Эли Фрей

Синдром Алисы

Часть I

Лабиринт Алисы

Глава 1

Это мой личный блог.

Доступ запрещен всем, кроме меня.

10.08.2013

13:08

Соня – моя лучшая подруга. Я – лишь тень Сони.

Соня – обладательница красивой гладкой кожи, а меня природа наградила надоедливыми веснушками, вывести которые не помогают ни маски из кислого молока с овсяной мукой, ни лимонный сок, ни отбеливающие и солнцезащитные кремы, ни жесткий пилинг пемзой до крови и царапин.

Соня стройная, я – угловатая.

Соня носит женственную одежду, я – мужские толстовки. Блестящие шоколадные волосы Сони вьются локонами, мои же – цвета грязноватой соломы, и вид у них соответствующий – сухие пряди торчат в разные стороны, как пучки прутьев из черенка старого веника.

С семи лет мальчики помогают Соне нести до дома портфель, дарят ромашки и шлют ей подарки и платные смайлики «ВКонтакте». Единственный человек противоположного пола, который проявил ко мне интерес, был мальчик, живущий по соседству. Во втором классе он сказал, что подарит мне дохлого жука-носорога, если я покажу ему вагину. Я никогда не видела жуков-носорогов, но все равно отказалась от такого выгодного предложения.

И главное…

Соня – целая, а я состою из двух половинок.

11.08.2013

23:11

Сколько я помню, вела дневники с тех пор, как научилась писать, и моей первой записью в дневнике была маленькая история о белках-летягах, увиденных первый раз в зоопарке. Не помню, чтобы это занятие – делать пометки о своих буднях – когда-либо приносило мне настоящее удовольствие и наслаждение. Ежедневные жизнеописания всегда были чем-то вроде регулярного приема лекарств, ведь на этом занятии настоял врач. Он посоветовал не только писать о чем угодно постоянно, но и прочитывать записи вслух, считая, что это поможет мне восстановить нарушенную моторику и устранить проблемы с речью.

Дневник меня очень захватил, и к тринадцати годам у меня накопилось двадцать шесть исписанных тетрадей. А потом я решила, что все это – полная ерунда, ведь дневники не помогли мне вылечиться. И тогда одним солнечным майским днем я вынесла все тетради в сад, бросила в мангал и подожгла. Несколько месяцев я не вела записи, но без ежедневных пометок в душе стало как-то пусто, и я поняла, что просто не могу ничего не писать. И тогда я решила начать вести электронный дневник. Создав профиль на одном из популярных сайтов для блогеров, я оформила его в подходящем стиле, добавила черный фон, в уголках разместила персонажей и предметы из любимой книжки «Алиса в Стране чудес» – Чеширского Кота, Белого Кролика, карманные часы, чайник и чашки, червонные карты. И я снова стала собирать свои воспоминания, на этот раз пряча их в цифровой, а не бумажный тайник. Хоть это занятие не улучшило мое здоровье, я нашла другие плюсы. Ведение записей дисциплинирует и помогает упорядочить мысли, разобраться в них. А еще дневник стал для меня неким бесплатным молчаливым психотерапевтом, который все стерпит и безмолвно впитает все выплескиваемые на него эмоции. Печатать мне нравится гораздо больше, чем писать от руки – на компьютере нет корявых строчек и неровных букв, записи выходят ровными, четкими и аккуратными, приятно радуя глаз.

Итак, теперь мне четырнадцать, и я буду вести свой первый электронный дневник.

12.08.2013

21:15

С завтрашнего дня я буду работать над собой, чтобы к новому учебному году полностью изменить свою жизнь, во всем следуя и подражая Соне, которую отныне я выбрала своим кумиром.

Что я в себе изменю?

Перестану обгрызать ногти до мяса и начну делать красивый маникюр.

Буду делать маски для волос, чтобы они стали гладкими и блестящими, как у Сони, а не торчали в разные стороны сухими патлами.

Стану часто стирать и гладить одежду, следить, чтобы лифчики, какого бы цвета они ни были изначально: белые, зеленые или розовые, – через некоторое время не становились одного, коричневого, цвета, и чтобы воротнички и рукава кофточек всегда оставались чистыми, а от джинсов не несло так, будто их месяц носил бомж.

Начну правильно питаться и делать зарядку утром и вечером, а то за лето, когда другие худеют, я умудрилась набрать пять килограммов! Из джинсов, как тесто, выпирают бока, и они мне просто отвратительны! При этом бедра узкие, и все – плечи, талия, грудь и бедра – одной ширины, поэтому я похожа на столб.

Завтра мы с Соней идем загорать на озеро, и тогда я спрошу у нее, как мне стать красивой и всегда выглядеть эффектно на людях. Может, посоветует.

13.08.2013

19:40

Мы с Соней ходили на пристань к реке, в которой все купаются летом, но сегодня мы не забирались в воду, а просто сидели на деревянном пирсе, свесив ноги. Соня сняла топ и осталась в лифчике от купальника, а я продолжала сидеть в футболке. Я очень стесняюсь своего тела, всегда плаваю только в футболке или длинной майке, а Соне, наоборот, дай только повод покрасоваться перед всеми в купальнике. Мне бы ее тело, я бы тоже не стеснялась.

Жаркие солнечные лучи в сочетании с сырой прохладой реки, тепло, исходящее от дерева, шум воды, утекающей под пристань, пение птиц, скрип досок, запах скошенной травы и мокрого дерева – все это доставляло нам чувство полного удовлетворения и довольства. До школы еще три недели, и настроение было прекрасным.

Я смотрела в воду на свои ноги, которые в отражении казались искривленными, и завела с Соней разговор о том, что хочу измениться. Я сказала, что хочу стать красивой, чтобы на меня обращали внимание, хочу всем нравиться, а особенно… Нравиться Назару. Но о последнем я Соне не сказала, а то она будет подшучивать надо мной. Дело в том, что наши семьи – моя, Сони и Назара – очень тесно общаются с институтских времен, а мы втроем дружим с тех пор, как себя помним, и я должна относиться к Назару как к другу. Но я не могу так, сколько помню, я всегда его любила.

– Недостаточно быть красивой, чтобы привлекать к себе людей, – ответила Соня. – Они должны тянуться к тебе, понимаешь? Ты должна их манить, как магнитом. Нужно научиться располагать к себе людей, быть приветливой, всегда улыбаться, интересоваться у людей, как их дела. Также нужно всегда стараться быть ухоженной. Волосы, одежда, ногти должны быть чистыми, от тебя всегда должно приятно пахнуть. По внешности у людей складывается о других первое впечатление.

Я тяжело вздохнула. Быть приветливой так сложно для меня, ведь я всего и всех стесняюсь. Пожалуй, начну с ухода за собой.

19.08.2013

20:56

Маникюр, белье, сияющее белизной, волосы, приглаженные утюжком. Рацион питания – котлеты из куриной грудки на пару, кефир и салат.

24.08.2013

10:13

Сломала ноготь о молнию на шортах, пришлось обрезать все. От маникюра остались лишь воспоминания. Всю неделю делаю питательные маски для волос с лавандовым маслом, которые по ощущениям дают толк – у волос появился блеск.

27.08.2013

11:39

Ежедневно делаю упражнения перед зеркалом.

– Как дела? Как провела лето? – с улыбкой спрашиваю у своего отражения и с красивой осанкой и вытянутой шеей хожу по комнате, стараясь тянуть носки при каждом шаге.

31.08.2013

21:25

Погладила на завтра юбку и блузку. Я готова к новой жизни! Теперь я буду красивой – снаружи и в душе. И все будут меня любить.

8.09.2013

15:18

Я продержалась неделю. В классе я всем улыбалась и спрашивала у каждого, как дела. Но все смотрели на меня с испугом и отходили на шаг назад на всякий случай. Либо делали вид, что не расслышали вопроса.

Соня всегда была центром притяжения, и в классе вокруг нее собиралась толпа. Я подходила к этому кругу, пыталась втиснуться в него, завязать разговор. Но меня никто не поддерживал. Один раз я рассказала какую-то шутку, но сделала это плохо, и вышла ерунда, никто не смеялся. Позже Соня рассказала ту же шутку, но своими словами, и все покатывались со смеху. Несправедливо!

Всю неделю я следила за собой и пыталась быть общительной и вежливой. Но никто не видел ни моей прически, уложенной с помощью утюжка, ни выглаженной одежды, ни улыбки, ни того, что я похудела. Я была невидимкой.

Лишь один раз в туалете я подслушала, как Светка спрашивает у Сони обо мне.

– Здорова ли Алиса? Она так странно ведет себя в последнее время. Как будто она тронулась умом.

Вот как они называют мои старания стать нормальной! Тронулась умом!

И я решила отказаться от попыток всем понравиться. Пусть этим занимается Соня. И снова напала на шоколад и чипсы и нацепила на лицо привычную угрюмость. Хватит с меня диет и вежливости!

21.09.2013

8:30

Сегодня мы с семьями Сони и Назара собираемся в парк аттракционов, а потом в пиццерию. Я радуюсь и прыгаю по комнате, как будто мне пять лет. На самом деле мне абсолютно все равно, куда мы едем, главное – побыть вместе с Назаром.

Когда я проснулась, то немного помечтала о том, что было бы, если бы сегодня Соня осталась дома, а мы с Назаром катались на аттракционах вдвоем. Я представила волшебную картину. Мы вдвоем садимся на карусель на соседние кресла, и вдруг она зависает на высоте… Но потом я поругала себя – Соня тоже очень хотела в парк, и вдруг мои мысли сбудутся? Это плохое желание. Ведь Соня может заболеть и остаться дома, а я этого совсем не хочу.

Иногда я мечтаю о том, чтобы где-нибудь остаться с Назаром вдвоем. Соня всегда стоит между нами. Она любит быть в центре внимания, и ни один разговор не должен пройти мимо нее.

Вчера после школы мы втроем зашли на детскую площадку, где стоят тройные качели. Соня села посередине, мы по бокам, как всегда. У Назара был ко мне важный разговор по поводу прохождения первой миссии в игре «Watch dogs» – он никак не мог выйти из здания. Я стала объяснять, что нужно устроить блэкаут – отключить все электричество, для этого войти в меню tab, выбрать молнию и нажать G. Свет погаснет, и можно будет без проблем идти дальше. Между нами сидела Соня, которая не любит компьютерные игры и не разбирается в них. Назар переспросил меня: «Что сделать? На что нажать?» я хотела повторить громче, но Соня меня опередила и с важным видом повторила мои слова. Она запомнила все, что я сказала, и дальше они уже разговаривали между собой. Соня говорила так деловито, будто это она, а не я, прошла всю игру. В конце Назар сказал: «Спасибо». Соня ответила: «Не за что, обращайся». А я промолчала.

Такие моменты в нашей дружбе бывают часто, поэтому иногда позволяю себе помечтать о том, чтобы мы с Назаром хотя бы иногда оставались вдвоем. Мне хотелось бы ему о чем-нибудь рассказать – да все равно о чем, – главное, только ему, и чтобы об этом не узнала Соня. Я очень люблю Соню, она моя лучшая подруга, но… в нашей дружбе втроем мне чего-то не хватает, наверное, настойчивости, и от этого я очень страдаю.

Что бы сегодня надеть?

На дворе сентябрь, сухо и тепло, и моя болезнь еще не обострилась. Я пока что могу выходить из дома без ходунков, и, если не особо присматриваться к нарушенной походке и странной мимике, могу сойти за нормальную. Правда, с большой натяжкой. Наверное, надену толстовку с капитаном Америка – Назару она очень нравится. И белые кроссовки – у Назара есть такие же.

Ой, кажется, снизу зовет мама. Пора одеваться.

22.09.2013

11:28

Вчера вернулись поздно. Впечатления от дня смешанные… Мне очень понравилось в парке аттракционов, хоть родители и не пустили меня на «Ракету», «Полет на Марс» и на «Эскадрилью», посчитав, что у меня от страха на таких слишком взрослых аттракционах случится приступ. Мы с сестренкой Назара медленно плавали на «Лебедях», а потом катались на «Паровозиках» и слышали, как вдалеке на страшных горках визжат довольные Соня и Назар. И в этот момент я вспомнила свою утреннюю мечту, которой сегодня сбыться не суждено.

После парка аттракционов мы пошли в пиццерию, там Соня, как всегда, села между мной и Назаром. Все взрослые слушали Соню, которая рассказывала о всевозможных видах пиццы в разных странах и о том, как правильно надо готовить это блюдо, так по-умному, будто она десять лет была главным шеф-поваром в крутой пиццерии. Взрослые слушали с большим интересом.

Ненадолго мы с Назаром остались вне контроля Сони, поэтому, откинувшись на спинку, я тихо спросила за спиной подруги об игре. Удалось ли ему сделать так, как я сказала? Он так же через спину Сони стал общаться со мной, но тут все испортила моя мама.

– Как ты себя чувствуешь, милая? – громко спросила она, поставив меня в неловкое положение. Соня перестала говорить, и все за столом повернулись ко мне, как будто моя болезнь – самая интересная тема для беседы.

– Хорошо, – нейтрально ответила я. Но этот ответ маму не удовлетворил, она стала вдаваться в подробности:

– Голова не кружится? Не тошнит? А как руки – не вспотели? Лоб не горячий? Нет ли тремора?

Соня схватила меня за руку, потрогала ладонь. А потом провела рукой по моему лбу.

– Ладони немного влажные, но вы не переживайте, это из-за того, что здесь душно. Руки не трясутся. Лоб прохладный. Она съела столько, сколько мы с Назаром вдвоем не осилили, так что ее не тошнит.

Ответ Сони маму удовлетворил. Мне даже не пришлось за себя отвечать. Красная от стыда, я отодвинула свою тарелку.

Соня не всегда такая вредная. Она на самом деле очень хорошая подруга. Когда в середине осени и весной начинается обострение моей болезни, я перестаю ходить в школу и несколько недель лежу дома, Соня постоянно навещает меня. Намного чаще, чем Назар. За это я ее очень люблю.

1.10.2013

20:38

Сегодня была в гостях у Сони.

Я люблю ходить к ней в гости. В ее квартире на кухне на стенах – наклейки с пончиками и пирожными, а на столе стоит банка с чайным грибом. Мне очень нравится по вкусу чайный гриб, и однажды я даже уговорила маму завести у нас такой же. Но почему-то гриб в нашей семье не прижился и засох.

Из окна комнаты Сони видно спортивную площадку. Мы, как обычно у нее дома, взяли по большой чашке грибного напитка, сели на подоконник, стали наблюдать за мальчишками-спортсменами и играть во «что бы ты с ним сделала».

– Вон тот, рыжий и кудрявый, в серых штанах, у ворот, – сказала Соня. – Что бы ты с ним сделала? Один – дружить, два – послать, три – сходить в кино, четыре – поцеловать, пять – засунуть в игнор.

– В игнор! – не раздумывая, сказала я. – Вон тот, коротко стриженный, в салатовых бутсах. Что бы ты с ним сделала? Один – клонировать, два – затыкать карандашом, три – набухаться, четыре – изнасиловать жестко, пять – побить.

– М-м-м… – Соня некоторое время думала. – Три – набухаться! Вон тот, смугленький, в расстегнутой толстовке, сейчас присел на корточки. Что бы ты с ним сделала? Один – накуриться, два – обнять, три – попросить автограф, четыре – поиграть на раздевание, пять – сделать что-нибудь плохое.

– Четыре, – хихикаю я, – поиграла бы с ним на раздевание.

– Да, он просто красавчик, – Соня поддержала меня.

Мы всегда играем в гостях у Сони, если на площадке кто-то есть. Соня живет на втором этаже, мальчишек отсюда хорошо видно. Нас они редко замечают, и можно спокойно смотреть без риска, что нас обнаружат.

А потом, когда нам надоело, мы пошли в комнату, и Соня показала мне новый комплект белья. Грудь у нее стала расти еще года два назад, и ее мама почти сразу же стала покупать ей белье для взрослых. Я взяла в руки комплект – изящный лифчик в бело-голубой горошек, с крохотными чашечками, маленьким бантиком посередине и ажурными кружавчиками по бокам, и такие же стринги. Я вздохнула с завистью. Мама покупает мне только спортивное белье. Но с моим угловатым телом другое будет смотреться на мне просто нелепо.

Соня надела комплект. В нем она была похожа на взрослую девушку.

– Можно померить? – спросила я. Соня разрешила. Я надела белье и подошла к зеркалу – и не смогла скрыть вздоха разочарования. Чашечки висели комично, как сдувшиеся воздушные шарики. Стринги врезались в бока, а на ягодицах были велики. Смотрелась глупо в этом наряде. Но Соня решила меня поддержать:

– По-моему, прелесть! Просто ты стройнее, чем я, на размер меньше – и было бы идеально.

Я улыбнулась. Она сказала «стройнее», чтобы меня не обидеть. Плоская, как доска, без малейшего намека на формы, бедра, прямой линией переходящие в талию, и ноги как будто мальчишеские. Такую фигуру никак нельзя назвать стройной. Это даже не фигура, а полное недоразумение. Как рисунок бездарного художника – сплошные ломаные линии, никаких мягких волн и округлостей.

Мы с Соней молочные сестры. Когда я родилась, у мамы пропало молоко. А у мамы Сони молока было так много, что хватило бы прокормить десятерых младенцев. У тети Оли и сейчас большая грудь, которая всегда прыгает при ходьбе, но моя мама говорит, когда она кормила, то ее бидоны были просто огромные. Когда на семейных посиделках остаются одни девочки, тетя Оля любит говорить про свою большую грудь, часто повторяя, что такую иметь очень удобно во время беременности – она тянется во все стороны, и можно кормить ребенка и стоя, и лежа, и в любой позе.

Соня дома показывала лифчик своей мамы – он похож на сумку, с которой торговцы ходят на рынок. Я сразу надела на голову одну чашечку, Соня надела вторую, и мы подошли к зеркалу. Отражение напомнило нам о сиамских близнецах.

3.10.2013

16:50

Ненавижу информатику.

Нет, я люблю все, что связано с компьютерами, но школьную информатику не перевариваю. Нас даже не допускают к компьютерам!

Мы решаем дурацкие задачи в тетрадях, и моему возмущению нет предела. Сколько символов в алфавите, на котором было написано сообщение из задачи – ну что за глупость! Как можно давать такие бредовые задания на уроках?

Работать на компьютерах мы будем только со второй четверти, но с тоской представляю, как это будет. Нас будут учить делать скриншоты в пэйнте и создавать новые папки и файлы.

Поскорее бы третья четверть – тогда мы будем работать с графическим редактором Corel Draw, и сидеть на уроках станет повеселее.

5.10.2013

21:15

Настроение плохое из-за того, что мои кожаные митенки совсем поистерлись и сегодня порвались на ладони. Я всегда надеваю их перед выходом на улицу – боюсь микробов, а в этих перчатках я спокойно могу прикасаться к лестничным перилам, открывать дверные ручки в общественных местах, не дотрагиваясь кожей. А еще в них я чувствую себя защищенной.

Не люблю перчатки с пальцами – зимой в них абсолютно невозможно что-то делать на улице, например, доставать телефон или кошелек. Из-за болезни руки у меня и без перчаток ужасно бестолковые, пальцы не слушаются, а в перчатках и подавно. Поэтому идеальный вариант – перчатки без пальцев, которые я никогда не снимаю. А теперь они пришли в негодность. Эту пару я покупала на рынке, но сейчас та палатка закрылась, надо будет поискать и заказать в интернете. Я привыкла к митенкам, они как вторая кожа, без них я чувствую себя голой.

7.10.2013

22:43

Сегодня мы с Соней наблюдали одну интересную сцену, произошедшую между ее родителями. Октябрь выдался теплым, сухим и солнечным. У дома Сони мы сидели на высоких перекладинах стенки детской площадки, ели чипсы и с интересом смотрели на то, что происходило неподалеку.

Из окна родительской спальни Сони полетел чемодан. Внизу под окнами стоял Сонин папа с поднятыми над головой руками. Он пытался поймать чемодан, но тот приземлился в нескольких шагах от него. Чемодан от удара раскрылся, все вещи выпали наружу.

– Мерзавец! – гневно кричала из окна тетя Оля. – Какой же ты подлец!

– Что ты делаешь, дура? – Дядя Вася прыгал вокруг раскрытого чемодана.

Ту-ду-ух! – раздался удар, и рядом с папой приземлилась резиновая лодка.

– Нет! Моя лодка! – Папа Сони схватился за голову. – Она могла проколоться, ты вообще ничего не соображаешь, идиотка!

– Это я дура? Я идиотка? Ну, погоди…

В оконном проеме появилось что-то длинное и тонкое…

– Только не удочки! – заверещал дядя Вася. – Ты не посмеешь!

Удочки полетели вниз, но застряли в ветвях дерева.

Следом упали резиновые сапоги, а затем – какие-то пластиковые коробочки, из которых что-то высыпалось прямо в полете.

– Что это? – спросила я у Сони.

– Черви для рыбалки, – сказала она, с равнодушным видом наблюдая за сценой.

Все новые и новые вещи летели из окна.

Это было похоже на игру – мама Сони кидала что-то сверху, а папа бегал под окнами и пытался это поймать.

Вскоре внизу почти все вещи были собраны в одну кучу.

– Тебе жить не больше часа осталось! – Орал папа, залезая на дерево за удочками.

– Вали к своей потаскухе, кобелина! – кричала мама из окна. – Я требую развод! Столько лет на тебя потратила, кормила, одевала! Но…

– Черного кобеля не отмоешь добела, – мы с Соней хором закончили давно заученную фразу.

Тетя Оля и дядя Вася разводятся как минимум двенадцать раз в год. Иногда они разводятся относительно тихо – просто ругаются в спальне или на кухне. А иногда громко – вот как сейчас. В этом случае мама Сони зовет мастера, меняет дверной замок, собирает папины вещи и выбрасывает их в окно.

Поводы для развода и ссор могут быть разные:

1. Дядя Вася изменил (пока что ни один предъявленный случай не был доказан).

2. Дядя Вася забыл о дате годовщины свадьбы, и вместо того, чтобы пойти и купить жене цветы, он пошел копать червей.

3. Дядя Вася слишком много времени проводит на рыбалке, и ему следовало жениться на карасе.

4. Дядя Вася сказал, что в новом платье тетя Оля похожа на походную палатку.

Вообще, я иногда завидую такому темпераменту родителей Сони. Несмотря на ссоры, они живут очень весело, бурно выражают свою любовь друг другу. В моей семье бурные чувства выражает только мама, а папа всегда все держит в себе.

9.10.2013

23:49

Тетя Оля и дядя Вася помирились, как и всегда.

Наши родители – мои, Сони и Назара – очень дружат, но семья Сони отличается тем, что живет намного скромнее.

Сонина мама работает в салоне красоты, папа – водитель погрузчика на складе.

Одно время он долго сидел без работы, их семья переживала большие трудности. Мои родители, которые никогда не испытывали проблем с деньгами, не сразу поняли, в чем дело. В тот период у нас с Назаром и Соней была традиция после школы обедать в столовой, и в один день Соня вдруг не пошла.

– Я не взяла сегодня деньги, – она потупила взгляд.

– Может, тебе одолжить? – предложила я.

– Нет, не надо, – ответила она. – Идите без меня сегодня.

И мы пошли без Сони. Сначала я была очень рада, что мы с Назаром остались вдвоем, но вскоре оказалось, что без Сони нам особо не о чем разговаривать – все, что я хотела с ним обсудить, я рассказала за пять минут. А остальное время мы неловко молчали… Следовало признать, Соня всегда привносила в нашу компанию веселье и активность. В столовой она рассказывала разные шутки за столом (часто они были несмешные, но это неважно), играла на тарелках, как на музыкальных инструментах, и заставляла играть нас, снимала видео, как мы дурачились, а без нее общение с Назаром стало сухим и пресным. В следующий раз Соня снова отказалась идти в столовую, но без нее мы не пошли и разошлись по домам. Каждый день после уроков спрашивали Соню, пойдет она в столовую или нет, но она всегда отказывалась.

Однажды, придя домой, я подслушала разговор родителей. Они говорили, что семья Сони находится в бедственном положении и что нужно помочь друзьям материально. Мама с папой обсуждали сумму, которую они смогут дать тете Оле и дяде Васе. На следующий день я в столовой купила обед на двоих и сказала об этом Соне, и только тогда она согласилась пойти.

Я не разговаривала об этом с родителями, но, насколько поняла из подслушанных мной разговоров, родители Сони не вернули долг, но зато мама Сони стригла мою маму, меня и папу бесплатно, и также безвозмездно делала нам с мамой прически на праздники. А дядя Вася всегда прибегал первым, если нам семье вдруг требовалась какая-то помощь.

Я удивилась, что Соня никогда не обсуждала это со мной, часто обманывала нас с Назаром. Когда ее папа потерял работу, Соня перестала ездить на школьные экскурсии, ходить в кино и цирк. Каждый раз она выдумывала причину – то ее тошнит, то фильм в кино ей кажется скучным, а запах животных в цирке она не выдержит… Но на самом деле все причины сводились к одной – безденежью. Я осторожно сказала об этом Назару, и мы в следующий раз купили билеты в кино на себя и один вскладчину на Соню. Поставили ее перед фактом, что билет уже куплен и деваться некуда. Тогда Соня пошла с нами, хоть и ворчала всю дорогу, что не хочет идти на этот фильм и что он неинтересный. Но когда начался показ, я поняла, что кино ей очень нравится. Мы все трое сделали вид, будто дело тут совсем не в деньгах.

А потом папа Сони нашел работу водителем погрузчика, и постепенно все стало как раньше. Сейчас у семьи Сони все нормально. Не так хорошо, как у нас, – каждое лето наша семья летает в Хорватию, семья Назара – в Грецию, а Сонина проводит лето на даче, – но безденежье позади. Да, тем более Соня на даче делает такие обалденные фотографии, что набирает сразу по семьдесят лайков «ВКонтакте». А я за мои с моря получаю всего десять…

25.10.2013

2:15

Давно ничего не писала. Дело в том, что погода резко испортилась, начались ливни, а мне всегда плохо, когда идет дождь. Два раза в год я болею. В начале болезни каждый раз сначала мама отвозит меня в школу на машине, а там я передвигаюсь на четырехножных ходунках. Но потом становится еще хуже, и какой-то период учусь дома. Это продлится еще долго, и только во второй половине ноября я снова смогу вернуться в школу.

Две недели я не могла ни передвигаться, ни писать, ни разговаривать, даже в туалет ходила с трудом – это самое худшее время, но сейчас немного отпустило.

Верхняя губа все еще онемевшая, отчего лицо кажется перекошенным (хотя оно всегда у меня такое, но во время болезни выглядит особенно страшно). Говорю еще очень плохо, губы и язык будто живут отдельно от меня. Депрессивное состояние и холодный пот по ночам еще со мной, но вот тремор немного отпустил, теперь тело не трясет по два часа после каждого похода в туалет.

Сегодня в гости должна прийти Соня. А я мечтаю, чтобы пришел Назар.

27.10.2013

4:07

Позавчера приходила Соня, а Назар нет. Подруга сказала, что в школе была драка между старшеклассниками, а еще была ложная пожарная тревога. Ну вот как всегда, когда меня нет, происходит самое интересное!

Соня передала мне домашние задания и забрала мои тетради с выполненными работами, чтобы передать их учителям. Она сказала, что придет завтра.

А я очень хочу, чтобы пришел Назар. Я все время смотрю на телефон и мечтаю, чтобы он позвонил и спросил, как у меня дела.

Соня не боится моей болезни, относится к ней как к чему-то обычному. А вот Назар очень пугается и в период, когда я чувствую себя совсем плохо, почти не навещает меня, а если и навещает, то боится смотреть мне в глаза, ведет себя так, будто я сделана из очень хрупкого стекла – не подходит близко, боится лишний раз заговорить и даже дышать рядом. Избегает меня, в общем, но я его не виню. Не знаю, как я сама поступила бы, если бы мой друг находился в таком состоянии. А Соня – наоборот.

