Снежная Марина Александровна

Тени (дилогия)

ЖИВУЩИЕ СРЕДИ ТЕНЕЙ

Глава 1

– Ребенок опять плачет… – утомленно протянула Даша, повернув затекшую шею в сторону похрапывающего мужа.

Данила ничего не слышал.

Даша даже позавидовала его дару засыпать при любых обстоятельствах. У мужа такой крепкий сон, что пушкой не разбудишь. Да и устал, бедный. Разрывается на двух работах: днем грузчиком в овощном магазине, вечером – официантом в забегаловке напротив дома. Приходит домой уже за полночь, перехватит чего-нибудь на скорую руку, поцелует ее с Диночкой и спать ложится. А Даше неудобно его расспрашивать. Сама виновата. Она настояла на переезде от родителей Данилы на съемную квартиру. Знала бы, что так получится, ни за что на это не пошла. Но теперь обратно ходу нет. Разве что решиться на слезные извинения перед свекровью… Расстались они нехорошо.

Даша вздохнула и с трудом вылезла из кровати.

Совсем «коровой» стала после родов – с пятидесяти пяти килограмм до семидесяти расплылась. И хотела в руки себя взять, да пока не получается – некогда об этом думать. Убрать, приготовить, за ребенком присмотреть, и все одна. Крутится, как белка в колесе, с тоской вспоминая мудрые слова мамы: «Ты сначала институт закончи, потом только рожай. Не повторяй моей судьбы, доча». Не послушалась.

Даша, чертыхнувшись, потерла ушибленную о тумбочку ногу. Свет включать не хотела, чтобы Данилу не разбудить. Добрела до детской и включила бра. Комнату залил мягкий приглушенный свет. Кроме старой кроватки, доставшейся от знакомых, и нескольких погремушек, ничего не говорило о присутствии ребенка. Унылые, подранные местами обои грязно-желтого цвета, потертая от времени мебель, которой давно пора на свалку. Только бра новое: подарок друзей на новоселье.

Динка в кроватке разрывалась. Даша склонилась над ней, привычно взяла на руки и прижала к себе.

– Ну, чего ты? Кушать хочешь?

Она оголила грудь, раздавшуюся после родов до четвертого размера, и приложила к ней ребенка. Дина потыкалась и отвернулась, заливаясь слезами и продолжая кричать. Даша проверила подгузник – сухой.

– Да что с тобой, доча?

Поцеловала в лобик – вроде температуры нет. И ведь не первый раз с ней такое, особенно ночью. И врача вызывали, но тот только руками разводил. Девочка здоровенькая, без патологий. Тем более, раньше, до переезда на новую квартиру, с ней подобного не происходило. Даша и Данила нарадоваться не могли, какой им спокойный ребеночек достался. А теперь девочку будто подменили.

Иногда Даша в сердцах думала, что злобная свекровь порчу навела. Потом успокаивалась и понимала, что Лидия Михайловна никогда бы не пожелала внучке зла. Ей самой – без сомнения, но не Диночке. Может, перемена обстановки так повлияла? Данила раз заикнулся о возвращении к родителям, но, получив гневный отпор, больше не заговаривал на эту тему.

Даша передернула плечами, вспоминая последний скандал со свекровью.

Господи, чего они только не наговорили друг другу. Лидия Михайловна называла Дашу лимитой, охмурившей ее драгоценного сынулю и поставившей его светлое будущее под угрозу. Данечке пришлось перевестись на заочное отделение и работать, чтобы прокормить семью. Родители ведь уже на пенсии, помогать особо не могут, разве что за ребенком присматривать. А теперь, когда за жилье съемное платить нужно, Даниле придется забыть об учебе. Называла Дашу бездушной эгоисткой.

Она в ответ не молчала, напомнила: именно ее дорогой сынуля заделал ей малыша, и Даша ушла из института, потому что понимала – академическим отпуском не отделаешься. Теперь и ей об учебе можно забыть. И если бы Лидия Михайловна не оказалась такой стервой, Даша бы и не помышляла о собственном жилье.

Месяцы, проведенные в двухкомнатной квартире родителей мужа, вспоминались, как семь кругов ада. Особенно бесило двуличие свекрови, которая могла довести до белого каления, даже не повышая голоса. На людях и в присутствии свекра и Данилы она называла Дашу милочкой и доченькой, а наедине давала понять, что невестка ей досталась неумеха и белоручка. Удивлялась, что в ней нашел ее обожаемый сынок, и предсказывала, что они разбегутся уже через год. Сетовала на несчастную судьбу бедной внучки, которой досталась такая непутевая мать и великодушно предлагала после развода оставить малышку себе, чтобы ей не пришлось ехать в захолустный Мухосранск.

Даша, от природы не отличающаяся отходчивостью, долго терпела. Ради Данилы и дочери. Но последней каплей стало оскорбление Лидией Михайловной ее матери. Свекровь заявила, что той нельзя рожать и воспитывать детей, раз результатом становятся такие ничтожества, как Даша.

Чувствуя, как все внутри превращается в пламя, Даша с ненавистью смотрела на опрятную и безукоризненно накрашенную женщину. Невольно сравнивала с мамой, которая всю жизнь в одиночку поднимала троих детей, в их Богом забытом Ильинске, где для женщины и работы нормальной нет. В сорок лет выглядевшая старухой, давно махнувшая рукой на себя и возможность устроить личную жизнь. А эта кукла, проработавшая до пенсии в научном институте, получающая мизерную зарплату, но знающая, что муж прокормит и она ни в чем не будет нуждаться, строящая и его, и сына…

Да что бы она стала делать, окажись на месте мамы? Наверное, с ума сошла бы или руки на себя наложила.

Даша восхищалась матерью. Она и приехала поступать в Москву, чтобы чего-то добиться и потом помогать ей и сестрам. Заветная мечта – купить маме дом за городом, о котором та мечтала, и дать возможность никогда больше не работать.

Слова свекрови полоснули по сердцу ножом. Оскорбления Даша могла бы простить и проглотить, но не тогда, когда дело касалось мамы. Чего тогда Даша только ни наговорила, как только ни честила Лидию Михайловну, вспоминая все подробности совместного проживания. Извлекла из памяти весь бранный лексикон дворовой юности.

У свекрови горели уши, а глаза становились все больше. Только когда Лидия Михайловна за сердце схватилась, Даша опомнилась и умолкла. Но было поздно.

Глядя в холодные, как у змеи, глаза свекрови, она поняла – та ей житья не даст. В лепешку расшибется, но разведет с Данилой, а возможно, и дочку отберет. В Москве Даша – никто. Лидия Михайловна и свидетелей найдет, подтверждающих, какая она плохая мать, и ей нельзя оставлять ребенка. Даша поняла: у нее теперь два пути. Первый – броситься свекрови в ноги и умолять о прощении. Второй – навсегда покинуть этот дом. Она сознавала, как будет нелегко и ей, и Даниле. Но еще понимала – после сказанного о матери скорее умрет, чем попросит у свекрови прощения.

Даша собрала вещи тут же. И свои, и Данилы, и Динки. Когда муж со свекром вернулись домой, на пороге их ожидали чемоданы. Петр Львович робко спросил у заплаканной жены:

– Милушка, что случилось?

Даша невольно поморщилась – терпеть не могла ласковое прозвище, которым свекор неизменно называл жену. Старая ведьма – ближе к истине.

«Милушка» театрально вздохнула и указала на сидящую на краешке стула невестку:

– Вот, наша Дашенька решила, что им лучше пожить отдельно.

– К-как? К-куда? – запинаясь, проговорил Петр Львович.

Данила ничего не спросил – все понял по лицу жены. Взял чемоданы и пошел к двери.

– Поживем первое время в общаге. С комендантом я договорюсь. Васильевич – мировой мужик. А сами пока поищем съемную квартиру.

Даша смахнула слезы – муж впервые дал понять, кто для него важнее. И это без истерик и сцен с ее стороны, хотя сколько их уже было. Каждый раз он неизменно просил подождать еще немного, уговаривал – все наладится. Но не в этот раз. Видно, понял, почувствовал – произошло непоправимое, после чего возврата к прошлому не будет. Только тогда Даша четко осознала, какое сокровище ей досталось. А ведь полюбила Данилу просто за веселый общительный нрав, умение развлекаться на всю катушку. Оказалось, за фасадом легкомысленности скрывался настоящий мужик, способный принимать серьезные решения, мужчина, за которым женщина чувствует себя, как за каменной стеной.

Ему трудно, Даша видела. Единственный ребенок в семье, поздний, окруженный лаской и заботой, ни в чем не знающий отказа. Теперь ему пришлось полностью перекроить свою жизнь. И при этом ни разу не пожаловался, не обвинил. Когда предлагал возвращение к родителям, делал это не ради себя, а ради нее. Даша ведь понятия не имела, как ухаживать за грудным ребенком, да и хорошей хозяйкой ее не назовешь. Но, глядя на мужа, тоже терпела, училась, спрашивала совета у соседки – вечно усталой и загнанной сорокалетней женщины, матери двоих детей.

Они выдержат – Даша повторяла эту фразу, как заклинание. Особенно, когда становилось особенно трудно. Да и выдержали бы, если бы не то, что происходило с Диночкой. Ребенок почти не спал, постоянно плакал. Днем с горем пополам Даша могла успокоить дочку, но ночью с малышкой творилось нечто ужасное. Они с мужем даже давали ей немного сливовой настойки, чтобы та, наконец, поспала. На некоторое время помогало, но стоило Дине проснуться, плач раздавался с новой силой.

Даша в конец обессилела от бессонных ночей, уже едва на ногах держалась. Хуже всего – никто не понимал, что творится с ребенком. Вдруг у нее умственное расстройство? Врач не исключал такой возможности, но точнее сказать не мог.

Динка продолжала рыдать, сколько бы ни укачивали. По щекам Даши катились слезы бессилия.

Ребенок замолчал так резко, что она испугалась. С тревогой вглядывалась в покрасневшее от натужного плача личико, Дина уставилась в потолок. Даша никогда раньше не замечала такой осмысленности во взгляде младенца. Страх. Именно он исходил от ребенка. Маленькое тельце колотила дрожь. Даша изо всех сил прижала дочку к себе и прошептала в крохотное ушко:

– Мама с тобой, солнышко. Мама рядом. Ничего не бойся.

Показалось, или по спине пробежал порыв ледяного воздуха. Откуда? Лето на дворе, ветерок, проникающий через открытую форточку – лишь слегка прохладный. Стало не по себе, она обернулась, напряженно вглядываясь в сгрудившуюся по углам комнаты тьму, до которой не доходил свет бра. Всего лишь тени, безобидные и привычные. В них нет ничего страшного. Посмотрела на потолок – там тоже виднелся круг света, окруженный мороком теней. Почему же Диночка смотрит на него с таким ужасом?

– Ты боишься темноты? – наконец, догадалась Даша.

Все оказалось так просто.

– Я оставлю тебе включенным свет. И ты сможешь заснуть и больше не бояться, – словно взрослой, сказала она дочери. – Понимаешь меня? Когда горит свет, тени теряют силу и становятся совсем не страшными.

Дина словно поняла и сомкнула веки. Даша положила ее обратно в кроватку и некоторое время стояла рядом. Девочка, наконец, спала – спокойно и крепко. Даша облегченно вздохнула и, оставив включенным свет, вышла из комнаты.

Глава 2

Дина сделала последний глоток вкуснейшего кофе, какой умела готовить только мама, и поднялась из-за накрытого белой скатертью стола.

– Я побежала. Спасибо за завтрак.

Она быстро чмокнула маму в щеку и поспешила к двери. Дарья Сергеевна проворчала:

– Ну вот, даже не поела по-человечески, – но тут же ласково добавила: – Давай, дочь, удачи тебе. Ты сегодня поздно?

Даша остановилась и обернулась, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Не знаю, ребята после экзамена собираются в кафе идти. Меня тоже приглашали.

– Ну, и правильно, тебе нужно развеяться. И так без продыху над книжками сидишь. Последний учебный год. Потом работать пойдешь, уже не до веселья будет, – поддержала мама.

Все-таки, какая она замечательная!

Дина с нежностью глянула на строго, но со вкусом одетую женщину. В отличие от большинства домохозяек мама не запустила себя, погрязнув в быту. Посещала бассейн, фитнес-клуб. Среди множества ее увлечений главными были кулинария и психология. Смутно Дина помнила совсем другую мать – дерганую, плохо одетую, вечно пропадающую на работе. Но это осталось в старой жизни. С тех пор, как дела у отца пошли в гору, он настоял, чтобы Дарья Сергеевна занималась домом и ребенком. Дина обожала папу и больше всего на свете мечтала, чтобы ее будущий муж оказался похож на него.

– Да, мам, – вспомнила Дина. – Бабушка Лида звонила, приглашала на день рождения.

Рука матери с круассаном застыла на полпути ко рту, в темно-карих глазах мелькнуло что-то чужое, нехорошее. Таким ее взгляд становился всегда, когда речь заходила о Лидии Михайловне.

Дина не знала, с чего началась вражда между мамой и бабушкой, но длилось это, сколько себя помнила. Отец и дед не раз пытались помирить их. Напрасно. Лидия Михайловна уже давно не держала на маму зла, по крайней мере, так всех уверяла. Камнем преткновения стала мамина гордыня, как любила повторять бабушка. Именно она мешала ей признать ошибки и помириться.

Как-то Дина прямо спросила у мамы, почему та не хочет пойти навстречу Лидии Михайловне.

Дарья Сергеевна достала из ящика комода альбом и показала дочери старую фотографию с изображением худощавой некрасивой женщины, в окружении трех девочек.

– Это твоя вторая бабушка, Катя, – грустно произнесла мама.

– Знаю, ты мне показывала когда-то. А это ты и мои тети, – непонимающе протянула Дина. – И что?

– Так вот, бабушка Катя все сделала, чтобы я и твои тетя Ира и тетя Оксана выросли достойными людьми. Именно благодаря ей все у нас сейчас хорошо. Жаль, что она не дожила до того момента, когда я смогла бы исполнить ее заветную мечту.

– А какая у нее была мечта? – заинтересовалась Дина.

– Дом за городом, где она могла бы заниматься огородом, вести хозяйство. К ней бы на лето приезжали внуки. Она бы поила их парным молоком и кормила пирожками.

На глазах матери Дина заметила слезы.

– Мам, ты чего?

Она подошла, опустилась возле матери на колени и взяла за руку. Дарья Сергеевна с нежностью взглянула на нее и потрепала по щеке. Затем с горечью произнесла.

– Тебе исполнилось три годика, когда она умерла. Сердце. Врач потом сказал, что организм совершенно износился. Она ведь никогда себя не жалела, вкалывала, как ломовая лошадь. Больше всего на свете желала поставить нас на ноги.

А знаешь, отчего случился последний приступ? Бабушка Катя приехала в Москву, чтобы меня навестить. Адреса нашей съемной квартиры не знала, мы не успели сообщить, а она решила сделать сюрприз. Увидев на пороге других жильцов, она поняла, что мы съехали. Бабушка еще знала в Москве только адрес Лидии Михайловны и Петра Львовича. Решила поехать к ним…

Я не знаю, что там произошло. Передаю тебе слова дедушки. Когда он вернулся домой с прогулки, Лидия Михайловна находилась в предынфарктном состоянии. На полу лежала незнакомая женщина, не подающая признаков жизни. Он сумел добиться от жены, что это мама его невестки. Тут же вызвал скорую, но было уже поздно. Бабушку Катю не спасли. Я не знаю, что такое сказала или сделала Лидия Михайловна. Не сомневаюсь в одном – именно она довела мою мать до сердечного приступа.

Дарья Сергеевна бережно вложила фотографию в альбом и прижала к груди.

– Мам, что ты такое говоришь? – ужаснулась Дина, поднимаясь с коленей. Нервно теребила пуговицу на блузке, чтобы скрыть замешательство. Она не знала, как реагировать на услышанное.

– Ладно, не бери в голову, – вздохнула мама. – Просто больше не пытайся меня помирить с бабушкой и не спрашивай, почему я никогда не смогу ее простить.

И Дина больше не спрашивала, приняла, как данность.

Они с отцом втайне общались с бабушкой Лидой, ходили на праздники, устраиваемые ею, но даже не пытались затянуть на них маму. Дине не верилось, что все на самом деле обстоит так ужасно, как считает мама. Не могла ее добрая, всегда милая и приветливая бабушка довести кого-то до сердечного приступа. Дина будто находилась между двух огней. Мама, хоть и старалась не показывать, тяжело воспринимала ее визиты в дом Лидии Михайловны. Дина замечала это по неестественной улыбке матери и холоду в ее глазах. Она лелеяла надежду на то, что когда-нибудь все наладится, и двое ее близких и любимых людей смогут найти общий язык.

Дина вышла в чистый и опрятный двор их элитного дома.

Здесь не засиживались бабульки, обычно облюбовывающие лавочки у подъезда и зорко следящие за каждым шагом других жильцов. На отдельной парковке стояли дорогие машины, двор охраняла круглосуточная охрана.

Они переехали сюда пять лет назад, когда Дине исполнилось пятнадцать. Она помнила совершенно другой двор. Квартира тоже была неплохой, но и в сравнение не шла с хоромами, которые ее семья могла позволить себе сейчас. В любом случае, нищета осталась далеко позади и Дину почти не коснулась.

Отец стоял во главе крупной юридической фирмы, в которой начинал с низших должностей. Он не скрывал, что мечтает, чтобы дочь пошла по его стопам и даже намекал об устройстве ее в ту же организацию. Дина решила по-другому. Как и мать, она увлекалась психологией и захотела изучать интересующий ее предмет. Для отца это стало тяжелым ударом, но в конце концов он смирился.

Дина верила, что сможет добиться всего сама. Она сумела поступить бесплатно и без чьей-либо протекции, прилежно училась. Перспективы казались самыми радужными, она уже видела, как сразу после института без труда устроится психологом в какую-нибудь частную клинику. А потом накопит денег и откроет собственный кабинет.

У отца она не желала брать ни копейки. Никто не разубеждал ее в том, что мечты обязательно сбудутся. Хотя ее более практичная подружка Соня пыталась спустить Дину с небес на землю:

– Ага, так тебя и взяли сразу в крутую клинику. Ты знаешь, сколько таких, как ты, выпускаются каждый год? Лучше сразу попроси денег у отца на открытие частного кабинета. Потом отработаешь и отдашь, раз ты такая принципиальная.

– Ни за что, – твердо отвечала Дина. – В лепешку расшибусь, но всего добьюсь сама.

– Ну-ну, – усмехалась Сонька. – А я вот и думать не буду.

– Попросишь у матери? – скривила губы Дина.

– Зачем у матери? Найду богатого мужа, пусть платит, – безапелляционно заявила она.

– Ну-ну, – настала очередь Дины сомневаться.

Худая, как щепка, от силы метр пятьдесят росту, с зелеными колорироваными прядями в рыжих, коротко-стриженных волосах, Соня отличалась несгибаемым характером и огромным самомнением. Хотя с напором, с каким обычно она подходила к решению насущных проблем, Дина бы не удивилась успеху. Пока подруга не нашла постоянного парня, она развлекалась на полную катушку, оправдываясь тем, что нужно гулять, пока молода.

Сама же Дина уже два года встречалась с парнем с факультета иностранных языков. Они познакомились на дне рожденья у Соньки и сразу понравились друг другу. Не то, чтобы это была неземная любовь… Отношения Дины и Матвея развивались медленно, но уверенно. Родители уже не раз намекали, что не против такого зятя. Матвей – человек положительный, из хорошей семьи. Да и внешне приятный: типичный русский парень с русыми волосами и серыми глазами, высокий и крепкий. Дина относилась к планам родителей на удивление спокойно. Ну, если надо, поженятся. Пусть будет все, как у всех. Она уже распланировала заранее: год или два после свадьбы детей не станут заводить, нужно карьеру сделать. Потом, когда начнут хорошо зарабатывать, чтобы и на няню хватило, можно и о ребенке подумать. Хотя Дина с трудом представляла себя мамой.

Она даже внешне казалась младше своих двадцати лет, ее иногда за школьницу принимали. И дело не в телосложении. В этом плане Дина пошла в мать, довольно высокую, с красивыми женственными формами. А вот лицо у нее было детское, с широко распахнутыми серо-зелеными глазами, пухлыми губками и курносым носиком. Чтобы казаться взрослее, Дина стала злоупотреблять ярким макияжем и красить волосы в черный, услышав от Соньки, что такой цвет старит. Когда в первый раз она явилась в таком виде, родители пришли в ужас. Мама чуть ли не со слезами сказала:

– Как ты могла? У тебя же такие красивые волосы были. Почти белые. Я о таких всегда мечтала. И во что ты себя превратила?!

– Сонька сказала, что хорошо получилось, – возразила Дина, и мама поняла, что спорить бесполезно.

Соня в таких вопросах пользовалась у Дины огромным авторитетом. Рыжая постоянно экспериментировала с цветом волос и макияжем, могла часами говорить о косметике и прическах. Дина иногда поражалась тому, что та не подалась в стилисты – это же ее призвание. Соня сказала, что одно другому не мешает. Психология в этом деле тоже важна, чтобы найти подход к клиентам.

Раздался громкий сигнал клаксона, оторвавший Дину от размышлений. Из опущенного окошка серебристой «хонды» высунулась сверкнувшая на солнце рыжая голова:

– Эй, Динка, залезай.

– Ты чего на машине? – удивилась Дина и послушно залезла на переднее сиденье. – Мы ж сегодня вроде в кафе идем.

– Не, я не смогу, – широко улыбнулась Соня. – Сразу после экзамена улетаю в Египет.

– Чего? Почему молчала? – ошарашено выпалила Дина.

– Да в последний момент все решилось. Мама горящую путевку достала. Кстати, на двоих. Не хочешь поехать со мной?

– Да не могу ж я так с бухты-барахты. И родители с ума сойдут. До сих пор меня одну боятся куда-то отпускать.

– Ну, как знаешь. Предложу кому-то из ребят.

– Ты – безбашенная! – покачала головой Дина.

– А ты скучная, – парировала подруга. – Ладно, поехали, а то на экзамен опоздаем.

Она повернула ключ в замке зажигания и тронулась с места.

– Ты хоть готовилась? – задала риторический вопрос Дина, прекрасно зная, что Соня никогда не готовится. Каким-то непостижимым образом ей удается при этом сдавать зачеты и экзамены на «отлично» или «хорошо».

А все потому, что Соня может заговорить зубы любому, даже преподавателю. Невзрачная внешность компенсировалась разящим наповал обаянием. Когда хотела, Соня становилась очаровательной. Рядом с ней более симпатичная Дина тускнела и сливалась с обстановкой. Но если Дина и завидовала иногда, то это было мимолетно и беззлобно.

У Соньки зазвонил телефон, она на ходу достала его из кармана и приложила к уху. По разговору Дина поняла, что это мама подруги. Значит, надолго – обе отличались редкой болтливостью.

От нечего делать Дина смотрела в окно, разглядывая спешащих по делам людей, дома и витрины магазинов. Краем глаза уловила движение в зеркальце заднего вида – ладони тут же вспотели.

Нет, она не будет туда смотреть… Хватило одного раза. Какого труда потом ей стоило заставить себя сесть в эту машину. Соня ведь не понимала и обижалась. А объяснить ей все Дина не могла, прекрасно понимая, как прозвучат слова: «На твоем заднем сиденье тень».

М-да… С Сони станется неотложку вызвать.

«Ее нет… Тебе это только кажется», – уговаривала себя Дина, вспоминая советы психолога, к которому ее водили в детстве.

Тут же перенеслась в уютный кабинет с пастельного цвета обоями, мягкими креслами и детскими игрушками, расставленными вокруг. И она сама вновь стала пятилетней девочкой, сжимающей в руках любимого плюшевого мишку с одним глазом-пуговицей. Вторая когда-то оторвалась и так не нашлась. Улыбающаяся женщина в очках попросила маму выйти и оставить их наедине. Дина затравленно смотрела на дверь, за которой скрылась мама, и не решалась опять взглянуть на незнакомку.

– Как его зовут? – спросила психолог.

Дина поняла, что она говорит о мишке, и нехотя ответила:

– Леша.

– Почему Леша?

– Так зовут мальчика-тень, который в нем прячется.

Повисла напряженная пауза. Прервавший ее голос психолога стал еще ласковее.

– Что это за тень?

Дина молчала.

Она не знала, как объяснить женщине очевидные вещи: есть обычные тени и… другие. Живые. Иногда страшные, иногда добрые. Она уже пыталась рассказать об этом маме, но та испугалась и даже рассплакалась. Дина не любила, когда она расстраивается, и больше не говорила об этом. Но мама видела правду в ее рисунках, слышала в случайно оброненных фразах. Поэтому Дину привели сюда. Родители считали, что женщина сможет помочь ей не видеть больше теней.

Мишка едва заметно шевельнулся – Дина почувствовала, что Леша недоволен, ему здесь не нравится. Он сказал ей, что женщина захочет его прогнать.

– Я не позволю, – шепнула ему Дина.

– Чего ты не позволишь? – спросила женщина.

– Прогнать Лешу, – решительно заявила она и с вызовом уставилась на психолога.

За большой кадкой с декоративной пальмой отчетливо шевельнулась большая тень. Дина замерла, напряженно следя, как она обретает очертания человеческой фигуры. Тени всегда действовали именно так, когда понимали, что Дина способна их видеть: приобретали четкость, а некоторые даже издавали звуки. Порой ужасные…

Эта тень превратилась в окруженный дымкой образ мужчины – со страшными, похожими на провалы, глазами. Он зарычал на Дину, обнажая ряд заостренных зубов. С криком она спрятала лицо в Лешкиной шерсти.

– Что такое? – донесся встревоженный голос психолога.

– У вас там… тень… – открывая один глаз, быстро ответила Дина, и снова закрыла.

Тень уже находилась совсем близко, от нее исходило потрескивание. С трудом Дина различила слова.

– Скажи ей, я никогда не позволю ей выйти замуж во второй раз… Скажи ей…

– Не хочу, – замотала головой Дина и закрыла уши ладонями, мишка упал на пол.

– Скажи ей! – настаивала тень. – Иначе я буду ходить за тобой.

– Что с тобой? – допытывалась женщина.

Дина напряженно следила за действиями психолога. Та вышла из-за стола и опустилась рядом с ней на корточки.

– Что ты видишь, Дина? Скажи мне.

– Тень говорит… – с трудом разлепила она пересохшие губы. – Что никогда не позволит вам выйти замуж во второй раз.

С лица женщины как будто схлынули краски, она огляделась, чтобы увидеть то, на что смотрит Дина. Потом затрясла головой.

– Как выглядит… эта тень? – голос показался почти неузнаваемым, прерывистым.

Дина попыталась объяснить:

– Он большой и худой, страшный… А еще у него татуировка на плече.

– Как-кая татуировка? – Лицо психолога из бледного превратилось в серое. – Якорь?

– Да, – удивилась Дина. – Вы тоже видите?

– Послушай… – с трудом выговорила женщина. – Ты не должна никому рассказывать о том, что видела. Ты не сумасшедшая, Дина. Есть такие люди, которым доступно то, что не могут ощущать другие. Но людям легче упрятать их под замок, чем поверить… Я скажу твоим родителям, что с тобой все в порядке, это детские фантазии, которые пройдут. Но ты больше не должна никому и никогда говорить о тенях.

– Но тогда они будут меня преследовать, – со страхом возразила Дина.

– Не будут, если ты не покажешь, что видишь их. Просто говори себе, что там ничего нет. Тебе только кажется.

– Хорошо, – кивнула она. – А кто эта тень?..

Дина указала рукой в сторону висящей рядом с женщиной фигуры.

– Мой покойный муж. Он покончил с собой, – бесцветным голосом произнесла она.

Дина вернулась к реальности от пробежавших по спине мурашек.

Тень настроена агрессивно, переполнена ненавистью.

Дина уже давно научилась распознавать эмоции теней. Их могут чувствовать и другие люди, даже не осознавая до конца, почему в том или ином месте им становится не по себе. Дина специально изучала информацию о зловещих местах, полтергейсте и прочем. Она пришла к выводу, что все истории об этом – результат деятельности теней.

Почему они появляются и куда исчезают – так и осталось загадкой. Бывало, она видела, как некоторые тени словно приклеены к людям, постоянно преследуют жертву, высасывая жизненные силы и причиняя неприятности. Иногда ей хотелось подойти к таким людям и обо всем рассказать. Но она понимала, что в лучшем случае ее сочтут ненормальной и посмеются. Вот если бы она умела прогонять этих существ, тогда другое дело. Но она не умела.

Спина словно заледенела, Дина зябко поежилась. Легкий белый костюм совершенно не защищал от холода, который можно было без преувеличения назвать могильным. Сонька же ничего не замечала, продолжая трещать по телефону. Рывок – машина вильнула в сторону. Соня от испуга выронила телефон и обеими руками схватилась за руль. Дина не удержалась, расширившимися глазами глянув на заднее сиденье.

Тень уже наполовину обвилась вокруг Сонькиной шеи, обретшая очертания пасть азартно приоткрылась. Их взгляды встретились. Дине показалось, она заглянула в бездну. Тень дернулась, отпуская Соню и переключая внимание на нее. Раздался треск, словно от телевизионных помех, постепенно преобразовавшийся в едва различимый шепот.

– Ты меня видишь?

Дина тут же отвернулась, но было поздно. Тень все поняла.

Соня восстановила контроль над автомобилем и успокоилась.

– Странное что-то, – пожала она плечами. – Нужно будет механику показать.

– Скажи, откуда у тебя эта машина? – дрожащим голосом спросила Дина.

– Мама подарила, я ж тебе говорила.

– Она ведь не новая, да? Подержанная?

– Как догадалась? – быстро глянула на нее Соня. – Вроде так и не скажешь, да? Почти не объезженная. Продавали ее по больно хорошей цене, мама и не устояла.

– А почему ее так дешево продавали? – задала резонный вопрос Дина. – Тебе не приходило в голову?

– Да не мое дело, – пожала плечами подруга. – Какая разница?

С заднего сиденья раздались клокочущие звуки – тень смеялась.

– Я бы на твоем месте избавилась от этой машины, – решилась посоветовать Дина.

– Это еще почему?

– Не знаю. Предчувствие.

– Тоже мне, экстрасенс, – прыснула Сонька. – Если сама боишься за руль садиться, то хоть другим не мешай.

Дина вздохнула.

Она и, правда, панически боялась водить машину, хотя сдала на права. Отец уже махнул на нее рукой и передумал дарить на двадцать один год автомобиль, хотя не раз намекал на это. Как объяснить родным и друзьям свой страх? Не скажешь, что на месте каждой аварии или несчастного случая видишь тени. И не можешь решиться проехать прямо по ним.

Дина снова покосилась в зеркало заднего вида. Тень вела себя на редкость смирно, но не сводила с нее темных провалов глаз. Что она задумала? Дина присмотрелась – девушка или молодая женщина, лицо обезображено жуткой гримасой. Невозможно понять, была ли она красивой при жизни.

– Помоги, – неясный, похожий на шелест звук.

Дина постаралась отгородиться от него.

Как она может помочь? Чем? Да и не станет же она выпытывать об этом тень при Соне.

«Прости», – мысленно попросила она.

Тень издала жалобный звук и растворилась в обивке заднего сиденья. Дина облегченно вздохнула.

Глава 3

Соня хмурилась, явно обижаясь на ребят, и с кислым видом вертела в руках стакан с апельсиновым соком. Никто не захотел все бросить и через два часа лететь с ней в Египет. Даже те, у кого имелся загранпаспорт, нашли кучу отговорок.

– Скучные вы, – резюмировала, наконец, Соня после бесплодных попыток найти компаньона. – Последний экзамен, осталось вручение дипломов и все. А вы… Эх…

– Да ты бы хоть за день предупредила, – почесал затылок староста группы, Димка.

Иногда их с Сонькой принимали за родственников. Оба рыжие и конопатые. Может, именно из-за этого они так и сдружились. Сонька взяла ботаника под свое покровительство и превратила во вполне нормального человека, думающего не только об учебе. Все, кроме самой Сони, давно уже понимали, что Димка безнадежно в нее влюблен. Она же воспринимала его, как брата, притом младшего, который нуждается в ее защите и опеке.

– Я родителям обещал на дачу съездить, – виновато потупился Димка. – Так бы с радостью поехал.

– Ну и сиди на своей даче, – буркнула Соня. – Ладно, пойду я. Нужно домой заехать за вещами, потом сразу в аэропорт.

– Давай, мы хоть проводим тебя с Матвеем, – предложила Дина, быстро глянув на парня в ожидании поддержки.

– Конечно, – с готовностью отозвался он. – Проводим.

– И я с вами! – оживился Димка.

– Тебя только не хватало, предатель, – процедила Соня, но потом смилостивилась, увидев, что Дима сник. – Ладно, пойдем.

– Удачной поездки! – посыпались пожелания остальных ребят.

Соня скривила губы в подобии улыбки и махнула рукой.

Дина ее понимала. Ехать одной за границу не так уж весело. Она бы сама ни за что не решилась.

Все вместе погрузились в машину Сони, Димка устроился впереди. Дине с Матвеем пришлось сесть на заднее сиденье. От присутствия потусторонней энергии ее едва не вырвало выпитым коктейлем. У Дины взмокли ладони, она быстро вытерла их о юбку. Но, слава Богу, тень хотя бы не показывалась.

– Тебе плохо? – услышала Дина встревоженный голос Матвея.

– Нет, – с трудом заставила себя повернуть голову и тут же едва удержалась от крика.

Рядом с Матвеем устроилась девушка-тень. Заметив взгляд Дины, она издевательски клацнула зубами возле уха парня.

– Ты будто привидение увидела, – заметил парень.

Дина изобразила подобие улыбки, осознавая, насколько неестественной она получилась.

– Все нормально, просто не очень хорошо себя чувствую.

– Может, мы с Димкой сами проводим Соню, а тебя отвезем домой? – предложил он.

– Нет, мне сейчас станет лучше. Просто в машине душновато.

– Да ничего подобного, – на мгновение повернулась к ней подруга. – Я кондиционер на максимум включила. Тут даже холодновато.

– Ага… Да… – зубы Дины клацнули от обдавшего ее порыва ледяного ветра.

Ее кидало то в жар, то в холод. А тень продолжала издеваться, делая вид, что хочет задушить Матвея крючковатыми пальцами. Дина старалась не смотреть на нее, но это плохо удавалось. Накатывала дурнота.

Когда машина остановилась возле дома Сони, Дина облегченно вздохнула.

Наконец-то, пытка закончилась. Хорошо, что в аэропорт подруга собиралась вызвать такси.

Сонька с матерью жили в трехкомнатной квартире. Дизайнерский проект в стиле хай-тек, черно-белые и темно-коричневые тона. Дина здесь ощущала себя неуютно, боялась до чего-либо дотрагиваться. Большую часть времени подруги проводили в комнате Сони, а там всегда царил беспорядок.

Сонька собралась в рекордные сроки и появилась перед гостями в коротких шортах, топике и огромной соломенной шляпе.

– Не боишься в таком виде в Египет? – усмехнулся Матвей. – Еще украдут.

– А что, – задорно произнесла Соня. – Найду там себе богатого шейха, нефтяного магната, и буду жить припеваючи.

– Ага, – нахмурился Димка. – В гареме каком-нибудь.

– Да, ты прав. Бабье царство меня не прельщает, – хохотнула Сонька. – Да не беспокойтесь за меня. Я за себя сумею постоять.

– Вот почему ты мне раньше не сказала о поездке? – снова пожурил ее Дима. – Я бы обязательно все отменил. А так там соберутся все родственники, чтобы отпраздновать день рождения бабушки.

– Да хватит оправдываться, – миролюбиво сказала Соня, уже вся в предвкушении поездки. – В другой раз вместе съездим.

Лицо Димки расплылось в счастливой улыбке.

– Значит, мы будем поддерживать отношения и после института?

– Конечно, а у тебя были сомнения? – удивилась Сонька. – Мы ж с тобой, как сиамские близнецы.

– Ага… – продолжал глупо улыбаться Дима.

– Ну, вот и все. Маман я уже позвонила, так что адью, родной дом. Через две недельки вернусь.

Взгляд Дины случайно упал на полку в шкафу, где красовалась детская фотография Сони. Нервно сглотнув, она постаралась не обращать внимания на разрастающуюся вокруг нее тень. Та пускала корни прямо из головы маленькой девочки, с аккуратно заплетенными в два хвостика волосами, и покрывала ее всю. Сердце тревожно забилось.

Странно, раньше Дина не замечала этой тени, хотя уже сотню раз бывала в гостях у подружки.

Надрывно застонали старинные часы на стене. Минутная стрелка дернулась и замерла.

– Странно, – поразилась Соня, быстро глянув на них. – Остановились, что ли? Никогда раньше такого не было.

– Ну, вещь старинная, – проронил Матвей. – Может, там внутри уже все в труху превратилось. Покажете потом часовщику.

– Примета плохая, – задумчиво сказал Дима. – Может, тебе не ехать никуда?

– Да не верю я в приметы, – беспечно отмахнулась Сонька. – Ладно, пойдемте. Подождем такси во дворе.

Дина не двинулась с места, заворожено уставившись на посеревшую фотографию. Лицо маленькой Сони стало расплываться, превращаясь в уродливую маску.

– Соня, прошу тебя, не лети никуда, – еле слышно пробормотала она. – У меня плохое предчувствие.

– Ты уже второй раз за сегодня морочишь мне голову своими предчувствиями, – возмутилась подруга. – Да тут что, одни экстрасенсы собрались? Глупости все это… Вот…

Она хорохорилась, но Дина видела, что ей так же не по себе, как и им всем. Но признать, что ей страшно… Нет, это не про Соньку. Она поступит в точности до наоборот, если они и дальше будут отговаривать. Чтобы доказать, что ей море по колено. Именно поэтому Дина не стала дальше убеждать подругу, надеясь, что та сама себя накрутит и примет верное решение.

Зазвонил мобильник Сони – зловещая органная мелодия Баха заставила всех вздрогнуть.

– Такси, – тихо и без прежнего задора сказала Соня. – Я и забыла, что ставила эту мелодию на незнакомые номера. Ну, пойдемте.

Темно-синий «опель» ждал во дворе, все без особого настроения погрузились в него.

Дина осторожно оглядела машину, опасаясь, что и здесь обитает какая-нибудь тень. Ей повезло – автомобиль оказался чистым. Не покидала тревога. Она готова была об заклад биться, что Соне не нужно лететь в Египет. Обернется это неприятностями, если не чем похуже. Но как объяснить подруге, на чем основывается ее убежденность? Можно рискнуть, и попытаться сказать правду. Только решиться на это, ой, как непросто. Увидеть вместо симпатии недоверие и враждебность. Подруга не поверит и отдалится от нее, посчитав чокнутой.

Когда они выбрались из такси и прошли в здание аэропорта, стало совсем плохо. Тревога захлестывала волнами, а в какой-то момент Дина увидела за плечом Сони тень, словно привязанную к ней невидимой нитью. Существо не вело себя агрессивно, но чем дольше смотрела на него Дина, тем хуже становилось. Виски сжимало будто тисками, в ушах стоял надрывный гул.

Тень обрела очертания – старая женщина, чем-то похожая на Сонину маму.

Бабушка или другая родственница? Чего она хочет?

Тень встретилась взглядом с Диной, из беззубого провала рта раздались шипящие звуки:

– Помоги ей!

– Чем? – прошептала Дина.

Матвей, сидящий в соседнем кресле в зале ожидания и изучающий содержимое мобильного телефона, недоуменно посмотрел на нее.

– Что?

– Ничего, – поспешно произнесла она. – Мысли вслух.

Сонька, сидящая через кресло от нее рядом с Димой, поднялась.

– Мой рейс вроде объявили.

Через громкоговоритель сквозь треск помех последовало повторное сообщение.

– Объявляется посадка на рейс: Москва – Каир.

Вслед за парнями поднялась и Дина, тень продолжала еле слышно умолять:

– Не позволяй ей садиться в самолет!

Как она может это сделать? Сонька не послушает!

Очередь, следующая на посадку, стремительно двигалась вперед, а Дина все не могла решиться. Только когда впереди осталось два человека, не выдержала и схватила подругу за локоть.

– Соня, постой! Я должна кое-что сказать тебе!

– С ума сошла? Нашла время! – возмутилась девушка. – Раньше нельзя было, пока мы полчаса тут торчали?

– Ты не должна лететь этим самолетом!

Она закричала так громко, что остальные пассажиры стали обращать на них внимание.

– Не впадай в панику, – прошипела Сонька. – Ты меня позоришь. Ребят, уведите ее.

Матвей потянул Дину за руку, но она раздраженно отмахнулась.

– Тени, понимаешь? – выпалила Дина. – Я видела тень на твоей фотографии и сейчас рядом с тобой! Наверное, твоя бабушка или другая родственница. Она говорит, ты не должна лететь.

– Чего? – глаза Сони превратились в блюдца. – Чокнулась, да? Какие еще тени?

Фигура старухи качнулась, сквозь шум помех Дина услышала ее голос:

– Скажи, что она до сих пор хранит мою брошку. Зеленую такую, с малахитом. Считает ее талисманом, и поэтому никому не показывает.

Дина уже ногтями цеплялась в вырывающуюся Соньку.

– Брошка! – выпалила она. – Малахитовая. Тень говорит, что она принадлежала ей. Твой талисман.

Сонька сдавленно вскрикнула, зажала рот ладонью, ошеломленно глядя на Дину.

– Отк-куда ты знаешь?

– Она говорит, ты не должна лететь в Египет…

– Почему? Что там случится? – послышался истеричный возглас женщины, стоящей в очереди позади них. За ее руку цеплялась перепуганная девчушка с белым бантом.

Как-то незаметно вокруг Дины образовалось пустое пространство. На нее смотрели так, словно она голая или сумасшедшая. Кто-то издал нервный смешок. Дина повернулась на звук – толстый мужчина в шляпе и солнечных очках.

Дина покачала головой:

– Я не знаю…

– Если не знаешь, зачем людей пугать? – рявкнул толстяк.

Соня колебалась. Женщины, которые стояли перед ней, уже прошли терминал. Сотрудник аэропорта нетерпеливо кашлянула:

– Вы проходите или нет?

Дина разжала влажные пальцы, сомкнувшиеся на запястье подруги. Она сделала все, что могла.

Соня конвульсивно дернулась, потом мотнула головой.

– Я не лечу…

Дина облегченно вздохнула. Только потом осмелилась глянуть на вытянувшиеся лица Димы и Матвея. Взгляд ее парня показался чужим и настороженным. Лицо словно утратило краски. Он все время порывался что-то сказать, но не мог подобрать слов.

Побагровевший Димка после небольшой паузы выпалил:

– Ну, ни фига себе! Ты значит экстрасенс или что-то вроде того?

Дина пожала плечами. Сонька же возбужденно зашептала:

– Пойдем отсюда, расскажешь, как давно ты видишь эти самые тени.

Подруга пришла в восторг от ее способности, зато Матвей всю обратную дорогу молчал. А когда они вышли из такси возле дома Сони, сообщил, что не может подняться, и что ему нужно домой. С грустью Дина поняла, что без потерь все же не обошлось и что с этого дня привычный мир, в котором будущее заранее просчитано и распланировано, стал размытым и нечетким.

Глава 4

Дина задумчиво блуждала взглядом по кухне Сонькиной квартиры.

Стерильность хай-тека немного оживлялась – навесные шкафчики изображали картину заходящего солнца над лугом, где виднелось одно-единственное дерево. Выполнено это было в огненно-оранжевых и черных цветах. Остальная мебель – черного цвета или прозрачная. Декоративные фрукты на блюде, покоящемся на столешнице, гармонировали по цвету с картиной заката.

В такой кухне напрочь отсутствовала атмосфера домашнего уюта, или, по крайней мере, так казалось Дине. Она привыкла к непринужденной обстановке родного дома, где всегда приятно пахло свежей выпечкой и даже воздух согревался от тепла маминой улыбки.

Сонькина родительница совершенно не умела готовить и вести хозяйство. Раз в день приходила домработница и выполняла необходимую работу. Когда же у прислуги был выходной, заказывали еду из ресторана. Зато Сонькина мама преуспела в бизнесе – владела сетью магазинов одежды. Дома бывала редко, предоставляя дочери полную свободу. Она даже еще не знала, что Соня так и не улетела.

Димка уже ушел, напоследок клятвенно пообещав хранить Динину тайну. Теперь они с подружкой сидели вдвоем, за прозрачным столом с причудливо изогнутой столешницей, и пили растворимый кофе с конфетами. Напиток на редкость гадкий, но варить кофе Сонька не умела. Шоколад с ликером немного заглушал мерзкий привкус во рту.

– Что ты маме скажешь? – спросила Дина, отставив пеструю фарфоровую чашку.

– Что на самолет опоздала, – отмахнулась Соня. – Не переживай.

– А как же путевка?

– В принципе, она действительна две недели. Можно взять билет на другой день и полететь. Но знаешь, мне как-то уже и не хочется… – пожала плечами подруга. Она бросала слова нехотя, явно занятая другими мыслями. Дина поняла, чем именно, когда Соня снова нарушила молчание: – Так говоришь, с детства видишь тени?

– Да, – поморщилась Дина.

Ей казалось диким обсуждать с кем-то то, что до сих пор хранила в строжайшей тайне. Но теперь Сонька от нее не отстанет. Уже хорошо, что не считает сумасшедшей.

– Ты даже не представляешь, как тебе повезло! – заявила подруга. – Вот бы мне твой дар!

– Скорее уж проклятье, – пробормотала Дина. – Посмотрела бы я на тебя, если бы ты всю жизнь боялась спать без ночника и шарахалась от каждой тени. Особенно трудно делать вид, что ты ничего не видишь, хотя на голове волосы шевелятся от страха.

– А тени могут причинить вред?

– Могут… Только если эмоции испытывают очень сильные.

– А у них есть эмоции? – поразилась Сонька, не донеся до рта конфету.

– Иногда мне кажется, что они и возникают от эмоций. Они будто след от того, что раньше было человеком. Если в каком-то месте люди испытывали сильный страх или другое потрясение, или оставили что-то важное, там возникают тени.

– А моя бабушка? – дрожащим голосом спросила подруга.

– Может, часть ее оставалась в брошке, и когда тебе грозила опасность, она вызвала образ. Я ведь точно не знаю, как и почему все происходит.

– А ты можешь прогнать тень или вызвать? – глаза Соньки сверкали.

– Прогнать вряд ли… А вот вызвать… Не знаю, не пробовала. Никогда это в голову не приходило. Тени сами приходили.

– Ты хоть представляешь, что могла бы сделать со своей способностью? – Сонька перегнулась через стол и схватила Дину за руку. – Ты же экстрасенс! Могла бы связываться с умершими родственниками, брать за это деньги.

– С ума сошла? – Дина раздраженно отдернула руку. – Ни за что!

– Да ты подумай, дуреха. На этом столько денег можно заработать! Просто золотая жила!

– Нет, – еще раз решительно отказалась Дина. – Я буду работать психологом, а не экстрасенсом. Именно об этом всегда мечтала.

– Ну и дура, – разочарованно вздохнула Соня и тут же снова попыталась ее убедить. – Представь, мы бы открыли свой кабинет. Придумали бы звучное название. Ты бы принимала посетителей, а я решала другие насущные вопросы. На первое время я бы взяла денег у матери…

– И она бы дала их тебе на такое сомнительное мероприятие? – недоверчиво покачала головой Дина.

– Ну, я для прикрытия скажу, что хочу открыть кабинет психолога. А потом, когда она узнает, дела уже пойдут в гору и она наоборот обрадуется за нас. Ты подумай…

– Нет, – после паузы ответила Дина. – Это не по мне. Я хочу, чтобы меня воспринимали серьезно, а не как шарлатанку.

Сонька разочарованно вздохнула, но по пристальному взгляду Дина поняла, что этот разговор не последний.

Звонок мобильного заставил подпрыгнуть на месте. Соня нехотя подвинула к себе телефон, захлебывающийся песней о мамонтенке из детского мультика: «Пусть мама услышит, пусть мама придет, пусть мама меня непременно найдет…».

– Мать, – с тоской произнесла Сонька и прижала трубку к уху. – Да, мам… Погоди, ты чего?.. Говори помедленнее, я ничего не понимаю… Что? Где я? Дома я… Да, не улетела, на самолет не успела… Что? Телик включить? Сейчас…

Соня дотянулась до лежащего на столешнице пульта и включила маленький телевизор, висящий на стене. После непродолжительного клацанья оставила канал, где мелькали кадры новостей. Добавила звук. Молодая приятная дикторша хорошо поставленным голосом сообщала:

– Итак, как уже было сказано, в результате теракта в самолете, следующем рейсом Москва-Каир, убиты два человека, четверо ранены. Однако пилоту удалось посадить самолет. Усилиями команды террористы были обезврежены. Ведется следствие…

Дина перевела взгляд на Соньку, та смотрела на экран с открытым ртом, уголок правого глаза подрагивал.

– Сонь, ты в порядке?

Дина осторожно положила ладонь на судорожно сжимающую пульт руку подруги.

– Если бы ты меня не вытащила оттуда, на месте убитых могла быть я… – наконец, хрипло выдохнула она.

– Не обязательно, – смутилась Дина.

– А я вот почему-то уверена.

– Ладно, с тобой все в порядке, это главное…

В трубке слышался приглушенный голос Сониной мамы:

– Дочка, алло… Алло…

– Да, мам, – Соня снова поднесла телефон к уху. – Да, видела. Никуда меня больше не отпустишь? Хорошо, мам…

Подруга механически нажала кнопку отбоя и отложила телефон.

Дина же снова примерзла к телевизионному экрану. Там показывали фотографии убитых и раненых. Среди убитых – тот самый толстяк, обругавший Дину в аэропорту. Женщину с ребенком, слава Богу, не показали. Значит, с ними все в порядке.

– Можешь остаться сегодня у меня ночевать? – попросила Соня. – Мама в срочной командировке, обещала приехать как можно скорее, но уже завтра… Я боюсь сегодня спать одна…

– Конечно, останусь, – ободряюще погладила ее руку Дина. – Только родителям позвоню.

– Послушай, – безжизненным голосом спросила Соня. – А то, что ты говорила о моей машине? Там тоже?..

– Да… Но мы подумаем об этом завтра, хорошо? И мне кажется, нам с тобой нужно выпить сейчас чего-то покрепче, – неожиданно для самой себя предложила Дина.

– Ты права, – хрипло произнесла Соня. – Пойду, принесу коньяк из маминых запасов.

Дина только сейчас осознала. Если бы струхнула там, в аэропорту, предпочла сохранить тайну, скорее всего, Сонькино лицо мелькало бы сейчас на экране телевизора. А где-то в чужом городе рыдала бы Сонина мама и проклинала себя за то, что купила проклятую горящую путевку. И еще мучила мысль – стоило попытаться спасти и других, тех, кому не повезло. Часть вины за их смерть лежала на ней, и она никогда не сможет об этом забыть…

Глава 5

Утром Сонька приготовила яичницу с тостами – единственное блюдо, которое умела. Дине кусок в горло не лез, она всю ночь проворочалась с боку на бок. Вяло ковыряла вилкой в тарелке и пыталась понять, как жить дальше.

В том, что Соня будет молчать о ее тайне, она не сомневалась. А вот как поступят Матвей и Димка? Хотя, учеба уже закончилась, осталось только вручение дипломов и выпускной. Потом она вряд ли увидит бывших однокурсников, разве что на ежегодной встрече выпускников или случайно. Какое ей дело до того, что они подумают? Но как объяснить родителям, почему Матвей исчез из ее жизни? Но может она преувеличивает. Да, парень испугался, столкнувшись с тем, что выходило за грань его понимания. Может, потом опомнится и вернется. Ведь он же любит ее. Или нет?

Дина осознала: ни она, ни Матвей ни разу не заговаривали о любви.

Разве то, что происходило между ними, похоже на это чувство? Дина могла не видеть Матвея несколько дней и легко без него обходиться. Ей просто было удобно с ним, вот, как можно определить эти отношения. А ему? Что чувствовал он?

Дине никогда и в голову не приходило разобраться и спросить прямо. Но сейчас отчетливо сознавала – она не может идти дальше, пока окончательно не выяснит отношения с Матвеем.

– Что, так невкусно? – оторвал ее от размышлений голос Сони. – Прости, я чего-то не в форме.

– Да нет, – возразила Дина. – Все очень вкусно. Просто голова другим занята.

– Ага… И у меня тоже…

Соня отодвинула тарелку с недоеденной яичницей.

– Отвезти тебя домой?

– Нет, – покачала головой Дина.

Она не могла заставить себя сейчас сесть в Сонькину машину. Разобраться с этим, конечно, все равно придется. Но не теперь.

– Я хочу пройтись.

– Точно?

– Да.

Дина поднялась и слабо улыбнулась:

– Спасибо за завтрак.

– Не за что… Послушай… – тихо сказала Соня. – Я хочу кое-что тебе подарить. Понимаю, что отплатить за твой поступок невозможно. Но хочу отдать тебе самое дорогое для меня.

– Сонька, это ни к чему! – воскликнула Дина.

– Нет, к чему, – вздернула подбородок Сонька и вытащила из кармана халата овальную зеленую брошь, в центре которой красовалось изображение старинной дворянской усадьбы.

Дина даже отступила на шаг, инстинктивно вытянув вперед руки.

– Ты что? Я не могу это принять. Это твое!

– Нет, не мое. Бабушка говорила, что эта брошь досталась семье во время революции. Ее отец, мой прадед, участвовал в разгроме одного дворянского дома. Тогда удалось вынести украшение незаметно, а позже оно было подарено моей прабабке. Не знаю, почему я убедила себя, что брошь приносит удачу.

– В каком-то смысле так и есть, – возразила Дина. – Если бы не брошь, ты бы не поверила мне.

– Не знаю, теперь я не могу даже смотреть на нее, – Соня силой вложила брошь в руку Дины. – Мне кажется, она больше не принадлежит мне.

Дина дернулась, ощутив прохладную поверхность малахита.

Холод сменился теплом и покалыванием. Дина напряженно ждала появления тени Сонькиной бабушки, но с удивлением убедилась, что эта связь исчезла. А брошь ведь и впрямь непростая. Энергия, исходящая от нее, словно придавала сил. Похоже, вещица обладала способностью сама выбирать себе хозяев. А еще Дина чувствовала, что Соньке это необходимо. Брошь всегда будет напоминать о том, что она сохранила себе жизнь взамен жизни других людей.

– Хорошо, я возьму, – Дина ободряюще положила руку на плечо подруги. – Спасибо.

– Не благодари!

Сонька поморщилась, словно услышала непристойность.

– Ты что сегодня будешь делать? – перевела разговор на другую тему Дина.

– Не знаю. Никуда не хочется выходить. Димке позвоню, наверное. Он вчера просил, чтобы я непременно это сделала, когда проснусь. Беспокоится за меня.

– Хороший он парень, – кивнула Дина. – Таких мало.

– Ага, – отстраненно пробормотала Соня.

– Ладно, я пойду. – Дина двинулась к двери. Набросив на плечо сумочку, она повернулась к провожающей ее подруге. – Давай, созвонимся.

Сонька чмокнула ее в щеку и улыбнулась.

– Пока.

Дина почти с облегчением вышла из подъезда на свежий воздух. Запрокинув голову и закрыв глаза, некоторое время собиралась с силами. Потом села на лавочку во дворе и достала из сумки мобильник. Набрала знакомый номер и долго слушала гудки.

Наконец, в трубке послышался сонный голос:

– Алло.

– Матвей, привет.

Молчание, потом голос уже значительно бодрее ответил:

– Привет, Дин. Как у тебя дела?

– Нормально. Нужно встретиться.

Снова пауза.

– Да, конечно, – без особой радости ответил Матвей. – Когда и где?

– Давай через полчаса в парке возле твоего дома.

– Хорошо.

Дина нажала отбой и бросила телефон в сумку. Только сейчас осознала, что продолжает сжимать во второй руке брошку. Повинуясь непонятному импульсу, приколола ее к белому пиджаку. По телу пробежала приятная волна, успокаивая и даря уверенность. Дина решительно поднялась и двинулась к месту встречи. Как раз за полчаса доберется, Матвей жил всего через два квартала.

Откинувшись на спинку лавочки, Дина задумчиво смотрела на дорожку между деревьями, где время от времени появлялись редкие прохожие. Матвей не появлялся, хотя прошло уже двадцать минут после указанного времени.

Странно, на него не похоже. Парень никогда не опаздывал на встречу с ней, наоборот, всегда раньше приходил. Это еще раз доказывало, как все изменилось.

На душе заскребли кошки. Не было щемящего чувства потери или сожаления, скорее грусть. Она успела привыкнуть к присутствию Матвея в своей жизни.

Завидев вынырнувшую за поворотом атлетическую фигуру в футболке и потертых джинсах, Дина даже не шевельнулась. Пристально смотрела, как он подходит, механически отмечая напряженность лица и холод во взгляде.

– Привет, – сухо поздоровался Матвей, устраиваясь рядом. – Выглядишь усталой.

– Да, не спала всю ночь, – нехотя ответила Дина, оборачиваясь к нему.

Матвей явно избегал ее взгляда.

– Послушай, – с трудом проговорила она. – Нам нужно разобраться во всем.

– В чем? – тупо спросил он.

– Сам знаешь. Да, тебе было нелегко, наверное, узнать обо мне такие вещи.

– Какие? Что ты гребаный экстрасенс? – неожиданно зло сказал он.

Дина поразилась, он никогда раньше не позволял себе выражаться при ней грубо.

– Я не экстрасенс, – сдавленно произнесла она, сглотнув комок в горле. – Просто могу видеть то, что не видят другие. Я это не могу контролировать, иначе уже давно бы избавилась от такой способности.

– И когда ты собиралась об этом сказать? – процедил он. – После свадьбы или когда у нас уже дети бы пошли? А я идиот хотел после выпускного тебе предложение сделать. Уже кольцо даже купил!

Дина ошеломленно закусила губу, потом пробормотала.

– Послушай, я понимаю, что ты чувствуешь. Мне не следовало скрывать от тебя… Именно это тебя обидело. Получается, что я не доверяла тебе…

– Да не в этом дело, – смутился он.

– В чем же тогда? – Дина напряженно ждала ответа.

Пойдет ли ее жизнь по накатанному руслу или навсегда изменится?

– Я не хочу себе жену-фрика, понятно? – выпалил он и все же посмотрел в глаза. – Мне нужна обычная девушка, понятная и надежная. Я раньше думал, ты идеально мне подходишь. Родителям моим ты нравилась, отец собирался после нашей свадьбы помочь устроиться за границей. У него там друзья.

– Ты ничего мне об этом не говорил, – сухо заметила Дина. – Если бы сказал, то понял бы, что я не собираюсь переезжать.

– Вот как? – поморщился Матвей. – Ну, в любом случае, теперь неважно. Я не хочу, чтобы из-за тебя и меня считали фриком.

– Знаешь, что? – не выдержала Дина, поднимаясь с лавочки. – Я не фрик, понятно? Скажи, ты хоть любил меня?

– Ну да, – неуверенно откликнулся он.

Губы Дины тронула горькая улыбка.

– А знаешь, я даже рада, что ты все узнал. Какую ошибку я могла бы совершить в жизни! Прощай, Матвей.

Он не ответил, глядя на нее почти с ненавистью. Дина расправила плечи, словно сбросила тяжелый груз, и не спеша двинулась по аллее навстречу новой жизни. Пути назад не было, с оглушительным треском позади рушились возведенные мосты. Но она верила, что выдержит, не сломается. Этот дар ей дан неспроста и с самого начала ошибкой было отрекаться от него.

Глава 6

На выпускной Дина не пошла, хотя сначала собиралась. Даже купила по этому случаю красивое нежно-зеленое платье. Но сидя в актовом зале института, пока декан факультета поздравлял выпускников и вручал дипломы, она едва осмеливалась поднять глаза. Вокруг Дины шептались, некоторые студенты даже пальцами показывали в ее сторону.

Соня, сидящая рядом, шепнула:

– Матвей всем растрепал. Вот сволочь! Не обращай внимания, Дин. Пошли они все!

Щеки горели, хотелось провалиться сквозь землю. Но Дина упорно заставляла себя сидеть на месте, хотя почти ничего не слышала из слов декана. Только когда Соня ткнула в бок, поняла, что настала ее очередь подниматься на сцену и получать диплом. Дина сжала правой рукой брошь, приколотую к груди, и заставила себя пройти между рядами студентов.

Издевательский голос прорезался сквозь словно залепленные ватой уши:

– А ведь я тебя, Матвеюшка, предупреждала, что она чокнутая. А ты не верил. Но у меня глаз наметанный.

Дина повернулась на звук и заметила насмешливую улыбку одногруппницы Таньки.

– Ничего, главное вовремя избавился, – буркнул Матвей.

На душе стало гадко, Дина с трудом сдерживала накатывающие слезы. На негнущихся ногах вылезла на сцену и приняла диплом. Потом так же, не поднимая взгляда, вернулась на место.

Соня сжала ее руку.

– Все нормально?

– Да… Только в ресторан я не пойду, Сонь. Надеюсь, ты не обидишься.

– Тогда я тоже не пойду, – решительно заявила подруга.

– Как? – Дина пораженно уставилась на нее. – Ты же так хотела. Столько наряд продумывала.

– Не хочу веселиться с этими придурками. Мы и сами хорошо отметим. Правда, Димка?

Она повернулась в сторону сочувственно поглядывающего в сторону Дины парня.

– Конечно, – с готовностью подтвердил он. – Правда, наверняка, сейчас все кафешки забиты. Но мы что-нибудь придумаем. У меня двоюродный брат работает в ночном клубе, я ему позвоню, попрошу нас провести.

– Здорово! – оживилась Соня. – А что за клуб?

– «Викинг». Он недавно открылся. Брат говорил, что клуб быстро набирает обороты. Предлагал мне тоже туда на работу.

– Кем? – поразилась Соня. – Там что, есть должность психолога?

– Да нет, – смутился Димка. – Официантом.

– С ума сошел? Зачем тогда институт заканчивал, если собираешься официантом работать? – возмутилась она.

– Да я пытался уже по специальности устроиться. Без толку пока, – вздохнул он. – А работать надо. Не хочу и дальше на шее у родителей сидеть. Вообще съехать от них думаю.

Дина понимающе улыбнулась. Она и сама уже столкнулась с тем, что никто не горит желанием принять на работу вчерашнюю выпускницу, даже с красным дипломом. Она попытала счастья в центрах психологической поддержки, больницах, частных кабинетах, но везде столкнулась со снисходительными отказами. Даже в школах и детских садах в ее услугах не нуждались.

Чем дальше, тем перспективы казались менее радужными. Только гордость мешала обратиться к отцу за помощью. Одна только Сонька пока не задумывалась о поисках работы, решив устроить себе летние каникулы. Мать ее не торопила. Хотя и Дину никто не подгонял, но она сама чувствовала необходимость доказать, что стала взрослой и самостоятельной.

Ладно, сегодня у нее важный день, который никогда больше не повторится. Не стоит забивать голову проблемами, для этого еще будет куча времени.

Едва дождавшись окончания официальной части, Дина, Соня и Димка потянулись за остальными из актового зала. У входа ребята из их группы договаривались о предстоящем вечере, они же демонстративно не стали к ним присоединяться.

Дина с грустью чувствовала, что те, с кем она бок о бок проучилась целых пять лет, совершенно чужие люди. В сущности, она никогда их не знала по-настоящему, как и они ее. Мельком глянула, как виснет на Матвее довольная Танька. Он всегда ей нравился, но только сейчас она решилась на открытое проявление чувств.

«Совет вам да любовь», – угрюмо пожелала Дина и отвела взгляд. Быстро же он утешился!

Соня взяла ее под локоть:

– Козел он, – сказала достаточно громко, так что тот, кому предназначались слова, услышал и оборвал фразу на полуслове. – Он тебя недостоин, Динка, и когда-нибудь пожалеет.

– Пошли отсюда, – устало произнесла Дина. – Эта страница моей жизни закрыта.

Почти с облегчением покинула она высокие своды родного института. Детство и беззаботная юность закончились. Но это не значит, что впереди обязательно будет плохо. Просто по-другому.

Сонька послала институту воздушный поцелуй и потащила Дину и Димку к машине.

***

– Ну, что, она тут, да? – сдувая ассиметричную ядовито-зеленую прядь со щеки, повернула голову Сонька.

Дина нехотя посмотрела на заднее сиденье, где, раскинув руки в стороны, вальяжно развалился Димка.

– Кто? – тут же отреагировал он, инстинктивно скрещивая руки на груди. – Вы о чем? Только не говорите, что рядом со мной…

– Ага, – хохотнула Соня. – У меня тут личное привидение.

– Не думаю, что это привидение. Тень, – поправила Дина, потирая виски.

После церемонии вручения дипломов жутко разболелась голова.

– А в чем разница? – пожала плечами Сонька.

– Понимаешь, тень – это скорее отголосок души, даже не знаю, как лучше объяснить. Не сам человек, а та эмоция, которая осталась от него в определенном месте.

– И что, они прикованы к одному месту?

– Не всегда. Но довольно часто, – пояснила Дина. – Иначе как бы тень твоей бабушки смогла последовать за тобой в аэропорт.

– Эй, никто объяснить не хочет? – подал голос Димка, лихорадочно озирающийся по сторонам. – Что тут рядом со мной?

– Тень, – отчеканила Соня таким будничным тоном, словно говорила о погоде. – Что тут непонятного.

– Что-то мне не по себе, – почесал затылок Димка. – А с какой она хоть стороны?

– Справа, – Дина даже улыбнулась его реакции. – Зубы скалит.

– Зубы? – сглотнул Димка. – И большие они у нее?

Он быстро придвинулся к левой дверце, широко открытыми глазами глядя вправо.

– Да не сделает она ничего, успокойся, – ободряюще сказала Дина. – Она сейчас настроена миролюбиво, только насмешничает.

– А ты чувствуешь ее настроение? – заинтересовалась Соня.

Дина кивнула.

– Вот здорово! А она что-нибудь говорит тебе? – оживилась Соня еще больше.

– Сейчас нет. Ладно, не будем уделять ей внимание, мы этим только подпитываем ее.

– Правда?.. Тогда конечно. Не будем. Но ты все-таки спроси ее, может, она уберется отсюда? Как-то не по себе ездить с тенью на заднем сиденье.

Дина вздохнула, но все же обернулась к скалящейся девушке.

– Почему ты здесь?

Тень перестала ухмыляться. Раздался жуткий треск, сквозь который Дина едва сумела разобрать три слова:

– Он должен заплатить…

– Кто?

Тень дернулась и слилась с обивкой сиденья.

Похоже, она сама не помнила, о ком говорит. Ну и как прикажете ей помочь?

Дина покачала головой.

– В общем, Сонька, я бы на твоем месте избавилась от машины.

– Но ты сама говоришь, тень мирная. Зла не сделает.

– Ага, вот только в прошлый раз она что-то с рулем сделала, и мы с тобой чуть в аварию не попали.

– Что? – Соня побледнела. – А я думала, просто с машиной что-то… – она запнулась, потом снова заговорила. – И зачем она так?

– Внимание на себя обращала, – нахмурилась Дина.

С заднего сиденья послышался сдавленный голос Димки:

– Может, я пешком дойду?

– Да мы уже почти приехали, – заметила Дина. – К тому же, не думаю, что она будет и дальше выкидывать такие фокусы. Мы ведь пытались ей помочь, выслушать. Плохо, что она сама не знает, как ей помочь.

Соня притормозила у метро и сдавленно произнесла:

– Как-то не по себе мне оставаться одной в машине. Уверена, что она ничего не сделает?

– Уверена, – улыбнулась Дина.

– Тогда ладно.

– Ну, до вечера тогда.

Дина вылезла из автомобиля, вслед за ней пулей вылетел Димка. Последний раз в окошке мелькнуло Сонькино перепуганное лицо, и машина тронулась с места.

Дождавшись, пока «хонда» скроется за поворотом, Дина с Димкой стали спускаться в метро. Парень был непривычно молчалив, даже конопушки на лице побледнели.

– Да не переживай за нее, – приободрила его Дина. – Если бы от тени была опасность, я бы почувствовала.

– Ладно, – неохотно откликнулся он. – Как-то все перевернулось с ног на голову. Раньше, если бы услышал такие разговоры, подумал бы, что люди чокнутые.

– В мире много вещей, которых мы не понимаем. Наверное, вряд ли когда-нибудь поймем. Но те, кто закрывают на них глаза, даже сталкиваясь лоб в лоб, недалекие люди.

– Ты о Матвее? – понимающе спросил Дима.

– Послушай, – Дина быстро глянула на него. – Я больше никогда не хочу говорить о нем. Если ты мой друг, сделай вид, что никакого Матвея просто не было.

– Хорошо, – Димка сжал ее плечо. – Все будет хорошо, Дин.

– Конечно, – улыбнулась она в ответ. – Иначе и быть не может.

***

Дина повернула ключ в замке родительской квартиры и тихонько прошмыгнула внутрь. Как ни старалась двигаться незаметно, мама услышала. Из кухни раздался приятный уверенный голос:

– Диночка, ты?

– Я, мам.

Пока Дина переобувала босоножки на домашние тапочки, в коридоре показалась перепачканная мукой мама.

– Быстро ты. Что, уже все закончилось?

– Да.

– Вечером гулянка же не отменяется?

– Нет, конечно, – Дина не стала распространяться, что отмечать будет не с группой, а только с Димой и Соней. Не хотелось отвечать на вопросы, которые точно за этим последуют. – Договорились встретиться в восемь вечера.

– Матвей зайдет за тобой? – улыбнулась Дарья Сергеевна. – Не хочется тебя отпускать одну, на ночь глядя.

Дина проглотила комок в горле.

Она так и не решилась признаться, что у них с Матвеем все кончено. Но когда-нибудь это нужно будет сделать. Может, прямо сейчас? Покончить с этим раз и навсегда.

– Мам, – тихо начала она.

– Подожди, доча, пирожки горят.

Дарья Сергеевна бросилась на кухню, а Дина вздохнула и побрела в свою комнату.

Уютная девичья спаленка с узкой кроватью, розовыми обоями и кучей красивых безделушек. На почетном месте на полке устроился любимый плюшевый мишка. Второй глаз ему все-таки приделали, из другой пуговицы. Они у него теперь были разноцветные: один – черный, другой – коричневый.

– Привет, Леша, – привычно поздоровалась Дина.

Игрушка дернулась, вернее, так показалось из-за того, что задвигалась тень, вот уже много лет живущая в медведе.

– Скучал, говоришь?

Дина сгребла мишку с полки, обняла и устроилась с ногами в кресле.

– Прости, что мало общаюсь с тобой в последнее время. Понимаешь, взрослые проблемы… Это ты навсегда останешься маленьким мальчиком. Я же расту… Ну, не обижайся… Кто меня обидел? Да неважно. Говоришь, поколотишь его?

Дина рассмеялась.

– Да нет, не нужно…

– С кем ты разговариваешь?

Напряженный голос мамы застал врасплох. Она настолько погрузилась в свои мысли и разговор с Лешей, что не заметила, как в комнату вошла Дарья Сергеевна.

– Мама? – подняла на нее перепуганные глаза.

На лице матери читалась тревога. Такая же, как в детстве, когда она часто плакала в подушку из-за того, что происходит с ее маленькой дочкой.

– У тебя опять это началось, да?

Мама села на краешек кровати, судорожно комкая кухонное полотенце.

– Что началось, мам?

– То самое…

– Мама…

Хватит тайн и недомолвок. Родители должны знать правду и сделать выбор: принять ее такой, какая она есть, или отвернуться. У нее больше нет сил скрывать и держать все в себе. И она должна знать, наконец, кому в этой жизни можно доверять до конца.

– Оно и не заканчивалось, мам, – вполголоса проговорила Дина, еще крепче прижимая к груди медведя.

Полотенце выпало из ослабевшей маминой руки. Дарья Сергеевна закрыла рот ладонью, глаза медленно наполнялись слезами. Дину словно ножом по сердцу полоснуло.

– Мама, я не сумасшедшая. И никогда не была такой. Помнишь, ты говорила о бабушке Кате? Я не решалась тебе сказать. Ее тень до сих пор живет в доме бабушки Лиды. Она не вредит никому, только горько плачет. Все, чего она хочет, сделать то, что так и не смогла сделать тогда. Увидеть тебя… Но ты не приходишь, и она не может уйти…

– Что ты такое говоришь? – Дарья Сергеевна опустила голову, содрогаясь от рыданий. – Не смей!

– Мама, я говорю правду…

– Ты жестокая… Я никогда не думала, что ты такая…

Теперь слезы катились и по Дининым щекам.

Мама предпочла поверить, что дочь – безжалостная стерва, бьющая по самому больному, но не в то, что она и правда способна видеть недоступное обычным людям.

– Она говорила, – сухо произнесла Дина, – Что везла тебе свитер. Тот самый, который несколько лет не могла довязать. Времени не хватало и сил. Она обещала тебе его связать в вечер перед твоим отъездом в Москву. Вы нашли вырезку в журнале, помнишь? Красивая манекенщица с кудряшками. Бабушка говорит, ты всегда мечтала о таких кудряшках, хотела быть похожей на ту девушку.

Мама перестала плакать, медленно подняла глаза на Дину.

– Откуда ты знаешь? – Во взгляде появилось что-то новое: страх, но одновременно надежда. – Никто об этом не знает! Тот свитер мне передали, но я ни разу его не надела. Не смогла… Храню в бумажной обертке на антресолях… Положим, ты могла достать его… Но как ты про манекенщицу узнала?..

– Мама, мне сказала об этом тень…

Дарья Сергеевна долго молчала, кусая губы и глядя на Дину дикими, ошеломленными глазами. Потом резко поднялась и схватила ее за руку.

– Собирайся, мы едем к бабушке Лиде…

***

Дина неловко переминалась с ноги на ногу, из-за маминого плеча глядя на обескураженное лицо бабушки. Та словно приросла к месту, судорожно сжимая ручку двери. Затем все же опомнилась и хрипло произнесла:

– Дашенька… Входи, пожалуйста.

Мама быстро шагнула через порог, при этом конвульсивно дернувшись, словно движение стоило ей титанических усилий. Вслед за ней юркнула Дина, быстро чмокнув бабушку в щеку.

– Привет, ба, – сказала так тихо, словно боялась, что кто-нибудь услышит.

Лидия Михайловна слабо улыбнулась и тут же вновь переключила внимание на маму. Та резко обернулась и Дина даже испугалась выражения ее лица. Казалось, с него исчезли все краски, застывший, немигающий взгляд вызывал мурашки по коже.

– Где? – коротко спросила она у Дины.

– Что где, Дашенька? – пискнула бабушка.

– В гостиной, – быстро ответила Дина. – В правом дальнем углу, там, где кадка с азалией.

Мама размашистыми шагами прошла в указанном направлении, за ней семенила растерянная бабушка. Дина вошла в гостиную следом за ними. Мама застыла перед декоративной кадкой с роскошным кустом розово-белых цветов. Жадно вглядывалась в него, словно пытаясь пронзить насквозь.

– Она здесь сейчас? – коротко спросила у Дины.

– Да, – сглотнув комок в горле, ответила она.

Возле кадки в воздухе колебалась едва различимая темная фигура, с каждой секундой приобретающая все более четкие очертания. Грустное изможденное лицо, темные круги под затягивающее черными глазами.

– Она здесь, бабушка, – Дина сочла нужным сказать об очевидной вещи. – Я привела ее. Ты можешь сказать все, что хотела…

Послышалось шипение, затем сиплые неразборчивые звуки, сменившиеся внятной речью.

– Скажи ей, что меня держит здесь тяжесть на ее душе. Это она меня не отпускает. Я прикована к этому месту и не могу освободиться.

Дина машинально передала слова тени. Бабушка Лида глухо вскрикнула и зажала рот ладонью.

– Что здесь происходит? – решилась выдавить она.

Мама так посмотрела на нее, что Лидия Михайловна стушевалась и бессильно опустилась на диван, покрытый старым пледом.

– Что я должна делать? – еле слышно произнесла мама. – Как мне освободить ее?

– Она говорит, ты должна простить…

– Как я могу это простить? – упрямо мотнула головой Дарья Сергеевна.

– Виновато непонимание, гордыня, упрямство. Со стороны всех участников, – без малейших эмоций произнесла Дина, повторяя вслед за бабушкой Катей. – Ты и Лидия Михайловна очень похожи. Такие же сильные и непокорные, желающие, чтобы все было по-вашему. Не смогли поделить любимого мужчину: она – сына, ты – мужа. Обе запутались, перешли грань, за которой ничего хорошего быть не может. Эта злоба душит вас обеих изнутри, не дает жить спокойно. Если вы не разрешите конфликт, вас ожидает то же самое. Ваши тени вечно будут мучиться и мучить близких. Даша, не этому я учила тебя. Всегда оставаться человеком… Настоящим…

По щекам матери одна за другой катились слезы, а она даже не пыталась их остановить.

– Мамочка, – прошептала она, протягивая дрожащую руку к азалии. – Прости меня, мамочка. Это я виновата…

– Никто не виноват. Так сложились обстоятельства.

Заскрипел диван, с которого тяжело поднялась Лидия Михайловна. Дина вздрогнула от неожиданности, когда бабушка с трудом опустилась на колени перед мамой.

– Прости меня, девочка… Пожалуйста, прости, если сможешь… Ты бы знала, сколько я мучилась из-за того, что оказалась такой... Я уснуть не могу без снотворного, все время вижу лицо твоей матери, когда наговорила ей ужасных вещей. Ее смерть на моих руках, я это знаю и сама… Все бы сделала, чтобы повернуть время вспять… Как я виновата и перед ней и перед тобой…

Она беззвучно рыдала, цепляясь морщинистыми руками за подол маминого платья.

– Пожалуйста, девочка моя… Дашенька…

Мама издала стон, похожий на крик раненого животного. Затем помогла Лидии Михайловне подняться и притянула к себе. Они теперь рыдали вдвоем, судорожно прижимаясь друг к другу.

Дина увидела светлую улыбку на лице тени. Силуэт медленно растворился в воздухе, и она отчетливо осознала – это навсегда. Чтобы не мешать матери и бабушке, тихонько вышла из комнаты, притворив за собой дверь. Впервые обрадовалась своему дару, помогшему помирить двух самых близких людей. Все между ними не сразу станет гладко и хорошо, но они сделали первый шаг, сбросили огромную тяжесть с души. А ведь это самое трудное…

Глава 7

Мама казалась отрешенно-умиротворенной. Она достала из ящика комода давно заброшенное рукоделье – вязаную крючком салфетку и устроилась перед телевизором, где мелькали кадры очередного бразильского сериала. Дина чувствовала, что маму совершенно не заботит то, что происходит на экране. Она думает о своем, и ей необходимо побыть в одиночестве.

– Я к Соньке пойду, мам.

Дарья Сергеевна не сразу поняла, что к ней обращаются, потом медленно подняла взгляд.

– Хорошо, доченька.

– Возьму с собой платье для выпускного, так что возвращаться домой не буду. Может, у Соньки и заночую.

– Хорошо, дорогая, – повторила мама. – Веди себя благоразумно.

– Конечно… – улыбнулась Дина.

– Ну, я рада, что Матвей за тобой присмотрит.

От слов матери улыбка померкла.

– Что-то случилось? – несмотря на отрешенность, мама чутко уловила ее настроение.

– Нет, все нормально. Завтра поговорим.

– Как скажешь, родная. И когда ты у меня успела стать такой взрослой? – Дарья Сергеевна смахнула набежавшую слезу. – Еще недавно с косичками бегала. Такой ангелочек светленький.

Дина смущенно запустила пальцы в черную шевелюру.

Мама до сих пор не упускает случая выразить недовольство сменой ее цвета волос.

– Ну, ладно, – вздохнула Дарья Сергеевна. – Не слушай меня, зануду. Иди, веселись.

– Ты вовсе не зануда, мам. Ты у меня самая лучшая! – воскликнула Дина и обняла ее. – Давай, мамусик, не скучай.

Мама чмокнула ее в макушку и улыбнулась.

***

Платье было аккуратно уложено в рюкзак, где также поместились туфли и клатч. Перекинув сумку через плечо, Дина не спеша шла по оживленному городу. Идти сейчас к Соньке особо не хотелось. Придется слушать болтовню подруги и что-то говорить самой. А сейчас хотелось помолчать и подумать. О маме, о мире вокруг, о планах на будущее. Дине необходима небольшая передышка, как спортсмену перед прыжком с вышки.

Она нашла небольшое летнее кафе и, закинув рюкзак на свободный пластмассовый стул, устроилась за столом. Задумчиво оглядела соседние столики – народу мало. Но это неудивительно, для большинства сейчас разгар рабочего дня.

Динино внимание привлекла влюбленная парочка, для которой, казалось, не существовало окружающего мира. Они смотрели друг другу в глаза и улыбались. Сердце сжалось – она никогда не замечала во взгляде Матвея такого чувства, впрочем, как и он, наверняка, не замечал того же в ее собственном.

Иногда Дине приходило в голову, что она не способна любить по-настоящему. Ей ведь уже двадцать лет, через месяц двадцать один стукнет, а она, стыдно сказать, ни разу еще не влюблялась. Вообще с парнями у нее никогда не клеилось. Матвей был ее первым парнем, с ним она впервые поцеловалась и познакомилась с интимной стороной жизни. При этом удовольствия ни разу не испытала, хотя Матвей старался его доставить. Наверное, она просто фригидна.

Сонька, с которой Дина рискнула поделиться опасениями, выдвинула версию, что с ней рядом не тот мужчина, вот и все. Это немного утешило, но сомнения все же остались.

А что, если Дина так больше никого и не встретит? Останется старой девой – вечным предметом насмешек. Тут же она вздернула подбородок. Ну и пусть!! Тогда она сосредоточится на карьере, добьется богатства и положения. А мужчины… Не в них счастье…

И все же при взгляде на соседний столик склизкая змея зависти заползла в душу, разрушая хорошее настроение, с которым она зашла в кафе.

Дина уткнулась носом в меню, стараясь сосредоточиться на значении слов. Появление улыбчивой официантки восприняла с облегчением:

– Уже готовы сделать заказ?

– Да, принесите, пожалуйста, кофе и пирожное, – она ткнула пальцем в соблазнительное шоколадное чудо на страничке.

Черт с ней, с фигурой, нужно побаловать себя гормоном счастья, иначе она не доживет до вечера.

Официантка приняла заказ и удалилась. Дина тоскливо посмотрела на улицу, где спешили по делам люди, которым нет никакого дела ни до нее, ни до ее переживаний.

Накатило чувство острого одиночества. Такое редко бывало, обычно она даже радовалась возможности побыть наедине с собой. Но сейчас от тоски выть хотелось. Раньше она, не задумываясь, позвонила бы Матвею. Тот бы примчался, они поболтали бы о ничего не значащих вещах или сходили в кино. Дина велела себе не думать о Матвее. Нужно забыть о нем. В конце концов, в ней говорит всего лишь привязанность, возникшая за два года, а не любовь. Через месяц-другой все пройдет, Дина привыкнет обходиться без него.

За столиком неподалеку от нее устроилась компания парней. Они обменивались шуточками, громко смеялись. Влюбленная парочка даже не заметила их появления, зато Дине стало неприятно. Не хотелось сейчас слушать непристойности и глупые реплики. Кафе перестало казаться уютным. Как назло, официантка с заказом не спешила появляться, а встать и уйти Дине совесть не позволяла. Она ведь уже напрягла человека, девушка не виновата, что Дина сегодня слишком чувствительна.

Наверное, от парней не укрылся ее колючий взгляд. Двое из них о чем-то зашептались, после чего один поднялся и вальяжно направился к ней. Дина поморщилась, когда щуплый недомерок с копной торчащих во все стороны светлых волос бесцеремонно устроился рядом.

– Привет. Не помешаю?

– Об этом нужно было спросить до того, как садиться за стол, – огрызнулась Дина.

– Ух, какая грозная, – нимало не смутился студент. – А мы с ребятами смотрим, ты скучаешь. Дай, думаем, пригласим тебя за наш столик.

– С чего вы решили, что можете фамильярничать со мной? – возмутилась Дина.

– Ну, ты ж не старперша еще, че выпендриваешься? – ухмыльнулся он. – Я – Колян, а тебя как звать?

– Прасковья, – выдала она, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обхамить кретина.

– Круть! – заржал он. – Ребят, тут девушка Прасковья из Подмосковья.

– Слушай, отстань, – поморщилась Дина. – Идите себе, веселитесь, а меня в покое оставьте.

– А может, ты мне понравилась, – театрально вздохнул он. – Любовь с первого взгляда. И я на тебе жениться хочу.

– Зато я не хочу.

Дина схватила салфетку из стоящего на столике набора и судорожно скомкала. Раздражение захлестывало, перед глазами плясали цветные пятна. Хотелось швырнуть салфетку в нагло ухмыляющееся лицо, но она усилием воли сдержалась.

– А че так? Не нравлюсь?

– Угадал.

– Тоже мне, мисс Вселенная, – фыркнул он, маленькие глазки злобно сверкнули. – Ты давно на себя в зеркало смотрела?

– Такой же вопрос, – уже гневно откликнулась Дина. – Иди к черту! Или лучше я пойду.

Она вскочила и направилась к выходу.

– Эй, Прасковья, – послышался за спиной издевательский окрик. – Рюкзачок забыла.

Черт! Дина развернулась – кретин перебрасывал ее сумку с одной руки в другую. За сценой с интересом наблюдали другие посетители кафе. Влюбленная парочка осуждающе качала головами, словно китайские болванчики. Никто даже не подумал вступиться или вмешаться. Дина вернулась к столику и попыталась отобрать рюкзак. Парень хохотнул и швырнул его приятелям. Дина бросилась в ту сторону, но они продолжали перекидывать сумку друг дружке, заливаясь дебильным смехом.

Вернувшаяся официантка поставила поднос на ближайший столик и попыталась урезонить компанию, но они посоветовали ей не лезть не в свое дело. Девушка скрылась из виду, наверное, пошла за помощью. Воспользовавшись тем, что на какое-то время внимание переключилось на официантку, Дина ударила коленом в пах кретина с рюкзаком и тут же выхватила заветный предмет из его рук. Помчалась прочь, слыша за спиной топот ног.

Черт, они теперь точно ее покалечат! Угораздило же зайти в это кафе!

Впереди проезжая часть, мигающий сигнал светофора. Дина быстро глянула через плечо – трое парней за несколько метров от нее, лица красные, полные азарта преследования. Она колебалась лишь мгновение, потом пулей метнулась через дорогу.

Визг тормозов показался оглушительным – водитель черного джипа чудом успел остановиться, лишь слегка задев ее. Дина все равно не удержалась на ногах, упала на дорогу. Почему-то больше волновало не то, что она чудом осталась живой и невредимой, а то, что преследователи, наконец, решили оставить ее в покое. Глядя им в спины, Дина прерывисто дышала, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Машины, пролетающие мимо остановившегося джипа, оглушительно сигналили. Дина съежилась и втянула голову в плечи, не осмеливаясь подняться. Окошко опустилось, показалось рассерженное лицо остроносой шатенки с пронзительным взглядом неестественно-синих глаз.

Наверняка, линзы – мелькнула несвоевременная мысль.

– Ты что, чокнутая? – злобно выкрикнула женщина.

Дина не ответила, трясясь, как перепуганный заяц. Хотелось только одного – оказаться отсюда как можно дальше, где никто бы не трогал.

– Садись в машину, – уже миролюбивее сказала шатенка.

К счастью, снова загорелся зеленый, и Дина, с опаской косясь на останавливающиеся машины, с трудом залезла на заднее сиденье джипа. В автомобиле шатенка оказалась не одна, рядом с ней сидел мужчина. Дина мельком глянула на его темный затылок.

– Ты в порядке? – быстро спросила женщина, обернувшись.

Молодая еще, не больше двадцати пяти, – отметила Дина. Лицо, когда не злится, даже приятное.

– Да, извините, пожалуйста, – пробормотала она.

– Может, ее в больницу отвезти? – обратилась шатенка к соседу.

Тот повернул к женщине голову, а Динино сердце резко дернулось, застыло, потом зашлось барабанной дробью. Профиль мужчины казался идеальным – безукоризненно-прямой нос, четко очерченные губы, волевой подбородок. Кожа загорелая почти до черноты. Волосы, собранные в небольшой хвост, напоминали цветом вороново крыло.

Секунда, когда он поворачивался к Дине, показалась бесконечной, словно в замедленной съемке. Язык прилип к гортани, когда два черных омута уставились на нее. В их бархатистой глубине легко можно утонуть. Их взгляды встретились совсем ненадолго, но этого оказалось достаточным, чтобы навсегда изменить жизнь Дины.

Неужели, это она и есть – любовь с первого взгляда?

Она с жадностью ждала, когда незнакомец заговорит, так хотелось услышать звук его голоса. И он не разочаровал. Глубокий, низкий, обволакивающий, с небольшим акцентом, происхождение которого Дина не поняла.

– Думаю, с девушкой все в порядке. Она просто переволновалась.

Дина заставила себя кивнуть, подтверждая правильность его слов. Только когда мужчина отвернулся, снова получила способность дышать.

– Куда тебя отвезти? – спросила шатенка, а Дина, как завороженная, продолжала смотреть в затылок мужчине, надеясь, что он снова повернется. Но незнакомец, казалось, полностью утратил к ней интерес, устремив взгляд в окно.

Дина проглотила комок в горле и хрипло назвала адрес Соньки.

Машина тронулась с места. Всю дорогу никто не разговаривал, хотя Дина мысленно умоляла мужчину произнести еще хоть слово. Напрасно. Автомобиль притормозил в Сонином дворе, шатенка повернулась к ней.

– Ну, все, приехали. С тобой точно все в порядке? Сама дойдешь?

– Конечно!

Дина не могла заставить себя выйти из машины. Мелькнула глупая мысль – вдруг мужчина сам захочет открыть дверцу и подать руку. Подождав немного, она все же открыла ее сама и вылезла из машины, чувствуя себя идиоткой.

Размечталась. Не ее полета птичка. Он похож на принца из сказки…

Дина мечтательно вздохнула, глядя вслед отъезжающей машине.

Ага, совсем сбрендила. Принцы только в сказках на замарашках женятся.

Закинув на плечо рюкзак, она поплелась к подъезду.

При виде Дины подруга радостно улыбнулась.

– Привет! Ты почему так рано?

– Да так. Не хотелось дома до вечера куковать. Решила, вдвоем веселее.

– И правильно, – поддержала Соня, пропуская Дину в квартиру и запирая тяжелую металлическую дверь.

– А ты чем занимаешься?

– Да так, газету просматриваю, – нехотя ответила Соня.

– Какую еще газету? – удивилась Дина, снимая босоножки.

– По недвижимости.

Дина замерла с босоножкой в руке:

– Это еще зачем?

– Да ты проходи, – засуетилась Соня. – Я сейчас чайник поставлю.

Дина на негнущихся ногах прошла по коридору в стерильную Сонькину кухню и опустилась на высокий табурет. Сердце чуяло недоброе.

– Ты что, от мамы решила съехать? – наконец, спросила она, видя, что Соня, хлопочущая у плиты, продолжает хранить молчание партизана на допросе.

– Нет, пока меня аренда интересует, – лениво сказала подруга.

– Аренда?

Вот, оказывается, в чем дело. Сонька все-таки решила взять у матери деньги на открытие частного кабинета. Дина даже немного позавидовала ей. Подруга совершенно не заморачивалась по поводу того, что хотела бы добиться всего сама.

Сонька поставила перед ней чашку с дымящимся чаем и вазочку с печеньем.

– Угощайся.

Дина придвинула чашку поближе и стала отстраненно помешивать содержимое, пахнущее клубникой.

– И дорого нынче аренда? – спросила она, чтобы что-то сказать.

– Не то слово. Но я присмотрела одно здание. Оно далековато от центра, но зато цена помещения вполне приемлемая. Когда дела пойдут в гору, можно будет найти что-нибудь получше.

– А как раскручиваться будешь? – насмешливо произнесла Дина. – Или думаешь, клиенты сразу в очередь выстроятся к никому не известному психологу?

– Дам объявление в газету, закажу рекламу на радио. Прорвемся как-нибудь.

– Почему прорвемся? – удивилась Дина. – Во множественном числе?

– Ну, я и Димку заберу. Будет охранником пока, а там видно будет.

Дина прыснула со смеху.

– Димку? Охранником? Хорошая шутка.

Сонька поджала губы.

– Зря ты так. Он, между прочим, восточными единоборствами занимался… В детстве. Но я его заставлю опять этим заняться. А что, нам же нужно будет отбиваться от недовольных или психов.

– Почему нам? – смех застрял в горле, Дина подозрительно прищурилась.

Сонька невинно хлопала ресничками и улыбалась.

– Соня, только не говори, что…

– Ага. Ну а почему нет? – возмутилась она. – У тебя есть работа получше? Ты подумай! С твоими способностями надрываться за мизерную зарплату! Какой смысл? А как накопим деньжат, ради бога, открывай свой кабинет психолога. Кто тебе помешает? Или ты все-таки решила взять денег у отца? – вбила она последний гвоздь в крышку гроба Дининого сопротивления.

– Ладно, – вздохнула она. – Попробуем. Но почему ты уверена, что все так и кинутся к доморощенному экстрасенсу?

– Не переживай, – оживленно всплеснула руками Сонька. – У тебя же есть я. Помимо рекламы в газете и на радио, мы с тобой прорвемся и на телевидение.

– Ты обалдела?!

Нимало не смутившись, Соня продолжила мысль:

– Слышала, сейчас проходит кастинг на очередную «Битву экстрасенсов». Я такой фигней раньше не увлекалась, но теперь наведу справки, уж будь уверена.

Дина широко открывала рот, но не могла и слова выговорить. Наконец, издала сдавленный писк:

– Ты сошла с ума!

– Да почему? Ты что думаешь, там все настоящие экстрасенсы? Да большая часть – шарлатаны!

– А я кто? Ну, нет, туда ты меня не затянешь! Это же все наши знакомые увидят, родители… Как я опозорюсь на глазах у всей страны!

Дину передернуло.

– Да почему опозоришься? А вдруг повезет, и тень какая-то поможет?

– Сонька, забудь об этом, – решительно заявила Дина.

Но, судя по лицу подруги, забывать она не собиралась.

Ладно, об этом можно будет подумать завтра. Сейчас пререкаться совершенно не хотелось. Из головы не выходил «прекрасный принц», как Дина мысленно окрестила сегодняшнего незнакомца.

– Ты чего так странно улыбаешься? – тут же отреагировала Сонька.

Иногда Дине казалось, что подруга умеет читать мысли. Или может, по ее лицу так легко можно все угадать?

– Да так, ничего.

– А глазки-то горят, – продолжала допытываться Соня. – Что, с Матвеем помирилась?

Дина поморщилась:

– Да причем тут Матвей?

– Познакомилась с кем-то?

– Почему ты вообще решила, что дело в мужчине? – поразилась Дина, но даже для нее самой интонация прозвучала фальшиво.

– Ага, значит, точно! – усмехнулась Сонька. – И кто же он?

– Я даже имени его не знаю, – сдалась Дина.

– Ух ты! А где же вы познакомились?

– Меня чуть не сбила его девушка.

– У него девушка есть? – задумалась Соня, но всего на секунду. – Ну не беда, отобьем.

– Ты точно с ума сошла, – вздохнула Дина. – Он в мою сторону только раз глянул. И особо я его не заинтересовала.

– Ну, ты подробнее расскажи! Какой он?

– Похоже, иностранец. Или итальянец, или испанец. Брюнет, глаза черные. Именно черные, а не карие. Я такие редко видела. Он очень привлекательный.

– А возраст?

– Лет тридцать пять – сорок.

– Не молод, значит, – подытожила Сонька. – Это нам на руку. Такие обычно на молоденьких западают.

– Да его девушка года на четыре меня старше! – возразила Дина.

– Во-первых, для женщины разница в четыре года имеет колоссальное значение. Во-вторых, с чего ты взяла, что она его девушка? Может, сестра или знакомая.

– На сестру не похожа…

– Он смотрел на нее как-то по-особенному?

– Ну, во время нашей поездки – нет. Но это ни о чем не говорит.

– Как и не говорит об обратном. Давай оперировать фактами. Плохо другое, что ты даже не спросила их имена.

– И как ты себе это представляешь? – почесала затылок Дина.

– Да очень просто. Эх, жалко меня там не было.

– Ага, уж ты бы у них и паспорта проверила! – рассмеялась она.

– Почему нет? Они тебя сбили? Сбили. Вдруг у тебя сотрясение или еще что. А ты ведь дуреха даже не предложила автоинспектора вызвать.

– Прекрати, ладно? Я сама виновата, фактически, кинулась под машину.

– Да я ж не говорю, чтобы ты и впрямь вызывала кого-то. Но припугнуть их стоило, а заодно обменяться телефончиками. Хотя, что толку теперь лясы точить?.. Мда…

– Может, мы еще встретимся когда-нибудь? – мечтательно произнесла Дина.

– Ага. Шанс на это один из тысячи. Тем более, он иностранец, а значит, может, уже сегодня покинет Россию навсегда.

– Да я только предположила, что он иностранец. Из-за акцента и внешности, – пожала плечами Дина.

– Но и такой возможности исключать не стоит. Ладно, подумаем об этом потом.

Дина вздохнула с облегчением, что подруга, наконец-то, дала небольшую передышку. Сонькино внимание переключилось на более важные, с ее точки зрения, вещи. Все оставшееся до вечера время они посвятили прическам и макияжу.

Глава 8

Клуб «Викинг» не произвел на Дину сильного впечатления. Неоновая вывеска с изображением скандинавского здоровяка в кожаных подштанниках, с рогатым шлемом на голове. Изнутри доносилась ритмичная музыка, стучащая по мозгам. Скучающий охранник на входе, выполняющий функции фейс-контроля, за руку поздоровался с Димкой и по очереди проставил на руках всех троих метку. Дима сунул ему в карман купюру, похлопал по плечу и кивнул девушкам:

– Ну, пойдемте, что ли.

Внутри зал зрительно делился на несколько частей: барная стойка, танцпол, ди-джейский пульт, столики и вип-зона с отдельными кабинетами. Помещение кишело народом. Видимо, не только они решили отметить здесь выпускной. А, может, и впрямь заведение пользовалось популярностью.

Правду сказать, у Дины пропало всякое желание веселиться. Наверное, из-за того, что день оказался слишком насыщенным.

Дима, рискуя жизнью, пробрался к барной стойке и вернулся с тремя коктейлями. За столиками мест не нашлось, и они устроились у стены. Сонька подпрыгивала на месте, ей уже не терпелось ворваться в круг танцующих. Сделав несколько больших глотков, она вопросительно глянула на Дину:

– Ты идешь танцевать?

Дина безрадостно замотала головой.

– Ну, ладно, тогда подержи.

Соня всучила ей свой стакан и решительно двинулась к танцполу. Димка допил коктейль, отдал бокал пробегающему мимо официанту и, виновато глянув на Дину, последовал за дамой сердца.

Дина прислонилась к стене и стала задумчиво потягивать из соломинки коктейль. Сначала свой, потом Сонькин. Скоро голова затуманилась, вокруг все поплыло и закружилось. На лицо наползла широкая улыбка. Даже хихикнула, когда увидела, как подруга выперлась за пульт и что-то заорала на ухо ди-джею.

Потом Дина отлепилась от стены и, покачиваясь, двинулась к барной стойке. Со звоном поставила пустые стаканы и побрела к танцполу. По дороге наткнулась на мужчину и женщину.

Белобрысая кукла со злобным личиком смерила ее уничтожающим взглядом и прошипела:

– Смотри, куда прешь, корова!

Ее спутник, коренастый качок с маленькими глазками, даже не посмотрел на Дину, словно она была пустым местом. Дина сначала хотела возмутиться, потом заметила за плечом мужчины тень. Так и застыла с открытым ртом, провожая компанию взглядом. Парочка удалилась в сторону вип-кабинетов, за ними последовало существо из другого мира.

Кто-то напрыгнул сзади, едва не повалив и так нетвердо держащуюся на ногах Дину и потащил ее подальше от танцпола, где музыка была не такой оглушительной.

Сонька весело рассмеялась:

– Эй, ты чего смурная такая? О Матвее вспомнила?

– Да он-то тут причем? – поморщилась Дина. – Я только что тень видела.

– Тебе ль не привыкать, – пожала плечами Соня.

– Ты не поняла. Знакомую тень.

– И какую же?

– Из твоей машины…

– Чего? – Сонька перестала улыбаться, ошарашено оглядываясь. – Где она?

– Вон за тем мужиком увязалась.

Дина указала в сторону открывающего дверь вип-кабинета качка.

– Да ты что? – оживилась Сонька. – И что это означает?

– А я почем знаю? – огрызнулась Дина. – Я тебе что, ясновидящая? Может, она знала его прежде.

– Спросить не хочешь?

– И как ты это себе представляешь? Ворваться в кабинет и, не обращая внимания на парочку, начать тень допрашивать? Хочешь, чтобы меня в психушку сдали?

– Да, ты права, – задумчиво согласилась Соня. – Но надо же что-то делать.

– И что ты предлагаешь? – Ответа не последовало, похоже, ничего путного подруге в голову не пришло. Дина резонно заметила: – Да ты радоваться должна, что она от твоей машины отлепилась. Может, теперь уже и не вернется туда.

– Неужели, тебе ни капельки неинтересно? – возмутилась Сонька.

– Не-а. И без теней проблем хватает.

Из круга танцующих выбрался Димка и обнял обеих за плечи:

– Девчонки, я вас люблю!! Пойдемте танцевать!

– Да погоди ты, – отмахнулась Сонька. – Тут такое!

– Что случилось? – посерьезнел парень.

– Тень наша здесь!

Димка почесал рыжий затылок.

– И что?

– Ты тупой? – не выдержала Соня. – Это ведь неспроста. Мужик как-то связан с ней. Нужно выяснить, как.

– Давайте я вам лучше еще по коктейлю куплю, – предложил Димка и ретировался прежде, чем Сонька успела возмутиться. Вернулся со стаканами и примиряюще улыбнулся: – Ну, Сонюш, не сердись. Сегодня такой замечательный день. Давайте веселиться.

Дина поддержала его и приняла стакан. Тут же едва не выронила – тень маячила прямо перед ней, за спиной парня и жалобно стонала.

– Тебе чего? – едва выдавила Дина.

– В смысле? – опешил Димка.

– Я не тебе, – отмахнулась она.

Сонька схватила ее за локоть.

– Она тут, да? Что говорит?

Стараясь отстраниться от шума, царящего вокруг, Дина прислушалась к искаженному, словно от электрических помех, голосу тени.

– Он убил меня… Я вспомнила…

К горлу подкатила дурнота, Дина едва удержалась на ногах.

– Ты уверена? Тот мужчина тебя убил? – повторила она за тенью. – Как? Когда?

– В машине… Задушил…

Тень схватилась за горло и судорожно дернулась.

– За что он тебя?

– Не помню… Помоги мне…

– Чем я могу помочь?

– Он должен ответить…

– Мне нужны факты, понимаешь? – холодно откликнулась Дина. – Что-то, что помогло бы доказать твои слова. Иначе мне никто не поверит.

– Я покажу, где он живет…

Дина вздохнула.

– Час от часу не легче.

– Что она говорит?

Сонька нетерпеливо затопала ногой.

– Предлагает нам пробраться в его квартиру.

– Так давайте это сделаем! – ухватилась за идею Соня.

– Ты чокнутая? – Дина покрутила у виска. – Во-первых, судя по виду мужика, связываться с ним не стоит. Во-вторых, мы можем в полицию загреметь. И тогда прощай, нормальная жизнь и карьера. Да и ради чего так рисковать?

– Как ради чего? – удивилась Сонька. – Раскрыть преступление! Зло должно быть наказано.

Дина скривилась от столь пафосного заявления.

– Ты в детектива решила поиграть?

– Почему поиграть? Ты представляешь, если мы раскроем преступление, какая это реклама нашему агентству?

– Агентству? Ты вроде о кабинете говорила.

– Я передумала, – откликнулась Соня. – Агентство по расследованию паранормальных явлений.

– Чокнутая, точно, – подытожила Дина. – Димка, ну хоть ты ей скажи.

Тот развел руками, забыв, что в них коктейли. Содержимое едва не выплеснулось.

Не обращая на реакцию друзей ни малейшего внимания, Сонька возбужденно сказала:

– Назовем его «ДСД».

– Почему «ДСД»? – устало вздохнула Дина.

– Дина, Соня и Димка.

– М-да… – протянул парень.

– Блин, скучные вы какие, – обиделась Соня. – Ну, можем назвать «Диана». Все-таки ты у нас будешь центральной фигурой.

– «Диана» лучше звучит, – заметил Димка.

– А тебе как? – пытливо взглянула подруга на Дину.

– Да мне все равно. Хоть «ДСД», хоть «Диана». Утопия это.

– Будет утопией, если вы и дальше будете так ко всему относиться. Всего-то нужно рискнуть хоть немного, ухватиться за шанс, который сам плывет в руки.

– Ну, я не против, в общем-то, – протянул Димка.

Дина едва его не убила за эти слова. Но друзья смотрели с затаенной надеждой.

И разве тут откажешь?

– Ладно, черт с вами… Как тебя зовут хоть? – обратилась она к наблюдающей за перепалкой тени.

– Катя…

– Ну, что ж, веди нас, Катя.

***

Качок жил за несколько кварталов от клуба, в элитной многоэтажке с пультом охраны и частной парковкой. Остановив машину неподалеку от дома, Дина скептически глянула на тень.

– Ну, и как ты предлагаешь нам пройти?

Та не ответила.

– Прорвемся, – с оптимизмом заявила Сонька и вылезла из машины.

Ничего не оставалось, как последовать за ней.

Минут десять они стояли и смотрели на дом, казавшийся неприступной крепостью. Мимо прошла накачанная алкоголем компания молодых людей, направляющихся к многоэтажке.

Парень визгливо смеялся:

– Думаете, этого хватит? – и он звякнул пакетами из супермаркета.

– Колян сказал, что да, – пискнула вульгарно накрашенная девчонка.

– У меня идея! – шепнула Сонька и, прежде чем ее успели остановить, бросилась за ребятами. – Эй, вы к Коляну?

Компания притормозила, оценивающе глядя на Соньку. Та включила все свое обаяние и принялась промывать им мозги. Уже через пять минут они считали ее своей. Сонька махнула друзьям:

– Эй, идите к нам. Нас на вечеринку приглашают. К Коляну.

Она подмигнула, Димка тут же поддержал ее блеф:

– У Коляна вечеринка? Надо же. И ведь даже не сказал, подлец.

– Забыл, наверное… – улыбнулась Сонька. – Ну что, идем?

– Конечно.

Димка потащил за собой опешившую Дину.

Вслед за гогочущей компанией все трое беспрепятственно прошли через пост охраны и поднялись на лифте на десятый этаж. Воспользовавшись оживлением, возникшим около двери вышеупомянутого Коляна, друзья быстро заскочили обратно в лифт.

– Ну, что, какую кнопку жать? – спросила Сонька.

– Двенадцатый, – после кивка тени ответила Дина.

Перед массивной железной дверью уверенность ребят несколько поколебалась.

– Ну, и как мы попадем внутрь? – с сомнением проговорил Димка.

– Это вы меня спрашиваете? – ухмыльнулась Дина. – Сами затащили сюда.

– Что тень говорит? – с надеждой спросила Соня.

– Молчит, – шмыгнула носом Дина. – Ждет, пока мы что-нибудь придумаем.

– Ну и бесполезная она у тебя! – оскорбилась подруга.

– А ты что думала, она тебе тут фейерверк устроит и дверь снесет? Ну, и что делать будем? Обратно идти?

– Погодите.

Сонька уставилась в волосы Дины.

– Чего ты? С прической что-то не так?

Дина поспешно потрогала голову.

– Шпильку давай.

– Слушай, не смеши! – рассмеялась она. – Детективов насмотрелась?

– Давай, говорю.

– Ну, возьми. Зачем нервничать-то?

Дина вытащила из сложного сооружения на голове шпильку и протянула подруге. Та пристроилась у двери и стала колдовать над замком.

– А вы в оба смотрите, чтобы не засекли, – деловито дала указания Сонька.

Дима почесал макушку и застыл возле лестничного пролета. Дина стала прислушиваться к звуку лифта. Минут через пять в замке раздался щелчок, Соня облегченно вздохнула и вытерла пот со лба.

– Ничего себе! – воскликнула Дина. – Как это у тебя получилось?

– Да так. Один знакомый научил, – нехотя сказала подруга, хотя лицо так и светилось самодовольством.

– Странные у тебя знакомые, – угрюмо заявил Димка, отодвигая девушек от двери. – Я первый зайду. Мало ли, может у него там доберман какой-нибудь.

– И то правда! – взвизгнула Сонька, отпрыгивая от двери.

Собак она с детства боялась после того, как однажды ее покусала бродячая псина, и пришлось выдержать кучу уколов в больнице.

Собаки, к счастью, в квартире не оказалось. Вслед за Димкой девушки несмело прошли внутрь. Кричащая обстановка, безвкусная, хоть и явно дорогая мебель, новая техника. Оробев, ребята бродили по квартире, не решаясь ни к чему притронуться.

– Ну, и что искать? – не выдержала Соня.

Дина вопросительно глянула на тень. Та парила по комнате, пребывая в прострации. Безнадежно махнув рукой, Дина посмотрела на друзей.

– Понятия не имею. Похоже, она тоже.

Звук шагов и голоса около входной двери заставили всех замереть. Сонька стрелой ринулась к шкафу и залезла в него. Димка лихорадочно заметался, потом встал за штору. Дина, оцепенев, оглядывала глазами комнату и, наконец, решила приткнуться за диваном.

Послышался раздраженный бас:

– Ты что, дверь не заперла?

– Я закрывала, Кость, – плаксиво отозвалась женщина.

– Неужели, забрался кто? Уволю нафиг этих дармоедов!

По-видимому, речь шла об охранниках внизу. Дина дрожала, вжимаясь в спинку дивана и моля Бога о том, чтобы качок не решил осмотреть квартиру.

Тогда им крышка. У него точно где-то оружие припрятано. Хотя вряд ли он станет стрелять. Вызовет полицию и дело с концом. Вот позору будет! Как она родителям в глаза посмотрит?

Дина осторожно глянула из-под дивана. Мужчина набирал кодовую комбинацию на сейфе, стоящем в углу. Убедившись, что ничего не пропало, он облегченно вздохнул и обернулся к женщине. Дина едва успела спрятаться.

– Глянь в своих цацках, ничего не пропало?

После того, как услышал отрицательный ответ, вроде успокоился:

– Значит, точно дверь не заперла, идиотка.

– Костик, не сердись.

Дина снова осторожно выглянула – блондинка повисла у мужчины на шее, хотя возвышалась над ним на две головы. Зрелище комичное. Дина никогда не понимала, почему невысокие мужчины выбирают высоких женщин. Наверное, из-за комплексов. Рядом с такими женщинами кажутся себе более значительными. Раз она со мной, значит, я – лучший. Глупо.

Тут же Дина едва не стукнулась о диван. Тень почернела, оскалила клыки, окружая мужчину туманной дымкой. Видел бы он это! Раздался звон разбившейся лампочки. Дина с ужасом поняла, что это проявления тени. Энергетические колебания усилились, теперь существо обрело возможность влиять на окружающие предметы.

Парочка уставилась на потухший торшер. Качок пожал плечами и пошел за новой лампочкой. Тень поплыла за ним. До Дины донеслось ее шипение:

– Я здесь… Здесь, слышишь? Ты за все ответишь!

Когда мужчина вернулся в комнату, блондинка уже устроилась на диване, не подозревая, что за спиной находится дрожащая Дина. Из другой комнаты послышался стук. Качок опять скрылся из виду, потом вернулся.

– Что там? – поинтересовалась блондинка.

– Фотография упала. Моя, – напряженно ответил он.

– Да ты что? Сама по себе?

– Ага. Я на место поставил.

Снова послышался тот же звук.

– Что за чертовщина? – качку явно стало не по себе.

– Слушай, а может, это полтергейст какой-нибудь?

– Какой, к чертям, полтергейст? – вызверился мужчина.

– Ну, мало ли. Ты говорил, от тебя жена ушла. Может, ушла, но только в более широком смысле, – глубокомысленно заявила блондинка. – Иногда они возвращаются…

– Что ты несешь, дура? – рявкнул он. – С чего ты взяла, что она умерла?

– Нет, ну я так, предположила. А вообще, странно это, конечно. Вот мой папа тоже говорил, что нормальная женщина бы не сбежала, оставив все тебе. И квартиру, и фирму.

– Она машину забрала, – быстро сказал качок. – Может, ей этого достаточно. С любовничком укатила куда-то.

– Ладно, как скажешь. Только папа говорит, что дело темное.

– Много он понимает, – проворчал мужчина.

– Да уж что-то да понимает.

– С чего ты вообще завела этот разговор?

– Да, может, замуж хочу. А ты официально женат.

– Разберемся, – протянул он. – Вот все скоро переоформлю на свое имя, тогда и подам на развод.

– Поскорей бы. А то папочка уже переживает.

– Слушай, достала ты меня с твоим папочкой, – не выдержал он.

– Мне ему так и передать? – в голосе блондинки послышались стальные нотки.

– Да что ты сразу заводишься? – поспешно произнес качок. – Все путем будет.

– Ну, смотри…

Оглушительный звон заставил блондинку подпрыгнуть на диване.

– Что это?

Качок скрылся за дверью, через некоторое время вернулся белый, как мел.

– Зеркало разбилось.

