще народ очень религиозный, вот и решили отпустить этого купца на всякий случай, ну и передали его через своих более мирных сородичей в наш город. Где лазаарский купец стал первожрецом церкви Всевидящего Ока. О его способностях почти ничего неизвестно. Тоже сверхъестественное зрение, что и прочих сектантов, может даже ещё лучшее. Вроде как ложь сходу определяет. Ещё ходят слухи, будто может в пепел своим взглядом обращать, но никаких подтверждений нет.

— Понято, вроде ничего выдающегося…

— Сигор не мог бы ты рассказать про наших союзниц, нам, как я понимаю вместе в бой идти?

— Резонно. Сеера Беловязка, известная также как Бич Демонов. Если бы у Верховных Владык была бы единая вертикаль власти, то Сеера, скорей всего, заняла бы место на вершине иерархии. Таких как она называют Говорящий с Владыками, и не стоит обманываться её небольшим ростом и хрупким телосложением, Сеера пожалуй сильнейшая из жрецов Владык. Например, она способна направлять силы всех девяти богов, а не только одного конкретного, как делают большинство вассалов. Её кстати не зря прозвали Бичом Демонов. Двадцать лет назад, когда брэйский король Касон был убит при попытке заключить сделку с демонами, именно Сеера не дала тварям покинуть королевский дворец. Если говорить более конкретно, то в прямой бой она скорей всего постарается не вступать, а вот ослабить нашу цель, защитить нас от его колдовства и жреческих сил, а так же вылечить в случае чего Сеера сможет с легкостью. Одним словом поддержку она обеспечит.

«Либо она превосходно маскируется. Либо слабее Наследника. Либо я просто не спосбен ощутить силы, которые имеют жрецы… жаль ведь силу магов я с некоторыми погрешностями чувствовать могу. Оценить по ауре о силе воинов тоже вполне мне по силам. Да и уровень развития метки дракона я тоже ощущаю. Интересно, можно ли придумать тренировки, чтобы расширить спектр своего восприятия на жреческие силы?»

— Теперь что касается Тарис Серебряное Копьё, по сравнению с Сеерой, которая, по слухам, застала ещё позапрошлого короля Галифара, она молода. Но недооценивать её не стоит. Во время прихода в Трейне к власти церкви, погибло множество аристократов, а монастыри, обучающие элитных воинов с раннего детства, наполнились сиротами, аура большинства из которых показывала бесчисленные поколения предков-воинов. Вот такое странное совпадение. Монастырь Аэлирос, где воспитывалась Тарис, бал основан во время великой охоты на оборотней, и готовил великолепных истребителей, которые были способны в одиночку справиться с небольшой стаей ликантропов. Когда же охота заглохла, в связи с истреблением практически всех оборотней, этот монастырь остался не у дел, и прозябал он до самого начала Великой Войны. Насколько мне известно, прошедшие обучение в Аэлиросе специализируются на дистанционных атаках чистым Серебряным Пламенем. Атаках с одной стороны достаточно быстрых, чтобы ни один самый ловкий оборотень не смог бы увернуться, а с другой стороны настолько разрушительных, чтобы всякая регенерация становилась бесполезна. На это нам в принципе и стоит рассчитывать, наша цель наверняка будет использовать нежить, против которой Серебряное Пламя — наилучший выбор, да и самого жреца Хранителя эта сила сожрёт с удовольствием. А вот поддержки от Тарис ждать не стоит, она, конечно, умеет лечить и защищать, но ради иноверцев даже сражающихся с ней плечом к плечу и пальцем не пошевелит.

На столь оптимистичной ноте Сигор закончил наш инструктаж, и, приказав не покидать своих комнат, выставил из кабинета.

***

В головах большинства обывателей преступления разгадывает харизматичный и гениальный сыщик. Он обязательно должен обследовать место преступления внимательным цепким взором, иногда подкреплённым магической лупой. А потом в тиши дорого обставленного кабинета за кубком старого вина распутать тайну своим гениальным разумом. В реальности всё обстоит чуть ли не строго наоборот. Большинство тайн разгадывают серые и непримечательные люди и для этого им вовсе не обязательно обладать сколь либо выдающимся интеллектом или тем более харизмой. Достаточно чтобы эти разумные добросовестно выполняли свою скучную бумажную работу. Взять, например, Маршалов Денейта, славящихся непревзойденными ловцами преступников. Большинство преступлений в этой организации раскрывают клерки, о существование которых большинство в Пяти Народах даже не подозревает. И происходит это далеко не так интригующе, как пишут в известных детективах. Просто клерки выполняют совершенно бессмысленную, на первый взгляд, работу по сортировке отчётов членов подчинённых Денейту гильдий. И всё!

Вот, например, отчёт номер 9410915/73 от Аафки Ромхаар, из гильдии Телохранителей. Её отряд обеспечивал безопасность Нелту Лонн, доктору археологических наук из университета Моргрейва, в его экспедиции к древнему храму на материке Ксен'дрик. В храме оказалось, что до недавнего времени он был вовсе не заброшен, и скатившееся в первобытность племя великанов проводило там свои ритуалы. Вот только кто-то опередил археологов, и вырезал небольшое племя, ритуально убив его верховного жреца на алтаре его же бога. Безымянный клерк, получивший этот отчёт, передал его в необъятный архив, расположенный под Каррлактонолм, городом по сути принадлежащем Денейту. При этом клерк внёс номер отчёта в папки, где собирались данные по убийству священнослужителей, убийствах в Ксен'дрике, убийстве великанов… и ещё двух десятках других подобных папках. Позже другой клерк, в обязанности которого было отслеживать убийство различных жрецов, увидел в описании смерти великана похожие моменты с делом, считавшимся особо важным, и составил об этом служебную записку своему начальству.

И вот в результате обыденного бумагооборота, старший маршал стражи Сигор д'Денейт вместе с двумя своими помощниками и двумя жрицами враждующих конфессий оказался в заброшенном портовом складе, дырявый потолок которого совершенно не спасал от проливного дождя.

«Ну, где же он?!! Может посчитал, что эта жалкая секта не стоит внимания его бога? Да нет же, убийца жрецов никогда не брезговал самыми захудалыми культами! Тогда почему несмотря на самый разгар служения, поблизости нет никого постороннего? Может мы всё же его спугнули? Нет, единственный, кто знал о нашем присутствии был местный клерк, который за последние три дня ни разу не покинул анклав. В самом анклаве пустынно, повезло, что почти все наёмники на заданиях. Может тогда убийца решил напасть на следующем празднике этих глазопоклонников? Да не, это уж точно полнейшая чушь, ждать месяц он ни за что не станет. А может я вообще, ищу в этом драконами забытом месте то, чего здесь и не было вовсе? Может того великана принесли в жертву дикие чёрнокожие эльфы джунглей, а секту Потомков Пожирателя перебили местные бандиты… НЕТ!!! Такого просто быть не может, я слишком много поставил на это дело!»

После того как Сигор узнал, что печально знаменитый убийца жрецов может быть на соседнем континенте, у маршала просто не было возможности остановиться и проанализировать ситуацию. Среди коллег он не пользовался особым авторитетом, если не сказать более: прослыл бездарным, но удачливым выскочкой. Все дело в обстоятельствах, при которых Сигор получил старшего маршала стражи. Когда он перестал быть помощником маршала, и получил некоторую толику свободы, ему выдали самостоятельное задание. Это была стандартная практика, давать недавно лишившимся опеки наставника новичкам расследовать деятельность какой-нибудь организации с сомнительными мотивами. Кто-то собирал сведения по Крови Вол, кому-то доставался Орден Изумрудного Когтя, некоторые расследовали деятельность Университета Моргрейва. Большинство новоиспечённых маршалов писали чуть ли не одинаковые отчёты, и поступали в распоряжение старших маршалов. Ну а меньшинство находило среди дел своих подопечных противозаконные делишки, которые тем не менее были прекрасно известны Маршалам Стражи.

И Сигор, в качестве своего задания, должен был узнать о деятельности послов Риедры среди Пяти Народов. К своему несчастью к раскрытию тайн новоиспечённый маршал подошёл творчески, и нанял калаштар, о ненависти которых к властям Риедры было общеизвестно. Послы же начали свою деятельность совсем недавно и просто не знали о такой милой традиции одной из гильдий дома Денейт. Халхад был очень точным в описании своих извечных врагов, если кто-то назначает себя богом на земле, то способность критично мыслить у него атрофируется чрезвычайно быстро. Вот и решил Вдохновлённый проучить жалкого варвара и помогающего ему еретика, полезших в его дела, а так как для остальных членов посольства он был богом, то и возразить ему даже не попытались. Как результат вместо стандартного отчёта о расследовании на стол верховного маршала пришёл доклад о боевом столкновении его дома с послами, да ещё и письмо от барона наградить столь прозорливого юношу повышением. Начальство во всех мирах одинаковое, и очень не любит когда что-то делается через его голову, рядовые работники тоже не любят выскочек. Даже шутка пошла, мол, чтобы стать страшим маршалом нужно, трудится много лет, или делать как Сигору и просто попасть плен к дикарям с другого континента.

Неудивительно, что молодой и амбициозный старший маршал из кожи вон лез, чтобы доказать все и в первую очередь себе, что заслужил своё звание. Вот только крупных дел ему не попадалось, а мелкие вызывали на лицах коллег лишь презрительную усмешку. Ему даже помощников пришлось брать со стороны, поскольку никто из членов дома к нему в подчинение идти не захотел! Но Сигор не отчаивался, и пять дней назад ему улыбнулась удача! Ему первым попался отчёт про убийство, похожее по почерку на дело рук убийцы жрецов!!! Как старший маршал он имел право сам выбирать себе задания, и хотя к его должности многие относились презрительно, но напрямую перечить не посмели. Удивительным было то, что ему без всяких возражений разрешили воспользоваться помощью Наследника Сибериса дома Ориен, поставив весь дом Денейт в положение должника. Скорей всего никто не воспринял всерьёз возможность того, что выскочка сможет поймать убийцу жрецов, неуловимого вот уже целый век! А после провала, из-за которого пострадал престиж дома, Сигора вполне могли бы и понизить.

«— Сигор, огр хочет что-то тебе сказать.

— Сможешь наладить контакт? — Маршал непроизвольно перевёл взгляд на идеально круглый камешек, размером с голубиное яйцо. Именно этот беловато-серый с фиолетовыми разводами шар позволял мысленно общаться с Халхадом, а так же подключаться к сверхчувствам калаштара.

— Только если не долгий.

— Сигор, на витражах и статуях этой церкви, а так же на святых символах этого культа изображены очень редкие и опасные монстры…

— Какие монстры? Это же вроде посланники их глазастого бога.

— Я встречал описание этих тварей, не знаю, какое отношение они имеют к этому богу, но твари эти очень хитрые и могущественные. Вот мыслеобраз, всего, что мне по ним известно, Халхад передай его Сигору.

…

— Да и ещё под церковью кажется есть какие-то невидимые нам катакомбы.

— Ты считаешь, что лучше меня в пути Созерцателя? — Телепатический возглас калаштара был наполнен презрением и яростью. — Да ты едва-едва через магические защиты взглянуть можешь!!!

— Да, но спектр твоего восприятия не охватывает тепло, я же способен его различать. И под церковью есть области намного теплее обычной земли и камня.

— Ну не фига же себе! — Пришёл в себя маршал, „переварив“ образы, посланные Урбом. — Вот это твари, как земля таких носит, хотя земля их как раз и не носит. Значит, думаешь то, что мы видим — лишь вершина церкви глазопоклонников, а всё самое интересное под землёй? Причём интересное в первую очередь не нам, а убийце жрецов. Плохо. Остаётся только надеяться, что наша цель попытается принести в жертву официальных служителей глазастого бога…

— Сигор, кажется, начинается!»

В который раз возблагодарив возможность наблюдать за окружающим при помощи сверхъестественных чувств Халхада, маршал обратил внимание на творящее вокруг храма. Изо всех подворотен к нему начли стекаться крысы, начав окружать культовое строение глазопоклонников. Особо странным было то, что обитатели помоек выстроились в чёткие, хоть и ломаные линии.

«Хайбер меня подери, да они в ритуальный узор сами себя выкладывают!!! Но как? Хранитель никогда не имел власти над живыми, а магию мы бы заметили… демон, они дохлые! Убийца жрецов заклял тысячи дохлых крыс, чтобы ими выложить изолирующий ритуал! Нежитью-то он управляет с лёгкостью.

— Халхад, эта мерзость тебе видеть не мешает???

— Нет, моим чувствам это не помеха. — Следующую фразу калаштар „произнёс“ с явным торжеством и радостью. — А вот огр слеп как котёнок!

— Понятно, дай мне тоже посмотреть…

Уххх вот это да. Никогда не привыкну к такому. Замечательный всё же предмет, этот летающий, пусть и не магический, а псионический. Так что там происходит?»

А дела в церкви происходили прилюбопытнейшие. Сектанты так и не успели понять, что магический ритуал скрыл все происходящее в церкви от большинства возможных наблюдателей. А потом, один из ничем не примечательных глазопоклонников, который впервые посетил ежемесячный праздник, встал, скинул серую хламиду, под которой оказалась дорогая мантия мага. Лжесектант спокойно прошествовал к алтарю. Остальные культисты никак не прореагировали на это, и у них была на это веская причина. Все они валялись на полу церкви и умирали от кровотечения, начавшегося изо всех пор. Убийца жрецов, а очевидно, что это был он, остановился перед алтарём, в ожидании неизвестно чего.

— Всё, пошли, он там!

Но пока маршал со своей командой выбирался из склада, ситуация в церкви успела кардинально измениться. Все сектанты были уже мертвы, что само по себе очень странно, ведь убийца жрецов всегда убивал свои цели особым кинжалом, а не магией. Впрочем, через миг этот вопрос вылетел из головы Сигора, ведь увиденное шокировало его до глубины души. Все тела в церкви как будто лопнули, взорвались как переполненные водой бурдюки, и пол прямо таки залила кровь. А потом кровь начал собираться в человеко- хотя нет, демоноподобные фигуры. Ленивый взмах состоящей из крови руки отбрасывает алтарь, удар в пол и там образуется дыра. А потом чувства Сигора, или вернее будет сказать чувства Халхада, на миг подёрнулись пеленой а когда вернули себе ясность то маршал увидел, что под церковью и вправду находится целая сеть катакомб.

«Наверное, когда кровавые големы пробили пол, они разрушили защиту, скрывающую нижние уровни храма. Главное чтобы убийца не смог уйти под землёй!»

Тем временем обстановка в церкви продолжала манятся. Кровь, принявшая вид пяти демонов, уже продвигалась через подземные туннели. Созданные убийцей твари просто не замечали сопротивления сектантов. А между тем обескровленные трупы вокруг лжекультиста тачали терять кое-что ещё. Из разорванных тел, заполняющих наземный зал церкви глазопоклонников, вылетали кости, и закручивались вокруг виновника всего этого безумства. Костяной смерч нарастал, а потом вдруг замер, но это было уже не просто облако зависших в воздухе обломков скелетов прихожан. Это была высшая нежить, ожившее кладбище, как его иногда называли. Некоторые кости сплавились, образовав череп, похожий на лошадиный, только увенчанный кабаньими клыками и бараньими рогами, в глазницах которого царил непроглядный мрак. Облако костей, составляющее тело твари, как будто никак не могло решить, какую бы форму ей принять. Вот кости объединяются в подобии змеиного тела. Вот появляются четыре лапы, хвост и крылья создавая гротескную пародию на дракона. Вот и вовсе гуманоидный образ. А вот опять просто облако костей, увенчанное головой. Убийца тихо проговорил что-то на неизвестном маршалу языке, и свежесозданная нежить окружила его своими костяными змеиными кольцами. Хотя нет, лжесектант оседлал эту драконоподобную тварь. Нет не так, человекоподобный костяной демон поднял своего творца кошмарными лапищами. Или костное облако, увенчанное странной головой, просто приняло в себя жреца Хранителя? В любом случае постоянно меняющаяся тварь прыгнула в проделанную кровавыми големами дыру и понесла своего создателя через лабиринт подземной части церкви.

— Хайбер!!! — Закричал Сигор, когда его отряд ворвался в церковь через миг после того как убийца ушел под землю.

Словно в ответ на такое богохульство все прихожане этого места зашевелись и поднялись на ноги, чтобы наказать еретика. Отсутствие крови и костей вовсе не помешало мертвым глазопоклонникам быстро идти, или скорее ползти к непрошеным гостям с явным желанием их разорвать на куски. Правда было не слишком понятно, как это получится у ожившей кожи, без единого клыка или когтя. Но столько неуместный вопрос проскользнул лишь в голове в высшей степени странного огра, остальные просто приготовились побыстрее расправиться с нежданной угрозой. Но как оказалось для упокоения ожившей кожи хватило одной Тарис. С кончика её копья сорвался язычок серебряного пламени, который тут же обернулся шаром чистого стального света. Нежить попавшая под лучи этого зависшего под куполом церкви миниатюрного светила начинала замедляться спотыкаться и в итоге возвращалась в положенное ей недвижимое состояние.

— Быстрей не то уйдёт!!! — Крикнул Сигор, первым прыгнув в пролом.

Коридоры, по которым двигался отряд маршала были местами полностью залиты кровью, которая даже хлюпала под ногами. Было трудно понять, где просто следы големов убийцы, где останки раздавленных и разорванных защитников святилища, а где места гибели вторгшихся кровавых созданий. Вот только далеко не все сектанты оказались перебиты, и встречающиеся на пути отряда глазопоклонники не желали делать различий между убийцей жрецов, и охотников за ним. Впрочем идея разрешить дело миром исчезла сразу же как только они разглядели внешний вид служителей подземного святилища.

— Серебряное Пламя огради! — Вырвалось у Тарис.

— Вот ведь мерзость. — Прохрипел маршал.

— Тёмное отродье. — Даже калаштар не смог удержать отвращение.

Возникший словно из ниоткуда сектант, каким-то образом смог скрыться и от экстрасенсорики псиоников и от даруемых божествами сверх чувств. И выглядел поклонник глазастого бога настолько дико и мерзко, что удержаться от восклицания смогли лишь Сеера и Урб. Существо некогда, наверное, являвшееся человеком было облачено в балахон, из которого проглядывали светящиеся в темноте глаза. Много глаз. Три из-под капюшона, пять светили в груди, четыре и два были на правой и соответственно левой руке. Тело явно благословенного своим мерзким богом существа казалось, бугрилось от канатов мышц, которые росли далеко не на положенных им природой местах. Проносящийся во главе отряда огр, молниеносным ударом длиной секиры срубил у твари голову, но та осталась стоять и явно не собиралась умирать от такой мелочи. И опять от неминуемой задержки отряд спасла Тарис, вновь выпустив из копья серебряное солнце. Только в этот раз сгусток божественной силы светил в сотни раз ярче. Глаза сектанта вспыхнули по всему его безобразному телу, и он упал замертво. В этот раз шар света последовал за охотниками на жреца Хранителя. Выбегающие из-за лабиринта катакомб почитатели, или возможно жертвы, тут же убегали прочь, серебряный свет выжигал их многочисленные глаза.

Меж тем цель отряда ворвалась в большой подземный зал, где и происходили истинные обряды этой мерзкой церкви. Главный жрец этого культа, которого, как выяснилось позже, сектанты считали за посланца божества, обладал той же способностью, что и его паства, и оставался невидим для отряда маршала, но вот убийца и его неживые монстры были отлично различаемы. Трое оставшихся демоноподобных чудовищ ворвались в зал, кровавой волной смыв всех прислужников, что встали на защиту посланца их мерзкого бога. Вот только были испарены лучами, выпущенными главным сектантом. Зал заполнился кровавым туманом. И сквозь этот туман метнулось облако ледяной голодной тьмы, выпущенное ворвавшемся убийцей. Но тёмное убийственное волшебство безвредно растворилось в паре шагов от так и оставшегося невидимым для маршала, посланца глазастого бога. А вот лучи различных заклинаний, которые выпустил местный жрец, были легко различимы, но все они потонули в теле укрывающего убийцу ожившего кладбища. Сама высшая нежить тоже не пожелала бездействовать, а выпустила из пасти своей странной головы чёрный поток несущей смерть энергии. Неизвестно как бы защитился от дыхания кладбища местный жрец, но ему не пришлось этого делать. Из бокового отнорка, скрытого от псионических чувств, выскочили две несуразные, но при этом смертельно опасные твари. Беловато-серое тело бугрится мышцами, длинные шипы растут из спины, нескладно длинные задние лапы, и более короткие передние, а самое главное — гигантский оранжевый глаз, занимающий практически всю голову. Такой вид имели вмешавшиеся в бой чудовища. Дико кудахча, эти монстры кинулись на обидчика своего хозяина. При этом магия, исходящая от их глаз, обернулась облаком пламени, сжегшим дыхание кладбища, и кислотным сгустком безвредно разбившимся о крылья обратившейся в подобие дракона нежити. А через миг принявшее вид демонической фигуры облако костей разорвало глазастых монстров в клочья. Но своей смертью твари дали шанс на атаку для своего хозяина, и метнувшееся назад кладбище, принявшее вид стремительной костяной змеи не успело принять на себя все атаки служителя глазастого бога. Убийца успел выставить магический щит, но по неведомым причинам, он рассыпался подобно тонкому стеклу ещё до столкновения с лучами волшебства.

Именно в этот момент отряд Сигора ворвался в зал. Два луча заклинания искрящихся от мощи упирались в их цель. Один бледно зелёный, в котором опытный маг, специализирующихся на некроэнергии опознал бы одно из самых убойных чар некромантов — перст смерти просто упирался в свою жертву. Второй же луч, белый цвет которого наводил на ассоциации с раскалённым до предела металлом, прожёг в груди убийцы дыру с кулак размером. Но оба заклятья никак не подействовали на служителя Хранителя, видимо бог не спешил забирать жизнь своего самого преданного жреца. Несмотря на то, что маршал, его помощники и две служительницы светлых сил пришли за убийцей жрецов, всё их внимание невольно сфокусировалось на его противнике, посланце великого бога, через чьи глаза тот смотрел на мир. Жуткий фиолетовый шар двух метров в диаметре, напоминавший гигантскую уродливую голову завис над алтарём. Перекошенный в гневном рёве рот, заполненный частоколом острейших зубов. Циклопический глаз на середине морды, что одним своим взором разрушал любую магию. И вместо волос жуткие щупальца, увенчанные глазами поменьше, каждый из которых способен выпустить какое-то заклинание. Все младшие очи были разными, одни почти человеческими, только самых диких расцветок, включая чёрную склеру и белый зрачок, у других был вертикальный зрачок у третьих горизонтальный, а у некоторых вообще просто цветное марево вместо глаза. Надзиратель. Жуткие монстры, овеянные самой дурной славой на, а вернее под Фаэруном, и практически неизвестные в Эберроне.

— Стоим! — Проговорил вернувший себе ясность мысли Сигор. — Подождём конца и добьём победителя!

— Здесь всё надо очистить огнём! — Тарис не в первый раз предлагала сжечь церковь Всевидящего Ока вместе со всей паствой. Но до того как отряд маршала оказался в подземных уровнях этой секты, идею служительницы Серебряного Пламени не поддержали. Зато после увиденного только что, оставлять живых глазопоклонников никто уж точно не собирался.

— Убийца не должен успеть принести жертву своему покровителю, — впервые услышал голос жрицы Верховных Владык Сигор. — Иначе он сможет уйти отсюда недоступными для нас тропами.

Меж тем события и не думали затихать. Не обративший никакого внимания на сквозню дыру в груди, жрец Хранителя сложил руки лодочкой. В ладонях убийцы из ниоткуда возникло что-то похожее на антрацитово-чёрную жидкость. Из которой, спустя секунду, вынырнул чёрный блестящий на скудном свету кинжал, как две капли похожий на эмблему церкви Хранителя. Надзиратель лишь чудом успел увернуться от метнувшегося к нему символа бога смерти. В результате кинжал не попав в центр большого глаза пропорол бок и срезал пару щупальцев. Но это было лишь отсрочкой, надзиратель неосмотрительно близко приблизился к телу своего нескладного питомца, который вдруг обретя нежизнь, бросился на бывшего хозяина. Свежеподнятую нежить жрец глазастого бога упокоил одним движением зрачка, вот только перед своей окончательной смертью та успела погрузить когти в главное око надзирателя.

— АААААААААААААА! — Разнёсся рёв ослеплённого монстра, который вместе с глазом лишился и его антимагических свойств.

Не упустивший шанса убийца действовал молниеносно. Всё ещё витавший после уничтожения его слуг кровавый туман вновь материализовался в демоноподобную тварь, которая прижала Надзирателя к земле. Восстановленный голем был тут же развоплощён, но оставшееся после его очередной смерти кровавое облако обернулось заклинанием. Красная дымка соткалась в копье, пришпилившее предводителя сектантов. Убийца ещё до того как захлопнулась столь многоступенчатая ловушка, бросился к своей жертве.

— Не дайте ему добить тварь!!! — Закричал Сигор.

Если бы все начали действовать только после команды маршала, то шансов на поимку жреца Хранителя у них бы не было. Ещё за пару секунд до материализации кровяного голема, огр метнулся вперёд. Затем отреагировала Тарис, она метнула своё копье в мгновение окутавшееся серебряным пламенем. Метательный снаряд летел столь быстро, что смазался в молнию, поразил ожившее кладбище, кинувшееся наперерез Урбу. Божественная сила, нетерпящая нежизнь, призванная в мир очень сильным служителем, смогла упокоить высшую нежить, хотя Тарис и упала после такого подвига на колени, тяжело дыша. Чакрам, брошенный Халхадом, несмотря на исходящий от него свет, божественного ил-Йанны, разлетелся на осколки встретившись с вычурным кинжалом убийцы. Сам калаштар после этого охнул и завалился на пол, а Сигор лишился псионических чувств. Жрец Хранителя с победным криком вонзил в пригвождённого к полу надзирателя свой кинжал и замер. На лице убийцы с невероятной скоростью одна эмоция сменяла другую. Торжество. Радость. Нетерпение. Недоумение. Страх. Ненависть. Ярость. Метнув взгляд преисполненный именно яростью на уже находящегося вплотную огра, убийца начал доставать кинжал из тела надзирателя. Как Урб выстрелил из арбалета, заметила лишь Сеера. Она же короткой молитвой окутала взвившегося в прыжке огра сильнейшим благословением Верховных Владык. Атаку Урба не различила даже прозванная Бичом Демонов. Казалось вот огр несется с невероятной скоростью, как тут же он замирает на месте, а его секира просто смазывается в туманную полосу. Убийца потянул руку с кинжалом, которым он отправил к своему господину больше тысячи различных жрецов, и недоумённо уставился на кровоточащий обрубок. Несмотря на шок от потери не конечности, но оружия, дававшего столько сил, следующий удар огра вместо того чтобы обезглавить, откинул жреца на несколько метров. Убийца успел выставить щит, выдержавший атаку даже оружия, светящегося от благословений. Ответный удар служителя Хранителя был страшен, и тёмное облако вжало Урба в стену, не отправив в небытие лишь благодаря защитной ауре, что даровала ему Сеера.

Но в этот момент в бою, наконец смог поучаствовать и Сигор. Маршал не только выбил у начальства право на договор с Наследником Сибериса из дома Ориен. Для поимки убийцы жрецов он вытребовал себе оружие, когда-то скованное специально против этого преступника. Неведомый мастер заключил в гигантский осколок Сибериса, составивший магическую основу оружия, отражение самой Метки Стражи! Немыслимое, практически божественное свершение!!! Сигор не имел никакого представления, как подобное смогли создать, но результат этого труда был у него в руках. Прыжок и узкое жало клинка пробивает магическую защиту убийцы, неосмотрительно отвлёкшегося на Урба. Но даже очень могущественный меч не сравнял бы шансы в схватке между сильнейшим служителем высших сил современности и не слишком выдающимся воином. Вот только долгий по магически меркам и крайне тяжёлый бой с эмиссаром глазастого бога, изрядно подточил силы убийцы. А потом он ещё лишился квинтэссенции своего могущества — ритуального ножа для жертвоприношений. Последний гвоздь в крышку гроба неуязвимости прислужника Хранителя забила Сеера. Низкорослая жрица быстро взмахнула правой рукой вверх-вниз-вверх, охватившее кисть сияние оставило шлейф в виде трёх линий, а затем левая рука быстро перечеркнула полосы. Перед Говорящей с Владыками висели четыре золотые полосы, три из них были взаимно параллельны и находились на равном расстоянии друг от друга, четвертая перпендикулярная им перечёркивала их по середине. Сеера Беловязка, прозванная Бичом Демонов, оседала на пол, не в силах даже стоять, но зато перед ней наливался мощью явленный в мир святой символ Верховных Владык. Убийца имел, пожалуй, сильнейшую поддержку своего покровителя, среди всех жрецов Эберрона. Слишком долго и преданно он ему служил, слишком много сил получил бог смерти от душ чужих прислужников. Сеера ни за что не смогла бы призвать столько сил ни от одного бога светлого пантеона. Зато она могла призывать силы всего пантеона разом! А девять смогут одолеть одного, даже если тот сильнее их всех вместе взятых. Из присутствующих в зале лишь убийца ощутил масштабы происходящей из-за него битвы божественных сил. Вот только всё время, пока шло это незримое сражение, служитель Хранителя оставался лишён поддержки своего хозяина. В его арсенале осталась лишь магия, силы которой были исчерпаны. А в следующий миг наполненный магией клинок маршала пробил грудь одного из самых опасных преступников современности, чтобы возвести нерушимый барьер между раненым и его магией, а также возможностью управлять своим телом.

— Неужели всё??? — Голос маршала в наполненном трупами монстров подземном святилище тёмного бога звучал крайне неуверенно, и был наполнен смертельной усталостью.

Глава 12

Круги на воде

Наши поступки — это наше, последствия же их — дело небес.

Франциск Ассизский.

Когда отряд маршала, преследуя убийцу жрецов, наткнулся на сектанта церкви Всевидящего Ока, искажённого мерзким благословением от которого, по всему его телу росли светящиеся в темноте глаза, мысли у всех были различны. Сигор вначале просто не понял, с чем имеет дело и подумал об очередной жуткой нежити, оставленной служителем Хранителя. Тарис испытала гнев к такому осквернению человеческой сути. При этом Серебряное Копье искренне пожалела, что ещё не во всех уголках мира свет истинной веры горит достаточно сильно, чтобы сжечь такие богомерзкие отродья дотла. Сеера испытывала жалость к несчастному, которого было уже никак не спасти. Халхад же, видевший перекрученный разум и личность встретившегося им на пути создания, был преисполнен брезгливости, и чистого незамутнённого желания стереть подобную мерзость с лица Эберрона. Урб не испытывал ни ненависти, ни отвращения, ни брезгливости. Более чем странный огр, не мог выбросить из головы попавшееся существо, и мысли его были полны восхищения.

«Как такое вообще возможно?!! Я ведь отлично помню, какие проблемы были у Эркина, когда он трансплантировал себе руку просто с большим количеством фаланг, чем у гнома! Замена глаз на органы, воспринимающие другой диапазон, стоили мне пары месяцев головных болей, пока я не смог в итоге приучить мозг к новоприобретённому спектру зрения. И то мне пришлось всего лишь перестраивать уже имеющиеся области восприятия. А чтобы прирастить два десятка непредусмотренных глаз, при этом, чтобы они были не просто бесполезным уродством, а вполне работающим органом!!! Как сектанты добились такого результата?!! Нет, нужно приложить все силы, чтобы после этого задания хоть ненадолго остаться в Бурном! Возможно удастся найти лабораторию местного умельца, или хотя бы живые образцы его экспериментов!

Интересно, этот монстр просто выдумал секту, чтобы с её помощью обрести влияние или он действительно жрец какого-нибудь бога? — Отряд как раз ворвался в просторный зал, где происходил завершающий акт битвы надзирателя с убийцей жрецов. — Мне бы конечно лучше, если бы культ оказался фикцией. Ведь если надзиратель не мог использовать божественные силы, то все его успехи зиждились на магии и может быть псионике, хотя последнее и маловероятно. А значит, где-то в этих катакомбах наверняка спрятана лаборатория. Уж кому как не мне не знать, что для проведения столь кардинальной мутации нужно очень много опытов. Вот только на то, что надзиратель пользовался одной магией рассчитывать не стоит. Всё же убийца жрецов слишком опытен и слишком благословлён Хранителем, чтобы не отличить лжеверы от полноценной религии.

О, кажется пора вмешаться. А не то убийца как минимум ускользнёт, получив силу после жертвы своему богу. — В это время жрец Хранителя как раз призвал символ своего бога. — Что-то смутное я от этого кинжала чувствую. Вернее не так, я каким-то образом ощущаю, что это не просто магический снаряд, принявший определённую форму. Как будто прокол в ткани мироздания, изливающий из себя силу, чуждую, но при этом смутно знакомую. Вернее совершенно незнакомую, но знакомой природы. И почему это вдруг этот снаряд ассоциируется у меня с Синим Пламенем???»

Несмотря на немалую опасность, я ринулся в бой, потому что явно видел скорый конец надзирателя. Ведь лишь моя скорость могла помешать убийце принести его в жертву. Не то, чтобы успех маршала волновал меня настолько, чтобы рисковать своим потенциальным бессмертием. Просто Сигор поставил на это дело в прямом смысле всё, что у него было. А значит провались он, и меня бы из маршалов выгнали. Да и из наемников, пожалуй тоже пришлось бы уходить, обратно в гильдию Клинков меня бы взяли только в отряды откровенных смертников. Химера часто даже сама с собой поладить не может, даже головы друг дружку за загривок постоянно хватают[78]. Конечно, свой патент я уже получил, и проблем с властями у меня теперь будет поменьше. Но одно дело просто дикий огр, которого по какому-то бюрократическому казусу нельзя прибить на месте, а совсем другое дело младший маршал Урб, слегка необычной расы. Возможности развития у этих двух вариантов кардинальные. Да и не факт, что убийца, задобрив своего бога жертвой, просто возьмёт и убежит. Ведь благодарность бога смерти может просто излечить своего служителя ото всех ран, и восстановить силы, а то и временно добавить сил. Жадность Хранителя общеизвестна, вдруг его служитель захочет устроить жертвоприношения прославленному вассалу Верховных Владык в лице Сееры. И придётся нам сражаться с сильнейшим жрецом современности во всей полноте его сил.

Куда именно атаковать я практически не раздумывал. За три дня, проведённые в анклаве Денейт я сумел неплохо разузнать об особенностях убийцы от полурослицы. Как оказалось жрецов Хранителя, вообще убить очень не просто, как выразилась Беловязка, бог смерти просто не захочет принимать их кончину, тем более если вспомнить насколько Хранитель благоволит убийце. То есть наш противник может похвастаться регенерацией как у тролля, и единственным верным способом его убийства является сжигание всего тонкого тела жреца разом. Вот только учитывая, насколько это самое тело напитано божественной энергией, провернуть такое по силам лишь какому-нибудь святейшему служителю Серебряного Пламени. Зато если лишить убийцу кинжала, который оборвал бесчисленное множество жизней служителей пожалуй всех религий мира… Конечно надеяться, что после этого он станет беспомощным глупо, но ослабить нашего противника это должно весьма существенно.

Несмотря на долгие размышления, события вокруг развивались стремительно. Вот надзирателя пришпиливает к полу соткавшееся из кровавого тумана копьё. В тот же миг, теперь уже не летающая голова получает четыре болта из моих арбалетов. Убийца вонзает свой кинжал в уже мёртвую жертву. А я оказавшись с ним вплотную наношу удар секирой. В этот удар я вложил всё что у меня было. Не только силы мышц физических и аурных. И даже украденным импульсом от своей резкой остановки я не ограничился. Простейшая техника пространства, единственное, что я освоил из этого раздела. Моё оружие благодаря невероятной скорости движения и применённой технике, смогло частично уйти за пределы привычного пространства. Лезвие секиры стало на миг не вполне материальным, гранью между двумя пространствами, которое разрезало бы любую преграду… если она не защищена сильнейше магией или божественной защитой. К счастью Сеера вовремя успела наложить благословение на мое оружие, позволив преодолеть щит Хранителя. Миг и наш противник лишается руки, что повисла на торчащем из тела Надзирателя кинжале.

«И всё же, почему я чувствую божественные силы? Конечно хуже, чем магию, но ведь эти эманации должны быть вовсе за пределами спектра моего восприятия!»

Благодаря своей скорости, я даже успел нанести убийце ещё один удар. Понимая, что второй раз его защиту мне не пробить, ведь повторить пространственную технику так быстро я был не в силах, стараюсь ударить так, чтобы просто откинуть жреца от его кинжала. И это мне удаётся, хотя это и стало последнем моим успехом в бою. Просто пылающий яростью убийца выпускает из своей целой руки даже не луч, а просто поток какого-то заклинания. Меня впечатывает в стену. Металлическое древко секиры, которую я держу перед собой, становится гибким как верёвка. Лезвие оружия сворачивается на манер бутона, готовящегося к сну цветка. Броня осыпается пеплом. А у меня открываются старые раны, чувствую, как расползается плоть на месте шрама, оставленного эгоистом, обнажая кости черепа. Вот только крови не выливается ни капли, она испаряется прямо в жилах. Кожа начинает шелушиться и трескаться как раскалённая и обезвоженная солнцем земля. И лишь тонкий радужный пузырь благословения Верховных Владык не даёт убийственному потоку смыть мою жизнь в Спираль.