– Эй, ленивая попа, все валяешься? – вот с такими словами она вчера вбежала в мою комнату, когда я лежала вся в поту и меня трясло. – Я принесла твое любимое мороженое. Фу, чем у тебя так воняет? Давай проветрим. Бе, рот опять не закрывается, слюни текут, дай вытру. Эй, а почему подушка так низко? Сейчас поправлю…

Я ненавижу себя в этот период. Ненавижу свое лицо, которое сильно меняется, и я начинаю походить на умалишенную. Ненавижу свое тело, которое перестает меня слушаться. Иногда в такой период я чувствую себя настолько подавленной, что хочется сделать себе что-нибудь, причинить вред – расцарапать лицо или побить себя, – но руки не слушаются… и мне остается просто тихонько плакать, это максимум, что я могу сделать.

Может быть, и к лучшему, что Назар так редко меня навещает. Он не увидит, какая я безобразная, когда болею. Но… Мне уже получше. Он же может навестить, когда мне становится лучше!

Я очень люблю их обоих – Соню и Назара. Моя жизнь делится на две части – когда я болею и когда я относительно здорова. Это совсем разные половинки, и в каждую из них я веду себя иначе. По-другому чувствую, переживаю, смотрю на мир. В те дни, когда я здорова, я больше люблю Назара, а Соню, бывает, еле терплю. Когда болею – наоборот, безумно люблю первую и злюсь на второго.

Глава 2

10.11.2013

21:50

Ничего не хочется. Ни читать, ни фильмы смотреть.

Я слишком сосредотачиваюсь на своей болезни, она меня ест, не могу больше ни о чем думать. А когда о ней думаешь, она отгрызает еще кусочек.

Чем больше зацикливаешься, тем меньше от тебя остается, болезнь сжирает.

Чтобы отвлечься, решила написать компьютерную игру, совсем простенькую – «Пятнашки» на С++.

Если что-то не пойму, то напишу папе Назара. В прошлый раз мы с дядей Славой вместе писали игру «Угадай число». Конечно, она была намного проще «Пятнашек». Игрок должен отгадать число, задуманное программой, получая подсказки «больше» и «меньше». «Пятнашки» же намного сложнее, без помощи дяди Славы я не справлюсь.

Мы с папой Назара часто занимаемся вместе, он объясняет мне непонятное, показывает, как что сделать, исправляет ошибки. Иногда я прихожу к Назару домой, и дядя Слава занимается со мной лично, но когда я болею, он проводит занятия по Скайпу.

Хоть голову забью чем-то. Кто-то рисует по номерам и вышивает крестиком, а у меня свое хобби.

Уф, а это непросто.

Но у меня много времени, я справлюсь.

14.11.2013

20:22

В туалет все равно тяжело ходить. После того как возвращаюсь в кровать, еще долго трясет.

Соня навещает через день, а Назар так ни разу и не приходил. Сегодня Соня принесла лаки, накрасила мне ногти.

– Как дела у Назара? – осторожно спросила я.

– У Назара? – удивилась она, как будто я не могу им интересоваться. – Все хорошо. А почему ты спрашиваешь?

– Ну, он же наш друг. Я давно его не видела. И ко мне он не приходит.

– Думаю, он сильно занят. Ходит, как всегда, на свои занятия, у него скоро выступление по балету в нашем ДК. Так что он сейчас весь в репетициях, ему не до тебя.

От ее слов стало больно, выходило, что танцы для Назара важнее, чем я. А я – его друг.

Все девочки восхищаются Назаром. Еще бы! Он же танцует в балете.

У Назара самая красивая улыбка и густые волосы такого шоколадного оттенка, которого ни у кого нет. У него такая осанка, что невозможно взгляд отвести, и красивый голос, а руки изящные, ухоженные, с длинными пальцами. Сразу видно, что он отличается от других мальчишек своей особой мягкостью и нежностью.

Жаль, я не смогу быть на его выступлении. Я бы очень хотела посмотреть на его танец.

int x,y, i,j;

srand(time(NULL));

for(i=1; i<=15;)

Он мог бы заскочить хотя бы на минуточку. Ему бы это ничего не стоило.

17.11.2013

16:11

int i,j;

for(i=0; i<4; i++)

{

for(j=0; j<4; j++)

if(field[j][i]) printf(“%3d”, field[j][i]);

else printf(“ _”);

printf(“\n\n”);

Он что, вообще не вспоминает обо мне? Как так можно? Если бы он заболел, я бы навещала его каждый день. Почему он так поступает? Ведь мы же всегда были друзьями, близкими друзьями.

19.11.2013

19:25

field[emptyCell_x][emptyCell_y] = field[emptyCell_x+1][emptyCell_y];

field[emptyCell_x+1][emptyCell_y] = 0;

emptyCell_x++;

return 3;

Он мог бы хотя бы позвонить. Телефонный звонок не займет у него много времени. А может, позвонить самой? Нет, не буду! Я слишком гордая!

21.11.2013

3:12

emptyCell_y++;

return 4;

Ух, как я сейчас на него зла! А я хотела подарить Назару мою игру, когда закончу. Посвятить ее ему. Хотела, чтобы он сыграл первым в мои «пятнашки». А вот не будет так! Не подарю и не посвящу.

23.11.2013

19:56

Ура! Как же хорошо на душе! Так легко, хочется танцевать и петь! Соня и Назар сегодня пришли ко мне вместе! Наконец-то он навестил меня. Подарил открытку, которую нарисовал сам. На открытке медведь на коньках держит в руках воздушные шарики. А сверху над картинкой красивая надпись: «Выздоравливай!»

Назар выглядел смущенным. Наверное, мой вид его немного пугал – уж очень сильно меняется мимика в период обострения болезни. Но это же не по моей воле, просто, когда я сильно болею, тело как будто живет отдельно от меня, я не могу управлять мышцами. Если бы не лицо, меня можно было бы сейчас даже назвать миленькой – волосы чистые и красиво причесанные, джинсовые шорты и длинная нарядная футболка (специально надела ее, когда Соня позвонила и сказала, что Назар сегодня тоже придет), пушистые носки с котятами. Когда я сижу или спокойно лежу на кровати, тело не трясется. Оно выглядит обычным, но мимика…

Вот поэтому Назар стеснялся глядеть мне в глаза, а если и обращал взгляд в мою сторону, то смотрел на пушистые носки.

Он извинился, что не приходил. Сказал, что готовился к выступлению, и у него совсем не было свободного времени.

Друзья ушли два часа назад, а я все не выпускаю из рук открытку Назара. Глажу ее, нюхаю, закрываю глаза и представляю, как Назар ее рисует.

Я больше на него не злюсь. И подарю ему свою игру.

printf(«\nYou win!\n»);

26.11.2013

23:14

Соня навестила меня и сказала, что у Назара сегодня было выступление, и она присутствовала на нем.

– И как он выступил? – спросила я.

– У меня есть видео. – Она достала телефон.

Я посмотрела часть записи балета «Снежная королева», где Назар исполнял роль Кая. Танцевал он прекрасно, мне хотелось пересматривать запись снова и снова.

– Скинь мне запись, – попросила я. Соня насмешливо посмотрела на меня, но не стала подкалывать вслух.

– Хорошо, принимай.

Я собиралась спать и перед сном просмотрела запись балета двадцать восемь раз.

Очень хочу, чтобы мне приснился сон, где я танцую с Назаром. Танцую красиво, как балерина. Танцую так, как будто я не больна.

Господи, пожалуйста, позволь мне побыть красивой и изящной хотя бы во сне…

27.11.2013

9:38

Мое желание не сбылось.

Мне приснилось, как по улицам ползут гигантские картошки-убийцы, которые стреляют в людей ядовитыми спорами (откуда споры? Ведь известно, что картофель размножается клубнями!), а управляют картошками их командиры – гигантские кочаны капусты с мордами свиней. Если найти и убить капусто-свиней (их мало, и они беззащитны), то все картошки автоматически отключатся.

Господи, я ведь просила так мало – все лишь один танец с Назаром во сне…

30.11.2013

15:16

Через несколько дней уже смогу пойти в школу. Хочу чуть-чуть подшутить над Назаром – отомстить за то, что он навестил меня только один раз, хотя мог бы прийти уже после выступления, ведь у него уже не было репетиций и появилось свободное время.

Пишу в блокноте шуточный вирус-обманку, сохраняю файл в формате vbs. Осталось теперь сделать так, чтобы Назар получил этот файл и чтобы в этот момент я была рядом – хочется видеть его лицо, когда он откроет «вирус».

2.12.2013

16:02

Ура! У меня сегодня праздник. Ходунки убрали в кладовку. Я уже хожу в школу. По факультативному курсу биологии нам дали на дом исследовательскую работу на тему «Многообразие плесневых грибов», но счастье не в этом, а в том, что реферат делают парами, и меня с Назаром поставили вместе. Мы уже поделили с ним задачи: я даю определения грибу и плесени, выделяю объект, цель и актуальность исследования, Назар пишет про каждый вид грибов – Мукор, Аспергилл и Пеницилл, а зарисовки делаем вместе. Сообща делаем и практическую часть – нам нужно вырастить красивую плесень и принести ее в школу.

Работу договорились делать у Назара. И я просто не верю своему счастью – мы останемся вдвоем у него дома без Сони! И пропадет обычное неловкое молчание, потому что мы будем заняты работой.

Вирус готов. Сегодня я отомщу! Настроение отличное, я уже так и вижу лицо Назара, когда мой вирус заработает на его компьютере.

Скоро мама отвезет меня к Назару. Надо найти толстовку с Капитаном Америкой.

2.12.2013

21:20

Придя домой, не раздевшись, я сразу села за компьютер – произошло столько событий, о которых надо рассказать сразу же, а в голове такая каша, и я боюсь, что могу что-то забыть.

Мама зовет есть. Пойду скажу ей, что уже поужинала у Назара. Скоро вернусь!

Когда мы с Назаром вошли в его комнату, он включил компьютер. Я сказала, что отправила свою часть работы по электронной почте. Он открыл письмо, но вместо реферата я подсунула ему вирус-обманку. Он открыл его… и на экране стали размножаться всплывающие окна со страшными символами и надписями:

Ваш ПК заражен вирусом.

Система не может справиться.

Срочно перезагрузите свой ПК.

– Что за черт? – в голосе Назара слышалась паника. – Черт, черт!

Он стал закрывать окна, нажимая на крестик в уголке, но чем больше он кликал, тем больше множились новые окна.

– Нет! Только не это! Я не сохранил столько файлов, вся работа впустую! Нет, закрывайся же!

Назар продолжал бестолково закрывать окна, тщетно надеясь победить вирус, а я стояла рядом и еле сдерживалась, чтобы не засмеяться, и наслаждалась его растерянным и испуганным видом.

– Что же мне делать? – Он посмотрел на меня с надеждой, и я не выдержала и прыснула от смеха.

– Что смешного? – обиделся он.

– Дай мне мышку, – потребовала я.

Я стала закрывать окна. Через некоторое время новые перестали выскакивать – их было ровно столько, сколько я загрузила строчек в файл.

– Вот и все, – сказала я.

– Но как ты это сделала? – удивленно спросил Назар.

– Это ненастоящий вирус, – засмеялась я. – Я его написала в блокноте. Хотела подшутить над тобой, смотри.

Я открыла файл в нужном формате, чтобы был виден текстовый файл.

– Вот это твой вирус. Он безобидный.

– Да уж, шутка удалась. – Назар растерянно смотрел в экран. – Больше так не шути, у меня чуть сердце не остановилось!

– А вообще, перед тем, как мы начнем работу, я хотела тебе кое-что подарить. У меня электронный подарок. Открой второй файл.

– А оттуда не выскочит еще один вирус? – Назар подозрительно посмотрел на меня.

– Нет, открывай!

Он послушался. На экране появилось игровое поле.

– Что это? – спросил он.

– Игра. «Пятнашки». Я сама ее написала.

– Сама? Ух ты! Это просто здорово! «Пятнашки» – знакомое название. Но напомни, как играть?

– Цифры в окошках перемешаны, нужно расставить их по порядку с помощью пустой ячейки.

Назар взял мышку и углубился в игру.

– Класс! – восхищенно сказал он, пройдя мои «Пятнашки» за полторы минуты.

– Я дарю ее тебе, – проговорила я тихо. – Ты первый, кто в нее играет.

Назар почему-то смутился.

– Спасибо, меня очень тронуло, ты такая молодец, создать игру – это так сложно, – сказал он и, выдержав паузу, тихо и серьезно добавил: – Ты очень хороший друг.

От его последних слов на душе стало так волнительно и радостно, уже не хотелось заниматься работой по биологии. Хотелось совсем другого – сесть рядом, тесно прижаться к нему и крепко обнять и просто сидеть. Но пришлось возвращаться к работе…

Мы занялись практической частью, стали думать над тем, как лучше и быстрее вырастить плесень. И в конце концов решили вырастить ее разными способами. Мы съели по мандарину, бросили корочки в целлофановый пакет. В другой пакет положили кусок смоченного водой белого хлеба. Заварили в маленьком стеклянном чайнике крепкий черный чай. Все три лабораторных образца – мандариновые корки, хлеб и чайник – разместили в котельной. Там тепло, влажно и темно – то что нужно для нашего эксперимента.

После практической части занялись теорией и совместили все в один файл. А потом мама Назара позвала нас ужинать. Нам осталось сделать зарисовки разных видов грибов, описать свои наблюдения за плесенью, сделать выводы.

Я немного стеснялась ужинать с семьей Назара, не знаю почему.

Родители Назара напоминают мне роботов Валл-и и Еву из мультфильма, оба невысокие, трудолюбивые и очень милые. Их дом всегда выглядит так, будто хозяева с минуты на минуту ждут гостей – все сверкает чистотой, на плите еда – и это не какие-то полуфабрикаты, а сложные блюда, на которые уходит больше двух часов. Вот и сегодня на ужин был запеченный под сыром картофель, начиненный фаршем и овощами.

Тетя Инна работает в банке, она недавно дала нам беспроцентную рассрочку на холодильник и кухонный гарнитур. Дядя Слава – программист. Именно благодаря ему я могу писать маленькие игры. Мне было лет семь, когда дядя Слава подарил мне конструктор игр «Alice», который обучает программированию. И я утонула в ней. Игра была связана с книжкой «Алиса в Стране чудес», и мы вместе с папой Назара создавали сказочный мир, рисовали лабиринты из розовых кустов Червонной королевы, заставляли героев сказки двигаться и разговаривать. У нас получались настоящие маленькие мультфильмы с собственным сюжетом.

Дядя Слава был безумно рад, увидев, что это занятие меня увлекло, в отличие от его сына, который остался равнодушен к программированию и ушел с головой в балет.

Родители Назара работают очень много. Когда они все успевают делать по дому? Когда они отдыхают? Как ни приду домой к Назару – в те редкие часы, когда его родители дома, – тетя Инна готовит, а дядя Слава убирается. Ни разу не видела их, к примеру, сидящими на диване и смотрящими телевизор.

Вроде все рассказала, теперь можно переодеваться в домашнюю одежду.

6.12.2013

15:08

Настроение плохое. Мне сегодня испортили его на литературе.

Дело в том, что вот уже неделю в нашем классе среди девочек ходит одна игра. Каждая пишет в тетради вопрос «Какая я?» и список ответов в столбик с соответствующей цифрой, а потом отправляет тетрадь по классу другим девочкам, которые пишут в ответ свое число. Например, она ставит 15, если считает тебя хорошей.

Какая я?

1 Милая

2 Злая

3 Наивная

4 Добрая

5 Прикольная

6 Нервная

7 Общительная

8 Любопытная

9 Скрытная

10 Безразличная

11 Веселая

12 Скучная

13 Грустная

14 Обычная

15 Хорошая

16 Плохая

17 Завистливая

18 Жестокая

19 Красивая

20 Глупая

Сегодня на литературе по классу ходила моя тетрадь, а я со своего места пыталась проследить, какая девочка какую цифру ставит, правда, получалось плохо.

Вчера по классу ходила тетрадь Сони. Я поставила ей пятнадцать. Мы потом смотрели ее ответы, и цифры были следующие:

5,1,5,5,15,11,19,19,5,19,19,11,1

Большинство считает ее прикольной и красивой.

И вот на литературе я с нетерпением ждала свою тетрадь. Какие у меня будут числа?

Когда тетрадь вернулась, я получила ответы:

3,3,4,20,20,17,14,20,12,12,7,3,11,8

Большинство считает меня наивной, глупой и скучной! Как же так?

На том же уроке я стала тщательно разбирать почерк каждой цифры. Написала записку Кате Мельниковой:

«Это ведь ты поставила мне 20? Только ты пишешь желтой ручкой. Почему ты так написала? Я поставила тебе 7, а хотела 2, ведь ты же и правда злая! Ты заслуживаешь только 2!»

Я бросила ей записку, наблюдала, как Катя читает ее и пишет ответ, а затем записка вернулась.

«Смысл игры в том, чтобы писать правду. Ты могла бы поставить 2, если так считаешь. Никто тебя не заставлял писать 7».

Уф, я в бешенстве! Сейчас буду разбирать другие цифры.

9.12.2013

16:13

Одну из двух двадцаток поставила корова Борисенко. Да как она посмела написать, что я глупая? Она самая тупая из всех девочек в классе! Она даже два однозначных числа сложить не может! У-у-у, корова! Ненавижу ее!

10.12.2013

23:18

Сегодня с Назаром открыли наши лабораторные образцы. Плесень уже вовсю цветет, появились зеленые и синие разводы, нужно подождать еще несколько дней.

11.12.2013

17:01

Я выяснила, кто поставил двенадцать!

Это Соня!

Это ее почерк! Только она добавляет к двойке хвостик в виде завитушки. В школе я предъявила ей это.

– Почему ты поставила мне двенадцать? Ты же моя подруга! Как ты можешь считать меня скучной? Я поставила тебе пятнадцать!

Она посмотрела на меня с жалостью.

– Я и поставила тебе двенадцать, потому что мы дружим. Иначе поставила бы двадцать.

И она быстро отвернулась и обратилась к кому-то из одноклассников, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

А сейчас я гружусь этими ответами и плачу. Я действительно глупая и скучная… а если бы среди ответов были «21 – больная» и «22 – убогая», все ответы состояли бы сплошь из этих двух цифр.

12.12.2013

22:59

С Назаром записали свои наблюдения по поводу роста плесени. А потом чуть не произошла катастрофа: наши лабораторные образцы нашел дядя Слава и хотел их выкинуть. Назару пришлось долго доказывать папе, что обнаруженное им хранилище не склад биологического оружия, а результат важного научного исследования.

13.12.2013

15:24

Наша плесень в школе заняла первое место! Ура! У нас сама красивая плесень. В чайнике вырос настоящий лес, зеленые нити протянулись вверх на два сантиметра! Мандариновые корки стали неоново-голубыми, а хлеб, покрытый разноцветными разводами всевозможных оттенков синего и фиолетового, был похож на космическую туманность в фотошопе.

15.12.2013

21:19

Мы с Соней сегодня были в гостях у Назара, и на его компьютере нашли странное видео, на котором были запечатлены наши родители. Видео было личного характера, я не думаю, что взрослые обрадовались бы, узнав, что мы его посмотрели.

Мой папа и родители Сони дружат со школьной скамьи. В институте папа познакомился мамой, а потом к их четверке присоединились родители Назара.

Этой крепкой дружбе все завидуют. Раньше родители показывали нам фотографии и видео их институтских времен, когда нас еще не было, и мы поражались тому, как весело они отдыхали. А сегодня мы тайком нашли скрытые записи, не предназначенные для детей – с некоторых их походов на природу и поездок в разные города. На этих записях все были пьяные, шумели и матерились, танцевали по-дурацки и говорили много глупостей.

– Нет, это не может быть мой папа! Я не верю. Это кто-то другой… Мой папа так не матерится! – уверенно сказал Назар, глядя на запись с родительского похода на природу.

– Это что, моя мама танцует на столе в одном лифчике? Не может быть! – брезгливо скривилась Соня, когда мы смотрели записи с поездки в другой город.

– Почему на этом видео мой папа целует твоего папу? – я непонимающе уставилась на экран, где мой молодой папа ни с того ни с сего поцеловал молодого дядю Васю в тот момент, когда они вдвоем не совсем трезвые катались на коньках, обнявшись. – Он даже мою маму почти никогда не целует!

Записей было много, но на этой мы остановились. Стало как-то неловко и неудобно. На этих видеороликах родители выглядели совсем не такими, какими мы привыкли их видеть.

У моего папы свой магазин автозапчастей, а у мамы – флористическая студия.

Отца я вижу очень редко, он живет работой и даже на выходных редко бывает дома. Зато мамы всегда слишком много – она работает дома, в застекленной оранжерее. Может показаться, что папа безразличен ко всему, кроме работы, но это не так. Он просто держит все чувства в себе. А мама очень эмоциональная, поэтому всегда обижается на папу, называет его черствой хлебной коркой. Эмоции мамы льются через край – она очень любит бурно выражать свои чувства. Помню, как она расплакалась при всех в школе, когда я заняла первое место на конкурсе чтецов в пятом классе. Она постоянно лезет обниматься и целоваться, я устаю от ее объятий. Я часто думаю, что если смешать маму и папу, разделить то, что получится, надвое, то выйдут идеальные родители.

И поэтому от последнего просмотренного видеоролика мне стало вдвойне странно – папа никогда открыто не выражает свои эмоции, ни хорошие, ни плохие.

Мы пожалели о том, что посмотрели видео, и разошлись как-то быстро. Не хотели ничего обсуждать. У всех должны быть свои секреты, и у наших родителей тоже.

16.12.2013

18:41

Новый год на носу, и каждый раз на этот праздник наши семьи собираются вместе у нас дома и отмечают его шумной костюмированной вечеринкой с конкурсами и танцами. В этом году мы выбрали пиратскую тематику. Сегодня мы с мамой походили по магазинам, накупили веревок, ткани и картона для декора.

Семья Назара занимается подбором музыки, а Сони готовит конкурсы. Подруга недовольна будущим праздником, считает, что мы уже взрослые для таких забав. Но наши родители, видимо, так и не выросли, поэтому от тематики праздника в полном восторге.

18.12.2013

21:32

Подготовка идет полным ходом! Назар купил шпагу в магазине игрушек, его мама шьет для него шляпу капитана. Я купила пышное платье пиратки, красную шляпу и игрушечный пиратский пистолет.

Начитавшись разной информации об истории и происхождении пиратских флагов, мы с мамой решили сделать конкурс на эту тему, вырезали и покрасили флаги из картона, а участникам нужно будет с помощью подсказок отгадать, что означает каждый флаг.

19.12.2013

22:40

Сегодня вечером ходила на занятие к дяде Славе, разбирали с ним непонятные моменты.

Иногда мне кажется, что я хожу на эти занятия не для того, чтобы обучиться программированию, а чтобы лишний раз увидеть Назара…

21.12.2013

23:05

Мой папа сегодня пришел с работы в парике и шляпе Джека Воробья. Он был так похож на героя фильма! Очень удивил меня тем, что на пороге зацеловал маму!

Я стала возмущаться и говорить, чтобы они больше не целовались так при мне, потому что мне противно. Но на самом деле я была жутко довольна. Я не ожидала такого от папы! Думаю, теперь мама не будет говорить, что он – черствый сухарь.

23.12.2013

18:47

Соня не готовит костюм. Когда мы с Назаром говорим про праздник, она начинает закатывать глаза и цокать языком, пытаясь нам донести, что мы занимаемся глупостями.

27.12.2013

17:06

Соня все-таки купила себе костюм и показала его нам с Назаром. Хоть он и представлял собой всего лишь большую майку-матроску, которую Соня перекроила в платье, я позавидовала ей. В этом костюме Соня выглядела бесподобно, сразу превратилась в настоящую дикую пиратку, а стоил он копейки. А я в своем дорогом костюме смотрелась смешно и нелепо. Я буду явно проигрывать Соне на празднике. Везет же Соне – с ее фигурой на ней все хорошо сидит.

1.01.2014

14:18

Моей радости нет ни конца, ни края – родители подарили мне на Новый год приставку! Это всегда было моей мечтой, но не думала, что родители сделают мне такой дорогой подарок!

Сонины родители подарили ей часы, мама и папа Назара презентовали сыну телефон. Но мой подарок куда лучше! Я счастлива! Теперь буду играть все каникулы!

3.01.2014

11:22

Я все дни играю в «ГТА», «Ассасин», «Финал Фэнтези», и совсем не остается времени на то, чтобы писать. Сейчас делаю перерыв, ведь нужно написать, как прошел Новый год.

Праздник мы отметили здорово – было много классных конкурсов: загадки, вопросы, викторины, разные танцевальные задания.

Мы поделились на две команды. Команда, которая выиграла больше конкурсов, получала приз – сундук со сладостями. Я оказалась среди победителей. Но в конце сладости все равно разделили на всех.

Дядя Вася оделся Дэйви Джонсом. Он сделал щупальца из сантехнического льна и покрасил их. На моем папе был костюм Джека Воробья.

Весь праздник дядя Вася, подвыпив, активно гонялся за моим папой, хватал его, поднимал в воздух, валил на пол. Сестренка Назара пришла в полный восторг от такой забавы, но мы с друзьями настороженно переглядывались, вспоминая странное видео из личной коллекции наших родителей.

На удивление Соня веселилась вместе со всеми. Подруга попросила меня пофотографировать ее одну, а потом – вместе с Назаром.

– Давай я вас тоже сфотографирую? – предложил Назар.

– Да зачем? У нас за сегодня много совместных снимков, – сказала Соня. Но это было правдой только частично. Да, фотографий много, но все они – совместные, с семьями. Вдвоем нас с Соней не фотографировали.

Назар как будто услышал мои мысли.

– Ну так одно дело, когда фото с толпой, другое – когда вы вдвоем. Встаньте вместе.

Он щелкнул нас несколько раз.

Первого января, когда праздник кончился и все разошлись спать, перед сном я смотрела «Инстаграм» – Соня выложила только те фото, на которых она была одна или с Назаром. Меня на них не было.

На следующий день, когда мы завтракали все вместе, я спросила Соню:

– Почему ты не выложила фотографию, где мы вдвоем?

Она пожала плечами.

– Мне не понравилось, как там вышло мое лицо.

– На фотографии с Назаром у тебя такое же лицо.

– Нет, ты не права. Там ракурс другой, лицо милее. А вообще, почему ты спрашиваешь? Ты такая странная в последнее время. И ведешь себя глупо. – И, как всегда в подобных случаях, Соня отвернулась и быстро обратилась с каким-то вопросом к маме Назара. Я знаю, что она так сделала для того, чтобы показать, что беседа окончена, и лишить меня возможности продолжить.

4.01.2014

23:12

У меня появилась приставка, и теперь есть повод позвать Назара в гости одного, потому что Соня не любит играть. Сегодня я позвонила ему.

– Привет. Не хочешь прийти ко мне поиграть?

– Привет! Я с радостью! А когда можно? – обрадовался он.

– Приходи часов в шесть.

– Хорошо, я приду.

Я прыгала по дому и пела.

– Ты чего такая радостная? – спросила мама. – Поосторожней! Не переусердствуй с прыжками, а то потом не заснешь.

– Да так, просто настроение хорошее. Мам, я позвала Назара, он придет в шесть. Можно? Мы будем играть.

– Хорошо. А Соню позвала?

Я нахмурилась.

– Нет. Она же не играет в приставку, ей будет с нами скучно.

– Ну, позвать ее все равно нужно. Это некрасиво – звать одного друга и не позвать другого. На, звони. – Мама протянула свой телефон.

Я в расстроенных чувствах набрала номер Сони.

– Соня, привет. Не хочешь прийти в гости?

– В гости… – протянула она. – А что мы будем делать?

Я обрадовалась тому, что она не выразила большого желания прийти.

– Мы с Назаром будем играть. Но тебе, наверное, будет скучно, поэтому…

– И Назар будет? – оживилась она. – Думаю, что приду.

– Но ты же не любишь играть, а мы будем заняты приставкой.

– Ничего, я найду себе занятие.

Мы играли в гонки «Driveclub», Соня сидела в кресле с книжкой. Она громко читала вслух, мешая нам полностью погрузиться в игру.

5.01.2014

12:03

Ночью не могла заснуть, все думала, как мне избавиться от Сони. Она моя подруга, и я ее очень люблю, но хочу, чтобы домой ко мне пришел один Назар. Что бы такое придумать?