– У меня мороз по коже от твоей квартиры, – дрожащим голосом сказала женщина. – Тут и впрямь нечисто. Послушай, может, батюшку позвать. Пусть освятит тут все. Или экстрасенса. Их сейчас как собак нерезаных.

– Не мели ерунды, – поморщился качок. – Ну, бывает такое. Вещи сами по себе бьются.

– Ага, бывает… Ты сам в это веришь? Не иначе, как твоя женушка с того света вернулась.

– Типун тебе на язык, – изменившимся голосом проговорил мужчина.

– А что ты так испугался? Значит, правда, мертвая она?

– Да я почем знаю! – заорал он. – Не видел ее уже год. Может, и подохла где. Туда ей и дорога, шлюхе!

– Да ладно, не кипятись. Но знаешь, сегодня я не хочу у тебя оставаться. Не по себе мне что-то. Отвези меня домой.

– Истеричка, – сплюнул качок. – Черт с тобой, пошли. Отвезу тебя.

Дина с облегчением перевела дух, когда послышался звук проворачиваемого ключа в замке. Ни жива ни мертва поднялась на ноги. Из шкафа вывалилась Сонька, а из-за шторы – Димка.

– Фух, пронесло! – высказала общее мнение Соня. – Сваливать надо, пока не вернулись.

– Но мы еще ничего не нашли, – язвительно заметила Дина. – Что, энтузиазма ненадолго хватило?

– Да вряд ли мы что-то найдем, – сделала вывод подруга. – Зато услышали достаточно, чтобы понять. Убил этот отморозок нашу тень, а денежки прикарманил. Но все считают, что она живая, просто укатила куда-то. Судя по всему, слух пустил сам же мужик.

– Ну, и как мы это докажем? Трупа нет! Предъявить ему нечего, – резюмировал Димка.

Дина вздрогнула от раздавшегося над ухом треска – обернувшись, увидела скалящуюся тень, и устало вздохнула.

– Ну, чего тебе еще?

– Я… покажу…

– Ты вспомнила? – она похолодела.

Тень медленно выплыла в коридор.

– Катя покажет место, – сглотнув комок в горле, пробормотала Дина.

Глава 9

– Стой! – закричала Дина.

Завизжали тормоза, бледная Соня изо всех сил сжала руль. Когда машина остановилась, осторожно разжала пальцы и посмотрела на Дину.

– Это здесь?

– Она говорит, что да.

Дина вглядывалась в искаженное гневом полупрозрачное лицо тени, сидящей рядом с Димкой. Тому явно было не по себе, он вжался в спинку сиденья и избегал смотреть направо. Дина его прекрасно понимала – сама бы ни за что не решилась находиться в непосредственной близости от подобного существа. Исключение – безобидные тени типа Лешки и бабушки. Их она не боялась.

Эта же тень одержима жаждой мести, зациклена на ней. И то, что с каждым мгновением эмоция становилась сильнее, не несло в себе ничего хорошего. Такая тень опасна для окружающих. Поскорей бы помочь ей и заставить убраться восвояси.

Дина выглянула в окно – они находились за городом возле небольшой лесополосы. Темень почти кромешная, серпик луны не рассеивал ее в достаточной мере. Звезды тоже светили тускло и словно нехотя. Тень плавно проскользнула через дверцу и зависла у обочины, ожидая их.

Девушки, не сговариваясь, посмотрели на Димку, как на единственного мужчину. Тот с видом вселенской скорби вылез из машины и, передернув плечами от промозглого ветра, спросил:

– Ну, вы так и будете там сидеть?

Дина и Соня молча покинули автомобиль. Тень тут же поплыла в сторону посадки. Дина двинулась следом, стараясь не переломать ноги в темноте.

Сзади щелкнул фонарик – мрак немного расступился.

Идти пришлось недалеко. Всего в десяти метрах от обочины тень остановилась, указывая крючковатой рукой на едва заметный холмик, засыпанный сухими ветками.

Дина нервно сглотнула.

– Ты уверена?

Тень кивнула.

– Это здесь, – обратилась Дина к ребятам. – Ну что, вернемся за лопатами?

– А дальше что? Ну, раскопаем мы ее, а с трупом что делать будем? – рассудил Димка. – Давайте позвоним в полицию, оставим анонимное сообщение.

– Нет, мы останемся здесь! – заявила Соня, сверкая глазами. – Это шанс, понимаете? Мы скажем, что на могилу указала Динка, как экстрасенс.

– Рехнулась, – вздохнул Дима. – Во-первых, если мы такое скажем, никто не поверит. Во-вторых, даже если полиция приедет, то нас же первых заподозрят в ее смерти.

– Но ведь она уже год мертвая! – возразила Сонька. – К тому же, сразу мы об этом не скажем. В общем, ну вас, я сама все сделаю. Дай мобилку, – протянула она руку к парню. – Я свою в машине оставила.

Димка нехотя достал телефон и отдал ей, прекрасно понимая, что спорить с этой ненормальной бесполезно. Дозвониться удалось раза с пятого. Когда это все же произошло, Сонька так завопила в трубку, что Дина поморщилась.

– Алло, полиция? Говорит София Седых! Да-да, Се-е-дых! В общем, записывайте информацию. Обнаружен труп женщины на выезде из города!

Она принялась объяснять, где именно, а Дина, закусив губу, поражалась безрассудству подруги. Зачем имя свое сообщила? Идиотка! Когда же Сонька продиктовала номер машины и сказала, что та будет служить ориентиром, ее в холодный пот бросило. Все, теперь точно не отвертеться.

Представив, как через часок будет сидеть за решеткой, Дина едва не застонала. Хуже всего, когда до родителей дойдет. Судя по лицу Димки, он тоже не был в восторге от такого поворота событий. Но никто из них не собирался бросать Соньку на произвол судьбы. Придется отвечать всем вместе за ее сумасбродство.

Просияв торжествующей улыбкой, Соня, наконец, закончила разговор и повернулась к обреченно наблюдающим за ней друзьям.

– Они выезжают. Попросили нас никуда не уходить. Давайте вернемся к машине и там подождем.

– Соня, у меня слов нет! – возмутилась Дина и быстро двинулась к обочине. – Как же ты нас всех подставила!

Сонька прокричала ей вслед:

– Еще благодарить меня будешь, когда прославишься!

Дина выругалась, но ничего не сказала.

Если Сонька что-то втемяшит себе в голову, переубедить ее почти нереально.

Полицейская машина приехала спустя полчаса напряженного ожидания. Из нее вылезли четверо.

– Следователь Коломойцев. Афанасий Михайлович, – представился парень не старше двадцати трех лет с тщательно зализанными назад редкими волосенками. – Это вы звонили? – почему-то обратился он к Дине.

Пришлось ответить, потому что Соня упорно молчала, а Димка пребывал в ступоре.

– Нет, звонила не я, но это неважно.

Парень смутился, но тут же взял себя в руки и обвел их троицу взглядом, который наверняка считал тяжелым. В другое время Дина бы не удержалась от улыбки. Скорее всего, вчерашний выпускник, пытается доказать собственную состоятельность перед более опытными коллегами. Криминалист и два оперативника переминались с ноги на ногу, ожидая дальнейших распоряжений.

– Где труп? – деловито поинтересовался следователь.

– Там, – неопределенно повела головой Дина.

– Мы вас проводим, – оживилась Сонька.

Дина сжалась, представляя реакцию полиции, когда обнаружится, что труп еще нужно раскопать. Она еле перебирала ногами, плетясь позади всех и больше всего на свете мечтая оказаться как можно дальше отсюда. Когда же услышала недоуменный возглас следователя, ей захотелось вообще под землю провалиться.

– Ну, и где он? Может, вы место перепутали?

– Дина, иди сюда! – так взвизгнула Сонька, что она невольно подпрыгнула. Все головы повернулись в ее сторону. – Объясни им.

В горле моментально пересохло, Дина затравленно смотрела на недоуменно приподнятые брови Коломойцева. С губ сначала сорвался невразумительный сип, потом она все же заставила себя произнести:

– Труп под землей, под теми сухими ветками.

– Это шутка? – вырвалось у следователя, а оперативники дружно выматерились.

Один из них недружелюбно буркнул:

– Совсем с головой не дружите! Связать бы вас, да в обезьянник суток на пять, чтоб неповадно было!

– Постойте! – Сонька стрелой метнулась к Коломойцеву, схватила за локоть и уставилась на него глазами невинного ягненка. – Труп правда там. Дина – экстрасенс, понимаете? Она может говорить с душами умерших. Здесь внизу труп убитой девушки, вы должны что-нибудь сделать!

– Дурдом! – вырвалось у криминалиста.

– Проверьте, что вам стоит? – продолжала цепляться за следователя Сонька. – На какой он глубине, Дин?

– Неглубоко, – повторила за тенью Дина, чувствуя, как ее начинает колотить дрожь.

– Да не буду я копать! Они издеваются над нами! – взорвался один из оперативников.

Призрак девушки дернулся – ее ярость наполнила воздух леденящим холодом. Это почувствовал даже следователь, передернув плечами. Дина же клацала зубами, трясясь, словно в лихорадке.

– Копай! – шипела Катя, протягивая узловатую кисть к месту, над которым стояла. – Копай!

Дина двигалась, как сомнамбула, почти не осознавая, что творит. Знала только, что если не сделает этого, тень будет преследовать ее до конца жизни. Опустилась на колени и впилась пальцами во влажную твердую землю. Стала грести, не обращая внимания на боль и холод.

В какой-то момент один из оперативников не выдержал и отодвинул ее в сторону.

– Ладно, сейчас вернемся за инструментом и сделаем это…

Дина не ответила, в оцепенении глядя на блеснувшее среди черных комьев белое пятно. Оперативник осекся, тоже увидев его. Быстро отодвинул Дину в сторону и копнул глубже. Теперь стала видна кисть руки – лишенная плоти, судорожно сцепленная, словно пытающаяся самостоятельно выбраться наружу.

– Господи, она была живая! – осипшим голосом пробормотала Дина. – Он закопал ее еще живую!

Соня всхлипнула и зажала рот ладонью.

Все то время, пока вокруг суетились люди, выкапывая тело, Дина сидела на холодной земле и смотрела вдаль, не видя ничего вокруг. Она проклинала дар, позволяющий заглянуть за грань постижимого, того, что можно понять и принять. Дина не хотела ничего этого знать и видеть.

Кто-то помог ей подняться и повел к машине. Она нехотя посмотрела – Димка.

Следователь крикнул им вслед:

– Завтра жду вас в участке, понятно? Всех троих!

– Мы придем, – неузнаваемым сдавленным голосом откликнулась Соня.

Только спустя минут десять, сидя в машине, Дина ощутила, как леденящий холод отступает. Даже смогла повернуть голову и посмотреть на заднее сиденье.

Тени там больше не было. Она, наконец-то, обрела покой, зато навсегда лишила его Дину.

***

Дина не захотела ночевать сегодня у подруги, настолько была зла на нее. Соня подвезла ее до дома, и они с Димкой уехали. Дина поднялась на свой этаж и постаралась как можно тише открыть дверь. Наверняка родители уже спят. Если услышат, что она вернулась, начнутся расспросы, а по ее лицу, скорее всего, заподозрят, что произошло что-то нехорошее. Дина не стала включать свет, сбросила босоножки и на цыпочках пробралась в свою комнату. По дороге несколько раз наткнулась на мебель, но удержалась от возгласов проклятия.

Наконец, спасительная дверь собственной комнаты закрылась за ней.

Она включила торшер и сбросила платье. До смерти хотелось принять душ, казалось, она вся пропиталась землей с того места. Под ногтями виднелась траурная кайма. Но если пойти сейчас в ванную, родители точно проснутся. Дина достала из ящика прикроватной тумбочки влажные салфетки и долго ими обтиралась. Это хоть немного помогло, но она все равно чувствовала запах влажной почвы и гниющей листвы. А может и чего-то другого, ужасного и пугающего. Но на этом она старалась не зацикливаться.

Натянув бесформенную футболку с кроликом Багз Банни на груди, она вытянулась под одеялом. Свет, как обычно, выключать не стала. Она уже не могла спать без света, хотя тени давно перестали пугать так сильно, как в детстве. Наверное, что-то на грани инстинкта. Свет дарил иллюзию безопасности.

Дина закрыла глаза – тут же в голове возник образ костлявой руки, торчащей из земли. Она стиснула зубы, чтобы не закричать, хотя запоздалая истерика накатывала волнами.

И как она держалась все это время?

Дина уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить прорывающиеся наружу рыдания. Тело сотрясалось помимо ее воли. А рука продолжала стоять перед глазами. Хуже всего становилось, когда она представляла женщину, очнувшуюся под землей и пытающуюся выбраться наружу. Комья земли, забивающие ноздри и открывающийся в безмолвном крике рот.

Дина представила это так явно, что сама стала задыхаться. Откинула одеяло, резко села на постели, тяжело дыша и пытаясь справиться с рыданиями.

На полке шевельнулся Лешка, спросил, что случилось. Дина, всхлипывая, выдавила:

– Скажи, как это все прекратить?! Я не хочу больше видеть тени!

Лешка засопел и ничего не ответил.

Дина несколько раз глубоко вдохнула, потом опять завернулась в одеяло. Прерывисто зашептала:

– Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы я стала такой, как все. Забери у меня эту способность! Я больше не хочу! Я больше не могу…

Умолкла, вслушиваясь в тишину. Тиканье часов на стене, вой поднявшегося ветра за окном, собственное дыхание – сиплое и тяжелое.

Почему этот дар достался ей, слабой и беспомощной, как котенок? Почему не Соньке, напористой и уверенной в себе? Уж она бы нашла, что с ним делать и как правильно распорядиться.

Неужели, всю жизнь придется слышать за спиной насмешки и язвительные замечания?

Матвей прав: она – фрик. Рано или поздно все, с кем она станет общаться, будут узнавать правду и отворачиваться от нее. Удел таких, как Дина – одиночество. Это ее крест. Даже семью заводить страшно – что, если ребенок тоже унаследует ее дар? Никому она бы такого не пожелала, тем более, собственной кровиночке.

Но еще Дина сознавала, что если сейчас пойдет на попятный, Сонька не поймет. Ради нее подруга, не задумываясь, впутывалась в передряги и готова была поступать так и дальше. А за ней и Димка. Они верят в Дину, ее дар. И эта глупая затея с агентством… Вместо того, чтобы пытаться делать карьеру, они готовы рискнуть и сделать ставку на Дину.

К тому же, этот дар может помочь людям, она не имеет права оставаться в стороне. Раз уж неведомая высшая сила наделила такой сомнительной наградой, ничего не остается, как принять и достойно нести ее по жизни. Если Дина сейчас струсит, то другого шанса стать самой собой, перестать прятаться в тени, больше может не подвернуться.

Да, безумно страшно.

Дина не верила, что эта авантюра обернется чем-то хорошим. Но альтернатива – попытки жить нормальной жизнью, притворяться, молча страдать, скрывая то, кем она является. Всю жизнь… Бояться отношений – ведь любой ее избранник может отреагировать так же, как Матвей.

Сколько еще она сможет выдержать таких разочарований, прежде чем окончательно похоронить себя в гробу собственных страхов?

Может, Сонька права – лучше сразу открыться миру?

Да, найдутся те, кто обсмеют, станут забрасывать камнями, но найдутся и такие, кто поймут, примут такой, какая есть.

Дина не спала всю ночь, прокручивая в голове все эти мысли снова и снова. Только под утро наступило тревожное забытье. Слышала в полудреме, как в комнату кто-то вошел. Заботливые руки подоткнули одеяло, мягкие губы поцеловали в лоб.

Мамочка.

Стало легко и спокойно, как в детстве, и Дина окончательно провалилась в сон.

Глава 10

Сонькина «хонда» мягко притормозила возле муниципального здания из красного кирпича. Дина словно приросла к переднему пассажирскому сиденью. Судорожно вцепилась в любимую черную сумку с серебристыми подвесками. Кожа жалобно заскрипела под пальцами. Дина с опаской смотрела на широкое крыльцо, где туда-сюда сновали люди, кто в форме, кто в гражданской одежде.

Утро выдалось хмурое, накрапывал мелкий дождик, сочетающийся с ее угнетенным настроением.

Надо было взять зонтик. Хотя это даже не дождь, а раздражающая изморось.

Дина ненавидела такую погоду. Еще и волосы от нее становились, как пакля, лохматились и завивались. Сегодня пришлось изрядно помучиться, пока уложила их в более-менее приличный пучок. Все-таки, она идет в серьезное учреждение, нужно выглядеть соответственно.

Коричневый брючный костюм никогда ей не нравился, но приносил удачу на экзаменах. По крайней мере, так считала Дина. Поэтому сегодня решила снова его надеть.

Конечно, предстоит не экзамен, а кое-что похуже.

Дина понятия не имела, как вести себя у следователя. Что говорить? Сказывалась еще тяжелая полубессонная ночь. Мозг отказывался соображать, мысли текли вяло и нехотя, словно этот противный недодождь. Даже несмотря на ударную дозу кофеина.

Мама, добрая душа, заварила кофе покрепче. Дина сказала, что нужно уйти по делу, и Дарья Сергеевна, как всегда, чутко уловив ее состояние, не стала приставать с расспросами. Пожелала удачи и сдала с рук на руки Соньке. Правда, судя по приподнятым маминым бровям, она оказалась порядком удивлена и атмосферой секретности, и Сонькиным непривычно официальным видом. Та вырядилась в строгую белую блузку и юбку-карандаш до колен. Это настолько не вязалось с экстравагантным стилем рыжеволосой бестии, что удивило даже Дину. Хотя она, в отличие от мамы, знала, куда они собрались.

Если уж Соня так серьезна, дело дрянь.

Сердце ухнуло вниз и до сих пор еще не вернулось обратно.

Угрюмый Димка ограничился тем, что буркнул приветствие и дальше молчал всю дорогу. Дина от души желала, чтобы этот день поскорее закончился, хотя он еще толком не успел и начаться. Даже Соня не разговаривала с ней, а то и дело пыталась вызвонить кого-то по мобильнику. Это не удавалось, и она все сильнее нервничала. Покусывала нижнюю губу и шептала:

– Гадство.

Это слово для нее означало высшую степень растерянности.

Теперь, когда машина припарковалась, никто из троих не двинулся с места. Дина боялась нарушить молчание, опасаясь, что тем самым подпишет себе смертный приговор. Придется выйти из авто и приступать к решительным действиям.

Оглушительный звонок мобильного, издающего «We are the Champions» группы Queen, заставил ее болезненно прикусить язык.

Сонька словно ожила, торопливо нажала кнопку вызова и прижала телефон к уху:

– Алло! – заорала так, словно на проводе находился глухой.

Дина поморщилась, ощущая, как виски пронзило ударом невидимых молоточков.

Ну, зачем так вопить?

Стараясь отгородиться от казавшегося скрежетом по стеклу голоса подруги, Дина полезла в сумочку и не без труда отыскала в ней упаковку анальгина. Голова раскалывалась. С трудом протолкнув в пересохшее горло горькую пилюлю, она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

Совершенно ничего не хотелось. Идти куда-то, прилагать усилия, даже говорить.

Ощутимый тычок в бок со стороны Соньки заставил разлепить веки. Подруга уже закончила разговор по телефону и теперь казалась бодрой и веселой. Вернулась прежняя неутомимая Соня – кролик-энерджайзер. Но сейчас это не радовало, а раздражало.

– Все, выходим.

– Куда? – подала голос Дина, притворяясь поленом.

– К следователю, – пояснила рыжая. – Давай, выкатывайся. Ну, чего ты трусишь? Все в порядке будет. Я тебе обещаю.

– Ага, мне бы твою уверенность, – вздохнула Дина, но все же открыла дверцу и неуклюже выбралась из машины.

Поморщившись от назойливых мелких капель, тут же покрывших ее бисеринками, она застыла. Близость здания прокуратуры пугала. И, несмотря на неприятные ощущения от прикосновения падающей с небес влаги, совершенно не хотелось спешить под козырек здания.

Но ребята уже тоже покинули машину. Соня вертела головой в поисках кого-то.

В другое время Дина бы мучилась от любопытства из-за загадочного поведения подруги, но сейчас ею овладела апатия. Не все ли равно? Она машинально запустила руку в карман и нащупала глянцевую поверхность малахитовой броши. С некоторых пор Дина всегда таскала вещицу с собой, надеясь, что та придаст уверенности и сил. Теплое покалывание разошлось от кончиков пальцев по всей руке. Сразу полегчало.

Дина вскинула голову и решительно обратилась к Соньке:

– Ну, чего ты там застыла? Идем или нет?

– Сейчас, – буркнула подруга, продолжая оглядываться. Наконец, ее лицо просияло, а небольшая морщинка между тонкими бровями разгладилась. Соня привстала на цыпочках и помахала рукой.

Дина непроизвольно проследила за ее взглядом и заметила молодого человека в экстравагантном ярко-фиолетовом пиджаке и джинсах. Что-то показалось в нем смутно знакомым, но, сколько Дина ни старалась, кусочки мозаики не складывались во вразумительную картинку.

– Это кто?

– Да ты что?! – опешила Сонька, повернув к ней возмущенное лицо. – Это же Леонид Латиков!

– Кто? – одновременно протянули Дина и Димка.

– Ну, ведущий передачи «Удивительное рядом».

– А, эта лабудень, – усмехнулся Димка. – Я такое не смотрю.

Дина почувствовала, как к щекам прилила кровь.

Она натыкалась на эту передачу несколько раз, но дольше, чем минут на пятнадцать, ее не хватало. Гостями программ становились шарлатаны всех мастей, пытающиеся с экрана давать предсказания, рассказывать о встречах с потусторонним миром и настойчиво зазывающие пользоваться их услугами. Всякий раз Дину охватывало возмущение и раздражение. Она не верила никому из них, хотя, казалось бы, уж она-то должна понимать, что выходящее за границы человеческого понимания существует. А, может, именно поэтому и не верила. Слишком редко встречала людей, улавливающих эту хрупкую связь.

– Да как ты его заставила прийти сюда? – выдавила Дина, не став разыгрывать из себя дурочку и спрашивать, зачем он здесь.

– Через маминых знакомых, – лучезарно улыбнулась Соня. – Пришлось долго уговаривать, но твоя история его заинтересовала. Я ему рассказала про самолет и нашу тень…

– Ты рехнулась, – констатировала Дина.

– Еще благодарить меня будешь, – заявила подруга и подобралась, заметив, что Леонид Латиков уже в двух шагах от них. – Только не испорти все, – зашипела она, покосившись на Дину.

Ведущий картинно откинул со лба длинную прядь светло-русых волос и смерил ребят пренебрежительным взглядом.

– Итак, кто же из вас экстрасенс?

Весьма невоспитанный тип! Даже не поздоровался.

Дина недружелюбно поджала губы и вскинула подбородок. Соня, нимало не смутившись, указала в ее сторону.

– Вот, знакомьтесь, Диана Круглова. А это Дмитрий Груздев, наш друг.

На парня Леонид Латиков даже не взглянул, буравя Дину холодными серыми глазами.

– Внешность, конечно, далеко не мистическая, – высказал он, наконец, результат профосмотра. – Но наши стилисты это подправят. Из тебя, детка, можно сделать звезду, если, конечно, постараться.

Дина едва не задохнулась от возмущения, беспомощно переводя взгляд с подруги на ведущего. Тот потерял к ней интерес и сказал:

– Разумеется, если следователь, о котором вы говорили, подтвердит эту туманную историю. Согласитесь, поверить в нее трудно.

– Я вам правду говорила, – затараторила Сонька. – Вот увидите! Идемте с нами. А съемочная группа где?

– В том фургоне.

Латиков небрежно кивнул в сторону белого авто в десятке метров от них. Он набрал на мобилке номер и отдал короткие распоряжения.

С каждой секундой душа Дины все глубже уходила в пятки. Этот день оказался еще хуже, чем она полагала. Интересно, как отнесется следователь к появлению съемочной бригады? На мгновение она обрадовалась, что их могут не пропустить через пост охраны, но Соня тут же свела ее надежды на нет.

– Со следователем я уже договорилась. Он в курсе, правда, сказал, что не собирается подтверждать нашу историю. Расскажет только то, что видел своими глазами. Но этого будет достаточно.

– Зачем ему это? – пискнула Дина.

– Прославиться хочет, наверное. Не все ли равно, – пожала плечами Сонька. – Пойдемте.

Дальше все происходило, как в сюрреалистическом сне.

Видеокамера, интервью с Коломойцевым, съемки крупным планом. Дина что-то односложно отвечала, сама будто находясь за тридевять земель отсюда. Единственное, что придавало сил, повлажневшая брошка, которую продолжала отчаянно сжимать. Когда все закончилось, Латиков распорядился, чтобы завтра утром она явилась в студию – на съемки телепередачи.

Напряжение отпустило только в Сонькиной машине на полпути к дому. Дина медленно повернула голову к подруге и прохрипела:

– Ты понимаешь, что завтра я опозорюсь на всю страну?

– Ты прославишься, глупая! – ничуть не смутилась Соня. – Ты представляешь, какая это реклама для нашего агентства?!

– Какого, черт возьми, агентства? – взорвалась Дина.

– Агентство «Диана». Сегодня же начну оформлять документы на него.

– А меня спросить не нужно?

– Ну, ты ж вроде не против была, – быстро улыбнулась Соня. – Да не паникуй ты. Все нормально будет.

– И что же дальше?

– А что дальше? Дадим рекламу в газетах, начнем обзаводиться клиентурой.

Спорить бесполезно. Если Сонька что-то решила, костьми ляжет, но сделает.

Дина откинулась на спинку сиденья и уставилась на мелькающий за окном серый город. Когда-то она слышала фразу, навсегда врезавшуюся в память: «Желающего судьба ведет, нежелающего тащит».

Видно, и впрямь, это ее судьба, принявшая облик рыжей Соньки. И есть ли смысл упираться?

Брошь, которую она продолжала сжимать, стала еще горячее, словно подсказывая – она сделала правильный выбор.

***

Дина старалась не вникать, что сейчас творит с ней выкрашенная в неестественный блонд стилистка по имени Катя. Та вяло переговаривалась с коллегой, гримирующей еще одного гостя программы. Опустившись на кончик свободного стула, за священнодействием наблюдала оробевшая Сонька. Димку сюда не пустили, но утешало то, что он будет в числе зрителей. Сейчас любая поддержка казалась на вес золота. Дина едва сдерживала мандраж. Сцепив руки на коленях, она лихорадочно продумывала, как можно избежать предстоящего эфира.

Сказать, что ей плохо? Не поверят… Да и Сонька заставит выйти на съемочную площадку даже полумертвую. А что, если грохнуться в обморок прямо здесь и сейчас? Эх, актриса из нее та еще.

Под ложечкой засосало. Вдобавок к моральным мучениям добавились физические. С утра Дине кусок в горло не лез, и она ограничилась чашкой кофе. Теперь же накатил голод, совершенно некстати. Представив, что прямо во время съемок у нее может заурчать в животе, Дина совсем сникла.

Писклявый голос Кати заставил ее вздрогнуть, прервав поток беспорядочно текущих мыслей:

– Ну вот, готово. По-моему, неплохо получилось. Ты как считаешь, Анжел?

Красноволосая женщина лет тридцати оторвалась от гримируемого мужчины с тройным подбородком и покосилась в сторону Дины. Одобрительно кивнула.

Сонька всплеснула руками и едва не упала со стула.

– Дина, блеск!

Дина немного приободрилась и с замиранием сердца приготовилась лицезреть новую себя. Стилист повернула кресло, и она уставилась в зеркало. Тут же желудок сжался до размеров наперстка.

Сказать, что у Дины случился шок, ничего не сказать. И так выкрашенные в темный цвет волосы приобрели оттенок воронова крыла, отливая синевой. Идеально гладкие, сияющие и ухоженные, они обрамляли неестественно-белое фарфоровое лицо, на котором ярким пятном выделялись кроваво-алые губы. Что касается глаз, в них даже смотреть было страшно. Обведенные черными блестящими тенями, густо накрашенные.

Жуть!! Оживший персонаж из фильмов ужасов.

Пару минут от потрясения Дина только шлепала словно сочащимися кровью губами, потом все же смогла выдавить из себя хриплое:

– Что вы со мной сделали?

– Тебе не нравится? – огорчилась Катя.

– Да что вы ее слушаете! – вскочила с места Сонька и запрыгала вокруг кресла. – Динка, ты бомба! Прямо оторопь берет. Теперь точно любой поверит, что ты с тенями разговариваешь.

– Ага, и в дурку сошлют сразу… – Дина медленно ощупывала лицо, чтобы убедиться, что отражающая в зеркале кикимора – она сама. – В таком виде я никуда не выйду.

– Выйдешь как миленькая! – наступала на нее Сонька.

– Почему я не могу показаться такой, какая есть?

– Потому что тогда тебе никто не поверит! Ты лицо свое видела? Десятиклассница курносая, а не магистр высшей магии.

– Какой к чертям магистр? – взорвалась Дина.

– А почему нет? Мы с Димой тебе и дипломчик в фотошопе организуем. А чего? Будет, как настоящий.

– Это у нее с непривычки, – вмешалась стилист. – Ничего, сейчас наденем платье, которое я подобрала. Образ будет – закачаешься!

– Так несите, несите скорее! – захлопала в ладоши Сонька.

Дина вжалась в кресло и обреченно уставилась на дверь, за которой скрылась стилистка.

Когда Дина вышла из-за ширмы, уже облаченная в длинную черную хламиду, закрывающую ноги до щиколоток, ей хотелось провалиться сквозь землю. Катя накинула ей на шею завершающий образ медальон с соответствующей символикой. Серебристый череп угрожающе сверкнул красными бусинками.

Она – настоящее пугало! Это же маскарадный наряд для Хеллоуина, а не одежда. И в таком виде ее покажут на всю страну. Увидят родные и знакомые.

Дина прошла обратно к креслу и рухнула в него.

– Пристрелите меня.

– Ну, чего ты? – засуетилась вокруг Соня. – Все на высшем уровне! Воспринимай это как униформу. Смотри, и военные носят униформу, и врачи. Никто же их не воспринимает как ненормальных. Вот и у тебя будет такая униформа.

– Тебя бы обрядить в это!

– А что, я бы с радостью, – усмехнулась подруга. – Только экстрасенс у нас ты.

– Ладно… Все равно ведь не отвяжешься, – смирилась с судьбой Дина. – У тебя конфетки не завалялось? Есть хочется жутко.

– Сейчас, где-то шоколадка была.

Сонька с полминуты рылась в рюкзачке, потом с победным видом выудила маленький сникерс.

– Вот, держи.

Ну, хоть что-то хорошее за целый день.

Дина с удовольствием зашуршала оберткой, вдыхая сладкий запах шоколада.

***

Стоя за декорациями, Дина переминалась с ноги на ногу, ожидая, пока объявят ее выход. Сонька уже заняла место в зрительном зале. Выглядывая из своего временного укрытия, Дина видела непоседливую рыжую девчонку, бурно реагирующую на все, что происходило на съемочной площадке. Сонька громче всех хлопала, заливалась беззаботным смехом, ее глаза сверкали, как два огонька. Самой же Дине было не до смеха. Она с трудом пыталась вникнуть в то, что происходит.

На экране мелькали изображения зловещих мест. Голос за кадром рассказывал про дома с привидениями, полтергейст и прочее в том же духе. Когда видеоролик закончился, Латиков обратил внимание на сидящего напротив мужчину в строгом черном костюме. Дина узнала трехподбородочного из гримерки. Оказалось, что он парапсихолог.

Мужчина долго и пространно объяснял необычные явления с точки зрения науки, почти усыпив весь зал и самого Латикова. Даже Сонька заскучала. Ведущий, наконец, улучил момент, когда парапсихолог сделал небольшую паузу в льющейся неудержимым потоком речи, и торжественно объявил:

– Но существуют люди, которые способны видеть недоступное другим. Это редкий дар. В нашей студии находится человек, обладающий способностью видеть то, что находится за гранью. Встречайте, Диана Круглова!

Сердце на несколько мгновений остановилось, затем зашлось барабанной дробью. Ноги едва не подкосились. Дина не могла решиться выйти на освещенную прожекторами сцену.

Черт! В этот момент она готова была убить Соньку.

Помощник режиссера громко зашептал ей что-то и подтолкнул в сторону съемочной площадки. На ватных ногах Дина все же вышла из укрытия и едва не ослепла от света софитов, а затем чуть не оглохла от раздавшихся аплодисментов.

– Динка, давай! – вопила Соня. – Ты – лучшая!

Уж кем-кем, но лучшей Дина себя в этот момент не ощущала. Хотелось сквозь землю провалиться. Еще и ноги путались в злосчастном платье-хламиде. Она чудом не упала, пока добиралась до красного кожаного диванчика, на который указывал ведущий. Наконец, села и изо всех сил вцепилась в медальон с черепом, чтобы чем-то занять дрожащие пальцы. Как назло, брошку пришлось оставить с обычной одеждой. Теперь бы не помешало успокаивающее тепло этой вещицы.

Пытаясь справиться с волнением, Дина не сразу поняла, что аплодисменты стихли, а ведущий обращается к ней с вопросом. Только когда он кашлянул и повторил слова второй раз, она опомнилась и затравленно взглянула на него. Но и тогда до мозга не сразу дошел смысл:

– Расскажите, в чем особенность вашего дара, Диана.

Особенно непривычно звучало имя. Никто так не называл ее. Может, поэтому, она и не сразу поняла, к кому обращен вопрос. Но придется привыкать. Как сказала бы Сонька, у экстрасенса должно быть звучное, красивое имя. Банальное «Дина» тут не подойдет, оно звучит несерьезно. Вот Диана…

И о чем она только думает? Нужно же на вопрос отвечать, рассказывать что-то.

В горле пересохло, как в пустыне Сахара. И слова застряли где-то в груди.

А ведь эту передачу, возможно, увидят все знакомые. Матвей с его новой пассией. И почему только она о них вспомнила? Но мысль об этом придала сил. Уж перед ними не опозорится! Не дождутся.

Дина глубоко вдохнула и открыла рот.

– Я могу видеть тени…

Латиков выдержал театральную паузу, обвел глазами зрителей, затем снова посмотрел на Дину.

– Что вы подразумеваете под словом тени?

– Они похожи на те, что видят другие люди. Только разница в том, что я вижу тени не от обычных предметов или объектов материального мира. Тени, которые отбрасывают души. Возможно, из другого мира. Думаю, это можно считать привидениями. Но мне привычнее называть их тенями. Именно так я воспринимала их с детства.

– Значит, вы видели их всегда? – уточнил ведущий.

– Сколько себя помню… У меня даже был друг-тень, поселившийся в игрушечном медвежонке.

Ведущий снисходительно рассмеялся, потом спросил:

– Как относились к этому родители? Они вообще в курсе вашего дара?

– В детстве меня водили к психологу.

– Значит, родители посчитали, что у вас проблемы? – понимающе кивнул Латиков. – Они не хотели верить, что их ребенок не такой, как все. Что же сказал психолог?

– После того, как я во время сеанса увидела тень ее бывшего мужа, она не пыталась лечить меня, – поколебавшись, все-таки сказала Дина.

Неожиданно исчезли неуверенность в себе и страх. И слова находились сами собой, словно неведомая сила подсказывала, что все идет как надо. На задворках сознания лишь мелькала мысль, как отнесутся родители к ее откровениям. Но Дина надеялась, что они смогут понять. Хватит прятаться и скрывать себя настоящую, как что-то постыдное.

– Вы видели призрака в кабинете психолога? – поразился Латиков. – Расскажите подробнее.

И Дина рассказала все в деталях, насколько помнила из детства. А также о совете психолога скрывать от других свой дар.

– Что же заставило вас открыться миру? Ведь вы столько лет бережно хранили тайну.

– Опасность, которая грозила моей лучшей подруге, – решительно выдохнула Дина.

– Ваша подруга сейчас находится в зале?

– Да.

Сонька тут же вскочила с места и замахала всем рукой. Раздались бурные аплодисменты. Довольная подруга вновь уселась.

– Итак, что же случилось с вашей подругой?

– Она должна была лететь самолетом Москва-Каир. Может быть, вы помните выпуск новостей. Нападение террористов…

Латиков выдержал театральную паузу и повернулся к экрану. Замелькали кадры тех событий. Дина снова увидела фотографии пострадавших, к глазам подступили слезы. Она с трудом заставила себя успокоиться.

– Почему же вы не предупредили других пассажиров? – задал вонзившийся в самое сердце вопрос ведущий.

– Я ведь не знала, от чего предостерегает тень. Да к тому же, мне никто бы не поверил, – вздохнула Дина. – Хотя теперь, если бы можно было вернуть все назад, я бы попыталась их убедить. Пусть даже приняли бы за сумасшедшую. Теперь я верю, что этот дар дан мне неспроста. Я должна помогать людям, а не прятаться от них и самой себя.

Раздались овации зала.

– Я слышал, благодаря вам полиции удалось раскрыть преступление, случившееся около года назад. Поведайте нам подробности.

Дина ощутила устремленные на нее всеобщие взгляды.

Она с удивлением поняла, что ни на одном лице не читается насмешка или пренебрежение. Напротив. В одних восхищение, в других напряженный испуг. Ей верили. В нее верили! Необычное ощущение, удивительное, окрыляющее. Поддержка людей придавала сил, которых обычно не доставало.

– Тень, о которой мы говорим, нашла пристанище в машине моей подруги.

Сонька опять помахала рукой залу, по ее лицу расплылась довольная улыбка.

– Я долго не решалась сказать Соне, что в ее машине тень.

– Она как-то проявляла себя? – с любопытством спросил Латиков.

– Однажды чуть аварию не устроила. Соня так и не поняла, в чем дело. А я не смогла удержаться и дала понять тени, что увидела ее. Тогда она и начала попытки вступить со мной в контакт.

– Что же вам рассказала тень?

– О том, что ее убил муж. Притом, все подробности она вспомнила не сразу. Насколько я успела во всем этом разобраться, тени – это только проекции душ. Словно энергетический след. Они помнят не все, а только то, что держит их в определенном месте. Но, познакомившись с этой тенью, я поняла, что они тоже способны развиваться. Если тень не получает желаемого или постоянно находится вблизи сильного раздражителя, она становится более материальной и сильной. Может даже причинить вред людям, которые находятся рядом.

– Но вы ведь сделали то, чего от вас хотела эта тень? – уточнил Латиков.

– Да, я нашла ее тело, – у Дины перехватило дыхание при воспоминании о руке, торчащей из черной земли. – Она была еще жива, когда этот зверь закопал ее. Находилась без сознания. А когда пришла в себя, не хватило сил выбраться. Она задохнулась…

– Ужасно, – передернуло ведущего. – Но он ведь получит теперь по заслугам.

– Надеюсь.

– Сейчас мы послушаем мнение следователя, занимающегося этим делом.

Латиков снова повернулся к экрану, на котором замелькала физиономия Коломойцева. На Дину накатила волна слабости. Эйфория от успеха прошла, теперь захотелось спрятаться от всего, скрыться.

Скорее бы закончилась передача!

На следующие вопросы ведущего она отвечала вяло и неохотно. Снова подключили парапсихолога, который пытался доказать, что всему есть логическое объяснение. Говорил, что возможно, дар Дины объясняется особым строением сетчатки глаза, способным улавливать другое измерение.

Ей не хотелось заморачиваться над его словами. Какая, в сущности, разница, почему она видит то, что видит? Это есть, и с этим нужно как-то жить.

Когда передача, наконец, закончилась, Дине разрешили удалиться в гримерку. Туда тут же ворвалась взбудораженная Соня и повисла у нее на шее.

– Ты понимаешь, что теперь ты звезда?

– Я понимаю одно, – вздохнула Дина. – Когда это увидят родители, мне придется им как-то все объяснять…

– Они поймут, вот увидишь! – уверенно заявила Сонька. – Еще гордиться будут! Ну, давай, переодевайся, и поедем смотреть наш офис.

– Может, завтра уже? – умоляюще спросила Дина. – Я до смерти устала…

– Ну, ладно, ты сегодня молодцом держалась. Так что разрешаю отдохнуть, – смилостивилась подруга. – Мы с Димкой сами туда съездим, все осмотрим. Да, кстати, ты сильно не расслабляйся. Через два дня у тебя кастинг на «Битву экстрасенсов».

– О, нет! Соня, не добивай меня!

– Нужно использовать любую возможность, чтобы засветиться. Так что и слышать ничего не желаю!

Дина со вздохом пошла за ширму переодеваться. Спорить сейчас с Сонькой совершенно не было сил.

Глава 11

Хотелось стать как можно незаметнее.

Дина вжалась в стену, за спинами галдящих и обсуждающих предстоящее испытание экстрасенсов. Она с таким трудом отстояла у Сони возможность одеться в обычные джинсы и футболку. Думала, что будет гораздо легче, если не станет выделяться. Но получилось наоборот. В разношерстной, экстравагантной толпе она казалась белой вороной. Большинство экстрасенсов предпочли одеться в черное, украсить себя мистической атрибутикой. Некоторые выделялись народным стилем или нарочитой необычностью. Конечно, несколько участников кастинга, как и она, ничем не отличались от обычных людей, но такие составляли меньшинство.

Соньке не разрешили войти с ней в здание, сказав, что вход только для участников. Подруга и Дима ждали на улице. Дина же молилась, чтобы все поскорее закончилось.

Вот уже пару часов участников держали в коридоре перед комнатой, где проходило испытание. За это время каждого записали и присвоили порядковый номер. То и дело из-за двери выходил очередной экстрасенс, и организаторы оглашали номер следующего.

Дина по списку стояла сто шестнадцатой. Впереди еще двадцать человек.

Те, кто выходил, вели себя по-разному. Одни с досадой говорили, что не прошли, другие наоборот уверяли, что все сделали по высшему разряду. Но так как результаты пока не раскрывались, подтвердить или опровергнуть их слова было невозможно. Все, что поняла Дина – это то, что нужно угадать, что скрывается за ширмой.

Чем ближе подходила ее очередь, тем сильнее становилось волнение.

Понимала ведь, что экстрасенс из нее никудышный. Куда полезла? И зачем только послушалась Соньку? Но пути к отступлению отрезаны. Сонька ждет у выхода и, если Дина вздумает слинять, тут же вернет обратно. Интересно, черный ход здесь есть?

Мысли текли вяло. Дина знала, что никуда не убежит. Пусть все идет, как идет. Нужно хотя бы попытаться. Раскрыть самой себе, на что способна, и чего стоит ее дар.

Прошедший испытание молодой человек, косящий под колдуна, высокомерно доказывал, что явственно видел за ширмой черного козла. Целительница в вышитой рубашке убеждала, что там женщина, известная актриса. Чем больше версий выдвигали участники, тем страшнее становилось Дине. Она понимала, что организаторы могли спрятать за ширмой все, что угодно. И отгадать – шанс мизерный. Но для себя Дина решила, что заниматься отгадыванием не станет. Если что-то увидит наверняка, тогда скажет, если же нет, не станет позориться.

– Номер сто шестнадцать! – объявила усталая девушка в сером костюме.

Дина содрогнулась всем телом и приросла к стене. На нее стали оборачиваться. Девушка повторила номер, и Дина хрипло выпалила:

– Это я… Иду!

Дверь, впустившая ее внутрь, показалась захлопнувшейся крышкой гроба. В большой темной комнате стояли два кресла, разделенные столом, и ширма. В одном кресле сидел ведущий, уже порядком измотанный долгим кастингом. Он изобразил дежурную улыбку и указал Дине на свободное место. Она на заплетающихся ногах подошла и опустилась на мягкое сиденье.

– Здравствуйте, – пискнула ведущему.

Тот поздоровался в ответ и указал на ширму.

– Что-нибудь можете сказать? По вашему, что там находится?

У Дины так сильно затряслись руки, что она изо всех сил обхватила пальцами подлокотники. Надеялась, что так это не будет слишком заметно. Заметив ее волнение, ведущий постарался приободрить:

– Может, у вас есть какие-нибудь атрибуты, помогающие сконцентрироваться? Можете воспользоваться.

Атрибуты? Что, черт возьми, он имеет в виду?

А, точно! Некоторые экстрасенсы за дверью говорили о том, что правильные ответы им подсказывают карты или амулеты. Один с собой даже ворона притащил. К сожалению, у нее ничего подобного нет. Хотя…

Дина полезла в сумочку и с облегчением нащупала малахитовую брошку. Вытащила и стиснула в руке. Может, вещица ей и правда поможет? Она крепко сжимала брошь в ладони и в упор смотрела на непроницаемую черную ширму.

Что же там может быть? Ну же, подсознание или что там есть у экстрасенсов, подскажи!

Дина закрыла глаза и постаралась ни о чем не думать, надеясь, что правильный ответ придет сам собой. Напрасно. Мысли мелькали совершенно посторонние. О маме, которой она так и не сказала о телепередаче, о разбитой сегодня чашке, о тени на перекрестке, где недавно попала в аварию компания молодых людей. Все, что угодно, только не ширма.

Дина постаралась сосредоточиться и представила, что проникает за нее. Но перед глазами вставали версии других участников: козлы, актрисы и прочее. Ни к селу ни к городу мелькнул белый кролик. Час от часу не легче. А ведь о нем никто даже не упоминал. Видно, вспомнилась «Алиса в стране чудес». Проклятый кролик виделся совершенно отчетливо: пушистый, с красными глазами, жующий траву. С досадой Дина открыла глаза и виновато взглянула на ведущего.

Нести всякий бред она не станет. Наверняка, бедняга за день и так его наслушался достаточно.

– Простите, я ничего не увидела.

– Ну, что ж, – заскучал ведущий. – Тогда всего хорошего. Возможно, повезет в следующий раз.

– Ага, – ответила Дина, пообещав себе, что следующего раза не будет никогда.

Она с наслаждением вдохнула свежий воздух, радуясь, что все осталось позади. Задумчиво посмотрела в голубое небо, по которому плавали неспешные белоснежные облака, похожие на сахарную вату. Долго любоваться их красотой не удалось – подскочили Соня и Дима, наперебой расспрашивая, как все прошло.

– Никак, – откликнулась Дина, пожимая плечами. – Я ничего не увидела.

– Совсем ничего? – разочарованно протянула Сонька.

– Белого кролика, – расхохоталась Дина, досадуя на саму себя за то, что вообще сюда заявилась. – В общем, бред всякий. Про кролика я ничего не стала говорить, чтобы не решили, что я свихнулась.

– Ну, да, кролик – это как-то несерьезно, – согласилась подруга. – Ну да ладно. Жалко, что там не было никаких теней, они бы тебе что-то подсказали.

– Ага, – ни капли не сожалея, согласилась Дина. – Ну, пойдемте, что ли.

– А результаты когда будут?

– Не знаю. Разве это важно? Я же вообще ничего не сказала. Точно не прошла.

– Ну, все равно ведь интересно, – воскликнула Соня. – Подожди, я тут познакомилась с одной участницей. Дам ей свой телефон и попрошу сообщить, когда объявят результаты.

– Да зачем?

Но Сонька уже не слушала, скрываясь в толпе перед входом.

Вечером собрались в Сониной квартире, чтобы обмыть новые начинания. Уже подписан договор аренды, а завтра подруга планировала заняться обстановкой офиса. Дина вяло предложила поучаствовать в чем-то, но и Димка и Соня снисходительно сказали ей не «париться» по этому поводу. Они все сделают сами. Дина не особо расстроилась, лишь бы в покое оставили.

Когда настроение после сегодняшнего позора немного поднялось благодаря выпитому спиртному, раздался звонок на Сонькин мобильник. Она бодро ответила в трубку:

– Алло! О, Светик, привет.

– Что еще за Светик? – наморщила лоб Дина.

– Вроде так звали ту девчонку-экстрасенса, с которой мы познакомились, пока тебя ждали. Она на перекур выходила, там Сонька ее и выцепила.

– Понятно.

– Уже известно, что там было за ширмой, да? – пересказывала Сонька, поглядывая на них с Димкой. – Ты не угадала? Ну, не расстраивайся… И что же там было?

С лица Соньки сползла снисходительная улыбочка, оно даже посерело.

– Повтори еще раз… Что, говоришь, там было?.. Белый кролик?

Дина поперхнулась вином и резко поставила бокал на стол. Изо всех сил сжала пальцами столешницу. Сонька еще немного поговорила по телефону, потом нажала отбой и обезумевшими глазами посмотрела на Дину.

– Ты хоть понимаешь, что сама все прошляпила? Ну почему не сказала про кролика?

– Да я даже значения не придала… – протянула Дина. – Думала, хрень какая-то в голову лезет. Ну, что ж теперь.

– Да ладно, фиг с ней, с этой «Битвой экстрасенсов», – неожиданно согласилась Соня. – Главное, теперь мы знаем, что ты и без теней что-то можешь. Понимаешь, что ты настоящий экстрасенс? Обалдеть можно!

– Случайность, – пожала плечами Дина. – Обычная случайность.

– А вот я думаю, что нет. Не бывает таких случайностей. И хоть ты и не прошла кастинг, сама знаешь, что могла бы это сделать… Если бы не твоя неуверенность в себе. Ну вот, что с тобой делать?

– Налей мне лучше еще вина, – усмехнулась Дина. – Выпьем за белого кролика!

– Давай, – вздохнула Сонька.

***

– Ну что, ты им сказала? – зашептала Сонька, не успев переступить порог квартиры.

Дина шикнула на нее и поспешно впустила внутрь.

– Пока нет.

– Что они делают? – Сонька запрыгала на одной ноге, снимая босоножку на двенадцати-сантиметровой шпильке.

– Мама вяжет, папа телевизор смотрит.

– Ну вот, как раз. Попроси переключить канал. Через десять минут уже должно начаться.

– Может, ну его? – с надеждой посмотрела на нее Дина. – Не увидят и не узнают ни о чем.

– Знакомые все равно доложат. Пусть лучше ты им сразу объяснишь, что к чему, – остудила ее порыв Соня.

– Может, ты и права. Эх, ладно, чему быть, того не миновать, – махнула рукой Дина и набрала в грудь побольше воздуха. – Пойдем.

– Выглядишь так, будто на Голгофу поднимаешься, – усмехнулась подруга.

– В какой-то степени, – не оценила ее юмора Дина. – Вот что бы твоя мама сказала, если бы выяснилось, что ты с душами общаешься?

– В обморок бы грохнулась, наверное, – почесала затылок Соня. – Потом бы по психиатрам затаскала.

– Вот! – Дина подняла указательный палец.

– У тебя родители не такие, – возразила подруга. – Тем более, маман твоя уже в курсе. Осталось папика обработать.

– Эх…

Дина даже зажмурилась, представив выражение лица отца, когда на него обрушится такая правда.

Но делать нечего. Сонька права: рано или поздно они все равно узнают. Пусть уж лучше она в этот момент окажется рядом и попытается все объяснить.

Вдвоем с подругой они прошли в гостиную. Родители оторвались от своих занятий и приветливо поздоровались с Сонькой. Мама предложила чаю с пирожными, но рыжая замахала руками:

– Нет-нет, спасибо, я не голодная.

Она уселась на диван рядом с Даниилом Петровичем и многозначительно приподняла брови. Динка поняла и робко произнесла:

– Пап, сейчас одна передача начнется интересная. Давай посмотрим.

– Что за передача? – безразлично отозвался отец, клацая пультом.

– «Удивительное рядом».

– Не знал, что ты таким увлекаешься, – покосился на нее отец.

– Этот выпуск и вас заинтересует, – не смогла удержаться Сонька.

– Да ну? – пожал плечами отец. – О чем же он?

– Сами увидите, – подмигнула ему Соня и сказала название канала.

Теперь уже и Дарья Сергеевна оторвалась от рукоделия и уставилась на Дину и Соню.

– Вы о чем?

В этот момент на экране замелькала холеная физиономия Леонида Латикова, а потом рукоплещущий зрительный зал. Голос за кадром загадочно вещал:

– Сегодня мы поговорим о людях, способных видеть то, что находится за гранью. Это знание помогает им распутывать преступления и предотвращать опасность, угрожающую близким людям.

– Бред какой-то, – поморщился Даниил Петрович.

Дина вжалась в спинку дивана, боясь издать хотя бы звук. На отца старалась не смотреть.

Если он посчитает ее сумасшедшей, она просто не переживет!

– О, это же ты, Соня! – встрепенулась мама. – Там, среди зрителей!

– Ага, – подтвердила подруга.

– Ты как туда попала? – удивился отец.

– У мамы знакомые есть на телевидении.

– Понятно. Жалко, что Динку не взяла с собой, – улыбнулась Дарья Сергеевна.

Соня промолчала.

Во время разговора ведущего с парапсихологом родители заметно заскучали. Отец постукивал кончиками пальцев по обивке дивана.

– Ну, долго еще она идти будет?

– Еще полчасика где-то, – лучезарно улыбнулась Сонька.

В этот момент Латиков огласил имя следующего гостя: Диана Круглова.

Мама выронила спицу и впилась взглядом в экран. Отец непонимающе посмотрел на Дину. Когда же в телевизоре крупным планом показали физиономию из фильма ужасов, в которой даже сама Дина с трудом себя узнала, он привстал с места.

– Динка, это ты?

Она не смогла и слова вымолвить, только жалобно пискнула.

Все интервью с Диной родители просмотрели в полном молчании, иногда только растерянно переглядываясь. Когда же, наконец, передача закончилась, отец откинулся на спинку дивана, и с минуту не двигался. Первой голос подала мать:

– Дина, ты почему не предупредила?.. Это же увидят все наши друзья, знакомые, бабушка с дедом. Ты представляешь, что теперь будет.

– Дашуль, – бескровными губами прохрипел отец. – Не о том ты говоришь. Я понять не могу, что за бред? Какие еще тени? Дина, ты можешь объяснить, что происходит? Или ты решила стать одной из шарлатанов, которых сейчас столько расплодилось. Или ты и правда веришь, что разговариваешь с душами? Я бы предпочел первое, – совсем тихо добавил он.

– Ни то и ни другое, – опередив всех, произнесла мама. – Наша дочь и правда может разговаривать с умершими.

– Ты… об этом… знала?

Лицо отца посерело, Дина метнулась к нему.

– Папа, тебе плохо?

Он посмотрел на нее так, словно видел впервые в жизни.

Руки Дины сами опустились, она сжалась в комок и с трудом пыталась сдержать слезы.

– Я позвоню коллеге, – выдохнул Даниил Петрович. – У него сын работает в клинике.

– Ты о чем? – холодно сказала Дарья Сергеевна. – Считаешь, наша дочь сумасшедшая? Это не так… Повторяю, она действительно может то, о чем говорит.

– Дурдом! – не выдержал отец. Побагровев, вскочил с дивана и заметался по комнате. – Скажите, что это розыгрыш!

Дарья Сергеевна покачала головой, а затем четко и во всех деталях рассказала о том, чему сама стала свидетельницей. О разговоре с умершей матерью, воспоминаниях из прошлого, о которых Дина ни от кого узнать не могла.

С каждой секундой отец становился все более растерянным. Казалось, он утратил нечто важное и не знал, как реагировать на это. Когда Дарья Сергеевна умолкла, он подошел к Дине и долго смотрел на нее. Затем глухо сказал:

– Что ты будешь делать со всем этим? Ты хоть понимаешь, что после этой передачи возврата к прошлому не будет. Свой диплом ты теперь можешь выбросить в мусорку. Никто не возьмет на работу психолога, заявляющего, что разговаривает с мертвыми. Я уж не говорю, как на тебя станут теперь смотреть друзья и знакомые.

– Я все это знаю, папа.

Дина сама не понимала, откуда взялась спокойная решимость. Самое сложное позади. Теперь о ее тайне знает и папа, он смог это принять. А на мнение остальных плевать.

– Мы откроем агентство, – весело заявила Сонька. – Не переживайте, Даниил Петрович. Скоро вы станете гордиться дочерью!

Он покачал головой, а Дину словно полоснуло ножом по сердцу.

Он так не считает. Он вовсе ею не гордится, хотя мог бы сейчас сказать обратное, чтобы ее успокоить. Уже то, что не сказал, показывало, насколько он разочарован.

На мгновение захотелось сдаться и бросить все к чертям, уехать за тридевять земель, где никто бы не знал о ее позоре. Но потом Дина поймала ободряющий взгляд матери.

– Я уже тобой горжусь, дорогая, – произнесла Дарья Сергеевна.

Сердце защемило, а на глаза снова навернулись слезы. Дина решила, что сделает все возможное, чтобы когда-нибудь так сказал ей и отец.

Глава 12

– За наш успех!

Сонька торжественно подняла бокал, ее глаза, подведенные зелеными стрелками, сверкали. Дина неуверенно соприкоснулась с ней бокалом – звякнула хрустальная поверхность. Димка тоже последовал их примеру.

Пригубив искристое шампанское, Дина огляделась. Невольно отметила, что с Сонькой ей сильно повезло. Сама она ни за что не смогла бы в такие рекордные сроки оборудовать офис. Мебель, правда, была недорогой, но они и не могли себе позволить сейчас излишней роскоши.

Офис состоял из двух смежных помещений. Просторная приемная, где располагался стол секретаря, кресла для посетителей и место для охранника. Из приемной вела дверь в небольшой кабинет, где Соня постаралась создать атмосферу таинственности.

Столик под старину, массивный, с затейливым орнаментом. Обстановка в черно-красных тонах, разбавленная серебристым цветом. Мистические финтифлюшки и даже хрустальный шар на столе. Последнее заставило Дину поморщиться. На картинах изображения демонов и ведьм. Жуть какая!

Именно здесь Соня намеревалась ее разместить.

Дина с тоской взглянула на светлую приемную.

Тут гораздо уютнее. Хотя соответствующие атрибуты находились и здесь. На стенах – изображения оккультных знаков, на полках – статуэтки в том же стиле. Но все же это казалось не таким навязчивым, как в кабинете самой Дины.

– Надо еще вывеску сменить, – деловито заявила Сонька, опрокинув в себя половину содержимого бокала. – А то несолидно.

Сейчас вывеска, находящаяся с наружной стороны двери, представляла собой лист бумаги формата А4, помещенный в файл и приклеенный обычным скотчем. Надпись на нем гласила:

«Агентство экстрасенсорной помощи «Диана».»

Имя выведено жирными буквами огромного размера.

«Часы работы: с 10.00 до 18.00. Обеденный перерыв: с 13.00 до 14.00. »

Дина не тешила себя напрасными иллюзиями: вряд ли клиенты сразу ломанутся в их агентство. Да и слава Богу! Она понятия не имела, как себя вести с ними.

Соня схватила Дину за руку и потащила в кабинет. Торжественно открыла дверцу шкафа, где на вешалках громоздились черные балахоны, напоминающие тот, в котором Дина выступала на передаче.

– Это твоя униформа. Сразу приходишь и одеваешь. Потом делаешь макияж соответствующий. И не желаю слушать никаких отговорок. Ты – лицо агентства. Люди ожидают увидеть тебя именно такой.

– А мне казалось, люди хотят увидеть результат, а не размалеванного клоуна, – едко возразила Дина.

– Ни черта ты не понимаешь! А еще психолог, блин. Атрибутика – это успех уже на тридцать процентов. Еще тридцать процентов составляют умение запудрить мозги. Ты должна напускать на себя ореол загадочности, от тебя мурашки должны по коже идти. Еще ты должна просекать, чего люди хотят от тебя. В этом поможет та лабудень, которую мы изучали в универе. Ну, а если ты и впрямь проявишь суперспособности, успех будет стопроцентный. Мы обскачем всех конкурентов.

– Но я не хочу пудрить людям мозги, – возмутилась Дина.

– Какая ж ты зануда! – закатила глаза Сонька. – В нашем здании на втором этаже есть гадалка на картах Таро. Вот, у кого тебе стоило бы поучиться. Я к ней зашла в качестве клиентки, обстановку разведать.

– И что? – заинтересовалась Дина.

– Она такая же гадалка, как я или Димка, – хмыкнула подруга. – Но как мастерски она выуживает у клиента нужные сведения. Я прям восхитилась!

– Что же она тебе нагадала?

– Долгую жизнь, двух мужей и успех в карьере. В общем, она говорит то, что человек хочет услышать.

– Ну, может это правда? – пожала плечами Дина.

– Я была бы не против, – усмехнулась Соня. – Только вот о замужестве я сейчас думаю меньше всего. Вот как раскрутимся, денежек срубим, тогда почему бы и нет. Можешь сходить, кстати, тоже к этой госпоже Линарии. Имечко ж выбрала!

– Зачем? – Дина даже руками замахала.

– Поучиться, как вести себя с клиентами, – терпеливо объяснила рыжая. – Пригодится! Вот сейчас даже сходи! Все равно пока делать нечего. Объявление в газетах только сегодня разместили. На звонки будем отвечать я или Димка. Так что давай, вперед. Приобщайся к миру экстрасенсов.

– Да не пойду я никуда!

– Пойдешь как миленькая! – Сонька наступала на нее, бешено вращая глазами. – А то, что ты будешь делать, когда к нам клиент придет? Глазками хлопать на него и мямлить? Вперед и с песней!

– Ладно, – сдалась Дина. – Только объясни детальнее, где мне найти твою гадалку.

После инструктажа Дина со вздохом поставила бокал на стол и, понурив голову, покинула офис. Спустившись на лифте на второй этаж, некоторое время петляла по коридорам, пока не увидела черную вывеску с затейливыми золотыми буквами: «Госпожа Линария. Предсказания по картам Таро». У двери она долго топталась, не решаясь постучать. Но, представив себе громы и молнии, которые обрушит на нее Сонька, все же забарабанила по деревянной поверхности.

– Войдите, – раздался мягкий приятный голос.

Дина толкнула дверь и переступила порог.

Тоже приемная с готического вида секретаршей. Дела явно идут получше, чем у них. Обстановка в золотисто-коричневых тонах, сразу настраивающая на соответствующий лад. Слева – массивная дверь в смежную комнату. Наверное, там и обитает госпожа Линария.

– Проходите, не бойтесь, – приветливо улыбнулась секретарша, что не вязалось с ее угрожающим видом. Волосы ассиметричные, выкрашенные почти в такой же цвет, что и у Дины, торчали во все стороны. Пирсинг в правой брови, ноздрях, по всей ушной раковине, в губе.

Дина сглотнула комок в горле и робко произнесла:

– Я бы хотела попасть к госпоже Линарии.

– Вам очень повезло, – мягкий голос совершенно не сочетался с внешностью секретарши и звучал чудовищным диссонансом. – Она как раз сейчас свободна. Я предупрежу о вашем приходе.

Девушка скрылась за дверью, минуту спустя появилась и сделала приглашающий жест.

– Проходите, госпожа Линария ждет вас.

Пути назад нет. Глубоко втянув воздух, Дина робко прошмыгнула в приоткрытую дверь.

Кабинет напоминал музей – Сонька, наверное, задыхалась от зависти, когда видела его. За роскошными бордово-золотистыми портьерами, пересекающими середину комнаты, виднелся шестиугольный резной столик. За ним сидела похожая на цыганку женщина с пронизывающим взглядом темно-карих глаз. Дине стало не по себе, когда эти глаза пробуравили ее насквозь.

Может, госпожа Линария и впрямь обладает магическими способностями? С чего Сонька взяла, что она шарлатанка?

Гадалка молча указала Дине на стул и подождала, пока она усядется.

– Ты ведь не веришь, что я могу рассказать о тебе правду, – изрекла госпожа Линария глубоким грудным голосом. – Пришла сюда ради любопытства…

У Дины дыхание перехватило.

Сонька – идиотка! Гадалка, казалось, видела насквозь.

– Но все же ты пришла. И я готова рассказать то, что ты захочешь узнать. Что тебя интересует? Прошлое или будущее?

Дина собралась с духом и неуверенно сказала:

– Сначала расскажите о прошлом.

– Хочешь меня проверить? – по тонким губам женщины скользнула легкая улыбка. – Возьми карту.

Она протянула Дине колоду – старинные, наверное.

Благоговейно их коснувшись, Дина тут же дернулась. Будто током пронзило. Первая карта шевельнулась, заколебалась, словно водная поверхность, трансформировалась в оскаленное лицо. Дина вскрикнула и оттолкнула руку гадалки.

– Там… там…

Лицо госпожи Линарии лишь на миг утратило невозмутимость.

– Что случилось?

Дина уже пожалела, что не смогла удержаться. Но отвести взгляда от тени, живущей в картах, не могла. Та угрожающе сверкала провалами глазниц и рта, шипела.

– Откуда у вас эти карты? – жалобно спросила она.

– Достались по наследству, – улыбнулась гадалка. – Они передавались в нашей семье из поколения в поколение.

– Избавьтесь от них, – Дина в упор посмотрела на госпожу Линарию. – Она поглощает вашу энергию.

– Кто? – холодно откликнулась женщина.

– Тень, живущая в картах.

По лицу гадалки пробежала едва заметная дрожь.

– Постой, я тебя видела уже. В передаче «Удивительное рядом», – наконец, изрекла она. – Только там ты выглядела иначе.

Дина кивнула.

– Да, это я была.

– Ну, и зачем ты пришла ко мне? Конкурентов устраняешь? – гадалка откинулась на спинку стула, похожего на трон. – Кишка тонка, девочка. Я в этом бизнесе уже три года, сталкивалась со всеми подводными камнями и выплыла как-то.

– Разумеется, – словно кто-то чужой говорил сейчас губами Дины. Сама она будто наблюдала со стороны. – Вам помогала тень. Вы нужны ей. Колода ведь попала к вам недавно, да? Три года назад как раз. До этого вы жили обычной жизнью, возможно, у вас была семья. А потом вам в руки попали карты. И все изменилось. Вы стали одержимы той властью, которую они дают. Понимание нутра окружающих людей.

– От-ткуда ты… – лицо гадалки разом постарело, осунулось. – Кто тебе сказал? Информацию обо мне собирала?

– Нет, – немного удивленно сказала Дина.

Откуда она и впрямь об этом знает? Ведь тень даже словом не обмолвилась. Но образы продолжали поступать в мозг калейдоскопом картинок. Что с ней происходит? Неужели, она научилась считывать информацию с теней на некоем телепатическом уровне?

Мельком глянула на висящую на блузке малахитовую брошь. Та матово поблескивала.

Неужели, дело в ней? Но сейчас не время об этом думать. Этой женщине нужно помочь. Ей угрожает опасность. Понимание этого билось в голове колокольным звоном.

– Вы сами выгнали мужа… – описывала Дина возникающие в мозгу картинки. – Узнали, что он уже долгое время вам изменял. А ведь вы были беременны. Так долго пытались завести ребенка, а когда это все же удалось, остались одна. Наглотались таблеток. Соседка вызвала скорую, вас спасли, но ребенок не выжил. Именно карты придали сил начать все сначала. Вы утратили способность чувствовать и переживать не только чужую, но и свою боль.

– Прекрати!! – гадалку трясло, она с диким выражением смотрела на Дину. – Не нужно!

– Вы понимаете, что все это делает с вами она? Пытается сделать вас собой! Что произошло с прежними владельцами, вы не интересовались? Все они умерли в одиночестве, никому не нужные и всеми проклинаемые. В этих картах зло, они забирают вашу душу!

– Ты не понимаешь… Я не могу отказаться от них… Без них я – никто, – посеревшими губами произнесла госпожа Линария. – Я была учительницей, получала гроши. Теперь я ни в чем не знаю недостатка.

– И вы счастливы?

Женщина долго молчала, затем тоскливо сказала:

– Если я избавлюсь от них, я смогу стать счастливой? Ты не понимаешь, что со мной происходит… А может, ты одна и понимаешь только. Как будто внутри дыра, постоянный голод. Я хочу власти, денег, мне постоянно всего мало. Ничто не приносит удовольствия. А люди, я не доверяю никому, отталкиваю от себя всех. Даже близких… Мне все кажется, они хотят у меня что-то отнять…

– Она хочет владеть вами безраздельно, – уверенно заявила Дина.

Тень потрескивала и шипела все громче, опаляя ее яростью. Дина инстинктивно схватилась за брошь, стало легче противостоять черной ненависти.

– Муж еще любит вас. Только потеряв, он понял, насколько вы ему дороги.

– Спасибо… – по густо нагримированным щекам гадалки текли черные от туши слезы.

Дина поднялась и на негнущихся ногах вышла из комнаты.

Только за дверью напряжение отпустило.

Что сейчас творилось в кабинете гадалки? Что вообще происходит?

Сонька с Димкой уже успели допить бутылку шампанского и теперь взахлеб что-то обсуждали. Их беззаботный смех показался издевательским.

Ну, почему она не может так же, как они, не думать ни о чем, жить, как живется?

– Ну, как тебе госпожа Линария? – прыснула Сонька, едва удержавшись на секретарском столе, на котором примостилась.

Димка поддержал ее и сам зашелся смехом.

– Ты прислушайся к ее предсказаниям, Сонь. Правда, предсказания не ее, а существа, способного заглянуть в будущее, но это дела не меняет.

Соня перестала смеяться, недоуменно округлила губы.

– Ты о чем?

– В ее картах – тень, древняя, голодная, постоянно нуждающаяся в подпитке.

– Жуть! – взвизгнула Сонька. – Я ж до них дотрагивалась!

– Думаю, больше мы не услышим о гадалке по имени Линария, – глядя прямо перед собой, медленно проговорила Дина.

Когда она подняла взгляд на ребят, ее поразило выражение их лиц. Они смотрели на нее, как на что-то чужое, пугающее. Дина и сама себя больше не узнавала. Хуже всего, не могла понять, откуда в ней это взялось.

Инстинктивно схватилась за брошку, блаженно улыбнулась, ощутив растекающееся по телу тепло.

Все в порядке. Пришла четкая уверенность – все идет так, как и должно.

Глава 13

Дина успела выпить две чашки эспрессо, пролистать журнал по психологии и обойти кабинет раз тридцать. Скука наползала, как туман на город. Нужно в следующий раз захватить из дома ноутбук. Хоть будет, чем заняться. Интернет в офис уже провели. Наверняка, Сонька и Дима вовсю там развлекаются. А на вопрос, почему в ее кабинет не поставили компьютер, рыжая безапелляционно заявила, что это не соответствует имиджу экстрасенса.

Она станет возражать и против ноутбука, как пить дать. Но можно ее попробовать убедить – Дина сможет его быстро спрятать, если появится клиент.

Глянув на золотые часики – подарок отца на четырнадцать лет, вздохнула.

Всего 10-30. До конца рабочего дня, да что там, до обеда, еще куча времени.

Дина подошла к двери и осторожно выглянула. Сонька что-то увлеченно набивала на клавиатуре, а Димка рубился в стрелялку.

– Ну, что, звонил кто-нибудь?

– Пара любопытных, – Соня пожала плечами, оторвавшись от экрана. – Интересовались, какие услуги оказываем и сколько стоит. Пока никто записаться не захотел.

Дина погрустнела окончательно:

– Я с самого начала говорила, что это плохая затея.

– Да чего ты сразу руки опускаешь? – отмахнулась подруга. – Любое дело поначалу идет тухло. Главное, не опускать руки… Кстати, я тебе тут сайт сделала.

– Чего? – опешила Дина.

– А что? Со временем появятся поклонники твоего таланта, они захотят совета спросить, узнать о тебе побольше, пообщаться даже. У всех известных личностей есть свои сайты!

– Да какая из меня известная личность?

– Это пока! – глубокомысленно почесала висок Сонька. – Надо будет знакомого дизайнера напрячь с оформлением. Твою фотку на главную страницу, то да се.

– Ничего у нас не выйдет…

Дина прошла к одному из кресел для посетителей и уселась в него.

– Вот не нужно нам тут такого настроя! А ну не кисни! Может, тебе кофе сделать?

Дина поморщилась:

– Я уже этого кофе на месяц вперед обпилась. Скоро обратно полезет.

Соня хотела что-то сказать, но в этот момент зазвонил телефон. Она тут же изобразила на лице улыбку и набрала в грудь воздуха. Аккуратно сняла трубку и сахарным голоском промолвила:

– Агентство экстрасенсорной помощи «Диана»… Да, я вас слушаю… Что конкретно вас интересует?.. Нет, привороты не делаем, – улыбка Соньки потускнела. – И порчу не наводим тоже… Выражения выбирайте, милейший! С душами разговариваем, вот чем занимаемся… И вам того же!

Она раздраженно швырнула трубку обратно. Дина многозначительно приподняла брови – ну что, разве она не права?

– Да идиоты одни звонят! – не согласилась с ней Соня. – Они считают, что раз экстрасенс, то обязательно должен порчу снимать и привороты делать. Ну, бред! Совсем темные люди!

– Так темные только и верят во все это! – хмыкнул Димка.

И Дина, и Соня одновременно шикнули на него. Он заткнулся и снова погрузился в стрелялку.

Негромкий стук в дверь заставил рыжую подпрыгнуть на стуле. Она торопливо замахала руками в сторону кабинета:

– Быстро туда!

Дина стрелой юркнула в оставленную приоткрытой дверь и, захлопнув ее с обратной стороны, приникла ухом к замочной скважине.

– Входите! – пискнула Сонька.

Звук хлопнувшей двери, шаги по ламинату, слегка усталый мужской голос:

– Агентство «Диана»?

– Да, это мы, – приветливо ответила подруга. – Хотите обратиться к нам за помощью?

– Слава Богу, нет, – снасмешничал мужчина. – Я курьер, вот, пакет вам доставил.

– Где расписаться? – в голосе Соньки так явно звучало разочарование, что Дина даже усмехнулась.

Через некоторое время послышались удаляющиеся шаги и снова стук входной двери. Дина тут же скользнула обратно в приемную. Соня растерянно вертела в руках белый конверт.

– Что это? – глупо спросила Дина.

– Письмо, – так же глупо ответила Сонька.

– От кого? Может, счета прислали?

– Счета бы курьером не присылали. Да и оплачено все в этом месяце, – заметила подруга.

– Да что вы паритесь? – не выдержал Димка. – Распечатайте и все.

Дина и Соня посмотрели на него, как на полного идиота.

– А вдруг там сибирская язва какая-нибудь? – высказала опасение подруга.

– Ладно, давайте, я распечатаю.

Димка поднялся, вальяжно прошествовал к столу и схватил конверт.

Дина и Соня заворожено наблюдали, как он распечатывает пакет. Неумело, неровно. Время томительно тянулось. Наконец, он все же извлек содержимое – небольшую визитку. Полностью черную, а на ней белыми буквами несколько слов. Соня потянулась к странному посланию.

– Дай сюда!

– Что там написано? – с любопытством спросила Дина.

– На латыни, кажется. Хорошо, что мы ее немного изучали в универе. Правда, я могу разобрать только одно слово. Может, ты лучше поймешь? Ты ж вроде интересовалась латынью.

Соня протянула визитку Дине.

– Vivere in umbras, – медленно прочитала она.

– Знаешь, что это означает?

Пересохшими от непонятного волнения губами Дина произнесла:

– Живущие среди теней.

– Что? – переспросила Соня. – Бред какой-то. Кто-то решил над тобой подшутить?

– Я почем знаю? – вызверилась Дина. – Смысл такой странной шутки? Посылать сомнительную визитку, да еще курьером.

– Почему тени? Может, кто-то смотрел передачу с твоим участием и решил привлечь к себе внимание?

– Сонь, я не знаю… – Дина поймала себя на том, что руки трясутся, и швырнула визитку на стол. – Выбрось.

– Уверена?

– Мне не по себе от нее.

– Понимаю… Хорошо, Динчик. Не переживай так. Знаешь, что, а поезжай-ка ты домой. На тебе лица нет. Если клиенты появятся, я запишу их на завтра.

– Да нет, все в порядке, – возразила она и, чтобы скрыть выражение лица, подошла к окну.

Ее пронзило словно судорогой. Внизу, около здания, – знакомый черный джип. Рядом, опершись на него спиной, стоял черноволосый незнакомец, о котором Дина настойчиво запрещала себе думать. Мимо прошел мужчина с большой сумкой за плечом, из которой торчали конверты. Курьер. Проходя мимо брюнета, он кивнул ему, тот поднял большой палец.

– Сонь, я сейчас!

Дина пулей вылетела из офиса, не обращая внимания на реакцию друзей. В ушах пульсировала кровь, она почти ничего не слышала и не видела. Все расплывалось перед глазами.

Ну почему она движется так медленно?!

Не став дожидаться лифта, рванула по лестнице, отталкивая случайных прохожих. Те что-то кричали вслед, но ей было все равно.

Нужно успеть добраться до него, пока никуда не исчез! Судьба неспроста подарила ей шанс снова встретить этого человека. И он как-то связан с визиткой! Или она принимает желаемое за действительное? Мало ли, кого он ждет там, внизу…

Но кого бы ни ждал, она должна узнать наверняка.

В лицо пахнул расплавленный воздух. Стоянка у здания оказалась пуста.

Вернее, там были машины, но не та, которая нужна.

Мир посерел и обезлюдел. Мужчина снова исчез. Так же стремительно, как и возник. Ноги стали ватными и с трудом удерживали тело. Дина оперлась спиной о стену, тяжело хватая ртом воздух. Он не приносил облегчения, слишком раскаленный, тяжелый. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна.

– Ничего не понимаю, – словно чужими неповоротливыми губами пролепетала Дина. – Что происходит?

Нащупала брошь в кармане балахона, сжала в потной ладони.

Словно глоток свежего воздуха. Сила волной захлестнула ослабевшее тело. Все хорошо. Я с тобой. Словно ей твердили это снова и снова. А потом толчок, будто кто-то схватил за грудки и потянул вперед.

Дина покорно переступала ногами, спускаясь по ступеням к тому месту, где еще недавно стоял джип. В режущие от солнца глаза бросилось черное пятно. Она нагнулась над лежащей на месте джипа еще одной визиткой. Блеснули буквы: «Vivere in umbras».

– Что же это значит? – прошептала она, непонятно к кому обращаясь.

И озарением полыхнула вспышка в голове.

Кто бы это ни был, раз они вступили в контакт, рано или поздно разгадка придет. Не стоит себя мучить бесплодными поисками ответов. Нужно просто идти к своей цели, как она это и делает.

Дина сжала визитку так сильно, что ладонь пронзило резкой болью.

Она будет ждать. Незнакомец оставил это неслучайно. Теперь Дина уверена – это его визитка, и адресована она именно ей.

Глава 14

Забравшись с ноутбуком на кровать, Дина мелкими глотками отхлебывала горячее какао. Свободной рукой набирала в поисковике заветные буквы, намертво врезавшиеся в память – vivere in umbras. Ничего толкового Google не выдавал. Она попробовала по-другому: «живущие среди теней». Снова без толку. Лениво листала каждую ссылку в надежде найти хоть какую-то зацепку.

Уже почти отчаялась, когда рука, уже дернувшаяся, чтобы нажать стрелочку «назад», застыла на месте. В пустом блоге некого Dominus висела лишь одна надпись: «Живущие среди теней. Они среди нас». Ноль комментариев – и немудрено. Попадись Дине такое высказывание еще сутки назад, она бы приняла автора за психа или повернутого на сверхъестественном подростка. Теперь же ее трясло при взгляде на странную фразу. Поколебавшись пару секунд, она отставила чашку на прикроватную тумбочку и забарабанила по клавиатуре:

Диана: Привет, Dominus. Тебе что-нибудь известно о vivere in umbras?

Она отдернула руку и, боясь даже дышать, уставилась в мерцающий экран.

Вряд ли он ответит немедленно. Не все же сидят в Интернете круглосуточно. Но заставить себя закрыть страницу не могла.

Взяла лежащую рядом на одеяле визитку, задумчиво повертела в руках. Сердце сжалось при мысли о том, кто ее оставил. Прекрасный принц, такой загадочный и оттого еще более привлекательный. Мельком одернула себя – поведение, как у подростка, приходящего в восторг от всяких там вампиров и прочих сущностей. Даже хохотнула, представив, что как в дешевых романах ее незнакомец окажется вампиром. И о чем она только думает?

Негромкий писк заставил подобраться и податься к экрану. Виртуальный собеседник ответил на удивление быстро.

Dominus: Привет, Диана. Все зависит от того, с какой целью интересуешься?

Она заколебалась. Что ответить? Интуиция подсказывала, что в случае неверного ответа призрачный шанс на откровенность собеседника так и останется неиспользованным. Почему бы не сказать правду?

Диана: Вообще не знаю, почему решила, что ты можешь что-то знать. Но ситуация более, чем странная. Мне необходимы ответы. Сегодня я получила визитку с этой надписью. Почему-то это меня пугает.

Секунд двадцать следовало молчание, затем собеседник ответил:

Dominus: Это не виртуальный разговор. Нам необходимо встретиться.

Ого, ничего себе. Дина растерялась. Она никогда не понимала, как можно знакомиться по Интернету и потом встречаться в реале. Сонька говорила, что она просто отсталая, сама она уже проводила подобные опыты. Ради интереса, как объясняла. В жизни ведь нужно все попробовать. Но сама Дина считала, что не смогла бы решиться на такое. Мало ли, кем может оказаться человек по ту сторону экрана. Вдруг маньяк или псих. Но выбора нет. Придется пойти на риск, если она хочет узнать что-нибудь об этом темном деле.

Диана: Ты точно знаешь что-нибудь? Если это банальный треп с целью знакомства, не трать мое время.

После непродолжительного молчания виртуал ответил:

Dominus: Моя старшая сестра получила такую же визитку перед тем, как исчезла восемь лет назад. С тех пор ее больше никто не видел.

У Дины взмокли ладони.

Неужели, банальный развод? Не похоже. Такими вещами не шутят.

Диана: Хорошо. Я согласна встретиться. Где и когда?

Dominus: Знаешь клуб «Студио»?

Диана: Да, он возле универа, где я училась.

Dominus: Отлично, жду тебя там завтра в 20.00.

Диана: Почему не встретиться где-нибудь днем?

Dominus: Потому что все должны думать, что у нас обычное свидание. Никто не должен знать о цели встречи.

Диана: По-моему, ты перегибаешь палку.

Dominus: А, по-моему, ты просто понятия не имеешь, во что вляпалась. За тобой следят, это сто процентов. Я из-за тебя тоже не хочу подставляться. Всем говори, что познакомилась по Интернету и решила встретиться в реале.

Диана: Ну, ладно. Как я тебя узнаю?

Dominus: Я буду в клетчатом пиджаке и бабочке.

Диана: Шутишь?

Dominus: Нет.

Диана: Ладно.

Блин, точно псих. Взять, что ли, с собой Соньку в качестве группы поддержки?

Словно прочитав ее мысли, собеседник написал:

Dominus: Приходи одна, иначе я сразу уйду.

Диана: Да хорошо, хорошо. Я и не собиралась никого с собой тащить.

Соврала и порадовалась, что парень не может видеть выражения ее лица.

Все-таки, есть определенные плюсы в общении по Интернету.

Dominus: Свои сообщения сотри. Я тоже свои удалю.

Сразу после этой фразы Dominus отключился.

Некоторое время Дина оцепенело смотрела на мигающий экран, потом механически стала удалять сообщения. Во что она ввязывается? Может, не стоит? Блаженство в неведении, не зря ведь так говорят. Но что-то подсказывало, что уже не удастся просто плыть по течению. Судьба приготовила неожиданный поворот, придется выкручиваться и бороться, лишь бы удержаться на плаву.

По привычке захотелось тут же поделиться проблемами с Соней. У подруги всегда есть ответ на любой жизненный вопрос. Наверняка, поможет и на этот раз. Но в памяти всплыли слова Доминуса о том, что за ней следят. А что, если даже мобильник прослушивают? Нельзя рисковать еще и Сонькиной жизнью. Опасность, возможно, гораздо серьезнее, чем кажется.

Ладно, утро вечера мудренее. Завтра она встретится с Доминусом и попытается выжать из него всю информацию, которой он владеет. Настроена она была воинственно.

Дина снова взяла чашку и отхлебнула уже остывшее какао. Поморщилась, но допила до конца. Отключила ноутбук и долго лежала неподвижно, уставившись в потолок.

Кто такие «живущие среди теней» и чего они хотят от нее? Неужели, прекрасный незнакомец – враг, и его стоит остерегаться? Все ответы у странного парня из Интернета, который носит клетчатый пиджак и бабочку. Бред. Жизнь превратилась в какой-то фарс, а поделать с этим ничего нельзя. Только принять новые правила и пытаться выиграть.

***

Дина едва дождалась вечера.

Время в офисе тянулось тоскливо, хоть она и взяла с собой на этот раз ноутбук. Постоянно заходила в блог загадочного Доминуса, но там по-прежнему сиротливо висела одна лишь строчка: «Живущие среди теней. Они среди нас». Их сообщения были удалены еще вчера, новых за это время не появилось. Похоже, никого, кроме них, не интересовали «Vivere in umbras». Дина поймала себя на том, что постоянно крутит в руке визитку. Нервно отложила ее и попыталась не думать обо всем этом хотя бы немного. Так можно и с ума сойти.

Несколько раз заглядывала Сонька, спрашивала, как дела. Дина угрюмо отвечала, что хорошо.

Как же хотелось обо всем ей рассказать! С трудом сдерживалась. Те люди знали, где она работает. Чего им стоило понатыкать в офисе камер или подслушивающих устройств. Так, похоже, она заразилась паранойей у Доминуса. Но все же рисковать не хочется.

Клиентов снова не наблюдалось. Дина все сильнее уверялась, что из Сонькиной затеи с агентством ничего не выйдет. Когда стрелки часов показали 18.00, она тут же вскочила и засобиралась домой. Утомленные от безделья Димка и Соня тоже навострили лыжи.

– Вас подвезти? – привычно поинтересовалась подруга.

Димка согласился, а Дина покачала головой.

– Пройдусь немного, развеюсь. До метро недалеко.

– Ну, ладно, как знаешь.

Свежий воздух и, правда, немного взбодрил. Дина механически переставляла ноги, а мысли витали вокруг предстоящего свидания.

Конечно, свиданием его можно назвать с натяжкой. Скорее, деловая встреча. И то, спорно. Хотя, какая разница. Этого Доминуса она сегодня увидит в первый и последний раз. Наверняка, человек с больной психикой, травмированной исчезновением сестры. Жаль его, конечно, но тут бы хоть себе помочь, не то, что другим.

Вздохнула и нырнула в подземный переход метро. Черт. Прямо под ногами метнулась тень, Дина едва удержалась в вертикальном положении. Перевела дух и постаралась унять заколотившееся сердце.

Эх, если бы этот Доминус открыл ей способ избавиться от теней навсегда. Но это вряд ли. Все, что он сумеет, лишь все усложнить. Она это чувствовала, но уже не могла отказаться от встречи.

Дина встала перед открытым платяным шкафом и уставилась внутрь.

И что же надеть? Вечная проблема. От одежды шкаф ломится, а когда доходит до дела, нет ничего подходящего. Хоть это и не свидание, но выглядеть пугалом гордость не позволяет.

Почесав затылок, остановила выбор на узких джинсах и черной футболке со стразами.

Неброско, но ей идет. Фигура обрисовывается самым выигрышным образом. Матвей не любил, когда Дина надевала облегающую одежду. С чего это он вспомнился? Все, пусть Таньку строит. Дина теперь свободный человек.

Волосы она стянула в тугой хвост на затылке. Макияж средней степени воинственности.

Все-таки не ставила перед собой цель покорить «клетчатого». Наверняка, тот еще принц.

Дина хмыкнула и подвела завершающий штрих вишневой помадой. Глаза сейчас казались почти стальными и ярко выделялись.

– Ты уходишь? – выглянула из гостиной мама, когда Дина замешкалась в коридоре, решая, что обуть.

– Да, мам, в клуб иду.

– Это правильно, а то ты с тех пор, как с Матвеем рассталась, и не ходишь никуда, – поддержала мама.

Послышался голос отца:

– Чтобы к одиннадцати была дома.

– Я уже не маленькая, папа, – привычно огрызнулась Дина.

Они с мамой понимающе улыбнулись друг другу.

– А с кем идешь? – невинно поинтересовалась Дарья Сергеевна. – С Соней?

– Нет. С молодым человеком.

Мама слегка изогнула бровь.

– Мы его знаем?

– Нет.

Дина отвечала лаконично, хотя обычно не скрывала от родителей, с кем встречается или куда идет. Обманывать не хотелось, а в этот раз пришлось бы многое объяснять.

– Он хоть порядочный человек? – забеспокоилась мама. – С ним тебя безопасно отпускать?

– Мам, мне через месяц двадцать один стукнет, – рассмеялась Дина. – Я уже не маленькая девочка.

– Для меня ты всегда маленькая, – вздохнула Дарья Сергеевна. – Ладно, хорошо тебе повеселиться. Только позвони обязательно, если задержишься.

– Хорошо.

Дина чмокнула маму в щеку и, наконец, натянула серебристые босоножки на толстом каблуке.

Стоило выйти из дома, как ее охватил мандраж. Одновременно предстоящее приключение будоражило и пугало. Тем более, рядом не будет бесшабашной Соньки, которой море по колено.

Но пора повзрослеть и научиться со всем справляться одной. Дина расправила плечи и двинулась в сторону метро.

***

В клубе «Студио» она уже не раз бывала. Тут в основном тусовались студенты. Цены приемлемые, музыка сносная, центр города. Что еще нужно молодежи. Сегодня вообще повезло – вход для девушек бесплатный. Охранник поставил ей на руке флуоресцентную метку и пропустил внутрь.

На входе Дина замешкалась, оглядывая зал. Народу пока немного, подтянутся позже. Увидела даже свободные столики. Своего кавалера заметила без труда. Он и, правда, выделялся здесь, как бельмо на глазу, в клетчатом черно-белом пиджаке и пижонской красной бабочке.

Ну, какой идиот станет так одеваться?

Он сидел к ней вполоборота, в полумраке лицо трудно было разглядеть. Дина решительно двинулась к столику.

– Доминус, я полагаю? – холодно произнесла она, оказавшись с ним рядом.

«Клетчатый» поднял голову – а он недурен собой. Светлые волосы небрежно зачесаны назад, глаза печального ангела. Чем-то напомнил ей голливудского актера Райана Филиппа. Между ними даже на мгновение возникло то, что Сонька называла «химией». Конечно, с той бурей эмоций, которую вызывал в ней «прекрасный принц», это не сравнимо, но все же парень понравился.

Судя по выражению лица, она произвела на него гораздо более сильное впечатление. Он заметно стушевался, даже вскочил и отодвинул ей стул.

– Привет… Да… Я…

Дина слегка улыбнулась и устроилась поудобнее, положила клатч на столик рядом с собой и глянула на стакан апельсинового сока возле двойника Райана Филиппа.

– Выпьете что-нибудь? – тут же среагировал он и опять вскочил.

– Я бы тоже выпила соку, – охотно отозвалась Дина.

Очень хотелось занять чем-то руки, чтобы не показывать легкой нервозности. Она с трудом сдерживалась, сцепив пальцы перед собой. Парень с готовностью кивнул и отошел от столика.

Дина поймала себя на том, что оценивающе наблюдает за ним. Довольно высокий, хорошо сложенный. Несмотря на несуразный наряд, на него засматривались девицы, находящиеся в зале. И это, как ни странно, вызывало неприятное чувство.

Доминус вернулся довольно быстро и поставил перед ней стакан с соком. Дина пробормотала слова благодарности и потянула кисло-сладкую жидкость через соломинку. Потом посмотрела на парня, который тут же резко отвел взгляд. Как сказала бы Сонька, Дина явно его зацепила.

– Вас и, правда, зовут Диана? – спросил он. – Или это никнейм?

– Нет, меня и, правда, так зовут. Только я предпочитаю имя Дина.

– Тоже красиво, – улыбнулся он.

– А ваше имя можно узнать? Как-то неудобно обращаться к вам Доминус.

– Евгений Борисов, – слегка смущенно произнес он.

Еще бы отчество сказал. Дина с трудом удержалась от того, чтобы хмыкнуть.

– Очень приятно.

– В-взаимно.

Похоже, он совершенно забыл, для чего они встретились. Более того, дар речи потерял. Смотрит на нее немигающим взглядом и молчит.

– Итак, чем же вы занимаетесь, Евгений? Помимо того, что ведете блог в Интернете? – съязвила она.

Он отвел взгляд и посмотрел на свой стакан.

– Я фотограф.

– Вот как? Интересно. Что снимаете?

– Я внештатный сотрудник нескольких изданий. Да и так, по мелочи подрабатываю в студии своего приятеля. Если нужно сделать портфолио модельке какой-нибудь.

– Любите моделей?

Дина сама не понимала, откуда взялась эта агрессия. Евгений пожал плечами.

– С чего вы взяли? А вы, Дина, чем занимаетесь?

Она тут же устыдилась и постаралась взять себя в руки.

Как бы ему поделикатнее сказать, кто она такая. Эх, лучше правду и сразу.

– Я – экстрасенс.

Евгений отреагировал на удивление спокойно, даже улыбнулся.

– Я подозревал. Если вы заинтересовали виверов, значит, должны обладать нужными им свойствами.

– Кого я заинтересовала? – опешила Дина.

– Ну, я их так называю. Для удобства. Сокращенно от vivere in umbras.

– Ну, ладно, – она глубоко вдохнула. – Так кто они такие?

– Тайное общество, – Евгений сделал глоток сока и продолжил: – Древнее и сильное. Что-то сродни масонам. Думаю, об этих вы должны были слышать.

– Чего же хотят эти виверы? – прошелестела Дина, вжавшись в спинку стула.

– Я долго выискивал информацию о них. В основном все зашифровано и закрыто. Но у меня нашелся друг-хакер, который смог помочь. К сожалению, два года назад его не стало.

– Соболезную, – нервно сглотнула Дина. – В этом замешаны они?

– Не исключено. Иначе как объяснить, что у девятнадцатилетнего здорового парня ни с того ни с сего остановилось сердце.

– Нет, но это бред. Как они могли сделать такое? – поразилась она.

– Им доступно и не такое. Вы до сих пор не понимаете? Возможности членов этого общества превышают обычные человеческие. Их сеть, как паутина, разрослась по всему миру. Подозреваю, что они контролируют верхние эшелоны власти во многих странах.

– В это трудно поверить, – продолжала сопротивляться Дина. – Теория заговора какая-то.

– Думаете, я псих? – усмехнулся Евгений. – Видели бы вы документы, которые удалось расшифровать моему другу. К сожалению, они таинственным образом исчезли в день его смерти. Копий мы из предосторожности не делали. Друг не хотел никого подставлять.

Голос парня стал глухим и хриплым.

– Вы вините себя в его смерти? – поддавшись импульсу, Дина положила ладонь на его руку.

Он вздрогнул, но не отдернул ее, пристально посмотрел в глаза.

– Именно я попросил его наступить на хвост виверам. Если бы знал, как они опасны, ни за что бы на это не пошел.

– А о вас они знают?

– Судя по тому, что я еще жив, нет. Хотя, кто знает. Может, не считают опасным. Никаких улик против них у меня нет. Большинство сочтет меня психом, если расскажу о виверах.

– Но вы все же рискнули написать о них в блоге.

– Я не могу просто оставить все, как есть. Надеялся, что хоть кто-то поймет, что это значит, и откликнется. И это произошло, наконец. Вы откликнулись.

Он накрыл ее руку свободной ладонью. Прикосновение горячее и слегка влажное.

Дина смутилась и высвободилась.

– Что произошло с вашей сестрой? – быстро спросила она, решив сменить тему.

В глазах Евгения промелькнула боль.

– Мне тогда было четырнадцать, ей – восемнадцать. Мать умерла, когда мне и трех не исполнилось. Сестра пыталась ее заменить, помогала отцу.

– Как ее звали? – сочувственно проговорила Дина.

– Нина. Замечательный человек, добрый и самоотверженный. Но я всегда чувствовал, что она не такая, как все. Иногда я боялся того, что она говорит.

– Она тоже видела…

Он кивнул.

– Думаю, что да. Иначе виверы бы ею не заинтересовались. В последние дни она стала дерганой. Все время чего-то боялась. Как-то из ее сумочки выпала визитка. Прежде, чем Нина успела меня остановить, я схватил ее и увидел, что там. Смысл слов тогда не понял, но постарался запомнить. Сестра сразу отобрала визитку и попросила забыть об этом. А еще сказала, что, возможно, скоро ей придется уйти. Но она всегда будет любить меня и папу. Я уже подросток тогда был, но не смог удержаться от слез. Просил ее не оставлять нас. Нина сказала, что от нее это не зависит.

Два дня спустя она исчезла. Отец заявил в милицию, ее искали долго… Так и не нашли. А я ухватился за единственную зацепку – визитку эту проклятую. Пытался рассказать о ней следователю, но тот не придал значения.

– Думаете, она стала одной из них? – предположила Дина.

– Это лучший выход. Другой был бы слишком страшным.

Захлестнула волна сочувствия. Дина ласково произнесла:

– Может, еще не все потеряно. Мы найдем ее.

– Мы?

– Ну, я ведь оказалась в этом замешана. Виверы вышли на меня сами. Если только смогу, попытаюсь помочь.

– Вам нужно бежать, – неожиданно резко произнес он. – Куда угодно, лишь бы подальше от них.

– Вы сами сказали, что у них свои люди везде. Думаете, это реально?

Он вздохнул.

– Я не хочу, чтобы вы исчезли так же, как Нина…

Дина благодарно улыбнулась.

– Теперь я предупреждена, значит, вооружена. Кстати, может, на «ты» перейдем? А то как-то непривычно. Мы с вами почти одного возраста.

– Я не против.

– Если понадобится с тобой связаться, что делать? – спросила Дина.

– Я дам тебе номер мобильного, но звони только в экстренных случаях. Могут прослушать. А так, пиши в блог. Постараюсь отреагировать побыстрее.

– Спасибо тебе.

Они уже все выяснили, но уходить почему-то не хотелось.

Дина себя чувствовала так, будто с этим парнем знакома всю жизнь. С ним комфортно и легко. Ни с одним другим мужчиной она такого не испытывала. С Матвеем приходилось постоянно напрягаться, выискивая темы для разговора. С Димкой они могли общаться только на почве Сони. Что касается таинственного незнакомца, то о какой легкости может идти речь, когда в одном его присутствии у нее кружится голова, а почва уходит из-под ног.

Раньше она не верила в дружбу между мужчиной и женщиной, но теперь ей казалось, что Евгений мог бы стать для нее таким другом. Только вот он на нее смотрит совсем даже не по-дружески. Не хотелось причинять ему боль. Возможно, Евгений сам поймет со временем, что иных отношений между ними быть не может.

Глава 15

Утро в офисе началось с традиционных посиделок за кофе в приемной. Питье готовил, как обычно, Димка. Доверить это Соне сродни самоубийству, пойло получалось отвратительное. А Дине ничего делать не позволяли. Говорили – она босс, значит, должна сосредоточиться только на работе.

На какой работе, когда клиентов не намечалось в обозримом будущем, а в пустом кабинете совсем нечем заняться?

Хотя благодаря новому знакомству можно переписываться по Интернету. Но говорить там на щекотливые темы небезопасно. Сегодня утром они с Евгением ограничились дружеским приветствием и договорились встретиться на выходных. Для конспирации выбрали местом стрелки кино.

Дина с удивлением ловила себя на том, что ждет – не дождется выходных. Странно, она никогда так не предвкушала свиданий с Матвеем, наоборот, иной раз досадовала, что нужно куда-то выбираться, развлекать его. А сейчас ловила себя на том, что хотела бы видеть Евгения рядом как можно чаще.

Соня, видно, заметила ее задумчивость. Отхлебнув дымящийся ароматный напиток, потянулась за печеньем и лукаво изогнула бровь.

– Что-то у тебя выражение лица такое странное…

Дина вздрогнула.

– Чем странное? Обычное.

– О ком думаешь?

– Почему обязательно о ком! – возмутилась Дина.

– Значит, точно… А это никак не связано с тем мачо на джипе, которого мы из окна видели? – небрежно бросила Соня и подмигнула.

Дине кровь бросилась в голову. При одном упоминании о незнакомце сердце заныло. Одновременно сладко и тягостно. Увидеть его хотелось до боли, но в то же время она боялась, что он окажется одним из виверов. Наверняка так и есть. Евгений считал, что эти люди несут зло, а ей не хотелось верить. Только не ее принц, в глазах которого тонешь без остатка, а весь мир перестает существовать.

– Я думала не о нем, – с трудом заставила себя произнести она.

Аккуратно поставила чашку на журнальный столик и поднялась из кресла для посетителей. Подошла к окну в безумной надежде, переплетенной со страхом, снова увидеть его. Ласковое летнее солнце голубило крыши зданий, кроны деревьев, заставляло улыбаться прохожих.

День чудесный. В такой день хочется выбраться на природу и просто отдыхать, не думая ни о чем.

– А о ком же? – послышался любопытствующий голос подруги.

Дина нехотя отвернулась от окна. Сразу офис показался сумрачным и серым.

– Ну, у меня появился знакомый один.

– Ничего себе!! Когда ты успела? – обрадовано выпалила Соня. – Где познакомились?

– В Интернете.

– Ну, вот видишь, а ты все отказывалась, – тоном доброй тетушки сказала рыжая. – Встретить свою судьбу можно где угодно.

– С чего ты взяла, что он моя судьба? – холодно возразила Дина.

– Да я так, образно, – пожала плечами Соня и застыла с недонесенным до рта печеньем, уставившись в сторону двери. Дина повернула голову следом.

На пороге мялся дородный мужчина средних лет с жуткими бакенбардами. Лицо измученное, глаза воспаленные, под глазами темные круги. Соня чертыхнулась и неодобрительно глянула на Дину, потом покосилась в сторону кабинета. Но прежде, чем Дина успела туда юркнуть, посетитель откашлялся и неожиданно писклявым голосом спросил:

– Здесь принимает ясновидящая Диана?

– Это я, – поспешно произнесла она и сникла под уничтожающим взглядом Соньки.

Поняла все, что та хотела сказать. Что нужно сразу переодеваться в униформу, гримироваться, а не чаи гонять. Но откуда Дина могла знать, что впервые за неделю к ним явится клиент, да еще так рано. Теперь ничего не поделаешь, придется принимать его без антуража.

Похоже, опасения Сони не напрасны. Посетитель недоверчиво оглядел Дину с ног до головы и почесал затылок:

– А вы точно что-то умеете? Я вас как-то не так представлял…

Сонька метнулась стрелой к двери и, не давая клиенту опомниться, потащила за собой. По дороге заговаривала зубы, включая обаяние на все сто процентов:

– Да ну что вы. Главное ведь не внешность, а возможности. Настоящему экстрасенсу ни к чему выряжаться клоуном и делать загадочный вид. Госпожа Диана – великая и неординарная личность. Она уже многим помогла…

Соньку придушить мало. Дина едва зубами не скрипела, слушая ее бред.

Клиент вроде успокаивался, но все же продолжал хмурить брови.

– Кофе хотите? – усадив его в кресло, спросила Соня.

– Да, спасибо… – неуверенно пробормотал он.

Соня мотнула головой Димке, тот ринулся исполнять приказ.

Дина порадовалась, что подруга не пригласила гостя в кабинет.

Что бы там она сама стала с ним делать? Полный конфуз вышел бы.

Клиент отхлебнул принесенный Димкой кофе и одобрительно хмыкнул. Сонька устроилась на краешке стола, а Дина несмело уселась напротив мужчины. Димка сделал вид, что погружен в работу за компьютером.

Эх, только бы не спугнуть – так и читалось во взгляде подруги.

– Для начала представьтесь. Как к вам обращаться? – спросила Дина.

– Мальцев. Аркадий Павлович.

– Очень приятно, – Дина помолчала, затем осторожно произнесла: – Что вас тревожит, Аркадий Павлович?

– Я думал, вы сами мне это скажете, – подозрительно прищурился мужчина. – Вы же экстрасенс.

– По-моему, вы не понимаете специфики моих способностей, – сухо отозвалась Дина. – Я вижу тени. Иногда могу с них считать информацию о человеке или месте, к которому они приклеены. Но я не ясновидящая и этого не скрываю. Вполне возможно, что помочь вам не смогу, но, по крайней мере, обманывать не стану. Разумеется, если мои способности не окажутся вам полезными, денег не возьму.

Краем глаза уловила, как вытянулось лицо Сони. Та едва сдерживала возмущение. Но Дина чувствовала, что не сможет действовать, как большинство ее коллег по цеху. Пусть лучше клиент уйдет ни с чем, чем потом будет проклинать, как шарлатанку.

Мужчина нахмурился, долго смотрел на нее, а затем улыбнулся. Его лоб разгладился.

– А вы мне нравитесь. Думаю, с вами можно иметь дело.

Облегченный вздох Соньки взметнул стопку бумаги – она едва успела припечатать ее ладонью.

– До вас я обращался ко многим экстрасенсам. Даже вызывал батюшку, чтобы освятить помещение. Бесполезно. Я не знаю, что там… А ведь предупреждали меня – не покупай этот офис, там что-то нечисто. До меня покончили с собой три предыдущих владельца. Как только переехал туда, почувствовал неладное. Все убеждал себя, что мне кажется. Я ведь до всего этого считал себя вполне здравомыслящим человеком. Не верил в чушь про полтергейст и привидения.

– Как проявляет себя это существо? – осведомилась Дина.

– Как будто поток холодного воздуха иногда проносится по кабинету. А еще дыхание чье-то. И словно на меня все время кто-то смотрит. Вещи падают сами по себе. Иногда пропадают, потом загадочным образом появляются обратно. Но все это еще ничего. Я больше не могу нормально спать. Просыпаюсь от собственного крика. Мне снятся жуткие кошмары, которые невозможно отличить от реальности.

К кому только не обращался. Жена даже к психиатру заставила сходить. Он выписал кучу таблеток, но ничего не помогает. Я уже на грани нервного срыва. А с недавних пор стал видеть эти же кошмары наяву. Это жутко. Раз даже чуть в аварию не попал, когда в лобовое стекло ломанулась жуткая оскаленная рожа.

– Ничего себе! – присвистнул Димка, оторвавшись от компьютера. – С ума сойти!

– Вот именно! – живо отозвался клиент. – Именно это со мной и происходит. Я уже не различаю, где сон, где явь. Не могу нормально жить, работать. Деловые партнеры скоро не захотят иметь со мной дело, если так будет продолжаться. Бизнес полетит под откос. А у меня жена и двое детей. Их кормить надо.

– А продать офис не пробовали? – задал резонный вопрос Димка.

– Туда столько денег вложено, – закатил глаза клиент. – Хотя, черт с ними, с деньгами. Но где гарантия, что это закончится, если я его продам? Вы можете мне помочь? – с надеждой утопающего взглянул он на Дину.

– Для начала нужно осмотреть ваш офис. Можем сделать это немедленно.

Она решительно поднялась, Аркадий Павлович поспешно вскочил вслед за ней. Соня и Димка вопросительно взглянули на Дину.

– Я сама справлюсь, – постаралась как можно увереннее произнести она.

***

Офис Мальцева находился в центре города в большом многоэтажном здании. Аренда здесь стоила бешеных денег. Сонька в деталях расписала ей, что почем, еще и подытожила, сколько им нужно зарабатывать, чтобы позволить себе офис в таком месте. Мечта далекая и недостижимая. Правда, мечта Сонькина. Для Дины не имело значение, где будет находиться офис. Наоборот, чем дальше от людей, тем лучше. Она стеснялась того, чем приходилось заниматься.

Аркадий Павлович провел ее в здание, попросив у охраны выдать временный пропуск. На скоростном лифте со стеклянными дверями они поднялись на десятый этаж и вышли прямо в большую светлую приемную. Ультрасовременная мебель и навороченная техника ослепляли. Работники офиса создавали видимость кипучей деятельности, особенно, при виде босса. Он хмуро отвечал на приветствия и вел Дину по коридору к своему кабинету.

– При прежних хозяевах все было не так, – объяснял он по дороге. – Я сделал хороший ремонт, полностью все переделал. Думал, что это поможет убрать и другие следы… Ну, вы понимаете…

Он распахнул массивную дверь кабинета, открывая взору Дины обстановку. Тоже все новомодное, с авангардными картинами на стенах и украшениями самого абсурдного вида.

– Значит, от прежних хозяев здесь ничего не осталось? – задумчиво произнесла Дина, медленно передвигаясь по кабинету.

– Я убрал отсюда все, говорю же… Мне рассказывали, что негативная энергия может скрываться в вещах…

– Но это вас не спасло…

Дина пристально вглядывалась в предметы обстановки, надеясь отыскать присутствие тени. Она была здесь, это точно. Пряталась и пыталась не выдавать своего присутствия. Но россыпь мурашек, вереницей расползающихся по телу, промозглый холод, от которого стучали зубы, – не позволяли поддаться обману.

Тень знала о том, кто она и зачем здесь. Или догадывалась. Наверняка, привыкла к визитам экстрасенсов, пытающихся ее прогнать.

Достав из сумочки малахитовую брошь, Дина стиснула ее в ладони. Закрыв глаза, постаралась сосредоточиться на ощущениях. Сначала только холод, едва различимое колебание воздуха. Аура хозяина кабинета мешала, отвлекала внимание.

Дина, не открывая глаз, резко произнесла:

– Отойдите в угол кабинета и не двигайтесь.

– Х-хорошо, – заикнулся он.

Звук шагов по мозаичному полу, шорох. Она постаралась отгородиться даже от дыхания живого человека. Сознание отстранилось от всех проявлений реального мира.

Постепенно она начала различать. Сопение. Сиплое, еле уловимое, недовольное. Оно становилось все громче, приближалось к ней. Дохнуло в лицо промозглой сыростью – Дина передернула плечами и обхватила руками плечи. Изо рта вырвался пар, как при выдохе на морозном воздухе. Ресницы и брови покрылись инеем, она физически это ощущала.

– Ты здесь? – прошелестела еле слышно, боясь спугнуть. – Почему ты здесь?

Толчок. Резкий, сильный. Она не удержалась на ногах, упала на спину, опрокинув стеклянный журнальный столик. Открыла глаза, тут же увидела встревоженное, побелевшее лицо Мальцева.

– Вы в порядке?

– Тень сильная… – бескровными губами пробормотала Дина и с помощью хозяина кабинета поднялась. – Пытается прогнать меня.

Тут же вскрикнула, увидев оскаленный рот с острыми черными зубами прямо перед лицом. Мальцев испуганно озирался:

– Где она?

Дина порадовалась, что каким-то чудом не выпустила из рук брошь. Только она теперь придавала сил не ринуться отсюда опрометью.

– Рядом со мной, – осторожно произнесла, не сводя глаз с четко обрисовавшейся фигуры мужчины в сером пальто и полосатом черно-сером шарфе.

Он судорожно хватался за этот шарф, узловатые пальцы дрожали, но не от страха, а от ярости. Эмоции расходились во все стороны, становились все сильнее.

– Убирайся! – сквозь треск помех выдохнул мужчина. – Пошла прочь отсюда!

– Я не уйду, – изо всех сил стараясь не показывать страха, выпалила Дина. – Пока не скажешь, почему преследуешь этого человека. Он причинил тебе зло?

После долгого молчания тень все же ответила:

– Он нет…

– Расскажи, кто причинил тебе зло… Я помогу наказать их.

– Не стоит, – послышался зловещий смех. – Я уже их наказал.

– Тогда зачем ты продолжаешь?

Тень молчала. Не похоже, что собиралась исповедоваться перед ней. Злость разгоралась, клубилась по комнате. Теперь Дине уже стало жарко. Помещение казалось раскаленной печью. Даже Мальцев ощутил. Он сбросил пиджак, то и дело вытирал пот со лба.

– Черт знает что такое, – бормотал он. – Кондиционеры же работают на полную.

Дина не ответила, пытаясь настроиться на волну существа. У нее ведь вышло тогда считать информацию с тени гадалки. Только каким образом, она и сама не поняла. Расслабилась, позволяя образам свободно проникать в сознание.

Сначала в голове метался ничего не значащий сумбур, отголоски воспоминаний и пережитых событий. Затем мозг взорвался новыми ощущениями – чужие образы проникали вяло и нехотя, будто через силу. Она почти перестала дышать, растворившись в них, пытаясь свести воедино. Потом заговорила. Отрывисто, словно выплевывая слова, почти не вдумываясь в их смысл. Словно передавала послание.

– Вас уничтожили конкуренты. Да еще с помощью бандитской группировки. Хотели отнять у вас бизнес. Когда вы не поддались на угрозы, похитили вашу дочь и изнасиловали. Вернули едва живую, совершенно сломленную. Но вы и тогда предпочли обратиться к правоохранительным органам. Не желали уступать. За это вас наказали снова. Сбили машиной на улице вашу жену, после чего она навсегда осталась инвалидом. Сказали, это последнее предупреждение. Вы сдались, подписали все, что они хотели. Но вас все равно убили. Подстроили все так, словно это самоубийство. Повесили здесь, в этом кабинете, на собственном шарфе.

Тень съеживалась при каждом слове, все лихорадочнее теребила шарф.

– После этого вы стали мстить. Офис занял ваш конкурент, вы довели его до самоубийства. Затем тот самый бандит, который был виновен в вашей смерти. Он тоже решил заняться бизнесом и облюбовал этот самый офис. Вроде бы, вы должны остановиться на этом, но не можете. Ведь их смерть ничего не изменила. Вы все так же не можете уйти отсюда, даже увидеть родных не можете.

– Как они?

Тень уже выглядела совсем не устрашающе. Глубоко несчастный человек, в глазах которого застыла обреченность.

– Что он говорит? – пытливо смотрел на Дину Аркадий Павлович.

– Спрашивает о близких.

– Я наведу справки, если нужно, – с готовностью выпалил он. – Если нужно, помогу им, поддержу материально!

Тень качнулась в его сторону, Мальцев не видел ее, но что-то почувствовал. Отшатнулся, выставив вперед руки. На лбу выступила испарина.

– Пожалуйста, я все сделаю.

– Сделай сейчас! – пророкотала тень. – Я подожду…

Дина механически передала его слова Аркадию Павловичу. Он тут же бросился к селектору и набрал номер секретаря.