«Это определённо использование божественных сил, обычную магию я идентифицировал бы более полно. — Любые попытки повлиять на ситуацию оказались бесполезны. Ни телекинез, ни левитация, ни техники странника не смогли помочь выбраться из-под воздействия жреца, так что все, что мне осталось — это анализировать ситуацию. — А, кажется понял. Синее Пламя. В прошлой жизни я прямо таки пропитал себя всего этой субстанцией, а ведь она имела божественную природу. Тогда Пламя никак не расширило моё восприятие, но какое-то воздействие не на разум, а на душу вполне оказать могло. То есть божественные энергии воспринимаются не разумом??? Мало данных, нужны эксперименты и тренировки. И у меня есть все шансы заняться ими ещё в этой жизни!»

В этот самый момент перед Сеерой возник сотканный из золотистого света символ Верховных Владык. Трудно описать, что я почувствовал в этот момент. Как будто в ткани мироздания пробили дыру, в форме этого самого символа, и из неё хлынула дикая непонятная чуждая и знакомая сила. Кардинально отличная, но при этом идентичная сила взвилась вокруг убийцы. Я с трудом мог различить что-то в мельтешении этих сил. Различил, как поток силы из Владык разделился на девять, хотя и остался един. Ощущал, что, несмотря на отсутствие прокола, сил Хранителя больше. Смутно почувствовал, как эманации бога смерти, влившиеся в круговерть сил Владык, отдаляются от нашего мира. И в момент, когда влияние богов на смертных ослабло, Сигор вонзил свой клинок в убийцу. Верее не совсем так. Круговерть божественного присутствия Владык оттащила проявление Хранителя именно в момент нанесения маршалом удара, оставив убийцу беззащитным.

— Неужели всё???

- «Всё» будет, когда мы выберемся из этих катакомб. — Не дал я расслабиться маршалу.

— Урб?!! Ты как??? Выглядишь очень плохо!

— Зато единственный из твоих помощников, кто на ногах.

Наша команда и вправду была сейчас практически беспомощна. Тарис потеряла сознание в самом начале, когда сожгла Серебряным Пламенем ожившее кладбище. Если я не ошибаюсь, упокоенная нежить смогла как-то проклясть виновного в прекращении её существования. Само воздействие я не смогу почувствовать из-за застилающей магический взор круговерти сил в зале. Но найти другую причину, почему молодая женщина вдруг стала выглядеть как обтянутый кожей скелет, или умирающий от голода дистрофик, я не могу. Халхад внешне был цел, лишь небольшое кровотечение из носа, ушей и из-под век показывало, что с ним далеко не всё в порядке. Как я понял, он одновременно призвал ил-Йанну и своим разумом перенаправил её в чакрам. Вот только столкновения с кинжалом убийцы метательный снаряд не пережил, да и калаштару досталось. Я вообще не чувствовал каких либо проблесков сознания в неподвижном теле псионика. Возможно его разум уже пережёвывает Забвение, ну или он стал частью Великого Света. Хотя тело пока ещё живо, так что возможно Халхад и очнётся. Сеера отделалась лишь утомлением тонкого тела, её бледная, едва различимая аура теперь ничем не напоминала то могучее сияние, каким она была ещё недавно. Ну а я объективно получил наиболее серьёзные повреждения в нашем отряде. И дело было вовсе не в крайней степени обезвоживания и открывшихся ранах. Повреждения физического тела, не шли ни в какое сравнение с уроном, нанесённым телу тонкому. Оболочка, наиболее важная её часть, осуществляющая фильтрацию магических потоков, была стёрта до состояния дырявой папиросной бумаги. Я постоянно чувствовал фантомную боль в аурных мышцах из-за проникания в пределы тонкого тела внешней неотфильтрованной магической энергии. Подходя к Сигору, я проделал один из базовых чародейских комплексов, выученных мной ещё в начале прошлой жизни.

«Надеюсь дырявая оболочка не успеет навредить тонкому телу. Все эти сбрасывающие магическую энергию приёмы лишь временное решение. Впрочем как я слышал лекари дома Джораско исцеляют и аурные повреждения. Главное выбраться на поверхность!»

— Так, драться ты не сможешь. — Не спросил, а констатировал маршал. — А дорогу на поверхность найдешь? Сам я всю нашу инвалидную команду не дотащу.

— Дорогу наверх покажу. Если пробойниками воспользуемся, то выберемся быстро. В бою я и вправду сейчас бесполезен. Но донести наших и убийцу я смогу.

— Хорошо! Просто отлично!!! Тогда у меня руки будут для боя свободны. Так, говори куда идти.

Безвольные тела Тарис и Халхада я прямо таки перевесил через свои плечи, а маленькую Сееру прижал левой рукой к груди. Убийцу жрецов я поднял в воздух телекинезом и левитировал перед собой. Сигор встал впереди нашей группы, готовый принять на свой клинок любого обитателя катакомб.

К моему облегчению на пути на не попалось ни одного глазастого культиста. Живучесть и способность ускользать от моих чувств делала их более чем неприятными противниками. Зато других тварей здесь хватало. Собаки и крысы с растущими из спин волосатыми щупальцами, увенчанными глазами. Наделённые лишь одним крупным фасеточным глазом гигантские сколопендры двухметровой длины и с руку человека толщиной, плюющиеся белёсой жидкостью, что разъедала даже камень. Явно сошедшие с ума люди чьего «благословения» хватило лишь на то, чтобы их органы зрения вылезли из орбит на тонких «ножках». В наш забег за убийцей всю эту кунсткамеру отпугивал призванный Тарис шар серебряного света. Сейчас же с этими монстрами приходилось расправляться Сигору.

К счастью обратный путь был значительно короче. После двух десятков метров маршал вытащил из-под плаща предмет, напоминавший железнодорожный костыль из моей первой жизни, только из металла странного ярко-красного цвета. Схватив костыль за шляпу, Сигор ткнул остриём в указанное мной место и железный колышек вошёл в каменную стену туннеля как раскалённый нож в масло. А через миг нагревшаяся докрасна каменная кладка потекла. В лицо дыхнуло жаром, перебившим на миг естественную вонь катакомб-канализации. А потом температура резко спала — это заточенный в костыле огненный дух вернулся в родной план Ферния, утащив весь нерастраченный жар в Море Пламени. Еще два подобных прохода сквозь камень, и мы выбрались в подвал дома в десятке метров от церкви Всевидящего Ока.

Обратная дорога далась Сигору очень тяжело, в одиночку отбиваться от наседающих со всех сторон тварей. Я мог лишь отстреливать самых наглых из летающих вокруг меня арбалетов. Болты которых оказались практически безвредными для мутантов, несмотря на некроэнергию переполняющую метательные снаряды. Так что выбравшийся на поверхность маршал, не получивший в бою с жрецом ни царапины, был весь изранен. Вид суетящейся вокруг церкви толпы, облачённой в красные плащи, казалось вдохнул в измученного Сигора новые силы. Ведь это была местная стража, которую согнал сюда встречавший нас клерк дома Денейт.

— Вот теперь точно всё!

***

— Всё-таки ты редкостная заноза в моей шкуре.

На эти далеко не ласковые слова, сказанные насупленным Верховным Маршалом, Сигор против воли улыбнулся. До этого дня глава этой организации держался с ним подчёркнуто нейтрально и даже дружелюбно. Так сказать вежливо игнорировал. Вначале новоиспечённый старший маршал этому даже радовался. Как же — сам знаменитый Вергон, легенда Маршалов и один из старейших членов дома, ему благоволит. А когда Сигор наконец понял как к нему относятся сослуживцы, и пришёл просить помощи у Верховного… Вергон улыбнулся и сказал, что ничем не собирается помогать тому, кто один раз уже подорвал авторитет всех маршалов, и вообще не собирается тратить свои эмоции на какого-то выскочку и бездаря. И это он произнёс всё с той же благожелательной улыбкой. Так что ругающийся и читающий нотации верховный был на редкость хорошим знаком. Ведь это значило, что он принял Сигора за своего!

— Морда у тебя, как будто все бордели разом бесплатно обслуживать до конца дней обещали.

— Ну, я же поймал его!!! — Не смог Сигор удержаться от детского возгласа.

— Поймал он, видите ли! Головой бы ты ещё думать научился!!! Ты хоть представляешь, как подставил всех Маршалов, когда начал через мою голову барону про своё расследование докладывать?!! — Напоминать про то, что у Сигора фактически не было выбора, явно не стоило. Старик это и сам прекрасно знал. Барон лично заявился в палату тогда ещё просто маршала, и вызнал обо всех деталях расследования. — Дракон, если ты не знаешь, больше всех потерял с началом Войны, а что Баран, что Лев[79] от неё только выиграли! А из-за тебя надо мной все насмехались, мол старик Вергон уже сам ничего не может, его подчинённым приходится аж к барону идти, да и сами они от дикарей отбиться не в состоянии!!! — Сигор очень сомневался, что даже глава дома отважится насмехаться над старейшим и одним из сильнейших денейтцев, обладающим помимо гигантского влияния весьма вздорным нравом. — И вот опять! Теперь во всем Кхорвайре в каждой таверне будут судачить, что маршалы уже не те. Жрецов всех религий собрали, потому что сами какого-то сектанта, крестьян в жертву своему божку приносящего, сами поймать не смогли.

— Что?!! — Сигор даже опешил от такого. У него просто в голове не укладывалось, как можно назвать убийцу жрецов, сильнейшего и опаснейшего служителя богов «каким-то сектантом».

— Что слышал! Тебе лишь бы за придурками гоняться, а как все маршалы со стороны выглядят никто кроме меня не думает. Теперь даже и не знаю что с тобой делать.

— Э-э-э, — старший маршал даже не нашелся, что ответить, на подобное обвинение, настолько нелепым и диким оно выглядело.

— Э-э-э? Элдиинские Владения??? А вот это мысль! Отправлю тебя, там полномочным представителем Дракона в какое-нибудь крупное становище тамошних дикарей! Будешь по лесам беглых преступников вылавливать, не может быть, чтобы их там не было!!!

— Не надо…

— Не надо?!! Головой думать надо, хотя кому я это говорю??? Хоть бы со мной посоветовался, если своих мозгов нет… ладно, ты хоть и дурак, зато дурак везучий. — Выведя, наконец, своего подчинённого из равновесия Вергон просто лучился от самодовольства. — Так уж и быть, придумаю для тебя другое место назначения. Например тот же Бурный, город важный и для домов и для Пяти Народов, не порядок, что Маршалы там одним клерком представлены. Да и когда ты там напортачишь, может через море твой позор нам не сильно аукнуться. — Город контрабандистов, пиратов и грабителей древних могил был далеко не тем, о чём Сигор мечтал. Но возражать сейчас Верховному Маршалу он посчитал просто опасным. Вредный старик мог отправить не то, что в Элдиинские Владения, а даже в Демонические Пустоши[80], да ещё проникновенно заявить, мол, назначает его ответственным за регион, размером, как два Трейна. — А теперь слушай внимательно! Барон организовывает приём, как суд закончится ну и казнь, конечно. И ты там должен будешь присутствовать, так что мне предстоит непосильная задача. Впихнуть в твою черепушку, в которой мозг если и есть, то только костный, как себя там вести. Почему-то много народу посчитало, что ты совершил что-то стоящее, поймав этого жалкого сектанта, и многие захотят через тебя получить свою выгоду. Короче прочисти уши от грязи, и готовься внимать моей мудрости…

***

За столом маленького уютного кабинета, сидел Норан д'Ориен. Невысокий старичок в своём любимом домашнем халате сидел напротив камина, и окружающая его обстановка больше подошла бы комнате зажиточного крестьянина, чем одному из влиятельнейших членов отмеченного драконом дома. Деревянная обшивка стен придавала уют и создавала впечатление нахождения в традиционном аундаирсокм срубе, а не во дворце Ориен. Простая, если не сказать грубая мебель, отсутствие каких-либо предметов роскоши. А если открыть старый шкаф, то можно увидеть несколько потёртых камзолов, предмет давнего спора барона, считавшего недостойным появление Наследника Сибериса в таком виде, и Норана не желающего менять свои привычные, удобные и вполне целые вещи. Единственным, что выбивалось из образа ничем не примечательного жилища главы деревенской семьи, так это книги на полках, иногда стоивших целое состояние, и содержимое бумаг на грубо сколоченном столе.

— Налисса, девочка моя, можешь зайти, — проговорил Норан после едва слышимого стука в дверь.

Гостьей оказалась женщина за тридцать, одетая скромно и неброско. Для любого, сведущего в неписанных традициях домов был очевиден её статус — не отмеченной. Ведь все носители метки всегда оставляли открытым участок кожи с этим мистическим узором, на какой бы части тела он ни возник! Исключение делали лишь при необходимости облачаться в доспехи, да и то, обладатель метки обязательно заказал бы травление носимого им знака на латах, расположив узор над настоящей меткой.

— Вы желали меня видеть, выделенный среди выдел…

— Налисса посмотри, пожалуйста, на меня повнимательней, — проговорил Норан, встав и развернув свой любимый предмет мебели к гостье. Лысый дедок, усевшийся в кресло, сделанное, казалось при помощи одного топора, одетый в выцветший пушистый халат и стоптанных тапочках на босу ногу, хитро улыбнулся. — Я похож на напыщенного сноба и любителя лицемерных политесов?

…

— Нет. — Смутилась гостья.

— Ну, вот и не надо здесь попусту языком чесать. Слушай меня внимательно Налисса, дело тебе предстоит важное, — вмиг стал серьёзным Норан. — Сейчас я отправлю тебя в Бурный. Возьмешь в тамошнем анклаве парочку охранников, время как-никак позднее, и отправишься в больницу Джораско. Там лежит один очень интересный огр, по имени Урб. Сразу выброси из головы всё, что знаешь об этом племени, наш огр хоть и здоровый, но вовсе не тупой. Передашь тамошнему главному полурослику письмо, возьми его со стола, нет, не это, левее, да, оно. Вот, передашь и потребуешь помощи в связи с пятым пунктом договора домов…

— Дикая метка, — поражённо прошептала гостья.

— Именно, поняла теперь, насколько дело важное? Вот, — наставительно поднял вверх толстый палец Норан. — Твой подопечный точно имеет зачаточные способности к работе с пространством, движением он управлять умеет, наверное, уже сейчас. Да и ещё, не будучи, ни жрецом, ни магом, ни друидом он явно смог весьма дотошно рассмотреть мою метку. Так что скорей всего этот огр обладает тем, что должно быть лишь в распоряжении нашего дома! На виду ты точно ничего не найдёшь, этот Урб работает на одного маршала. Так что возьми со стола вот ту бутылочку. Там особая мазь. Передашь её полуросликам, пусть обработают кожу гиганта, самой они тебе ничего со своим пациентом делать не дадут, может вообще в его палату не пустят, глава тамошнего госпиталя на редкость неуживчивый тип. Под действием этого эликсира, метка, даже если она в зачаточном состоянии, или скрыта, проявится. Если это случиться… дом Джораско тебе поможет, ну а маршалу придётся искать себе другого помощника.

— А если вы ошиблись?

— Вот именно за это я даю задание именно тебе! Не боишься ты ставить под сомнение авторитет «выделенного, среди выделенных», — проговорил Норан противным голосом. — Тьфу ты и какой пустоголовый обалдуй только придумал такое идиотское величание?!! Ладно, если я не прав, всё равно проследи за огром, его задатки слишком схожи с тем, что дарует метка. Постарайся узнать о природе его сил. Одно дело единственный странный огр, с непонятными способностями, мало ли на Эберроне чудес, а вот если таких как он может стать много…

***

На улицах, перекинутых между воздымающихся, казалось до самого неба, башен Шарна, Города Башен, можно было встретить самых необычайных личностей. Вот например чистокровный орк, переселившийся в этот город из каменистых равнин ради возможности поступить в университет. Одетый в чистый и недешёвый городской костюм, этот представитель дикого кочевого племени вызывал диссонанс. Ведь даже орки и полуорки дома Тарашк предпочитают грубые кожаные одежды, удобные скорее в походе или бою, а не в городе. Или вот здоровенный багбир, медальон в форме бараньей головы, болтающийся на шее которого однозначно даёт представление о роде деятельности этого гоблиноида. Желание поесть, напиться, а потом подраться прямо таки светится на его украшенной шрамами морде. Или важно шествующий дварф, в окружении телохранителей-земляков. Его одежда настолько кричала о богатстве своего владельца, что казалась нелепой. Или непримечательный человек, старательно прячущий взгляд. Так, что полуэльф с резкими чертами излишне бледного лица и пронзительно синими глазами на фоне такого окружения терялся. Цветастая мантия с золотой вышивкой и синий плащ казалось струящийся и текущий в потоках несуществующего ветра. Разве что головной убор мог привлечь внимание своими чрезмерно длинными полями и прикреплёнными к краю этих самых полей различными мелкими талисманами.

— Убийца жрецов пойман!!! — Надрывался мальчишка-продавец газет. — Отправивший к Хранителю сотни разумных был схвачен Маршалами Денейта на Ксен'дрике!!!

— Хммм, а не тот ли это убийца, что перевал путь Оафала? — Задумчиво проговорил владелец странной шляпы.

— Щелк фью-фью щелк-щелк-щелк клац. — Донеслось откуда-то слева от полуэльфа.

— Фью-фью-фью-фью клац клац шшшш. — Прозвучало из пустоты справа.

— Клац-клац, щелк-щелк фью. — Вторило им что-то невидимое сверху.

— Да, мировой старикан был, много пользы мог бы принести. — Тихо проговорил полуэльф в в ответ на таинственные звуки. А потом громко обратился к торговцу газетами. — Дай ту, где больше всего про поимку убийцы.

— Возьмите мистер, здесь написано, как отважные маршалы пробрались в подземные катакомбы культа Дракона Глубин, и там устроили засаду на убийцу.

…

Выпавший из реальности полуэльф несколько раз внимательно прочёл скудное описание культистов, удостоив подвиги маршалов лишь мимолётного взгляда.

— Хммм а не сменить ли нам место жительства?

Тут же со всех сторон раздалось шипение перемежаемое странными звуками.

— Шшшшш.

— Шш фью-фью.

— Шшшшшш клац.

— Ха-ха-ха, тихо вы тихо, я прекрасно понял, насколько вам неприятно соседство с Сиранией. Но вы ведь не будете отрицать, что именно близость Лазурного Неба позволила построить здесь удивительные башни, не боящиеся земного тяготения…

— Шшшшшшшшш. — Выразил общее мнение таинственных спутников полуэльфа тот, кто был справа.

— Да понял я, что вам свет Сирании неприятен. Понял. Ладно, значит, отправляемся на забытый континент. Даже если культ окажется очередной пустышкой, хоть получу возможность изучить Дал Куор. Наставник говорил, что именно на Ксен'дрике изучал особенности плана сновидений.

***

Резиденция дома Денейт в месте сосредоточения своих сил в городе Каррлактоне была создана, чтобы вызывать пиетет перед носителями метки Стражи. Замок, построенный вовсе не для защиты хозяев, а лишь, чтобы внушить трепет гостям. Его башни, казалось, неслись ввысь, монументальные стены и колонны подавляли, а гигантские, похожие больше на необъятные пещеры Хайбера, залы вызывали первобытный трепет. Но, несмотря на такое готическое убранство в основном здесь проходили вовсе не мрачно-торжественные церемонии, а обычные великосветские приёмы, разве что не слишком пышные, зато очень представительские.

За три недели до сегодняшнего приёма, произошло занимательное событие. Начался суд над убийцей. Прошедший в Каррлактоне процесс притянул к себе внимание почти всего Эберрона, настолько пугающую славу имел архижрец Хранителя. И как раскрылось на суде, слава была даже преуменьшена, а реальные преступления, так и оставшегося безымянным человека, поражали своей кровавостью и размахом. Страшные байки про убийцу частенько вспоминали в тавернах и кабаках, возможно именно поэтому его считали скорее пугалом, чем реальной угрозой. Но дом Денейт собрал в одном зале представителей всех церквей, а убийца вдруг начал давать подробные показания, сказав, что он наконец-то сможет раскрыть свои деяния во славу Хранителя. Размахом этих самых деяний оказались поражены даже сами денейтцы. Ведь подумать только! Всего один человек убил почти три сотни служителей практически всех религий мира. Верховные Владыки, Тёмная Шестёрка, включая даже двух жрецов Хранителя, воистину безумная жадность. Жреца малочисленной ортодоксальной секты с Лазаарского архипелага, поклоняющихся единому пантеону, до того как он распался на два. Алчущие из Крови Вол. Миссионеры, проповедники, исповедники, просто жрецы, паладины и даже несколько кардиналов Серебряного Пламени. Не только почитатели Бессмертного Двора, но даже один не вовремя покинувший свой остров немёртвый эльф. Служители всех возможных первородных сил. Главы культов Дракона Глубин, которых убийца находил куда лучше маршалов. Демонопоклонники, ради которых он отправился в Демонические Пустоши. Вдохновленные, называвшие себя сошедшими на бренную землю богами, умирали от кинжала убийцы ничуть не хуже чем их религиозные противники, калаштары, идущие Путём Света. Дикарские пророки с варварского острова Серены, проповедующие о божественности драконов. Да что там говорить, убийца сумел прервать жизнь одного взрослого властителя неба, служащего какому-то, неведомому для младших рас, драконьему богу.

Неудивительно, что весть о суде над такой личностью в мгновение ока облетела весь Эберрон, приковав к себе внимание всех, и сильных мира сего и простых обывателей. А на состоявшуюся на рассвете казнь множество разумных. И не просто разумных, а высокопоставленных послов и представителей многих сильных мира сего со всего Эберрона. Дворяне изо всех Пяти Народов. Члены других домов. Послы от правителей всех государств Кхорвайра, включая делегатов от Круга Князей из Лазаара, и Железного Совета Твердынь Мрор. Были даже послы Риедры, медленно и осторожно восстанавливавшие порушенные недавно договорённости. Были и вовсе странные гости. Двухметровые прямоходящие ящеры, называющие себя драконидами. Из-за такого обилия желающих лицезреть смерть архижреца Хранителя, маршалам пришлось, вопреки традиции, перенести место казни. Взамен подземного зала, служители правопорядка решили использовать открытый амфитеатр, где традиционно проводились показательные бои лучших членов гильдии Клинка.

Сама казнь тоже была необычна. Убить чемпиона бога смерти, который не собирается безропотно принять смерть своего избранника очень не просто. Так что позориться бесполезным отрубанием головы или сожжением Маршалы не стали. Убийцу за руки и ноги растянули внутри большой рамы. А затем, пожертвовав десятком крупных осколков Эберрона, применили чудовищное по своей силе заклинание, что оставило от архижреца Хранителя лишь тень на каменной плите за его спиной. Враз лишившийся и материального и тонкого тела убийца просто не имел возможности задержаться в этом мире, даже в форме призрака. Через неделю эту плиту, получившую название Тень Убийцы выставили на одной из площадей Каррлактона, но та не привлекала к себе внимания зевак, а напротив отпугивала всякую публику. Так что маршалам пришлось упрятать этот экспонат в свои необъятные хранилища, где Тень Убийцы и пребывала в безвестности. Пока её не выкрал незаконный культ Хранителя. Впрочем, это уже совсем другая история.

После казни жрецы тут же объявили, что чёрная душа заняла своё место среди полных отчаяния долин Доларрха. Но даже среди них были те, кто сомневался, что Хранитель откажется от столь верного слуги даже после прекращения его земного пути. А в вечер после казни в одном из залов замка Денейт собрались все кто на ней присутствовали. И каждый считал своим долгом подойти к Сигору и выразить ему своё восхищение. Кто-то, как например друиды — искренне, а кто-то в попытке урвать немного славы и успеха в деле, к которому не имел никакого отношения.

— Да, несомненно лишь с благословения Ауерона мог свершиться такой великий подвиг. — Этот напыщенный брэйский вельможа вел себя так, будто это Сигор должен его благодарить а не наоборот. Маршал даже не старался запомнить имя своего докучливого собеседника. Достаточного было того, что тот принадлежал к течению Иерархатов, в религии Верховных Владык, утверждающих неравность богов пантеона. Впрочем, данного персонажа не слишком волновали религиозные вопросы. Он даже не скрывал своего желания подчинить все храмы Верховных Владык одному жрецу. Хотя Сигор сомневался, что ему хватило бы влияния проделать такое даже на территории своего королевства. Вот и пытался, грезящий о власти Смотрителя Огня[81] недожрец ухватить толику чужой славы. — Ведь именно служительница Ауерона Сеера Бело…

— Она не служительница Ауерона! — Не выдержал, наконец, старший маршал.

— …вязка известная своими… что, простите?

— Сеера служит всему пантеону! — Не то, чтобы героя сегодняшнего вечера особо волновали религиозные воззрения вассалов, но этот надменный глупец без какого-либо чувства такта, просто вывел маршала из себя.

— Молодой человек, — от такого снисходительного отношения у Сигора кровь к лицу прихлынула. — Всем известно, что именно Ауерон, глава Верховных Владык, которыми он правит как патриарх…

— Сеера об этом никогда не слышала, но будьте уверены, я донесу до неё вашу ересь.

— Ересь?!! Да как ты смеешь…

— Да осветит Серебряное Пламя твой путь, Сигор д'Денейт.

— Рад вас видеть Оссул Корус!

Пожалуй впервые за сегодняшний день маршал говорил искренне, гроссмейстера Серебряных Храмовников он был действительно рад видеть. Широкоплечий, высокий, внушающий трепет своей аурой мощи. Так что кардинал внушал уважение и опаску, даже без учёта не уступающих ему габаритами спутников, явно лишь по случаю приёма сменивших доспехи паладина на парадные мантии. Неудивительно, что брэйский вельможа, не то из омещанившихся аристократов, не то просто купивший дворянский патент богатей, поспешил оказаться подальше от своего религиозного противника. Только за это Сигор был искренне благодарен Коресу.

— Как там Тарис? А то тамошние лекари-недомерки ничего конкретного не говорят. Или просто в часовне Бурного служат неспособные получить от них ответы.

— Слаба. Проклятье она сама в итоге переборола, но организм истощён до крайности, как будто без воды и еды через Пустыню Клинков[82] прошла. К счастью тонкое тело не пострадало. Так что через месяц будет полностью здорова.

— Добрая весть! Прими мое поздравление с победой над служителем тьмы. Ты совершил великий подвиг, и я горд, что моя подчинённая приняла в нём участие.

После ещё пары ничего не значащих фраз, кардинал, являющийся больше военачальником, чем политиком, уступил эстафету общения с героем приёма. И к немалому удивлению Сигора, восхищение его подвигом желал выразить посланник Вдохновлённых. Представившийся Арунугаром высокий и худой, как жердь, лысоватый мужчина в простой мантии, говорил сдержанно и спокойно. И первыми его словами были извинения за случившийся четыре года назад инцидент.

— А разве, в вашей вере не говориться, что Вдохновлённые — боги и не могут ошибаться? Как же вы можете называть тот конфликт ошибкой???

— Вас явно ввели в заблуждение, отверженный. Наши лидеры — это просто люди, которые своим чистым духом и небывалой преданностью смогли открыть в своей душе путь в Королевство Грёз. И по этому пути к ним снизошёл великий дух, один из ил-алтас. Великие духи выделили Вдохновлённых ими смертных среди остальных, но они остались смертными, склонными к ошибкам. Ведь не ошибается лишь тот, кто преодолел все ступени эволюции перерождений и стал одним из ил-алтас.

Жердеподобный посол, имя которого Сигор боялся не выговорить даже про себя, оказался весьма неплохим собеседником. На первый взгляд он не пытался ничего получить от маршала, не навязывал свою точку зрения, держался на равных, без лизоблюдства и подобострастия. Так что даже не получи Сигор внушения от Верховного Маршала, о том чтобы быть любезным с послами Риедры, то и сам бы не стал обострять конфликт.

— Я представлял себе устройство вашей религии по-другому. Этакая жреческая псиократия, где именно уровень псионики определяет место в иерархии, с ниспосланными Вдохновлёнными на самом верху. Ну а церковь соответственно совмещает религиозные обязанности с мирской бюрократией, как в Трейне.

— Ха-ха-ха, нет, все немного не так. Хоть наша страна и носит название империи, Риедре скорее подошёл бы статус феодального союза. Просто все наместники, не имея никакой иерархии, являются Вдохновлёнными и всегда пекутся об общем благе своих подопечных. Псионика же большая редкость, вообще-то это естественное умение ил-алтас. Как дух животного, пройдя путь реинкарнаций, обретает разум и рождается человеком. Так и человек через множество жизней становиться чем-то большим, чем просто разумный. Ил-алтас. Разум и дух которых столь велик, что простая мысль стремиться воплотиться в реальность! Вдохновлённые обретают ничтожную часть таких способностей, но даже этого достаточно, чтобы превзойти сильнейших из магов. Также вдохновлённые ищут тех, кто продвинулся по Пути, и ещё не став ил-алтас, тем не менее превзошли обычных людей. Такие становятся учениками и вернейшими помощниками наших властителей. Простите за столь подробный рассказ, похожий на проповедь. Просто я хотел показать Вам, что для жителей Сарлоны значит Вдохновлённый и ил-алтас. Поэтому казнённое сегодня чудовище не просто убивало Вдохновлённых. Он обращал в прах путь, который их дух проходил в течении сотен и тысяч жизней! Спасибо вам!!!

— Я лишь выполнил свой долг. — Смог найти нужные слова Сигор, немного сбитый с толку столь искренней и явно идущей от всего сердца благодарностью. Решив сменить тему, старший маршал задал возникший в ходе рассказа посла вопрос. — Скажите, а как ваш взгляд на псионику соотносится с одним моим помощником? Огр Урб, уроженец дикого племени, при этом умён, образован и обладает весьма выдающейся силой.

— Очевидно, что он настолько далеко продвинулся по Пути реинкарнации, что уже в следующей жизни станет ил-алтас, только такие люди… разумные могут сами развить псионические силы.

— Хммм, что-то про колесо перерождений он и вправду говорил. Ладно, а как же калаштар? Они же поголовно псионики, то есть почти высшие создания, а вы называете их еретиками.

— Они не еретики, они куда хуже. Ил-алтас это следующая веха на пути духа. Они всегда мудры, всегда сильны, но к сожалению не всегда созидательны. Да, почти все великие духи стремятся к гармонии и порядку, но было несколько, считавших, что именно хаос и разрушения ведут быстрейшему развитию и росту над собой. Их попытались заточить, но те сбежали из Королевства Грёз, заняв тела смертных, так появились первые калаштары. Они устроили на Сарлоне гражданскую войну. С их силами это было не сложно. Остальным ил-алтас пришлось вмешаться, найдя достаточно чистых духом, чтобы те стали Вдохновлёнными. Тогда отверженные перебрались на ваш континент, и вскоре здесь тоже началась гражданская война.

— Уж не хотите ли вы…

— Нет, что Вы. Просто так всё выглядит с моей точки зрения. Пожалуй наш разговор придётся завершить, а то я и так забрал слишком много вашего времени. Ещё раз примите мою искреннюю благодарность в деле избавления этого мира от чудовища.

«Хм, прокололся этот агитатор. Я ему уже даже верить начал, пока про замешанность калаштар в Великой Войне не ляпнул. Уж я то знаю, какие отмеченные драконом дома и как именно способствовали началу конфликта. Хотя не только дома, землевладельцы, промышленники, религиозные лидеры, просто политики… а ведь в такой толпе и вправду калаштары могли бы затеряться. Впрочем с таким списком жаждущих войны, она бы началась вне зависимости от желания или нежелания беглецов с Сарлоны!»

— Сигор из славного клана Денейт, служащий защитником иерархии? Мудрейший Кхордэйшкистриакхор прислал свой голос, чтобы восславить твой подвиг! — Сигор обернулся на странный, слегка рокочущий голос и даже остолбенел. Дракониды, обитатели Аргоннессена, ещё более редкие на Кхорвайре чем послы Вдохновлённых. Перед маршалом стояло трое этих созданий. Превосходящие ростом два метра мускулистые, переполненные физической мощью. В странных чешуйчатых латах, с ещё более странным ломаным, причудливо изгибающимся оружием на поясах. Выдающиеся вперёд морды, действительно похожие на драконьи. А у центральной фигуры двух с половиной метрового роста, за спиной вместо плаща колыхались крылья. — Ты победитель убийцы Лёгкокрылого Виллентретенмерт, за что его дед Мудрейший Кхордэйшкистриакхор чтит твоё имя! Отныне твоё имя будут помнить до тех пор, пока не прервётся род Мудрейшего Кхордэ…

«Ооо кажется это будет похуже брэйского дурака. Этих уж точно не пошлёшь. Зараза, ну почему он через слово поминает имена драконов у меня, от них уже голова уже раскалывается!!!»

Глава 13

Бурный город

Жуткая вещь — переезд.

Не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Скотт Вестерфельд.

Тишина. Но только для того кто не умеет слушать. Закрытое окно и дверь, гасят звуки улицы и коридора. Зачарованное стекло и дерево отлично выполняют свои функции, и даже эльф не услышал бы ничего. Но мои уши прекрасно различали пение птиц за закрытым окном и шаги двух разумных в коридоре. Хотя их разговор был всяко интересней трелей пернатых.

— Как там мои подчинённые? — произнёс Сигор, легко узнаваемый по голосу.

Впервые в этой жизни мне пришлось прибегнуть к усилению одних чувств за счёт других. Да и в жизни прошлой я бросил этот навык, сразу как развил свою экстрасенсорику в должной мере. Но как выяснилось, мои псионические чувства можно блокировать. В этом не было злого умысла лекарей Джораско, дело было в той сложнейшей магической структуре, что латала оболочку моего тонкого тела. Магическая вязь, большую часть которой я даже ощутить бы не мог, окутывала почти всю палату, а на моем теле она достигала наивысшей концентрации силы и сложности узора. В результате моя сенсорика практически не работала, не в силах преодолеть такую преграду. Так что сейчас я был слеп, и не только в переносном смысле.

— Халхад в коме и я не могу гарантировать, что его удастся из неё вывести. — Ответил маршалу спокойный и уверенный голос врача, судя по легкости шагов и скрипу пола бывшего полуросликом. — И физически и магически он в порядке, а вот разум… возможно от него ничего и не осталось. С огром все не так печально, хотя состояние у него всё ещё тяжелое. Что касается здоровья физического тела, то в целом оно удовлетворительно. С обезвоживанием мы разобрались быстро, только его глаз… когда проклятье высасывало из организма все жидкости, то единственный оставайся у него орган зрения серьезно пострадал. Восстановить глаз мы не сможем, проклятье наложилось на повреждения, сделав магическое лечение невозможным. — Да теперь я был практически слеп и в прямом смысле этого слова. Туманная дымка складывалась в более-менее чёткое изображение лишь в паре десятков сантиметров от лица. Хотя работай моя экстрасенсорика, это не доставило бы мне никаких проблем. — Он не ослепнет полностью, но видеть будет теперь очень плохо. Но самое опасное это повреждения внешнего фильтрующего участка ауры.

«Функция оболочки тонкого тела не ограничивается фильтрацией. Она как клапан — выпускает лишнюю энергию, в какой-то мере отвечает за чувствительность мага, а у воинов вроде меня составляет защитную оболочку, выходящую в материальное пространство. Или врач просто использует местное устоявшееся название?»

— Честно говоря, я удивлён. Когда его доставили к нам, его аура должна была быть переполнена вредной внешней энергией. А он как будто только что провёл чародейский очищающий комплекс, ну или применил специальный амулет. Неважно. Повреждения внутренней части ауры практически отсутствуют. Ну а фильтрующий участок мы восстановим через пару недель. Правда, на всё это время ваш подчинённый должен оставаться в палате, я бы даже не рекомендовал его посещения. Сложнейшие лекарские чары могут оказаться повреждены даже, даже от простого присутствия постороннего!

«Хм-м-м, а вот это странно. Чары действительно тонкие, и в принципе в мою палату лучше заходить в особой экранирующей мантии. И в одиночку. Но как же тогда понимать то столпотворение, что устроили вокруг меня месяц назад? И судя по звуку шагов, тогда ко мне пустили одного неполурослика, то есть кого-то, не входящего в дом Джораско. А у некоторых посетителей явно позвякивало оружие. Да и витало в воздухе какое-то напряжение, пока меня осматривали, причем крайне тщательно, исследовав каждый миллиметр кожи. Тогда лишь спокойствие проводившего осмотр врача, остановило меня от попытки сбежать. Ну и понимание того, что без помощи низкорослых лекарей я в лучшем случае останусь инвалидом, а скорей всего уйду в Спираль. И хотя тот осмотр закончился без последствий, лучше мне быть настороже!»

***

— Ну как мы сегодня себя чувствуем?

— Эйдану, с кем ты вообще разговариваешь? Думаешь ЭТО вообще способно понять твой вопрос???

— Конечно он меня понимает, посмотри какой взгляд у него умный!

— Ха-ха-ха!!! Взгляд умный! Ха-ха-ха. Да у него всего один глаз, да и тот едва видит!!!