8.01.2014

14:55

За два дня случилось многое, я даже не знаю, как ко всему относиться. Меня переполняет радость, хотя знаю, что это плохо – ведь в семье Назара случилась беда, а я радуюсь. И еще думаю, что это я виновата в том, что произошло… Ведь я так хотела остаться с Назаром вдвоем.

Тетя Инна позавчера попала в больницу – резко стало плохо, и ее увезли на скорой. Врачи говорят, что-то с животом. Папа Назара все дни пропадает в больнице, ездит туда сразу после работы, а вчера даже оставался там ночевать, настолько тете Инне было плохо. Мои родители предложили дяде Славе забрать к себе Назара и Ульяну, чтобы они были под присмотром, пока он мотается с работы в больницу и обратно. Тот согласился, и – ура! ура! ура! – Назар с Ульяной сегодня вечером переезжают к нам! Я так рада этому… Они будут ночевать в комнате для гостей. Теперь мы с Назаром сможем быть вдвоем без Сони, и она не будет мне все портить.

Я сегодня целый день убиралась в своей комнате и приводила себя в порядок, чтобы выглядеть хорошо – отобрала самую красивую одежду для дома, выпрямила волосы утюжком. Мы с мамой приготовили гостевую комнату. А еще наготовили много еды – чтобы хватило всем и чтобы папа Назара мог взять с собой и не готовить.

Я вся в волнении, уже представляю, как грустные Назар и Ульяна приходят к нам домой, а я с улыбкой их подбадриваю. Я всегда рядом с Назаром, не отпускаю его ни на минуточку, делаю все, чтобы он не грустил. Я готовлю для него какао (ну, и для Ульяны, конечно), пеку блинчики и оладушки. Мы с ним много играем, Ульянка рано уходит спать, а мы останемся вдвоем….

Конечно, к нам приходит и Соня, но она не остается на ночь, вечером уходит домой, а мы с Назаром остаемся вдвоем, играем и разговариваем, пьем какао и кушаем блинчики. А потом его мама выздоравливает, они с Ульяной переезжают обратно… Перед уходом Назар понимает, какой я хороший друг, обнимает меня и благодарит за помощь. Смотрит мне в глаза… и вдруг его осеняет, что я лучше, чем просто друг, и тогда… Ух, лучше не загадывать.

10.01.2014

2:15

Назар с Ульяной живут у нас уже два дня. Какао, блинчики, игры – я все делаю по плану, подбадривая брата и сестру, но они все равно подавлены. Мне нравится смотреть на печальное лицо Назара. В эти мгновения мне так хочется обнять его, смотреть в его глаза, так, чтобы они были близко-близко от моих… Но не могу набраться смелости. Я так радуюсь тому, что могу видеть его каждый день, завтракать, обедать вместе с ним, проводить вечером время. Я каждый день могу любоваться его лицом, волосами, руками, спиной, рассматривать в нем все, что я так люблю.

Послезавтра мы вместе пойдем в школу, будем вместе возвращаться домой, и от этой мысли в животе порхают бабочки.

13.01.2014

1:15

Сегодня тете Инне стало лучше, и Назар с Ульяной немного повеселели.

Мы ходим вместе в школу, делаем уроки. Соня приходит ко мне домой каждый день, но все равно остается много времени, которое мы проводим вдвоем.

Ульяна сегодня рано пошла спать, а мы с Назаром сидели у меня в комнате, пили чай, слушали музыку, разговаривали о том, кто кем хочет пойти работать после окончания школы и института. Назар хочет поступать в хореографическое училище, продолжить заниматься танцами, а я хочу создавать новые игры и приложения, которые помогали бы людям.

Я сказала Назару, что когда я чувствую себя совсем плохо, то даже не могу разговаривать, и тогда я пользуюсь специальной программой на компьютере, которая состоит из множества карточек с популярными выражениями, и при нажатии одной кнопки можно сразу выбрать целое предложение. Мне не нравится такая программа, многих слов и выражений не хватает, над ней еще нужно много работать. И когда есть свободное время, я думаю созданием программы, которая бы меня устроила.

15.01.2014

7:15

Назар и Ульяна пробудут у нас в гостях еще три дня – тетю Инну выписывают. Мое счастливое время закончится, между мной и Назаром снова будет стоять Соня.

Восемнадцатого января, когда Назар и Ульяна переедут домой, мы с Соней и Назаром пойдем в кино на «Воровку книг».

Надо набраться смелости и признаться Назару в своих чувствах до его возвращения домой и нашего похода в кино. Надо сказать, как много он для меня значит и что для меня он гораздо больше, чем просто друг. Я решила, что скажу ему все это в последний день.

16.01.2014

2:01

Что я ему скажу? То, что люблю его? Нет. Это говорить очень стыдно. Как именно я скажу?

«Назар, я давно хотела тебе сказать… Ты всегда был для меня лучшим другом. И очень много для меня значишь».

Нет, слишком пафосно.

«Назар, я давно хотела тебе сказать… Ты всегда мне очень нравился, и даже больше, чем нравился…»

Нет, слишком стыдно.

Как же мне сказать? Время еще есть. Что-нибудь придумаю.

17.01.2014

23:14

Соня заболела. Она не пойдет с нами в кино. Мне это на руку – значит, я признаюсь Назару после фильма…

Весь день все валится из рук, не могу себя заставить ничем заниматься. Очень волнуюсь перед завтрашним днем. Как отреагирует Назар на мое признание? А что, если он рассмеется мне в лицо или отвергнет меня? Что тогда я буду делать?

Завтра маму Назара выписывают. Не верится, что моя сказка закончится так скоро… Все эти дни мы были как семья, болезнь его мамы нас очень сблизила. А теперь нам предстоит снова отдалиться друг от друга. Я этого не переживу.

18.01.2014

15:45

Назар и Ульяна уехали. Через два часа мы идем в кино. Время тянется так медленно, каждая секунда как год. Я репетирую перед зеркалом свою речь, чтобы не забыть.

«Назар, я давно хотела тебе сказать… Ты всегда был моим другом. Нет. Ты для меня гораздо больше, чем друг. Ты самый важный человек в моей жизни, и я хочу сказать спасибо за то, что ты со мной».

И тут я должна чмокнуть его в щеку. Дальше будет два развития сценария. Он смутится, пролепечет что-то вроде: «Спасибо, Алиса. Ты для меня тоже значишь очень много…» а второй сценарий более радостный. Он посмотрит на меня так серьезно-серьезно, вспомнит, как я поддерживала его, как старалась для него, и поймет, какая я. Поймет, как он меня на самом деле любит… И скажет мне об этом.

Нужно снова прорепетировать свою речь. Как же сильно я волнуюсь…

18.01.2014

21:19

Дура. Дура. Какая же я дура… Как я могла так опозориться? Как хорошо, что я ничего не успела сказать. Идиотка. Из-за меня одни беды.

Больно. Как же болит внутри. Что это болит? Душа? Я не знаю.

Почему я всегда такая наивная? Почему я не вижу очевидных вещей?

Просто идиотка. Так мне и надо. Безмозглая дура.

Как же хорошо, что я не успела сказать Назару все первой. Иначе я поставила бы и себя, и его в жутко неловкое положение. Как хорошо, что он ничего не успел понять…

Если бы я сказала первой, то случилась бы настоящая катастрофа.

Мы смотрели фильм, передавали друг другу попкорн и колу, при этом мягко касались друг друга ладонями, я пыталась задержать каждое прикосновение и гадала, понимает ли Назар это. Пару раз мне даже показалось, что он, передавая мне колу, тоже задерживает пальцы на моей руке дольше, чем следует. Мы смотрели фильм, снятый по книге, которую я уже читала, но я не понимала, о чем сюжет. Передо мной кружились сердечки, порхали птички и летали бабочки.

После кино Назар предложил прогуляться. Я поняла, что он о чем-то хочет со мной поговорить.

Мы пошли в сторону парка. Ноги от волнения стали ватными, я шла и спотыкалась, а Назар… Назар взял меня под руку. От этого его жеста я совсем разнервничалась. Я подумала, что наши мысли совпадают, и он тоже захотел признаться мне в своих чувствах…

– Алис, я хочу кое-что тебе рассказать и кое о чем спросить, – Назар смущенно начал разговор. – Рассказать кое-что очень важное. Ты моя подруга, и ты умеешь хранить секреты.

Я была так счастлива в тот момент! Никогда в жизни я не испытывала такого счастья, ведь я была уверена, что он спросит меня, буду ли я с ним встречаться. Мне казалось, что он хочет сказать о своей любви ко мне и попросить сохранить это в тайне, чтобы никто больше не узнал.

– Конечно, спрашивай, – сказала я. – А потом я тоже хочу тебе кое-что рассказать. Одну тайну.

– Хорошо. – Назар даже взбодрился. – Я скрываю это ото всех давно, но теперь понял, что больше не могу.

Он остановился. Я тоже. Мы развернулись лицом друг к другу. Я видела, что Назару очень тяжело говорить.

– Я люблю Соню. Как ты думаешь, она согласится со мной встречаться?

– Да! Да! Согласна! – сказала я, думая о своем. И только спустя несколько секунд поняла, о ком речь… Меня будто молотом ударили по голове. Ноги подкосились, я чуть не упала.

– Правда? – Назар обрадовался. – Она тоже любит меня? Она тебе говорила обо мне?

И именно в этот момент я поняла, какая я дура. Хорошо, что я не успела ничего сказать. На самом деле Соня никогда не говорила о том, что Назар ей нравится. Но так как эти слова вылетели из меня неосознанно, а имела в виду я другое, пришлось как-то выкручиваться.

– То есть… Думаю, что она согласится, но точно не знаю. Прямо она никогда не говорила, что ты ей нравишься, но она так на тебя всегда смотрит. И когда мы вдвоем, часто говорит, Назар это, Назар то…

– Правда?

– Честное слово. Тебе надо лично признаться ей в своих чувствах. Я уверена, она ответит тебе тем же.

– Но мне так страшно… я очень стесняюсь.

– Будь смелее! Продумай речь заранее, прорепетируй перед зеркалом несколько раз, будет не так страшно. Не волнуйся, я никому не скажу. Ты должен сам сказать Соне.

– Спасибо тебе, Алис. – Назар обнял меня. – За твою поддержку. За то, что умеешь хранить секреты. Я бы хотел ей что-нибудь подарить. Что она любит?

– Белый шоколад и медведей, – сказала я, глотая слезы.

– Отлично! Надо что-нибудь придумать, хочу сделать ей оригинальный подарок… о чем ты хотела со мной поговорить? Ты сказала, у тебя тоже есть тайна?

– Да, это тайной нельзя назвать. – Я махнула рукой. – Это про прохождение игры «Thief». Я хотела сказать, что узнала, как спрыгнуть с вентиляционной трубы.

– Да? И как же?

– Все просто. Нужно просто зажать Х…

И все остальное время мы разговаривали об игре. Наверное, я от природы хорошая актриса, потому что смогла скрыть от Назара свою боль, и он ничего не понял.

А сейчас мне так плохо, Господи, как же мне плохо. Тошнит. Все кружится. Слезы застряли где-то внутри, в легких и горле, и не выходят на поверхность, а только мешают дышать.

Назар никогда меня не любил. И не полюбит. Я всегда для него останусь просто другом.

Хромая, больная, убогая, глупая. Такую, как я, никто никогда не полюбит.

Глава 3

19.01.2014

23:18

Я решила написать на С++ новую игру, «Тетрис».

for (int j = 0; j < Size; j++)

if (m_matix[0][j] == 1)

return true;

Работы предстоит много…

23.01.2014

19:30

Никак не могу связать фигуры с массивом, элементы друг друга затирают, строчка не проваливается. Нужна помощь дяди Славы, только вот… Не хочу идти домой к Юсуповым, напишу по Скайпу.

25.01.2014

18:31

Я ничего не писала после среды, совсем не было настроения.

В пятницу Назар после школы предложил Соне встречаться. Мы должны были с ней идти вдвоем домой вместе, но Назар отвел Соню в сторону. Я долго ждала подругу, сидя на бордюре. Потом появилась довольная Соня, а Назар ушел на тренировку. Подруга показала мне фигурку медведя из белого шоколада, которую он ей подарил, и сказала, что он предложил встречаться, а она дала свое согласие, потому что Назар ей давно нравился.

Я всю ночь писала «Тетрис» с помощью советов дяди Славы. Я не выхожу из дома все выходные, хотя Соня звала меня прогуляться, я не мылась несколько дней и почти не ела. Только очень много пила воды. Мне хочется закончить игру. Пока что в моей игре хромает логика, а код выходит китайским. Хочется сделать все идеально.

27.01.2014

7:30

Полночи я не могла заснуть, сидела у компьютера. Возникает много проблем и вопросов. Как расширить игровое поле? Как добавить новые фигуры?

Я не хочу думать о Соне и Назаре, это слишком больно, поэтому забиваю себе голову другим.

Соня прислала сообщение. «Нам нужно поговорить. Встретимся перед школой пораньше. Это о Назаре. Я зайду».

28.01.2014

17:53

Настроение хуже некуда. А все из-за нашего с Соней утреннего разговора.

– Я все знаю, Алис. Знаю, что он тебе нравится. Я твоя подруга и все вижу. Если бы я знала, что есть хотя бы шанс на то, что он будет с тобой, то отступила бы и отдала его тебе. Но такого шанса нет. Ты ему никогда не понравишься, Алис. Парни не любят таких, как ты. Ты смешная и забавная, ты хороший друг. Но это всё.

Вот что мне сказала Соня. Я – всего лишь друг для мальчика, которого люблю. Я всегда буду только другом для парней. А любить они будут таких, как Соня.

Я посмотрела на себя в зеркало. Эта фраза как будто осела во мне, отразилась на внешности. Мне нужно просто принять это как неизбежное, как редкие волосы и веснушки на лице. Это не изменить. Я всего лишь друг для мальчика, которого люблю – это всегда будет сидеть на моем остром и похожем на кнопку носу огромной жирной бородавкой.

Перестанет ли Соня быть моей подругой? Нет. У меня мало друзей, и я слишком дорожу дружбой с Соней и Назаром. Я просто буду делать вид, что все нормально. Я очень жалею, что Соня знает правду. Но хорошо, что Назар ни о чем не подозревает. Соня обещала никогда ему не говорить.

Мой «Тетрис» закончен.

30.01.2014

00:48

Я люблю шпионить. Подглядываю в дверную щель, как мама вылезает из ночнушки, красит губы в спальне, как папа застегивает и заправляет рубашку. Люблю наблюдать в окно со второго этажа за домом напротив, вижу, как по кухне ходит голая соседка. Мне нравится наблюдать за семьями. Они едят, смотрят телевизор, открывают-закрывают холодильник, ссорятся, целуются, раздеваются, одеваются, приходят с работы, уходят на работу, курят, пьют. Нравится наблюдать за тем, как живут люди. Это занятие увлекло меня давно, и года три назад я подсадила на шпионство Соню и Назара. Мы ходили по району, следили за людьми, записывали в блокноты, кто что делает и в какое время. Правда, друзья остыли к этому занятию через несколько месяцев, и шпионить на улице мы прекратили. Одной этим заниматься было скучно, поэтому я стала подглядывать в окна.

Я выяснила, что в дом напротив, № 55, к одной молодой женщине часто наведывается какой-то парень, когда ее муж уходит на работу. Я не сделала никаких выводов – она работает репетитором, и этот молодой человек мог быть ее постоянным учеником…

В дом № 57 – справа через дорогу – каждую субботу заказывают пиццу. Семья из дома № 52, стоящего слева по соседству, каждый август и февраль улетает в отпуск. За их собакой следит девушка из 57-го. Дом, стоящий за нашим, трехэтажный, его хозяин – мужчина, он так же, как и я, очень любит подглядывать за соседями. И делает это при свете, я – в темноте. Поэтому он не видит меня, а я все знаю о нем. Каждую ночь пятницы к нему приходит девушка. Девушки меняются, ни разу не было одной и той же. И он часто забывает занавесить окна…. А еще каждый месяц к нему приезжает пожилая женщина. Судя по тому, как она хозяйничает в его доме и огороде, я предполагаю, что это его мать.

В доме № 56, справа от нас, компания молодых людей часто устраивает тусовки. Они пьют и курят через бутылку какую-то смесь. Однажды я увидела, как одна девушка отрубилась в спальне. К ней незаметно подкрались двое парней и стали ее раздевать. Они выключили свет, и я не увидела дальнейшего. Очень часто из этого дома доносятся крики. У дома два гаража, и в них всегда стоят битые машины, которые часто меняются.

5.02.2014

16:05

Назар и Соня официально стали встречаться, теперь об этом знает весь класс. Одноклассники радуются за них и говорят, что они хорошо смотрятся вместе, и из них вышла идеальная пара.

Я нашла нашу с дядей Славой старую работу. Несколько лет назад в обучающей программе Alice.2.0 мы создали маленький мультфильм про Алису, которая заблудилась в Стране чудес в лабиринте из розовых кустов. Она плутала по нему, пока не наткнулась на Безумного Шляпника и Мартовского Зайца, которые устроили за столом среди кустов свое безумное чаепитие. На этом мультфильм обрывался, потому что мы не знали, какой диалог вставить дальше. О чем стали бы говорить Алиса и Безумный Шляпник? Что-то потом нас отвлекло, и про мультфильм мы забыли. Я пересмотрела его заново.

Я мечтаю создать свою собственную игру-лабиринт – с Алисой и Белым Кроликом.

14.02.2014

20:18

Ненавижу четырнадцатое февраля. Ненавижу тупых девочек в платьях ангелочков, которые носятся по школе с дурацким ящиком. Ненавижу, когда всем девочкам в классе присылают валентинки, а мне нет, и все смотрят на меня и жалеют. Мальчишки дарят девочкам подарки, а мне нет. Назар подарил Соне тюльпаны и плюшевого белого медведя… Еще пятерым девочкам из класса подарили цветы, двум – игрушки, трем – маленькие безделушки.

Я бы все отдала, чтобы не идти в этот день в школу и не позориться… я ведь заранее знала, что мне снова не перепадет ни одна валентинка, и другие это заметят и будут жалеть.

Ненавижу идти в этот день по улицам и видеть, как парни с букетами цветов спешат к своим девушкам, как по улице ходят держащиеся за руки влюбленные парочки, как все вывески кафе и магазинов украшены сердечками. Даже гопники и последние алкаши и те идут с букетами и коробками цветов. От этого зрелища тошнит. Ненавижу в этот день листать соцсети, читать эти чертовы хештеги: #любимкаподарил, #люблю, #любимыйподарилбукетик, #подароклюбимого, #ясамаясчастливая. Новостная лента разрывается от приторных фотографий с букетами и медведями, открытками и конфетами.

Назар и Соня отмечают праздник в кино и суши-баре, а меня тошнит весь этот день. Я жду, когда он поскорее кончится. После школы я уткнулась в учебник по программированию и не выпускала его из рук, пока день не закончился.

20.02.2014

21:16

Соня с Назаром вытащили меня гулять. Это ужасно – гулять с парочкой. Мы пошли в лес, к озеру. Соня с Назаром обнимались и целовались целый час, а я под доносившиеся сосущие звуки кидала в воду камешки и ощущала себя ужасно. Никогда больше не пойду с ними гулять. Как же хорошо было раньше, когда мы втроем были просто друзьями… Тогда я не чувствовала себя лишней.

23.02.2014

11:41

Обострение начинается раньше, чем обычно. Черт. И снова папа достал из кладовки ненавистные ходунки. Знаете, этот процесс чем-то похож на Новый год, когда из кладовок, с балконов, чердаков и антресолей семьи достают елки. Только вместо елки в нашей семье достаются ходунки… Два раза в год вместо одного. И процесс этот вместо радости приносит в дом печаль и уныние. Почему-то вдруг сами по себе потекли слезы, хотя я еще чувствую себя хорошо. Появилась какая-то жалость к себе и жгучая необоснованная обида… Соня и Назар. Они будут этот месяц вместе гулять, кормить не улетевших на зиму уток в парке, держаться за руки, ходить в кино. А я все это время проваляюсь в кровати, трясясь и пуская слюни, потому что буду не в состоянии даже закрыть рот, а из-за того, что я перестану контролировать мышцы лица, оно исказится в нелепой клоунской гримасе.

25.03.2014

21:50

Сколько прекрасных новостей! Я не писала целый месяц, за это время столько всего случилось! Меня переполняют эмоции, и даже не знаю, с чего начать.

Первая новость – весеннее обострение в этом году отпустило меня пораньше, самый плохой период (со слюнями, тряской, клоунской улыбкой и потерей способности говорить) длился всего пять дней! Все остальное время я, конечно, не была здоровой и даже в школу не ходила, писала с трудом, но двигательные функции нарушились не так сильно, как обычно, я могла медленно передвигаться и даже говорить.

Вторая новость – я почти без помощи написала «Змейку».

Третья прекрасная новость – снег в этом году сошел раньше, и к моему выздоровлению не осталось даже самой маленькой кучки. Сегодня я первый раз после болезни собиралась в школу, и с каким же восторгом убирала в коробку зимние сапоги и доставала кроссовки! Как же приятно ступать белыми кроссовками по сухому асфальту!

И четвертая, пожалуй, самая прекрасная новость из всех – Назар с Соней расстались! Да-да, они больше не пара! Они расстались вчера, все из-за Сони, и сегодня Назар пришел ко мне обо всем рассказать.

Мы играли в «Need for Speed» и пили чай с мятой. Назар сказал, что Соне с ним вдвоем было скучно. Она всегда хотела, чтобы с ними гулял кто-нибудь еще, например, еще одна пара. И с ними часто ходили Катя и Антон из параллельного класса. Они встречаются уже почти год – это очень долго! Обычно среди наших знакомых-ровесников отношения длятся неделю-месяц, не больше.

Назар хотел гулять только с Соней, а она всегда тащила с собой еще кого-то.

– Она чувствовала, что мы не очень-то подходим друг другу. И знаешь, я тоже это почувствовал. Соня для меня слишком шумная. Ей всегда нужно быть в движении, в центре внимания. А мне часто нужно просто побыть в стороне и тишине. Вот как с тобой сейчас. С тобой мне уютно, мы на одной волне, а с Соней явно были на разных. С ней было некомфортно находиться вдвоем.

Я выслушала Назара с серьезным и сочувственным видом, но мне хотелось вскочить на ноги (мы сидели на полу), прыгать по комнате, кричать от радости, а потом кинуться к нему и сказать, как сильно его люблю.

– Но я готов был терпеть. Думал, что смогу измениться ради нее, пересмотреть свои привычки. Но она… первая порвала со мной. Я бы не смог.

Я видела, что он переживает, попыталась найти какие-то успокаивающие слова, говорила ему, что он не виноват и не нужно так переживать… а еще что он хороший, очень хороший, и в будущем многие девушки сочтут его идеальным, и все будут его любить… Просто сейчас у нас не тот возраст, в нашей жизни сейчас нет ничего постоянного. А он так хочет стабильности, именно поэтому так отличается от других ребят нашего возраста.

– Ты очень хороший друг, Алис. Спасибо тебе за поддержку, – сказал Назар перед уходом. Он еле-еле коснулся моей руки, просто дотронулся указательным пальцем до ладони, а меня будто обожгло.

После того как Назар ушел, я сразу кинулась к компьютеру, чтобы написать о том, что меня переполняет!

Назар, Назар.

Я всегда буду рядом, любимый. Всегда поддержу тебя, подставлю плечо. Я никогда тебя не брошу, я всегда буду рядом. И однажды ты поймешь, что я лучше тех, других, с которыми ты встречаешься и расстаешься. Они временные, а я постоянная. Я всегда буду рядом. И ты поймешь. Ты все поймешь.

4.04.2014

18:12

Дашка Коновалова из нашей школы устраивает вечеринку через неделю. Она пригласила Назара, Соню и даже меня, хотя мы не слишком часто общаемся, и еще полкласса. Ее родители уезжают в театр вечером, и Дашка попросила их разрешения позвать друзей. Родители одобрили, наивно полагая, что Даша позовет двух-трех подруг. Даша сказала, что мы будем играть в бутылочку. Я никогда раньше не целовалась, считая это преимуществом взрослых. А тут на вечеринке будут поцелуи, и такие резкие перемены от детства к взрослению меня сильно пугают. Я шепотом на перемене спросила Дашу – мы будем целоваться взасос? Она гордо улыбнулась и кивнула мне.

Итак, у меня есть всего одна неделя, чтобы научиться целоваться хотя бы в теории (на практику с кем-нибудь у меня не хватит смелости).

Что для этого нужно?

1. Изучить интернет и записать все советы, которые там дают.

2. Попросить совета у девочек, которые а) уже целовались; б) не будут надо мной подшучивать; в) никому не расскажут о том, что я к ним обращалась с таким странным вопросом.

Я прокрутила в уме имена всех наших девочек из класса, попыталась отобрать тех, которые подходят под все пункты, и оставила три имени: Соня, сама Даша Коновалова и Кристина Соколова. Соню я выбрала, потому что она моя подруга, но она все же может разболтать… Но я пойду на риск – мне нужно как можно больше мнений. У Даши за последний месяц было четыре парня, болтать она не любит и серьезно относится к любой просьбе. Кристина самая старшая из девочек в классе, ей 15 с половиной, а ее парню 17. Я думаю, что у нее хороший опыт в поцелуях, а такие глупости, как кому-то разбалтывать о том, что я к ней обратилась, ей будут неинтересны – она уже совсем взрослая.

К мальчикам обращаться я не хочу – они меня засмеют.

7.04.2014

15:29

Итак, все, что мне удалось узнать о поцелуях.

Кристина рассказала мне, что нужно закрыть глаза, вытянуть губы трубочкой, коснуться губ партнера и открыть рот, а потом высунуть язык и покрутить им во рту у партнера. В это время он будет делать то же самое, и нужно всегда при этом пытаться будто затянуть его целиком себе в рот.

Даша сказала, что самое главное – не открывать рот слишком широко. Это – главная ошибка новичков, которые по-акульи распахивают рты и ударяются зубами о губы партнера, создавая неловкий момент. Нужно тянуться к нему, слегка размыкая губы и сантиметра на два приоткрывая рот. Даша посоветовала мне потренироваться с линейкой перед зеркалом.

Соня пожала плечами, сказала, что умение приходит как-то само в процессе поцелуя. Ее ответ меня не устроил – перед игрой в бутылочку я должна быть как следует подкована теоретически, чтобы не упасть лицом в грязь. И я стала мучить Соню вопросами. Она вздохнула и серьезно посоветовала потренироваться на коте.

8.04.2014

17:45

Получив советы от подруг, я полезла в интернет, просмотрела кучу форумов о поцелуях, и на многих задала свои вопросы. Вот советы, которые я получила из интернета:

1. Нужно поучиться на клавиатуре – положить нижнюю губу на пробел, верхнюю на цифру 6. И несколько раз набрать языком МАЕНРИП.

2. Можно потренироваться на соленых помидорах, чтобы губы стали нежными, а поцелуи – мягкими. Если научиться высасывать всю мякоть помидора через маленькое отверстие и не пачкаться соком, то можно смело считать себя настоящим гуру в поцелуях.

3. Стоит попробовать попрактиковаться на упаковках со сгущенным молоком. Если высосать молоко из маленького отверстия железной банки, то проблемы с поцелуями отпадут.

Итак, я собрала всю необходимую информацию, осталось приобрести необходимый реквизит и начать обучение. У меня четыре дня на подготовку. Я вся вдохновленная! Уже вижу в своих мечтах, как бутылочка показывает на меня и Назара, и я мягко и нежно целую его, он отстраняется и смотрит на меня пораженно, удивляясь тому, что я умею целоваться так хорошо. И… гораздо лучше Сони.

9.04.2014

15:19

Реквизит несъедобный:

1. Линейка.

2. Зеркало.

3. Клавиатура.

4. Кот.

Реквизит съедобный:

1. Соленые помидоры.

2. Сгущенное молоко в банке.

Приступаю к обучению, буду отписываться.

9.04.2014

17:01

Высосала полбанки сгущенки. В животе стало тяжело и противно, вторую половину осилю завтра. Сгущенки убавилось, а ощущение того, что я стала целоваться лучше, не появилось. Перейду к клавиатуре.

9.04.2014

18:42

Хм. Сделала пять подходов. МАЕНРИП написать языком так и не удалось.