– Света, зайди, пожалуйста.

Через минуту в кабинет вплыла худосочная брюнетка в короткой юбке и белой блузе, расстегнутой до середины груди.

– Звали, Аркадий Павлович? – елейным голосочком изрекла она.

– Наведи справки о первом хозяине офиса. Вернее, о его семье. Это нужно сделать быстро.

– Как быстро? – секретарша захлопала густо накрашенными ресницами.

– Чтобы через полчаса отчет лежал на моем столе, – рявкнул Мальцев, утирая пот с верхней губы. – Подключи аналитиков, если нужно. Скажи, это срочно!

– Да, Аркадий Павлович, – пролепетала девица и тут же испарилась.

Дина медленно опустилась в кресло, чувствуя, что силы на исходе. Мальцев обеспокоенно взглянул на нее:

– Вы плохо выглядите…

– Все в порядке, – заплетающимся языком сказала Дина. – Нужно немного отдохнуть, вот и все.

– Да, конечно… Если хотите, можете вздремнуть здесь… Хотя я бы не смог…

Он нервно сглотнул. Тень мрачно усмехнулась. Дина укоризненно глянула на нее.

– Он же помочь хочет вашим близким… Может, угомонитесь?

Бывший хозяин кабинета коротко кивнул и скрылся в углу.

Дина облегченно вздохнула и откинулась на спинку.

– Я и, правда, вздремну немного. Разбудите меня, хорошо?

– Да, конечно. Располагайтесь на диване. Там будет удобнее.

Аркадий Павлович засуетился, помогая Дине подняться и провожая к дивану. Это оказалось весьма кстати. Стоило встать, как пол ушел из-под ног. Она с трудом удержала равновесие. Устроившись на диване калачиком, Дина тут же отключилась.

Казалось, прошла всего секунда. Кто-то настойчиво теребил ее за плечо.

Дина с трудом разлепила веки и сфокусировала зрение. В окружающем полумраке не сразу узнала Аркадия Павловича. Похоже, прошло далеко не полчаса. Он убедился, что она проснулась, и прошел к настольной лампе. Комната озарилась приглушенным мягким светом.

Дина потянулась и села. Мальцев чуть виновато произнес:

– Это заняло гораздо больше времени, чем я думал. Но мы нашли его семью.

Тут же по кабинету пронесся порыв ледяного воздуха. Тень висела рядом с Аркадием Павловичем, жадно устремив на него горящие чернотой глаза. Хорошо, что Мальцев этого не видит.

– Галина Кольцова и ее дочь Дарья. Они переехали из Москвы, продали квартиру и поселились в небольшом городке под названием Денисовск. Живут на грани нищеты. Дочери приходится одной содержать себя и больную мать. Но она хорошо держится, гордая и независимая девушка.

Мальцев вздохнул.

– Долго не хотела принимать от меня ничего, пока я не сказал, что это последняя воля отца. После этого долго плакала. Мать благодарила меня и сказала, что всю жизнь будет молиться за мое здоровье… В общем, теперь они ни в чем не будут нуждаться. Я открыл на имя Дарьи депозит в банке. Сумма значительная. Только лишь на проценты от нее они смогут нормально жить…

Тень молчала. Дина вопросительно смотрела на нее, ожидая реакции. Неожиданно вспыхнул экран монитора. Мальцев вскрикнул и бросился к столу. Невидимая рука быстро набрала на клавиатуре огромные буквы:

– Спасибо…

Когда Дина снова взглянула на то место, где только что находилась фигура мужчины в шарфе, там ничего не было. Исчезла и энергия иного мира. Сколько Дина не пыталась ее нащупать, напрасно.

Она облегченно вздохнула и улыбнулась Мальцеву:

– Больше он вас не побеспокоит. Это место очищено.

Он так крепко стиснул Дину в объятиях, что у нее едва кости не затрещали.

– Спасибо вам, – наконец, произнес, отпуская и смущенно улыбаясь. – Никогда не забуду того, что вы для меня сделали. Как будто камень с души… Спасибо за то, что и, правда, помогаете людям.

Сжимая в повлажневшей ладони чек на приличную сумму, Дина вышла из здания. С наслаждением вдохнула прохладный вечерний воздух. Хоть и ощущала себя, как выжатый лимон, это была приятная усталость. Она больше не стыдилась того, чем занимается.

Глава 16

Переодевшись в домашние брюки и свободную футболку, Дина устроилась на постели с ноутбуком. Настроение было сегодня непривычно хорошим, не хотелось думать ни о чем плохом. За стеной хлопотала на кухне мама, слышалось позвякивание посуды. Приглушенный звук телевизора – папа смотрит любимые передачи.

Все так тихо и мирно. История с виверами казалась сейчас нелепым дурацким сном, от которого она, наконец-то, проснулась. Дина зашла на страничку Евгения и, чувствуя, как по лицу расползается глупая улыбка, написала:

Диана: Привет.

Он словно ждал ее и ответил немедленно. От этого по телу расплылась теплая волна. Она живо представила приятное лицо Евгения, грустные, глубокие глаза. В них так легко смотреть и совсем не хочется отводить взгляда.

Dominus: Привет, Дина.

Диана: Что ты сейчас делаешь?

Dominus: Ничего особенного. Обрабатываю фотографии для портфолио заказчицы.

Диана: Заказчица красивая?

Dominus: Не такая, как ты.

Почти ощутимо вспыхнули щеки. Дина улыбнулась и быстро набрала.

Диана: Ты мне льстишь. Я далеко не красавица.

Dominus: Мне виднее…

Диана: Льстец…

Dominus: Очень хочу тебя увидеть.

Дина заколебалась, потом все же написала.

Диана: Я тоже… Через три дня увидимся. Если, конечно, не передумаешь.

Dominus: Могли бы встретиться завтра.

Диана: Сам говорил, что лучше быть осторожными.

Dominus: Да, говорил… Как у тебя день прошел?

Диана: Неплохо. Наконец-то, появился клиент.

Dominus: Да ты что? Поздравляю!

Диана: И мне удалось ему помочь. Все так легко получилось, я даже не ожидала такого.

Dominus: Это потому что ты особенная.

Диана: Да перестань. Обычная. Моей заслуги нет в том, что… В общем, сам знаешь.

Dominus: Я не о том. У тебя все получается, потому что ты искренне и бескорыстно хочешь помочь.

Дина смутилась.

Диана: Ну, деньги я за работу получила, так что, выходит, небескорыстно.

Dominus: Думаю, ты бы и без денег помогла. Скажешь, нет?

Диана: Помогла бы…

Dominus: Жаль, что не можем говорить обо всем здесь.

Диана: И мне жаль. Хочется, чтобы они оставили меня в покое.

Dominus: На связь с тобой больше не выходили?

Диана: Нет. Наверное, приглядываются.

Dominus: Ладно, не будем рисковать и говорить об этом здесь. Я удаляю сообщения.

Диана: Да, конечно. Я свои тоже.

Dominus: Доброй ночи, Дина.

Диана: Доброй ночи.

Она неохотно закрыла страничку и откинулась на подушки. Смотрела в белый потолок с нежно-розовой люстрой и думала о том, как же ей хочется остановить это мгновение. Абсолютный покой и безмятежность. Словно в насмешку зазвонил мобильный.

Дина неохотно потянулась к прикроватной тумбочке и посмотрела на дисплей. Неизвестный номер. На сердце заскребли кошки. Она тут же обругала себя. Да мало ли, кто может звонить. Может, номером ошиблись. Она нерешительно нажала кнопку принятия вызова и поднесла телефон к уху.

– Алло.

Свист ветра и треск помех.

– Алло, – осипшим голосом повторила она. – Кто это? Вас не слышно…

Сквозь помехи донесся надтреснутый прерывающийся женский голос:

– Дина, пожалуйста… приезжайте… Только вы можете помочь…

– Кто говорит? Откуда у вас мой номер?

– Пожалуйста! У меня нет времени! Помогите мне!

Истошный крик, слившийся с воем ветра, на мгновение оглушил. У Дины повлажнели руки, она едва удержала телефон возле уха.

– Где вы?

– В переулке возле вашего дома! Они следят за мной… Пожалуйста… Я должна вам кое-что рассказать. О них…

– О ком?

– Живущие среди теней…

Щелчок. Связь прервалась.

Дина оцепенело смотрела на мобильник, пытаясь справиться с дрожью. Что это было сейчас? Кто эта женщина? Несомненно, ей угрожала опасность, и она просила о помощи. Но идти туда одной… Верх опрометчивости.

Дина потянулась к ноутбуку и зашла на страничку Евгения.

Диана: Со мной связалась какая-то женщина. Она просит сейчас же приехать. Что мне делать?

Около двух минут, тянувшихся мучительно долго, она напряженно смотрела на экран. Евгений не выходил на связь.

Что же делать? Если женщине и, правда, угрожает опасность, нельзя медлить. Но чем она сможет помочь? Вызвать полицию? Посчитают дурацкой шуткой. Даже если поверят, пока доберутся до места, будет поздно. Возможно, эта женщина рисковала жизнью, чтобы передать ей важные сведения. Дина не может оставить ее на произвол судьбы. Нельзя больше медлить!

Дина быстро закрыла ноутбук и бросилась к двери.

– Ты куда, дочка? – выглянула из кухни мама, услышав ее копошение в коридоре.

– Я скоро буду. Сонька звонила, она тут, возле нашего дома.

– Ну, хорошо, – растерянно пробормотала мама. – Почему же она не зайдет?.. – запоздало добавила она, когда Дина уже открывала входную дверь.

– Не знаю, мам. Торопится, наверное, – бросила она и выбежала из квартиры.

На улице оказалось ощутимо прохладно.

Дина поежилась в своей тонкой футболке и обхватила плечи руками. Напряженно вглядывалась в темноту, освещенную светом нескольких фонарей и окон домов. Во дворе пустынно, слышится только завывание ветра и звуки проезжающих машин. Шорох листьев кажется тревожным шепотом, словно предостерегающим от опасности.

Дина несмело двинулась в сторону переулка, о котором говорила женщина. Оказавшись на углу, она резко остановилась, не решаясь сделать последний шаг.

Что если там ловушка? И Дина сама, как безмозглая гусыня, спешит в нее попасть.

Она набрала номер, с которого звонили. Через несколько секунд донеслась негромкая приятная мелодия. За углом. Но на звонок никто не ответил. Дина сглотнула комок в горле и все-таки шагнула в неизвестность. На темном асфальте надрывался мобильный, светясь голубоватым экраном. Ни души. Небольшой закоулок, ведущий на соседнюю улицу, похож на туннель. Завывания ветра тут казались еще более зловещими.

Куда же подевалась женщина?

Дина лихорадочно озиралась, сжимая в руке мобильник. Запоздало вспомнила, что не взяла с собой брошь. От этого почувствовала себя еще более неуверенно.

– Эй, где вы? – негромко позвала, обращаясь непонятно к кому.

Спину пробрало холодом. Она резко обернулась, ощущая присутствие посторонней энергии. Тень не показывалась, но была здесь, совсем рядом. Опаляла ледяным дыханием, выжидала. Дина стала отступать, вытянув руки вперед.

Скорее всего, женщина в панике убежала, в спешке выронив телефон. О другой возможности думать не хотелось.

Когда до угла оставалась всего пара шагов, сокрушительной силы порыв ветра подхватил Дину и швырнул обратно в подворотню. Ее подняло в воздух и бросало из стороны в сторону. Сердце едва не выпрыгивало из груди. С тенью такой силы Дине еще не доводилось сталкиваться. Она беспомощно трепыхалась, пытаясь опуститься на землю. Ледяные руки, играючи, перекидывали ее из одной стороны в другую. Холодно стало так, что она перестала чувствовать руки и ноги.

Наконец, тень швырнула Дину на асфальт, боль разлилась по всему телу. Она не удержалась от крика, попыталась встать, но ноги не подчинялись. Упала обратно, из горла вылетал белый пар, губы почти не слушались. Хотела закричать: «Помогите!», но вырывался сиплый свист.

Телефон! Где ее телефон? Нужно позвать на помощь…

С трудом поворачивала одеревеневшую шею, пока не увидела его в паре метров от себя. Поползла, превозмогая боль и сопротивление собственного тела. Когда до мобильника осталось всего несколько сантиметров, ее снова отшвырнуло назад. Издевательский смех рокотом пронесся по переулку, сливаясь с воем ветра.

– Что вам нужно? – наконец, удалось издать едва слышный шепот. – Отпустите!

Молчание, от которого страх перерос в настоящий ужас.

Неужели, это все? Тень заморозит ее и на этом закончится жизнь безмозглой идиотки, возомнившей себя крутым экстрасенсом.

Уловила движение краем глаза – повернулась в сторону выхода из ловушки. Белая пелена, колеблющаяся, как туман. За ней очертания человеческой фигуры. Издала утробный звериный возглас, протянула руки к возможному спасителю.

– Помогите! Пожалуйста! – голос казался шелестом, а от попыток придать ему силы становилось только хуже. Еще немного, и она надорвет голосовые связки.

Фигура приближалась, все так же окруженная туманом. Но очертания становились четче. Человек остановился в шаге от нее, беспомощно протягивающей к нему руки. Дина, наконец, смогла различить лицо. Тут же тело пронзила конвульсивная дрожь.

Нет, этого не может быть. Магнетические черные глаза проникали, казалось, в самую душу. Как же он прекрасен! Животная, притягивающая сила, исходящая от мужчины, пробирала даже сейчас, когда она находилась на грани жизни и смерти. Он не человек. Не может быть просто человеком.

Уверенность в этом пронзила душу и забрала последние силы.

Он пришел, чтобы убить ее… Значит, так тому и быть.

На губах «черного принца» появилась легкая улыбка. Это последнее, что видела Дина, перед тем, как потерять сознание.

Очнулась от обжигающего прикосновения. Кто-то растирал ее руки горячими ладонями и собственным дыханием. По телу растекалось приятное тепло, хотя оно длилось недолго. Словно тысячи иголок пробегали по возвращающемуся к жизни организму.

Дина застонала и открыла глаза. Над собой увидела завораживающие темно-карие глаза, казавшиеся почти черными. Сердце ухнуло вниз, а затем бешено заколотилось. Именно руки прекрасного принца пытались ее согреть. Длинные тонкие пальцы художника или музыканта, на правой сверкал старинный перстень с огромным изумрудом.

Она никогда не ощущала ничего подобного. Хотелось, чтобы он никогда не отпускал.

Похоже, он и не собирался этого делать. Сжал ее руки еще крепче и прижал к губам. Затем тихо произнес:

– Как ты?

– Уже лучше, – хрипло пробормотала она. Физический дискомфорт уже прошел, осталось только безумное возбуждение, вызванное присутствием этого мужчины.

– Я думала, вы хотите убить меня, – решилась признаться она, совершенно ошалевшая от происходящего.

– Убить? – угольно-черные брови слегка приподнялись, по лицу скользнула улыбка. – Что ты? Убить такое маленькое чудо?

– Кто вы такой? – вырвался у нее вопрос, мучивший с самой первой встречи.

– Меня зовут Маркус.

И, правда, иностранец. Наконец-то она узнала его имя. Оно подходило ему. Навевало мысли о знойном юге, пышных виноградниках, горячих кабальеро и пылких сеньоритах.

– Маркус, – она попробовала имя на вкус, оно отозвалось сладостной дрожью. С трудом удержала на месте закружившуюся от его присутствия голову.

Это походило на наваждение. Он действовал на нее, как вино. Нужно взять себя в руки.

Дина постаралась сказать как можно более сухо:

– Вы дали мне визитку. Что означает vivere in umbras?

– Думаю, ты уже знаешь, – невозмутимо отозвался он, отпуская ее руки.

Тут же по телу разлился холод, но стало гораздо легче сохранять самообладание.

– Живущие среди теней, – промолвила она, не в силах отвести от него глаз. – Вы один из них?

– Ты говоришь так, словно спрашиваешь, не маньяк ли я, – усмехнулся он.

– То, что я слышала о вашем обществе, не наводит на приятные мысли, – возразила Дина.

– Твой дружок одержим теорией заговора.

Маркус откинулся на спинку сиденья и скрестил руки на груди.

– Вы знаете о Евгении? – по спине пробежала струйка холодного пота.

– Разумеется. Наивный ребенок. Мы могли бы связаться с ним лично и попросить не совать нос, куда не следует. Но это подействовало бы с точностью до наоборот. Его сестра слезно убеждала нас, что он не опасен.

– Его сестра жива?

– Конечно. Нина – значительная фигура среди «живущих».

– Евгений называет вас виверами.

– Виверами? – Маркус рассмеялся. – Неплохо. Мне нравится.

– Так что же вы хотите? Я имею в виду виверов. Откуда вы вообще взялись? Или вы не имеете права мне это рассказывать?

– Сколько вопросов, – Маркус снисходительно потрепал ее по щеке. – Всему свое время, девочка. Но мы хотим, чтобы ты стала одной из нас, поэтому, кое-что я расскажу тебе. Наше общество появилось в пятнадцатом веке. Его основателям, спасаясь от инквизиции, пришлось скрывать способности и одновременно прокладывать путь наверх. Стать столь могущественными, чтобы никто не смог нас уничтожить.

– И им это удалось? Каким путем? – поразилась Дина.

– Ты не представляешь, что дает возможность управлять миром теней. Сегодня ты столкнулась с одним из проявлением этих сил.

Вспомнив о ледяной хватке существа из другого мира, Дина поежилась.

– Это вы наслали ее? – мелькнула неожиданная догадка.

– Прости, что перегнул палку, – виновато протянул Маркус. – Хотел проверить, на что ты способна. Сумеешь ли справиться с моим питомцем.

– Что? – ей показалось, что она ослышалась.

– Это моя тень. Ручная… – расхохотался вивер. – Она выполняет все, что я пожелаю. Раб лампы, так сказать.

– Как это возможно? – еле слышно пробормотала Дина. – Неужели, виверы умеют управлять тенями?

– Не все, – прищурился Маркус. – Есть три вида «живущих». «Видящие» – они способны только видеть проявления теней и слышать голоса. «Призывающие» – могут еще и вызывать тени, считывать с них информацию. Ну, и, наконец, «влияющие». Им доступно оказывать влияние на теней, управлять ими. Это происходит на некоем молекулярном уровне. При желании они могут приковать к себе определенную тень и заставить служить себе. «Влияющие» – верхушка «живущих», наиболее редкий и потому ценный вид. Я уже знаю, что у тебя есть способности «призывающих». Хотел проверить, возможно, ты откроешь в себе еще и высшие свойства.

– Но этого не произошло, – пожала плечами Дина. – Я всего лишь средненький вивер. Вы разочарованы?

– Не все так просто, – улыбнулся он. – Если бы ты была просто «призывающей», к тебе бы не привязался артефакт.

– Что? Вы о чем? – Дина затрясла головой, пытаясь собрать воедино хаотично мелькающие в голове мысли. Все, что он говорил, казалось совершенно невероятным.

– Я о твоей броши, – спокойно пояснил он. – Существуют вещи, наделенные особой силой. Они напитаны потусторонней энергией так, что становятся практически разумными. Артефакты сами выбирают себе владельцев и увеличивают их природные способности. В руках других – бесполезны. Но эти вещи почему-то выбирают только наиболее сильных. Лишь «влияющие» способны владеть артефактами.

– Тогда почему я не смогла справиться с вашей тенью? – возразила Дина.

– Растерялась. Испугалась. Не поняла, что делать, – пожал плечами Маркус. – Мы разберемся в этом вместе. Я научу тебя всему, что знаю сам, если ты позволишь… Но для этого ты должна стать одной из нас, забыть о прошлой жизни. Для всех умереть и возродиться вновь в качестве «живущей среди теней».

– Я должна буду оставить родителей, Соньку… Евгения? – Дина похолодела. Сердце защемило при одной мысли об этом. – А я могу отказаться?

Глаза Маркуса окатили ее таким холодом, что она сжалась в комок.

– Можешь, конечно… При условии, что ты никому и никогда не расскажешь того, что узнала… Но подумай, что ты теряешь. Сейчас ты чужая в этом мире, бредешь, как слепая, сама не зная, куда и зачем. Мы откроем тебе тайные знания, ты обретешь цель, заберешься на такую высоту, от которой дух захватывает. Я столько могу тебе дать!

Он подался к ней, схватил за плечи, приблизив лицо почти вплотную. Голову окутал сладкий туман, по телу пробегала дрожь, томительно сладостная, дурманящая. Исходящий от него запах сводил с ума. До безумия хотелось, чтобы он поцеловал ее, слился с ней в одно целое.

Маркус будто почувствовал, томительно медленно прильнул к губам, мягко исследуя их. Словно взрыв, безудержный, мощный. Дина потеряла голову. Изо всех сил прижалась к нему, касаясь его волос, плеч, спины. Только бы он никогда не отпускал. Поцелуй становился все более жадным, неудержимым, вызывающий желание большего.

Когда Маркус отстранился, она едва не зарыдала. В его глазах читалось мрачное торжество.

– Подумай, Дина. У тебя есть три дня… Если откажешься, мы никогда больше не увидимся.

От одной мысли об этом выворачивало душу. Дина вцепилась в него, тут же ощутила мощный энергетический разряд, пронзивший тело сладкой болью.

Маркус осторожно убрал ее руку.

– На сегодня достаточно, – улыбнулся одними уголками губ.

О чем он говорит? Она не могла понять, превратившись в одержимую. Желающую только одного. Быть с этим мужчиной каждый час, каждую секунду. И оттого, что он не позволял себя касаться, становилось мучительно больно. Он словно наркотик.

Дина прижалась горячим лбом к холодному окну, пытаясь остудить бушующую внутри страсть. Всю дорогу, пока он вез ее домой, они молчали. Притормозив у подъезда, Маркус холодно бросил, даже не глянув в ее сторону:

– До встречи, Дина. Помни, у тебя есть три дня.

Она с трудом вылезла из машины, потом долго смотрела ей вслед и даже не пыталась сдержать текущие по щекам слезы. Очнулась от ощущения пробравшего до костей холода.

Сколько она так стояла?

Опьянение понемногу уходило, Дина снова обрела способность думать о чем-то еще, кроме Маркуса. Передернув плечами, побежала к подъезду, с трудом набрала комбинацию кодового замка. Запоздало вспомнила, что оставила телефон в подворотне. Но ничто бы не заставило ее вернуться туда. Купит новый, номер можно восстановить.

Стоило позвонить в дверь квартиры, на пороге появилась мать. Бледная, испуганная. Втащила ее внутрь и крепко обняла.

– Ты где была? Три часа прошло!

Три часа? А кажется, все произошло так быстро.

Дина не знала, что ответить, безучастно позволяя маме согревать ее и кутать в теплую шаль.

– Совсем холодная, бедная моя девочка. Идем, я тебе чаю сделаю.

Но Дина уже не слушала, глядя поверх маминой головы на возникших на пороге гостиной отца и Евгения.

– Что ты здесь делаешь? – с трудом проговорила она. – Как меня нашел?

– В адресном бюро, – отмахнулся он. – Это неважно. Что произошло?

Мама торопливо произнесла.

– Евгений сказал, ты написала ему, что куда-то идешь, и пропала. Он волновался. Не ругай его, пожалуйста. Мы тут места себе не находили. Обыскали окрестности, обзвонили больницы.

Евгений подошел и осторожно взял Дину за руку.

– Как хорошо, что с тобой все в порядке. Расскажешь, что случилось?

– Думаю, она все объяснит, но не сегодня, – решительно вмешался отец, отстраняя Евгения. – Все, что ей сейчас нужно, спокойный и глубокий сон.

Дина благодарно улыбнулась ему за подаренную передышку. Хотя сомневалась, что сможет заснуть.

– А вы, молодой человек, останетесь сегодня у нас, – подала голос Дарья Сергеевна. – Поздно уже. Я постелю вам в гостиной.

– Да что вы, не нужно, – смутился Евгений.

– Конечно, останетесь, – отчеканил отец. – Не хватало еще за вас потом тревожиться.

Дина пораженно застыла, наблюдая за родителями.

Похоже, Евгения они уже считали своим. Даже Матвея родители приняли только спустя полгода после знакомства. Сердце сжала холодная рука. Как бы она радовалась при других обстоятельствах, что, наконец-то, жизнь налаживается. Но не сейчас, когда могла все потерять навсегда.

Как жить без мамы, папы, Соньки, а теперь и без этого грустного ангела, появившегося в ее жизни? Привязанность к ним боролась с мучительным, отравляющим чувством к «черному принцу», похожем на демона-искусителя. Нужно бороться с ним. Это ненормально… С ним она теряла саму себя, превращаясь в одержимую похотью самку. Такое стыдно рассказывать кому-то, даже Соньке. Тем более, Евгению.

Дина хрипло пожелала всем спокойной ночи и поплелась в свою комнату. Уткнувшись лицом в подушку, долго рыдала, пытаясь разобраться в собственных чувствах. В душе царил хаос, упорядочить который она не могла, как ни старалась.

Глава 17

Утром вставать не хотелось, хотя проснулась Дина с первыми лучами солнца. Долго лежала, уставившись на проникающую сквозь неплотно закрытые шторы полоску света. В ней переливались и искрились парящие в медленном танце пылинки. Дине сейчас казалось, что она могла бы смотреть на них часами, ни о чем не думая и позволяя мыслям свободно струиться сквозь нее. И одновременно никогда еще так остро она не ощущала, как быстро ускользает время. Хотелось ухватить его за сверкающий кометой хвост и остановить в этом самом мгновении.

Она не хотела ничего делать, решать, бороться. Но жизнь настойчиво вступала в свои права.

Послышался звук льющейся воды из ванной. Наверняка, мама. Первой проснулась, чтобы приготовить всем завтрак. Скоро поднимется отец. Да еще и Евгений ночевал сегодня здесь.

Мысль о нем вызвала кратковременный всплеск эмоций.

Наверняка он засыплет ее вопросами, на которые нужно что-то отвечать. Сказать правду или не говорить ничего, чтобы не сделать больно? Что бы предпочла она сама? Все же правду, какой бы горькой та ни была. Ему-то сказать можно, а вот как быть с родителями? Они ничего не должны знать о виверах, чтобы те не посчитали их опасными.

Представив, как на родителей нашлют одно из созданий, с которыми вчера ей довелось столкнуться, Дина содрогнулась.

В принципе, Маркус предоставил выбор. Она может и дальше жить прежней, привычной жизнью. Правда, уже без него. От одной только мысли грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

Дина резко села в постели, тяжело хватая ртом воздух. Коснулась пальцами губ, еще помнивших вкус его поцелуев. Раньше она не понимала, как можно ставить мужчину выше всего остального, собственных интересов, гордости. Теперь и хотела бы вернуть прежнюю пустоту в сердце, но не могла. Не в силах была вырвать Маркуса из глубины своего естества. Он засел там прочно, как клещ, жадно высасывающий остатки сопротивления.

Выбираться из постели все-таки нужно. За дверью становилось все оживленнее. Стук посуды из кухни, голоса. Да и на работу нужно собираться.

Дина чуть ли не с ненавистью сбросила одеяло, попинала и все-таки спустила ноги на пол. Задержалась возле зеркала и постаралась пригладить растрепавшиеся волосы.

Видок тот еще. Сразу видно, что ночь выдалась тяжелой.

Вздохнула и вышла из комнаты.

Проходя по коридору, услышала из кухни голоса Евгения и папы.

Порадовалась, что никто еще не заметил ее пробуждения, и проскользнула в ванную. Долго принимала душ, стараясь взбодриться. Немного помогло. По крайней мере, отражение в запотевшем зеркале перестало напоминать ожившего мертвеца. Накинув махровый голубой халатик, Дина вышла из ванной. Тут же столкнулась с мамой, выглянувшей из кухни.

– Иди кофе пить.

– Да, мам.

Покорно поплелась на кухню, где увидела дружелюбно беседующих Евгения с отцом.

Грустный ангел встретил ее ослепительной улыбкой.

– Доброе утро, Дин.

– Доброе, – не очень уверенным голосом откликнулась Дина. – Я думала, ты уже ушел.

Евгений заметно смутился, ему на выручку тут же поспешил отец.

– Это мы его задержали. Пусть позавтракает по-человечески. Да и проводит тебя до работы.

– Ладно, – не стала спорить Дина.

Похоже, оба родителя без ума от Евгения. Интересно, кем они его считают? Ее ухажером? Признаться, что ли, что они только друзья? Так не поверят, решат – она ломается. Если бы еще Евгений не смотрел на нее взглядом преданной собаки…

Настроение портилось все сильнее. Наскоро позавтракав кофе с блинчиками, Дина поднялась.

– Я сейчас по-быстрому соберусь, и пойдем.

– Конечно, – с готовностью кивнул Евгений.

Она и, правда, не стала долго прихорашиваться. Натянула джинсы и рубашку с короткими рукавами, стянула волосы в хвост и едва тронула макияжем ресницы и губы.

Сойдет и так. Сейчас ее не особо волновало, как она выглядит. Наоборот, лучше, если Евгений забудет ее как можно скорее. Дина похолодела, осознав, что только что сознательно отдала предпочтение виверам. Но ведь еще ничего не решено.

Она мотнула головой и вышла из комнаты.

Попрощавшись с родителями, которые не преминули предложить Евгению заходить почаще, они вдвоем покинули квартиру. Брели по просыпающемуся городу в полном молчании. Дина, сцепив губы, упорно смотрела прямо перед собой, и чувствовала на себя испытующий взгляд Евгения.

Наконец, он рискнул нарушить молчание.

– Ты расскажешь мне, что случилось?

– Ты, правда, этого хочешь? – Дина быстро глянула на него. – Иногда легче ничего не знать.

– Не легче. Сама знаешь. Они вчера вышли с тобой на связь?

– Да. – Дина резко остановилась и удержала его на месте. – Твоя сестра жива. Именно благодаря ей тебя не трогают, понятно? Это ведь все, что ты хотел знать.

Евгений глубоко вдохнул воздух, затем обхватил ее за плечи.

– Я рад, что Нина жива… Но ты знаешь, что о тебе я тоже беспокоюсь. Что они тебе сказали?

– Предложили выбор. Стать одной из них или жить прежней жизнью.

– Они не угрожали твоей семье или друзьям в случае отказа? – уточнил Евгений.

– Нет.

– Странно. Насколько я успел узнать, это их обычная тактика.

– Да откуда ты знаешь?

В душе всколыхнулась злость, она резко высвободилась и вновь пошла вперед.

Он догнал, крутанул на месте и снова схватил за руки.

– Я же говорил тебе!

– Это твое слово против его, понятно?

– Его? Кого его?

Светлые глаза буравили насквозь, требуя ответа.

– Того, кто связался со мной, – опустила взгляд Дина. – Он рассказал о том, что я могу получить, если стану одной из них.

– Неужели, ты такая же, как они… – Евгений опустил руки и отступил на шаг. – Для тебя так важно получить власть над миром, чувствовать себя выше других? Если да, то я ошибался в тебе.

– Причем тут власть над миром… – поморщилась Дина.

– Тогда ради чего? Чем тебя не устраивает твоя жизнь? У тебя хорошая семья, друзья, интересная работа.

– Ты не понимаешь…

– Тогда объясни!

– Не могу, – глухо откликнулась Дина. – Пока сама не разберусь в собственных чувствах. Они дали три дня на размышления.

– Надеюсь, потом ты объяснишь… Или просто исчезнешь, как Нина?

В его голосе слышалась такая боль, что у Дины защемило сердце. Повинуясь невольному порыву, она обняла его за шею и прижалась к нему.

– Обещаю, что объясню…

Почувствовала, как он покрывает ее волосы поцелуями, от этого на душе стало совсем гадко.

Ну, почему она не может приказать собственному сердцу? Ведь Евгений ей нравится, он отличный парень. Она могла бы со временем полюбить его. Если бы не этот демон-искуситель.

– Не надо, Жень. – Дина отстранилась и виновато посмотрела на него. – Я пойду, хорошо? Не нужно меня провожать.

Он не стал удерживать, но еще долго она ощущала спиной его взгляд.

***

Дина явилась в офис первой. Сняв сигнализацию и открыв дверь, оцепенела.

Внутри, у порога лежал небольшой сверток. Каким образом он сюда попал?

Некоторое время тупо смотрела на него, затем присела на корточки и подняла. Совсем легкий, завернутый в плотную бумагу. Дрожащими руками разорвала обертку и достала картонную коробку. В ней обнаружила собственный мобильник, а поверх него уже знакомую визитку. Повернув ее обратной стороной, Дина прочитала: «Я думаю о тебе…»

Послание отозвалось такой вспышкой эмоций, что она едва не бросилась наружу – попытаться отыскать Маркуса. С трудом совладав с собой, поднялась на ноги и спрятала визитку в карман. Расстаться с ней казалось выше ее сил.

Мельком глянула на висящие на стене часы в золотистой оправе. Через пять минут должны подтянуться ребята. Дина побрела к кофеварке и стала готовить на всех бодрящий напиток. Мысли лихорадочно метались вокруг вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Нестерпимо хотелось увидеть Маркуса, и одновременно возможность этого вызывала страх. В его присутствии она теряла способность мыслить здраво.

Услышав за спиной беззаботный смех Соньки, Дина вздрогнула. Повернулась к двери, через которую как раз заходили друзья.

Счастливые. Как у них все просто!

– Привет, Дин!! – одновременно поздоровались они.

Она механически ответила и указала на кофеварку.

– Угощайтесь.

Сама побрела в кабинет и плотно закрыла дверь. Не хотелось сейчас вести легкомысленные разговоры. Но Сонька словно что-то почувствовала. Не прошло и минуты, как она заявилась в кабинет с дымящейся чашкой в руках. Устроившись в кресле для клиентов, воззрилась на Дину.

– Что-то случилось?

– С чего ты взяла? – нервно ответила Дина, поправляя прядь волос.

– На тебе лица нет.

– У меня все хорошо.

– Поссорилась с новым парнем? – продолжала бросать догадки Соня.

– Нет.

– С родителями?

– Сонь, повторяю, у меня все в порядке.

– Ну, я же вижу, что это не так! – возмутилась подруга. – Я тебя уже сколько лет знаю! Ты же всегда со мной делилась…

– Не в этот раз, Сонь, – отчеканила Дина, давая понять, что разговор закончен.

– Почему?

Девушка явно обиделась, но на этот раз Дина не собиралась уступать.

– Это не только моя тайна.

– Ладно.

Некоторое время Сонька только сопела, отхлебывая кофе. Потом сухо произнесла:

– Вчера, пока ты была с Мальцевым, появился новый клиент.

– Что же ты молчала? – оживилась Дина. – Почему вчера не позвонила?

– Не хотела тебя тревожить.

– И что за клиент?

– Женщина. По всей видимости, весьма обеспеченная. В общем, у нее есть дом за городом, и там кое-что нечисто. Явно тени шалят. Она смотрела передачу с тобой, поэтому заинтересовалась.

– Ну, так я готова туда съездить в любое удобное для нее время!

– Тут такое дело… – замялась Сонька. – Она хочет, чтобы ты пожила в том доме несколько дней, разобралась с тенями.

– Но зачем несколько дней? – удивилась Дина.

– Чтобы быть уверенной.

– Ну, это как-то…

– Она платит пять тысяч долларов в день!

Дина ошарашено откинулась на спинку стула.

– Да ты что!

– Вот и я так подумала. Собственно, почему бы и нет. Клиенты пока к нам в очередь не выстраиваются, – она особенно подчеркнула слово «пока». – Если кто-то и наклюнется, я перенесу на следующую неделю. Всего-то делов. Ну как?

Дина кусала губы, мучительно размышляя.

Может, это и к лучшему. Перемена места пойдет ей на пользу. Вдали от родных и друзей будет возможность разобраться в том, чего она действительно хочет от жизни. Словно сама судьба подбрасывает ей эту возможность, так почему бы ею не воспользоваться.

– Кто-то из вас поедет со мной? – спросила она все же, заранее продумывая, как бы отвадить желающих.

– Не думаю, что клиентка придет в восторг, – резонно заметила Соня. – Я тебя подвезу туда с вещами и все.

– Хорошо, Сонь, – удовлетворенно кивнула Дина. – И когда нужно ехать?

– Желательно сегодня. Клиентка дала мне адрес и рассказала, как туда добраться. Договор уже заключила, так что не отвертится, если что. Сама она не сможет приехать, у нее работа неотложная. Но в доме есть прислуга, тебя разместят.

– Тогда давай так. Сейчас едем ко мне домой, я собираю вещи, и в путь! – решительно заявила Дина, поднимаясь с кресла.

– Умница!

Сонька явно перестала дуться, впечатленная ее неожиданной готовностью к авантюрам.

Дина поражалась самой себе. Обычно она бы долго взвешивала все за и против, ныла, что не хочет ехать одна непонятно куда. Но в последнее время в ней словно проявился стальной стержень, подталкивающий на несвойственные поступки и решения.

***

«Хонда» мягко притормозила возле железных ворот – въезда на территорию нужного дома. Высокая каменная ограда скрывала двор. В пределах видимости торчал только верхний этаж и крыша – четырехскатная, а посередине – закругленная с острым шпилем. Вслед за Соней Дина вышла из машины. Подруга открыла багажник и вытащила спортивную сумку с вещами, передала ей и решительно направилась к воротам. Нажала кнопку на пульте, висящем на стене.

После минутного молчания раздался искаженный треском динамиков мужской голос:

– Вы к кому?

– Хозяйка должна была предупредить вас. Это Диана Круглова.

Тут же послышался щелчок. Ворота разъехались.

Соня обернулась к оцепеневшей Дине.

– Ну, что, подруга. Дальше тебя не провожаю. Ни пуха!

– Спасибо, – слегка оробев, откликнулась она.

– «К черту» нужно говорить, – рассмеялась Соня.

– Как хоть клиентку зовут? – спохватилась Дина. – Нужно же будет к ней как-то обращаться, а спрашивать вроде как неудобно.

– Уланова. Лия Андреевна.

– Необычное имя, – отметила Дина.

– Обычное, – хохотнула Соня. – Юлька она. Я ж паспортные данные вбивала в договор. Но для выпендрежу просит обращаться к ней Лия.

– Ясно. А как она вообще? С характером дамочка?

– Да как все подобные особы. Гонору многовато, конечно. Но денежки готова платить, и неплохие. Так что потерпим, мы люди подневольные, – жизнерадостно отмахнулась Соня. – Ну, давай, счастливо.

– Пока, Сонь, – уже совсем неуверенно попрощалась Дина.

Долго стояла на месте, пока машина подруги совсем не скрылась из виду, потом подхватила сумку и вошла в ворота, миновала будку охранника.

Внутри территория поражала.

Посыпанная гравием аллея, аккуратный газон, ухоженные деревья и стилизованные под античность статуи. Дом, по всей видимости, старинный, но отреставрированный, нежно-бежевого оттенка. Высокое крыльцо с мраморными ступенями. На пороге Дину уже ждала прислуга – женщина средних лет в черном платье с белым воротничком и фартучке. Волосы так туго стянуты в пучок, что Дина поразилась, как ей не больно. Хмурый взгляд темно-серых глаз заставил оробеть.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась Дина, поднимаясь по ступеням.

– Доброе утро, – голос оказался лишен каких-либо эмоций, от него веяло холодом. – Лия Андреевна предупреждала о вашем приезде. Комната уже готова. Позвольте вас проводить.

Дина не решилась что-либо ответить и молча прошла вслед за экономкой внутрь. Высокие потолки, украшенные лепниной и огромными люстрами, заставляли чувствовать себя ничтожно маленькой. Антикварная мебель и вовсе погружала в атмосферу минувших эпох. Дина все сильнее робела и жалела, что не взяла с собой кого-то из ребят. Хорошо хоть ноутбук прихватила, можно будет с Евгением пообщаться.

Ну вот, как только припекло, тут же о нем вспомнила, – пожурила саму себя. И как же станет обходиться без него, когда окончательно порвет с прежней жизнью? Тут же ее окатило волной трепета. Тогда рядом с ней будет Маркус… Вообще о чем она сейчас думает? Нужно сосредоточиться на задании. Ее не отдыхать сюда позвали.

Следуя за экономкой, Дина пыталась почувствовать энергию потустороннего мира.

Она здесь явно присутствует, но пока ничего угрожающего. Что ж, когда вернется хозяйка, она объяснит, что именно требуется от Дины. Пока же можно позволить себе немного расслабиться.

Комната, которую для нее приготовили, находилась на втором этаже. Просторная, немного мрачная, возможно, из-за обстановки. Тяжелая дубовая кровать, громадный шкаф, ореховый антикварный столик и резные кресла. Портьеры темно-коричневого цвета, почти не пропускающие солнечный свет. Оставшись одна, Дина тут же их раздвинула.

В комнате стало гораздо уютнее. Окно выходило на задний двор – небольшой сад, старые качели и неработающий фонтан. Показалось, что качели шевельнулись. Дина насторожилась, пристально вглядываясь в том направлении.

Неужели, тут находится тень ребенка? Или от ветра?

Больше подозрительного движения не наблюдалось. Дина отошла от окна и стала вынимать вещи. Повесила одежду в платяной шкаф. Обнаружив практически неразличимую среди обоев дверь в смежное помещение, заглянула туда.

Ванна и туалет. Как удобно!

Вернувшись в комнату, достала ноутбук и забралась с ним на постель. Мелькнуло опасение, что Интернет тут не ловит, но оно тут же развеялось при взгляде на значок соединения. Дина воспрянула духом и открыла страничку Евгения. Набрала приветствие.

Он словно караулил и тут же ответил.

Dominus: Привет. Я уже боялся, ты не напишешь.

Диана: Мы так нехорошо расстались. Ты не обиделся на меня?

Dominus: Я не могу на тебя обижаться…

Диана: Поверь, я постараюсь все тебе объяснить, когда приму окончательное решение.

Dominus: Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

Диана: Я тоже надеюсь…

Dominus: Как дела на работе?

Дина замялась.

Говорить ему или нет? А почему, собственно, нет? Это ведь никак не связано с виверами.

Диана: А я сегодня работаю на выезде…

После непродолжительного молчания последовал ответ.

Dominus: Это как?

Диана: Клиент нанял меня на работу за городом. Я должна буду тут пожить несколько дней.

Dominus: Клиент? Привлекательный?

Дина хохотнула и забарабанила по клавиатуре.

Диана: Это женщина. И я ее еще не видела.

Dominus: А, ну тогда ладно…

Диана: Ревнуешь, что ли?

Dominus: Конечно. А то вдруг позаришься на какого-нибудь богача.

Дина вздохнула.

Даже если бы клиентом оказался мужчина, пусть даже миллионер, шансов у него никаких. В сердце прочно обосновался ее «черный принц». Но Евгению об этом знать необязательно.

Диана: Деньги меня не интересуют.

Dominus: Тогда я спокоен… А где находится дом?

Диана: В Подмосковье. Адрес не буду говорить, а то вдруг заявишься.

Dominus: Конечно, я бы так и сделал.

Диана: Ну вот, а хозяйка вряд ли в восторг придет.

Dominus: Ну, ладно. Так что за задание у тебя?

Диана: Пока сама не знаю. Вроде бы тут тени шалят. Нужно проверить. Вечером спрошу у хозяйки.

Dominus: Обязательно расскажи потом.

Диана: Конечно.

Они долго еще болтали, пока Евгений не сказал, что у него появилась работа и ему нужно бежать. Дина отключила Интернет и решила вздремнуть немного.

Когда проснулась, за окном уже было темно.

Сколько же она проспала?

Ощупью пробралась к тому месту, где утром заметила выключатель, и нажала на него. Комнату озарил приглушенный свет. Глянула на наручные часы – 19.00.

Странно, ее даже обедать не позвали. Похоже, никому до гостьи и дела нет. Хотя, может и заходили, увидели, что спит, и не стали тревожить. Интересно, сколько здесь людей живет? Прислуга, возможно, приходящая, охранники, скорее всего, меняются. А хозяйка живет одна или у нее есть семья?

Не успела Дина это все хорошенько обдумать, как в дверь негромко постучали. В ответ на разрешение войти появилась та самая экономка. Обежав комнату напряженным взглядом, словно проверяя, все ли вещи на месте, она обратилась к Дине:

– Лия Андреевна уже приехала. Просила вас отужинать вместе с ней.

– Конечно. Вы проводите меня в столовую?

– Разумеется, – степенно кивнула женщина и, не теряя времени, двинулась по коридору.

Дина быстро последовала за ней, боясь, что одна заблудится в огромном доме.

Наверняка, так бы и случилось. Столовая оказалась на первом этаже за зимним садом.

Дина все больше чувствовала себя перенесенной в девятнадцатый век. Не хватало только платьев до пола и высоких причесок. Большое помещение с внушительным столом, покрытым белой скатертью, и уставленными вдоль него стульями под старину. На стенах картины в тяжелых рамах, с потолка спускается огромная хрустальная люстра. Хорошо хоть официантов в форменной одежде не было.

За столом находилась только хозяйка, одетая в элегантный серый костюм. Блестящие каштановые волосы, отливающие рыжиной, собраны в строгую прическу. На лице – безукоризненный естественный макияж. Лицо кажется фарфорово-глянцевым, словно сошедшим со страниц журнала. Красивая женщина. Утонченной, изысканной красотой. В ней чувствовалась порода.

Дина нахмурилась, осознав, что где-то уже ее видела. И только когда женщина подняла на нее неестественно-яркие синие глаза, она вспомнила, где именно. Тут же едва не упала и поспешно схватилась за дверной косяк. Именно она находилась в машине с Маркусом в тот день, когда Дину чуть не сбили.

Показалось, что стены смыкаются вокруг. Дина вдруг осознала, что находится в полной власти этих людей, до ближайшего жилья несколько километров, а у нее и машины нет. Если это ловушка, то сделать она ничего не сможет. Прежде, чем Сонька хватится ее, пройдет несколько дней. За это время с ней могут сделать все, что захотят. Даже вывезти из страны. Кто мог бы забить тревогу раньше, это Евгений. Но она, идиотка, не дала ему адреса!

Дина уже занесла ногу, чтобы отступить за порог, но ее остановили взметнувшиеся брови женщины:

– Что это с вами?

Вполне будничный, слегка холодный тон отрезвил Дину. Даже если «Живущие среди теней» что-то замыслили против нее, нельзя показывать, что она на грани паники. Нужно держаться уверенно, узнать, чего они хотят, а потом уже принимать решение.

Дина глубоко вдохнула и постаралась изобразить беззаботную улыбку.

– Все в порядке.

– Диана Круглова, я полагаю, – светским тоном проговорила женщина. – Я – Лия Уланова. Можете обращаться ко мне по имени, не люблю излишних церемоний. Присаживайтесь к столу.

Дина медленно подошла к столу и села за три стула от хозяйки. Тут же экономка поставила перед ней тарелку с приборами. Дина вдохнула аппетитный запах мясного бульона и почувствовала, что дико проголодалась. Но под испытующим взглядом Улановой не решалась начать есть. Та, видимо, заметила ее растерянность, и милостиво кивнула:

– Ну, что же вы, ешьте. Приятного аппетита.

Дина не заставила себя упрашивать и зачерпнула суп. Он и на вкус оказался восхитительным. Казалось бы, в такой ситуации ей кусок не должен лезть в горло. Но Дина философски рассудила, что на сытый желудок и думается лучше, и продолжала уплетать угощение.

Когда подали овощное рагу, она уже немного утолила голод и решилась завести скользкий разговор.

– Вы не узнаете меня?

Уланова наморщила лоб и, прожевав кусочек, произнесла:

– А должна?

Играет, или и, правда, это лишь совпадение? Поди разбери.

– Ну, как-то вы чуть не сбили меня.

Лоб женщины разгладился, она слегка улыбнулась.

– А я-то думаю, где могла вас видеть. Точно, вы же та девушка, которая бросилась под машину господина Монтеса.

Так, значит, фамилия Маркуса – Монтес.

Дина постаралась унять бешено заколотившееся сердце и произнесла.

– Но ведь за рулем были вы. Разве это не ваша машина?

– Господин Монтес плохо знает город, поэтому, я решила, что быстрее будет, если я поведу… Надеюсь, обошлось без негативных последствий? Сотрясения или еще чего-нибудь?

– Нет, все в порядке…

Похоже, сейчас прекрасная возможность побольше узнать о Маркусе. Конечно, неизвестно, правду говорит эта женщина или нет. Хотя зачем ей врать? Дина уже сомневалась, что ее присутствие в этом доме подстроено. Скорее всего, и правда, невероятное совпадение. Интересно, в каких отношениях Лия с Маркусом? Судя по тому, что называет его господином Монтесом, вряд ли в близких.

– Значит, тот мужчина, который был с вами в машине, иностранец?

– Да, – Лия аккуратно промокнула губы салфеткой и отложила ее в сторону. – Кстати, его приезд связан с этим домом. И определенным образом это теперь касается и вас. Надо же, какое совпадение, – озвучила она мысли Дины.

– Что вы имеете в виду?

Она боялась даже вздохнуть, подавшись вперед и жадно ловя каждое слово хозяйки.

– Я купила этот дом год назад, – посерьезнела Уланова. – Он находился в запущенном состоянии, но я сумела привести его в приличный вид. Всегда, знаете ли, мечтала жить в старинной усадьбе. Считайте это причудой, если хотите.

– Я вас прекрасно понимаю, – поддержала ее Дина. – В старинных домах особая атмосфера.

– Вот именно, – оживилась Лия. – Они полны воспоминаний. Такие дома всегда казались мне более живыми, словно в них навсегда поселилось дыхание жизни. Конечно, я не думала, что этот дом окажется настолько… одушевленным. Хотя следовало насторожиться, его продавали слишком дешево.

– Что в этом доме такого?

– Ну, это больше по вашей части, – заметила Лия. – Ночью в доме наблюдается особого рода активность. Мне страшно оставаться одной, поэтому экономка живет здесь же. И охрана круглосуточная.

– Призраки?

– Я никогда раньше в них не верила, – губы женщины дрогнули, а зрачки расширились. – Пока не поселилась в этом доме.

– Как они проявляют себя?

– Иногда слышны душераздирающие женские рыдания и крики, плач ребенка, хрип. Громкий стук в гостиной, как будто мебель швыряют. Но когда мы заходим туда, все стоит на своих местах. Ночью иногда просыпаюсь оттого, что кажется, кто-то стоит и наблюдает, как я сплю. Я вселилась сюда два месяца назад, но уже готова бежать отсюда без оглядки. Жаль, конечно, что вложено столько денег… Но надеюсь вернуть хотя бы часть. В общем, я дала объявление в Интернете, что продаю дом. На него и откликнулся господин Монтес. Удивительно, он прилетел сюда из США, чтобы купить дом в Подмосковье.

– Значит, он из США? – пробормотала Дина.

Лия, увлеченная рассказом, не услышала ее.

– Сначала я не собиралась ему рассказывать о том, что здесь происходит. У нас ведь никто не горел желанием купить этот дом. Риелтор сказал, что место пользуется дурной славой, слишком часто менялись хозяева. Так вот, предложение господина Монтеса показалось мне благословением небес! Сейчас мы оформляем бумаги… Но знаете, меня мучает совесть. И еще… Хочется узнать все-таки, что и почему здесь происходит. Потому я и наняла вас. Вдруг вы сумеете помочь.

– Я сделаю все, что смогу, – тихо откликнулась Дина. – Но ничего не обещаю. Вы ведь понимаете…

Лия поджала губы.

– Конечно, я понимаю: то, что показывают по телевизору, зачастую не более, чем актерская игра. Но меня поразил сюжет, где вы помогли полиции найти труп. Почему-то я вам поверила.

– Тот сюжет правда, – поспешно произнесла Дина. – Я имела в виду, что не знаю, смогу ли установить контакт с тенями, обитающими здесь. Они не всегда охотно идут на это.

– Но вы ведь попытаетесь? – Лия нервно хрустнула пальцами. – Я очень надеюсь, что у вас получится.

Клятвенно пообещав сделать все, что сможет, Дина вскоре закончила ужин и, попрощавшись с хозяйкой, поднялась наверх. Что-то ей подсказывало, что ночь предстоит неспокойная. Она от души порадовалась, что днем хорошо выспалась.

Глава 18

Звуки в доме постепенно затихали.

Дина напряженно прислушивалась, думая, что лучше предпринять. Спать нельзя ни в коем случае. Ей не за это деньги платят. Нужно попытаться нащупать связь с потусторонней силой, присутствующей в доме. Да и выспалась она уже за целый день.

Дина постаралась отгородиться от реального мира, сосредоточиться на внутренних ощущениях. Это оказалось нелегко. Возможно, мешал свет. А быть может, к физическим причинам примешивался хаос в голове. Думала она о чем угодно, только не о задании. И сколько ни пыталась направить энергию в нужное русло, это не удавалось.

Может, если выключить верхний свет, получится лучше?

Дина оглядела комнату и обнаружила, что ни настольной лампы, ни торшера здесь нет. А оставаться во мраке жутко. Она никогда не решалась долго находиться в темной комнате, сколько себя помнила. Нет уж, пусть лучше сложнее будет настроиться.

После нескольких минут напрасных попыток Дина вздохнула и открыла ноутбук. Она сделала, что могла. Может, тени сами себя проявят, раз хозяйка говорит, что они здесь буйные.

Дина болтала с Евгением, пока батарея ноутбука не разрядилась окончательно. Затем не без труда нашла розетку и поставила заряжаться. Сама же со вздохом вернулась в постель и уставилась в безукоризненно-белый высокий потолок.

Время тянулось медленно. Тишина казалась неестественной после городской квартиры. Вместо привычного шума машин, гудков, звуков из квартир соседей – стрекот цикад, едва слышный шелест листьев, поскрипывание старых качелей от ветра. В доме тихо, как на кладбище.

И почему на ум пришло именно это сравнение?

Дина поежилась. Незанавешенное окно зияло черным провалом, в нем, казалось, затаилось что-то угрожающее. Присутствие постороннего взгляда заставляло чувствовать себя неуютно. Дина вскочила с кровати и задернула шторы. Но и сейчас комната продолжала казаться враждебной.

Резкий хлопок и звон – помещение погрузилось во тьму.

У Дины едва сердце не выпрыгнуло из груди. Черт! Лампочка перегорела. Стоп. В люстре не одна лампочка, а целых пять, не могли перегореть все сразу. Может, с проводкой что-то?

Дина прислушалась, надеясь услышать шаги встревоженных обитателей дома в поисках источника проблемы. Ничего. То ли у остальных все в порядке, то ли им все равно, что вырубился свет.

Пробравшись обратно к кровати, она попыталась нащупать телефон. Он должен лежать на тумбочке. Мобильник Дина так и не нашла, зато весьма болезненно ударилась бедром о пресловутый предмет мебели. Черт! Стиснув зубы, она переждала вспышку боли, затем продолжила шарить по окрестностям. Бесполезно. Оказалось, в кромешном мраке она совершенно не может ориентироваться.

Осенила идея – если раздвинуть портьеры, станет хоть что-то видно. Проклиная себя за то, что гениальная мысль не осенила ее раньше, до столкновения с тумбочкой, стала пробираться обратно.

Мрак все сильнее давил на нервы, заставляя осознавать собственную беспомощность.

Страх темноты преследовал ее с тех пор, как себя помнила. Все потому, что в ней невозможно различить тени. Она становится беззащитной перед ними. Ведь они могут находиться где угодно.

Чем больше Дина думала об этом, тем сильнее стыла кровь в жилах. Ладони увлажнились от пота, она нервно вытерла их о джинсы.

Ладно еще, если бы приступ паники накатил на нее в привычной обстановке. Но здесь чужой дом, да еще и напичканный тенями. А что, если это их проделки? Они лишили ее возможности видеть. Быть может, сейчас находятся за спиной, ждут удобного момента, чтобы напасть.

Дина резко развернулась, изо всех сил пытаясь различить что-нибудь. В то же время продолжила пятиться к окну, пока ее не озарило, что тени могут быть как раз там. На что-то наткнулась ногой. Дико взвизгнула, подпрыгнула на месте, завертелась, выставив вперед руку.

– Убирайтесь прочь, слышите!

Второй рукой лихорадочно зашарила по карману, вынимая брошь. Выставила ее перед собой тоже, непонятно на что надеясь. В ушах колотился надсадный гул от бросившейся в голову крови. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Казалось, стояла так вечно, медленно оборачиваясь вокруг своей оси с простертыми руками.

Ничего угрожающего. Запоздало поняла, что в темноте наткнулась на что-то из мебели. Выругалась и резко остановилась, заставляя себя успокоиться. В два прыжка преодолела расстояние до окна и распахнула портьеры.

В комнату проник мягкий лунный свет, немного развеявший могильный мрак. Но от этого наружу вылезли тени. Они поднимались по стенам и белеющей неподалеку кровати. Вполне безобидные. Им легко можно дать рациональное объяснение. Но сейчас Дине и они казались живыми. Другими.

Она опустилась на корточки, прислонилась к стене и обхватила колени руками. Спрятав в них лицо, стала раскачиваться, жалобно скуля. Совсем, как потерявшийся щенок.

Так страшно ей давно уже не было. Даже в подворотне, где ее поджидала ручная тень Маркуса, ей удавалось сохранять присутствие духа. Но не сейчас. Дом давил на нее. Столько негативной энергии, как здесь, она нигде еще не ощущала.

– Пожалуйста, помогите мне… Кто-нибудь… – еле слышно шептала, боясь хоть немного повысить голос.

Вдруг услышат те… другие. Придут за ней. Они ведь как звери. Чувствуют, когда их боятся. Страх делает их сильнее. Она все это понимала, но справиться с паникой не удавалось. Хотелось расплющиться об эту стену, спрятаться в ней.

Шаги… Где-то сверху. Тяжелые, неповоротливые.

Дина вскинула голову, превратившись в слух.

Это не может быть экономка или хозяйка. Может, охранник? Но что он делает наверху?

Она лихорадочно вспоминала приблизительное расположение помещений в доме.

Насколько она поняла, третий этаж нежилой. Во время кратковременной экскурсии, пока провожала ее в столовую, экономка упомянула об этом. Так кто же там может ходить? Но звук словно отрезвил Дину. Что бы ни было в доме, оно не находится сейчас в ее комнате.

Опираясь рукой о стену, она с трудом поднялась на ноги, мелкими шажками прокралась к двери, приложила к ней ухо. Тишина. Она даже не успела понять, что произошло – сзади будто обдало порывом ледяного воздуха. Волосы на затылке зашевелились. Когда же из темноты комнаты раздался хрип, словно кто-то задыхался, Дина совершенно обезумела. Рванула на себя ручку двери и буквально вывалилась из комнаты. Плотно закрыла за собой дверь, словно это могло удержать существо, находящееся за ней. С трудом разлепила словно склеившиеся вокруг броши пальцы, разминая их, затем снова судорожно стиснула вещицу.

– Помоги мне… помоги мне, – твердила, как заклинание.

В конце коридора забрезжил свет. Дина напряглась, не зная, чего можно ожидать от этого явления. Но уже через пару секунд облегченно вздохнула. К ней направлялась Лия, со старинным канделябром в руке. И где только откопала его?

– Что-то с проводкой, – произнесла она, поравнявшись с Диной. – В доме постоянно что-то ломается или выходит из строя. Уж не знаю, что тому виной: руки мастеров, делающих здесь ремонт, или призраки шалят, – попыталась она пошутить, хотя, судя по выражению лица, ей было не до смеха.

Дина все же попыталась изобразить улыбку, которая тут же полиняла, стоило услышать неподалеку звук бегущих, будто детских ног.

– Что это? – прошелестела она, придвигаясь к хозяйке.

– Я уже не раз это слышала, – прошептала Лия, словно боялась, что ее могут услышать. – Понятия не имею, откуда это. В доме нет детей.

– Это совсем близко…

– А шаги? Вы слышали?

– Да…

– Третий этаж совсем необитаем. Мне туда даже подниматься жутко.

– Я понимаю, почему… Они всегда такие буйные?

– Не всегда, – покачала головой Лия. – Но сегодня будто почувствовали что-то. Может, на вас так реагируют.

Дина проглотила комок в горле, но попыталась не показывать страха.

– Может, осмотрим дом? – предложила хозяйка.

Этого хотелось меньше всего, но еще страшнее снова оказаться одной в комнате. Дина кивнула, а Лия взяла ее под руку. Вдвоем они медленно стали пробираться по спящему дому.

– А экономка где? – вспомнила Дина об еще одном обитателе.

– Она сегодня отпросилась ночевать в город. Я отпустила, потому что вы здесь. С вами не так страшно.

Дина едва удержалась, чтоб не хмыкнуть.

Если Лия полагает, что она сможет ее защитить, то это весьма наивно.

– А охранник?

– На своем посту.

Хотя глупо, конечно, надеяться, что охранник сможет что-то сделать с нематериальными сущностями, которых даже не видит. В голове возникли слова Маркуса о том, что артефакт бы не привязался к ней, не будь она одной из «влияющих». Это давало хоть небольшую надежду. Может, в экстремальных условиях ей удастся повлиять на тени дома. В том, что их несколько, Дина уже уверилась окончательно. Шаги наверху тяжелые, мужские, легкий топот – детских, маленьких ножек. Значит, тут, по крайней мере, две тени – мужчина и ребенок. Хотя что-то подсказывало, что дом полон сюрпризов.

Вдвоем с Лией они осмотрели весь второй этаж и спустились на первый. Пока по пути ничего подозрительного не встретилось. Пугающих звуков тоже не доносилось. Тени словно затаились, ожидая их дальнейших действий. Обе остановились, как вкопанные, увидев полоску света из гостиной.

– Ч-что это? – глупо спросила Лия.

Дина в ответ пожала плечами и шепнула ей на ухо:

– Нужно проверить.

Крадучись, они приблизились к двери и заглянули внутрь.

Роскошная гостиная, декорированная под старину, освещалась благодаря горящему камину. Дина почувствовала, как цепкие пальцы Лии сомкнулись на ее запястье.

– Камин не зажигали уже несколько дней… Почему он горит?

Дина молчала, устремив взгляд на то, чего не могла видеть хозяйка.

По комнате носился ребенок, заливаясь безудержным смехом. У камина, грея руки, стояла женщина в длинном черном платье, с собранными в изысканную прическу светло-русыми волосами. Они совершенно не походили на привычных ее взгляду теней. Казались живыми. Это означало одно – энергия иного мира здесь просто зашкаливает. Тени становятся почти материальными.

Дина боялась даже вздохнуть, вцепившись в дверной косяк. Лия что-то продолжала говорить, пока она не шикнула на нее.

Тут же тень женщины, до этого словно не слышавшая слов хозяйки, резко обернулась, пробуравив Дину пронзительными светлыми глазами. Ребенок остановился и перестал смеяться. Чуть склонив голову набок, посмотрел на стоящих у двери нежданных посетителей.

Лия, видимо, заподозрила неладное и залепетала:

– Ну, что там? Не молчите!.. Вы же что-то видите?

– Тише, ради Бога!! – взмолилась Дина.

Но тени и так уже поняли, что она может их видеть. Однако угрозы с их стороны не последовало. Все так же молча стояли и наблюдали, будто ждали чего-то.

Дина набрала в грудь побольше воздуха и решительно шагнула внутрь. Миролюбиво подняла руки, показывая, что существам нечего опасаться с ее стороны.

Глупо. Это ей нужно их бояться, а не наоборот, но ничего лучше она не придумала.

Ребенок улыбнулся и снова забегал по комнате, а женщина скрестила руки на груди.

Нужно попытаться наладить с ними контакт, узнать, что их здесь удерживает. Это должно быть что-то очень сильное.

– Послушайте, – негромко обратилась она к женщине, остановившись в паре шагов от нее. – Я хочу помочь вам…

Та грустно улыбнулась и покачала головой:

– Бегите, – голос лишь слегка прерывался помехами, вполне отчетливый, живой. – Пока не поздно, бегите. Он уже вас почувствовал… Он сам был когда-то таким же, как вы… Поэтому сейчас сила его огромна… Он и нас здесь удерживает и сам не может уйти. Бегите!

– Кто он? О ком вы говорите?

По лицу женщины пробежала тень, она, как робот, повернулась к камину, протянула к нему руки и положила прямо в огонь. Они вспыхнули на глазах, покрылись волдырями, обуглились. Женщина кричала, но не убирала рук. Дина с ужасом наблюдала за ней, не зная, что делать. Позади раздался знакомый хрип. На негнущихся ногах Дина обернулась. Ребенок. Невидимая сила подняла его в воздух. Он хрипел, задыхался, язык вывалился из посиневшего рта.

– Господи, что здесь происходит?

По щекам Дины помимо воли катились слезы. Боль и страдание буквально пропитывали воздух, от их концентрации хотелось умереть.

– Прекратите! Пожалуйста, прекратите это! – она бессильно кричала, сжимая в руках брошь и надеясь, что та поможет остановить то, что происходит.

Ледяной порыв воздуха пронесся по комнате, сметая мелкие предметы и картины со стен. Камин погас, тут же все прекратилось.

Дина упала на колени, ловя ртом воздух.

Ничего не понимающая хозяйка озиралась вокруг, подсвечивая канделябром.

– Что? Что случилось?

– Вы не видели? – отдышавшись, подняла на нее глаза Дина. – Хоть что-то ощущали?

– Предметы летали по комнате, холодно стало. А еще страшно… Не знаю почему, – прерывисто выпалила хозяйка. – Что здесь было?

– Советую вам продать дом как можно скорее и уехать отсюда. Вряд ли я чем-то смогу помочь вам, – сухим, невыразительным голосом проговорила Дина. – Тени, обитающие здесь, слишком сильны. И они не собираются покидать дом. Скорее, уничтожат тех, кто попытается им мешать.

– Вы и правда думаете, что выгнать их невозможно? – встряхнула волосами Лия.

– По крайней мере, мне это вряд ли по силам.

Лия испытующе взглянула на нее, затем медленно сказала.

– Уже поздно. Утро вечера мудренее, как говорится. Пойдемте спать, а завтра подумаем, как быть.

Глава 19

Хозяйка снабдила Дину упаковкой свечей и спичками. Теперь находиться в комнате было не так страшно. Но все равно Дина проворочалась полночи, тщетно пытаясь погрузиться в сон. Когда все же начала дремать, то и дело просыпалась и проверяла, не погасли ли свечи. Но усталый организм все же взял свое, и последние пару часов Дину не разбудила бы и пушка.

Когда все же проснулась, долго не могла понять, отчего. За окном уже царил новый день, солнечный и ясный. Дина некоторое время пыталась собрать воедино рассыпающиеся, как шарики, мысли. Звук. Какой-то звук заставил ее встревожиться и проснуться.

Она вылезла из постели и подошла к двери. Прислушалась. С первого этажа доносились голоса, но слов отсюда разобрать невозможно. Но она точно распознала, что второй голос мужской. Тут же поняла, что за звук заставил ее проснуться. К дому подъехала машина.

Может, экономка вернулась? А мужчина – всего лишь охранник.

Но что-то смутно терзало, неясное предчувствие. Дина привыкла доверять интуиции, поэтому не стала отбрасывать это чувство. К тому же, пора уже и выйти из комнаты. Возможно, после вчерашнего хозяйка даст ей расчет и отпустит восвояси.

Дина наскоро привела себя в порядок, оделась и спустилась на первый этаж. Теперь голоса слышались из столовой. Она решительно направилась туда, готовая к чему угодно. Но не к тому, что увидела, застыв на пороге помещения.

За столом рядом с безукоризненно выглядевшей Лией сидел Маркус.

Сердце ухнуло вниз, замерло там, а затем забилось неровно и бешенно. Потеряв дар речи, Дина любовалась предметом собственной одержимости. Как же ему шла белая рубашка, слегка расстегнутая на груди. Она так красиво оттеняла смуглую кожу. Роскошные черные волосы небрежно отброшены назад, на этот раз не собранные в хвост. Тонко очерченные губы раздвинулись в полуулыбке, когда он посмотрел на Дину.

– Доброе утро, – первой нарушила молчание Лия. – Уже проснулись? Вот и замечательно. Надеюсь, позавтракаете с нами.

– С-спасибо.

Дина с трудом отвела глаза от губ Маркуса, чувствуя, как невольно вспыхивают ее собственные губы, не забывшие еще вкус его поцелуев. На негнущихся ногах протопала к столу и села прямо напротив него. Тут же поняла, что сделала ошибку. Ей и кусок теперь в горло не полезет. Но поздно. Неудобно теперь вставать и пересаживаться.

Лия, поправив выбившийся из прически завиток, светским тоном произнесла:

– Позвольте вас представить друг другу. Это Маркус Монтес, это Диана Круглова.

– Можно просто Дина, – пискнула она и тут же уткнулась взглядом в тарелку.

Почему он не признается, что знает ее? Эта мысль тревожила, но до конца додумать ее не хватало сосредоточенности.

Экономка поставила перед Диной тарелку с омлетом и чашку свежесваренного кофе. Дина благодарно улыбнулась, но суровая женщина не ответила на улыбку. Невозмутимая, как сфинкс, она отошла в сторону и застыла там, готовая выполнить малейшее распоряжение хозяйки.

– Вы гостите у госпожи Улановой? – как бы невзначай поинтересовался Маркус, старательно разрезая омлет серебряным ножичком.

– Ну, я же просила, просто Лия, – наигранно-недовольно заявила хозяйка. – Я чувствую себя старой, когда меня называют официально.

– О, что вы, думаю, вам рано тревожиться об этом.

Маркус устремил на нее пронизывающий взгляд, а в сердце Дины одновременно впилось несколько острых игл. Неужели, между ними что-то есть? Это настолько вывело ее из равновесия, что она едва не опрокинула на себя кофе. Слава Богу, обошлось несколькими каплями, которые тут же старательно затерла салфеткой экономка. Но Дина успела вдоволь насладиться унижением от всеобщего внимания. Лия неожиданно поспешила ей на выручку, лучезарно улыбаясь.

– Дина выполняет для меня одно поручение.

– Значит, вы здесь на работе? – с любопытством протянул Маркус. – А не будет большой наглостью с моей стороны поинтересоваться, что это за поручение? Вы дизайнер интерьера или… Да я даже не представляю, что это может быть…

– Вот об этом я и хотела поговорить, – посерьезнела Лия. – Только не знала, как лучше к этому подвести.

– Не пугайте меня! – усмехнулся Маркус.

– Именно это мне сейчас и придется сделать, – вздохнула хозяйка. – Дело касается продажи дома.

– Только не говорите, что передумали, – тон Маркуса стал значительно прохладнее.

– Я – нет, – поспешно произнесла Лия. – А вот вы вполне можете передумать, когда узнаете о некоторых моментах… Понимаю, что глупо с моей стороны рассказывать вам об этом. Но я успела проникнуться к вам симпатией, – она вздохнула. – Вы хороший человек, не хотелось бы, чтобы потом проклинали меня.

– Да в чем же дело? – брови Маркуса взмыли вверх. – Не томите!

– Ну, хорошо, не буду больше ходить вокруг да около. – Лия нервно отбросила салфетку на тарелку и скрестила пальцы. – В этом доме нечисто.

– Что вы имеете в виду? – прищурился мужчина.

– Призраки, полтергейст… Называйте, как хотите.

Маркус откинулся на спинку стула и громко расхохотался.

– Напрасно смеетесь! – обиделась Лия. – Я вовсе не шучу. Дина может подтвердить мои слова. Именно поэтому она здесь.

– Да что вы? – подмигнул Маркус Дине. – Хотите сказать, она охотник за привидениями?

– Что-то вроде того, – пожала плечами женщина. – Она экстрасенс.

– Вот уж никогда бы не подумал, – снасмешничал Маркус. – Экстрасенсов я представлял как-то иначе.

Дина все сильнее изумлялась.

Зачем он ломает комедию? Разыгрывает из себя простачка-скептика, валяет дурака перед Лией? Или ему зачем-то нужно, чтобы она ни о чем не подозревала? Ничего не остается, как подыграть ему, хотя Лия стала ей симпатична, и обманывать ее неловко.

– Понятно, вы мне не верите, – вздохнула хозяйка. – Что ж, можете сами убедиться в моих словах. Не хотите сегодня переночевать здесь? Если и после этой ночи не измените решения, я тут же подпишу бумаги на продажу.

– Что ж, по рукам, – весело воскликнул Маркус. – Только съезжу в гостиницу за вещами.

Дина опешила.

Провести ночь под одной крышей с Маркусом – только в мечтах она заходила так далеко. Старалась не смотреть на него, чтобы он не смог прочесть все по ее взгляду. Понять, что стоит ему лишь поманить, она пойдет за ним на край света.

Они уехали сразу после завтрака: Маркус в гостиницу, Лия – на работу.

Дину снова предоставили собственной судьбе. Она тут же ринулась в свою комнату, упала на кровать и уткнулась лицом в подушку.

Только бы не выставить себя полной дурой перед Маркусом! Он не должен знать, какое влияние на нее имеет. Иначе заставит сделать нужный ему выбор прямо сейчас, не дожидаясь окончания трех дней. Тут же эти здравые мысли прервали другие, заставившие ее от ярости молотить по несчастной подушке. Как он посмотрел на Лию. Она явно ему нравится, между ними наверняка что-то было. Или в ней говорит глупая ревность?

Дина вскочила с постели и подошла к трюмо, угрюмо взглянула в зеркало. Пыталась оценить свои шансы по сравнению с элегантной и уверенной хозяйкой дома. Пришла к неутешительным выводам.

Да какой нормальный мужчина позарится на царевну-лягушку, если рядом будет маячить принцесса-лебедь?

Знала бы, что встретит его тут, взяла бы хоть одежду пособлазнительнее. А так, в ее распоряжении только джинсы, юбка-карандаш до колен и несколько кофточек. Лия же явно одевается в дорогущих бутиках. Ее одежда лишь довершает и так безукоризненный облик.

Дина взглянула на свой курносый нос, делающий ее похожей на школьницу, и с досадой закусила нижнюю губу. Шансов у нее нет. Дина отошла от зеркала и нерешительно глянула на ноутбук.

Так хотелось с кем-то поделиться тем, что ее терзает, но Евгений явно неподходящая кандидатура. Только последняя сволочь станет делиться чувствами к другому мужчине с тем, кто в нее влюблен. Да и Соньке всего не расскажешь. Она ведь не должна ничего знать о виверах. Но можно ведь и не говорить всей правды…

Дина схватила мобильник и набрала номер подруги.

Сонька ответила почти сразу, заорав в самое ухо:

– Динусик, привет!

– Из-за тебя я оглохла, – проворчала Дина. – Привет. Ну, как у вас там дела?

– Еще два клиента записались, – поделилась радостью Соня. – Я всех перенесла на следующую неделю. Ты лучше расскажи, как ты там.

– Вряд ли я смогу что-то сделать с тенями, с которыми здесь столкнулась, – призналась она. – Они не хотят идти на контакт. Такое творят! Ужас.

– Да ты что? А как все было?

Дина вкратце пересказала события минувшей ночи. Сонька реагировала бурными возгласами. Когда Дина закончила, она выпалила:

– Валить надо оттуда!

– Я бы с удовольствием... Но хозяйка словно не хочет понимать, что я не смогу помочь. В общем, сегодня к нам присоединится еще возможный покупатель дома. Чувствую, ночка будет та еще.

– Ого! Прямо триллер какой-то, – возбужденно воскликнула Соня. – Как же я тебе завидую!

– Чему тут завидовать? – поморщилась Дина. – Что меня призраки атакуют?

– Ну, ты же не одна будешь.

– Ага… Кстати, – наконец, решилась она сказать то, что волновало ее гораздо больше встречи с призраками. – Насчет этого покупателя.

– Ну? – насторожилась Сонька.

– Помнишь, я тебе говорила, как меня едва не сбили.

– Ага… Ты еще на мужика из той машины запала. Ну и?

– Этот покупатель…

– Да ты что! – в трубке раздался резкий стук.

Дина невольно отняла мобильник от уха, потом опять прижала.

– Что там у тебя?

– Телефон уронила, – смущенно пояснила Сонька. – Ты рассказывай давай! Поверить не могу! Вот ведь как бывает. Судьба!

– Да перестань… Еще хочешь прикол?

– Ну?

– Наша клиентка и есть дамочка, которая тогда с ним была.

– Обалдеть!

Опять послышался стук.

– Сонька, ну прекрати ронять телефон! Я так глухой останусь!

– Прости, на этот раз Димка под руку толкнул! Тоже хочет все услышать. Сейчас я в твой кабинет зайду…

Через некоторое время сопение в трубке сменилось возбужденным возгласом:

– И в каких они отношениях?

– В том-то и дело, что я не могу понять. Вроде обращаются друг к дружке на «вы», держатся на расстоянии. Но он так смотрел на нее сегодня утром…

– Мда… – погрустнела Соня. – Может, тебе показалось?

– Может, – вздохнула Дина. – Надеюсь…

– Значит, он тебе до сих пор нравится?

– Нравится – не то слово, – мечтательно протянула Дина. – Я не думала, что когда-то настолько голову потеряю.

– Вот и я от тебя не ожидала. Ты ж всегда такой Снежной королевой казалась. Бедный Матвей и так и эдак пытался тебя растопить.

– Нашла кого вспомнить…

– Ты права. Ну его, этого придурка. Поделом ему. А как же этот… с которым ты по Интернету познакомилась?

– Женя… – виновато потупилась Дина и невольно отвернулась от ноутбука, словно через него Евгений мог ее услышать. – Он просто друг.

– Понятно. Жалко парня.

– Сонька, прекрати. А меня тебе не жалко?

– И тебя, дуру, жалко. Вряд ли тебе что обломится с этим мужиком. Судя по твоим словам, явно не твоего поля ягода.

– Ну, спасибо, утешила, называется, – обиделась Дина.

– Кто ж тебе правду скажет, как не лучшая подруга. Кстати, узнала, откуда он хоть?

– Из США.

– Круто! Богатенький, наверное?

– Судя по тому, что домину покупает из непонятного каприза, так и есть, – уклончиво произнесла Дина. – Я к нему в кошелек не заглядывала.

– Это понятно. К сожалению, деньги к деньгам, а большие деньги к большим деньгам.

– Ну, я тоже не нищенка, – возмутилась Дина.

– Нет, ну попытка, конечно, не пытка. Я ж не отговариваю. Только не бросайся сразу в омут с головой.

– Хороший совет, еще бы найти в себе силы ему последовать, – пробормотала Дина.

– Что ты говоришь? – не расслышала Соня.

Дина вдруг почувствовала, как ладонь повлажнела.

Вот ведь идиотка! Она совсем забыла, что телефон могут прослушивать! Если этот разговор дойдет до Маркуса, вот позор будет!

Она поспешно произнесла:

– Сонь, у меня телефон вот-вот разрядится. Давай я перезвоню потом.

– Ну, ладно, – разочарованно согласилась подруга. – Тогда пока.

– Пока.

Дина с облегчением нажала кнопку отбоя и швырнула телефон на постель.

Черт-черт-черт! Она металась по комнате, не находя себе места. Как можно вести себя так глупо? Нужно успокоиться. Срочно. Иначе она не доживет до вечера, и призраки тут будут не при чем.

Упав на кровать, она свернулась калачиком и закрыла глаза, повторяя:

– Я спокойна… Я совершенно спокойна…

***

На этот раз Дина не упустила момент его приезда.

Звук подъехавшей машины заставил ее вскочить с постели и броситься к окну. Знакомый черный джип въехал на территорию дома, ворота за ним тут же закрылись. Маркус вышел из автомобиля и, словно почувствовав на себе взгляд, поднял голову и посмотрел в ее сторону. Почему-то Дине стало неловко, будто ее застали за чем-то постыдным. Она тут же дернулась и спряталась за портьерой. Когда снова осторожно выглянула в окно, Маркуса на подъездной аллее уже не было.

Хлопнула входная дверь, на первом этаже послышались приглушенные шаги.

Дина села в кресло, стиснула подлокотники и уставилась на дверь, боясь и одновременно желая появления Маркуса. В том, что он зайдет к ней, даже не сомневалась. Но шло время, а за дверью по-прежнему царила тишина.

Похоже, никто не собирался ее беспокоить.

Дина решительно поднялась.

Если он сам избегает объяснений, потребует их. Она должна узнать, совпадение ли то, что ее наняла его знакомая или так все и задумывалось. Возможно, он играет с ней в одну лишь ему известную игру. Но Дина не собиралась бездумно подчиняться ее правилам.

Спустившись на первый этаж, она увидела экономку, вытирающую пыль с мебели. Немного оробев, Дина обратилась к ней:

– Скажите, где сейчас господин Монтес?

Не отрываясь от работы, женщина сухо ответила:

– В гостиной.

– Спасибо. – Дина поспешила туда, стараясь не думать о том, какие выводы сделала эта железная леди из ее вопроса.

Маркуса она и впрямь нашла в гостиной. Он устроился на диване с газетой, одновременно разговаривая с кем-то по телефону. Дина прислушалась, но с сожалением поняла, что ничего не поймет из разговора. Он велся на французском. Дина пожалела, что уделяла внимание только английскому, но теперь уже ничего не поделаешь. К тому же, увидев ее, Маркус быстро закруглил разговор и спрятал телефон.

– Так и знал, что ты захочешь поговорить, – хищно прищурился он. – Присаживайся.

Дина несмело села в кресло напротив и сцепила руки на коленях.

– Что вы здесь делаете, Маркус?

– Я думал, Лия объяснила. Хочу купить этот дом.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– А то, что я оказалась здесь, совпадение?

– Ну, разумеется, – в его голосе послышалась явная издевка.

– Думаете, я в это поверю?

– Дина, если бы я хотел что-то с тобой сделать, то не стал бы идти таким сложным путем. Похоже, ты недооцениваешь наше общество. Но то, что ты оказалась здесь – просто подарок судьбы. Отличная возможность испытать твои силы.

– Вчера у меня была возможность их испытать, – поморщилась Дина. – Слабенькие силы.

– Ну, ты просто еще не сталкивалась с такими сильными тенями. Это отличный шанс.

– Скажите, зачем вам этот дом? То, что здесь тени… Именно этим объясняется ваше желание его приобрести?

– Ты догадлива…

– Но зачем?

– Такие места, как это, заряжены неимоверной энергией. Зная, как ее использовать, можно добиться поразительных результатов.

– Я все равно не понимаю…

– Я навел справки о бывшем хозяине дома. Сергей Паненцев. Он жил в середине девятнадцатого века и обладал выдающимися способностями «живущего». Общество пыталось его завербовать, но он оказался психически нестабилен. Сочли за лучшее отправить в изгнание с условием, что он никогда не покинет эти места. Иначе его ждет смерть. Паненцев внешне смирился с новым положением, даже завел семью. Женился, у них родился сын. Но психическая болезнь, усугубленная его даром, прогрессировала. Он считал, что его хотят убить, в каждом знакомом видел шпиона «живущих». Общество и, правда, следило за ним, но делало это незаметно. Убивать его никто не собирался…

Маркус умолк и достал золотой портсигар, вытащил сигарету и закурил. Затянувшись дымом, задумчиво уставился вдаль.

– Что же было дальше? – робко спросила Дина.

– Однажды он решил, что жена – шпион, посланный обществом. Чтобы узнать у нее правду, он пытал ее. Засунул руки в огонь и держал там долгое время, пока несчастная женщина не потеряла сознание. Никто из слуг вмешаться не посмел, опасаясь его гнева. Даже доктора не позволил вызвать. В конце концов, у женщины началось заражение крови, она умерла. Паненцев окончательно помешался. Судя по всему, он не позволил ей уйти совсем, приковав ее тень к дому. Потом он почему-то решил, что общество собирается похитить его ребенка. И чтобы удержать и его рядом с собой, или хотя бы его тень…

Дина ойкнула и зажала рот руками.

– Неужели он?..

– Задушил мальчика во сне. Потом на краткий миг помешательство отступило. Он осознал, что натворил и понял, что жить с этим не сможет. Взял охотничье ружье и застрелился… За этим домом общество продолжало наблюдать, но ждало, пока энергия немного стабилизируется. Иначе ни один «живущий» не смог бы ничего сделать. По нашим подсчетам, сейчас как раз нужная стадия. Мы можем взять тень Паненцева под контроль.

– Но как? – поразилась Дина.

– «Влияющие» способны устанавливать контакт с тенями даже против их воли. Привязывать к себе и управлять. Как я это сделал с моим «питомцем», – он усмехнулся. – К сожалению, контроль над тенью требует значительной подпитки энергией. Поэтому, больше одного существа «привязывать» нежелательно.

– Тогда как же вы собираетесь «привязать» к себе Паненцева?

– Сначала мне нужно прощупать, насколько он силен. Если так, как мы полагаем, придется произвести замену.

– И что же станет с вашей тенью?

– Долгожданное освобождение, – Маркус снова затянулся. – Он жаждет этого не меньше моего.

– А если вы не справитесь? – похолодела Дина. – Если Паненцев окажется сильнее?

– Не будем об этом думать, – отмахнулся Маркус. – Я понимаю, что иду на риск, но для общества это важно.

– То есть, если они вам прикажут, вы готовы пойти на верную смерть?

– Верная смерть – не подчиниться их приказу, – негромко возразил он и тут же улыбнулся. – Не переживай, общество дорожит своими ресурсами и не станет ими разбрасываться.

– Вы так говорите, словно о вещах…

– Дорогая моя, я говорю так, потому что не питаю иллюзий относительно своего места в мире. И тебе советую побыстрее снять розовые очки. Жизнь – это рынок, на котором все продается и покупается. Каждый приходит на этот рынок со своим товаром. Красота, талант, сила, ум – тоже товар, который можно продать выгодно или нет. Тут уж зависит от самого человека. Не сумеешь воспользоваться тем, чем владеешь, окажешься на обочине, станешь никем.

– Жестоко…

– Зато правда, – заметил Маркус. – Тебе повезло родиться с уникальным даром. Используй это с умом и достигнешь того, о чем большинству приходится только мечтать.

– А если мне все это не нужно?.. – вскинула она подбородок.

– Тогда я буду весьма в тебе разочарован…

Дина хотела огрызнуться, что ей начхать на его мнение. Тут же острая вспышка боли показала, насколько это далеко от истины. Не начхать. Напротив. Его мнение – самое значимое для нее сейчас. Дина опустила глаза, чтобы он не заметил ее растерянности.

Но, похоже, он прекрасно понимал, что с ней творится.

– Ты ведь умная девочка, – бархатным голосом проговорил он, отчего у нее мурашки пробежали по телу. – Подумай хорошо, что для тебя на самом деле важно.

Словно повинуясь неслышному приказу, она подняла на него взгляд. На губах Маркуса играла легкая улыбка, он задумчиво покручивал на пальце перстень с изумрудом. Сигарета в серебряной пепельнице сиротливо догорала.

Мелькнула горькая мысль. Он вот также использует ее, как эту сигарету. Возьмет то, что может, и выбросит. Но даже осознание этого не позволяло ей отвести от него глаз. Черные омуты гипнотизировали, подавляя остатки сопротивления.

– Подойди ко мне… – еле слышно сказал он, и она тут же с готовностью поднялась. На подкашивающихся ногах приблизилась и опустилась на колени.

Он коснулся ее лица, медленно провел по щеке.

– Ты такая трогательная, – нежность в его голосе заставила ее сердце превратиться в кисель. – Совсем еще ребенок… Не бойся, я не причиню тебе зла… Поверь мне.

– Я… верю, – запинаясь, едва выговорила она.

Его губы приблизились, слегка коснулись ее рта. Дина почувствовала, что падает в омут, мир вокруг перестал существовать. Маркус мягко исследовал очертания ее губ, затем проник языком внутрь. Его поцелуй становился все более требовательным, а Дина таяла, как воск, желая, чтобы он никогда не останавливался.

Резкий телефонный звонок заставил их обоих вздрогнуть. Маркус отстранился и потянулся за телефоном. Поднес трубку к уху, продолжая поглаживать Дину по щеке.

– Да, Лия. Слушаю тебя…

Дина напряглась и сбросила его руку. Неприятное, вязкое чувство наполняло тревогой.

– Хорошо, я понял…

Маркус отбился и насмешливо посмотрел на Дину.

– Звонила наша хозяйка. Сказала, что ей нужно срочно уехать в командировку. Она оставляет дом в полном нашем распоряжении.

У Дины дыхание перехватило.

Остаться вдвоем с Маркусом ночью… Как же заставить себя не потерять голову?

Он поднялся и подал ей руку, помогая встать.

– Советую хорошенько выспаться. Думаю, ночью тени такой возможности нам не дадут.

Она постаралась скрыть разочарование, смешанное с облегчением, и кивнула.

– Хорошо, я так и сделаю.

Маркус поцеловал ей руку и пытливо заглянул в глаза:

– Приятных снов, Дина…

Глава 20

Заснуть не удавалось. Дина включила на ноутбуке музыку, поудобнее улеглась в постели и попыталась хотя бы задремать. Мысли струились вяло и постоянно натыкались на один и тот же объект.

Маркус. Она бы многое отдала, чтобы понять, что он чувствует к ней.

Можно ли воспринимать серьезно его поцелуи? Разум подсказывал, что Маркус прекрасно знает о впечатлении, какое производит на женщин, и без зазрения совести этим пользуется. Вряд ли с его стороны существует к ней серьезное чувство. Маркус играет с ней, как кот с мышью. Скорее всего, с одной лишь целью – заставить ее примкнуть к обществу «живущих среди теней».

Как далеко он готов зайти? От этой мысли сжалось сердце. Даже если между ними все и произойдет, Дина никогда не узнает, искренен он или нет. А она утратит последние остатки сопротивления.

Захотелось поговорить с кем-нибудь, спросить совета. Но Дина понимала, что это невозможно.

Выбор этот никто не сделает за нее.

Время тянулось мучительно медленно, и Дина даже обрадовалась, когда за окном потемнело. Через некоторое время в дверь постучали. Явилась экономка, пригласившая спуститься к ужину. Дина поблагодарила и быстро соскочила с кровати. Ожидание, наконец, закончилось.

Маркус уже сидел в столовой, но не приступал к трапезе – ждал ее. При виде Дины учтиво поднялся, подождал, пока она устроится за столом, потом снова сел. Сделал знак экономке подавать еду.

Дина вяло ковырялась в мясном гуляше. Есть не хотелось. Она не могла отвести глаз от Маркуса, любовалась его уверенными, плавными движениями. Все в нем завораживало. Дина легко могла его представить в костюме викторианской эпохи где-нибудь на королевском приеме. Он смотрелся бы там так же органично, как и в любой обстановке. Настоящий принц.

– О чем ты думаешь, Дина? – перехватил он ее взгляд, а она почувствовала, как к щекам прилила краска.

– Думаю, есть ли у вас дворянские корни, – ляпнула первое пришедшее в голову.

Его правая бровь изогнулась, но он все же прокомментировал:

– Ни капли. Мой отец – обычный рабочий, мать – швея. Детство мое прошло в шумной и многолюдной квартире в одном из бедных районов Нью-Йорка. Но я не жалею. Это хорошая школа жизни.

– Вы похожи на испанца.

– Я – мексиканец, но всю жизнь прожил в Штатах. Кстати, у матери – русские корни. Она и научила меня языку, решила почему-то, что мне пригодится. У нее оказалась хорошая интуиция. Вообще, языки всегда давались мне легко.

– Как вы встретили виверов?

Дина не думала, что он ответит, но после некоторого колебания Маркус произнес:

– Как и ты, я с детства видел тени, но вовремя понял, что распространяться о таком не стоит. Никто не знал об этой способности, пока я случайно не выдал себя.

Это произошло, когда я возвращался с работы. Вкалывал тогда официантом в дешевой забегаловке. Девушка на мосту. Она хотела спрыгнуть. А ее упорно подталкивала к этому тень. Не знаю, что заставило меня вмешаться. Возможно, ее юность и красота. Она казалась почти неземным существом. Не знаю, каким образом, но у меня тогда получилось на короткое время взять управление над тенью. Она отстала от девушки, и в этот момент я увидел приближающихся ко мне двух людей.

– Виверы?

– Да. Эта девушка должна была умереть, а они приводили приговор в исполнение. Я помешал. Но убивать меня не стали. Погрузили в машину вместе с той несчастной и отвезли в тайное убежище. Мне рассказали об обществе и о том, какие перспективы оно открывает передо мной. Я не колебался ни секунды. Терять мне было нечего.

– А ваша семья?

– Я давно жил отдельно и не собирался возвращаться. Понимаешь, в нашей семье никогда не было такой близости, как в твоей.

– Откуда вы знаете о моей семье? – дернулась Дина.

– Я знаю о тебе все, что необходимо.

Он отхлебнул вино, полыхнувшее кровавым огнем.

Дина решила не продолжать скользкую тему и вернулась к прерванному разговору.

– А что же стало с той девушкой?

– Какой девушкой?

– Которую вы спасли.

– Меня это не волновало больше, – холодно проговорил он, слегка прищурившись. – Ты должна научиться расставлять приоритеты. Нельзя слишком привязываться ни к кому. «Живущие» могут сыграть на твоих слабостях. Тем, кто находится рядом с тобой, постоянно угрожает опасность. Они могут узнать то, что не должны, и стать помехой для общества.

Дина выронила вилку, она тревожно звякнула о тарелку.

– Значит, вы обречены на одиночество?

– Ну, почему же? Я могу выбрать себе партнера среди «живущих». Это не возбраняется, даже приветствуется. Есть большая вероятность, что потомство родится с нужными способностями.

Дина с трудом скрыла замешательство и нервно поправила волосы.

– И вы уже нашли себе партнера?

– Мне некуда спешить, – ухмыльнулся он. – Я пока не стремлюсь к серьезным отношениям. Меня вполне устраивают короткие интрижки с обычными женщинами. Но, возможно, я просто не встретил еще нужного человека. Хотя, с некоторых пор появились мысли, что возможно…

Он замолчал, пытливо глядя на нее.

У Дины перехватило дыхание, она даже подалась вперед, ожидая его слов.

– Что возможно?

– Пока ничего нельзя сказать наверняка. Я ведь могу и разочароваться, – он словно издевался над ней, дразня мимолетной надеждой. – Все зависит от нее самой…

Воцарилось молчание – они оба смотрели друг на друга и не отводили глаз.

Первой сдалась Дина. Опустив голову, она глухо произнесла:

– Если с вашей стороны все игра, это жестоко.

– Вся наша жизнь – игра… Слышала такое выражение?

– Издеваетесь? – выдохнула она.

– Ты ведь сейчас тоже играешь, Дина, – мягко проговорил он, поднимая бокал, словно произносил тост в ее честь. – А ведь все стало бы гораздо проще, если бы ты четко заявила о своих условиях.

– Каких условиях?

– Как мне убедить тебя вступить в общество по доброй воле? Что предложить тебе: деньги, положение, славу?

– Вы прекрасно знаете, что это все меня не волнует, – порывисто сказала Дина.

– Но признаться в том, чего на самом деле хочешь, ты не решаешься. Маска девочки-скромницы. Чем не игра? У тебя ведь все читается на лице. Ты думаешь, я с тобой играю. Считаешь, веду себя так со многими женщинами. Мучаешься в догадках, искренни мои чувства или нет… Почему бы просто не спросить об этом?

Дина не ожидала такого поворота. Комкала салфетку и боялась даже взглянуть на Маркуса. Он терпеливо ждал, предоставляя ей шанс получить ответы на так мучившие вопросы.

– Хорошо, спрошу прямо. Я вам нравлюсь?

Она решительно отбросила салфетку и посмотрела на него в упор.

– Да, – он ни на миг не отвел глаза.

По телу пробежала жаркая волна, язык прилип к гортани.

– Даже больше, чем нравишься, – мягко добавил он. – Но все зависит только от тебя. Позволишь судьбе вести тебя или будешь упираться дальше? Подумай, насколько призрачны были шансы нашей встречи. Я живу в другой стране, приехал сюда на несколько месяцев. Сначала ты попадаешь под мою машину, потом я случайно вижу передачу с твоим участием, хотя обычно телевизор почти не смотрю. Теперь ты здесь… И эта связь, которую мы оба сразу почувствовали… Станешь отрицать?

– Не стану, – едва смогла произнести Дина.

В голове все плыло, она даже не сразу заметила, что в столовой они остались одни. Экономка деликатно оставила их. А давно ли, Дина теперь не могла вспомнить. Все потеряло значение. Кроме мужчины, сидящего напротив нее.

– Ты пойдешь со мной, Дина? – почти шепотом проговорил он.

Она уже хотела ответить, что отправится за ним куда угодно…

В столовой резко погас свет. Пару секунд Дина оторопело пыталась понять, что происходит, пока не щелкнула зажигалка, осветившая лицо Маркуса.

– Похоже, наш разговор откладывается, – улыбнулся он. – Но мы продолжим его при первой возможности.

– Что это?

– А как ты думаешь? Чувствуешь энергию?

Теперь она почувствовала. Воздух вибрировал, температура понизилась на несколько градусов. Маркус поднялся и зажег канделябр, висящий на стене. Дина думала, что это всего лишь элемент декора. Оказывается, в этом доме – вещь первой необходимости.

В углах столовой сгущались тени, Дина пыталась разобрать, живые они или нет. Детский смех и топот ног раздались за открытой дверью, в коридоре. Дина невольно вскрикнула. Маркус приблизился к ней и взял за руку.

– Идем. Похоже, тени решили тоже поиграть… С нами…

Впереди мелькнула маленькая тень – Дина вскрикнула и инстинктивно прижалась к Маркусу. Он слегка приобнял ее и шепнул:

– Все нормально. Что бы ни случилось, ты не должна показывать страха перед ними.

– Я попробую, – хрипло откликнулась она и отстранилась.

Замаячил свет – Дина с трудом заставила себя никак на это не реагировать. Однако зубы сами собой выбивали чечетку. Она вздохнула с облегчением, когда приближающаяся фигура оказалась экономкой со свечой в руке.

– Опять свет выключился, – сухо проговорила она. – Нужно пробки посмотреть.

– Не думаю, что дело в пробках, – возразил Маркус. – Но, в любом случае, мы сами разберемся. Вы сейчас поднимайтесь в свою комнату и оставайтесь там.

– Уверены, что моя помощь не потребуется? – пытливо взглянула она на него.

– Уверен. Мы с Диной справимся.

Экономка поджала губы и скептически изогнула бровь, но не осмелилась возразить.

И отчего эта женщина так ее невзлюбила? Дина всегда старалась быть с ней вежливой и доброжелательной. Что ж, насильно мил не будешь.

Когда экономка удалилась, она даже почувствовала облегчение.

– Чувствуешь, как накаляется атмосфера? – задумчиво спросил Маркус, прервав ее размышления.

В доме и правда стало слишком жарко. Резкие и немотивированные перепады температур – верный признак того, что рядом шалит тень. Похоже, они взяли верное направление – жар с каждым шагом усиливался.

– Похоже, я знаю, куда они нас заманивают, – подала она голос.

– И куда же?

– В прошлый раз я видела их в гостиной. Наверняка, это место для них излюбленное. Именно там Паненцев пытал жену.

– Ты права. Место, где сконцентрировано больше всего негативных эмоций, притягивает теней.

– Мы пойдем туда? – похолодела Дина.

– Именно за этим мы здесь.

Как и прошлой ночью, из дверей гостиной выбивалась полоска света.

Дина с Маркусом застыли на пороге, оглядывая почти идиллическую картину. У зажженного камина с вышиванием сидела женщина в длинном сером платье. Тугие завитки ее локонов, собранные на затылке в затейливую прическу, мерно подпрыгивали в такт покачиваниям головы. У ног женщины сидел очаровательный мальчик и играл с солдатиками. Если бы не жар, превращающий комнату в настоящее пекло, здесь показалось бы даже уютно.

– Так, – пробормотал Маркус. – Не хватает только одного участника.

– Паненцева?

Дина сказала едва слышно, но стоило произнести это имя, по комнате пронесся порыв ледяного ветра, распахнувший окно. Женщина испуганно обернулась к двери и умоляюще посмотрела на Дину. Прошелестела одними губами:

– Бегите!

Дине стало не по себе. Если бы не присутствие Маркуса, она, не колеблясь, последовала бы совету тени. Но тот продолжал стоять на месте, оценивая обстановку. Ребенок продолжал беспечно играть, не обращая ни на кого внимания. Ветер тоже утих, и Дина с облегчением решила, что опасность миновала. Не успела она об этом подумать, как Маркус дернул ее за локоть.

– Посмотри на стену!

– Какую? – заозиралась Дина и осеклась.

С портрета мужчины на стене на нее смотрели живые глаза. Ненависть, светящаяся в них, казалось, могла сжечь все вокруг.

– Это он? – прошептала она, задвигаясь за спину Маркуса.

– В досье на него похожая миниатюра.

– Что будем делать дальше?

– Нужно попытаться установить с ним контакт, – не сводя глаз с портрета, произнес Маркус и сделал шаг в комнату.

Тут же раздался утробный гул, идущий словно из глубины дома, взметнулась вверх статуэтка, украшающая столик черного дерева, и ударилась о противоположную стену.

– Паненцев, я хочу только поговорить.

За этими словами последовал хаос. Мебель взмывала в воздух и летала по комнате, картины срывались со стен. Один только портрет хозяина дома оставался неподвижен. Тени женщины и ребенка скрючились у камина, обняв друг друга руками. В Дину с Маркусом полетел канделябр, они едва успели спрятаться за дверью.

– Похоже, он не хочет идти на контакт, – робко заметила Дина. – Может, уйдем?

– Ни в коем случае.

– Но как с ним справиться?

– Жди здесь, – заявил Маркус и решительно вошел в комнату.

Дина изо всех сил стиснула ручку двери, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. Тревога за Маркуса захлестывала. Каждый предмет мебели, летящий в него, воспринимался как взрывоопасный снаряд. Она вскрикивала и вздыхала от облегчения, когда вивер успевал увернуться.

Маркус не сводил глаз с портрета Паненцева, казавшегося живым. Тонкие губы ухмылялись, зрачки то расширялись, то сужались.

– Послушай, тебе не надоело? – крикнул Маркус, отклоняясь от каминной кочерги. – Ты прикован к этому дому, как к темнице. Не хочешь выбраться отсюда?

– Убирайся! – громкое шипение, словно на раскаленную сковороду капнули масло. – Оставь нас в покое!

– К сожалению, не могу. Приказ общества. Сам должен понимать, что это значит. В прошлом ты почти стал одним из нас.

– Тогда ты умрешь, – клокочущий звук, будто из недр вулкана наверх пытается прорваться лава.

Дина поняла, что это смех Паненцева.

– Маркус, осторожней! – завопила, увидев оленьи рога, сорвавшиеся со стены и летящие в вивера.

Он пригнулся, споткнулся о перевернутый стул и растянулся на полу. Тут же осколок разбитого кувшина стремительно полетел к нему, метя в шею. Маркус не успевал!

Дина, не соображая даже, что делает, заскочила в комнату и впилась глазами в портрет. Ее трясло, температура, казалось, поднялась до сорока градусов. Откуда взялась уверенность, что она это может, позже не могла объяснить. Словно цепь взметнулась из ее головы к портрету тени, свилась арканом, захлестнула за серую колеблющуюся плоть, виднеющуюся поверх бронзовой рамы. Портрет дернулся, комната заходила ходуном. Кусок кувшина завис в воздух и упал на пол.

Дина едва успела облегченно вздохнуть и тут же снова сконцентрировалась на Паненцеве.

Ветер поднялся до уровня ураганного. Маркус, съежившись на полу, пытался прикрывать голову руками, но то и дело его цепляли летающие по комнате предметы. Эпицентром урагана стала Дина. Вокруг нее самой образовалась мертвая зона – ни малейшего дуновения. А она сейчас не отказалась бы от прохлады. По лицу градом катился пот, ее всю лихорадило. Но Дина ни на миг не отрывала взгляда от портрета.

Правая рука сжимала брошь в кармане джинсов. Левая устремилась к Паненцеву, уже почти полностью выбравшемуся из портрета. Громадная серая тень, плотная и почти непроницаемая. Сила, исходящая от нее, казалась неимоверной. Левая рука Дины тянула тень к себе, будто на аркане. Медленно и неохотно, но Паненцев поддавался. И постепенно утихал ветер. Тень теряла силу, упиралась и выла.

Краем глаза Дина уловила движение со стороны Маркуса. Он поднялся на четвереньки, затем сел, скомандовал:

– Втягивай ее в себя!

– Что? – От шока Дина на мгновение утратила контроль.

Паненцев ринулся в камин, пытаясь убраться по дымоходу.

– Держи его! – закричал Маркус, и Дина снова захлестнула призрак петлей.

Паненцев, рыча, вынырнул из камина. Его глаза злобно сверкали.

– Нет! – он извивался, шипел, пытался запугать.

Раз Маркус говорит, значит, так надо!

Дина заставила себя отбросить сомнения и рванула тень на себя.

Показалось, что она ослепла. Ее полностью заволокло густой вязкой пеленой. Посторонняя субстанция неохотно входила в тело, словно Дина стала каким-то потусторонним пылесосом. Давление на голову было колоссальным. Виски сжало тисками, барабанные перепонки едва не лопались. Из носа хлынула кровь.

Дина не выдержала и с глухим стоном рухнула на колени, упершись в пол. Ее вывернуло наизнанку. Содрогаясь, попыталась подняться. Внутри сгустилась неимоверная тяжесть, словно она объелась до крайности. Рядом оказался Маркус, помог встать, молча подал носовой платок. Дина вытерла рот и прислонилась к виверу.

В комнате теперь стало неестественно тихо. Только покореженная мебель и осколки мелких предметов на полу напоминали о том, что здесь только что царил хаос.

Дина глянула на портрет на стене – в нем больше не было жизни. Внутри что-то всколыхнулось, поднимаясь к горлу, пытаясь выбраться. Она тяжело задышала и сконцентрировалась, запихнула тень обратно.

Маркус поцеловал ее в макушку.

– Умница. Ты все сделала правильно.

– Что здесь только что было? – хрипло выговорила она.

– Как я и говорил, ты «влияющая». Теперь в этом нет сомнений. И у тебя только что появилась собственная тень.

Почему-то это известие вовсе не обрадовало.

– И что мне делать с ней?

– Все, что захочешь, – улыбнулся Маркус. – Он теперь в твоей полной власти.

– А что будет с его женой и ребенком?

– Их больше ничего не удерживает здесь. Да разве не чувствуешь? Больше их здесь нет.

Дина заозиралась, пытаясь нащупать постороннюю энергию.

И правда. Наконец-то, эти несчастные тени свободны.

Внутри всколыхнулась холодная ярость. Чужая.

Тень передавала ей свои эмоции. Странные ощущения.

– Вряд ли я смогу им управлять…

– Попробуй, – мягко предложил Маркус. – Пусть он зажжет огонь в камине.

– Он это может?

– Тень, которая тебе досталась, невероятно сильная. Понимаю, почему общество во что бы то ни стало хотело завладеть ею. Теперь ты вдвойне важна для нас.

– Я еще не решила!

Дина отстранилась и потупилась.

– Да, конечно.

Маркус снова привлек ее к себе и погладил по волосам.

– Тебе нужно поспать, восстановить силы. Поговорим завтра.

Дина благодарно кивнула и невольно вздрогнула, когда сам по себе в комнате загорелся свет.

– Ну вот, – довольно подытожил Маркус. – Дом окончательно свободен от Паненцева. Думаю, теперь нет нужды покупать его. К тому же, Лия без ума от этого дома и будет только рада.

Дина нахмурилась при упоминании об Улановой. Вернулись прежние сомнения.

– Она вам нравится, да?

– Красивая женщина, – задумчиво протянул Маркус.

Дина отпрянула и холодно бросила:

– Я пойду. Спокойной ночи.

– Приятных снов, – промурлыкал он.

Да уж, вряд ли они будут приятными. Ее снова замутило, и она прижала ладонь ко рту.

– Не переживай, это скоро пройдет, – успокоил ее Маркус. – Организм адаптируется к новому состоянию.

– Очень на это надеюсь.

Дина подавила новый рвотный позыв и поспешила покинуть гостиную.

Глава 21

Дина думала, что вряд ли сможет уснуть этой ночью. Напрасно. Стоило коснуться головой подушки, она тут же вырубилась. Другое дело сновидения. Ее и раньше иной раз посещали кошмары, но такие, как в эту ночь, никогда. Во время сна ее убивали бесчисленное количество раз: душили, топили, хоронили заживо, резали ножом. Каждый раз Дина просыпалась в холодном поту, затем снова засыпала, чтобы увидеть очередной кошмар.

В очередной раз открыв глаза, она уже наяву принялась отряхивать с себя невидимых змей. Резко остановилась, осознав, что это был всего лишь сон. Облегченно вздохнула и решила, что ни за что на свете не заснет больше. Но в комнате царил такой умиротворяющий полумрак благодаря горящей на тумбочке свече, что поневоле смыкались глаза.

Дина резко села в постели и сжала кулаки. Ни за что!

Поежилась от промозглого сырого воздуха, проникающего через окно. Ноздри защекотало от терпкого запаха магнолий из сада.

Кстати, почему оно открыто? Она вечером не открывала его. Или нет?

Дину передернуло: то ли от холода, то ли от тревоги.

Выбралась из кровати и подошла к окну. Тут же отшатнулась при виде расплывшейся по ту сторону стекла отвратительной зеленоватой рожи. В лицо пахнуло смрадом, словно протухшей рыбы, смешанной с гниющей тиной.

Это еще что за черт?

Сердце упало в пятки, когда существо стало медленно просачиваться в комнату. Дина попыталась захлопнуть окно, но получалось с трудом. Упругая, как резина, плоть существа упорно сопротивлялась ее нажиму. Слизь, капающая с мшисто-зеленой кожи, вызывала омерзение.

Собрав все силы, Дина все же захлопнула створку, обрубив твари несколько пальцев. Они шевелились на полу у ее ног, как отвратительные черви. Дина взвизгнула, когда один палец проворно начал взбираться по щиколотке. Затопала, стараясь стряхнуть. Не получилось. Преодолевая омерзение, схватила палец и с трудом оторвала. Швырнула вглубь комнаты.

Еще два уже карабкались по спине. Дина визжала, ей никак не удавалось их сбросить. Чуть не задохнулась, когда палец стремительно нырнул ей в рот. Пыталась выплюнуть, вытащить. Напрасно. Плоть прилипла к небу, как пиявка, и продолжала пробираться внутрь. Дышать стало нечем. Дина судорожно втягивала носом воздух, но этого сейчас было недостаточно. Хрип вперемешку с захлебывающимся криком вырывался из судорожно сжатого горла.

Перед глазами поплыли цветные пятна, в ушах стоял надрывный гул. Дина потеряла равновесие, упала на пол, катаясь по нему и держась за горло. Пыталась позвать на помощь, но не получалось. Едва не вылезающие из орбит глаза уставились в окно, за которым продолжала торчать ухмыляющаяся рожа. Сквозь затухающее сознание прорвалась последняя мысль – это конец.

Дина погружалась в вязкую зыбкую пелену, из которой нет возврата.

Кто-то бешено тряс ее, настойчиво вырывая из зыбучих песков беспамятства. А там так хорошо: ничего не чувствуешь, не тревожишься. Паришь в невесомости, словно в вязкой колыбели.

– Дина, очнись!

Знакомый голос, от которого тело наполняется сладкой истомой. Становится еще приятнее. Дина тянется вверх, туда откуда доносится голос, пытается ухватиться за него… Еще одна встряска – ресницы размыкаются.

Приглушенный свет кажется слепящим. Дина зажмуривается, часто моргает. Опять разлепляет веки и погружается в затягивающую глубину черных, как ночь, глаз.

– Маркус… – выдыхает заветное имя, еще находясь между сном и бодрствованием.

– Ну, наконец-то, – облегченно вздыхает он и притягивает к себе. – Ты задыхалась, а я никак не мог тебя разбудить.

К Дине медленно возвращалось ощущение реальности. Осознав, что находится в объятиях Маркуса в одной лишь футболке, задранной едва ли не до пупка, она смутилась и натянула одеяло до пояса.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты кричала во сне, – он отстранился, однако с кровати не встал. – Наверное, кошмар снился.

– Да мне всю ночь сегодня кошмары снились, – жалобно призналась она, отбрасывая со лба липкую от пота прядь волос. – Но последний был самый жуткий. Я думала, это на самом деле.

– Тень… – кивнул он.

– Что?

Со сна соображать было неимоверно тяжело, но Дина упорно старалась, прокручивала слова Маркуса в голове снова и снова.

– Паненцев не может влиять на тебя, пока ты бодрствуешь. Но когда засыпаешь, пытается прорваться в твое подсознание.

– Не только пытается, – поморщилась Дина. – У него это успешно получается. Можно от него как-то избавиться?

– Можно, – в его голосе прорезались холодные нотки, – Но обществу он нужен.

– И из-за этого я должна мучиться каждую ночь? – возмутилась она.

– Ты сможешь контролировать его. Я научу тебя. Со временем будет получаться все лучше. Ты же «влияющая», притом очень сильная, раз смогла подчинить такую тень.

– Я не чувствую себя сильной, – вздохнула Дина. – Все, чего мне хочется, однажды проснуться и больше никогда не видеть теней.

– Глупенькая, – он снисходительно улыбнулся и взял ее за руку. – Думаю, многие мечтали бы оказаться на твоем месте.

– Тогда это они глупые, – уверенно заявила она.

От его прикосновения по ладони расходилось тепло, а по руке бегали мурашки. Маркус продолжал осторожно поглаживать ее кожу, не сводя с нее пристального взгляда.

– Ты ведь не будешь пытаться убежать от своей судьбы? – его слова патокой растекались в голове, заставляя замирать от нарастающего возбуждения. – Не станешь пытаться убежать от… меня.

У нее перехватило дыхание. Дина приоткрыла рот, чтобы набрать побольше воздуха. Тут же Маркус наклонился над ней и прильнул к ее губам. Дина забыла обо всем, чувствуя его обжигающее дыхание, прикосновение рук, ласкающих ее шею, затылок.