Я терпеливо ждал, пока полурослик прекратит ржать, и, наконец, закончит оформлять мою выписку. Его сердобольная помощница, невысокая даже по меркам своей расы, своим желанием помочь лишь затягивала бюрократические формальности.

— Хех. Ладно, посмеялись и хватит. Этого огра уже дуболом денейтовский на выходе должен ждать. Так что пиши: Самочувствие пациента отличное, аурное состояние организма восстановлено в полном объеме. Физическое состояние, за исключением правого глаза, приведено к состоянию, предшествующему травме. Правый глаз потерял семь десятых зрительной функции, больший уровень восстановления невозможен, в связи с осложнениями травмы из-за божественной природы повреждений. Пациент номер… запиши, какой там у него номер, готов к выписке.

…

«Хорошо, что это здание строилось явно не под полуросликов, и даже не под людей. Интересно, насколько правдива теория, будто оргы произошли от великанов?»

— Ты только не расстраивайся из-за слов Лазама, он очень хороший лекарь, только с другими плохо ладит. — Слова своей сопровождающей я игнорировал, ничего нового разговор с ней мне дать не мог, а репутация полуразумного чудовища часто оберегает от проблем. — И на счёт зрения не волнуйся, главное верить, и глаз восстановиться.

Подстроить свою широкую поступь к маленьким шажкам полурослицы мне так и не удалось. Так что мне приходилось, сделав шаг стоять некоторое время на месте. Коридоры самого большого здания анклава Джораско, по совместительству являющегося госпиталем, поражали воображение своими размерами. Их строили так, что даже владычествующим тогда великанам они казались просторными. Наверное, когда-то это был храм, а нынешнее палаты в далекой древности кельями, ну или большими залами, где проводились культовые мероприятия, сейчас эти залы были разделены стенами на множество мелких помещений. Через несколько минут полурослица вывела меня под открытое небо. Сама она явно испытывала восхищение от открывшегося вида, хотя наверняка видела его по несколько раз на дню. Я, несмотря на неспособность испытывать яркие чувства, не мог не восхититься окружающим госпиталь великолепием.

Циклопическое главное здание анклава полуросликов, было окружено увитыми плющом основаниями давно разрушенных колонн. И эти руины можно было легко принять за скальные выступы, настолько велики они были. Помимо подавляющего всех окружающих госпиталя, чей короткий шпиль на широкой грибоподобной крыше возносился от земли на пятидесятиметровую высоту, в анклаве были дома и поменьше. Своей необычной архитектурой они походили на пузатые башни с покатыми конусообразными крышами, пожалуй, лишь сохранившиеся на них барельефный узор растительного мотива не давал принять их за жилище стражников. Но главной достопримечательностью анклава, очевидно был парк, раскинувшийся на всей его территории. Пышное травяное и цветочное великолепие, наполняло воздух умопомрачительным ароматом. Луговое буйство оккупировало всю территорию перед лечебницей, за исключением нескольких дорожек, что были выложены серым камнями. А самой главной особенностью были бассейны в виде чаш из странного, похожего на керамику камня, или может эти сооружения стоило бы назвать фонтанами? Вот слева от пандуса, что вел от врат госпиталя, пятиметровая в диаметре чаша, наполненная чистейшей прозрачнейшей водой, а над ней завис в воздухе бесформенный земляной ком, из которого росло дерево с удивительной ярко-синей листвой. Непонятно откуда обвившее земляную глыбу растение брало воду, но её явно было в избытке, поскольку вниз постоянно текло три водопада. Вода бралась казалось из ниоткуда, сама собой возникая в игнорирующей земное притяжение глыбе, и несмотря на постоянное вливание в чашу, никак не могла наполнить её. А слева такая же композиция, только чаша не лежит на земле, а висит над крышами самых низких башен. Или другой фонтан в центре парка. Над водной гладью один над другим зависли три состоящие из воды сферы, в каждой из которых легко смог бы полностью поместиться полурослик. Водная гладь исторгнула ещё одну сферу, а три старых поднялись выше. Но уже через миг квартет вновь стал трио, когда верхний шар с глухим хлопком разлетелся на бесчисленное количество мельчайших водных капель, раскрасивших воздух над фонтаном в яркую широкую радугу.

«Денейтовским дуболомом» оказался тот самый тощий и нескладный клерк, что встречал Сигора в подвале анклава, и вводил в курс дел по ситуации в Бурном. Он ждал меня перед воротами в анклав низкорослых лекарей.

— Не давайте ему напрягаться хотя бы четыре месяца, сейчас никак нельзя перегружать аурные мышцы! А ты — правильно кушай, кашки с чёрной ягодой из леса, овощей много ешь, вот бумажка с названием, смотри не потеряй, и со временем зрение вернётся!

Со стороны картина наверняка выглядела вершиной сюрреализма. Маленькая, выглядящая как милый ребёнок полурослица. Здоровенный огр и без того жуткая морда которого, была изукрашена широким безобразным шрамом. Эту отметину, вряд ли кто-нибудь осмелился бы назвать украшением воина. Начинаясь над виском, он перечерчивал пустую глазницу левого глаза, разрубал надвое приплюснутый нос, проходя через рот, добавлял к образу огра жуткий оскал, в который сложились сросшиеся губы. И, как будто этого было мало, правый глаз взирал на окружающих мутно-белым бельмом. И вот с таким чудовищем, девочка разговаривала как с ребенком, или умным щенком, не испытывая никакого трепета перед обезображенной мордой и габаритами огра.

— Господин маршал, приказал привести вас к Форту…

— Веди. — Сомнения клерка были видны безо всякой эмпатии. — Я не настолько слеп, как может показаться. И по дороге расскажи мне, про Форт.

— Да, конечно. Ээээ… — приведённый в чувство уверенным голосом, и командными интонациями, клерк лишь через миг вспомнил, что разговаривает с диким огром, которой и двух слов связать вроде как не способен. Но статус помощника маршала, делал меня выше по иерархии. В итоге секундных размышлений, клерк явно решил общаться со мной не как с опасным и непонятным дикарём сомнительной расы, а как со старшим в структуре гильдий. Ведь это было куда привычней, и позволяло вписать ситуацию в привычные рамки. — Фортом называют анклав Денейт, там же находится администрация всех гильдий, подчинённых дому. Ну а Фортом назван, потому что это и есть форт. Мы пришли в Бурный достаточно поздно, и все удобные места были уже заняты. В итоге было принято решение не пытаться восстановить руины древних строений великанов, а построить резиденцию заново. В итоге архитекторы сваяли то, что привыкли — крепость.

Клерк жаловался на место своей работы и жительства, удобное только для обороны, но крайне аскетичное для жизни. А я с любопытством «осматривал» город, раскинувшийся вокруг, и надо сказать, что он не походил ни на что виденное мной ранее. Несмотря на плотность застройки, сквозь новые дома проглядывали остовы древних титанических сооружений. Где-то просто использовались циклопические блоки, в прошлом бывшие частью строений великанов. Где-то одна или две стены здания были от древних построек, из-за чего эти сооружения выглядели скособоченными и нелепыми. А кое-где новостройки просто использовали старый фундамент, но даже это придавало им вид построек варваров лилипутов, на руинах истинной цивилизации. А самым впечатляющим были обломки башен. Когда-то они попирали землю и возносились на десятки метров, ныне же от них остались лишь фрагменты. Вот только эти фрагменты запросто висели в воздухе, казалось просто не заметив, что им не на что опереться. Перекинутые между ними узкие верёвочные мостики, а порой и просто сети, были последним штрихом в диком портрете Бурного.

Резиденция Денейт оказалась именно такой, как её описывал клерк. Типичная крепость, что дом строил по всему Галифару. Неприступная, способная вместить большой гарнизон, и явно ни разу не использованная по назначению. Видно даже в диком Ксен'дрике, не нашлось глупцов, чтобы штурмовать резиденцию дома, чьим призванием было воинское искусство. Просторный для крепости внутренний двор вмещал в себя каменное трехэтажное центральное здание со столовой на первом этаже, и казармами на двух других. Отдельно стояло казавшееся здесь лишним двухэтажное деревянное строение с большими окнами и резными ставнями. Позже я узнал, что там расположены все немногочисленные административные учреждения гильдий. Высокая, толстая башня была пристроена к казармам, и на высоте двадцати метров сильно расширялась, что придавало ей вид этакой булавы. Также внутри замковых стен располагались бытовые сооружения и небольшой плац. Последний скорей всего использовался только для торжественных мероприятий, так как был слишком мал.

— Господин маршал, ожидает вас наверху. — Проговорил клерк, приведя меня через казармы к винтовой лестнице башни. Ему явно не хотелось карабкаться по крутой и извилистой лестнице, нарочно созданной неудобной, чтобы затруднить возможный штурм.

Лестница упёрлась в толстую, даже не оббитую железом, а цельнометаллическую дверь. Потянув её на себя, и удивившись лёгкости и бесшумности, с которой она отварилась, я оказался в небольшой приёмной, где за столиком сидел Трой, заполняя какие-то бумаги.

— Командир ждет тебя, — проговорил он, не отрываясь от своего занятия.

«Теперь понятно, почему вместо смотровой площадки на этой башне три лишних этажа, да ещё такой ширины. Такого не было ни в одном виденном мной ранее форте, все они, будто близнецы, были вылеплены по одному проекту, в который здесь явно внесли изменения. Судя по всему здесь должен располагаться наместник, управляющим делами дома во всем городе. Можно даже сказать на всём континенте!»

— А, Урб, как ты?

Сигор сидел за столом и, как и его секретарь, перебирал какие-то документы.

— Жизни ничего не угрожает, но период полного восстановления займёт около четырёх месяцев, а возможно затянется и на больший срок. На его время я бы попросил не привлекать меня для боевых операций.

— Знаешь, если не смотреть на тебя, и не обращать внимания на твой рычащий бас, то вполне можно было бы принять за гнома. Только эти бумажкопочитатели даже говорят иногда так, будто очередной циркуляр в одну из своих бесчисленных инстанций пишут. Ладно, неважно. Слушай новости. Меня назначили ответственным представителем дома в этом городе, так что мы тут надолго. Вот только, подчинённых у меня практически и нет. Маршалы Борк и Торн, знакомые тебе по прошлой миссии, старший писарь Норкус, что забрал тебя из анклава Джораско, полдюжины подчинённых ему писарей, десяток прикормленных осведомителей самого низкого пошиба, ты и всё. А дел у нас… Одно разгребание местного архива, из тех отчётов что в Каррлактон не отправляли, на полгода затянуться может, про организацию нормальной сети информаторов я вообще не говорю. Так что не волнуйся, с твоими способностями на захватах делать нечего, но вот бумажной пыли наглотаться придётся.

— Что с Халхадом?

— К сожалению, уже ничего. Лекари-недомерки говорят, что никак в сознание привести не могут. Но неделю назад, у его постели я встретил рыдающую Лирашану. Оказалось что она его сестра. У них была тесная псионическая связь, через которую она и почувствовала как Убийца, разбивая чакрам, выжег разум Халхада…

— Нам будет его недоставать.

— Да.

«Созерцатель его уровня — очень хорошее подспорье в работе. Хотя Сигор наверняка будет искать замену, и скорей всего найдет. Надеюсь новичок будет более терпим ко мне, или хотя бы ограничится презрительным игнорированием, как Халхад. Хмм, Сигор сказал, что Убийца выжег ему разум, неприятно, такое воздействие могло бы повредить и память… или не могло бы? Халхад как-то обмолвился, что после прохождения Пламени Небытия, как он называл Забвение, мой разум получил сильнейший иммунитет к любым воздействиям. В любом случае, проверять смог бы Убийца поломать мне мозги, я бы не стал!»

— Каковы будут мои обязанность, на ближайшее время?

— Сегодня — обстраивайся, в Форте комнаты уже должны были выделить. А с завтрашнего дня садись за систематизацию архива, старший писарь Норкус покажет, где он находится. Хотя какой к Пожирателю архив?!! Там просто сваленные в кучу отчеты, некоторые ещё позапрошлого века!!! Тут хоть какой-то порядок в делах начал зарождаться, когда сюда Норкуса пять лет назад прислали! Ладно, иди отдыхай, а с завтрашнего дня приступай, за два-три месяца ты должен привести архив в тот же вид, какой он имеет под Каррлактоном!

***

Анклав Денейт в Бурном, формально располагался за границами города в виде северного рукава реки Короноо. Говорят, когда дом наёмников и телохранителей заинтересовался наконец этим городом, Штормовые Лорды [83] запросили за землю под анклав такую цену, что даже дварфы Кундарака устыдились своей щедрости. Неизвестно насколько местная городская легенда была близка к реальности, но анклав денейтцы построили на голой земле. Без привычного в Бурном фундамента в виде древних руин. Хотя можно ли вообще называть анклавом дома строение, где живет лишь один его член? Да и тот поселился в этих стенах лишь пару недель назад. Скорее это было обычное представительство гильдий, подконтрольных носителям метки Стражи, просто возведённое в привычном для них, крайне милитаристическом стиле.

С появлением в форте члена дома Денейт, да ещё и с меткой дракона жизнь в анклаве встала с ног на голову. Хотя переполох начался на месяц раньше. Сигор только отбыл в Каррлактон с пленным Убийцей, а местные уже откуда-то прознали, что старший маршал вернётся, и возглавит отделение дома в Бурном. В припортовых кабаках даже делали ставки, устроят ли писари, руководившие гильдейскими делами ранее, пожар чтобы скрыть успехи от своей работы. Но обошлось, без крайних мер. Так что к возвращению Сигора, форт был в образцовом состоянии, наёмники, выполняющие обязанности стражей, сверкали полированным доспехами и оружием, а арсеналы и хранилища ломились от запасов амуниции, еды и положенных магических амулетов. И не стоит обращать внимания, что наёмники, накрученные офицерами, боялись даже выдохнуть неположенный раз. Да и не было у них сил на лишние вздохи после аврального приведения форта в должное состояние. Ну а то, что оружие в арсеналах представляло интерес разве что для археолога, еда была столь старой, что могла отравить даже гоблина, а магические предметы, как будто делал шарлатан, это ведь неважно. После всего этого о состоянии архива лучше было бы вообще не вспоминать. Ведь его состояние было даже не плачевно, а прямо таки ужасающе! Причем настолько, что от его вида какой-нибудь привычный к бюрократии и почтению к документам гном досрочно отправился бы в Доларрх. К счастью огр, отправленный на приведение архива к невызывающему ужас виду, обладал более крепкой душевной организацией.

Подвалы форта, что служил анклавом дома Денейт в Бурном, были не просто обширны, а огромны. В переплетении коридоров, забытых хранилищ, никогда не использованных келий и казематов можно было блуждать часами. Как правило, они были пустынны и заброшены. Но суета добралась и сюда. В начале ревизия, которая отдавала даже не авралом, а самой настоящей паникой. Потом попытка привести результаты этой ревизии с тем, каковы они должны быть. А потом свалка, официально называющаяся архивом, чуть не была предана огню в момент генеральной уборки. К счастью какой-то писарь сумел настучать Норкусу, как подчинённые коменданта понимают избавление от всего ненужного. Вот и остались пять больших помещений, предусмотренных строителями как архив, в первозданном виде свалки подгнившей бумаги, от которой даже крысы нос воротят. А спустя несколько недель перемены пришли и в этот последний нетронутый уголок резиденции Денейт.

Со стороны, действие, развернувшееся в набитых подгнившей бумагой подвалах захватывало дух. Спокойно сидящий с закрытыми глазами огр, выделялся лишь тем, что сидел на потолке. А у него под головой разворачивался настоящий хаос. Куча изъеденных мышами свитков докладов, пока ещё целых, но уже начавших загнивать книг ежемесячных отчётов, чудом сохранившихся листков доносов. Рядом с кучей архивного мусора лежала груда ящиков, также наполненных бумагой, с той лишь разницей, что эти свитки, книги и листки были новыми и чистыми. Ещё рядом лежали большие бутылки с надписью «чернила» на этикетках. Последним элементом сюрреалистического декора была железная жаровня с горящим в ней пламенем. Периодически то один, то другой документ, ныне больше похожий на мусор, взмывал в наполненный пылью воздух, и заканчивал свой путь в огне. Иногда, в те редкие случаи, когда содержимое бумаги невозможно было разобрать, она бесследно исчезала в огне. Намного чаще из ящика вылетали чистые листы, а открытую бутыль покидала большая капля чернил. Капля меняя форму вытягивалась в вязь общепринятой на Кхорвайре письменности и заполняла теперь уже копию архивного документа, который возвращался в деревянный ящик с чистыми и уже заполненным листами.

Огр из раза в раз повторял одно и то же действие. Взять телекинезом старый документ. Сосредоточить на нём свое внимание. Сделать копию, если оригинал можно разобрать. Отправить старый архивный документ в огонь. А новую копию, если она есть, положить телекинезом в ящик. Потом повторить алгоритм для следующего листа из кучи мусора. Если бы спектр его восприятия ограничивался оптическим диапазоном, доступным обычным людям, то разобрать что-либо в подпорченных временем, плесенью и крысами листах было практически невозможно. Но видя бумагу буквально насквозь, Урб в большинстве случае мог восстановить текст. Так что у сожжённого документа появлялась копия. Вот только чтобы разобрать структуру бумажных волокон, и обнаружить следы, оставленные старыми стершимися записями, была необходима глубокая концентрация.

Через несколько часов монотонной работы, когда поддерживать должный уровень концентрации для всех псионических манипуляций уже едва удавалось, Урб решил сменить вид деятельности. Спланировав на пол, он коснулся стилизованного изображения пламени на боку жаровни, и огонь в ней погас. Усилием мысли, закрыв ящик с листами и закупорив бутыль с чернилами, огр покинул архив. Выйдя в коридор, архивариус принялся за комплекс упражнений, которым восстанавливал свою форму. И пока его тело было занято отжиманиями, приседаниями, нагрузки при которых дополнялись телекинезом, его голова была занята обдумыванием полученной в архиве информации.

«Да, теперь я понимаю, насколько мне повезло. Имей Сигор больше влияния ранее, или хотя бы поддержку внутри своего дома, ему не пришлось бы заниматься бросовыми миссиями. Или получи он место в любом, пусть самом провинциальном городе бывшего Галифара, и возможности уйти из Маршалов у меня бы не было. А так, если в Каррлактоне вдруг не воспылают интересом к этому богами забытому городу, то есть вполне реальный шанс спокойно уволиться, когда Сигора переведут на Кхорвайр. А то мало ли как Денейт отнесётся к моим экспериментам, ведь даже приличный срок огровской жизни для меня слишком мал. Впрочем, пока смысла спешить нет. Разберусь получше с местной магической чехардой, благо экранирующее покрытие портальных залов Ориена дало много пищи для размышлений. Ещё стоит подумать над перспективами тех систем, что я видел в коне-големе, общий результат у Каннит в виде этого скакуна был убог, но сама идея и парочка применённых механизмов весьма многообещающи. А ещё стоит поохотиться на оставшихся глазопоклонников и их монстров, такое кардинальное и главное успешное вмешательство в организм просто восхищает! И всем этим гораздо проще будет заниматься, имея статус помощника маршала, это как минимум убережет меня от вопросов местных властей. Кому захочется лезть в дела разведки одного из сильнейших домов?»

Это только в глазах обывателей дома отмеченные драконом видятся единой структурой, где каждый выполняет свою роль. Тарашк ищет и добывает полезные ископаемые. Ориен поддерживает транспорт на земле. Лирандар делает тоже самое, но на море и в воздухе. Ну а Денейт сражается и защищает. На самом деле среди отмеченных никогда не было единства, лишь кратковременные или крайне редко долговременные союзы. Поэтому каждый дом помимо области своей монополии был вынужден уделять внимание ещё, как минимум, своей безопасности. Особенно ярко это раскрылось во время Войны.

Ныне каждый из отменных драконом домов старался иметь и вооруженные силы, и независимые источники продовольствия, ну и разведку само собой. Конечно, у каждого дома была своя специфика, так полурослики Джораско и Галланда лишь недавно обзавелись военными отрядами, ранее рассчитывая на охрану наёмников. А про продовольствие дома начали задумываться лишь с началом Войны, когда город Денейта Каррлактон испытал на себе все прелести голода вместе с остальным Каррнатом. Разведка же у отмеченных драконом была всегда, вот только способы добывать информацию у них были разными. Некоторые дома получали сведения от филиалов своих гильдий раскинувшихся по всему Кхорвайру, те же лекари и держатели таверн. Другие сами специализировались на получении информации, например Фиарлан и Медани. Третьи тщательно анализировали отрасль, над которой они властвовали. Например, Кундарак следил за миром через финансовые операции, Лирандар с Ориеном делали выводы на основе того, что и куда перевозят. Ну а Денейт заставлял своих наёмников писать длинные отчёты, обо всем произошедшим во время заказа. Но главную роль в разведке дома играли Маршалы. Особый статус и тесная связь с хранителями правопорядка по всему континенту давали им возможность действовать необычайно широко.

«Так, хватит, пока мои мышцы не стоит перегружать. — Огр закончил с очередным комплексом упражнений, вернулся в помещение архива, все ещё напоминавшее свалку. — До обеда ещё несколько часов, думаю как раз три подхода с перерывами на разминку. Всё таки хорошо, что Бурный никого по сути не интересует. А то какого-то огра, помнящего весь архив города могли бы посчитать излишне осведомлённым. Хотя в этой горе макулатуры действительно нет ничего стоящего. По крайней мере, сомневаюсь, что непонятное внимание посланцев Вдохновлённых или контрабанда не всегда работающими магическими побрякушками великанов, могла бы заинтересовать отмеченные драконом дома. Так что похоже я нашёл безопасное место где смогу нормально заняться саморазвитием и исследованиями!»

***

«Не зря в Глубоководье говорили: „покажи мне порт, и я скажу каков город на самом деле“ эта поговорка работает и в Эберроне. Штормовые Лорды могут сколько угодно вещать про великое историческое наследие их города, его уникальную культуру и особый дух свободы фронтира. Но глядя на порт, я отчётливо вижу суть. И пусть местные называют себя наёмными каперами, работающими на одного из Пяти Народов, пускай говорят будто нападают лишь на военные корабли. Этот город жил грабежом до основания Галифара, он жил им при Галифаре, и он живёт им после Галифара. Вся разница, что после объединения соседнего континента под одним правителем, здесь перестали грабить суда и принялись за разграбление древних руин. Хотя не думаю, будто местные на самом деле забыли пиратский промысел.»

Я сидел в кабаке средней паршивости. Здесь было не так отвратно, как в заведениях самого низкого пошиба, единственным плюсом которых была дешёвая выпивка. В тех, запрятанных в переплетении складов местах слишком часто разгорались драки, нередко заканчивавшиеся поножовщиной. И не стоит думать, будто меня отпугивала репутация этих заведений, чтобы полезть на огра, нужно выпить столько, что после этого даже лежать спокойно без посторонней помощи не получиться. Просто такие кабаки находились слишком далеко от причалов, за которыми я и наблюдал. Портовые таверны, так сказать, класса люкс меня тоже не интересовали. Да, они находились прямо напротив причалов, из их широких окон открывался прекрасный вид на прибывающие корабли. Но, во-первых, в таких заведениях не обрадовались бы моей подпорченной физиономии, больно она у меня страшная, а во-вторых, через окна не только я бы видел приезжих, но и они меня. К счастью за, парадной линией таверн, выстроившихся перед причалами, была вторая, состоящая из кабаков среднего класса. Они не были столь дороги как элитные, но и не столь дёшевы как полукриминальные в глубине лабиринта складов. Ну и драки в них случались хоть и часто, зато почти никогда не заходили дальше сломанных носов и выбитых зубов.

Я сидел в дальнем углу, с кружкой пива, рассчитанной на посетителей-великанов. Угол я занял совсем не для того, чтобы не привлекать к себе внимания, с моими габаритами и внешностью это было бессмысленно. Просто сядь я поблизости от входа и вполне мог бы отпугнуть клиентов, а ссориться с владельцами местных заведений без причины не стоило. И кружка, больше напоминающая ведро, занимала мой стол вовсе не из-за любви к этому напитку. Просто если бы я ничего не заказал, меня бы постарались выпереть не взирая ни на трёхметровый рост, ни на жуткую морду.

На самом деле я внимательно осматривал новоприбывших в славный город Бурный. В большинстве своём, как и всегда, это были беженцы, пытающиеся спрятаться от Войны на другом континенте. Как правило, это были вчерашние крестьяне, у которых армейские интенданты опустошили амбары и забрали всю живность, наёмники пожгли дома, а местные власти ещё и обвинили в пособничеству врагу. Такие обычно не задерживаются в городе — недалеко от Бурного, на вычищенной огнём от джунглей плодородной земле, есть множество ферм. В последнее время город даже начал торговать продовольствием с Каррнатом. Другой группой новичков были авантюристы и мечтатели. Как правило, у них был ветер в голове и карманах, а ещё непоколебимая вера в свою удачу. В их сознании твёрдо укоренился образ несметных сокровищ древних эпох или полей, усеянных гигантскими осколками Сибериса, и всё это богатство ждёт именно их. Здесь они никому не нужны, взять с них нечего, а профессиональные грабители могил и собиратели осколков дракона практически никогда не берут к себе таких мечтателей. В итоге авантюристы собираются в группы себе подобных, и без следа исчезают в джунглях. Хотя где-то пара отрядов из сотни умудряется набраться опыта и становится профессионалами. Третья и последняя группа приезжих, это дезертиры, а также воры, мошенники и грабители, напуганные ускоренным по военным временам правосудием. В большинстве своём они не переживают и года. В Бурном все прибыльные сферы влияния давно поделены, а просто принять в себя такое количество новичков не способны все банды и группировки вместе взятые. Так что скороспелые банды, состоящие из беглецов с Кхорвайра появляются часто, вот только существуют недолго.

Именно последний тип эмигрантов интересовал меня больше всего. Маршалов никогда не интересовали уличные банды, пока они не переходили некую черту, вроде особой кровавости, жертв среди знати, или контрабанды чего-то уж очень запретного. Но сюда прибывали далеко не всегда лишь обычные преступники, а также преступники весьма необычные. А я вовсе не зря в своё время выбил себе доступ к архиву разыскиваемых. Вот, например, вчера по пристани прошёл улыбающийся гном, в котором мало кто бы опознал одного из самых разыскиваемых разумных, печально прославившегося как алхимик, умеющий легко наладить выпуск наркотиков практически из любого подручного материала. А неделю назад во время моего первого дежурства на этом посту, я опознал проповедника Серебряного Пламени, объявленного еретиком, за излишнюю, даже для этой церкви нетерпимость и фанатичность. А вот этой плывущей по пристани эффектной брюнетки не было ни в одном списке, зато она сама скрывала свою природу. Какая-то необычная раса, находящаяся в родстве с троллями и состоящая исключительно из женщин. Данная представительница редкого вида в прямом смысле надела на себя человеческую кожу.

Не стоит думать, будто всех их через пару часов возьмут под стражу. Несмотря на декларируемые функции, Маршалы не стремились поймать всех преступников. Вот когда Штормовые Лорды придут на поклон к Сигору по поводу дикого количества алхимических наркотиков, или когда из часовни Серебряного Пламени попросят найти сбивающего их паству с истинного пути…

— Пуран, проследи за брюнеткой в красном костюме с серебряным узором, только будь аккуратен, у неё есть магические способности, а так же обоняние и слух, как у собаки.

После моих слов, один из сидящих поблизости людей безмолвно покинул кабак. Я был совсем не уверен, что эта женщина будет представлять для Сигора хоть какой-то интерес, но на всякий случай послал за ней соглядатая. Официально они проходили у нас как осведомители, на самом деле выполняя мелкую работу вроде слежки.

Эта непонятная девушка, оказалась последним на сегодня интересным пассажиром, и вскоре я покинул кабак, а через минут пять разбрелись и мои так и не потребовавшиеся соглядатаи. Пуран сам принесёт отчёт в Форт, а прибывающих пассажирских кораблей сегодня больше не будет. Идя по грязным улицам припортового района, я никак не реагировал на творящееся вокруг. Зазывалы полу- а то и вовсе незаконных борделей, уличные торговцы наркотиками, магазины запрещённых эликсиров и амулетов. Были даже подпольные рабские рынки, организованные в официально заброшенных складах. Этот город так и остался неизменным, со времен своего основания лишь надел на свой пиратский лик маску свободного порта.

Бурный, город, название которого говорит само за себя. Некогда оплот пиратов, которым не нашлось места даже среди Лазаарского архипелага. Позже, когда Галифар I прижал так называемых морских князей, и для города на побережье Ксен'дрика настала золотая эра. Почти восемь веков штормовые пираты наводили ужас на купцов и простых мореплавателей. Бурный защищали Клыки Шаргона, лабиринт бесчисленных коралловых островов. Непредсказуемые мели и невидимые рифы, так и норовящие пропороть днище кораблей, делали Клыки Шаргона непроходимыми без досконального знания местности. Но самой главной опасностью архипелага были сахуагины, самые цивилизованные из которых считали любых пришельцев рабами, а самые дикие — пищей. Пираты с самого начала смогли как-то договориться с этими опасными двоякодышащими. Несколько раз правители Галифара пытались раз и навсегда покончить с пиратской вольницей. Ценой большой крови военный флот прорывался через архипелаг и находил лишь пустой город. Часть пиратов уходила в джунгли, некоторые капитаны особо дружные с сахуагинами находили убежище на одном из тысяч безымянных островов Клыков Шаргона, ну а другие рискнули заселить подземные катакомбы Бурного. Любая попытка оставить в городе крупный гарнизон оканчивалась провалом. Трудность снабжения через архипелаг, болезни, аборигены, раздраженные новыми пришельцами, не говоря уж о налетах пиратов. Всё это выкашивало новых жителей Бурного со скоростью, приводившей ответственных за эту операцию в ужас. В итоге причалы и доки сжигались, а солдаты покидали Бурный, оставляя его пиратам, которые через пару лет возвращались к привычному промыслу.

Город процветал, и не только благодаря морскому разбою. Артефакты древнего государства великанов, которые можно было порою выменять у местных аборигенов, продавались в Галифаре за баснословные цены. А осколки Сибериса, которыми был столь богат Ксен'дрик с удовольствием покупали отмеченные драконом дома, а позже и служители Вдохновлённых Сарлоны. Наверное, именно богатство стало для Бурного фатальным. Городом всерьез заинтересовались дома отмеченные драконом. Лирандар надоели периодически исчезающие суда. Тарашк решил распространить свою монополию на все осколки дракона, включая и добываемые на Ксен'дрике осколки Сибериса. Барон Кундарака наливался дурной кровью, когда думал об упущенной прибыли. Каннит крайне заинтересовали странные полумагические-полумеханические изделия, что находили в джунглях. Ну а Денейт просто нужен был спрос на наёмников, который захват и удержание Бурного могло обеспечить.

И в 800 году была собрана очередная, но зато самая многочисленная и подготовленная экспедиционная эскадра. Возможно этих сил хватило бы чтобы стереть с лица земли пиратское логово и построить на его месте обычный город, возможно эскадра стала бы самым громким провалом Галифара. В итоге не произошло ни того, ни другого. Некоторые из членов Совета Капитанов, который тогда правил городом, решили договориться с Галифаром. В итоге экспедиционные силы провели через Клыки Шаргона, большая часть Капитанов погибла со своими дружинами, или была казнена после, ну а предатели стали называться Штормовыми Лордами. Так Бурный получил представительства всех гильдий, в его порт стали заходить мирные купцы. Конечно, пиратство тоже пошло на убыль, но полностью так и не исчезло, а с началом Войны лишь расцвело яркими красками.

За размышлениями об истории города, я добрался до Форта и спустился в подземные казематы. Пройдя мимо своей комнатушки, вошёл в просторное помещение, которое отвёл под лабораторию. Весь пол занимал металлический узор звезды на тридцать шесть лучей, в которой я пытался соединить свойства фильтра магического поля, что подсмотрел в телепортационном зале Ориен с моими исследованиями ритуалистики в этом мире. В углу недвижимо замер металлический скорпион, размером с кошку. Древний голем, построенных на принципах, схожих с теми, что Каннит применил в железном скакуне. Скорпион был с одной стороны совершеннее коня, а с другой был сломан уже много веков, но даже несмотря на это, его ремонт и исследования давали очень много уникальной информации. На деревянных полках вдоль дальней от двери стены выстроились в ряд одинаковые металлические шкатулки. В каждой из них было по осколку Сибериса различной формы и размера, которые на этом континенте часто использовались вместо денег, настолько много их было. Как оказалось, эти кристаллы имели свойство резонировать с псионическими силами. В зависимости от огранки и размеров кристалл позволял поднимать телекинезом вес в несколько раз больший, чем без него. Эксперименты показали, что кристаллы можно использовать и тоньше, например, техника изменения вектора гравитации, сложность которой зависит от массы объекта, для которого этот вектор меняется. Осколок позволял серьёзно упростить технику, допустим проводить её для десяти килограмм, а вектор изменится для предмета массой в сорок. В другом углу в клетке пищала большая уродливая крыса. Выпавшая шерсть и покрывшийся шипами хвост интересовал меня мало, в отличие от деформированного черепа со сросшимися глазницами. Единственный, светящийся красным в темноте, глаз крысы-циклопа был аномально велик, а так же обладал свойством парализовывать того на кого мутант пристально смотрит определённое время. Предварительные исследования показали, что это свойство имеет псионическую природу.

«Теперь главное выбрать за что взяться первым. Пожалуй начну с крысы, пока не сдохла, а то жрать в неволе она отказывается. Потом нужно поэкспериментировать с осколками, я ещё месяц не боец, но об оружии взамен секиры пора думать уже сейчас, так что стоит прикинуть как лучше использовать неожиданное свойство кристаллов. А дальше будет видно, за что браться: за голема-скорпиона, или доводку до ума универсального ритуального круга. Скорее последнее, может всё же удастся восстановить ритуал для воинских тренировок, что я в прошлой жизни подсмотрел у Калдера. Спираль, как мне нравится этот город!!!»

Глава 14

То что скрыто от глаз

Есть много близких меж собой явлений,

Двуликих свойств (о, где их только нет!).

Жизнь — двойственность таких соединений,

Как вещь и тень, материя и свет.

Эдгар Аллан По.

— Сигор, боюсь, я не в силах помочь. — Жгучая чёрноокая брюнетка, пожала изящными плечами. — Я, безусловно, попытаюсь, но остальные меня не поддержат. Впрочем, будем надеяться на лучшее.

— Надеюсь, Лорды внемлют голосу разума. — Произнёс сопровождающий её маршал.

— О, ты надеешься на то, чего нет. — Красивое лицо исказилось в презрительной гримасе. — И я не про голос.

Верена Омарен и Сигор д'Денейт неторопливо прогуливались по самому элитарному району Бурного, поэтично названному Штормовой Приют. Здесь в окружении высоких стен расположились особняки большинства значимых лиц города. И там же расположен Зал Совета — место, где Штормовые Лорды собирались для принятия решений. Вернее так звучала официальное назначение Зала, но большинство жителей города было уверено, что Лорды собираются вместе только поскандалить и разойтись, а после каждый из них делал всё по-своему.

Этот район как будто вобрал в себя всё, чего не найти за его пределами. Ровные вымощенные брусчаткой улицы, дома, среди которых совсем не было руин, лишь новостройки и тщательно переделанные древние сооружения. Модно одетые прохожие. Подтянутые, чистые и — самое удивительное — трезвые стражники, сверкали начищенными до невозможного блеска шлемами и алебардами. Единственным инородным объектом здесь был сопровождающий маршала. Сигор даже невольно обернулся назад, чтобы окинуть взглядом впечатляющую фигуру своего секретаря.

В своём идеально подогнанном под трёхметровый рост костюме, огр вызывал диссонанс. Очень недешёвая одежда, именно одежда, а не доспех. Кожаный портфель для документов и пишущих принадлежностей, в котором искушённый наблюдатель легко бы опознал безумно дорогое творение магических ремесленников Каннита, что было способно уберечь секреты хозяина и сохранить ценные документы практически в любых условиях. И совершенно дикое для огра отсутствие какого-бы то ни было оружия. Ну и в дополнение лысая голова и морда, изуродованная жуткими шрамами и белесыми бельмами слепых газ. Сигор действительно использовал Урба в качестве секретаря, несмотря на то, что привести его лицо в порядок не смогли никакие лекари, иногда было даже забавно наблюдать как пугаются этого чудовища некоторые собеседники.

«А ведь они с Вереной и правда похожи, — пришла Сигору в голову дикая мысль. И он сам чуть не расхохотался от дикости сравнения красивой девушки и огра. — Оба являются совсем не тем, чем кажутся на первый взгляд.»

Прекрасная Штормовая Леди, изящная и хрупкая, чья элегантно украшенная шпага казалось не более чем данью старой глупой традиции. Так её видит большинство. А на самом деле она наследница королевы пиратов, заставлявшей в свое время трепетать как морских купцов, так и собратьев по ремеслу. Дед, шествующей рядом с маршалом красотки, Кастал Омарен всего полвека назад чуть было не узурпировал власть, лишь вмешательство ассасинов Фиарлана [84], оборвало жизнь и планы неудачливого диктатора. С тех пор за их семьей следили особо тщательно, не позволяя набрать слишком много военной силы, так что Омаренам пришлось совершенствоваться в искусстве интриг и манипуляций. А ещё аристократка была умелой фехтовальщицей, на счету которой не один десяток отнятых жизней, причём большинство принадлежало далеко не слабым бойцам.