У меня получилось вот что: МСВКЕПППИМ, МСААПППИ, МСАЕНРИ, МАПИ, МСАВАПИМ.

После пятого подхода стала понимать, что, возможно, в интернете надо мной просто подшутили, а я, глупая, поверила, но я все равно буду продолжать тренироваться, поскольку других вариантов нет.

Перейду к зеркалу.

9.04.2014

19:39

Попробовала отмерить линейкой два сантиметра между губами, постаралась, выдержав это расстояние, поцеловать зеркало, перед этим намазав губы помадой. А потом мерила линейкой расстояние между отпечатками верхней и нижней губы на зеркале. Сделала пять подходов. Два сантиметра выдержать удалось. Сделаю еще пять подходов для закрепления.

9.04.2014

21:30

Устала. Остальное продолжу завтра. У меня есть еще два дня.

10.04.2014

14:57

Сегодня начала обучение на съедобных тренажерах. Осилила вторую половину банки сгущенки и перешла к помидорам. Всосала в себя три помидора, и теперь чувствую, что объелась. Результат от первых двух помидоров неудачный – я вся была перемазана соком. А вот с третьим я навострилась и почти не испачкалась. Прогресс.

10.04.2014

17:42

Бегала по дому за Босей. Кот почуял, что дело пахнет керосином, поэтому где-то ловко спрятался. Еле вытащила его из-под шкафа. Хотела поучиться на коте, но когда я поднесла к себе пушистую морду, то почувствовала запах кошачьих консервов, и меня чуть не стошнило. Поэтому тренировки на Босе пока отложила.

10.04.2014

22:34

Сделала еще пять подходов к клавиатуре – МААККННП, МСВАЕ5ППИИМ (как? Как мой язык дотянулся до цифры 5?), МААЕЕПИМ, МАККЕПИИ, МАЕНРИИМ (ура! На последней попытке почти получилось!).

11.04.2014

13:23

Остался один день, а я все еще не чувствую себя мастером Йодой по поцелуям. Поэтому в ход пошла тяжелая артиллерия – я начала сразу с Боси. Почистила коту зубы, он за это сильно оцарапал меня. Но я так и не смогла поцеловаться с котом – побрезговала. Засовывать свой язык в рот коту не очень-то приятно ни мне, ни ему. А поцелуй должен приносить обоюдное удовольствие, поэтому, признав кота неподходящим реквизитом, я отпустила Босю на волю и вычеркнула его из списка. У меня осталось три помидора.

11.04.2014

16:56

Три помидора тщательно высосаны. Ну, все. Я сделала все, что могла. Завтрашний день покажет.

12.04.2014

12:01

Вечеринка так близко! Осталось четыре часа! В чем пойти? Что понравится Назару? Я решила снова надеть толстовку с Капитаном Америкой, светло-голубые джинсы, которые чересчур сильно облегают – на ногах и попе смотрится красиво, а вот из боков из-за слишком узкого пояса джинсов выпирает мой безобразный кекс. Но свободная толстовка прикроет его, и будет хорошо.

Интересно, подходящая ли это одежда? Вдруг все девочки будут в платьях, и а я буду сильно выделяться? Но я не люблю платья. В них я выгляжу толстой уткой. Лучше оставить так – Назару понравится, и это для меня самое главное.

12.04.2014

12:38

Черт. Черт. Я взяла у мамы щипцы и решила накрутиться, в итоге сожгла одну прядь. У меня светлые волосы, а одна толстая прядь стала рыже-коричневой.

12.04.2014

14:17

Накручивалась полтора часа, а локоны опали через десять минут, я еще из дома не успела выйти! Ненавижу свои прямые волосы. Везет Соне – ее шоколадные волосы от природы с завитушками.

12.04.2014

15:24

Сегодня не мой день. Решила накраситься и, тайком взяв мамины тени, больно ткнула кисточкой в глаз. Он сильно покраснел. Уф, я уже опаздываю на вечеринку! Побежала.

12.04.2014

23:11

На вечеринке столько всего случилось… Надо рассказать по порядку.

Нас было тринадцать человек. Мы купили пепси, мороженое, сухарики и чипсы. Пошли к Даше, где устроились на полу в гостиной, подложив под себя диванные подушки. Даша принесла пустую стеклянную бутылку для игры.

Целый круг никто не попадал на меня, а я сама попала на Кристину, мы пожали друг другу руки.

На втором круге на меня попал Кирилл. Все загалдели и заерзали, усаживаясь поудобнее. Никто не хотел пропустить это зрелище. Я очень растерялась, в голове стала вспоминать поцелуй с помидорами. Закрыла глаза, разомкнула губы на два сантиметра и потянулась к Кириллу. Наши губы состыковались – тут я не налажала и не ударила партнера зубами. Дальше стала крутить языком так, как подсказывала мне Кристина, представляя, будто я высасываю помидор. Все длилось несколько секунд, было очень мокро. Когда мы отлепились друг от друга, никто не смеялся, все разочарованно на нас смотрели – видимо, ожидали веселого зрелища и не получили его. Я гордо улыбнулась, села на свое место с таким видом, будто весь год перед вечеринкой я только и делала, что целовалась с мальчиками. Кирилл смотрел на меня удивленно, я зарделась, подумав, что удивила его. Следующий человек стал крутить бутылочку. Телефон затренькал – пришло новое сообщение. От Кирилла. «Извини, конечно, за критику, но, когда целуешься, не надо пить слюни партнера».

Я прочитала это сообщение, и мне стало очень стыдно, к горлу подступила тошнота. Щеки запылали, я посмотрела на Кирилла, но он сделал вид, что занят чем-то другим. Я очень ему благодарна за то, что он не стал смеяться надо мной и никак не подал виду, что я сделала что-то не так. Он написал критику мне лично, и я не собиралась обижаться. Я учла ценный совет. Эксперимент с помидорами оказался провальный.

Дальше мне выпало целоваться с Колей, и это было довольно противно – поцелуй был со вкусом крабовых чипсов, а еще он стукнул меня зубами и залил слюнями. Когда мы оторвались друг от друга, все посмотрели на нас – прокомментирует ли кто-нибудь из нас поцелуй? Поделится ли впечатлением? Мне стыдно. Нужно было поступить так, как со мной поступил Кирилл – не подать виду, что что-то пошло не так, а написать Коле лично о его промахе. Но в тот момент мне хотелось показать себя опытной в поцелуях, чтобы стать своей для Кристины, Даши и других подобных им девчонок, которые уже давно состоят в отношениях. Поэтому я посмотрела на Колю с насмешкой и громко сказала: «Тебе надо надеть намордник перед тем, как с кем-то целоваться. Ты кусаешься. У меня из-за тебя кровь на губе», – я схватилась за губу и стерла несуществующую кровь. Все засмеялись. И весь вечер после этого среди гостей ходила шуточка о Коле и наморднике.

Дальше бутылочку крутила Соня, которой достался поцелуй с Мишей. Поцеловались оба красиво, все зааплодировали. Потом Даша попала на меня, мы пожали руки. Очередь перешла к Назару. Я молилась, чтобы он не попал на меня – я еще чувствовала себя неумехой и не хотела позориться перед ним. Мне нужно было научиться на ком-то другом… Назар попал на Колю. Круг дошел до меня, и снова выпало целоваться мне и Кириллу. Он с опаской посмотрел на меня, а я залилась краской. Мы поцеловались, и на этот раз я отбросила «помидорную» технику. И он снова глянул на меня удивленно, а потом отправил сообщение: «Так гораздо лучше». Я была горда собой и счастлива! Все, теперь я страстно желала, чтобы бутылочка выпала мне и Назару…

Большинство поцелуев были теплые, со вкусом чипсов и сухариков. Некоторые – холодные, со вкусом клубничного мороженого. Я знала, что момент нашего с Назаром поцелуя приближается, поэтому отошла в ванную, набрала полный рот зубной пасты и прополоскала рот. После чего ела только мороженое.

Долгожданный момент наступил через два круга. Назар попал на меня. Сердце учащенно забилось, а ладони вспотели. Я пожалела, что уже несколько минут не притрагивалась к мороженому, и мой поцелуй не будет освежающим. Соня неодобрительно смотрела на нас и какое-то время пыталась спорить и уверить всех, что бутылочка попала между мной и ней и нужно крутить заново. Но кто-то из мальчиков подколол ее, сказав, что она просто ревнует и что все очевидно – бутылочка показывает четко на меня. После чего Соня обиженно умолкла. Они рассталась, но она почему-то все равно считала его своей собственностью. Я видела, что Назару не по себе, мне тоже было до ужаса неловко, но мы это сделали. И что самое прекрасное: все мальчики, целуя девочек, обнимали их за плечи, и даже Назар, но меня он обнял по-другому, крепче, обхватив руками. Одну он положил на спину, вторую на мой затылок, и это было очень приятно. Его лицо приближалось. Я смотрела на его красивые черные брови, на пушистые ресницы, которые, казалось, были будто подкрашены тушью. Мы поцеловались, и это было прекрасно и ни на что не похоже. Я думаю, что, наученная предыдущими ошибками, сделала все хорошо. И мне показалось, что наш поцелуй длился дольше положенного. Назар как будто не хотел прерывать его… и я тоже. Но может, мне это только показалось. Однако всему приходит конец, и, к моему сожалению, поцелуй все же прервался. После этого я сидела на своем месте красная от волнения, наворачивая мороженое и пытаясь в своем воображении продолжить поцелуй. Мне не было дела больше ни до чего – смех, игра, чужие поцелуи, шутки – на все было плевать. Сегодня произошло самое прекрасное событие в моей жизни.

Вечеринка закончилась в десять вечера, все разошлись по домам. Я мечтала пойти домой вместе с Назаром, но он ушел с другими мальчишками. Я шла домой одна и всю дорогу вспоминала наш поцелуй. Хочу навсегда его запомнить.

Глава 4

16.04.2014

20:14

Апрель в этом году выдался очень сухой и солнечный, днем температура достигала +15, а из-за солнца казалось, что еще теплее.

Соня вытащила меня к лодочной станции. Мы никогда не ходили в это место, потому что на станции у реки устраивают тусовки более взрослые ребята. Там есть спортивная площадка, где мальчишки занимаются на турниках и брусьях, теннисный стол, чуть подальше – баскетбольная площадка. Есть трибуны у реки, где приятно посидеть, и сама лодочная станция, где можно арендовать лодку и поплавать по воде. А еще рядом юношеская школа по гребле, и среди гребцов часто проводят соревнования. Я не хотела идти, но Соня уговорила меня, и сегодняшний день как раз выпал на соревнования.

Сначала я вообще не поняла, зачем мы туда пошли и почему Соня надела самый лучший наряд (блестящие леггинсы, новые кроссовки и яркую ветровку) и накрасилась. Я ахнула, увидев, что она даже выщипала брови! У нее они всегда были густые, а теперь она превратила их в изящные галочки. Даже не предупредила меня о том, что собирается выщипать брови, если бы я знала, то тоже бы сделала это. И теперь она сидела с красивыми бровями на трибунах, а я пыталась прикрыть капюшоном свои белесые клочки.

– Может, поиграем в теннис? – предложила я, но Соня шикнула на меня, не сводя глаз с плывущих по реке байдарок.

– Кого ты там высматриваешь? – спросила я.

– Никого, – огрызнулась подруга. – Просто смотрю соревнования.

Но я не поверила ей, посчитав, что Соня запала на какого-то конкретного гребца. Она сейчас ни за что не признается, нужно ее хорошо помучить, и тогда подруга раскроет свой секрет.

17.04.2014

15:26

Неудачный эксперимент с внешностью. Я решила последовать примеру Сони, взяла у мамы пинцет и стала орудовать им. Я так перестаралась, что выщипала половину левой брови. А когда ровняла правую, укоротила ее еще больше, чем левую. Итог – осталась без бровей. Нарисовала карандашом, но вышло слишком толсто, я стала похожа на цыганку. В школе учительница при всех отругала меня и прогнала в туалет умываться. Я не пошла на урок, мне было стыдно, сидела в туалете и рыдала.

В кабинке меня нашла Соня, успокоила, достала косметичку и красиво нарисовала мне естественные брови. В этот момент я ее очень любила.

19.04.2014

22:18

Сегодня Соня снова потащила меня к лодочной станции. Соревнований не было, но я заметила, что кто-то из гребцов занимался на турниках.

Соня на этот раз тоже надела все самое красивое и сделала прическу. Она позвала меня посидеть не на трибуны, как в тот раз, а на лавочку у турников. Мне было стыдно находиться так близко к взрослым парням, казалось, они сейчас посмеются над нами и скажут, чтобы мы проваливали отсюда в детский сад. Но ничего такого не было, наоборот, юноши заинтересованно смотрели на Соню. А подруга не сводила глаз с одного парня, который подтягивался в футболке без куртки. На вид ему было лет шестнадцать, короткие рыжеватые волосы и красивая мускулистая фигура. А вот лицо не было привлекательным – крысиные глаза, хитрые, маленькие и злобные, слишком массивная лошадиная челюсть.

Я поняла, что истинная причина наших походов к лодочной станции заключается в этом парне. Когда он подходил ближе, Соня что-то громко говорила мне, тряся волосами, улыбалась и смеялась, в общем, делала все, чтобы обратить на себя его внимание.

Он иногда поглядывал на Соню с легкой улыбкой, и подруга растекалась лужицей под его взглядом. Я видела, что она очень хочет познакомиться с ним.

– Кто это? – шепнула я.

– Не знаю, но он классный, – прошептала Соня в ответ, этим выдав свой секрет.

22.04.2014

21:48

Уже третий день подряд мы ходим к станции, и каждый раз наблюдаем там гребца. Один раз к нам присоединился Назар, мы с ним играли в настольный теннис, а Соня в одиночестве ждала на лавочке, мечтая, чтобы тот парень с ней познакомился. Но он пока что с этим не спешил.

Сегодня мы узнали его имя – Теодор. Может быть, это его прозвище. Другие спортсмены у турника звали его Тед, Тедди, Теодор.

23.04.2014

16:35

Сегодня по информатике было занятие по Corel Draw. Все рисовали груши, а я – гоночный болид.

Учительница поставила мне две пятерки и отпустила пораньше, понимая, что следующим уроком у нас была физкультура, а нужно было еще успеть в столовую, поесть и переодеться. Учительница всему классу показывала мой объемный рисунок, и все восхищенно смотрели в экран моего учебного компьютера и грустно вздыхали, глядя на свои плоские груши.

24.04.2014

22:02

Сегодня у лодочной станции случилась катастрофа. К турникам подошла новенькая девушка лет шестнадцати с рыжеватыми волосами и лошадиной челюстью. Она вела себя слишком откровенно, обнималась со всеми парнями у турников, а особенно – с Теодором. На ней был короткий топик, мужская куртка нараспашку (я заметила пирсинг в пупке), рваные джинсы и кеды. Она громко смеялась и материлась, смотрела на нас с Соней со злобой и презрением, одним взглядом прогоняя нас, и мы пристыженно ушли с лавочки и отправились гулять вдоль реки. Соня чуть не плакала при мысли о том, что та девушка и Теодор могут быть парой.

26.04.2014

21:13

Соня больше не хочет идти к станции, все дни напролет ходит расстроенная. Я всеми силами пыталась помочь подруге и сегодня выяснила всю правду.

Я узнала, что Кристина со своей компанией иногда гуляет у станции. Я попросила ее узнать кое-что. Кристина узнала у своей подруги Светы, Света – у своего брата, который узнал у своего друга, что рыжий гребец Теодор и грубая рыжая девушка – не пара, они не встречаются. Они даже не друзья, а… Брат и сестра. Близнецы! Ее зовут Пелагея, а его – действительно Теодор. Я удивилась фантазии их родителей. Пелагея и Теодор – это сочетание кажется мне очень красивым. Я могла бы догадаться, что это брат и сестра! Они очень похожи! Рыжеватые волосы, лошадиная челюсть, схожая форма глаз, только у сестры они больше и выразительнее. Но выражение глаз такое же – хитрое и злобное.

Когда Кристина все это мне написала, захотелось рассказать эту новость Соне, сообщить об этом лично, и я побежала к ней домой и все выложила. Она прыгала от радости и обнимала меня. Я улыбнулась, для меня было большим наслаждением доставить подруге такую радость, хотя я знала, что с этого момента наши вылазки на лодочную станцию возобновятся, а находиться там мне совсем не нравится. Но мне безумно хотелось порадовать Соню.

1.05.2014

22:06

На днях случилось то, чего так ждала Соня. Мы каждый день теперь сидим то на лодочной станции, то на трибунах, то на лавочке, и вот позавчера Теодор наконец подошел к нам. Обращался он к нам обеим, но я видела, что ему интересна только Соня. Спросил, как нас зовут, откуда мы и почему он нас раньше не видел. Его сестры-лошади в тот момент не было. Соня сразу покраснела, заволновалась и стала быстро рассказывать. Мне даже рот не дала раскрыть, сама все рассказала о себе, а потом спохватилась и небрежно добавила: «Ах, да, а это моя подруга Алиса». Но Теодору на меня было плевать, он даже имя мое не запомнил, потому что в следующие дни, в те редкие моменты, когда он ко мне обращался, то называл Алиной и Олесей. Теодор сказал, что профессионально занимается греблей, учится в СДЮСШОР. Тут он выдержал паузу, Соня сразу поняла для чего и восхищенно ахнула, но всем было понятно, что она не знает, что это, и Теодор разочарованно добавил, что это детско-юношеская школа олимпийского резерва. И тут Соня восторженно ахнула второй раз, и я что-то тоже восхищенно пробормотала. Теодор спросил, сколько нам лет. Мы с Соней переглянулись, она ответила за нас двоих, что нам шестнадцать, увеличив возраст чуть больше чем на год, и что мы учимся в девятом, также прибавив год обучения.

– Вечером будете тут? Будет весело, тусовка собирается, – спросил нас Теодор.

Мы с Соней испуганно переглянулись. А вдруг нас тут кто из знакомых взрослых увидит? Наверняка тут будет алкоголь… и много ребят старшего возраста. И как объяснить родителям, что мы погуляем на час-два подольше?

– Конечно, будем, – уверенно ответила подруга, а мне позже шепнула: – Скажем, что пошли к Даше и что нас проводит ее папа.

Такая ложь когда-то прокатила, может, удастся обмануть родителей и в этот раз. Если честно, мне не очень-то хотелось веселиться здесь с незнакомыми ребятами. Я больше любила находиться в своем узком кругу, куда входят Соня и Назар. Теодор пока искоса поглядывал на меня, но ничего не говорил по поводу иногда мелькающей странной мимики и редких подергиваний тела. Чуть позже с большим пакетом в руках пришла его сестра. Теодор представил нас ей, мы с Соней сжались, думая, что она будет ругаться, а она осмотрела нас и улыбнулась, став еще больше похожей на лошадь.

– Пелагея, – важно представилась она. – Не Поля, не Геля, не Глаша. Только так. Пе-ла-ге-я.

Девушка стала доставать из пакета бутылки с пивом. Одну протянула брату, две – его друзьям, одну дала Соне – подруга приняла ее, а одну мне. Я испуганно покачала головой и не взяла бутылку. Пелагея удивленно посмотрела на меня и издала короткий смешок, очевидно посчитав меня маленькой и глупой, но мне было все равно. Обидно было слышать такой же смешок от Сони! Она повторяла за Пелагеей, пыталась казаться взрослой. Хотя я видела, что бутылку она взяла неуверенно, не хотела брать, но взяла, чтобы влиться в компанию. Я знаю Соню как облупленную, могла в тот момент прочитать все ее мысли: нам же скоро домой! От нее будет вонять! А что, если родители унюхают? Но перед взрослыми ребятами с бутылкой в руке Соня сидела естественно, с таким видом, будто все так и должно быть.

– Мы с Тедди близнецы, – пояснила Пелагея. Взгляд девушки зацепился за меня, и она сочувственно обвела пальцем вокруг своего лица.

– Ты это… Болеешь чем-то?

И тогда все вокруг – и Теодор, и его друзья, – обернулись на меня. Я возненавидела Пелагею, опустила глаза в землю и пискнула:

– Да.

– И что с тобой?

– Долгая история. Она с детства такая, – быстро ответила за меня Соня и, как обычно в щекотливые моменты, ловко перевела тему на что-то другое: то ли громко спросила Теодора про греблю, то ли что-то о родстве. И вскоре все обо мне забыли.

Начинало темнеть. Соня взяла меня за руку и объявила новым знакомым, что мы скоро вернемся. Мы отошли подальше от станции и позвонили родителям, сообщив, что придем в одиннадцать, а папа Даши нас проводит. Ложь сработала. Соня радостно запрыгала вокруг меня и потащила обратно.

Вскоре тут собралось много народу – незнакомые парни, девушки. Даже подъехала черная девятка, водитель открыл дверь, чтобы все вокруг слышали музыку. Из багажника он достал ящик пива и стал раздавать всем. Я снова отказалась, а Соня еще пила первую бутылку – у нее оставалось больше половины, к новой приступать не хотела, все-таки понимала, что даже от первой был огромный риск того, что родители ее спалят.

Я не уверена, что мне понравилась эта компания. Люди были взрослые – кому-то шестнадцать, кому-то восемнадцать и даже двадцать, но… все они казались мне глупыми. Они громко смеялись, много матерились и сыпали несмешными шутками. Но Соне в этой компании очень понравилось – она слушала все разговоры, задавала вопросы, вставляла свои реплики, смеялась над шутками, хотя я видела, что они тоже казались ей несмешными.

Мы стали замерзать, и Теодор дал нам свою куртку. Мы с Соней забрались в нее вдвоем – каждой по половине и рукаву – и застегнули молнию. Стали похожи на сиамских близнецов.

Через некоторое время к нам снова подошел Теодор и предложил покататься на лодке.

– Но ведь лодочная станция уже закрыта! – сказала Соня.

– Закрыта? – Теодор хмыкнул. – Эй, Костян! Дай ключи!

Парень, подтягивающийся на турниках, спрыгнул вниз, порылся в кармане джинсов и кинул связку ключей Теодору. Парень посмотрел на нас с Соней.

– Ну что? Пошли?

Он открыл большие деревянные ворота лодочного домика, стоящего прямо у пристани. Внутри была вода, мы шли по деревянному настилу.

– Выбирайте лодку, – сказал Теодор.

– Вот эту, красненькую, – Соня ткнула пальцем на лодку и улыбнулась.

Теодор хмыкнул, взял весла.

– Прыгайте.

Впечатление от нашего плавания на лодке было незабываемым!

Мне (и Соне тоже, думаю) в тот момент хотелось, чтобы нас увидел кто-нибудь из одноклассниц. Мы были втроем в лодке, и нашим с Соней гребцом был взрослый парень (ему уже шестнадцать!) из какой-то там крутой олимпийской школы. И если бы одноклассницы нас увидели, то обзавидовались бы.

Соня смотрела на парня влюбленными глазами. Я наклонилась и потрогала рукой холодную воду. Теодор рассказывал анекдот на морскую тему, о том, как одному моряку подарили двух хомячков, а ему нужно было уходить в долгое плавание. Он накупил кормов, поилок, продумал все до мелочей и ушел в рейс. Вернувшись домой через восемь месяцев и открыв дверь, он увидел, что… все деревянное и бумажное в квартире съедено и сгрызено в пыль, а навстречу хозяину радостно бегут две сотни хомячков.

Нам понравилась шутка, потому что Теодор рассказывал ее очень смешно. Вообще он оказался хорошим парнем. Первое плохое впечатление о нем оказалось обманчивым. Но вот я еще не знала, чего ожидать от его сестры…

Я представила себе, как плыву на лодке с Назаром, вообразила эту романтичную сцену. Назар еще не был знаком с компанией на лодочной станции, но, думаю, Соня не будет против, если мы возьмем его с собой.

Когда наше плавание закончилось, мы вернулись назад к турникам. Здесь подвыпившая Пелагея уже успела захватить внимание публики и, забравшись на турник, села на него сверху. Ей все давали советы: «Прыгай!» «Сделай солнышко!» Но она смеялась и ничего не делала. Потом один парень снял ее с турника. Вскоре после этого она и этот юноша ушли к теннисному столу, где не было фонарей и, укрытые темнотой, стали целоваться.

Ближе к одиннадцати часам я стала дергать Соню, что пора двигаться домой. Она очень не хотела идти, но знала, что уже поздно. Я достала из кармана жвачку, дала Соне. Она выдохнула мне в нос – не пахнет ли алкоголем? А потом мы обнюхали одежду и волосы друг друга – не пропахли ли мы сигаретами? Там курили почти все…

Я очень переживала, что Соню спалят. А подруга всю дорогу трещала о новой компании и о том, что она очень хочет прийти туда снова.

А я пока что не поняла, хочу или нет… Люди на лодочной станции непривычные, я боюсь их. Не знаю, что от них ожидать. В этот раз на меня почти не обращали внимания, но вдруг в следующий раз, когда будет светло, они как следует меня разглядят и будут смеяться? Но я знаю, что Соня испугается идти туда снова одна, ей нужна поддержка. Так что хочу я или нет, но мне придется вернуться на лодочную станцию.

13.05.2014

17:08

Учительница по информатике отчитала Соню и поставила ей двойку, прибавив, что будет спрашивать ее в начале следующего урока.

Подруга вообще последнее время забивает на учебу. Решив заступиться за нее и проучить информатичку, я быстро накатала вирус-шутку.

Свои домашние задания мы обычно отправляем на почту учительнице. Я создала липовую почту на имя Соловьевой Насти (это наша одноклассница-заучка, мы с Соней ее терпеть не можем, она никогда не дает списать). Я знала почту Насти, при создании новой использовала подобное сочетание букв (только приписала лишний символ). Настино задание на уроке училка обычно открывает первым – эту ученицу она любит больше всех. Почему не меня? Я не особо стараюсь, мне обычно лень тратить время на то, что я и так знаю. Поэтому я далеко не образцовая ученица.

Ну так вот. От лица Соловьевой я написала информатичке новое письмо. Сама Соловьева заболела и на занятие прийти не должна была, соответственно, и домашнюю работу она с большой долей вероятности не стала отправлять.

Тема: Домашнее задание к 15.12

Текст:

Здравствуйте, Мария Игоревна! Высылаю домашнее задание.

И прикрепляю к письму вирус-шутку.

Это очень глупо и наивно – никто в здравом уме не откроет этот файл, он не похож на обычные текстовые документы, в которых мы всегда выполняем задания. Но наша учительница тупая, как пробка, я уверена, она откроет его. Осталось дождаться завтрашнего дня…

14.05.2014

23:57

Ох, настроение отличное! Все прошло как по маслу. Соня все утро ходила грустная из-за информатики, боялась, что ее вызовут, и она снова опозорится…

Начался урок. Эта тупица-училка вывела экран монитора на проектор, зашла в свою почту и, как я и думала, сразу открыла задание Соловьевой, чтобы, как всегда, ориентируясь по нему, проверять другие работы. Она даже ничего не заподозрила. Файл открылся, и экран стал взрываться всплывающими окнами. В классе стало твориться черт знает что – все стали шуметь, галдеть, учительница кликала на окна, пытаясь закрыть их, но они лишь множились и появлялись новые.

В итоге пятнадцать-двадцать минут от урока было потеряно, пока Мария Игоревна не догадалась перезагрузить компьютер. Информатичка объявила, что не будет сегодня проверять домашнюю работу, и мы сразу перейдем к новой теме. Соня, сидевшая через парту от меня впереди, обернулась и благодарно кивнула мне, а я кивнула в ответ. Она все поняла.

После этого вечером на лодочной станции мы сидели рядом друг с другом на лавочке, и Соня вдруг взяла меня за руку. Я поняла, что это знак ее благодарности. Мы так сидели весь вечер, и я не хотела, чтобы она убирала руку. Эти несколько часов были для меня одними из лучших в жизни.

20.05.2014

20:17

Настроение очень хорошее. Погода прекрасная, скоро последний звонок и… Летние каникулы! Никаких уроков целых три месяца!

Давно ничего не писала про лодочную станцию, хотя мы почти каждый день туда ходим. Конечно, сидим там уже не до одиннадцати, а до девяти-десяти, потому что не можем придумать ложь для родителей на каждый день, чтобы они отпустили нас погулять допоздна. А все самое интересное на станции проходит после девяти, когда мы уходим. От осознания этого Соня всегда ходит грустная и размышляет, какую новую ложь еще придумать, чтобы родители ее проглотили.