Только бы он не останавливался. Как же ей хорошо!

Возбуждение накатывало приливной волной, концентрируясь внизу живота. Она до безумия хотела слиться с этим мужчиной в единое целое, раствориться в нем без остатка. Исходящий от него запах дорогого одеколона, табака и мускуса сводил с ума.

– Что ты со мной делаешь? – вырвалось у нее в перерывах между поцелуями. – Я перестаю быть собой…

– А может именно сейчас ты – настоящая… – шепнул он ей в ухо, и она застонала, запуская пальцы в его густые кудри.

По ногам пробежал легкий ветерок – Маркус сдернул с нее одеяло.

Дина покорно позволила ему снять с себя футболку, подняв руки вверх. Запоздало вспомнила, что бюстгальтера на ней нет. Но это ее даже не смутило. Холод коснулся груди, заставляя напрячься. Его горячие губы прильнули к обнаженной плоти, лаская и покусывая. А она подавалась вперед, прижимая Маркуса к себе еще сильнее.

Он на мгновение отстранился, она протестующе застонала, открывая глаза. Он расстегивал рубашку, не сводя с нее жаркого взгляда. Дина неуклюже стала помогать. Когда он сбросил, наконец, рубашку, она заворожено уставилась на его мускулистый торс. Медленно провела по нему рукой, затем прильнула губами, покрывая поцелуями. Он опрокинул ее на подушку, жадно впиваясь в ее рот…

***

Ночь длилась так долго и одновременно пролетела так быстро. Они не могли насытиться друг другом. Дина совершенно раскрепостилась, позволяя себе такие смелые ласки, на которые раньше не считала себя способной. С Маркусом все происходило так естественно, словно так и должно быть.

Когда за окном начало светать, а в комнату проникли бледные утренние лучи, Маркус негромко произнес:

– Нам больше нет необходимости оставаться в этом доме. Сегодня приедет Лия, и я скажу ей, что отказываюсь от сделки.

– Ты уедешь?

Мысль об этом показалась обжигающе-горькой.

– Да. – Он откинулся на подушку и уставился в потолок.

Дина прижалась к нему, по-хозяйски обхватывая рукой его талию. Уткнулась лицом в его плечо, вдыхая дурманящий запах, которым не могла надышаться.

– А я?

– Ты можешь поехать со мной, – не глядя на нее, проговорил Маркус. – Или остаться в своей прежней жизни. Решение за тобой.

– Я должна решить прямо сейчас? – невыразительным тоном произнесла она.

Почему-то сейчас ее это больше не пугало. Мучительность выбора не терзала, как прежде. Потеряло смысл все, что было до Маркуса. Даже мысль о родителях лишь на мгновение резанула бритвой и тут же ушла. Она сможет пережить все, только бы рядом находился Маркус. А вот если он исчезнет… Даже думать об этом не хотелось.

– Я поеду с тобой…

– Уверена?

Он посмотрел на нее немигающим взглядом, значение которого она не могла разгадать.

– Скажи, ты любишь меня? – вырвалось у нее.

Он улыбнулся одной ему присущей улыбкой: одновременно открытой и лукавой.

– Ты веришь, что можно так быстро полюбить?

Неприятный холодок повеял от этих слов, но она заставила себя не углубляться в эти ощущения.

– Верю. Именно это происходит сейчас со мной.

Она не жалела, что сказала ему об этом. Сейчас могла бы вывернуть перед ним всю душу.

Маркус продолжал улыбаться, в его глазах зажегся странный огонек.

– Давай не будем торопиться. У нас уйма времени, чтобы разобраться в своих чувствах. Да и я боюсь пока открывать тебе свою душу. Пока ты не станешь одной из нас…

– Я готова! – она приподнялась, заглядывая ему в лицо. – Только скажи, что делать!

– Вот такой ты мне нравишься, – удовлетворенно протянул Маркус. – Сегодня мы поедем в резиденцию «живущих». Разумеется, координаты этого места ты никому не должна раскрывать. Не знаю, что ты скажешь родным и близким, но я дам тебе возможность в последний раз связаться с ними. И все. Телефон и ноутбук отдашь мне.

– Я все сделаю, – уже не так уверенно сказала она, но все сомнения улетучились, стоило ему притянуть ее к себе и страстно поцеловать.

***

Пока Маркус разбирался с вернувшейся домой Лией, Дина собрала вещи и теперь морально готовилась к разговору с родителями и Сонькой. Время утекало сквозь пальцы, как вода, а она все не могла решиться.

Что сказать? Как объяснить?

Лгать самым близким людям противно и мерзко, но правды сказать она не может. Не имеет права. Это противоречит интересам того общества, которое отныне заменит ей все: родителей, друзей. Она станет собственностью «живущих», как Маркус.

Хотя ему это, похоже, даже нравится. Он, не колеблясь, готов пойти на все, что они велят.

Как далеко заходит его преданность обществу? Сможет ли Маркус убить по их приказу? Хоть ей и было неприятно, но она сознавала, что, скорее всего, ответ положительный. А сможет ли он убить… ее? Что, если они окажутся по разные стороны?

К горлу подступил комок.

Остается надеяться, что этого никогда не случится. Ведь она готова сделать все, что он скажет. Вот сейчас наберет номер мамы и…

Дина нервно жала на кнопки мобильника, сбрасывала вызов и снова набирала.

Что за глупость, в конце концов? Разве лучше будет просто исчезнуть без объяснения, как сделала сестра Евгения? Нет, она не может так поступить с близкими.

Дина снова набрала номер и на этот раз не стала сбрасывать.

В трубке послышался мягкий голос мамы, от которого сердце облилось кровью.

– Алло.

– Мам, привет.

– Диночка, здравствуй, дорогая, – обрадовалась мама. – Как ты? Где ты? Почему так долго не звонила?

– Я же говорила, что пришлось уехать по работе, – с трудом выговорила Дина.

– Я помню, Дин. Но ты даже не позвонила потом, не рассказала, как добралась, как у тебя дела. Я же волнуюсь…

– Мам, я уже взрослая.

– Знаю, – вздохнула Дарья Сергеевна. – Но сколько бы тебе ни было, я все равно буду за тебя волноваться. Ты всегда останешься моей маленькой девочкой.

– Мам…

По щекам Дины текли слезы, и она даже не пыталась их остановить.

Как сказать матери, что они больше никогда не увидятся?

– Я уезжаю.

– Еще уезжаешь? Когда? Куда? Дина, не молчи! – требовала в трубку Дарья Сергеевна, а Дина зажала рот ладонью, чтобы наружу не вырвались рыдания.

Наконец, она заставила себя собраться. Сдавленно проговорила.

– Я не вернусь, мам. Понимаешь, я встретила мужчину… У меня только один шанс остаться с ним. Навсегда порвать с прошлым и уехать.

– Что ты говоришь, Диночка? Я ничего не понимаю! – кричала мама. – Какой еще мужчина?

– Ты его не знаешь.

– Дина, возвращайся домой! Слышишь меня?

– Не могу… Мам, передай папе, что я его очень люблю. И тебя тоже люблю. Я всегда буду вас помнить. Прощай, мамуль…

– Дина, подожди… Слышишь? Не вешай трубку!..

Она нажала отбой и дрожащими пальцами стала искать в телефонной книге номер Соньки. Поднесла мобильник к уху. Послышался заспанный голос подруги.

– Ты чего в такую рань звонишь? Суббота же…

– Соня, привет, – сдавленно проговорила Дина.

– Случилось что-то? – чутко уловила подруга ее настроение. – Выкладывай.

Голос стал значительно бодрее.

– Я уезжаю, Сонь.

– Куда? Новый клиент? – соображала подруга.

– Нет. Уезжаю навсегда. В другую страну.

– Эй, ты чего? Совсем ополоумела? – ошарашено выпалила Соня. – Это от меня таких фокусов можно ожидать. Но от тебя? Какая муха тебя укусила?

Дина молча сопела в трубку.

– Ты с этим мужиком уезжаешь? – догадалась подруга. – С иностранцем?

– Да.

– Ну даешь! А родители как отреагировали?

– Мама в шоке.

– Я ее понимаю. Слушай, может, не порола бы ты горячку, подруга. У этого мужика таких как ты, наверняка, пруд пруди. Поиграется и бросит. Что тогда будешь делать? В чужой стране, без копья денег.

– Он не бросит, – уверенно заявила Дина. – Я ему нужна.

– Ага, – скептически протянула Сонька. – Ну и дура же ты!

– Я думала, хоть ты меня поймешь, – вздохнула Дина.

– Неужели, я производила впечатление полной идиотки? – хмыкнула подруга.

– Сонь, послушай. Это мой единственный шанс быть с ним. Понимаешь?

– Понимаю одно: у тебя совсем крышу снесло, – присвистнула Сонька. – Это ж надо так втюриться.

– Если бы ты его увидела…

– Ладно, – сдалась подруга. – Езжай в свою Америку. Надеюсь, что я окажусь неправа. Очень надеюсь. Только не забывай позванивать.

– Конечно, – солгала Дина, утирая слезы тыльной стороной ладони. – Обязательно позвоню.

– Буду скучать по тебе, – шмыгнула носом Сонька.

– Ты плачешь, что ли?

– Нет, смеюсь, – разъярилась та. – Я ж люблю тебя, дуру. Жалко мне тебя.

– Сонь, я счастлива, понимаешь?

– Понимаю. Этому мужику очень повезло. Надеюсь, он это ценит… Пусть только попробует тебя обидеть, я ему глаза выцарапаю!

– Спасибо, Сонь, – растроганно произнесла Дина. – Прощай.

– Пока, горе ты мое, – вздохнула подруга.

Дина нажала кнопку отбоя и отключила телефон совсем.

Закрыв лицо ладонями, долго сидела неподвижно, даже не пытаясь сдержать текущие по лицу слезы. Потом отвела руки и взглянула на ноутбук.

Евгений. Она обещала ему, что не исчезнет без объяснений.

Открыла ноутбук, подключила Интернет и зашла в его блог. Быстро напечатала:

Диана: Привет, Жень. Мы больше никогда не увидимся. Я выбрала «их».

Тут же закрыла ноутбук, чтобы не видеть его ответа.

Все. Теперь пути назад нет.

Скрипнула дверь, впуская человека, ставшего центром ее мира.

– Ты готова? – мягко проговорил он.

– Да.

Она поднялась и подошла к нему, уткнулась лицом в его грудь, вдохнула умопомрачительный запах. Он приподнял ее лицо и заглянул в глаза.

– Обещаю, ты не пожалеешь об этом…

Она благодарно кивнула и потянулась к нему губами. Он тут же прильнул к ним, доводя до умопомрачения. Крохотные сомнения, которые еще плескались на поверхности души, окончательно улетучились.

Глава 22

Резиденция виверов оказалась многоэтажной новостройкой в центре города.

Маркус объяснил, что квартиры здесь получают только те, кто имеет отношение к обществу. Необязательно виверы, но и обычные люди, работающие на них. В подвальном помещении находится непосредственно штаб-квартира.

Дина почему-то представила мрачное помещение, похожее на пыточные камеры инквизиции. Ей не особо хотелось туда попасть, но если Маркус скажет, что так нужно, она все сделает.

Вивер оставил джип на парковке и помог Дине выйти. Подхватил ее спортивную сумку и велел идти за ним. Вдвоем они поднялись по широким ступеням к стеклянным раздвижным дверям. Те послушно раскрылись перед ними, впуская в огромный холл.

У входа за пультом охраны сидели двое мужчин в форме. Похоже, Маркуса они знали. Почтительно поприветствовали и не стали требовать пропуск. Только по Дине скользнули пристальными взглядами. Заметив это, Маркус коротко бросил:

– Она со мной. Уже сегодня ей выпишут пропуск и выделят жилье здесь.

– Все поняли, – сказал старший из охранников.

Дина вымученно улыбнулась обоим и поспешила за Маркусом к лифту.

– Куда мы сейчас? – робко спросила она, оказавшись внутри кабины.

– Сначала в штаб-квартиру. Нужно зарегистрировать тебя.

– Как у вас все… бюрократично.

Он улыбнулся.

– А ты что думала? Со времен Средневековья много воды утекло.

Маркус нажал на кнопку с цифрой «-1», кабина дернулась и поехала вниз.

Дина заметила, что на табло также присутствуют «-2» и «-3». Интересно, что там? Помещения повышенной секретности? У Маркуса спросить об этом не осмелилась.

Вообще, сейчас он казался совсем чужим. Куда делся страстный и нежный любовник, покоривший ее этой ночью? Ему на смену пришел не ведающий чувств и эмоций исполнитель, ратующий только о выполнении порученного задания. Думал он сейчас явно не о ней.

Дине захотелось прикоснуться к его нахмуренному лбу и разгладить появившуюся морщинку. Она едва сдержала порыв, который наверняка показался бы ее спутнику несвоевременным.

Кабина остановилась, створки разъехались, выпуская их в широкий коридор. Маркус вышел первым и уверенно направился вперед. Дина постаралась не отставать. Ожидания ее не оправдались. Офис виверов совершенно не походил на пыточные казематы. Обычная приемная с улыбчивой секретаршей и стеклянными перегородками, отделяющими нескольких сотрудников друг от друга.

– Карпов у себя? – бросил Маркус секретарше, даже не поздоровавшись.

И куда только делись аристократичные манеры. Держался он тут, словно полновластный хозяин, который не видит смысла расшаркиваться перед подчиненными.

– Да, господин Монтес.

– Пусть позаботится о регистрации этой девушки и выделит ей квартиру.

Пышная секретарша с короткой стрижкой подобострастно кивнула. Маркус поставил сумку возле стола сотрудницы и обернулся к Дине. Выражение его лица смягчилось, он потрепал ее по щеке.

– Мне сейчас нужно уехать по неотложному делу. Но о тебе позаботятся.

– Когда я тебя увижу? – поспешно спросила Дина.

– Раньше, чем думаешь, – улыбнулся он. – Да, кстати. – Маркус протянул руку: – Дай мне мобильник и ноутбук. Тебе они больше не понадобятся.

Дина послушно вытащила из кармана отключенный телефон, передала Маркусу. С тоской полезла в сумку – ноутбук тоже оказался у вивера.

– Когда ты пройдешь обряд инициации, мы выдадим тебе новый телефон и все, что будет необходимо, – приободрил ее Маркус. – Но пока лучше перестраховаться.

– Что за обряд? – насторожилась Дина.

– Испытание.

Ответ не только не успокоил ее, а вызвал еще большую тревогу. Но Маркус, похоже, не собирался ничего объяснять. Он наскоро попрощался и вышел из комнаты.

Дина медленно повернулась к секретарше, которая уже набирала по телефону чей-то номер:

– Господин Карпов, для вас поручение от Монтеса… Нужно устроить новую сотрудницу. По какому разряду? – она замялась. – Нет, он не сказал. Но судя по тому, что он лично ею занимался… Да, хорошо.

Девушка повесила трубку и лучезарно улыбнулась.

– Не беспокойтесь. Сейчас подойдет один из наших сотрудников и позаботится о вас.

– Спасибо, – неуверенно откликнулась Дина.

– Присядьте пока, – секретарша указала на кожаный диван у стены.

На негнущихся ногах Дина подошла к указанному месту и опустилась на оказавшееся на удивление удобным сиденье.

Уже через пару минут в приемную влетел худощавый долговязый мужчина лет тридцати пяти с вихрастой шевелюрой. Секретарша кивнула на Дину, и он тут же приблизился к ней.

– Доброе утро, – продемонстрировал Карпов два ряда великолепных зубов.

– Здравствуйте, – пискнула Дина.

– Итак, сначала вам нужно к регистратору.

– Это куда?

– Не беспокойтесь, я провожу.

Дина глянула на сумку, но он замахал руками, проследив за ее взглядом.

– Вещи пока оставьте здесь. Обо всем позаботится Оля, – он кивнул в сторону секретарши.

Совершенно смешавшаяся и утратившая дар речи Дина последовала за Карповым.

Они немного попетляли по извилистым коридорам, пока не добрались до нужной двери. Никаких опознавательных табличек на ней не было, поэтому, оставалось только догадываться, что именно здесь и находится загадочный регистратор. Карпов постучал. Получив разрешение войти, толкнул дверь и пропустил Дину вперед.

У нее сразу в горле пересохло, чувствовала себя так, словно ее привели на казнь.

Регистратор оказался пожилым, седовласым мужчиной в круглых очках в роговой оправе. Почти не глядя на вошедших, он указал на стулья. Дина со своим сопровождающим уселись на них. Карпов почтительно проговорил:

– Эту девушку нужно зарегистрировать и разместить.

– Сделаем, – невозмутимо откликнулся чиновник, переворачивая страницу огромного гроссбуха. – Имя?

Дина поняла, что он обращается к ней, и охрипшим голосом сказала:

– Диана… Круглова… – немного подумала и добавила: – Даниловна.

Не поднимая на нее глаз, старичок записал полученные данные.

– Род деятельности.

– Что? – Дина почесала затылок. – Ну, я… по образованию психолог вообще-то… А работаю…

– У нас, – в голосе регистратора послышались раздраженные нотки. – Что будете делать у нас? Обслуживающий персонал, агент или кто?

Дина беспомощно развела руками. Карпов вмешался.

– Она новенькая, похоже, мало что знает.

– Так что, ее не могли проинструктировать, прежде чем вести ко мне? – недовольно пробасил старик.

– Ее привел Монтес.

Регистратор слегка приподнял бровь и уже с интересом посмотрел на Дину.

– Лично?

Карпов кивнул.

– Ну, ладно.

Регистратор задумчиво сказал:

– По всей видимости, вы «живущая». Степень способностей?

Дина лихорадочно соображала, вспоминая категории, которые называл Маркус.

Кажется, виверы делятся на три вида: «видящие», «призывающие», «влияющие». Что лучше сказать о себе? Ей все еще не верилось, что она относится к высшей категории.

У двери раздался холодный суховатый голос:

– Она «влияющая».

Дина вздрогнула и обернулась – ее глаза расширились. На пороге стояла экономка Улановой, одетая в элегантный черный костюм. Теперь никто в здравом уме не посчитал бы ее прислугой.

По спине Дины пробежал холодок. Что все это означает?

– Госпожа Ветрова, – регистратор поспешно встал, вышел из-за стола и поцеловал руку посетительнице. – Какая честь.

– Я не понимаю, – выдавила Дина. – Кто вы?

– Заместитель главы «живущих» в России, – отчеканила женщина.

– Но…

– Маркус объяснит вам этот маскарад… Если пожелает, конечно, – прервала ее дальнейшие расспросы Ветрова.

Дине все больше становилось не по себе. Ощущение захлопнувшейся ловушки не покидало, а только усиливалось. Ветрова села на свободный стул и подождала, пока регистратор займет свое место. Затем продиктовала:

– Запишите ее как весьма подающего надежды адепта. Способности «влияющего» вивера, притом достаточные, чтобы подчинить тень десятой категории.

Карпов присвистнул, а регистратор судорожно вздохнул, поспешно записывая в книгу полученные данные.

– Настоящая находка, – довольно произнес он.

– Именно поэтому она здесь, – отчеканила Ветрова. – Но главное, что вы должны записать: тень этой категории находится у нее в подчинении. То, что безуспешно пыталось заполучить общество уже долгие десятилетия. Девчонку стеречь, как зеницу ока!

О Дине говорили в третьем лице, словно забыли о ее присутствии. С горечью она понимала, как справедливо оказалось ее мнение об «обществе». Виверы относились к людям, как к вещам.

– Какой пропуск ей выдать? – поинтересовался старик.

– Пока адепта.

– Что это значит? – осмелилась спросить Дина.

Ответил ей Карпов:

– Вы сможете свободно передвигаться по зданию, за исключением двух нижних этажей. Но выходить наружу не сможете.

– Я – пленница? – вздернула подбородок Дина.

– Если не будешь дурой, станешь одной из высших «живущих», – прищурилась Ветрова. – Пока же ты – никто. Попытаешься бежать, из-под земли достанем, и будешь ждать дальнейших распоряжений уже в цепях. Поняла?

Глаза Дины наполнялись слезами, она с трудом сдерживалась, чтобы не опозориться перед этой холодной стервой и не разреветься.

– Где Маркус? – сдавленно произнесла она.

– То, чем занимается руководство, должно интересовать тебя в последнюю очередь, – грубо обрубила ее Ветрова.

– Руководство? Он главный над вами? – поразилась Дина.

Ее вопрос проигнорировали.

Решив все дела, Ветрова поднялась и направилась к двери. Карпов дружелюбно улыбнулся Дине.

– Пойдемте, я провожу вас.

– Куда? – безжизненно откликнулась она.

– В вашу новую квартиру.

Дина не стала спорить. Единственное, чего хотелось сейчас – остаться одной и нарыдаться всласть.

Какой же она оказалась идиоткой! Сама заглотнула наживку и оказалась на положении ручной зверушки. А Маркус? Испытывал ли он к ней хоть что-то? Вряд ли. Мастерски сыграл на ее чувствах и послужил в качестве приманки.

У нее даже не возникло желания осмотреть квартиру. Едва оказавшись одна в светлом просторном помещении, где в коридоре уже стояла ее сумка, Дина опустилась на пол и обхватила колени руками. Позволила слезам, наконец, выплеснуться наружу.

Долго рыдала, надрывно, в голос, честила себя последними словами. С горечью сознавала, что выхода нет. Ей не справиться одной с хорошо налаженной машиной «общества». И искать ее никто не станет. Сама же сказала родным и друзьям, что уезжает. Но хуже всего не это. Маркус. Мысль о том, что с его стороны все оказалось притворством, лишала желания жить и бороться.

Дина растянулась на полу и уставилась в светлый навесной потолок.

Если бы можно было сейчас просто умереть. Заснуть и не проснуться никогда.

Она не знала, сколько пролежала так. Самой себе казалась воздушным шариком, из которого выпустили воздух. Мелькнула даже горькая мысль – мало проку они получат от такого приобретения. Она больше ничего не может и не хочет. Пусть хоть убивают…

Послышался звонок в дверь – негромкая переливчатая трель. Дина не двинулась с места. Звонок становился настойчивее. Несколько минут спустя раздался звук проворачиваемого в замке ключа.

Ну, конечно, наверняка, они могут открыть здесь любую дверь.

Дина даже не повернулась взглянуть, кто вошел.

– Что с тобой? – встревоженный бархатный голос. – Тебе плохо?

Она слабо шевельнулась, поворачивая голову к стоящему рядом Маркусу. Из глаз снова хлынули слезы, хотя ей казалось, она уже не сможет даже плакать. Мужчина осторожно поднял Дину на руки и понес куда-то. Ей было все равно, куда и зачем. Остановился рядом с диваном, опустился на него и посадил Дину себе на колени, прижал ее голову к груди.

– Ну, что с тобой, девочка? – от мягкости в его голосе захотелось умереть.

Как горько сознавать, что все это притворство.

– Больше не нужно притворяться, – разлепила она пересохшие губы. – Я и так в вашей власти.

– Ты о чем? – он недоуменно изогнул бровь.

– Ветрова, – коротко пояснила Дина и закрыла глаза.

Она не могла больше смотреть в его до боли привлекательное лицо. Горячее прикосновение его губ к ее лбу заставило вздрогнуть. Сердце сжалось от тоски и горечи.

– Дина, послушай, – он стал укачивать ее, как ребенка. – Не обращай внимания на старую стерву. Она влюблена в меня, как кошка, и безумно ревнует ко всем, кто моложе и привлекательнее.

Дина широко распахнула глаза, чувствуя, как лед в душе медленно тает.

– Значит, она сказала неправду?

– Я не знаю, что она тебе сказала, – пожал плечами Маркус. – Но не сомневаюсь, что сгустила краски.

– Скажи, ты, правда, ее начальник? – протянула Дина.

– Ну, не совсем. Меня недавно назначили куратором «живущих» в России.

– Кто назначил?

– Высший. Глава «общества». Я должен время от времени инспектировать подразделение и докладывать ему. Это все не так сложно, скоро разберешься в нашей иерархии.

– Почему Ветрова разыгрывала из себя экономку?

Дину все еще одолевали сомнения.

– Узнав о моем задании, она предложила помощь. Не знаю, на что она надеялась, – усмехнулся он. – Такие взгляды на меня бросала.

– Я могу ее понять, – грустно заметила Дина. – Не только она оказалась такой идиоткой.

Маркус приподнял ее лицо и внимательно посмотрел в глаза.

– Послушай, не знаю, за кого ты меня принимаешь, но мне нет нужды прибегать к такому способу вербовки. Если бы ты меня не привлекала, то никогда не оказалась бы в моей постели. Надеюсь, это понятно?

– Понятно, – Дина резко высвободилась. – Решил заодно немного поразвлечься. Убить двух зайцев.

– Послушай, я не знаю, что ты хочешь услышать, – в его голосе послышался металл. – Признание в любви?

– Ну, что ты! Нет, конечно, – скривила она губы. – Как я могу на это надеяться?

– Я не верю в любовь, – сухо откликнулся он. – Верю в симпатию, влечение, страсть. Все это есть по отношению к тебе. Прости, но я не могу обещать тебе большего.

– А как же слова о том, что ты пока не нашел той единственной, – усмехнулась Дина. – Банальный треп?

– Ну, почему же? Это правда. Я никогда не любил по-настоящему и вряд ли это произойдет со мной когда-нибудь. Ты видишь, я абсолютно откровенен с тобой.

– От этого не легче, – заметила Дина.

– Это не меняет того, что ты привлекаешь меня, – он осторожно провел пальцем по ее щеке. – Нам хорошо вместе, пусть так и продолжается.

Дина кивнула, чувствуя, что предательское сердце готово на что угодно, лишь бы не потерять Маркуса.

– Скажи, что ты не бросишь меня здесь одну… Не уедешь без меня к своему Высшему…

– Я и не собирался, – мягко произнес Маркус, лаская ее плечи и опускаясь к груди. – Разумеется, когда придет время, ты уедешь со мной. Но сначала ты должна пройти обряд инициации.

– Когда?

– Чем быстрее, тем лучше… Но я должен знать, что ты готова.

– Что я должна буду сделать?

– Доказать, что готова выполнить все, что потребует «общество».

– Я готова сделать все, что ты скажешь, – вздохнула она, пряча лицо на его плече.

– Моя умница, – промурлыкал он, опуская на диван. – Вот такой ты мне больше нравишься.

Глава 23

Остаток дня пролетел незаметно.

После того, как Маркус ушел, Дина, наконец, осмотрела выделенную ей квартиру. Просторная, светлая, состоящая из двух комнат: гостиной и спальни. Небольшая уютная кухня, совмещенный санузел с новой сантехникой. Больше всего ее порадовало наличие в гостиной телевизора – будет чем заняться, пока виверы не решат, что с ней делать дальше. Жаль, что нет компьютера с выходом в Интернет, но она не настолько наивна, чтобы не понимать, почему. Маркус не для того лишил ее связи с внешним миром, чтобы допустить подобную оплошность.

Дина разобрала вещи, пошарила в холодильнике – надо же, даже о продуктах позаботились. Все в красивых пластиковых упаковках, чинно уложено по полочкам. Но есть совершенно не хотелось – она со вздохом вышла из кухни и устроилась в гостиной. До вечера Дина бесцельно клацала пультом, безразлично глядя на мелькающие на экране картинки. Вникать ни во что не хотелось.

Никто ее не тревожил, полностью предоставив собственной участи. Обычно, когда Дине становилось скучно, она звонила Соньке. Они могли трещать по нескольку часов, разговаривая о чем угодно. Но теперь о Соне нужно забыть – сердце сжалось. Только сейчас Дина в полной мере осознала, как много в ее жизни значила подруга. А родители? Она уже несколько дней их не видела. Как же не хватало маминой улыбки, папиного одобрительного взгляда. Тоска по дому усиливалась.

Дина яростно переключала каналы, словно это могло как-то помочь. Остановилась на американской мелодраме, где показывали уютный коттедж, семью с любящими родителями и двумя прелестными детишками. Чертыхаясь, Дина выключила телевизор и скрючилась на диване. Обхватив плечи руками, она пыталась убедить себя, что сделала правильный выбор.

А что, если бы отказалась от предложения Маркуса? Да, сейчас она была бы с родными и близкими, но никогда не смогла бы испытать того взрыва эмоций, который вызывал только он. Может, со временем он полюбит ее хоть немножко, на малую толику того чувства, какое испытывает к нему она.

Когда послышался скрежет ключа в замке, Дина радостно встрепенулась и села на диване. В квартиру вошел Маркус, его лицо показалось ей хмурым. Она вскочила с места, бросилась к нему и повисла на шее, зацеловывая и стараясь убрать эту хмурость.

Он заулыбался и подхватил ее на руки.

– Привет, солнышко.

– У тебя что-нибудь случилось? – она прижалась щекой к его плечу и с наслаждением вдохнула знакомый запах. – Тебя что-то тревожит?

– Увидел тебя, и все наладилось, – мягко откликнулся он и осторожно поставил на пол. – Как ты день провела?

– Бездельничала, – вздохнула Дина. – И очень от этого устала. Послушай, я бы хотела побольше узнать о «живущих».

– Конечно, узнаешь. Когда станешь одной из нас.

– И когда же это будет?

– Что-то я проголодался, – ушел Маркус от ответа и направился на кухню. – Ты ужинала?

– Нет.

Дина поплелась следом и плюхнулась на табурет.

– Почему? – думая о своем, спросил Маркус, разглядывая содержимое холодильника. Выудив оттуда замороженную пиццу, поставил в микроволновку.

– Не голодная.

Дина подперла ладонью подбородок и наблюдала за каждым его движением.

– Нужно поесть что-нибудь, – покачал он головой. – А то уморишь себя. Сейчас перекусим…

– Маркус, что за обряд? – прервала она его.

Он закрыл холодильник и сел напротив нее. Взял за руку, крепко сжал.

– Сначала пройдешь посвящение, потом я буду готовить тебя к заданию.

– Какому заданию?

– Ты должна будешь научиться контролировать тень Паненцева. Прикажешь ему кое-что сделать для нас.

– А если он не послушается?

– Он не сможет. Пойми, теперь он энергетически с тобой связан. Без тебя Паненцев исчезнет, лишится даже своей иллюзорной оболочки.

– Может, он именно этого и хочет, – пожала Дина плечами.

– Нет, только не Паненцев, – уверенно заявил Маркус.

Раздался писк – вивер поднялся и вытащил из микроволновки источающую соблазнительные ароматы пиццу. Желудок Дины требовательно заурчал. Оказывается, она все-таки проголодалась. Маркус поставил тарелку на стол, достал приборы и положил кусок Дине на тарелку.

– Ешь, давай. А то исхудаешь совсем.

– Может, и хорошо, – отправляя кусочек в рот, заявила Дина. Прожевав, добавила: – Нужно фигуру поддерживать.

– У тебя замечательная фигура, – заметил Маркус. – Не люблю слишком худых.

– Правда? – обрадовалась Дина. – А я почему-то думала, что тебе нравятся женщины модельной внешности. Как Лия, например…

Маркус усмехнулся.

– Почему ты о ней вспомнила?

– Не знаю… Кстати, как она отреагировала на то, что ты передумал покупать дом?

– Обрадовалась.

– Вы будете поддерживать с ней отношения? – как бы невзначай спросила Дина.

– Как друзья, возможно, – невозмутимо откликнулся он, с аппетитом уплетая пиццу.

Дина засопела и умолкла.

– Тебе это не нравится? – раздался его мягкий голос. – Послушай, у тебя нет повода ревновать меня к этой женщине. Думай лучше о предстоящем задании.

– Да я даже не знаю, как к нему подступиться, – смутилась она. – Как мне вызвать Паненцева?

– Тебе и не нужно его вызывать. Он сейчас стал частью тебя.

– Не очень-то это радует…

– Ты скоро поймешь, какие это открывает перед тобой возможности. Тени десятой категории встречаются крайне редко и ими трудно управлять.

– Послушай, объясни мне насчет категорий этих, – жалобно попросила Дина. – А то я чувствую себя совсем глупой.

– Ну, на самом деле все несложно. «Живущие» классифицировали тени соответственно их силе.

– Сколько же всего категорий.

– Двенадцать.

– Значит, есть еще тени посильнее Паненцева? – поразилась Дина.

– Да, но ими управлять вообще нереально. С такими лучше не связываться.

– А твоя тень какой категории?

– «Восьмерка»… Слушай, кофе будешь? Мне до смерти захотелось кофе.

– Давай, я сделаю, – с готовностью подскочила Дина и, поймав его кивок, захлопотала у плиты.

– А зачем «обществу» тень Паненцева? – помешивая кофе в турке, спросила Дина.

– Ну, не конкретно он.

Маркус пожал плечами.

– Давно хотели заполучить «десятку».

– И что же умеет моя тень?

Он улыбнулся:

– Вот именно, теперь она твоя. Я рад, что ты начинаешь мыслить нашими понятиями. Может многое. Но я не вправе тебе сейчас всего открывать. Когда буду полностью уверен, что ты не направишь способности против нас, тогда расскажу.

– Как ты мог так подумать? – обиделась Дина. – Я никогда не попытаюсь причинить тебе вред.

– Конечно, – успокаивающе протянул он. – Но я должен следовать инструкциям.

Кофе сварился, Дина разлила его по маленьким фарфоровым чашкам и поставила на стол. Маркус уже покончил с пиццей и теперь с удовольствием отхлебнул ароматный напиток.

– Отличный кофе, – одобрительно сказал он.

– Мама научила готовить, – грустно сказала Дина, вспомнив о том, что никогда больше не увидит самого дорогого человека.

Маркус осторожно положил ладонь на ее руку.

– Ты не пожалеешь, что отказалась от прошлой жизни. Я все для этого сделаю.

– Я не жалею, – тихо откликнулась она, с трепетом глядя на него. – Только будь со мной.

Маркус перегнулся через стол и поцеловал ее.

– Все будет хорошо, поверь мне.

Она кивнула.

В эту ночь все снова было сказочно.

Когда Дина находилась рядом с Маркусом, исчезали сомнения и опасения. Она вообще ни о чем больше не думала. Видеть его, прикасаться к нему, вдыхать его запах, любить его – жизнь сосредоточилась для нее только в этом. Только это казалось реальным и настоящим, а прошлое словно существовало в другом измерении.

Засыпая рядом с любимым, Дина чувствовала себя абсолютно счастливой.

Пока не нагрянули кошмары…

На этот раз она понимала, что это вовсе не подсознание шалит. Тень Паненцева снова таким образом пыталась изощренно мстить.

Проснувшись после очередного забега от смерти, она попыталась нащупать чужую энергию внутри себя. Это оказалось легче, чем полагала. Не успела подумать о Паненцеве, как почувствовала колебания энергетических волн в голове.

– Эй, ты здесь? – мысленно проговорила она.

Дохнуло ненавистью и злобой, по телу побежали мурашки.

– Ненавидишь меня? Хочешь выбраться?

– Смерти я не хочу, – сквозь треск помех, прозвучал голос прямо в голове.

Дина судорожно вздохнула – ощущения оказались на редкость странными и неприятными.

– Значит, ты знаешь, что вне моего тела умрешь?

– Я знаю многое, в отличие от тебя, – презрительно ответил Паненцев.

– Об «обществе»?

– И о нем тоже.

– Расскажешь мне?

– С какой стати?

– Ну, ты же должен вроде как мне подчиняться, – смутилась Дина.

– Что касается физических проявлений, у меня выбора не будет, – уточнил он. – Ты просто будешь пользоваться моей энергией. Но над моим сознанием ты не властна.

– Ладно, поняла…

– Послушай, ты полная дура?

– Что?

– Зачем нам с тобой служить им? Захочешь, я смогу тебя отсюда вывести. Ты пока не одна из них, опасности не представляешь. Вряд ли тебя будут преследовать.

– Ошибаешься, – едко возразила Дина. – Я им нужна. Вернее, ты нужен.

– Не желаю им служить, – всколыхнулась дикая ярость, Дина тяжело задышала, отгораживаясь от эмоций призрака. – Я ненавижу «живущих».

– Я тоже не особо их люблю.

– Тогда зачем это делаешь? Может, все-таки попробуем побороться?

Дина не ответила, лишь посмотрела на безмятежно спящего рядом Маркуса.

– Понятно, – хмыкнул Паненцев. – Охмурил он тебя мастерски.

– Ничего подобного, – возмутилась она. – Я просто полюбила. Впервые в жизни.

– Ага, как же, – насмешливо проговорил он.

– Не поняла…

– Ты уверена, что это любовь?

– А что же тогда?

– Завтра проведем небольшую экскурсию, если не возражаешь. Открою тебе кое-какие секреты «общества».

Дина неверяще уставилась в темный потолок.

– Что ты имеешь в виду?

– Завтра узнаешь. А теперь спи.

– Ага, поспишь тут с тобой, – насупилась она.

– Не переживай, кошмаров больше не будет… По крайней мере сегодня, – успокоил он ее.

Дина с облегчением закрыла глаза.

***

Когда она проснулась утром, Маркуса рядом уже не было.

На подушке лежала записка: «Нужно бежать. Не скучай. Увидимся вечером».

Дина поцеловала клочок бумаги и прижала к груди. Долго не хотела вставать, потягивалась и вспоминала подробности прошедшей ночи любви. Только когда в памяти всколыхнулись слова Паненцева, она очнулась от блаженного состояния.

Тень обещала ей о чем-то рассказать.

Тут же возникла тревога – а хочет ли она знать правду. И насколько можно доверять Паненцеву?

Мучимая сомнениями, Дина все же выбралась из постели и побрела в ванную. Наскоро привела себя в порядок, сварила кофе и теперь медленно потягивала его, уставившись на сверкающую новенькую технику. Опасливо нащупала тень, та тут же отозвалась, словно только и ждала этого.

– Наконец-то! Ну, что, ты готова?

– Не знаю. Что ты хочешь мне рассказать?

– Скорее, показать, – уточнил Паненцев. – Не против небольшой экскурсии?

– Куда?

– Может, хватит задавать вопросы? А то могу и передумать.

Дина заколебалась, потом все же отставила кофе, поднялась. Нащупав в кармане джинсов малахитовую брошь, собралась с силами и сказала:

– Я готова.

– Тогда выбирайся из квартиры и иди к лифту.

Дина беспрекословно сделала все так, как он сказал, и теперь стояла в кабине лифта, растерянно глядя на пульт с цифрами.

– И куда нажимать?

– «-2», – раздался голос в голове.

Дина вспомнила, что рассказывал ей вчера Карпов, когда провожал в новую квартиру: «Кнопки лифта реагируют на отпечатки пальцев. Твои теперь тоже внесены в базу. Но к самым нижним этажам доступа у тебя нет». Она попыталась пояснить это тени:

– У меня нет туда допуска!

– Я – твой допуск, – усмехнулся Паненцев. – Жми, давай, глупая гусыня.

– Может, перестанешь меня оскорблять? – возмутилась Дина, но все же нажала кнопку.

Палец охватило покалывание, часть энергии передавалась механизмам лифта. Кнопка зажглась зеленым – кабина дернулась и двинулась вниз.

– Ничего себе! Как ты это сделал? – поразилась Дина.

Тень промолчала, но от нее явственно исходили волны презрения.

Звякнув, лифт остановился, створки разъехались – перед Диной предстал темный коридор, подсвеченный тусклыми лампочками. По обе стороны – закрытые металлические двери.

– Что это? – она робко сделала два шага.

Кабина за ней закрылась, Дина невольно почувствовала себя взаперти.

– Архив, – пояснил Паненцев. – Здесь находятся книги, документы по деятельности виверов, даже артефакты. Но нас интересует модернизированная версия – компьютерная картотека.

– Откуда ты знаешь о современной технике? – решилась она задать вопрос.

– Ты полагала, тени развиваться не умеют? Я понимаю гораздо больше о процессах, происходящих в этом мире, чем ты. И быстро учусь. У тебя в том числе. Процесс симбиоза имеет обратную силу.

– Значит, ты знаешь обо мне все? Можешь читать мои мысли?

– Лучше бы не мог, – театрально вздохнул он. – Сопли по роковому красавчику меня уже порядком утомили.

– Ладно, – Дина нервно заправила за ухо прядь волос. – По крайней мере, влиять на меня ты не можешь. Уже хорошо. Говори, куда идти.

– Четвертая дверь слева.

Двигаясь в указанном направлении, Дина опасливо спросила:

– Надеюсь, меня не застукают здесь?

– Не беспокойся, об опасности я тебя предупрежу.

– С чего бы такая забота?

– Теперь мы с тобой связаны, помнишь?

– Ну да… – все еще неуверенно согласилась Дина. Застыв перед нужной дверью, она тупо уставилась на кодовый замок. Беспомощно обратилась к Паненцеву. – Что набирать?

– Руку поднеси к пульту.

Она послушалась – по сверкающей панельке пробежали искры, в двери что-то щелкнуло. Дина с трудом толкнула ее и оказалась внутри. Плотно заперев за собой дверь, огляделась.

Тут наверняка стоял датчик движения – стоило ей оказаться внутри, зажегся свет.

В небольшом помещении находилось два оборудованных компьютерами рабочих стола, стулья, стеллажи с папками и больше ничего. Дина даже почувствовала себя разочарованной.

– Это и есть картотека?

– А что ты хотела? Данные хранятся здесь. Поверь, если бы то, что находится на этих компьютерах, стало достоянием общественности, это произвело бы эффект разорвавшейся бомбы.

– Откуда ты обо всем узнал?

– Считал с твоего Маркуса.

– Что? – Дина даже споткнулась от неожиданности. – Как?

– Ну, во время вашего, э-э, трогательного единения, если можно так выразиться.

– Ужас какой! – она ощутила, как вспыхнули щеки.

– Включай быстрее компьютер. Мне не терпится пошарить в этой любопытной картотеке.

Дина медленно подошла к одному из столов, села за компьютер и включила его. Вспыхнувшее на экране окошко с требованием пароля смутило ее.

– А что ты думала? – издевательски пробормотал Паненцев. – Вводи давай.

Он продиктовал набор бессмысленных цифр и английских букв, а Дина послушно ввела их на клавиатуре, высунув от напряжения кончик языка.

– Тоже с Маркуса считал?

Тень не ответила на глупый вопрос.

Пароль оказался верным, на экране появилась строка поисковика.

– Что мне искать?

– Да, что хочешь. Можешь даже выяснить имена всех агентов «живущих» и их адреса. Пароль Маркуса дает тебе доступ к этой информации. Только, думаю, сейчас тебе нужно немного покопаться в их истории.

– Да все и так понятно, вроде, – она пожала плечами. – Маркус же рассказывал про историю создания «общества».

– Я не про это… Ладно, – вздохнул Паненцев. – Все равно не догадаешься с твоим-то умишкой. Введи «артефакты».

– Зачем?

Но она все же набрала на клавиатуре требуемое слово и нажала на «поиск».

Появилось огромное количество ссылок. Дина с интересом изучала их содержимое. Оказывается, виверы интересуются вещами, наделенными энергией теней, и собирают их. В их картотеке несколько сотен зарегистрированных артефактов, есть упоминание и о тех, что еще не найдены.

Она попыталась найти информацию по поводу своей броши, но ничего не нашла. Значит, виверы о ней ничего не знают. Это даже порадовало Дину.

– Все это, конечно, интересно, но каким боком меня касается? – наконец, спросила она.

– Введи «перстень Кабрера».

– Что?

– Про-сто вве-ди, – раздельно, словно разговаривая с умалишенной, потребовал Паненцев.

– Ладно.

Едва она открыла первую ссылку по найденному запросу, у нее дыхание перехватило. На экране находилось изображение золотого кольца с огромным изумрудом.

Знакомая вещица. Сколько раз она любовалась ею на смуглой руке Маркуса.

– Читай!

Дина прочитала вслух:

– «Перстень принадлежал «влияющему» «живущему» по имени Хесус Кабрера, жившему в восемнадцатом веке. После его смерти часть энергии осталась в артефакте.

Способности, которые данный предмет активизирует: сексуальная привлекательность, манипулирование сознанием противоположного пола. «Живущий», использующий этот артефакт, способен сознательно направлять воздействие на желаемый объект. При неоднократном внушении возможны необратимые последствия – одержимость, полное подчинение хозяину артефакта».

По спине Дины пробежал холодок, она неверяще уставилась в экран.

– Этого не может быть! Маркус не мог так со мной…

– Думаешь?

– Но я ведь полюбила его еще при первой встрече! – попыталась она отрицать. – Маркус тогда не знал о моих способностях!

– Не спорю, тогда он привлек тебя внешне, поразил твое романтическое воображение, – язвительно заметил Паненцев. – Но вряд ли это смогло бы заставить тебя настолько потерять голову, чтобы бросить семью и друзей, стать членом «общества», которое ты боишься до чертиков. Сама взгляни трезво на вещи.

Дина закрыла лицо ладонями, словно пыталась таким образом спрятаться от страшной правды. Самое ужасное, что даже поверив в то, что ее любовь к Маркусу навеяна артефактом, не могла вырвать это чувство из сердца.

– Что мне делать? – тоскливо спросила она.

– Читай дальше, – посоветовал Паненцев. – Может, найдешь ответ.

Дина отвела руки от лица и снова устремила взгляд на экран.

– «Как избавиться от влияния артефакта? Существует несколько способов. Первый – манипулятор сам должен произвести обратное воздействие…» На это Маркус вряд ли пойдет, – пробормотала она. – «Второй способ. Избавиться от прямого воздействия артефакта. Через несколько дней эффект ослабевает, а полностью пропадает через месяц. Но если манипулятор снова оказывается рядом, возможно возвращение к прежнему состоянию». Черт! Как же мне это сделать? Маркус в последнее время всегда рядом.

– Думаю, так будет и дальше, пока ты ему нужна. Вот еще ты это пропустила: «В случае, если эффект будет непрерывным на протяжении полугода, он становится необратимым». Бежать тебе нужно, вот что.

– Он найдет меня, – печально возразила Дина.

– Ладно, дальше читай.

– «Некоторые артефакты способны блокировать воздействие других».

– Вот это уже интересно, – протянул Паненцев. – Брошь свою не пробовала?

– Она всегда рядом, – вздохнула Дина. – Но это не помешало воздействию перстня.

– Что ж, очень жаль. Но все-таки подумай над тем, чтобы бежать. Я бы помог.

– Понимаю. Но что если они причинят вред моим родным?

– Плевать, – отмахнулся Паненцев.

– А мне не плевать, – отчеканила Дина и вздохнула. – Ладно, пойдем отсюда. А то еще застукают. Станет только хуже. Маркус не должен знать, что теперь мне все известно.

Глава 24

Оказавшись в своей квартире, Дина долго не могла прийти в себя. Она не находила себе места, металась по комнатам, как раненый зверь. Пыталась найти выход и не находила.

Да, можно просто уйти, плюнуть на все. С помощью Паненцева она наверняка и через охрану сумеет пройти беспрепятственно. Но что дальше? Маркус знает, где живут родители, друзья. Если Евгения еще пожалеют из-за сестры, то Соньку, Димку, маму с папой вряд ли. Как выкрутиться?

Тень молчала, очевидно, тоже не зная ответа.

Единственное, что остается – делать вид, что она ни о чем не догадывается. Но сумеет ли провести Маркуса? Дина никогда не умела хорошо врать, а вивер отличный психолог, судя по всему.

Значит, придется научиться! – мелькнула суровая мысль.

Он без зазрения совести обманывал ее. Если Дина хочет выпутаться из этой передряги, спасти не только себя, но и родных, она должна научиться играть так же мастерски, как он.

Дина остановилась перед зеркалом в спальне и внимательно оглядела себя. Глаза на мокром месте, руки трясутся. По ней сразу можно понять – что-то не так. Нужно успокоиться. Дина прошла в ванную и сполоснула лицо холодной водой, глубоко вдохнула, собираясь с духом. Глянула на свое лицо, стараясь придать ему безмятежное выражение. Не сразу, но получилось.

Дина тренировалась около часа, стараясь запомнить мимику так, чтобы она стала ее маской. Наконец, результат ее удовлетворил. Она привела себя в порядок, вернулась в гостиную и устроилась перед телевизором, ожидая прихода Маркуса.

Он появился даже раньше, чем она думала. Часы показывали 15.20.

– Скучала? – улыбнулся он, входя в гостиную.

– Конечно, – пришлось собрать все силы, чтобы маска безмятежности не сползла с лица, как змеиная кожа. – Я всегда по тебе скучаю.

Он приблизился к ней, сгреб в охапку и крепко прижал к себе.

– Похоже, я начинаю привыкать к твоему присутствию в моей жизни, – задумчиво произнес он, внимательно глядя в глаза.

– Меня это радует, – растянула в улыбке губы Дина.

Черт! Предательское тело снова откликается на его притяжение, хотя разум протестующе вопит.

Дина невольно глянула на его правую руку, где поблескивал перстень.

Проклятая штуковина. Зачем Маркусу использовать ее, если он и так может получить практически любую женщину? Наверное, дело в ощущении власти. Есть люди, которым приятно сознавать, что они могут контролировать другого человека, заставлять его делать абсолютно все, что захочешь.

– Ты сегодня какая-то не такая…

Его слова взорвались в мозгу тревожным набатом. Все-таки почувствовал.

Дина снова изобразила безмятежную улыбку и произнесла:

– Просто хочу, чтобы это поскорее закончилось. Уехать с тобой, перестать быть здесь пленницей.

– Ты не пленница, – он ласково потрепал ее по щеке. – Просто так нужно… У тебя глаза красные. Ты плакала?

– Нет, телевизор целый день смотрела, – напряженно возразила она. – Чем еще здесь заниматься, когда тебя нет.

– Скоро у твоих ног окажется весь мир, – торжественно пообещал он. – Скучать будет некогда. – Он усадил ее на диван и устроился рядом, обнимая за плечи. – Я связывался с Высшим сегодня.

– Да? – нервно откликнулась она. – По поводу меня?

– Угадала.

– И что он сказал?

– Хочет как можно скорее познакомиться с тобой. Велел не тянуть с обрядом инициации.

У Дины все обмерло в груди. Она молча ждала его дальнейших слов.

– И мы не будем больше тянуть. Это произойдет сегодня вечером. Первая часть обряда.

– Что я должна буду делать?

Дина изо всех сил сжала руки в кулаки, чтобы подавить нервную дрожь.

– Это традиционный ритуал, не более. Но так положено. Ничего страшного не произойдет, обещаю. А вот завтра начнется настоящее дело.

– Что, если я не справлюсь?

– Справишься, – уверенно заявил Маркус. – Ну, а пока у нас есть немного времени. Давай проведем его с пользой.

Его глаза загорелись, он запустил руку под ее футболку, лаская грудь.

Дина проклинала саму себя, что тело тут же откликнулось. Она тяжело задышала, сама потянулась к нему, мучимая одним лишь желанием: чувствовать его ласки, поцелуи, слиться с ним в одно целое. Страсть захлестывала волнами, застилая разум мутной пеленой. Камень в кольце отбрасывал на ее коже радужно-изумрудные отблески, словно глаза хищного зверя.

Как побороть это чувство, когда все внутри превращается в огненную лаву, стоит Маркусу лишь коснуться ее? Его губы доводили до исступления, она жадно подавалась им навстречу, одновременно ненавидя себя за это.

– Ты плачешь? – удивленно прошептал он, останавливаясь.

Ее тело содрогалось от противоречивых чувств: ненависти к самой себе, смешанной со страстью.

– Все хорошо, – выдавила она. – Просто я так люблю тебя…

Ее объяснение, похоже, успокоило Маркуса, он снова стал ласкать ее тело.

Дина закусила губу, сдерживая стон.

Как она сможет освободиться от него, если он стал для нее необходим, как воздух?

***

Дина вышла из душа, на ходу плотнее заворачиваясь в большое махровое полотенце. Маркус вышел из спальни, протягивая ей серое длинное платье из грубой материи, похожей на мешковину:

– Ты должна надеть это.

– Что это?

– Ритуальное одеяние. Так повелось еще со времен Средневековья. Адепт при посвящении должен быть облачен в простую хламиду, показывающую, что отныне его положение будет определяться не тем, кем он был раньше, а тем, кем станет сейчас.

– Кто же я есть сейчас?

– Чистая доска. Ты отбросила все прежние связи и привязанности и готова вступить в новый мир.

– А если не готова? – пробормотала Дина скорее себе, чем ему.

– Что? – не расслышал он.

– Ничего, – вздохнула она.

– Не бойся, я буду рядом.

Эта мысль отнюдь не успокоила Дину, а скорее напугала.

В присутствии Маркуса она не сможет мыслить здраво, а значит, сделает все, что ей прикажут.

Он помог ей надеть мешковину и подвел к зеркалу. Заботливо расчесал ее длинные волосы и коснулся губами шеи.

– Ты прекрасна…

Его горящий взгляд вызвал болезненный отклик в теле.

– Как же, – скрывая замешательство, проговорила Дина. – Одета, как пугало, без косметики.

– Такой ты мне нравишься гораздо больше. Кажешься совсем юной и невинной. Моя девочка…

Он развернул Дину к себе и жадно прильнул к ее губам.

– Разве нам не нужно спешить? – слабо запротестовала она, хотя руки сами обвили его шею.

– Да, конечно, – он неохотно оторвался от нее и провел ладонью по щеке. – У нас впереди вся жизнь.

Дина криво улыбнулась.

Ну, зачем эти красивые слова? Ведь понимает, что она и так сделает все, что он захочет.

***

У Дины перехватило дыхание, когда Маркус нажал кнопку «-3». Лифт бесшумно двинулся вниз. Сердце колотилось как бешеное, она с трудом удерживалась на ногах. В поисках опоры схватилась за Маркуса, но от этого стало еще хуже. Мир вокруг завертелся и ухнул в пропасть.

Ободряющий бархатный голос выдохнул в самое ухо:

– Все хорошо, не волнуйся. Это простая формальность.

Лифт спускался, казалось, целую вечность. Когда он, наконец, остановился, Дина судорожно вздохнула. Створки разъехались – ее худшие опасения сбылись.

Мрачное подземелье, освещенное лишь светом факелов, висящих на стенах. Ни души вокруг. Тишина почти осязаемая, вязкая, враждебная.

– Ты должна пойти туда одна, – негромкий голос Маркуса показался оглушительным.

– Что?

Дина не сразу осознала смысл его слов, повернулась и успела заметить непроницаемое выражение лица Маркуса перед тем, как створки закрылись. Лифт двинулся наверх, а Дина осталась наедине с собственными страхами. Неуверенно повернулась в сторону темного проема.

По крайней мере, не возникает вопросов, куда идти. Путь только один. Может, вернуться, воспользовавшись помощью Паненцева? А смысл? Ее все равно заставят через это пройти. Дина должна заставить их поверить, что целиком и полностью приняла правила игры. Пусть они расслабятся, начнут ей доверять. Дине ничего не остается, как искать лазейку, которая поможет выпутаться из этой передряги.

Набрав в грудь побольше воздуха, – он и правда казался влажным и сырым, как в настоящем подземелье, – двинулась вперед. Босые ноги чувствовали каждую шероховатость холодного каменного пола. Дину колотило, как в лихорадке. Конечности заледенели, но на лбу выступил пот.

Она не знала, сколько шла так. Ей казалось, что прошло несколько часов, хотя наверняка ощущения обманчивы.

Завидев вдали свет, Дина остановилась вместо того, чтобы ускорить шаг. Несмотря на мрачность, подземелье не казалось таким пугающим, как неизвестность, ожидающая впереди. А потом раздалось пение, если можно его так назвать. Скорее, мантра или молитва на неизвестном языке. Заунывная, надрывная, от нее мороз шел по коже.

Усиленный пустыми сводами подземелья голос приказал:

– Новый адепт, не бойся ступить на дорогу судьбы. Иди к нам.

Голос показался знакомым, хотя и искаженным.

Маркус. Как он сумел добраться сюда раньше нее? Неужели, где-то есть еще один тайный ход? Хотя, чему она удивляется. Наверняка, есть.

Ноги сами двинулись вперед, доказывая, насколько велико влияние Маркуса на нее.

Дина вышла на свет, показавшийся нестерпимо ярким после полумрака коридора. Невероятное количество свечей, установленных прямо на полу в хаотическом порядке. От выхода они выстраивались в подобие дорожки, в центре которой Дина шла к пустому круглому пространству.

Везде, насколько хватало глаз, чернели коленопреклоненные фигуры в плащах с капюшонами. Лиц не разглядеть, так низко люди склонили головы. Все чего-то ждали, а Дина нерешительно остановилась на границе круга. Заунывная мантра продолжала звучать в воздухе. Он казался одуряющим от смеси плавящего воска и терпких благовоний.

Где же Маркус?

Дина пыталась узнать его среди одинаковых фигур, но это оказалось невозможным. Она затравленно скользила взглядом по помещению, надеясь, что кто-то подскажет ей, что делать.

Мантра оборвалась так резко, что Дина не сразу это заметила. Одна за другой стали гаснуть свечи, погружая помещение в темноту. Освещенным остался только круг, перед которым она стояла. Тотчас же снова раздался голос Маркуса:

– Войди в круг, новый адепт.

Дина послушалась, хотя казалось, что ступает прямо в огонь, настолько пугала ее необходимость это сделать.

– Тебе выпала большая честь, адепт, – послышался уверенный и звонкий женский голос, показавшийся знакомым. – Тебя посчитали достойной стать одной из «Живущих среди теней». Уже много столетий наши братья и сестры с гордостью несут возложенную на них миссию. Они разбросаны по всему миру, но, тем не менее, едины.

Мы все одно целое, единственная воля, повелевающая нами – воля Высшего. Если он велит нам предать, мы предадим, убить – убьем, умереть – умрем. Все во славу великой цели – распространению влияния «живущих» в этом погрязшем в неведении мире. Мы – светоч над бездной, призванный озарить тьму человеческих заблуждений. Только мы имеем право управлять этим миром, ибо сам Господь выделил нас из других, наделив даром видеть то, что не видят другие.

Сегодня ты должна принести клятву верности нашим целям, нарушение которой – позор и смерть. Тот, кто отринет наши законы после того, как произнесет эту клятву, окажется вне закона. На него обрушится вся мощь «живущих» по всему миру. Ты еще можешь уйти…

– Правда? – хрипло выдавила Дина.

– Но подумай о том, что ты потеряешь, – послышался вкрадчивый голос Маркуса.

По телу пробежала дрожь, по венам словно струился жидкий огонь. Наверняка, Маркус задействовал перстень, подавляя ее волю и подчиняя себе. Бороться с ним выше возможностей. Сопротивление таяло, как воск, сменяясь безграничным обожанием, готовностью сделать все, что скажет повелитель.

– Я готова произнести клятву! – выдохнула она, содрогаясь от наплыва эмоций.

– Стань на колени, адепт! – торжественно потребовала женщина и Дина подчинилась. – Повторяй слова священной клятвы…

Женщина говорила, а Дина, как в полусне, повторяла за ней, даже не вдумываясь в смысл слов.

– Клянусь, что отныне мои тело и душа принадлежат Высшему. Его слово – мой единственный закон. Клянусь, что сожгу все мосты за спиной. Все прошлые привязанности и связи обращу в прах. Единственная моя семья отныне – братья и сестры, «Живущие среди теней». Клянусь всегда соблюдать законы и обычаи Общества, не жалеть жизни и здоровья ради достижения высокой цели. Пусть боль моя станет залогом того, что говорю правду…

Произнеся последние слова, Дина вздрогнула. Оцепенело взглянула на кинжал с драгоценной рукоятью. Он словно появился из ниоткуда, прямо у ее ног.

– Возьми священный клинок, – потребовала женщина, проводящая обряд.

Дину прошиб холодный пот, но она все же подняла кинжал.

– Сделай надрез на запястье и окропи знак «живущих».

Только тут Дина заметила, что в центре круга находился вензель – затейливо переплетенные буквы ViU, в обрамлении неизвестных ей символов, образующих узор. Рука задрожала – она не могла решиться полоснуть себя по живому.

Снова заряд жидкого огня, от которого внутри забурлила кровь. Бархатный голос Маркуса, проникающий в самую душу:

– Сделай это. Только через боль сможешь очиститься до конца.

Пальцы сами покрепче сжали рукоятку кинжала и полоснули по коже острым лезвием. Дина вскрикнула и тут же закусила губу. Почему-то понимала – нельзя сейчас показывать слабость. Кровь заструилась по руке, капая на символ «Vivere in umbras». Словно завороженная, Дина наблюдала, как соприкасаясь с буквами, ее кровь шипит и окрашивает их в огненный цвет.

Как они это сделали?

Послышался возбужденный шепот, черные фигуры из темноты выражали одобрение происходящим.

– Мир теней принял твою жертву, адепт! – провозгласила женщина. – И признал твою силу. Поднеси руку к символу!

Дина уже даже не пыталась сопротивляться, прижимая надрез к огненным буквам. Показалось, рука запылала, Дина не сдержала вопля. Боль была адская. Она попыталась отдернуть руку, но не смогла. Из глаз хлынули слезы, Дина с ужасом наблюдала, как кожа обугливается на глазах. Но боль с каждой секундой угасала.

Когда огонь потух, на руке не было и следа ожогов. Исчез даже надрез, оставив в этом месте лишь символ «живущих среди теней». Дина потерла его, надеясь, что сможет стереть. Напрасно. Ее будто заклеймили, пометили, как бессловесное животное. Теперь она и правда принадлежит им.

Буквы в центре круга перестали светиться. В ту же секунду снова загорелись свечи – все разом. Дина заморгала глазами, привыкшими к полумраку. Черные фигуры теперь стояли, образуя еще один круг. По-прежнему видны были только рты и подбородки.

Вперед выступила женская фигура, послышался знакомый голос:

– Ты прошла первую ступень посвящения. Но прежде чем безоговорочно считаться одной из нас, тебе предстоит испытание. Постарайся пройти его с честью. Иди тем же путем, каким пришла сюда.

Среди звенящей тишины Дина вновь двинулась по коридору из свечей и с облегчением ступила под своды подземелья. Оказавшись там, стремглав ринулась вперед. Хотелось как можно быстрее убраться отсюда. То, что произошло сегодня, выбило ее из колеи.

Наверняка, дешевые трюки, призванные поражать доверчивых простаков, но они произвели на нее сильное впечатление. Особенно ритуал с символом. До сих пор ощущения того, что кожа горит, казались реальными. Боль, запах обугливающейся плоти. Неужели, всего лишь внушение? Наверняка, иначе как это по-другому можно объяснить. Не может быть, чтобы произнесенная клятва и правда имела сакральное значение.

Дина добежала до лифта и только теперь вспомнила, что не сможет активировать кнопку без помощи тени. Но если это сделает, навлечет на себя подозрения. Все же попыталась обойтись без помощи Паненцева – лифт послушно открылся.

Надо же. Теперь ей дали допуск и к этому этажу.

Дина вошла в лифт и попробовала нажать «-2». Напрасно. Губы тронула горькая улыбка.

Ее пока не считают своей до конца. Что же за испытание предстоит пройти, чтобы считаться одной из «живущих»? Наверняка, ничего хорошего.

Дина нажала восьмой этаж и поднялась в свою квартиру.

Только там напряжение немного отпустило. Она опустилась на диван, долго разглядывала запястье, где отчетливо виднелся маленький символ: «ViU». Повинуясь безотчетному импульсу, вскочила и забежала в ванную. Погрузив руку под струю теплой воды, взяла мыло, остервенело терла изображение, надеясь на чудо.

За спиной послышался холодный голос:

– Что ты делаешь?

Надо же, она даже не услышала, как вошел Маркус.

Дина обернулась, со страхом глядя на него.

– Это навсегда, да? – указала она на свою руку.

– Мир теней принял тебя. Да, это навсегда.

– Маркус, это какой-то бред. Что только что произошло?

Она сейчас не могла притворяться, что все в порядке. Хотелось кричать, топать ногами, крушить все вокруг.

– Посвящение, – спокойно ответил он. – Связь между миром людей и теней намного тоньше, чем многим кажется. Там тоже существуют силы, которые могут влиять на нашу жизнь. Некоторые из них взяли нас под свое покровительство.

– Я ничего не понимаю.

– И не нужно. Просто прими как данность. Нам и правда покровительствуют высшие силы. Что они представляют собой на самом деле, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Но эта метка дает тебе право установить более глубокую связь с миром теней, усилит твои природные способности… Ты ведь даже не поняла, что случилось? Огненные буквы, выступившие на полу. Думаешь, так происходит каждый раз?

– А разве нет? – недоуменно спросила Дина, накрывая второй рукой загадочный символ.

Маркус покачал головой.

– Когда я проходил обряд, кровь просто впиталась. Никакого огня или спецэффектов не было. Кратковременная вспышка боли, когда поднес рану к символу, и все. Я присутствовал на многих посвящениях. Поверь, то, что произошло сегодня, потрясло всех. Мир теней показал, насколько ты на самом деле ценна для нас. Что это означает, понятия не имею.

Дина кусала нижнюю губу, недоверчиво глядя на него.

– Мне это не нравится.

– Все будет хорошо, – он провел ладонью по ее щеке. – Главное, делай то, что я говорю. И все будет в порядке.

Он привлек Дину к себе, а она почти физически ощутила, как он напряжен.

Его что-то беспокоило, но он пытался не показывать.

Когда этой ночью они оба без сна лежали в постели, Маркус задумчиво произнес:

– Завтра я сообщу Высшему о том, что произошло на посвящении. Он должен знать, что это означает.

– Он наверняка очень могущественный, этот ваш Высший, – откликнулась Дина.

– Теперь уже наш, – уточнил Маркус. – Ты одна из нас, осталась небольшая формальность. Но да, ты права. Высшим может стать только самый сильный. Мир теней сам его выбирает. Не мы.

– И как он дает это понять?

– Особая метка. В день, когда умирает тот, кого избрали Высшим, у одного из «живущих» на символе появляется особый знак. Так мы и понимаем, кто станет следующим.

– Все это кажется таким странным…

– Понимаю. В тебе слишком сильна еще рациональность старого мира. Но рано или поздно ты научишься смотреть на жизнь иначе.

– Послушай… Ты расскажешь мне, что сказал Высший? По поводу моего посвящения…

Маркус улыбнулся, словно она сморозила несусветную глупость и быстро поцеловал.

– Спи. Сегодня был тяжелый день.

Он развернулся и сделал вид, что уснул, хотя Дина чувствовала, что это не так.

Похоже, его тоже обескуражило происходящее, пожалуй, даже сильнее, чем ее саму.

Глава 25

Следующие два дня Маркус обучал Дину, как контролировать тень Паненцева. Она не решалась ему признаться, что уже разобралась во многом сама. Да и призрак советовал ей не раскрывать все карты, а особенно то, что она нашла с ним общий язык. Маркус с видом ментора рассказывал, а Дина делала вид, что слушает, затаив дыхание. Хотя некоторые его слова и впрямь заинтересовали ее.

– Прирученная тень не может вступить с тобой в контакт, если ты этого не захочешь. Когда научишься ставить барьер, перестанет тебя беспокоить по ночам. Хотя не уверен, что с тенью десятого уровня это легко сделать. Но попытайся. Все достаточно просто. Ты бы и сама до этого дошла опытным путем. Представляй себе глухую стену, закрывающую сознание от постороннего влияния. Это, кстати, полезно не только в отношении тени. Мало ли, кто из «живущих» захочет оказать на тебя воздействие.

– И такое бывает?

– Разумеется. Влиянию во сне трудно противостоять. Кроме того, есть особые артефакты, помогающие манипулировать людьми.

– Вот с этого места подробнее, – прищурилась Дина. Интересно, как далеко он зайдет в объяснениях. – Что за артефакты?

– Наподобие твоей броши, – уклончиво ответил Маркус. – В роли артефакта может выступать что угодно. Никогда не знаешь, в чем проявится энергия теней.

– А противостоять этому можно?

– Обычно помогает барьер. Советую тебе постоянно держать его в голове.

Дина пораженно застыла.

Все так просто? Нужно нарисовать в воображении стену и Маркус не сможет на нее влиять?

Она тут же попробовала, прислушалась к собственным ощущениям.

Огненная лава продолжала бурлить в жилах. Может, что-то сделала не так?

– Но есть такие сильные артефакты, что это не поможет, – закончил Маркус, и Дина едва подавила разочарованный вздох. – Но подробнее про артефакты ты узнаешь позже. Сейчас это не имеет такого значения. Вернемся к контролю над тенями.

Дина продемонстрировала, что вся превратилась в слух: подалась вперед, даже рот приоткрыла.

– Тебе не стоит углублять контакт со своей тенью. Это ни к чему. Паненцев – исполнитель, орудие, не более того. Ты должна забыть, что когда-то он был человеком. Тени не люди, а лишь след души, оставшейся после смерти физической оболочки.

– Понимаю, – задумчиво проговорила Дина.

– Если тебе что-нибудь нужно, связывайся с ним и отдавай команды. Сухо и четко. Он не сможет ослушаться, если воля твоя будет высказана с достаточной силой. Ты не должна давать тени возможность выбора. Твоя воля – ее единственный закон. Попробуй сейчас установи связь с Паненцевым и прикажи ему разбить ту вазу.

Маркус кивнул на хрустальный сосуд с декоративными цветами, стоящий на журнальном столе.

– Зачем? – почесала затылок Дина.

– В качестве демонстрации, – слегка раздраженно бросил Маркус. – Делай, что говорю.

– Ладно, – она пожала плечами и тут же нащупала связь с Паненцевым.

Тот насмешливо произнес:

– Ну, что ж, давай, командуй.

– Ты правда выполнишь?

В голове раздался хохот.

Дина рассердилась на призрака, но больше на себя. Снова она не решается все взять в свои руки. Как там говорил Маркус? Просто дать команду?

Дина сконцентрировалась и властно приказала:

– Разбей вазу!

Она даже не успела понять, что случилось – волна энергии выплеснулась из ее тела, устремилась к журнальному столику и с силой опрокинула вазу. Та с оглушительным звоном стукнулась об пол, разбиваясь вдребезги. У Дины взмокли ладони. Она снова дала приказ – один за другим с полок в шкафу посыпались предметы.

Способность воздействовать на мир с помощью тени вызывала ни с чем несравнимые, приятные ощущения. Словно ей все подвластно. В Дину будто вселился бес. Она крушила все в комнате, возбужденно смеясь.

Маркус наблюдал за ней с понимающей улыбкой, затем враз посерьезнел и велел:

– Хватит!

В ней что-то дернулась, огненные язычки взбудоражили кровь, отдавая молчаливый приказ. Дина тут же остановилась, покорно глядя на вивера.

В глазах Маркуса горели странные огоньки, он удовлетворенно прошептал:

– Умница моя. – Подошел к ней, обхватил за плечи и тряхнул. – Теперь ты понимаешь, о чем я говорил? Тебе доступно так много, что впору чувствовать себя всесильной! Я обещал тебе это и сдержал обещание. И это только начало. Скоро ты поймешь, как ничтожна была твоя жизнь раньше, и какие возможности открываются перед тобой сейчас!

Его слова произвели полностью противоположное впечатление на Дину. Ей стало стыдно за те ощущения, которые она только что испытывала.

Нельзя уподобляться Маркусу и остальным виверам. Она не хочет быть бездушным чудовищем, не знающим жалости и сострадания. Власть над тенями – огромная сила, превращающая душу в камень. Владея такой мощью, можно совершить непоправимое: если кто-то разозлит, поддаться эмоциям и причинить зло человеку. Легко переступить черту, отделяющую человека от животного.

«Живущие среди теней» – это не высшая ступень развития людей, какой они себя считают. Это стая хищников, живущая по своим зверским законам – законам силы и подчинения вожаку. Дина не собиралась становиться ее частью.

– А теперь тебе предстоит кое-что посложнее, – не подозревая о мыслях, мечущихся в ее голове, произнес Маркус.

Он отпустил ее и вытащил из кармана пиджака сложенную фотографию. Дина недоуменно взяла ее, внимательно рассмотрела. На фото оказался изображен мужчина лет сорока, наполовину лысый. Взгляд настороженный, исподлобья, словно он чувствует себя загнанной добычей.

– Кто это?

– Враг, – холодно пояснил Маркус. – Человек, осмелившийся пойти против «общества». Если коротко, он кое-что украл у нас.

– Он – самоубийца? – поразилась Дина.

Кто в здравом уме рискнет пойти против «живущих»?

– Он не знает наших возможностей, – хищно улыбнулся Маркус. – Но это дела не меняет. Тот, кто перешел нам дорогу, должен быть наказан.

– И что вы с ним сделаете? – по спине Дины пробежал холодок.

– Не мы… Ты.

Дине показалось, она ослышалась. Отступила на шаг, испытующе глядя на Маркуса, мотнула головой.

– Не понимаю.

– Это и будет твоим испытанием.

– Маркус, я не знаю…

– Чего ты не знаешь? – он вздернул подбородок. – Ты давала клятву. Помнишь? Посмотри на фотографию, вели Паненцеву отыскать энергетический след человека и привести в место, которое я укажу.

– Всего лишь привести? – облегченно вздохнула Дина.

– Сделай то, что я говорю, – сквозь зубы процедил Маркус.

Дина колебалась, что-то в его лице внушило ужас. Она не могла решиться дать тени приказ.

Маркус приблизился и поднес руку к ее щеке – в воздухе блеснул изумрудный отсвет.

Нет! Дина лихорадочно пыталась сопротивляться огненной лаве, наполняющей тело. Миг – она превратилась в податливую глину, покоряющуюся воле скульптора. Остались только пьянящие ощущения его рук, ласкающих ее, губ, вызывающих отклик в каждой клеточке.

– Сделай это, и мы всегда будем вместе, – жарко шептал Маркус в перерывах между поцелуями. – Ты ведь сделаешь?

– Да, – выдохнула она, капитулируя перед его властью над ней.

***

Промозглая сырость после только что прошедшего дождя заставляла зябко ежиться. Дина плотнее закуталась в черный плащ с капюшоном, который велел ей надеть Маркус. Тонкая ткань совершенно не грела, а вечер выдался на редкость прохладным для лета. Еще и ветер свободно гулял по открытому пространству, где стояли «живущие».

Заброшенное поле или луг – в полумраке Дина не могла точно разглядеть, где они находятся. В отдалении виднелись деревья – начинающаяся лесополоса. И вроде бы никакого жилья поблизости. Трасса пролегала за километр отсюда, машины «живущих» не без труда проехали сюда по ухабам и рытвинам. Автомобили поставили так, чтобы фары могли освещать сгрудившийся полумрак, образуя круг света.

Люди стояли неподвижно, как каменные истуканы, рассредоточившись по полю. Рядом с Диной находился только Маркус, тоже одетый в плащ с капюшоном. Из-под него виднелся только волевой подбородок и пряди длинных волос, опускающиеся на плечи.

– Ну, где же твоя тень? – еле слышно обратился он к ней.

Дина попыталась нащупать Паненцева, это удалось сразу – он недалеко, ее приказ исполнил беспрекословно.

– Сейчас будет здесь.

Маркус умолк, устремив взгляд по направлению к трассе, которая отсюда едва виднелась. Время от времени по ней проносились светящиеся огоньки фар проезжающих машин.

Дину снова затрясло, не столько от холода, сколько от липкого страха. Что ожидает здесь человека, которого ее тень тащит сюда? У Маркуса она спросить не решалась, боясь получить пугающий ответ.

Одна из машин свернула с трассы и двинулась в их направлении – огни приближались. Ощущение ставшей уже близкой энергии пробрало до мурашек. Дина до сих пор не понимала до конца механизма воздействия.

Как можно заставить человека сделать что-то против его воли только с помощью тени. Маркус тогда объяснил, что призраки высокого уровня способны запугать до умопомешательства, заставить сделать то, что желают. Очевидно, так воздействовал и Паненцев на несчастную жертву.

Серебристая иномарка, модели которой Дина не знала, остановилась на поле, в паре метров от нее с Маркусом. Тотчас же «живущие» обрели способность двигаться, сомкнувшись вокруг машины кольцом. Дверца распахнулась, выпуская человека. Руки и ноги его дрожали, зубы выбивали мерную дробь. Он то и дело оглядывался, словно пытаясь разглядеть что-то, преследующее его.

– Что ты с ним сделал? – мысленно связалась Дина с Паненцевым.

– Всего лишь показал парочку трюков с посланием из другого мира, велящего ему приехать сюда. Ничего страшного. Ну, пришлось, конечно, малость пошвырять предметы и его самого.

Дина покачала головой, но ничего не сказала. Она сама велела ему привести человека, так что не имеет права разыгрывать из себя оскорбленную добродетель.

Серая субстанция вылетела из автомобиля и с силой толкнула мужчину в спину. Тот, не удержав равновесия, упал на колени прямо на мокрую землю. Тут же попытался подняться, но его швырнуло головой в грязь.

– Паненцев, прекрати! – взвизгнула Дина – в ответ раздался смешок.

Тень, словно послушная собака, перелетела через поверженного человека и замерла рядом с ней.

– Впечатляет, – протянул Маркус. – Ты отлично его контролируешь. Хотя нелегко, наверное. Тени такого уровня отличаются излишней самостоятельностью, на мой взгляд.

Мужчина, лежащий на земле, несмело поднял голову, очевидно ожидая повторения неприятной процедуры. Постепенно осмелев, поднялся на ноги, испуганно оглядываясь на застывшие вокруг него фигуры.

– Эй, вы кто? Что здесь происходит, черт возьми?!

Маркус, не двигаясь с места, воскликнул:

– Андрей Волков, вы присвоили то, что вам не принадлежит. Понимаете, о чем речь?

– Ни черта не понимаю, – злобно откликнулся мужчина, сплевывая попавшую в рот землю и вытирая лицо ладонью. – Вы кто такие? Сектанты?

– Это уже не твоего ума дело, – холодно заявил Маркус.

– Точно, сектанты, – прошипел мужчина. – И чего же вы хотите?

Похоже, крепости нервов этого человека можно только позавидовать. Он то ли делал вид, то ли и правда восстановил пошатнувшееся во время атаки тени самообладание.

– Верните вещь, которая вам не принадлежит.

– Не понимаю, о чем вы, – он медленно отступал к машине.

– Картина, которую вы «позаимствовали» у известного нам обоим коллекционера. Кто-то заказал ее вам, не так ли?

– Понятия не имею, о чем вы говорите, – губы мужчины растянулись в нагловатой усмешке. – Но теперь понятно, кто следил за мной. Откуда информация, что интересующая вас вещь находится у меня?

– У нас свои методы. И можете мне поверить, их действенности любая полиция может позавидовать, – ушел от прямого ответа Маркус. – Но к делу. Верните картину.

– Повторяю, я понятия не имею…

Он не договорил, Маркус что-то беззвучно прошептал – тотчас же откуда-то взметнулся порыв ледяного ветра, прокатившийся по полю. Дина с содроганием узнала существо, с которым повстречалась в подворотне. Волкова пришпилило к машине, его лицо на глазах покрывалось инеем. Глаза судорожно распахнулись, рот открылся в безмолвном крике. Маркус махнул рукой, прекращая воздействие – мужчина обмяк и сполз вдоль автомобиля на землю.

– Что за черт? Это внушение какое-то? Вы гипнотизеры хреновы? – в его голосе послышалось беспокойство.

– Не все так просто, – почти ласково проговорил Маркус. – Поверьте, Волков, лучше вам не знать, с чем или с кем вы имеете дело. Просто верните картину.

– Нет ее у меня, – нервно пробормотал мужчина. – Она уже у заказчика.

– О-очень жа-аль, – протянул Маркус. – Кто заказчик?

– Я не… – Новый порыв ветра – Волков охнул и замахал руками. – Я скажу… скажу!

Он, заикаясь, рассказал все, что интересовало Маркуса. Куда только подевалось его самообладание.

– Теперь все? – с надеждой пролепетал он. – Я могу уехать?

Дина с такой же надеждой взглянула на Маркуса – может, все закончится хорошо? Виверы уже получили необходимые сведения, ничего больше от Волкова им не добиться.

Негромкие, но отчетливые слова Маркуса заставили ее похолодеть:

– К сожалению, такие преступления по отношению к нам не прощаются. Вы оскорбили одного из нас, позор может быть смыт только кровью…

– Что за бред? – выругался Волков. – Сектанты чертовы! Если со мной что-нибудь случится, вы ответите! У меня есть могущественные покровители!

– Боюсь, они вам не помогут, – притворно сочувствующе произнес Маркус.

– Вы ответите за это! – по лицу мужчины, несмотря на прохладную погоду, стекали крупные капли пота. – Меня станут искать! Убийство вам с рук не сойдет!

– А кто говорит об убийстве? – лениво протянул Маркус, сцепив пальцы на груди. – Смерть будет естественной. Дина, – повернулся он к ней. Сердце зашлось в бешеной пляске. Дина отступила на шаг, непонимающе глядя на вивера. – Прикажи своей тени остановить ему сердце, – голосом, совершенно лишенным эмоций, сказал Маркус.

– Что? – Дина отчаянно замотала головой. – Я не могу!

– Это и есть твое испытание.

Маркус сбросил капюшон, уставившись на нее черными омутами глаз.

Огонь, горящий в их глубине, казался адским.

– Я не смогу…

Дина закрыла лицо ладонями, ее плечи дрожали от потрясения. Отделившись от неподвижных темных фигур, вперед выступила женщина.

– В противном случае окажешься на месте этого человека.

Знакомый голос. Дина отвела руки от лица и посмотрела на нее. Именно эта женщина вела церемонию посвящения, но откуда-то она была знакома ей и раньше.

Маркус успокаивающе поднял руку.

– Все в порядке. Она все сделает и так. Дина, – он подошел вплотную и обхватил ее лицо. – Этот человек все равно не жилец. Не сделаешь ты, его прикончит кто-то другой. А для тебя все будет потеряно. Ты это понимаешь?

– Ты не говорил, что нужно будет убивать, – с мукой произнесла она. – Если бы сказал, я бы никогда не согласилась…

– Потому и не сказал… Но ты пойми, в тебе говорят рабская слабость, навязываемая веками. Мораль, законы… Все это придумано, чтобы лучше держать в подчинении человеческое стадо. Мы – сверхлюди, и потому живем по собственным законам. Рано или поздно ты примешь это как данность. А сейчас я помогу тебе сделать первый шаг…

– Нет, Маркус, пожалуйста, – она попыталась высвободиться, хотя уже чувствовала, как подгибаются колени, а по телу растекается огненная лава. – Не заставляй меня, умоляю! Я никогда себе не прощу…

По ее щекам струились бессильные слезы, разум медленно покорялся, остатки сопротивления таяли. Из последних сил Дина нащупала приколотую к груди брошь, крепко сжала. Понимала, что вряд ли артефакт поможет, но все же жарко взмолилась:

– Прошу, дай мне силы. Я не могу… Я не хочу становиться такой же, как они.

От броши через пальцы в тело проникла волна энергии, ободряя и согревая.

Изо всех сил Дина сосредоточилась именно на этой волне, представив, что она противостоит воле Маркуса. Поначалу казалось, что это совершенно невозможно. Огненная лава все сильнее струилась по жилам, наполняя душу мутной пеленой. Но в какой-то момент стало легче. Дина даже не сразу уловила, когда это произошло. Чужая воля медленно, но верно покидала ее разум.

Дина мотнула головой, словно стряхивая остатки наваждения, и покрепче сжала брошь.

Маркус. Она смотрела на него совсем другими глазами. Да, он все еще казался безумно привлекательным и желанным, но Дина уже могла отделять симпатию к нему от всего остального. Сердце сжалось от горького осознания – то, что могло бы быть между ними, никогда не случится. Да, ей придется пережить немало тоскливых дней и ночей прежде чем его образ померкнет в душе. Но самое главное, она отчетливо поняла – сможет это сделать. А вот то, что едва не совершила по его вине – никогда бы не смогла. Это бы сломало ее, перевернув напрочь все представления о мире и самой себе.

Дина холодно произнесла, вскинув голову:

– Можешь не стараться, Маркус. Твой артефакт на меня больше не действует.

Он прищурился, не веря до конца. Волна лавы, пытающаяся пробиться сквозь воздвигнутую преграду, еще пыталась атаковать, но, в конце концов, схлынула совсем.

Маркус выругался и хмуро спросил:

– Откуда ты узнала об артефакте?

Мысль, яркой вспышкой полыхнувшая в ее сознании, на мгновение показалась безумной, но другого выхода нет. Это может спасти от верной смерти. Нужно попытаться!

Дина деланно насмешливо произнесла:

– Проникла в ваше хранилище.

Темные фигуры ожили, послышался ропот. Воспользовавшись тем, что внимание переключилось на Дину, Волков шмыгнул в машину и, прежде, чем его успели остановить, завел мотор. Несколько виверов тут же попытались остановить его. Поздно. Победно взревев, автомобиль рванул с места, едва не погребя под колесами нескольких «живущих».

Маркус повернул голову и коротко бросил, останавливая поднимающуюся суматоху:

– Пусть едет. От нас не скроется. Рано или поздно найдем. Сейчас есть проблемы поважнее.

Люди успокоились, теперь окружая уже Дину. Женщина, бросившая в ее адрес угрозу, резко сбросила капюшон. Дина не смогла удержаться от крика.

Лия! Значит, и правда, ситуация с усадьбой – хорошо подготовленная ловушка. Интуиция не подвела. В следующий раз постарается быть умнее, если, конечно, этот следующий раз будет.

Уланова презрительно фыркнула:

– Я чувствовала, что девчонка нам не подойдет. Да, у нее поразительные способности, но она слабачка. Жаль, конечно, терять «десятку», но от этой идиотки нужно избавиться. Иначе проблем не оберешься.

Послышались одобряющие возгласы за спиной Лии.

Дина нервно сглотнула застрявший в горле комок и невольно взглянула на Маркуса, словно в ожидании поддержки. Тут же опомнилась и стиснула кулаки. Ей остается рассчитывать только на себя. Хотя, можно попробовать задействовать тень Паненцева. Интересно, со сколькими виверами удастся совладать, пока ее все же не прикончат? Но Дина решила, что не отдаст дешево свою жизнь. Что бы ни говорила о ней Лия, она стала гораздо сильнее. Не позволит больше управлять собой и решать за нее, что делать.

Маркус, к удивлению Дины, не поддержал порыв Улановой. Даже не отреагировал на ее слова, вместо этого обратившись к Дине:

– Как ты попала в хранилище? Тень помогла?

– Ты догадлив, – вызывающе выпалила она, хотя все внутри превратилось в желе, мандраж захлестывал. – Кстати, не только в хранилище. Благодарю за то, что дал мне в руки такое оружие. Я смогла даже беспрепятственно покинуть резиденцию виверов и передать кое-какую информацию надежному человеку. Теперь, если со мной что-нибудь случится, она будет обнародована.

Маркус пытливо вглядывался в ее лицо, прощупывая и изучая. Дина вспомнила тренировки перед зеркалом и изо всех попыталась сохранить невозмутимое выражение.

Послышался неуверенный голос Лии:

– Она же блефует, да?

– Что за информация? – мягко спросил Маркус, продолжая сверлить ее взглядом.

– Имена и адреса виверов по всему миру, некоторые дела, в которых они замешаны. Поместилось все на одну маленькую флешечку. Но если она попадет, куда нужно, это будет началом конца. Несмотря на то, что вы так могущественны, ваша основная сила – то, что о вас почти никто не знает. Даже если кто-то приоткроет завесу тайны, как это сделал Евгений, доказать он все равно ничего не сможет. Его примут за психа, если начнет об этом твердить на каждом углу. Другое дело – вещественные доказательства, факты. По отдельности – череда случайностей и несчастных случаев, вместе же – логичная и закономерная цепочка, ведущая к вам. Если это обнародуется, это станет сенсацией.

– Сучка! – яростно заорала Лия. – Ты не посмеешь!

– Посмею. Если со мной или моими близкими что-нибудь случится, посмею!

Только не показывать страха. Стараться сохранять на лице безмятежное уверенное выражение. Чтобы не догадались о том, что это чудовищно рискованный блеф.

Похоже, Лия и остальные поверили. Вокруг Дины слышался возбужденный шепот, в глазах Улановой читалось беспокойство.

– Маркус, она говорит правду? – встревожено воскликнула она. – Черт! Ну почему это произошло именно в моем ведомстве.

– Да, боюсь, Высший вас не похвалит, – раздался насмешливый голос.

Еще одна фигура в черном сбросила капюшон – Ветрова.

– А ты так и пытаешься подсидеть меня, стерва! – с ненавистью процедила Лия. – Но тебе никогда не стать главной, поняла? С твоими-то слабенькими возможностями.

Ничего себе, если Дина правильно поняла, Лия и есть глава «живущих» в России!

Лицо той, кого мысленно продолжала называть экономкой, покрылось пунцовыми пятнами.

– Прекратите балаган! – рявкнул Маркус.

Воцарилась гнетущая тишина. Стало слышно, как шелестит трава на ветру, а в отдалении ревут пролетающие по трассе машины. Закричала ночная птица, заставив Дину невольно вздрогнуть.

Маркус подошел к ней так близко, что она ощущала его дыхание на коже. Склонившись над ее ухом, прошептал:

– Ты еще можешь все вернуть. Прекрати сопротивляться и стань одной из нас. Вспомни клятву, которую недавно произнесла. Вспомни, как мир теней выделил тебя из остальных. Ты знаешь, что сказал Высший, когда я сообщил ему об огненных символах?

Дину трясло, она не могла издать ни звука, молча ждала его слов.

– Он сказал, что так же символ вел себя, когда посвящали его. Ты понимаешь, что это значит? Ты сможешь однажды стать во главе нас всех! Высший уже немолод…

– Мне… это… не нужно, – каждое слово давалось мучительно трудно, но постепенно голос Дины набрал силу. Она оттолкнула Маркуса и с вызовом воскликнула: – Я никогда не стану одной из вас. Вы недостойны своей силы. То, что могли бы применить, чтобы сделать этот мир лучше, вы употребляете для разрушения! Я не стану поступать так же. Пусть я одна, но я сделаю все, чтобы помогать, внушать надежду, нести свет. Ты говоришь, мир теней отметил меня, как вашего Высшего…

Послышался взволнованный шум, отовсюду Дина ловила на себе напряженные взгляды. Собравшись с духом, она продолжила:

– Так может, это потому, что вы пошли неверным путем. Нужен тот, кто видит ваши ошибки и сможет указать другое направление.

– Самонадеянная девчонка, – ухмыльнулся Маркус. – Решила в спасителя человечества поиграть. Без нас ты – никто. Теперь я понимаю, как опасно оставлять тебя в живых. Хотя, признаюсь, жаль убивать такую сильную «живущую». Насчет компромата, это, разумеется, блеф. Не думай, что твоя хитрость обманула меня.

Дина попятилась, одновременно нащупывая связь с Паненцевым.

– Помоги! – мысленно обратилась к нему.

– Жду твоих указаний, – напряженно откликнулась тень.

– Я должна убраться отсюда!

Миг – ближайшие к Дине «живущие» оказались раскиданы по сторонам, в их числе Маркус и Лия. Воспользовавшись секундным замешательством, она помчалась со всех ног к трассе. Почти сразу следом послышался топот ног и гневные возгласы.

Дина никогда еще не бегала так быстро, сердце выпрыгивало из груди, легкие разрывались, ног она почти не чувствовала. На мгновение мелькнула мысль – если они вернутся к машинам и решат просто раздавить ее, это конец. Но охваченные азартом охоты, виверы продолжали преследовать ее на своих двоих. Несколько раз, чувствуя, что они догоняют, она прибегала к помощи Паненцева, и на короткий миг погоня прекращалась. Но затем снова возобновлялась.

Она уже достигла трассы и теперь безуспешно пыталась остановить одну из проносящихся мимо машин. Продолжала бежать, хотя чувствовала, что долго так не протянет.

– Может, прикончить кого-то из них? – хмуро предложил Паненцев.

Она из последних сил замотала головой.

Не станет уподобляться им. Разве что другого выхода не будет.

Сзади послышался шум мотора, Дина быстро огляделась – все внутри похолодело. Маркус первым додумался до того, чтобы вернуться к машине. За ней летел его джип. Дина пулей свернула на обочину и помчалась к лесополосе, надеясь укрыться за деревьями.

С ужасом чувствовала – не успеет! Ей не спастись!

Шум мотора стал оглушительным. Мгновение – джип просто переедет ее.

Дина резко развернулась и взметнула руки, пользуясь энергией Паненцева. Джип наткнулся на невидимую преграду, его завертело и швырнуло к ближайшему дереву. От удара смялась передняя часть машины. Через несколько томительно медленных секунд дверца распахнулась. Из машины вывалился Маркус, с его лба стекали струйки крови.

Прежде, чем сама осознала, что делает, Дина бросилась к нему:

– С тобой все в порядке?

Злобный взгляд, цепкие руки обхватили ее запястья и прижали к себе, не давая выбраться.

– Попалась, птичка.

– Пусти!

К ним уже подбегали запыхавшиеся другие виверы, обступая их кольцом.

Дина судорожно вздохнула, вызывая Паненцева. Тут же ее пронзило порывом ледяного ветра, она ощутила, как столкнулись две силы. Тень Маркуса схлестнулась в яростной схватке с ее собственной. Ничего не оставалось, как замереть от ужаса и безысходности и наблюдать за поединком.

Внешне это выглядело, как неразличимая смесь темно-серых сгустков, хлещущих друг друга, соединяющихся в воронку или распыляющихся в неразличимую однородную смесь. Паненцеву пришлось туго, но он был сильнее.

Дина с облегчением чувствовала, что он берет верх и как дико сопротивляется тень Маркуса, не желая превращаться в ничто.

– Еще немного! Ну, давай же! – кричала она. – Ты сможешь, ты сильнее!

В единоборство двух потусторонних созданий неожиданно вклинилась третья сила. Лия торжествующе засмеялась, запуская в помощь Маркусу собственную тень. Она была гораздо слабее первых двух, но объединившись с «восьмеркой» вивера, вдвоем они оказались сильнее Паненцева.

Миг, когда порвалась тончайшая связующая нить, заставил Дину взвыть от боли. Словно изнутри выворачивало, глухими хлопками остатки тени вылетали из ее тела, чтобы вернуться в свой мир. Дина бы упала, если бы Маркус так крепко не держал. Совершенно опустошенная, она обмякла в его руках, когда от Паненцева ничего не осталось.

По щекам текли бессильные слезы – все усилия оказались напрасны. Теперь ей конец.

Словно в подтверждение ее мыслям вперед выступила Лия и довольно хохотнула:

– Ну, что, Маркус, кто из нас прикончит девчонку?

Вивер швырнул Дину на землю и отвел взгляд.

– Прикончи ты.

Дина с удивлением заметила – на его лице промелькнуло что-то вроде сожаления.

Неужели, он и впрямь испытывал к ней симпатию? В любом случае, это больше не имеет значения. Между ними пропасть.

Дина заставила себя не опускать голову и встретить смерть достойно. Лия зашептала что-то, очевидно, приказывая своей тени. Вокруг шеи Дины будто оплелась невидимая веревка. Она захрипела, тщетно пытаясь освободиться. В ушах стоял надрывный гул, перед глазами плясали цветные пятна. Язык вываливался изо рта, она напрасно пыталась вдохнуть полной грудью.

В какой-то момент бессильно вскинув руку, заметила, что символ на запястье светится. Огонь разгорался все ярче, скоро этот свет заметили и другие.

Вопль Лии хлестнул словно плетью, одновременно исчезло давление на горло. Дина упала на четвереньки, жадно ловя ртом воздух. Когда подняла глаза, сквозь выступившие слезы заметила корчащуюся на земле Лию, двоих виверов, пытающихся ей помочь. Остальные, в их числе Маркус, не сводили глаз с Дины.

– Что ты такое? – хрипло выдохнула Ветрова. – В тебе нет теней. Как ты это сделала?

Дина непонимающе замотала головой.

В тот же момент раздалась мелодичная трель, кажущаяся сейчас абсолютно не к месту. Маркус машинально полез в карман и вытащил телефон, медленно поднес к уху.

– Да, – по его лицу пробежала дрожь. – Я все понял, Высший.

Он опустил руку, не глядя на Дину, обратился к «живущим»:

– Слушайте приказ: эта девушка находится под защитой Высшего. Ее не трогать… Уходим.

Один из виверов подхватил на руки бесчувственную Лию и все вместе они двинулись в сторону оставленных машин. Маркус задержался лишь на минуту, напряженно проговорил:

– Тебе повезло. На этот раз. Высший слишком заинтересовался тобой и велел не трогать, пока сам не разберется во всем. Радуйся короткой передышке, но не думай, что когда-нибудь тебе удастся полностью избавиться от нас.

С этими словами он побрел за остальными.

Дина обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Долго сидела так, не в силах поверить в то, что только что произошло.

Только чудо спасло ее. Чудо, которому она не находила объяснения. Одно точно – Маркус прав, и это еще не конец. Похоже, у мира теней на нее свои планы. И один Бог знает, что ждет впереди.

Дина подняла голову и уставилась на символ на запястье. Он продолжал светиться, а в знакомых очертаниях появилась новая буква – А. С негромким шипением огонь потух, сохраняя новые очертания. Мир вокруг Дины погрузился во тьму.

Книга 2

ВЛАСТИТЕЛЬНИЦА ТЕНЕЙ

Глава 1

Дина из последних сил бежала по пустынной автостраде. Дыхание сбилось, легкие словно разрывались. Несколько раз она падала, и с каждым разом подниматься становилось труднее.

С неба тускло светила убывающая луна, Дина едва различала собственные ноги. Лишь белая полоса дороги, исчезающая вдали, служила ориентиром. Сколько она бежала и когда же закончится нескончаемый путь, только Богу известно. Как назло, ни одной машины, которая могла бы подвезти до города. Грызущий страх, усиленный ощущением собственной беспомощности, давил на нервы, путал мысли.

В нескольких километрах остался пустырь, где виверы проводили дьявольский обряд. Испытание, которое Дина так и не сумела пройти. За короткое время она лишилась всего: уверенности в правильности того, что делает; любви, проникающей до глубины души; самой себя. Все растворилось в клочьях исчезающей в темных небесах тени Паненцева – подвластного Дине сверхъестественного существа.

Призрак пожертвовал собой ради того, чтобы она жила. А сумеет ли Дина жить после этого?

Метка на правом запястье до сих пор обжигала, казалась живой и враждебной, противной телу.

И никак не избавиться от нее, не смыть. Или возможно?

Об этом Дина решила подумать после, когда выберется отсюда. Не покидало ощущение, что сейчас, в этот самый момент, ее преследуют тени. Возник панический страх перед темнотой, знакомый с детства. А рядом нет ночника, отпугивающего зловещие тени.

Да что там ночника… Даже фонарика.

В любой момент виверы могут передумать и вернуться. Продолжить то, что не закончили. Дина вспомнила хватку невидимых ладоней, сжимающих горло, и начала задыхаться. Остановилась, давая себе отдых. Глубоко и прерывисто дышала, втягивая прохладный воздух. Сгрудившаяся вокруг ледяная тьма охватила разгоряченное тело, вызывая озноб.

Нужно бежать. Нельзя надолго останавливаться. Иначе замерзнет, упадет на этой бесконечной дороге и больше не поднимется. Там, далеко, где заканчивается длинная белая полоса, ее ждут родные и друзья. Они помогут, не позволят соскользнуть в пропасть.

Дина нерешительно сделала еще шаг, затем еще. Снова сорвалась на бег, пока не упала без сил на холодный асфальт. Захлебываясь криком, рыдала от бессилия. Ног и рук уже почти не чувствовала, их сковало холодом.

Замерзнуть вот так, кучкой мусора, выброшенной на обочину. Неужели, так все закончится?

– Помогите! – завопила она, обращаясь неизвестно к кому, заскользила дрожащими пальцами по асфальту и попыталась подняться. – Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь!

Убывающая луна надменно улыбалась в вышине. Загадочно светилась буква «А», пересекая символы «Vivere in umbras».

«Живущие среди теней», будьте же вы прокляты!

Она одна, совершенно одна. Это они виноваты! Вырвали из привычного, понятного и разумного мира, пусть даже населенного тенями. Заставили бежать по этой дороге. Дина сознавала, что сейчас этот образ приобрел и другое значение. Не просто дорога… Вся ее жизнь резко свернула в неизвестном направлении. И кто скажет, чем закончится изматывающий путь? Одно Дина знала точно: так, как раньше, уже никогда не будет.

Шум приближающейся сзади машины вырвал из полубезумного оцепенения. Дина с трудом поднялась и повернулась, изо всех сил размахивая руками:

– Стойте! Помогите мне! – Она осеклась, различив при свете фар знакомые очертания. Из глубины души вырвался истошный вопль: – Не-е-ет!

Черный джип Маркуса издевательски мигнул глазницами фар и, не сбавляя ходу, понесся прямо на нее. Сил, чтобы бежать, не осталось. Продолжая кричать, Дина стояла и смотрела в лицо собственной смерти. Свет стал ослепляющим, жуткий скрежет слился с криком бессильного отчаяния…

Судорожно хватая ртом воздух, Дина резко села на постели. Из груди вырвался вздох облегчения.

Снова лишь сон. Чудовищный кошмар, не дающий покоя уже полгода. Он снился почти каждую ночь, постоянно возвращая в жуткий вечер, когда она едва не лишилась жизни.

Перед глазами промелькнуло экзотически привлекательное лицо Маркуса. Дина тут же отогнала наваждение. Уже столько времени прошло, пора его забыть.

Чего стоило справиться с этой одержимостью, не знает никто. Ей почти удалось, образ коварного возлюбленного уже не вызывал прежней тоски и боли. Но для этого пришлось отгородиться от всех каменной стеной. С одной стороны, в одиночку сложнее переживать тяжелые времена. Но, с другой стороны, когда ты один, нет тех, кто станет приставать с расспросами и растравливать не зарубцевавшуюся рану.

При неярком свете ночника к Дине метнулась черная тень, заставив вздрогнуть. Тут же она облегченно вздохнула и погладила грациозное существо, запрыгнувшее на колени.

– Мира, это ты…

Черная кошка с единственным светлым пятнышком на лбу ласково потерлась о ее ладонь. Дина почесала любимице шею и прижала к себе покрепче. Снова легла на подушку, позволив кошке удобно устроиться у нее на груди. Под умиротворяющее урчание мало-помалу расслабилась и закрыла глаза.

Только это маленькое существо было свидетелем чудовищных вспышек ее боли и саморазрушения. Ни с кем: ни с родителями, ни с друзьями, – Дина не могла поделиться этим. Никто не должен знать о виверах, она не может рисковать.

Для всех придумала удобную и не вызывающую лишних вопросов версию. Она потеряла голову и захотела уехать с любимым за границу, но в последний момент он ее бросил. Близкие пытались подбадривать, утешать, но Дина пресекала всякие попытки проникнуть в душу. Собиралась пережить тяжелый период одна. С этим смирились и оставили ее в покое.

Дина сняла квартиру неподалеку от офиса, чтобы не возникало соблазна поделиться правдой с родителями. Во время многочисленных истерик она просто могла не выдержать и сказать им правду. Даже от Сони в последнее время отдалилась, но та все понимала и не обижалась.

В первые месяцы было совсем туго, каждый вечер проходил в рыданиях. Магический артефакт, малахитовая брошь, конечно, убрал неестественную привязанность к Маркусу. Проблема в том, что часть чувств была настоящей. Дина вспоминала каждую минуту, проведенную с этим человеком, и ощущала растущую пустоту в сердце.

Ему удалось пробудить в ней женщину. Страстную, покорную и одновременно сильную. Она и не подозревала, какой вулкан эмоций на самом деле живет в ней. Как жаль, что все, что было между ними, оказалось обманом. Маркус просто использовал ее, а затем без сожаления обрек на смерть.

Если бы не вмешательство загадочного предводителя виверов, жизнь Дины закончилась бы полгода назад. Любая экспертиза вряд ли бы обнаружила следы постороннего вмешательства. Смерть объяснили бы проблемами с легкими, хотя таковых у нее отродясь не было.

Вспомнив ненавидящие темно-синие глаза Лии, Дина поежилась.

Эта стерва пошла бы до конца.

Во рту ощущалась настойчивая потребность в никотине. Дина осторожно, чтобы не потревожить кошку, нащупала на прикроватной тумбочке сигареты и зажигалку. Прикурила и с наслаждением затянулась.

Видела бы ее мама. Дина с горечью усмехнулась. Раньше она и не помышляла о курении, но эти полгода полностью изменили ее жизнь. Теперь Дина выкуривала по пачке в день. И то приходилось себя постоянно контролировать, чтобы не делать этого еще чаще. Хорошо хоть пить не начала. Но, наверное, в этом помогло появление Миры.

Как-то, возвращаясь с работы, Дина зашла в продуктовый магазин и купила коньяк. До смерти хотелось напиться, чтобы притупить раздирающую на части боль. Дома ждали холодные стены и собственные мысли, от которых невозможно куда-то деться. Она брела по улице, мостовая которой превратилась в грязное месиво из-за непрекращающихся дождей.

Фонари горели через один. Приходилось изо всех сил вглядываться в темноту, чтобы не оступиться. Но слабого света не хватало.

Споткнувшись обо что-то, Дина постаралась удержать равновесие и забалансировала на одной ноге. Пакет со спиртным выпал из рук и грохнулся на асфальт. Звякнуло стекло, не оставляя шансов несчастной бутылке. А из-под ног с протестующим мяуканьем выскочила темная тень, едва не доведя Дину до раннего инфаркта. Осознав, что это обычная кошка, она посмеялась над собой. Потом с сожалением уставилась на белеющий рядом пакет и чертыхнулась. Возвращаться в магазин не хотелось. Придется обойтись без спиртного.

Не став подбирать пакет, Дина двинулась в сторону дома.

Позади раздалось осуждающее: «Мяу».

– Чего тебе еще? – беззлобно обратилась она к животному.

Зеленые глазищи поблескивали в темноте, как изумруды. Тут же в животе образовался тугой комок. Их цвет напомнил артефакт Маркуса, с помощью которого он сделал ее своей игрушкой.

Кошка, проваливаясь лапами в грязь, подошла и потерлась о ноги, окончательно измарав и так уже небезукоризненные брюки.

Воспоминание о Маркусе исчезло, сменившись горьким пониманием. Он сделал ее такой же. Жалкой, измаранной, одинокой, бесцельно бродящей по ночному городу в поисках тепла и спасения. Повинуясь невольному порыву, Дина подхватила кошку на руки и прижала к груди. Теперь и ее серое пальто, наверняка, пострадает, но сейчас на это плевать.

– Какая же ты худая. Кожа да кости, – поглаживая животное, пробормотала она. – Ладно, сегодня переночуешь у меня, я тебя покормлю. Но только сегодня, поняла?

Кошка согласно мяукнула.

Как-то само собой получилось, что она осталась и завтра, и послезавтра. И вот уже несколько месяцев скрашивала Динину одинокую жизнь. Она назвала ее Мирой, надеясь, что животное поможет обрести желанный мир в душе.

Выпуская в потолок сизый дым, Дина думала о том, что делать дальше. Жизнь текла бесцельно и при этом в постоянном страхе. Каждое утро она вставала с мыслью, что виверы снова ее найдут и впутают в свои грязные игры. Ведь именно на это Маркус намекал на прощанье. Это еще не конец.

Может, по этой причине Дина и не решалась строить далекоидущие планы. Не позволяла себе отпустить ситуацию и жить дальше. Все слишком шатко и неопределенно. А ведь их с Сонькой и Димкой агентство экстрасенсорной помощи уверенно набирало обороты. Хотя бы два-три клиента в день постоянно были. Могло быть и лучше, но Дину все устраивало. Есть, чем оплачивать счета, и хорошо. Большего и не надо. Просто незачем.

Мира зашипела, поглядывая в сторону шкафа. Дина проследила за ее взглядом и улыбнулась игрушечному медвежонку, сидящему на верхней полке.

– Снова воюете?

Лешка, ее друг-тень, живущий в игрушке, виновато пошевелился. Он часто дразнил кошку, а та пыталась разодрать меховую оболочку. Дина ругала за это обоих, но без толку.

Мишка снова стал неподвижным и Мира понемногу успокоилась.

Докурив сигарету, Дина тщательно затушила окурок и закрыла глаза.

Нужно поспать. Завтра снова на работу, а она чувствует себя совершенно разбитой.

Глава 2

Дине казалось, что она едва коснулась головой подушки, но будильник думал иначе. Некоторое время она лежала без движения, надеясь, что он заткнется сам. Напрасно. Трель становилась все противнее и нетерпеливее. В довершение всего, на подушку прыгнула кошка и бесцеремонно затеребила лапой щеку Дины. Когти у нее были внушительные, пришлось отпихивать и открывать глаза.

Новый день, черт его побери. Пора вставать и заниматься привычными делами.

Дина приподнялась, нащупала на прикроватной тумбочке телефон и выключила будильник. Сладко потянулась и отбросила одеяло. Как всегда, первым делом включила любимую музыку и занялась сборами на работу.

Контрастный душ немного взбодрил. Вытерев запотевшее от пара зеркало, Дина с ненавистью уставилась на собственное отражение. Коротко стриженные светлые волосы топорщились во все стороны, ей не без труда удалось уложить их феном.

Дина вспомнила, какой шок испытали родители, когда она по возвращении обрезала свои длиннющие волосы. Не хотелось, чтобы что-то напоминало о том, какой была раньше, даже прическа. Черный цвет ушел в прошлое, как и девчонка, изо всех сил пытающаяся казаться взрослой и самостоятельной. Дина хотела вернуть естественный цвет волос и принять себя такую, какая есть.

Вот еще татуировку «живущих» окончательно сведет, и преображение будет полным. Она уже несколько месяцев ходила на процедуру очистки лазером. Надпись почти стерлась, сегодня последний сеанс. Надеялась, что после этого почувствует себя свободной от виверов.

Покончив с туалетом, Дина отправилась на кухню. Насыпала Мире корм и сварила себе кофе. Это уже стало каждодневным ритуалом: чашечка обжигающего горького напитка без сахара и сигарета.

Задумчиво уставившись в окно на пробуждающийся город, она думала о том, как пройдет день. В последнее время ловила себя на мысли, что рутина ее полностью засосала. Сборы на работу, попытки помочь людям, почти не вызывающие эмоций, одинокие вечера в компании телевизора и Миры. На выходных ездила к родителям или снова сидела у «голубого экрана».

Не раз Дина ловила себя на мысли, что нужно что-то менять. Она фактически превратилась в старуху-пенсионерку. Проживает, а не живет. Ни радостей, ни активных развлечений. Конечно, она сознавала, что сама виновата. Соня и Димка не раз предлагали куда-то выбраться. Всякий раз под надуманным предлогом отказывалась. Даже себе не могла объяснить, почему. Может, дело в проклятой метке. Чувстве, что заклеймена ею, измарана. Хорошо, что сегодня освободится от этой гадости.

Дина планировала вечером устроить маленький праздник в честь освобождения. Пригласить куда-то Соньку. И, наконец, начать менять свою жизнь. Бросить курить, бегать по утрам или записаться в фитнес-центр. Может, даже...

Дина вздохнула, сполоснула чашку и вернулась в спальню, к ноутбуку, откуда по-прежнему раздавалась бодрящая музыка. Включив Интернет, в очередной раз зашла на страничку Евгения.

Там по-прежнему светились две записи. Первая:

Dominus: Живущие среди теней. Они среди нас.

И вторая:

Диана: Привет, Жень. Мы больше никогда не увидимся. Я выбрала «их».

Сколько раз порывалась стереть свой комментарий, написать Жене, что снова здесь. Всякий раз останавливали стыд и чувство вины.

Она повела себя с ним по-свински. Парень был по уши влюблен в нее, Дина об этом знала. Вот так порвать с ним, даже без объяснений… Как он, должно быть, ненавидит ее! Хотя, кто знает, может, давно утешился в компании какой-нибудь модельки. Он ведь фотограф, наверняка, многие из клиенток не прочь с ним замутить. Что ни говори, Евгений красавчик. Ее печальный ангел.

Тут же одернула себя.

Он давно уже не ее ангел, да и вряд ли был когда-то. Мог бы быть. Сама все испортила.

И все же Дина до сих пор не могла его забыть, хотела вернуть прежнюю дружбу. Только Жене она могла рассказать обо всем, что беспокоит. Никому другому. Лишь он мог понять то, что Дина чувствует на самом деле. Но вернуться в его жизнь вот так просто, как будто ничего и не было... Да он с полным правом пошлет ее далеко и надолго. Дина предала его, выбрала другого.

На месте Жени она даже не заговорила бы с ней при встрече. И все же, после того как избавится от татуировки, рискнет. По крайней мере, тогда не нужно будет мучиться в догадках: можно ли вернуть прошлое. Или да, или нет. Неопределенность мучает сильнее, чем страх отказа.

Пальцы Дины застыли над клавиатурой, она до боли закусила губу.

Со вздохом выключила ноутбук и поднялась. Лучше завтра.

Даже не став краситься (все равно придется на работе гримироваться), Дина надела джинсы и свитер, в прихожей накинула дубленку и натянула сапоги.

– Мира, я ушла.

Кошка жалобно мяукнула. Наверное, она бы предпочла, чтобы Дина постоянно сидела дома и развлекала ее. К сожалению, есть такие вещи, как зарабатывание денег, обязанности.

Дина потрепала по голове тершуюся об ноги любимицу и покинула квартиру.

Улица встретила ее слепяще-белым полотном снега, засыпавшим все вокруг. Дина поежилась от пробравшего даже сквозь одежду холода. Изо рта вырвалось облачко пара. Ускоряя шаг, направилась в сторону офиса. Хорошо хоть идти недалеко, всего десять минут. Но в такой мороз и это расстояние кажется приличным.

Спрятав руки в карманы и пониже надвинув капюшон, лавировала между прохожими, тоже спешащими в свои маленькие рабочие ячейки. У входа в здание чертыхнулась, поскользнувшись на ступеньках, но равновесие удержала.