И огр — наверное самый странный представитель своего вида. Большинство знакомых Сигора понимающе ухмылялись, когда маршал представлял своего секретаря. Понятно, мол, какой это секретарь, наверняка даже читать не умеет, а вот своей немалой фигурой прикрыть от болта или магии вполне способен. Глупцы! С учётом большой метки, атака, способная гарантированно отправить Сигора в Доларрх, просто прошла бы сквозь огра, даже не заметив последнего. Хотя было бы полной чушью назвать Урба бесполезным в бою. Превосходя своих соплеменников ростом на две головы, обладая впечатляющей силой и выносливостью, он, тем не менее, был чрезвычайно быстр и ловок. А благодаря странным умениям, которые называл псионикой, огр представлял нешуточную опасность даже для очень сильных воинов и магов. Но при Сигоре он исполнял вовсе не функции телохранителя, а именно секретаря. Ведь помимо боевых навыков, Урб обладал абсолютной памятью и умением буквально видеть окружающих насквозь. Никакой телепатии, но чувство эмоций окружающих, а также способность «видеть» их пульс, кровяное давление, и даже незаметные любому глазу микросокращения мышц, давали очень много любопытной информации.

«И всё же интересно, как это сооружение использовали древние великаны?»

За размышлениями и ни к чему не обязывающим флиртом с Вереной, путь до Зала Совета прошёл незаметно. Странное здание представляло собой вырастающую из земли каменную полусферу, вершина которой поднималась всего на десятиметровую высоту. Внутри здание тоже выглядело необычно. На входе были ступени, ведущие немного вниз, туда, где располагалась вторая внутренняя полусфера, поднятая вверх массивными колоннами. Обходя её вокруг, Сигор с Вереной опять оказались перед ещё одной, на сей раз последней лестницей, ведущей вниз. Спустившись, они оказались в своеобразной беседке, где вычурные колонны держали очередную полусферу. В итоге Зал Совета представлял собой три расположенных на одной высоте полусферы, находящиеся одна в другой. Под сводами внутренней и проходил Совет Лордов, так же как когда-то, до присоединения к Галифару проходил Совет Капитанов, разве что стола с изображением герба города раньше не было.

«Возможно, правы были археологи, утверждавшие что кхорвайрцы — далеко не первые, обживающие руины великанов. Слишком это место отличается от других строений древних гигантов. Да и арочный проём заставил Урба сгибаться при входе, а ведь огр был немного ниже среднего великанского трёх с половиной метрового роста. Ладно, надо собраться, надеюсь мне удастся убедить Лордов в своей правоте. Ну не полные же они идиоты?!!»

Бросив взгляд на Урба, что не стал спускаться к столу, а остался наверху наблюдать за Советом, вместе с другими сопровождающими, Сигор начал готовиться к очень непростому разговору.

…

— Таким образом очевидно, что Базальтовая Башня уже сейчас опасна для Бурного. Повторюсь. Это не просто союз племен огненных великанов, это дисциплинированная организация с чёткой иерархией! Уже сейчас их силы…

— Чушь! — Громко пробасил Йоррик Аманату. Глядя на этого кряжистого дварфа, даже под парадную мантию натянувшего зачарованную кольчугу мелкого плетения, легко верилось, что полтора века назад он лично брал на абордаж купцов, и слыл самым отчаянным и безжалостным пиратов всех морей. — Ты, маршал, здесь человек новый и просто не знаешь, как оно бывает. Эти дикари вечно собираются вместе, чтобы нас пограбить. А когда их вырезают под корень, приходят новые. Так будет и сейчас, заодно стража пусть вкус крови вспомнит, как чужой, так и свой, а то совсем жиром заплыли.

Заявление дварфа не удивило никого. Грубый, высокомерный, вспыльчивый, именно таким всегда был Йоррик. Никогда не стесняющийся высказать все, что думает об окружающих, в самой жёсткой форме, а если его разозлить то он тут же пускал в ход трость, своим весом больше напоминавшую булаву. Этот начищенный до блеска бронзовый талисман, прославлен не только выбитыми зубами тех, кто посмел перечить дварфу, его круглое навершие разбило головы и отправило на тот свет не один десяток, особо разозливших Йоррика разумных. А ещё тростью он забил как минимум семь групп ассасинов, имевших глупость взять заказ на бывшего пирата в разное время. Единственным союзником лысого и бородатого Лорда был дом Кундарак. Да и то, лишь потому, что весь банковский капитал местного отделения в момент присоединения Бурного к Галифару составляло собой золото Йорика, одолженное банкирам. Ну а то, что золото было добыто в абордаже мирных купцов, никто даже и не пытался скрыть.

— Мясник, — тихо пробормотала Верена, и продолжила уже в полный голос. — Боюсь в этот раз угроза куда как опаснее. Башня — это даже не племя, а скорее спаянный военный отряд. Ранее они разграбили несколько дальних фортов, есть сведения, что ни вывели из южной границы Болот Скорби юань-ти [85], и не мне, слабой женщине, рассказывать сильным мужчинам, насколько опасны и неуловимы эти змеи. Да, сейчас Башня затаилась, но великаны лишь копят силы!

— Ты не права. — Раздался спокойный голос Пауло Ласситэ, этот потомок контрабандиста был известным дипломатом, гордящийся способностью договориться с любым, ну кроме Йоррика. — Да, эти великаны разорили несколько дальних поселений, но это было лет тридцать назад. С тех пор они торгуют с нами, воюя лишь с местными аборигенами. В конце концов, нанимать одних дикарей, чтобы они охраняли наш город от других наиболее выгодно.

— Тридцать лет назад? Да что ты такое говоришь, Пауло??? Ладно, Йоррик, сколько бы не убили жителей нашего города, число его врагов от этого станет только меньше! А как же твои оскольщики [86], которых великаны практически полностью уничтожили???

— Верена, ты просто не знаешь, кто обычно собирает осколки, а вот мне с ними приходилось иметь дело. — Семья Ласситэ всегда имела тесные связи с домом Тарашк, являясь, по сути, монопольным перекупщиком осколков Сибериса в Бурном. — Если две группы оскольщиков встретятся в джунглях, то дальнейший путь продолжит только одна. Половина этих ребят даже не пытается что-либо искать сами, а умело организовывает засады на своих более работящих коллег. Остальные поступают так же, с той лишь разницей, что отнимают осколки не у своих собратьев по ремеслу, а у местных аборигенов, зачастую полностью вырезая деревни дикарей. Так что нет ничего удивительно, что среди коренных местных жителей нашлись, наконец, те, кто перебили оскольщиков практически полностью.

— И ты надеешься, что с великанами удастся договориться?

— Уже удалось, они поставляют мне камни Сибериса сами, причём куда как дешевле чем оскольщики.

— Да уж, когда твоих подопечных отправили на кладбище, в городе стало поспокойнее. — Довольно проговорила своим высоким голосом Киррс Сел Шадра. Вряд ли, кому-нибудь из непосвящённых могло бы прийти в голову, что эта смешно одетая гнома, держит две трети преступных организаций города.

— Значит, кроме меня, никто не верит, что Базальтовая Башня панирует набег на город? — Грустно проговорила Верена.

— Все аборигены этого континента планируют, задумываются, или хотя бы мечтают устроить набег на Бурный. — Подал голос молчавший до селе последний член Совета. Граден Вилкс, как и все его предшественники, редко принимал участие в обсуждениях. Семья Вилкс — единственная из Совета могла похвастаться тем, что её основатель был законопослушным гражданином. Джолан Вилкс был не пиратом, а вовсе даже наоборот приватиром, то есть охотником на морских разбойников, служившим Галифару, Дому Лирандар и просто торговым компаниям. Когда же Бурный присягнул короне, король сделал Джолана Штормовым Лордом, чтобы в совете пиратов и контрабандистов всегда была своя оппозиция. В итоге Вилксов в Бурном не любили, очень не любили, а с началом Войны их начали притеснять ещё больше. Лишь полная поддержка дома Лирандар и крупных торговцев Кхорвайра оберегала эту семью, да и то их власть ограничилась пределами порта. — Кому-то даже содержимое наших помоек кажется немыслимым богатством. Кто-то мечтает изгнать неверных со священного места, или принести своим богам в жертву посмевших осквернить это самое место. Ну а кто-то мечтает нас просто сожрать.

— Именно! — Радостно пробасил Йорик. — Делать нам больше нечего, чем считать сколько голожопых пускают слюни на наше добро. Руки у них всех коротки!

— Сказал дварф великану, — тихо проговорила Верена, не удержавшись от шпильки. Вот только Йорик услышал, и, конечно же, вспылил.

— Что ты сказала, денейтская подстилка?!!!

…

Сигор с грустью смотрел на то, как заседание Совета превращается в балаган. До драки дело не дошло, но шансы, что именно ей закончиться собрание, были велики.

«Значит и вправду без шансов. Никто так и не поверил в угрозу, даже Верена. Внешне её игра была безупречна, но Урб заметил фальшь. Демоны, ну до чего же идиотский город!!! Нигде на всей территории Кхорвайра, просто не могла бы повториться эта полная маразма ситуация! Даже в самом беззаконном порту Лазаарских Княжеств, сообщение об угрозе, доставленное отмеченным драконом домом, тем более Денейтом, просто не могло бы быть проигнорировано. Конечно, никто бы не стал нестись сломя голову, по одному лишь нашему слову, но власти как минимум проверили бы и приняли меры предосторожности. Да, живу здесь уже почти четыре года, и так и не понял этот город.

Значит, придётся думать, как решить проблему самому. Хотя другие дома тоже стоит в известность поставить, но рассчитывать стоит только на себя. Особых сил у меня нет, и, если великаны полезут в город, отстоять смогу разве что Форт. Выходит, кроме как из Каррлактона, помощи ждать неоткуда… ага Вергон будет просто счастлив помочь… — Сигора даже передёрнуло от перспективы просить что-либо у Верховного Маршала. — Связываться же с Клинками… договор с другой гильдией могут не понять остальные маршалы. Тогда Вергон меня точно в Ледяную Пустошь [87]отправит, буду единственным представителем отмеченных домов на целый континент… хотя зачем мне денейтцы-Клинки? Достаточно, чтобы просто в Форте появились наёмники гильдии, и при этом не было никого, кроме меня, с фамилией Денейт. Для рядовых клинков я в первую очередь д'Денейт, а лишь потом маршал, а значит, и главным они будут считать именно меня. И организовать это не так уж и сложно. Война идёт уже более полувека, и потребность в наёмниках только растёт, написать рапорт, о большом количестве аборигенов, желающих влиться в ряды солдат удачи, и попросить прислать инструкторов. Никого толкового сюда не пришлют, но зато я смогу получить возможность организовать из тех же дроу [88]боевые отряды. Тем более после того, как Базальтовая Башня вошла в силу, в Бурный и вправду прибыло много тёмных эльфов. Великаны на своей территории устроили настоящий геноцид длинноухих, так что с мотивацией проблем не будет. Хмм, если всё получится, то нападение приведёт только к усилению нашего дома!»

Окинув полным презрения взглядом начавшуюся свару Лордов, Сигор молча покинул Зал Совета. Крупный огр, в недешевом костюме и с безумно дорогим портфелем, бесшумно последовал за маршалом.

***

Этот тёмный подвал вряд ли оставил бы равнодушным любого посетителя. При условии, что этот посетитель смог бы различить что-либо среди полумрака подземного зала. Единственными источниками света здесь, были разномастные осколки дракона, заключённые в различные стеклянные сосуды. Хотя можно ли назвать эти безусловные шедевры стеклодувного искусства просто сосудами? Огранённые и хаотично-первозданные осколки Сибериса были запаяны в стеклянные кубы, октаэдры, сферы, полусферы, пирамиды, конусы, параллепипеды, и прочие объекты планиметрии. Выстроившиеся в пять рядов на полках одной из стен зала, эти образцы неизвестных в этом мире разделов геометрии, загадочно мерцали золотистым светом.

У противоположной от полок с осколками стены был рай для механика. Висящие на стене молотки, пилы, свёрла, клещи и кусачки, всех возможных размеров и форм. А в нескольких нишах расположилось несколько механических големов, находящихся на разной стадии разборки. Эти древние творения не то великанов, не то их врагов, забытых во времени, частенько находили в заброшенных городах Ксен'дрика. Большая часть боевых механизмов к мародёрскому счастью оказалась мертва. Если же хоть один древний магический робот ещё функционировал, то непрошеным гостям руин уставили настоящую кровавую баню. Магическая вязь ритуальных символов вокруг ниш, создавала полупрозрачный барьер, что ограждал древние механизмы от магических возмущений в зале.

Большую часть пола этого помещения, покрывал сложнейший ритуальный круг. Полоски красноватого металла складывались в звезду на сорок семь лучей, различающихся по длине и толщине. В центре этого шедевра ритуалистики, было свободное пространство, где можно было заметить подкопчённые следы от ритуала зарядки амулетов. Именно его чаще всего использовали внутри звезды, функции которой ограничивались созданием фильтрующего магический фон поля.

Но наибольший интерес сейчас вызывала стена, противоположения от входа. Массивные полки были заставлены клетками. И несмотря на то, что большинство из них были пусты, они невольно притягивали глаз. Ведь эти клетки были не деревянными и даже не железными, а как будто выточенными из цельного куска камня. Но необычность узилищ сразу же вылетала из головы, стоило лишь бросить взгляд на немногих узников. Даже самый далёкий от знания природы разумный никогда не назвал бы этих тварей обычными животными. Да, эти мелкие ожившие кошмары даже на привычных путешественникам монстров были не похожи. Несколько червей в три пальца толщиной и полметра длиной, с головой без какого-либо намёка на рот, зато увенчанной глазом в пару раз больше человеческого. Паук, чьё уродливое скособоченное и несимметричное тело на пяти лапках, издали можно было принять за латную перчатку. Комок каких-то извивающихся зелёных нитей, со сливу размером. Гигантский слизень, длиной в ладонь, опутавший всю свою клетку мерзкой зелёной паутиной. Пара каких-то вовсе непонятных кусков пульсирующего мяса, из которых торчали волосатые паучьи лапки, и острые, больше похожие на ножницы, клешни.

Хозяин всей это кунсткамеры стоял совсем рядом и внимательнейшим образом изучал одного из глазастых червей. От запертых в клетках сородичей этот образец отличался фиолетовым цветом, молниями, периодически пробегающими по всей длине, и вскрытым нутром. Червь был разрезан по всей своей немалой длине, и аккуратно пришпилен к деревянному столу, причем тварь продолжала оставаться живой и даже извиваться, насколько ей позволяли костяные гвозди. Над столом водил безумный хоровод набор чокнутого мага. Несколько разнообразных ножей, которыми и вскрывали червя. Три алхимических аппарата, набором кипящих колб, дымящихся реторт и змеевиков с бегущей по них жидкостью самых диких цветов. Пять сфер различного диаметра и цвета медленно плавали вдоль тела прибитой к столу твари. Свечение этих магических шаров в полутёмном помещении выглядели таинственно, а мерцающие внутри стекла разноцветные искорки придавали им вид праздничных гирлянд. Но для Урба и интенсивность свечения, и количество искорок, и их цвет несли вовсе не эстетическое наслаждение, а море научной информации.

«Невероятное строение, — пронеслось в голове у склонившегося над червём огра. — Просто невероятное, нигде больше не встречал ничего подобного! А этот странный псионический фон, из-за которого я никак не могу проникнуть экстрасенсорикой внутрь этой твари! И ведь электричество формируется, именно из псионического фона, при этом сам фон подпитывается аурой, неплохо выкачивающей магию из окружающего пространства. Не слабее среднего волшебника. Подумать только, у меня в руках связующие звено между магией и псионикой, пусть слабое и примитивное, но Забвение побери, оно работает!»

Тем временем реакция в алхимических перегонных кубах закончилась. И они приземлились на положенные полки. Теперь, когда анализ образцов крови, желчи и спинномозговой жидкости закончился, больше не было необходимости держать кубы в фокусе экстрасенсорного внимания.

Как я и думал. Этот шедевр не имеет никакого отношения к какому бы то ни было червю. Да что говорить, биологически его ближайший родственник — это человек!!! Его явно вывели искусственно, возможно воздействием на беременную женщину. Хмм, а ведь за последние три года было двадцать пять зафиксированных случаев пропажи без вести именно беременных женщин. Нужно будет прикинуть, как преподнести эту информацию Сигору. Он способен организовать тотальную зачистку катакомб, и есть шанс, что все сколь либо интересные мне мутанты, будут пойманы. Главное подсуетиться чтобы в итоге не оказалось так, что никого ловить не станут, а просто придадут все эти биологические шедевры очистительному огню. Ладно, прикину варианты позже, перейдём к исследованию глаза.

Дальнейшее напомнило бы жителю земли, окажись он в этом месте, сцену из третьесортного ужастика про сумасшедшего учёного. Настенный шкаф открылся, и в тусклом свете осколков дракона показал своё весьма жуткое для неподготовленного взгляда содержимое. На четырёх полках в ряд стаяли банки с плавающими в них мозгами. Покрытые магическими письменами сосуды были заполнены зеленоватой студенистой жидкость. Мозги плавающие в ней немного пульсировали и загадочно перемигивались камешками, что венчали длинные спицы торчащие из переплетения извилин. Одна из банок поднялась в воздух и приземлилась у хвоста червя, держащие его костяные гвозди затряслись и освободили пару сантиметров длинного тела. Хвост твари раскрылся на манер уродливого трёхстворчатого клюва, раздвинулся на всю ширь и с мерзким чваканьем присосался к мозгу. Лишь предельная концентрация позволили Урбу заметить тончайшие усики, что прорастали внутрь головного мозга, старательно не задевая никаких жизненно важных участков. Наконец усики добрались до своей цели, области которую земные анатомы назвали бы таламусом [89].

Так, теперь посмотрим. — Огр настолько погрузился в анализ состояния мозга и червя, что заметил бы лишь обрушение своего убежища. — Хммм, получается прямо какая-то сказка. Ощущение, что спинной мозг червя, становится образно говоря третьим полушарием. Даже не произнесённая, а лишь продуманная мысль звучит дико. Тем не менее, вся обработка зрительной информации, её передача, и согласование с остальным мозгом завязана именно на червя. Выходит, носитель этого, не то паразита, не то симбионта, получает растущее из головы щупальце с глазом. — Легкое воздействие на камешки, венчающие спицы, и через погруженный в кому мозг начинают проскальзывать нужные образы. Ещё миг и из зафиксированного глаза вырывается слепяще белый луч, увитый эклектическими разрядами, упираясь в заранее подготовленную мишень. Луч существовал лишь мгновение, хотя, сохрани огр зрение, сейчас оно могло бы пострадать. Приготовленная заранее мишень, куда ударил луч, была окружена разноцветными светящимися кристаллами, по которым огр определял параметры этого странного лазера. — А ещё носитель теперь может пуляться какой-то вариацией заклинания «копье молний». Впрочем, это мелочь, по сравнению с главным. Этот червяк позволял получить зрение даже абсолютно слепым созданиям! Например, это мозг гримлока, которые, как известно, даже глаз не имеют, но сейчас он чётко воспринимает визуальное изображение!!!

Проведя ещё несколько выстрелов магическим глазом на щупальце, Урб точечным воздействие заставил червя втянуть усики. Быстрая, но тщательная проверка показала, что дефицитный мозг весьма редкого монстра не получил каких-либо повреждений, и протянет в банке ещё пару недель, огр пролевитировал его обратно в шкаф. Одним ударом ножа прикончив червя, который, будучи выпотрошенным и так вскоре бы сдох, Урб обвёл задумчивым взглядом притихших обитателей каменный клеток.

Паук-протез, который отгрызает у носителя руку и врастает на её место. Забавно, но бесполезно, хотя волокна, которые это создание использует вместо мышц, весьма любопытны. Комки плоти с лапками и клешнями, это запасные сердца-легкие-печень. Клешнями-ножницами они прорезают себе путь в плоти носителя и встраиваются в кровеносную систему. В итоге жертва, или счастливчик, смотря как посмотреть, получает весьма забавный орган. Очень остроумное строение позволяет этому куску мяса одновременно гнать кровь по венам, очищать её от любых примесей и насыщать кислородом вкупе с некоторыми полезными веществами. Очень интересные создания, думаю ещё несколько опытов, и полностью пойму принципы их работы. Хотя мне пока и на мои родные потроха грех жаловаться, но жить то я собираюсь куда как дольше, чем отпущено мне природой срока.

Черви, они же щупальца с глазами, по сути — самые перспективные. Любопытен их механизм преобразования магии в ауре в псоническую энергию, но в первую очередь интерес вызывает их способность становиться дополнительными участками мозга. Ведь именно он — самое узкое место на пути к бессмертию. Конечно, черви слишком ограничены и в этом виде бесполезны, но вот если удастся понять как их выводят, может я смогу вырастить себе симбионтов для дублирования функций мозга? Идея очень перспективная, лет за десять мое сознание должно разрастись на новые участки, а потом отмирание оригинального мозга не отправит меня в Спираль!

Весьма занимателен комок нитей. Этими усиками он прокалывает оболочку, и заползает внутрь глазного яблока. Согласно предварительным исследованиям этот симбионт серьезно расширяет спектр восприятия, хотя результаты пока разнятся от опыта к опыту. Это существо, пожалуй первое на очереди имплантации в моё тело, конечно после того как я детально разберусь в его строении, и гарантирую себе безопасность. Не то, чтобы меня беспокоила слепота, глаза огра и раньше уступали в зоркости сенорике. Просто расширение видимого диапазона позволит мне ещё дальше шагнуть по пути экстрасенсорики.

И наиболее интересен слизень. Эта тварь способна выплёвывать струю парализующего токсина, а потом забраться на затылок своего будущего носителя и в прямом смысле пустить корни ему в мозг. Самым удивительным была вовсе не способность брать жертву под контроль, а проводить глубокую, можно сказать радикальную перестройку тела. Конечным результатом должны были бы стать многоглазые мутанты, на подобие, тех что охраняли покои надзирателя. Судя по всему, после этого слизень покидает носителя и отправляется на поиски новой жертвы, ну или ему её приносят многоглазые. Пожалуй, нужно будет подселить его на какое-нибудь крупное животное и понаблюдать за изменениями, вот только наблюдения необходимы постоянные, а обязанности помощника маршала пока не позволяют мне выкроить на это время. Ладно, хватит, и так задержался, а мне завтра с утра Сигору доклад делать, и желательно вклеить в него предполагаемые норы недобитых культистов, иначе ни о какой облаве и думать не стоит. Так что надо за ночь проверить все намеченные точки в катакомбах. Примерную область, где под Бурным отоваривают лишними глазами на щупальцах я знаю, осталось только обследовать все детально. Ну и не попасться, конечно.»

***

В небольшом домике вечно шумного и переселённого района Бурного происходила типичная сцена. Двое молодых людей ругались. Мужчина что-то хотел, от своей подруги…

— Лир, почему ты просто не хочешь сделать то, что я прошу? — Высокий загорелый мужчина, старался выглядеть строго, но удавалось ему не слишком хорошо.

Ну а девушка никак не хотела следовать глупым, по её мнению, просьбам своего кавалера.

— Трой, ну почему я должна селиться в пропахшую портянками казарму. — Ответила ему жгучая брюнетка-калаштарка немного капризным голоском.

Примечательным в этой типичной сцене были лишь личности спорщиков. Мужчина носил имя Трой ир'Овион и имел должность маршала, в знаменитой организации дома Денейт маршалы стражи, и являлся помощником представителя дома, что был ответственен за весь Ксен'дрик.

— Ну почему сразу казарма? Есть же отличное здание в глубине Форта…

Ну а Лирашана, так звали девушку, была простой калаштаркой, сестрой погибшего несколько лет назад Халхада и в принципе ничем кроме внешности не выделялась. По крайней мере так думал Трой. Внешность же её была поразительна, жгучая брюнетка с шоколадного цвета кожей, идеальной фигурой. А ещё обладала глазами, ярко сияющими бирюзовым светом. И хотя последняя деталь была нормой для калаштар, впечатление от неё создавалась прями таки завораживающее, придавая красавице некую таинственность.

— В соседнюю камеру, ой прости милый, комнату к людоеду. Никуда я не поеду!!! Как минимум до тех, пока не расскажешь, зачем!

— Урб вообще под землёй живёт… ладно. Скоро на город нападут огненные великаны. Когда точно никто не знает, но Сигор уверен, что до конца следующего месяца, а может и раньше.

— Как нападут? Зачем??? Да нет, вы ошибаетесь, это ведь… — красавица, казалось, потеряла дар речи, пытаясь осмыслить нежданную новость.

— Лир, прости, сомнений быть не может. Они считают нас захватчиками исконно это их города, так что придут гиганты даже не грабить, а убивать.

— А как же жители, как дядя… — Впечатлительная девушка от последних слов начала всхлипывать, и видя женские слезы, вечно надменный, аристократ как всегда растерялся.

— Ну не плачь… эх. Ладно… дядю с собой бери. Простора не обещаю, но место найдётся. А жители… мы делаем всё что можем, но нам просто не верят. Штормовые Лорды так завязли в своих интригах и склоках, что и слышать ни о какой внешней угрозе не хотят. Другие дома более разумны, но у них не так много сил.

— Так может и вправду нет никакой опасности?

— Ну что ты у меня такая недоверчивая! Есть, говорю же, вот смотри…

…

В той же комнате, где состоялась встреча любовников, на измятой, после пылкого прощания кровати, сидела женщина. Это была та самая непоседливая капризная дурочка, что всего час назад спорила с маршалом. Но вряд ли бы Трой ир'Овион узнал бы её сейчас. То же лицо, но вот холодная беспристрастность на нём, в отличие от недавнего фонтана эмоций, превращала её в совершенно другого человека. Найдись в этот момент поблизости наблюдатель, он бы подумал, что она просто размышляет о чём-то, как и замерший в соседней комнате другой представитель расы калаштаров. На самом деле между этими двумя происходил безмолвный мысленный разговор. И Трой весьма бы удивился, «услышав», как робкая в присутствие своего дяди девушка, общается с ним сейчас.

«— Невиташ, все планы на завтра отменяются. Нужно подготовиться к переезду в Форт.

— Как прикажете, госпожа. — Ответил тот, кто в быту играл роль её дяди.

— Вскорости на город совершит рейд союз племён огненных великанов Базальтовая Башня. Нужно подготовиться, чтобы атака скативших в варварство древних врагов, пошла нам на пользу. После переезда у меня будет к тебе ряд поручений.

— При всём уважении, госпожа, разумно ли оставлять вас без охраны накануне атаки? К тому же при полномасштабном сражении в одиночку я не смогу вас защитить. Возможно имеет смысл призвать больше братьев и сестер?

— Не волнуйся, пока я в Форте, мне ничего не угрожает. И помощь я уже вызвала, надеюсь они успеют вовремя. Если успеем подготовиться, то после рейда, будет шанс подняться очень высоко в местной свалке. Такие потрясения делают людей очень внушаемыми, особенно если проповеди совместить с реальной помощью. Через год здесь будет крупнейшая община идущих Путём Света. А пока начинай собирать наш скарб.

— Как будет угодно, госпожа.

И всё-таки времени на подготовку в обрез, знать бы о будущем нападении хотя бы месяц назад… — Последние мысли, пронесшиеся в голове калаштарки, она скрыла от телохранителя, с лёгкостью, приобретённой многовековым опытом. Ни к чему слугам знать об ошибках господ. Но и самим правителям, никак нельзя обманываться, всегда чётко понимая свои промахи, чтобы ни в коем случае не повторять их в будущем. — А всё из-за недооценки этих проклятых тавро [90]. Малые и средние метки дракона я видела и ранее, ничего особенного. А вот первым встреченным носителем большой оказался Сигор. А началось знакомство так многообещающе. Вид заплаканной девушки над ложем, по сути мёртвого брата, подействовал безотказно. Тем более нынешняя оболочка весьма привлекательна для этих животных. Легкая симпатия, при помощи едва заметного воздействия и постели могла перерасти вначале в привязанность, затем в сильное чувство, а дальше главный денейтец на материке просто ел бы с моих рук. Но оказалось что метка — не просто передающиеся по наследству заклинания, а нечто гораздо большее и таинственное. Так знак защитил Сигора от псионического воздействия, а я оказалась просто не в силах её обойти. Пробить бы может и получилось, но метка слишком сильно завязана на тело, маршал бы умер мгновенно после разрушения защиты. Видимо метка защиты, действительно способна защитить от практически любого воздействия. И хотя Сигор так и не почувствовал вторжения, метка меня заметила, и маршал стал явно ощущать дискомфорт в моём присутствии. Этакая интуиция или внутренний голос, советующий держаться подальше от разумного, и не доверять ему. К тому же на следующий день Сигор наложил на всех своих помощников защиту метки, ну кроме огра, но я ещё не сошла с ума чтобы прорываться в разум, закалённый Пламенем Небытия. И хоть она и была слабее той, что стояла на нём самом, обойти её так же не удалось, разрушение же защиты Сигор почувствовал бы. В итоге пришлось своим телом окучивать болвана с раздутым самомнением и мизерным доступом к важным сведениям. И из-за его некомпетентности, я узнаю о рейде лишь сегодня!»

Девушка так и осталась недвижима, её дядя спокойно и без видимой спешки упаковывал вещи, ничем не примечательная картина. Но взгляни в этот дом кто-нибудь, способный смотреть не просто на мир вокруг, а заглядывать за его край, пусть и не слишком далеко, то увидел бы весьма необычную картину. Мужчина был окутан фигурой странного, если не сказать страшного создания. Длинное тело, начинающееся змееподобным хвостом, а затем переходящее в уродливый торс с двумя коротенькими трехпалыми ручонками, растущими оттуда, где хвост становится туловищем. Две гигантские клешни в верхней части торса. Никакого намека на голову, а то, что можно было бы с большой натяжкой назвать лицом, располагалось на условной груди торса. Его госпожа тоже имела такую ауру, или вернее сказать истинный облик сущности, занявшей её тело, а ещё вернее и бывший по сути калаштаркой Лирашаной. И хотя она не имела лишней пары конечностей внизу головогруди, клешни были на порядок меньше и не столь устрашающе, мощь исходящая от Лирашаны явно показывала кто из этих двух опаснее.

Щелкнув несколько раз клешнями в раздражении, калаштарка отбросила глупые сожаления, и начала подробней анализировать перспективы. Как организовать культ в городе после нападения. Как заранее устранить тех, кто может в этом помешать. Каких агентов вдохновлённых стоит убить в ближайшее время, чтобы их хозяева не узнали о нависшей над городом угрозе. И самое главное — как направить нападение гигантов на самих вдохновлённых. Братьев, изгнавших когда-то калаштар из Дал Куора [91].

***

Бурный. Город бурь. С виду тихая гавань, куда уставшие от ужасов Войны бегут в поисках лучшей доли, скрывающая в себе множество опасностей. Порт, в котором профессии честного торговца и пирата никогда не разделяли. Переплетение лабиринта улиц, где лишь личная сила или устрашающая репутация способна сохранить твою жизнь. В каждом городе есть различные районы и нередко правила поведения в них существенно отличаются друг от друга. Но мало где эти правила разнились так как в Бурном. Иногда казалось, будто они вообще находятся в разных мирах. Штормовой Приют своими порядками и дисциплиной стражи навевающие ассоциации с каррнатским городом под управлением какого-нибудь помешанного на муштре генерал-губернатора. Базар, где местные умельцы могли вытащить золотой даже из сапога так ничего и не заметившего растяпы. И район припортовых складов, в которых война банд дезертиров и доведенных до края беженцев не прекращалась ни на миг.

Но даже в этом ежедневно теряющем десятки жителей от ножей грабителей городе, есть место, внушающее суеверный страх местным. Катакомбы. Подземный лабиринт, представляющий собой переплетение древних канализаций, подземных коридоров, катакомб и естественных пещер. И в последнее десятилетие это подземное царство стало ещё опаснее. Даже обитавшие там со времен первых пиратов нищие, с недавних пор покинули катакомбы. Среди городского дна начали ходить даже не слухи, а самые натуральные предостережения — под землёй завелось что-то новое и смертельно опасное. Пожалуй только в Бурном все это могло остаться без какого-либо внимание властей. Но Штормовые Лорды были как всегда заняты друг другом, дома в городе были представлены весьма скудно, а местные филиалы храмов использовались лишь как ссылка из Кхорвайра.

В результате простым горожанам оставалось лишь мусолить разные слухи. Кто-то трепался про эльфийскую нежить, что решила мстить городу, построенному на их костях. Другие пугали пробудившимися духами стихий, что когда-то заклинали великаны. Третьи вспоминали ещё более древние эпохи, и уверенно доказывали, что через нижние уровни катакомб, испокон веков связанные с Кайбером, на Эберрон собираются проникнуть демонические орды. И это были только самые распространённые и наименее бредовые версии, а так сумасшедшие уличные проповедники рассказывали самые дикие истории. Особо отличился старик, видимо перебравших местных грибов. Он утверждал, что под каменными сводами набирается сил новая цивилизация обрётших разум слизней, которые скоро вырвутся наверх, и высосут у всех обитателей города мозги. Каково же было удивление обитателей паперти, когда «слизневым-безумцем» пару дней назад заинтересовался пусть и странно, но весьма недёшево одетый полуэльф. Незнакомец долго разговорил с этим чудиком, задавал какие-то вопросы. И окажись случайно поблизости маг, он бы подивился сложности и необычностей чар, что применял на безумца странный посетитель.

И вот этот самый полуэльф стоял перед входом в катакомбы. Полы его бирюзового плаща развивались под порывами ветра, несмотря на то, что этот ветер отсутствовал. Странные амулеты, свисающие с широченных полей его шляпы мелодично звенели серебряными колокольчиками в такт шагам, хотя было совершенно непонятно, как могут звенеть костяные деревянные и каменные поделки.

— Клац-клац-клац шшшшш фью-фью шшшшшшшш щёлк, — вдруг донеслось из неткуда.

— Щёлк-щёлк-щёлк-щёлк, — грозно ответило ему что-то столь же невидимое.

— Фью-фью-фью-фью клац шшшшшшшш клац, — подключился к «диалогу» третий «голос».

— Хм-м-м, да, эти эманации даже я чую, — задумчиво пробормотал полуэльф.

— Шшш щёлк-щёлк-щёлк.

— Ах-ах-ах-ах, — вдруг начавший без причины ржать полкровка, заставил немногих прохожих обойти его десятой дорогой. Даже парочка грабителей решила не связываться с сумасшедшим, в этом мире рассудок чаще всего теряли жрецы да маги, и тем и другим лучше было не попадаться на глаза. — Ну ты шутник, по запаху мне предлагаешь идти, как какой-то ищейке. — Полуэльф вдруг замолчал и замер без движения. — Ищейке, нет — гончей, отличная идея спасибо!

— Клац-клац-клац.

Не обращая внимания наполненные самодовольством звуки, полукровка начал совершать странные пассы. А затем вокруг начал появляться туман, несмотря ни на какую жару и сильные порывы ветра. Пассы сменились тихим речитативом, что благодаря неведомому певучему языку напоминал песнь. И вот в тумане вспыхнула пара огоньков, потом ещё одна, и ещё, и ещё. Так что всего через минуту на колдуне скрестились четыре пары внимательных и выжидающих хищных глаз. Резкий взмах рукой, и туман развеивается, исчезнув так же быстро, как и появился. А на грязной брусчатке, выложенной рабами древних великанов, остались совершенно чуждые этому месту существа. Мускулистые поджарые тела стремительных хищников, недвижимо замерли перед призвавшим. Перед полуэльфом возникли волки Теланиса [92] или гончие дикой охоты. Потомки волков, что были века назад зачарованы эладринскими князьями как загонщики, ищейки, охранники и просто домашние любимцы.

— Ну чего застыли ребята, киньте собачкам кость, чтобы они след могли взять.

В ответ на обращённую в никуда просьбу полуэльфа, пространство перед его ногами пошло рябью. А потом там возник странный тюк, в котором лишь очень внимательный взгляд мог узнать скрученный, обмотанный шелковыми нитями как мумия бинтами, труп человека. Хотя присутствуй в этой подворотне оини огр, он бы не только опознал предмет, но и заметил бы, что тело принадлежало мутанту, наподобие глазастых культистов. Гончим понадобилась пара минут, чтобы обнюхать высушенные неведомо чем мощи, и исследовали волки вовсе не запах, а магию. И вот, найдя, наконец, нужный «аромат», ищейки фей без труда «учуяли» и след похожей ворожбы поблизости. И когда гончие вычленили нужное среди мешанины магических полей, от заклинаний, что убили культиста, естественного фона пласта реальности где хранили тело, и аур слуг колдуна и самого полуэльфа, прозвучал вой. По поджарым телам гончих, подобно змеиным кольцам поползла вязь эльфийского письма, это древние заклинания, что в прямом смысле вросли в кровь племени гончих дикой охоты. В этот самый момент колдун почувствовал, как от магических ошейников волков, с которыми они появлялись на свет, к нему начали тянуться узы чар. Полуэльфа подхватила и окутали древняя магия, и гончие сорвались с мета. Не будь колдовских поводков и маг не имел никаких шансов угнаться за ищейками, но волшебство подхватило призывателя. А затем и гончие, и их временный хозяин понеслись по следу магии, исказившей культиста.