На лодочной станции я держусь немного в стороне, и, наверное, для всех тут я всего лишь «чудачка, которую таскает за собой Соня», но мне все равно. Я наблюдатель, и меня эта роль вполне устраивает. Я наблюдаю за этими новыми людьми, пытаюсь отгадать – кто они? Чем занимаются? Что любят? Какие тайны хранят?

У Пелагеи пирсинг на языке и в пупке. Она не любит пиво, обычно когда у всех в руках пивные бутылки, я замечаю у нее банку с коктейлем. Они с Теодором из бедной семьи, это не сразу заметно, так как брат с сестрой стараются этого не показывать, но особо наблюдательные люди могут заметить.

Пелагея учится в колледже по специальности «Технология швейных изделий», и я сразу поняла, что это просто такое название – колледж, на самом деле это техникум.

Пелагея старше своего брата, она сказала, что родилась раньше на три минуты. И старшинство проявляется во многом, она часто помыкает братом.

Теодор возлагает огромные надежды на спортивную карьеру, он много времени проводит на тренировках, и я вижу, что сестра его поддерживает. Я слышу их разговоры, в которых они обсуждают разные домашние дела, и понимаю, что Пелагея берет все на себя, позволяя брату сосредоточиться на занятиях.

А еще я замечаю, что у них дома какая-то постоянная беда. Сначала я не понимала, что это, но потом догадалась – у них тяжело больной родственник, за которым надо ухаживать. И, видимо, именно это нелегкое дело Пелагея взваливает на свои плечи. После этого я стала относиться к девушке лучше.

В компании есть длинный тощий парень по имени Костя. Он работает на лодочной станции, а по вечерам часто играет на гитаре. У него очень приятный голос.

Еще есть Дэнчик – так называют качка, с которым Пелагея целуется и обнимается на теннисном столе по вечерам. У Дэнчика большая кавказская овчарка, и он часто приходит с собакой к станции. Пес, несмотря на грозный вид, очень дружелюбный, и все девочки его тискают.

Есть еще несколько ребят, о которых я пока ничего не знаю. Есть и три девушки. Сначала я думала, что это подруги Пелагеи, но потом поняла, что ошибалась. Эта девушка не заводит подруг, предпочитая общение с парнями. И это – девушки качков. Им тоже лет по шестнадцать. Всегда ярко накрашенные, с длинными волосами, с бутылками пива в руках, тихие, мало двигаются, они похожи друг на друга, как клоны. Поэтому я даже не знаю, как каждую зовут. Они для нас с Соней просто «Три Глотки», так мы их назвали. Пелагея от них сильно отличается – шумная, крикливая и всегда подвижная: то залезет на турник, то начнет в шутку с кем-то драться. Она не боится выглядеть смешно и нелепо, в отличие от «Трех Глоток», которые всегда сидят на лавочке, закинув ногу на ногу, жеманно хихикая и картинно тряся патлами, и за это Пелагея мне тоже понравилась. Я поняла, что за ее самоиронию, за то, что не стесняется смеяться над собой, ее многие любят.

Мы привели Назара к станции, познакомили его со всеми. Я поняла, что новая компания ему пришлась не очень по душе, но он вежливо общался со всеми и поддерживал разговор. С Теодором они нашли много общего – стали общаться про спорт. Мне нравятся те дни, когда Назар приходит к станции. В эти дни мы с ним отходим к теннисному столу (пока светло и его не заняла любовная парочка) и играем.

Как-то незаметно так получилось, что Пелагея все чаще стала подсаживаться к нам (поправочка – к Соне) пообщаться. Она стала выделять нас не только из группы «Трех Глоток», но и вообще из всей компании. Я поняла, что дело, конечно, в Соне – она понравилась Пелагее, и та теперь пытается подружиться. Соне Пелагея тоже очень нравится, в школе она все уши прожужжала про близнецов, трещит то про брата, то про сестру, и я даже стала замечать за собой, что немножечко ревную.

Пелагея – куда более интересная подруга, чем я. Я вижу все. Вижу, какая Пелагея интересная и как здорово она рассказывает истории и шутит, делает разные смешные глупости, вижу, что другие мальчики смотрят на нее с интересом, она притягивает их внимание как к себе, так и к Соне. Пелагея здорова, а я нет. С Пелагеей всегда есть о чем поговорить, и эти темы для разговора Соне близки и понятны, не то что беседы со мной.

Но несмотря на то что подруга стала все больше сближаться с Пелагеей, я знаю, что Соня не оставит меня. Она не сможет с Пелагеей показать свое настоящее лицо. Не сможет накричать на нее, сказать грубость, уйти ни с того ни с сего, одним лишь жестом прекратить неинтересный разговор, говорить все что вздумается, независимо от того, нравится это собеседнику или нет. Ведь никто – ни Пелагея, ни кто-то еще – не будет терпеть такое отношение к себе. Никто, кроме меня. С Пелагеей Соне нужно стараться быть подругой, со мной – нет. Я люблю любую Соню, люблю ее настоящую, могу терпеть всю ее грубость. Да, может быть, про себя я буду обижаться, но это несерьезные обиды. Я останусь с Соней несмотря ни на что, буду терпеть любое ее отношение ко мне. Соня это видит. Я знаю, что она часто этим пользуется, но у меня нет выхода, ведь кроме нее, у меня нет подруг.

Глава 5

27.05.2014

20:04

Не верится, что восьмой класс закончился и впереди три месяца ничегонеделания.

3.06.2014

16:19

В саду распустились первые розы. Сегодня я гуляла по саду и вспоминала разные игры, которые я вела в саду сама с собой, когда мне было семь лет.

Дело в том, что на семилетие дядя Слава подарил мне книжку «Алиса в Стране чудес». Эта книга стала моей любимой. Не сосчитать, сколько я ее прочитала! В восемь лет я сделала по этой книге дневник, куда записывала цитаты, загадки и стихотворения, рисовала картинки.

Летом я ходила по саду, где расцвели мамины розы, и представляла себе, что попала в Страну чудес. Я вытаскивала в сад чайный набор и устраивала безумное чаепитие. Мягкие игрушки – заяц, клоун и мышь – были Мартовским Зайцем, Безумным Шляпником и Соней. А я была их Алисой.

Однажды я даже выкрасила мамину розу в красный цвет, чтобы во всем следовать книге. Мама ничего не заметила – дождь ночью смыл краску, и наутро роза снова стала белой.

В следующий раз в саду я устроила судебное заседание по делу Червонного Валета. Кажется, в детстве я проиграла все сценки из этой книги.

«Алиса в Стране чудес» до сих пор стоит на моей полке на парадном месте, хоть последние несколько лет я не открывала ее. Зачем? Я все равно помню каждую строчку.

5.06.2014

11:46

Назар на целый месяц уехал в летний спортивный лагерь. Мой мир рухнул.

7.06.2014

13:29

Дядя Слава сказал, что нам пора начать изучать язык программирования Java. А мне сейчас не очень-то хочется начинать что-то новое, более того, не хочется приходить к ним домой, потому что Назар уехал. Охота совсем отпала, когда дядя Слава озвучил подробную программу моего обучения – два занятия в неделю, год обучения, четыре модуля – каждый модуль по три месяца занятий. Дядя Слава пытается заинтересовать меня тем, что будет много занятий с играми и компьютерной графикой. Но первый и второй модули – это теория и ознакомление, а я ненавижу теорию… а все самое интересное – разработка – начнется только в третьем.

– А когда мы сможем написать гонки? – спросила я.

– Будешь хорошо стараться, то через год уже напишешь классные гонки сама.

Ответ меня не устроил. Год – это так долго… я уже хочу все уметь сейчас, не хочу столько времени продираться через дебри скучного и неинтересного. Более того, сейчас каникулы. Можно ходить в парк или на речку, есть мороженое, сидеть с Соней и Пелагеей на лодочной станции или гулять по городу и лесу. Вот наверняка они сейчас куда-то ушли вдвоем. Пока я была у дяди Славы, Соня мне звонила, но я пропустила звонок, а когда перезвонила, она не ответила. Я позвонила Пелагее, но ответа тоже не было.

Неужели они без меня придумали что-то интересное, а я все пропущу?

12.06.2014

23:15

Завтра мой день рожденья, мне исполнится пятнадцать. Отмечать будем в субботу. Обычно я не люблю этот праздник, но сейчас безумно его жду. Ведь на мой день рожденья приезжает Назар! Летний лагерь находится недалеко, и родители заберут его на выходные.

14.06.2014

23:30

Праздник прошел волшебно!

Были только мы – я, Соня, Назар – и наши родители. Наши любимые друзья. Праздник отмечали на даче у Сони. Делали шашлыки, играли в петанк[1]. Металлические шары из набора для петанка мне очень напоминают Золотой снитч.

Я выиграла!

Я была очень рада, что Назар смог приехать, и сказала ему об этом. Он ответил, что не мог пропустить мой праздник, и даже если бы его не отпустили из лагеря (это все-таки спортивный лагерь со своим четким и жестким режимом), то все равно бы сбежал и пришел на мой день рожденья.

А потом мы сидели на веранде, а дядя Вася играл на гитаре. Он волшебно играет и поет, часто берет гитару на наши совместные семейные походы на природу. Он играл песню «Ах, Алиса», у него очень здорово получается. Дядя Вася часто играет именно эту песню, чтобы сделать мне приятно. Говорит, что это его любимая и что каждый раз, играя, вкладывает в нее душу. Мне очень приятно. В те минуты, когда он поет об Алисе, наконец-то я, а не Соня, становлюсь центром внимания.

Алиса не любит гостей,

Алиса одна вечерами,

Алиса сидит на тахте

С коробкой конфет и с мечтами.

Ах, Алиса, как бы нам встретиться,

Как поболтать обо всем.

Ах, Алиса, просто не терпится,

Ах, побыть в доме твоем с тобою вдвоем[2].

18.06.2014

16:38

Сегодня я зашла в «Инстаграм» и увидела, что Соня добавила новую фотографию, где они с Пелагеей стоят в купальниках у реки. Я прикусила нижнюю губу, которая предательски затряслась от обиды. Они ходили вчера на речку, когда я днем писала Соне, надеясь вытащить ее гулять… Но она сказала, что целый день будет помогать маме с какими-то делами. Врунья. А сама ускакала с Пелагеей и даже не позвала меня! Я тоже хотела бы пойти на речку. Но не стану ей ничего предъявлять, а то буду выглядеть жалко и глупо. Я пойду к родителям и попрошу их на выходных поехать на озеро. Сделаю там кучу красивых фотографий – места там куда красивее местной речки – пускай она обзавидуется! Да, именно так и сделаю!

22.06.2014

21:09

Суббота прошла здорово! Ездили на озеро, я каталась на банане и водном мотоцикле! Фотографии получились очень красивыми, я сразу их выложила. И у меня за некоторые фотографии даже набралось тридцать лайков! Столько у меня никогда не было, видимо, снимки и правда хорошие и всем понравились. Я смотрела список лайкнувших, но Сони среди них не было. Ни утром, ни днем, ни сегодня вечером. Может, она не видела фотографии? Вряд ли. Она постоянно сидит в «Инстаграме». В голову закралась одна идея. Надо провести расследование.

22.06.2014

23:47

Итог расследования меня не удовлетворил… После меня выложили фотографии Дашка, Кристинка и Леша – и всем троим одноклассникам Соня поставила лайки, а мне нет! Коза! Почему так? Значит, она точно видела фотографии. Почему же не поставила лайки? Может, завидует, что мы ездили купаться на красивый водоем, а ее с родителями не позвали? Наверное, дело в этом. Она завидует! Ведь у меня теперь есть столько красивых фотографий, а у нее нет!

27.06.2014

9:14

Ура! Вернулся Назар!

Надо срочно позвонить дяде Славе и сказать, что я безумно хочу позаниматься программированием именно сегодня. Я очень хочу увидеть Назара!

4.07.2014

23:58

Сегодня снова катались на лодке по реке. На этот раз Назар был с нами. Сначала в лодку сели Пелагея, Соня и Теодор. Мы с Назаром уже не влезали и вместе должны были поплыть после ребят. Я обрадовалась, сердце так и бухало – наконец-то я поплаваю на лодке вдвоем с Назаром! Все как в самых романтических фильмах. Но не тут-то было. Когда ребята покатались и наступила наша очередь, с нами в лодку полез подвыпивший и чересчур говорливый Костян. Мы с Назаром сели вместе на одну лавочку сзади, а Костян – спереди и взял весла. Все наше плавание Костян о чем-то рассказывал, а я изо всех сил пыталась напрячь свое воображение и представить, будто мы с Назаром плывем по каналам Венеции на узкой гондоле, а на веслах сидит гребец-гондольер в рубашке-матроске и большой шляпе с полями. Получилось!

8.07.2014

10:35

Десятого числа мы с родителями улетаем в Хорватию. Первый раз в жизни мне не хочется улетать… Здесь становится так весело. Наверняка пока меня не будет на лодочной станции произойдет куча всего, Соня окончательно станет своим человеком в компании, а когда я приеду, все будут смотреть на меня косо, как на чужака, и вообще забудут, кто я такая. Везет Соне, ведь ее семья никуда не улетает, даже на дачу пока не собираются. Интересно, пока меня не будет, Соня начнет встречаться с Теодором? Все к этому идет. Я вижу, как он на нее смотрит, когда мы сидим на трибунах. Хоть бы это произошло после того, как я вернусь, я не хочу пропустить! Более того, в это время Соня будет справлять свой день рожденья, ей исполнится пятнадцать. Наверняка праздник пройдет очень весело, и она потом будет год его вспоминать с восторгом и огорченно прибавлять: «Как жаль, что ты все пропустила».

24.07.2014

13:17

Вернулась! Поездка на море прошла куда лучше, чем я представляла. Я себя так хорошо чувствовала, что весь отдых была похожа на нормального человека. И здесь тоже я еще долго буду нормально ходить и по-человечески улыбаться.

Я купалась в море до посинения (несмотря на жгучее солнце, вода в море была довольно прохладной), объедалась вкуснейшим мороженым. Мы ездили по разным достопримечательностям, были в местах, где снимали один из моих любимых сериалов – «Игру престолов!»

У меня выгорели волосы, стала совсем блондинкой, а лицо загорело. Первый раз в жизни я себе очень нравлюсь! Хочу прямо сегодня убежать на лодочную станцию, чтобы все увидели, как я изменилась! Вдруг они перестанут считать меня Сониной тенью? Сейчас позвоню Назару и Соне, скажу, что вернулась и позову их гулять! Хочу рассказать им об отдыхе!

24.07.2014

22:10

Никто ничего не заметил. И никто не спросил, куда я ездила и почему такая загорелая. Они меня вообще видят?

27.07.2014

4:03

Все мы невидимы, нас не замечают. До нас никому нет дела. Каждый живет в своем собственном аквариуме. Если мы умрем, ничего не изменится. Мы пришли и ушли. Плюс, минус, ноль – сумма не меняется. Может быть, поэтому что-то вечно нас гложет? Рвет на части? Для нас это непереносимо… Мы хотим сделать что-то большее для этого мира, чтобы уйти, как герои. Чтобы о нас слагали легенды и истории, чтобы нас еще долго помнили. Но на геройские поступки нам не хватает смелости и желания. Лень сковывает по рукам и ногам. Нам привычно и удобно жить в нашем маленьком безопасном аквариуме. Мы счастливы здесь. Или, может быть, это имитация счастья? Не суть важно. Может быть, по этой причине мы рожаем детей. Заводим семьи. Мы не хотим быть нулями, мы хотим быть значимыми если не для целого мира, то хотя бы для семьи. Мы хотим, чтобы в нас нуждались.

1.08.2014

21:12

Сегодня на пристани Соня рассказала нам с Пелагеей свой секрет, от которого я до сих пор не могу отойти.

Пока мы шли к пристани, я заметила, что Соню прямо распирает от переполняющих новостей, но она ждала, когда мы придем до места, чтобы не рассказазывать свою историю по дороге.

Мы сели на деревянную пристань. Соня улыбнулась и хитро посмотрела на нас, собираясь начать рассказ.

– Вчера… все произошло. – Она изогнула одну бровь.

– Что? – не поняла я, но зная, что речь шла о Теодоре. – Он предложил тебе встречаться?

– Да нет же. Другое.

– Вы целовались? – ляпнула я, а Соня с Пелагеей засмеялись.

– Трахались они, дура, – сказала Пелагея в своей грубой манере.

Я уставилась на Соню, а она утвердительно закивала. Я не могла поверить! Как?! Соне же еще только пятнадцать… Этого не может быть, это неправильно!

– А… где?

– В Генкиной машине… Он припарковал ее довольно далеко у станции, и мы пошли туда, пока все тусили у турников. Правда… я думала, мы будем целоваться, и не знала, что все так далеко зайдет.

– И как тебе мой братец? – спросила Пелагея.

– Все было супер! Совсем не больно и очень приятно! – Соня улыбнулась и залилась румянцем.

– Кончила? – спросила Пелагея, и мне стало стыдно за нее. Как можно задавать такие вопросы? Я думала, Соня сейчас рассердится и ответит, чтобы не совала свой нос куда не надо. Но Соня как ни в чем не бывало ответила:

– Два раза!

Пелагея хмыкнула.

– Да, Тедди такой, по разговорам. В сексе он гуру, как и в спорте.

Меня затошнило. Я не могла думать об этом. О том, что Соня и Теодор раздевались, он лапал ее, лез во все места, они терлись и пыхтели. Фу, отвратительно.

Как могла Соня это сделать?

Ей же всего пятнадцать… Это очень мало. Еще меньше года назад мы заполняли девчачьи анкеты, ели мороженое на праздниках под столом, спрятавшись под скатертью. Сидели на ее подоконнике, пили гриб и болтали о мальчишках. Да, конечно, мы воображали себе разные штуки в головах, которые могли бы сделать с мальчишками, но это было понарошку. А сейчас Соня сделала это по-настоящему.

Как она могла?

Она ведь еще смотрит канал Дисней! Правда, никому не признается, но я знаю, что смотрит… и тайком собирает наклейки с далматинцами, но никому не показывает.

Мне казалось, что Пелагея догадывалась о том, что случилось, Соня уже успела ей намекнуть, потому что она особо не удивилась новости.

– И вы теперь встречаетесь? – спросила я.

– Что? – не поняла Соня.

– Ну, он предложил тебе встречаться после того, что произошло?

Мой вопрос Соню озаботил.

– Нет… Пока еще нет, – ответила она неуверенно.

Пелагея хмыкнула.

– Секс – это всего лишь секс, – сказала она, а я, видя, что подруга совсем расстроилась, сказала:

– Не волнуйся, он скоро обязательно предложит тебе встречаться.

Соня робко улыбнулась.

5.08.2014

22:42

Сегодня случилось кое-что важное. Мы с Соней были в гостях у Пелагеи, увидели, как живут близнецы, и узнали страшную тайну, которая омрачает жизнь их семьи и вообще не дает нормально жить.

Обстановка в квартире близнецов оказалась очень бедной… На линолеуме в коридоре огромные дырки, обои местами оторваны. Воняло чем-то кислым. На стенах и полу пятна и такая въевшаяся грязь, которая бывает на старых вещах и ничем их не ототрешь. И… остро чувствовался запах лекарств. Как будто мы попали в поликлинику.

– Разувайтесь и ступайте осторожно, – шепнула Пелагея. Мы пошли за ней. Справа была дверь. Пелагея обернулась и, сморщив лицо, помахала ладонью у носа.

– Там бабка. Оттуда смердит как из могилы. – Пелагея взяла с тумбочки флакончик духов и, щедро попрыскав дверь, пошла дальше. Мы с Соней ненадолго остановились у бабкиной двери и принюхались, но кроме запаха духов ничего не почувствовали. Очень хотелось заглянуть за дверь, меня распирало от любопытства, но я не осмелилась. Раз Пелагея не показала, значит, нам нельзя об этом знать. Может, она покажет нам чуть позже.

В квартире было три комнаты. В одной жила бабка, во второй – близнецы, в третьей – мама. Мы пошли в комнату близнецов. Я видела, как волнуется Соня. Сейчас она увидит комнату, где обитает ее возлюбленный.

Комната ничем не примечательная, мебели мало: две кровати, узкий длинный стол, шкаф, два стула, полки на стене. Много вещей валялось прямо на полу и в углах в кучках. Стол завален дисками, косметикой, учебниками.

– А когда придет Теодор? – спросила Соня. Пелагея махнула рукой.

– Поздно. Он до ночи сегодня где-то будет шляться. По своим таинственным делам ушел.

Пелагея включила музыку. Соня рассматривала книжки на полке. Я задала интересующий меня вопрос:

– Расскажи о своей бабке. Что с ней?

Пелагея поморщилась.

– Да паралич ее разбил, уже семь лет такая. Пойдемте, я лучше вам покажу это чудовище.

Мы с Соней испуганно переглянулись. Но мне безумно хотелось пойти туда и пощекотать нервы, и я видела, что Соне тоже.

Пелагея открыла дверь.

– Заходите, она дрыхнет.

В комнате бабки раздавался храп. Лекарствами тут пахло сильнее, чем в коридоре. А еще воняло мочой и дерьмом.

Соня зажала нос рукой.

– Вон эта туша, – показала Пелагея.

Мы увидели огромный бесформенный ком на кровати. Головы бабки мы не увидели – все тело было закрыто ворохом одеял. К кровати была приделана куча разных приспособлений – перекладин, веревок, подъемных механизмов. Рядом стоял медицинский столик на колесах и инвалидное кресло. На столике стояли стеклянные пробирки, лежали упаковки таблеток, шприцы.

– Идите сюда, – Пелагея подозвала нас к кровати. Мы подошли. Сердце стучало очень быстро, было так страшно, что тряслись коленки, мне казалось, что бабка сейчас вскочит и укусит меня. – Она не проснется, на снотворном.

Пелагея приподняла одеяло.

Жирное тело в сером халате. Халат был огромный, но тело еще больше – и на пузе он не сходился. Мы видели полоску панталон и участок рыхлого, бледного, со вздувшимися венами, живота. На голове волос у бабки почти не было. Щеки у нее такие огромные, что глаз почти не было видно.

– Она такая жирная! – удивилась я.

– Отъелась, сука.

– Она совсем не ходит?

– Не-а. Вон у нее кресло есть, она на нем передвигается.

– Но как же вы ее моете? И сажаете в это кресло?

– Уф, ужасно. Мытьем мамка занимается, я бы сразу сблевала. У нее специальная кровать, с туалетным очком и со всеми делами. Пойдемте отсюда, а то сейчас проснется, орать будет, что ей жрать пора.

Мы вернулись обратно в комнату Пелагеи. Она стала нам жаловаться на бабку. Сказала, как плохо ее семье живется из-за нее.

– Мать не может на нормальную работу пойти, так как все время надо быть поближе к бабке, из-за этого денег в семье – пшик, – рассказала Пелагея. – Все на ее лекарства уходит. Жрет она как лошадь, поэтому и на ее еду тоже уходит много. А уж сколько времени и сил у нас отнимает… с ней все время должен кто-то быть. Сейчас моя вахта, но я особо не церемонюсь – вколю ей снотворное, чтобы дрыхла целый день и меня не дергала. Но скоро проснуться должна. Она капризная такая, ужас. Прикиньте, утром ей кашу принесла, а она тарелку на пол скинула, сказала, что это дерьмо есть не будет. А я на это ответила, что пускай жрет тогда свои подгузники. И вколола снотворное.

Пелагея засмеялась, а я не могла найти слов, насколько вся ситуация казалась мне дикой… в моей семье всегда царит порядок и любовь и у Сони тоже. Я никогда раньше не была в гостях у семей вроде Пелагеи и не видела такую концентрацию нищеты и грубости.

– Вот теперь жду, когда подохнет. В день ее похорон у меня будет самый долгожданный праздник.

– А Теодор что? – спросила Соня. – Помогает?

– А… – Пелагея махнула рукой. – Дождешься от него. Он все на своей гребле. Бабка на мне и матери, в основном, конечно, на матери, меня она жалеет.

Мне стало жалко эту семью, Пелагею и ее маму, и несчастную бабушку тоже, и я очень рассердилась на Теодора. Этот парень был просто эгоистом!

Пелагея включила музыку громче, мы стали дурачиться и танцевать. Я не знаю, как получилось, но мы так осмелели, что снова вернулись в комнату бабки.

– Я вколю ей еще снотворного. Не хочу, чтобы она портила вечеринку, – сказала Пелагея. И мы с отвращением наблюдали, как она всаживает иглу в дряблое старушечье тело.

Пелагея включила музыку на телефоне, и почему-то мы стали танцевать в комнате бабушки – к вони уже принюхались. Находиться там было страшновато… Это как ходить по заброшенным домам, старым психбольницам и кладбищам. Это такие места, где рядом чувствуется запах смерти и чего-то безумного и сумасшедшего. Мы с Соней с ощущением ужаса и восторга смотрели, как Пелагея забралась на кровать бабки и стала прыгать на ней. Кровать была большая, и она легко уместилась; несмотря на огромное тело старухи, места еще было много. Пелагея под музыку стала прыгать на кровати, а мы с Соней смотрели, как огромный ком трясется в такт ее прыжкам.

– Пыщ, пыщ, пыщ, о-ло-ло, я водитель НЛО! – Она громко подпевала песне, прыгала, поднимая в воздух и себя, и полумертвое тело.

Потом Пелагея спустилась. Следующие несколько песен были веселые, и мы пели вместе.

А потом была одна песня, которую я захотела скачать. Адвайта «Кто мы». Мне понравилась она из-за одной строчки: «Ау-у… Ходим по коридорам темным, а кто мы? Всего лишь звук, который запомнят».

Песня кончилась, а мы все еще напевали хором: «Ау-у… а кто мы?»

Песня стала затихать, и мы втроем испуганно переглянулись. Слова песни казались нам жутковатыми. И Пелагея быстро включила какой-то популярный хит, смешной и забавный.

Вот так мы и стояли возле кровати смердящей бабки, слушали песни, громко подпевали и прыгали в такт музыке, иногда забираясь на кровать и спрыгивая с нее, а потом снова забираясь. Сейчас я думаю, что мы поступили очень жестоко, нам следовало сидеть в комнате Пелагеи. Почему нас понесло в комнату бабки? Более того, мы устроили вечеринку в ее же присутствии, и ни у кого не возникло мысли, что это неправильно. Наоборот, танцы вокруг старухи принесли нам кучу новых эмоций и впечатлений, которых мы раньше не испытывали. Я почувствовала, что такое молодость, прыгала возле и на кровати, несмотря на то, что мне нельзя. Я смотрела на полумертвое неподвижное тело и ощущала себя здоровой впервые за много лет. Я чувствовала, что смерть, сумасшествие, старость – эти ужасные вещи – в тот момент находились от нас так близко, но одновременно далеко, как никогда прежде. И думаю, подруги испытывали то же самое.

10.08.2014

21:40

Сегодня позвонил Назар и предложил прогуляться. Я согласилась и спросила, пойдет ли с нами Соня, но он сказал, что ее нет дома – отправилась по каким-то делам. Я сразу поняла, что на самом деле у Сони нет никаких дел, просто ушла гулять вдвоем с Пелагеей, и эти две гадины снова не позвали меня. Но мне было все равно, это было даже к лучшему, ведь Назар позвал меня на прогулку!

Он завтра должен улететь с родителями в Грецию и позвал меня гулять, чтобы попрощаться, его не будет до первого сентября.

Мы направились к двум озерам, и наш получасовой маршрут по железнодорожным путям шел вдоль очень живописных мест. Справа и слева от путей тянулся дремучий еловый лес. Густой тенистый ельник очаровывал своей мрачностью, дикостью, безмолвием, тянул к небу зубчатые верхушки, которые раскачивались на ветру и издавали протяжный скрип. Два сверкающих озера перетекали одно в другое, над ними проходил длинный подвесной мост, держащийся на металлических прутьях. Там мы сделали остановку и сели на деревянное полотно. Глядя на водную гладь, разговаривали об играх и компании на лодочной станции. Я спросила, как он относится к Теодору. Друг подумал немного и хмыкнул:

– Да нормально отношусь. И он ко мне. Он даже как-то пришел ко мне домой попросить у меня парочку дисков и отдал свои наушники, сказал, у него лишняя пара. А мои как раз сломались. Но еще несколько лет назад такие люди, как он, были моими заклятыми врагами. В пятом классе они смыли в школьный туалет голову моего Оптимуса Прайма, я никогда им этого не прощу.