Позади раздался радостный возглас:

– Динка, привет!

Она обернулась и улыбнулась идущей с парковки Соньке.

Подруга оделась явно не по погоде: высокие сапоги на шпильках, юбка-карандаш чуть выше колен, короткая кожаная курточка. Впрочем, Сонька ездила на машине, пробежать от нее до входа в здание можно и так. Щеки и нос подруги покраснели от мороза, на темно-каштановых волосах с воинственно-алой прядью с левой стороны искрились снежинки.

Сонька тоже сменила имидж, сказала, что и так давно ничего не делала с собой.

Вспомнив летнюю рыжую фею с ядовито-зелеными прядями, Дина улыбнулась.

Теперь подруга выглядела более строго. Классическое каре, удлиненное спереди, другой цвет волос. Единственная экстравагантная деталь – красная прядка, оживляющая облик. В первый раз явившись в таком облике, Соня заявила, что раз теперь стала бизнес-леди, то должна выглядеть соответственно.

По правде сказать, на бизнес-леди она все равно не тянула. Из чертенка с огоньками в глазах и взбалмошностью во всех своих проявлениях не выйдет офисного синего чулка. Но и Дина, и Димка фальшиво заверили, что новый образ получился очень удачным, в чем Соня даже не усомнилась. Ее пуленепробиваемой самоуверенности всегда можно было позавидовать.

Скользя на чудовищных шпильках, Соня мужественно пробиралась к крыльцу. Дина с интересом наблюдала за мученическими попытками подруги удержать равновесие. Уже хотела спуститься и помочь, но ее опередил молодой человек в дорогом черном пальто нараспашку, открывающем темно-серый деловой костюм. Бесцеремонно подхватив страдалицу под руку, он ослепительно улыбнулся и сопроводил ее по ступенькам.

– Что ж вы так не бережете себя? Еще ножки такие прелестные переломаете, – произнес галантный кавалер, окидывая Соньку многозначительным взглядом.

– Красота требует жертв, – она одарила его ослепительной улыбкой.

Когда они оказались на крыльце рядом с переминающейся с ноги на ногу Диной, мужчина галантно открыл перед девушками дверь. Обе заскочили внутрь. Дина это сделала с облегчением. У нее уже зуб на зуб не попадал. Мужчина снова улыбнулся Соньке и последовал к лифтам.

Подруга мечтательно уставилась ему вслед.

– Интересный экземплярчик, да?

Дина кивнула, лишь бы не развивать тему, и неодобрительно хмыкнула:

– Ты бы еще ходули надела! Если бы не он, точно бы навернулась.

– Ничего ты не понимаешь, – беспечно отмахнулась Сонька. – Зато сразу на себя внимание обратила. А ты в своем тулупе невидимкой кажешься.

– Зато практично, – поморщилась Дина.

Сонька уже не слушала, а, облокотившись на стойку у входа, строила глазки охраннику.

– Коль, приветик. А не знаешь, кто это зашел только что? Тоже работает здесь? Я что-то раньше его не видела.

Двадцатипятилетний здоровяк дружелюбно заулыбался:

– Привет, Сонь. Да, он тут пару дней назад помещение арендовал.

– А чем занимается, не знаешь?

– Вроде редактор газеты. Где-то тут у меня визитка валялась.

– Найди, а?

Сонька молитвенно сложила ручки, умильно заглядывая в глаза парню. Тот растаял и полез искать требуемое.

Дина закатила глаза: Сонька неисправима. И как только Димка ее терпит? Влюблен, вот и терпит, – сама же ответила на вопрос. А Сонька его воспринимает, как младшего братца, ей даже в голову не приходит, что тот по ней сохнет еще с первого курса.

В тот момент, когда Коля торжественно выудил визитку из-под стойки, в дверь просочился Димка. Отряхивая с пуховика снег, парень жизнерадостно улыбнулся Дине. Тут его взгляд упал на Соньку, и все остальные перестали для него существовать.

– Сонь, приве-ет! – Она отмахнулась, изучая полученную от охранника карточку. Димка подскочил сзади и, дурачась, выхватил ее из рук девушки. – А это что такое? Главный редактор газеты «По следам неизведанного» – Василий Андреевич Мещеров. Что за хмырь?

Сонька сердито выхватила визитку и спрятала в карман:

– Неважно.

– Снова Динку раскрутить пытаешься? – миролюбиво произнес парень.

– А что, это мысль, – тут же ухватилась за идею Сонька. – Я как-то сразу и не сообразила. Нужно будет наведаться к нему в редакцию.

Дина страдальчески закатила глаза, хотя и понимала, что на этот раз агентство экстрасенсорной помощи «Диана» послужит подруге только предлогом. Мужичок ее явно зацепил. Вон как глазки блестят.

Димка видно тоже что-то заподозрил и прищурился.

– Чего это она? – шепнул он Дине.

– Да, ничего. Ты Соньку разве не знаешь?

Парень вздохнул. Как раз он-то ее хорошо знал.

Новые кавалеры у ветреной бестии появлялись с ураганной скоростью, правда, интерес она к ним теряла так же быстро. По этой же причине Дима боялся ей признаться в своих чувствах. Подозревал, что даже если Соня даст ему шанс, отношения продлятся недолго, а к прежней дружбе возврата уже не будет. Вот и мучился втихомолку.

Дина ему искренне сочувствовала, но помочь ничем не могла.

Сонька – маленькое чудовище, иначе не скажешь.

Они поднялись в офис в полном молчании. Сонька что-то обдумывала, Дина не знала, о чем говорить, а Димка мучился от ревности.

В агентстве все уже по привычке занялись утренним ритуалом: Дима варил на всех кофе, Дина наводила марафет, а Сонька просматривала почту и составляла график работы.

Когда обряженная в черный балахон, такого же цвета парик и размалеванная в готическом стиле горе-экстрасенс вышла из кабинета, ее встретил приятный горьковатый аромат. Хотя Дина и пила уже кофе дома, она никогда не отказывалась побаловать себя любимым напитком.

Тут же захотелось сигарету, и она подошла к окну. Открыв его, закурила.

Сонька неодобрительно хмыкнула:

– Блин, ну холодно же! Потерпеть не можешь?

– Не-а, – меланхолично откликнулась Дина. – Извини. Ну, хочешь, я в курилку пойду?

На самом деле, идти туда не хотелось. Курилка находилась на третьем этаже, в ней всегда было полно народу. А Дина в последнее время стала редкостным мизантропом. Чужие разговоры и даже само чужое присутствие ее бесило. К счастью, Сонька досадливо отмахнулась:

– Ладно уж, кури здесь, – и тоном сварливой бабушки добавила: – Бросать тебе надо, здоровье только гробишь. С чего вообще начала?

– Нервы успокаиваю, – привычно отмазалась Дина.

Соня фыркнула, а Димка глубокомысленно встрял в разговор:

– Наукой доказано, что это заблуждение. Курение вовсе не успокаивает нервы. Это иллюзия.

– Ага, – не стала спорить Дина и снова затянулась. – Наверное.

Она краем глаза заметила, как друзья переглянулись и вздохнули.

Докурив сигарету, Дина выбросила ее в окно и обернулась.

– Сонь, я хочу сегодня в обед задержаться. Там клиентов не намечается?

Посмотрев в расписание, подруга изрекла:

– Сегодня только двое записалось. Одна на одиннадцать, другой на три. Думаю, успеешь. А куда ты намылилась?

– Неважно.

Соня обиженно надула губки, и Дина тут же сказала:

– Давай сегодня вечером сходим куда-нибудь.

Рука подруги замерла на полпути к чашке кофе, она пораженно уставилась на Дину.

– Ты серьезно?

– А что тут удивительного? – пожала плечами Дина. – Мы раньше часто так выбирались.

– Так это раньше... – Сонька сразу умолкла и радостно добавила: – Конечно, сходим!

– А мне с вами можно? – оживился Димка.

Дина милостиво улыбнулась:

– Конечно.

Ребята, заметно воспрянувшие духом, заулыбались.

Дина закрыла окно и пошла в свой кабинет, куда уже через минуту забежала Соня.

– Ну а теперь рассказывай!

Она села на краешек стола и в предвкушении широко распахнула глаза.

– Что рассказывать? – отвела взгляд Дина.

– Что случилось?

– Ничего. Просто жизнь ведь продолжается, да?

Соня нахмурилась:

– Знаешь, убила бы того гада, который так с тобой поступил!

– Перестань, – поморщилась Дина. – Насильно мил не будешь.

– И все-таки я б его убила. Вот попался бы он мне!

Дина представила хрупкую Соньку, сражающуюся с могущественным вивером, чья тень могла превратить ее в ледяную статую, и горько усмехнулась.

– Не говори глупостей.

– Ладно... Но я все равно рада, что ты возвращаешься к жизни. Больно было смотреть на тебя такую.

– Спасибо, Сонь. А теперь можешь оставить меня одну?

– Да, конечно, – вздохнула подруга и ретировалась.

Ее слова растравили душу. Снова вспомнился Маркус, его лживые слова, превращавшие сердце в воск. Какой же легковерной дурой она была! Оставалось надеяться, что больше никогда его не увидит. Хоть то всепоглощающее чувство ушло, но осадок все еще остался.

Кто знает, как сердце отреагирует на его появление? Возможно, чувства вернутся...

Глава 3

В курилку все-таки пришлось пойти, тяга к никотину давала о себе знать каждый час.

Дина спустилась на третий этаж и прошла в помещение, которое по температуре больше напоминало морг. На низких диванах сидело несколько человек, вдыхающих и выдыхающих табачный дым и лениво переговаривающихся. Многие лица Дина уже узнавала, но никогда не пыталась завязывать беседу. Наверное, что-то в ней тоже останавливало словоохотливость возможных компаньонов. По крайней время, за все время, пока она регулярно ходила в курилку, с ней никто не заговаривал.

Дина привычно устроилась в уголке и вытащила из кармана сигареты с зажигалкой. Положив ногу на ногу, откинулась на спинку дивана и стала лениво изучать присутствующих, наслаждаясь дозой никотина.

Что бы там ни говорил Димка и его наука, курение ее успокаивало. Позволяло на короткое время ни о чем не думать.

В курилку вошли две девушки, они всегда ходили сюда вместе. Одна хохотушка, другая сдержанная. Чем-то они напоминали ее и Соньку. Из их разговоров Дина знала, что работают они в адвокатской конторе на втором этаже. Та, что повеселее – секретарша, а посерьезнее – помощник адвоката.

Заметив ее взгляд, вторая смутилась и даже плечами передернула. Дина немного удивилась, но тут же вспомнила, что сейчас ее внешность вполне может напугать. Еще бы – самая настоящая ведьма в воинственном раскрасе. Она не стала дальше смущать девушку и отвела взгляд, но, к ее удивлению, та сама подошла к ней. Поколебавшись, хрипло сказала:

– Не одолжите зажигалку?

Пожав плечами, Дина протянула требуемое и прищурилась. Девушка сглотнула комок в горле, подожгла сигарету и вернула зажигалку.

– С-спасибо.

Дина ожидала, что теперь она уйдет, но та колебалась, переглядываясь с хохотушкой. Последняя оживленно жестикулировала, словно подбадривая. Девушка вздохнула и нерешительно присела рядом с Диной.

– Не возражаете?

– Нет, – напряженно ответила она, сверля незваную гостью глазами.

Интересно, что это все означает?

– Вы ведь экстрасенс, да? – наконец, нарушила та напряженное молчание.

– Можно и так сказать, – усмехнулась Дина.

Теперь все понятно. Видать, решила на шару консультацию получить.

– Диана Круглова. Мой офис на пятом этаже. Но это вы и так знаете, не так ли?

– Да, – собеседница облизнула пересохшие губы. – Меня Таня зовут. Я тоже работаю в этом здании.

– Я знаю.

Девушка удивленно округлила глаза, но тут же кивнула:

– Ну да, конечно. С вашими способностями...

– Способности тут ни причем, – раздраженно заметила Дина. – Мы ходим в одну курилку. Так уж случилось, что ваши разговоры с подругой я тоже слышу.

– А, ну да, конечно, – растерялась Таня. – Я как-то об этом не подумала.

– Так что вы хотите?

Дина уже докурила сигарету и теперь хотела поскорее избавиться от надоедливой девицы. Но вежливость не позволяла просто встать и уйти.

– Понимаете, мне бы не помешал ваш совет...

– Запишитесь на прием к моему секретарю, – буркнула Дина и поднялась. – Она скажет расценки.

Таня посмотрела на нее с явным разочарованием.

– Простите, что потревожила. Я почему-то думала, что вы другая. Смотрела передачу с вашим участием. Ту, где рассказывали, как вы спасли подругу и раскрыли преступление. Наверное, все это очередная реклама... Хотели раскрутиться...

Девушка встала и, затушив сигарету, направилась к подруге.

Дина понятия не имела, что заставило ее остановить Таню. Может, остатки той, прежней Дины, которая идеалистически стремилась помочь людям и использовать свой дар во благо. Оказывается, она не исчезла вместе с иллюзиями разбитого сердца, а все это время жила где-то глубоко в душе.

– Постойте, Таня.

Девушка обернулась и с надеждой устремила на нее увлажнившиеся глаза.

– Пройдемте ко мне в офис, здесь неудобно говорить.

– Да, хорошо, – с готовностью согласилась Таня и, проходя мимо подруги, шепнула: – Прикроешь меня, если шеф будет спрашивать, хорошо?

– Конечно, – кивнула та.

В полном молчании Дина с нежданной клиенткой поднялись в офис агентства «Диана». При виде них Сонька удивленно округлила глаза:

– Вам назначено? – обратилась она к посетительнице.

– Нет, – ответила за Таню Дина. – Но это неважно.

Она пригласила гостью в кабинет, а Сонька осуждающе покачала головой:

– Вообще-то у тебя через час клиент.

– Знаю, – коротко откликнулась Дина и заперла за собой дверь.

Таня неуверенно устроилась на краешке кресла для посетителей. Дина прошла за стол, села и выжидающе уставилась на нее.

– Что вас беспокоит?

– Понимаете... – Девушка замялась, не решаясь начать.

Дина сосредоточилась, настраиваясь на энергетику собеседницы. В последнее время она научилась это делать, нащупывая возможные следы теней. Не всегда проблема была в потусторонних сущностях, но в этот раз след отчетливо ощущался. Прикрыв глаза, Дина отгородилась от внешних проявлений, позволяя картинкам свободно проникать в мозг.

– Проблемы в личной жизни, да?

Таня судорожно вздохнула и часто закивала.

– Сколько вам? Лет тридцать?

– Тридцать три, – пискнула собеседница.

– И за это время ни одних серьезных отношений. Считаете, вас сглазили или навели порчу...

Изумленный вскрик Тани послужил подтверждением. Девушка так сильно сжала подлокотники кресла, что у нее даже костяшки пальцев побелели.

– Это правда? – хрипло спросила она. – Меня сглазили?

– Нет.

Дина дернулась, все глубже проникая в чужую жизнь и пропуская ее через себя.

– Тень.

– Что?

– Ваша мать умерла, когда вам было пятнадцать. Потом через четыре года умер отец. Вы рано стали самостоятельной, добились всего сами.

Таня прерывисто дышала, не сводя глаз с Дины.

– Она не хочет вас отпускать...

– Кто?

– Ваша мать... Всякий раз, когда вы пытаетесь строить отношения, она вмешивается. Делает все, чтобы настроить вас против возможного мужа. Проникает в ваши мысли, сны... Она не отпускает вас...

– Почему?

– Слишком тревожится. Считает, что вы не будете счастливы с теми молодыми людьми, что они причинят вам боль.

– Да, они были не идеальны, конечно... – просипела Таня. – Я постоянно обжигалась... Они оказывались не такими, как я думала...

– Это ее мысли, не ваши, – прервала Дина.

– Что мне делать? – Таня сцепила пальцы. – Переехать из родительской квартиры? Это поможет?

– Тень привязана к вам. Куда бы вы ни поехали, она последует за вами, – возразила Дина.

– Что мне делать? – повторила Таня. – Подскажите.

– Я попробую вступить с ней в контакт. Но для этого мне нужно приехать к вам.

– Я буду вам очень благодарна!! – с жаром воскликнула девушка. – Пожалуйста, помогите мне! Заплачу, сколько скажете.

– Не нужно, – покачала головой Дина и вынырнула из иллюзорной реальности. – Я и так помогу.

– Спасибо! – на глазах Тани выступили слезы.

– Оставьте у секретаря свой адрес и укажите время, когда мне лучше подъехать, – равнодушно сказала Дина, откинувшись на спинку кресла.

Рассыпаясь в благодарностях, девушка покинула кабинет, а Дина с горечью усмехнулась.

Вспышка альтруизма закончилась так же неожиданно, как и возникла. Теперь она недоумевала, что заставило ее проникнуться проблемами чужого человека. Но раз пообещала, поможет. Придется в свободное время съездить в гости к этой женщине.

Подождав минут пять, Дина вышла из кабинета и наткнулась на осуждающий взгляд Соньки.

– Дин, мы еще не в том положении, чтобы благотворительностью заниматься.

– Понимаю.

– Может, возьмем с нее хоть по самому низкому тарифу? – с надеждой спросила подруга.

– Нет. Я пообещала, что сделаю это просто так.

– И где ты только ее выцепила? – вздохнула Сонька.

– В курилке.

– Надеюсь, больше ты никого оттуда приводить не будешь? Мы не бюро добрых услуг.

– Согласна. Сама не знаю, что на меня нашло.

Дина подошла к окну и безучастно уставилась на сыплющийся на крыши домов снег.

– Прежняя Дина так не сказала бы, – послышался грустный голос подруги. – Она бы ответила, что ее цель – не зарабатывание денег, а помощь людям. Мне не хватает ее...

– Кого?

– Той, прежней Дины...

– Она умерла, – равнодушно откликнулась Дина и повернулась к ней. – Я тебя не понимаю. Ты только что осуждала меня за то, что работаю бесплатно...

– Так это ж я...

Дина усмехнулась.

Понятие «женская логика» в отношении Соньки можно было лицезреть воочию.

– А вообще... – оживилась подруга. – Из этой благотворительности можно и выгоду извлечь.

– Ты о чем?

Сонька подмигнула.

– Есть у меня одна задумка. Где там визитка была?

Она метнулась к вешалке и зашарила в карманах своей куртки.

– Ты чего? – подозрительно проговорил Димка.

– Ничего, – показала ему язык Сонька и вернулась за стол с визиткой в руках.

Возбужденно посмеиваясь, набрала номер телефона.

Дина присела на подоконник, с интересом наблюдая за ней.

Что задумала эта неугомонная?

– Василий Андреевич? Здравствуйте!

– Сумасшедшая! – пробормотала Дина.

– Кто я? Да мы встречались с вами сегодня у входа. Вы так любезно помогли мне в затруднительной ситуации. Вот, подумала, что мой долг – отблагодарить вас. Может, пообедаем сегодня? Тут, на первом этаже, отличная столовая. Откуда у меня ваш номер?.. А может, я экстрасенс? – хохотнула Сонька. – Могу при встрече рассказать вашу судьбу... Ладно, договорились, значит? Жду вас в 13.00 в столовой.

– Ну, и что ты задумала? – усмехнулась Дина.

– Скоро узнаешь, – откликнулась подруга.

Димка проворчал:

– Сказала бы прямо, что тебе нужен повод встретиться с этим кретином.

– Почему кретином? – удивилась Сонька. – Ты его даже не видел.

– Интуиция у меня хорошая, – огрызнулся Дима.

– Чего ты злой такой? Ну, нормальный же мужик, правда, Дин?

– Вот меня только не впутывай! – поморщилась она. – Сама разбирайся со своими мужиками.

– Какими мужиками? Ты чего? – пролепетала Сонька, а Дина двинулась к кабинету и с облегчением захлопнула за собой дверь.

Ну вот, чуть не раскрыла тайну Димки, и на подругу ни за что ни про что вызверилась. Характер у нее и правда стал не приведи господь. Впору плакат вешать: «Осторожно, злая собака». Нужно успокоиться, скоро клиент придет. Не хватало еще на него спустить злость из-за непонятно почему испортившегося настроения.

Хотя, пожалуй, в глубине души Дина понимала, чем вызвано ее недовольство. Обычная зависть. У Соньки все в жизни так легко. Она без труда заводит новых знакомых, добивается того, чего захочет. С легкостью расстается и обретает. Почему Дина так не может? Зацикливается на одном и том же, переваривает в себе, не может отпустить прошлое. Но сегодня отпустит. Вместе с проклятой татуировкой. Может, тогда и вернет себя прежнюю, которая, несмотря ни на что, верила в лучшее.

Глава 4

Метка «Живущих среди теней» чесалась немилосердно. Дина с трудом сдерживалась, чтобы не сдвинуть широкий тугой ремешок часов и не почесать ее. Старалась сосредоточить внимание на сидящей напротив женщине. Вульгарно накрашенная, с безвкусным начесом на ярко-рыжих волосах, она захлебывалась от возмущения. Огромные губищи, явно накачанные силиконом, шлепали друг о друга, исторгая действующие на нервы визгливые звуки.

– Нет, ну вы понимаете, он изменил мне с этой лохушкой! Домработницей! Я тут же уволила стерву, но недавно узнала, что они все равно встречаются. Я пригрела эту тварь, почти что на улице подобрала... Лимита проклятая, приехала из какого-то Дрыщинска, у нее даже прописки не было! Если бы не я, ее бы уже давно поперли отсюда...

– Я поняла вас, – не выдержала Дина и махнула рукой, прерывая нескончаемый поток жалоб. – От меня-то вы чего хотите?

– Как чего? – возмутилась ее непонятливости женщина. – Верните мне мужа! А эту лохудру... В общем, хочу, чтобы она окосела, облысела... Все, что угодно, лишь бы моего Толика в покое оставила.

– Я не занимаюсь приворотами и наведением порчи. Мой секретарь должна была вам об этом сказать... – Дина на секунду глянула на лежащий перед ней клочок бумаги с именем клиентки. – Анфиса Борисовна.

– Да, та девица говорила, – ничуть не смутилась женщина. – Но вы же это можете. Просто не хотите. Я решила, что лучше договориться при личной встрече. Поверьте, за ценой не постою.

Дина откинулась на спинку стула и неприязненно посмотрела на клиентку.

– Дело не в цене. Я этим не занимаюсь. Все, что я могу – видеть тени и вступать с ними в контакт. В вашем случае тени не причем совершенно. Так что я ничем не смогу вам помочь. Если хотите, деньги за визит можете не платить.

– Разумеется, платить я не собираюсь, – ощерилась женщина и взорвалась новой порцией ругательств, теперь уже направленных на Дину.

Дескать, развелось шарлатанов, выманивающих деньги у честных людей. Таких, как Дина, сажать надо. Дальше шли пожелания «всего самого наилучшего» и угрозы очернить репутацию недоэкстрасенса.

Метка чесалась все сильнее, терпение Дины тоже заканчивалось. Вспоминая все, чему учили на занятиях по психологии, она упорно держалась, глубоко вдыхая и выдыхая воздух. Наконец, натянув на лицо вежливую улыбку, прервала поток проклятий:

– Простите, но у меня много дел. Если у вас все, не смею вас задерживать.

Рыжую будто ведром холодной воды окатили. Возмущенно попытавшись поджать громадные губы, она вскочила и ринулась к двери. Напоследок повернулась и погрозила Дине кулаком:

– Я этого так не оставлю! Ты за это ответишь, девчонка. Не представляешь, какие у меня связи.

– У вашего мужа, вы хотели сказать, – почти ласково произнесла Дина, чувствуя непонятный жар, растекающийся по телу. Татуировка теперь уже просто обжигала. – На вашем месте я бы не рубила сук, на котором сидите. От того, чтобы вышвырнуть вас из своей жизни его удерживает только сын. Но он скоро повзрослеет, и муж больше ничего не будет вам должен. А с той женщиной у него все серьезно. Если попытаетесь ей вредить, он вас не пожалеет. Мой вам совет, поубавьте спесь и ведите себя с мужем тише воды ниже травы. Он больше не тот добродушный увалень, каким был, когда вы поженились.

– От... откуда? – просипела клиентка, судорожно хватаясь за вульгарное ожерелье, прикрывающее сильно декольтированную грудь. – Как... как ты?..

– Я была не права, – улыбнулась Дина. – В вашем деле без тени не обошлось. Я сразу ее не почувствовала, потому что она привязана не к вам, а к вашему мужу. Но отголосок теперь ощущаю явно. Тень его матери, которая больше всего на свете хочет, чтобы сын был счастлив. С вами это невозможно.

– Вы можете прогнать ее? – моментально присмирела Анфиса Борисовна, с надеждой глядя на Дину.

– Могу, но не стану, – отчеканила она. – А пытаться мне вредить не советую...

Воздух в помещении ощутимо нагревался, по лицу клиентки тек пот, смешанный с косметикой. Она жадно хватала ртом воздух, но даже не пыталась привести себя в порядок, с немым ужасом продолжая смотреть на Дину. С отчетливым треском порвалась цепочка ожерелья и упала на пол, блестящие камни разлетелись в разные стороны. Анфиса Борисовна издала хрюкающий звук и, даже не пытаясь их собрать, ринулась прочь из кабинета.

Дина неспешно вышла из-за стола и стала собирать камешки. В ушах стоял надрывный гул, который постепенно стихал. Температура в комнате понижалась, а метка, наконец, перестала чесаться.

Дверь кабинета с шумом распахнулась, влетела перепуганная Сонька.

– Дин, что случилось? Клиентка убежала, словно за ней черти гнались.

Дина молча протянула ей разорванное ожерелье:

– Позвони ей, спроси, по какому адресу прислать эту вещь.

– Да что случилось-то? – продолжала допытываться подруга.

– Ничего, – обезоруживающе улыбнулась Дина. – Если не возражаешь, я отлучусь ненадолго. Я тебе говорила, что мне нужно будет уйти.

– Да, я помню, – растерянно протянула Соня. – Но ты так и не сказала, куда.

– Нужно покончить кое с чем, – Дина задумчиво потерла ремешок часов. – Может, когда-нибудь я и расскажу тебе все. Но не сейчас.

– С тех пор, как... – подруга осеклась и после паузы продолжила: – В последнее время ты сама на себя не похожа. Сплошные загадки. Раньше мы всем делились.

– Поверь, я все еще считаю тебя лучшей подругой, – Дина порывисто обняла Соньку и прижала к себе. – Просто есть вещи, которые тебе лучше не знать. Для твоей же безопасности.

– Я уже знаю, что ты видишь тени мертвых! Что может быть более шокирующим?

– Поверь, может. – Дина отстранилась и двинулась к двери. – Ладно, Сонь, мне пора.

– Ты так и пойдешь? – подруга провела рукой по лицу и Дина усмехнулась.

– Совсем забыла. А ведь точно, всех по дороге распугаю.

Она вернулась в кабинет, удалила с лица косметику и сдернула парик, переоделась в свое и снова почувствовала себя нормальным человеком. Натянув дубленку, помахала ребятам, деловито уставившимся в мониторы, и вышла из офиса.

***

– Ну вот и все! – продезинфицировав обработанное лазером место, объявила косметолог Леночка – хорошенькая женщина тридцати пяти лет, неизменно встречающая Дину, как закадычную подругу. – От татуировки ты избавилась навсегда.

– Спасибо, – поблагодарила Дина, вертя перед глазами запястьем, на котором, кроме красного пятна, больше ничто не напоминало о метке.

– Может, все-таки скажешь, что она означала? – с любопытством спросила Леночка, убирая инструменты.

– Инициалы одного человека, только на латыни, – соврала Дина, чтобы избежать дальнейших расспросов.

– Понятно, – посочувствовала женщина. – Наверное, он был тебе очень дорог.

– Теперь нет, – думая о Маркусе, откликнулась она.

– Послушай, у меня сейчас обед, – оживилась Леночка. – Может, отметим это дело за чашечкой кофе? Я к тебе так привязалась за это время. Жаль просто так расстаться.

Перед таким искренним проявлением симпатии Дина не смогла устоять. С улыбкой она кивнула, хотя до сих пор не понимала, чем заслужила такое отношение. Вроде вела себя как обычно в последнее время. А именно, холодно и отстраненно. Правда, терпеливо выслушивала Леночкины истории о муже-алкоголике, двоих детях, которых она тянет на себе, больной матери, которой оплачивает сиделку, и прочем. Может, ей только это и нужно? Сочувствующий слушатель.

В любом случае, Дина понимала, что, скорее всего, больше никогда Леночку не увидит, потому решила, что еще час времени может ей уделить. Все-таки женщина избавила ее от метки «живущих», пусть даже это ее работа.

Они устроились в кафе, находящемся в том же здании, что и косметический салон.

Пухленькая Леночка была сладкоежкой, о чем Дина тоже знала из ее рассказов, и постоянно боролась с соблазнами. Пока перевес был на стороне сладостей. Но Дина прекрасно ее понимала. Пожалуй, для Леночки – это единственная радость в жизни.

Косметолог заказала бисквитное пирожное и капучино, Дина ограничилась кофе. Пододвинув к себе пепельницу, тут же раскурила сигарету. Леночка нерешительно тоже попросила закурить.

– Ты куришь? – удивилась Дина, об этом она даже не подозревала.

Все-таки, Леночка нашла, чем удивить.

– Вообще-то бросила давно, еще когда Мишкой была беременна.

Как уже знала Дина, Мишка – ее старший, восьмилетний оболтус, на которого жаловались все учителя в школе.

– Зачем же тогда? – протягивая сигарету и зажигалку, спросила Дина.

– Не знаю. Как-то грустно так, – вздохнула Леночка. Привычная улыбка исчезла с лица. Она разом постарела, в уголках губ проступили отчетливые морщины. – Жизнь так бесцельно проходит. Верчусь, как белка в колесе. Работа – дом, дом – работа. Уже забыла, когда в последний раз куда-то выбиралась. С мужем не сходишь, тут же напьется и дебоши начнет устраивать. А саму с подругами не пускает. Веришь, даже на море уже лет пять не была. Боюсь, что пока вернусь, он вообще все спустит.

– Бросать тебе его надо, – нахмурилась Дина, глядя, как Леночка подкурила сигарету и с наслаждением затянулась. – Не пойму, что тебя держит. Все равно семью ты обеспечиваешь. Квартиру продать можно или разменять, купить себе пусть небольшую, но свою. И детям спокойнее, не будут каждый день пьяного родителя видеть.

– Да я все понимаю, – вздохнула Леночка. – Сама не раз думала об этом. Но как-то боюсь...

– Чего боишься?

– Не хочу быть матерью-одиночкой.

– Да ты по сути уже мать-одиночка! – заметила Дина. – Чем он тебе вообще помогает?

– Нет, ну когда он не пьет, он хороший человек.

– А когда он не пьет-то?

– Эх...

– Вот и я о чем. А лечиться он не хочет, ты говорила.

– Он говорит, что лечатся законченные алкаши, а он не такой. Захочет – бросит.

– Почему ж не хочет? – покачала головой Дина.

– Говорит, жизнь достала.

– А тебя не достала? – усмехнулась Дина.

– Достала. Но всем сейчас тяжело.

– Вот именно. Серьезно, Лен, бросай ты его.

– Это ты мне как экстрасенс говоришь? – осторожно спросила Леночка.

– Что? – Дина нервно потеребила часы, прикрывающие красное пятно. – Ты откуда знаешь?

– Ты когда пришла в первый раз, мне твое лицо знакомым показалось. Вечером дала в поисковике запрос «Диана Круглова», нашла там твой сайт.

Черт. Дина и забыла о существовании сайта, созданного на заре основания агентства. Админила там Сонька, поддерживая связь с посетителями и отвечая на вопросы от имени Дины. Благо, психологическое образование позволяло легко и убедительно вешать лапшу на уши.

– Я тебя едва узнала, – продолжала Леночка. – Там ты совсем другая. С черными волосами и макияжем ярким. Но это ведь ты?

– Да, – не стала отнекиваться Дина. – Значит, именно поэтому ты была со мной такой милой.

– Нет, что ты, – смутилась женщина. – Просто ты так умеешь слушать. Мне хотелось выговориться кому-то.

– Ясно, – Дина достала из пачки новую сигарету и отхлебнула принесенное официанткой кофе. – Что ж, могу тебя проконсультировать по дружбе, если тебе это надо.

– Очень! Очень надо! – оживилась Леночка, едва не пролив капучино. – Прямо здесь?

– Почему бы и нет? – пожала плечами Дина и, отложив сигарету на край пепельницы, протянула к ней ладони. – Дай мне руки.

Леночка торопливо затушила свою и вцепилась в протянутые ладони. Пальцы у нее оказались горячими и сухими.

Дина закрыла глаза, позволяя ее энергии сплестись со своей. Она изучала ее на предмет наличия теней, но не видела ничего.

Проблема Лены целиком и полностью психологическая. Патологический страх остаться одной, навеянный обществом. Большинство русских женщин до сих пор считает, что лучше изо всех сил цепляться за никудышного мужика, чем жить одной. Пусть даже одной будет лучше.

Дина открыла глаза и пристально посмотрела в напряженное лицо Леночки, та даже губы сцепила.

– Ну что?

– Если ты его не оставишь, судьба твоих детей сложится хуже, чем могла бы, – соврала Дина, зная, что единственное, что может помочь Лене принять верное решение – страх за детей. – Мишка свяжется с дурной компанией, возможно, в тюрьму попадет. Таиска всю жизнь одна будет, боясь построить такие же отношения, какие были в вашей семье. Что касается тебя... Ты так и будешь всю жизнь нести этот крест непонятно ради кого и зачем.

– Я по... няла, – проговорила Леночка и уставилась на блюдце с пирожным. Некоторое время она задумчиво ковыряла его вилкой, потом решительно отставила и подняла на Дину непривычно суровые глаза. – Я сегодня же отпрошусь с работы и подам заявление на развод. Пока сниму квартиру, чтобы не жить с ним под одной крышей, а потом имущество разделим.

– Ты молодец, – улыбнулась Дина. – У тебя все получится.

– Ты это тоже видишь? – с надеждой спросила Леночка.

– Да, вижу вполне отчетливо, – опять соврала Дина и ничуть об этом не пожалела.

Вполне возможно, что жизнь детей Леночки сложилась бы именно так. Дети в неблагополучных семьях зачастую получают непоправимую психическую травму. По крайней мере, у детей Леночки будет шанс на лучшую судьбу.

Глава 5

Соня тщательно подкрасила губы карминно-красной помадой. На многих женщинах она смотрелась бы вульгарно, но только не на ней. Напротив, еще более подчеркивала яркую внешность. Как истинная женщина, Соня не преминула сбрызнуть за ушками дорогими духами. Она считала, что запах, исходящий от женщины, говорит о ней даже больше, чем одежда или прическа. Потому к выбору аромата подходила особенно тщательно. Соня любила духи немного сладковатые, но не приторные, с нотками свежести. Любуясь на себя в карманное зеркальце, она несколько раз провела расческой по волосам, приглаживая выбившиеся из укладки пряди.

Почувствовав на себе взгляд Димки, она усмехнулась.

Снова недоволен, что у нее свидание. Относится прям как старший брат, которого у нее никогда не было. Надо бы ему девушку хорошую найти, чтобы собой занялся, а не кудахтал над Соней, как курица-наседка. Ничего, сегодня они выберутся в клуб, там она вплотную этим вопросом займется. Может, и нового знакомого туда пригласить? Или слишком рано?

Соня задумчиво покусала губы и решила, что решит в процессе разговора.

А субъектик-то интересненький. Как раз в ее вкусе. Не старше тридцати, а уже главный редактор. Конечно, газетка не особо раскрученная, Соня о ней даже не слышала. Но все ведь может измениться. К тому же, этот Мещеров не какой-то там потный и лысый толстячок, а вполне себе симпатичный мужчина. Конечно, сквозь пальто и костюм выводы о телосложении делать сложно, но она надеялась, что и тут он не подкачает. Главное, не спугнуть.

Соня решительно бросила зеркальце в сумочку и поднялась.

– Ну, я пошла, Дим. Пожелай мне удачи!

– Вот еще, – буркнул тот, уставившись в экран.

Наверняка, опять в стрелялку рубится. Дите еще, что тут говорить. И когда только повзрослеет?

Соня вздохнула и, проходя мимо Димки, по-матерински потрепала его по вихрастой рыжей голове. Он отшатнулся и насупился.

– Ну ты чего, Дим? – примиряюще залебезила Соня. – Ничего со мной не случится. Не маньяк же он.

– Это еще вопрос, – пожал плечами парень. – Может, и маньяк. Давай я с тобой пойду, а?

– Ну нет! Ты все испортишь! – замотала головой она.

Несколько раз уже повелась на это, потащила Димку с собой. Кавалеры после этого тут же исчезали в неизвестном направлении, хотя во время свиданий все вроде хорошо было. Она неизменно представляла Димку просто другом, он даже общий язык находил с ее парнями. Может, что-то говорил им, когда она в дамскую комнату удалялась. Кто знает? Он молчит по этому поводу, как партизан. Так что сам виноват. Рисковать таким потенциальным ухажером, как Мещеров, точно не стоит.

Мысленно напевая назойливый мотив, услышанный сегодня по радио, Соня направилась в столовую. Кормили тут неплохо, да и цены приемлемые, потому почти все здание столовалось здесь.

Оказавшись на пороге большого помещения, уставленного простенькими, зато покрытыми белыми скатертями столами, Соня усиленно заозиралась.

Василия Мещерова не видать. Вот уж современные мужчины! Никакой пунктуальности. Но Соня не стала заморачиваться по этому поводу. Мало ли, может, дела какие-то срочные. Все же редактор, причем главный, это не то, что секретарша, полдня плюющая в потолок и живущая мыслями о предстоящем свидании.

Набрав себе на поднос более-менее диетической еды (фигуру Соня берегла, как зеницу ока), и чай без сахара, она пробралась к свободному столику и устроилась за ним. Села лицом к дверям, чтобы не пропустить появления Мещерова.

А то вдруг какая-то шустрая девица перехватит ценный объект. В этом деле зевать нельзя.

Ковыряясь вилкой в салате, Соня изучала посетителей. Пара парней, заметив ее взгляд, заулыбались, но она на улыбки не ответила. Не хватало еще, чтобы кто-то подсел к ней, восприняв, как приглашение, и это увидел Мещеров. Все же один из типичных представителей офисного планктона не понял языка жестов и поднялся со своего места. Соня поджала губы, наблюдая, как он со своим подносом приближается к ней.

Что ж, придется побыстрее отшить.

– Здесь свободно? – лучезарно улыбнулся ей пижон в дешевом костюме и чудовищном темно-зеленом галстуке.

Явные залысины на висках тоже не внушили Соне особой симпатии. Хотя она читала в каком-то журнале, что лысина у мужчины свидетельствует об обилии тестостерона. Но проверять его сексуальную силу не хотелось совершенно.

– Занято, – буркнула она и демонстративно поставила сумочку на стул рядом с собой.

– А тут?

И не дожидаясь ответа, он сел напротив, благо, за столом было четыре места.

– И тут!! – начиная закипать, выпалила Соня.

– Так ведь никого ж нет. Смотрю, вы скучаете.

– С чего вы взяли, что скучаю? – процедила Соня, нервно поглядывая в сторону входа. – Может, жду кого-то.

– Так подождем вместе, – нахально решил проблему лысеющий ловелас.

– Не думаю, – зло откликнулась Соня, яростно ковыряя вилкой капусту.

– Вы тут работаете? – словно не слышал ее парень.

– Нет.

– А вот и неправда, – визгливо захохотал он. – Я вас тут не раз уже видел. Только приходили вы не одна, а с парнем и девушкой.

Блин, нужно было и правда брать с собой Димку. Тогда бы никто точно не сунулся.

Соня нетерпеливо стучала каблучком по полу, решая, как лучше дать понять этому типу, что он ее совершенно не интересует. Тот, тем временем, запихивая кашу с котлетой, рассказывал, что работает на четвертом этаже в риэлтерской конторе. Когда разговор зашел о том, свободна ли Соня сегодня вечером, на пороге появился долгожданный Мещеров.

– Для вас я всегда занята, – не церемонясь, заявила она риэлтору и помахала редактору.

Он направился к ней, виновато улыбаясь.

На этот раз пальто на нем не было, и Соня невольно залюбовалась подтянутой фигурой, на которой костюм смотрелся совершенно органично. Но, наверняка, он и без костюма хорош, – мелькнула у нее фривольная мысль, которую она пока постаралась отогнать. Рано планы строить. Птичка еще не приручена.

Поравнявшись со столиком, Мещеров смерил лысеющего клерка пренебрежительным взглядом.

– Это ваш знакомый?

– Впервые его вижу, – отмахнулась Соня. – Я ему говорила, что тут занято, но он весьма нахальный. Можем пересесть за другой столик.

– Думаю, лучше ему пересесть, – заметил Мещеров, в его голосе послышались стальные нотки.

Риэлтор пару раз разинул рот, собираясь что-то сказать, потом видно оценил свои возможности и сник. Подхватив поднос, он ретировался на прежнее место, где его дружным хохотом встретили коллеги.

До Сони донеслось несколько шуточек, и она немного утешилась. Это послужит придурку хорошим уроком, как клеить девушку, которая ясно дает понять, что ей это не надо.

Мещеров, извинившись, пошел за обедом, а Соня снова залюбовалась его фигурой. Когда он вернулся, даже оробела немного, чего с ней давненько не случалось. Такое у этого редактора волевое лицо и взгляд пронзительный, словно насквозь ее видит.

– Я все еще не знаю, как вас зовут, – улыбнулся он, заметив ее смущение. – Мое имя вы загадочным образом узнали. Может, уравняем позиции?

– Я – Соня, – едва ворочая одеревеневшим языком, сказала она и зачем-то добавила: – София Павловна Седых.

Он приподнял бровь, отчего лицо приобрело слегка лукавое выражение. На лоб упала светло-русая прядь, а Сонькино сердце пропустило удар. Этот мужчина ее волновал все сильнее.

– Соня, вы экстрасенс? – неожиданно спросил Мещеров, внимательно глядя на нее.

– С чего вы взяли?

– А как тогда узнали мое имя, телефон и то, что я и сам думал отыскать вас.

– Правда? – как идиотка, обрадовалась она и зарделась.

Тут же рассердилась на себя.

Ведет себя, как малолетка на первом свидании. Что это с ней?

– Я не экстрасенс, – постаравшись взять себя в руки, сказала она. – Но определенное отношение к этому делу имею.

– Вот как? – он откинулся на спинку стула. – Какое совпадение! Я тоже.

– Ваша газета? – догадалась Соня. – Пишете о загадочных явлениях. Ну, по названию можно понять.

– Это правда, – подтвердил он. – Но я планирую со временем перейти на более серьезное направление. К сожалению, в последнее время дела шли не очень хорошо, пришлось продать прежний бизнес. Решил заняться тем, что меня всегда привлекало. Я ведь институт журналистики заканчивал. Вот и решил, почему бы не попробовать с газетой.

– Отличная идея, я считаю, – одобрила Соня. – Когда работа приносит удовольствие, это замечательно.

– А ваша работа с чем связана? – разрезая отбивную, спросил Мещеров.

Соня отправила в рот немного салата, быстро прожевала, собираясь с мыслями, потом ответила:

– Вы слышали о Диане Кругловой?

– Нет, простите, – пожал плечами Василий. – А кто это?

– Это очень одаренный экстрасенс, мой шеф и... моя подруга, – поколебавшись, добавила она.

– Ясно, – улыбнулся он.

– Скажите, а вы вообще верите в сверхъестественное? – поинтересовалась Соня как бы невзначай.

– Это сказки для недалеких людей, – поморщился Мещеров.

– Тогда странный выбор для газеты. Вы ведь будете публиковать об этом информацию, – заметила она.

– Всего лишь бизнес. Такое пользуется спросом, потому я пока сделал на это ставку. Если ничего не получится, можно перейти на журналы для женщин.

– Ну нет! – возмутилась Соня. – Это еще хуже.

Мещеров заулыбался.

– Вы правы. А сами-то верите в сверхъестественное? Или близкое общение с одной из тех, кто называет себя гадалкой или ясновидящей, открыло вам глаза на этот счет?

Соня даже оскорбилась за подругу:

– Дина себя вовсе не называет гадалкой или ясновидящей. Если она не может помочь людям, то денег с них не берет. Да и просто так помогает, – решила она привести в качестве козыря сегодняшний случай. – Я раньше тоже во все это не верила. Но Дина и правда видит то, что недоступно другим. Иногда у меня мурашки по коже.

– Вот как? – заинтересовался Мещеров. – Думаю, я мог бы сделать о ней репортаж. Ведь именно для этого вы пригласили меня, – невинно добавил он.

Соня смутилась и запротестовала:

– Нет, то есть, да, то есть... и это тоже.

Окончательно стушевавшись, она сделала глоток остывшего чая.

Он точно ее насквозь видит. Это немного пугало и в то же время вызывало непонятное трепетное чувство. Раньше правила игры всегда устанавливала она, с Мещеровым же это не прокатывало.

– Я понял вас, Соня, – он успокаивающе положил ладонь на ее руку.

Соню будто током шибануло, она даже дернулась.

– Будет хорошо, – Мещеров убрал руку и отхлебнул кофе, – если я смогу увидеть вашего экстрасенса в действии. Это придаст статье достоверности, что ли. Возможно, кто-то из клиентов согласится обнародовать, что именно Диана для него сделала.

– Я этим займусь, – приободрилась Соня. – Еще бы не согласились! Динка им так помогла! Вот хотя бы сегодняшняя... Она тут работает, в этом здании. Дина ей помогла совершенно бесплатно. В общем, в эту пятницу после работы подруга моя собирается к ней на квартиру. Хотите увидеть процесс изгнания тени?

– Тени? – снова вздернул бровь Мещеров.

– Ну, так Дина называет призраков. Вернее, энергетический след, который остается от мертвых. Или проекция из потустороннего мира в наш. Динка лучше объяснит.

Соня почесала затылок.

– Интересно, – протянул редактор. – Знаете, из этого может получиться отличная статья. Жаль, что ваша Дина мало кому известна.

– Это дело времени! – оптимистично заявила Соня. – Мы только полгода назад агентство открыли. А уже о Динке и передачу снимали. Она и в "Битве экстрасенсов" пыталась участвовать. Правда, провалилась по глупости. Не верила тогда в свои силы.

– Не сомневаюсь, что вы ей помогли в себя поверить, – добродушно заметил Мещеров. – Вы просто искритесь оптимизмом.

– Да ну что вы, – Соня заправила прядь волос за ухо и кокетливо улыбнулась. – Просто я верю в Динку.

– Ей повезло с подругой!

От бархатной нотки в его голосе у Сони начало ощутимо сносить крышу.

– Слушайте, – набравшись храбрости, проговорила она. – Если хотите, я могу познакомить вас с ней прямо сегодня. Мы вечером в клуб идем. Хотите?

Соня думала, что он сейчас вежливо ее пошлет, но Мещеров расплылся в довольной улыбке:

– С удовольствием.

– Отлично! Тогда созвонимся ближе к вечеру, я сообщу детали.

С чувством выполненного долга и полностью довольная собой, Сонька, наконец, набросилась на еду. У нее неожиданно проснулся зверский аппетит. Мещеров с непонятным выражением смотрел на нее, у Сони от его взгляда просто крылья за спиной вырастали.

Глава 6

Едва Дина переступила порог офиса, как Сонька радостно воскликнула:

– Ну что, все в силе?

– Ты о чем? – думая о разговоре с Леночкой, не сразу уловила суть Дина.

– Насчет вечера!

Глаза у Сони так сверкали, что она даже удивилась и спросила напрямую:

– Понимаю, конечно, что веселиться ты любишь, но тут явно что-то еще замешано.

В разговор встрял Димка, оторвавшийся от монитора. Вид у него был донельзя похоронный.

– Она этого хмыря с собой потащит.

– И вовсе он не хмырь! – обиделась Соня. – Очень даже приличный человек.

– Кто? – продолжала тупить Дина, которой хотелось зарыться в кабинете и побыть в одиночестве. Вникать в амурные похождения подруги сейчас не особо хотелось.

– Мещеров, кто же еще! – терпеливо объяснила девушка. – Мы с ним на обеде встречались.

– А, точно. И как прошло? – вежливо поинтересовалась Дина, хотя понимала, что обрекает себя на получасовой выброс эмоций со стороны Соньки.

– Избавьте меня слушать это во второй раз! – страдальчески закатил глаза Димка.

– Мог бы и порадоваться за меня, – насупилась Соня. – Дин, пошли в твой кабинет. Я тебе все подробно расскажу.

– Может, вечером? – с надеждой спросила она.

– Да ну как ты себе это представляешь? Василий же там будет.

– Василий, – хмыкнул Димка. – То еще имечко.

– Нормальное! – встала на защиту нового знакомого Сонька. – Старинное русское имя.

– Ну хоть не Дормидонт, и то хорошо, – съязвил парень.

– Иди ты... – Сонька осеклась, чтобы не сморозить непристойность и потащила Дину за собой. – Лучше кофе нам сделай.

– Я не секретарша, – встал в позу Димка. – Сама делай.

– Кофе я сегодня обпилась просто, – запротестовала Дина, прежде чем Соня что-то ответила. Пить ее бурду совершенно не хотелось. – Пошли уже.

– Ладно, – отмахнулась подруга.

Пока Дина заново наводила марафет, напяливая образ ведьмы, девушка трещала без умолку. По правде сказать, Дина ее слушала в пол-уха, улавливая только ключевые моменты. Отреагировала она только тогда, когда подруга ошарашила ее заявлением:

– Мещеров с нами пойдет, когда ты тень изгонять будешь из той клиентки бесплатной.

– Это еще зачем? – возмутилась она.

– Репортаж о тебе делать будет! Если повезет, я его уговорю, чтобы еженедельную колонку для тебя сделал.

– С ума сошла?

– Нет, ну а что? Хоть газета и не раскрученная пока, но все равно реклама ведь. Нам бы побольше клиентов не помешало.

– Могла бы у меня сначала спросить, – заметила Дина.

– Да я знала, что ты сразу откажешься. Так что пришлось все брать в свои руки.

– А если Таня против будет?

– Какая Таня?

– Клиентка, к которой ты домой собралась редактора своего вести. Кстати, что ж он лично-то этим заниматься будет? Я думала, такое журналисты делают.

– У него пока только два человека в штате, потому и сам тоже статьи пишет. Но я уверена, что это временно. С его-то хваткой!

– Похоже, ты от него в полном восторге! – констатировала Дина.

– Так есть от чего! Какой мужчина!

Сонька мечтательно закатила глаза.

С Сонькой все ясно. Пребывает в очередной любовной эйфории. Похоже, никуда от ее нового кавалера не денешься. Придется тащить его с собой в клуб, хотя Дина в первый выход в люди после полугодового воздержания предпочла бы видеть рядом только друзей. Но ничего не поделаешь. Сонька не поймет и кровно обидится. С нее еще станется обвинить Дину в том, что мешает ее личному счастью.

– Так, а идем мы куда? – смирившись с неизбежным, спросила она у подруги.

– Давай в «Миллениум». Это сейчас самый популярный клуб.

– Уверена, что нас туда пустят? Если популярный, наверняка, туда не протолкнуться.

– За это не переживай, – беспечно отмахнулась Сонька. – Договорюсь через знакомых.

И откуда у нее везде знакомые? Вроде всегда рядом с Диной, та знает всех, с кем подруга общается. Хотя в последнее время, когда добровольно стала домоседкой, наверное, отстала от жизни. Правду сказать, ей и сегодня не особо хотелось куда-то идти. Дина как-то уже привыкла к спокойной размеренной жизни а-ля пенсионерка. Но от татуировки она избавилась, пора брать все в свои руки и возвращаться на этот свет.

– А что ты оденешь? – оторвала ее от философских размышлений Сонька.

– Понятия не имею, – равнодушно откликнулась Дина.

Она никогда особо не заморачивалась насчет одежды, в отличие от тряпочницы Сони. Подбирала что-нибудь поприличнее, соответствующее ситуации, и на этом успокаивалась. Но на этот раз подруга не пожелала смириться с ее равнодушием в плане внешнего вида.

– После того, как отпустишь клиентку, прошвырнемся по магазинам, – безапелляционно заявила она. – Заодно и я что-нибудь подберу себе. Хочу сегодня вечером выглядеть сногсшибательно.

– У тебя и так куча шмоток, – вздохнула Дина. – Куда еще?

– Ага, куча, – возмутилась Сонька. – А надеть нечего!

– Ладно, черт с тобой, – в который раз сдалась подруге Дина. – По магазинам, так по магазинам.

Вечером, перемерив полмагазина, она сто раз пожалела о своем согласии.

Сонька с видом знатока все подносила ей новые вещи и, критически осматривая, браковала одну за другой. То же, что подруге нравилось, у Дины вызывало бурное возмущение. Она бы ни за что не вышла куда-нибудь в тех нарядах, которые выбирала Сонька.

После долгой перепалки они, наконец, сошлись на компромиссе. Шикарное платье леопардовой расцветки с открытыми плечами на ассиметричных бретелях, сужающихся в районе шеи, выглядело в меру ярко и в то же время прилично. Дина порадовалась, что длина у него не слишком короткая, хоть и выше колена.

– Ну вот, слава богу! – издала она облегченный вздох, когда Соня, несколько раз осмотрев ее, осталась довольна. – Теперь можем идти отсюда?

– Сначала в салон красоты, я уже договорилась! – коварно заявила подруга.

– О, нет! Когда успела? – поразилась Дина.

– Главное, правильно распределять время, тогда все успеешь, – с видом строгой училки подняла указательный палец Соня. – Пошли.

Сама она уже выбрала себе наряд, потратив на это гораздо меньше времени, чем Дина. Блестящее насыщенно-зеленое нечто, едва прикрывающее ягодицы, в тон ему массивные позолоченные аксессуары. Сонька в своем репертуаре. Даже сменив имидж, не желает оставаться в тени.

В салоне красоты Дину тоже изрядно уморили, но результатом она осталась довольна. В меру яркий, и в то же время не вызывающий макияж, подчеркнувший чувственную линию губ и сделавший взгляд глубоким и загадочным. На ее коротких светлых волосах сделали симпатичную укладку в виде художественного беспорядка.

По крайней мере, в клубе не будет выглядеть, как серая мышь, и то хорошо. Хотя Дина не строила относительно вечера особых планов, все же корректировка внешности подняла ей настроение.

***

Димка, который недавно приобрел себе машину – серебристый опель, пожелал быть их личным водителем сегодня. Соня не возражала, она хотела оторваться этим вечером по полной. К тому же, втайне надеялась, что домой ее повезет Мещеров, а Димка позаботится о Дине. Не нужно будет беспокоиться, как та добралась.

Разумеется, свои соображения Соня оставила при себе, зная пуританские взгляды друзей. А то испортят ей все настроение чтением морали.

Правду сказать, она отчего-то жутко волновалась. Такого раньше с ней не бывало.

Перед выходом из дома то и дело крутилась перед зеркалом, оглядывая себя. Пыталась понять, понравится ли Мещерову в таком образе. Выглядела она сногсшибательно, как по ее мнению. Короткое платье, открывающее правое плечо, выгодно подчеркивало достоинства фигуры. Воинственный макияж не казался на ней вульгарным, Соня и так была яркой сама по себе. Пышная укладка выгодно подчеркивала тонкие черты лица. Решив, что Мещеров будет сражен, Соня натянула одну из своих самых очаровательных улыбок и выпорхнула из квартиры.

Клуб «Миллениум» встретил друзей разноцветными огнями и зажигательной музыкой. Людей здесь и правда было много, яблоку негде упасть. Но благодаря протекции одного из маминых знакомых, Соню с компанией пропустили беспрепятственно. Сдав верхнюю одежду гардеробщику, девушки пошли попудрить носики, оставив Димку в гордом хмуром одиночестве.

Настроение друга Соне не нравилось. Молчал всю дорогу, сопел в две дырки и недовольно поглядывал на нее. Ну что опять не так? – так и хотелось спросить, но она решила не портить настроение и себе.

Освежая губы ярко-вишневым блеском, Соня покосилась в зеркало на Дину. Подруга задумчиво смотрела на себя, явно находясь где-то далеко.

– Что с Димкой, не знаешь? – спросила Соня, чтобы вернуть ее к реальности. – Чего он такой кислый?

Дина вздрогнула и пытливо уставилась на нее.

– Слушай, неужели, ты, правда, ничего не замечаешь?

– Ты о чем? – изогнула бровь Соня.

– Ладно, сами разбирайтесь, – скомкала разговор Дина. – Не буду в это лезть.

– Да что ты имеешь в виду? – заинтригованная Соня решила все же докопаться до правды. – Я чего-то не знаю? У Димки проблемы какие-то? Может, на личном фронте?

– Ага, на личном, – усмехнулась Дина. – Уже давно. Одна у него проблема. Рыжая такая и нахальная.

Соня непонимающе смотрела на нее и ждала объяснений. Но тут в туалет ввалилась компания хихикающих, уже изрядно поддатых девиц, и подруга умолкла.

Ладно, она все-таки разговорит Динку, но позже.

В этот момент раздался звонок мобильного, Соня быстро зашарила в сумочке. Чертыхаясь, пыталась найти телефон среди кучи мелочей, непостижимым образом умещающихся в крохотном клатче. Спустя полминуты, наконец-то, извлекла мобильник и с победным видом нажала на кнопку принятия вызова. Раздавшийся на том конце провода уверенный низкий голос заставил целое стадо мурашек пробежаться по ее телу.

– Соня, добрый вечер. Вы уже в клубе?

– Да, Василий Андреевич, мы уже здесь, – неожиданно хриплым и даже чуть срывающимся голосом откликнулась она. – Может, за вами выйти, провести?

– Нет, я сам.

– Хорошо, мы сейчас выйдем в холл. Там и встретимся.

Какой мужчина! Властный, уверенный в себе.

У Сони почему-то даже в горле пересохло при одной мысли о нем.

– Эй, ты чего? – услышала она насмешливый голос Дины и очнулась.

– Ничего. Мещеров уже здесь, пошли.

И она, схватив Дину за руку, ринулась из туалетной комнаты.

Подруга едва успевала за ней, что-то кричала, но Соня ничего не слышала. В уши словно ваты напихали. Хотелось побыстрее оказаться рядом с этим потрясающим мужчиной. А то тут полно акул и барракуд в виде расфуфыренных малолеток, которые только и ждут свежего мясца.

Димка стоял в холле, где они его и оставили, и мрачно разглядывал толпу.

Соня лишь мельком глянула на него и, отпустив руку Дины, направилась к стоящему возле гардеробщика Мещерову. Она постаралась двигаться медленно и с достоинством. Нельзя так явно показывать интерес к нему, а то можно все испортить.

Мещеров выглядел потрясающе в черной рубашке в темно-серую полоску, расстегнутой на три верхние пуговицы и темно-серых брюках. Фигура у него, теперь не скрытая костюмом, заставила Сонькино сердце учащенно забиться. Тут же она поймала себя на мысли, что хотела бы расстегнуть все пуговицы до конца и запустить руки ему под рубашку.

И о чем она только думает? Только сегодня познакомились! С ней и раньше бывало, что какой-то парень вызывал сильный сексуальный интерес, но обычно она умудрялась сохранять трезвую голову. Получив от него, что хотела, тут же теряла интерес. Сейчас же отчетливо понимала, что дело не только в физическом притяжении. Ей был интересен этот человек сам по себе. Соня бы многое отдала, лишь бы залезть ему в голову и узнать, о чем он думает при взгляде на нее.

– Замечательно выглядите, Соня, – скользнул он по ней долгим оценивающим взглядом.

У нее сердце едва не выскочило из груди. Наверное, если бы Мещеров сейчас взял ее за руку и повел прочь из клуба, она бы даже не спросила, куда и зачем.

– Спасибо, – едва смогла выдавить из себя Соня. – Вы тоже отлично выглядите.

– Может, перейдем на ты? – предложил он. – И, прошу вас, не зовите меня больше по имени отчеству. Я от этого себя чувствую совсем старым, – усмехнулся Мещеров.

– Хор-рошо, – пискнула Соня, лихорадочно соображая, как теперь к нему обращаться.

Василий – как-то официально и неестественно, а назвать его Васей или Васьком язык не поворачивался. Имя и правда у него не очень, Димка прав. Но черт с ним, с именем. Пусть бы его даже Феоктитом звали, она бы и это пережила.

– Вообще друзья зовут меня Мещер. Если хочешь, можешь звать меня именно так.

Мещер – это уже другое дело, Соня воспрянула духом. Звучно и необычно. Под стать самому Василию.

Мещеров получил номерок от гардеробщика, сунул его в карман и предложил руку Соне.

– Ну, что, идем? Помнится, ты обещала познакомить меня с великим экстрасенсом.

Услышав насмешку в его голосе, Соня немного обиделась за подругу и поджала губы.

– Ты зря смеешься. Динка и правда сильная… только…

– Что только?

– Неуверенная в себе… вот. Вечно сомневается в своих силах. Приходится ее постоянно подстегивать.

– Ей повезло с подругой, – снова заметил Мещеров.

Соня взглянула на него, чтобы понять: шутит или нет. Ответный взгляд Василия был абсолютно серьезным. Ее щеки невольно вспыхнули от удовольствия.

Подведя Мещерова к друзьям, Соня по очереди их друг другу представила:

– Ребят, познакомьтесь, это Василий Андреевич Мещеров.

– Можно просто Мещер, – вставил он, приветливо улыбаясь. – И ко мне можно обращаться на «ты», без всяких формальностей.

– А это мои друзья. Дима, – кивнула она в сторону парня, буравящего глазами Мещерова. Василий подал ему руку, и Димка с явной неохотой пожал ее. – А это Дина.

– Приятно познакомиться, – не отрывая глаз от Дины, произнес Мещеров. – Я ведь тебя уже видел. Сегодня утром, у входа в офис. Знаешь, я как-то иначе представлял себе экстрасенса.

– И как же? – холодно откликнулась подруга, скрестив руки на груди.

– Более готически, так скажем, – ничуть не обиделся на холодность Василий. – А передо мной совсем юная девушка, очень светлая и безобидная.

– Это обманчивое впечатление, – прищурилась Дина.

Соня не понимала, чем вызвана такая реакция подруги. Та явно была враждебно настроена по отношению к новому знакомому. Она отчаянно делала ей знаки глазами, чтобы перестала все портить, но Дина словно не обращала внимания.

– Надеюсь, у меня будет возможность понаблюдать за тобой в деле, – продолжал вести светскую беседу Мещеров. – Соня предлагала мне поучаствовать в этом. Надеюсь, ты не против?

Прежде, чем Дина успела ответить и все испортить, Соня подскочила к ней и сильно ущипнула за локоть. Подруга с трудом удержалась от вскрика и недоуменно взглянула на нее.

– Конечно, она не против! – широко улыбнулась Соня. – А теперь, может, пойдем внутрь. Тут прохладно.

Она повела плечами, демонстрируя, насколько открытый у нее наряд, чтобы торчать в холле, где постоянно открывались входные двери, впускающие морозный воздух.

– Да, конечно, – не стал возражать Мещеров и указал в сторону лестницы. – Идемте.

Соня и Дима тут же двинулись вслед за ним, а Дина замешкалась. Когда Соня обернулась, чтобы посмотреть, в чем дело, то застыла на месте. Лицо подруги, устремленное к только что вошедшим в дверь клуба людям, выражало крайнюю степень изумления.

Глава 7

Дина ловила себя на мысли, что совсем одичала за полгода добровольного затворничества. Она и раньше никогда не была любительницей дискотек, предпочитая проводить тихие вечера за компьютером или телевизором. Но, в то же время, общаясь с неугомонной Сонькой, научилась находить удовольствие и в развлечениях.

Впрочем, для нее они никогда не были настолько важной частью жизни, как для подруги. Даже посетив салон красоты и подобрав вполне подходящий наряд для клуба, Дина чувствовала себя не в своей тарелке. Вокруг сновали расфуфыренные девицы, ведущие себя смело и всем своим видом дающие понять, что они здесь как рыба в воде. Рядом с ними Дина самой себе казалась серой мышью, на которой даже взгляд не задерживается.

Она злилась на саму себя, что не может побороть робость и смущение. До смерти хотелось закурить, но они ведь только пришли. Сейчас явно не время опрометью нестись куда-то в поисках курилки. Может, из-за такого раздраженного состояния она и нагрубила новому знакомому, о чем тут же пожалела. Сонька явно обиделась на нее за такое поведение, а Дине не хотелось расстраивать подругу.

Все в этот вечер с самого начала пошло не так.

Она рассчитывала совсем на другое. Отметить возвращение к жизни с самыми близкими друзьями: Димой и Сонькой. Вторжение в эту компанию незнакомца, приковавшего к себе все внимание подруги, вызывало недовольство.

Ей не хотелось поддерживать светскую беседу, любезничать с этим типом. Он ведь вполне может оказаться таким же козлом, как и большинство мужчин. Разобьет Соньке сердце и исчезнет в неизвестном направлении. Или того хуже. Вонзит нож в спину. Как Маркус…

Сделав глубокий вдох, Дина мысленно выругалась.

Нет больше Маркуса в ее жизни. Нет и не будет. Нужно забыть даже его имя. Словно насмехаясь над ее терзаниями, в памяти возникли глубокие темные глаза и лукавая улыбка на чувственных губах. Кто знает, смогла бы она сохранить самообладание, если бы он снова появился перед ней? А ведь Дине казалось, что уже вырвала Маркуса из сердца. Но малейшая деталь или ассоциация, связанная с ним, тут же выбивала из колеи. Впрочем, теперь она уже не знала, как назвать то чувство к нему, которое испытывала сейчас. Была ли это любовь или ненависть? Скорее, горечь от обманутых надежд. Слишком много великолепных башенок настроила она к замку мечтаний о нем.

Надо срочно выпить и расслабиться. Это особенный вечер, в котором не должно быть места прошлому. Пусть все, что напоминает о виверах, останется в зыбкой туманной мгле разбитых надежд.

Услышав предложение Соньки подняться наверх, она даже обрадовалась. Весь дальнейший вечер Дина решила быть очаровательно-любезной, чтобы загладить вину перед подругой. Она уже занесла ногу над первой ступенькой, как что-то заставило ее оглянуться. Будто кто-то пнул под дых или подал тайный знак. Лучше бы не оборачивалась…

Стеклянные двери разъехались, пропуская в холл двоих людей.

Вряд ли здесь можно было найти более красивую пару.

Высокая девушка с безупречной фигурой и роскошной гривой черных волос. Загадочная полуулыбка на нежно-очерченных губах придавала ей налет таинственности. Девушка вполне сознавала силу своей красоты и смотрела на окружающих с чувством легкого превосходства. На ней было обычное, даже скромное черное платье, немного оживляющееся благодаря ярким аксессуарам. Но на примере этой девушки пословица: «Не одежда красит человека…», – подтверждалась на все сто. Голубовато-зеленые глаза соперничали блеском с бирюзой в ее украшениях. Даже маленькая родинка слева над верхней губой не только не портила, но еще больше подчеркивала красоту девушки.

Не менее приковывал внимание мужчина. Стройный, ни грамма лишнего жира, светловолосый, в обычной белой рубашке и джинсах. Лицо печального ангела, словно по недоразумению попавшего в мир людей.

Сердце Дины пропустило удар, она жадно хватала воздух, стараясь вернуть на место разбежавшиеся мысли.

Женя… Это ее Женя… Вернее, был когда-то ее. Теперь же он нашел себе более достойную подругу. Наверняка, одна из моделей, которых он фотографировал. Тут же кольнула горькая мысль: а чего она ждала? Что он будет слезы по ней лить и страдать всю жизнь? Сама-то даже не удосужилась позвонить или написать, что вернулась. И пусть причина банальный страх и чувство вины, вряд ли это может служить оправданием.

Дина теперь отчетливо понимала, что возврата к прошлому больше нет и даже мечтать о нем не стоит. Память едко напомнила, что раньше она пресекала все попытки Жени стать для нее чем-то большим, чем другом. Не могла разорваться между страстью к Маркусу и спокойной симпатией к Евгению.

Да, он понравился Дине с первого взгляда, но тогда она не смогла разобраться в своих чувствах. Впрочем, и сейчас не может. Остатки нездорового притяжения к Маркусу, тоска по Евгению, глухое недовольство собой и собственной неуверенностью. Не стоит все усложнять. Нужно смириться с тем, что и Женя навсегда ушел из ее жизни.

Губы тронула горькая улыбка.

Вот и не придется больше мучиться, набираясь храбрости, чтобы написать ему в блог.

Дина с трудом отвела глаза от пары и последовала за Сонькой и остальной компанией, пока Женя ее не увидел. Больше всего она боялась не возможного тяжелого объяснения, а того, что он равнодушно скользнет по ней взглядом и отвернется. Это гораздо труднее перенести.

Внутри клуба горели яркие сине-голубые огни, центр освещения приходился на танцпол, где ритмично двигались парни и девушки.

Здесь и правда яблоку негде было упасть, но Мещеров что-то шепнул официанту, и уже через несколько минут для них нашлось место. Столик в вип-зоне, где музыка не казалась такой оглушительной, и в то же время был прекрасный обзор.

Впечатленная Сонька повисла у Мещерова на локте и захлопала ресничками.

– Ты здесь уже бывал?

– Нет. Но у меня много знакомых, – чуть снисходительно улыбнулся он. – Когда ты сказала, куда мы едем, я позаботился, чтобы нас здесь ждал хороший прием.

Они расселись за столом. Соня сознательно поспешила занять место рядом с Мещеровым, а напротив уселись Дина с Димкой. Парень продолжал угрюмо посматривать по сторонам, всем своим видом демонстрируя, что ему здесь не нравится. Дина легонько пнула его под столом по ноге и красноречиво подняла брови. Димка вздохнул и натянул кислую улыбку. Счастливая же Сонька ничего вокруг не замечала, не отводя глаз от объекта симпатии.

Уже через две минуты явился официант и принял заказ. Дина не стала деликатничать и строить из себя блюстительницу порядка. Вслед за Мещеровым заказала себе коньяка, Соня выбрала свой любимый мохито, а Димка яблочный сок, напомнив, что он сегодня всех развозит. Мещеров беспечно сказал, что вызовет такси, если что, и предложил парню составить ему компанию. Димка смерил его недружелюбным взглядом и отказался.

Когда принесли заказ, Дина, недолго думая, в один присест приговорила сто граммов коньяка, словно перед ней была обычная водка. Она заметила, как насмешливо изогнулись брови Мещерова. Он тут же сделал знак официанту и попросил принести бутылку.

Ну и правильно. Коньяк приятно растекся по горлу, опаляя жаром. В голове почти сразу помутнело. Дина сегодня решила ни о чем не думать. Не позволять ни одной мучительной мысли омрачить этот вечер. Спиртное – именно то, что может ей в этом помочь.

Снова захотелось курить, но за столиком этого делать не полагалось. Слегка покачиваясь, она поднялась и пробормотала:

– Пойду найду курилку…

– О, тогда я с тобой, – тут же откликнулся Мещеров, поднимаясь.

Сонька с неудовольствием поджала губы, а Димка, напротив, повеселел и тут же предложил:

– Пошли потанцуем!

– Ну, ладно, – вздохнула девушка. – Пойдем.

Дина была не слишком рада компании Мещерова, но отказываться невежливо. Да и вдвоем все же не так неловко в незнакомом месте.

Курилка обнаружилась в соседнем помещении. Там было довольно много людей, слышался веселый смех, в воздухе витали клубы табачного дыма. Дина плюхнулась на свободное место в углу комнаты, рядом устроился Мещеров. Достав сигареты, она слегка дрожащими пальцами достала одну. Мужчина услужливо поднес ей зажигалку. Затянувшись, Дина с наслаждением откинулась на спинку дивана. Хоть на короткое время возникло ощущение полного покоя. Мир вокруг приятно кружился и качал ее, словно лодку на волнах.

– Знаешь, глядя на тебя, ни за что бы не подумал, что ты куришь, – ворвался в блаженную пустоту в голове вкрадчивый голос Мещерова.

– Внешность обманчива, – буркнула привычную банальность Дина и снова затянулась.

– Наверное, так пытаешься успокоиться, – решил состроить из себя психолога мужчина. – Тяжело дается общение с тенями? Соня рассказывала об особенностях твоей работы. Даже представить не могу, каково это.

Похоже, в покое он ее не оставит, придется поддерживать разговор.

Дина прохладно откликнулась:

– Поверь, некоторые люди гораздо страшнее теней.

– Тебя кто-то обидел, Дина? – мягко проговорил он.

– С чего ты взял?

– Это чувствуется… Наверно, мужчина. Ты любила его?

– По-моему, мы с тобой еще слишком мало знакомы, чтобы ты мог задавать такие вопросы, – отрезала Дина.

– Я вызываю у тебя неприязнь?

В его свинцово-серых глазах светилась такая доброжелательность, что Дине стало стыдно за свою вспышку.

– Нет, – после небольшой паузы сказала она. – Дело не в этом. Просто все в моей жизни сейчас так сложно… Я…

Она забыла о том, что собиралась сказать, увидев входящих в курилку Евгения со своей пассией. Дина тут же постаралась еще сильнее вжаться в спинку дивана. Молилась лишь о том, чтобы ее не заметили.

– Что-то случилось? – спросил Мещеров и проследил за ее взглядом. – Это твои знакомые?

– Нет, – резко ответила Дина. – В первый раз вижу.

Равнодушно обводящий помещение взгляд Евгения задержался на ней. Сначала он, видимо, не узнал ее, затем в его глазах отразилось смятение.

Дина ощутила, что здесь стало слишком жарко, хотя когда они только вошли, холод пробирал до костей. Ей хотелось сквозь землю провалиться. Она понятия не имела, как правильно поступить в этой ситуации. Подойти и заговорить? Просто кивнуть, давая понять, что узнала? Вместо всего этого Дина продолжала смотреть на Евгения, словно превратившись в соляной столп.

Спутница нетерпеливо потянула Женю за собой, он с неохотой отвел взгляд от Дины.

– Уведи меня, пожалуйста, отсюда… – сдавленно обратилась она к Мещерову. – Мне нехорошо.

– Да, конечно.

Он осторожно взял из рук Дины сигарету, затушил и оставил в пепельнице. Помог подняться и, заботливо придерживая под руку, повел к выходу.

Она все же не смогла удержаться, чтобы не оглянуться на Женю и его подругу. Они уже устроились на одном из диванов. Девушка жеманничала, картинно откидывая волосы с лица и заинтересованно поглядывая на Женю. Тот же выглядел растерянным и почти не обращал на нее внимания. Это почему-то немного подняло Дине настроение.

Их с Женей взгляды снова встретились, она неуверенно улыбнулась. Тут же он посмотрел на Мещерова, и его лицо стало каменным. Евгений повернулся к спутнице и улыбнулся ей своей особой улыбкой, от которой согревается даже душа.

Она снова сама все испортила… Даже если у Жени еще оставались к ней чувства, теперь все и правда кончено. Дина представила, как все выглядело со стороны. Она с другим, а с Женей даже не решилась объясниться по-человечески. Он имеет полное право обижаться на нее. Вообще вычеркнуть из жизни. Если уже этого не сделал.

Но эта черноволосая кукла с бирюзовыми глазами до бешенства раздражает. Смотреть, как она строит глазки Евгению, невыносимо. Сосущее, идущее откуда-то из глубины души чувство разлилось по телу и охватило Дину без остатка.

Она резко остановилась, вынуждая ведущего ее Мещерова поступить так же. Словно кто-то чужой, жестокий и мстительный, заливал душу такой сильной злобой, что даже дышать было трудно. Нестерпимо зачесалось запястье. В том самом месте, где осталось красное пятно от ненавистной метки. Дина судорожно хватала ртом воздух, так стало жарко и душно.

Словно сквозь слой ваты донесся встревоженный голос Мещерова:

– Дина, что с тобой?..

Она не слушала. Буравила темнеющим взглядом проклятую модельку и больше всего на свете желала, чтобы та сдохла. Прямо здесь и сейчас.

С оглушительным звоном лопнула лампа дневного освещения на потолке, затем еще одна и еще. Помещение погружалось в темноту.

Отовсюду доносился перепуганный визг. Началась паника. Не зная, что происходит, люди опрометью бежали к выходу. Дину, наверное, затоптали бы, если бы Мещеров не рванул ее за руку и не отодвинул к стене. Прижав ее к себе, ждал, пока утихнет столпотворение. Его самого, казалось, происходящее нисколько не удивляло.

Дина с трудом разглядела в полутьме Евгения. Он, бережно обхватив за талию свою пассию, волок ее к выходу. На то самое место, где они только что сидели, с глухим стуком шмякнулась люстра.

Дина не могла сказать, сколько длилось это полубезумное состояние, когда она изо всех сил боролась с кровавым туманом в голове. Очнулась в почти полной тишине, нарушаемой лишь собственным прерывистым дыханием, которому вторило спокойное дыхание Мещерова.

– Это ведь ты? – раздался его заинтересованный голос.

– Что я? – хрипло пробормотала она.

– Устроила этот маленький фейерверк…

– С чего ты взял? – Дина рванулась, высвобождаясь из его объятий, и холодно проговорила: – Что-то с электрикой, наверное.

– Да, конечно, – в его голосе ей почудились издевательские нотки.

– Послушай! – едва сдерживаясь, воскликнула она. – Я просто вижу тени. И все. Я не умею разбивать лампочки силой мысли! Это понятно?

– Спокойнее… – ласково сказал Мещеров, поглядывая на единственную уцелевшую лампочку, мигающую на потолке как раз над его головой.

Дина заставила себя успокоиться и направилась к двери.

– Давай лучше вернемся к ребятам.

И, не дожидаясь ответа, бросилась прочь.

Глава 8

В коридоре царил переполох. Люди опрометью бежали подальше отсюда. Кто-то, не разобравшись, вопил: «Пожар!», – усиливая панику. Дину едва не сбили, когда она пыталась пробраться в помещение, где оставила друзей. Вовремя появившийся рядом Мещеров удержал ее в вертикальном положении и оттащил в безопасное место.

– Подождем, пока толпа схлынет, – благоразумно заметил он.

– Но что с ними? – хриплым от волнения голосом спросила Дина. – Ведь нет никакого пожара.

– У страха глаза велики, – хмыкнул Мещеров.

– Нужно найти Соню и Димку.

– Думаю, с ними все в порядке, – пожал плечами мужчина.

Дина недоуменно посмотрела на него.

Странно, ей казалось, что Мещерову небезразлична Соня. Похоже, на самом деле этого человека волнует только собственная персона. Неприятно будет, когда подруга это поймет, в конце концов.

Словно прочитав ее мысли, Мещеров добавил:

– Конечно, мы найдем их. Но подождем, пока схлынет этот человеческий поток. Иначе нас попросту затопчут. Ты видишь, что творится?

Творилось и правда нечто безумное. Крики, вопли, топот и беспорядочное снование по коридору. Инстинкт вел людей подальше от возможного источника опасности.

У Дины мелькнула мысль, что этим источником вполне может оказаться она. Случившееся обескуражило ее. Дина до конца не могла понять, что произошло в курилке. Лампочки ведь не могли разбиться сами по себе. Еще одна – две – это можно объяснить естественными причинами. Но не все же подряд. Да еще люстра упала прямо на то место, где сидела моделька Евгения. Дина невольно вспомнила недавнюю клиентку – Анфису Борисовну, чье ожерелье тоже рассыпалось само по себе. Ее прошиб холодный пот. Даже если допустить, что это она каким-то образом влияет на предметы, то как это делает? Ведь никаких теней в ее подчинении нет.

– А вот и наши друзья, – обрадовался Мещеров, выводя Дину из задумчивости.

Он помахал рукой с трудом пробирающимся к ним Димке и Соне. Причем последнюю скорее тащили, как на буксире. Хрупкую и маленькую, ее бы несомненно затоптали, если бы Димка интенсивно не работал локтями, освобождая путь им обоим.

– Слава богу, с вами все в порядке! – проорала Соня, оказавшись рядом, и в порыве чувств поочередно обняла Дину и Мещерова.

– Конечно, в порядке, – вздохнула Дина. – Ведь ничего же не случилось.

– А пожар? – округлила глаза подруга и тут же взахлеб принялась рассказывать, как кто-то вбежал в помещение клуба и крикнул про пожар. Потом раздались крики из коридора, топот. И все словно с ума посходили. Им с Димкой еле удалось выбраться. Немного переведя дух, Сонька недоуменно огляделась. – А почему дыма нет? Где пожар?

– В том-то и дело, что и не было его, – усмехнулся Мещеров. – В курилке просто кое-что случилось, – он покосился на Дину. – Вот народ и запаниковал.

– А что случилось? – одновременно воскликнули Соня и Димка.

– Наверное, неполадки с проводкой, – сказала Дина прежде, чем Мещеров озвучил свою версию. – Лампочки перегорели.

Сонька облегченно вздохнула и, как ни в чем не бывало, заявила:

– Если ничего страшного, давайте вернемся обратно. Представьте, клуб будет в полном нашем распоряжении! Это ж круто!

– Что-то мне перехотелось веселиться, – заметила Дина, которая и правда почувствовала сильную усталость.

Все случившееся выбило ее из колеи. Встреча с Евгением, абсурдная ситуация с лампочками и непонимание самой себя. Хотелось забиться в укромную норку и попытаться вернуть утраченное душевное спокойствие.

– Ну вот! – обиженно надула губки Сонька. – А, между прочим, это ты в клуб предложила пойти. Я, кстати, так и не знаю, что у тебя за праздник.

– У тебя какой-то праздник сегодня? – встрял в разговор Мещеров, пытливо глядя на Дину.

– Просто захотелось выбраться куда-то, – прохладно откликнулась она, мельком посмотрев на запястье, прикрытое широким тугим браслетом. Снова зачесалось то место, откуда удалили метку «живущих». – Без всякой причины.

Соня укоризненно взглянула на нее и пожала плечами.

– Ладно, как хочешь. Димка тогда тебя отвезет.

– Я могу всех по очереди закинуть домой, – обрадовался парень.

Видно было, что вечер ему тоже не доставлял особого удовольствия.

– Нет. Я остаюсь, – включила упрямство Сонька.

И Дина, и Димка уже знали, что если она вздергивает подбородок и он у нее начинает слегка подрагивать, это значит, что мнения своего она не изменит ни при каких условиях.

– Мещер, ты же со мной? – очаровательно улыбнулась она, стреляя глазками в своего кавалера.

– Конечно, – протянул он и окинул ее долгим взглядом.

Дина почувствовала, как напрягся бедолага Димка, но все, что могла, – от души посочувствовать.

– Пошли, – потянула она его за собой. – Ты же знаешь Соньку, – и громко обратилась к подруге и Мещерову: – Хорошо вам повеселиться!

– Уж постараемся! – хохотнула девушка, ее спутник же спокойно поблагодарил.

Накинув дубленку, Дина не стала застегиваться. Ее до сих пор опаляло жаром, который она почувствовала при виде Евгения с другой женщиной. Морозный воздух немного охладил пылающие щеки, привел в порядок мысли.

Димка потянул ее к своей машине, тоном сварливой тетушки советуя застегнуться:

– Еще заболеешь! Ну не бери ж ты пример с этой бесшабашной.

Дина сразу поняла, что он говорит о Соньке. Все разговоры Димки всегда, в конце концов, сводились к даме его сердца. Она уже привыкла к этому. Даже на мгновение почувствовала зависть к подруге. Ее саму никто еще не любил так беззаветно, со всеми недостатками и причудами. Жаль, что Сонька ничего не замечает и не ценит.

Мысль о собственном одиночестве окончательно избавила от жара, растекавшегося по телу. Холод пробрал до костей, проникая сквозь тонкое вечернее платье. Дина вздрогнула и застегнула дубленку. Даже сидя в машине, она долго не могла согреться. Ее колотила дрожь, зубы стучали, а пальцы никак не желали слушаться.

Димка обеспокоенно косился на нее. Он включил печку, но и это мало помогло.

– Придешь домой, сразу в горячую ванну, – распорядился он. – Потом чаю горячего выпей. С медом. А лучше с малиновым вареньем. Есть у тебя?

– Откуда? – клацнула зубами Дина. – Нашел хозяйку…

– Ага, – усмехнулся он. – А мед хоть есть?

– Не-а, – чуть виновато откликнулась она.

– Эх… Может, обойдется. Главное, сразу в тепло.

– Хорошо, – терпеливо согласилась Дина, желая, чтобы он отстал.

Димка сопроводил ее даже до двери квартиры, словно она совершенно беспомощная, еще раз дал наставления и, наконец, убрался восвояси.

Едва Дина вошла внутрь, как в ноги кинулась Мира. Жалобно мурлыкая, она терлась о хозяйку и укоризненно посверкивала глазами. Дескать, где ты шлялась в такое время, я извелась вся. Дина закрыла дверь на ключ, швырнула сумочку на пол и дрожащими руками подхватила кошку на руки. Прислонившись к двери, долго стояла так, греясь о горячее тельце.

Постепенно холод отпускал, как и чудовищное нервное напряжение.

– Все у нас будет хорошо, моя сладкая, да? – пробормотала она в остренькое ушко. – И никого нам с тобой не нужно больше. Сами проживем. Лишь бы оставили в покое.

Кошка согласно мяукнула.

Держа Миру на руках, Дина прошла на кухню, нащупала выключатель. Небольшую, но уютную кухоньку озарил яркий свет. За окном сгрудилась темнота, но она словно отступала, не решаясь вторгаться в этот маленький спокойный мирок.

Дина осторожно поставила кошку на пол и подсыпала ей корма. Мира довольно зачавкала, хозяйка же достала сигареты и, устроившись за столом, с наслаждением закурила. Мелькнула мысль о Димкиных советах: горячая ванна, чай. Но делать ничего не хотелось. Совсем ничего.

Дина докурила и побрела в спальню. Стянув с себя одежду, она наскоро переоделась в пижаму и юркнула в кровать. В сон провалилась почти сразу, хотя думала, что вряд ли сможет заснуть этой ночью.

Анабелла стояла у стрельчатого окна каминного зала и пыталась подавить накатывающий гнев.

Да кто он такой, чтобы указывать ей, что делать? Она видела этого человека всего два раза в жизни, а он собирается решать ее судьбу.

Анабелла нервно поправила глубокий вырез своего темно-зеленого платья, особенно подчеркивающего редкий цвет ее изумрудных глаз. Звякнули металлические украшения ее длинного пояса, напомнив звук бряцанья стали. Длинные золотисто-медовые волосы Анабеллы сверкающей пелериной взметнулись в воздухе, когда девушка обернулась к сидящему в кресле у камина седовласому мужчине. Он продолжал говорить о том, что отец поручил ее его опеке, и он собирается в ближайшее время устроить ее судьбу.

– Поверьте, мадемуазель, я желаю вам только добра. Граф де Монвуаз весьма почтенный человек. Он богат, принят ко двору, вы ни в чем не будете знать недостатка. К сожалению, ввиду отсутствия прямого наследника мужского пола ваш замок вскоре перейдет к дальнему родственнику. Вы не сможете здесь оставаться. Скорее всего, вас отдадут в монастырь или вы останетесь здесь на положении бедной родственницы. Ваш отец выделил довольно значительную сумму в качестве приданого для вас. Но чтобы никто не посмел посягнуть на эти деньги, вам следует как можно скорее покинуть этот замок.

Покинуть замок. И он так просто об этом говорит.

Анабелла изо всех сил стиснула зубы, чтобы не сказать лишнего.

Это ее дом, все здесь ей дорого и близко. Она никогда не покидала пределы родных владений и ее вовсе не манили другие земли или блистательная жизнь при дворе. Здесь все было простым и понятным. Даже тени, которые поначалу пугали, стали со временем чем-то само собой разумеющимся. Она нашла с ними контакт, некоторым помогла преодолеть невидимую преграду и освободиться. В другом месте все будет по-другому. Она не знала, сможет ли это выдержать.

– Неужели, ничего нельзя сделать? – ее голос задрожал, и она тут же разозлилась на себя за беспомощность, которую проявила перед этим человеком.

– Это лучший выход, – с сочувствием заметил ее опекун – маркиз де Морье, – Поверьте, я желаю вам только добра. Вот письмо вашего отца, которое он написал перед смертью. Надеюсь, когда вы его прочтете, то станете больше мне доверять.

Он поднялся и, слегка прихрамывая, подошел к ней, протягивая свиток, запечатанный сургучной печатью со знаком рода де Ларе. Анабелла выказала желание прочесть письмо отца в одиночестве. Маркиз де Морье не стал возражать и покинул комнату.

Анабелла устало опустилась в кресло, на котором он только что сидел, и распечатала письмо.

Она сразу узнала безукоризненный почерк отца, правда, буквы немного дрожали, словно рука, их писавшая, с трудом преодолевала накатывающую слабость. К горлу Анабеллы подступил ком.

Отец писал, что тяжелая болезнь застигла его врасплох и он вряд ли сможет победить ее. Он доверяет дочь заботам своего старинного друга – маркиза Филиппа де Морье. Это человек в высшей степени благородный и порядочный, он сделает все, чтобы позаботиться о ней. Отец завещал Анабелле во всем слушаться опекуна.

Последние строки заставили ее вздрогнуть: «И, ради Господа, дочь моя, забудь о тех бесовских наваждениях, которые снедали тебя с самого детства. Если в родном замке это можно было скрыть от посторонних, то там, где тебе придется жить дальше, могут не понять. Инквизиция лютует, тебя могут счесть ведьмой. Мое письмо сразу же сожги после прочтения. Никто не должен знать о твоей… болезни».

Рука Анабеллы бессильно опустилась.

Так вот, чем он считает ее дар. Болезнью …

Только сейчас Анабелла поняла, что все это время отец стыдился ее. И пусть к молодой госпоже обращались все окрестные крестьяне и ремесленники, и многим она помогла, все это ничего не значит. Он считал ее злом, своим позором. А ведь Анабелла никому не желала зла, все свои способности направляла на пользу людям. Но она исполнит завет отца, раз он этого хочет. Больше никому и никогда не покажет, что видит тени.

Анабелла швырнула письмо в камин и немигающим взглядом наблюдала, как чернеет пергаментная бумага и превращается в пепел. Только после того, как от послания отца ничего не осталось, она вызвала служанку и велела найти маркиза де Морье.

Когда он вошел в зал, девушка решительно произнесла:

– Хорошо, я согласна стать женой того человека, которого вы сочтете подходящим для меня.

– Я рад, что вы оказались благоразумной, – облегченно вздохнул опекун. – Вам следует немедленно заняться подготовкой к отъезду. Ваш будущий муж уже ждет вас.

Дина проснулась от звонка будильника и некоторое время не могла понять, где находится. Только минуту спустя поняла, что это был всего лишь сон. Необычайно яркий, словно фильм или воспоминание.

Неизвестно, чем это все навеяно. Вроде исторических фильмов она накануне не смотрела. Но, тем не менее, это лучше, чем кошмары о вечере посвящения и преследующем ее джипе Маркуса.

Сладко потянувшись, Дина ощутила, что правая рука затекла. Обхватывающий ее браслет, который она так и не сняла, сильно сдавливал запястье, причиняя дискомфорт. Дина поспешно стащила его с руки и тут же почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Вместо красного пятна на том же месте издевательски смотрели на нее буквы «ViU», а поверх них затейливо вклинивалась огромная буква «А».

– Что за черт? – сдавленно пробормотала Дина, даже потерла глаза руками, чтобы прогнать наваждение. Татуировка не исчезла.

Похоже, освободиться от «живущих» не так просто, как она думала.

По щекам потекли крупные капли. В голове промелькнуло лицо девушки из сна – Анабеллы. Ей тоже пришлось смириться с судьбой и принять, как данность, то, что посылала ей жизнь.

Глава 9

На работу сегодня особенно не хотелось. Настроение было подавленным и упадническим. Дина не видела просвета в своей жизни и не ожидала от нее ничего хорошего. Но привитая с детства ответственность заставляла ее делать, что должно, как бы трудно ни было.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Дина вместо музыки включила маленький телевизор, висящий на кухне. Без аппетита поедая овсянку, она вдыхала горьковатый аромат кофе и грезила о сигарете. Вот сейчас доест кашу и немного побалует себя.

Овсянку она ела не потому, что ей нравилось это блюдо. В последнее время желание готовить было у Дины редким гостем. А чтобы сделать овсянку, достаточно залить хлопья молоком или водой, подождать пять минут – и вуаля, завтрак готов. Дина сама же называла это блюдом для ленивых, но не проходящая депрессия превратила ее саму в лентяйку. По крайней мере, в том, что касалось домашних хлопот.

В телевизоре показывали выпуск новостей – повтор вчерашнего. Какие-то беды, катаклизмы и прочие неприятности. Дина редко смотрела новости, ей и в собственной жизни хватало беспросветности. Хотела и сейчас переключить на другой канал, но заметила на заднем плане ведущего репортаж журналиста знакомое лицо.

Надо же, Коломойцев – следователь, с которым когда-то пришлось завести знакомство Дине.

Замерев с пультом в руках, она прислушалась к словам диктора:

– …был найден труп довольно популярного экстрасенса – Дмитрия Грелина. Его обнаружили в парке совершающие пробежку молодые люди, которые тут же сообщили о происшествии. Личность покойного удалось опознать по документам, которые злоумышленники не взяли. Точно так же были не тронуты деньги и ценные вещи. На лицо убитого был нанесен какой-то ритуальный рисунок. Причиной смерти стал ножевой удар в сердце. Других подробностей следствие не сообщало. По одной из версий, преступление было совершено сектой сатанистов.

Жуть какая! Сколько же гадостей вокруг творится! Ну вот что заставляет людей совершать такие мерзости?

Дина поморщилась и выключила телевизор. И так неважное настроение еще больше ухудшилось. Прекрасное начало дня, что называется. Собравшись, Дина погладила на прощанье кошку и покинула квартиру.

В офисе уже сидел Димка, угрюмо поглядывающий на пустое Сонькино место.

– Привет, – как можно дружелюбнее поздоровалась Дина, стараясь не показывать дурного настроения. – А где наша неугомонная?

– Опаздывает, – буркнул Димка. – Видать, вечер вчера удался.

Дина вздохнула и ласково потрепала всклокоченную рыжую шевелюру.

– Ты хоть спал ночью? – глядя на воспаленные глаза Димки, спросила она.

– Почти не спал. Как-то не хотелось, – отрывисто бросил он, не желая развивать тему. – А ты как?

– Спала сном младенца, – улыбнулась Дина.

– Не заболела после вчерашнего?

– Нет, – помотала она головой. – Я крепче, чем кажусь.

– Кофе будешь? – предложил Димка, кивая в сторону кофе-аппарата.

– Пила уже, – возразила Дина. – Ладно, пойду марафет наводить.

– Ага, давай, – кивнул парень и вперился в экран монитора.

В этот момент ввалилась сияющая Сонька.

Дина покачала головой, глядя на нее.

Вот как она умудряется? По осунувшемуся лицу видно, что не спала всю ночь, глаза же сияют, а бодрость захлестывает через край.

– Явилась – не запылилась, – буркнул Димка, едва удостоив ее взглядом.

– Привет-привет! – хохотнула Соня и, сбросив куртку, плюхнулась на рабочее место. – За кофе готова душу продать!

– Да кому она нужна, душа твоя? – огрызнулся Димка, не двинувшись с места. Хотя обычно стоило ей намекнуть, что чего-то хочет, со всех ног бросался исполнять.

– Ты чего? – обиделась девушка. – Эх, ладно, – отмахнулась она. – Сегодня ничто не сможет испортить мне настроение.

– Хочешь, я сделаю кофе? – предложила Дина.

Уже забыв о напитке, Соня положила локти на стол и оперлась подбородком на скрещенные руки. Мечтательный взгляд устремился вдаль.

– Динка… похоже, я пропала…

– Ты о чем?

– Какой мужчина!

– А, понятно.

Кусая губы, Дина встревожено посмотрела на Димку. Он так крепко сжал мышку, что даже костяшки пальцев побелели.

– Слушай, пойдем лучше в моем кабинете поговорим, – поспешно сказала она Соньке.

– Зачем? – подруга изогнула бровь, но спорить не стала. – Ладно, пойдем. Все равно этот в последнее время несносный просто, – указала она на Димку.

В кабинете Сонька уселась в кресло для посетителей, забравшись в него с ногами, и откинулась на спинку. Дина прошла за рабочий стол и достала косметику. Решила совместить два дела одновременно. Неизвестно, насколько затянутся излияния Соньки, а в любой момент кто-то может прийти.

Подруга, продолжая глупо улыбаться, медленно проговорила:

– Представляешь, мы проболтали всю ночь… Мне ни с кем так легко еще не было. Сначала сидели в клубе, потом бродили по городу. Я даже холода почти не чувствовала, представляешь? Он такой… он…

Слушая вполуха, Дина нанесла грим и сосредоточенно подвела стрелки.

Сонька трещала без умолку, сообщая подробности. Наконец, рассказ, видимо, подошел к концу.

– Потом он проводил меня домой. Я предложила ему зайти на чашечку кофе…

– Так сразу? – оторвавшись от своего занятия, поразилась Дина. – Это ж вроде не в твоих правилах!

– Да плевать мне на правила, – отмахнулась девушка. – Знаешь, с ним все по-другому… Я уверена, что он тот самый…

– Не думала, что в тебе скрывается романтик, – подколола ее Дина.

– Я и сама не думала, – залилась смехом подруга.

– Ну и как он в этом плане? – поинтересовалась она.

– Понятия не имею, – с сияющими глазами заявила Соня. – Ничего не было. Он поцеловал мне руку и сказал, что не будем торопиться. У нас на это еще много времени. Похоже, я ему тоже небезразлична…

– Или наоборот, абсолютно безразлична, – резонно заметила Дина и тут же прикусила язык.

Глаза Соньки потускнели.

Похоже, такая вероятность ей даже в голову не приходила.

– Ладно, я пошла работать, – совершенно убитым голосом сказала она, поднимаясь с кресла.

– Сонь, я же пошутила! – попыталась исправить ситуацию Дина.

Ответом ей была хлопнувшая дверь.

Ну вот, теперь и у Соньки настроение испорчено. И почему не промолчать было?

Дина вздохнула и с силой надавила на тюбик ярко-красной помады, размазывая по губам.

Вряд ли от сегодняшнего дня стоит ждать чего-то хорошего. К тому же, вечером придется идти домой к той клиентке, которой она обещала помочь. Еще и проводить сеанс на глазах у Мещерова.

Дина сейчас не была уверена, что у нее получится что-то путное, в голове полный разброд. Да и этот тип внушал беспокойство. Какой-то он слишком себе на уме. Неизвестно, чего хочет от Соньки. Хорошо, если и правда она ему нравится. А если нет? Поиграет и бросит, а подруга в последнее время стала на редкость чувствительной. Мало ли, как это на ней скажется.

Нужно будет попробовать просканировать Мещерова при малейшей возможности. Кто знает, может, рядом с ним какая-то тень бродит, которая поможет узнать о нем что-то.

Когда с макияжем было покончено, руки сами собой потянулись к ноутбуку. Немного поборовшись с самой собой, Дина потерпела поражение и зашла на страничку Евгения. Там по-прежнему висело две записи, от которых у нее всегда мороз по коже шел. Веяло такой безнадежностью и невозможностью что-то исправить.

Может, настал момент сделать хотя бы попытку? Хватит трусливо прятаться в темном углу своих страхов.

Пальцы Дины замерли над клавиатурой, затем набрали одно короткое слово:

Диана: Привет.

Даже если не ответит, она хоть будет знать точно, что он не желает больше иметь с ней ничего общего. Конечно, вряд ли Женя ответит сразу, он же не прикован к компьютеру.

Она уже хотела закрыть страничку, как на экране появилась новая запись:

Dominus: Привет…

От этого короткого ответа Дину захлестнуло такое облегчение, что даже слезы на глаза выступили. Ее будто прорвало, она торопливо принялась набирать новую запись:

Диана: Жень, прости, что сразу не написала. Если честно, я не решалась. Боялась, как ты отреагируешь. Я вела себя глупо. Мне нет оправдания. Я пойму, если ты вообще не захочешь меня больше видеть.

Она замерла, глядя на экран. Казалось, даже утратила способность дышать. Когда появился ответ, на лицо наползла глупая улыбка, с которой она ничего не могла поделать.

Dominus: Давай обговорим все при встрече.

Диана: Ты хочешь со мной встретиться? Где и когда?

Dominus: Сегодня вечером сможешь?

Дина, проклиная все на свете, набрала ответ:

Диана: Сегодня у меня дополнительная работа. Давай в субботу. В час тебе удобно?

Dominus: Вполне.

Они договорились встретиться в кафе неподалеку от ее дома и попрощались.

Разговор выглядел суховатым и напряженным, но за всей видимой холодностью Дина разглядела одно: она все еще небезразлична ему. Если бы это было не так, он бы даже видеть ее не захотел.

Она осторожно провела пальцами по экрану, словно пытаясь таким образом коснуться Жени, и закрыла страничку. Все-таки сегодняшний день оказался не таким плохим…

Сонька дулась на Дину недолго, она отличалась отходчивостью и незлобивостью. Не прошло и двух часов, как ее голова просунулась в приоткрытую дверь кабинета.

– Динок, кофе будешь?

Сейчас Дина была готова даже выпить редкостной Сонькиной бурды, которая неизменно получалась у нее вместо кофе. Лишь бы подруга перестала обижаться на опрометчиво сказанные слова.

– Буду, – с воодушевлением сказала Дина, и довольная Соня растворилась в мгновение ока.

Потом они вместе пили кофе, и его ужасный вкус почти не чувствовался.

Дина поймала себя на мысли, что ей даже курить не хотелось с тех пор, как Женя ответил на сообщение. Единственное, что беспокоило – пессимистичная мысль о том, что как-то все слишком хорошо складывается. Не к добру это.

Клиент сегодня был только один, и день проходил в расслабленной обстановке. Еще пережить процедуру изгнания тени и можно окончательно успокоиться.

Ровно в пять часов в офис заглянула Таня – девушка, которой предстояло освободиться от беспокоящей ее всю жизнь проблемы. Предприимчивая Сонька заранее договорилась с ней о присутствии на сеансе Мещерова. С неохотой, но Таня согласилась. Еще бы, подруга завуалировано дала понять, что они и так ей оказывают большое одолжение, делая все бесплатно.

Мещеров неприлично опаздывал, и Соня нервничала, поминутно поглядывая то на часы, то на дверь.

– Гадство, – кусала она губы, в очередной раз набирая его номер на мобильном.

Абонент постоянно был вне зоны доступа.

– Может, что-то случилось? Я же с ним договаривалась на пять. Он не такой человек, чтобы опоздать без причины…

– Да ну? – съязвил Димка, оторвавшись от монитора, где методично раскладывал пасьянс. – И давно ты так хорошо успела его узнать? Сколько вы с ним знакомы? Пару дней… Да, это долго…

Сонька испепелила его взглядом и снова начала набирать номер Мещерова. В тот самый момент, когда она решила бежать разыскивать офис его газеты, дверь распахнулась. Соня облегченно вздохнула и красноречиво покосилась на Димку. Тот нахмурился.

– Добрый вечер всем. Простите за опоздание, – виновато улыбнулся Мещеров.

Разумеется, Соня от лица всех его великодушно простила.

– У меня была важная встреча. К сожалению, не мог ее прервать.

– Да, конечно, – залепетала подруга, с обожанием глядя на него.

– Но теперь можем ехать, я полагаю? – он вопросительно изогнул бровь.

Все с облегчением засобирались.

Таня жила недалеко от офиса, почти рядом с домом Дины, поэтому добрались быстро.

Квартира у нее оказалась двухкомнатная, просторная и хорошо обставленная. Но чего-то в ней не хватало, Дина не сразу поняла, чего именно. Потом, задумчиво побродив по комнатам и пытаясь нащупать связь с тенью Таниной матери, наконец, поняла.

Уюта. Ощущения дома. Здесь веяло атмосферой холода, словно от гостиничного номера.

Мещеров, Дима с Соней и хозяйка квартиры почти бесшумно двигались за ней и не мешали. Журналист снимал все происходящее на камеру, лицо у него было сосредоточенным и заинтересованным. Но Дина улавливала в его глазах выражение скепсиса. Похоже, он не до конца верил, что станет свидетелем чего-то значительного. Как бы то ни было, неотступно следующие за ней соглядатаи раздражали и мешали сосредоточиться.

– Так, все, кроме Мещерова, сядьте где-то в уголочке и не ходите за мной, – отрывисто распорядилась Дина.

Ни малейшего возражения не последовало. Даже журналист постарался стать как можно незаметнее, отступив от нее на несколько шагов и прижавшись к стене. Так-то лучше.

Дина постаралась дышать ровнее и расслабиться. Она закрыла глаза, отгораживаясь от посторонних звуков. За окном проехала машина, прогрохотали шаги соседа сверху, хрустнул пальцами кто-то из присутствующих. Все эти звуки Дина постаралась отправить на задний план, чтобы не мешали воспринимать иное. Минуты две она пребывала в состоянии вакуума, словно разом утратив способность слышать. Даже собственное дыхание улавливать перестала.

Тень была здесь, но упорно пряталась, выдавая присутствие лишь дуновениями холодного ветра. Дина пыталась уловить направление и медленно шла туда, куда подсказывало чутье.

– Ну же, покажись мне… Я просто хочу поговорить, – прошептала она, стараясь излучать эмоцию сочувствия.

Не сразу, но тень откликнулась. Воздух завибрировал, начал накаляться.

– Ты не хочешь просто поговорить, – раздалось шипение, словно прерываемое радиопомехами. – Ты хочешь меня уничтожить.

Дина резко открыла глаза и оказалась лицом к лицу с расплывчатой серой маской. Разинутый провал рта угрожающе скалился, в глубине черных дыр в районе глаз сверкали белые огоньки. Она с трудом удержалась, чтобы не отпрянуть.

Только не показывать страха. Тени, как животные, тут же чувствуют страх и становятся сильнее.

Ладони взмокли, Дина поспешно вытерла их о джинсы.

Интересно, какой категории эта тень? Судя по энергетическим всплескам, ощутимо хлещущим ее тело, достаточно сильная. Возможно, четверка или пятерка. Дина засомневалась, сможет ли справиться. У нее был всего один опыт удачной битвы с тенью, но тогда ею руководил безумный страх за любимого человека. Это придавало сил. Сейчас совсем другое дело.

– Убирайся, я не хочу с тобой разговаривать!! – резко завизжала тень, ударяя ее в грудь.

Она и правда сильная! Большинство теней не могут воздействовать на предметы реального мира физически.

Дина покачнулась, с трудом удержавшись на ногах.

– Послушай, ты должна освободить свою дочь! Ты понимаешь, что ломаешь ей жизнь?

– Я защищаю ее! – с ненавистью бросила тень и снова попыталась толкнуть Дину.

– Это не защита!

На этот раз Дина успела среагировать и мысленно поставила между ними барьер. Энергетический всплеск сделал в нем вмятину, но пробить не смог. Тень завопила и окончательно съехала с катушек. Стала метаться по комнате, опрокидывая мебель. Краем глаза Дина увидела полные ужаса лица друзей. Те словно приросли к дивану, на котором сидели и боялись шевельнуться. Таня же плакала, всхлипывая жалобно и тихо, словно маленький ребенок.

– Мама, за что ты так?

Услышав ее слова, тень застыла на месте, черный провал рта затянулся. Подобие лица отразило страдание.

– Скажи ей, что я просто хочу ее защитить…

Дина быстро повторила слова тени, обращаясь к хозяйке квартиры.

– От чего защитить? – горько спросила Таня, обводя глазами комнату и пытаясь увидеть невидимую сущность. – От жизни?.. Мама, но я хочу жить! Хочу обычного женского счастья… Мужа, детей. Почему ты не позволяешь мне быть счастливой?

– Мужчины причинят тебе зло! – продолжала настаивать тень. – От них нечего ждать хорошего. Вспомни, каким был твой отец. Он бил тебя и меня, приводил сюда своих шалав… Ты уже забыла об этом?

– После твоей смерти он переменился, – выслушав пересказ Дины, возразила Таня. – Стал другим человеком. Бросил пить.

– Конечно, бросил, – захохотала тень. – Я заставила. Каждый раз, когда он пытался выпить, я причиняла ему боль.

– Господи, – помертвевшими губами проговорила Таня. – Это ты его убила?

– Не пришлось. Он сам довел себя до этого, превратив все внутри в гниющую мерзость.

– Тебе его не жалко? Он умер в страшных мучениях, – по щекам девушки, не переставая, катились слезы. – Знаешь, я простила ему все. Никто не заслуживает такой смерти. Неужели, даже глядя, как он умирает от рака, ты не смогла отпустить свою злость?

– Я… никогда… не прощу ему… – запинаясь, проговорила тень, треск помех становился все сильнее. – Никогда тебе об этом не рассказывала. У тебя мог быть старший братик. Маленький мальчик. Ему было три месяца… Твой отец ввалился пьяный и ни с того ни с сего стал обвинять, что я ему изменяла. Что ребенок не от него…

– Господи… – ворвался в монолог тени, пересказываемый Диной, голос Соньки. Девушка тут же зажала себе рот и побледнела, как смерть.

Не обращая внимания на посторонних, тень исторгала слова, падающие глухо и тяжело, как камни с горы. Похоже, ей необходимо было выговориться.

– Стояла зима… Одна из самых холодных на моей памяти… Я заслоняла собой Сашеньку, он отшвырнул меня к шкафу. Я так сильно ударилась, что вывихнула плечо… ничего не могла сделать… Он схватил малыша… открыл окно и выставил на мороз. Он держал его за ножку… Я слышала гул проезжающих внизу машин, крик моего мальчика. Плакала, пыталась успокоить мужа… А потом… потом он засмелся… так страшно засмеялся и швырнул Сашеньку мне в руки… Его тельце было таким холодным, личико посинело. Я пыталась согреть, пыталась утешить. Твой отец ушел, забрал с собой все ключи и запер дверь. Телефона у нас не было. Я не могла даже позвонить. Даже врача не могла вызвать. Кричала, плакала, пыталась кого-то позвать… Никто не пришел… Растирала и растирала его тельце, пыталась отогреть. К утру поднялась температура…

Тень замолчала, потом с ненавистью выплюнула новые слова:

– Твой отец явился под вечер следующего дня… Мой мальчик был уже мертв. У меня даже лекарств не было, чтобы помочь ему…

– Это ужасно!

Сонька, обняв Таню, рыдала с ней вместе.

– Я не хотела, чтобы ты испытала то же самое, – уже тише сказала тень.

– Не все мужчины такие, – тоже задетый за живое историей, пробормотал Димка. – Да и ваша дочь сильная, она не позволит такое с собой сделать…

– Мамочка, мне очень жаль, – пролепетала Таня. – Я и представить не могла…

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – с мукой в голосе спросила тень. – Оставила без своей защиты?

– Я смогу себя защитить, – после небольшой паузы решительно сказала Таня. – Дай мне шанс доказать тебе это.

Воцарилась тишина. Все уставились на Дину, разом перестав дышать и ожидая ответа тени. С непонятной тоской она смотрела на серый сгусток, тающий на глазах. Холод развеялся.

– Тень ушла, – глухо произнесла Дина. – Ты свободна.

Морально измотанная донельзя, она не стала дожидаться благодарностей. Да и оцепеневшая ошеломленная Таня вряд ли сейчас была на них способна. Дина, ни на кого не глядя, вышла из комнаты, сняла с вешалки дубленку, накинула ее и покинула квартиру. Стоя на крыльце подъезда, она нервно вдыхала морозный воздух и пыталась справиться с внутренней дрожью.

Сколько страданий, отчаяния, ненависти и чувства вины. Ей пришлось пропустить это через себя, чтобы достучаться до тени, взять на себя часть ее боли.

Дверь подъезда скрипнула, выпуская друзей и Мещерова. Журналист испытующе смотрел на Дину.

– Впечатляет, – наконец, выдохнул он. – Конечно, можно было бы подумать, что ты все придумала… – Не дожидаясь возмущения друзей, он продолжил: – Но летающие по квартире вещи. Подробности из жизни женщины, которых не знала даже ее дочь. Вряд ли ты бы рискнула такое придумать. Ведь про ребенка можно навести справки, все проверить… Для очистки совести я, конечно, это сделаю. Но уверен, что все это правда. Думаю, статья о тебе будет иметь успех… Даже серия статей, если не возражаешь.

– Мне все равно, – глухо откликнулась Дина и стала спускаться по ступеням. – Все, чего я сейчас хочу, оказаться дома.

– Если хочешь, я тебя отвезу, – нагнал ее Мещеров.

– Нет, меня отвезет Дима.

Тот охотно кивнул.

Приехали сюда двумя машинами: в одной Сонька с Мещеровым, в другой – они с рыжиком. Почему-то Дина не доверяла журналисту. Сама не могла понять, почему. Вроде бы вел себя вполне нормально, но что-то не давало покоя. Интуиция упорно твердила ей быть осторожной с этим человеком.

Или, может, дело в том, что Дина мечтала о том, чтобы когда-нибудь ее лучшие друзья поженились? Мещеров мешал этому, вклинившись в их неразделимую компанию. Но сейчас не было сил размышлять о причинах неприязни к нему. Как же она устала…

Глава 10

Мещеров галантно открыл дверцу машины перед Соней. Она постаралась как можно грациознее залезть внутрь, напоследок одарив мужчину одной из самых своих очаровательных улыбок. Соня похвалила себя за то, что догадалась оставить машину на парковке офиса. Вероятность того, что в этом случае Мещеров согласится ее подвезти, была достаточно высокой. Тайные надежды оправдались, и теперь Соня с наслаждением вдыхала аромат кожаной обивки салона новенького ниссана.

Мещеров неспешно обошел машину спереди и сел на водительское место.