Катакомбы под Бурным были запутанным лабиринтом ещё во времена великанов, чего уж говорить про времена нынешние. Множество попыток заселить город различными расами и народами. Череда землетрясений. Подземные реки, что в древние времена составляли часть канализации, меняли свои русла бесчисленное число раз, за последние тысячелетия. Сеть древних пещер, о которых не подозревали прошлые хозяева Бурного. Пожалуй, чтобы добраться до цели, полуэльфу пришлось бы потратить пару часов, и это при том условии, что катакомбы он знает лучше любого их обитателя. Вот только гончие даже не пытались следовать безумному петлянию коридоров и туннелей, хищники другого слоя бытия сместились чуть ближе к своему родному плану, и понеслись «напрямик». А в их племени передающиеся из поколения в поколения чары подхватили колдуна, позволив ему не отстать от своих ищеек. В коридорах катакомб начало твориться что-то странное: возникающий то тут, то там туман, сгущающийся из ниоткуда, чтобы через миг развеяться так же стремительно. И лишь доносящийся из тумана приглушённый волчий вой, что ещё долго гулял эхом в подземных залах, показывал — туман вовсе не плод воображения местных обитателей.

Для колдуна же перемещение запомнилось лишь запахом прелой листвы, гулом ветра в ушах, удивительно сухим и тёплым туманом, ну и конечно волчьим воем. Минуту назад он был в подворотне перед входом в катакомбы, а сейчас он уже стоит в центре большой пещеры, освещённой потусторонним светом красноватых кристаллов, растущих из потолка. Но любоваться чудесами местного интерьера просто не было времени, поскольку принёсшие его гончие зарычали и бросились к сразу привлекшей внимание полуэльфа фигуре. И вовсе не трехметровый рост и гигантское копьё с кривым мечом вместо обычного острия приковывали к себе внимание. Просто он был единственный, кто стоял сейчас в зале, не считая колдуна. Остальные создания, как будто выбравшиеся на свет из самых диких кошмаров, валялись на полу без движения. Большая часть тварей носила хорошо видимые следы знакомства с алебардой и уже отошла в царство мертвых. А меньшая на первый взгляд была абсолютно цела. И лишь торчащие из них тонкие, похожие на спицы стилеты и арбалетные болты, и мерцающие золотистые кристаллы, что венчали болты и стилеты, объясняли их недвижимость.

А дальше события понеслись вскачь. Происходящее вокруг колдуна было столь стремительно, что его глаз успел выхватить лишь отдельные сцены. Вот четыре гончие с едва различимой глазу скорость кидаются на владельца столь странной алебарды. А вот он вдруг преодолел уже половину расстояния до полуэльфа и насаживает вырвавшегося вперёд волка на алебарду. Колдун начинает плести заклинание, чтобы обездвижить столь вёрткого врага. Следующий кадр, ещё миг назад насаженная на алебарду гончая летит вбок, сбивая своим мёртвым телом распластавшуюся в прыжке товарку, а её убийца взмахом всего оружия отгоняет третьего волка, последний же спутник полуэльфа материализуется за спиной отвлёкшегося врага. Следующий кадр, и прыгнувший на спину волк перерублен почти напополам, заведённой за спину алебардой, а враг, держит её всего одной правой рукой, левой же он сомкнул набросившуюся ищейку, что миг назад отвлекала его от подобравшейся за спину товарки. Две гончие, то что была в самом начале обрушена телом предводителя стаи, и пойманная в захвате, встречаются в воздухе. Первая прыгнула, чтобы вцепиться в горло своему врагу а вторая была отправлена в полёт алебардистом. В следующий миг тяжёлое навершие протыкает столкнувшиеся в воздухе тела, но каменный пол уже идёт трещинами и из него пробиваются первые ростки тёрна — заклинание колдуна, наконец, начало действовать. Всего секунда понадобилась едва видимым росткам, чтобы сталь в толщину с руку взрослого человека и обзавестись шипами с кинжал размером, но этой секунды врагу хватило. Он невероятным кульбитом взмыл в воздух, выскользнув из колец терновой лозы без единой царапины, как будто игнорируя закон всемирного тяготения, и через миг приземлился прямо перед ошарашенным полуэльфом. Полетевшие в алебардиста из ниоткуда сети он с лёгкостью разрубил, а затем напуганный колдун почувствовал, что его общающиеся исключительно щёлканьем клацаньем и шипением друзья, отдаляются от Эберрона, не в силах прийти на помощь своему попавшему впросак хозяину. Легкий удар древком сваливает полуэльфа на каменный пол, а через миг под ключицу входит узкий стиле, и колдун в ужасе понимает, что не способен даже зрачками пошевелить. Его противник наклонился, оказавшись весьма уродливым огром и некоторое время всматривался в свою жертву. А потом в поле зрения полуэльфа появлась рука, держащая символ Маршалов Денейт!

— Ну и зачем ты вообще сюда полез? — Пробасил огр.

Глоссарий к Чудаку

Краткий справочник по миру Эберрон, где разворачивается действие Чудака.

ВАЖНОЕ ПОЯСНЕНИЕ: действие Глава 1 Чудака происходит в 930 г оГ, то есть через восемь лет после последнего события описанного в хронологии

МИР ЭБЕРРОН

Эберрон — и образно выражаясь, и в буквальном смысле — состоит их трех частей. Согласно мифам, эти составляющие соотносятся с тремя великими драконами легендарных времен: Сиберис — Дракон Небес, Хайбер — Дракон Глубин, и Эберрон — Срединный Дракон. Такая интерпретация нашла свое отражение и в религии, и в философии, и в фольклоре. В каждой культуре есть своя собственная легенда о драконах-создателях.

В реальности, Дракон Небес соотносится с кольцом осколков драконов, которое окружает планету в небе над экватором. Кольцо Сибериса можно увидеть в южном небе, выглядит оно как сияющая полоса из золотистых точек. Во время зимнего равноденствия оно узкое и очень яркое, но в течение года оно становится шире, а его свет рассеивается. Несмотря на то, что лучше всего наблюдать за Кольцом ночью, его видно и днем.

Хайбер, Дракон Глубин, воплощает собой подземный мир — лабиринты пещер, что тянутся под поверхностью и заполняют глубины планеты. Хайбер полон извилистых тоннелей, выходящих в пещеры всех возможных форм и размеров. Подземный мир — отражение мира надземного, это мрачное зеркало со своими черными реками, неподвижными озерами и огненными потоками расплавленной лавы.

Между небесным и подземным мирами, лоскутным одеялом полей и лесов, океанов и гор, пустынь и болот, джунглей и тундры, раскинулась поверхность Эберрона. Под жёлтым солнцем, от континента к континенту, сменяют друг друга ландшафты Эберрона. Возвышаются горы, простираются долины, и вода окружает землю.

Другой связью мифа с реальностью являются осколки драконов. Осколки Дракона бывают трех видов, каждый из них связан с определенной частью мира. Эти кристаллические фрагменты имеют определенную форму и используются в мощных магических предметах, артефактах и механизмах или увеличивают способности, дарованные метками дракона.

Все осколки дракона выглядят как прозрачные камни или кристаллы c циркулирующими внутри цветными прожилками. Прожилки напоминают метки дракона, но не являются их копией, а их пульсация делает камни практически живыми. В то время как сами осколки дракона прозрачны, пылающие прожилки, пронизывающие их, окрашивают каждый кристалл в собственный цвет.

Осколки Сибериса падают из Кольца Сибериса, которое имеет форму рассеянной дороги поперек ночного неба. Пульсирующий водоворот золотых жилок пылает внутри прозрачных глубин осколка Сибериса. Предметы из осколков Сибериса сосредотачивают или увеличивают силы отмеченных драконом.

Осколки Хайбера могут быть найдены глубоко в земле, около слоев магмы. Эти живые кристаллы обычно растут на стенах пещер. Осколок Хайбера содержит змеевидные темно-синие или маслянисто-черные жилки. Изделия из осколков Хайбера используют для сковывания энергетических существ, например элементалиев.

Осколки Эберрона скрываются в верхних слоях грунта и обычно встречаются заключенными внутри геодезических каменных яиц. Осколки Эберрона содержат темно-красные, кроваво-красные водовороты, крутящиеся в пределах их прозрачной поверхности. Осколки Эберрона хранят магическую силу и используются для создания различных магических предметов.

ДОМА ОТМЕЧЕННЫЕ ДРАКОНОМ

Дома Отмеченные Драконом, это экономическо-промышленная основа Кхорвайра. Обыватели поговаривают, что во всех событиях на континенте участвует как минимум один Дом. В частности многие историки считают, что королевство Галифар смогло возникнуть лишь потому, что Домам было экономически выгодно объединение континента, и они заключили с Галифаром I договор. В любом случае влияние Домов на Пять Народов трудно переоценить, и если есть причина, что они не установили свою власть над материком, это лишь интриги одних Домов против других.

По некоторым, не понятым до конца, причинам, тысячи лет назад среди рас Кхорвайра и Аеренала начали возникать таинственные знаки, дающие их носителю врожденные магические способности. Впоследствии эти знаки получили название Метки Дракона. Они представляют собой искусный узор на коже, более запутанный и красочный чем родинки, более особые, чем любая татуировка. Через какое-то время среди отмеченных драконом вспыхнула кровопролитная война. Большинство историков считает, что это была битва за сферы влияния и магические способности. В любом случае в результате Войны Метки, как стали называть тот конфликт впоследствии, возникли первые Дома Отмеченные Драконом. Соглашение, достигнутое в конце Войны Метки, закрепило следующие принципы и традиции, которых должны были придерживаться все Дома. Эти правила включают нейтральность, все Дома соблюдают нейтралитет между всеми народами, правило честной торговли и практики, а также запрещение браков между членами разных Домов. Стоить заметить, что с тех пор эти законы практически не менялись. Найденные впоследствии носители новых Меток, также организовывали Дом и принимали те же законы.

Сейчас существуют двенадцать Меток Дракона и столько же Домов, которые и формируют экономическую мощь всего континента. Каждый Дом специализируется на торговле или услугах, для которых его метка дает своим членам конкурентоспособное преимущество. Члены Дома образуют экономическую аристократию вместе с королевскими и благородными семьями разных Народов, а семейные лидеры домов — настоящие киты промышленности и торговли. Каждый Дом также нанимает помощников и временных рабочих в помощь своему семейному делу. Именно из таких помощников и состоят подчинённые Дому гильдии, что и обеспечивают ему монополию. Члены гильдий, которые проявили недюжинную смекалку, преданность и инициативу, даже имеют шанс занять важные позиции внутри дома. Наиболее полезные и многообещающие из них могут быть включены в семью путём бракосочетания с теми, в чьих жилах течёт кровь семьи Метки Дракона, таким образом, вливаясь и продолжая родословную.

Несмотря на то, что кровь Дома течёт в венах каждого члена семьи, далеко не все носят Метки Дракона. Только немногие из поколения могут использовать силу меток. Личности, отмеченные драконом исполняют свои специализированные волшебные функции для Дома, а не отмеченные занимаются более мирскими аспектами торговли. Сами метки имеют четыре ступени, или стадии развития: малая, средняя, большая и Сибериса. Официально считается, что возникновение и рост Метки вещь абсолютно случайная и непредсказуемая. Но многие ученые, соглашаясь со случайным характером возникновения Метки, предполагают, что Дома обладают техниками по её развитию. В любом случае даже если такие методики и существуют они являются одной из множества тайн, которые никогда не узнает не принадлежащий Домам. Стоит также отметить, что Метка Сибериса встречается крайне редко, и редко далеко не в каждом поколении такие Метки были у всех двенадцати домов.

Дом

Метка дракона

Раса

Контролируемые организации

Вадалис

Метка Ухода

Человек

Гильдия Дрессировщиков

Галланда

Метка Гостеприимства

Полурослик

Гильдия Владельцев постоялых дворов

Денейт

Метка Стражи

Человек

Гильдия Защитников, Гильдия Клинков и Маршалы Стражи

Джораско

Метка Исцеления

Полурослик

Гильдия Лекарей

Каннит

Метка Создания

Человек

Гильдия Лудильщиков и Гильдия Фабрикантов

Кундарак

Метка Опеки

Дварф

Гильдия Банкиров и Гильдия Охранников

Лирандар

Метка Бури

Полуэльф

Гильдия «Призыватели Дождя» и Гильдия «Погонщики ветра»

Медани

Метка Обнаружения

Полуэльф

Гильдия Предостережений

Ориен

Метка Пути

Человек

Гильдия Курьеров и Транспортная Гильдия

Сивис

Метка Письма

Гном

Гильдия Нотариусов и Гильдия Глашатаев

Тарашк

Метка Поиска

Человек и полуорк

Гильдия Искателей

Фиарлан

Метка Тени

Эльф

Гильдия Циркачей и Артистов

ДОМ ВАДАЛИС

Метка Обхождения

Дом Вадалис носит Метку Обхождения, дающую силу успокаивать и управлять животными. Гильдия Дрессировщиков выращивает и продаёт огромное количество животных, а дрессировщики Дома Вадалис работают возницами, тренерами, и конюхами по всему материку.

Люди, основавшие династию Вадалис, поселились в Элдиинских Владениях около двух тысяч лет назад. Когда же Метка Обхождения появилась среди них двумя сотнями лет позднее, она дала переселенцам защиту от многих диких зверей этого региона. Метка казалась буквально подарком богов. Дом Вадалис развивал этот дар для создания доходной и могущественной организации.

Сегодня, влияние Дома Вадалис не ограничивается Элдиинскими Владениями, и Гильдия Дрессировщиков имеет свои отделения на всём континенте. Дом содержит несколько небольших городков по всем восточным границами Элдиинских Владений и именно в одном из таких городков, Варне, располагается главная резиденция Дома.

Вадалис выращивает на продажу выдающиеся образцы домашнего скота и магических тварей для охраны, используя как обычных животных, одомашненных волшебных зверей, а также магически выведенные версии обычных животных. От выведенных магией жутких волков до пегасов, Вадалис является поставщиком всех видов необычных существ.

Гильдия Дрессировщиков занимается не только выращиванием и продажей животных, но предоставляет и другие услуги. Дом Вадалис содержит конюшни в большинстве важных городов и поселений, предлагая всевозможную тренировку и заботу за животными, а так же наём извозчиков для караванов и карет. Несмотря на медленную скорость передачи таких сообщений, Дом Вадалис содержит почтовую систему, состоящую из птиц и конных гонцов для связи с населёнными пунктами, которые слишком малы и не могут позволить себе купить услуги Дома Сивис или Дома Ориен.

ДОМ ГАЛЛАНДА

Метка Гостеприимства

Метка Гостеприимства появилась среди полуросликов Талентских Равнин приблизительно тридцать два века назад. Используя даруемые ей силы связанные с питанием и убежищем для путников, клан Галланда стал влиятельной силой среди кочевников Равнин. Постепенно клан начал рассылать представителей к быстро развивающимся людским цивилизациям, создав Гильдию Владельцев Постоялых Дворов.

В Талентских Равнинах, Дом Галланда владеет собственным городом. Гесерхолд является центром для торговли и служит для встреч кланов кочевников полуросликов. В самих Равнинах, Дом также представляет странствующую ярмарку, по имени Блуждающая Гостиница.

Внутри других государств, выросшие среди оседлых рас полурослики управляют Гильдией Хозяев Постоялых Дворов. Члены гильдии включают как поваров, содержателей постоялых дворов и ресторанов, так и инспекторов, которые проверяют качество обслуживания и улаживают разногласия и дела среди всех организаций — и тех, что были созданы Гильдией, и независимых гостиниц, которые хотели бы получить на вывеску знак дома.

ДОМ ДЕНЕЙТ

Метка Стражи

Люди Дома Денейт носят Метку Стражи. Появившийся около двадцати двух веков назад, сегодня дом предлагает услуги Гильдии Защитников и Гильдию Клинков. Первая служит для охраны, а вторая предоставляет наёмников для самых высокопоставленных заказчиков. Глава дома контролирует действия гильдий и наблюдает за деятельностью Маршалов Стражи, которые по древнему соглашению осуществляют закон и порядок внутри национальных границ.

Главная резиденция Дома расположена в древнейшем городе Каррната, Каррлактоне, где родились и Каррн Завоеватель, и Галифар I. Ещё в начале Войны, Денейт заявил, что будет «беречь и охранять» свой родной город. Довольный тем, что Денейт защищает самый большой город и удерживает юго-восточные просторы Залива Потомков, Кайус I вначале поддержал это решение. Только потом, когда уже его сын, Кайус II понял, что Денейт намеревается хранить Каррлактон от всех стран, он раскаялся в бездействии своего отца. Однако король мудро решил не разжигать гражданскую войну попытками захватить этот город. Никто не хотел злить основного поставщика наёмников континента.

Со времён становления Галифара, Дом Денейт содержится как военная организация. Предполагается, что наследники Дома будут служить или в гильдии Защитников, или в Клинках, или в Маршалах Стражи, а лидеры дома обычно выбираются из генералов Клинков. Благодаря силе своих наёмников, Дом Денейт обладает наиболее сильным и развитым военным потенциалом среди всех Отмеченных Драконом Домов, он жёстко придерживается своего принципа нейтральности, продавая услуги зачастую для обеих сторон конфликта.

Гильдия Защитников предоставляет услуги персональной защиты, включая тренированных телохранителей и волшебников, которые могут оберегать подопечных заклинаниями. Клинки управляют деятельностью наёмников на всём материке. Члены дома Денейт служат как офицеры, тренеры и стратеги, но рядовые представители этой гильдии — обычные солдаты-наемники. И хобгоблины из Даргууна и эльфы Валаес Таирн, довольно многочисленно представлены в военных силах дома, но всё же большинство бойцов — люди.

ДОМ ДЖОРАСКО

Метка Лечения

Первое появление Метки Лечения среди полуросликов Талентских Равнин было замечено примерно три тысячи лет назад, но семья Джораско перенесла свою штаб-квартиру в более цивилизованные земли, откуда было лучше распространять свое влияние на материке. По этой причине, большинство полуросликов Дома Джораско обладают терпимостью и воспитаны в рамках культуры Пяти Народов, сохраняя слабые связи с старинными кочевыми традициями Равнин. Однако, Дом Джораско содержит лечебные заведения и среди кочующих полуросликов, следуя своему кодексу, что все, кто нуждается в лечении должны его получить — до тех пор, пока у них есть деньги платить за это.

Нынче, Гильдия Лекарей Дома Джораско заслуженно пользуется доброй славой по всему континенту. Используя как магические, так и обычные методики лечения, как алхимию, так и лекарственные травы, лекари Дома Джораско сражаются с болезнями, выхаживают раненых, и заботятся об умственно больных в своих больницах и анклавах. Главная резиденция Дома расположена в Ведикаре, небольшом городе Каррната.

ДОМ КАННИТ

Метка Созидания

Дом Каннит, состоящий из людей Метки Созидания, включает в себя как алхимиков, изобретателей, и магов-техников высокого мастерства, так и лучших из обычных изобретателей и работников континента. Дом Каннит возник в до-Галифаровском Сайре, почти двадцать пять веков назад. Первоначально клан Каннит состоял из лудильщиков, ремонтников и изобретателей, которые с появлением среди них метки дракона смогли отточить своё мастерство почти до совершенства. По мере развития дома, он перенёс свои интересы на сверхъестественные науки, изучая алхимию и открывая возможности изобретателей и магических надписей.

Дом Каннит содержит две гильдии. Гильдия Лудильщиков служит для починки сломанных зданий и механизмов, обеспечивая инфраструктуру главных городов, и выполняя другую похожую работу. Лудильщики Каннит часто путешествуют между маленькими деревнями, используя магию и обычные свои умения для помощи тем, мимо кого проезжают.

Гильдия Фабрикантов выполняет грандиозные работы в областях изготовления предметов, изобретательства и магии. Гильдия разделена на дюжины специальностей, в том числе архитекторов, мастеров по дрессировке элементалий, алхимиков и мастеров кузнечного дела. Гильдия Фабрикантов бдительно сторожит секреты узора созидания. Имея на руках один из таких узоров, член гильдии может продублировать изделие быстрее и с меньшими затратами, чем без неё.

Услуги Дома Каннит бесценны, ведь являются уникальными, так что все другие дома и Народы стремятся поддерживать дружественные отношения с Домом Созидания. Фабрики и лаборатории есть во всех государствах, но основные производственные мощности расположены в Сайре, там же в городе созданном по сути самим Домом, городе Творения, находится их главная резиденция.

ДОМ КУНДАРАК

Метка Опеки

Владея огромным богатством и магической Меткой Опеки, дварфы Дома Кундарак поставили себя среди наций материка как банкиры и ростовщики, а также как поставщики услуг для секретных переговоров в торговых делах, и изделий из драгоценных металлов.

Хотя Метка Опеки и появилась среди дварфов двадцать пять веков назад, она не находила применения до расцвета Галифара, которое помогло дварфам выйти из варварства и открыть для себя настоящую пользу этого магического дара. Твердыня Кундарак нашла богатые залежи драгоценных металлов, и первоначально клан использовал силу меток дракона для защиты собственных богатств. В 106 оГ, Дом Кундарак был приглашён в содружество Отмеченных Драконом Домов. Не смотря на то, что Дом Кундарак был образован намного позже Войны Метки, ныне его банковская система действует по всему материку, а сам Дом является одним из влиятельнейших.

Дом Кундарак представляет собой деловую компанию, а наследники Дома должны быть способными вести дела и умножать богатство. Текущий патриарх управляет работой Гильдии Банкиров и Гильдии Опеки из Твердынь Мрор, а именно из тех областей, что принадлежали Кундарак ещё до того как он стал домом, а был лишь одним из многих дварфовских кланов. Главные филиалы семьи работают во всех странах и центрах цивилизации, каждый со своим собственным местным руководителем. Эти наместники отправляют отчёты в Твердыню Кандарак, но управляют ежедневными делами дома в своём регионе самостоятельно.

Гильдия Банкиров предлагает займы, письменные кредиты, и услуги по хранению для всех народов. Услуги, предоставляемые Гильдией Банкиров, на этом, конечно, не ограничиваются. Здесь можно обменять монеты в более транспортируемые формы — драгоценные камни и ценные бумаги. Самые большие отделения связаны между собой магическими способами, так, что каждый, кто содержит деньги в таком банке, может взять свои деньги из любого крупного банка Кундарака. Дом работает на множестве направлений предпринимательства (включая свою собственную торговлю драгоценными металлами). Кундарак также предоставляет займы и кредиты, но, как учреждение, имеет дело только с королевскими семьями, отмеченными драконом домами, Гильдиями, и другими крупными организациями. Конечно, агент Кундарака может предоставить эти услуги отдельным личностям или группе лиц, но на свой страх и риск.

Гильдия Защиты состоит из специалистов по магической и физической безопасности, а так же из специально обученных для защиты поселений Кундарака войск. Гильдия проводит консультации по безопасности, а, при необходимости, предоставляет и требуемые услуги: замки и ловушки Дома Кундарак славятся на весь мир.

Большинство народов Кхорвайра и отмеченных драконом домов надеются на Дом Кундарак в вопросах займов и безопасности, которые дают Домам влияние, с которым приходится считаться. Дом Кундарак тесно связан с домом Сивис. Гномов можно найти на многих важных должностях банков. В обмен на долю от прибыли, дом предоставляет бухгалтерские услуги, проверяет достоверность бумаг, и помогает с магической связью, в дополнение к обычным сервисам предоставления адвокатов и посредников.

ДОМ ЛИРАНДАР

Метка Бури

Метка Бури появилась среди полуэльфов в до-Галифаровом Трейне две тысячи лет назад, но сейчас он преимущественно действует в Аундаире, избегая строгих законов теократии Трейна. Имея власть над ветром и дождём Дом Лирандар, благодаря помощи гномов Зилраго, создали быстрейшие в мире штормовые галеоны, и непревзойдённые воздушные суда.

Гильдия «Призыватели Дождя» помогает фермерам по всему Кхорвайру, равно как и всем другим, кто интересуется изменением климата в своей местности. Гильдия «Погонщики Ветра» заведует крупными транспортными перевозками по воде и небу.

Со своими форпостами почти во всех государствах материка, судна Дома Лирандар соперничают с Домом Ориен, часто соревнуясь за контракты транспортировок, которые могут быть выполнены как по морю, так и по суше.

Главной резиденцией Дома Лирандар является Обитель Штормов. Большой остров у северного побережья Аундаира, который когда-то был беззащитной пред ветрами, разрываемой штормами заставой на входе в Залив Наследников. В 375 оГ дом Лирандар подал прошение на преобразование острова в анклав Дома, и корона уступила — с условием, что Дом будет поддерживать защитные силы, контролирующие передвижения в море. Три года спустя погодные маги Лирандара изменили климат острова. Дом Бурь стал раем с умеренным климатом, в то время как вокруг него стоял холод и бушевали шторма.

В наши дни Дом Бурь остается величайшим достижением Дома Лирандар, его навыков и способностей. Город, носящий название острова, является штаб-квартирой Дома и резиденцией его матриарха. Аундаир считает остров частью своей территории, и Дом Лирандар позволяет аундарианским силам использовать часть острова в качестве своей базы.

ДОМ МЕДАНИ

Метка Обнаружения

Полуэльфы Дома Медани носят Метку Обнаружения. Дом Медани образовался в до-Галифаровской Брэе пятнадцать веков назад, перед самой Войной Метки. Дом Медани — самый молодой дом из тех, которые учувствовали в Войне Метки. В связи с этим некоторые другие дома относятся к нему с пренебрежением. Ведь не имея ни несметных золотых запасов Дома Кундарак, ни необъятных месторождений осколков дракона Дома Тарашк, Медани так и не смогли распространить свое влияние на весь материк. Несмотря на наличие анклавов и агентов во многих уголках Кхорвайра, основная деятельность Дома происходит в Брэе, в столице которой и расположена его главная резиденция.

Этот Дом — один из наиболее таинственных Домов, Отмеченных Драконом. Его члены по праву гордятся своей интеллектуальной и магической подготовкой. Их нанимают как специалистов, которые способны на многое: от определения ядов в целях персональной безопасности, до старомодной работы детектива. Дом Медани не готовит шпионов, но его представители обладают большим опытом в их ловле, что особенно актуально во время Войны.

Гильдия Предостережения предлагает услуги персональной защиты. Её члены служат как телохранители, разведчики, охранники, следователи и даже каратели, устраняя неожиданные угрозы, которые направлены на клиента.

ДОМ ОРИЕН

Метка Прохода

Люди Дома Ориен владеют Меткой Прохода. Он возник в до-Галифаровском Аундаире около двух тысяч лет назад. Способности, связанные с транспортировкой и телепортацией, позволили быстро занять своё место в экономике. Главная резиденция Дома расположена в аундаирском городе Проход, который, по сути, сам Дом и контролирует.

Гильдия Курьеров получает прибыль от широчайшей транспортной сети, организованной Домом, не забывая и способности метки, связанные с телепортацией. Посылки, сообщения и пассажиры, которым требуется куда-то срочно попасть, благоразумно используют курьеров Дома Ориен.

Гильдия Транспортирования содержит молниевую дорогу и караванные пути по всему материку, обеспечивая постоянные линии снабжения и связи между народами континента. Эта Гильдия так же поддерживает в порядке торговые дороги, делая путешествие легче и проще, вне зависимости от того, идут путешественники отдельно или с караваном Дома Ориен. Эти караваны иногда используют магически охлаждённые вагоны и другие методы сохранения провизии, и свежей воды во время пути.

ДОМ СИВИС

Метка Надписи

Используя полученные таланты Метки Надписи, гномы Дома Сивис поставили себя как лучшие интерпретаторы написанного и произнесённого слова. В дополнение к поддержанию таинственных путей сообщения, которые связывают народы между собой, Дом Сивис предоставляет переводчиков, нотариусов, посредников и адвокатов.

Все гномы одарены магией, и их ученые провели тысячи лет, изучая этот таинственный феномен. Когда Метка Надписи впервые появилась в Доме Сивис двадцать восемь веков назад, гномы быстро открыли и развили её способности. Сивис понял силу дара, который получил, но так же понял, что дар может быть опасен. Таким образом, те, кто родился с меткой, моментально получали возможность быть полезными всему обществу, и отделяли свой Дом от политики народа. Гномы Дома Сивис были среди первых из своего рода, кто покинул Зиларго, родину своего народа и поселился в людских землях. Как результат — на сегодняшний день их услуги являются неотъемлемой частью Пяти Народов. На протяжении столетий они предлагали услуги и поддерживали свою репутацию беспристрастных дельцов — жизненно важный показатель в случаях, когда ты являешься посредником в переписке между королями.

Для ведения своих дел, Дом Сивис использует обширный бюрократический аппарат. Совет из девяти администраторов отвечает за бизнес в каждом из Народов; каждый консул отправляет делегата в Высший Совет, который и управляет делами Дома по всему Кхорвайру. Сам Совет находиться в Зиларго.

Дом Сивис в основном разрабатывает два направления, которые представляют Гильдия Глашатаев и Гильдия Нотариусов. Гильдия Глашатаев предлагает услуги переводчиков, посредников и адвокатов. Помимо этого, она поддерживает сеть станций сообщений. С одной такой станции за деньги можно отправить послание на любую другую в пределах материка. Гильдия Нотариусов заведует документами на бумаге. Печати Сивис используют волшебную метку для заверки документов, а также выполняют письменные работы по переводу, бухгалтерии, и копированию текстов. Они практикуют создание секретной документации, используя иллюзорный шрифт, для подготовки важных писем, которые могут быть прочитаны только определёнными лицами.

ДОМ ТАРАШК

Метка Нахождения

Люди и полуорки Дома Тарашк используют Метку Нахождения, для своей работы в качестве охотников за головами, старателей, и следователей. Метка Поиска впервые появилась в Топях Тени много позже Войны Метки, незадолго до основания Галифара. После появления в тех местах гномов Дома Сивис около 500 оГ, носители метки решили последовать примеру гномов и попытаться создать свою собственную экономическую империю.

Первоначально Дом занимался извлечением осколков дракона из необъятных месторождений Теневых Топей, и быстро стал главным их поставщиком в остальную часть Кхорвайра. На протяжении последующих трёх сотен лет Дом распространил свою деятельность на весь континент, прославившись несравненными старателями и охотниками. Три занятия Дома являются основными и управляются триумвиратом, представляющим древние кланы из города Зараш'ак. Этот город, построенный Домом, является единственным оплотом цивилизации в Теневых Топях. Триумвират направляет региональных управляющих Дома в работе над деятельностью Дома Тарашк в остальных народах, и эти управляющие, в свою очередь, командуют младшими офицерами внутри территории, за которую они отвечают.

Хотя среди орков Метка Нахождения и не появляется, в Доме Тарашк есть представители и этой расы. Орки служат, используя свою физическую силу в профессиях старателей и шахтёров, или помогают своим отмеченным родственникам охотиться за головами.

Дом Тарашк поддерживает несколько различных видов деятельности под покровительством Гильдии Искателей. Члены Гильдии помогают шахтёрам находить богатые залежи, подсказывают удобные пути к этим месторождениям. Гильдия имеет негласную монополию на добычу осколков дракона. Используя замечательно обученных следователей и охотников за головами, как отмеченных, так и нет, Дом сопровождает и защищает свой бизнес.

ДОМ ФИАРЛАН

Метка Тени

Метка Тени появилась среди эльфов Аеренала более трёх тысяч лета назад. Эльфы быстро поняли значение этого события. Дом Фиарлан начал использовать способности метки для создания олигархической династии. Однако двадцать шесть веков назад, Дом Фиарлан покинул Аеренал и поселился в Кхорвайре, где эльфы смешивались с людьми и помогали друг другу создать Пять Народов.

Метка Тени дарит силы предсказания и иллюзий тем, кто ею владеет. Гильдия Циркачей и Артистов предоставляет талантливых представителей обоих профессий, и они занимают высокооплачиваемые должности. Большая часть населения Кхорвайра полагает, что эльфы, которые работают на них — это лучшие артисты и циркачи, которых можно купить за деньги. При этом ходят упорные слухи, что также Дом Фиарлан занимается продажей информации, а некоторые даже приписывают ему шпионаж. В любом случае высокое влияние Дома Фиарлан на аристократию и королей Пяти народов общеизвестна. Дом Фиарлан поддерживает тесный контакт с эльфийскими лордами Аеренала, но уже довольно давно достигнуто согласие, что Дом не является частью эльфийского королевства. Домом управляет матриарх из резиденции в столице Сайра Метроле.

ГЕОГРАФИЯ

КХОРВАЙР

Всё разнообразие Эберрона умещается на пяти материках. Один из них, Кхорвайр, является сердцем этого мира, по крайней мере, так считают люди. На этом континенте выросла и процветала последняя и величайшая из человеческих империй, блистательный Галифар, разорванный потом на части во время Великой Войны. Государства людей когда-то были единым целым, сейчас же это пять воющих между собой королевств: просвещённый Аундаир, милитаристский Каррнат, теократический Трейн, космополитичная Брэя и утончённый Сайр. Эти пять королевств, называемые иногда Пятью Народами, находятся в центральном Кхорвайре. Кроме того, что эти государства — оплот человеческой расы, это ещё и плавильный котел прочих культур. Дварфы, полурослики, полуэльфы, эльфы и другие обычные расы считают своим домом города и посёлки центральных государств.

Хотя многие считают Кхорвайр центром мира, в Эберроне существуют ещё четыре других материка и один огромный остров.

АЕРЕНАЛ

На юго-востоке от Кхорвайра находится огромный остров Аеренал, прародина эльфийского народа. Ведомые своими прародителями-нежитью, аерени сохраняют свои традиции неизменными уже многие тысячелетия. Постороннему взгляду эльфы этого древнего королевства напоминают некромантов или смертепоклонников, но почтение к мёртвым не делает их злыми. Однако кроме богатых возможностей в этих землях полно и опасностей.

КСЕН'ДРИК

К югу от Кхорвайра раскинулись дикие земли Ксен'дрика, некогда бывшие домом погибшей империи великанов. Руины этой империи утопают в бесконечных джунглях. Каждая экспедиция, возвращающаяся из диких земель Ксен'дрика приносит всё новые реликвии и тайны. От полных испарений джунглей экватора и бескрайних пустынь до закованных в лёд пустошей далекого юга, Ксен'дрик — это сокровищница, которая ждёт, когда её разграбят. Такова точка зрения искателей приключений. Для коренных жителей — юань-ти и дроу — эти джунгли и руины служат домом, и они готовы сражаться, чтобы защитить его.

АРГОННЕССЕН

К востоку от Ксен'дрика, за Аереналом, находится родина драконов — Аргоннессен. Мало кто из тех, кто не относится к расе драконов, путешествовал вглубь материка, но в их рассказах говорится о городах-государствах драконоподобных гуманоидов, которыми правят короли-драконы. Драконы посвятили себя изучению Пророчества, которое они видят в движении лун и звезд, знаках, начертанных на земле, и странных узорах, что проявились на коже некоторых рас Кхорвайра.

ЛЕДЯНАЯ ПУСТОШЬ

К северу от Кхорвайра лежит Ледяная Пустошь, полностью оправдывающее свое название, это место зарождения свирепых зимних бурь и родина внушающих ужас чудовищ льда и разрушения. Лишь две экспедиции из Кхорвайра смогли выдержать безжалостный холод Фростфелла, но ни одна из них не сообщила об этих бесплодных землях ничего хорошего.

САРЛОНА

Сарлона — это сосед Кхорвайра сразу и с востока, и с запада. Господствует над Сарлоной великая империя Риедра. Её правители-боги — загадочные Вдохновлённые; их посредников и дипломатов можно встретить в любом крупном поселении Кхорвайра.

Другие области Сарлоны — Адар, Сиркарн и Ташана Тундра — характеризуются через их отношение к Риедре и находятся в её тени. Время от времени адарианские путешественники посещают Кхорвайр, поэтому их культура — несмотря на её экзотичность и непонятность — всё же, небезызвестна.

СТРАНЫ КХОРВАЙРА

ГАЛИФАР

Ныне не существующее государство, раскинувшееся практически на весь материк. Его составляли пять провинций, часто называемыми Пятью Народами. Каждая провинция носит имя одного из детей великого Галифара Первого, объединившего материк. В составе Галифара также входило множество автономных анклавов и особых территорий, которые зачастую лишь формально входили в состав провинций.

АУНДАИР

Королевство, бывшая северо-западная провинция государства Галифар. Житница Пяти Народов Анудаир — крупнейший экспортёр продуктов питания в Галифаре. Она является типичной феодальной страной, где власть монарха опирается на поддержку аристократии, которая и управляет крупными земельными наделами. Основа армии — многочисленное крестьянское ополчение и магически одаренные аристократы, а так же рыцарская конница.