Мы посмеялись от души. У него такой чудесный смех… Мне было так хорошо находиться рядом с Назаром среди всей природной красоты, я представила нас влюбленной парой. Мне так нравится смотреть на него и слушать его голос. Я буду так сильно по нему скучать оставшийся месяц!

Ох, Назар, Назар. Знал бы ты, как сильно я тебя люблю… Но так боюсь тебе открыться, боюсь признаться в своих чувствах. Я люблю тебя. Я не могу жить без тебя. Ты – смысл моего жалкого существования. Ты даришь мне надежду. В этом унылом и убогом мире ты не даешь мне опуститься на землю. Ты подталкиваешь меня вперед, заставляешь двигаться. Рядом с тобой я понимаю, что такое настоящая жизнь. Без тебя я ничто. Пустышка. Безликое существо, которое никто не замечает. Рядом с тобой у меня вырастают крылья. Когда ты рядом, мне кажется, что все оборачиваются и восторженно смотрят на нас. Рядом с тобой мне кажется, что я становлюсь чуточку не такой убогой, как на самом деле.

16.08.2014

15:27

Пелагея и Соня забыли про меня, и я страдаю, маясь от скуки дома и представляя, как они где-то веселятся. На мои звонки они не отвечают…

Но пора взять себя в руки, хватит распускать нюни. Дядя Слава перед отъездом дал мне целую гору задач по программированию, а я еще не приступила ни к одной. Сажусь за обучение, чтобы не забивать голову обидами и мрачными мыслями.

20.08.2014

16:28

Вчера неожиданно позвонила Соня и напросилась прийти с ночевкой. Я обрадовалась – она сто лет не оставалась у меня на ночь!

Подруга принесла с собой огромный рюкзак с ворохом платьев, сказала, что хочет устроить красивую фотосессию. Платья были свободные, легкие, струящиеся, как у волшебниц и фей. Еще она принесла с собой маленькую куколку-феечку как у меня, нам в детстве подарили родители. Куколки привязаны невидимой леской к палочке, при взмахе палочки феи начинают махать крылышками.

Так что в саду мы устроили волшебную феечную фотосессию – с куколками в руках, в платьях и с ленточками-ободками на голове. Потом посмотрели фотографии и остались очень довольны, в таком образе мы действительно были похожи на лесных колдуний!

Такая Соня мне по душе. Милая, домашняя Соня с куколкой в руках мне нравится гораздо больше, чем сидящая на лодочной станции со слишком ярким макияжем и бутылкой пива в руке. Вторая Соня смотрится нелепо.

Вечером мы сидели в саду на раскладных стульчиках – поставили их рядом, чтобы вдвоем можно было укрыться одним одеялом. И Соня рассказала то, что меня удивило. Она призналась, что тогда, при нас с Пелагеей, она все наврала про секс с Теодором.

– У тебя его не было? – спросила я.

– Нет, был, но…. – Соня запнулась. – Это было совсем не так, как я представляла. Все вышло ужасно, и я попыталась об этом забыть. Было жутко больно, но стыдно в этом признаться. Живот потом еще два дня болел. Но Теодор спрашивал при этом, нравится ли мне. Пришлось отвечать, что да… Хотя ничего, кроме боли и жара, не было. И никаких классных ощущений тоже.

Соня добавила, что это было так ужасно, что она предпочла забыть, и ей самой захотелось поверить в ту версию, которую она рассказала нам.

Мне было немного неудобно говорить о таком с Соней. Мы всегда были подругами, но не такими, с которыми можно обсуждать действительно закрытые темы. О таком я предпочитала не говорить никому. Но была рада, что Соня рассказала о сокровенном, а Пелагее наврала. Это означало, что на самом деле я ее настоящая подруга, а с Пелагеей у нее «картонная» дружба понарошку.

Мне хотелось сказать Соне что-то вроде: «Ха! Я так и думала!» Ведь я действительно так думала, и если бы Соня хотя бы посоветовалась со мной перед тем, как лишаться девственности с шестнадцатилетним гребцом, я бы отговорила ее. Но она не спросила. И обо всем этом мне хотелось ей сказать, чтобы в следующий раз, прежде чем совершить глупость, она спрашивала у меня. Но я не стала ничего такого говорить. Вместо этого я попыталась успокоить ее, сказала, чтобы она не переживала – что больно только в первый раз, а в следующий уже все нормально. Я думаю, у меня получилось успокоить подругу.

– Он предложил тебе встречаться? – спросила я и, увидев, как Соня в одно мгновение вдруг погрустнела, разозлилась на себя и пожалела, что задала этот вопрос.

– Нет, – просто ответила она.

– А вы виделись с того раза?

– Виделись… Но он вел себя так, будто ничего не произошло.

– Не волнуйся. – Я погладила ее по руке. – Он обязательно поговорит с тобой и предложит встречаться, я думаю, сейчас он либо очень занят своими тренировками, либо ждет подходящего момента.

Соня кивнула и благодарно придвинулась ко мне, положила голову на мое плечо. Я чувствовала, как стучит ее сердце. Оно билось в унисон с моим. И вместе с биением сердца я ощущала всю любовь Сони к Теодору, ее муки и страдания – все противоречивые чувства подруги вдруг разом перенеслись ко мне.

23.08.2014

22:02

У Сони и Теодора снова был секс. Она рассказала, что они сделали это в лесу, прислонившись к дереву. Теодор предложил ей прогуляться по лесу, подруга обрадованно согласилась, думала, наступил тот момент, которого она ждала так долго, и Теодор предложит ей встречаться. Но они почти не разговаривали во время прогулки, а потом стали целоваться, он отвел ее к дереву и… все произошло. Я очень зла на Теодора – я была о нем лучшего мнения. Мне теперь кажется, что он даже и не собирается встречаться с Соней, а будет звать ее прогуляться вдвоем, только когда у него шишка дымится.

Соня сказала, что в этот раз было не больно, даже приятно, но все равно не так, как показывают в фильмах и пишут в книгах.

Соня хихикнула:

– Мне хотелось сказать: и только-то? Это то, что с таким жаром все обсуждают и без чего не обходится ни один фильм? Алиса, хочу тебе сказать, что это не стоит такого внимания.

27.08.2014

18:17

Завтра с девочками собираемся в торговый центр. Эту идею подала Пелагея и загадочно добавила, что покупать вещи мы не будем, но без обновок из магазина не уйдем. Теперь я вся в нетерпении – что же она придумала? Поскорей бы завтрашний день.

29.08.2014

23:11

Ох, какой сегодня был день… Волнительный и прекрасный! Но если родители знали бы, чем мы занимались в магазинах, они бы убили меня!

Мы втроем поехали в торговый центр, где мы с Соней молча следовали за Пелагеей, еще ничего не понимая. Она провела нас по нескольким магазинам, где она осматривала не только вешалки с одеждой, но и всю обстановку в целом. Как только мы с Соней открывали рот и пытались что-то спросить, Пелагея жестом приказывала нам молчать и просто следовать за ней. В итоге мы вернулись в один из магазинов одежды, в котором уже были.

– Начнем с меня, – сказала Пелагея. – Но вы для массовки тоже что-нибудь выберите, пойдем в примерочную.

Мы похватали разной одежды. Пелагея выбрала красивое платье – красное до колена, из легкого шифона, с большим вырезом на груди.

Мы прошли в примерочную – продавцов там не оказалось, и никто не следил, сколько у нас вещей.

В кабинке Пелагея стала мерить платье. Оно сидело на ней идеально!

– А теперь начинается самое интересное, – сказала она, села на корточки и достала из сумки предмет – хитрую железную конструкцию, представляющую собой несколько прижатых друг к другу железных деталей.

– Неодимовый магнит, – шепнула она нам. – Он сильнее обычного, а тут четыре штуки. Опросила знакомых и собрала четыре ненужных жестких диска от компов. А оттуда уже сковыряла.

Кажется, я стала понимать, что она хочет сделать, и открыла рот для возмущения, но Пелагея шикнула на меня. И я молча стала следить за дальнейшими действиями.

Она взяла платье, приложила магнит к антикражному датчику, и после двух попыток тот раскрылся. Все это время я, мокрая от пота, со страхом смотрела то на Пелагею, то на занавеску и прислушивалась – нет ли шагов продавщиц? Никто к нам не идет?

Пелагея быстро засунула платье в сумку как можно глубже, а мы сдали ворох одежды на стойку. Продавщицы до сих пор не было. Мы обнаружили двух продавщиц в зале, они стояли со скучающим видом и напоминали двух сонных мух. На нас они не обращали никакого внимания. Мы вышли из магазина.

– Так, а теперь надо что-нибудь и вам приобрести!

Я не хотела оставаться в этом торговом центре… Мне казалось, что в любую секунду может появиться охрана или полиция, и нас схватят. Но успех первой кражи уже вскружил нам голову, все, чего мы хотели, – это продолжать!

Мы снова выбирали такой магазин, где продавщицы не стоят в примерочных и не проверяют количество вещей. Соня взяла узкое облегающее бежевое платье, Пелагея поработала над ним. В другом магазине я тоже подобрала себе платье, но спортивного типа, джинсовое, и вскоре уже выносила его из магазина, не оставив ни рубля.

Мы вышли на улицу. От этого торгового центра мы на всякий случай ушли подальше, направились в «Бургер-Кинг». Всю дорогу до кафе мы смеялись, обсуждали кражу, спрашивали обо всем Пелагею – оказывается, девушка давно промышляет этим делом. Я поняла, что мне не хочется ее укорять и что вообще не считаю это каким-то неправильным делом. Опьяненные успехом, мы зашли в кафе, в туалете переоделись в обновки, там же Соня накрасила меня и Пелагею, и, довольные, мы заказали себе бургеры и напитки, отметив успех нашей операции. Потом пошли к пруду, где прогулялись по набережной и сделали красивые фотографии. Затем набрели на небольшой парк аттракционов. Аттракционы были еще советских времен, и билеты стоили недорого. Мы купили билет на «Вихрь», «Ракушки» и «Солнышко» и с восторгом прокатились. Затем поехали домой, где я показала маме свою обновку, умолчав, что не заплатила за вещь. Платье маме понравилось, она очень обрадовалась, что ее дочь наконец-то купила себе шмотку. День прошел замечательно!

Сейчас я размышляю над сегодняшним происшествием. Зачем мы крали одежду? Я не знаю. Ладно Пелагея, у которой не было денег, – ей еще это простительно, она из бедной семьи. Но мы с Соней? Сонина семья сейчас не бедствует, конечно, супердорогую одежду она покупать не может, но за украденное платье вполне могла заплатить. Я думаю, если бы она сказала маме, что хочет это платье, та купила бы его. Тем более моя мама – мне. Я редко покупаю новую одежду – уж больно привязываюсь к старой, и мама всегда только радуется, если я вдруг захочу купить себе что-то новое… Но тут дело было не в том, что нам были необходимы эти вещи, просто мы хотели получить их бесплатно, хитро обманув всех. Я вспоминаю, как бешено колотилось мое сердце, когда Пелагея колдовала в примерочной над датчиком, и умирала от страха, мне казалось, что сейчас занавески раскроются, появится продавщица и сурово спросит нас, что мы делаем. А потом, застав нас за преступлением, позовет охрану, и нас отведут в подсобку, где мы будем ждать полицейскую машину. У меня от страха тряслись коленки и зубы выбивали дробь, но сейчас, вспоминая эти ощущения, я понимаю, что они прекрасны! Это как кататься на американских горках, только круче! А сколько эмоций было потом, когда мы шли в новых платьях по набережной пруда. Мы были такими красивыми! В новых платьях, накрашенные, счастливые! Я совсем не чувствовала себя убогой, наоборот – мне казалось, что я свечусь красотой. Это странное чувство, и раньше оно не возникало… Может быть, только в те редкие моменты, когда мы с Назаром оказывались вдвоем в красивом месте – как на прогулке к озерам, на подвесном мосту. Я очень благодарна своим подругам, Соне и Пелагее, за то, что с ними почувствовала себя живой и красивой.

Глава 6

1.09.2014

17:14

И снова ненавистная школа… и дождь, от которого трясет тело. Как хорошо, что я веду дневник, потому что теперь, когда начинает нападать осенняя хандра, могу перечитывать и освежать яркие и чудесные воспоминания об этом лете, и это скрасит серые унылые будни.

Есть одна радостная новость – в школе я увидела Назара! Он загорел и, кажется, подрос за эти две недели, а какие красивые у него стали плечи…

7.09.2014

21:45

Целую неделю ничего не писала.

Да и рассказывать особо нечего – Назар погряз в тренировках, видимся только в школе. Мы с Соней за эту неделю два раза были на лодочной станции, но Назар не приходил, а я так ждала его. Его отсутствие превращает мои посещения станции в пытку.

Учеба в девятом классе оказалась очень сложной. Время пролетело незаметно, и я только сейчас спохватилась, что всю неделю не делала записей.

Наверное, буду писать реже, стало очень мало свободного времени.

16.09.2014

22:13

На лодочной станции было скучно и тоскливо, снова не было Назара. Я сидела на лавочке и смотрела, как Теодор бегает за Соней – она отняла у него телефон. Они носились по площадке, подруга визжала на всю округу и бегала кругами, а Теодор пытался ее догнать. Меня это почему-то разозлило. Это же было игрой – Теодор мог бы ее догнать, если б захотел, а Соня визжала непонятно зачем – было видно, что ей нравятся эти догонялки. Костя, который обычно приносит на лодочную станцию гитару, отсутствовал, поэтому было совсем скучно – остальные ребята из компании болтали друг с другом на свои темы, на меня никто не обращал внимания. Пелагея стояла в их кругу, и меня к беседе не привлекала. Мне надоело скучать без дела и общения, и я громко сказала, что ухожу, попрощалась со всеми, но никто не обратил внимания. Я подошла ближе к Соне и крикнула, что собираюсь уходить – она не услышала. Чувствуя себя человеком-невидимкой, направилась домой.

22.09.2014

18:23

В школе сегодня был факультатив по психологии, мы изучали типы темпераментов. Каждый из нас прошел тест на определение своего типа, а потом мы читали свою характеристику. И после этого я задумалась обо мне и моих друзьях – какие мы? А какая я?

У каждого из моих друзей есть сильная сторона. Соня красивая, яркая, привлекательная, она притягивает людей к себе, как магнитом. По типу темперамента – холерик: любит всегда и во всем быть первой, для нее существует единственно важное мнение – ее собственное.

Назар четко знает, чего хочет от жизни и упорно следует своей цели, каждую секунду тратя на занятия балетом. По типу темперамента – флегматик: спокойный, уравновешенный, всегда находит компромисс, не подвержен стрессам и тревогам и никогда не впадает в отчаяние.

Увы, я меланхолик – скрытная, обидчивая, замкнутая, легко впадаю в депрессию, боюсь трудностей и стараюсь их избегать, из-за чего всегда живу в своем уютном маленьком аквариуме. Но у меня тоже есть сильные стороны – меланхолики преданы своему делу и могут годами стремиться к своей цели, стараясь достичь идеала. Еще я узнала, что все известные гении были меланхоликами. Все это дало мне пищу для размышлений и вдохновило на великие свершения.

Я буду предана своему делу и однажды напишу самую крутую в мире игру или создам такую программу, которая перевернет мир.

Я позвонила дяде Славе и сказала ему, что хочу заниматься программированием не два, как раньше, а четыре раза в неделю. Я хочу стать гением.

26.09.2014

21:29

Первый месяц нового учебного года прошел совсем не ахти, как у меня, так и у Сони. Родители ругают нас за плохие оценки. Мои обвиняют в том, что в голове вместо учебы вертятся мысли о мальчиках. Я улыбаюсь родителям, говорю, что все исправлю, еще ведь только начало года, но в голове у меня проносится только Java-код… Думаю, Соня говорит своим родителям то же самое, а у нее в голове крутится Теодор.

30.09.2014

23:04

Это удивительно, но сегодня Соня сама позвала меня на улицу, и с нами даже не было Пелагеи. Мы не ходили к лодочной станции и просто гуляли по городу. Зашли к Соне домой, чтобы она могла взять куртку потеплее и услышали, как дома ее родители снова разводятся.

На этот раз дядя Вася и тетя Оля разводились тихо. Она не выкидывала вещи из окна, и они не кричали друг на друга на весь двор, привлекая внимание всех соседей и жильцов соседних домов в придачу.

Сегодня ссора ограничилась ором на всю квартиру и битьем посуды.

Мы с Соней тихонько ушли в ее комнату, подруга стала рыться в шкафу в поисках куртки.

– Почему ты не снимаешь их на видео? – спросила я, чувствуя, как от шума и ора за дверью вибрируют стены и пол в комнате. – Создала бы свой канал на Ютуб, загружала бы туда видео, как твои родители ссорятся-мирятся. Получился бы самый интересный сериал, ты привлекла бы много подписчиков.

Соня пожала плечами.

– Не знаю, мне кажется, это не очень-то интересно. Все их ссоры одинаковые, никакого разнообразия.

– Это тебе так кажется, потому что ты каждый день на них смотришь. А подписчики пищали бы от восторга. Подумай над созданием канала.

– Ну, не знаю… Их ссоры всегда заканчиваются одинаково.

Я захихикала и изобразила голос Сониного папы:

– Ты мой кругленький чайничек…

Соня засмеялась и сказала голосом своей мамы:

– Ты моя маленькая фасолинка…

Тетя Оля обладает внушительными формами, большим бюстом и крутым задом, и дядьвасино ласковое обращение ей очень подходит. Папа Сони тоже не маленький – высокий и квадратный, как шкаф. Так что остается только строить догадки, за что тетя Оля дала ему такое прозвище…

Когда Соня нашла куртку, буря за дверью утихла. Мы слышали воркующие голоса Сониных родителей, а услышав «чайничек» и «фасолинка», мы посмотрели друг на друга и взорвались смехом.

15.10.2014

12:15

Резко поплохело. Снова началось обострение. Выпадаю из жизни на месяц.

25.11.2014

14:47

Пока болела, прочитала гору учебников – Java для начинающих, чайников, детей, школьников, бабушек и дедушек… Думаю, зимой мы с дядей Славой уже напишем гонки вместе.

30.11.2014

21:39

На лодочной станции произошли изменения – было уже холодно, и вся компания переехала в другое место. На станцию теперь ребята ходят только иногда просто подтягиваться на турниках, а так вся тусовка переместилась в Высотки – дом на самой окраине нашего района у леса. Там на каждом этаже есть балкон, который защищен от квартир жильцов лестницами и перегородками, так что даже если люди на балконе сильно шумят, то никаких неудобств жильцам это не доставляет, поэтому с этих балконов никого не прогоняют. Тусовка расположилась на девятнадцатом этаже. Здесь есть маршевая лестница, на которой все рассаживаются. А так все, как раньше – алкоголь, гитара, беседы, никаких новостей у компании нет. Теодор по-прежнему не предложил Соне встречаться, но было видно, что они нравятся друг другу.

5.12.2014

20:42

Родители стали все чаще задумываться о моем будущем, и мы даже поругались с мамой. Она хочет, чтобы я стала журналистом, убеждает, что мне подходит эта профессия из-за моей любви к наблюдению. Но я не смогу быть журналистом, слишком отталкиваю от себя людей, а человек этой профессии должен располагать к себе. Я хочу создавать игры, но мама с папой считают мое увлечение несерьезным, не верят в меня, говорят, что эта сфера очень сложна. Дядя Слава спорит с ними и защищает меня, говорит, что у меня огромный потенциал и способности.

12.12.2014

23:38

– Откусишь с одной стороны – подрастешь, с другой – уменьшишься! – Сказала в книге гусеница Алисе.

Я чувствую себя так, будто когда-то откусила от этого гриба только с одной стороны и уменьшилась настолько, что теперь все перестали меня видеть. Я бы очень хотела откусить с другого края, чтобы стать такой высокой, что меня можно было бы заметить издалека.

18.12.2014

21:11

Наконец-то я побывала на выступлении Назара! В нашем ДК его балетная студия давала представление. Назар был Щелкунчиком, его танец вышел невероятным! Я была готова не отрываясь смотреть весь день, но жаль, что представление длилось только полтора часа. Хорошо, что я сделала запись – теперь могу смотреть этот танец когда угодно и сколько угодно. Я представила себя девочкой Мари, которую храбрый Щелкунчик спасает от Крысиного короля… Щелкунчик побеждает мышиную армию, оборачивается прекрасным принцем, и мы вместе с ним мчимся в карете по рождественской елке прямо в звездное небо…

25.12.2014

14:27

Слава богу, в этот раз наши безумные родители-гики не стали устраивать костюмированный Новый Год. Даже я со всем своим ребячеством стала понимать, что со стороны все эти костюмированные вечеринки выглядят довольно глупо, и наш дом в Новый год напоминает психбольницу. Снова будем отмечать все вместе – я, Соня, Назар и наши семьи.

1.01.2015

5:05

Праздник мы отмечали в саду, делали шашлыки, грелись у костра и пили горячий шоколад.

В этот раз мы включили новогоднее обращение президента на телефоне, но никто не смотрел на экран, все слушали – когда же будут бить куранты?

Десять…

Шоколад отставили в сторону.

Девять…

Всем разлили шампанское.

Восемь…

Я думала о том, что надо загадать желание и успеть выпить его до того, как пробьют куранты.

Семь…

Я загадала, что в этот год я хочу перестать быть невидимкой. Хочу, чтобы меня стали замечать.

Шесть…

А еще я загадала, чтобы меня полюбил Назар, и мы стали парой.

Пять…

И чтобы у нас была любовь до гроба.

Четыре…

Боже, он стоял совсем рядом, и как же сильно я хотела его поцеловать.

Три…

Спасибо тебе, Господи, за этот чудесный год.

Два…

Что я сделала, глупая? Я взяла Назара за руку!

Один…

Он не убрал ее… Наоборот, сжал крепче.

Бой курантов. Мой бокал пуст. Мы с Назаром посмотрели друг на друга и улыбнулись. Через пару секунд я, смутившись, убрала руку и отвела взгляд, а теперь очень об этом жалею.

Потом мы запускали фейерверки. Я посмотрела на Соню, которая все это время стояла далеко от меня, и с ужасом подумала, что я ничего не загадала про нас с ней.

С Новым годом, Алиса!

1.01.2015

15:12

Утром я проснулась от какого-то шума. Спустившись вниз, увидела Ульяну и Назара – они разворачивали новогодние подарки!

Я кинулась к елке, где меня ждали несколько подарков – игровая мышь, наушники и две новые игры для «соньки» от моих родителей. И… новая толстовка. Снова с Капитаном Америкой! Я улыбнулась. Мама знает, как я люблю старую и ни на что ее не променяю. Поэтому она купила мне такую же, только новую, а то у старой все рукава уже в дырках.

Соня нашла под елкой набор щипцов для укладки.

Назар получил портативную музыкальную колонку.

Когда подарки разобрали, остальные члены семьи уже проснулись, и мы пошли завтракать. Затем посмотрели зимнюю комедию и стали все вместе собираться на горку.

5.01.2015

17:40

Соня и Пелагея собираются в клуб. Настоящий клуб! Я стала переживать из-за нашего возраста. Пелагея сказала, что нас туда пустят – охрана особо не смотрит, но если что – один из охранников ее знакомый, и она сможет договориться. Пелагее понравился один парень, и он тоже должен быть в клубе в ту ночь, что и мы. Я думаю, она организовала наш поход в клуб только ради встречи с этим парнем.

А еще… Соня и Пелагея позвали Назара, и он согласился! Когда я это узнала, то очень сильно разнервничалась и сразу представила себе кучу всего – как мы с Назаром танцуем медленный танец, как он потом целует меня, как провожает домой, и мы вместе идем по пустым улицам.

Родителям мы сказали, что идем ночевать к нашей однокласснице Даше. Дашу девочки тоже позвали, она согласилась пойти. А Даша сказала своим родителям, что ночует у Сони. Мама Пелагеи никогда не интересуется, где дочь проводит время, и ей не нужно выдумывать легенду.

Осталось дождаться восьмого числа, а еще выбрать подходящий наряд.

6.01.2015

13:23

Хм. Проблем с нарядом нет. Кроме джинсового платья, украденного в конце лета, у меня нет ничего нарядного и подходящего для клуба.

Но возникла новая проблема – я совсем не умею танцевать.

7.01.2015

15:39

Просмотрела на Ютубе все ролики на тему «Как научиться танцевать за один день».

8.01.2015

19:40

Через час нужно уходить. Я оденусь в обычную одежду, мы с Соней пойдем к Пелагее и у нее переоденемся и накрасимся. После клуба (вместе с Назаром!) останемся у нее ночевать.

9.01.2015

16:58

Даже не знаю, от чего стоит расстроиться больше – от того, что в клубе меня вырвало на парня, с которым флиртовала Пелагея, после чего у меня случился припадок, и я упала в обморок на танцполе? Или, может, от того, какую ужасную правду Соня открыла мне в туалете?

Но все это перекрывает другое чувство. Чувство волшебства и чего-то настолько прекрасного, по сравнению с чем все беды и горести просто улетучиваются, как дым, – воспоминание о том, как мы с Назаром танцуем медленный танец.

Мне не понравился клуб. Люди в клубе выглядели отвратительно, казались настоящими зомби, и человеческого в них не было ничего. Многие вырубились прямо на ступеньках, кто-то заснул, перекинувшись через перила. Позы у них были настолько странными, как будто пять минут назад в клуб вбежал террорист с оружием и расстрелял всех людей. Они и правда казались не спящими, а мертвыми.

На танцполе духота, и места почти нет, все пихают друг друга локтями. Откуда-то дым, блики светомузыки режут глаза. Я пожалела, что пришла – врач настоятельно не рекомендовал мне посещать такие места, это плохо для психики, в такой обстановке может случиться что угодно. Но я была так рада, что Соня с Пелагеей позвали меня – в последнее время мы стали отдаляться дуг от друга, – поэтому согласилась без раздумий; мне хотелось снова сблизиться с подругами.

Как Назар двигался! Вокруг было столько народу, но я видела только его одного.

Я повторяла за другими людьми, но мне казалось, что мои движения выходят смешными и меньше всего похожи на танец. Несколько быстрых песен закончились.

Следующая песня была медленной и романтичной, и люди стали сбиваться в парочки. Теодор пригласил Соню, Пелагея – того самого парня, ради которого она потащила нас в этот клуб. Назар растерянно смотрел по сторонам, я видела, что он хочет просто незаметно уйти с танцпола и постоять в стороне, пока не кончится музыка, но тут… Наши взгляды пересеклись. Я пыталась скрыть свое желание, но, видимо, оно отразилось у меня на лице… Вся мольба, просьба: «Пригласи…» – и Назар подошел ко мне.

– Потанцуем?

Ох, я будто оказалась в сказке. Неужели это происходит со мной? Я всю ночь не могла заснуть, мечтала об этом моменте, и вот он наступил.

Как приятно было стоять так близко к Назару, чувствовать его тепло. Хотелось положить ему голову на плечо, обнять еще крепче, но я стеснялась. Безумно хотелось поцеловать его, но я боялась последствий, ведь если он меня отвергнет, я не переживу. Куда лучше жить надеждой и неопределенностью.

Танец кончился, и я очень хотела повернуть время вспять на три минуты. Хотелось вечно проживать эти три минуты, снова и снова отматывая время назад.

Как всегда, все испортила Соня. После танца мы вдвоем пошли в туалет. Подруга расчесала волосы и смыла размазавшуюся под глазами тушь. В зеркало она наблюдала за моим отражением. После танца с Назаром у меня выросли крылья, я парила под потолком, и Соня решила спустить меня на землю.

– Ты хорошо выглядишь, – сказала она. – Вся светишься.

– Спасибо, – я зарделась.

– Из-за Назара?

– Да, он пригласил меня на танец, это было так здорово! Я так счастлива, мне хочется петь и танцевать, – призналась я подруге, не ожидая подвоха.