– Куда тебя отвезти, Соня? – дружелюбно улыбнулся мужчина, всем своим видом показывая, что готов исполнить любую ее прихоть.

Она демонстративно задумалась, поднеся указательный палец к подбородку, потом лукаво изогнула бровь.

– А давай просто покатаемся… Так не хочется домой или еще куда-нибудь.

Он охотно поддержал ее предложение, и автомобиль мягко тронулся с места.

Снова беседа лилась так легко и естественно, как будто они знакомы всю жизнь. Не нужно было терпеть мучительные паузы, пытаясь придумать тему для разговора. Слова находились сами собой.

Чем больше Соня узнавала Мещерова, тем сильнее чувствовала близость к этому человеку. Хотя, странное дело, о деталях его биографии она почти ничего не знала. Он не хотел говорить о прошлом, отделывался общими фразами. Соня решила, что ему неприятно об этом вспоминать. Все, что удалось выудить из Мещерова – то, что раньше он был весьма успешным предпринимателем, но потом разорился.

Правду сказать, впервые Соне было абсолютно все равно, какое положение занимает ее избранник и есть ли у него деньги. Не то, чтобы она отличалась меркантильностью. Вовсе нет. Просто считала, что рядом с успешной, красивой и умной девушкой должен находиться соответствующий мужчина. А себя она, разумеется, причисляла именно к таким девушкам. Но Соня уже пришла к выводу, что даже не будь у Мещерова ни гроша за душой, она бы все равно обратила на него внимание.

Чувствовалось в нем что-то особенное, что ее мать называла «порода». Мещеров бы обращал на себя внимание в любом обществе, выделяясь из серой толпы. А еще с ним было интересно. Он имел свое мнение по любому вопросу, и во многом их с Соней взгляды совпадали.

Немного поколебавшись, она решила задать важный для нее вопрос:

– Скажи, а ты был женат?.. Или, может, и сейчас…

Она красноречиво глянула на его руку, где кольца на безымянном пальце не наблюдалось.

В наше время это ведь ничего не значит. Вдруг он специально не носит кольца, чтобы вводить в заблуждение таких вот доверчивых девушек, как она. Положа руку на сердце, назвать себя доверчивой Соня могла с большой натяжкой. Напротив, несмотря на всю видимую легкомысленность, обладала цепким здравым умом и зачастую видела людей насквозь. Но с Мещеровым вся ее проницательность куда-то улетучивалась.

– Я не женат, – ответил он на ее заданный не до конца вопрос. – Был когда-то… Очень давно. Но теперь с трудом могу вспомнить даже лицо той женщины. Мы с ней были совершенно разными людьми.

– Давно – это сколько? – в своей обычной бесцеремонной манере спросила Соня. – Тебе ведь даже тридцати нет?

– Да, ты права, – его губы тронула легкая улыбка.

– Тогда это не может быть слишком давно, – резонно заметила она.

– Ну, значит, это просто кажется давним и неважным, – пожал плечами Мещеров. – Та женщина не понимала меня и никогда не смогла бы понять. Потому мы расстались…

– Это так важно для тебя? – уточнила Соня. – Чтобы тебя понимали? Именно такую женщину ты ищешь?

– Скажем так, чтобы я обратил внимание на женщину, она должна быть мне ровней. Или хотя бы быть в чем-то похожей на меня. Я имею в виду ее внутренний мир, конечно.

– И какой же она должна быть? – решила спросить напрямую она.

– Сильной, знающей, чего хочет, со здоровыми амбициями, желающей расти и развиваться.

Соня почувствовала, как на лицо наползает довольная улыбка.

Ну так это же она! Значит, они и правда подходят друг другу. Тем более, что до нее, то Мещеров ей подходит на все сто. По крайней мере, так она полагала.

– Скажи, а как ты относишься к такому качеству, как скромность? – будто бы невинно поинтересовалась она, взглянув на него из-под полуопущенных ресниц.

– Это не то качество, которое я люблю в ком бы то ни было, – опалил он ее жарким взглядом.

– Вот и я тоже, – удовлетворенно кивнула Соня. – И Динке вон всегда говорю: скромность в наше время – недостаток, избавляйся от нее.

– Дина не показалась мне скромной, – снова обращая внимание на дорогу, проговорил Мещеров. – Скрытной – возможно, но вряд ли скромной.

– Это ты ее плохо знаешь! – всплеснула руками Соня. – Более нерешительного человека я еще не встречала. Она все время всего боится. Наверное, если бы не случай в аэропорту… Ну, помнишь, я тебе рассказывала. Я тогда в Египет должна была лететь… Так вот… Думаю, мы бы так никогда и не узнали, что у нее есть дар.

Соня сама не знала, почему ее задевает то, что Мещеров видит в Динке какие-то достоинства. Неужели, она уже и ревновать его начала к каждому столбу?

Тем не менее, ее уже прорвало. Соня желала, чтобы избранник восхищался только ею, а не кем-либо другим, пусть это даже ее лучшая подруга.

– А тебе никогда не приходило в голову, что она просто не желала трепаться об этом на каждом углу, – заметил Мещеров. – Мало кто из людей способен понять суть ее дара. Таких, как Дина, считают сумасшедшими или шарлатанами. Может, она просто хотела жить нормальной жизнью, где бы никто не смотрел на нее, как на пришельца с другой планеты.

– Че-пу-ха! – раздельно произнесла Соня и даже ногой притопнула. – Я бы только рада была, если бы у меня такие способности появились.

– Правда так думаешь? – задумчиво сказал мужчина. – То есть видеть жуткие существа чуть ли не на каждом шагу, слышать голоса, умоляющие или угрожающие каждую секунду, бояться остаться в темной комнате без света… это, по-твоему, счастье? А пытаясь помочь кому-то, наталкиваться на насмешки и непонимание… Мне кажется, я понимаю, что должна чувствовать Дина, сталкиваясь с этим каждый день своей жизни. Так можно и с ума сойти, если не научиться все контролировать.

– Может, ты и прав… – вздохнула Соня и решила закончить этот разговор.

Ей не нравилось то, как решительно Мещеров встал на защиту Дины. Скорее, это она должна пытаться защищать подругу перед посторонними. Может ли такое быть, что ему нравится Дина?

Соня пытливо вглядывалась в четко-очерченный профиль Мещерова, но, как обычно, ничего не могла прочесть по его лицу.

– Знаешь, я что-то устала. Может, отвезешь меня домой? – отвернувшись, спросила она.

– Конечно.

Всю дорогу до ее дома Соня не проронила ни слова, уставившись в окно и наблюдая за сгущающимися над городом сумерками. На душе было на редкость гадостно. Она впервые ощущала такое отчаяние при одной мысли о том, что может кому-то не нравиться.

Но ведь Мещеров так явно проявлял к ней интерес, Соня не могла ошибиться. Или впервые в жизни приняла желаемое за действительное?

Автомобиль плавно притормозил около подъезда. Мещеров вышел из машины и галантно открыл перед Соней дверь, подал руку. Ей захотелось по-детски «не заметить» этот благородный жест, с видом оскорбленной невинности пройти мимо и даже не взглянуть на мужчину. Она сдержалась и, поджав губы, оперлась на протянутую руку и вылезла из машины. Тут же ее талия оказалась в тесном плену объятий Мещерова. Его губы скользнули по ее виску, щеке и коснулись губ.

Сердце Сони забилось, как пойманная птица. Будь на месте этого мужчины кто угодно, она бы не растерялась, знала, что делать. Умело и жарко ответила бы на поцелуй, а потом решила бы, стоит ли вечер продолжения. Но сейчас словно превратилась в подростка, замершего в предвкушении первого поцелуя и боящегося сделать что-то не так.

Мещеров сначала нежно, затем все более настойчиво исследовал ее губы, а Соня таяла в его руках, словно снег на солнце.

– Весь день хотел это сделать, – оторвавшись от ее губ, хрипло произнес он, а все, что она смогла сделать в ответ – смотреть на него телячьим взглядом и мысленно молить, чтобы не останавливался только на поцелуе. – Ну, а теперь, до встречи?

Он слегка приподнял правую бровь, вглядываясь в ее лицо. Его собственное в желтоватом свете фонарей, горящих у подъезда, казалось озаренным огненными бликами.

– Не хочешь зайти на чашечку кофе? – рискнула проговорить Соня, хотя язык слушался с трудом.

– Я думал, ты живешь с матерью…

Он осторожно убрал прядь волос с ее щеки и заправил за ухо.

– Откуда ты?.. – начала она и тут же осеклась.

Какое это имеет значение? Сейчас вообще ничего не имеет значения. Он хочет ее, а не кого-то другого, этот великолепный мужчина явно дал это понять. Она готова сделать все, чтобы так было и дальше.

– Когда женщина меня интересует, я хочу знать о ней все, – шепнул он ей на ухо, щекоча своим дыханием.

К горлу Сони подкатило щемящее чувство, отдающееся в грудной клетке.

– Мама почти не бывает дома. У нее постоянные командировки, – хрипло проговорила она. – Сегодня ее тоже нет…

– Тогда я с удовольствием поднимусь к тебе на чашечку кофе… – протянул он, сильнее притягивая за талию к себе. Соня почувствовала, как сильно и ровно бьется его сердце, и как в ритме чечетки вторит ему ее собственное.

Дальше она ощущала себя словно в полусне. Мещеров поставил машину на сигнализацию и потащил Соню к подъезду. Они поднимались на лифте, и все это время он продолжал удерживать ее рядом, словно не желая отпускать ни на минуту.

Соня вздохнула с облегчением, захлопнув за ними дверь квартиры. Она торопливо нащупала выключатель. Прихожая озарилась светом, на мгновение ослепляя привыкшие к полумраку глаза. Но Соня тут же забыла об этом, чувствуя на губах губы Мещерова, прикосновения его пальцев к своему телу. Все, на что хватило ее туманящегося разума, – потянуть мужчину в направлении своей комнаты. Иначе все произошло бы прямо в прихожей. Настолько сильной была охватившая их страсть.

Постепенно Соне удалось справиться со сковавшей ее непонятной робостью. Осознание, что она привлекательна и желанна в его глазах, вернуло прежнюю самоуверенность. Соня постаралась показать ему всю страсть, на какую была способна. Его же прикосновения просто опьяняли и сводили с ума. Она исступленно ласкала его горячую гладкую кожу, скользила по ней губами и языком. Даже цепочка с медальоном на его груди заводила ее. Впервые в жизни она настолько потеряла голову, что утратила ощущение реальности. Миг близости с ним даже превзошел то, что рисовала себе в самых смелых фантазиях.

Когда они лежали рядом, усталые и удовлетворенные, она продолжала прижиматься к нему, боясь хотя бы на мгновение утратить это волшебное ощущение близости. При неярком свете прикроватного торшера Соня вглядывалась в лицо Мещерова, пытаясь прочесть его затаенные мысли.

Жаль, что она не умеет этого делать. Возможно, будь на ее месте Дина, та все бы поняла. Испытывает ли он то же самое, что она? Насколько значимо для него то, что произошло?

Не решившись спросить об этом напрямую, она заговорила о ничего не значащих вещах. Лишь бы нарушить молчание, которое почему-то беспокоило ее. Приподняв двумя пальцами цепочку на его груди, на которой болтался золотой сферический медальон, испещренный затейливыми вензелями, она спросила:

– Красивое украшение. Оно что-то значит для тебя?

– Иначе я бы не носил его у сердца, – улыбнулся мужчина, накрывая ее руку своей и сжимая ее пальцы вокруг медальона.

– Расскажешь? – осторожно проговорила Соня.

Ей хотелось понять, изменилось ли что-то между ними. Стал ли он больше доверять ей?

– Ты правда этого хочешь? – произнес он, уставившись в потолок.

– Я хочу знать о тебе все!! – воскликнула Соня и потерлась о его шею щекой, как котенок.

– То, что было раньше, не имеет значения. Это прошлое. Имеет значение только настоящее. То, что здесь и сейчас, – задумчиво сказал он.

– Тогда почему ты носишь этот медальон? Он же часть твоего прошлого, – заметила она.

Его губы тронула легкая улыбка.

Почему он упорно избегает ее взгляда? Соню это беспокоило.

– А что означают узоры на нем?

– Это герб.

– Правда? – восхитилась она и приблизила лицо к изящной вещице, желая получше рассмотреть.

Может, это какая-то фамильная драгоценность? У Мещерова есть дворянские корни или просто он интересуется историей.

– И чей герб?

– Были во Франции такие дворяне – Монвуазы. Древний и знатный род. К сожалению, он прервался в пятнадцатом веке. Имущество конфисковали, потом загадочным образом погибли и те, кому перешел этот замок по воле короля.

– Какая-то жуткая история, да?

Всем видом изображая любопытство, спросила Соня, хотя, по правде сказать, она не особо интересовалась такими вещами. Ее больше заботила современность, а не то, что уже давно быльем поросло. Но Мещерова почему-то интересует эта история, значит, нужно сделать вид, что ее это тоже заботит.

– В молодые годы я увлекался археологией, – полуприкрыв глаза, стал рассказывать мужчина.

Соня фыркнула и шутливо ткнула его кулаком в бок:

– Как будто ты сейчас старый!

– Будешь перебивать, не стану рассказывать, – усмехнулся он и, наконец-то, посмотрел на нее.

Его взгляд обжег теплом, и она тут же успокоилась. Прильнула к нему поближе и умоляюще сказала:

– Ну прости, больше не буду…

Он чмокнул ее в нос, обхватил одной рукой и притянул к себе, а другой поигрывал медальоном. Соня залюбовалась переливами золотых бликов на украшении и коже Мещерова.

– Родители у меня были обеспеченные, поэтому отправили учиться во Францию. Меня всегда привлекала история, археологические раскопки. Именно по тому направлению я и решил учиться. Потом мне повезло попасть в группу профессора, который решил заняться раскопками в деревушке Бинель на юге Франции. Его привлекала загадка этих мест. Говорили о семейном проклятии Монвуазов, благодаря которому вся деревня в течение нескольких месяцев вымерла от странного мора, а сам замок рухнул, погребя под собой новых хозяев. Один священник в своих дневниковых записях изложил эту историю. Но наибольший интерес у профессора вызвала личность последней из рода Монвуаз. Окрестные крестьяне считали ее ведьмой.

– Что же с ней случилось? – невольно заинтересовалась Соня.

– А что тогда делали с ведьмами? – сухо откликнулся Мещеров. – Невежественные и ограниченные люди стремились уничтожить всех, кто чем-то отличался от них.

– Ее на костре сожгли? – поразилась она.

– Странно другое, – помолчав немного, проговорил он, не ответив на вопрос. – Почему ее останки не развеяли по ветру или не бросили гнить где-нибудь в устрашение прочим. Нет, их поместили в фамильную усыпальницу Монвуаз в самом замке. Те, кто переносил тело графини туда, даже не позарились на фамильное украшение, с которым она не расставалась при жизни. Оно же осталось с ней и после смерти.

Мещеров повернул медальон, отчего он ярко вспыхнул. Соня стало не по себе, она даже отодвинулась.

– Хочешь сказать, это… это та самая вещь? Из усыпальницы?

Мужчина улыбнулся и кивнул.

– Именно. Профессор желал найти ее больше всего на свете. Это была главная цель раскопок, проводящихся на месте разрушенного замка. Легенды гласили, что именно в этом медальоне осталась часть силы графини де Монвуаз. Она и стерла с лица земли сам замок и людей, предавших свою хозяйку. Многие одержимые подобными вещами пытались найти усыпальницу. Но, даже зная план расположения помещений такого типа, никому это не удалось. Словно загадочный морок скрыл тело графини от любопытных взглядов.

– Но как же тогда?

Соне вдруг стало страшно. Она представила себе зловещие развалины, темные подземелья проклятого места. Ни за что на свете бы не согласилась бы оказаться там.

– Если я расскажу тебе правду, все равно не поверишь, – усмехнулся Мещеров. – Скажу только одно. Мне усыпальница открылась. Мне одному. Я не стал рассказывать профессору о находке… Просто сообщил, что покидаю его группу.

– Ты снял это с мертвого тела? – Соня нервно сглотнула. – И… ты это носишь?

Она даже отодвинулась, с ужасом глядя на украшение. Живое воображение нарисовало ей разложившийся за несколько веков труп, на котором все это время висел медальон. Сонька вспомнила, что в порыве страсти даже взяла украшение в рот… Она тут же пулей сорвалась с кровати и побежала в туалет. Ее вырвало.

Наконец, судорожные спазмы в желудке прекратились, она разогнулась и вытерла выступившие на глазах слезы. Когда обернулась к двери, на пороге стоял Мещеров, с трудом сдерживающий смех.

– Мог бы и раньше сказать, – буркнула она. – Про… это…

Соня неопределенно мотнула головой на медальон.

– Да расслабься… – он разразился веселым смехом. – Эту вещь я купил во время экскурсии. Мы с бывшей женой ездили во Францию на медовый месяц.

– Ты всю эту жуть просто придумал?! – со злостью и одновременно облегчением воскликнула Соня. – Ну и гад ты! Я же поверила!

Она даже несильно пихнула его пару раз кулаками в живот. Он шутливо согнулся, словно от боли.

– Ну, прости! Просто так забавно было наблюдать за тобой, – примиряюще замахал Мещеров руками.

– Теперь сто раз подумаю, прежде чем тебе верить, – капризно надула губы Соня. – И все равно, – она гадливо щелкнула пальцем по медальону. – Эта вещь мне больше не нравится.

Мещеров снова рассмеялся и, подхватив ее на руки, понес в спальню. Положив Соню на кровать, он склонился над ней и уже серьезно сказал:

– Эта вещь – часть меня. Тебе придется смириться с этим…

– Ладно, – вздохнула она, с обожанием глядя на мужчину.

Ради него и не с таким готова была смириться. Но все-таки нужно будет попросить Дину просканировать эту вещь на предмет теней. Только осторожно, чтобы Мещеров ни о чем не догадался.

Глава 11

Всю дорогу домой, пока Димка вез ее в машине и, сердитый на Соньку, усиленно сопел, Дина пыталась унять колотящую ее дрожь.

Сегодняшняя тень порядком измотала ее. Столько боли, жажды мести, отчаянной решимости противостоять всему на свете. Когда Дина хотела «повлиять» на тень, ей приходилось пропустить через себя все эмоции и чувства, удерживающие существо здесь. А потом перенаправлять их в другое русло, внушать тени собственные эмоциональные реакции. Иногда это удавалось без особого труда. Например, когда тень уже и так подсознательно созрела к такому решению, но ей нужен был легкий толчок. Другие же бывали крайне упрямы и зациклены на своем стремлении. Вот как тень Таниной матери.

Утрата ребенка настолько терзала бедную женщину, что не оставила ее и после смерти. Хуже всего было справиться с чувством вины, непостижимым образом трансформирующуюся в желание опекать единственную оставшуюся дочь. Словно таким образом тень пыталась реабилитироваться за то, что в прошлый раз оказалась плохой матерью и позволила мужчине причинить зло ее ребенку. Стала видеть угрозу во всех мужчинах разом и считать, что они обязательно погубят Таню.

В какой-то момент Дине показалось, что она не справится и потерпит поражение.

Упрямство и озлобленность, завладевшие ее душой после возвращения от виверов, помешали смириться с таким исходом. До сих пор Дина винила себя за то, что в тот раз проявила слабость, пусть даже под чарами артефакта. В ее силах было справиться с властью Маркуса, но она оказалась безвольной марионеткой. Больше никогда подобного не повторится. Дина поклялась себе в этом еще тогда, когда брела по темной дороге, замерзающая и ослабевшая. Когда больше всего хотелось просто опуститься на дорогу и сдаться, ждать смерти или спасения. Все равно, чего.

Не бороться казалось самым легким выходом и самым желанным. Но Дина упрямо шла, сама не зная, что заставляет ее идти. Озлобленность, ненависть к собственной слабости, желание доказать, что перестала быть пешкой в чужой игре. И тогда она победила. Шла несколько часов, пока какой-то сердобольный водитель не остановился и не предложил подвезти.

Так и сейчас, в ситуации с тенью.

Проблема в том, что внутренняя сила включалась в ней только тогда, когда она точно знала, что нужно сделать. Но что делать со своей жизнью дальше, Дина не представляла.

Должна ли она бороться с виверами или попытаться скрыться от них?

Ни на то, ни на другое не решалась. Плыла по течению и от этого ненавидела себя. Та новая Дина, которая решилась выступить против могущественного общества, которая не стала сдаваться в трудную минуту, теперь снова пасовала перед прежней. А себя прежнюю она терпеть не могла. Аморфное вялое существо, предпочитающее прятаться от жизни и себя самой.

– Дин, приехали, – вмешался в ее мысли голос Димки.

Она вздрогнула и посмотрела на него.

– Спасибо, что подвез.

– Да не за что, – отмахнулся он. – Слушай, – Димка, замявшись, добавил: – А ты можешь видеть будущее?

Она невольно улыбнулась его выражению лица. Сосредоточенное и, вместе с тем, по-детски беззащитное.

– Иногда. Если тени мне его показывают. А зачем тебе? Ты же всегда говорил, что не хочешь знать свое будущее.

– Да, говорил… – замялся он. – Просто скажи, Сонька останется с ним, да?

Дина сочувственно вздохнула.

– Я не знаю. Понимаешь, это так не работает. Я не могу видеть будущее по заказу.

– Ладно, – сипло откликнулся Димка и отвернулся. – Это и так понятно.

– Да чего тебе понятно? – рассердилась на него она. – Ты ведь даже не попытался ее завоевать. Может, если бы она знала, что ты к ней чувствуешь, то и не взглянула бы на Мещерова.

– Я для нее как брат, – покачал головой парень. – Притом, младший. Относится ко мне, как к несмышленышу какому-то. Даже если заговорю с ней о чувствах, поднимет на смех и все.

– Но ты ведь даже не попробовал, – заметила Дина. – К тому же, вспомни, что Соньке гадалка предсказывала. Два мужа у нее будет. Даже если сейчас она без ума от Мещерова, то, кто знает, может, в итоге все равно поймет, что лучше тебя не найдет.

– Если бы, – лицо парня страдальчески исказилось. – Я ее всю жизнь ждать готов.

– Эх, Димка-Димка, – покачала она головой. – Не ждать надо, а действовать.

Сказала и тут же упрекнула себя.

Другим советовать легко, а сама что же? Правда, сегодня было два поступка, которые немного вернули ей самоуважение. Во-первых, помощь Тане, а во-вторых, она, наконец-то, написала Жене. Значит, не все потеряно. Может, разговор с Женей поможет ей намного больше, чем она думала. Он подскажет, что делать, как стоит поступить.

– Ладно, Дим, до понедельника.

– Да, пока. Хороших выходных, – улыбнулся он.

– И тебе тоже.

Дина тут же пожалела о своих словах, глядя, каким несчастным снова стало лицо Димки. Наверняка, подумал о том, что Сонька все выходные проведет с Мещеровым.

Она вылезла из машины и смотрела ей вслед, пока та не скрылась из виду. Домой подниматься не хотелось. Несмотря на холод и то, что на улице стремительно темнело, тут казалось легче. Здесь больше того, что может отвлечь от постоянных сомнений и самоистязаний. Больше реальной жизни.

Дина побрела в сторону пустой детской площадки неподалеку от ее дома. Устроившись на скрипучих качелях с облупившейся местами зеленой краской, она достала сигареты и раскурила одну. Уставившись в темнеющее небо, полыхающее оранжевым заревом заката, она выпустила струйку дыма. Постаралась выбросить из головы все тревоги и наслаждаться моментом.

Не думать ни о чем. Позволить себе просто жить и радоваться этому ощущению.

Негромкий, чуть хрипловатый голос, раздавшийся позади нее, заставил пальцы задрожать и выронить сигарету.

– Здравствуй, Дина.

Она чуть ли не кубарем скатилась с качелей и обернулась, готовая в любой момент сорваться и броситься бежать. Сердце колотилось, как бешеное, в ушах стоял надрывный гул от прилившей к вискам крови.

Среди сгущающихся сумерек, залитый кроваво-оранжевыми сполохами умирающего солнца, стоял Маркус. Как всегда, он умел появляться эффектно и выбивать из колеи. Темные густые волосы волосок к волоску собраны в хвост на затылке, одет в черное длинное пальто, развевающееся на ветру. На чувственных губах такая знакомая легкая полуулыбка, темные глаза пронизывают насквозь.

Дина скользнула взглядом по его руке и заметила блеснувший зеленым изумруд в его перстне. Ее бросило в пот, несмотря на пробирающий до костей холод. Дина торопливо нащупала в сумочке брошь и сжала в руке. То ли от ее воздействия, то ли от того, что уже справилась с этой одержимостью, но прежней всепоглощающей страсти не чувствовала.

– Скучала по мне?

Маркус сделал шаг по направлению к ней, и Дина протестующе выставила руку с брошью вперед.

– Не подходи!

– Боишься? – издевательски хмыкнул он. – Не бойся, я не пытаюсь влиять на тебя с помощью артефакта. Высший запретил. Хотя было забавно наблюдать за тобой тогда.

– Сволочь! – захлебнулась она гневом. – Знал бы ты, как я тебя ненавижу!

– Еще скажи, что не думала обо мне все эти месяцы, – он медленно опустился на те самые качели, с которых она только что встала, и приподнял брови. – Думаю, дня не прошло, чтобы ты меня не вспоминала.

– Не льсти себе, – чувствуя, как пламенеют щеки, Дина пыталась справиться с досадой.

Хуже всего, что он прав. Не проходило и дня, чтобы она не думала о нем. Пусть даже мысли были о том, как же его ненавидит.

– Я тоже вспоминал о тебе, – неожиданно сказал Маркус. – Честно, мне жаль, что ты сделала неправильный выбор. Мы могли быть счастливы вместе.

– Издеваешься? – ее даже передернуло. – Ты использовал меня, сделал своей игрушкой.

– Но даже несмотря на это тебе ни с кем не было так хорошо, как со мной, – он не спрашивал, а констатировал факт, а Дине хотелось ударить его в ухмыляющееся лицо.

Просто потому, что он прав. Только с ним она ощущала себя живой.

– Мне нравится твоя новая стрижка, – сменил тему Маркус. – Этот образ больше тебе соответствует.

– Значит, нужно перекраситься, – совсем по-детски среагировала она, поджав губы. – И отрастить волосы.

Он рассмеялся, беззлобно и доброжелательно, а Дина почувствовала, как глаза защипало от подступающих слез. Она снова осознала, как скучает по той иллюзии счастья, которую он дарил ей когда-то.

Маркус поднялся с качелей и снова сделал шаг к ней, на этот раз она просто замотала головой. Не решилась ни уйти, ни помешать ему приблизиться. До боли знакомые горячие руки обхватили ее замерзшие щеки, согревая своим теплом. В Дине боролись два чувства: остаток того теплого и светлого, что когда-то Маркус вызывал в ней, и осознание, что все это ненастоящее.

– Мне правда тебя не хватало, – в своей обычной хрипловатой манере проговорил он, поглаживая ее щеку и губы. – Ты такая настоящая, чистая… Это не так часто встречается.

– У тебя нет больше власти надо мной, – прошептала Дина, чувствуя, как предательское тело говорит совершенно другое. – Убирайся из моей жизни.

Собрав остатки самообладания, она сбросила его руки и отшатнулась.

– Жаль… – протянул Маркус и тут же гораздо прохладнее добавил: – Но я не для того нашел тебя. Ты должна знать, что я рискую из-за того, что пришел сюда. Сам не ожидал от себя, что меня будет заботить судьба какой-то девчонки.

Ничего не понимающая Дина утратила дар речи и смотрела на него, ожидая продолжения.

– Тебе угрожает опасность, – быстро сказал Маркус и огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-то. – К сожалению, я ничего не могу сделать, чтобы помочь тебе. Только предупредить. Беги отсюда, как можно скорее. Никому не говори, куда едешь, даже близким.

– С чего я должна тебе доверять? – резонно заметила она.

– Можешь считать, что тебе все же удалось меня изменить в лучшую сторону, – горько усмехнулся он. – Что меня тоже удивляет и приводит в бешенство. Но то, что они хотят с тобой сделать… Я не хочу, чтобы тебя… – он осекся, потом продолжил: – использовали таким образом. И я не уверен, что то, что происходит, правильно.

– Маркус, ты можешь объяснить по-человечески, что случилось? – ошарашено спросила Дина. – Я ничего не понимаю. О чем ты говоришь? Кто и что хочет со мной сделать?

– Послушай, – он вздохнул. – Ты сильная… Достаточно сильная, чтобы противостоять этому. Когда придет момент, не подчиняйся ему. Вот и все. Тогда он ничего не сможет сделать.

– Кто?

– Я не могу больше ничего сказать. И так слишком многим рискую, говоря тебе все это. Нарушаю клятвы, которые давал Обществу. Если ты кому-то расскажешь о том, что видела меня и что я тебе сказал, то подпишешь мне смертный приговор.

Она тяжело дышала, пытаясь привести в порядок играющие в чехарду мысли.

Снова обман? Тонкая игра, чтобы она снова стала доверять ему? Или Маркус говорит правду? Пытается предупредить о какой-то опасности.

– Но почему ты помогаешь мне? – подозрительно спросила Дина.

– Не забивай этим свою хорошенькую головку, – снасмешничал он и слегка коснулся ее лица. Глаза при этом, однако, остались серьезными. – Да, мне и правда жаль, – сказал он, отворачиваясь. – Все могло быть иначе… Хотя… Рано или поздно он бы все равно… Мне пора.

Напоследок бросив на нее пытливый взгляд, он отвернулся и стал быстро удаляться.

Дина со странным чувством смотрела ему вслед.

Впервые после их расставания она ощутила облегчение. Похоже, наконец, ей удалось понять Маркуса. В глубине души он чудовищно одинок. Делает вид, что для него главное в жизни – принадлежность к «живущим», возвысившая его над остальными.

Какое-то время он и впрямь в это верил. Добился многого. И что в итоге? Стал ли счастлив?

Возможно, именно в ней он и обрел то настоящее, то действительно важное, что все это время искал. Но не сумел найти в себе силы бороться за это чувство. Побоялся потерять положение. На самом деле Маркус гораздо слабее, чем она. Он всегда слишком будет бояться потерять то, что имеет. И в итоге потеряет себя.

Сегодня Дина, наконец, поняла и простила. И вместе с тем, ощутила, что теперь может отпустить его по-настоящему. Она больше не любит Маркуса. Возможно, не любила и раньше. Думала, что любит, приняв ожившие мечты о сказочном принце за то, чего всегда ждала. И все это время в глубине души не могла окончательно расстаться с ними. Сейчас же неожиданно поняла, что сама себя обманывала. Никогда она не смогла бы стать с этим человеком по-настоящему счастливой. Потому что с ним никогда сама не была настоящей. Была лишь такой, какой всегда мечтала казаться.

Тут же перед глазами предстал образ Евгения.

Вот, с кем ей не нужно было притворяться никогда и ни в чем. Да, ее чувство к нему далеко от романтических представлений о любви. Но оно сильнее и глубже, чем она позволяла в этом признаться даже себе самой. Единственное, чего Дина боялась, – что поняла это слишком поздно.

Глава 12

Дина вернулась домой одновременно усталая и умиротворенная. Едва коснувшись головой подушки, она сразу уснула.

Свадьба в замке Монвуазов праздновалась с размахом. Съехались все дворяне округи, во дворе были установлены столы для бедноты. Слуги с ног сбились, разнося все новые яства и выпивку. Отовсюду слышались смех и веселые голоса. Только молодая невеста сидела мрачная, словно на похоронах. Ее красота вызывала всеобщее восхищение, иногда опьяневшие гости позволяли себе непристойные шуточки по поводу предстоящей брачной ночи.

Сидящий на другом конце огромного стола жених то и дело бросал на невесту довольные взгляды и поднимал чашу с вином в ее честь. Она же с трудом заставляла себя иногда улыбаться в ответ, когда обратная реакция могла показаться неприличной. Тот, с кем несколько часов назад судьба соединила Анабеллу узами брака, не вызывал у нее ни малейшей симпатии.

Графу Бернару де Монвуаз было уже далеко за пятьдесят, у него был взрослый сын, служивший в войске короля и пользующийся авторитетом при дворе. Сам же граф давно оставил светскую жизнь, предпочитая спокойное существование в поместье. Единственное, чего ему не хватало для полного счастья – жена. Притом, хотел он исключительно молодую, желая, чтобы ее горячая кровь согрела его последние дни.

Опекун Анабеллы, маркиз де Морье, был старинным приятелем графа и знал о его стремлении. Он убеждал юную девушку, что в лице немолодого мужа она обретет опору и защиту. А ведь это главное в ее ситуации.

Внимательно разглядывая испещренное морщинами, вызывающе некрасивое лицо графа, с орлиным носом и тонкими губами, она не находила в нем ничего привлекательного. Острый цепкий взгляд и мелькающее на лице хищное выражение внушали смутную тревогу. Интуиция у Анабеллы всегда была безошибочной. И сейчас она просто кричала ей держаться подальше от этого человека. К сожалению, статус супруги не оставлял Анабелле возможности прислушаться к тому, что подсказывал внутренний голос.

Веселье было еще в разгаре, когда к новой госпоже замка Монвуаз подошла служанка и шепнула, что господин граф велит ей подняться в опочивальню. Сердце Анабеллы пропустило удар, она прекрасно поняла, что это означает. Мужу не терпелось предъявить законные права на нее. Но лишь побелевшие пальцы, сомкнувшиеся вокруг чаши, выдали волнение юной графини. По прелестному ангельскому лицу ничего нельзя было прочесть.

Анабелла грациозно поднялась со стула и, развернувшись, последовала за служанкой. Ее уход не остался незамеченным гостями. Вслед понеслись сальные шуточки. Чтобы сдержать подступающие от унижения и отчаяния слезы, девушка подняла глаза вверх. Сквозь расплывающуюся перед глазами пелену она успела уловить мелькнувшую в одном из окон верхнего этажа тень. Анабелла уже безошибочно отличала проявления обычного мира от того, что могла видеть только она.

Похоже, замок Монвуаз тоже таит в себе сюрпризы. Хотя ее это не удивляло. В таких местах много теней. У нее есть два варианта: либо скрывать то, что способна их видеть, либо постараться наладить с ними связь. Пока Анабелла предпочитала первый.

Служанка провела ее в одну из спален замка, мрачную и неуютную, помогла облачиться в длинную ночную сорочку и оставила одну. Анабелла подошла к разожженному камину, у которого лежала шкура огромного бурого медведя, и протянула руки к огню. Ее колотила дрожь, не столько от холода, сколько от нервного напряжения. Из окна доносились звуки продолжающегося пиршества, хохот и брань гостей. Анабелла молила Господа о том, чтобы муж все же решил повеселиться подольше и не побеспокоил ее этой ночью. Хотя как ни оттягивай неминуемое, рано или поздно оно случится. Ей предстоит делить ложе с ненавистным стариком и каждую ночь плакать в подушку от безысходности. Робкие мечты о любви и замужестве по обоюдному согласию остались там, где им и полагалось – в так быстро миновавшем детстве.

Входная дверь хлопнула, ворвавшийся порыв ветра принес запах винных паров и пота. Ее муж не заставил долго себя ждать, предпочтя покинуть веселое застолье и провести время с молодой женой. Анабелла не решалась повернуться к нему, продолжая тянуть дрожащие руки к камину и молясь о чуде. Пусть муж сейчас просто свалится на кровать и уснет. Или умрет на месте. Последняя мысль казалась кощунственной, но Анабелла ничего не могла с собой поделать. Не могла заставить себя примириться с собственной участью.

Чуда не произошло. Цепкие пальцы сомкнулись на ее плечах, пробирая холодом даже сквозь грубую ткань. Муж развернул Анабеллу к себе и хрипло произнес:

– Какая ты красивая…

Она не могла заставить себя поднять на него глаза, ей казалось, так будет легче. Он запустил руки в ее золотистые густые волосы, рассыпавшиеся по спине до бедер, и довольно болезненно потянул за них. Это заставило девушку запрокинуть голову, но глаз она так и не подняла.

– Посмотри на меня! – потребовал муж, и ей пришлось подчиниться. Что-то подсказывало, что он не потерпит непокорности.

Зрачки ее глаз расширились от подкатывающего к горлу страха. Похоть, горящая в его взгляде, заставляла Анабеллу чувствовать себя загнанной добычей. Ей не убежать, не спрятаться. Он уже поймал ее, как беспомощного зайчонка, держит за уши и думает, как распорядиться участью зверька: убить сразу или заставить помучиться.

Граф рванул шнуровку сорочки и потянул ее вниз, материя скользнула по телу девушки, опускаясь на пол вокруг обнаженных ступней. Она осталась перед ним совсем нагая и беззащитная. Руки постарались укрыть потаенные части тела от нескромных глаз, но граф не позволил и развел их в сторону. Дрожа от унижения, Анабелла закусила нижнюю губу до крови, чтобы сдержать рвущийся наружу протестующий крик.

Смрадное дыхание графа заставило ее поморщиться, когда его рот сомкнулся на губах. Поцелуй вызвал гадливость, она молила, чтобы это поскорее закончилось. Но прикосновение к губам – самое невинное и безобидное, что ей сегодня предстояло. Граф не собирался останавливаться. Липкие холодные пальцы скользнули по груди девушки и опустились по животу вниз, к тому месту, которого еще никогда не касался мужчина. Анабелла не выдержала и отпрянула, выставив руки перед собой. Ее трясло, как в лихорадке, зубы стучали.

По лицу девушки граф безошибочно понял, какие чувства вызывают в ней его прикосновения. Гнев вкупе с изрядной дозой алкоголя ударил в голову, застилая разум кровавой пеленой. Анабелла же заметила серое безжизненное лицо тени, парящей слева от мужчины. В голову ворвались чужие воспоминания, вызвавшие у нее панический ужас. Анабелла уже знала, что ее ждет, и осознание того, что помешать этому не сможет, заставляло цепенеть все тело.

– Ты сама виновата! – грубо процедил граф, доставая из-за пояса свернутый кнут и начиная его разматывать. – Не думал, что это понадобится. Хотел, чтобы с тобой было по-другому. Ты такая же, как все. Понимаешь только грубую силу.

На его лице мелькнуло наслаждение, когда на белую атласную кожу девушки обрушился первый удар. Брызнула кровь, на плече отчетливо проступил алый рубец. Анабелла истошно закричала, сбрасывая отупляющее оцепенение. Надеялась, что кто-то придет на помощь.

За окном послышался новый раскат смеха, в котором потонул ее крик.

Граф улыбнулся и размахнулся для второго удара.

– Сейчас ты станешь покорной, как и подобает хорошей жене. Таких, как ты, нужно учить смирению. Это мой долг перед Господом. Женщина – порочное и слабое создание, которое следует держать в страхе. Только так она может избежать многочисленных соблазнов. Несмотря на твою невинность, ты глубоко порочна. Я вижу это! Прикосновения законного мужа вызывают у тебя отвращение. Ты грешница!

– Пожалуйста, не надо!

Содрогаясь от то и дело обрушивающихся на нее ударов, Анабелла скрючилась на медвежьей шкуре, прикрывая голову руками. Граф не слышал ее криков или, скорее, упивался ими. Он тяжело дышал и поминутно заливался безумным смехом.

Наконец, когда Анабелле уже казалось, что она сейчас лишится чувств, он отбросил кнут и резко развернул ее к себе. Она закрыла глаза, лишь бы не видеть перекошенного до неузнаваемости лица, в котором больше не было ничего человеческого. Ее опрокинули на спину, вырвав из горла звериный вопль. Спина, на которой уже живого места не было, полыхнула залпом невыносимой боли. Анабелла старалась не двигаться, каждое движение причиняло новую вспышку страданий.

Граф грубо раздвинул ей ноги, потом она почувствовала, как что-то огромное входит внутрь ее тела, раздирая на части. Анабелла уже не могла кричать, издавала лишь сдавленный хрип. Все ее существо превратилось в один сплошной сгусток боли. А в голове проносились картины и отголоски чужих страданий, усиливающие ее собственные. Тень, прикованная к графу, щедро делилась с ней собственной болью…

Дина громко закричала и резко села на постели. Грудная клетка ходила ходуном, она никак не могла выровнять дыхание.

Какой жуткий сон! Все казалось таким реальным. Страдания девушки до сих пор отзывались внутри вспышками боли.

– Почему же ты мне снишься? – пробормотала Дина, когда ей удалось все же отогнать отголоски пережитого кошмара. Тут же зачесалось правое запястье, и она задумчиво потерла метку.

Неужели, дело снова в проклятых виверах? Это они насылают на нее такие сны? Именно об этом Маркус пытался предупредить? Дина не могла понять. Если сны как-то связаны с виверами, то чего они пытаются добиться таким образом. Сны сами по себе не причинят ей вреда, разве что доведут до полубезумного состояния от невозможности нормально выспаться. Или Маркус имел в виду что-то еще? А сны тут совершенно не причем.

Хорошо, что в комнате горел ночник, это дарило хоть и иллюзорное, но все же умиротворяющее чувство безопасности. Дина взглянула на потревоженную ее криками Миру, лежащую в ногах. Кошка смотрела на нее расширенными глазами и нервно водила ушами.

– Все в порядке, моя маленькая, – утешая не столько животное, сколько себя, ласково проговорила Дина. – Это был только глупый сон.

Лицо все еще пылало, тело было мокрым от пота. Дина вылезла из кровати и поплелась в ванную. Долго стояла под едва теплым душем, который немного взбодрил. Завернувшись в полотенце, она провела рукой по запотевшему зеркалу ванной и тут же вскрикнула. На нее смотрела девушка из сна, глаза цвета морской волны словно изучали. Дина проморгалась и с опаской снова посмотрела в зеркало. На этот раз оттуда смотрела всклокоченная перепуганная физиономия. Ее собственная.

– Надо прекращать курить перед сном, – поморщилась Дина. – Может, в этом дело. Блин, я уже даже начала разговаривать сама с собой.

Она вернулась в постель и поплотнее закуталась в одеяло. Свернулась калачиком, как всегда делала в детстве, когда было страшно. Мира подползла прямо к лицу и устроилась рядом урчащим клубочком. Дина пустила ее к себе под одеяло и обняла. Присутствие маленького теплого тельца немного успокоило. Под громкое кошачье урчание ей все же удалось снова уснуть.

Больше девушка по имени Анабелла ее не тревожила. По крайней мере, этой ночью.

Глава 13

Проснулась Дина с жуткой головной болью и чувствовала себя совершенно не отдохнувшей. Приготовив себе очень крепкий кофе, она решила таким образом немного взбодриться. Сегодня предстояла встреча с Евгением, нельзя показаться перед ним полной развалиной. Дина даже удержалась от сигареты, вспомнив все страшилки, которые читала о воздействии никотина на женскую красоту.

Мысль о Жене взбодрила ее даже сильнее, чем кофе. Вскоре она поймала себя на том, что напевает вполголоса.

Покончив с кофе, Дина вернулась в спальню и встала перед зеркалом. Отражение не внушало особого оптимизма, но, слава богу, есть косметика – лучший друг женщины. Она поможет замаскировать и синие тени под глазами, и не совсем здоровый цвет лица.

Проведя за нанесением макияжа около двух часов, Дина осталась довольна результатом. Теперь ничто в ее лице не выдавало жуткой полубессонной ночи.

Она долго не могла решить, что надеть. Прежнее безразличие к этому вопросу сменилось лихорадочной паникой. От сегодняшнего свидания слишком многое зависит. И не стоит забывать о существовании сногсшибательной соперницы. Конечно, выше потолка не прыгнешь. Как бы Дина не старалась, превзойти ее по внешним качествам не удастся. Утешала лишь мысль, что Женя ведь и раньше встречался с модельками, но предпочел ее.

Может, набрать Соньку и спросить совета? Она в вопросах одежды разбирается гораздо лучше. Да и время уже не такое раннее. В одиннадцать Сонька уже не должна дрыхнуть. Хотя… Вчера ведь она уезжала с Мещеровым. Кто знает, чем там они сейчас занимаются и что делали всю ночь. Дина представила, как ее звонок настигает Соньку в самый пикантный момент, и у нее запылали щеки. Нет, ни за что не станет звонить подруге. Сама как-нибудь справится.

В итоге в спальне творился хаос. Все мало-мальски приличные вещи были выужены из шкафа и разложены по кровати и стульям. Дина ошалевшими глазами оглядывала их одну за другой и ни на чем не могла остановиться. Снова безумно захотелось закурить. Дина пообещала себе, что выкурит только одну, чтобы нервы успокоить, и позорно покинула поле боя, которое теперь больше напоминала спальня.

В кухне Дина придвинула к себе пепельницу и включила телевизор. Даже идиотская реклама средств женской гигиены сейчас не вызвала раздражения. Она с наслаждением затянулась сигаретным дымом и блаженно уставилась в экран.

Реклама сменилась заставкой новостей. Дина отрешенно слушала репортаж о том, что снова был обнаружен труп экстрасенса. На этот раз на стройке. Показали фотографию покойной при жизни. Еще молодая женщина, не больше сорока, темноволосая, с выразительными карими глазами. Дина вспомнила, что видела ее в какой-то телепередаче.

Диктор сообщил, что ведущий дело следователь полагает, что убийство связано с произошедшим в парке. Как и в прошлый раз, на лицо трупа нанесли ритуальный рисунок, а смерть произошла от колотого удара в сердце. Похоже, в городе объявился маньяк, истребляющий экстрасенсов.

Наверное, это должно бы напугать Дину, но она почему-то не причисляла себя к собратьям по ремеслу. Ей было жалко погибших, она искренне желала, чтобы убийцу нашли, но сама не видела смысла опасаться.

Досмотрев репортаж, Дина выключила телевизор и вернулась в спальню.

Перемерив почти все выложенные из шкафа вещи, она все же остановилась на одном. Строгий, но элегантный темно-серый костюм, одинаково уместный как в офисе, так и на коктейльной вечеринке. Дина вспомнила, как покупала его. Втайне надеялась, что станет носить этот костюм, когда устроится на работу психологом. Когда же планы не осуществились, задвинула в дальний закоулок шкафа вместе с мечтами. Посмотрев на себя в этом костюме, Дина удовлетворенно кивнула.

Именно то, что нужно. Не вызывающе, но со вкусом. И по этой одежде нельзя подумать, что в ее планы входит сразить Евгения наповал. Что-то ей подсказывало, что в случае с ним привычные женские уловки не подойдут. Скорее, даже оттолкнут.

Дина успела неплохо разобраться в характере Жени, все же сказывалось психологическое образование. Больше всего в отношениях он ценил искренность. Случай с сестрой, которая постоянно что-то скрывала от семьи, а в итоге исчезла навсегда, оказал на Евгения сильное влияние. В отличие от многих мужчин, загадка в женщине его не привлекала. Понимая это, Дина решила сегодня быть с ним абсолютно откровенной.

О виверах он знал. Более того, они знали о том, что ему все известно. Поэтому делясь с Евгением тем, о чем не могла рассказать родным и друзьям, Дина не рисковала его безопасностью.

Когда она вошла в стеклянные двери кафе, Женя был уже там. Сидел за дальним столиком и потягивал кофе. Он сразу заметил ее и махнул рукой. Дина почувствовала, что нервничает и мысленно выругалась. Раньше встречи с Евгением не вызывали у нее никакого дискомфорта. Напротив, с ним было легко и просто. Теперь же, когда она, наконец, поняла, насколько он для нее важен, все усложнилось. Дина боялась сказать или сделать что-то не то.

Повесив дубленку на вешалку у входа, она расправила плечи и направилась к Евгению. Пыталась ослепительно улыбаться, но выходило жалкое подобие улыбки. Дина боялась, что наткнется на каменное безразличие в ответ. Женя вовсе не выглядел равнодушным, но и доброжелательным тоже. Настороженный взгляд, читающееся на лице недоверие заставляли сердце Дины обливаться кровью.

Коротко поздоровавшись, он встал ей навстречу и подождал, пока она устроится за столиком. Затем сделал знак официанту. Дина заказала кофе и бисквитное пирожное, затем нервно забарабанила пальцами по столу. Ей было сложно смотреть Жене в глаза. Она лихорадочно пыталась придумать, как начать разговор. Все заготовленные заранее объяснения вылетели из головы.

Первым нарушил молчание Евгений:

– Давно ты вернулась?

– Я и не уезжала, – сдавленно проговорила Дина, в упор разглядывая деревянную столешницу, покрытую белой скатертью. – То есть… Офис виверов здесь, в Москве. У меня забрали все средства связи: телефон, ноутбук.

– Поэтому ты не могла связаться со мной? – в его голосе промелькнуло облегчение, но Дина осознавала, что сейчас ей придется все испортить.

– Я пробыла у них не больше недели… Жень, я все тебе расскажу, только, пожалуйста, не делай преждевременных выводов…

Она, наконец, заставила себя поднять на него глаза и застыла, чувствуя, что тонет в ясно-серых омутах. Женя молчал, Дина ничего не могла прочесть по его лицу.

– Я вернулась полгода назад. Все это время у меня была возможность найти тебя и все объяснить.

– Но ты этого не сделала, – холодно заметил он.

– Послушай, я ничего не хотела сильнее, чем снова увидеть тебя, поговорить с тобой… Но я… – Дина мучительно подбирала слова, не зная, как объяснить ему так, чтобы понял. Она и сама себя плохо понимала. – Я боялась, что ты не простишь меня. Не поймешь.

– И ты решила все за меня? – подытожил он. – Вычеркнула меня из жизни. Что ж, я понимаю.

– Ничего ты не понимаешь!! – вспылила Дина и даже стукнула кулаком по столу, обращая на себя любопытствующие взгляды присутствующих. Понизив голос, она добавила: – Я должна была разобраться в себе, в собственных чувствах. Ты не представляешь, что со мной было все эти месяцы. Я словно брела по лабиринту и никак не могла найти выхода. Все осложнялась теми чарами, которые наслал на меня Маркус…

– Маркус? Кто это? – напряженно спросил Евгений, а Дина умолкла на полуслове, не зная, как лучше сказать ему. Все же решила выложить, как есть, без прикрас.

– Он разглядел во мне потенциал и решил сделать одной из них. Искусно обрабатывал меня, играя, как кошка с мышью. У меня есть небольшое оправдание… Я не знала, что все мои чувства к нему ненастоящие. Он использовал древний артефакт, вызывающий влечение у противоположного пола.

Евгений откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Его челюсти крепко сжались.

– Когда ты написала, что «выбрала их», ты ведь имела в виду «его»?

Дина кивнула и сцепила пальцы в замок.

– Я была глупой идиоткой. Закрывала глаза на странные совпадения, которые меня окружали. А когда начала понимать, было слишком поздно. Они уже связали меня по рукам и ногам. Даже заставили пройти обряд посвящения…

Она сдвинула часы, прикрывающие метку, и показала Евгению. Он даже не шелохнулся, чтобы разглядеть ее ближе. Проглотив подступающий к горлу комок, Дина снова скрыла метку и сказала:

– Наверное, для всех было бы лучше, если бы я умерла в ту ночь…

– О чем ты? – маска безразличия на его лице слегка дрогнула.

– Маркус пытался заставить меня убить человека. Это было бы последней ступенью моего посвящения… Я не смогла… Тогда они попытались убить меня…

Евгений резко выдохнул и подался вперед.

– Как тебе удалось спастись?

– Сначала помогла моя тень… – в ответ на недоуменный взгляд Жени она торопливо добавила: – Я потом расскажу тебе о ней… Но и этого оказалось недостаточно. Они уничтожили Паненцева. Потом переключились на меня… Знаешь, я уже думала, что мне не спастись… По какой-то причине их Высший велел оставить меня в живых. Они просто ушли. Оставили меня на обочине дороги. Я долго шла, так долго… Казалось, не выберусь никогда.

– Бедная моя, – Женя осторожно накрыл ее руки своими, от его прикосновения по телу Дины растеклось приятное тепло. – Я рад, что ты выбралась… Все остальное неважно…

– Поверь, я миллион раз думала о том, чтобы позвонить тебе или написать, – теперь Дина уже не сдерживала слез, они одна за другой лились по ее щекам. – Но я чувствовала себя такой грязной, такой недостойной, такой…

Ее голос сорвался, и она закрыла глаза. Женя встал со своего места и опустился на стул рядом с ней. Осторожно обнял и прижал к себе. Уткнувшись в его шею, Дина долго плакала, чувствуя, как вместе с этими слезами уходит так долго мучившая ее тяжесть.

Когда она, наконец, успокоилась, Женя улыбнулся прежней теплой и искренней улыбкой.

– Давай оставим все это в прошлом. Мы снова друзья?

– Конечно, – икнув, ответила она, хотя при слове «друзья» почувствовала горечь.

Но ей не стоило рассчитывать и на это. Может, со временем… Дина заставила себя отбросить бесплодные мечтания и принять как должное то, что они теперь поменялись ролями. Когда-то Евгений мечтал о том, чтобы она воспринимала его больше, чем друга, теперь об этом будет грезить сама.

– А как ты жил все это время?

– Да как обычно, – отмахнулся он и снова пересел на свое место. Кофе уже остыл, Евгений быстро допил его и заказал новый. – В основном работал.

– Ну, наверное, не только, – осмелилась возразить она, вспомнив о его спутнице в «Миллениуме». – Красивая девушка. Я рада за тебя.

Он помолчал, пристально глядя на нее, потом сказал:

– Лариса оказалась очень чуткой и понимающей. Помогла мне справиться с…

Он не договорил, но Дина и сама все поняла. Она сама толкнула его в объятия соперницы и винить во всем может только себя.

– Мы начали встречаться всего пару недель назад. До этого нас связывала только дружба.

– Вы с ней хорошая пара, – чувствуя, как сердце колют тысячи иголок, выдавила Дина. – Я рада, что ты нашел свое счастье.

Евгений пристально посмотрел на нее, затем растянул губы в улыбке.

– Спасибо. А ты? Могу ли я тебя поздравить с тем же самым?

– Ситуация с Маркусом надолго меня отвратила от амурных дел, – постаралась ответить Дина как можно беспечнее. – Сейчас я не готова строить какие-либо отношения. Мне вполне достаточно общества друзей.

– Понятно, – помолчав, резюмировал Женя. – Ну, тогда, надеюсь, раз я включен в этот список, ты и мне будешь уделять внимание?

– Конечно, – у Дины дыхание перехватило от щемящей нежности, подступившей к горлу. – Я вообще не представляю, как все это время обходилась без тебя.

– Приятно слышать, – улыбнулся он. – Можем, как в старые добрые времена сходить куда-нибудь на днях.

– А твоя девушка не будет против? – не удержалась от сарказма Дина и тут же прикусила язык.

Евгений ничуть не смутился и подмигнул ей:

– Ну, мы же просто друзья. Ей нечего волноваться, ведь так?

В отличие от него, Дина не смогла подавить смущение. Уставившись в свою чашку, она сделала вид, что ее очень заинтересовало содержимое.

– Кстати, я так и не сказал тебе, – донесся до нее теплый голос Жени. – Мне нравится твой новый облик. Тебе идет этот цвет волос и эта стрижка.

Дина инстинктивно поправила рукой волосы и подняла на него взгляд.

– Спасибо. Не хотела, чтобы что-то напоминало о той глупой девчонке, которой я была раньше.

– Я вовсе не считал ту девчонку глупой, – ласково возразил Евгений. – Она была милой и наивной. Я надеюсь, часть ее все же осталась в тебе.

– Во мне от нее гораздо больше, чем хотелось бы, – вздохнула Дина и почувствовала, что окончательно заблудилась в его глазах.

Раздавшийся телефонный звонок с мелодией о женской дружбе заставил ее едва не опрокинуть чашку. Похоже, загулявшая подруга решилась вдруг вспомнить о Дине в самый неподходящий момент.

– Прости, это Сонька, – покосилась на телефон Дина и ответила на звонок. – Да, Сонь, привет… Да не тараторь ты, – поморщилась она, не в силах ничего разобрать в сбивчивых фразах подруги. Наконец, она поняла, о чем та толкует, и страдальчески вздохнула. – Да, Сонь, я слышала о новом убийстве. И что?

– А то, что это дело принципа! Убивают экстрасенсов, понимаешь? – воинственно заявила подруга. – Мы должны объединиться и что-то делать!

– Кто «мы»?

– Ну, то есть, «вы». Экстрасенсы в смысле. Раз полиция ничего не может сделать, вы должны сами расследовать это дело. Я уже все обдумала! Размещу воззвание на форумах, позвоню Латикову!

– Латикову? – Дину даже в пот бросило. – Этому зачем?

– А представь, какая получится передача! Если он заинтересуется, это уже полдела. И Мещер поможет, будет освещать расследование в газете.

– Ты уже ему об этом сказала? – иронично осведомилась Дина.

– Мещер, ты же не против? – послышался в трубке крик Соньки и невнятный ответ.

Да, бедный Димка, похоже, отношения у этих двоих и правда стремительно развиваются.

– Ладно, с чего ты взяла, что Латиков вообще с тобой говорить будет? – задала резонный вопрос.

– Это уже мое дело, как я этого добьюсь, – обезоружила ее Соня. – Если понадобится, прикую себя наручниками к проходной телестудии.

– Сумасшедшая! – поразилась Дина. – Куда ты опять меня впутываешь?

– Это твой шанс, глупая! Если ты раскроешь это дело, к нам за год вперед будут на прием записываться!

Сонька неисправима. Осознав, что спорить бесполезно, Дина пообещала, что будет ждать ее звонка, и повесила трубку.

Евгений слегка улыбался, глядя на нее.

– Снова твоя подруга очередную авантюру придумала? Знаешь, мне бы очень хотелось с ней познакомиться.

– Сразу предупреждаю, у нее есть парень, – шутливо погрозила ему пальцем Дина. – Даже два!

– Ну, тогда остается утопиться с горя, – рассмеялся Женя.

– Если хочешь, я возьму тебя с собой, когда она меня потащит расследовать преступление. Только в случае с Сонькой нельзя быть уверенной, что это закончится добром.

– Я готов рискнуть, – обрадовался он. – Ради знакомства с такой выдающейся личностью пойду на риск.

– Тогда договорились, – весело отозвалась Дина.

Они просидели в кафе еще два часа, непринужденно и легко болтая. Словно и не было напряженных месяцев непонимания и страхов. Рядом с Евгением Дина снова чувствовала вкус и радость жизни. И ей безумно нравилось это ощущение.

Глава 14

В воскресенье, когда Дина блаженно отсыпалась, раздался звонок в дверь. Мельком глянув на электронные часы на прикроватной тумбочке, она возмутилась.

Восемь утра. Какой гад решил припереться в такое время?

Не желая вылезать из теплой постельки, она некоторое время надеялась, что нежданный посетитель передумает и уйдет. Не тут-то было. Звонок повторился, став еще наглее и настойчивее. Дина решила пойти на принцип и проверить: кто кого. Хотя сон уже улетучился, как предутренний туман, она продолжала упрямо лежать в постели. После четырех безответных попыток гость затих.

Дина уже готовилась вздохнуть с облегчением, как вдруг подал голос ее мобильный.

«Пусть говорят, что дружбы женской не бывает,

Пускай болтают, но мы-то знаем,

Что мы с тобою ни на что не променяем

Сердечной дружбы нам подаренной судьбой».

Черт! Сонька. Неужели, это она за дверью? Что могло случиться такого важного, чтобы типичная «сова» Соня решилась к ней нагрянуть в воскресенье в восемь утра.

Дина быстро схватила телефон и нажала на кнопку приема звонка. Не успела еще она сказать: «Привет», как на нее обрушилась возмущенная тирада. Дескать, Сонька уже битый час в дверь звонит, а она дрыхнет себе.

– А ну поднимай свою ленивую задницу с постели и открывай! – безапелляционным тоном скомандовала подруга, и Дина покорно поплелась к двери.

Решив, что Сонька видела ее и не в таком виде, Дина не стала переодевать растянутую футболку, в которой обычно спала. Даже волосы не пригладила. Сонно протирая глаза, она распахнула дверь и тут же ойкнула. Коварная подруга, у которой ни стыда, ни совести, по всей видимости, не было, заявилась к ней не одна. Рядом с бодрой улыбающейся Сонькой стоял такой же бодрый и улыбающийся Мещеров. Пообещав себе придушить подругу при первой возможности, Дина пригласила гостей в квартиру и побежала в спальню.

Она лихорадочно натягивала джинсы и свитер, когда в комнату вломилась Сонька. Хорошо хоть на этот раз без Мещерова. Как ни в чем не бывало, подруга упала в кресло и стала ее торопить.

– Давай быстрее. Сегодня у нас куча дел.

Тут уже Дина не выдержала.

– Нет, ну ты нормальный человек? Приперлась в восемь утра, еще и мужика привела постороннего.

– И вовсе он не посторонний, – в голосе подруги не слышалось ни капли раскаяния. – Да и какая разница, в каком виде он тебя видел. Ты ж на него не собиралась впечатление производить.

Что-то в голосе Сони заставило Дину насторожиться. Она ошеломленно захлопала глазами:

– Ты чего ревнуешь его ко мне?

– Вот еще! Просто так сказала, – излишне поспешно возразила девушка.

– А, ну теперь понятно, – Дина слишком хорошо ее знала, чтобы понять, когда Сонька врет. – Потому и не позвонила заранее.

– Да я хотела, – начала оправдываться та. – Просто забыла. Честно-честно!

Сонька состроила умильную рожицу и обезоруживающе улыбнулась.

– Ну, смотри, я ж тоже могу так забыть когда-то, – мстительно намекнула Дина и Соня вздохнула.

– Ну, ладно, извини. Я и правда свинья. Но давай сейчас не будем об этом говорить. Вдруг Мещер услышит, – она понизила голос.

– Дык что за дела-то нашлись в восемь утра? – перешла к более насущному вопросу Дина.

– В общем, пошли сделаешь нам кофе и я все расскажу.

Не дожидаясь ответа, Сонька вспорхнула с кресла и вылетела из комнаты.

Вот наглое создание!

Внутренне кипя от возмущения, Дина наскоро привела себя в порядок и отправилась готовить кофе. Соня и ее кавалер уже сидели на кухне, чувствуя себя, как дома. Чтобы немного успокоиться, Дина закурила, наблюдая за туркой, в которой варился напиток. Мещеров, попросив разрешения, последовал ее примеру. Сонька же начала посвящать Дину в курс дела.

– Вчера я дозвонилась до Коломойцева… Ну, помнишь, следователь тот, который для передачи интервью давал.

– Помню-помню, – поспешно сказала Дина, пока Соня не углубилась в ненужные подробности.

– Так вот, он даже слушать не захотел про мою идею.

– Почему-то меня это не удивляет, – хмыкнула она. – Полный бред.

– И вовсе не бред, – обиделась подруга. – Мы же ему помочь хотим, расследовать его дело.

– И что же он сказал?

– Что над ним и так все коллеги смеются после той передачи. Дескать, он сам не способен ни на что, только к гадалкам обращаться. И он решил больше никогда не связываться с нашей братией. Так и сказал, сволочь. И это после того, как мы ему на блюдечке труп и убийцу преподнесли.

– Ну я его понимаю, Сонь. Он же еще только начинает карьеру, а уже про него такая слава пошла.

– Глупости! Неважно, каким образом, главное, результат! Да он должен был руками и ногами ухватиться за наше предложение.

– Но не ухватился же, смирись.

– Вот еще! – ноздри Соньки возмущенно раздувались.

– У вас кофе почти закипело, – подал голос до этого молчавший Мещеров, выпустив очередную струйку дыма.

Дина всплеснула руками и сосредоточила внимание на кофе. Только когда разлила его по чашкам и поставила перед каждым, снова обратилась к Соньке. Пришлось прервать ее гневные разглагольствования относительно узколобости современных чиновников и прочего.

– Но как я понимаю, ты на этом не успокоилась.

– Еще бы! – довольно кивнула подруга. – Я еще связалась с Латиковым.

– Он тоже тебя послал? – усмехнулась Дина.

– А вот и нет! Он клюнул! – глаза Сони светились, как у кошки, поймавшей мышь. – Латиков сказал, что соберет еще несколько экстрасенсов и снимет про это сюжет. Притом среагировал он очень быстро. Еще вчера днем мы об этом говорили, а вечером он мне позвонил и велел, чтобы я привезла тебя в девять утра на место убийства последней жертвы.

– А мне нельзя было сообщить? – возмутилась Дина.

– Чтобы ты ночь не спала от волнения? Я ж тебя знаю! – отмахнулась Сонька. – Решила не дать тебе шанса на отступление.

– Я пытался ее переубедить, – улыбаясь, встрял в разговор Мещеров. – Но это бесполезно.

Дина понимающе вздохнула.

– Мне ли не знать.

– Так что давай наводи марафет и едем. Времени почти нет.

– Какой еще марафет? – едва не подавившись кофе, спросила Дина.

– Ну, ты же должна на экране выглядеть как экстрасенс, а не школьница. Так что давай.

Поняв, что спорить бесполезно, Дина отправилась облачаться в балахон и наскоро наводить боевой раскрас. Когда все было готово, часы показывали без пятнадцати девять и Сонька возбужденно жестикулировала.

– Все, нужно лететь, а то опоздаем! Побежали!

Сочувственно глянув на забившуюся в уголок Миру, ошалевшими глазами наблюдающую за ураганом по имени Сонька, Дина последовала за подругой.

Они поехали на машине Мещерова. Дина сидела на заднем сиденье. Сонька же всю дорогу рисковала свернуть себе шею, разворачиваясь к ней с места рядом с водителем и оживленно жестикулируя.

– Там будет несколько признанных экстрасенсов. Сначала выступят они, потому что, сама понимаешь, мы еще с тобой никому неизвестны. Латиков сказал, что если ты ничего стоящего не скажешь, он вообще вырежет тебя из программы.

– Я вообще могу не выступать, не особо и хочется, – буркнула Дина, досадуя на подругу за то, что втянула ее в очередную авантюру.

– Ну уж нет! Я все это затеяла только ради тебя! Этой передачи не было бы, если бы не я. Ты выступишь!

Сонька так яростно вертела глазами, что Дина сдалась.

– Ладно, выступлю. Но вдруг я ничего не увижу. Опозорюсь только.

– Ты так и на «Битве экстрасенсов» говорила, – напомнила подруга.

– А, помню. Ты говорила, что Дина как-то участвовала в этой передаче, – вклинился Мещеров.

– Ага, и по глупости прошляпила свой шанс, – взорвалась Сонька. – Не решилась сказать, что видела. В итоге оказалось, что права была. Так что в этот раз говори все, что в голову придет. Понятно? Не вздумай логику подключать! Другие вон особо не заморачиваются, несут всякую ахинею, и иногда, между прочим, угадывают.

– А если это и окажется ахинеей?

– И пусть!

Соня так замахала руками, что едва не ударила Мещерова. Тот с усмешкой отклонился.

– Никто ведь точно не знает, что там за маньяк орудует. Главное, говори с умным видом. Подключи театральные эффекты. Ну, как другие делают. Типа ты в транс погружаешься или с тенями говоришь.

– То есть соврать? – возмутилась Дина.

– Соври, если понадобится, – непреклонно заявила подруга. – Если и на этот раз все упустишь, ей-богу, я тебя брошу!

Даже понимая, что это со стороны Соньки не более, чем провокация, Дина решила сдаться. Подруга и правда делала все, чтобы она добилась успеха. Все, что оставалось Дине – играть свою роль. Где бы она была сейчас без своей верной соратницы? В лучшем случае устроилась бы на низкооплачиваемую работу, и не факт, что по специальности. В худшем – сидела бы на шее у родителей.

– Сделаю все, что смогу, – клятвенно пообещала Дина, и Соня немного успокоилась.

Около недостроенного дома, оцепленного красной лентой, толпилась куча народу. Латиков со съемочной группой, экстрасенсы, которых можно было узнать по специфическому антуражу, обычные зеваки. Дина заметила Коломойцева, багрового от гнева и пытающегося разогнать всю честную компанию. Сонька тоже его увидела и весело воскликнула:

– Ага, добром не захотел. Все равно и на него управу нашли. У Латикова такие связи… В общем, съемку разрешили на высшем уровне.

В пол-уха слушая подругу, Дина с тоской думала о том, что у нее даже не было времени предупредить о съемках Евгения. А она ведь обещала взять его с собой. Сонька спутала все планы. Но, поразмыслив, Дина вздохнула. Может, и к лучшему, что Женя не увидит ее позора.

Компания вылезла из машины и направилась в сторону съемочной группы. До Дины донесся крик Коломойцева:

– Я не собираюсь участвовать в этом цирке.

– Ну, тогда мы все распутаем без вас, – невозмутимо заявил Латиков. – Диск с записью вам пришлем, если хотите.

– Я бы сказал, куда вам нужно засунуть этот диск! – выругался следователь.

Латиков усмехнулся и, увидев Соньку, приветливо кивнул. Она тут же подлетела к нему и затараторила что-то. Он, снисходительно поморщившись, остановил ее взмахом руки.

– Ждем еще трех человек, потом начинаем.

Коломойцев сплюнул и отошел в сторону, однако место съемок не покинул.

Все-таки ему самому интересно, что из всего этого выйдет, – решила Дина.

Двое из приглашенных экстрасенсов так и не явились. Поругавшись с кем-то по телефону, Латиков дал команду начинать без них. Тут же воцарилась тишина, оператор навел камеру на ведущего.

На привлекательном лице Латикова появилась обаятельная улыбка, он заговорил:

– Сегодня вам предстоит стать участниками уникального эксперимента. Как вы знаете, в городе появился маньяк, самым жестоким образом расправляющийся с экстрасенсами. Коллеги убитых не пожелали оставаться осторонь, а решили все взять в свои руки. Помочь зашедшему в тупик следствию отыскать след убийцы. Здесь собрались лучшие в своем деле. Многих из них вы уже знаете.

Дальше камера поочередно обводила выстроившихся в ряд экстрасенсов, в числе которых стояла и Дина. Латиков же представлял их, позже должны были дать краткий сюжет о каждом.

Всего, вместе с Диной, двенадцать человек.

Глядя на людей, стоящих рядом с ней, Дина чувствовала, как в горле пересыхает. Признанные мастера, лица которых часто мелькали в газетах и журналах, неоднократно засвечивались по телевизору. Многие из них с явным недоумением поглядывали на нее саму. Еще бы, никому неизвестная особа, пытающаяся замаскировать детскую физиономию слоями грима.

Дина поймала ободряющий взгляд Соньки и слегка успокоилась. Мещеров поднял вверх большой палец и улыбнулся ей. Однако его поддержка почему-то не произвела на нее эффекта. Скорее наоборот, она предпочла бы его не видеть здесь. Пронизывающие глаза Мещерова смущали.

– На этой стройке была найдена вторая жертва маньяка – Каролина Чарова, – вещал Латиков. – Мы специально не сообщали экстрасенсам всех деталей следствия. Посмотрим, смогут ли они пролить свет на это дело.

Дальше за красную ленту заходили по очереди участники и с загадочным видом изрекали свои впечатления. Дина почти не слышала их слов, все ее мысли сосредотачивались на том, что будет говорить она сама. Но, насколько она успела понять, версии у экстрасенсов оказались самые противоречивые. Коломойцев то и дело издавал красноречивое хмыканье, а Латиков свирепо гримасничал на него.

Когда настала очередь Дины, она почувствовала, что не может двинуться с места. Все уставились на нее, кто – с насмешкой, кто – с сочувствием. Она не знала, сколько бы простояла так, если бы Латиков сам не подошел к ней и не взял под руку.

– Похоже, атмосфера этого места оказывает сильный эффект на тонко чувствующих людей, – громко проговорил он в микрофон. – Итак, очередь Дианы Кругловой сообщить нам, что ей поведала энергия этого места. Если вы помните по одной из наших передач, специфика дара Дианы – способность видеть тени или энергетический след покойных.

Ее оставили за красной лентой в полном одиночестве. Большое пространство, заваленное строительным мусором, бурые пятна в том месте, где мелом была очерчена человеческая фигура. Дина закрыла глаза, чтобы отвлечься от внимания жадно следящих за каждым ее жестом людей. Она думала, что не увидит ничего. Обычно тени боялись большого скопления живой энергии и не появлялись в этом случае. Но эту тень Дина почувствовала почти сразу. Она словно только и ждала ее, метнувшись темно-серым сгустком из-за ближайших кирпичей, наваленных грудой.

Дина вскрикнула, ощутив грубый толчок в живот, и едва удержалась на ногах. Тонкая расплывчатая фигура с дико горящими темными глазами – искаженная версия той молодой женщины, которую она видела сегодня в новостях.

– Будь ты проклята! – шипела тень, опаляя ее ледяным дыханием прямо в лицо.

Дина почувствовала, как сковывает морозом щеки и губы. Ресницы и брови заиндевели. Она подышала на руки и попыталась согреть лицо руками.

– Кто тебя убил? Скажи мне, я помогу!

Тень завопила так громко, что у Дины почти заложило уши. Затем призрак изо всех сил толкнул кирпичи, находящиеся рядом с ней. Верхние посыпались, едва не угодив в Дину. Она отскочила и выставила руки вперед:

– Прекрати! Я хочу тебе помочь!

– Ты – одна из них!

Тень обвиняюще указала на нее рукой, тут же с глухим треском сломалась застежка часов. Они упали на асфальт, погрузившись в снег. Дина почувствовала, как кровь стынет в жилах. Она поняла, что тень имела в виду.

Одна из них. Одна из «живущих».

Нестерпимо зачесалась метка, Дина с ненавистью взглянула на нее и ее брови поползли вверх. Буквы снова светились, как тогда, когда она боролась с виверами. Она поспешно спрятала запястье под рукав дубленки, чтобы никто больше не увидел.

Мельком глянула на столпившихся неподалеку людей, чуть ли не с открытыми ртами смотрящих на нее. Услышала громкий шепот Латикова:

– Вы это снимаете?! Кирпичи видели?

Новая атака тени вернула Дину к реальности. Глухо застонала металлическая труба, валяющаяся в паре метров отсюда. С усилием поднялась в воздух и понеслась к Дине. Опаляющий жар разлился по телу, вытесняя страх и сомнения. Словно кто-то другой, властный и сильный, подсказывал, что делать.

– Прекрати! – спокойно и отчетливо скомандовала Дина, протягивая руку к несущейся на нее трубе. Та дернулась в воздухе и с огромной силой понеслась обратно, шмякнувшись о недостроенную стену дома. – Я не причиню тебе зла. Позволю тебе уйти, – сухо продолжала она. – Ты должна показать, что случилось. Я приказываю тебе.

Дина словно издалека наблюдала за происходящим, поражаясь самой себе. Что она несет?

Однако тень дернулась и плавно опустилась на землю в шаге от нее.

– Ты знаешь, что случилось, – сквозь треск помех различила Дина ее голос. – Зачем просишь вспоминать?

О чем она говорит? С чего тень взяла, что Дина обо всем знает?

Липкий страх опутывал все внутри, мешая мыслить здраво. Губы продолжали жить своей жизнью, требуя рассказать подробности. В голову ворвались картины, яркие и отчетливые. Последние воспоминания тени.

Дина отрывисто пересказывала то, что видит, собравшимся:

– Их было трое. Люди в черных плащах с капюшонами. Двое мужчин и женщина. Они заставили ее прийти сюда…

Сильный спазм сжал горло Дины, когда она увидела руки одного из убийц. Загадочным светом на пальце правой руки светилось кольцо с изумрудом.

Маркус… Она не может рассказать об этом журналистам и полиции. Виверы отомстят ей за это. Доберутся до родных и друзей. Но зачем они это сделали? Зачем убили эту женщину? А до нее мужчину…

– Расскажи, как именно ее убивали, – послышался хриплый взволнованный голос Коломойцева.

Отрешенным безжизненным голосом Дина произнесла:

– Они воздействовали на нее гипнозом, чтобы не могла кричать. На лбу вырезали ритуальным ножом цифру шесть, следом нанесли рисунок специальным составом. Натуральные краски, редкая смесь, секрет которой мало кому знаком. Был проведен особый ритуал. Тень не желает говорить, в чем его суть. Говорит, ей запрещают силы, гораздо более могущественные, чем она…

Что-то ударило Дину в висок, мигом унеся из головы картинки. Она больше ничего не видела и не слышала, рухнув на заснеженный асфальт.

Глава 15

Дина приходила в себя рывками, то проваливаясь обратно в вязкую темноту, наполненную рыхлыми обрывками воспоминаний, то улавливая звуки реального мира.

Монотонно бубнящие над головой голоса, кажущиеся смутно знакомыми, настойчиво звали ее. Ухватившись за один из них – женский, обеспокоенный – она, наконец, очнулась. Лицо над головой расплывалось, никак не желая фокусироваться и обретать четкость.

– Динусь, ты как? В порядке?

Четыре расплывающихся карих глаза постепенно трансформировались в два. Дина разглядела встревоженное лицо Сони.

– Все нормально, – пробормотала она, хотя не до конца была уверена в том, что говорит.

Неловко приподнявшись, Дина обнаружила себя лежащей на кожаном диване в Сонькиной квартире. Напротив, устроившись в кресле за прозрачным ассиметричным столиком, сидел Мещеров. Соня облегченно выдохнула и ткнула ей в руки стакан с водой.

– На, выпей.

Не до конца понимая, зачем, Дина послушалась и стала рывками пить. Горло саднило, словно она перед этим долго кричала или много разговаривала.

– Ну ты дала, мать! – рухнув на диван рядом с ней, заявила подруга. – Там все в шоке были!

– Значит, не напартачила, как обычно? – криво усмехнулась Дина. – Это радует.

– Шутишь? – Сонины глаза превратились в блюдца. – Мне даже в голову не приходило, что ты на такое способна. Эти летающие кирпичи, труба! У всех челюсти поотвисали, даже у экстрасенсов. Латиков вообще в восторге от тебя. Сказал, что взошла новая звезда!

Дина устало потерла лоб. Ей было неудобно сказать Соньке, насколько ей плевать на все это. Хотелось очутиться дома, зарыться в теплое одеяло, придвинуть к себе Миру и забыть о том, что видела.

Проклятые виверы! Когда же они оставят ее в покое?

Зачем они убили этих людей? Что за ритуал проводили? Ей не дали досмотреть до конца образы из прошлого, грубо выбили оттуда. Что, если в толпе зевак находился кто-то из них? Заметив, что она может выдать их, сразу вмешался.

Глупо. Она не собиралась никому говорить о виверах. Но и позволить им продолжать убивать невинных людей тоже не может. Необходимо связаться с Маркусом, расспросить обо всем. Но как? В прошлый раз он сам нашел ее. Говорил, что идет на риск, делая это. Вряд ли захочет поступить так еще раз. А у нее нет ни телефона Маркуса, ни других средств связи с ним.

Только когда Сонька ткнула ее в бок, Дина поняла, что та к ней обращается. Она недоуменно изогнула бровь.

– Что?

– Ты что меня не слушала совсем? – обиделась подруга.

– Прости, я что-то никак не могу в себя прийти, – солгала Дина.

– А, ну ладно, – миролюбиво откликнулась Сонька. – Я тебе о Коломойцеве говорю. Он попросил, чтобы ты связалась с ним, когда очнешься.

– Это еще зачем? – закатила глаза Дина. – Он же твердил, что помощь экстрасенсов ему не нужна.

– После того, что ты там устроила, наверное, передумал. Выглядел он явно обескураженным. Слушай, если ты будешь работать с полицией, это еще дополнительная реклама!

– Сонь, может, хватит? – вздохнула она. – Я и так поперлась на эту дурацкую передачу, выставила там себя идиоткой…

– Идиоткой?! – возопила Сонька. – Да ты там всем нос утерла! И полиции в том числе!

– Она права, – подал голос Мещеров, все это время старательно делавший вид, что разглядывает безвкусную статуэтку а-ля Немезида, стоящую на столике. – Если то, что ты сказала, правда, у следствия появятся зацепки. Взять тот же состав, о котором ты говорила. Если он такой редкий, то это хороший след.

– Наверняка их эксперты и сами это установили, – отрезала Дина.

– Ну, а про трех убийц… Если ты вспомнишь какие-то детали о них, это тоже может помочь, – не сдавался Мещеров.

– Хорошо, я позвоню Коломойцеву, – сдалась Дина, лишь бы они от нее поскорее отвязались. Похоже, теперь ей придется терпеть и воплощение Соньки в мужском обличьи. – Только не сейчас. Все, чего сейчас хочу, оказаться дома и немного отдохнуть.

– Я могу отвезти тебя, – с готовностью предложил Мещеров, отставил Немезиду обратно на середину столешницы и поднялся.

Судя по Сонькиному лицу, она была не в восторге от этой перспективы. Даже губы слегка задрожали. Но она не нашлась, что возразить. Предложение Мещерова выглядело вполне невинно.

Дине, если честно, тоже не особо хотелось находиться наедине с этим человеком, но отказаться было бы невежливо. В сущности, у нее нет причин его недолюбливать. Мещеров всегда вел себя безукоризненно вежливо по отношению к ней, да и сейчас явно действовал из самых благих побуждений. Поэтому Дина подавила недовольство и поднялась, коротко кивнув ему в знак согласия.

Сонька проводила их до двери и напоследок попросила Мещерова позвонить ей, когда довезет Дину. Контролирует. Дина даже усмехнулась. Раньше Сонька никогда не вела себя так. Еще одно свидетельство того, что Мещеров задержится в их с подругой жизни надолго.

Сидя в автомобиле этого человека, Дина поначалу сохраняла гнетущее молчание. Она хотела дать ему понять, что не расположена к разговорам. Он словно не понял намека и то и дело пытался вытянуть ее на откровенность. Не отвечать совсем было бы неприлично, потому приходилось поддерживать беседу.

– Когда ты впервые открыла в себе этот дар? – с интересом спросил Мещеров.

– Сколько себя помню, я всегда видела тени, – коротко ответила Дина.

– Это, наверное, страшно… Особенно для маленького ребенка.

– Да, но со временем я привыкла. Теперь для меня странно их не видеть. Тогда начинает казаться, что со мной что-то не так.

– Понимаю… А то, что ты продемонстрировала сегодня… Телекинез. Ты и раньше это умела?

– Это не я, – замотала головой Дина. – Тень попалась сильная. Или ее так эмоция подпитала. Она была крайне зла на тех, кто убил ее. Почему-то решила, что я – одна из них…

Дина тут же прикусила язык, но Мещеров воспользовался ее оплошностью.

– Почему она могла так решить? У нее были на это причины?

– Понятия не имею, – буркнула она.

– А мне кажется, ты чего-то не договариваешь. С тобой что-то произошло, о чем ты не решаешься рассказывать никому, даже близким.

– Решил в психолога поиграть? – довольно грубо отрезала Дина. – Не стоит. У меня вполне обычная жизнь, даже скучная. Ну, конечно, если не брать во внимание общение с тенями.

– Уже одно это никогда не переведет твою жизнь в разряд скучных, – улыбнулся Мещеров. – Ты не доверяешь мне. Я это чувствую.

– Мы почти незнакомы. С чего я должна тебе доверять? – решила говорить напрямую Дина. – Нас с тобой связывает только то, что ты – парень моей подруги.

– Я надеюсь, когда-нибудь ты станешь считать и меня своим другом, – вздохнул он. – Поверь, я не желаю тебе зла. Ты мне интересна, как личность, поэтому я и расспрашиваю о том, что, возможно, меня не касается.

– Прости за резкость, – Дина потерла виски и впрямь почувствовав себя виноватой. – Столько всего навалилось.

– Я понимаю… Было бы хорошо, если бы ты поговорила с кем-то о том, что тебя на самом деле беспокоит. Даже хорошо, если это будет чужой для тебя человек. Такой, как я.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – она откинулась на спинку сиденья. – Давай оставим эту тему.

– Хорошо, если ты этого хочешь. Но я всегда готов тебя выслушать, если понадобится.

– Спасибо.

Дальнейший путь они провели в молчании. Мещеров высадил Дину у подъезда, предложил проводить до квартиры, но она отказалась. Проследив, как его машина исчезла за поворотом, Дина двинулась к входной двери.

Только оказавшись дома, она вдруг поняла, насколько прав был Мещеров. Одной намного хуже. Ничуть не легче. Приходится все перемалывать в себе, пытаться найти выход и биться, как рыба об лед.

Дина долго отмокала в ванной, пока вода полностью не остыла. Стуча зубами, вылезла и завернулась в большое махровое полотенце. Устроилась в кресле в гостиной и пододвинула к себе пепельницу. Сигареты не приносили облегчения. Она постоянно видела перед глазами недостроенный дом, куда виверы заманили женщину.

Они действовали привычным способом, воздействуя на нее с помощью тени. Весьма могущественной, кстати. Умеющей навязывать свою волю и практически полностью парализовывать жертву. Если Дина скажет о подобном Коломойцеву, тот ее на смех поднимет.

Женщина осознала, что происходит, когда вивер, в подчинении которого находилась тень, на короткое время прекратил воздействие. Она попыталась закричать, но тут же снова потеряла власть над собственным телом. Могла лишь обреченно наблюдать за тем, что делают с ней безжалостные убийцы. Возникало ощущение, словно для них не имело никакого значения, что перед ними живой человек. Впрочем, это в стиле виверов. Другие люди, не «живущие», воспринимались ими, как бессловесный скот. Слова ритуала звучали в унисон, напевные, похожие на мелодию. Язык напоминал латынь, но в монотонном гуле Дина не могла различить отдельных фраз. Даже голосов различить не могла. Только то, что два принадлежали мужчинам, один – женщине. Маркуса она узнала лишь по артефакту.

Потом провал. Словно на какое-то время выключили свет, не давая возможности ничего увидеть. А когда его снова зажгли, один из мужчин, не Маркус, проткнул тело женщины длинным узким ножом с драгоценной рукояткой. И словно взрыв в сознании. Яркая вспышка, после которой возвращалась реальность.

Дина не знала, чем ее видения могли бы помочь полиции. Она не видела ни одного лица. То, что это Маркус, поняла лишь по перстню на его руке. Да и показания экстрасенса вряд ли воспримут как улику. Даже если бы она рискнула выдать сведения о виверах, ей бы никто не поверил.

Что же делать?

Дина в отчаянии взглянула на телефон, словно он мог ей что-то подсказать.

Только с одним человеком она могла быть полностью откровенной, но имеет ли право впутывать его в это? У Жени теперь своя жизнь, нормальная и отдельная от нее.

Раздалась пронзительная трель, заставив Дину вздрогнуть. Мистика какая-то. Она заворожено смотрела на засветившийся экран мобильного, где отражалось имя Евгения. Он словно почувствовал, что она сейчас о нем думает.

Дина нерешительно протянула руку и поднесла телефон к уху.

– Алло…

– Привет, уже проснулась? – раздался жизнерадостный голос на другом конце провода.

Дина мельком глянула на часы. 13.00.

– Конечно, проснулась. Ты время видел? – задала она резонный вопрос.

– Ну, мало ли. Сегодня же выходной.

– К твоему сведению, Сонька вытащила меня из постели еще в восемь.

Женя хохотнул.

– И что же ей понадобилось на этот раз?

– Потащила меня на передачу.

Дина почувствовала облегчение, что он сам заговорил об этом.

– Как? Ты же обещала, что возьмешь меня с собой, – в голосе Жени послышались обиженные нотки.

– У меня вообще не было времени! – оправдалась Дина. – Жень, это было ужасно…

Она вздохнула, не решаясь продолжать.

– Я сейчас приеду к тебе, – заявил он. – Только адрес скажи.

– Ты не обязан грузиться моими проблемами, – грустно возразила она. – Наверняка, твоя девушка не поймет, если ты в воскресенье сорвешься и поедешь ко мне.

– Лариса очень чуткая и понимающая, – произнес он, вбивая каждым словом по гвоздю в сердце Дины. – И она знает, что мы с тобой друзья. Так что называй адрес.

Дина бескровными губами продиктовала, где живет, и повесила трубку.

Уткнувшись лицом в подушку, заколотила по ней. Ну почему она раньше не написала Жене? Почему допустила до того, что он говорит о другой с такой нежностью.

Опомнившись, она вскочила и стала лихорадочно наводить порядок в квартире. Не хватало еще, чтобы Евгений увидел, какая она отвратительная хозяйка. Хорошо еще, что вчера кое-как пропылесосила и полы протерла. Теперь осталось позапихивать по шкафам валяющиеся где попало вещи. Дина даже вздохнула.

Мама всегда разочарованно поднимала брови, когда приходила ее навестить. Еще бы, раньше Дина всегда была аккуратной. Теперь же словно все это стало неважным и ненужным.

Она едва успела справиться с беспорядком и мельком глянуть на себя в зеркало, как в дверь позвонили. Дина чертыхнулась, осознав, что на ней до сих пор черный парик и боевой раскрас. Но времени исправлять ситуацию не было, и она побежала к двери.

Улыбка на лице Евгения застыла, как приклеенная. Он ошарашено смотрел на нее.

– Да, это я, – отмахнулась Дина и втащила его внутрь. – Не успела смыть все это великолепие.

– А я уж думал, что попал в логово ведьмы, – хмыкнул он. – Вот объясни, для чего некоторые экстрасенсы из себя чучело пытаются сделать?

– Соньку спроси, – огрызнулась Дина. – Я сама против этого издевательства. Кофе будешь? Или чай?

– С крысиными хвостиками? Или с лягушками? – продолжал юморить Евгений.

– Иди ты! – обиделась она. – Будешь издеваться, я тебе вообще ничего не скажу.

– Ну, ладно, извини, – примиряюще протянул он. – С удовольствием выпью чаю.

– Пошли на кухню.

– А там точно нет котла или чего-то в этом роде? – пустил последнюю шпильку Женя и получил ощутимый тычок в бок.

Вскоре они уже сидели за столом и пили ароматный чай с маминым клубничным вареньем. Никто уже не улыбался. Дина вкратце рассказала Жене о том, что произошло, и теперь они пытались понять, что делать дальше.

– Зачем виверам убивать экстрасенсов? – задумчиво произнес Евгений, повертев в руках чайную ложку.

– Ты меня спрашиваешь? – вздохнула Дина. – Я уже мозг сломала, пытаясь это понять. Какой-то ритуал проводили, но зачем? Почему именно экстрасенсы? Кстати, я тебе вчера не решилась рассказать…

– О чем? – насторожился он.

– На днях меня нашел Маркус.

Женя застыл, испытующе глядя на нее.

– И чего он хотел?

– Предупредить об опасности. Может, это как-то связано с убийствами?

По лицу Евгения растеклась бледность.

– Хочешь сказать, ты можешь стать следующей?

– Я сама только сообразила, – Дина помешала чай и задумалась. – А ведь это все объясняет. Об этом Маркус и пытался предупредить. Правда, так и не поняла, зачем.

– Может, у него были к тебе чувства, – заметил Евгений и отвел взгляд.

– Он на это и намекал, но, честно говоря, я мало верю. Такие, как Маркус, не могут любить по-настоящему.

– Думаю, в тебе сейчас говорит обида на него, – Женя сцепил пальцы в замок. – Он ведь предал тебя.

– Поверь, я уже отпустила его. Вчера окончательно поняла, что больше ничего к нему не чувствую.

– Это правда? – каким-то сдавленным голосом проговорил Евгений. – Ты уверена?

– Абсолютно, – она прямо посмотрела ему в глаза. – Но я должна найти его, чтобы разобраться с этими убийствами.

– Одна ты никуда не пойдешь, – решительно заявил Женя. – Обещай, что не станешь лезть на рожон. Я помогу тебе его найти.

– Это может быть опасно, – заметила Дина.

– А вот сейчас ты меня просто обижаешь… Я никогда не был трусом и впредь не хочу им быть.

– Прости…

В сердце растекалось приятное тепло при взгляде на него. Дина осознала, что этот человек никогда не оставит и не предаст. Даже если считает ее просто другом.

– И с чего начнем? – задумался Евгений.

– Есть у меня одна мысль. Вернее, даже две, – улыбнулась Дина.

Глава 16

Жизнь Анабеллы превратилась в один сплошной кошмар, которому не было ни конца, ни края.

Ее муж считал своим священным долгом учить жену покорности самыми зверскими методами. Каждый день он упорно ломал ее характер, превращая в жалкое забитое существо. Внешне она притворялась, что у него все получается, но внутри крепла холодная решимость отомстить. Он словно чувствовал ее настроение и издевался еще сильнее.

Днем Анабелла отлеживалась в кровати, служанки наносили на израненную кожу целебные мази. А по ночам все начиналось снова. Тело превратилось в один сплошной источник боли. Она уже забыла, когда в ее жизни отсутствовало это ощущение. Наверное, не будь с ней дара, который Анабелла раньше проклинала, она бы в конце концов сломалась. Но он был. Незримым для других спутником для девушки оставалась тень.

Покойная жена графа де Монвуаза – Луиза наполняла ее силой и отчаянной отвагой. Ненависть, которую тень испытывала к своему мучителю, передавалась его новой жертве, придавала решимости.

– Он избил меня, когда я была на седьмом месяце, – как-то рассказывала она Анабелле свою историю. – В жутких муках я потеряла ребенка, а потом умерла сама. Он настроил против меня моего единственного оставшегося в живых сына. Говорил, что я изменяла ему, была недостойной женщиной, поэтому он меня покарал. Он сделал из мальчика собственное подобие. Когда мой Эжен приезжает сюда, то я наблюдаю за теми зверствами, которые он творит. Хуже всего, что он меня видит… Я пытаюсь достучаться до него, но он не желает слушать.

– Постой, он может тебя видеть? – поразилась девушка.

Неужели, на этом свете существуют такие же, как она? Те, которые способны видеть теней, говорить с ними.

– Он считает меня дьявольским наваждением, посланным ему, чтобы испытать его веру. В этом тоже убедил его отец, когда Эжен имел неосторожность рассказать ему о том, что видит.

– Скажи, а много нас таких… которые «видят»?

– К сожалению, я прикована к этому месту… – вздохнула тень. – Но я чувствую таких, как ты. Едва посмотрев на тебя, я знала, что ты одна из особенных.

– Значит, у тебя тоже дар? Другие тени не сразу это понимали, – задумчиво проговорила Анабелла.

– Может быть… – тень напряглась. – Я слышу его шаги. Постарайся его не злить сегодня. Он неудачно поохотился, ему хочется на ком-то сорвать злость.

– И я знаю, на ком он это сделает, – процедила девушка. – Как же я ненавижу его…

Громко мяукнула Мира, вырывая Дину из очередного сна.

За окном серел рассвет, начался новый день. На этот раз Дина встретила его с бодростью. Даже тяжелое сновидение о девушке по имени Анабелла не испортило это ощущение. Наконец-то, она обрела четкую цель в жизни. Остановить виверов, предотвратить очередное убийство. И на этот раз она не будет одна. Евгений обещал помочь, что бы она ни задумала.

Дина наскоро привела себя в порядок и глянула на часы. Полседьмого утра. Мстительно улыбнувшись, набрала номер Соньки. Знала, что подруга просыпается не раньше половины восьмого даже по будням. Пришлось набрать номер три раза, прежде чем в трубке послышался заспанный голос:

– С ума сошла? Чего звонишь в такую рань?

– С тебя пример беру, – усмехнулась Дина. – Сонь, я сегодня не приду в офис. Считай, что беру отпуск дня на три.

– Чего? – тут же проснулась подруга. – А клиентам я что скажу?!

– Придумай что-нибудь, – непререкаемым тоном заявила Дина. В конце концов, босс она или нет? – Все, не могу больше говорить. Пока, Сонь.

Она повесила трубку прежде, чем подруга успела хотя бы пикнуть, и отправилась на кухню заваривать кофе.

В восемь позвонил по мобильному Евгений и сказал, что ждет у подъезда. Дина, послав кошке воздушный поцелуй, выскочила из квартиры. Ее охватило волнующее предвкушение приключений. И хотя в благоразумный разум пробиралась холодная змейка тревоги от опасности того, что они задумали, она не позволяла ей взять над собой верх.

Женя стоял, прислонившись к темно-серому «смарту». Дина хмыкнула при виде крохотной машинки и подошла к нему.

– И где ты взял это чудо?

– Хорошая машина, – возразил Евгений, ничуть не обидевшись. – Экономная и практичная. Недавно купил.

Дина протиснулась внутрь и неожиданно поняла, что здесь даже удобно. Машина вырулила на проезжую часть и понеслась к центру города. Дина указывала дорогу, а Евгений послушно следовал ее указаниям.

– Не ожидал, что виверы выберут себе офис прямо в центре.

– А от кого им прятаться? – возразила она. – Никто даже не подозревает, кто они такие. Прикрываются какой-то официальной деятельностью.

– Значит, говоришь, у них целый небоскреб в распоряжении? – протянул Евгений, когда они остановились неподалеку от огромного здания из белого бетона с зеркальными окнами.

– Ага. На нижних этажах офисы, на верхних – квартиры виверов и их служащих. А под землей тайные помещения.

– Круто!! – присвистнул Евгений. – Вот бы проникнуть туда.

Дина поежилась при одном воспоминании о том, как ей удалось побывать на трех подземных этажах резиденции виверов. На минус первом располагались административные помещения, на минус втором – секретный архив, на минус третьем… Ее передернуло при мысли, как она бродила по темным туннелям, похожим на пещеры. Вокруг стояла такая тишина, что собственные шаги и стук сердца казались оглушительными. Но хуже всего – монотонный заунывный гул от песнопений, раздавшихся позже. Черные фигуры в капюшонах, без чувств и эмоций, ведомые единой целью, единой волей. Она ни за что на свете не хотела бы стать одной из них.

Снова сунуться сюда – безумие, только сейчас Дина до конца это осознала. На что она рассчитывала? Еще и Евгения с собой потащила.

Почувствовав, как парень накрыл ее руку своей, она нерешительно посмотрела на него.

– Я с тобой, – негромко произнес он. – У нас все получится.

Дина кивнула, чувствуя, как от спазма сдавило горло.

– Подождем, может, Маркус выйдет из здания, – спустя несколько секунд предложила она. – Тогда проследим за ним, выберем подходящий момент и попытаемся поговорить.

– А если он сейчас не здесь?

– Тогда… – ее голос сорвался. – Будем надеяться, что этого делать не придется.

Они проторчали перед офисом виверов уже два часа, а Маркус все не появлялся. Мимо сновали люди, часть из них скрывалась за стеклянными дверями здания, часть выходила из него. Ни одного знакомого лица Дина не заметила.

Чувствуя, как растет напряжение, она, в конце концов, не выдержала.

– Я пойду внутрь.

– Я с тобой, – тут же заявил Евгений и потянулся к дверце.

Глянув на его упрямо сжавшиеся челюсти, Дина поняла, что возражений он не потерпит.

Сердце ее колотилось, как бешеное, когда они подходили к небоскребу, а затем поднимались по ступеням. Двери перед ними бесшумно разъехались, впуская внутрь. Перед вошедшими тут же словно из-под земли вырос охранник. Еще двое стояли у стойки, сверля их цепкими взглядами.

– Я к Маркусу Монтесу, – стараясь, чтобы голос не дрогнул, проговорила Дина.

Один из охранников за стойкой глянул в компьютер и холодно произнес:

– Здесь нет такого.

– Я точно знаю, что есть, – не хотела сдаваться Дина. – Сообщите ему, что с ним желает встретиться Диана Круглова. Он поймет.

– Вам же сказали, здесь нет никакого Маркуса Монтеса, – отчеканил стоящий рядом. – Если у вас нет пропуска, покиньте помещение.

Дина почувствовала нарастающую злость, туманящую разум. К лицу приливал знакомый жар. Евгений быстро схватил ее за руку и шепнул:

– Все в порядке. Пойдем отсюда. В любом случае, они сообщат, что ты его искала. Если захочет, выйдет на контакт.

Дина глубоко задышала, подавляя эмоции. С громким хлопком разбилась одна из лампочек дневного освещения над их головами. Охранники настороженно смотрели на Дину, один даже потянулся к кобуре за поясом.

– Да, пойдем.

Она быстрым шагом вышла из здания и двинулась к машине.

Когда они снова оказались внутри, Евгений тихо сказал:

– Теперь остается ждать.

– А если его и правда здесь нет? Может, Маркус остановился где-то еще.

– У тебя есть идеи, где это может быть?

– Есть один особняк за городом. Отсюда два часа езды. Но не уверена, что он там.

– Никто не мешает нам это проверить, – улыбнулся Евгений. – Я на сегодня отменил все дела, так что не против небольшой поездки за город.

По дороге Дина рассказала Жене все, что знала о той усадьбе, куда они направлялись.

– До сих пор не могу понять, кому изначально принадлежал тот дом. Мне его показывали, как собственность одной из виверов – Лии Улановой. Судя по тому, что их давно интересовала тень, которая там живет, может, они давно приобрели этот дом. Жуткое место. Правда, сейчас там теней уже нет, но от этого не легче. Кто знает, что там сейчас.

– Мы можем вернуться, – понимающе улыбнулся Евгений. – Никто не заставляет тебя это делать.

– Я должна, – покачала головой Дина. – Чувствую, как они подбираются ко мне, но не знаю, с какой стороны ждать опасности. Надоело просто сидеть и ждать, пока они оторвут мне голову, как безмозглой курице. Даже Маркус сказал, что виверы что-то задумали в отношении меня.

– А что, если это очередная провокация с его стороны? – выдвинул предположение Женя. – И сейчас ты делаешь именно то, чего они от тебя ждут.

– Все возможно, – вздохнула она. – А если нет? Я должна знать наверняка. Для этого и хочу поговорить с ним. В тот раз он казался искренним.

– Он тебе и раньше казался таким, – натянуто заметил Евгений.

– Нет, – возразила Дина. – Я всегда чувствовала в нем какую-то фальшь, просто предпочитала закрывать на это глаза. То ли артефакт виноват, то ли моя собственная глупость.

Телефонный звонок заставил ее подскочить. Она быстро открыла сумочку и стала лихорадочно искать мобильный.

– Ч-черт!

– Тише, не нервничай так, – вполголоса проговорил Евгений.

– Это может быть Маркус!

Наконец, она нашла вопящий предмет и прижала к уху.

– Алло!

Тут же разочарованно вздохнула, услышав вежливо-официальный голос, и отдаленно непохожий на бархатный тембр Маркуса.

– Добрый день. Диана Круглова?

– Да, это я. Кто это?

– Вас беспокоит Коломойцев Афанасий Михайлович. Помните такого? Когда-то мы встречались при весьма странных обстоятельствах.

Черт, она и забыла совсем о том, что обещала Соньке позвонить ему.

– Да, я помню вас.

– Мы не могли бы встретиться с вами в ближайшее время? Это очень важно.

– Да, конечно, – проклиная все на свете, откликнулась Дина. – Но сейчас я за городом.

– Дина… я могу вас так называть?

– Да, конечно, – повторила она.

– Сегодня утром нашли еще одно тело. Я бы хотел, чтобы вы взглянули на него.

Дину бросило в холодный пот.

Уже третья жертва! Виверы даром времени не теряют.

– Вы считаете, я могу быть вам полезна?

– Самому не верится, что я это говорю, но да, – вздохнул в трубку следователь. – Вы сообщили такие детали, которые не могли знать. Они скрывались в интересах следствия. К примеру, то, что под рисунком на лбу жертвы была вырезана цифра. И то, что убийц было трое. Мы сами пришли к таким же выводам. Может, вы могли бы еще что-то увидеть, что помогло бы в расследовании.

– Хорошо, я сейчас приеду, – хриплым от волнения голосом проговорила Дина. – Скажите, куда.

Коломойцев продиктовал адрес, и Дина повесила трубку.

– Жень, – повернулась она к спутнику. – Похоже, поездка в особняк виверов откладывается.

– Я понял, – кивнул он. – Если хочешь, я отвезу тебя на встречу с Коломойцевым, а сам смотаюсь в этот особняк.

– Ни в коем случае! – испугалась она. – Они могут убить тебя!

– Я буду осторожным. Понаблюдаю издалека и просто посмотрю, там Маркус или нет. Ты мне его хорошо описала. Если подобный субъект появится, мы будем знать наверняка.

– Ладно, – поколебавшись, согласилась Дина. – Только обещай, что не станешь лезть на рожон. Маркус очень опасен.

– Ну, на меня его чары не подействуют, – криво усмехнулся Евгений.

– Я не об этом, – вспыхнула она. – У него тень в подчинении.

– Может, он согласится драться по-честному, – сказал парень.

Дина не могла понять: шутит он или говорит серьезно.

– Никуда я тебя не пущу! – свирепо заявила она.

– Да шучу я, успокойся, – ухмыльнулся он.

– Точно шутишь? – с подозрением прищурилась Дина.

– Конечно. Я Лариске живым нужен.

Последняя фраза заставила Дину насупиться и отвернуться. За это утро она успела забыть о существовании модельки.

Глава 17

Новую жертву нашли на пустыре неподалеку от одной из школ. Снова экстрасенс – пожилая женщина, пользующаяся хорошей репутацией. Она больше была известна, как целительница, к которой многие обращались за помощью. Тело уже увезли, место преступления было огорожено флажками. Вокруг на белом снегу отчетливо виднелись загустевшие брызги крови.

Рядом суетилась команда криминалистов, собирая улики. Неподалеку ошивался Коломойцев, раздающий указания. Увидев Дину, он поспешил навстречу. Она торопливо попрощалась с Евгением, попросив его отзвониться, и двинулась к следователю.

– Дина, спасибо, что согласились прийти, – он махнул в сторону места преступления. – Пойдемте.

Без лишних слов она последовала за ним.

Еще на подходе почувствовала, как закололо в пальцах. Энергия смерти зашкаливала, но тень пока не показывалась. Собравшиеся посмотрели на Дину с любопытством, но молча расступились. Она встала над тем местом, где еще несколько часов назад лежало тело, и постаралась сосредоточиться.

Сзади шею опалило морозное дыхание, по лицу скользнул порыв ледяного ветра. Дина с трудом удержалась от того, чтобы испуганно обернуться. Тень не должна чувствовать ее страха. Нужно сохранять контроль над ситуацией. На этот раз Дина была готова к тому, что ей предстоит. Сразу поставила вокруг себя защиту, не позволяющую ярости тени причинить ей вред.

– Я здесь, чтобы помочь, – тихо проговорила она. – Покажи мне, кто тебя убил.

Только после того, как градус температуры начал понижаться, Дина решилась обернуться. В шаге от нее стояла фигура старой женщины в простеньком полушубке и платке. Смотрящие куда-то сквозь нее огоньки глаз тускло поблескивали.

– Ты знаешь, кто это сделал… Только ты можешь это остановить, – раздалось негромкое шипение.

– Зачем они это делают? Ты знаешь? – спрятав замерзшие руки в карманы, спросила Дина.

– Мне запрещают говорить тебе это, – словно прислушиваясь к тому, чего Дина не могла услышать, проговорила тень. – Силы, которые намного могущественнее меня или тебя.

– Тогда хотя бы покажи! – попросила Дина, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не клацать зубами.

Как же холодно! Словно само тело против того, чтобы она узнала правду.

Лицо тени расслабилось, Дине позволили проникнуть в ее последние воспоминания.

Щелкнула кнопка диктофона в руках Коломойцева, на мгновение отвлекая на себя. Он тут же извинился и превратился в каменное изваяние. Остальные тоже замерли на месте, жадно наблюдая за происходящим.

– Ее зовут Мария Ивановна, – тусклым невыразительным голосом заговорила Дина. – Всю свою жизнь она пыталась помогать людям. Энергия чистая и светлая. Странно… Они выбирают разных людей. Но обязательно тех, кто обладает настоящим даром. Различные грани этого дара. Первая жертва владела черной магией. Вторая – магией любви. Мария Ивановна была способна облегчать страдания других. Они словно собирают разные кусочки мозаики… Но для чего?.. Ее заманили сюда, внушив, что внук в опасности. Потом действовали по стандартной схеме. Их главарь лишил ее способности говорить. Второй мужчина вырезал на лбу цифру «пять»…

Кто-то из оперативной группы громко выругался и на него тут же зашикали.

– …Женщина нанесла ритуальный рисунок. А затем они стали произносить слова… Завершив ритуал, главарь нанес удар прямо в сердце. Затем…

Дина дернулась, осознав, что ее снова грубо выталкивают из головы тени.

– Все, я больше ничего не вижу…

Коломойцев хрипло произнес:

– Не могу понять, как вы это делаете… Наши эксперты установили, что все эти действия происходили именно так. По силе нажима, наклону... Тот, кто чертил знак на лбу, был левша. Довольно сильный мужчина. Рисунок был нанесен другим. А последний удар третьим. Следы тоже это подтверждают. Но как вы могли об этом узнать?

– Все еще не верите? – Дина пытливо взглянула на него. – Есть вещи, которые существуют независимо от того, верите вы в них или нет.

– Что означают эти цифры? – справившись с волнением, засыпал ее вопросами Коломойцев. – На первой жертве «семь», на второй «шесть», на третьей «пять». Это обратный отсчет? Их должно быть семь. По какому принципу убийцы выбирают жертвы? Вы сказали, что они обладали разноплановыми способностями. Кто может быть следующим?

– Я знаю не больше вашего, – устало потерла виски Дина.

– Но вы можете спросить у… этого существа…

Он даже покраснел, сказав это, и торопливо оглянулся на коллег. Те с разным выражением смотрели на Дину: кто с пугливым недоверием, кто со страхом.

Она снова обратилась к тени:

– Ты можешь помочь предотвратить следующее убийство? Кого они ищут?

Фигура старухи дернулась, Дина ощутила, как ее снова охватывает знакомый жар. В голове возник женский голос, произносящий слова на французском. Дина, к сожалению, не знала этого языка, но стала быстро повторять. Коломойцев пишет все на диктофон, может, потом переводчик сможет все растолковать. Как только голос произнес последние слова, тень исчезла. Вместо жара на Дину накатила слабость.

– Что это было? – спросил следователь. – Какой-то стих? Судя по звучанию…

– И мне так показалось…

– Вы знаете французский? Поняли, что это все означает? – допытывался он.

– Я не знаю французский, – отрезала Дина. – Но на вашем месте я бы дала послушать это переводчику. Если можно, сообщите потом результаты.

– Конечно, – кивнул Коломойцев, спешно набирая кого-то по телефону. – Спасибо за помощь.

Дина кивнула и поспешила уйти. Находиться здесь с каждой секундой было все тяжелее.

Добиралась домой она на метро. Как только вышла на свежий воздух, набрала Евгения. Он ответил почти сразу и сообщил, что уже на месте, но вокруг дома не наблюдается никакой активности. Пообещал позвонить сразу, как случится что-то интересное.

– Как прошла встреча со следователем? – в свою очередь поинтересовался Женя.

– Прибавила новых загадок.

Дина рассказала обо всем, что видела.

– Тогда будем ждать звонка Коломойцева. Может, этот французский стишок что-то объяснит.

– Надеюсь…

Вернувшись домой, Дина не находила себе места. Решила прибраться в квартире, чтобы хоть чем-то заняться, но все валилось из рук. Наконец, она сдалась и просто села на диван, придвинув к себе телефон. Включила телевизор и бессмысленно пялилась в него, почти не воспринимая смысла того, что происходило на экране. То и дело смотрела на телефон, но он, как назло, молчал. Пару раз все же подавал признаки жизни, но это оказывалась Сонька. Она изливала на Дину волны возмущения, что сегодня пришлось отказаться от нескольких выгодных заказов.

– Сонь, не до тебя сейчас, – наконец, не выдержала Дина и закончила разговор.

Подруга больше не звонила. Наверное, обиделась. Но сейчас это и впрямь не казалось важным.

Около четырех вечера позвонил Коломойцев и, как и обещал, продиктовал слова перевода.

– Это оказалось на старофранцузском. Не сразу удалось найти специалиста, но кое-как перевели. Вообще бред какой-то. Но, может, вы увидите здесь смысл:

«Когда в одно соединятся

Все силы, движущие миром,

Она восстанет вновь из пепла

И явит миру мощь свою.

Нужны семь сил для этой цели:

Одна – чернее бездны ада,

Другая – страсти глубина,

Третья – ран бальзам целебный,

Четвертая – уменье видеть тайны,

Пятая – в грядущего чертоги заглянуть,

Шестая – помыслы сердечные читать,

Седьмая – волю тайную внушать».

Дина записала все на клочке бумаги и оторопело уставилась на странный стишок.

И впрямь бред. Но, зная виверов, можно не сомневаться, что они в это вкладывают какой-то особый смысл. Первые строки показывают цель, к которой они стремятся. Но что за загадочная «она»? Может, речь о силе, которой будет наделен тот, кто проводит обряд? Или они создают особый артефакт, замешанный на крови? Чего бы они ни хотели, ключевое сейчас, разгадать, что зашифровано под цифрами.

Коломойцев на другом конце провода нарушил молчание:

– Я помню ваши слова о том, что первая жертва обладала черной магией, вторая любовной. В этом прослеживается какая-то связь. «Одна – чернее бездны ада» – тут, возможно, зашифрована именно черная магия. «Другая – страсти глубина» – а здесь эти самые привороты и отвороты, чем занималась вторая жертва. Третья занималась целительством. Связь со стихом тоже самая прямая – «Третья – ран бальзам целебный». Теперь важно разгадать, что имеется в виду под «Четвертая – уменье видеть тайны». Какие там у вас, экстрасенсов, бывают еще способности?

– Я не особо этим вопросом интересовалась, – сухо откликнулась Дина. – Себя я не считаю экстрасенсом. Просто вижу тени.

– Не вижу разницы, – хмыкнул Коломойцев, но тут же добавил: – Не обижайтесь. Просто раньше я не особо верил во все это…

– Понимаю, – не стала раздувать проблемы Дина. – Может, речь о ясновидении?

– А чем тогда от четвертого отличается? – протянул следователь. – «Пятая – в грядущего чертоги заглянуть».

– Ну, если подумать. Есть ясновидение и есть предвидение. Ясновидящие видят то, что в прошлом и настоящем, но не все из них могут видеть будущее. Может, тут это и имеется в виду.