Когда Галифар ир'Винарн объединил Пять Народов, создав собственное королевство, воцарились мир и процветание. Он ввел обычай, по которому каждый его отпрыск управлял одним из Пяти Народов. Его старшая дочь, Аундаир, получила управление над народом, который спустя поколение стал называть себя ее именем (первоначальное «царство Аундаир» вскоре сократилось до «Аундаир»). В период правления последнего короля Галифара, народом управлял Рогар. Четвертый сын короля Джарота, Рогар, был огромным, как медведь, и наслаждался суровой жизнью сельской местности Аундаира также сильно, как любил поразмышлять в библиотеках и других хранилищах книг по истории и религии. Когда Джарот умер, Рогар вначале поддержал претензию его сестры Мишанн на трон (Мишанн в то время управляла Сайром), но этого было недостаточно для того, чтобы вместе сохранить королевство. Вскоре, Война затронула даже далекий Аундаир.

ЭЛДИИНСКИЕ ВЛАДЕНИЯ

Обширнейшая автономная область, занимающая более половины всего Аундаира. Это царство бескрайних лесов, где растут самые первобытные деревья на континенте, древние растения, пережившие подъем и падение империй и заставшие прибытие людей на побережье Кхорвайра. Волшебные силы пропитывают эти леса, и странные животные и озорные феи бродят по земле. Леса населяет множество разнообразных сект друидов. Самая большая секта, Опекуны Леса, имеет общины по всем Владениям. Другие секты в значительной степени кочевые. Большинство из них остаются в пределах определенной области, но Скованные Пеплом и некоторые другие секты переселяются по всей длине леса. В каждой секте свои обычаи и занятия, и иногда эти обычаи вызывают конфликты с другой группой. Опекуны Леса тепло встречают всех путешественников, показывающих надлежащее уважение силам природы, а Скованные Пеплом часто подозрительны к путешественникам и враждебны ко всем, практикующим магию, что отличается от взаимодействия первородными духами. Власть аундаирского престола здесь более чем формальна. Друиды предоставляют опытных следопытов, могучих берсерков и искусных шаманов, но это не столько военная обязанность, сколько личные договоры с Королём Аундаира.

БРЭЯ

Называемая также Землей Брэи — это королевство, бывшее ранее юго-западной провинцией государства Галифар, наместница Роанн была одной из тех, кто не стал признавать порядок престолонаследия, старшую дочь последнего правителя Галифара новым королём, и, по сути, начала Великую Войну.

Кардинальным отличием Брэи от Сайра и Аундаира является то, что монарх в ней опирается не на поддержку дворянства а на избираемый парламент. Несмотря на отсутствие каких-либо официальных цензов для получения места в парламенте, его основой являются аристократия и торгово-промышленная олигархия. Но брэйский социальный прогресс дорого обходится. Её поднимающаяся промышленность и большие социальные свободы стали хорошей почвой для преступности и коррупции. Несмотря на то, что более широко распространены нападки на теократию Трейна, различные брэйские правительственные учреждения очень сильно коррумпированы. Организованные преступные гильдии и семейные кланы действуют по всей стране, манипулируя финансами государства и даже его законами.

Несмотря на то, что брэйские фермы по отдельности не так производительны, как богатые фермы Аундаира, страна имеет большее количество хороших ферм, чем любой другой из Пяти Народов. Сельское хозяйство и процветающая промышленность делают государство экономически независимым и устойчивым. В остальной части Кхорвайра, Брэя известна своими промышленными товарами и тяжелой промышленностью. К примеру, плавильни и кузницы Шарна производят относительно недорогое оружие и доспехи. Несмотря на то, что они не так искусно изготовлены и украшены как произведенные в Твердынях Мрора или в Каррнате, они действительно сделаны на совесть и значительно ниже в цене. Также Шарн перерабатывает руду и прочее сырье и производит готовые товары; большую часть продукции Шарна скупают Дом Каннит и судостроители Зиларго и в дальнейшем используют ее для строительства кораблей и транспортных средств. Прочие промышленные центры можно обнаружить в Роате, Галетспайре и Стариласкуре. Всё это привело к тому, что в Брэе сконцентрировано самое большое количество анклавов и представительств Отмеченных Драконом Домов в Пяти Народах.

ДРОААМ

Обширная каменистая равнина, населённая монстрами, дикими племенами орков, огров, минотавров и гноллов. Последних здесь больше чем во всех остальных частях Эберрона, именно от них пошло называние этих земель. В большинстве своем это дикая территория, где одиночку ждёт участь быть съеденным, или принесённым в жертву. Но, несмотря на общую дикость и опасность, в Дроааме встречаются брэйские поселения, в основном они связаны с добычей ценного металла называемого бйешк, по названию гор из которых его добывают.

ЗИЛАРГО

Тысячи лет гномы Кхорвайра живут в регионе, известном как Зиларго. Живущие между Воющими Пиками и Горами Морская Стена, гномы процветают вопреки вторжениям и конфликтам с гоблиноидами, кобольдами и людьми. Они всегда ухитряются поддерживать свою независимость, выигрывая сражения с помощью слов, где они не смогли бы выиграть с помощью мечей. После того как Галифар I образовал свое королевство, он устремил свой взгляд в сторону Зиларго. Гномы столкнулись с его военными силами в Насесте Дракона, и сразу же сдались. Во время переговоров гномам удалось добиться статуса независимой провинции внутри королевства. Галифар получил победу, а гномы закрепили безопасное место в новом королевстве, и все это без единой капли крови. С началом Войны для гномов ничего не изменилось. Они формально входят в состав Брэи, платят налоги, и занимаются магией и интригами.

ТЕНЕВЫЕ ТОПИ

Царство бескрайних болот и топей, населённое дикими племенами орков, людей и полуорков. Это регион, которому весь остальной Кхорвайр мог бы охотно не придавать значения, если бы он не был так поразительно богат осколками драконов, и если бы здесь не находилось представительство Отмеченного Драконом Дома. Дом Тарашк зародился в Теневых Топях, и его самое большое влияние до сих пор сконцентрировано в этом регионе. В дополнение к своему присутствию в Зараш'аке, Тарашк имеет три крепости и четыре деревенских сообщества, рассеянных по Пограничью. Тарашк не имеет особого влияния на повседневную жизнь кланов и племен, но он является самой большой объединяющей силой в Пограничье и, как таковой, стал мощью, с которой необходимо считаться. Власть Брэи над Теневыми Топями есть лишь в головах самых оторванных от мира чиновников, по сути большинство племён даже никогда не слышало о Пяти Народах, зачастую веря что весь мир представляет собой одно бесконечное болото.

ДЕМОНИЧЕСКИЕ ПУСТОШИ

Единственная часть материка Кхорвайр никогда даже формально не входившая в состав Галифара. Каменистая вулканическая пустыня на северо-западе материка, населённая в основном дикими племенами людей, орков и минотавров. Считается что это единственная область на поверхности Эберрона, где ещё можно встретить созданий населявших мир в древнюю и Эпоху Демонов. И хотя многие ученые подвергают под сомнение это заявление, бесспорным фактом можно считать, что в этой области обитает наибольшее число разумных, в чьих жилах есть демоническая кровь.

КАРРНАТ

Бывшая северо-восточная провинция государства Галифар, имеет самые сильные среди Пяти Народов военные традиции. Будучи непосредственным местом рождения короля Галифара, название народа не менялось с самых древних дней до основания Пяти Народов, когда Каррн Завоеватель не только основал страну, носящую его имя, но и попытался завоевать и подчинить себе весь Кхорвайр. Столетия спустя, другой Каррн, один из сыновей Короля Галифара, стал правителем этого народа. Во времена правления Джарота, последнего короля Галифара, его сын Кайус I правил страной. После смерти отца он присоединился со своим братом Тайлином Трейнским и сестрой Роанной Брэйской, в борьбе за трон с их старшей сестрой Мишанн. Так началась Великая Война. С одной стороны — Сайр и Аундаир, которые пытались поддержать права наследственности Галифара, с другой Брэя, Трейн и Каррнат, противостоящие коронации Мишанн, но неуверенные в решении вопроса о престолонаследии.

Богатое военное прошлое лежит в основе общества каррнатцев, и каждый здоровый мужчина и женщина должны отслужить в каррнатской армии или флоте. Многие семейства имеют воинские традиции, их члены превращали обязательную службу в выдающуюся карьеру. Те же, кто отказался от военной карьеры, должны отслужить по крайне мере два года, прежде чем вернуться к гражданской жизни, а во время боевых действий обязательная служба, может продлиться до восьми лет.

С самого начала Войны, над Каррнатом как будто навис злой рок. Несколько неурожайных лет подряд, породили и так в не слишком плодородных землях Каррната голод. А разбушевавшаяся после этого опустошительная чума усугубила и без того бедственное положение. В итоге обладавшая некогда сильнейшей армией страна оказалась на грани поражения, не проиграв ни в одной битве. В это тяжёлое время Каррнат вынужденно начинает использовать в своей армии нежить. Возникший тогда же Орден Изумрудного Когтя, организовал настоящий террор в других государствах.

КЬЮ'БАРРА

Покрытый джунглями полуостров на северо-востоке Кхорвайра. Его открыли Лазаарские мореплаватели, дали ему имя и тут же забыли о его существовании. Считается незаселённым, но сколь либо серьёзного исследования этого полуострова не проводилось. Включён в состав Каррната, лишь на картах, хотя, по сути, является неисследованной территорией, жители которой, если они конечно существуют, вряд вообще когда либо слышали о Галифаре и Пяти Народах

ТАЛЕНТСКИЕ РАВНИНЫ

Бескрайние степи, по которым носятся стада динозавров, размером с буйвола и кочевые племена странствующих полуросликов. Эти земли и законы по которым они существуют не менялись со времён рассвета империи гоблиноидов. Возвеличивание Галифара не изменило ничего. И лишь Война принесла перемены, когда в Равнины начали вторгаться отряды Каррната и Сайра, чтобы склонить оседлавших ящеров полуросликов к войне на своей стороне.

ЛАЗААРСКИЕ КНЯЖЕСТВА

Лазаарские княжества — это не страна в полном смысле этого слова, это скорее группа земель, каждой из которых правит так называемый морской князь. В разных районах Лазаара законы и соглашения разительно отличаются, из-за чего применение силы или арест весьма вероятны даже в случае небольшого недоразумения, хотя знатоки местного лабиринта из воды и островов могут сколь угодно долго скрываться от преследования. Более того, они там очень даже неплохо живут, занимаясь торговлей или незаконной деятельностью.

Княжества развивались в то же время, когда формировались Пять Народов, за тысячу лет до рождения Галифара. Ко времени, когда Король Галифар I объединил Пять Народов, Княжества уже были авторитетны своими обитателями, по праву заслужившими репутацию налетчиков и пиратов. Когда Галифар объявил, что его королевство «простирается по всей длине и ширине Кхорвайра», Лазаарские князья проигнорировали его. Их владения были далеко от больших городов Пяти Народов, отделенные огромной горной цепью и бесконечными морями, в которых заправляли князья.

К 28 ГК, Король Галифар закрепил свое влияние в Пяти Народах и обратил внимание на угрозу с востока. Лазаарские князья и морские бароны наносили ущерб побережным поселениям, мешая судоходству и отказываясь подчиниться воле короны. Так началась Галифаро-Лазаарская война, серия военно-морских стычек, продолжавшаяся почти десять лет. Морские бароны лучше знали течения и плавали на лучших кораблях, но Галифар посвятил усилия постройке сильного флота. С помощью магии и поддержки некоторых Отмеченных Драконом Домов, Галифар смог выиграть достаточно побед, чтобы заставить Лазаарских князей встретиться и обсудить условия перемирия. В итоге, Княжества стали частью королевства Галифара, но остались автономными, Лазаарские князья более-менее независимы в пределах своих владений, но обязаны платить дань Галифару и считать его законным правителем континентального королевства.

В течение следующих восьми сотен лет Лазаарские князья продолжали жить в относительной гармонии с Пятью Народами. Лазаарские пираты постепенно превращались в торговцев и исследователей, сведя незаконную деятельность к минимуму, чтобы не привлекать внимания все время улучшающегося флота Галифара. Когда вспыхнула Последняя Война, Лазаарские князья с самого начала не ввязывались в бой. После месяцев столкновений и нерешенных проблем правителей князья решили, что их давнишнее соглашение было подписано с Галифаром, а не отдельными наследными королевствами. Когда королевство раздробилось, князья больше не чувствовали обязательств выполнять древний договор.

САЙР

Сайр по праву считается сердцем Пяти Народов, и в географическом и в культурном смысле этого слова. Это бывшая юго-восточная провинция государства Галифар. Считается законодателем моды и культуры среди других Пяти Народов. Дворяне Сайра знамениты как вдохновляющие ораторы, умелые дипломаты и искусные маги. Сайр это типичное феодальное государство, где власть монарха опирается на аристократию, в большинстве своем магически одарённую, которая и управляет поделённой на земельные наделы страной.

Сайр никогда не являлся сколь либо заметным экспортёром продовольствия, но его сельское хозяйство вполне способно обеспечить внутренний спрос. Также в Сайре расположены основные производственные мощности дома Каннит. По сути в каждом сколь либо крупном городе есть свой производственный анклав этого Дома, в городе Эстон и столице Сайра Метроле эти анклавы особенно крупны. Но центром Каннита, причём не только в Сайре, но и на всем Кхорвайре является построенный и управляемый самими Домом город Творение. Конечно, Каннит остается нейтральным в войне, но Сайр обычно первым использует новейшие изобретения этого Дома.

Пред войной с Сайром правила Мишанн, старший отпрыск короля Джарота, и именно ей предстояло занять галифарский трон по праву. Но властители Брэи, Трейна и Каррнат, отказались признать над собой власть Мишанн, когда последний король единой страны умер, Аундаир же признал права властительницы Сайра. Сама Мишанн давно мертва, но с тех пор все правители Сайра считают, что именно лишь они имеют права на Галифарский престол.

ДАРГУУН

Область на северо-западной оконечности Сайра. В незапамятные времена Даргууном называлась расположенная там провинция Дхакаанской империи хобгоблинов. Так называют лишь восточные предгорья Морской Стены. Там проживает большое количество племён гоблинов, хобгоблинов и багбиров. Поселения сайрцев зачастую платят дань племенам и бандам хобгоблинов, потому что иначе заниматься каким либо земледелием в тех областях было бы в принципе невозможно. Незадолго до начала Войны в 878 году ситуация изменилась, Дом Денейт организовал в Даргууне множество своих представительств, и начал предоставлять по всему Кхорвайру слуги наёмников-гоблоноидов, наведя в тех землях некоторое подобие порядка. С началом войны спрос на наёмников возрос в разы, и Денейт расширил свои представительства и организовал множество тренировочных лагерей. Сейчас в этой области власть дома наёмников куда выше местных феодалов.

ВАЛАЕС ТАЙРН

Валаес Тайрн не является регионом или территорией, это кланы воинственных эльфов-наёмников, служащих Сайру не столько за деньги, сколько из-за своей воинственной религии, которая требует от них сражений, славы и побед. Договор между Мишанн и Валаес Тайрн был заключён в 908 году, когда Сайр находился в исключительно тяжёлом положении, атакуемый слаженными силами Трейна, Каррната и Брэи. Несмотря на то, что Сайр остается единственной страной, заключавшей контракты непосредственно с эльфами, у него нет монополии на этих элитных наёмников. Опасаясь, что контракты будут заключены без его участия, быстро вмешался Дом Денейт и выступил посредником в переговорах между еще не участвующими в войне отрядами эльфов и несколькими странами. Некоторые кланы даже не настаивали на оплате, решив самостоятельно бродить по Кхорвайру в поисках славного сражения против любого врага. Валаес Тайрн не имеют какого-либо общего центра или постоянного места дислокации, но сразу несколько кланов устроили штабы на северо-западной оконечности Сайра, на полуострове, ближе всего расположенном к Аереналу.

ТВЕРДЫНИ МРОР

Тысячелетиями кровь текла подобно воде сквозь щели и трещины Гор Железный Корень. Когда дварфы-варвары не убивали друг друга, они сражались против орков Джораштара или других порочных существ, которые скрывались в глубинах великих гор. Тогда, в ранние дни Галифарского королевства, великий король наделил своего сына Каррна землями восточнее Пролива Потомков для правления и усмирения. Объединившись, раса дварфов могла бы сопротивляться вмешательству Галифара, но враждующие кланы были слишком слабы, чтобы бросить вызов Каррну и его силам.

Дварфы с неохотой согласились и стали частью Каррната, одним из Пяти Народов Галифара. Кланы прекратили междоусобную борьбу и начали медленно отстраивать цивилизацию. Благодаря обширным залежам минералов и открытию Метки Опеки в одном из дварфских кланов, они стали экономической силой королевства.

В 106 ГК Дом Кундарак был допущен в эксклюзивное товарищество Домов Отмеченных Драконом и к концу столетия он контролировал банковские и финансовые концерны по всему континенту. К началу Войны варвары превратились в процветающие торговые кланы. Под поверхностью все еще тлеет старая вражда, но кланы уже познали ценность мира и сотрудничества.

Правители дварфов заявили о своей независимости от Каррната на первом Железном Совете в 914 ГК. Объединенные правители дварфов создали формальный альянс дварфских кланов и провозгласили рождение новой нации, Твердынь Мрор. (Кундарак официально занял нейтральную позицию, оставаясь верным принципам Домов Отмеченных Драконом, и поэтому технически он не является частью формального альянса.)

Дварфские кузнецы и строители многому научились за последние тысячу лет, и горные крепости Повелителей Мрор считаются неприступными. Однако, дварфы немного заинтересованы и в завоевании. Сила Твердынь состоит в золоте и железе, и в этой области у них не так уж много соперников.

ТРЕЙН

Некогда эта центральная провинция Галифара мало чем отличалась от Сайра и Аундаира, но 299 году там зарождается Церковь Серебряного Пламени. Веками, короли и королевы Галифара, а также их дочери и сыны, правившие Трейном, имели смешанные взаимоотношения с верой в Серебряное Пламя. Когда люди Трейна стали массово принимать эту веру, королевская семья принудительно согласилась сделать Церковь Серебряного Пламени основной силой внутри королевства. Вскоре они попытались ограничить территорию этой религии одним лишь Трейном, однако верующие люди были рьяны, и миссионеры отправились разносить слово Серебряного Пламени по всему Кхорвайру. Многие наследники в течение веков, пока правили Трейном, стали приверженцами Серебряного Пламени.

Когда Джарот умер, а его дети, нарушив традиции, начали Войну, Талин из Трейна увидел иную возможность расширить влияние Серебряного Пламени. В то время как другие наследники руководствовались личными или философскими причинами нарушить традиции и правила преемственности, Талин верил, что обладает божественными привилегиями на обладание короной. Из-за такого мышления, что Трейн должен вознести его над всем раздробленным королевством, привело к одним из самых ужасных битв в истории Последней Войны.

В 914 году от оГ, Талин умер, но толпа, разогретая уличными проповедниками не согласилась принять его наследника, и требовала, чтобы власть перешла к Церкви Серебряного Пламени. В результате Трейн стал теократическим государством. Хранитель Пламени — глава Церкви Серебряного Пламени — ныне управляет государством так же, как и церковью.

КОСМОЛОГИЯ

СПУТНИКИ

Структура той малой части мироздания, что включает в себя Эберрон и ближайшее к нему пространство, крайне сложна. Помимо бесконечных подземелий Хайбер и самой поверхности мира, в небесах сводят извечный хоровод спутники и мелкие осколки дракона. Кольцо Сибериса, пересекающее всё небо — самый заметный кусок небосвода, но далеко не важнейший. В извечном танце вокруг Эберрона кружиться двенадцать лун. Влияние этих спутников весьма велико. Фазы Зарантир, Штормовой Луны, способны кардинально менять погоду. Драваго, Луна Пастухов, меняет поведение животных. А Арит, называемая также Вратами, способна открывать порталы в соседние планы.

КАЛЕНДАРЬ

Период, за который Эберрон оборачивается вокруг своей оси, равен 24 часам и соответствует астрономическим суткам. Неделя состоит из семи дней, а месяц из четырёх недель. В основе лунного календаря Эберрона лежит двенадцать спутников планеты. У каждой луны есть «фаза восхождения» — 28-дневный период, во время которого она необычайно ярка. До настоящего момента ученые не нашли никакого естественного объяснения этому феномену, и он остается одной из тайн небес. Каждый месяц назван в честь луны, находящейся в фазе восхождения. Фольклор и традиции связывают луны и месяцы с двенадцатью Домами Отмеченными Драконом, как показано ниже.

ДНИ НЕДЕЛИ (ОТ ПЕРВОГО К ПОСЛЕДНЕМУ)

Мол

Зол

Вир

Зор

Фар

Сар

Сул

МЕСЯЦЫ В ГОДУ (ОТ ПЕРВОГО К ПОСЛЕДНЕМУ)

Месяц/Луна

Другое название луны

Время года

Метка дракона

Зарантир

Штормовая Луна

Середина зимы

Бури

Оларун

Страж

Конец зимы

Стражи

Терендор

Луна Лекарей

Начало весны

Исцеления

Эйр

Наковальня

Середина весны

Создания

Драваго

Луна Пастухов

Конец весны

Ухода

Нимм

Корона или Король

Начало лета

Гостеприимства

Ларвион

Око

Середина лета

Обнаружения

Барракас

Фонарь

Конец лета

Поиска

Раан

Книга

Начало осени

Письма

Сиферос

Тень

Середина осени

Тени

Арит

Врата

Конец осени

Пути

Вульт

Луна-Опекун

Начало зимы

Опеки

ПЛАНЫ МИРОЗДАНИЯ

Но хоровод спутников — лишь видимая часть сложного мирового механизма, осью которого служит Эберрон. Невидимые ни обычному, ни магическому глазу, одновременно рядом и бесконечно далеко находятся планы мироздания. Это по своей сути целые миры, чьи законы кардинально отличаются от привычных. В некоторых, безумие стихий сменятся подобно калейдоскопу, в других царит вечная ночь, пространство третьих представляет собой одно бесконечное небо без намека на какую-либо гравитацию. Большинство учёных называют двенадцать расположенных близ Эберрона планов, впрочем, некоторые источники говорят, что на самом деле их тринадцать, хотя информация про неведомый тринадцатый план практически отсутствует.

Если бы планы просто находились где-то за границами реальности, об их существовании знали бы, пожалуй лишь увлечённые этой темой маги. Планы, так же как луны на небе перемещаются, то удаляясь, то приближаясь к Эберрону, оказывая на мир сильное воздействие. Например, когда Ферния, называемый также Морем Пламени, близок, то по всему миру возрастает количество пожаров, и пробуждаются спящие вулканы. При близости Рисия, Ледяной Равнины, даже летом может выпасть снег. В момент наибольшего сближения, граница между планом и обычным миром размывается. Простой охотник, может заблудится в знакомом с детства лесу, не заметив, как оказался в Ламмании, называемой также Сумеречный Лес. А среди народов Эберрона ходят легенды, что раз в сто лет появляются сказочные города эладринов. Учёные подтверждают это, уточняя что это время сближения с планом Теланис, в народе называемым Сказочными Двором.

Но самым удивительным в соседстве с планами, является так называемые Зоны Проявления. Некоторые места в Эберроне обретают особенно близкую связь с одним из планов. В таких местах обычные физические законы Эберрона частично или полностью подменяются законами плана. Например, пронзающие небо шпили Шарна, Города Башен, действительно игнорируют силу тяжести, благодаря находящейся там стабильной Зоне Проявления Сирании.

О свойствах и влиянии планов на Эберрон, в полной мере знают лишь изучающие данный вопрос маги. И далеко не каждый обыватель может похвастаться знанием хотя бы названий планов. Чаще всего используют не истинное название, а просторечное, как правило передающее суть плана.

План

Просторечное название

Даанви

Истинный Порядок

Дал Куор

Край Сновидений

Доларрх

Королевство Умерших

Ириан

Вечный День

Китри

Бурлящий Хаос

Ламмания

Сумеречный Лес

Мабар

Бесконечная Ночь

Рисия

Ледяная Равнина

Сирания

Лазурное Небо

Теланис

Сказочный Двор

Ферния

Море Пламени

Шаварат

Поле Сражений

ИСТОРИЯ

ЭПОХА ДРАКОНОВ

На заре времен, в Эпоху Драконов были три великих дракона-прародителя. Неспособные жить в мире друг с другом они начали сражение невообразимого масштаба. Величественный Сиберис был разорван на части неукротимой Хайбер. После этого прекрасная Эберрон скрутила Хайбер множеством колец. Разрозненные части Сибериса, Дракона Небес, опоясали сплетшихся в схватке дракониц и породили то что мы сейчас называем Кольцом Сибериса. Тело Эберрон, Срединного Дракона, стало материками и океанами новорождённого мира. А под землёй кости и кровь Хайбер, Дракона Глубин, стали бесконечными лабиринтами подземных тоннелей. И именно от этих трёх предвечных драконов ведут свой род все живые существа в нашем мире, который мы в честь Срединного Дракона называем Эберрон. Из крови Сибериса родились драконы, кровь Хайбер породила демонов и подобных им тварей, а Эберрон дала жизнь всем остальным.

ЭПОХА ДЕМОНОВ

Демоническое потомство Хайбер заполонило собой весь мир, и стало властвовать в нём. Драконам осталась лишь участь рабов и скрывающихся беглецов. Так продолжалось бесчисленное количество веков. Пока однажды, объединившиеся драконы, не выступили против своих демонических владык. Остальные, пребывающие тогда на примитивном уровне прячутся от богоподобных воюющих сторон и пытаются выжить. Ценой невероятных усилий и жертв, драконы одерживают верх после более чем тысячелетия войны, отправляя сильнейших демонических владык и большинство демонов назад к Хайбер, в ловушку вечности. Сами драконы замыкаются на материке Аргоннэссен, игнорируя «низшие расы».

ЭПОХА ВЕЛИКАНОВ

Первыми из смертных, построивших цивилизацию были Великаны. Они создали величественные царства на материке Ксен'дрик используя собственную силу, могущественную магию и бесчисленную армию рабов. После десятков тысяч лет процветания, цивилизация великанов рухнула в результате природных катаклизмов и восстаний рабов, оставив после себя лишь поглощённые джунглями пустые города, и редкие магические артефакты.

ЭПОХА ЧУДОВИЩ

После падения гигантов, «меньшие расы» — включая эльфов, эладринов, гоблинов и орков получили шанс развиваться и процветать. На Кхорвайре возникла великая цивилизация хобгоблинов, известная как Дхакаанская империя. Так же на материке процветали кочевые орки, не захотевшие основывать традиционную цивилизацию, сохраняя свое служение первородным силам природы. Просуществовав десятки тысяч лет, Дхакаанская империя рухнула, причины этого события так и не были установлены.

СОВРЕМЕННАЯ ЭПОХА

Современное летоисчисление ведётся от основания Галифара (оГ).

Значимые события и их даты современной эпохи:

— 3100 оГ — Пробуждена великая сосна Оалиан, святыня друидов из Элдиинских Владений.

— 2200 оГ — Метка Гостеприимства появляется у полуросликов Талентских Равнин. Метки Тени и Смерти появляются среди эльфов Аеренала.

— 2000 оГ — Лазаар ведет людей из Сарлоны к восточным берегам Кхорвайра. Среди полуросликов Талентских Равнин появляется Метка Лечения.

— 1800 оГ — Среди гномов Зиларго появляется Метка Надписи.

— 1600 оГ — Среди людей до-галифаровского Каррната появляется Метка Стражи. Дом Фиарлан покидает Аеренал, чтобы поселиться среди людей Кхорвайра.

— 1500 оГ — В центральном Кхорвайре появляются обособленные поселения, которые впоследствии станут Пятью Народами. Среди людей до-галифаровского Сайра появляется Метка Создания. Среди дварфов Твердынь Мрор появляется Метка Опеки.

— 1000 оГ — Каррн Завоеватель основывает государство Каррнат, наносит поражение оставшимся поселениям гоблинойдов и терпит неудачу при покорении четырех других человеческих народов. Среди полуэльфов до-галифаровского Трейна появляется Метка Шторма.

— 900 оГ — Среди людей до-галифаровского Аундаира появляется Метка Прохода.

— 800 оГ — Среди людей Элдиинских Владений появляется Метка Обхождения.

— 500 оГ — Западных берегов Кхорвайра достигает вторая волна людей. Среди полуэльфов до-галифаровской Брэи появляется Метка Обнаружения. Начинается Война Метки. Возникновение Отмеченных Драконом Домов.

— 45 оГ — В Каррнате рождается Галифар 1.

— 24 оГ — Галифар становится правителем Каррната.

— 14 оГ — Галифар начинает кампанию по объединению Пяти Народов.

— 7 оГ — Галифар ведет переговоры с Домами Отмеченными Драконом, предлагая им нейтральный статус в обмен на поддержку в кампании.

— 2 оГ — Среди людей и полуорков Сумрачных Болот появляется Метка Нахождения.

1 оГ — Галифар I и пятеро его наследников — Сайр, Каррн, Трейн, Аундаир и Брея — берут на себя управление Пятью Народами и основывают Королевство Галифар.

15 оГ — Галифар I учреждает Магический Конгресс.

28 оГ — Галифаро-лазаарская война, начало десятилетнего конфликта.

32 оГ — Пять народов Галифара начинают называть себя именами детей короля Галифара.

40 оГ — Галифар, теперь ему 85 лет, уходит и оставляет управление королевством своему старшему отпрыску, Сайру.

53 оГ — Галифар I умирает.

106 оГ — Домами, отмеченными драконом, признан Дом Кундарак.

299 оГ — Рождение Церкви Серебряного Пламени.

347 оГ — Дом Лирандар становится владельцем острова на побережье Аундаира и создает Обитель Бурь.

498 оГ — Исследуя Теневые Топи, Дом Сивис находит Метку Нахождения. Вскоре после этого создается Дом Тарашк.

512 оГ — Король Дарун отдает распоряжение о строительстве Обсерватории Звездных Пиков.

789 оГ — Начинают свою работу станции Дома Сивис

802 оГ — Королевство Галифар в сотрудничестве с Домами, Отмеченными Драконом, финансируют реконструкцию торгового города Штормовой Предел на северном полуострове Ксен'дрика.

811 оГ — Первая молниевая дорога соединяет столицы Аундаира и Трейна.

832 оГ — Церковь Серебряного Пламени начинает инквизицию против ликантропов: она длится 50 лет и приводит к практически полному исчезновению этого вида.

845 оГ — Король Джарот начинает общественные работы по проекту объединения центрального Кхорвайра молниевыми дорогами. В течение 20 лет, линии объединяют Пять Народов, Зиларго, Твердыни Мрор и Талентские Равнины.

878 оГ — Дом Денейт начинает поставлять клиентам наемников-гоблиноидов из Даргууна.

894 оГ — Умирает последний правитель Галифара, король Джарот. Талин, Кайус и Роан отвергают наследственные права Мишанн. Рогар поддерживает претензию своей сестры, и начинается Великая Война.

894 оГ — Стремительным броском силы Аундаира захватывают юго-западные области Трейна

896 оГ — В Каррнате основан Орден Изумрудного Когтя.

898 оГ — Каррнат, измученный голодом и чумой, организовывает Легион Атура, первое подразделение, состоящее из нежити.

908 оГ — Сайр, находясь в крайне тяжёлом положении, заключает договор с Валаес Тайрн. Королева Мишанн убита Орденом Изумрудного Когтя, престол Сайра занимает Брюсст

910 оГ — После смерти Кайуса I на трон Каррната поднимается Кайус II.

911 оГ — Трейн отказывается вернуть Брэе часть оккупированной им территории. Сражение при Падающей Башне, где войска Трейна были атакованы силами Брэи и присоседившимися к ним в самый ответственный момент силами Сайра. Развал коалиции Брэи, Трейна и Каррната.

913 оГ — Сайр снова потерял правителя из-за убийства. Официальных заявлений по этому поводу не было, но все считали, что это снова был удар Ордена Изумрудного Когтя. Трон унаследовал Король Коннос.

914 оГ — Твердыни Мрор заявляют о своей независимости. Умирает Талин Трейнский, власть в государстве захватывает Церковь Серебряного Пламени.

919 оГ — От старости умирает королева Роанн, на престол Брэи всходит Касон.

920 оГ — Король Рогар Аундаирский умер во время охоты в Элдиинских Владениях. Все подозревали убийство, но доказательств тому не было.

921 оГ — Корону Аундаира получает дочь Рогара, Врелла.

922 оГ — Королева Аундаира Врелла и её супруг Дегган, младший брат тогдашнего короля Сайра убиты неожиданной атакой трейнских наездников на вивернах. Так как новорождённый наследный принц Ааротт был слишком юным, его регентом стал Лорд Марлекс.

В том же году брэйский король Касон убит демоном, с которым он пытался заключить сделку для помощи демонической армии в Войне. Обстоятельства смерти не удаётся скрыть, и Трейн объявляет священную войну Брэи. Власть над находящейся в тяжёлом положении Брэей получает Браск, регент малолетнего Боранекса. Лишь найм практически всех доступных гоблиноидов позволил Браску отразить стремительный натиск Трейна.

Великая Война разгорается с новой силой.

РЕЛИГИИ

ВЕРХОВНЫЕ ВЛАДЫКИ

Группа из девяти богов, олицетворяющая весь мир, но сосредоточенная на различных аспектах цивилизации — обществе, защите слабых, уничтожении диких зверей, плодородии, строительстве и т. п. У Верховных Владык в Кховайре больше всего последователей. Практически все возносят молитвы сразу всем Владыкам, а для решения конкретных задач — определённым божествам. Например, фермер может прошептать молитву Аравае в благодарность за то, что его ребенок родился здоровым, а кузнец может напевать гимны Онатару, работая в кузне.

Среди последователей Верховных Владык есть представители всех рас и всех слоёв общества — крестьяне, короли и солдаты. Поклонение пантеону целиком считается более предпочтительным, чем посвящение себя определенным богам. Последователи Верховных владык называют себя «Вассалами».

В соответствии с религиозными трактами Владык, боги присутствуют в каждом аспекте бытия, в том числе и во всех живых существах. По верованию Вассалов, душа — это мельчайшая искорка божественности, которая и позволяет существовать всей разумной жизни. К сожалению время безжалостно как к телу, так и к душе. Душа теряет то что делает её божественной, что не позволяет ей ни вернуться к богам, ни даже просто остаться на Эберроне. И когда жизнь смертных подходит к концу, они отправляются в Доларрх, Королевство Умерших. Доларрх не является наказанием, это просто место лишённое божественного присутствия и смертные отправляются туда лишь потому, что таков порядок вещей. Религиозные трактаты описывают Доларрх как место безнадежности, вечного отчаяния и поглощающей апатии. Вассалы знают о такой участи, но верят, что в обмен на праведные деяния Верховные Владыки пошлют счастье им в этой жизни. Так же есть некоторое количество Вассалов, верящих что так как власть Владык распространяется туда, где им поклоняются, то в один прекрасный момент, они станут повелевать и Королевством Умерших.

Владыки призывают своих последователей:

► Доверяй обществу. Группа намного сильнее одиночки. Великий свет большого города состоит из тысяч огоньков его жителей. Ваш огонёк должен быть настолько ярок, насколько ярким вы способны его сделать.

► Относись к остальным так, как они того заслуживают. Если не навредили тебе и твоим близким, будь доброжелателен.

► Неси свет цивилизации во мрак дикости

АРАВАЙ

Аравай — богиня плодородия, изобилия и растительной жизни. Она учит, что природа скрывает в себе большие ресурсы, которые нужны обществу. Аравай — сестра Балинора и Пожирателя, а также мать Ярости (согласно священным текстам Верховных Владык, Пожиратель изнасиловал сестру, результатом этой связи и стала Ярость). Она находит своих последователей среди родителей, фермеров, друидов, следопытов, моряков и прочих, тех, для кого важна природа, плодородие и погода. Аравай обычно изображают как женщину полуэльфа, иногда как человека или полурослика, а изредка как бронзового дракона.

Её догматы просты и немногочисленны:

► Плодитесь и размножайтесь.

► Славьте жизнь, особенно новую жизнь. Молодые побеги — прекрасны, а дети — величайшее благословение мира.

► Никогда не отворачивайтесь от детей и юных существ в беде.

АУЕРОН

Ауреон — бог знания, тайных наук и магии. Он также ценит закон и порядок. Он брат Онатара и муж Болдрей, а также таинственным образом связан с Тенью. Своим покровителем его считают большинство магов, а также мудрецы, библиотекари, писцы, профессоры и студенты. В религиозных текстах он предстаёт как волшебник-человек, либо гном, реже как большой синий дракон.

Он побуждает своих последователей:

► Получать знания и ценить их, особенно те, что однажды были утрачены. Знание — величайшая сила в Эберроне.

► Ценить здравый смысл и благоразумие выше эмоций и безрассудных поступков.

► Учиться самому, учить детей и своих соратников.

БАЛИНОР

Балинор правит животными, охотой и круговоротом жизни. Он учит уважать диких животных и природу, учит осторожно брать у природы лишь то, что необходимо для улучшения жизни. То, что разумные расы убивают и едят животных — это часть круговорота жизни. Гибель охотника от бивней неистовствующего вепря или клыков голодного медведя — тоже часть этого круговорота. Балинор — брат Аравай и Пожирателя, среди его последователей можно встретить следопытов, друидов и охотников. Его изображают как грубого, но добродушного человека или полуорка, а иногда как зелёного дракона.