– Ох, Алиса, какая же ты все-таки глупенькая, – Соня закатила глаза и тяжело вздохнула.

– Ты о чем? – не поняла я.

– Ты думаешь, Назар общается с тобой потому, что считает тебя привлекательной девушкой? Нет. Хорошим другом? Снова нет. Он просто вежливый и воспитанный мальчик. Несколько лет назад я была у него в гостях и помню, как его мама сказала нам: Алиса – несчастная больная девочка. Ей приходится очень тяжело. Не оставляй ее, Назар, помогай ей. И ты тоже, Соня. Ей в жизни будет очень тяжело заводить друзей. Возможно, вы двое навсегда останетесь в ее жизни единственными друзьями. Ты путаешь симпатию с жалостью, не тешь себя ложными надеждами, ведь потом будет больнее. Я твоя подруга и желаю тебе добра.

Я взлетела так высоко, до самого солнца, и перья моих крыльев сгорели. Я упала на землю с огромной высоты, но нашла в себе силы улыбнуться Соне и ответить:

– Ты ошибаешься. Я ему нравлюсь, а ты просто ревнуешь, – и я вышла за дверь, не дав Соне возможности подобрать достойный ответ.

Снова заиграли быстрые песни, и вдруг я заметила, что с моим телом стало что-то происходить. Духота стала нестерпимой, долбежка музыки вдруг превратилась в далекий равномерный гул. Перед глазами замелькали черные точки, дико затошнило… я побежала в туалет и наткнулась на Пелагею и ее парня. Они стояли близко друг к другу и разговаривали. Он засунул руки в задние карманы ее джинсов, что-то шептал на ухо, целовал в шею. Я врезалась в него, он обернулся и удивленно посмотрел на меня. Я не успела добежать… Меня вырвало прямо на парня Пелагеи. И довольно обильно. После этого я ничего не помню. Очнулась я на лавочке у входа, надо мной стояли Соня, Назар, Пелагея и Теодор.

– Наконец-то очнулась! – сказала Соня. – Бармен тебе скорую вызвал, нельзя допустить, чтобы тебя забрали! Проблем с предками не оберемся! Бежим отсюда.

Соня помогла мне одеться, и мы выскочили из клуба. Чувствовала я себя прекрасно – полной сил и выспавшейся. Так обычно бывает после судорожных приступов. Они случаются у меня редко, последний был два года назад. Приступы провоцируют места типа ночных клубов, шумные, душные, с яркими бликами. Я сама виновата, что это произошло.

Соня ничуть не испугалась. Она уже видела мои приступы, но посетителей клуба я, должно быть, напугала сильно. На самом деле в приступах нет ничего страшного – во время судорог меня просто надо положить на пол и повернуть на бок, чтобы не запал язык.

Было видно, что Пелагея очень зла на меня. Соня шепнула, что после происшествия ее парень сбежал, не попрощавшись. Мне было очень стыдно за свой поступок.

Дома у близнецов Теодор уступил мне свою кровать, а сам лег на пол. Соня легла вместе с Пелагеей, а Назару постелили на диване на кухне. Соня с Пелагеей перед сном долго перемигивались дисплеями телефонов, что-то друг другу показывая на экранах, перешептывались между собой и с Теодором, не обращая на меня ни малейшего внимания, как будто меня не существует. Я чувствовала себя очень виноватой, ведь, как всегда, я все испортила. А еще я очень сильно переживала из-за того, что Соня сказала мне в туалете об истинном отношении ко мне Назара. Я не знала, верить ей или нет, но все-таки склонялась ко второму. Было очень обидно услышать такое от подруги. Мне стоило огромных усилий не заплакать.

12.01.2015

21:45

Ура! С дядей Славой приступили к гонкам.

17.01.2015

12:41

Неделю назад началась третья четверть. Вчера первый раз после того дня в клубе я была в Высотке и видела Пелагею и всю компанию. Я думала, Пелагея всем расскажет о происшествии в клубе, и вся тусовка будет надо мной подшучивать, но я ошиблась. Она никому не сказала обо мне, и я чувствовала себя в компании как обычно – вроде я есть, а вроде бы нет. На балконе я свесилась через парапет и задумалась: если я прыгну вниз с пятнадцатого этажа, кто-нибудь вообще это заметит? Вряд ли.

23.01.2015

22:36

Назар позвонил и напросился в гости. Когда он пришел, мы стали играть в приставку. Друг вел себя как обычно, был вежливым и спокойным. Делая вид, что полностью увлечена игрой, я косилась на него. Почему он решил прийти? Потому что он мой друг или потому, что он жалеет меня? После разговора с Соней в туалете голова у меня идет кругом.

30.01.2015

17:21

Никак не могу нормально закончить гонки, то машина съезжает с трассы, то при соприкосновении с другой просто проезжает насквозь, и игра не останавливается. Столкновения нет, и я никак не могу найти ошибку.

6.02.2015

23:49

Мне так не хочется рассказывать о том, что произошло сегодня у Высотки… я думаю, путь туда и на лодочную станцию с сегодняшнего дня мне закрыт. Но спать совсем не хочется, да я и не смогу заснуть, буду ворочаться до утра, поэтому лучше опишу все, что случилось. Сегодняшняя Сонина выходка дорого мне обошлась. По всему телу тремор, дрожь никак не отпустит. Но я не могла оставить Соню в такой беде.

Она сейчас спит на моей кровати. После того как в туалете вырвало раз десять, ей полегчало, и я смогла перетащить ее в комнату.

Дело в том, что последнюю неделю я была в Высотке два раза, оба раза в адрес Сони поступали от парней вроде бы на первый взгляд кажущиеся милыми и безобидными намеки, которые меня напрягли. Шутки со скрытым смыслом о том, что она всем дает. Подозреваю, что это Теодор стал их распространять, он по-прежнему только пользуется Соней, когда ему надо. Сегодня на Высотку притащили много выпивки. Один парень – я редко вижу его в компании, даже не знаю его имени, его первый раз привел Теодор несколько дней назад, – активно подливал Соне в стакан. Я не пила, следила за подругой, пару раз сказала: «Соня, может, хватит?» и «Может, пойдем домой?» Но подруга и окружающие посмеялись надо мной, стали издеваться, спрашивая: «Ты что, ее мамочка?» и я сдалась. Тихонько стояла в стороне, ни с кем не общаясь, только наблюдала за Соней. Чувствовала себя маленькой никчемной собачонкой, которая видит, что хозяину грозит беда, но ничего не может сделать из-за своей слабости.

Потом я отошла в туалет на балкон двумя этажами ниже, а когда вернулась, увидела, что Сони и того парня, который ее спаивал, больше нет. Я испугалась и стала спрашивать у ребят.

– Куда он ее повел?

Но никто не ответил, все лишь махнули рукой и сказали: «Отвяжись, не знаю».

Но я не отступала. Я подошла к Пелагее, которая флиртовала с качком.

– Где Соня? – спросила я.

Пелагея посмотрела на меня пьяным взглядом.

– Ой, не лезь. Отошли они.

– Куда?

– Тебе-то какое дело? Завидуешь?

– Говори, где Соня, – сказала я резче и грубее.

– Да брось ты, они ушли поразвлечься.

– И ты вот так ее бросишь? И после этого ты называешь себя ее подругой? Куда он ее повел?

Пелагея посмотрела со злостью и усталостью. Видимо, я ее совсем достала, потому что она махнула рукой в сторону:

– За автобусной остановкой его девятка припаркована. Валяй, иди, ломай кайф своей подруге.

Но я уверена, что во всем, что либо уже произошло, либо скоро произойдет, для Сони никакого кайфа не было и не будет.

Недалеко от Высотки я нашла девятку, которая стояла на небольшой асфальтированной площадке, укрытая от чужих глаз заснеженными кустами и автобусной остановкой.

Я не видела, что происходит внутри, но шевеление какое-то там было.

Я постучалась в окно – ничего не произошло. Тогда я открыла водительскую дверь.

– Соня! Мы уходим! – крикнула я.

– А ну дверь закрой! – рявкнул парень, который только что отлип от Сони. Я с облегчением увидела, что они оба полностью одетые.

Подруга смотрела на меня пустым взглядом. Я видела по ее лицу, что она устала, хочет спать и находиться в машине ей не очень-то нравится, но из-за того, что она пьяна, просто не может никому перечить.

– Не закрою, – зло бросила я. – Я забираю Соню.

Парень грубо выругался и сам захлопнул дверь.

Я опустила голову, как безвольная кукла. Что же делать? Я слишком слабая. Как спасти подругу? И тут, посмотрев вниз, в раскрытой куртке на своей груди я увидела яркий щит со звездой посередине. Щит Капитана Америки. Что бы сделал Капитан Америка на моей месте? Уж явно не стоял бы в стороне, опустив голову от беспомощности.

Эти мысли придали мне смелости. Я увидела валяющуюся у машины стеклянную бутылку, подняла ее и, как следует размахнувшись, ударила по капоту. Раздался такой страшный шум, что сбежаться на него мог бы весь город.

Дальше началась суматоха – из машины выбежал парень и, посмотрев на вмятину от бутылки, стал орать, а я кричала в ответ. Мы так долго переругивались, что на шум успели прибежать ребята с Высотки. Все кричали на меня, говорили гадкие вещи, но мне было плевать, миссия выполнена – Соня вылезла из машины. Я схватила ее за руку и просто бросила всем: «Мы уходим». Развернулась и пошла, потянув за собой спотыкающуюся и несопротивляющуюся Соню.

Мы шли по дороге, подруга была пьяная в стельку, и я не знала, что с ней делать. В итоге решила попробовать осторожно протащить к себе домой.

Мы проскользнули в дом тихо, как мышки. Я быстро провела Соню в свою комнату, вернулась вниз и сказала родителям, что Соня сегодня будет ночевать у нас, но она не может выйти поздороваться, так как отравилась шаурмой и сидит в туалете. Ложь выглядела жалко, но родители почему-то поверили. Мама дала мне кучу лекарств из аптечки, стала задавать кучу вопросов: в курсе ли Сонины родители? А не нужно ли вызвать врача? Я сказала, что Соня уже позвонила домой и предупредила, что останется у меня. Попыталась убедить маму, что отравление несильное и Соне скоро полегчает.

Я поднялась на второй этаж. Соня сидела на полу в туалете, склонившись над унитазом. Я принесла воды и сказала, что ей нужно позвонить родителям и сообщить, что она остается у нас. Она собрала остатки своих сил и справилась с этим делом – даже голос, когда она разговаривала по телефону, казался обычным. Но я видела, что это просто игра, на самом деле Соне было плохо еще очень долго. Она пискнула, что ей холодно, и я принесла одеяло. Села рядом с ней и закутала нас двоих. Не знаю, сколько мы просидели на кафельном полу туалета, но кажется, что несколько часов. Потом Соне стало легче, я привела ее в комнату и уложила на кровать, принесла чай.

– Я тебя люблю, Алис, – сказала она, прежде чем провалиться в сон.

– А я все равно люблю тебя больше, – ответила я.

И вот сейчас Соня уснула, а я пишу обо всем, что произошло. Я удивляюсь, что нашла в себе столько смелости ударить по чужой машине, – родители с детства внушали мне, что к чужим вещам надо относиться бережно, и это правило зашито во мне на уровне инстинкта. Мне помогла моя толстовка. Мне дал силы мой Капитан Америка.

Я знаю, что теперь лучше не соваться в Высотку и обходить ее за километр. Я никогда не смогу прийти ни туда, ни на лодочную станцию.

Глядя на спящую подругу, я радуюсь, что сейчас рядом с нами нет Пелагеи, и никто не стоит между мной и Соней. Теперь Соня поймет, что я гораздо лучше, ведь я спасла ее.

7.02.2015

18:44

Тремор не прошел. Все тело колотит. Из-за пережитого вчера стресса обострение наступило раньше…

Соня ушла домой днем. Она не поблагодарила меня и вообще никак не высказалась и не оправдалась по поводу произошедшего. Я обо всем рассказала, но подруга лишь хихикала и периодически сопровождала рассказ репликами: «Ну, дела…», «Ого!», «А он что?», «И что тогда?». Она будто слушала увлекательную историю, которая происходила не с ней, а с кем-то еще.

9.02.2015

16:54

Соня снова ушла на лодочную станцию. А мне родители с антресолей достали ходунки.

15.02.2015

21:50

Гонки закончены! Сегодня я торжественно презентовала Назару мою новую игру. Он прошел гонки и остался в полном восторге. На душе стало как-то пусто… Какой игрой теперь заняться? Лабиринт! Точно, я сделаю красивую игру-лабиринт с героями сказки «Алиса в Стране чудес». Надо рассказать дяде Славе об этой идее…

18.02.2015

15:23

Из глаз катятся слезы. Они мешают писать.

Пелагея и Теодор… Они очень обидели и напугали меня сегодня. И Соня тоже была с ними заодно.

В школе намечалась важная контрольная, и я не могла оставаться дома. Пришлось тащиться в школу с ходунками, мама отвезла меня.

После школы мы с Соней вышли на улицу, мама позвонила и сказала, что опоздает и приедет за мной чуть позже. Соню кто-то окликнул со стороны гаражей. Мы оглянулись и, увидев в гаражах Пелагею и Теодора, подошли к ним. Они спросили, как наши дела, пойдем ли мы сегодня к станции. На удивление, обращались не только к Соне, но и ко мне, будто моя выходка у Высотки никак не повлияла на наши отношения.

– А это что у тебя такое? – Теодор указал на ходунки.

– Это специальная опора, чтобы не упасть. Я болею сейчас, – объяснила я.

– Да? Ты не была похожа на больную, когда дубасила машину Димана. – Пелагея ухмыльнулась, и мне стало страшно.

– Мне кажется, ты ничем не больна, – подхватил Теодор. – Ты притворяешься, чтобы тебя все жалели и чтобы учителя ставили тебе пятерки просто так. Дай-ка мне эту штуку, посмотрю поближе.

Раз – и он отобрал у меня ходунки, поставил возле себя и уселся на них. А я затряслась от страха, меня сразу стало раскачивать из стороны в сторону. Ходунки – единственное, что помогает мне не терять равновесия, в период болезни они заменяют мне тело.

Теперь, лишившись надежной опоры, я чувствовала себя канатоходцем. Я могла упасть в любой момент!

– Верни мне их. – Моя речь стала несвязной и отрывистой, руки непроизвольно дергались. Мышцы на лице стали судорожно сокращаться, я чувствовала, как один глаз начал подергиваться, а уголок рта потянулся к уху. Это все от страха и только от него, но я не могла успокоиться.

– Посмотрите на нее! Настоящий клоун! – Теодор захохотал, вскоре к нему присоединилась и Пелагея, а потом… и Соня. Она тоже стала смеяться надо мной! – Устроила тут цирковое представление!

Я стала умолять их вернуть ходунки. Но вместо «отдай» говорила «аттай», вместо «пожалуйста» – «пшлста».

– Что? Что ты там шепчешь? – издевалась Пелагея. – Хочешь что-то попросить, попроси нормально!

Дышать стало очень трудно, горло сдавили рыдания, и я больше вообще не могла говорить.

– Тебе они не нужны! Ты здорова! А я просто возьму и выброшу их!

Я пыталась попросить, но не могла больше произнести ни звука.

– Хочешь их? Забери! – Теодор забросил ходунки на гараж. – Пойдемте, девчонки.

– Теодор! Отдай их ей! – возмутилась Соня.

– Да ну, пускай возьмет!

– Она же не может!

Соня подошла к гаражу и попыталась допрыгнуть до крыши, но у нее не получилось.

– За ней скоро мама должна приехать, нужно достать ходунки!

– Ну, ладно, пошутили и хватит. – Теодор нехотя подошел к гаражу, попытался допрыгнуть, но у него не получилось зацепиться руками за крышу – из-за льда она была очень скользкая. Или он только сделал вид, что не может ухватиться?

– Может, попросить в школе стремянку? – предложила Соня.

– Хорошая идея, пойдемте.

– Я побуду с Алисой, – сказала Соня.

– Нет, ты нам нужна – мы не знаем, где найти стремянку.

– Алис, мы сейчас придем, не переживай, – Соня попыталась меня успокоить. – Ты привались спиной к гаражу, так легче будет.

И они ушли, оставив меня. Я никак не могла успокоиться, села на корточки. Я ждала их долго, но никто не вернулся. Соня не могла бросить меня, просто не могла. Я не была на нее в обиде, не допускала мысли, что она меня бросила, видимо, что-то случилось, либо они все еще искали стремянку.

Через некоторое время я поняла, что мне становится все хуже и хуже. Голова кружилась невыносимо, мне нужна была помощь.

На полусогнутых ногах, спотыкаясь, я побрела прочь из гаражей к дороге. Уроки закончились, у школьных ворот никого не было. Навстречу шли люди, я кинулась им навстречу, чтобы попросить помощи, но страх усилил симптомы болезни, вместо слов я произнесла только какие-то нечленораздельные звуки. Наверное, мимика моего лица была настолько пугающей, что люди испуганно отскочили в стороны. Помощи было ждать неоткуда.

Я не могла больше держаться на ногах и, встав на четвереньки, поползла из гаражей в сторону дороги. Перед глазами все плыло. Я смотрела на снег подо мной, мне казалось, что он покрывается трещинами, расходится в разные стороны, обнажая пропасть. И целые глыбы снега и льда падают в эту пропасть, и вскоре я тоже упаду туда…

Я заплакала от бессилия.

Вдалеке стали появляться люди, вскоре они обступили меня. Среди них были учителя из нашей школы и просто прохожие. Они спрашивали, что случилось, и помогли подняться на ноги. Тут же из ворот, неся стремянку, вышли Соня, Теодор и Пелагея. Соня сказала учительнице и прохожим, что все хорошо и за мной скоро приедет мама, они проследят за мной. Когда толпа разошлась, Соня обратилась ко мне:

– Алис, ну ты чего? Ты что, плачешь? Но мы же просто пошутили… Мы нашли стремянку, сейчас достанем твои ходунки.

Теодор и правда достал их и с улыбкой протянул мне.

– Прости, Алис, глупая оказалась шутка.

Я все еще плакала.

– Тебе надо успокоиться. За тобой мама скоро приедет, что она скажет, если увидит тебя плачущей? Перестань реветь, как маленькая. Никакой катастрофы не произошло, это была всего лишь шутка, – успокаивала меня Соня. Вскоре я перестала плакать, и за мной приехала мама. Я не попрощалась ни с Соней, ни с Теодором и Пелагеей, а быстро, насколько позволяли ходунки и непослушные ноги, зашагала к маминой машине.

Я очень испугалась сегодня. И когда ползла на четвереньках, чувствовала себя такой униженной… Униженной ребятами и собственным непослушным телом. Это была шутка? Очень глупая и обидная шутка, если так. Близнецы поступили отвратительно, а Соня поддержала их. Не хочу больше общаться с ними и вообще не хочу иметь с ними никаких дел! Больше никогда не приду в Высотку и на лодочную станцию, с меня хватит.

19.02.2015

12:45

Здоровье совсем ухудшилось. Выпадаю.

1.03.2015

20:27

Оказывается, создать игру-лабиринт довольно сложно. Я много времени убила на то, чтобы создать хотя бы точку, которая появлялась бы по щелчку мыши. Дальше занялась прямоугольником – чтобы с помощью мыши можно было рисовать эту фигуру.

10.03.2015

16:37

Я снова хожу в школу! Как же надоело сидеть дома… Хочется общения, смеха, шума… я уже совсем не злюсь на выходку Сони, Пелагеи и Теодора. Верю, что они просто хотели пошутить и на самом деле не желали причинить мне вред. Они мои друзья, а друзья просто не могут поступить со мной плохо. Вот бы Соня с Пелагеей снова позвали бы меня на Высотку! Я не была там целый месяц, перестала появляться после происшествия с машиной. Надеюсь, они там перестали на меня злиться и понимают, что я просто хотела защитить Соню. Они должны это понять!

Глава 7

12.03.2015

15:18

Случилась странная и волнительная вещь – кто-то из компании с Высотки собрался устроить у себя дома вечеринку с ночевкой, позвал Соню и Пелагею, а эти двое… Позвали меня! Я такого никак не ожидала! А еще они позвали Назара. Я очень-очень хочу пойти! Все это время я очень скучала по Соне и сейчас безумно рада, что они с Пелагеей снова хотят принять меня в свою компанию!

13.03.2015

18:35

Соня и Назар отпросились. Осталось и мне выбить разрешение. Я еще не представляю, что сказать родителям, как уговорить их отпустить меня на вечеринку? Соня с Назаром наврали своим, что вечеринку устраивает наша одноклассница и что на ней будут присутствовать только ученики из нашего класса, и никого чужого. Всего будет шесть человек, четыре девочки и два мальчика. И никакого алкоголя. Нужно сегодня подумать над речью – какими словами мне убедить родителей? А завтра попрошу разрешения.

14.03.2015

16:03

Мама не хочет меня отпускать! Я закатила истерику – почему Соня и Назар идут, а я нет? Почему родители им доверяют и отпускают, а меня нет? На это мама ответила вопросом:

– Если бы Соня с Назаром прыгнули с крыши, ты бы тоже прыгнула?

Ух, какая я злая на ее ответ – он до ужаса банальный! Ну почему все так несправедливо? Почему мои друзья идут на эту вечеринку, будут отдыхать, веселиться, танцевать, а я буду сидеть дома и умирать от тоски и обиды?

Я объявила родителям бойкот и больше с ними не разговариваю.

16.03.2015

19:20

Со вчерашнего дня отказалась есть. Ем в школе и покупаю после школы сухарики и печенье – съедаю их у себя в комнате. Не выхожу ни в гостиную, ни на кухню. После школы сразу убегаю к себе. Мама сказала, что я веду себя очень глупо, как избалованный ребенок, и что это еще раз подтверждает ее догадку, что мне доверять нельзя, я еще маленькая и глупая. От ее слов меня просто переполняет возмущение! Я хотела ответить ей, но сдержалась – бойкот нельзя нарушать. И мою голодовку тоже.

17.03.2015

22:17

Папа сегодня заикнулся, что, может быть, все-таки меня стоит отпустить на эту вечеринку?

Ура! Папа встал на мою защиту! Значит, мой бойкот и голодовка дали свои плоды! Надо продолжать не сдаваться.

18.03.2015

18:58

Мама сдалась! Ура! Она сказала, чтобы я дала родителям адрес дома, где намечается вечеринка, она будет звонить каждый час, и если я хотя бы один раз пропущу звонок, то они тут же примчатся и заберут меня. По телефону мама будет требовать сказать скороговорки, чтобы проверить, не пила ли я. Я клятвенно пообещала, что на вечеринке не будет алкоголя, будут одни девочки и только два мальчика – Назар и еще один, проверенный.

Я была согласна на любые условия, лишь бы меня отпустили!

21.03.2015

16:13

Сегодня вечеринка. Я одеваюсь просто, чтобы мама ничего не заметила, а сама тайком беру с собой джинсовое платье. Мы с Соней снова, как в тот день, когда мы ходили в ночной клуб, сначала собираемся у Пелагеи, будем одеваться, причесываться и краситься, а потом за нами заедут ребята на машине, и мы все поедем на вписку. Господи, я ничего не знаю – чей этот дом? Что за компания там будет? А если там все будут принимать наркотики? Уф, лучше об этом не думать. Одно я знаю точно – там будет весело! Я первый раз буду всю ночь тусить со взрослой компанией и уверена, что запомню этот день надолго!

Так, вещи собрала – пижама, зубная щетка, паста, пенка для умывания, расческа.

Все, бегу к Соне!

22.03.2015

15:12

Я вернулась домой час назад.

Все так странно… я не знаю, что произошло. Утром я очнулась в ванной в чужом доме, в мокрой одежде. Сони и Назара не было. Меня дико тошнило. Нагнулась над унитазом, и меня несколько раз вырвало. Мучила жажда – я напилась воды из-под крана, а потом вышла в коридор.

Вокруг была грязь, как будто я попала в какой-то притон. В комнатах спали люди – на матрасах и на полу, все спящие были мне незнакомы – я вчера видела их на вечеринке в первый раз. Я с трудом нашла обувь и куртку в этом хаосе и вышла на улицу. Я находилась в коттеджном поселке. Стала спрашивать у прохожих, как мне попасть в город, они показали мне, в какую сторону идти, чтобы попасть на автобусную остановку. Дома я оказалась через два часа.

Пытаюсь вспомнить, что произошло.

Костя привез нас четверых – меня, Соню, Назара и Пелагею – в дом. Оказывается, дом принадлежит какому-то Максу, я не помню, чтобы на лодочную станцию приходил кто-то с таким именем.

Всего было человек двадцать, половину я знала – это тусовка с лодочной станции. Были даже «Три Глотки». А вот вторую половину никогда не встречала, это были незнакомые взрослые ребята.

Я сначала чувствовала себя неуютно, но позже попривыкла. Были шашлыки, пиво, коктейли. Сначала я медленно пила коктейль, сильно разбавив его соком, только чтобы на меня не смотрели косо. Мне не хотелось чувствовать опьянение, хотелось сохранить ясность мышления. Мы сели играть в настольные игры. Все было очень цивильно.

Бдительная мама звонила каждый час. В одиннадцать она позвонила в последний раз, и я наврала, что мы ложимся спать. После этого мне стали наливать больше алкоголя, потом были танцы. Кажется, мне подливали слишком часто. А еще была травка, ее курили через бульбулятор, передавали по кругу пластиковую бутылку с мутным дымом внутри. Я не хотела курить, но было интересно. Соня покурила, втянув дым из бутылки, и позже Назар тоже. Соня передала мне бутылку и попросила это сделать. Я не хотела выделяться, и если я бы отказалась, то Соня потом бы смеялась и припоминала, что я вела себя как трусливая мышь. Поэтому я покурила, как все. Дальше все было как в тумане – комната поплыла, многие вещи стали казаться другими. На журнальном столе передо мной лежала настольная игра, кажется, «Имаджинариум». Я смотрела на яркие картинки, мне казалось, что рисунки двигаются и расползаются по столу. Я взяла в руки несколько карточек, смотрела на рисунки, и мне чудилось, что, несмотря на то что карточки плоские, я могу разглядеть рисунок в трехмерном пространстве. И как будто проникнуть даже глубже… Все детали картинок были необыкновенно яркими и четкими и действительно уходили куда-то вглубь, за пределы плоского картонного прямоугольника. Я будто погружалась в неизвестное измерение.

Люди вокруг о чем-то тихо разговаривали и много смеялись. Я посмотрела на Соню и Назара, и они напоминали мне ржущих коней. В тот момент они не казались мне красивыми, как и все люди вокруг. Все было безобразным, а люди уродливыми. Я отвернулась от всех и снова погрузилась в мир чудесных рисунков, схватила со стола другие карточки и стала жадно их рассматривать. Я пыталась впитать каждое ощущение, даже захотелось найти ручку и бумагу, чтобы все записать. Я встала… и поняла, что если сделаю шаг, то упаду. Поэтому села обратно. Что было дальше, помню урывками.

Помню, что споткнулась на лестнице и проехалась по ступенькам. Меня куда-то вели Соня и Назар. Также были слышны голоса Пелагеи и Теодора.

А потом я очнулась в ванне.

Во рту стоит вкус какой-то химии. Язык обожжен.

Не хватает здоровенного клока волос спереди слева, концы опалены, как будто я подожгла волосы. Я не помню, когда это было. Болит стопа правой ноги, как будто я ее натерла.

Я пришла домой в мокрых джинсах и толстовке, у родителей были гости – кто-то из папиных коллег, – мне повезло, удалось прошмыгнуть в комнату незамеченной. Поврежденные волосы я заколола невидимкой, чтобы не бросались в глаза. Чуть позже надо их отрезать.

Почему-то сильно трясутся руки. Не отпускает неприятное ощущение, что в том доме на вечеринке произошло что-то, что будет иметь для меня неприятные последствия. Я звонила Соне и Назару, но они не брали трубку.

Алиса, успокойся. Ты накручиваешь. Это просто не самая лучшая вечеринка, и только-то. Ничего страшного не случилось. В следующий раз будешь думать головой, прежде чем идти на вписку в чужой дом к незнакомым людям.