– Ладно, допустим. Тогда в зоне риска те, кто занимается этим самым ясновидением. – В трубке послышался горестный вздох. – Что-то мне подсказывает, что таких у нас огромное количество.

– Они ищут людей с настоящим даром, – уточнила Дина.

– Ага, теперь осталось изобрести радар, который бы отличал шарлатанов от этих самых людей с настоящим даром, – сострил Коломойцев. – Ладно. Спасибо за идею. Ничего не остается, как попробовать составить списки всех ясновидцев в городе. Других зацепок у нас нет. Если что-нибудь еще увидите или «услышите» от… сами понимаете кого… В общем, звоните в любое время.

– Непременно, – сухо ответила Дина.

Следователь повесил трубку, а она снова уставилась на клочок бумаги.

Как же определить, кто станет следующей жертвой? Экстрасенсов и впрямь пруд пруди, не вычислишь, на кого виверы обратят внимание в первую очередь.

Единственный выход – следить за Маркусом. Он один из тех, кто проводил этот дьявольский обряд. Но для начала его нужно найти. Жаль, что она не может рисковать и сообщить Коломойцеву, что знает одного из убийц. Дина не сомневалась, что в этом случае виверы могут пойти на все, чтобы заткнуть ей рот. Они знают, где живут ее родители и друзья. Если захотят, их не остановит даже круглосуточный наряд полиции, приставленный в качестве охраны.

Звонок мобильного заставил ее вздрогнуть, Дина тут же схватила трубку.

– Привет, – раздался возбужденный голос Евгения. – Похоже, тут начинается движуха.

– Что там? – сильнее вцепилась в телефон Дина, чувствуя, как влажнеют пальцы.

– Сначала в дом въехала одна машина, из нее вышла женщина.

– Как она выглядела?

– Видел только издалека, но, по-моему, молодая, стройная. Очень элегантно одета.

– Это может быть Лия.

– Не исключено.

– Значит, она продолжает жить в этом доме, – задумчиво заключила Дина. – Но ты сказал «сначала». Там еще кто-то появился?

– Ага. Потом приехал какой-то старикан и тоже вошел в дом.

– Старикан? – пожала плечами она. – Интересно, кто это может быть.

– Но самое интересное, что потом из дома вышел… кто бы ты думала? Брутальный мачо во всем черном с длинными патлами.

– Маркус?! – выдохнула Дина. – И что он сделал? Надеюсь, он тебя не заметил?

– В данный момент он садится в машину, и я собираюсь ехать за ним, куда бы он ни направлялся.

– Жень, умоляю тебя, будь осторожным! Если что, прекращай это! Черт с ним!

– Все, не могу больше говорить, – быстро проговорил он и отбился.

Дина выругалась и вскочила. Она нервно мерила шагами комнату, не зная, что делать. Хуже всего, что ничего и не могла бы сделать. Оставалось только сидеть и ждать новостей.

Глава 18

Минуты тянулись томительно медленно.

Дина подавляла желание позвонить Евгению сама, узнать, как дела. Но она может все испортить, отвлечь. Сейчас ему важно не потерять из виду Маркуса. Это и так будет нелегко сделать, учитывая «мощность» машины Жени и авто Монтеса. А тут еще она со своими дурацкими вопросами: ну что, ну как. Когда телефон зазвонил сам, Дина тут же бросилась к нему, едва не опрокинув журнальный столик.

– Алло! – выдохнула в трубку.

– Дин, я потерял его, – разочарованно выпалил Евгений. – То ли он заметил слежку, то ли спешил куда-то. Вроде бы затормозил на светофоре, а потом как рванул. Зажегся зеленый, люди стали переходить дорогу и я уже не мог последовать за ним. А потом и вовсе потерял из виду.

– Ладно, что поделаешь, – вздохнула Дина. – Зато мы знаем, где его можно найти. В следующий раз не упустим.

– А как у тебя дела? Есть новости от следователя? – поинтересовался Женя.

– Это не телефонный разговор. Давай завтра расскажу. Ты, наверняка, устал. Да и Лариса твоя волноваться будет, если поздно вернешься, – помимо ее воли, в голосе послышались недовольные нотки.

– Хорошо, завтра, так завтра, – не стал спорить парень. – Тогда пока, Дин.

– Давай, пока. Спасибо за помощь.

Дина нажала кнопку отбоя и швырнула телефон на диван.

Вот вечно что-то наперекосяк идет. Везде провал. Ей не удалось поговорить с Маркусом, вместо помощи следствию она только все запутала. И что делать дальше, Дина совершенно не представляла.

Голова у нее гудела. Приняв таблетку обезболивающего, она свернулась калачиком на диване и закрыла глаза. Муркнула кошка, устраиваясь рядом, и она притянула ее к себе.

Резкий звонок в дверь спугнул Миру и исторгнул из груди Дины протестующий стон.

Ну, кого еще принесло? Наверняка, кипящую от праведного возмущения Соньку. Как обычно, позвонить перед приходом та не удосужилась.

Чувствуя, что сейчас готова убить подругу на месте, Дина сползла с дивана и пошаркала ногами в прихожую. Нацепив на лицо убийственную гримасу, она распахнула дверь и тут же почувствовала, как пол уходит из-под ног.

На пороге стоял улыбающийся и, как всегда, неотразимый Маркус в длинном черном пальто. Он отвесил ей шутливый поклон и бесцеремонно отодвинул, входя в квартиру. Дина на автомате заперла дверь и, пытаясь собраться с мыслями, последовала за ним. Маркус вошел в гостиную и обернулся.

– Мне передали, что ты меня разыскивала. Честно скажу, удивлен. Соскучилась?

Дине захотелось зарядить кулаком в его ухмыляющуюся физиономию.

– Ты прекрасно знаешь, что нет. Глаза б мои тебя не видели! – в сердцах выпалила она.

– Твои слова расходятся с действиями, – заметил он и уселся на диван, широко раскинув руки по спинке. – Но я всегда готов к разговору. Правда, тебе следует быть осторожней. Не только мне стало известно, что ты ищешь со мной встречи.

– Кому же еще? – передернула плечами Дина. – Насколько я знаю, здесь ты – высшее начальство.

– Не совсем, – протянул Маркус, одаривая ее одним из своих хищных взглядов, от которых раньше у нее голова шла кругом. – Ты знаешь, кто недавно приехал в город?

– Неужели, ты мне об этом расскажешь? – Дина немного успокоилась и опустилась в кресло напротив. – Выдашь тайны виверов?

– Если ты не заметила, я уже тебе выдал часть из них, – холодно сказал он и забарабанил пальцами по спинке дивана. – Судя по всему, мне придется об этом пожалеть. Ты ведешь себя неосторожно. Вместо того, чтобы бежать, как я тебе советовал, ты заявляешься в офис виверов, устраиваешь там сцену. Потом подсылаешь своего клоуна к особняку Паненцева.

– Ты заметил Женю?

В горле Дины пересохло при мысли о той опасности, которая грозила Евгению.

– Разумеется. И не только я. Шпион из него аховый. Парню очень повезло, что он под защитой сестры. Но если будет продолжать в том же духе, то доиграется.

– Я больше не стану втягивать его в это, – быстро пообещала Дина.

– Насколько я понимаю, ты моим советом решила пренебречь, – Маркус размял пальцы и оправил пальто. – Бежать никуда не собираешься.

– Ты правильно понял. Я устала прятаться. Готова рискнуть и бороться.

– Идиотка, – процедил он, закатив глаза. – У тебя нет шансов.

– Насколько ты помнишь, у меня и раньше их было мало. Но убить меня вам не удалось, – превозмогая зарождающийся страх, проговорила Дина.

– Да, потому что Высший велел тебя не трогать, – напомнил Маркус. – Но планы у него поменялись.

– Что? – она нервно сцепила пальцы на груди. – Теперь он хочет убить меня?

– В какой-то степени, – одарив ее долгим взглядом, ответил Монтес. – К сожалению, я не могу рассказать тебе обо всем. Просто очень советую: пока не поздно, прояви благоразумие. Тебе нельзя здесь оставаться. Времени очень мало. Скоро будет слишком поздно.

Дина помолчала, лихорадочно обдумывая дальнейшие слова.

Насколько можно ему доверять? Что, если он специально пытается выманить ее из города?

– Ты так и не сказал, кто же такой важный приехал в город, – решила она немного сменить тему и зайти с другой стороны.

– А ты не догадываешься? – приподнял одну бровь Маркус. – Наш верховный властитель решил лично заняться этим делом.

– Высший?! – чувствуя, как слова застревают в горле, проговорила она. – Он здесь?

– Теперь до тебя начинает доходить, – удовлетворенно кивнул он. – Шансов у тебя нет. Целое подразделение виверов Москвы плюс самый сильный из нас. На что ты рассчитываешь?

– Зачем вы убиваете экстрасенсов? – стараясь не поддаваться панике, спросила Дина. – Я знаю, что ты один из исполнителей. Видела тебя в воспоминаниях тени.

– Удивлен, – протянул он. – И ты не выдала меня полиции?

– Чтобы вы убили моих близких? – передавая взглядом всю свою ненависть, буркнула она. – Я решила сама вас остановить.

Маркус откинул голову назад и громко расхохотался.

– Ты забавная…

– Не вижу ничего смешного! – оскорбилась Дина. – Так почему вы убиваете экстрасенсов?

Маркус перестал смеяться, но улыбка с его лица не исчезла. Он пристально смотрел на нее.

Похоже, раскрывать карты не собирается. Дина решила пойти ва-банк.

– Значит, следующий на очереди – ясновидящий. Потом переключитесь на того, кто умеет видеть будущее. Все для того, чтобы вернуть ЕЕ.

На его лице медленно проступало удивление, прогнав снисходительную улыбку.

– Откуда ты узнала? У тебя появились новые способности? Мысли читать умеешь?

Он поежился.

– Возможно, – промурлыкала Дина, наслаждаясь его замешательством. Затем процитировала слова стиха: «Когда в одно соединятся

Все силы, движущие миром,

Она восстанет вновь из пепла

И явит миру мощь свою.

Нужны семь сил для этой цели:

Одна – чернее бездны ада,

Другая – страсти глубина,

Третья – ран бальзам целебный,

Четвертая – уменье видеть тайны,

Пятая – в грядущего чертоги заглянуть,

Шестая – помыслы сердечные читать,

Седьмая – волю тайную внушать».

Маркус медленно провел рукой по лбу, вытирая выступившие капли пота.

– Ты не могла об этом знать… Тайна ритуала известна лишь троим из нас. Ни я, ни… – он осекся, понимая, что чуть не выдал ей имена сообщников. – Никто бы не сказал тебе этого.

– Может, я и правда могу мысли читать, – улыбнулась Дина. – И сейчас ты передо мной, как на ладони…

Некоторое время Маркус напряженно смотрел на нее, затем морщинки на его лбу разгладились. Он поднялся с места и приблизился, склонился над Диной, заставляя впечататься в спинку кресла. Его руки сомкнулись на ее плечах, от боли даже слезы выступили на глазах.

– Если это так, – выдохнул ей на ухо Маркус, – тогда ты знаешь, что сейчас со мной происходит.

Он выдернул Дину из кресла и притянул к себе. Ей показалось, что даже ребра хрустнули.

– Маркус, мне больно, – жалобно произнесла она, а он тут же прильнул к ее губам, заставляя умолкнуть.

Дине стало трудно дышать, так крепко Маркус прижимал ее к себе. Он никогда еще не был так груб с ней, от его поцелуев саднило губы, прикосновения причиняли боль. Запустив руки в волосы Дины, он резко отвел ее голову назад. Она видела перед собой совершенно дикие глаза, зрачки настолько расширились, что почти слились с радужкой. В его руках она ощущала себя такой слабой и хрупкой, что боялась даже шелохнуться. Казалось, он может сломать ее одним движением.

Наверное, он заметил страх в ее глазах, потому что вдруг ослабил хватку.

Следующий его поцелуй показался нежным и словно извиняющимся. Тело помимо ее воли отвечало на опаляющую страсть, пробуждая полузабытые ощущения. Дина боролась с этим чувством, с ужасом напоминая себе, что уже справилась с одержимостью к нему. Хуже всего, что голова ее вовсе не была затуманена артефактом, она чувствовала разницу. Но эта животная магнетическая привлекательность Маркуса была настолько сильной, что находила в ней отклик даже сейчас. А ведь она не любит его, все, что есть в ней светлого, тянется к Евгению.

Можно ли любить одного и испытывать страсть к другому?

– Маркус, отпусти… Пожалуйста… – собрав всю свою силу воли, попросила Дина, умоляюще глядя на него.

– Я же чувствую, что ты тоже меня хочешь, – в перерывах между жаркими поцелуями, выдохнул он. – Ты моя, ты всегда будешь моей.

– Нет, уже нет, – она с усилием толкнула его в грудь, вынудив отпустить. – Это было наваждением… Я не хочу больше быть твоей игрушкой.

– Ты не была для меня игрушкой, – хрипло проговорил он, тяжело дыша и не в силах отвести от нее глаз. – Может, поначалу… Только когда ты ушла, я понял, что это было чем-то большим.

– Ты слишком поздно понял, – Дина постепенно успокаивалась и с удовольствием чувствовала, что вполне может себя контролировать. – Та наивная глупая девочка была готова на все ради тебя. Ты же играл ею, использовал в своих целях.

– Не в своих, – он отвернулся, но она видела, как бешено бьется синяя жилка на его шее, выдавая возбуждение. – Ты прекрасно знаешь, что у меня не было выбора.

– Был, – жестко возразила она. – Выбор всегда есть. Я же смогла его сделать. Я выбрала не виверов и не тебя! Даже несмотря на то, что было трудно.

– Ты очень изменилась, – глухо сказал он, снова опаляя ее взглядом. – Сильная. Уверенная в себе. Знаешь, ты могла бы далеко пойти в нашем Обществе. Я бы помог тебе. Послушай, я и сейчас могу помочь.

– О чем ты говоришь? – она тряхнула головой, собираясь с мыслями. – Я не понимаю.

– Высший уже стар… – почти шепотом сказал Маркус и тут же умолк, нервно оглянулся, словно тот, о ком он говорит, мог находиться в этой комнате. – Скоро нам понадобится новый лидер. Даже мир теней отметил тебя. Если он сделает то, что задумал, шансов у тебя не будет. Но если мы помешаем, ты сможешь свергнуть его. Стать во главе.

Дина ошеломленно смотрела на него, чувствуя, как пересыхает в горле.

Маркус предлагает ей совершить переворот, уничтожить Высшего, которому клялся в верности. Похоже, он и правда любит. Готов пойти на огромный риск ради того, чтобы она осталась в живых. Или она снова воспринимает все слишком сентиментально?

Да, у него есть какие-то чувства к ней, но, скорее всего, тут примешивается что-то еще. Кто Маркус сейчас? Просто пешка в руках Высшего, хоть и возвеличенная немного. Стоит повелителю захотеть, эта пешка с грохотом скатится с шахматной доски. А кем он станет рядом с ней, если она займет место главы виверов? Ее правой рукой, серым кардиналом.

На лице Дины появилась кривая улыбка, туманная дымка в голове окончательно развеялась.

– Меня это не интересует, Маркус. Я уже говорила. Мне нет дела до виверов, я не хочу быть одной из вас. Все, чего я хочу – жить обычной человеческой жизнью.

– Жаль, – блеск в его глазах угас, он аккуратно оправил одежду. – У тебя был шанс. Если передумаешь, знаешь, где меня искать. Только помни, времени осталось мало.

– Я не передумаю, – она в упор посмотрела ему в глаза. – Больше не хочу видеть тебя в своей жизни. Ни в каком качестве.

Маркус изящным жестом заправил за ухо прядь смолянисто-черных волос и подошел к Дине вплотную. Ее сердце поневоле забилось быстрее от близости его сильного мускулистого тела. Губы Маркуса на мгновение опалили поцелуем, затем он провел горячей ладонью по ее щеке и улыбнулся, глядя ей прямо в глаза.

– Прощай, девочка. Мне тебя искренне и по-человечески жаль.

Она с трудом удержалась от того, чтобы не послать его к черту. Стиснув губы, наблюдала, как он вальяжной походкой направляется к двери, чтобы навсегда уйти из ее жизни. По крайней мере, она на это надеялась.

Как только раздался стук хлопнувшей двери, Дина обессилено опустилась в кресло и поджала под себя ноги. После пережитого потрясения ее колотила дрожь. Она с трудом пыталась собрать воедино разбегающиеся мысли. Кратковременная радость от одержанной над Маркусом и над собой победы сменилась гнетущей тоской.

Маркус ведь прав. Против Дины целое тайное общество, а его глава больше не станет ее защищать. Напротив, сделает все, чтобы ее уничтожить. Непонятно, правда, почему он уже этого не сделал? Видимо, пока это в его планы не входит. Время утекает сквозь пальцы, как песок, она почти физически ощущала это. Нужно что-то делать, попытаться опередить виверов… Но все, на что сейчас хватало сил, – забиться в своей норе и дрожать, как загнанный зверь.

Когда снова стукнула входная дверь, Дина напряглась. Сознавая, что это вполне может оказаться убийца, она лихорадочно оглядывалась в поисках оружия. Вскочив с кресла, схватила стул и высоко подняла его над головой, готовая бороться за свою жизнь.

На пороге показался Евгений, чьи глаза расширились при взгляде на ее боевую стойку. Дина тут же поставила стул и с облегченным всхлипом бросилась в его объятия. Уткнулась лицом в грудь Жени и зарыдала, позволяя накопившемуся напряжению излиться вместе со слезами.

Он осторожно прижимал ее к себе и поглаживал по спине и волосам.

– Все хорошо, Дин. Все хорошо, я с тобой…

Выплакавшись, она подняла на него глаза:

– Я же сказала тебе домой ехать… Ты почему не послушался?

Представив себе, что Женя явился бы тогда, когда у нее был Маркус, она с трудом подавила нервную дрожь. Тот бы и убить его мог.

– Почему-то почувствовал, что я тебе сейчас нужен, – глядя на нее проникновенными глазами печального ангела, сказал Женя. – И вижу, что не ошибся.

Она устала бороться с собой, сердце сжималось от щемящей нежности. Губы сами потянулись к нему, и он тут же ответил на поцелуй. Нежно и трепетно касался ее рта, а она таяла от переполнявших ощущений. Где-то в ускользающем сознании мелькнула мысль, что все это неправильно. Он не любит ее, у него есть другая. Но жаждущая ласки и любви душа упорно отгоняла эту мысль, не в силах лишить себя долгожданного счастья.

Женя легко, как пушинку, подхватил Дину на руки и понес в спальню, а она закрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой рядом с ним. Все прочее потеряло значение…

Глава 19

Анабелла не знала, что произошло с ней в этот момент. Словно так долго копившаяся по капле чаша терпения, наконец, переполнилась. Дрожащая, корчащаяся на полу от ужасной боли, чувствующая на губах вкус собственной крови, она внезапно ощутила жгучую ненависть. Анабелла и до этого ненавидела своего мужа, но сейчас это чувство стало сильнее в стократ. И в этот самый миг она ощутила в себе силу. Словно что-то щелкнуло в мозгу, открывая наружу то, что давно ломилось в закрытую дверь. Ее силу. Ее мощь.

Анабелла протянула руку, но не к мужу, взмахнувшему кнутом для очередного удара. Ее горящие глаза были устремлены к серой фигуре, маячившей за его спиной. Взгляд тени обжег ледяным холодом, Анабелла на несколько секунд ощутила ее сопротивление. Невидимая для глаз обычных людей веревка взметнулась в воздух и захлестнула тень графини де Монвуаз за шею. Резким рывком Анабелла подтащила к себе невесомую субстанцию. Их лица оказались так близко, что у девушки заиндевели брови и ресницы от могильного дыхания тени. А затем она широко раскрыла рот, инстинктивно понимая, что нужно делать. Тень с жутким воплем полетела внутрь ее тела, словно затягиваемая в ураганную воронку.

Только теперь Анабелла в полной мере могла прочесть эмоции этого существа. Луиза де Монвуаз ей вовсе не сочувствовала, она упивалась страданиями новой жены своего мужа. Радовалась, что кто-то еще пройдет такой же мученический путь. А то, что она пыталась внушить сыну… Изо дня в день она говорила ему, что он должен стать таким же, как отец. Безжалостным зверем, для которого чужие страдания – пустой звук. У мальчика, по сути, не осталось выбора. Видя каждодневный пример отца и подбадриваемый матерью, он поступал так, как они хотели. Анабелла лишь надеялась, что в нем осталось хоть что-то человеческое. Иначе почему он поспешил уехать из родного дома при малейшей возможности.

Новый удар кнутом исторг из горла девушки звериный стон. Сознание безжалостно опутывало тень, лишая последнего сопротивления. Анабелла чувствовала, как бьется в кулаке ее души огромная сила. Глубоко выдохнув, она выпустила эту силу наружу, направляя на мужа. Граф де Монвуаз хрипло ойкнул и выронил кнут. Ошеломленные, полные страха глаза уставились на жену. Он не мог знать, что именно она сейчас выворачивает все его внутренности, превращая в кровавое месиво. Скорее, чувствовал на некоем инстинктивном, неподвластном разуму уровне.

– Помогите… – шептал он, извергая наружу фонтанчики крови.

С тяжелым стуком тело графа шмякнулось на дощатый настил, конвульсивно дернулось и застыло. Анабелла без малейшей жалости смотрела на него, на ее лице играла легкая улыбка. Единственное, что омрачало ее торжество – то, что умер он слишком быстро.

Очень медленно она приблизилась к нему и опустилась на корточки. Слегка склонив голову набок, Анабелла смотрела в остекленевшие, лишенные разума, глаза. На лице застыло выражение страха. Пусть оно на веки вечные останется на нем позорной маской. Ни жалости, ни угрызений совести девушка не испытывала. Этот человек сделал все, чтобы выбить из ее души эти качества. Она сама стала зверем, думающим лишь о выживании.

В дверь забарабанили слуги, видимо, встревоженные звуком падения и наступившей после этого тишиной. «Сволочи, – пронеслась в голове Анабеллы горькая мысль. – Когда отсюда доносились ее крики и мольбы о помощи, никто даже не пискнул. А теперь сразу прибежали. Видно, как собаки, почуяли, что хозяин подох».

Но положение у нее незавидное. Если заподозрят, что она причастна к его смерти, никто ее не пощадит. Анабеллу ждет суд и несомненный приговор. Смертельный. Она постаралась изобразить на лице скорбное выражение и двинулась к двери.

– Мой несчастный супруг умер, – бросилась она в объятия первого попавшегося на пути детины.

Это оказался личный лакей графа, такой же злобный и коварный, как и его хозяин. Пока остальные торопливо изучали обстановку и тормошили тело покойного, она выдавливала из себя слезы и прерывистым голосом рассказывала:

– Мой бедный супруг просто упал. И больше не двигался. Я не знаю, что с ним. Может, он еще жив? Пошлите за лекарем, кто-нибудь!

Один из слуг помотал головой, пытливо глядя на нее:

– К сожалению, господин граф мертв. Но за лекарем мы все же пошлем, он должен засвидетельствовать причину смерти.

Анабелла пообещала себе, что уволит этого шибко умного парня при первой же возможности. Пока же продолжала разыгрывать из себя подкошенную горем вдову.

Явившийся через час лекарь сообщил, что граф умер от внутреннего кровотечения. Все согласились, что вряд ли девушка могла быть к этому причастна.

Анабеллу оставили в покое, хлопотать о похоронах и ждать приезда нового наследника имения – единственного сына графа. Только от него зависела дальнейшая судьба Анабеллы. Он мог оставить ее в имении, отдать в монастырь или настоять на следующем замужестве. Но на этот раз девушка не собиралась безропотно принимать свою судьбу. Клубящаяся в ней сила опьяняла и требовала выхода.

***

– Кофе в постель для самой замечательной девушки, – разбудил Дину нежный голос Евгения, за ним последовал поцелуй в губы.

Она с трудом вырвалась из плена тягостного сновидения про средневековую графиню и с наслаждением потянулась. При виде сияющего лица Евгения сердце забилось сильнее. Он уже поставил ей на колени поднос и протягивал чашечку кофе. Оттуда поднимался горячий дымок, разливая в воздухе неповторимый горьковатый аромат. Дина с удовольствием сделала глоток и одобрительно кивнула.

– Очень вкусно!! Не знала, что ты так хорошо умеешь варить кофе.

– Да я вообще полон сюрпризов, – шутливо похвастался он и устроился на постели рядом с ней. Лежа на боку и положив голову на согнутую в локте руку, он наблюдал за Диной через полуприкрытые веки.

– Хочешь, чтобы я подавилась? – проворчала она и тут же улыбнулась.

Само его присутствие придавало жизни легкости, которой всегда не хватало. С ним было так спокойно и надежно. Тут же вспомнились ощущения, которые испытывала, просыпаясь рядом с Маркусом. К счастью от его присутствия всегда примешивалась тревога. Ощущение неестественности, фальши. С Евгением ничего этого не было.

Допив кофе до половины, Дина отставила чашку и поднос на прикроватную тумбочку. Она легла набок лицом к Жене, и они долго просто смотрели друг другу в глаза. Дина не чувствовала никакой неловкости, напротив, ей казалось, что она могла бы так лежать вечно.

– Эта ночь была волшебной, – негромко произнес он и протянул руку, чтобы заправить за ухо прядь ее волос. – Такой, какой я ее и представлял. Ночь с девушкой моей мечты.

– Ты преувеличиваешь, – смущенно откликнулась Дина, но почувствовала растекающуюся внутри радость. – Какая из меня девушка мечты?

– Для меня ты именно такая…

– Признавайся, скольким ты уже говорил эти слова? – улыбнулась она, втайне надеясь, что он станет отрицать.

– Тебе первой, – не обманул ее надежд он.

Дина сама потянулась к нему, и он тут же двинулся навстречу. Их губы слились в пробирающем до глубины души поцелуе. В нем было нечто большее, чем просто единение губ. Словно вся ее душа соприкасалась с его душой. Ни с кем и никогда Дина такого не испытывала.

Впервые она поняла выражение «две половинки». Они с Женей – словно единое целое. Как она могла так долго отворачиваться от своей судьбы? Какой же она была дурой.

Под его ласками Дина таяла и раскрывалась, наслаждаясь каждым мгновением. В груди шевельнулось неясное предчувствие, что ее счастье невыразимо хрупкое, его так легко разбить. Она тут же отогнала его, повторяя, что заслужила эти крохи радости. Их так мало было в ее жизни.

Звонок мобильника, пробирающая до мурашек ария из «Призрака оперы», заставил Дину вздрогнуть. Это не ее телефон. Женя тоже напрягся, но не бросился отвечать на звонок. Он продолжал целовать Дину, но она интуитивно чувствовала, что момент упущен. Словно в подтверждение ее мыслей проклятый телефон разрывался. Музыка умолкла, но тут же повторилась вновь.

– Похоже, кому-то не терпится с тобой поговорить, – отстранившись, произнесла Дина. – Ответь.

– Сколько времени? – Женя быстро глянул на электронное табло будильника, стоящего на столике рядом с ноутбуком. – Семь утра всего. У кого-то совести нет.

– Может, что-то важное? – заметила Дина, села в постели и закуталась в одеяло.

Женя нехотя встал с кровати и поднял с пола джинсы. Выудив из кармана телефон, посмотрел на экран.

– Извини, я сейчас…

Он вышел из комнаты, а Дина тут же выскочила из кровати и прильнула ухом к закрытой двери. Она понимала, что поступает некрасиво, но не могла удержаться. Уже догадывалась, что услышит, но словно мазохист, желала испить чашу боли до дна. За дверью Женя торопливо отвечал кому-то:

– Ларис, что случилось?.. Да, конечно, я приеду… Где я?.. Слушай, давай я приеду, потом поговорим… Нет, все в порядке, я ничем не занят. Ну, перестань плакать, я с тобой, солнце. Сейчас приеду, и во всем разберемся. Давай, я тоже люблю тебя…

Последние слова словно забили гвоздь в крышку гроба. Дина чувствовала, что ей трудно дышать, а к глазам подступают тяжелые соленые капли.

Снова она позволила мужчине использовать ее, а затем вытереть ноги. Евгений ничем не лучше Маркуса, а может даже хуже. Тот, по крайней мере, не скрывал, что не любит ее.

Дина на негнущихся ногах отошла от двери и подошла к шкафу. Вытащила шелковый халатик и накинула на плечи. Глаза тупо смотрели в зеркало, не видя ничего. От звука открывающейся двери Дина словно очнулась, поймала в отражении свой застывший взгляд и собрала силу воли в кулак.

Когда Евгений вошел в комнату, она уже казалась совершенно спокойной.

– Кто звонил? – буднично спросила у него.

– Э-э-э… С работы… Мне срочно нужно ехать на съемки.

– В такую рань? – стараясь скрыть горечь, проговорила Дина. – Что это за работа такая?

– Срочный заказ. Ничего не могу поделать. – Он приблизился к ней, обнял сзади за талию и прижался подбородком к ее плечу. – Поверь, я бы с большим удовольствием остался сейчас с тобой… Но я правда должен ехать.

– Конечно, все в порядке… – она даже улыбнулась, хотя эту гримасу в зеркале улыбкой можно было назвать с натяжкой. – Иди.

– Вечером встретимся? Я могу приехать… Или сходим куда-нибудь, – предложил Евгений и поцеловал ее в шею.

– Нет, извини, у меня много дел. Следователь просил помочь, – солгала Дина. – Ты же понимаешь…

– Да, конечно, – вздохнул он, отрываясь от ее шеи. – Надеюсь, это скоро закончится, и ты будешь принадлежать только мне.

Как он может быть таким лицемерным? Дина так сильно сжала руки в кулаки, что ногти вонзились в кожу, вызвав острую боль. Наверное, она больше не сможет доверять ни одному мужчине. Да пошли они все! Лживые мерзавцы! Наверняка, и своей Ларисе так же беззастенчиво врет. Да что там Ларисе? Может, у него на каждый день недели новая девушка. Очередная моделька, которую он фотографирует, а потом пудрит мозги. Утром называет девушкой мечты, а к вечеру даже ее имени не может вспомнить.

Дина дернулась и довольно резко высвободилась. Женя слегка недоуменно взглянул на нее.

– Знаешь, – ее будто прорвало, – Я не хочу, чтобы ты больше приходил. Вообще когда-нибудь. Эта ночь была ошибкой.

– Ты серьезно? – на его лице отразилась растерянность. – Мне казалось, все было замечательно.

– Тебе неправильно казалось, – она прищурилась и постаралась передать взглядом всю свою злость. – Если ты думал, что я наивная дурочка, которая будет кушать любую лапшу, что ты пожелаешь навешать, то ошибался. Развлекся? Получил, что хотел? Теперь убирайся!

– Дина, что с тобой? Что произошло, пока я говорил по телефону?

Он попытался обнять ее, но она изо всех сил оттолкнула его. Люстра над головой отчаянно замигала, одна за другой лопались лампочки, погружая комнату в полумрак. Лишь слабый утренний свет теперь проникал сквозь зашторенные окна.

Евгений ошеломленно отступил на шаг, вытянув руку перед собой.

– Успокойся, Дин.

Издав протяжный звон, с полки опрокинулась статуэтка фэншуйского слоника и разлетелась вдребезги.

– Убирайся! – процедила Дина, чувствуя, как жар становится все нестерпимее. Она уже с трудом себя контролировала. Чувствовала, что еще немного, и что-то из предметов обстановки полетит в Евгения. – Тебя Лариса ждет – не дождется.

– Так вот, в чем дело, – облегченно выдохнул Женя. – Ты слышала наш разговор… Послушай, все не так…

Прямо в него полетел электронный будильник, целя в висок. Евгений едва успел пригнуться.

– Слушай, я позвоню вечером, все объясню…

– Я не стану тебя слушать!

– Дина!

– Пошел вон!

Порыв ветра, поднявшийся словно из воздуха, с громким свистом пронесся по направлению к Жене и практически вынес его из комнаты. До Дины донесся его ошарашенный возглас, но она больше не желала воспринимать ничего, что связано с этим мерзавцем.

Он для нее – очередное разочарование. Сначала Матвей, затем – Маркус, теперь – Евгений. Наверное, ей на роду написано приваживать именно таких мужчин. На этот раз она даже плакать не станет. Не дождется! Просто вычеркнет его из своей жизни, переступит и пойдет дальше.

Тем не менее, когда захлопнулась входная дверь, выпуская из квартиры Женю, слезы тут же хлынули из глаз. Дина осела на пол, прижалась к дверце шкафа и долго рыдала, ненавидя себя за это.

Ну, почему? Почему все так?

Рука сама потянулась к мобильнику, видневшемуся из сумочки. Дина набрала номер Соньки и, услышав знакомый голос, исторгла рыдания прямо в трубку.

– Я сейчас приеду, – решительно заявила подруга.

В трубке послышались гудки.

Дина отшвырнула ненужный уже телефон и снова зашлась плачем.

Глава 20

Мещер лениво потянулся, похожий на хищного грациозного тигра, и по-хозяйски увлек Соню обратно под одеяло.

– Ну, кто там еще?

Она улыбнулась, купаясь в море его внимания, но все же снова вылезла из постели.

– Это Дина. У нее что-то случилось. Я поеду к ней.

– Дина?

Соня научилась улавливать настроение Мещера по едва уловимым ноткам в голосе. И сейчас услышанное заставило ее крепко стиснуть губы. Вернулись прежние подозрения, что любимый неравнодушен к ее лучшей подруге. Соня заставила себя отбросить эти мысли.

Скорее всего, в ней говорит обычная ревность. Она ни с кем не желала делить этого мужчину. Наверное, впервые в жизни настолько влюбилась. Разумом понимала, что Дина бы никогда не позарилась на то, что принадлежит ей, но ничего поделать с собой не могла.

– Что у нее случилось? – нарочито небрежно спросил Мещер, и Соня уловила эту нарочитость.

– Не знаю, она звонила вся в слезах. Я даже ничего не стала расспрашивать. Если с Диной случилась такая истерика, значит, что-то серьезное. Обычно она как партизан, скрывает то, что чувствует на самом деле.

– Может, и мне поехать? – предложил мужчина.

Соня тут же запротестовала:

– Нет, ну ты-то чем можешь помочь? Иногда женщине нужно просто поплакать на плече подруги. Бывают вещи, которые мужику не расскажешь.

– Все-таки, если я чем-то смогу помочь, сообщи.

– Конечно, – солгала Соня и вылезла из постели.

Похоже, Димону придется сегодня на работе отдуваться за все агентство «Диана». Кто знает, сколько придется утешать страдающую подругу.

Рыжий порядком удивился, когда она позвонила ему в такой час.

– Сонь, что-то случилось? – раздался в трубке его полусонный голос.

– Я сейчас к Динке еду, у нее случилось что-то. В общем, если будут клиенты обращаться, отфутболивай их. Бери номера телефонов и обещай перезвонить.

– А что с Динкой? – встревожился парень.

– А я почем знаю. Сейчас поеду и выясню.

– Может, мне помочь?

– Еще один! – страдальчески закатила глаза Соня. – Не надо! Лучше офисом займись.

– Ладно, – потерянно протянул Димка. – Дине привет передавай.

– Передам, – Соня повесила трубку и пошла собираться.

Мещер тоже поднялся и отправился на кухню варить им кофе.

Какой же он все-таки замечательный!

– Мещерчик, – допив не особо хорошо приготовленный напиток, она чмокнула его в щеку. – Ты – супер! Никогда не пила ничего вкуснее! Все, я побежала. Запасной ключ я оставила в прихожей.

Не дожидаясь ответа, она выпорхнула из кухни, радуясь, как ребенок.

Ну вот, само собой устроилось, что она дала ему ключ от своей квартиры. Это словно подняло их отношения на другую ступень. И как удачно, что мама еще три дня будет в командировке. Потом нужно ей рассказать о Мещере.

Соня втайне надеялась, что когда вернется мать, Мещер предложит переехать к нему. Или хотя бы станет приглашать в свою квартиру. Ей было до чертиков интересно посмотреть на его жилище. По обстановке, в которой живет человек, можно многое сказать о нем. А разгадать тайну под названием «Мещер» ей хотелось очень сильно.

Несясь в машине к дому Дины, Соня корила себя за то, что за мыслями о любимом подруга как-то отошла на второй план. Она пообещала себе, что, переступив порог Динкиной квартиры, даже не вспомнит о Мещере.

Что же все-таки стряслось с подругой? Насколько она знала, мужика у нее сейчас не было. А из-за чего можно так убиваться тогда? С работой у нее все нормально, с семьей вроде тоже…

Она похолодела.

Может, чего-то не знает? Все ли в порядке с Динкиными родными? Она давно уже не видела Дарью Сергеевну и Даниила Петровича.

Заставив себя отбросить жуткие мысли, Соня покрепче стиснула руль. Подумав, она остановилась у ближайшего супермаркета и купила бутылку коньяка, сыр и фрукты. Чувствовала, что это не помешает.

Дина, встретившая ее на пороге, выглядела ужасно. Распухшее от слез лицо, красные глаза, встопорщенные во все стороны волосы. Судорожно кутаясь в тонкий халатик, она старалась скрыть колотившую ее дрожь.

Соня без слов закрыла за собой дверь, прошла на кухню и выгрузила из пакета покупки. При виде бутылки коньяка Дина недоуменно изогнула брови.

– Хочешь меня напоить прямо с утра?

– Все равно ты взяла три дня отпуска, – отмахнулась Соня, разыскивая бокалы. Найдя искомое, стала разливать коньяк.

– А ты? – справедливо заметила Дина.

– Я-то? Ну, ты же мой босс, отпустишь сегодня с работы.

– А офис на кого оставим? – спросила Дина, видно было, что чисто для приличия.

– А Димка на что? И так с него, бестолочи, толку никакого. Пусть хоть сегодня нормально отработает.

Дина хмыкнула, но послушно взяла из рук Сони пузатый бокал. Взгромоздившись на высокий табурет, безжизненно оперла подбородок на руку и стала наблюдать за действиями Сони. Она же в рекордном темпе порезала фрукты и сыр, выставила все на стол и уселась напротив подруги.

– Ну, давай за нас! – подняв бокал, провозгласила Соня тост.

Дина вяло стукнулась своим бокалом о ее и отхлебнула коньяк. Слегка поморщилась, потом в два глотка допила остатки.

– Ничего себе, – присвистнула Соня. – Видно, ты и впрямь на грани.

Она подлила подруге еще спиртного и придвинула ближе тарелку с сыром.

– Закусывай.

Дина с неохотой взяла ломтик чеддера, откусила и прожевала. Потом потянулась за пачкой сигарет, лежащей на кухонной стойке.

– Полный абзац, – подытожила Соня. – Может, хоть курить не будешь?

– Не доставай, Сонь, и без тебя тошно, – затянувшись, промямлила Дина и смахнула вытекающую из уголка глаза слезу.

– Дык что случилось-то у тебя? – решила начать разговор она. – Надеюсь, все живы – здоровы?

– Да, слава богу, – подруга даже вздрогнула от такого вопроса.

– Значит, дело в мужике, – резюмировала Соня. – И кто же он?

– С чего ты взяла, что дело в этом? – вскинулась Дина и нервно затянулась.

– А в чем тогда?

– В мужике, – быстро затянувшись, выпустила дым подруга. – Сама от себя не ожидала, что снова попадусь на ту же удочку.

– Нет, вот ты мне скажи, где ты себе проблем на голову отыскиваешь? – поразилась Соня. – Сидишь сидьмя дома, никуда не ходишь, от людей шарахаешься. Где ты мужика-то выцепила? Или твой бывший вернулся?

– Какой из? – усмехнулась Дина и залпом выпила коньяк, который она подлила.

– Так-с, приехали… – восхитилась Соня. – Я чего-то не знаю? Вообще-то я имела в виду твоего иностранца. Но это вполне может быть Матвей.

– Нашла кого вспомнить, – фыркнула Дина и, завидев на пороге кухни Миру, полупьяно позвала: – Ути, моя кошечка, кис-кис-кис…

– Кошку хоть не трогай, – пожалела животное Соня.

Но Мира уже и сама поспешно ретировалась, увидев, что до невменяемости хозяйке остается не так много. Динке обычно хватало пары бокалов, чтобы превратиться в желе, а если еще не закусывая… Соня уже пожалела, что принесла злосчастную бутылку, но подруге это, видать, и правда, нужно было. Она уже сама подлила себе еще коньяка и теперь медленно пила, уставившись безразличным взглядом в окно.

– Ладно, значит, не Матвей, – вернула ее с небес на землю Соня. – Тогда иностранец?

– Не-а!

Дина клацнула зубами о стенки бокала и чертыхнулась.

– Мне что, из тебя клещами все выуживать?! – не выдержала она. – Колись давай!

– Это Евгений, – брякнула подруга и тут же еще две слезинки покатились по распухшим щекам.

– Что еще за Евгений? – порылась в памяти Соня. – А, что-то такое припоминаю. Вы с ним в Интернете познакомились вроде. Но ты ж вроде и не вспоминала о нем больше.

– Если тебе не говорила, то это не значит, что не вспоминала, – изрекла Дина и икнула.

– Ладно, – осторожно протянула Дина. – И когда вы с ним снова встретились?

– Пару дней назад, – подруга снова потащила из пачки сигарету и Соня досадливо поморщилась. Нет, надо отучать ее от этой ужасной привычки. – А до этого я видела Женю в клубе, куда мы ходили…

– Ага, – Соня потерла руки, наконец-то, начиная что-то понимать. – Ты его увидела, поняла, что у тебя остались к нему чувства… Потом вы встретились и… Похоже, понимаю, почему ты эти три дня взяла.

– Ничего ты не понимаешь, – огрызнулась Дина и стукнула кулаком по столу, из пепельницы обреченно вывалилась сигарета.

– Так, не буянь, – едва сдержала смех Соня. Пьяная Дина выглядела донельзя комично. Но нельзя забывать, что она не от хорошей жизни так вот нажралась. Соня посерьезнела. – Что же между вами произошло?

– Я думала, он тот самый… – всхлипывала Дина, размазывая уже потоком хлещущие слезы по щекам. – Что мы две половинки… две гребаные половинки…

– Не матерись, тебе не идет, – поморщилась Соня. – В общем, история ясная. Переспал и исчез в неизвестном направлении.

– Я сама его выгнала, – возразила Дина, залпом допивая третий обновленный бокал.

Соня пораженно смотрела на нее, не зная, что и думать.

– Он тебя обидел как-то?

Если этот ловелас интернетовский обидел Динку, она сама ему нос сломает. А может, и Мещера натравит.

– Нет, он замечательный, – снова ввела ее в полную прострацию подруга. – Но он любит другую…

– А, понятно, – Соня отхлебнула из своего бокала. – Зачем тогда с тобой спал? – и тут же ответила на свой вопрос. – Все они такие, сволочи! А ты втюрилась в него по полной, да? Вечно начинаешь строить радужные планы, а потом по полгода в себя приходишь. Выпороть бы тебя ремнем, чтобы эту дурь из головы выбить! Мужикам верить нельзя, это надо принять как аксиому. Не будешь от них ждать чего-то особенного, потом больно не будет. Просто используй их и иди дальше. Они так же делают.

– Слушай, а ты сама этой логике следуешь? – заплетающимся языком спросила Дина, пьяно прищурившись. – За Мещером своим как собачонка бегаешь.

– Ты права, – вздохнула Соня и залпом допила коньяк. – И чует моя селезенка, что потом об этом пожалею… Люблю я его, гада…

– И я Женьку люблю, – завыла белугой Дина. – Что мне делать?

Соня завыла с ней в унисон, обняла и почувствовала, как подруга уткнулась ей в плечо мокрым носом.

Свитерок весь в соплях и слюнях будет, но черт с ним. Главное, чтобы Динке легче стало.

Когда они наплакались и подруга снова затянулась сигаретой, Соня стала излагать варианты решения проблемы:

– У тебя есть два варианта. Первый – забыть его вовсе. Со временем привыкнешь.

Дина в ответ страдальчески вздохнула.

– И второй, – подняла вверх указательный палец Соня. – Бороться за него. Отбить у той бабы. Ты ее видела вообще? Что за дамочка?

– У меня нет шансов, – прерывисто вздохнула Динка. – Она – модель…

– Значит, фигура красивая. Но может, лицо как у лошади? – уцепилась за соломинку Соня.

– Не-а, – заторможено замотала головой подруга. – Красавица.

– Хреново, – подытожила она. – А Женька твой как объяснялся по этому поводу?

– Не мой он… – уточнила Дина. – Ларискин. Он вообще ничего не говорил на этот счет. Я разговор его телефонный подслушала. Он ей в любви признавался. Понимаешь, только что говорил, что я – его девушка мечты, а потом… в любви…

– Эх, наивная ты дуреха, – посочувствовала Соня. – Все за чистую монету принимаешь. Мало тебе иностранца твоего было. Поматросил и бросил.

– С Маркусом совсем другая история была. Он меня использовал просто, чтобы…

Она осеклась, на красном лице даже белые пятна проступили. Соня насторожилась, понимая, что подруга только что чуть не раскрыла ей какой-то секрет. Прищурившись, она снова подлила подруге коньяка и осторожно спросила:

– Так для чего использовал?

– Сонь, мне нельзя… нельзя об этом рас…казывать, – Дина отпила полбокала и замотала головой. – Это опас…но, понимаешь?

– Дык я никому не скажу! Я же твоя лучшая подруга, – решила додавить ее она. – Или ты мне не доверяешь?

– Доверяю, но… они убить тебя могут…

– Кто «они»? – сердце Сони пропустило удар.

Похоже, тут кроется гораздо больше, чем можно было подумать. Во что же вляпалась Динка? Подруга, как ни была пьяна, не велась на провокации и в ответ на все вопросы только качала головой.

– Ладно, какие-то загадочные «они», – проговорила Соня. – Но ты можешь хотя бы сказать, как мне их узнать? Вдруг они меня убивать нагрянут, а я даже не пойму, кто это и за что!

– Даже не думай об этом! – замахала руками Дина, вращая глазами. – Пусть только попробуют тебя тронуть!

– А все-таки? – не сдавалась Соня. – Как мне их узнать? Это бандиты? Иностранная мафия какая-нибудь?

– Хуже! – убежденно воскликнула Дина. – Ты даже не поймешь, что с тобой произошло. Им может оказаться любой… Ладно… я кое-что покажу тебе.

Она расстегнула ремешок часов и повернула руку запястьем вверх. Соня оторопело смотрела на маленькую татуировку в виде букв «ViU», которые перекрывались крупной буквой «А».

– И давно ты эту татушку сделала?

– Полгода назад, – буркнула Дина, с ненавистью глядя на собственную руку. – Пыталась ее свести… Именно это я решила отпраздновать тогда… А утром татуировка снова появилась…

– Это невозможно! – похолодела Соня и настороженно посмотрела на Динку, ища следы умственного расстройства. Но если не брать во внимание крайнюю степень опьянения, подруга выглядела совершенно нормальной. – Если ты не врешь, то это мистика какая-то, – выдохнула она.

– Именно, – губы Дины растянулись в горькой улыбке. – Эта самая мистика преследует меня с самого детства. Сначала тени, потом… неважно…

– Расскажи мне все, Дин, тебе легче станет.

Соня положила ладонь на ее руку и крепко сжала.

– Иногда мне кажется, что я с ума схожу, – пожаловалась подруга. – Еще и сны эти дурацкие в последнее время… Да еще убийства…

– Какие еще убийства? Ты про маньяков этих, которые экстрасенсов мочат? – уточнила Соня.

– Именно. И я знаю, что это связано со мной.

– Похоже, у кого-то начинается паранойя, – хмыкнула Соня. – С чего ты взяла?

– Потому что я узнала одного из убийц… – безжизненно проговорила Дина.

Соня почувствовала, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

– Ты знаешь, кто убийца?! А Коломойцеву звонила?

– Стоит мне хоть слово сказать следствию, и тебе, моим родным и близким, не жить…

– Подожди, – Соня потерла лоб. – Это именно те, о которых ты не хочешь мне говорить? Те, что тебе татуировку сделали?

– Я больше ничего не скажу, – Дина решительно поднялась, едва не упала и тут же снова рухнула на табурет. – Просто… Если увидишь у кого-то такую татуировку, беги от него что есть мочи… Помоги мне до спальни дойти… Что-то мне совсем плохо…

Соня, стараясь не думать о том, что услышала, помогла Дине добраться до кровати. Едва голова подруги коснулась подушки, как она уснула. Соня же присела на край постели и потерла виски.

Что за бред происходит вокруг? Неужели, Дина и правда вляпалась в такую жуть?

Соня себя чувствовала в каком-то абсурдном триллере и впервые в жизни понятия не имела, что делать дальше.

Может, посоветоваться с Мещером? Он более опытный, сильный, должен до чего-то додуматься.

Тут же вспомнились слова Дины о том, что доверять нельзя никому. Даже Мещеру? Похоже, маниакальная подозрительность Дины передалась и ей. Соня решила пока повременить и ничего не рассказывать любимому мужчине.

Глава 21

Дина проснулась от сверлящего голову звонка мобильного. Сначала даже не сообразила, где находится и почему кровать под ней шатается. Приподняв чугунную голову с подушки, сообразила, что дело тут не в кровати. Искрой озарения ворвалась в сознание мысль: пить меньше надо. Утренние посиделки с Сонькой даром не прошли. Дина смутно вспоминала, что не сумела сдержать язык за зубами и рассказала подруге то, что ей знать не следовало.

Настойчивый трезвон снова вернул ее к источнику раздражения. В голове неохотно и со скрипом выстроилась логическая цепочка: мобильный звонил, она проснулась, нужно взять трубку. Дина мельком глянула на часы: 15.00. Сквозь задернутые шторы настойчиво пробивался солнечный свет.

Господи, лучше бы уже вечер был. Тогда можно было бы смело послать к черту звонившего и лечь спать дальше. Хотя это можно сделать и сейчас.

Дина с трудом встала с кровати, несколько раз снова на нее плюхнулась и предприняла попытки подняться. Наконец, ей удалось добраться до столика, где оставила телефон. Коломойцев. Недоброе предчувствие одержало верх над раскалывающейся головой, и Дина быстро взяла трубку.

– Дина, здравствуйте, – раздался на другом конце провода усталый голос. – У меня плохие новости.

– Снова убийство? – сипло проговорила она и быстро откашлялась.

– К сожалению, да. Я понятия не имею, как остановить этих людей. Выбор жертв совершенно случаен. Конечно, тот стих, который вы дали, немного сузил круг поисков, но все равно мало чем может помочь. Хуже всего, что преступники практически неуловимы. Их отпечатков пальцев нет ни в одной базе мира, свидетелей нет. Словно все против нас.

– Чем я могу помочь? – прервала Дина излияния следователя.

Ее грызло жуткое чувство вины. Она ведь знает, кто убийцы, по крайней мере, один из них точно. Из-за ее молчания умирают ни в чем неповинные люди. Может, настало время рассказать все, что знает? Тут же представила себе размах организации «живущих». Вполне возможно, что в полиции у них тоже свои люди. Им ничего не стоит замять это дело, а ее близкие пострадают.

– У меня возникла идея, – ухватился за ее предложение следователь. – Мы подготовим список возможных жертв. Следующие на очереди – те, кто умеют видеть будущее. Может, если вы просмотрите список, у вас возникнет какое-то предчувствие… ну, я не знаю…

– Я поняла, – безнадежно вздохнула Дина. – К сожалению, мой дар не всегда работает в этом направлении. Я же не экстрасенс. Но я попробую.

– Отлично, – обрадовался Коломойцев. – Тогда один из моих людей завезет вам сейчас этот список.

– Сейчас? – ужаснулась Дина, торопливо приглаживая волосы.

– Каждая минута на счету, – напомнил следователь. – Вообще-то, мой человек уже стоит у вашего подъезда. Простите мою самонадеянность… Я был уверен, что вы согласитесь.

– Ладно, пусть заходит, – махнула рукой Дина. – Если мне что-то удастся увидеть, сразу вас наберу.

– Спасибо, Дина. Буду ждать звонка.

Коломойцев нажал отбой, а она понеслась в ванную и торопливо плеснула себе в лицо холодной водой. С отвращением взглянула на себя в зеркало и поспешно отвела глаза.

Хорошо хоть никуда выходить в таком виде не нужно.

К чести сотрудника прокуратуры, он ничем не выдал своего впечатления от представшей перед ним распухшей физиономии. Поздоровался, протянул конверт и поспешно ретировался.

Дина, зажав под мышкой пакет, отправилась на кухню. Срочно нужно кофе.

Следы утренней попойки Сонька, слава богу, убрала, даже записку оставила: «Динок, не раскисай. Ни один мужик этого не стоит. Я помчалась на работу, а то Димка нам все дело развалит».

Благодарно улыбнувшись, Дина поставила турку на огонь и стала варить кофе. Заставляла себя не думать о Евгении, Маркусе и прочем, что сейчас только мешало сосредоточиться.

Устроившись с кофе и сигаретами за столом, она распечатала конверт и уставилась на список. Кроме имен и фамилий, к некоторым позициям даже фотографии прилагались.

Коломойцев все-таки основательно подходит к делу, выкладывается на полную. Далеко пойдет, если будет продолжать в том же духе.

Ароматный кофейный дымок смешивался с сигаретным, погружая Дину в состояние, близкое к трансу. Она тупо смотрела на листки бумаги, лежащие на столе, и старалась отгородиться от реальности.

Забыть обо всем. Не думать ни о чем. Не стараться подключать логику. Вспомнить то ощущение, которые было во время кастинга на «Битву экстрасенсов». Не отсеивать ни одной мысли, какой бы она не была бредовой. Тогда собственная неуверенность помешала ей назвать правильный ответ. Но тогда на кону было не так много. Сейчас от Дины зависит человеческая жизнь.

При взгляде на некоторые фотографии в голове мелькали образы, которым она не могла найти объяснения. Но все не то. Это никак не было связано с виверами или предстоящим убийством. Просидев так несколько часов, Дина вздохнула и отправилась мыть чашку с засохшей кофейной гущей.

У нее снова ничего не вышло. Как всегда…

Вернувшись в спальню, она легла на кровать и тут же уснула тяжелым беспокойным сном.

***

Эжен де Монвуаз не успел на похороны отца.

Приехал через три дня после того, как тело графа торжественно сопроводили в фамильный склеп. Сразу по прибытии он направился туда и оказал отцу последние почести. Молодая вдова, с ног до головы закутанная в черное, старалась не показываться ему на глаза. Она даже нацепила на лицо густую вуаль, чтобы он не мог увидеть ее горящих ненавистью глаз.

Они встретились только за ужином, во время которого царило тягостное молчание. Семья покойного графа, состоящая всего из двух человек, сидела за огромным столом: сын на одном его конце, вдова – на другом. Она почти ничего не ела, лишь изредка приподнимала вуаль и делала глоток вина из серебряной чаши. В этот момент становились видны ее чувственные ярко-розовые губы.

Эжену полагалось бы скорбеть об отце, но они никогда не были особенно близки. Отец его учил тому, что мужчина не должен проявлять слабостей и эмоций. Науку Эжен усвоил замечательно. Лишь те эмоции, которые не пятнали его мужской чести, обрели право быть частью его жизни. Азарт битвы, удовлетворение похоти, амбиции – весь этот затейливый клубок властвовал над его душой. И сейчас при взгляде на вдову своего отца он думал о том, как с ней поступить.

Он никогда ее не видел. Когда отец женился, Эжен находился в Англии, выполняя поручение короля. Прожил там несколько лет. Но граф писал ему, что у него появилась мачеха.

Это известие тогда взбесило Эжена. Он знал, что если появится ребенок, тот может стать ему конкурентом в борьбе за наследство. С отца станется оставить все младшему, характер у него всегда был непредсказуемым. Во всем этом Эжен винил девицу, захомутавшую старика. Седина в голову, бес в ребро, как говорится. Но отец не сообщал ему о ребенке, и Эжен немного успокоился.

Узнав о смерти графа, Эжен тут же поехал в замок, чтобы заявить свои права на наследство. С мачехой он собирался поступить по ситуации. Если это тихая смирная женщина, оставит ее приглядывать за поместьем в его отсутствие. Если же девица окажется с норовом, упечет ее в монастырь и дело с концом. Пока же он не мог понять, что за человек перед ним.

Эжен поймал себя на том, что ее губы его завораживают. Никогда еще его мужское естество не реагировало таким образом всего лишь на часть лица. Ему хотелось увидеть полную картину. Может, он тут же в ней разочаруется.

– Вы с достоинством переносите горе, мадам, – решился он заговорить.

– Благодарю вас, сударь, – раздался нежный мелодичный голос, от которого у него внутри полыхнуло жаром.

– Наверное, неудобно есть в вуали, – хрипло сказал он, не сводя с нее взгляда. – Почему вы ее не снимете?

– Мои глаза покраснели от пролитых слез, – немного театрально ответила она, он уловил в ее голосе лукавство и это его заинтриговало.

– Ничто не может быть более свято и достойно уважения, чем слезы в глазах жены, оплакивающей мужа своего, – он специально выражался витиевато, чтобы подстроиться к ее тону. Эжен понимал, что женщина с ним играет, но эта игра даже забавляла его.

– Что ж, если вы так считаете, я, пожалуй, сниму вуаль. И мы вместе разделим величайшую скорбь из-за гибели любимого нами человека.

Грациозно-небрежным жестом она сдернула вуаль и слегка поправила волосы, собранные в высокую прическу. У Эжена перехватило дыхание от ее красоты. Но она и правда лукавила – ни малейшего следа слез не было видно в лучезарных изумрудных глазах. Скорее, напротив, в них светилось дерзкое выражение, словно бросающее ему вызов. В любой другой женщине это бы вызвало раздражение и желание усмирить, но с ней почему-то напротив. Ее внутренняя сила вызывала уважение.

Показалось, что в зрачках глаз мелькнула тень, он резко вздрогнул, напряженно вглядываясь в них. Тряхнул головой и с неудовольствием посмотрел на чашу с вином.

Что за чертовщина ему кажется?

Едва слышная тихая песня заставила его едва не свалиться со стула. Расширенными от потрясения глазами он смотрел на Анабеллу.

– Мой маленький храбрый рыцарь,

Пойдешь ты горной дорогой,

Найдешь ты свою принцессу,

Уже осталось немного.

В пути тебя ждут драконы,

Опасности и тревоги,

Но ты будь всегда отважен

И знамени не пятнай…

– От-откуда? – просипел он, слушая песенку, которую в детстве пела ему мать. Она сама сочинила ее, и он обожал слушать мелодичный материнский голос и представлять себя рыцарем, скачущим навстречу приключениям.

Когда ему исполнилось семь, отец не позволял матери больше «баловать» его, как он это называл. Мальчик рос и все сильнее ожесточался, но эта колыбельная по какой-то причине навсегда оставалась с ним, вела его по жизни, пробуждала время от времени несвойственные душевные порывы.

Иногда, когда Эжен приезжал в замок, ему казалось, что он видит призрак матери. Это всегда вызывало острую душевную боль и сомнения в собственном рассудке. Потому он избегал часто бывать здесь. Каким образом эта женщина могла узнать про песню? О ней знали только двое: он сам и покойная мать.

– Замолчи, – почти жалобно попросил он, обхватив руками виски. – Ты ведьма…

– Не больше, чем ты, Эжен. – Она поднялась с места и скользящей кошачьей походкой приблизилась к нему. Отведя его руки от висков, она заставила посмотреть себе в глаза. – Я такая же, как ты… Тоже вижу то, что недоступно другим… Твоя мать рассказывала о тебе… Что ты видел ее…

– Ты сумасшедшая, – прерывисто дыша, проговорил Эжен. – Ты…

– Я не сумасшедшая… Как и ты… Просто есть люди, которым доступно больше, чем другим. И мы заслуживаем брать от жизни больше. Представь себе тайное общество таких, как мы. Наша власть была бы непостижимой!

– Но что мы можем? – как завороженный, он смотрел в гипнотические глаза, теряя способность мыслить здраво. – Всего лишь видеть тени.

– Не только! Мы можем управлять ими!

Анабелла резко развернулась и послала в стену порыв ледяного воздуха. Старинный портрет одного из предков Эжена с утробным уханьем сорвался со стены и рухнул вниз.

– У каждой тени есть уникальный дар, у кого-то меньший, у кого-то больший, – задумчиво подняв в воздух картину и вертя ее вдоль своей оси, рассуждала женщина. – Об этом мне поведала твоя мать. Кто-то может управлять стихиями, кто-то разумом, есть те, кто умеют много вещей. У тени твоей матери тоже есть уникальный дар – она чувствует таких, как мы. Она поможет нам собрать собственное войско!

Анабелла повесила портрет на место и приблизила лицо вплотную к лицу Эжена.

– Мы станем могущественнее всех королей мира! Ты со мной, Эжен?

Его губы жадно встретились с губами Анабеллы, он грубо обхватил ее за талию и прижал к себе. Чувствовал клокочущую в ней мощь, и она сводила его с ума. Кто бы ни была эта женщина: ведьма, сумасшедшая, исчадие ада, – он желал лишь одного – раствориться в ней без остатка.

Тень внутри Анабеллы захлебывалась от негодующего крика, но женщина ее не слушала. Направляла силу Луизы де Монвуаз на то, чтобы подчинить себе ее сына.

Глава 22

На следующий день Дина пошла на работу с тяжелым сердцем после вчерашней неудачи. В принципе, она говорила Соне, что будет отсутствовать три дня. Имела полное право отлеживаться дома и сегодня. Но Дина чувствовала, что так будет только тяжелее. Постоянно прокручивать в голове ситуацию с Евгением, Маркусом, убийствами. Уж лучше отвлечься с помощью работы.

Сонька при виде нее, появившейся на пороге офиса, так округлила глаза, словно узрела второе пришествие. Справившись с изумлением, тут же подскочила с места и бросилась помогать ей снимать дубленку. Будто Дина была маленьким ребенком и не справилась бы с этим делом сама.

– Ты как себя чувствуешь? – заботливо спросила подруга.

– Все нормально, – буркнула Дина. – Клиентов много на сегодня?

– Так мы ж всех поотменяли, – почесал затылок Димка. – Кстати, привет. Отлично выглядишь! – жизнерадостно соврал он, за что получил от Соньки убийственный взгляд.

– Можете снова их обзвонить и сказать, что я всех приму, – проигнорировала фальшивый комплимент Дина и поплелась в свой кабинет.

– Кофе хочешь? – крикнула в закрывающуюся дверь Сонька.

– Да, – успела ответить Дина и мешком свалилась на стул за рабочим столом.

Голова раскалывалась, несмотря на то, что вчера она почти весь день проспала. Но настроена Дина сегодня была решительно. С мужиками в ее жизни покончено навсегда. От них ничего хорошего ждать не стоит. Если удастся выпутаться из этой передряги с виверами, посвятит всю жизнь работе и даже жалеть ни о чем не станет.

Дина достала из ящика стола косметику и занялась нанесением грима. Обычно она ненавидела свой готический облик, но сегодня была даже рада ему. По крайней мере, эта маска скроет, насколько ей хреново.

Через несколько минут в кабинет впорхнула Сонька с чашкой кофе в руках.

– Сама делала? – прежде, чем сделать глоток, осторожно поинтересовалась Дина.

– Нет, я же не хочу тебя окончательно убить. И так выглядишь паршиво, – «ободрила» ее подруга.

– Тогда ладно.

Дина нисколько не обиделась на привычную Сонькину прямолинейность. Напротив, была рада, что в ее жизни есть человек, который всегда скажет правду, какой бы горькой та ни являлась.

– Так что там с клиентами? – поинтересовалась она.

– Димка обзванивает тех, кого отфутболили. Решила сегодня все рекорды побить?

– Когда много работы, легче…

– Понимаю, – кивнула подруга. – Держись, Динок.

– Куда я денусь? – проворчала она.

Когда Сонька вышла, Дина по привычке включила ноутбук и зашла на страничку блога Евгения. Привычные записи там были стерты, даже про «Живущих среди теней». Сиротливо висела одна лишь надпись: «Дина, позвони мне, пожалуйста».

Ага, размечтался. Она быстро закрыла страничку и выругалась вполголоса. Пусть теперь ему Лариса звонит. Мог бы и сам позвонить, если бы так хотел. Видно, кишка тонка. Не решается. А может и правильно. Пока она так зла на него, что если он вздумает это сделать, испортит все окончательно.

Дина вяло просматривала свежие новости, почти не вникая в их смысл. Делала это лишь бы чем-то занять закипающий мозг. Прожужжал селектор, и Дина взяла трубку, немного воспрянув духом. Если Соня звонит по внутренней связи, значит, клиент пожаловал. Она торопливо выключила ноутбук и спрятала его в тумбочку рядом со столом, слушая деловитый голос подруги.

– Госпожа Диана, к вам клиент. Не по предварительной записи, но говорит, что это очень важно. Примете?

– Конечно, пусть заходит.

Изобразив на лице загадочность, Дина устремила взгляд к двери. При виде вошедшей она с трудом удержала прежнее выражение. Похожая на прекрасное видение с обложки глянцевого журнала перед ней стояла Лариса – пассия Евгения. Справившись с замешательством, Дина холодно поприветствовала ее и указала на стул для посетителей.

Интересно, что модельке здесь понадобилось? Вряд ли это может быть совпадением. Скорее всего, пришла сцену устроить. Однако на лице Ларисы читалось полнейшее спокойствие.

– Вас с трудом можно узнать, – начала она разговор первая. – Видела вас в клубе «Миллениум». Женя рассказал мне, кто вы.

– Вам не о чем беспокоиться в отношении меня, – вскинула подбородок Дина. – Если между мной и Женей когда-то что-то и было, то теперь это в прошлом.

– Не нужно лукавить, – усмехнулась Лариса и повела изящными плечиками. – Мы обе знаем, что это не так.

– Если вы пришли сюда выяснять отношения, то не нужно тратить ни ваше, ни мое время. Между мной и Женей все кончено.

Лариса слегка приподняла бровь и после небольшой паузы проговорила:

– Что ж, хорошо. Но я пришла сюда не за этим. Мне нужна ваша помощь, как профессионала.

– Вот как? – поморщилась Дина. – Сразу хочу предупредить: привороты – отвороты не делаю.

– Фи, как грубо, – улыбнулась Лариса. – По-вашему, я нуждаюсь в действиях приворотов?

– Нет, пожалуй, – неохотно признала Дина. – Тогда что вам нужно?

– А вы попробуйте проникнуть в мое прошлое сами. Мне интересно, что там увидите, – предложила модель.

– Я не ясновидящая. Если вы слышали обо мне, то должны это знать, – прищурилась она. – Обычно я считываю информацию через тени.

– Но вы все же попробуйте. Может быть, в моем случае тоже замешана какая-нибудь тень, – напряженно произнесла Лариса. – Или вы так злы на меня, что даже попробовать не хотите?

– Ну, почему же? Раз вы мой клиент, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам, – постаралась отгородиться от личной неприязни Дина.

– Хорошо. Что мне нужно делать?

– Ничего. Просто помолчите, – грубовато откликнулась она.

Лариса умолкла, пытливо глядя на нее и постукивая по полу носком тонкого сапога на умопомрачительной шпильке.

Дина закрыла глаза, чтобы лучше почувствовать ее энергию. Получалось с трудом, видно, сказывались вчерашние возлияния. Пришлось потратить гораздо больше времени, чем обычно, пока Дина, наконец, уловила энергетический след.

Рядом с Ларисой и правда находилась тень, почти незаметная, слившаяся с ней на непостижимом пониманию уровне. Существо пускало Дину в свой мир неохотно, то и дело связь прерывалась.

Наконец, в голову начали проникать картинки прошлого. Неблагополучное детство, пьянство родителей, нищета и побои. Трудно поверить, что эта холеная, уверенная в себе женщина все это пережила. Хотя, пожалуй, насчет ее уверенности – большой вопрос. Насилие.

Дина вздрогнула, погрузившись в эмоции той, прошлой Ларисы.

Собутыльник ее отца, воспользовавшись моментом, изнасиловал тогда еще тринадцатилетнюю девочку. Потом была беременность, которую Лариса скрывала до последнего. Пока не стало уже слишком поздно делать аборт. Родители, которым и дела не было до дочери, устроили скандал, когда обо всем узнали. Разумеется, в происшедшем обвиняли только ее. Отец называл ее подзаборной шлюхой, грозил выгнать из дома. Идти Ларисе было некуда, она терпела побои и издевательства.

В поликлинику ее не повели, даже в школу ходить запретили. Держали пленницей в собственном доме, пока она не родила. Отец забрал ребенка сразу после рождения. Больше Лариса его не видела. Даже не знала, кто это был: мальчик или девочка.

Происходящее оказало на нее огромное влияние. Она поклялась себе, что сделает все, чтобы вырваться из этого болота и найти своего ребенка. Долгий путь к успеху, где ей приходилось идти на многое, чтобы добиться поставленной цели.

Ребенка она так и не нашла и это до сих пор мучило ее. Отец давно умер, его убил в пьяной драке один из собутыльников. Тайну о ребенке Ларисы он унес с собой в могилу.

Во всем остальном Ларисе везло. Мужчины были от нее без ума, она становилась все популярнее, ей прочили еще больший успех. Она даже влюбилась в порядочного и хорошего человека. Только вот почему-то детей не могла иметь. Врачи разводили руками, физических причин этому не было. Сознавая собственную неполноценность, она ужасно вела себя со своим избранником. Боялась, что рано или поздно он ее бросит. Она бы этого не пережила. Потому сама то и дело бросала его, потом они мирились, потом снова расставались. Лариса не знала, как объяснить ему все, чтобы он понял. Не решалась и молча мучилась.

Дина увидела еще кое-что, о чем Лариса даже не подозревала, и от этого у нее мороз шел по коже.

– Что вы видели? – раздался резкий голос клиентки.

Дина открыла глаза и посмотрела в искаженное волнением, сейчас уже не кажущееся идеальным лицо Ларисы.

– Видела все, – хрипло произнесла Дина. – Теперь я многое понимаю.

– Это общие фразы! Их говорили мне до вас десятки экстрасенсов. Ни один не сумел помочь, – напряженно проговорила модель.

– Вы были правы. Вас и правда уже много лет сопровождает тень, – полуприкрыв веки, Дина смотрела на маленький серый сгусток около живота Ларисы. – Тень вашей дочери.

– Дочь? – голос Ларисы сорвался. – Значит, у меня дочка… Что с ней? Где она?

– Вы правда хотите это знать?

Дина закусила губу, не зная, как сможет сказать ей то, что видела.

– Этот вопрос мучил меня так долго… Какая бы ни была правда, я хочу ее узнать, – с мукой в голосе произнесла женщина.

– Ваш отец отнес ее на свалку. Хотел просто там оставить, но девочка начала плакать. Он побоялся, что кто-то его заметит… и…

– Что он сделал?

Дина судорожно вздохнула, чувствуя, как мешает дышать тонкое одеяльце. Цепкие, пропахшие табаком и алкоголем пальцы держали его, пока она не перестала дышать. Надрывный детский крик оборвался навсегда.

Из глаз Дины хлынули слезы. Ей было жаль маленькое, ни в чем неповинное существо, которое ни за что не хотело отпускать свою мать. Тень издавала слабый писк, мало похожий на плач младенца. Загробный, потусторонний. От этого становилось еще более жутко.

– Ваша дочь была с вами с того самого дня. Она не хотела делить вас ни с одним другим ребенком…

– Господи… – руки Ларисы дрожали, она изо всех сил стиснула пальцы в кулаки. – Мне так жаль… Это я виновата…

– Вы бы ничего не смогли сделать. Сами тогда были ребенком… В этом нет вашей вины. Я постараюсь помочь тени успокоиться.

– Ей будет больно? – прерывисто спросила Лариса.

– Нет, она просто обретет покой…

Это длилось почти двадцать минут. Детская тень оказалась очень сильной, она ни за что не желала отпускать мать. Дина вконец обессилела, когда ей все же удалось это сделать. Она обмякла в кресле, перед глазами все расплывалось.

Лариса осторожно оглядывалась, пытаясь разглядеть то, что было ей недоступно.

– Я чувствую легкость. Она ушла, да?

Дина кивнула и слабо улыбнулась:

– Теперь вы можете вернуться к своему мужчине. Он и правда вас очень любит.

– Да, но я не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть о… – Лариса сглотнула комок в горле. – Я всегда буду ощущать вину перед ней.

– Она ни в чем вас не винила. Просто хотела быть рядом, – ласково проговорила Дина. – Теперь она счастлива. Обрела покой.

– Дина, я никогда не сумею отплатить вам за все, что вы сделали, – Лариса вскочила с места, опустилась на колени перед Диной и взяла ее за руку. – Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь…

– Вы уже помогли… Тем, что пришли сюда. Мне это было нужно не меньше, чем вам, – искренне откликнулась она.

Когда Лариса покинула кабинет, Дина медленно набрала номер Евгения.

– Пожалуйста, только ответь, – шептала она, невидяще уставившись вдаль.

В трубке раздался взволнованный голос:

– Дина, привет! Как хорошо, что ты позвонила!

– Ты почему не сказал, что Лариса тебе всего лишь подруга? – тут же набросилась на него она.

– Не хотел показывать, что страдал все это время… Глупая гордость… Мы с Ларисой уже четыре года дружим. Благодаря ей я стал фотографом. Мы с ней всем делились. Когда она в очередной раз ругалась с Игорем, я утешал ее, как мог… Дин, я дурак… Прости меня…

– Проехали, – чувствуя, как на лицо наползает глупая счастливая улыбка, произнесла Дина. – Но больше никогда мне не ври.

– Договорились! – жизнерадостно пообещал он. – Дин, можно, я приеду?

– Я сейчас на работе, – проворчала она. – Если хочешь, можешь вечером приехать.

– Еще как хочу!

– Ладно, тогда до вечера!

Они еще раз пять повторили «До вечера», никто не хотел первым заканчивать разговор. Только ввалившаяся в кабинет разъяренная Сонька прервала взаимные расшаркивания.

– Ты почему на селектор не отвечаешь?

Дина тут же нажала отбой на мобильном и обратила к ней сияющие глаза.

– Сонька, прости! Я исправлюсь!

Подруга непонимающе покачала головой и пожала плечами.

– К тебе новый клиент. Примешь?

– Конечно!

Сонька понизила голос и воскликнула:

– Ничего себе повалили! Видно, передача Латикова свое дала. И звонков тьма. Я же говорила, что наше агентство ждет большое будущее!

– Ладно тебе радоваться. Лучше клиента зови, – улыбнулась Дина, хотя в этот момент ей хотелось быть вовсе не здесь, в своем набирающем обороты агентстве. Все ее мысли были с любимым человеком, ее единственной, дорогой и неповторимой второй половинкой.

Глава 23

День сегодня выдался просто бешеным. Агентство буквально атаковали звонками, некоторые клиенты приходили и вовсе без записи. Всему виной стал вышедший накануне выпуск передачи «Удивительное рядом», где Динин «бой с тенью» был представлен во всей красе. Сонька ликовала и не забывала напоминать, что именно благодаря ей агентство теперь на гребне волны.

К вечеру Дина от усталости с ног валилась, а в офисе до сих пор толпилась очередь желающих «приобщиться к телу». В очередной раз заведшая нового клиента Сонька смерила Дину с ног до головы критическим взглядом и решительно заявила:

– Все, это последний на сегодня. Ты нам живая нужна завтра.

Возражений не последовало. Дина слышала, как по толпе собравшихся в приемной разнесся глухой ропот, но быть категоричной Сонька умела. Клиенты потянулись к выходу. Дина же жила лишь предвкушением сегодняшней встречи с Евгением, только это придавало ей сил.

Попрощавшись с друзьями, она летела домой, как на крыльях и даже напевала, чего раньше за ней не замечалось. До дома оставалось всего три минуты ходьбы, когда что-то заставило Дину остановиться. Она даже не сразу поняла, что случилось. Глаза, слегка подернутые пеленой, устремились на большой билборд, на котором загадочно улыбалась женщина средних лет. Вызывающе короткая стрижка, ярко-накрашенные алые губы и куча серебряных украшений. Надпись на неоновом рекламном щите гласила: «Современное воплощение Кассандры откроет вам тайны будущего».

Почему эта женщина привлекла сейчас ее внимание? Дина много раз проходила мимо этого плаката и ничего подобного не случалось. Ноги будто приросли к месту, а интуиция буквально вопила о чем-то.

Невзирая на мороз, Дину бросило в пот. Она стянула с дрожащих рук перчатки и вытерла со лба мелкие бисеринки. Подсознание пытается что-то сказать, нужно лишь сосредоточиться и услышать. Дина отбросила все мысли, перестала обращать внимание на прохожих, с удивлением и любопытством поглядывающих на нее, застывшую столбом посреди дороги.

Большая новостройка неподалеку от центра, пустое темное помещение, в котором гулко отдаются чьи-то шаги. Застывшие по углам комнаты фигуры в черных плащах с капюшонами, ожидающие жертву. Цокот каблучков по полу, идущая словно во сне фигура с бессмысленным взглядом. Серебристые тяжелые серьги посверкивают в свете фонарей, проникающих через огромное незанавешенное окно.

Картинка пропала, и Дина резко выдохнула.

Наконец-то, она поняла. Именно эта женщина – новая жертва виверов. Более того, убийство происходит прямо сейчас, в этот самый момент.

Чертыхаясь и нервно кусая губы, Дина зашарила рукой в сумочке. Телефон то и дело выскальзывал, ее пальцы словно утратили чувствительность и не желали подчиняться. Наконец, все же удалось набрать номер Коломойцева. Едва услышав усталый голос на другом конце провода, она затараторила:

– Новостройка неподалеку от центра… Точного адреса не знаю, но могу описать, что находится рядом… Они сейчас там… Жертва – ясновидящая, называющая себя Кассандрой. Она есть в вашем списке…

Следователь задал несколько уточняющих вопросов и бросил трубку. Дина мысленно взмолилась: «Хоть бы успели!» Она колебалась, что делать ей самой. Тоже ехать к месту преступления или ждать вестей от Коломойцева?

Экран телефона, который Дина нервно сжимала в руках, снова зажегся. Раздалась приятная мелодия, высветился номер Евгения. Дина поспешно ответила на звонок:

– Привет. Жень, ты где?

– Я у твоего дома. А ты где?

– Уже недалеко. Сейчас приду…

– Что-то случилось? – чутко уловил он ее настроение. – У тебя голос странный.

– Нет, со мной все в порядке… То есть, не совсем…

– Ты где?

Дина быстро сказала, где сейчас стоит и облегченно вздохнула, услышав в ответ:

– Стой там. Я сейчас подойду.

Она не знала, как в ином случае могла бы добраться домой. Ноги совершенно не желали слушаться. Дина снова посмотрела на билборд и ее передернуло. В это самое мгновение ясновидящая Кассандра лежала на полу и расширенными глазами смотрела на приближающийся ко лбу нож. На какой-то момент сознание Дины слилось с ее сознанием. Хотелось вопить, звать на помощь, пусть даже умолять о пощаде. Но вся нижняя часть лица одеревенела. Жертва не могла издать ни звука, ей оставалось только смириться с неизбежным.

– Дин, что с тобой?

Надежные крепкие руки обхватили ее за плечи. Она перевела взгляд на Евгения и, заикаясь, проговорила:

– Они убивают ее… Прямо сейчас…

– Кто? Кого убивают? – пытался добиться он внятного ответа, но Дина лишь качала головой. Тяжелые капли медленно сползали по щекам, а она почти этого не чувствовала.

– Пойдем к тебе, – скомандовал Евгений и потянул ее за руку.

Дина едва удержалась на ногах.

– Я не могу, – жалобно пролепетала она. – Меня словно что-то не пускает… Она… она не пускает.

Она указала дрожащей рукой на плакат, с которого заносчиво улыбалась миру блистательная Кассандра. Евгений решительно подхватил Дину на руки и понес в сторону дома. Она уткнулась носом в его шею и беззвучно зарыдала.

Поставил он ее на ноги только у двери квартиры.

Потом осторожно опустил на пол и спросил:

– Где твой ключ?

Дина сняла с плеча сумочку и прислонилась к стене. Евгений молча взял сумку из ее рук и сам нашел ключ, открыл дверь квартиры.

– Пойдем, милая, – ласково, как маленькой, сказал он и потянул ее внутрь.

Она послушно переступала ногами, почти не соображая, что делает. Ее сознание словно разделилось. Одна часть была сейчас вместе с умирающей жертвой, другая – здесь. Дина вдруг издала полузадушенный крик и начала падать. Женя едва успел подхватить ее.

– Дина, что?.. Что случилось?

– Они убили ее, – давясь рыданиями, проговорила она. – Коломойцев не успел…

– Может, он хотя бы преступников застанет на месте преступления, – с надеждой проговорил Евгений.

Дина не смогла ничего ответить. Единственное, чего ей сейчас хотелось, утратить способность думать и чувствовать вообще. Какой прок в ее даре, если она не смогла предотвратить преступление? Ведь эта женщина была в списке Коломойцева, Дина смотрела на ее фотографию и ничего… абсолютно ничего не почувствовала.

– Я хочу выпить, – хрипло проговорила она, смахивая слезы. Новая партия тут же набежала снова.

Женя кивнул и вопросительно посмотрел на нее:

– У тебя есть спиртное? Может, я схожу куплю?

Она неопределенно махнула рукой, и он быстро вышел из комнаты.

Дина даже не заметила, сколько его не было. Очнулась только тогда, когда ей в руки ткнулся пузатый бокал с плещущимся внутри коньяком. Резкий горьковатый аромат ударил в ноздри. Дина залпом выпила содержимое бокала и почувствовала, как по телу расползается приятное тепло. Женя присел рядом и заботливо накинул ей на плечи плед.

– Ты ничего не могла сделать. Не вини себя…

– А что если могла? – безжизненно откликнулась Дина. – Если бы чуть больше постаралась… Может, тогда эта женщина была бы жива…

– Я тебя успел узнать очень хорошо, – мягко возразил он. – Ты всегда выкладываешься полностью. Если бы могла, то сделала бы.

– Женя, что мне делать? – она с надеждой посмотрела на него. – Может, рассказать Коломойцеву все, что знаю?

– А что он сможет сделать? – вздохнул Женя. – Сама знаешь, насколько далеко протянулись руки виверов. Коломойцева просто прихлопнут, как надоедливую муху. И, по правде сказать, меня больше беспокоит, что они сделают с тобой. Виверы не прощают вмешательства в их дела.

– Тогда что нам остается? Просто сидеть и ждать, пока они придут за мной? Как корова на бойне? – горько усмехнулась Дина.

– Я сделаю все, чтобы тебя защитить, – тихо проговорил Женя. – Если понадобится, то…

Она поняла, что он хотел сказать. Если понадобится, готов умереть за нее. От этой мысли все внутри Дины сжалось. Она бы никогда не согласилась на подобную жертву.

Раздавшийся звонок мобильного заставил их обоих подпрыгнуть на месте. Дина поспешно взяла трубку и услышала разочарованный возглас Коломойцева:

– Мы упустили их. Когда добрались до места, там уже оставалась только жертва. Мертвая… Жаль, что вы не увидели все это хотя бы десятью минутами раньше.

– Может, в следующий раз получится, – Дина неожиданно почувствовала, как жалость к себе и отчаяние сменяются холодной решимостью. – Что мы знаем о следующей жертве? «Шестая – помыслы сердечные читать», – процитировала она стих. – Скорее всего, речь или о телепатии или эмпатии. Нужно попробовать собрать список возможных жертв. Если понадобится, я буду сидеть над ним днем и ночью…

– Я вам очень благодарен, Дина, – с теплотой произнес Коломойцев. – Конечно же, буду рад вашей помощи.

Повесив трубку, Дина решительно сбросила плед и отставила бокал.

– Ты готов провести бессонную ночь? – сверкнула она глазами на Евгения. Он потянулся к ней, но она со смешком отстранилась: – Я не об этом… Будем помогать следствию в поисках следующей жертвы.

– Сделаю все, что смогу, – улыбнулся Женя. – Ну, а потом, надеюсь, у нас будет много бессонных и более приятных ночей.

– Я бы тоже этого хотела, – она стиснула его руку. – Чтобы виверы, наконец, оставили нас в покое и позволили просто быть счастливыми.

Глава 24

Анабелла упивалась эмоциями толпы, сгрудившейся на месте казни. В таких местах обычно много теней, они полны ненависти и жажды мести. Для многих непостижимая загадка, почему здесь люди полностью утрачивают человеческий облик. Превращаются в зверей, одержимых жаждой крови. Даже самые добрые из них ощущают в себе нечто первобытное и древнее. Люди сбрасывают мишуру цивилизованности и обнажают свою истинную сущность.

Но вот истинна ли она? Или на человеческие души воздействует нечто, не поддающееся пониманию? Некая серая субстанция, состоящая из десятков, сотен энергетических сгустков. Каждая из них одержима сильнейшей эмоцией. Вместе они являют собой силу, способную сотрясти мир до основания. Тот, кто научится управлять этой силой, получит небывалую власть.

Анабелла пока не умела управлять таким количеством теней. Она лишь делала робкие попытки, но и они впечатляли. Ее верный последователь Эжен смотрел на нее с неизменным восхищением. Оно придавало Анабелле сил, задвигало назад мимолетные проблески неуверенности в себе.

Но, тем не менее, она не любила его. Сердце графини де Монвуаз оставалось холодным, словно бы покрытым заледенелой коркой. Она боялась любить. А возможно, просто утратила эту способность. Покойный муж лишил ее этого, отсек очередным ударом любимого хлыста. Анабелла вполне четко осознавала, что лишь использует Эжена, но никаких угрызений совести не испытывала. Ей льстило, что она сумела вызвать такое сильное чувство в сыне своего мучителя.

Вдвоем они ездили по стране в поисках будущего воинства. Ее воинства. Тень Луизы де Монвуаз безошибочно вела их в верном направлении. Анабелла отыскала уже пятерых и убедила присоединиться к ней. Сейчас они ждали в ее замке, учились контролировать свою силу. Ее верховенство приняли сразу и безоговорочно, даже несмотря на то, что она – женщина.

Сегодня путеводная нить привела Анабеллу на площадь небольшого городка под названием Кайель. Здесь должны были казнить вора и фальшивомонетчика. У подножия эшафота уже кипел котел с водой, смолой и маслом. С минуты на минуту в него должны были бросить осужденного. Сейчас монотонный голос служителя власти зачитывал приговор. Бледный же, как смерть, парень не старше двадцати лет отчаянным взглядом смотрел на орудие казни.

Эжен громким шепотом произнес на ухо спутнице:

– Ему еще повезло. Выбрали самый милосердный способ.

– Ты шутишь? – недоуменно взглянула на него Анабелла.

– Нисколько. Человек почти не мучается, умирает сразу. Есть еще два вида этой казни. Мне доводилось присутствовать и на том, и на другом.

Анабелла, вполуха слушая Эжена, пыталась понять, что же ей делать. Как спасти этого молодого идиота?

Эжен же со сверкающими глазами пересказывал подробности виденных им зрелищ:

– При втором способе сначала человека помещают в котел с холодной водой. Только потом начинают нагревать. Вода закипает медленно и жертва мучается несколько часов. Но это еще не самый худший способ. Представь себе, когда жертву подвешивают над кипящим котлом, а потом постепенно в нее опускают и поднимают, обливают холодной. В общем, продлевают мучения как можно дольше. У человека мясо уже отстает от костей, но он еще жив.

– Прекрати рассказывать эти мерзости, – передернула плечами Анабелла, мимолетно все же улавливающая смысл его слов.

– Ну, те люди преступники, они это заслужили, – пожал плечами Эжен.

– Этот парень виновен лишь в том, что хотел прокормить мать и шестерых братьев и сестер, – холодно откликнулась Анабелла, впитывая образы, которые открывали ей тени.

– Ты уверена, что он тот, кто нам нужен? – поморщился граф де Монвуаз. – Я понятия не имею, как мы сможем спасти его. Если бы нашли его хоть на день раньше, можно было бы попытаться подкупить тюремщиков. А сейчас…

– Доверься мне, Эжен, – мягко проговорила Анабелла. – Я что-нибудь придумаю…

– Да что тут можно…

Она смерила его убийственным взглядом, и он осекся. Одними губами графиня прошептала:

– Не мешай.

Он сглотнул комок в горле и кивнул. Даже смотреть на нее перестал, уставившись на кипящий котел. В голове Эжена не укладывалось, как можно остановить казнь. Но эта женщина не уставала поражать его, демонстрируя уникальные возможности. То, что эти силы частично придавала ей его мать, наполняло непонятной гордостью. Это словно делало их с Анабеллой ближе. Ведь даже сжимая девушку в объятиях, обладая ее прекрасным телом, он осознавал, как она безмерно далека от него.

Анабелла закрыла глаза, подключаясь глубже к энергии теней, жадно ожидающих казни. Они упивались страхом жертвы, питались ее эмоциями. Почувствовав вмешательство Анабеллы, тени проявили недовольство. Температура воздуха вокруг эшафота стала понижаться. Стоящие в первых рядах люди удивленно ежились, терли ладони и топали ногами, пытаясь согреться.

От напряжения на лбу Анабеллы вздулись жилы. Щедро черпая энергию Луизы де Монвуаз, она пыталась противостоять местным теням. Грубое воздействие не помогало, а лишь озлобляло сверхъестественных сущностей.

Понимание пришло откуда-то свыше, словно незримо руководящие ею самой силы дали подсказку. Теперь Анабелла знала, что нужно делать. Она расслабилась, позволяя атакам теней беспрепятственно проникать в ее сознание. Зеркальный щит трансформировал отрицательные эмоции в положительные и рикошетом возвращал обратно хозяевам. По лицу Анабеллы градом катился пот, она физически чувствовала, что все внутри горит, словно при лихорадке.

Не сразу, но тени стали поддаваться, подчиняться ей. Время уже шло на секунды. Приговор огласили и теперь осужденного стали подталкивать к котлу. Он истошно вопил, пытался вырваться, но толпа предвкушала кровавое зрелище. Крики жертвы лишь возбуждали людей.

Анабелла не могла больше ждать. Еще не до конца уверенная, что все получится, она отдала неслышный приказ. Толпа застыла, охваченная непонятным чувством, по ней пронесся гул. Черпая энергию теней, Анабелла изо всех сил посылала в людей эмоции сострадания, любви к этому юноше.

Громадный мужчина ринулся к эшафоту и схватил палача за плечи, отшвырнул прочь. Стражники попытались вмешаться, но обезумевшая толпа набросилась на них. Все были охвачены единым порывом: спасти юношу. Сейчас для каждого он стал самым близким человеком, которого во что бы то ни стало нужно защитить.

Эжен, стоящий рядом, схватил Анабеллу за руку и конвульсивно сжал. Девушка почувствовала, что его ладонь липкая от пота. Ей стало противно, и она высвободила руку.

– Ты это сделала! – возбужденно выдохнул он. – Ты сумела!

– Нужно увести его, пока люди не опомнились.

Анабелла пошла прямо через толпу беснующихся людей.

Эжен сначала испугался, что ее просто затопчут, хотел остановить, но замер на месте. Живая река сама расступалась перед девушкой, чувствуя ни с чем несравнимую мощь. Никто не посмел тронуть «властительницу теней», как теперь мысленно называл ее Эжен.

Анабелла поравнялась с ошеломленным происходящим парнем и протянула к нему руку:

– Идем со мной!

Как завороженный, он вложил в ладонь девушки дрожащие пальцы и последовал за ней. Испуганный взгляд метался по серым сгусткам, вспарывающим человеческую массу.

– Не бойся их. Они только что спасли тебя, – улыбнулась Анабелла.

– Вы тоже их видите? – поразился парень, с трудом поспевая за ней. – Я думал, что один такой. Безумец…

– Ты не безумец, а обладатель удивительного дара. Я помогу тебе в полной мере постичь его…

***

Звонок будильника вырвал Дину из тревожного сна. Она открыла глаза и обнаружила себя за компьютерным столом. Ее голова покоилась на сложенных руках. Спина и шея одеревенели. В соседнем кресле спал Евгений, скрючившись в на редкость неудобной позе.

Интересно, во сколько они уснули?

Последний раз, когда Дина смотрела на часы, была половина четвертого. Она чувствовала себя совершенно не отдохнувшей. В глаза будто песка насыпали, голова гудела. А ведь сегодня на работу. Дина не могла снова взять пусть даже небольшую передышку. Этим она подведет Соньку. Сейчас клиенты повалили, как из рога изобилия.

Вздохнув, Дина обреченно поплелась в ванную. Женю решила пока не будить. Пусть еще немного поспит, бедняга. Утешало во всем этом лишь то, что список они все же составили. Теперь дело за «малым» – найти иголку в стоге сена. Дина решила поработать неполный день, а все оставшееся время уделить поискам жертвы.

Глава 25

К вечеру голова раскалывалась.

Посетителей сегодня и правда было очень много. После двенадцатого Дина сбилась со счета. Ошалевшая Сонька, как робот, произносила заученные фразы: «Госпожа Диана, к вам новый посетитель» и, дождавшись разрешения, заводила клиента. Когда в четыре часа Дина решительно заявила, что на сегодня хватит, Соньке пришлось унимать недовольство клиентов. Те заняли все свободные стулья в приемной, и даже в коридоре выстроилась очередь.

Наконец, толпа начала рассасываться. Дина дала себе десять минут передышки и просто закрыла глаза, пытаясь отпустить вереницу впечатлений сегодняшнего дня. Она чувствовала, что переоценила свои силы. Наивная, полагала, что сможет потом полноценно сосредоточиться на поисках новой жертвы виверов. Сейчас единственное, чего хотелось, это доползти до кровати и вырубиться.

Мысль о том, что снова нужно напрягать силы и настраиваться на ментальный поиск, вызвала болезненный стон. Но от нее слишком многое зависит. Нельзя просто отмахнуться от этого.

Дина резко открыла глаза и набрала через селектор Соньку:

– Сонь, вы с Димой свободны на сегодня.

– А ты? – послышался слегка искаженный аппаратом голос. – Подвезти тебя?

– Нет, я еще посижу немного.

– Ладно, тогда пока.

Дина дождалась, пока захлопнулась входная дверь в офис, и только после этого достала список возможных жертв. Теперь ничто не будет отвлекать от дела.

Дина достала из сумочки малахитовую брошь и крепко сжала в ладони. По руке разлилось приятное тепло и легкое покалывание.

Не думать больше ни о чем. Отбросить собственное «Я», мысли и чувства. Позволить внутреннему чутью вести к цели. Она дала себе настройку – поиск человека, которому в ближайшее время угрожает опасность. Человеку из списка, лежащего перед ней. Взгляд скользил по каждой фамилии, задерживаясь на ней по несколько секунд. Дина ждала малейшего знака от подсознания: кратковременной вспышки, ощущения опасности.

Ничего. Запертая дверь, не желающая поддаваться робким попыткам проникнуть за нее.

От напряжения на лбу образовалась глубокая складка, Дина изо всех сил пыталась нащупать незримую связь.

Да что ж это такое? Она в сердцах стукнула кулаком по столу. В последнее время все у нее шло как по маслу. Она открывала в себе новые, поражающие ее саму способности. Читала приходящих к ней клиентов, словно открытую книгу. Почему же в ситуации с убийствами все в точности до наоборот? Будто кто-то упорно не хотел, чтобы Дина докопалась до правды.

Она не желала сдаваться. Продолжала смотреть на список, ждать мимолетного отклика собственного разума. Мерно тикали часы на стене, отбивая ход времени.

Дина даже не заметила, как сгустились сумерки за окном. Очнулась только от звонка мобильного. Вздрогнула и отвела воспаленный взгляд от листка бумаги с расплывающимися буквами. Рука, потянувшаяся к надрывающемуся телефону, слегка дрожала. В последнее время звонки редко приносили с собой что-то хорошее. На экране высветился номер Евгения, и Дина вздохнула с облегчением.

– Привет, Жень, – выдохнула она в трубку.

– Привет. Ты дома? Я хотел к тебе заехать сейчас.

– Нет, я на работе.

– До сих пор? – возмутился Женя. – Ты же почти всю ночь не спала!

– Да, я знаю… Вот, пытаюсь разобраться с нашей проблемой…

– Есть успехи? – с надеждой спросил он.

– Никаких, – безжизненно протянула она. – Никчемный из меня экстрасенс оказался.

– Прекращай! – пресек Женя попытки самоуничижения. – Просто все имеет предел. Твои силы тоже. Давай я заеду за тобой. Тебе нужно отдохнуть.

– Хорошо, – на то, чтобы спорить, сил уже не осталось. – Жду тебя.

Дина безрадостно засобиралась домой. Поколебавшись, сунула в сумочку листок со списком и вышла из офиса. Она едва держалась на ногах и благодарила Небо, что Женя так вовремя позвонил. Представить, как бы добиралась сейчас домой пешком, было сложно. Хотя отсюда до ее дома всего пятнадцать минут ходьбы.

Порывы ветра едва не сбили с ног, пока Дина спускалась по обледенелым ступеням. Ежась и плотнее кутаясь в дубленку, она накинула капюшон. Щурясь от горстями бросающихся в глаза снежинок, Дина обводила взглядом полупустую стоянку. Машины еще были. Видать, не только она сегодня совершала трудовые подвиги.

Из темноты посигналили; засветились и замигали фары.

Дина, наконец, заметила автомобиль Жени и поспешила к нему. Плюхнувшись на пассажирское сидение, она сбросила капюшон и постаралась унять выбивающие чечетку зубы. Женя потянулся к ней и быстро чмокнул в щеку. Его губы были горячими, даже обжигающими.

– Поехали? – спросил он.

Она только кивнула и откинулась на спинку кресла. Уставившись в покрытое инеем окно, пыталась рассмотреть сквозь него заснеженный город. Но все, что могла различить – приглушенные огни и темные контуры зданий.

– Как у тебя день прошел? – попытался завести разговор Женя.

– Ужасно, – отрешенно откликнулась Дина. – Ну, не совсем, конечно. Работы много было.

– Понятно. А я целый день отсыпался. Хорошо быть внештатным сотрудником. Не нужно целый день на работе торчать.

– Да, хорошо…

Ее мысли витали сейчас далеко отсюда. Голос Евгения и то, что он говорил, находилось словно за кадром. Мозг на них реагировал, что-то отвечал, но это не занимало ее внимание полностью. Дина снова пыталась нащупать след. Действовала с разных сторон: то восстанавливала в памяти картинки, виденные на местах преступлений, то пыталась настроиться на волну Маркуса.

Он – один из убийц. Что бы виверы ни задумали дальше, где бы ни планировали следующее преступление, должен об этом знать.

Машина притормозила перед светофором.

Дина вернулась к реальности, перевела взгляд на дорогу. По пешеходному переходу быстро двигались люди. Пронзительно ярко горел зеленый свет. Как завороженная, Дина уставилась на него, сама не понимая, что с ней.

Зеленый… Яркий… Завораживающий свет… На мгновение вместо огня светофора она увидела перстень Маркуса. Яркие отблески играли на смугловатой коже. Руки скрещены на груди. Он стоит перед кем-то, чьими глазами Дина сейчас видела.

Словно прорвалась заслонка – в голову проникли чужие эмоции. Страх и неотвратимость того, что сейчас произойдет. Человек понимает, зачем его пригласили сюда, но сделать ничего не может. Он околдован, не в состоянии сдвинуться с места. Лишь вопящий об опасности мозг мечется в поисках спасения, ищет выход. И находит…

Он сам связался с ней. Среди множества возможных вариантов поймал ее волну.

Дина судорожно дернулась и схватила Женю за руку, уже собирающуюся нажать на педаль газа. Словно сквозь слой ваты до нее донесся его голос:

– Что случилось?

– Постой, – пересохшими губами произнесла она. – Я пытаюсь понять, где он.

– Кто?

– Телепат… Следующая жертва виверов…

– Коломойцеву позвонить?

Дина не ответила, напряженно сканируя образы, возникающие в голове. Она слышала, как Женя торопливо набирает номер. Мелко пикали клавиши мобильного.

– Афанасий Михайлович… Похоже, у Дины сейчас видение… Да, она пытается понять, где это произойдет на этот раз… Где мы?.. Сейчас скажу…

Реальный мир вокруг Дины исчез.

Она находилась в заброшенном доме, объявленном под снос. Ветер глухо завывал в прогнивших балках. Промозглый холод забирался везде, проникая, казалось, даже сквозь кожу. Тревожно ныло сердце, тянуло старый шрам на колене. Пожилой мужчина близоруко щурился, глядя на застывшие в трех метрах от него фигуры. Если бы не лунный свет, проникающий через лишенные стекол окна, он вряд ли вообще их увидел бы.

Три безмолвные фигуры в черных длинных плащах. Похоже на одеяния монахов из исторических фильмов. Головы скрывают глубокие капюшоны. Можно разглядеть лишь открытые подбородки и кисти рук. У одного из них на пальце кольцо. Лунный свет отбрасывает на него мерцающие отблески.

Мужчина пытается вернуть власть над собственным телом. Не понимает, как вообще здесь очутился.

– Не противься нам, – раздается мягкий, даже ласковый голос мужчины, стоящего справа от Маркуса. – Будет только хуже. Сила, которая привела тебя… Не тебе с ней бороться… И не нам. Мы – лишь орудие. Нам суждено свершить приговор.

Скованное спазмом горло, наконец, отпустило. Пожилой мужчина смог выдавить:

– Как-кой еще приговор? Кто вы такие? Что вам от меня нужно?

Ему ответила до этого молчавшая женщина. Стоило услышать ее голос, как Дину захлестнула волна узнавания. Это же… Лия Уланова. Но что она говорит? Женщина нараспев читала слова того самого французского стишка, который недавно узнала Дина. На фразе, где речь шла о шестой жертве, Лия умолкла. Пожилой мужчина непонимающе воскликнул:

– И что все это должно значить?

– То, что ты избран, – спокойно пояснил говоривший с ним прежде. – Твоя жизнь послужит великой цели.

– Вы – сумасшедшие! Я не собираюсь здесь оставаться.

Он повернулся к двери, от которой его отделял всего шаг, но не смог даже поднять ногу. Дина изо всех сил пыталась помочь ему, стараясь передать часть своей энергии. Напрасно. Сила, которая подавляла волю старика, оказалась гораздо могущественнее их обоих.

Нет, так ему не помочь. Дина напряженно искала в его голове воспоминания. Где находится это здание. Хотя бы примерные ориентиры.

– Ну, пожалуйста, пожалуйста, помоги же мне… – шептала она, хотя и понимала, что вряд ли мужчина ее услышит.

Вырвавшись из пелены полубеспамятства, она посмотрела на растерянно смотрящего на нее Евгения.

– Мне нужна карта! Нужно попробовать… Шансов мало, но может…

Он кивнул и быстро достал из бардачка карту города. Дина достала из сумочки брошь и положила на бумагу. Напряженно уставилась на нее, одновременно пытаясь снова установить связь с пожилым мужчиной. Мучительно долгие тридцать секунд ничего не происходило. Затем брошь дернулась, плавно заскользив по матовой поверхности. Дина указала пальцем на место, где она остановилась.

– Они здесь…

Евгений рванул с места, одновременно набирая номер Коломойцева. Дина же снова перенеслась в сознание жертвы виверов…

Лия Уланова неспешно расставила свечи в форме круга, затем одну за другой зажгла. Чужая воля потянула старика в центр импровизированного алтаря. На его лбу, несмотря на холод, выступила испарина. Он все еще пытался бороться и едва не плакал от бессилия.

– Подожди еще немножко… Я уже еду! – твердила Дина, хоть и понимала, что он не может ее слышать.

Все тело занемело, старик не мог шевельнуть ни одной его частью. Лишь полные ужаса глаза беспомощно метались по темному помещению, озаренному лишь светом свечей. Словно бабочка, пришпиленная к листу бумаги, он наблюдал за неотвратимо приближающейся к нему смертью.

Неспешно подошел мужчина с изумрудным перстнем. Опустился на одно колено рядом с пленником и зашарил в полах длинного плаща.

Сердце телепата пропустило удар, когда он заметил блеснувшее узкое лезвие. Попытался нащупать то чужое присутствие, которое почувствовал, войдя в комнату. Слабый голос, почти неразличимый, настойчиво спрашивал его о том, где он находится. Паника мешала сосредоточиться на нем. Все, о чем старик мог думать – о приближающемся к его лицу ритуальном ноже. Он не мог позволить им так просто убить его. Перерезать глотку, как животному.

Остальные читали слова какого-то ритуала, в такт им медленно приближался нож. Старик отгородился от происходящего, настроился лишь на голос в голове. Не сразу, но у него получилось… Стал слышать четче.

Женщина. Он ощущал ее волнение, отчаянное желание помочь ему. Телепат выстроил в голове картинки того, как шел сюда. Все словно в тумане, так и пыталось ускользнуть. Но некоторые детали он узнавал и пытался передать ей. Наконец, в голове возник радостный возглас: «Я поняла, где вы! Держитесь! Уже едем!» В тот же момент лба коснулось острие ножа, и старик замычал от боли. Кричать ему не позволяла та же сила, которая обездвижила тело.

– Женя, быстрее, я умоляю тебя!

Дина умоляюще смотрела на и так на предельно допустимой скорости едущего Евгения.

– Быстрее нельзя. Мы просто в аварию попадем. Или полиция остановит. И пока будем разбираться, все закончится.

– Да, ты прав…

Она закусила губу и закрыла глаза, снова возвращаясь к жертве. Старик уже недалеко, его мысли с каждой секундой все четче. Дина даже уловила энергию Маркуса. Остальных почему-то не чувствовала. Возможно, потому что они не были ей так близки.

К жертве приблизилась Лия. Плавной, танцующей походкой, словно на сцене. Почти ласково провела рукой по мокрому от крови и пота лбу. Отчетливо проступила тщательно выведенная цифра «два». Лия приступила к своей части ритуала – рисунок, связывающий все происходящее воедино.

Она это делает так медленно, можно успеть. Дина открыла глаза и крикнула уже собирающемуся свернуть на повороте Евгению:

– Нет, сюда! Между домами. Так быстрее. Я чувствую их… Теперь уже всех… И тени… Они тоже там…

– Тени?

Женя непонимающе покосился на нее.

– Те пятеро. Каким-то непонятным образом они связаны друг с другом. Это не отпускает их, держит здесь. Когда Лия начала рисовать, это их словно притянуло сюда.

– Надеюсь, нам не придется бороться еще и с тенями? – проворчал парень. – И виверов достаточно.

– Не беспокойся. Тени нам не помеха. Они так же ненавидят виверов, как и мы.

– Тогда, может, помогут?

– На это я бы не рассчитывала… Тут замешана какая-то сила, которой я не понимаю. Думаю, это она не позволяла мне увидеть следующую жертву так долго.

– Час от часу не легче, – вздохнул Женя.

Пропиликал мобильный, и он поспешно ответил на звонок. Выслушав слова на другом конце провода, отключил телефон.

– Это Коломойцев. Сказал, что через десять минут будет.

– Это слишком долго… – Дина быстро схватила его за руку, заставляя остановить машину: – Здесь. Заброшенный дом.

Женя осторожно припарковался и с недоверием глянул в окно.

– Думаю, нам лучше подождать полицию.

Дина тяжело дышала, снова нащупывая связь с телепатом.

Лия закончила рисунок и удовлетворенно склонила голову набок, любуясь работой.

– Все готово, мой господин.

Прошелестели тихие шаги третьего участника ритуала. Он должен был завершить его.

Вивер торжественно принял из рук Маркуса нож и склонился над жертвой. Широкий рукав сполз с запястья, обнажая татуировку. Знакомые буквы «ViU». Но что-то в рисунке было новое: вокруг него четко виднелся круг, похожий на солнце.

У Дины пересохло в горле. Она поняла, кто этот человек. Высший.

Каково же значение этого ритуала, если сам глава Общества участвует в нем? Хватит ли у нее сил справиться? Но на сомнения времени нет совершенно.

– Женя, мы не можем ждать! Они убьют его прямо сейчас, – хрипло произнесла она и, не дожидаясь отклика, выскочила из машины.

Ветер щедрой пригоршней плеснул ей в лицо снег, холод заставил содрогнуться. Дина мотнула головой и бросилась в чернеющий провалами окон дом – старый, двухэтажный, доживающий последние дни. С ее дороги всполошенными птицами метнулись тени. Не только уже знакомые по местам убийств, но и тени этого дома. Скособоченная деревянная дверь пронзительно заскрипела под ее руками. Показалось, что звук разнесся по всем закоулкам. Дина замерла, прислушиваясь к тому, что происходило на втором этаже. Если бы точно не знала, подумала бы, что там никого нет. Такая гробовая тишина царила в этом месте.

Позади послышался топот ног Жени, догнавшего ее.

– Мы не можем просто сунуться туда, – он схватил ее за руку. – Они слишком опасны.

– Я готова рискнуть. А ты? – не глядя на него, с трудом произнесла Дина.

– Ты можешь быть последней запланированной жертвой. Ты сама говорила. Что им помешает тебя убить и закончить ритуал прямо сейчас? Скоро тут будет полиция. Давай вернемся к машине и подождем.

– Оставим его там умирать? Ты это предлагаешь? – злобно проговорила она и выдернула руку. – Если боишься, можешь ждать в машине.

– Я не за себя боюсь, – вздохнул Женя. – Дуреха ты.

Дина решительно двинулась к лестнице, давая понять, что не отступится. Только не на этот раз. Едва не упав несколько раз, она взметнулась по ступеням и ринулась в нужное помещение. Сейчас она точно знала, где все происходит. Страх старика вел ее лучше всякого компаса.

Его крик взрывом вспыхнул в мозгу, заставив упасть на четвереньки. Женя подхватил ее за талию и помог подняться.

– Что?

Из глаз Дины хлынули слезы.

– Ты разве не слышал?

– Нет, я ничего не слышал… – растерянно пролепетал он.

– Они даже кричать ему вживую не позволили… – захлебываясь от рыданий, воскликнула Дина. – Сволочи! Проклятые сволочи!

В отдалении послышались шаги. Где-то в глубине темного коридора, перед которым они стояли.

– Надо уходить, Дина. Теперь ты ничем не сможешь ему помочь…

Она не желала слушать. Так долго копившееся нервное напряжение сменилось яростью, застилающей разум. Оттолкнув Евгения, Дина бросилась в сторону, откуда слышались шаги.

Ее ослепил свет фонаря, который держал в руках один из виверов. Послышался взволнованный возглас Маркуса. Потом растерянный голос Жени:

– Дина, я не могу двинуться… Они что-то сделали со мной.

Зрение вернулось. Прямо перед собой Дина увидела неприкрытый капюшоном подбородок. Тонкие, четко очерченные губы с сетью морщин вокруг них. Они изогнулись в легкой улыбке.

– Еще не время… Но скоро мы снова увидимся…

Ненависть переполняла ее так, что хотелось вцепиться в эти губы, разорвать их, лишь бы стереть снисходительную улыбочку. Но она не могла даже шевельнуться. Как и Женя, могла лишь стоять и беспомощно смотреть. Высший потрепал Дину по щеке, словно хозяин любимую собаку, и прошел мимо нее к лестнице. За ним последовали Маркус и Лия.

Дина поймала взгляд бывшего любовника, ей почудилась в нем печаль. Она с ненавистью прошептала:

– Убийца! Ненавижу тебя.

Он поспешно отвернулся.

Минуты через две, в продолжение которых Дина и Женя стояли, словно окаменевшие, раздался вой полицейской сирены. В тот же момент, как по волшебству, наваждение спало. Дина поспешно бросилась к лестнице, за ней последовал Женя.

– Может, еще поймают? – с надеждой воскликнул он. – Коломойцев их так просто не упустит.

– На это вся надежда… – на бегу проговорила Дина.

Они застыли на крыльце, наблюдая, как двор заполняют полицейские машины. Из одной выскочил Коломойцев и бросился к дому.

– Где они? Еще здесь?

Дина в отчаянии смотрела на него.

– Разве вы их не видели? Только что ушли отсюда!

– Нет, мы никого не видели, – замер на полпути Коломойцев, быстро оглядываясь. – Все оцепили. Мышь не проскочит. Как они могли пройти мимо нас?

Дина прислонилась спиной к дверному косяку и сползла вниз. По щекам катились горячие капли, моментально застывая и превращаясь в льдинки.

Она идиотка, если надеялась, что все закончится так легко… Виверы снова вышли сухими из воды… В очередной раз.

Глава 26

– Ты сделала все, что могла!

Женя ласково провел рукой по волосам Дины и привлек к себе. Она придвинулась к нему ближе на постели и замерла, уткнувшись носом в его шею. Его запах успокаивал, дарил иллюзию защищенности.

– Тебе нужно поспать, ты устала, – снова подал голос Евгений. – У подъезда дежурят полицейские, так что о виверах нечего волноваться.

– Ты, правда, веришь, что виверов они смогут удержать? – ее губы тронула горькая улыбка. – Они, словно тени, прошли мимо оцепления. Никто даже не заметил… Тот человек. Он так надеялся, что я помогу ему. Я же оказалась беспомощней котенка… Зачем мне вообще этот дар, если я ничего не могу?

По щеке снова потекла слеза, за этот вечер уже сотая, наверное. Женя, видимо, почувствовав влагу на своей коже, отвел ее голову и осторожно вытер слезы.

– Ты ведь не всесильна. Зачем ты себя так мучаешь? Да, тому человеку не повезло. Он оказался на пути виверов. Но ты в этом не виновата. Виноваты они! – последние слова Евгений проговорил с плохо скрываемой яростью. – Рано или поздно они поплатятся за все. По крайней мере, если и правда существует божественная справедливость.