Его заветы просты:

► Берите от природы то, что вам нужно, но уважайте её силу.

► Храбрость привлекает удачу. Никогда не вздрагивай перед лицом опасности, будь всегда начеку.

► Изменение — постоянно. В жизни есть лишь одна постоянная — смерть. Её не нужно бояться, её нужно славить, так как она — часть круговорота жизни.

БОЛДРЕЙ

В некотором смысле, Болдрей представляет весь пантеон Верховных Владык, область её влияния — общество, безопасность и покой дома и домашнего очага. К её имени взывают на свадьбах и при правительственных назначениях. Она — жена Ауреона, среди её прихожан простые люди, родители и ополчение. Её обычно изображают простолюдинкой любой расы, иногда медным драконом, высиживающим яйца.

Её принципы:

► Цените общество и семью больше, чем себя самого. Будьте готовы отдать за них жизнь.

► Сделайте свой дом своим убежищем. Обременительные и напряжённые заботы оставьте за порогом; в доме недопустимо насилие.

► Помогайте другим членам общества бескорыстно. Награда прибудет, когда вы будете в ней нуждаться.

ДОЛ АРРА

Дол Арра — сияющая богиня честного боя, самоотверженности и солнечного света. Она несёт свет, пронзающий тёмные места, и клинки, пронзающие сердца чудовищ. Легенды гласят, что её братья — Дол Дорн и Насмешник. Её чтят паладины, военачальники и воины, а также дипломаты, что ведут свой бой словами, а не мечами. В религиозных текстах она предстаёт рыцарем человеком или полуэльфом, а иногда красным драконом на облаке.

Она учит:

► Помогать страждущим.

► Нести свет истины и добродетели в мрачные и злые места.

► Силой оружия противостоять злу.

ДОЛ ДОРН

Бог храбрости и физического совершенства, Дол Дорн, символизирует долг и войну. Он побуждает всех поддерживать хорошую физическую форму. Его главные последователи — солдаты, бойцы и военачальники, а также атлеты и акробаты. Религиозные тексты говорят, что он брат Дол Арры и Насмешника, и представляют его мускулистым человеком, дварфом или полуорком, а иногда могучим серебряным драконом.

Его заветы просты, но прочны:

► Уклоняйтесь от долга, только если оказалось, что ваши обязанности нечестивы.

► Достигайте и поддерживайте физическое совершенство.

► Испытывайте свои физические силы в соревнованиях и сражениях. И да победит сильнейший!

КОЛ КОРРАН

Изображение Кол Коррана можно найти на монетах во всех Пяти Народах, так как он — бог торговли и богатства. Главные его последователи — наёмники, торговцы и воры, но всякий, у кого есть деньги или кто хочет преумножить свой капитал, также воздаёт ему дань уважения. Религиозные тексты говорят, что он и его брат-близнец Хранитель — дети Олладры и Онатара. Эти же книги представляют его пухлым, весёлым человеком или дварфом, одетым в красивую одежду. В некоторых древних текстах он предстаёт белым драконом, возлегающим на кровати из прозрачных голубых драгоценных камней.

Он учит своих последователей:

► Накоплять богатства.

► Путешествовать. Новые земли — новые партнёры, а также новые возможности для обогащения.

► Помнить о том, что очаровательная улыбка и доброе слово зачастую оказываются могущественнее клинка и грубой силы.

ОЛЛАДРА

Богиня удачи и достатка, Олладра, весьма популярна. Народ выпивает за неё на вечеринках и фестивалях. Весь год ей воздают дань уважения игроки, жулики, барды и люди, любящие наслаждение. Она — жена Онатара и мать близнецов Кол Коррана и Хранителя. Её изображают как молодую полурослицу или как старую женщину, реже как чёрного дракона.

Её заветы гласят:

► Ешьте, пейте и веселитесь — жизнь прекрасна, а удача приходит к тем, кому она нужна.

► Олладра смелых любит. Создайте свою собственную судьбу и наслаждайтесь её плодами.

► Сражайтесь против угнетения. Любой, кто отказывает вам в вашей свободе, должен почувствовать гнев Олладры.

ОНАТАР

Онатар — бог кузнечного горна и огня, производства и ремесла. К нему взывают на фабриках и в кузницах, его символ есть на кузнечных горнах всего Кхорвайра. Чтят его, в частности, дварфы и те, кто специализируется на огненной магии — волшебники и чародеи с подобными склонностями. Религиозные тексты говорят, что он — муж Олладры и отец Кол Коррана и Хранителя, и обычно представляют его дварфом, реже — медным драконом.

Он призывает:

► Творить. Изготовить предмет или выковать оружие означает создать вещь, которая пригодится многим.

► Работать. Работа даёт смысл жизни и силу обществу.

► Уважать огонь. Огонь — бесценный инструмент и могущественное оружие.

ТЁМНАЯ ШЕСТЕРКА

Дополняя Верховных Владык, сфокусированных на свете цивилизации, Тёмная шестёрка олицетворяет мрак дикости. Когда-то два пантеона были едины, но великий раскол разъединил их. Теперь Тёмная шестёрка противостоит Владыкам во всем. Если Владыки ценят общество и государство, то для Тёмной Шестёрки важнее личность и анархия. Темная Шестёрка безжалостна, вспыльчива, жестока и безнравственна.

Несмотря на то, что поклонение Тёмной Шестёрке не популярно, народ Кхорвайра помнит о том, что эти боги обладают властью над определёнными сторонами жизни. Обычный крестьянин будет почитать Аравай, чтобы она послала ему хороший урожай, но он вполне может вознести молитву Пожирателю, чтобы тот отвёл от его полей засухи и наводнения. Все знают, что их соседи делают то же самое, но никто и никогда не скажет об этом открыто. Почитающие Тёмную Шестёрку обычно называют себя «Последователями».

Последователи соглашаются с Вассалами, в том, что божественное начало присутствуют во всем, и в частности в душе, позволяя существовать всем разумным. Но в отличие от почитателей Верховных Владык Последователи не считают что божественная искра в душе теряется когда жизнь разумного подходит к концу. Они считают, что вовсе не отсутствие божественности не позволяет душам обрести рай, вернуться к богу или остаться на Эберроне. Напротив безрадостное посмертие искусственно создано богами, и лишь они определяют, кому уготован рай, а кому возвращение на Эберрон. То есть в отличие от Вассалов, Последователи считают Доларрх именно наказанием. Паства богов Тёмной Шестёрки верит, что только должное служение им может даровать надлежащие посмертие.

В отличие от Владык среди Шестёрки процветает индивидуализм, и поклонение одному богу считается предпочтительнее почитания всего тёмного пантеона.

► Не позволяй привязанностям себя ограничивать.

► Всегда используй окружающих в своих целях.

► Борись за своё место на вершине.

НАСМЕШНИК

Бог войны и сражений, но в отличие от своего брата Дол Дорна и сестры Дол Арры покровительствует бесчестному бою и победе любой ценой. За предательство, перед изгнанием с Насмешника сняли кожу его брат и сестра. Ему молятся наёмные убийцы, грабители, а так же те, кто не надеется победить в схватке честно. В священных текстах изображается как воин-человек с содранной кожей, в плаще из кожи его врагов, а иногда как красный дракон с явной примесью демонической крови.

Его заповеди гласят:

► Побеждать. Победа важнее чести, обмани и предай, если это необходимо.

► Не доверяй никому. Близкие придадут тебя при первой возможности, опереди их.

► Будь безжалостен к себе и окружающим.

ПОЖИРАТЕЛЬ

Бог дикой неистовой природы и природных катастроф. Пожиратель является братом Балинора и Араваи, которую он изнасиловал и та породила Ярость. Многие крестьяне возносят ему молитвы, чтобы Пожиратель отвёл от их полей наводнения и засухи. Второй и, по мнению многих теологов, главной вотчиной этого бога являются моря. Как лорд глубоких вод и мастер водоворота и рифов, он воплощает в себе всю разрушительную мощь природы. Поэтому большинство моряков почитают его из страха перед штормами, и надеются молитвами отвести от себя его гнев. Ему поклоняются множество диких обитателей морей, таких как сахуагин и людоящеры. Он изображается как человек или русал с волосами и бородой из морских водорослей, как сахуагин, как огромная акула, или как дракочерепаха.

От своих верующих он требует:

► Почитай природу, склонись перед её необузданной яростью и со смирением прими её капризы.

► Защищай заповедные места от мерзости цивилизации

► Освободи себя, не позволяй надевать на себя оковы морали и мнения окружиющих.

СТРАННИК

Великий мошенник, Странник — бог хитрости, обмана и изменчивости. Превосходный мастер изменения форм и перевоплощения, и потому его истинная природа неизвестна — тексты чаще говорят о Страннике «оно», чем «он» или «она». Странника почитают многие доппельгангеры, перевёртыши, оборотни, воры и плуты, а также некоторые техномаги, которые ценят в нём новаторство и мастерство.

Странника иногда называют «Подателем Даров», но пословицы предупреждают, что его подарков стоит опасаться. Формально относясь к Тёмной Шестёрке, Странник, похоже, никак не связан (ни родственными связями, ни как бы то ни было еще) с остальными богами пантеона.

Его заповеди гласят:

► Раскрытие своего истинного «я» есть слабость. Окутайтесь обманом и перевоплощением так, чтобы даже вы сами не знали, какова ваша суть.

► Ничто не постоянно. Сделайте так, чтобы эти изменения делали вас сильнее и причиняли вред вашим врагам.

► Лучшее оружие — хитроумные планы и запутанные уловки. Умы смертных предсказуемы, ими легко манипулировать.

ТЕНЬ

Тень, буквальная тень Ауреона, получившая собственную жизнь как цена за его мастерство в магии. В противоположность Дол Арры Тень олицетворяет скрытую в каждом тёмную сторону натуры. Также она властвует над магией особенно над тёмными и запретными её аспектами. Она почитаема среди различных рас монстров, особенно в западных каменистых пустошах Брэи. Среди её жрецов распространенна легенда, что однажды Тень и Ауреон вновь будут едины, и тогда эра цивилизации подойдёт к концу. Её обычно изображают как тень, но иногда как теневого дракона.

Её заповеди гласят:

► У каждого есть темная сторона души, не нужно держать её взаперти.

► Не признавай запретов. Магия бывает запретной лишь в умах бесхребетных трусов.

► Избегай внимания. Не стоит выставлять свое могущество и знания на всеобщее обозрение.

ХРАНИТЕЛЬ

Повелитель смерти, Хранитель, сын Олладры и Онатара, а также брат-близнец Кол Корана. Если Кол Коран отображает приобретение материального богатства, Хранитель воплощает необузданную жадность, вылившуюся в жажду душ умерших. Он скрывается в темноте, надеясь заполучить души слишком удалившиеся от света. Он единственный, кто способен перехватить душу на пути в Доларрх, Царство Мертвых. Вассалы, считают что участь тех кто попал в его ледяную хватку в тысячу крат хуже чем Царство Мертвых, но его почитатели верят, что на самом деле он просто переправляет души в место, лучше чем полный отчаяния Доларрх. Хранитель — объект поклонения множества сметопоклоннических сект по всему Эберрону, и многие некроманты считают его своим покровителем. Он изображается как изможденный или чрезвычайно жирный человек, как лич или вампир, или иногда как драколич.

От своих верующих он требует:

► Познавай тайны жизни и смерти.

► Оставь иллюзии. Прими неизбежность своего конца.

► Почитай Хранителя. Регулярно приноси ему жертвы, отнимая жизнь.

ЯРОСТЬ

Ярость — богиня страсти, доведенная до безумия. Её мать Араваи была изнасилована её отцом Пожирателем, которые к тому же были родными братом и сестрой. Ей поклоняются те кто ценит свои страсти превыше всего, в частности впадающие в боевой гнев воины, алчущие мести, а также художники черпающие свое вдохновение в страстях и эмоциях. Она почитаема среди множества варварских племён, как обычных гуманоидов так и монстроподобных рас. Ярость обычно изображается как полу-эльфийка, иногда как дроу, а иногда как подобная змее Хайбера.

Её заповеди гласят:

► Отдайся своим страстям.

► Не позволяй себя контролировать.

► Не спускай обиды, мсти своим врагам.

СЕРЕБРЯНОЕ ПЛАМЯ

Второе по популярности и влиятельности после Верховных Владык, Серебряное Пламя проповедует чистоту, стойкость, милосердие и, прежде всего, уничтожение зла. Поэтому его самые пламенные последователи — паладины, но представители всех слоев общества обращаются к Пламени за наставлением.

Серебряное Пламя — это абстрактная сила, не божество. Оно олицетворяет могущественные силы добра и самопожертвования, которые удерживают зло взаперти. В далёком прошлом женщина человек по имени Тира Мирон переступила порог своей человеческой сущности и стала бессмертным Голосом Пламени. Она служит посредником между священным Пламенем и огромным количеством смертных, которые не достигли чистоты, необходимой для общения с божественной силой напрямую.

Священные тексты церкви Серебряного Пламени утверждают, что душа смертного сформирована из божественной энергии, но изначально эта энергия не принадлежит Серебряному Пламени или любому другому богу. Рождение каждого разумного добавляет в этот мир частичку божественности. Верующие в Серебряное Пламя после смерти присоединяются к нему, становясь мельчайшей искоркой в практически бесконечном божественном огне. А все остальные обречены на вечное отчаяние Доларрха.

Церковь Серебряного Пламени более чётко структурирована, чем иерархия Верховных Владык. Она обладает иерархией управления, и её участники не боятся использовать свою власть в мирских делах. Твердыня Пламени в Трейне — столица Церкви и дом её лидера, Хранителя Пламени.

Доктрины Серебряного Пламени (и его Церкви):

► Уничтожать зло во всех его проявлениях. Нежить особенно отвратительна для Серебряного Пламени.

► Нести облегчение страждущим.

► Защищать тех, кто не может защитить себя сам, а тем, кто может — предлагать помощь.

КРОВЬ ВОЛ

Верующих в Кровь Вол поклоняются крови, как физической жидкости необходимой для жизни, так и её мистическому значению. В буквальном и переносном смысле, они видят в крови источник силы и божественной сущности. Они сосредотачивают свою энергию на самосовершенствовании, избегая высших сил. Последователи верят в силу того, что существует, что материально, и сосредоточены на повседневной жизни, а не на иллюзорной потусторонней силе. Себя почитатели Крови Вол называют Алчущие, при этом подразумевается в первую очередь желание силы и знаний.

Алчущие считают, что кровь, циркулируя по венам бесчисленного количества разумных, объединяет их, даря им жизнь, она являет собой Внутреннего Бога. По вере большинства почитателей Вол, существа, не имеющие крови, такие как растения, големы и энергетические создания лишены божественности. Также поклоняющиеся крови считают, что она содержит бесчисленные тайны, открывший которые обретёт великие знания и могущество, и даже сможет обрести бессмертие.

Алчущие разделяют веру большинства других религий Эберрона, что души смертных после конца их жизни отправляются в Доларрх. Более того благодаря особым ритуалам и повсеместному использованию нежити, они общались с душами, возвращёнными из-за грани смерти, которые подтверждали безрадостную участь в Королевстве Умерших. Во всём этом они видят подтверждение своих догматов, ведь души мертвых, отправляясь в Доларрх после того как кровь в их телах перестаёт течь, и они утрачивают связь с Внутренним Богом.

Некоторых посторонних удивляет важная роль нежити в церкви Крови Вол, учитывая их воззрения. Алчущие действительно уважают своих неживых помощников, но ещё больше они их жалеют. Алчущие верят, что разумная нежить получила бессмертие после великой жертвы, навсегда отрезавшей их от Внутреннего Бога, так что они теперь никогда не смогут достигнуть совершенства. Нежить является чемпионами церкви, охраняя и наставляя живых почитателей Крови Вол в их пути, но мало кто из Алчущих готов стать с ними в один ряд.

Наибольшее распространение Кровь Вол имеет в Каррнате, стране, которой Алчущие протянули руку помощи в самый критический для неё момент. Именно жрецы Крови Вол кинулись первыми искоренять неистовствующую в этой стране чуму, именно они поделились продовольствием во время ужасного голода, и именно Алчущие, в момент когда армия Каррната была обессилена, создали первые подразделения, состоящие из солдат-нежити. Благодаря такой активности в критическое для Каррната время, Кровь Вол превратилась из малоизвестной секты, в одну из крупнейших религий этого королевства.

Наставления Крови Вол просты:

► Верьте в себя. Сталкиваясь с чем-либо, говорите себе: «Кровь божественна, она течёт во мне, даря могущество».

► Трудитесь над собой и своими способностями. Полное понимание божественной сущности внутри вас откроет вам дверь в бессмертие.

► Встречайтесь с другими членами Крови Вол, чтобы разделить силу крови каждого.

БЕССМЕРТНЫЙ ДВОР

Эльфы острова Аеренал и их Кхорвайрские сородичи часто возносят свои молитвы не каким-то неведомым далёким богам, которых никто никогда не видел, а собственным предкам. Большинство этих предков уже века как покинули этот мир, но их души наблюдают за эльфами и сегодня, действуя как хранители свих далёких потомков. Также некоторое количество предков, несмотря на свою смерть, всё ещё прибывает в мире живых в виде особой формы нежити, их принято называть Бессмертными. Такая комбинация из духов и нежити и составляет Бессмертный Двор: наставников, защитников и даже богов всех эльфов Аеренала.

Почитатели Бессмертного Двора, называющие себя Потомки, не страшаться смерти. Они принимают её как новый виток великого духовного пути. В Аеренале считется великой честью быть удостоенным Ритуала Перехода, который делает прошедшего Бессмертным, что позволяет продолжить свое духовное путиществие, оставаясь на Аеренале, и присматривая заодно за Потомками.

Несмотря на внешнее единство, эльфы Аеренала жёстко разделены на множество кланов, или как они говорят Линий. Связанные родством Потомки, связаны с одним или несколькими Бессмертными, которые являются для них их предками. Отношения между этими семьями предельно формализированны, и даже браки происходят лишь в пределах одной Линии.

Не следует также думать, что почитание нежити распространяется дальше Бессмертных. В первую очредь эльфы почитают своих предков, своей прославленной жизнью заслужившие право на Ритуал Перехода, который кстати имеет крайне мало общего с обычными практиками некромантов. Любая другая нежить вызывает в эльфах религиозный гнев. По мнению Потомков, после смерти по Эберрону имеют право ходить лишь члены Бессмертного Двора, а другая нежить оскорбляет его самим фактом своего существования.

Стоит отметить что далеко не все эльфы Аеренала и особенно эльфа и полуэльфы Кхорвайра могут похвастаться Бессмертным предком. Несмотря на отсутсвие прямых родственных связей, большинство из них беспрекословно выполняет распоряжения Бессмертного Двора, также называют себя Потомками, но почитают в основном Духов Прошлого. Под ними подразумеваются духи умерших предков, в особенности самых прославленных из них, которые, как считается, присмаривают за своими потомками. Духов прошлого также почитают многие эльфы, имеющие Бессмертного предка, и даже некоторые носители эльфийской крови разумные Кхорвайра, проповедующие другие религии. Особенностью почитателей Духов Прошлого является стремление подражать своим покровителям. В частности клановый союз Валаес Тайрн, что сражается в Войне на стороне Сайра, стремиться подражать и даже превзойти предков, что снискали славу в древних войнах.

Религия Потомков не имеет столь чёткой структуры как большинство других регигий. Но в общих чертах её догматы следующие:

► Бессмертные — осенённые мудростью веков лучшие представители эльфийской расы. Повинуйся приказам Бессмертного Двора и его сенешалей.

► Бытие есть ничто иное как духовное путишествие, требующие куда больше времени чем одна жизнь. Только Бессмертные имеют шанс пройти это путешествие осоваясь в этом мире.

► Храните память о великих деяниях своих предков, стремитесь подражать им или даже превзойти их.

ПЕРВОРОДНЫЕ ДУХИ

Служители и почитатели первородных сил существуют по всему Эберрону. Это могут быть кочевые племена орков, почитающие своего тотемного зверя, жители заповедных чащ, живущие в гармонии с лесом вокруг, или маги решившие познать тайны первородной магии. Но наибольшее количество служителей первородных сил находится в Элдиинских Владениях, где вся власть, по сути, принадлежит друидам. Образуя несколько сект, они пользуются всей полнотой власти, являясь духовными наставниками тамошних жителей. Поэтому в Кхорвайре ели речь идёт о служителях первородных сил, то скорей всего имеется в виду какая-либо из друидских сект Элдиинских Владений.

Многие обыватели считают служителей первородных сил едиными, но на самом это в корне неверно. Грубо всех их, можно разделить на две части. Первые — это поклоняющиеся какому-либо одному духу. В большинстве своем это дикие племена, имеющие тотемного зверя. Отношение этих сущностей друг к другу, далеко не всегда дружественное, порождает и конфликты среди служителей. Например, племя Змея крайне враждебно к тем, кто считает своим покровителем Ворона или Орла. Их верования обычно примитивны, и сильно разнятся от племени к племени. Другой частью являются секты друидов, расположенные в Элдиинских Владениях. Тамошние служители первородных сил почитают не столько конкретных духов, сколько всю природу, или какой-то её аспект. Эти секты далеко не всегда мирно сосуществуют друг с другом.

Все служители первородных сил имеют особое отношение к смерти. По их верованиям смерть является естественным процессом, частью механизма обновления мира и её не следует страшиться. После смерти души пройдут через Колесо Перерождений. Это великий надмирный непрерывный процесс, явление, а может быть механизм, благодаря которому души умерших очищаются от страстей своей последней жизни и рождаются заново в других уголках мира, или вообще в других мирах с чистой памятью. Почитающие первородных духов верят, что им, в отличие от остальных жителей Эберрона обеспечено перерождение среди своих родственников. Тот же кто совершил за свою жизнь выдающееся деяние имеет шанс после смерти отправиться не в Колесо, а самому стать духом, войдя в свиту могучих первородных сущностей.

Несмотря на разрозненность почитающих первородные силы, во всех их есть общие моменты:

► Уважай природу, живи в гармонии с ней.

► Не страшись смерти, она так же естественна как и рождение. Твоя душа вернётся в племя (лес, секту, сообщество) возродившись в новорождённом.

► Верно служи первородным духам, и если твоя жизнь будет достойна, после смерти ты сам станешь одним из них.

ОПЕКУНЫ ЛЕСА

Опекуны леса это не просто самая большая друидская секта, это крупнейшее объединение почитателей первородных сил. Опекуны считают своим духовным наставником весьма необычную сущность, пробудившуюся великую сосну Оалиан. Это древнее дерево издревле было местом сосредоточения первородных сил. Оно обрело свой, кардинально отличающийся от общепринятого, разум за тысячелетие до прибытия на Кхорвайр первых людей. Выросшая в заповедных чащах Элдиинских Владений Оалиан обучила обитающие поблизости племена орков и зверолюдей основам друидской магии, и научила жить в гармонии с лесом. С тех пор Опекуны были стражами и защитниками леса, уничтожив множество противоестественных монстров, чуждых Эберрону.

Влияние Опекунов настолько широко распространенно в Элдиинских Владениях, что они, по сути, правят этими лесами. Те племена и сообщества, что не подчиняются Опекунам либо всё равно зависят от них, либо проповедуют ту же философию, либо слишком малочисленны, чтобы проводить сколь серьезную внешнюю политику. Опекуны с давних пор имеют договоры с престолом Аундаира. Именно они когда-то признали свой вассалитет перед этой провинцией великого Галифара. А сейчас они сражаются на стороне Аундаира в Войне. Опекуны верят, что цивилизация за пределами Элдиинских Владений и живущие в гармонии с природой могут сосуществовать вместе, и видят в Войне шанс изменить отношение к природе на всём Кхорвайре. Опекуны поддерживают тесные связи с теми, кто живут недалеко от лесов и часто выступают в качестве третейских судей в решении конфликтов крестьян и феодалов. Несмотря на все жалобы аристократии, монарх Аундаира всегда сквозь пальцы смотрел на такое своеволие Опекунов.

► Чти столба лесов Оалиан, и исполняй приказы его глашатаев.

► Уничтожай противоестественных чудовищ. Само их существование противно природе.

► Ищи гармонию в сосуществовании цивилизации и природы.

СКОВАННЫЕ ПЕПЛОМ

Скованные Пеплом — это небольшая, насчитывающая лишь пару тысяч членов радикальная секта друидов. В отличие от Опекунов они отрицают возможность сосуществования природы и цивилизации. Всё искусственное по их мнению опасно и подлежит уничтожению. Природу нужно защитить от грязи цивилизации и противоестественной магии любой ценой.

Скованные Пеплом кочуют по лесам, живя охотой рыболовством и собирательством. Нося едва выделанные кожи и меха доспехи, сражаясь каменным, костяным и даже деревянным оружием, они считают что даже железные изделия слишком неестественны чтобы ими можно было пользоваться. Также они относятся и к классической магии. Скованные считают что единственная магия которая не нарушает естественных порядок вещей является та, что черпает силы из первородных источников. Несмотря на настолько дикий образ жизни, их не стоит недооценивать. В их племенах много зверолюдей, благодаря когтям и клыкам способных противостоять даже одоспешенному и хорошо вооружённому воину. Также благодаря беспрецедентной даже среди других друидских сект близости к природе, Скованные Пеплом имеют сильнейшую поддержку перворотных духов, а их шаманы считаются сильнейшими во всем Эберроне.

До войны эта секта насчитывала лишь полторы сотни членов, которых никто не воспринимал в серьёз. Но с началом войны в Элдиинские Владения хлынул поток беженцев, почитающих первородные силы. Ведь война почти пока ещё практически не касалась Элдиинских Владений. Несколько военных вторжений обернулись лишь бесследно исчезнувшими солдатами. Многие из этих беженцев, пережив смерть близких и ужасы чужой для них войны, присоседились к Скованным Пеплом, виня во всем цивилизацию.

► Природа священна, вокруг ты можешь найти всё необходимое для жизни, без нужды извращать и переделывать естественный порядок вещей.

► Цивилизация и все её порождения противоестественны, и должны исчезнуть с лица Эберрона.

►Лишь первородные силы природы являются естественными, любая другая магия нечиста и в конечном итоге несёт лишь вред и разрушения.

ХРАНИТЕЛИ ВРАТ

Древнейшая и самая закрытая из сект друидов. Смутные легенды утверждают, что в древние времена Эпохи Чудовищ, в Эберрон вторглось неведомое Зло. Некоторые историки считают, что во времена заката Дхакаанской империи хобгоблинов, произошло вторжение созданий из-за пределов мира, возможно демонов. Кочевые орки при поддержке драконов смогли остановить это вторжение, запечатав самых могущественных вторженцев в Хайбере. Сами же Хранители Врат, говорят что первых из них для противостояния Злу обучил дракон Ввараак. С тех пор Хранители оберегают Врата, под ними они подразумевают не какое-то конкретное место. Вратами они считают все, откуда в Эберрон может проникнуть Зло, и неважно пришло оно опять из своего неведомого места обитания, или вырвалось их Хайбера. А под хранением Врат, они подразумевают недопущение самого прихода Зла. Или, если предотвратить это не получилось, закрытие Врат, и уничтожение Зла и его последствий.

Считается, что именно Хранители Врат были первыми друидами, это признают и другие секты. Хранители, обладая множеством традиций и секретов в подготовке своих членов, являются, пожалуй, сильнейшими бойцами среди использующих первородные силы. Обладая также непререкаемым авторитетом и уважением практически всех остальных друидов, Хранители обладают высоким статусом, несмотря на крайне малое свое количество. Всего их не насчитывается и тысячи.

Хранители Врат считают, что все искажённые монстры, которых можно ещё найти в некоторых местах Эберрона, на самом деле наследие Зла, которое они некогда заточили в Хайбере. Свой долг они видят в поиске таких тварей и их уничтожении.

За пределами Элдиинских Владений и Теневых Топей, о Хранителях Врат, мало кто слышал. И даже знающие об их существовании почти не представляют, какое именно Зло они победили, и что они подразумевают под Вратами. Хотя некоторые их заветы известны и посторонним:

► Совершенствуйся, становись сильнее, чтобы в нужный момент ты мог одолеть Зло.

► Главное Зло изгнали предки, но оно успело отравить собой множество живых созданий. Ищи и выжигай искажённых тварей.

► Помни о своём долге, не позволь невежественным глупцам, и одураченным Злом, открыть Врата.

ВОСПЕВАТЕЛИ ГАРМОНИИ

Воспеватели Гармонии — это небольшая и достаточно необычная секта. Сами они утверждают что их секта зародилась когда несколько друидов затерялись между планами, случайно попав в Теланис. Этот план внешне весьма похож на Эберрон, и имеет те же физические законы, так что возможно основатели секты даже не сразу поняли что покинули свой родной мир. По легендам Воспевателей Гармонии, основателей просто очаровало царство бурной природной красоты, и, прежде всего, пышных лесов и кристально-чистых вод. А потом они столкнулись с тамошними жителями. Теланис не зря называют Сказочным Двором, ведь там живет множество магических созданий, таких как феи и эладрины. С последними и встретились друиды. Принятые в городах этой родственной эльфам расы, служители первородных сил, как гласят легенды, преклонились перед мудростью и искусством тамошних хозяев. Когда спустя десятилетия, друиды вернулись в Элдиинские Владения, без помощи случайного наложения планов, а лишь благодаря приобретённой мудрости и магическому искусству, они основали секту Воспевателей Гармонии.

По верованиям Воспевателей, вокруг Эберрона кружатся в извечном хороводе тринадцать планов. И каждый из них, как бы чужд он не был, являются неотделимой частью мироустройства. Воспеватели считают, каждый план таит в себе удивительные тайны и волшебные открытия, поэтому не нужно боятся или тем более противится соприкосновениям с ними. Ведь гармония во взаимодействии Эберрона с каждым из них. Воспеватели ищут Зоны Проявления, составляют точнейшие календари приближения и отдаления планов, и чрезвычайно любят путешествовать по ним.

Разрозненная, кочующая по всем Элдиинским Владениям, и часто за их пределами, эта секта никогда не имела политического влияния. Хотя многие жители Владения с почтением относятся к крови фей, что течёт в жилах большинства Воспевателей, и их умением переходить в Теланис, который большинство считает чуть ли не царством первородных духов. Хотя Хранители Врат с большим подозрением относятся к восторженному отношению Воспевателей к другим планам, опасаясь что однажды они могут отворить Врата и впустить в мир Зло.

Воспеватели Гармонии крайне разрозненная секта, не имеющая чёткой иерархии или кодекса поведения. Но в общем виде их основные постулаты звучат следующим образом.

► Жизнь это движение, лишь идя ты сможешь познать новое и открыть завесу неизведанного.

► Нет «хороших» и «плохих» планов, все они часть гармоничного мироздания

► Каждый план таит в себе свою собственную красоту и мудрость. Отыщи двери во все из них, познай неведомое.

ПУТЬ СВЕТА

Путь Света в равной степени и религия и философия. Он зародился калаштар, крайне близкой к людям расе, или даже скорее человеческой народности, Адары, страны находящейся на северо-востоке Сарлоны. Из-за религиозных гонений многие калаштары были вынуждены переселиться на Кхорвайр. Идущие, как называют себя сторонники Пути Света, не поклоняются божеству, они ценят всемирную силу позитивной энергии, которую именуют ил-Йанна — «Великий Свет». Последователи Пути Света стремятся достичь физического и умственного совершенства через медитации и общение с Великим Светом. Это совершенство необходимо им, так как последователи Пути Света готовятся к битве с силами зла — главным образом, злом считаются власти крупнейшей страны Сарлоны Риедры.

Калаштары известны тем, что обладают странными, плохо поддающимися пониманию силами. Их умения не являются ни магией, ни использованием божественных сил, ни применением первородных сил. Сами Идущие говорят, что они используют ил-Йанна, и такие способности появятся у любого ступившего на Путь Света. Несмотря на то что большинство исследователей с сомнением относятся к такому заявлению, никаких других непротиворечивых теорий о природе сил Клаштар не существует.

Идущие верят, что умерев, становятся частью ил-Йанны. Развившие особые способности калаштары способны общаться с умершими через свои сны. Со временем, когда о мёртвых забывают, их личность растворяется в ил-Йанне, чтобы в итоге влить часть своей околобожественной искры в новорождённого калаштара.

Основные принципы Пути Света:

► Добивайтесь совершенства ума и тела — приближается великая война против тьмы.

► В поисках божественной сути не обращайтесь к богам. Она в руках смертных, лишь прикоснувшихся к Великому Свету.

► Используйте свои отточенные навыки, чтобы находить и побеждать зло.

КУЛЬТЫ ДРАКОНА ГЛУБИН

Хайбер, легендарный дракон глубин, участвовавшая в творении мира. По преданиям её кости обернулись в немыслимый подземный мир, названный в её честь, а кровь породила бесчисленные полчища кровожадных демонов. Некоторые обыватели считают, что Культы Дракона Глубин, стремятся освободить, или оживить Хайбер, но это совсем не так. В никогда не видевших свет глубинах, что находятся под Эберроном, заточено множество различных сущностей. Именно им и поклоняются Культы Дракона Глубин.

Когда-то демоны правили всем Эберроном, но благодаря их междоусобице, драконы смогли уничтожить их легионы, и заточить могущественнейших демонических владык в глубины Хайбера. Также существуют смутные упоминания о ещё более чуждых и ужасных существах, разрушивших Дхакаанскую империю хобгоблинов. Кочевые орки при помощи могущественнейших драконов так же заточили их в глубинах под Эберроном. И те и другие обладают могуществом поистине сопоставимым с божественным, и именно им поклоняются Культы, они заявляют что не веруют неведомым далёким богам, а служат тем кто уже когда-то ходил по Эберрону, и обязательно ступит на его поверхность вновь.

Культисты никогда не были едины, и даже временные союзы между ними — дело совершенно невиданное, ведь их владыки враждовали друг с другом и в лучшие годы. Сами культы, даже поклоняющиеся одному и тому же владыке, могут кардинально отличаться. В одних случаях Культы — это дикие племена, многие поколения поклоняющиеся своему владыке. В других — это группы скучающих аристократов. А иногда это маги, ищущие запретных знаний и запредельного могущества.

Отношение к смерти и посмертию в Культах весьма различны. Но в целом они считают что после смерти их души отправятся к владыке, который обратит их в демонов, и вместе с которым они будут править Эберроном после освобождения их бога.

► Не верьте лжи несуществующих богов, их жрецы лишь обманом пытаются навязать вам узы рабства.

► Всеми силами приближайте освобождение истинного бога (у каждого культа он свой).

► Скрывайтесь. Пусть невежественные глупцы пребывают в невединии, относительно своей скорой и неминуемой участи.

ПРОРОЧЕСТВО

По своей сути Пророчество не является религией. Оно не обозначает сущность, являющуюся объектом поклонения, не определяет куда отправляются души после окончания их мирской жизни, а также не имеет каких либо обрядов и ритуалов. Пророчество это учение, или даже философско-мистическая идея. Драконы верят, что Пророчество не просто изменяет историю — оно и есть сама история. В поисках знаков и знамений драконы Аргоннессена изучают окружающий мир. Они изучают бескрайнее небо, глубокие ямы и пещеры, и находящуюся посредине землю, ожидая чего-либо, что могло бы означать предзнаменование. Драконы долго живут и очень терпеливы, они ищут смысл в знаках, которые видят вокруг себя. Эти знаки отражены в Пророчестве — записи грядущего, сбывающиеся со времен создания мира. Драконы тратят много времени на карты движения лун и звезд, изучение узоров Дракона Небес, наблюдение за предзнаменованиями и их интерпретацию.

Пророчество Драконов столь же сложно и непостижимо, как и сами драконы. Немногие среди младших рас познают и изучают отрывки из огромного и постоянно накапливающегося текста, лишь драконы обладают достаточным количеством времени и возможностью увидеть, что из себя представляет Пророчество. Есть несколько традиционных текстов, содержащих части Пророчества. Однако драконы полагают, что сам мир — живой текст, который несет и показывает части Пророчества тем, кто может их увидеть.

Знамения проявляются во всем. Знаки видны в изменениях формы Кольца Сибериса, метки дракона появляются на склонах гор и стенах пещер, одни из них могут быть прочитаны лишь при определенном положении лун или звезд, а другие — при помощи определенных осколков дракона. Недавно, по крайней мере, недавно с точки зрения драконов, метки дракона проявились на новом материале — им стали младшие расы. В большей степени, это относится к людям и родственным с ними расам; первые метки проявились около трех тысяч лет назад.

Появление Меток дракона у младших рас привело к большому количеству дебатов среди драконов. По какой-то причине Пророчество, очевидно, решило частично проявить себя через людей и их сородичей. В поисках значения окружающих их знаков и предзнаменований драконы продолжают наблюдать и изучать, размышлять и спорить.

Какова природа Пророчества, которое отнимает у драконов так много времени? Здесь может быть множество догадок и теорий. Даже среди драконов разные фракции интерпретируют знаки по-разному. Пророчество намекает на деяния рока и ужаса столь часто, что может подтолкнуть мир к каким-либо действиям. В целом, считается, что Пророчество указывает на преобразование, а не разрушение. Кроме того, Пророчество остается столь же чуждым, как и сами драконы.

► Пророчество содержит в себе все что было, есть и будет на Эберроне.