– Мне кажется, у меня больше не осталось сил бороться…

– В тебе сейчас говорит усталость, не более. Я еще не встречал более сильного человека, чем ты. Внешне совсем ребенок, милая и беззащитная. Внутри кремень. Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее восхищаюсь.

– Ты преувеличиваешь мои силы…

– Думаю, ты сама не понимаешь, насколько ты сильная. Просто сейчас тебе нужно отдохнуть. Попробуй заснуть.

Дина замотала головой.

– Не получается. В голову постоянно лезут всякие мысли. Думаю о том, кто будет следующей жертвой. Мы ведь только предполагаем, что я. В голове постоянно вертится эта проклятая строчка: «Седьмая – волю тайную внушать». Может, это не обо мне?

– Ты ведь влияющая. Так ведь это называется, да? Так до конца и не понял ту иерархию, о которой ты рассказывала.

– Да, существует три вида виверов, – меланхолично проговорила Дина. – «Видящие» могут только видеть проявления теней, иногда говорить с ними. «Призывающие» – вызывать их. «Влияющие» – подчинять себе.

– Ну, вот. По-моему, все очевидно. Ты можешь «волю тайную внушать», действуя через тени.

– Надеюсь, что я и правда последняя жертва.

– Надеешься? – его брови взметнулись. – А я вот предпочел бы другое.

– Просто я не хочу, чтобы еще кто-то погиб из-за меня. – Дина свернулась калачиком и закрыла глаза. – Это все как-то связано со мной. Маркус намекал, тени говорили об этом. Чувствую себя ужасно…

– Мы найдем способ их остановить, – донесся до нее уверенный голос Евгения.

– Хорошо, что хоть кто-нибудь в это верит, – вздохнула она.

– Поспи… Может, во сне ты найдешь ответы на вопросы, которые тебя мучают.

Дина почувствовала, как теплые Женины руки обнимают ее. Она так устала… Хаотичные тревожные мысли еще некоторое время метались в ее сознании, затем тело все же дало себе передышку. Дина погрузилась в сон.

– Ты и так уже достаточно сильна! Сколько еще тебе нужно силы? – проворчала в голове Луиза де Монвуаз.

Анабелла отмахнулась и прислушалась к внутренним ощущениям.

Да, в последнее время она стала гораздо сильнее. Тени подчинялись ей, девушка легко считывала с них информацию. Более того, благодаря собранному воинству могущество Анабеллы усилилось. Их маленькое общество избранных уже насчитывало семьдесят человек. Все они размещались в замке и его окрестностях. Плохо то, что пока приходилось бездействовать. Поначалу воодушевленные новыми перспективами, люди с восторгом принимали ее верховенство. Но прошло уже полгода, а они просто жили около нее и ничего не делали.

Анабелла понимала, что дальше так продолжаться не может. Нужно что-то делать, приводить в исполнение свои мечты о завоевании власти. Проблема в том, что она понятия не имела, как это сделать. Та сила, которая полгода назад заставила ее затеять все это, теперь молчала. Девушку это беспокоило, она чувствовала себя брошенной. Смутно понимала, что имела дело с чем-то высшим, непостижимым человеческому разуму.

Никто, кроме нее, не знал о существовании этой силы. Обожествляли ее саму, считали высшим созданием. Анабелла же безрезультатно пыталась вновь пробудить в себе огонь, ведущий вперед, заставляющий действовать.

– Ты все придумала. Не было никакой верховной силы, – снова подала голос Луиза. – Брось эту затею, пока не поздно. Иначе все твои соратники ополчатся против тебя же самой. Ты – обычная девчонка, хоть и посильнее многих. Но завоевать мир тебе не под силу.

– Как всегда, умеешь поддержать, – буркнула Анабелла. – Лучше не мешай, хорошо?

– Как скажешь, – тень умолкла.

Анабелла пыталась еще несколько часов, уставившись на языки пламени в камине. Горьковатый запах горящей древесины туманил сознание. В конце концов, усталые веки смежились. Девушка уснула прямо в кресле, склонив голову на грудь.

– Анабелла… Я с тобой…

Едва слышный голос, похожий, скорее, на шелест листвы. Веки девушки дрогнули, как крылья мотылька, и медленно приподнялись. В первый момент ей показалось, что она видит сон.

Какое странное место. Небольшой каменный выступ на голой скале. Внизу беснуются волны, с силой бьющиеся о неприступные камни. Небо свинцово-серое, ни малейшего просвета в облаках. Приторный морской запах. На пересохших губах, которые девушка нервно облизнула, ощущался соленый вкус. Анабелла осторожно развернулась вокруг своей оси, осматривая место, куда ее занесла чья-то неведомая воля.

Насколько хватало глаз, простиралось море. Ни малейшего клочка суши или намека на него. Грязно-серая, с белыми клочьями пены, вода вызывала ощущение угрозы. Анабелла невольно отступила от края уступа и обхватила плечи руками. Разве сон может быть таким реальным? Она чувствовала пронизывающие порывы ветра, едва не сшибающие с ног. Ощущала вкус и запах этого места…

– Где я? – жалобно обратилась Анабелла к тени в своей голове.

Та молчала. В какой-то момент девушке показалось, что ее даже не было сейчас с ней. Чувство полного одиночества едва не повергло Анабеллу в панику.

– Эжен! Кристофер! Лизбет! Кто-нибудь! – обезумев от страха, она выкрикивала имена соратников.

Звуки терялись в завываниях усиливающегося ветра и возвращались к ней обрывками фраз. Анабелла опустилась на камни и прижала колени к груди. Спрятав в них лицо, попыталась молиться. Умоляла, чтобы все это оказалось кошмаром. Хотела поскорее проснуться.

Ветер утих так внезапно, что она даже не сразу поняла, что произошло. Воцарилась такая тишина, что Анабелле вначале показалось, что она лишилась слуха.

Подняв голову, девушка расширившимися от страха глазами осмотрелась. Слева от нее колыхалось полупрозрачное облако. Оно почти сливалось с серым пейзажем, потому ей поначалу показалось, что это иллюзия. Снова в голове раздался едва слышный голос:

– Ты звала меня… Я здесь…

Анабелла неверяще тряхнула головой, уставившись на бесформенный силуэт рядом с собой.

– Кто ты?

– Это я дал тебе силу, которая была необходима…

Она облегченно вздохнула, тут же позабыв о страхах и сомнениях. Существо, к которому она столько дней тщетно взывала, наконец-то, откликнулось. Девушка больше не чувствовала себя одинокой.

– Почему ты помогаешь мне?

– В мире теней так скучно, – в голосе, который даже нельзя было однозначно назвать мужским или женским, послышалась усмешка. – Такие, как я, могут заглядывать в ваш мир. Наверное, это единственное наше развлечение. Очень редко рождаются на свет те, которые могут нас слышать… Через которых мы можем влиять на ваш мир. Ты – одна из них. Я так долго ждал твоего появления… Когда-то я сам был таким, как ты.

– Это и есть мир теней? – содрогнувшись, произнесла Анабелла.

– Для меня да… Ты видишь мое восприятие этого мира… Для каждого оно свое. Никто из нас не может общаться друг с другом. Наверное, это худшее наказание из всех возможных.

– Почему ты хочешь помочь мне? Хочешь, чтобы я помогла тебе вернуться в мир людей?

– О, нет. Там я буду скован многими условностями, – снова усмехнулась тень. – Наверное, я уже привык к роли наблюдателя. Но мне интересно попробовать изменить жизнь людей. С твоей помощью…

– То есть, ты ничего не просишь у меня взамен?

– Нет. Напротив, буду по мере сил помогать тебе и тем, кто присоединится к тебе. Единственное, о чем прошу… Дай мне связь с ними со всеми…

– Но как? Ты же сказал, что можешь общаться лишь с избранными.

– Есть способ это обойти… Все это мы обсудим. Времени у нас достаточно…

– Анабелла, что с тобой?

Кто-то бесцеремонно тряс ее за плечо, вырывая из странного сна. Мрачный серый мир исчез, сменившись уютной обстановкой собственной спальни. Над Анабеллой склонился Эжен, с беспокойством всматривающийся в ее лицо.

– На какой-то момент мне показалось, что ты не дышишь, – с облегчением сказал он.

Не ответив, она схватила его за запястье и поднялась с кресла. Он не сопротивлялся, когда она подвела его к камину и взяла в руку кочергу. Такая беззаветная вера даже тронула ее очерствевшее сердце. Анабелла опустила конец кочерги в огонь, дождалась, пока та раскалилась и вытащила. Резко дернула руку Эжена на себя и посмотрела ему в глаза:

– Ты веришь мне?

В ее глазах отражались язычки пламени, отчего они казались желтыми.

– Да, верю, – хрипло ответил Эжен, словно загипнотизированный, глядя в лицо девушки.

– Тогда повторяй слова клятвы. Клянусь, что отныне мои тело и душа принадлежат Высшему. Его слово – мой единственный закон. Клянусь, что сожгу все мосты за спиной. Все прошлые привязанности и связи обращу в прах. Единственная моя семья отныне – братья и сестры, «Живущие среди теней». Клянусь всегда соблюдать законы и обычаи Общества, не жалеть жизни и здоровья ради достижения высокой цели. Пусть боль моя станет залогом того, что говорю правду…

Эжен безропотно повторил все, что она сказала, затем осмелился спросить:

– Кто такой Высший? И почему такое название: «Живущие среди теней»?

Губы Анабеллы тронула улыбка:

– Ему показалось это забавным…

– Кому?

Вместо ответа она прижала раскаленную кочергу к его запястью. Эжен дико завопил и выдернул руку. С укоризной глядя на нее, заметался по комнате в поисках воды, чтобы как-то облегчить боль. Анабелла наблюдала за ним с улыбкой, чуть наклонив голову набок.

– Остановись и взгляни на свою руку, – наконец, произнесла она.

Он тут же остановился и послушно поднес запястье к глазам. В тот же момент вскрикнул, на этот раз от удивления.

– Что это?

На его руке красовался затейливый вензель с тремя буквами посередине: «ViU».

– Это знак твоей избранности, Эжен.

Анабелла развернула собственное запястье и тоже коснулась его раскаленной кочергой.

Стиснув зубы, сдержала рвущийся наружу крик и отбросила больше не нужный предмет. Растянула губы в улыбке, смешанной с гримасой боли, и протянула руку к Эжену. Он тут же бросился к ней и взял за запястье.

– У тебя знак немного другой… Буквы словно заключены в знак солнца.

– Да. Это значит, что меня отметили. Посчитали Высшим… Только что ты принес мне клятву, помнишь?

Он судорожно кивнул, его глаза загорелись.

– И я исполню ее… Сделаю все, что ты пожелаешь…

– Тогда поспешим. Наши братья и сестры ждут нас. Они тоже должны приобщиться к великой силе, которая поведет нас вперед…

Глава 27

Соня вяло ковырялась вилкой в салате из кресс-салата и то и дело вздыхала. Сидящий напротив Мещер, в отличие от нее, пребывал в отличном расположении духа. Он с аппетитом уминал курицу, запеченную в красном вине, и развлекал ее историями о Франции. Тему, скорее всего, ему навеял ресторан, в котором они сегодня решили поужинать, с романтическим названием «Ля Мур».

Заведение явно претендовало называться французским, о чем свидетельствовал интерьер и картины на стенах с видами Парижа. Возможно, в другое время Соне бы здесь понравилось. Уютное местечко в мягких желто-оранжевых тонах, с ненавязчивым сервисом и приятной музыкой. Сейчас как раз играла одна из песен Эдит Пиаф, навевающая подходящее настроение. Помещение было зрительно поделено на несколько частей, разделенных ширмами. Это создавало ощущение интимности, несмотря на то, что ресторан был заполнен под завязку.

– Может, закажешь еще что-нибудь? – прервал свою историю Мещер и красноречиво глянул на ее почти нетронутую тарелку. – Вижу, салат тебе не пришелся по вкусу. Говорят, тут подают отличного кролика.

– У меня просто нет аппетита.

Соня в подтверждение своих слов отодвинула тарелку и лениво пригубила изысканное белое вино.

– Ты вообще сегодня непривычно молчалива, – заметил мужчина. – У тебя что-нибудь случилось?

– Не у меня.

Соня поставила бокал и стала обводить пальцами его ободок.

– У кого-то из твоих друзей? – догадался Мещер и, отложив вилку с ножом, изобразил внимание. – Не хочешь рассказать?

– Я обещала Дине никому не говорить.

Соне нестерпимо хотелось поделиться с Мещером тем, что ее тревожило, но она колебалась. Конечно, в глубине души считала, что Динка преувеличивает опасность, но все же подруга просила не разглашать выболтанный по пьяни секрет.

Сегодня утром она позвонила и сообщила, что не сможет выйти на работу. Туманно пояснила, что возникли проблемы и, как только их решит, все будет по-прежнему. Соня подозревала, что эти проблемы как-то связаны с тем, что Динка ей рассказывала. Загадочные преступники с метками, преследующие непонятные цели. Во что она только вляпалась?

Соня испытующе взглянула на Мещера.

Всего лишь за несколько дней он стал ей так близок, как еще никто и никогда. О себе она могла рассказать ему все без малейшего колебания. Ей не хотелось, чтобы между ними были секреты. Но это ведь не ее тайна. И все же Соня понимала, что если кто-то и сможет помочь Динке, то это Мещер. Он умный, смекалистый, с неплохими связями. Может, стоит рискнуть?

Он молча ждал, не настаивая и не провоцируя на откровенность.

Наверное, это подкупило ее больше всего.

– Ладно. Я скажу. Только обещай, что ты никому ни о чем не расскажешь.

– Конечно, ты могла и не просить об этом.

Его брови слегка свелись на переносице.

– Да, извини. Просто это не мой секрет. В общем, с Динкой совсем худо. И я не знаю, то ли у нее паранойя, то ли… Лучше бы, конечно, первое…

– Да что стряслось? Можешь нормально объяснить? – не выдержал он.

– Эх… Как можно такое объяснить нормально? – Соня почесала переносицу, словно это могло как-то помочь, и осторожно заговорила: – Помнишь про убийства экстрасенсов, которые в городе происходят?

– Да, конечно. До сих пор мороз по коже, как вспоминаю те съемки. Дина тогда была на высоте. Да и телевизионные новости не дают об этом забыть. Каждый день про эти убийства передают, – откликнулся Мещер и сделал глоток коньяка. – Но как это все связано с Диной? Тогда она помогла полиции, и я думал, на этом ее участие закончилось.

– Дина считает, что это все как-то с ней связано. Может, даже, что она – следующая жертва.

– С чего она так решила? У нее видения какие-то были?

За соседним столиком слишком громко рассмеялась женщина, и Соня вздрогнула, сбившись с мысли. Собравшись с силами, перегнулась через стол и, понизив голос, сказала:

– Она говорит, что узнала одного из убийц…

– Как узнала?

Мещер тоже перегнулся к ней, так что их лица почти соприкоснулись. Наверное, со стороны казалось, что у них очень интимный разговор. Да уж, Соня бы многое отдала, чтобы так и было.

– На тех съемках она считала информацию с тени. И не обо всем решилась рассказать следователю. Например, не сообщила, что узнала убийцу.

– И кто же он? Почему она не посвятила в это полицию?

– Вот и меня это интересует, – вздохнула Соня и поморщилась. – Все, что сказала Динка, это что боится за близких. Тут замешана какая-то банда, в общем. Они за ней охотятся. Если она хоть кому-то пикнет про них, то пострадают родные и друзья. Динка так это объяснила.

– Значит, ты тоже в опасности, – встревожился Мещер. – Мне это не нравится.

– Думаешь, мне нравится? – Соня снова откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Вряд ли, конечно, мне что-то угрожает. Я больше за Динку переживаю. Что, если они и за ней придут?

– Можешь считать меня эгоистом, но меня больше волнует твоя судьба, – сделал Мещер неожиданное признание.

Сонино сердце радостно защемило.

Пожалуй, это самое приятное, что случилось за сегодняшний день.

– Сегодня ты не поедешь домой, – деловито распорядился мужчина и знаком подозвал официанта.

– А куда же поеду? – скрывая захлестнувшие чувства, спросила она.

– Ко мне. И пробудешь там, пока все не закончится. Агентство твое подождет как-нибудь.

– Ты хочешь, чтобы я пожила у тебя?

У нее даже слезы навернулись на глаза, и она поспешно сморгнула их ресницами.

Впервые он пригласил ее к себе. И не просто пригласил, захотел, чтобы она там осталась. Соне не хотелось думать, что это только из-за возможной опасности. Она видела в этом нечто большее. Знак, что их отношения вышли на новый уровень.

– Сейчас мы заберем твои вещи, оставишь матери записку, – раздумывал он. – Все это время я глаз с тебя не спущу. А потом сразу ко мне.

– Хорошо, – она улыбалась, как идиотка, и готова была соглашаться со всем, что он скажет.

Подошел официант со счетом. Мещер расплатился, оставив щедрые чаевые, и поднялся из-за стола.

– Пойдем?

У нее защемило сердце при взгляде на него. Такой уверенный в себе, сильный, привлекательный. Мужчина ее мечты. Соня кивнула и тоже поднялась.

***

Автомобиль Мещера остановился на парковке возле нового небоскреба.

Соня не раз проезжала мимо него и думала о том, сколько же стоит там жилье. Центр города, современный дизайн. Она была бы не прочь поселиться здесь насовсем. Но это ведь зависит не от нее. Она покосилась на Мещера, выглядел он сосредоточенным и задумчивым. Наверняка, беспокоится за нее. Соня растроганно улыбнулась и провела ладонью по его щеке. Он поймал ее руку и поцеловал.

– Все будет хорошо. Я никому не позволю причинить тебе боль.

Она кивнула, подступивший к горлу комок помешал выдавить хоть слово.

Мещер вышел из машины и открыл перед ней дверцу, подал руку. Ее всегда восхищали его безукоризненные манеры. Далеко не у каждого мужчины они присутствуют. Сонька успела в этом убедиться.

Вдвоем они прошли к зданию и поднялись по ступеням к стеклянному входу.

Автоматические двери разъехались перед ними. В холле дежурили два охранника, поглядывая в мониторы наружного наблюдения. При виде Мещера оба вытянулись по струнке и вежливо поздоровались. Он небрежно кивнул и, не став ничего объяснять, повел Соню к лифту.

Ведет себя как хозяин жизни. Это ей даже понравилось.

В просторной кабине лифта Соня с любопытством уставилась на панель с цифрами.

Надо же, у них тут есть три подземных этажа. Интересно, что там находится? Почему-то вспомнился фильм «Обитель зла» про подземную корпорацию, проводящую жуткие опыты. Она тут же посмеялась над собой за такую ассоциацию.

Мещер нажал на десятый этаж, и кабина стала подниматься.

– А что на минус первом, втором и третьем? – решила удовлетворить любопытство Соня.

– Складские помещения, архивы, – коротко пояснил Мещер. – Ничего интересного.

– Давно ты тут живешь?

– Нет, всего несколько недель, как переехал.

– А до этого где жил? Помню, ты рассказывал, что обанкротился. Жилье тут, наверное, дорогое.

Ей показалось, что его челюсти сжались.

– Это квартира друга. Сам он уехал за границу и разрешил мне пожить здесь.

– Ясно.

Соня не стала развивать тему. Почувствовала, что это Мещеру неприятно.

Створки лифта разъехались, пропуская их в хорошо освещенный просторный коридор. Здесь даже вазоны с цветами стояли. Соне все больше нравилось это место. Квартира Мещера оказалась пятой, мимо которой они прошли. Номер «сто пять» – механически запомнила Соня.

Мещер гостеприимно распахнул перед ней дверь, и она без колебаний шагнула внутрь.

Тут же зажегся автоматический свет. Ультрасовременный дизайн, простор и стерильная чистота. Маме бы здесь точно понравилось, она и их квартиру пыталась превратить в нечто подобное. Соня привыкла к подобной обстановке, но, положа руку на сердце, ей больше нравились уют и теплота квартиры Дининых родителей.

– Чувствуй себя, как дома, – предложил Мещер, проводя ее по комнатам.

Их оказалось три: гостиная, соединенная с кухней, кабинет и спальня.

Соне сразу захотелось опробовать огромную кровать, где легко могло поместиться пять человек. Она лукаво изогнула бровь и потянула Мещера туда, прервав на полуслове. Он охотно ответил на поцелуй и подхватил ее на руки…

Потом они пили шампанское, ели виноград и снова занимались любовью.

Соня чувствовала себя абсолютно счастливой и совсем позабыла о том, по какой причине она здесь. Какие там преступники, маньяки и прочее? С ней рядом лучший мужчина на свете, и сейчас он принадлежит только ей.

Проснулась Соня раньше Мещера.

Из-под полуопущенных жалюзи в комнату робко заглядывало утреннее солнце. Соня думала о том, что надо бы встать и приготовить любимому человеку кофе в постель. Впервые у нее возникло такое желание по отношению к мужчине, и это о многом говорило. Но рука Мещера по-хозяйски лежала на Сониной обнаженной груди, и не хотелось потревожить его сон.

Она осторожно перебирала широкий золоченый браслет часов и от нечего делать пыталась оценить, сколько они стоят. Наверняка, целое состояние. Часы слегка сдвинулись со своего места, из-под них проступила черная вязь. Соня потянула сильнее, пытаясь увидеть больше. Лучше бы она этого не делала… Показалось, что ее ударили кувалдой по голове. Всего три маленькие, затейливо выведенные буковки, а как бесповоротно они все изменили. На смугловатой коже Мещера отчетливо проступал рисунок, который она уже видела на запястье Дины. «ViU».

Соня осторожно убрала руку Мещера со своей груди и выскользнула из постели. Она старалась почти не дышать, чтобы не разбудить его. В голове колокольным звоном бились мысли, тяжелые и неповоротливые.

Этого не может быть. Она не хотела верить в то, что ее Мещер – преступник. Один из тех, кто запугивает Динку, угрожает ее родным и близким. Боже! Соня даже остановилась, осознав чудовищную вещь. Она сама, как безмозглая мышь, сунулась прямо в мышеловку. Ей все еще хотелось верить, что это какая-то ошибка. Всему есть объяснение. Мещер не расчетливый лицемер. Он не мог просто играть ее чувствами. А может, поначалу все так и было, но потом он тоже полюбил ее?

Как же хотелось в это поверить, найти ему оправдание.

Обозвав себя полной идиоткой, Соня стала собирать с пола разбросанную одежду. Уже хотела незаметно выскользнуть из комнаты, когда рядом раздался холодный голос:

– Что ты делаешь?

Руки задрожали, она едва не выронила собранную в охапку одежду. С трудом натянув на лицо беззаботную улыбку, Соня повернулась к постели. Мещер, перекатившись набок, наблюдал за ней.

– Вспомнила, что кое-что забыла дома. Хотела по-быстрому съездить, забрать, пока ты еще спишь.

– Мы же договорились, что ты без меня никуда не пойдешь, – упрекнул он и поднялся с постели.

Ее взгляд скользнул по его обнаженному, атлетически сложенному телу. Лишь золотая цепочка матово поблескивала на груди. Внизу живота заныло, но она постаралась подавить несвоевременные желания.

– Все, что тебе нужно, я привезу. Ключ ты мне дала, – напомнил он, а ее сердце пропустило удар.

Черт! Он же прямо намекает, что при желании может причинить зло ее матери. Она сама дала ему ключ. Ему ничего не стоит проникнуть в квартиру и… Лучше об этом не думать.

– Тебе безопаснее всего остаться здесь, – продолжил Мещер и, проходя мимо, потрепал ее по щеке. Она с трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть. – Я в душ. Если хочешь, присоединяйся.

– Нет, спасибо. Я лучше приготовлю кофе, – хрипло проговорила Соня и стала натягивать одежду.

– Ну, ладно. Я скоро.

Он пытливо взглянул на нее и вышел из комнаты.

Услышав в отдалении звук льющейся воды, Соня пулей метнулась к сумочке и достала мобильный. Трясущимися руками набрала номер Дины.

Проклятье. Почему не отвечает?

Два раза ей пришлось набирать цифры, пока Дина, наконец, ответила.

– Алло? Сонь, чего тебе? – послышался сонный голос.

– Дина, послушай… тут… я…

Она запиналась, разом утратив способность ясно мыслить.

– Что случилось? – голос в трубке перестал казаться сонным.

– Дина, он… тебе нужно остерегаться…

Соня даже не сразу поняла, что произошло. Руку пронзила боль, неведомая сила выхватила мобилку из рук. Та разорвалась на кусочки прямо в воздухе, словно в нее выстрелили. Расширившимися от ужаса глазами Соня уставилась на стоящего на пороге Мещера с полотенцем вокруг бедер. Выражение лица казалось чужим и зловещим.

– Не стоило тебе этого делать, девочка. Сама все испортила.

– К-кто ты такой? – запинаясь, проговорила Соня, отступая вглубь комнаты.

– Ты можешь по-прежнему называть меня Мещером. Мне нравится это имя.

Он широко улыбнулся.

– Что ты со мной сделаешь?

– Если будешь умницей, все будет хорошо, – ласково сказал Мещер. – Мне нужна не ты. Но ты и сама ведь это уже поняла, правда? Какое-то время тебе придется побыть здесь. Пока все не уладится.

– Что не уладится? Что ты хочешь сделать с Динкой, подонок?

Тревога за подругу пересилила страх. Соня, как разъяренная фурия, бросилась на него, метя ногтями в глаза. Он с легкостью перехватил ее руки и притянул к себе.

– Ты забавная зверушка и мне это даже нравится. Но не делай так больше, – процедил он, толкнул ее на кровать и вышел из комнаты.

Соня, сжавшись в комок, пыталась придумать, что делать.

Как выпутаться из сложившейся ситуации?

Через несколько минут раздался стук хлопнувшей входной двери. Соня тут же вскочила с постели и ринулась из комнаты. Металась по квартире в поисках хоть какого-нибудь средства связи, но ничего не находила. Ни компьютера, ни телефона. Ее собственная мобилка теперь представляла собой расплавленный кусок пластика. Дверь эта сволочь не забыла закрыть. И даже если выберется из квартиры, Соня не сомневалась, что охранники внизу ее не пропустят. Но попытаться стоит.

Благодаря Бога, что когда-то встречалась с одним мошенником, научившим ее паре штучек, она позаимствовала из кабинета Мещера скрепку и попыталась взломать замок.

Не сразу, но у нее получилось. Соня с ликованием распахнула дверь и выскочила в коридор. Бросилась к лифту. Непонимающе жала на кнопку, но ничего не происходило. Вместо этого зажглась красная лампочка над створками лифта.

Черт! Сейчас здесь будут охранники!

Соня кинулась обратно в коридор в поисках спасения. Должна же здесь быть лестница! Она едва не взвыла, заметив значок выхода над мощной металлической дверью. Замочной скважины не наблюдалось. Лишь кодовый замок. А за спиной уже слышались шаги. Охваченная паникой, Соня не сразу сообразила, что звук был каким-то странным. Продолжала лихорадочно набирать на пульте одну комбинацию за другой. Потом до нее дошло. Вместо тяжелой поступи охранников в коридоре раздавался цокот каблучков. Соня медленно развернулась.

В нескольких шагах от нее стояла девушка в элегантном белом платье с голубым жакетом. Роскошные каштановые волосы струились по плечам идеальными локонами. Темно-синие выразительные глаза с нескрываемой насмешкой смотрели на Соню. Лицо даже показалось смутно знакомым.

Ее охватила ярость. Ну уж с этой фифой она справится!

Не раздумывая, Соня бросилась на нее и тут же почувствовала, что теряет опору под ногами. Как еще недавно мобильный телефон, ее саму подбросило в воздух. С ужасом Соня ожидала, что вот сейчас ее разорвет на части. Но нет. Всего лишь стукнуло спиной о такую желанную дверь выхода. Причем стукнуло мягко так, осторожно, предупреждающе.

– Пока мне дали указания лишь наблюдать за тобой, следить, чтобы ты не сбежала, – мягко произнесла девушка, склонив голову набок. – Но если будешь плохо себя вести, могут и передумать. Ты все поняла?

Соня угрюмо кивнула и, опираясь о дверь, поднялась на ноги.

– Возвращайся в сто пятую квартиру и сиди там. Помни, что я наблюдаю за тобой.

– Кто ты такая вообще? – буркнула Соня.

– Можешь звать меня Лией, – улыбнулась во все тридцать два зуба девица.

– Точно, я тебя вспомнила!

Когда-то эта тварь обращалась в их агентство. Именно после ее заказа Динка исчезла, а потом вернулась совершенно другим человеком.

Липкая змейка страха проскользнула внутрь, обвивая все вокруг до этого непонятной связью.

Эта девушка – одна из тех, кого так опасалась Дина. Они и впрямь повсюду, могут скрываться за любой личиной. Доверять нельзя никому, кроме, пожалуй, самых близких. Бедная Динка! Каково ей было все это знать и не иметь возможности с кем-то поделиться.

– Что вам надо от Дины? – прищурилась Соня.

Лия не ответила, лишь знаком велела следовать за собой. Впрочем, Соня и не ожидала, что она ответит. Внутренне кипя от злости, послушно прошла обратно в квартиру. Несколько раз провернулся ключ в замке. Ее оставили одну, наедине с собственными горькими мыслями.

Глава 28

На Димку было страшно смотреть. Бледный, как смерть, даже конопушки побелели. Он сцеплял и расцеплял пальцы, потом хватался за чашку уже остывшего кофе и тут же отставлял.

Женя барабанил пальцами по столешнице и посматривал то на него, то на Дину. Она же пыталась сосредоточиться и нащупать связь с подругой, но ничего не получалось.

– Ну что, Дин? – робко подал голос Димка. – Ты видишь, где она?

– Нет, абсолютно ничего не вижу. – Дина со вздохом придвинула к себе пепельницу и раскурила сигарету. – Давайте думать, что можно сделать обычными методами.

– В полиции сказали, что можно обратиться только через три дня. До этого не станут ее искать.

Димка запустил пальцы в рыжую шевелюру и замотал головой, словно это могло как-то помочь лучше думать.

– Может, Коломойцева подключим? – предложил Женя.

– И что мы ему скажем? Соня просто не вышла на работу и позвонила мне, непонятно что сказала. Ему даже зацепиться не за что будет. Да и пошлет он нас. Он убийства расследует, а не исчезновения, – возразила Дина.

– Но попробовать стоит, – заметил Евгений.

– Ладно, наберу Коломойцева…

Дина взяла лежащий рядом телефон и набрала номер следователя. После непродолжительных гудков на противоположном конце провода раздался усталый голос:

– Да, Дина, слушаю вас.

– Афанасий Михайлович, здравствуйте.

– Да, здравствуйте. Есть что-то новенькое по делу?

– Нет… Но… У меня подруга пропала. Никто не знает, где она.

– Дина, вы уверены, что она просто не ушла в загул? – резковато проговорил Коломойцев. – Извините, но у меня и так много дел. Я и так выделил двух людей для вашей охраны, остальные заняты под завязку. Хотел бы помочь, но просто не могу… В полицию обращались?

– Они сказали, что должно три дня пройти, – к глазам подступили слезы. Дина с горечью понимала, что по большому счету, кроме них троих и матери, никому нет никакого дела до Соньки.

– Думаю, вы зря беспокоитесь. Насколько я успел узнать вашу подругу, она склонна к авантюрам. Еще объявится. Если нет, тогда звоните, попробую помочь.

Дина сухо поблагодарила и отключилась.

– Ну вот, я же говорила вам…

– Вот козел! – возмутился Димка. – Когда ему нужна была помощь, так не стеснялся.

– Возмущаться без толку, – пожала плечами Дина. – Давайте думать, как справиться своими силами. – Дим, Сонька точно не говорила, куда собиралась вчера?

– Мы в последнее время не общались на эти темы, – пробормотал парень. – Мне не нравилось, что она встречается с этим хмырем. Я его сразу высмеивать начинал. Она и перестала мне рассказывать…

– Понятно, – кивнул Женя. – А Мещера спрашивали? Может, она с ним была?

– Я пыталась до него дозвониться, но никто трубку не берет. Что если с ними обоими что-то случилось? – рука Дины дрогнула, сминая сигарету.

– Думаешь, это они? – пытливо посмотрел на нее Евгений.

– Кто «они»? – приподнял брови Димка.

Дина переглянулась с Женей и со вздохом сказала:

– Я расскажу, но ты должен держать это в тайне. Не говорить никому. Понимаешь? Вообще никому!

– Да, конечно!

– Полгода назад меня втянули в одну организацию. Своего рода тайное общество.

– Секта, что ли? – почесал затылок Димка. – Это поэтому ты такая странная была?

– Можно сказать и секта… Но, скорее, нечто большее, – вспомнив вчерашний сон, пробормотала Дина.

Она до сих пор не могла понять, как это воспринимать. Бредом, навеянным последними событиями или все же чужими воспоминаниями. Была ли эта Анабелла, которая ей постоянно снилась, реальной? Дина все собиралась покопаться в Интернете, чтобы поискать о ней информацию, но руки не доходили. Хотя, если она и правда, была первой главой виверов, то все сведения явно засекречены. Каким-то образом все это связано с тем, что происходит вокруг. Возможно, даже с исчезновением Сони. Но как докопаться до правды?

– Те убийства, что происходят сейчас… Я имею в виду, загадочную смерть экстрасенсов, – продолжила рассказ Дина. – Все это делают члены общества. Они называют себя «Живущие среди теней» – «Vivere in umbras».

– Мне знакомо это название, – нахмурился Димка. – Но вспомнить не могу.

– Полгода назад они прислали в наш офис визитку, – напомнила она. – Мы тогда еще подумали, что нам бомбу или сибирскую язву прислали, – невольная усмешка скользнула по губам. – Уж не знаю, что лучше…

– Да, точно, – вспомнил парень. – Так чего они хотят от Соньки?

– Думаю, с помощью нее они попытаются влиять на Дину, – вмешался Женя. – Они знают, как Соня ей дорога.

– Ублюдки! – стукнул кулаком по столу Димка. – Пусть только попадутся мне!

– Поверь, справиться с ними не так-то просто, – горько улыбнулась Дина. – Мы с Женей сунулись в дом, где происходило убийство. Так вот, даже шевельнуться не смогли. Они просто прошли мимо и одурачили полицию.

– Но как они это сделали? – поразился парень.

– Им помогают потусторонние силы! Обычные люди беспомощны перед виверами.

– Как же с ними бороться? – с отчаянием посмотрел на нее Димка. – Как спасти Соню?

– Один раз мне удалось уйти от них… Даже оказать сопротивление… – Дина опустила голову на сомкнутые руки и на какое-то время вернулась в прошлое. Жуткий вечер, когда ей казалось, что утро для нее никогда уже не наступит. Собравшись с духом, выпрямилась. – Я буду бороться до конца. Чего бы это ни стоило.

Женя накрыл ее руку своей.

– Я с тобой. Что бы ни случилось.

– И я! – Димка тоже положил сверху свою руку.

Они переглянулись все втроем и на короткое время почувствовали себя сильными. Как бы то ни было, они вместе, могут опереться друг на друга и поддержать.

Дина сделала еще кофе и предложила план действий:

– Я знаю два места, где они могут держать Соню. Их штаб-квартира в центре – небоскреб. Адрес я назову. И усадьба за городом, Женя там уже был. Соваться туда рискованно, но можно установить наблюдение. Вдруг они станут перевозить Соню или мы заметим что-то подозрительное.

– Можно разделиться! – предложил Женя. – Кто-то из нас станет следить за небоскребом, кто-то за усадьбой.

– Мне, к сожалению, нельзя во всем этом участвовать напрямую, – вздохнула Дина. – Наверняка, Маркус или кто-то другой следит за мной. Стоит высунуться из квартиры, они будут об этом знать.

– У тебя есть мы, – улыбнулся Димка. – В общем, разделимся и будем держать тебя в курсе.

– Только никуда не выходи отсюда, – попросил Женя. – Мне очень не хочется оставлять тебя одну, без защиты. Утешает только то, что внизу полицейские. Но мы уже знаем, что против виверов это неважная защита.

– Со мной все будет в порядке, – произнесла Дина с уверенностью, которой на самом деле не испытывала. – Главное, найти Соню.

Когда ребята уехали: Димка – к небоскребу, Женя – к старой усадьбе, – Дина прошла в спальню. Взяла с полки статуэтку кошки, подаренную Сонькой после поездки в Египет, и вместе с ней села в кресло. Снова попыталась настроиться на энергетику подруги, надеясь, что с помощью сувенира это окажется легче.

На колени запрыгнула Мира и ударила лапкой по статуэтке, словно ревнуя к еще одной кошке. Дина прижала животное к себе и ласково прошептала:

– С Соней все будет в порядке, ведь правда? Мы спасем ее…

Кошка мяукнула и потерлась бархатной щекой о ее ладонь.

Звонок в дверь застал Дину врасплох. Отзвуки мелодичной трели еще разносились по квартире, когда она вскочила на ноги и побежала в прихожую. Может, ребята что-то забыли?

Дина даже не посмотрела в глазок, сразу распахнула дверь и тут же резко выдохнула. На пороге стоял Мещер, одетый, как всегда, безукоризненно, тщательно выбритый и пахнущий дорогим лосьоном. По его каменному лицу ничего невозможно было прочесть. Этот человек вызывал у Дины тревогу, источник которой она так и не смогла себе объяснить.

– Я тебе пыталась дозвониться все утро, – сглотнув ком в горле, сказала Дина.

– Телефон забыл дома, – пояснил он. – Мне можно войти?

– Да, конечно.

Дина надеялась, что он не уловил колебания в ее голосе перед тем, как она разрешила ему войти. Мелькнула мысль, что, наверное, так себя чувствовали герои глупых вампирских фильмов, впуская кровожадных созданий в свой дом. Глупости! Она тут же одернула себя. Никакой Мещер не вампир. Опасаться его тоже не стоит. Пока он ничем не дал ей для этого повода.

– Кофе будешь?

Дождавшись его кивка, она проводила гостя на кухню и захлопотала у плиты. Мещер устроился за столом и, положив подбородок на руку, наблюдал за ней.

– Так ты звонила мне? Почему?

– Хотела узнать, не звонила ли тебе Соня. Не могу связаться с ней. Телефон не отвечает, дома ее нет. Димка ходил туда, полчаса звонил, пока соседка не стала угрожать, что полицию вызовет.

– Вчера мы должны были встретиться, – задумчиво проговорил Мещер. – Но она не пришла. Я прождал два часа в ресторане. На звонки она не отвечала. Потом поехал к ней домой, но, как и Дима, наткнулся на запертую дверь.

– Соня же дала тебе ключ, – вспомнила Дина и на мгновение забыла о кофе, стоящем на плите.

– Она говорила об этом? – Мещер улыбнулся. – Да, но я решил не злоупотреблять ее доверием. Мало ли, может, Соня не хотела меня видеть. Собственно, именно поэтому я здесь… Хотел расспросить тебя, что случилось. Может, она за что-то обижена на меня… Сначала заехал в офис, но там никого не было. Хотел позвонить тебе, но обнаружил, что телефон дома оставил. Извини за то, что так неожиданно нагрянул. Просто мне и правда очень важны эти отношения.

Дина смягчилась, он казался вполне искренним. Как раз подоспело кофе, и она разлила его по чашкам. Поставила одну перед Мещером и сама села напротив. Он втянул носом аромат, затем попробовал напиток и улыбнулся:

– Восхитительный кофе. Ты замечательная хозяйка.

– Не преувеличивай, – отмахнулась она. – В последнее время я утратила интерес к готовке.

– Возможно, просто не для кого, – многозначительно приподнял бровь он. – И это меня удивляет. Такая красивая девушка, умная, необыкновенная, и почему-то одна.

Дине снова стало не по себе. Взгляд Мещера смущал, а его вид противоречил тому, о чем он только что говорил. Куда подевалась тревога о Соне? Ей кажется или Мещер сейчас флиртует с ней? Дина отставила чашку и холодно взглянула на него.

– Ну, почему же одна. У меня есть любимый человек.

– Вот как? И кто же этот счастливец? – глаза Мещера блеснули, но она не могла разгадать их выражения.

– Это важно?

– Да нет. Просто я считаю, что тебе нужен особенный мужчина. Под стать тебе самой. Обычный парень с улицы не для тебя.

Разговор нравился Дине все меньше. Она нервно глянула на часы на запястье, думая, как же поделикатнее выпроводить нежданного гостя.

– Прости, я не хотел тебя смущать, – мягко сказал он. – Просто Соня к тебе очень хорошо относится. Друзья Сони – мои друзья.

Его последние слова немного успокоили Дину и она улыбнулась.

– Значит, она не звонила тебе? – снова вернулся он к прежней теме.

Дина заколебалась, потом все же ответила:

– Был один звонок рано утром. Очень странный. Я так и не поняла, что она хотела этим сказать. О том, что мне нужно чего-то или кого-то остерегаться…

– Что-то мне это не нравится, – нахмурился Мещер. – Во что она могла впутаться?

Дина почувствовала, как к глазам подступают слезы. Была почти на сто процентов уверена, что Соня пострадала из-за нее. Не будь она ее подругой, все у Сони сложилось бы замечательно. Рядом любимый человек, отличные перспективы. А сейчас неизвестно что с ней будет. Отпустят ли ее виверы, добившись желаемого от Дины?

Она отвела взгляд от Мещера, уставившись в кофе, а слезы продолжали катиться по щекам. Услышала стук отодвигаемой табуретки, приближающиеся шаги. Мещер опустился на соседний стул. Его крепкие руки прижали Дину к себе. Сейчас это показалось ей вполне естественным, он просто хочет утешить. Всхлипнув, спрятала лицо на его груди и перестала сдерживать рыдания. Он осторожно поглаживал ее по спине, шептал, что все будет хорошо.

В какой-то момент щеку будто обожгло. Дина вскрикнула и отшатнулась, не понимая, что произошло. Мещер так же удивленно смотрел на нее.

– Что случилось?

– Не знаю. Словно прикоснулась к раскаленному железу.

Она потерла щеку, все еще ощущая опаляющий жар. Ее внимание привлек краешек золотой цепочки, выглядывающий из-под рубахи.

Неужели, именно прикосновение к украшению вызвало такую реакцию?

– Что это? – она указала на цепочку.

Мещер улыбнулся:

– Антикварная вещь, я приобрел ее во время путешествия по Франции.

Он вытащил цепочку, и Дина округлившимися глазами уставилась на символ, изображенный на кулоне. Это походило на старинный герб, испещренный вензелями. Откуда он знаком ей? Сам его вид заставлял сердце бешено колотиться. Словно во сне, Дина протянула руку к украшению. Пальцы сомкнулись на нем – тут же мир вокруг завертелся, словно на карусели, пол ушел из-под ног. Последним, что она почувствовала, были чьи-то руки, подхватившие ее.

Глава 29

В сопровождении верного Эжена Анабелла спустилась по мраморным ступеням своего парижского особняка и последовала к подкатившей к нему карете. Герб графов Монвуаз золочеными буквами светился на дверце, услужливо распахнутой лакеем. Эжен помог спутнице забраться внутрь и устроился рядом. Она смотрела в окошко кареты на горящий вечерними огнями оживленный город и думала о том, сколько же пришлось пройти, чтобы стать его тайной повелительницей.

Прошло пять лет с тех пор, как Анабелла заключила сделку с загадочным существом из потустороннего мира. Ее воинство росло, постепенно расширяя сферы влияния. Не только во Франции, но и в других развитых странах. Могущество его не поддавалась человеческому пониманию. А полгода назад Анабелла заполучила ценного «живущего», влияющего на особенную тень. С помощью нее он мог проникать во сны и с их помощью направлять решения человека в нужное русло. С тех пор сам король Франции оказался в руках Анабеллы.

Деньги потекли рекой. Для всех графиня де Монвуаз была благотворительницей, оказывающей помощь приютам и больницам. Разумеется, все это являлось для нее отличным прикрытием. Она повидала разные страны, находилась на такой высоте, о которой многие могли только мечтать.

Так почему же глаза графини становились все печальней, а успехи доставляли все меньше радости? Анабелла сама не могла понять, что с ней происходит. Столкнулась с тем, с чем рано или поздно сталкиваются великие мира сего. Когда ты находишься на вершине, больше не к чему стремиться, и жизнь утрачивает смысл.

В сердце Анабеллы ширилась пустота, разъедая, как ржавчина. Будущее казалось предопределенным и оттого скучным. У нее одна дорога – все выше и выше. Изо дня в день. Общество «живущих» будет расширяться, ее власть укрепляться. Но что это даст лично ей? Принесет ли желанное счастье? И что для нее значит счастье? Она не знала ответа на этот вопрос. Понимала лишь то, что проживает, а не живет. И была не в силах это изменить.

– Приехали, – Эжен мягко тронул ее за обнаженное плечо. – Лувр.

– Да, – бесцветным голосом откликнулась графиня и посмотрела на чудо архитектуры, открывшееся перед ней.

Вспомнила первый раз, когда переступила порог Лувра, тот трепет и восторг. Куда это все подевалось? Но она никогда не показывала того, что чувствует на самом деле. Натянув ослепительную улыбку, снова играла роль блистательной придворной дамы – предмета восхищения мужчин и зависти женщин.

Они с Эженом прошли в бальный зал, церемонно поприветствовали короля и присоединились к остальным хозяевам жизни. Анабеллу тут же окружила толпа поклонников, оттеснив ее спутника. Эжен уже воспринимал это как должное и даже не ревновал, как в первое время. Понимал, насколько мало для нее значат все эти мужчины. Некоторых из них она пускала в свою постель раз или два, но никто не смог затронуть ее сердца. Иногда Анабелла сомневалась, способна ли любить вообще. Может, одарив ее поражающей воображение силой, неведомый покровитель лишил ее чувств.

Так она думала до того самого момента, пока не послышался голос одной из придворных дам:

– Вы только посмотрите, какой красавец! Я раньше не видела его. Кто это?

Ей ответили, что понятия не имеют.

Заинтригованная Анабелла обернулась и окинула взглядом вошедшего в зал мужчину. И тотчас же жизнь поделилась на две части: долгое скучное «до» и полное эмоций «после». Раньше Анабелла считала, что любовь с первого взгляда – выдумка, существующая лишь в песнях менестрелей и легендах. До того самого времени, пока это не произошло с ней самой.

Высокий, великолепно сложенный блондин с длинными вьющимися волосами, доходящими до плеч, уверенной походкой продвигался по импровизированному проходу. Светлые холодные глаза без малейших эмоций оглядывали собравшихся. Одет он был подчеркнуто скромно, без излишеств, но это тот редкий случай, когда человек сам является лучшим украшением одежды. Когда на мгновение их взгляды встретились, сердце Анабеллы пропустило удар. Это длилось так недолго, но короткий момент навсегда перевернул ее жизнь.

Анабелла осознала, что все, чего добивалась долгие пять лет, померкло и отошло на задний план. У графини появилась новая цель, ради которой готова была горы свернуть – этот мужчина должен принадлежать ей. Пока глашатай объявлял имя пришельца – Эндрю Статфорд, маркиз Ливсби – она прерывистым голосом говорила подошедшему по ее знаку Эжену:

– Узнай все, что сможешь, об этом человеке.

Беспокойство в глазах верного сторонника не произвело на нее впечатления. Она даже не подумала развеять его правдоподобной ложью. Какая разница, что подумает о ней Эжен или кто-либо еще. Анабелла уже перешагнула грань, когда мнение людей волнует и кажется важным.

Весь вечер она отчаянно пыталась привлечь внимание красавчика, но он упорно не замечал ее. Или делал вид. За последнюю мысль она уцепилась с одержимостью утопающей. Не может быть, чтобы ее красота оставила его равнодушным. В то же время ни одна другая дама не удостоилась особого интереса с его стороны. Это немного успокоило Анабеллу. Возможно, он уже влюблен в кого-то или пока присматривается. Если дело в первом, в ее силах уничтожить соперницу одним движением пальцев. И она, не колеблясь, сделает это.

На следующий день Эжен пришел к графине с докладом. Сообщил, что предмет ее страсти – английский аристократ, выполняющий важное поручение своего монарха. Он не женат, но было несколько серьезных увлечений, впрочем, не закончившихся чем-то определенным. Кроме того, что Эндрю Статфорд любит путешествовать и собирать старинные книги, больше ничего интересного про него не удалось разузнать. Но уже кое-что.

Анабеллу порадовало, что дамы сердца у «ее Анри», как она стала его называть на французский манер, нет. Уцепилась за увлечение маркиза старинными книгами и попросила Эжена достать ей какой-то редкостный экземпляр. Явно недовольный поручением, он, тем не менее, не осмелился возражать и отправился исполнять распоряжение.

Все сложилось, как по нотам.

Умопомрачительно дорогой фолиант был отправлен Эндрю Статфорду в качестве подарка. Заинтригованный, он явился к ней лично, чтобы сказать, что не может принять такую дорогую вещь, но хотел бы купить. Так и завязалось их знакомство. Анабелла не упустила шанса произвести впечатление на блондина. Она могла бы воспользоваться силами теней, чтобы подчинить его себе и добиться желаемого. Но чувствовала, что тогда ее триумф будет неполным. Анри должен сам захотеть быть с ней, все шансы для этого есть.

Маркиз оказался не столь неприступен, каким показался вначале. Уже скоро разгорелся бурный роман, который во всех подробностях смаковали придворные сплетники. Впрочем, никто и не думал осуждать любовников. Анабелла – вдова, выдержавшая положенный траур, Эндрю Статфорд не связан обязательствами. Даже поговаривали о возможной свадьбе. Анабелла сама об этом мечтала и не раз подводила возлюбленного к этой мысли. Но он не спешил звать ее замуж. Скрепя сердце, она смирялась и ждала.

Повелительница «живущих» совершенно забросила дела, вся поглощенная чувствами. Она почти не читала отчетов и не желала слушать о проблемах, с которыми сталкивались ее соратники. Только когда Эжен однажды напрямую упрекнул ее, это произвело отрезвляющее впечатление.

– Наш «живущий», влияющий на сны, исчез. Его нигде не могут найти. Еще деятельность многих под угрозой. Что-то происходит вокруг нас, кто-то методично вставляет нам палки в колеса. Пора отвлечься от любовных утех и подумать о деле.

Эжен никогда так не говорил с ней, может, поэтому до Анабеллы дошло, насколько все серьезно. Она отменила свидание с Анри и, наконец, занялась делами.

– Под нас и правда кто-то копает, – изучив все, что пропустила, сделала вывод она. – Прослеживается тайный умысел. Это меня беспокоит. Может, кто-то из наших предал?

– Не думаю, – покачал головой Эжен. – Это не в их интересах.

– Тогда кто же?

– Не хочешь посоветоваться с нашим покровителем?

Эжен неопределенно махнул рукой, указывая то ли на небо, то ли в сторону.

Анабелла попыталась связаться с ним, но с удивлением ощутила, что не может. Только сейчас осознала эту пустоту. Будто прервалась нить, соединяющая ее с миром теней. Это ее обеспокоило.

Она задумчиво перебирала цепочку с кулоном, подаренную Анри, с изображением герба Монвуазен, и думала о том, как лучше поступить. Но, даже сознавая, насколько пошатнулось ее положение, не могла не вспоминать про возлюбленного. В какой-то момент поняла, что охотно бы отказалась от всего, чего достигла, ради того, чтобы он всегда был с ней рядом.

Вот тогда Анабелле стало по-настоящему страшно. Насколько же сильно этот человек завладел ее сердцем. Анри – слабость, которую необходимо побороть. Иначе она погубит все, ради чего боролась. Им необходимо расстаться, но графиня знала, как нелегко будет видеть его и удержаться от чувств.

Она написала ему короткое письмо, каждое слово которого далось титаническими усилиями. Сообщила, что все кончено, и они никогда больше не увидятся. Попросила слугу доставить Анри послание, а сама наскоро собрала вещи и уехала в замок Монвуаз. Эжена оставила в Париже, сказав, что приедет, как только соберется с силами для дальнейшей борьбы. Тот целиком и полностью одобрил ее решение, более того, был явно счастлив.

Если Анабелла полагала, что уехав из Парижа, сможет легко забыть об Анри, то горько ошиблась. Мысли о нем терзали незаживающей раной каждую ночь. Несколько раз она порывалась все вернуть, и ей стоило огромного труда этого не делать. А потом Анабелла узнала, что беременна. Все расчеты показывали, что это ребенок Анри. С молчаливой покорностью судьбе она поняла, что никогда не освободится от чувств к нему. Теперь у нее есть постоянное живое напоминание об их любви.

Мир Анабеллы сосредоточился вокруг ребенка. Она стала гораздо мягче, мечтательнее. Все меньше внимания уделяла делам и хотела лишь одного – жить обычной жизнью, стать матерью. Было еще одно желание – стать женой любимого человека, но ей казалось, что это невозможно. Она сама разрушила эти отношения, уехала, толком ничего не объяснив. Анри даже не попытался ее отыскать. Это говорит о его чувствах лучше всяких слов. Возможно, он никогда и не любил ее. Но у Анабеллы есть частичка Анри, которая всегда будет рядом. Пожалуй, это главное.

Письма, которые писал Эжен из Парижа, становились все неутешительнее. Многие «живущие» были арестованы по обвинению в колдовстве. Разумеется, никто из них не выдал соратников. Но и попытки спасти несчастных от смерти по какой-то причине не увенчались успехом. Словно в дело вступила третья сила, не менее могущественная, чем общество «живущих».

Анабелла поняла, насколько была самонадеянной, считая себя могущественнее всех. Ее все чаще охватывало желание распустить общество, но удерживало то, как это важно для Эжена. Он продолжал бороться, в то время как она жила лишь мыслями о ребенке.

Через две недели после того, как Анабелла родила девочку, названную Катрин, в замок Монвуаз прибыл Анри. Она была в саду, когда ей доложили о приезде гостя. Не успела даже распорядиться, чтобы его проводили в гостиную, как он появился сам. Все такой же привлекательный, полный жизни и энергии. Не дойдя до нее, сидящей на парковой скамье, всего два шага, он остановился. Пожирал взглядом ее лицо, фигуру, но подойти ближе не решался.

Она сорвалась с места и, не обращая внимания на застывшего неподалеку слугу, бросилась на шею Анри. Он подхватил ее на руки и крепко прижал к себе. Уткнувшись в его шею, Анабелла надрывно рыдала, цепляясь за ткань камзола и боясь, что он сейчас исчезнет.

– Я так ждала тебя, – всхлипывала она. – Думала, что безразлична тебе.

– А я думал, что это я тебе безразличен, – покрывая ее лицо страстными поцелуями, проговорил он. – Ты в письме ясно дала это понять…

– Прости за дурацкое письмо… Я не должна была его писать… – бормотала Анабелла, чувствуя, как это все теперь ненужно и неважно. Важно одно – ее любимый сейчас рядом, он тоже испытывает к ней чувства.

– Я узнал, что ты родила… Почему не сказала? – мягко упрекнул он. – Это ведь мой ребенок, да? Если бы я только знал…

– Конечно, твой, – она дурашливо ударила его кулаком по груди. – Или сомневался?

– Мне сказали, это девочка…

– Да, самая красивая в мире. Она похожа на тебя, – с сияющими глазами, хоть и полными слез, сказала Анабелла. – Ее зовут Катрин.

– Можно ее увидеть? – робко попросил Анри.

– Конечно…

Когда он взял ребенка на руки и прижал к себе, она почувствовала себя самой счастливой женщиной в мире. Два самых любимых человека рядом, больше ей ничего не нужно.В эту ночь она впервые за долгое время засыпала со счастливой улыбкой, чувствуя руку Анри, обнимающую ее.

Каким же горьким оказалось пробуждение…

Глава 30

Анабелла проснулась на соломенном тюфяке на грубой деревянной скамье. В первое время не могла понять, что происходит и где она вообще находится. Единственным источником света в небольшом мрачном помещении служила свеча на столе. Однако и ее тусклого сияния хватило, чтобы лишить Анабелла самообладания.

Дрожа от холода, пронизывающего это сырую комнату с каменными стенами, она поднялась со своего ложа. Подошла к массивной деревянной двери с железными скобами, лишенной ручки. Лишь зарешеченное оконце связывало ее с внешним миром. Анабелла попыталась что-то разглядеть за ним, но не смогла. Взяла свечу и снова вернулась к двери. Огарок помог разглядеть коридор, теряющийся вдали. Потом послышались шаги, и Анабелла стрелой метнулась обратно к кровати. Сердце колотилось, как пойманная птица.

Что несут с собой эти шаги? Возможно, смерть? Но, по крайней мере, ей объяснят, что происходит.

Послышался звук отодвигаемого засова. Дверь отворилась, впуская мрачного сосредоточенного человека. Анабелла издала облегченный возглас и бросилась ему на шею.

– Анри! Слава богу, это ты!

Он с силой оттолкнул ее от себя обратно на соломенный тюфяк и, сверля холодными голубыми глазами, проговорил:

– Не смей упоминать имя Бога, исчадие ада.

– Что? О чем ты?

Она непонимающе смотрела на него, пытаясь хоть что-то прочесть на бесстрастном лице.

– Анри, где я? Что происходит?

– Ты в подвальных помещениях собственного замка. Неужели, не узнала? – его губы тронула легкая усмешка. – У вас здесь есть собственная тюрьма.

– Мы никогда ею не пользовались, – она пожала плечами.

Вся эта ситуация казалась абсурдом. Утешала лишь мысль, что она в стенах собственного дома. По какой-то причине Анри обезумел, запер ее здесь. Может, кто-то ему наплел о ней всяких небылиц? Анабелла раздумывала: может, закричать, чтобы ее услышали слуги. Но в таком состоянии неизвестно что предпримет тогда Анри. Она решила подождать и снова обратилась к нему:

– Ты же понимаешь, что долго меня здесь держать не сможешь. Меня хватятся и будут искать.

– Кто? – вкрадчивым, почти бархатным голосом спросил он. – Твои приверженцы?

Анабелла насторожилась.

Откуда он узнал о «Живущих среди теней»? Или Анри говорит о чем-то другом?

Опровергая ее сомнения, он добавил:

– Твоя дьявольская армия тебе не поможет. Они все объявлены вне закона и сейчас на них ведется облава повсюду. Конечно, мне удалось вычислить не все имена, но, думаю, это дело времени. Сейчас твой главный прислужник, Эжен де Монвуаз, находится в пыточных камерах инквизиции. Полагаю, лишь дело времени, когда у него развяжется язык.

Анабелла вскрикнула и тут же зажала рот ладонью, не желая показывать свою слабость. Она все еще не могла понять до конца, что произошло. Но находящийся на грани паники разум посылал тревожные сигналы. По какой бы причине Анри не превратился во врага, нужно быть очень осторожной. Эжен не выдаст ее даже под пытками, она верила в это. Сейчас нужно все отрицать, только так можно спастись.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – всем видом демонстрируя покорность, пролепетала Анабелла.

– А я думаю, понимаешь.

Он подошел к ней, схватил за руку и выдернул из постели. Подтащив к столу, развернул запястье так, чтобы свеча хорошо его освещала. Анабелла с ужасом смотрела на татуировку «ViU».

Он обо всем знает. Но откуда? Кто разболтал об этом Анри?

– Ты полагала, я поддался твоим чарам? – он отпустил ее и позволил опуститься на стул. Сам стал медленно прохаживаться по помещению, заложив руки за спину. – Опрометчивость или самоуверенность? Возможно, и то, и другое.

– Ты никогда не любил меня… – Она даже не спрашивала, просто констатировала факт, безжизненно наблюдая за каждым его движением.

– Как долго ты знаешь обо всем?

– Я прибыл во Францию с одной лишь целью, – Анри на мгновение остановился, одарил ее насмешливой улыбкой, затем продолжил прогулку. – Найти и обезвредить тайный культ, возомнивший себя наместниками Бога на земле.

– Но откуда ты о нас узнал? Я не понимаю… – Анабелла устало провела рукой по лбу. – Ни один «живущий» не доверил бы эту тайну кому-либо.

– А тебе не приходило в голову, что вы не единственные, кому доступна сила? – Анри подошел к деревянной скамье и, брезгливо поморщившись, все же уселся на нее. – Я не буду тебе говорить об Обществе, к которому принадлежу сам. Оно настолько древнее, что вряд ли это окажется доступным твоему пониманию. Знания наши передаются из поколения в поколение, как и верность священной цели. Уничтожать таких, как вы… Использующих силу потустороннего мира для собственного возвеличивания. Думаешь, ты первая, кто попытался создать такое общество?

Он усмехнулся.

– Те существа, которые играют вами, не раз пытались делать то же самое. Мне даже жаль тебя. Возможно, ты не осознавала, что стала лишь игрушкой в руках древнего могущественного существа.

По щекам Анабеллы медленно катились слезы. Самое страшное, что она больше не ощущала внутри себя помощи и поддержки ее загадочного покровителя. Даже присутствия Луизы не чувствовала. Поняла это с безжалостной четкостью.

– Что ты со мной сделал? Я бессильна…

– Пока ты спала, провел ритуал изгнания. Ничего особенного, – отмахнулся он. – Во сне вы становитесь беззащитны. Я бы сделал это и раньше, но нашим предводителям хотелось знать о вас побольше. Насколько распространилось ваше влияние.

– Значит, все это время ты следил за мной?

– Можно и так сказать, – Анри слегка приподнял бровь. – Меня ценят за то, что иногда я вижу обрывки прошлого, прикасаясь к определенным вещам. Вокруг тебя много таких вещей, которые рассказывали мне о том, что нужно знать.

С губ Анабеллы сорвался хриплый стон.

– Значит, я сама выдала себя и остальных?

– Мне жаль, – выражение его глаз говорило об обратном, и это еще сильнее провернуло нож в ее груди. – Когда я прибыл в Париж, то не знал, кто стоит за обществом. Приглядывался и прислушивался. Для меня стало просто подарком судьбы, когда ты прислала мне книгу. Едва коснувшись ее, я понял, кто ты такая…

Анабелла закрыла лицо ладонями. Она не могла больше смотреть в его лицо, когда-то казавшееся самым близким и родным. Нет, не станет плакать. Только не перед ним. Нечеловеческим усилием воли сдержав слезы, она вновь отвела руки от лица и холодно спросила:

– Что ты со мной сделаешь?

– Я привез сюда постановление. Заключить тебя под стражу и предать сожжению, как богохульницу и ведьму.

По спине Анабеллы пробежала липкая струйка пота. У нее остался лишь один способ воззвать к его милосердию. Как ни старалась подавить волнение, голос дрогнул:

– Что будет с моей дочерью?.. Она ведь и твоя тоже. Как ты можешь так поступать с матерью собственного ребенка?

– В твоем… ну, хорошо, пусть нашем ребенке нет этой богопротивной силы. Я понял это, коснувшись ее. – Он улыбнулся. – Поэтому маленькой Катрин ничто не угрожает. Я позабочусь, чтобы она попала в любящую достойную семью. О ней можешь не волноваться.

– Ты даже не станешь воспитывать ее сам? – с горечью проговорила Анабелла. – Собственную дочь?

– Даже если бы хотел, мне бы не позволили, – сухо сказал Анри. – Не все так просто. Я – лишь служитель великого дела. Их воля – моя воля.

– Чем тогда ваше общество отличается от нашего?

Она насмешливо прищурилась.

– Молчи, ведьма, – в его глазах мелькнула злоба. – Лучше готовься к смерти. Тебе понадобится все твое мужество…

Он поднялся и двинулся к двери. Она не пыталась его удержать, уставившись на колеблющийся огонек свечи. Под порывом ветра от распахнувшейся двери он затрепетал и погас, оставив Анабеллу в кромешной темноте.

Это конец. Она поняла это с отчетливой ясностью. Сегодня день ее поражения и смерти. Спасения ждать неоткуда…

Знакомый ласковый голос из темноты заставил ее вздрогнуть.

– Анабелла, я все еще здесь… Я не оставил тебя…

Лучик надежды обжигающе скользнул по ее сердцу. Она напряженно всматривалась в темноту, но то, что слышала, находилось не снаружи, а в ней самой.

– Он даже не представляет, насколько ты сильна… Если бы знал, убил бы на месте… Для тебя еще возможно спасение. Смерть – это не конец для тебя. Делай то, что я тебе скажу.

В области груди появилось жжение. Оно все разрасталось, в какой-то момент став нестерпимым. Анабелла вскрикнула и извлекла из-за пазухи медальон – подарок предателя Анри. Вещица светилась золотистым сиянием, озаряя ее руки.

Повторяя вслед за покровителем, Анабелла произносила слова ритуала. Она ни секунды не колебалась, даже зная, что ей предстоит сделать ради собственного спасения. На какой-то момент перед ней приоткрылась завеса будущего.

Губы тронула торжествующая улыбка:

– Ты не выиграл, Анри… Мои порождения уничтожат то, во что ты веришь. Уже через пару столетий твое общество будет полностью уничтожено. Ничто и никто не сможет остановить «Живущих среди теней». А я буду ждать своего часа… И дождусь его…

Что-то будто вытолкнуло Дину из странного видения или сна. Обводя глазами привычное помещение собственной квартиры, какое-то время она видела мрачный подвал с приговоренной к смерти узницей. Чья-то рука сжала ее пальцы, окончательно возвращая к реальности. Взгляд столкнулся с глазами Мещера, со странным выражением смотрящего на нее.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он.

– Не знаю, – честно ответила Дина.

– Ты упала в обморок. Видимо, сказались волнения из-за исчезновения Сони.

Он словно подсказал ей версию событий, и это смутило ее. Даже не пришлось что-то выдумывать.

– Долго я пробыла без сознания?

С помощью Мещера Дина приподнялась и села на постели. Комната сначала закружилась перед глазами, потом все встало на свои места.

Как же эти видения изматывают. Дина до сих пор не могла понять, почему видит их. Но уже смутно догадывалась, что загадочная Анабелла как-то связана со всем, что происходит вокруг.

– Около часа, – ответил на вопрос Мещер. – Хочешь воды или еще чего-нибудь?

– Нет, спасибо… Ребята не звонили? Есть какие-то новости?

Он не успел ответить. Со стороны кухни раздалась мелодичная трель, заставившая Дину позабыть о временной слабости и сорваться с места. На экране высветился номер Димки, и она поспешно нажала на кнопку, принимая вызов.

– Дина, Соню запихнули в машину и куда-то перевозят. Я еду за ними, – выдохнул на противоположном конце провода Димка.

– Кто ее сопровождает? – стараясь унять бешено заколотившееся сердце, спросила Дина.

– Только женщина. Я вот думаю, может, стоит попробовать подрезать их. Уж с ней я справлюсь…

– Погоди! – поспешно выкрикнула Дина. – Опиши, как она выглядит.

– Молодая, эффектная, с каштановыми волосами.

– Глаза синие?

– Ну, издалека я не особо разглядывал.

– Если это та, о ком я думаю, то даже не вздумай ей мешать. Это глава виверов в России.

– Ого! – присвистнул Димка. – А с виду и не скажешь. Обычная барышня.

– Внешность обманчива, – с горечью проговорила она. – Просто следи за ними. Попробуй не упускать из виду.

– Будь спокойна. Глаз с машины не спущу.

Дина повесила трубку. За спиной раздался напряженный голос Мещера:

– Может, объяснишь, что здесь происходит?

Она вздохнула и обернулась к нему. Некоторое время пытливо разглядывала, потом сказала:

– Димка вышел на след похитителей Сони. Сейчас ее куда-то перевозят.

Глаза Мещера округлились.

– Нужно позвонить в полицию!

Он уже потянулся в карман за телефоном, но Дина поспешно воскликнула:

– Нельзя! Да они и не смогут ничего сделать. Эти люди слишком опасны.

– Могу подключить своих знакомых, – Мещер многозначительно поднял брови. – Они действуют не совсем законными методами, но сейчас на это плевать.

– Нет, – Дина медленно покачала головой. – Они только погибнут зря.

– Да во что же впуталась Соня? – поразился Мещер. – С кем связалась?

– Не Соня, – вздохнула она. – Это все из-за меня.

– Может, расскажешь мне все? Тогда я смогу помочь…

Дина снова вздохнула и кивнула.

Похоже, сегодня тщательно оберегаемую тайну узнают все ее знакомые. Но Мещер прав. Он имеет право знать об этом. Речь идет о безопасности Сони. Не время секретов и недомолвок.

Когда она закончила свою историю, некоторое время царила напряженная тишина. Потом Мещер медленно раскурил сигарету и жадно затянулся.

– Это все похоже на бред… Но я тебе верю…

– Спасибо, – она облегченно вздохнула. – Самое непонятное во всем этом для меня – роль твоего кулона. Он как-то связан со всем этим. В моем видении Анабелла проводила над ним какой-то ритуал в день своей смерти.

Мещер взял в руку золотую вещицу и задумчиво уставился на нее:

– Едва я увидел этот кулон, меня будто потянуло к нему. Сам не знаю, почему.

– Ты замечал что-то странное, связанное с ним? – пытливо посмотрела на него Дина.

– До встречи с тобой ничего, – он пожал плечами. – Наверное, я был нужен только для того, чтобы этот кулон попал к тебе.

– Ни за что не соглашусь даже дотронуться до него больше, – содрогнулась она.

Мещер почему-то улыбнулся, но тут же убрал с лица эту улыбку. Дина даже подумала, что ей почудилось.

От звонка телефона они оба подскочили.

Дина выслушала прерывающийся голос Димки в трубке и пробормотала:

– Все в порядке. Ты сделал все, что мог. Возвращайся ко мне. Подумаем, что делать.

– Что случилось? – спросил Мещер, когда она закончила разговор.

– Дима упустил их. Сказал, что в какой-то момент просто перестал их видеть. Будто машина испарилась. Похоже, Лия его заметила и приняла меры.

– Неужели, они и правда могут воздействовать на сознание людей? – поразился Мещер. – Удивительно! И ты могла бы быть одной из них. Неужели, тебя это не прельщало? Ну, хоть немного…

– Все, что я испытываю к виверам и их способностям – отвращение и ненависть, – глухо воскликнула Дина. – Я никогда не смогла бы стать одной из них. Они считают себя сверхлюдьми.

– А разве это неправда?

Его слова вызвали непонятную тревогу. Дина не успела додумать мысль до конца, как телефон снова ожил. На этот раз на дисплее высветился незнакомый номер.

– Кто это может быть? – проговорила она и ответила на звонок.

Глава 31

Мещер скрестил руки на груди, наблюдая за ней. Дина трясущимися руками держала мобильный телефон и слушала раздающийся из него мелодичный голос Лии Улановой:

– Дина, полагаю…

– Откуда у вас мой номер? – прошелестела она, лихорадочно соображая, как лучше построить разговор.

– Не стройте из себя дурочку, моя дорогая. Если вы полагаете, что в вашей жизни есть хоть что-то, что можно утаить от нас, вы весьма наивны. Можно даже сказать, опрометчивы.

– Где Соня? Что вы собираетесь с ней сделать? – не выдержала Дина.

Она жалела лишь об одном – что эта высокомерная тварь сейчас не находится рядом и ей нельзя вцепиться в волосы.

– Ваш рыжий дружок уже сообщил вам, что она у меня? – порадовалась Лия. – Тогда меньше расшаркиваний. Вашей подруге ничто не угрожает… Конечно, если станете вести себя благоразумно.

– Что я должна делать?

Телефон едва не выскользнул из повлажневшей ладони, и она покрепче его схватила.

– Вспомним прошлое? – усмехнулся голос на том конце провода. – Мой дом когда-то подарил нам обеим незабываемые впечатления. Жду вас там… Разумеется, одну. Вздумаете притащить с собой полицию или кого-то из своих дружков, я дам своей тени команду: «Фас». Вы понимаете, о чем я…

Лия отключилась, а Дина кулем обрушилась на табуретку.

Да, она прекрасно понимала, о чем речь. В голове всколыхнулось воспоминание о цепких невидимых пальцах, охвативших ее горло. Она инстинктивно схватилась за шею и потерла ее. Хуже всего, что никто бы даже не узнал о причинах смерти. В прошлый раз даже следов не осталось, что ее кто-то душил. Ни синяков, ни еще чего-то, что должно быть в таких случаях. Словно ничего и не было. Не вмешайся тогда Высший, Дина была бы мертва. Ее тело рано или поздно обнаружили бы на обочине дороги. Все сочли бы естественным, хоть и загадочным.

Сейчас в руках этой психопатки Сонька. Ее лучшая подруга, которая всегда поддерживала в трудную минуту. Если бы не она, пережить все, что произошло, было бы гораздо сложнее.

Кролик-энерджайзер, как часто Дина ее называла. Неутомимая, полная жизни и сил Сонька. Представить ее безжизненной сломанной куклой, выброшенной где-то на пустыре, было нестерпимо больно. А ведь даже если Дина сделает все, чего от нее требуют… Если приедет одна и выполнит все, что захотят виверы, не факт, что они и правда отпустят Соньку.

У этих людей своя парадоксальная логика и кодекс чести. Они не считали обычных людей достойными проявления высоких чувств. Сверхлюди. Скорее, безжалостные ублюдки. Садисты, упивающиеся собственной властью. Но у нее нет выбора. Никакого.

Дина поднялась с табурета, поймала вопрошающий взгляд Мещера и тихо сказала:

– Они назвали место. Требуют, чтобы я приехала туда. Одна. Иначе убьют Соню.

Она прошла мимо него в спальню и стала собираться. Мещер молчал, пока Дина снова не вышла в коридор. Потом решительно заявил:

– Ты не поедешь туда одна.

– Но ты же слышал…

– Уверена, что они оставят Соню в живых?

Он озвучил ее собственные сомнения. Глотая слезы, Дина замотала головой.

– Я постараюсь держаться в отдалении, чтобы меня не заметили, – непререкаемым тоном проговорил Мещер. – Постараюсь найти лазейку.

Дина сдалась и продиктовала ему адрес. Мысль о том, что рядом все же будет друг, немного успокоила. Хотя разумом она понимала, что шансы Мещера справиться с виверами близятся к нулю. А вот что делать с Димкой и Женей? Ребята по-любому полезут на рожон. Мысль о том, что может погибнуть не только Соня, но и они, вызвала состояние, близкое к панике.

Дина набрала поочередно номера ребят и солгала им о месте, куда ей приказали ехать. Надеялась, что это их убережет.

Откуда ей было знать тогда, что Женя на полпути заметит машину Лии и поймет, что Дина его обманула. А затем еще свяжется с Димкой и сообщит правильные координаты.

Спокойная за судьбу ребят, она теперь думала о том, как незаметно проскользнуть мимо полицейских, дежуривших внизу. Мещер вызвался помочь с этим. Вдвоем они вышли из квартиры и спустились на первый этаж. Дина затаилась в подъезде, а Мещер разыграл перед полицейскими небольшое представление с пьяным дебошем, перенеся на себя их внимание. Воспользовавшись этим, Дина сумела незаметно выскользнуть из дома.

Она взяла такси и даже не стала торговаться из-за непомерной цены, которую заломил водитель. Стиснув зубы, смотрела в окно и пыталась представить, что будет дальше. Дина до сих пор не имела представления, чего от нее хотят виверы. Какую роль ей уготовили в их дьявольском плане? Одно понимала: какой бы выбор ни сделала, поможет им или нет, для нее все, скорее всего, закончится плачевно. Молилась лишь об одном. Пусть больше никто не пострадает, кроме нее самой.

Такси притормозило возле высокой каменной ограды. Водитель спросил, не нужно ли подождать ее. Она замотала головой и расплатилась. Вышла из машины и с замиранием сердца уставилась на виднеющуюся из-за ограды крышу усадьбы.

Тут же вспомнилось все, что пережила в этих стенах всего полгода назад. Встреча с невероятно могущественной тенью Паненцева, его жуткая история. Она тогда и представить себе не могла, что бывший вивер станет ее союзником, погибнет ради нее. Дьявольский спектакль, разыгрываемый перед ней Лией и Маркусом. Как же они, наверное, смеялись, наблюдая за ее наивностью.

Здесь Маркус самым бессовестным образом охмурял Дину, используя могущественный артефакт.

Насколько же она потеряла голову тогда, что отказалась от всего, что было дорого: семьи, друзей, Евгения, всей своей прежней жизни. Ринулась в омут с головой, на короткое время даже ощутила удовольствие от собственного могущества. Что было бы, не опомнись она. Если бы убила того человека, завершила обряд. Наверное, в ту ночь умерла бы. Не физически, нет. Стала бы совершенно другим человеком. Одним из тех, кого ненавидела. Стала бы вивером. Безжалостной психопаткой, возомнившей себя выше обычных смертных.

Дину передернуло.

Нет, она никогда не станет такой. Что бы ни случилось, будет бороться. Прежде всего, с самой собой.

Она подошла вплотную к воротам и обратила взгляд на глазок камеры. Решительно нажала на звонок. Почти сразу раздался щелчок, и створки ворот разъехались. Когда Дина вошла во внутренний дворик, ей показалось, что захлопнулась акулья пасть, а она сама оказалась внутри.

Камер нигде видно не было, но почему-то казалось, что отовсюду наблюдают чьи-то настороженные взгляды. Ощущение пробирало до мурашек, она даже поежилась.

Осторожно ступала по аллее, заботливо расчищенной от снега. Вокруг ни души. Никто ее не встречал и не подстерегал. Казалось, здесь и нет никого больше. Только она и дом, кажущийся живым.

Дина поднялась на крыльцо и толкнула входную дверь – та была не заперта.

В холле после слепящего снега на улице казалось сумрачно. По-прежнему никто не торопился встречать «дорогую гостью». Это начинало по-настоящему тревожить. Ощущение капкана усиливалось. Дина самой себе казалась мышкой, подкрадывающейся к сыру и не замечающей странного приспособления вокруг него.

Куда идти дальше?

Она остановилась возле лестницы и посмотрела наверх, на сгустившийся там полумрак.

– Лия, я здесь. Я пришла. Где Соня?

Ее голос показался надтреснутым и жалким. Он эхом разнесся под высокими сводами, и от этого стало особенно жутко. Раздавшийся телефонный звонок в кармане дубленки заставил ее подпрыгнуть на месте. Дина с трудом извлекла вопящий предмет и поднесла к уху.

– Дина, мы с Женей рядом с домом. Видели, как ты вошла внутрь.

Димка! Черт, идиот рыжий!

Она едва сдержала готовые сорваться с губ проклятья, но понимала, что тут за каждым ее движением и словом, наверняка, следят. Поэтому просто сопела и ждала, что он скажет дальше.

– У нас есть план, – возбужденно воскликнул парень. – Постараемся пробраться внутрь с заднего двора. Женя успел изучить планы подобных зданий в инете, пока торчал здесь. Там есть черный ход. Мы попытаемся проникнуть внутрь и найти Соньку. Главное, чтобы ты пока отвлекла все их внимание на себя.

– Да, – коротко бросила Дина и закончила разговор.

Все в ней кипело от переполнявших эмоций.

Два идиота! Неужели, они не понимают, как рискуют? Их план по меньшей мере безумный. На что они только рассчитывают? Виверы их прихлопнут, как тараканов, а она ничем не сможет помочь. Зачем они идут на явное самоубийство? Дина тут же сама нашла ответ на этот вопрос. Идут, потому что она и Сонька по-настоящему дороги им. Разве она сама не поступила бы также?

Дина вздохнула, а затем расправила плечи.

Что ж, она обратит внимание виверов на себя. Устроит такой фейерверк, что им хотя бы минут на пять будет не до ребят. Только бы та неведомая сила, которую она в последнее время чувствовала в себе, не подвела в самый ответственный момент.

Дина закрыла глаза и вспомнила то ощущение, когда от переполнявших ее эмоций лопались лампочки. Ей не пришлось долго мучиться, чтобы вызвать в себе ярость. Она и так уже плескалась в душе. Ярость против ублюдков, не желающих оставить ее в покое, убивающих людей ради непонятных обрядов, чувствующих себя абсолютно безнаказанными.

– Будьте вы прокляты! – выкрикнула она и открыла глаза.

Огромная люстра, висящая над ее головой, ухнула и застонала. Одна за другой вспыхивали лампочки и тут же гасли. Огонь от них не потух, а с шипением пополз по потолку и стенам, облизывая дорогие портьеры и картины. А потом раздался глухой стук. Где-то изнутри дома. Потом еще и еще. Дине не нужно было находиться там, чтобы понимать, что происходит. Срывались с места предметы мебели, статуи и вазоны с цветами. Они летали по комнатам, превращая все вокруг в хаос.

Дом содрогнулся, издав протяжный стон. Пол под ней покачнулся. Казалось, снизу рвалось запертое и доселе спящее потревоженное чудовище. Оно обретало силу, рычало и билось, сотрясая стены. Дина не замечала, как из носа хлынула кровь от чрезвычайного напряжения. Она прислушивалась к теням этого дома, к остаткам древней силы, все еще живущей здесь. Она взывала к ней, пыталась взять под контроль, и та подчинялась, молчаливо признавая своей хозяйкой.

Со всех сторон высыпали до этого невидимые наблюдатели. Люди в черных капюшонах, не меньше двух десятков, заключили ее в круг. Она не видела их лиц полностью, лишь перекошенные рты. Они боялись ее. Эта мысль вызвала ликование в душе, удесятеряя силы. Оглушительно ухнула мраморная лестница, по ступеням побежала разрастающаяся трещина.

Одна из виверов откинула с лица капюшон, открывая горящие ненавистью синие глаза.

– Ну и зачем это представление? Что ты пытаешься доказать?

Дина не отвечала. Улыбалась, изучая ее лицо, словно вместо Лии перед ней находилось диковинное насекомое. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, она видела вполне отчетливо, что ребятам удалось проникнуть в дом. Она даже видела, где держат Соньку. Словно получила возможность ощущать все помещения этого дома, ставшие ее собственным телом. Послала мысль Жене, увидела, как он остановился, как вкопанный, обескуражено озираясь и не понимая, откуда возник голос в голове.

Не думай сейчас! Просто иди туда, куда укажу – повторяла она мысленно, рисуя перед ним план помещений и комнату, где держат Соню. Он послушался, потянул за собой Димку, и Дина вздохнула с облегчением.

Плевать, что от чрезвычайных усилий ее голова сейчас лопнет, как переспелый арбуз. Она продолжала разрушать дом изнутри, не касаясь лишь мест, по которым шли друзья. Ее пытались остановить. Лия отдала приказ своей тени, кто-то попытался просто повалить Дину на землю. Понадобилось всего лишь усилие, чтобы тень Лии с жалобным писком обрушилась обратно в ее тело и затаилась там, как трусливый пес. Виверов раскидывало по холлу, бросало на стены.

Дина осознавала, что долго так не продержится. Сила, подпитывающая ее, уже на пределе своих возможностей. Кровь из носа продолжала струиться по губам и подбородку, впитывалась в одежду.

– Дина, прекрати! Ты убиваешь себя! – раздался встревоженный голос.

Такой знакомый, когда-то такой родной. Маркус…

Она повернулась к нему, стоящему на пороге в проеме распахнутой двери. В его черных глазах плескалось сильное чувство. Страх, но не только. Преобладало беспокойство…

Надо же, он тревожился за нее. Это вызвало в Дине новую вспышку ярости.

– Иди к черту, Маркус! Это ты во всем виноват!

Она швырнула в него вазоном с декоративным деревом, он едва успел увернуться.

Нужно продержаться. Еще совсем немного… Ребята уже нашли Соньку, и теперь им осталось только вывести ее из дома.

Внезапно что-то будто ударило ее по затылку. Голова взорвалась снопом искр, Дина рухнула на пол, уперевшись в него ладонями. Сила с содроганием ослабляла напор. Чудовищное нервное напряжение спадало, оставляя после себя раскалывающуюся на части мозг головную боль.

– Так-то лучше, девочка. Ты нужна нам живой, – раздался из-за спины вкрадчивый голос.

Тоже знакомый, вызывающий дрожь по всему телу. Она уже слышала этот голос. Те же интонации, тот же полушепот, от которого все внутри сжималось в тугой комок.

Дом в последний раз содрогнулся и затих. Воцарилась тишина. Настолько острая, что ее вкус можно было почувствовать. Ее разрезали гулкие шаги, отдающиеся в голове ударами молотка.

Дина увидела ноги в дорогих лакированных туфлях, застывшие у ее лица. Рука с длинными тонкими пальцами коснулась ее щеки и потрепала, словно она была любимой собачкой. Знакомое ощущение. И, как и в прошлый раз, захотелось вцепиться зубами в эту руку. Показать, насколько злобной может быть собака, если ее разозлить.

Дина медленно подняла глаза, скользя взглядом по черной ткани плаща. Уперлась взглядом в грудь и почувствовала, как замерло сердце. Не может быть… Она уже готова была к тому, что увидит выше, но все равно это исторгло из груди болезненный, почти звериный крик. Блеснул золотистыми отблесками медальон с гербом Монвуазен, когда Мещер участливо склонился над ней. Но даже это не поразило ее так, как знак, который отчетливо виднелся на запястье протянутой к ней руки. Буквы «ViU», заключенные в круг, напоминающий солнце.

Высший…

Все это время он был рядом с ней, разыгрывая друга и возлюбленного Соньки. Именно об этом она и пыталась предупредить. Только сейчас Дина это поняла. Именно Мещер похитил подругу и заманил в ловушку ее саму. Как же она могла быть такой глупой? Не прислушаться к собственным ощущениям, которые вопили о том, что этому человеку нельзя доверять. А эти сны? Они же просто кричали, намекали об опасности. Особенно тот, когда она коснулась медальона.

Самонадеянная идиотка…

Он попытался помочь ей встать на ноги, но Дина отшатнулась и сделала это сама. Смотрела на него исподлобья, пытаясь взглядом передать всю свою ненависть. Губы Мещера тронула легкая улыбка. Он протянул ей платок и слегка коснулся им носа.

– У тебя кровь идет.

Она молча взяла платок, стараясь не касаться при этом руки Мещера. Вытерла кровь и вскинула подбородок.

– Я полагала, Высший – старик. Снова внушение?

Он продолжал улыбаться:

– Я бы многое отдал, чтобы так оно и было. Но скоро сама все узнаешь… Осталось совсем немного. Пойдем со мной.

– Я никуда не пойду! – она презрительно скривилась.

Ребята уже должны были вывести Соню и теперь мчаться обратно в город. Теперь она не чувствовала их, но надеялась, что так и есть. И им не хватит глупости остаться и попытаться вытащить ее.

– Думаешь, твоя маленькая хитрость сработала? – покачал головой Высший. – Сожалею, но все твои усилия оказались напрасными.

В проеме двери снова появился Маркус, вслед за ним несколько виверов втолкнули в холл Димку, Соню и Женю.

– Нет! – почти беззвучно воскликнула Дина.

– Жизнь друзей в твоих руках, – миролюбиво сказал Мещер. – Будь хорошей девочкой и делай то, что тебе говорят.

– Сволочь! – не выдержал Димка и сплюнул на пол. – Предатель!

Соня же выглядела совершенно разбитой. Из нее словно выпустили весь воздух, глаза потускнели, в них застыла обреченность. Дине было нестерпимо больно видеть ее такой.

– Откуда мне знать, что ты и правда их отпустишь, – с горечью воскликнула Дина.

– Даю тебе слово, – торжественно проговорил Мещер.

– Я уже знаю, чего стоит слово виверов, – фыркнула она.

– Слово, данное равному, нельзя нарушать, – возразил он.

– Значит, ты считаешь меня равной? С чего бы это? Я даже не закончила инициацию. Я не одна из вас.

– Ты – одна из нас, как бы ни пыталась это отрицать. Более того, ты отмечена той, что положила начало нашему обществу. Ты даже не представляешь, насколько важна для нас! – Он говорил с такой страстью, что она все сильнее убеждалась в его безумии. Словно прочитав ее мысли, Мещер передернул плечами. – Время закончить ритуал, к которому мы шли так долго.

Не обращая внимания на ее негодование, схватил Дину за руку и потащил за собой. Оглянувшись, она заметила, что остальные виверы идут следом, волоча за собой ее друзей.

Неужели, это все? Остались считанные минуты до того, как она окончательно проиграет?

Глава 32

Оказывается, в доме Лии был потайной ход. Он скрывался за одним из канделябров в коридоре. Мещер потянул за замаскированный рычаг, отъехала в сторону часть стены. Пахнуло сыростью и холодом. Осознавая, что ничего не может сделать, Дина позволила увлечь себя в черную дыру.

Пока они шли по темному туннелю, один за другим зажигались факелы на стенах, словно по мановению чьей-то руки. Мещер так крепко сжимал ее запястье, что скоро кисть затекла. Но Дина не жаловалась, она не желала проявлять малейшей слабости перед этим человеком.

Наконец, ход вывел в огромное помещение, похожее на грот пещеры. Каменные стены, высокие неровные своды, теряющиеся в темноте. Откуда эта пещера могла взяться здесь, Дина понятия не имела. Еще одна загадка, которых так много вокруг виверов. Вряд ли ей удастся разгадать их все. Да она и не жаждала этого. Хотела просто, чтобы ее оставили в покое. К сожалению, этого они делать не собирались.

Виверы рассредоточились, образуя круг. В то же время оставили открытым проем, впуская внутрь Мещера и Дину. Трое из них замерли в отдалении, удерживая Соньку, Диму и Евгения. Если бы не присутствие друзей, Дина могла бы попытаться что-то сделать. Рискнуть жизнью, лишь бы не стать частью ритуала. Но сейчас она осознавала, что ее сопротивление приведет к смерти друзей. С этим жить Дина не сможет.

Поймав ее взгляд, Евгений рванулся из рук удерживающего его вивера:

– Дина, борись!

Его тут же будто пронзило током, и он обмяк.

Дина дернулась, желая броситься к нему, но железная рука Мещера удержала на месте:

– С ним все в порядке. И будет дальше, если не станешь делать глупостей.

– Может, объяснишь, наконец, что тебе от меня нужно? – злобно воскликнула Дина.

– Сейчас увидишь сама… И все поймешь…

По импровизированному проходу, по которому только что прошли они с Мещером, проследовали двое виверов, ведя за собой мужчину средних лет. У него было отрешенное, безучастное выражение лица, словно он не осознавал, что происходит. Под гипнозом, как и другие жертвы.

Дина с нарастающим ужасом понимала, что ждет этого человека. Хуже всего, что все произойдет у нее на глазах. Она будет видеть отчаяние в глазах мужчины, его смерть, но ничем не сможет помочь.

Виверы, образовавшие круг, тут же сомкнули его, отрезая проход. Каждый из них вытащил из-под плаща свечу и зажег ее, установив на каменном полу. Дине вспомнился обряд посвящения, нарочито театральный и пафосный. Как в плохом кино. Самое противное, что все это на самом деле. Она сама станет частью этой жуткой постановки.

Глотая слезы, Дина наблюдала за знакомым уже ритуалом. Виверы нараспев читали слова обряда, Маркус начертил на лбу жертвы цифру «один». Лия промурлыкала слова французского стишка, нанося ритуальный рисунок на лицо жертвы. Дина стиснула зубы, чтобы не сорваться. Понимала, насколько это бессмысленно и жалко будет выглядеть. Чувствовала на себе взгляд Мещера, стоящего рядом и удерживающего ее за руку.

Лия закончила свою часть ритуала и встала рядом с Маркусом. Настала очередь Мещера, который принесет этому человеку смерть. Дина почувствовала, как Высший отпустил ее руку и тут же изо всех сил сжала ее сама. Он удивленно обернулся, она же прерывисто воскликнула:

– Объясни, какой в этом смысл? Зачем все эти жертвы?

Дина думала, он проигнорирует ее вопросы, стряхнет руку и направится к жертве. Но Мещер все же ответил:

– Наверное, она показала тебе не все, раз ты спрашиваешь об этом…

– Кто «она»? О ком ты говоришь?

– Анабелла…

Дина вздрогнула, во рту неожиданно пересохло.

– Эта мертвая виверша? Ты шутишь? – она попыталась изобразить презрение, но получилось плохо. – Все это лишь дурацкие сны, разве нет? Я не знаю, почему их вижу.

– Вы с ней связаны… В тебе ее кровь…

– Как такое может быть?

Дина так поразилась, что даже отпустила руку Мещера, глядя на него широко распахнутыми глазами. Он ласково провел ладонью по ее щеке.

– Ты даже немного похожа на нее. У меня есть портрет Анабеллы кисти художника, популярного тогда при дворе. Картина чудом уцелела, когда все имущество графини де Монвуаз было разграблено.

– Я не могу быть на нее похожа. Это безумие, – бескровными губами прошептала Дина.

– Помнишь малышку Катрин? Анабелла должна была тебе ее показывать. Именно от нее происходит твой род. Множество поколений сменяли друг друга, пока одну из твоих прапрабабушек не занесло в Россию. Она вышла замуж за русского дворянина, потом после революции ее арестовали и сослали в Сибирь. Никому из твоих предков не передался тот дар, какой был у Анабеллы. У некоторых были зачатки его, как у той самой родственницы, о которой я говорил. У тебя ее брошь…

Дина дрожащей рукой нащупала в кармане джинсов указанную вещицу и извлекла на свет.

– Мы нашли тебя по ней. Анабелла подсказала, что искать и где.

– Но как она могла общаться с тобой? Она же мертва, – неверяще покачала она головой. – Это все какой-то бред.

– Анабелла показала тебе ночь перед казнью?

– Частично, – Дина наморщила лоб, пытаясь лучше вспомнить то, что видела. – Ее предал Анри, ее возлюбленный.

– Да, и он поплатился за это. Они недооценили мощь «Живущих среди теней». Мы не успокоимся, пока последний из их потомков не покинет эту землю.

– Да ну? – насмешливо улыбнулась Дина. – Я тоже его потомок, разве нет?

Мещер развел руками и ухмыльнулся:

– Поймала…

– К ней явился ее покровитель, сказал, что это еще не конец, – вернулась к воспоминаниям Дина. – Анабелла что-то говорила над этим медальоном.

Она указала на золотую вещицу, поблескивающую на груди Мещера.

– Да, проводила ритуал, объединяющий ее душу с ним, – пояснил Высший. – Те же самые слова она повторила над орудием, которым ее убил Анри.

– Разве ее не сожгли на костре?

Дина вообще перестала что-либо понимать. Рука сама потянулась к украшению и сжала его, Мещер не пытался отстраниться. Ладонь пронзило обжигающей болью, но Дина не отдернула ее. Каменные стены вокруг зашатались, расплылись и исчезли, сменившись похожими, но другими стенами.

Анабелла молча ждала, вытянувшись на жесткой деревянной постели. Знала, что ее возлюбленный враг вернется. Он ожидает увидеть ее раздавленной, сломленной. Она не разочарует его, отдаст ему эту последнюю дань.

Дверь с шумом распахнулась, впуская Анри и двоих мужчин.

– Хочешь, чтобы они сопровождали меня на казнь? – бескровным голосом произнесла Анабелла, даже не шелохнувшись. – Пожалуйста, сделай это сам… Это моя последняя просьба к тебе.

Ей не пришлось слишком напрягаться, чтобы выдавить из глаз слезы. Они и так прорывающейся плотиной ждали своего часа. Он поколебался, но все же сделал знак стражникам выйти. Подошел к ее ложу и опустился рядом.

– Мне жаль, что все так случилось, – процедил Анри. – При других обстоятельствах все могло сложиться иначе. Но мы с тобой по разные стороны… Ты же понимаешь…

– Анри, – Анабелла схватила его за руку и постаралась вложить все, что еще оставалось внутри теплого к нему, в этот взгляд. – Я боюсь такой смерти… Я просто не выдержу… Пожалуйста, убей меня быстро. Помнишь кинжал, который я тебе дарила когда-то?

Он сглотнул комок в горле и вытащил из ножен вещь, о которой она говорила. Красивая вещица из дамасской стали, с драгоценной рукоятью.

– Убей меня этим… Пожалуйста… А потом пусть мое тело сжигают. Я уже ничего не буду чувствовать.

Он некоторое время смотрел на завораживающие отблески стали, потом перевел взгляд на нее.

– Хорошо, я сделаю это. Когда тебя привяжут к столбу и огласят приговор, я сам вызовусь поджечь дрова. В этот момент и сделаю то, о чем ты просишь.

– Спасибо!

Анабелла улыбнулась и сомкнула руку вокруг его руки, сжимающей рукоять. Пока он не решался отстраниться, мысленно читала связывающее заклинание, направляя в кинжал всю свою силу.

Ее смерть станет ее возрождением. Не сейчас. В будущем, часть которого она видела уже сейчас. Девушка из удивительного мира. Мира железных повозок, ездящих без лошадей, летающих огромных птиц, перевозящих на себе людей. Мире, похожем на сказку, где можно без всякой магии увидеть то, что происходит на другом конце земного шара и пообщаться с людьми, находящимися в других странах, не выходя из дома. Мире, в котором Анабелле суждено возродиться…

Прерывисто дыша, Дина вернулась к реальности и отпустила медальон.

– Ты хочешь вернуть ее к жизни? – наконец, догадалась она. – Но как? Она всего лишь тень без оболочки, пусть даже могущественная.

– Она сама выбрала для себя новую оболочку, – едва слышно произнес Мещер, взял ее снова за руку и развернул запястьем вверх.

Дина смотрела на знак на своей руке, где отчетливо виднелась буква «А» поверх знакомой татуировки виверов. Только сейчас она осознала ее смысл.

Анабелла выбрала себе новое тело. Ее тело… И та сила, которой она упивалась и не могла понять ее источника – Ее сила.

Мещер двинулся к человеку, распростертому на каменном полу, доставая из-за пояса кинжал. Тот самый, который Дина только что видела в видении. Кинжал, которым была убита Анабелла.

– Но зачем все эти жертвы? – с отчаянием воскликнула она в спину Высшему. – Если ей нужна я, почему должны остальные страдать?

– Единственный оставшийся в живых потомок «Длани Господней». Так называлось то общество, которое осмелилось бросить нам вызов, – не оборачиваясь, сказал Мещер. – Мы давно следили за ними и готовили именно к этой участи. Правда, я не был уверен, что доживу до того времени, когда появится избранница Анабеллы. К счастью, дожил. На меня возложена великая честь, – он замер над телом жертвы, занеся ритуальный кинжал. – С моей помощью наша великая прародительница снова возродится к жизни.

– Не-е-ет! – отчаянный крик Дины слился с криком Соньки и хрипом человека, чью жизнь только что оборвали.

Дина обмякла и упала на колени, больно ударившись о каменный пол. Ее трясло от пережитого потрясения. Мещер же снял медальон и прижал к окровавленной ране. Дине показалось, что она сошла с ума. Как-то разом фигура Высшего осунулась и словно высохла. Только когда он обернулся, она поняла, в чем дело. Вместо цветущего молодого мужчины перед ней стоял старик. Лишь глаза под кустистыми бровями оставались такими же. Дина услышала возгласы Димки и Жени, сорвавшиеся с губ Соньки ругательства.

Мещер приблизился к Дине, все еще сжимая окровавленный кинжал и держа во второй руке медальон, тоже обагренный кровью. Дина попыталась подняться на ноги и ринуться бежать, но не смогла даже шелохнуться. Смотрела на приближающегося человека и пыталась убедить себя, что все это не более, чем кошмарный сон.

– К-как? – едва только смогла выдавать она.

– Анабелла даровала мне возможность снова почувствовать себя молодым, – улыбнулся он, и сейчас эта улыбка казалась зловещей. – Медальон подпитывал мои силы. Она обещала мне, что если помогу ей вернуться, вернет мне молодость насовсем. Даст мне второй шанс. Пусть даже с ее пробуждением я перестану быть Высшим. Когда стоишь на пороге смерти, начинаешь понимать, что на самом деле имеет значение. Мне уже семьдесят, дни мои сочтены. Вернее, я так думал до того, как она связалась со мной. В тот самый день, когда Маркус объявил мне о странном знаке на твоей руке… Ты не можешь представить, что я испытал, когда увидел ее тень, услышал голос.

– Значит, она вас… – Дине сложно было теперь обращаться к нему по-прежнему, когда она видела перед собой старика. – Тебя подкупила, пообещав вернуть молодость. Теперь все понятно. А расплачиваться буду я, – горько ухмыльнулась она.

– Ты не понимаешь. Для тебя это тоже великая честь. Ты станешь ее вместилищем в этом мире.

– И потеряю себя, да? Я больше не буду собой…

Он не отреагировал на эти слова и протянул медальон и кинжал.

– Возьми это и повторяй за мной.

– А если нет? – с вызовом выпалила Дина, все же поднявшись на ноги и с ненавистью глядя на Мещера.

Послышался вскрик Димки, она повернулась в его сторону. Вивер, удерживающий парня, слегка надавил ножом около горла. Даже отсюда Дина заметила выступившую кровь.

– Насколько тебе дороги твои друзья? – вкрадчиво сказал Мещер.

Дина сглотнула подступивший к горлу комок и взяла из рук Высшего артефакты.

– Повторяй за мной…

Дина бормотала слова, смысла которых не понимала. Те самые, которые произносила в темнице Анабелла, заговаривая ритуальные предметы. Время повернулось вспять. Она будто находилась не только здесь, но и в пятнадцатом веке. Чувствовала себя одновременно собой и другим человеком. Странное, неуютное ощущение, с каждой секундой все усиливающееся.

– Надень кулон, – словно сквозь слой ваты послышался голос Мещера.

– Нет! – завопил кто-то из друзей, сейчас она даже понять не могла, кто именно.

Дина даже не успела осознать, делает это сама или кто-то другой управляет ее волей. Мгновение – и медальон уже обжигал ее шею и грудь. Сцепив зубы, изо всех сил сдерживала рвущийся наружу вопль. Ей казалось, что ее саму сейчас сжигают на костре. Тело в том месте, которого касался медальон, будто плавилось, даже через одежду.

– А теперь сделай надрез кинжалом на своей руке, – послышался безжалостный приказ, и она снова сделала то, что от нее требовали.

Дина поднесла сочащуюся кровью руку к медальону и заметила, что от нее исходит сияние. Проморгалась, думая, что сошла с ума, но сияние не исчезло. Она не знала, видели ли его остальные. Но стоящий рядом Мещер смотрел на нее с восторгом и подобострастностью.

Он протянул к ней руку, она взяла ее и сжала. Тотчас же он завопил, уже не сдерживаясь, будто его пронзило зарядом тока. Рухнув на колени, он обхватил голову ладонями. Дина заворожено наблюдала за тем, как старческая узловатая рука на глазах становится упругой и гладкой. Это длилось всего несколько секунд, затем Мещер поднял голову. Он снова был молодым и полным жизни, каким она привыкла его видеть.

Анабелла, ее прародительница, сдержала свое слово и дала ему то, чего он так жаждал. В голове всколыхнулась чужая воля, подавляя ее собственную. Ноги подкосились, и Дина упала на пол, больше ничего не видя и не чувствуя.

Глава 33

Она стояла посреди лесной поляны, искрящейся солнечным светом и яркими красками. В ветвях вековых деревьев сновали мелкие зверьки и птицы. Такого чистого ясного неба Дина не видела никогда в жизни. В какой-то момент ей даже показалось, что она умерла и очутилась в раю. Дина села на пышущую жизнью и теплом землю, сгребла в охапку ворох полевых цветов и прижала к носу.

Терпкий свежий аромат был таким сильным, что у нее закружилась голова.

А потом она увидела выступившую из-за дерева фигуру в белом длинном платье. И тотчас же блаженное умиротворение сменилось тревогой. Анабелла ничем не отличалась от того образа, который Дина не раз видела во снах. Точеная фигурка, роскошная грива медово-золотистых волос, пронзительно яркие глаза цвета морской волны. Для того, кто не знал бы, кто перед ним, эта девушка могла показаться ангелом.

Дина с трудом поднялась с земли и сделала шаг назад, выставив вперед руку. Анабелла тут же остановилась, на лице ее появилась улыбка, осветившая все лицо неземным сиянием.

– Не бойся меня. Я не причиню тебе зла.

– Да, конечно, – недоверчиво хмыкнула Дина. – Только оставишь здесь навечно… Это и есть мое новое обиталище? – она обвела рукой окружающее пространство. – Пока ты будешь владеть моим телом, я буду здесь? Не спорю, тут красиво, но это не меняет того факта, что это та же тюрьма.

– Вовсе нет, – Анабелла покачала головой и опустилась на траву. Так же, как только что Дина, сорвала несколько цветов и поднесла к лицу. – Я просто хотела показать тебе мой дом. Место, где я жила все эти века. Именно отсюда наблюдала за всем, что происходит в мире. Тебе здесь нравится?

Дина все еще недоверчиво смотрела на нее, но все же ответила:

– По крайней мере, это лучше, чем скала на берегу моря, где живет твой покровитель.

Анабелла издала короткий смешок:

– Каждый видит мир теней по-своему. Для него это ненавистное враждебное место, для меня – тихая обитель, где я могу отдышаться.

– Как пловец перед прыжком, да? – продолжила аналогию Дина. – Перед тем, как снова проникнуть в мир живых?

– Мне жаль, что ты считаешь меня врагом, – вздохнула Анабелла. – Для меня же ты плоть и кровь моя, мой далекий потомок… Когда я нашла тебя, то была по-настоящему счастлива. Я так долго ждала тебя…

– Не понимаю одного, зачем ты все это мне говоришь… Я беспомощна перед тобой, тебе нет нужды заручаться моей поддержкой. Просто иди и наслаждайся жизнью… в моем теле, – с горечью пробормотала Дина. – Хорошо хоть это продлится не так долго. Скажи, со смертью физического тела я стану свободной?

– Ты – такая же, как я… Твоя душа навсегда зависнет на пограничье между миром живых и миром мертвых.

Дина обреченно замотала головой:

– Я не хочу…

– До этого еще много времени, – утешила ее Анабелла. – Ты молода, проживешь долгую и счастливую жизнь.

– Издеваешься? – прищурилась Дина. – Хочешь сказать, ты проживешь за меня?

– Нет, моя девочка. – Анабелла медленно приблизилась, на этот раз Дина не стала отступать. Завороженная, она наблюдала, как прародительница подносит тонкую руку к ее лицу и гладит по волосам. – Я не собираюсь быть захватчицей. Мы вернемся туда обе. Я иногда только, если ты мне это позволишь, смогу брать власть над твоим телом.

– А если не позволю? – подозрительно спросила Дина.

– Тогда не стану этого делать.

– Не понимаю…

– Мне до смерти надоели «Живущие среди теней» – порождение моего покровителя. Если бы я не разыграла перед Высшим маленький спектакль, они бы никогда не оставили тебя в покое. Хуже того, могли убить. Осталась одна вещь, которую я должна буду сделать. После этого они навсегда уберутся из нашей жизни. Ты позволишь мне?

Дина колебалась, не зная, может ли доверять этому существу. К горлу подступал комок.

Так хотелось поверить, но как же часто ее обманывали! В любом случае, выбора особого нет, – мелькнула горькая мысль. Анабелла могла и не спрашивать, просто стать полноценной хозяйкой ее тела. Дина кивнула и позволила графине де Монвуаз заключить ее в объятия.

В тот же миг цветущая лесная поляна закружилась каруселью ярких пятен. Хватая ртом воздух, Дина будто вынырнула на поверхность, оказавшись в реальном мире. С удивлением смотрела вокруг. Вместо мрачной пещеры – уютная комнатка, к тому же знакомая ей. Именно здесь полгода назад она жила, когда выполняла поручение Лии Улановой. Дина вспомнила, как на этой самой кровати она впервые почувствовала сладость объятий Маркуса.

Поморщившись, подняла голову и с трудом села.

Кроме нее, в комнате находился лишь один человек, стоящий у окна. Услышав, что она проснулась, он обернулся. Пышущее здоровьем и молодостью лицо Мещера озарилось радостной улыбкой, он тут же бросился к постели.

– Моя повелительница…

Его дрожащие пальцы коснулись ее рук и крепко сжали.

Дина с омерзением высвободилась:

– Не угадал… Это всего лишь я.

Он наморщил лоб, испытующе глядя на нее.

– Этого не может быть… Я же все сделал правильно. Как это возможно?

– Она не пожелала принять твой дар, – повторяла Дина возникающие в голове слова Анабеллы. – Сказала, что мир живых оказался слишком грязным и низменным для нее. Она разочаровалась в нем и пожелала оставаться обычной наблюдательницей. Хочет единственного: чтобы ты оставил в покое ее потомков, тогда, возможно, когда-нибудь у нее будет шанс передумать.

– Я не верю тебе… – просипел Мещер. – Анабелла не могла принять такое решение. Мы должны быть вместе… Я так долго мечтал об этом.

Дина расхохоталась:

– Да ты влюблен в нее! Теперь многое становится понятным…

– Она – воплощение моей мечты, – он опустил голову на сложенные руки. – Единственная, кто меня достоин.

– По-моему, у кого-то мания величия, – хмыкнула Дина. – Но у Анабеллы свои взгляды на этот счет. Итак, ты исполнишь ее волю? Оставишь меня в покое? Меня и моих близких?

– Сначала докажи, что этого хочет Анабелла!

Мещер отвел руки от лица и просверлил ее ледяным взглядом.

Дина почувствовала, как рука сама тянется вверх – в воздухе затрепетал огненный символ: «ViU», перечеркнутые буквой «А». Знак ослепительно вспыхнул, а затем растворился в воздухе.

Мещер заворожено наблюдал, как исчезают последние искорки, затем протяжно выдохнул:

– Я понял, повелительница… Я покоряюсь твоей воле…

Дина облегченно вздохнула и соскочила с кровати.

Куда только подевалась усталость? Она, наконец-то, ощущала себя свободной. Будто с души свалился огромный камень, мешающий дышать, жить.

Заметив на стуле возле кровати свою дубленку, она накинула ее и двинулась к выходу.

– Прощай, Мещер, – уже стоя у двери, сказала Дина. – В принципе, для тебя все сложилось неплохо. Ты получил шанс начать все заново и остался главой «Живущих». Мне кажется, неплохой расклад.

– Возможно, только я мечтал прожить эту новую жизнь с ней… – еле слышно проговорил он.

– Не все желания осуществляются. Нужно с этим смириться… Кстати, где мои друзья? Надеюсь, ты тоже выполнил свои обещания, и с ними все в порядке?

– Я отпустил их… Как и обещал… А уж что с ними было дальше, меня не интересует, – думая о чем-то своем, откликнулся Мещер.

– И на том спасибо! – облегченно воскликнула Дина и выпорхнула из комнаты.

Сейчас она даже не думала о том, как доберется отсюда до Москвы. Пусть даже придется пешком идти, она сейчас и это примет с радостью.

Дина уже подходила к лестнице, ведущей вниз, когда услышала неуверенный оклик:

– Дина?.. То есть Анабелла?

Она обернулась и одарила Маркуса издевательской улыбкой:

– Первый вариант был верным.

Его глаза расширились, она с удивлением заметила промелькнувшую на лице вивера радость.

– Неожиданно, – справившись с собой, сказал он. – Мещер, наверное, раздавлен.

В голосе Маркуса слышится злорадство?

Дина усмехнулась.

– Ему пришлось пообещать, что он навсегда оставит меня в покое. Меня и моих близких. И все вы тоже! – она с вызовом вскинула подбородок.

– Я рад за тебя, – он тепло улыбнулся. – Можешь мне не верить, но это и правда так. Ты заслуживаешь счастья…

– Спасибо. Прощай, Маркус.

Она уже хотела ступить на первую ступеньку, когда он снова окликнул:

– Хочешь, я подвезу тебя до города?

– Сама справлюсь, – бросила Дина уверенно.

Ей хотелось распрощаться с виверами навсегда прямо здесь и сейчас.

Оказавшись за оградой ненавистного дома, она расправила плечи и с наслаждением вдохнула свежий морозный воздух.

Несколько десятков километров по обледеневшей дороге? Плевать! Она справится.

Ей пришлось пройти всего несколько метров, когда с обочины отчаянно засигналила машина, а за ней еще одна. Чувствуя, как сердце выплясывает лезгинку, Дина смотрела на автомобили Димки и Жени, едущие навстречу. Они не бросили ее, не захотели верить, что навсегда потеряли. Продолжали караулить у логова виверов и ждать возможности вызволить ее оттуда.

Машины остановились в нескольких шагах от Дины, оттуда высыпали друзья. Они тормошили ее, целовали. На всех без исключения лицах были слезы, Дина и сама смотрела на них сквозь вязкую пелену.

– Мои дорогие, как же я вас люблю!

– Это ты? Это правда ты? – затрясла ее Сонька, подозрительно вглядываясь. – Не эта, как ее, дохлая виверша?

– Сонька, ты как всегда, блин! – хохотнула Дина и мысленно попросила Анабеллу не обижаться на слова подруги.

Услышала в голове красноречивое хмыканье, и на душе стало легко и спокойно.

– Они оставят нас в покое. Мещер пообещал, – пряча лицо на груди Евгения, счастливо сказала Дина.

– Пусть только попробует еще раз сунуться, – погрозила кулаком в сторону дома Сонька. – Ему повезло, что я его сразу не просекла.

Димка издевательски заметил:

– Теперь я понял… Чтобы тебе понравиться, нужно иметь прописку в доме престарелых.

– Заткнись, гад, – Сонька беззлобно стукнула его кулаком в бок. – Для своих лет он неплохо сохранился.

Дина с обожанием наблюдала за их привычной пикировкой и чувствовала себя на седьмом небе.

Потом они погрузились по машинам и оставили позади то, что всем четверым хотелось бы навсегда забыть. Они ехали домой, навстречу новой жизни, где больше не будет места виверам и их коварным планам по захвату мира.

Ночью Дина засыпала в объятиях любимого человека, понимая, что, наконец-то, может позволить себе расслабиться. Долгий утомительный путь остался позади. Будущее рисовалось лишь в самых радужных красках.

Дина даже не подозревала, что после сегодняшней ночи любви в ее чреве возникла новая жизнь. Удивительная сущность, в которой душа зародилась раньше, чем тело. Достойное вместилище самой могущественной из «Живущих среди теней» – Анабеллы де Монвуаз.

***

Content

Снежная Марина Александровна Тени (дилогия)