► Пророчество повсюду, в тенях деревьев на рассвете, в трещинах скал, в положении звезд и спутников на небе. Лишь терпеливый и наблюдательный способен просто увидеть Пророчество.

► Нет неизменного будущего, но благодаря Пророчеству легче всего понять каким оно может быть, и что именно определят, каким оно будет.

Примечания

1

Это не совсем так, просто данная часть Сайра защищена от его противников трудно проходимыми горными массивами, которые не позволяли атаковать эти земли крупными силами. А с небольшими подразделениями расправлялись жители этих гор — хобгоблины, которые искренне считали эти горы своими, официальные власти Сайра предпочитали этого не замечать.

Единственное крупное вторжение на эти земли, произошедшее через десять лет после начала Войны, Сайр даже не стал встречать регулярными войсками, оккупанты сами ушли оттуда истощённые постоянной партизанской войной с гоблинойдами и наёмниками.

2

Дом Денейт — как и любой из других двенадцати отмеченных драконом домов, представляет собой построенную на кровном родстве корпорацию, которая раскинулась почти на весь материк, все дома формально поддерживают нейтралитет в Войне, что не мешает им оказывать услуги всем противоборствующим сторонам. Непосредственно дом Денейт всегда специализировался на подготовке воинов. Он предоставляет солдат и телохранителей, которые являются, как непосредственно членами дома, так и просто подготовленными домом наёмниками.

3

Кол Корран — бог торговли и богатства, главными его последователями являются торговцы и воры, также считается что наёмникам стоит молится именно ему, а не богине чести Дол Арре, и не богу храбрости Дол Дорну, которые являются богами войны в Пантеоне.

4

Посланник — вторая с низу ступень в иерархии любого дома отмеченного драконом. Официально такого звания как помощник посланника нет, просто есть некоторые мастера (низшая ступень в иерархии дома), приближённые к посланникам и осуществляющие низшее руководство, хотя формально они равны другим мастерам и не имеют никаких прав отдавать распоряжения.

5

Бронзовое дерево — исключительно твердая древесина, произрастающая только на эльфийском острове Аеренал. Она полезна при изготовлении брони и оружия. В отличие от большей части деревьев, бронзовое дерево может использоваться вместо металла для создания тяжелой брони, и оружия. Конечно это бронзовое дерево плотнее и тяжелее других сортов древесины, но оно все же легче чем железо или сталь, и при этом почти не уступает последней в прочности.

6

Тут нужно сделать небольшое пояснение. Все наёмники делятся на четыре типа:

Нелегальные — не имеющие сертификата дома Денейт, массово такие наёмники появились лишь во время Войны, когда возникла нехватка в солдатах.

Лицензированные — наёмники имеющие патент заверенный домом Денейт, где указывались профессиональные навыки и перечислялись выполненные и проваленные наймы. Патент выдавался на некоторый срок и требовал своего обновления, в виде ещё одного взноса и «сдачи нормативов», также дом обязывал платить в свою казну налог за каждый найм. Наемники, не имеющие патента или просрочившие срок его действия, до Войны преследовались как преступники.

Наёмники Гильдии Клинков — наемники, не входящие в дом Денейт, но полностью подчинённые его членам. Такие наёмники получали небольшое жалование даже в мирное время, на время службы они получали жалование в несколько раз большее, но и то и другое они получали не от нанимателя, а от представителя Денейт. Конечно Денейт брал себе немалую часть стоимости найма, и такие наёмники получали существенно меньше, чем лицензированные, зато дом сам искал заказчика, и гарантировал честность исполнения контракта обеими сторонами. К тому же наёмники Дома не имели проблем с обеспечением фуражом и бесплатно получали медицинскую помощь. Несмотря на то, что эти наёмники получали меньше лицензированных, нанимателю они обходились намного дороже, за счёт отчислений дому, но такие наёмники всегда считались надёжными и лучше подготовленными.

Члены Дома — непосредственно представители дома Денейт. Такие наёмники являлись наиболее дорогими, но тренированные с раннего детства прирождённые воины стоили своих денег.

7

Дикие отряды — так называли войсковые подразделения, предоставляемые домом Денейт и состоящие из различных гоблиноидов.

8

Теневого Плетения — магическая структура, созданная богиней тьмы Шар, в противовес Плетению богини магии Мистры. До Чумы заклинаний, практически все маги для работы с потоками энергии использовали своеобразный переходник в виде Плетения. И так как Плетение достаточно жёстко контролировало потоки магических сил, то если богиня магии отлучала кого-нибудь от Плетения, то магией он пользоваться был уже не в состоянии. Теневое Плетение было выходом для отлучённых. К тому же, оно использовало другие типы энергии, что влекло некоторых исследователей.

9

План тени — план мироздания, непосредственно примыкающий к Торилу, считается что это связанное со всеми тенями измерение, в котором обитают опасные и враждебные существа.

10

План Фугу — план в пределах Астрального Моря, куда попадают души смертных по окончании земной жизни. Большая часть этого плана представляет собой серую, однообразную равнину, без каких-либо топографических особенностей. Смертный может попасть на план Фугу только следующими путями: как слуга божества, набирающий будущих просителей для своего хозяина, или после смерти. Души могут находиться в городе до десяти дней, прежде чем божественный посланник придет за ними. Часто они даже не подозревают, что умерли.

11

Город Суда — единственная «достопримечательность» этого плана, в середине которого возвышается Хрустальный шпиль, где обитают Келемвор и Джергал, он же является владением Келемвора.

12

Гористо — минтавроподобные демоны, чей рост может доходить до пяти метров, считаются олицетворением грубой физической мощи. Их физические возможности просто невероятны, и нередко призванный гористо голыми руками разрушал целые замки до основания. Эти создания редко владеют магией, зато почти все они служат Бафомету, который имея божественный статус нередко одаривает их особыми способностями.

13

Бафомет, Рогатый Король, Топтатель, Князь Зверья, Лорд Минотавров — Демонический Князь и владыка одного из слоев Бездны. Также является богом грубой разрушительной силы и дикости. Является верховным, и вообще-то единственным, богом минотавров, хотя некоторые минотавры и предпочитают поклоняться другим богам.

14

Бесконечный Лабиринт — в противовес другим богам, Бафомет не имеет собственного доминиона в Астральном Море, что совсем не удивительно, в виду его демонической природы, но это не мешает ему быть полноценным богом. Функции доминиона выполняет слой Бездны, называемый Бесконечный Лабиринт в котором он является безраздельным хозяином.

15

Агностик — приверженец философской позиции агностицизма, существующей в научной философии, которая является теорией познания и теологии, полагающей принципиально невозможным познание объективной действительности иначе как через её объективные проявления и отрицает возможность доказательства или опровержения идей и утверждений, основанных полностью на субъективных посылках. Агностик считает невозможным познание истины в вопросах существования богов, вечной жизни, и других сверхъестественных существ, понятий и явлений, но не исключает принципиально возможности существования божественных сущностей (отвергается лишь возможность доказательства истинности или ложности таких сущностей рациональным путём). Поэтому агностик может верить в бога, но не может быть приверженцем догматических религий (как христианство, иудаизм, ислам), поскольку догматизм этих религий противоречит убеждению агностика о непознаваемости мира — агностик, если и верит в бога, то лишь допускает возможность Его существования, зная, что может ошибаться, так как считает приводимые аргументы в пользу существования или не существования бога неубедительными и недостаточными, чтобы прийти на их основании к однозначному выводу.

16

Фаза восхождения — У каждой из двенадцати лун этого мира есть 28-дневный период, во время которого она необычайно ярка. До настоящего момента ученые не нашли никакого естественного объяснения этому феномену, и он остается одной из тайн небес. Этот цикл сияния — основа для лунного календаря, и каждый из двенадцати месяцев назван в честь луны, находящейся в фазе восхождения.

17

Урб не знает, что ближе к экватору кольцо Сибериса различимо днём почти в любой день года.

18

Сиберис — мифический предвечный дракон. Считается что именно из его мёртвого тела появилось кольцо что опоясывает мир.

19

Гноллы — дикие гиеноподобные гуманоиды, которые в большинстве своём поклоняются демонам. Они кочевники, редко сидящие на одном месте подолгу. Когда гноллы нападают на поселение и начинают грабёж, после них ничего не остаётся, кроме разрушенных до основания зданий и обглоданных трупов. Гноллы часто украшают свои доспехи и лагеря костями жертв. Гноллы не торгуются и не ведут переговоров, и их нельзя ни подкупить, ни убедить. Гноллов часто можно встретить с гиенами, выполняющими роль питомцев и спутников на охоте.

20

Верховные Владыки — пантеон из девяти богов, олицетворяющий весь мир, но сосредоточенный на различных аспектах цивилизации. У Верховных Владык в Кховайре (материке, где родился Урб) больше всего последователей. Практически все возносят молитвы сразу всем Владыкам, а для решения конкретных задач, определённым божествам. Например, фермер может прошептать молитву Аравае (богине природы) в благодарность за то, что его ребенок родился здоровым, а кузнец может напевать гимны Онатару (бог ремёсел), работая в кузне. Среди последователей Верховных Владык есть представители всех рас и всех слоёв общества, крестьяне, короли, маги и воины. Поклонение пантеону целиком считается более предпочтительным, чем посвящение себя определенным богам. Последователи Верховных владык называют себя «Вассалами».

21

Несмотря на свою повсеместную распространённость, церковь Небесных владык не имеет сколь либо серьёзного политического веса, так как она не является централизованной.

22

Серебряное Пламя — это абстрактная сила, не божество. Оно олицетворяет могущественные силы добра и самопожертвования, которые удерживают зло взаперти. Второе по популярности после Верховных Владык, Серебряное Пламя проповедует чистоту, стойкость, милосердие и, прежде всего, уничтожение зла. Особо стоит отметить что «злом» в последние годы стали считаться все другие религии. Церковь Серебряного Пламени более чётко структурирована, чем иерархия Верховных Владык. Она обладает иерархией управления, и её участники не боятся использовать свою власть в мирских делах. Стоит также заметить что после того как пару десятков лет назад Трейн стал теократическим государством, а властные и церковные структуры слились воедино, церковь Серебряного Пламени в других королевствах, воюющих с Трейном стала переживать далеко не лучшие годы.

23

Тёмная Шестёрка — Пантеон из шести богов некогда представлявший единое целое с Верховными Владыками. Несмотря на то, что поклонение Тёмной Шестёрке не популярно, разумные помнят о том, что эти боги обладают властью над определёнными сторонами жизни. Обычный крестьянин почитает Верховных Владык, тем не менее, немногие с полной уверенностью могут сказать, что они не вознесут молитву Тёмной Шестёрке, когда это будет нужно. Например, воины возносят молитвы Насмешнику, если чувствуют, что в честном бою они явно проиграют, чтобы этот бог послал бы им хотя бы бесчестную победу, которым он покровительствует. Актёры всегда молятся Страннику, покровителю обмана и изменчивости. А ищущие мести возносят молитвы Ярости.

24

Бессмертный Двор — эльфийская религия, трансформировавшаяся из почитания своих предков. Давным-давно эльфы острова Аеренал открыли способ обретения бессмертия, после проведения особого ритуала над эльфом, время теряло над ним власть, но после этого его уже трудно было назвать живым, хотя и назвать такого эльфа нежитью нельзя. Такую возможность получили лишь достойнейшие, выбранные Двором представители их расы, и теперь эти бессмертные существа правят эльфийскими землями, как они это делали и тысячелетия назад. Бессмертный Двор считает своими последователями всех эльфов Аеренала, а также эльфов и полуэльфов материка.

25

Культы Дракона Глубин — культы, почитающие мифического предвечного дракона Хайбера, из тела которой по приданию образовался подземный мир, и чья кровь породила демонов. Несмотря на почти повсеместную запрещённость таких культов, они существуют. В некоторых диких местах культисты почитают заточённых под землёй демонов и подобных им тварей. В цивилизации маги алчут забытые и запретные знания что сохранились у подобных культов. Культы никогда не имеют связи друг с другом а их обряды могут отличаться кардинально.

26

Химическая термодинамика — раздел физической химии, изучающий основные соотношения, вытекающие из первого закона термодинамики, которые позволяют рассчитать количество выделяемой или поглощаемой теплоты и определить, как будет влиять на него изменение внешних условий. На основе второго закона термодинамики определяется возможность самопроизвольного течения процесса, а также условия положения равновесия и его смещения под влиянием изменения внешних условий.

27

Импульс (Количество движения) — векторная физическая величина, характеризующая меру механического движения тела.

28

Юрта — переносное жилище кочевников, представляющее собой деревянный полусферический каркас, покрытый толстым войлоком.

29

Пятка — в данном контексте конец палки противоположный тому на который насажено оголовье молота.

30

Брэя или Земля Брэи — королевство, бывшая юго-западная провинция государства Галифар, наместница Роанн была одной из тех, кто не стал признавать порядок престолонаследия, старшую дочь последнего правителя Галифара новым королём, и по сути начала Великую Войну. От остальных четырёх участников Великой Войны Брэя отличается тем, что у неё есть выборный парламент, который принимает деятельное участие в управление государством. Брэя отличается обширными территориями, немалая часть которых не заселена, не слишком хорошо исследована и вообще считается Землёй Брэи лишь формально.

31

Пять Народов или Пять Наций — Распространённое название жителей пяти провинций ныне несуществующего Галифара. Сейчас Пять Народов отражают пять королевств воющих за друг с другом. До основания Галифара Пять Народов были пятью независимыми странами, объединёнными в ходе военных и политических побед Галифара Первого, именно он создал великое государство, и назначил пятерых своих отпрысков наместниками провинций, лишившихся независимости. За почти тысячелетие процветания Галифара древние названия государств стёрлись из памяти большинства жителей материка, и Пять Народов стали называть по именам детей Галифара Первого, которых он назначил правителями.

32

Великое Колесо, Коловорот Смерти и Рождение, Круговорот Мироздания — важное, если не важнейшее понятие в философии друидов. Как пример Колеса друиды часто говорят: «Когда кто-то умирает его тело обогащает землю, из которой вырастают растения, их едят одни животные, которых едят другие. Смерть и жизнь это две стороны одного непрерывного процесса, которое и есть Колесо!» Но на этом понятие Колеса не ограничивается: смену сезонов, времён года, дня и ночи, друиды тоже называют «Колесом», а также в это понятие входит реинкарнация. Несмотря на важность понятия Колеса в философии друидов, оно не является предметом поклонения или священным символом, гораздо более они чтят (именно чтят, а не поклоняются) Мирового Змея, который по преданию и запустил Колесо на заре времён.

33

В связи с большим количеством лун Эберрона, оборотням в этом мире крайне трудно сохранять контроль над собой, а их инстинкты пересиливают разум намного чаще чем, например, в Ториле. В результате, с самых древних времён, оборотни повсеместно считались опасными существами, которые рано или поздно обязательно набросятся на окружающих разумных. Как итог, приблизительно за сотню до описываемых событий, церковь Серебряного Пламени начала полномасштабную и повсеместную инквизицию против ликантропов, которая длилась 50 лет и привела практически к полному исчезновению этого вида.

34

Дом Вадалис — один из двенадцати отмеченных драконом домов, специализируется на выращивании и продаже животных по всему Кховайру. Вадалис выращивает на продажу выдающиеся образцы домашнего скота и магических тварей для охраны, используя как обычных животных, одомашненных волшебных зверей, также версии обычных животных, выведенных магически, От выведенных магией жутких волков до пегасов, Вадалис является поставщиком всех видов необычных существ. Гильдия Дрессировщиков, созданная этим домом, занимается не только выращиванием и продажей животных, но предоставляет и другие услуги. Дом Вадалис содержит конюшни в большинстве важных городов и поселений, предлагая всевозможную тренировку и заботу за животными, а так же наём извозчиков для караванов и карет. Также дом Вадалис содержит почтовую систему, состоящую из птиц и конных гонцов.

35

Сайр — королевство, бывшая юго-восточная провинция государства Галифар. Считается законодателем моды и культуры среди других Пяти Народов. Дворяне Сайра знамениты как вдохновляющие ораторы, умелые дипломаты и искусные маги.

36

Аундаир — королевство, бывшая северо-западная провинция государства Галифар. Житница Пяти Народов Анудаир был крупнейшим экспортёром продуктов питания в Галифаре. Является типичной феодальной страной, основная боевая сила которой опирается рыцарские дружины вассалов короля. Около половины страны покрыты заповедными чащами, где правят не получившие землю от короля лорды, а друиды. Друиды предоставляют королевству солдат, при необходимости торгуют ценными породами древесины и растительными экстрактами, а также ценным мехом, но в целом они, имея большую автономию, достаточно замкнуты.

37

Каррнат — королевство, бывшая северо-восточная провинция государства Галифар. Предельно милитаризированная нация, до объединения континента именно этим королевством правил Галифар Первый. До Войны все училища Каррната готовили лучших офицеров, и представители других народов приезжали в эту провинцию чтобы закончить тамошние училища поскольку только офицер с дипломом оттуда, мог надеяться достигнуть вершин карьеры.

38

Трейн — королевство, бывшая центральная провинция государства Галифар. Именно в этой провинции шесть веков назад зародилась религия Серебряного Пламени, и где она вытеснила другие веры почти полностью.

39

Падающая Башня — крепость Брэи, вскорости после начала Войны оказавшаяся поблизости от границы с Трейном.

40

Хранитель — Бог из пантеона Тёмной Шестёрки, одной из сфер его влияния является смерть, поэтому когда говорят «это место глянулось Хранителю», подразумевают гиблое место.

41

Цитадель Короля — тайная служба Брэйской короны. В её функции входит разведка, контрразведка и антидиверсионная деятельность.

42

Дом Медани — один из двенадцати отмеченных драконом домов. Магическая специализация этого дома обнаружение, а его члены являются первоклассными разведчики, телохранители, охранники и даже каратели. Образовавшийся пятнадцать веков назад этот дом является самым молодым, и многие другие дома относятся к нему с пренебрежением. Помимо молодости, основной причиной такого отношения со стороны других домов является территориальная ограниченность Медани, этот дом практически не представлен за пределами Брэи. И именно Брэйская корона является главным работодателем дома Медани, и несмотря на официальный нейтралитет в Войне, Медани иногда называют ещё одной разведкой Брэи.

43

Именно полуэльфы представляют большинство в доме Медани.

44

Зиндан — традиционная подземная тюрьма-темница в Средней Азии. В более широком смысле зинданом называют яму для содержания узников, поверх которой иногда ставят решётку или плиту.

45

Горгон — неразумный монстр или скорее животное, родом из стихийного хаоса, а точнее из той его части, где властвует различные проявления земли. Внешне выглядит как очень крупный бык, не то покрытый железной чешуёй, не то полностью состоящий из железа. Его дыхание может обращать в камень.

46

Именно так иногда называют Трейн его жители.

47

Поклоняющиеся Серебряному Пламени считают, что душа разумного появляется в мире нейтральной, и её появление происходит не благодаря Пламени или какому бы то ни было другому божеству, просто такова природа самого мироздания. Но за свою жизнь разумный может уверовать в Серебряное Пламя и тогда после смерти, если он следовал заветам этой религии, сольётся с этой великой силой став крошечной искоркой в бесконечном огне чистоты.

48

Джораско — дом отмеченный драконом Меткой Лечения. Этот дом зародился на Талентских Равнинах, но позже полурослики перенесли свою штаб квартиру в более цивилизованные районы материка. Жрецы, маги и друиды прекрасно умеют лечить, но профессионально медицинские услуги оказывает лишь Дом Джораско или созданная им Гильдия Лекарей, исключение составляют лишь какие-либо знахарки и травницы в забытых всеми деревнях и прочих волчих углах континента. Гильдия Лекарей Дома Джораско использует как магические, так и обычные методики лечения, как алхимию, так и лекарственные травы.

49

Марс — в данном контексте наблюдательная площадка на мачте.

50

Вассалами себя называют последователи пантеона Верховных Владык.

51

Эйр, Наковальня — серебряно-серая луна, чья фаза восхождения выпадает на середину весны, что примерно соответсвует нашему апрелю. В полнолуние Эйра остроглазый наблюдатель может различить на его поверхности призрачную фигуру, напоминающую наковальню. Согласно друидическим верованиям, родившиеся под Эйром наследуют твердый, практичный характер и дар естественного ремесла. Некоторые кузнецы ждут полнолуния Эйра для выполнения чрезвычайно трудных проектов, а анклавы Дома Каннит часто празднуют полнолуние Наковальни.

52

Дремучее дерево — исключительно прочная древесина, произрастающая только на эльфийском острове Аеренал. Она полезна при изготовлении дверей в важные помещения, бронированных карет, сундуков и шкатулок. В отличие от бронзового дерева никогда не используется для доспехов и оружия.

53

Доларрх, Королевство Умерших — один из множества демипланов Эберрона. В Доларрх попадают души смертных, когда их жизнь подходит к концу. Религиозные трактаты Верховных Владык и Тёмной Шестёрки описывают Доларрх как место безнадежности, вечного отчаяния и поглощающей апатии. Любопытно, что Доларрх не считается наказанием, или временным местом пребывания, души отправляются туда лишь потому что таков порядок вещей. Именно благодаря тому что вера Серебряного Пламени давала альтернативу такому безрадостному посмертию, эта религия смогла быстро завоевать большое количество приверженцев.

54

Плевок с башни — просторечное выражение брэйцев, выражает недовольство и досаду на события, а так же их абсурдность. Наиболее близкое, хотя и не равнозначное, выражение в русском языке: «чушь собачья».

55

Кинжал тебя забери — просторечное выражение брэйцев, проклятье. В этом выражении имеется в виду река Кинжал, славящаяся своими быстрыми и непредсказуемыми течениями и крутыми обрывистыми берегами. Попавший в неё скорее всего утонет.

56

Благородный Совет — формально, совещательный орган, существовавший при короле Галифара, состоящий из крупнейших феодалов, на самом деле его члены достаточно независимы от монарха, и вполне могут просто отказать принимать какой либо указ на своих землях. Следует отметить, что перед Войной, Совет имел влияние лишь в пределах Сайра и Аундаира, в остальных государствах власть крупных феодалов к тому моменту сильно ослабла.

57

Теневые Топи — область бесконечных болот на юго-западе Кхорвайра, формально считающаяся частью Брэи, но на самом деле не платящая никаких налогов и обладающая широчайшей автономией. Населены первобытными племенами людей, орков и полуорков.

58

Символом Дома Денейт являются головы химеры Лев, Дракон и Баран, считается, что каждая голова соответствует одному из трех основных направлений этого дома, и является символом соответствующей гильдии. Так голова чёрного барана является эмблемой гильдии клинков, предоставляющей наёмников на всём Кхорвайре.

59

Осколки дракона — Внешне похожие на полупрозрачные кристаллы, полезные ископаемые, крайне ценимые магами и отмеченными драконом. Существует три разновидности этих осколков, и происхождение каждой из них соотносят с одним из трёх мифических драконов, сотворивших мир: Эберрон, Хайбер и Сиберис. Ученые до сих пор спорят: имеют ли осколки какое-либо отношения к этим мифическим созданиям, но вне зависимости от своей точки зрения, все они признают удивительность их магических свойств. Термин «ископаемые» не совсем верен, так как лишь две из трёх разновидностей этих камней находят в земле, а осколки Сибериса висят в небесах, составляя одноимённое кольцо, и лишь изредка падают на землю.

60

Наёмничий патент — документ, разрешающий его обладателю заниматься наёмнической деятельностью, в него также входит информация о физических способностях, навыках и выполненных заказах владельца. Такой патент может выдать лишь гильдия Клинков Дома Денейт, и она же проверяет способности наёмника, обязуя его проходить каждые два года аттестацию. Стоить заметить, что наиболее профессиональные и высокооплачиваемые наёмники, так называемые Гильдейские, имеют особый патент, который по старому закону Галифара, может заменять паспорт и предоставляет владельцу существенные льготы. Так например, Гильдейские наёмники имеют постоянную скидку в лечебницах Джораско, а также их не имеют права судить без присутствия наблюдателя от гильдии.

61

Главным штабом дома Денейт является город Каррлактон, расположенный к юго-востоку от Корфа, и являющийся вторым по величине городом Каррната. По сути Каррлактоном правит не каррнатский генерал-губернатор, а барон дома. С самого начала войны этот город не подвергался ни одному набегу, или осаде, но так же он не поставил в армию Каррната ни одного рекрута, и не заплатил в казну королевства.

62

Барон — титул главы дома.

63

Правитель Каррната.

64

Риедра — империя, чья власть простирается на большей части материка Сарлона. Форма правления — теократическая олигархия, власть сосредоточена в руках особой касты, называемой Вдохновлёнными. Вдохновлённые считаются сошедшими в бренный мир богами. По отношению к Пяти Народам, Риедра ведёт активные торговые отношения, которые, впрочем не мешают политике изоляции империи.

65

Чакрам — Метательное оружие калаштаров, малочисленной народности Сарлоны. Отличается необычной формой, а так же материалом изготовления, сочетающим свойства кристалла и металла. Знатоки и коллекционеры оружия Кхорвайра, утверждают, что никто, кроме калаштаров, не может пользоваться чакрамом, и лишь в руках представителя этого народа, метательное оружие как будто само находит цель, да ещё и возвращается в руку владельца после удара..

66

Дом Джораско состоит из полуросликов.

67

Насмешник — бог войны и сражений в пантеоне Тёмной Шестерки, но в отличие от своего брата Дол Дорна и сестры Дол Арры из светлого пантеона Верховных Владык, покровительствует бесчестному бою и победе любой ценой. За предательство, перед изгнанием, с Насмешника сняли кожу его брат и сестра. Ему молятся наёмные убийцы, грабители, а также те, кто не надеется победить в схватке честно. Его последователи отличаются абсолютной безжалостностью, в том числе и к себе, во время посвящения Насмешнику, его паладины и клирики ритуально снимают с самих себя часть кожи, и чем больше сан, тем больше кожи отдается в жертву богу. В священных текстах изображается как воин-человек с содранной кожей, в плаще из кожи его врагов, а иногда как красный дракон с явной примесью демонической крови.

68

ил-Йанна или Великий Свет — по верованиям последователей религии «Путь Света» надмировой поток позитивной энергии. Приверженцы этой религии-философии верят, что умерев, становятся частью ил-Йанны, и развив особые способности можно общаться с умершими через свои сны.

69

Старший маршал стражи — предпоследнее звание в организации Маршалов Стражи. Всего званий маршалов восемь: Писари занимаются сортировкой отчётов членов дома Денейт, и подчинённых им гильдий. Старшие писари, которые отвечают за координацию работы писарей. Помощники маршалов, таким званием обладают Урб и Халхад. Младшие маршалы являются, по сути, стажёрами и работают лишь в паре с опытным наставником. Маршалы, получившие право на самостоятельную работу. Старшие маршалы, являются скорее не полевыми, а кабинетными работниками, курируют направления работы или регионы, координируют работу старших писарей, исключение — несколько опытных старший маршалов, занимающихся особо важными делами. Верховный маршал, глава всей организации, отчитывающийся лишь перед бароном дома.

70

Библиотека Корранберга — это общее название восьми связанных между собой университетов, расположенных в городе Корранберг, что находится на юге Зиларго, автономной области Брэи, заселённой преимущественно гномами. Цель Библиотеки это сбор и сохранение всех возможных знаний.

71

Зубья — беднейший уровень Шарна, который может похвастаться крайне тяжёлыми условиями для жизни. Так как Шарн вертикальной архитектуры, то Зубья, расположенные в самом низу, почти круглосуточно находятся в тени башен, а жар из подземных лавовых рек делает это место ещё менее гостеприимным. В Зубьях находятся крупнейший производственный центр Брэи, который, используя подземный жар, специализируется на металлургии. Тяжёлые условия жизни и работы сделали этот район лидером по количеству преступности.

72

Пруд Слез Онатара — природное чудо, вокруг которого возник одноимённый храм. Обнаружившие это чудо инженеры, строившие металлургический комплекс, были весьма поражены. Маленький пруд ледяной, кристально чистой воды, окружённый озером раскалённой лавы. Дварф, руководивший работами и являвшийся одновременно жрецом Онатара, сразу заметил, что такой перепад температуры можно использовать для закалки металла. Дварф заявил, что это чудо, явленное миру Онатаром, и построил вокруг него храм, куда и поныне приходят кузнецы и металлурги со всего Кхорвайра, за благословением.

73

Сажа — район уровня Зубья, города Шарн. Выделяется плохой репутацией даже среди неблагополучных Зубьев.

74

Огнеград — ныне столица Трейна, была основана во времена образования Церкви Серебряного Пламени. Город, выросший вокруг величественного Собора Серебряного Пламени, где располагается величайшая святыня этой религии. Глубоко внутри Кафедрального Собора, являющегося центральным строением столицы, расположена Огненная Палата, где Серебряное Пламя проявляется в мире.

75

Странник — бог хитрости, обмана и изменчивости, входящий в состав Тёмной Шестёрки.

76

Алчущими себя называют последователи Крови Вол, причём подразумевается, что алчут они в первую очередь знаний.

77

Сахуагин — раса двоякодышащих, способных жить как в воде, так и на суше. Племена этого не слишком цивилизованного народа предпочитает жить на мелководье небольшими поселениями, связанными между собой родственными узами. Некоторые племенные союзы торгуют с мореплавателями, и нанимаются в качестве лоцманов, ведь никто лучше сахуагин не способен провести корабль через лабиринт самых опасных мелей и коралловых рифов. Но большинство этого народа предпочитает нападать и убивать всех, вторгшихся в их воды. Иногда агрессивные племенные союзы собираются для пиратских рейдов или набегов на прибрежные поселения.

78

Поговорка про три организации, контролируемые домом Денейт. Символ дома — химера, символом гильдий являются её головы: баран — гильдия Клинков, лев — гильдия Телохранителей, дракон — Маршалы Стражи. В каждой из этих организаций из поколения в поколения служат одни и те же семьи дома, в результате Денейт можно достаточно чётко разделить на три клана. Эти кланы традиционно не слишком ладят между собой, но их конфликты никогда не выходят за пределы дома. А вот подконтрольные им организации нередко проявляют открытую враждебность. Например, переход из одной структуры в другую вещь редкая, и обычно не сулящая ничего хорошего перебежчику.

79

Гильдии, подчинённые дому Денейт часто называют по их символам, являющимся той или иной головой химеры, герба всего дома. Так Баран — гильдия Клинков, Лев — гильдия Телохранителей, а Дракон — Маршалы Стражи.

80

Демонические Пустоши — Единственная часть материка Кхорвайр никогда даже формально не входившая в состав Галифара. Каменистая вулканическая пустыня на северо-западе материка, населённая в основном дикими племенами людей, орков и минотавров, а так же различных разумных и неразумных созданий с примесью демонической крови. Демонические Пустоши печально знамениты среди Пяти Народов тем, что все крупные экспедиции отправленные туда так и не вернулись.

81

Смотритель Огня — руководитель церкви Серебряного Пламени, ныне обладающий и абсолютной светской властью в пределах Трейна.

82

Пустыня Клинков — Обширная пустыня на юге Талентских Равнин. Единственная песчаная пустыня на территории Кхорвайра.

83

Штормовые Лорды — Правители Бурного. Пять лордов, каждый из которых приставляет свою семью, чьи представители, бывшие когда-то пиратскими капитанами и крупными контрабандистами, поддержали присоединение Бурного к Галифару.

84

Фиарлан — дом отмеченный драконом, состоящий из эльфов, чьи представители носят метку тени. Специализируется на добыче информации, шпионаже и заказных убийствах, официальное прикрытие — Гильдия Циркачей и Артистов.

85

Юань-ти — раса, или даже группа рас змееподобных созданий, обитающих среди заболоченных джунглей Ксен'дрика. Юань-ти могут похвастаться крайне большим разнообразием внешнего вида. Некоторые особи имеют вполне гуманоидное строение и похожи на лысых людей, покрытых мелкой чешуёй. Другие, сохраняя гуманоидную форму, могут похвастаться змеиными головами. Третьи имеют вместо ног змеиный хвост. Так же встречаются особи со змеиным хвостом вместо ног и несколькими парами рук. Об обществе юань-ти известно крайне мало, оно кастовое, где касты разделены не только социально, но и биологически. Так же известно, что юань-ти часто посылают замаскированных под людей шпионов в Бурный, а изредка и в Кхорвайр. Юань-ти считаются несравненными мастерами в области ядов, а так же носителями странной магии, в которой классическое чародейство и волшебство сплелось с божественными и первородными силами.

86

Оскольщики — просторечное название тех, кто профессионально занимается поиском и сбором осколков Сибериса. Эти осколки дракона падают с неба в районе экватора, и больше всего их скопилось в джунглях Ксен'дрика.

87

Ледяная Пустошь — покрытый предвечными льдами материк, расположенный к северу от Кхорвайра. Полностью оправдывающее свое название, это место зарождения свирепых зимних бурь и родина внушающих ужас чудовищ льда и разрушения. Лишь две экспедиции из Кхорвайра смогли выдержать безжалостный холод Путоши, но ни одна из них не сообщила об этих бесплодных землях ничего хорошего, или хотя бы интересного.

88

Дроу или тёмные эльфы — подраса эльфов и эладринов отличающаяся черной кожей и белыми волосами. Как и другие эльфы были рабами великанов, во времена, когда империя последних властвовала на Ксен'дрике. Но в отличие от своих светлокожих сородичей, после конца эпохи Великанов и освобождения от рабства, отказались покидать родной материк и переселяться на остров Аеренал. В большинстве своём дроу живут небольшими поселениями, сохраняя чуть ли не первобытнообщинный строй, поклоняясь духам предков и первородному духу скорпиона. Но благодаря долгому сроку жизни в недружелюбных условиях джунглей, необычной магии и некоторым сохранившимся магическим предметам великанов, дроу являются опасными противниками.

89

Таламус — область головного мозга, отвечающая за перераспределение информации от органов чувств, за исключением обоняния, к коре головного мозга.

90

Тавро — знак, которым коннозаводчики и держатели крупного рогатого скота клеймили свои табуны и стада.

91

Дал Куор — план мироздания, иначе называемый Царством Снов. Считается что все сны, порождённые разумными, вливаются в Дал Куор. О магических свойствах, обитателях, и даже внешнем виде Царство Снов практически ничего не известно. Не вызывает сомнений лишь тот факт, что Дал Куор чрезвычайно удалён ото всех других планов и практически никак не влияет на них.

92

Теланис — физически схожий с Эберроном план мироздания где царствует буйная первозданно-дикая природа. В бескрайних лесах Теланиса, помимо обычных животных, в гармонии с природой живут всевозможные расы и народы фей. Царствуют в этом мире эладрины, или высшие эльфы, от которых и ведёт свой род весь эльфийский род Эберрона, также от туда в Эберрон пришли гномы.

Content

Карпов Александр Николаевич
Чудак
Цикл «Спираль» — Книга вторая

Пролог Дикарь

Часть 1 Странная война

Глава 1 Неожиданности, приятные и не очень

Глава 2 Дежавю

Глава 3 Вопросы веры

Глава 4 Законы гостеприимства

Глава 5 Блага цивилизации

Глава 6 Жизненные перипетии

Глава 7 Осада и манёвр

Глава 8 На перепутье

Глава 9 Винтик в механизме

Глава 10 Вопросы карьеры

Часть 2 Цена познания

Глава 11 Забег через полмира

Глава 12 Круги на воде

Глава 13 Бурный город

Глава 14 То что скрыто от глаз

Глоссарий к Чудаку

МИР ЭБЕРРОН

ДОМА ОТМЕЧЕННЫЕ ДРАКОНОМ

ДОМ ВАДАЛИС

ДОМ ГАЛЛАНДА

ДОМ ДЕНЕЙТ

ДОМ ДЖОРАСКО

ДОМ КАННИТ

ДОМ КУНДАРАК

ДОМ ЛИРАНДАР

ДОМ МЕДАНИ

ДОМ ОРИЕН

ДОМ СИВИС

ДОМ ТАРАШК

ДОМ ФИАРЛАН

ГЕОГРАФИЯ

КХОРВАЙР

АЕРЕНАЛ

КСЕН'ДРИК

АРГОННЕССЕН

ЛЕДЯНАЯ ПУСТОШЬ

САРЛОНА

СТРАНЫ КХОРВАЙРА

ГАЛИФАР

АУНДАИР

БРЭЯ

ДЕМОНИЧЕСКИЕ ПУСТОШИ

КАРРНАТ

ЛАЗААРСКИЕ КНЯЖЕСТВА

САЙР

ТВЕРДЫНИ МРОР

ТРЕЙН

КОСМОЛОГИЯ

СПУТНИКИ

КАЛЕНДАРЬ

ПЛАНЫ МИРОЗДАНИЯ

ИСТОРИЯ

РЕЛИГИИ

ВЕРХОВНЫЕ ВЛАДЫКИ

ТЁМНАЯ ШЕСТЕРКА

СЕРЕБРЯНОЕ ПЛАМЯ

КРОВЬ ВОЛ

БЕССМЕРТНЫЙ ДВОР

ПЕРВОРОДНЫЕ ДУХИ

ПУТЬ СВЕТА

КУЛЬТЫ ДРАКОНА ГЛУБИН

ПРОРОЧЕСТВО

Примечания