Я не понимаю, как так получилось, что Соня с Назаром оставили меня? И почему никто из них не заметил, что я лежу в ванне вся мокрая?

Если бы на моем месте оказался кто-то из них, я бы ни за что такого не допустила. Интересно, много людей за ночь увидели меня такой? Ведь кто-то же должен был ходить в туалет. Ванная и туалет в том доме совмещены. И люди спокойно подходили к унитазу, видели, что я лежу в ванне мокрая и в одежде, делали свое дело и уходили. Никто не обращал на меня внимания. Я была невидимой. Впрочем, как и всегда.

Надо сегодня еще несколько раз позвонить Соне и Назару и написать им. Мне хочется узнать, что все-таки произошло?

22.03.2015

20:14

Отрезала обожженные волосы. Маме сказала, что вчера перед вечеринкой накручивалась щипцами у Сони дома и сожгла клок волос, пришлось обрезать.

Мама не заметила, что со мной что-то не так. Когда гости родителей ушли, я окончательно пришла в норму. Вот только язык сухой, как наждачка, и больно глотать, постоянно хочется пить. Мама спросила, как прошла вечеринка. Я сказала, что мы играли в настольные игры и танцевали.

Соня и Назар по-прежнему не подходят к телефону. Поскорей бы наступил завтрашний день! Я все у них узнаю в школе.

23.03.2015

17:37.2015

Сегодня первым уроком была история, потом – русский и литература. Я опоздала на историю, поэтому не смогла поговорить с друзьями перед уроками. Я вошла в класс и первым делом посмотрела на Соню, она смущенно кивнула мне. Потом я взглянула на Назара – тот же смущенный кивок. Я удивилась – уже это показалось мне странным. На истории я написала Соне сообщение.

«Что произошло на вечеринке? Я ничего не помню».

Я наблюдала за тем, как Соня читает, долго думает, а потом пишет ответ.

«Ничего особенного», – пришел ответ.

Я разозлилась – и это она писала мне так долго? Я снова стала писать.

«Я проснулась в ванне и мокрая. Действительно, ничего особенного. Куда вы с Назаром делись утром? Почему не стали искать меня?»

«В ванной? Это странно. Мы не видели тебя в ванной и вообще искали утром и не нашли. Подумали, что ты уже ушла домой. Давай поговорим после урока, ок? Не хочу отвлекаться».

Этот ответ меня также не удовлетворил. Но я решила дождаться конца урока, и после истории подошла к Соне и Назару. Они выглядели растерянными и виноватыми.

– Вы какие-то странные сегодня, – сказала я. – Как будто что-то случилось, а вы молчите.

– Ничего не случилось. Все хорошо. – Назар улыбнулся мне, и этой улыбке хотелось поверить.

– Я точно ничего не натворила? – спросила я.

– Нет. Ты просто вырубилась на диване раньше других. Мы разбудили тебя попозже и отвели в спальню и все, – сказал Назар.

– Но… Почему я очнулась в ванной? А еще у меня были опалены волосы.

Назар удивился.

– Правда? Про это мы ничего не знаем. Может быть, с тобой уже что-то случилось утром? Утром мы ушли. Мы зашли в спальню, а тебя там не было. Мы стали искать по дому, но так и не нашли.

– И мы отправились домой, подумали, что ты уже ушла, – быстро подхватила Соня.

Я подозрительно отнеслась к словам друзей. Уж больно слаженным выглядел их рассказ, будто подготовленным заранее и спланированным.

– Ну, хорошо, – сдалась я. – Пойдемте на русский.

Мне очень хотелось поверить друзьям, но червячок сомнения и легкой тревоги копошился в голове. Все было так непонятно и странно, да и друзья до конца дня вели себя как-то чудно… Мне казалось, что они меня избегают. Находят какие-то глупые причины, чтобы лишний раз не поговорить со мной и не подойти. Как будто они меня боятся. Я пытаюсь убедить себя в том, что накручиваю, но не получается. Как-то очень тревожно на душе, нехорошее предчувствие, что от меня что-то скрывают. Что мне откроет завтрашний день? И захочу ли я это знать?

Сейчас надо отвлечься. Поиграю-ка я в «ABZU». Сейчас душа просит чего-то милого и расслабляющего. Например, помедитировать на дне океана. Пойду погружаться к подводным рифам.

24.03.2015

16:49

Господи, как же не хочется писать об этом. Как хочется стереть все из своей памяти, весь этот ужасный день! Мне очень страшно, я вся дрожу и не знаю, что делать дальше, не знаю, как мне лучше поступить.

Я захлебываюсь в слезах.

Тошнит… Как же дико тошнит. Хочется вырвать, заблевать всю мою жалкую никчемную жизнь, заблевать все.

С сегодняшнего дня мир для меня перестал вращаться. Для меня все кончилось.

Как же хочется поверить, что все, что я узнала о себе и своих друзьях за сегодняшний день, – это все неправда. Монтаж, клевета, вранье. Что угодно, только не правда. Может быть, это сон? Мне снится ночной кошмар? А может, я сошла с ума, и все происходящее – плод моего воображения? Как бы я хотела, чтобы все оказалось именно так!

Я не могу сейчас ни о чем рассказывать, это все… Слишком дико. Мне нужно перестать плакать и прийти в себя, и тогда в подробностях описать то, что произошло. В голове все так запутано… я не понимаю, где правда, где ложь. Когда я смогу описать все, это поможет мне разобраться в ситуации.

24.03.2015

19:18

Просто. Нужно. Сесть. И. Написать. Все. Так будет легче… Наверное. Хотя я знаю точно, что легче уже никогда не будет. Больше для меня не будет ничего, потому что меня просто нет.

Соберись, Алиса. Это унизительно, это гадко, мерзко, но ты должна написать все, о чем узнала. Ты сильная девочка, ты справишься.

Предчувствие меня не обмануло. Разгадка явилась мне сегодня – на второй учебный день новой недели за пятнадцать минут до конца алгебры, нашего последнего урока.

Кирилл из нашего класса прислал мне сообщение «ВКонтакте».

«Алис, прости, но ты должна знать. Я случайно наткнулся на это видео и подумал, что ты еще не в курсе».

В сообщении была ссылка на «Ютьюб». Я надела наушники и подключила их к телефону, открыла ссылку. И на три минуты выпала из реальности.

Это было смонтированное видео, состоящее из двух частей.

На видео была пьяная девушка, сидящая у лестницы в полной отключке, низко опустив голову на колени. Четверо других людей издевались над ней.

Только спустя минуту я поняла, что девушка из ролика – это я. Видео было снято в субботу на вечеринке. В то время, которое полностью выпало из головы и воспоминания о котором я тщетно пыталась пробудить.

На видео не было ничьих лиц, кроме моего. Только затылки, волосы и плечи. Голоса. А мое лицо всегда было крупным планом – не запомнить меня невозможно.

Я узнала четверых мучителей. Сонин голос – она все снимала и давала советы. Узнала руки Пелагеи и ее голос. Кто-то поднял мою голову за волосы, я узнала эти руки – они принадлежат Теодору. Он стал вертеть моей головой из стороны в сторону, вверх-вниз. Раздался комичный писклявый голос (снова Теодор), имитирующий мой:

– Я пьяная накуренная шлюха. Я ничего не понимаю, потому что я тупая.

Мои глаза были закрыты, мышцы полностью расслаблены, и тут… у меня открылся рот. Все засмеялись. Соня, Пелагея, Теодор, и… кто-то еще. Четвертый. Кто-то, чей голос я знала, но не хотела вспоминать. Я не хотела узнавать этого четвертого, было слишком больно.

Пелагея встала вертеть перед моим лицом горящей зажигалкой.

– Ты ей сейчас лицо сожжешь! Подожги ей лучше пятки! – посоветовала Соня. – Она все равно ничего не почувствует – у нее пятки как у мамонта. Эту кожу ничем не пробьешь.

Пелагея немедленно стала претворять в жизнь идею. Я потрясла головой. Это казалось невозможным. В это просто невозможно было поверить!

На видео появились мои голые стопы, Пелагея близко к коже водила зажигалкой. А потом камера сдвинулась, в кадр вошло мое лицо, смешное, нелепое, глупое. Все снова засмеялись.

После этого я нажала на стоп. Осмотрела класс. Учительница объясняла новую тему, рассказывала о монотонных последовательностях. Весь класс записывал с доски, стояла тишина, прерываемая громкий и строгим голосом математички. Я посмотрела на Назара, сидящего спереди, обвела взглядом его спину, плечи, затылок. Не отвлекаясь, он записывал материал новой темы. Я снова взглянула на экран телефона. То, что я увидела, было дико, неестественно и жутко страшно.

А может, это все-таки ошибка? Видеомонтаж? Да, наверное, так и есть. Кто-то просто наклеил мою голову на чужое тело и как-то вмонтировал туда кадры с Назаром и Соней. Сердцем я хотела в это верить, а разум требовал принять реальность. Сердце победило, и, поверив в то, что это видеомонтаж, я, успокоившись, стала смотреть дальше.

– Волосы, подожги ей волосы! – воскликнула Соня с какой-то бешеной радостью.

– Легко! – ответила Пелагея и поднесла к моим волосам зажигалку. Волосы слегка вспыхнули, Соня завизжала, камера затряслась. Пелагея стала бить по волосам – огонь удалось погасить сразу.

– От нее несет, как от крематория, – раздался голос Теодора. – Понесли ее в ванну! Воняет же!

И снова всеобщий жуткий смех. Камера стала показывать затылки трех людей, которые куда-то потащили тело.

Тут видео прерывалось, видимо, Соня нажала на паузу. Следующий кадр – снова мое лицо крупным планом, на этот раз я лежала в пустой ванне.

И тут я снова нажала на стоп. Сердце стало бешено колотиться. Волосы… у меня и правда были опалены волосы. Неужели это не монтаж?

Я не хотела продолжать просмотр, но не могла не сделать этого.

На видео я пошевелила головой и рукой.

– Она сейчас очнется! – раздался голос Теодора.

– Воды, – попросила я на видео. Я совсем не узнала свой голос.

– Сейчас, – ответила Пелагея и дала мне стакан.

– Что это? – спросил Назар. – Не похоже на воду.

– Коктейль из водки и стирального порошка, – ответила Пелагея.

– А ей не будет плохо? – с сомнением спросил Назар.

– Может, и будет. Тебе-то какое до нее дело? Нам надо, чтобы она снова вырубилась. Этот коктейль ее точно свалит.

Я отключилась почти сразу же после того, как сделала несколько глотков.

– Соня, нажми на паузу, сделай пару кадров – эта туша в центре, и наши руки вокруг, – сказала Пелагея, и все засмеялись. Смех был мерзкий. Особенно отвратительным казался смех Сони и Назара.

И снова видео прервалось. В следующем кадре не было никаких изменений, и мое тело все еще находилось в ванне.

– Она такая отвратительная, к ней даже не хочется прикасаться, – снова голос Пелагеи. Камера приблизилась. Я и правда выглядела противно – опухшее лицо, волосы слиплись, рот открыт.

И тут к моему лицу приблизился затылок со светлыми волосами. Пелагея. По звуку она харкнула. В мой рот сверху залилась липкая слюна. Затылок исчез из кадра.

Когда я это увидела, то разу почувствовала рвотные позывы, мне стоило огромного труда сдержать себя.

На видео все снова засмеялись, раздалось чье-то «фу-у-у».

По голосам, по тому, как себя вели эти четверо, сразу было понятно, что они пьяные и обкуренные и не понимают, что делают. Но их поступок это не оправдывает.

– Подрочи на нее, – сказала Пелагея брату.

– Что? – не понял он. – Я на нее? С ума сошла?

– Будет смешно. Мы это снимем.

Теодор заржал. Как ни горько было слышать, но Назар поддержал его своим смешком.

– Она такая убогая, что на нее ни у кого не встанет. Но кое-что можно сделать, – сказал Теодор.

Раздался звук расстегиваемой ширинки. Я знала, что сейчас будет. Знала и продолжала смотреть.

– Назар, присоединяйся.

– Да ну, это дико, – испуганно сказал Назар.

– Расслабься! Это весело! Это шутка, просто шутка.

– Шутка? – Назар сомневался.

– Разве тебе не смешно?

Недолгое молчание, а потом Назар тихонько прыснул.

– Смешно, – сказал он срывающимся от смеха голосом. Он обкуренный… Он не понимает, что делает. Никто из них не понимает…

– Она никогда не узнает, что произошло, – продолжил Теодор. – Мы ее потом помоем. Мы просто шутим.

Снова звук раскрываемой молнии.

Нет, дальше смотреть было выше моих сил. «Алиса, ты должна. Ты смелая, ты справишься», – сказала я себе на уроке и продолжила просмотр.

В кадре появились две тонкие струи, направленные на меня. Послышалось журчание.

Струи были направлены на мою одежду, волосы… Лицо.

Девчонки визжали, повторяли, как это отвратительно. Но продолжали снимать и… наблюдать.

Лица, покажите свои лица, чудовища! Почему вы скрываетесь от камеры? Я хочу увидеть ваши глаза. Заглянуть в вашу душу в тот момент, когда вы делали это…

– Все, а теперь мы ее помоем, – сказал Теодор после того, как струи исчезли и снова раздался звук молнии. – Пелагея, открой кран.

Ее рука взяла душ, и меня как следует полили водой.

– Все, пойдемте отсюда, выпьем еще и спать.

– Но… Как же Алиса? – спросила Соня. – Может, нам ее достать?

– Она весит, как жирная свинья. Вот еще. Сама очухается, встанет. Вода ей полезна. Пускай там лежит, а то еще заблюет весь дом.

Это был голос Теодора. На этом видео заканчивалось.

Поначалу я чувствовала только тупое онемение. Потом из ниоткуда появилась боль. Сильная-сильная боль, такая, которую невозможно ничем заглушить.

Я посмотрела на Соню и Назара. Я не могла осознать происходящее, не могла поверить, что они могли сделать такое. Я пересмотрела видео еще раз. И еще. И убедилась, что голоса, руки, волосы, затылки принадлежат Назару и Соне.

Со мной сотворили нечто ужасное и постыдное. И двое из тех, кто это сделал, – мои друзья. Они ничего не сказали мне, не признались в том, что сделали. Я долго сидела, переводя взгляд с Назара на Соню и наоборот. Но я не могла, не хотела принимать очевидное – то, что мои любимые, мои лучшие друзья проделали со мной отвратительные вещи. Они предали, унизили меня.

Я выключила запись, сняла наушники. Учительница рассказывала об арифметической прогрессии. Стрелки на часах над доской двигались ужасно медленно, я не могла дождаться конца урока. Губы предательски дрожали. Я смотрела на каждого из своих одноклассников. Видели ли они видео? На какие сайты его загрузили? И главное… Кто это сделал? Я подумала, что Пелагея. Даша обернулась и тревожно посмотрела на меня. Сердце упало в пятки. Она видела, точно видела! Тут же обернулись Кристина, Коля и Олег.

– Что? – громко сказала я, мой голос срывался и чуть не переходил в крик. Господи, они все видели этот ролик! – Что вы на меня так смотрите?

– Алиса… – удивленно обратилась ко мне Кристина. – У тебя все попадало с парты.

И тут я заметила, что случайно сбила с парты вещи: тетрадь, учебник, ручки – все валялось на полу.

Наверное, я наделала много шума и даже не заметила этого. Наступила неуютная тишина. Учительница строго посмотрела на меня, а потом продолжила урок. Я стала собирать упавшие вещи. Сидящий спереди Назар наклонился, чтобы помочь. Он передал мне учебник, посмотрел на телефон с включенной подсветкой на моей парте, а потом мы встретились глазами, и я увидела его виноватый взгляд. Назар понял, что я все знаю.

Я посмотрела на Соню, сидящую через ряд от меня. Она наблюдала за нами, и ее взгляд был такой же, как у Назара, – пристыженный и виноватый. Тут же прозвенел звонок с урока. Еле сдерживая рыдания, я кое-как запихала вещи в рюкзак и выбежала из класса.

– Алиса! – услышала я позади голос Назара и торопливые шаги… Но сейчас я уже думаю, что мне показалось, не было ни голоса, ни шагов – никто меня не собирался догонять.

Из классов выходили ученики, я толкалась, пробиралась через них, грубо распихивая толпу локтями. Сильно толкнула при этом пару человек.

– Эй, осторожнее, ненормальная!

– Поосторожней! Эй, да это же обоссанная, гляди, это та телка из видео!

Время остановилось. Люди вокруг замерли.

Я закрыла глаза, но чувствовала, что все смотрят только на меня. И тут я вспомнила Новый год и свое желание. Я пожелала, чтобы меня наконец стали замечать. Теперь больше всего на свете я хочу отозвать желание обратно. Всю дорогу до выхода из школы я смотрела под ноги. Волосы спадали на лицо. Если кто еще и смотрел это видео, то они вряд ли узнали меня.

После школы я не пошла домой, а направилась к железной дороге, отошла подальше от станции и села на рельсы.

Первая мысль – броситься под поезд, дождаться электрички и кинуться под нее, чтобы не видеть, не слышать, убежать от всего ужаса и кошмара. Ведь это – только начало. Этот ролик увидят все, в том числе и мои родители. Я не могу представить всю степень их горя и отчаяния, когда они наткнутся на это видео. А я так не хочу их расстраивать. Эту запись посмотрят ученики и учителя. Я – больше не я. С этим видео моя жизнь кончилась.

Трехминутный ролик как яд, каждая его секунда как ядовитая капля, проникающая в мою кровь.

Видео набрало десять тысяч просмотров.

Я просмотрела ролик несколько раз, а затем стала читать комментарии под ним.

Я пыталась заставить себя не читать, но не смогла не сделать этого. Комментарии еще больше травмировали меня. Там были одни насмешки… Оскорбления…

«Она страшная, как моя бабка. Сейчас сблюю на экран».

«А я бы вставил. Если ей черный пакет на голову надеть, то потянет».

«Вот оно, свободное российское будущее».

«А-ха-ха-ха, что они в нее вливают? Это что, стиральный порошок?! Фу-у, подлили бы туда еще касторки, я б поржал».

«Девчонка сама виновата. Нечего переться в такую компанию и напиваться, как сука. Мне ее не жалко. Она заслужила. Жалко только ее родителей».

Последний комментарий окончательно выбил меня из колеи. Я стала размышлять об этом. И да. Я с ним согласна. Мне ни капельки себя не жалко. Жалко только родителей. Скоро они узнают о том, что произошло, и их горе будет огромным.

Но вот кое с чем я не согласна. Заслужила ли я то, что произошло? Чем я провинилась перед Соней и Назаром? Я всегда была им хорошим другом. Я не сделала ничего, за что со мной можно было так поступить.

Я стала искать, куда еще попал ролик.

Видео оказалось в двух крупных пабликах «ВКонтакте», а также в неофициальном сообществе моей школы. Видимо, именно там на ролик наткнулся Кирилл. В самом сообществе под видео были следующие комментарии:

«О, я ее знаю. Это такая тихоня из 9а. Вроде Алиса зовут. Девочка со странной болезнью, хромая».

«Вот тебе и тихоня! Бедные ее родители. Мало того, что дочь инвалид, так она еще наркоманка и шлюха».

Мимо пронесся поезд, а я так и не смогла сделать задуманное. Я направилась по рельсам в сторону дома.

24.03.2015

23:55

Я ничего не сказала родителям – папа допоздна работал, я даже не видела его сегодня, а у мамы было несколько крупных заказов, она возилась с цветами в оранжерее, мне удалось почти весь день и вечер не пересекаться с ней. Что будет завтра? Господи, дай мне сил пережить завтрашний день.

25.03.2015

15:27

Первым уроком была физкультура. Несмотря на болезнь, физкультуру мне все равно приходится посещать. Только я занимаюсь не со всеми, а по своей лечебной программе, учитель дает мне отдельные легкие упражнения. Я вошла в зал и увидела, что большинство одноклассников уже были тут и, выстроившись в ряд, обернулись на звук захлопнувшейся двери. Все взгляды были прикованы ко мне. Я будто съела пирожок из Страны чудес, стала расти с катастрофической скоростью, увеличивалась, как подзорная труба, и вскоре уперлась головой в потолок.

Волна паники захлестнула меня. Видео посмотрели все… я заставила себя успокоиться, несколько раз глубоко вдохнула и спокойно прошла к концу ряда.

Пока я шагала мимо одноклассников, кто-то издал харкающий звук, кто-то стал ударять пальцем по щеке, изображая звук льющейся воды. И по ряду прошелся отвратительный смех… я видела, что смеются не все. Кто-то молчал, а кто-то шикал и толкал локтями тех, кто смеется. Учитель не понял, в чем дело и почему мое появление вызвало такую реакцию, и рявкнул на учеников, чтобы все замолчали.

Эти два звука – харканья и льющейся воды – сопровождали меня до конца дня.

25.03.2015

22:26

Родители ничего не узнали сегодня. Они пришли домой и выглядели такими умиротворенными, довольными. Папа провернул крупную сделку, подарил нам с мамой цветы и принес кучу деликатесов в честь этого. Мама тоже была в приподнятом настроении. По дому было расставлено много свежих цветов. Наш дом такой уютный. Жаль, что даже в нем я не чувствую себя в безопасности. Сидя за столом, я улыбалась вместе со всеми. Я просто не могла испортить родителям этот день – последний счастливый день в жизни нашей семьи.

26.03.2015

7:19

Ночью я почти не могла уснуть. Я плакала, хваталась за телефон, смотрела новые комментарии под видео, читала сообщения, хотя знала, что нельзя этого делать. Смотрела, сколько просмотров запись набирает каждый час. И от всего этого плакала еще сильнее.

Волна моей популярности росла, видео распространялось с бешеной скоростью. Успело прийти много гадких сообщений, прежде чем я закрыла страницу от чужих.

«Мне жаль твоих родителей. Лучше б твоя мать сделала аборт».

«Ты настолько убогая, что даже шлюхи из тебя не вышло».

«Отсосешь за двести р?»

Сообщения приходили от неизвестных, я удаляла их не глядя, но некоторые все же удалось прочитать.

Нужно идти в школу. Я не представляю, какой ужас меня там ждет и с чем придется сегодня столкнуться.

26.03.2015

17:09

В школе был ад. Мне казалось, что видео посмотрели все. Назар и Соня не пришли на учебу, я была уверена, что специально. Они знали, что сегодня начнется.

Мне все кричали вслед «обоссанная» и «шлюха», а один десятиклассник предложил сто рублей за то, чтобы помочиться мне в рот.

Мамы нет дома. Я плачу в своей комнате и думаю о смерти. Я не смогла броситься под поезд, но хочу, чтобы всему этому ужасу наступил конец. Я представляю свое тело мокрым, бледным, бездыханным. Я знаю, что смерть – это не выход. К суициду прибегают только трусы, которые не могут решить проблему и бегут от нее. Но я ничего не могу поделать. Я никак не смогу решить эту проблему, а ведь завтра все будет только хуже и еще больнее. Зачем нужна жизнь, если она покрыта беспросветным мраком? Сегодня – начало конца. И мне нужно со всем покончить и поставить точку, распрощаться с этим вонючим безобразным миром. Наверное, нужно оставить какую-то записку. Сказать родителям, как сильно я их люблю и как мне стыдно за то, что я поступаю так. Не сегодня, так завтра правда откроется всем, в том числе учителям и родителям, и я просто не смогу видеть, каким ударом это будет для моих дорогих мамы с папой, какое горе я им причиню. Это выше моих сил. Никаких прощальных записок. Никаких прощальных видео и фотографий, где я буду обвинять кого-то в моей смерти. Нет. Все и так будут знать, почему я это сделала, и чувствовать себя виноватыми.

Я беру полотенце и ухожу принимать последнюю ванну в моей жизни.

26.03.2015

21:38

Я не сделала этого.

Долго лежала в ванне, а потом ушла под воду с головой. Сколько нужно не дышать, чтобы все кончилось?

Под водой я смотрела наверх, на реечный потолок и встроенные лампочки, свет от которых причудливо искажался под водой.

Спустя минуту легкие стали гореть огнем. Я подумала о родителях. Какую боль я им причиню, если сделаю это. Представила, как мама, придя домой, увидит меня мертвую, голую, мокрую. Она не вынесет такого горя.

Мне было безумно жаль родителей. Себя не было так жалко, как их. И я уже хотела вынырнуть на поверхность, но тут все изменилось.

Я больше не смотрела на панельный потолок сквозь воду. Я оказалась в лабиринте среди розовых кустов – в том самом лабиринте Страны чудес, игру с которым я сейчас пишу. Он пока не доделан. Лабиринт, из которого никак не могла найти выход. Я сворачивала то вправо, то влево, но чувствовала, что ухожу еще глубже в лабиринт. И вдруг я увидела дерево, одна из ветвей которого покачивалась. Над веткой заметила улыбку. Я знала, кому она принадлежит.

– Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти? – спросила я.

– Зависит от того, куда ты хочешь попасть, – ответил мне с ветки возникший из ниоткуда Чеширский Кот.

– Мне все равно… Только бы попасть куда-нибудь.

– Куда-нибудь ты обязательно попадешь, – сказал Кот. – Нужно только достаточно долго идти.

И он исчез.

Я пошла дальше. Тропинки лабиринта сужались, колючки цеплялись за одежду.

И вдруг впереди я увидела накрытый стол, за которым сидели человек в шляпе, заяц и мышь. Я попала на Безумное чаепитие!

Все обернулись ко мне.

Безумный Шляпник спросил:

– Чем ворон похож на письменный стол?

– Я не знаю ответа, – растерянно проговорила я, поражаясь, как же сильно человек в шляпе внешне похож на меня. – Но мне нужна ваша помощь. Надо найти выход отсюда.

– Нет, Алиса. Ты не выйдешь отсюда, – сказал мне Безумный Шляпник. – Я не позволю тебе уйти, ведь там, снаружи, ты можешь наделать больших глупостей и очень огорчить своих родителей.

Безумный Шляпник взял блюдце и поставил сверху чашку. Сверху на чашку – еще одно блюдце. Он строил огромную башню из чашек и блюдец, которая почему-то никак не рушилась.

– Ты останешься здесь и будешь пить чай за этим столом, а из Лабиринта выйду я. Я буду жить за тебя. Не ищи выход. Позволь мне все сделать самому, позволь прожить за тебя следующие дни. Закройся в себе и не смей открываться, слышишь? Если откроешься или попытаешься найти выход из Лабиринта, ты умрешь.

Я с испугом смотрела на башню из посуды, которая стала уже высотой с дом.

– Эта башня никогда не упадет. Я не позволю. Я буду жить за тебя, Алиса, а ты будешь наблюдать отсюда, как этим монстрам все вернется бумерангом.

И я осталась в Стране чудес, в Лабиринте из розовых кустов, принимая участие в безумном чаепитии с Мартовским Зайцем и мышкой Соней.

А кто-то другой, жестокий, безумный вышел из воды на поверхность.

Безумный Шляпник вышел из лабиринта, чтобы прожить кошмар за меня.

Глава 8

28.03.2015

16:13

Десять «обоссанная!» в спину. Три толчка – от одного я чуть не упала. И четыре раза мне харкнули под ноги, один плевок попал на ботинки. А Назар и Соня по-прежнему скрываются дома.

Я с тоской ждала, когда вызовут в учительскую. Ведь это происшествие просто не могло пройти мимо учителей, и это случилось сегодня, меня вызвали на четвертом уроке.

– Алиса, что ты можешь сказать об этом видео? – самый тупой вопрос в мире. Учительница показала свой телефон. На экране было мое лицо. Ролик разместили на незнакомом мне сайте, запись распространяется по интернету, как вирус простуды.

– Ничего.

– Но это же ты на нем?

– Не знаю. Может, монтаж.

– Как это монтаж? Ты так шутишь?

О, да. Сегодня просто подходящий день для шуток. День самой большой шутки в мире над Алисой.

– Я не помню ничего из того, что было на видео.

– Ты знаешь, что это за место? И кто эти люди?

– Я знаю этот дом. Была вечеринка у одного из знакомых.

– Что это за люди, которые все снимают и делают… Эти вещи?

– Вы имеете в виду, кто эта девушка, которая харкает мне в рот, поджигает пятки и волосы? Кто эти два парня, которые мочатся на меня? А кто эта девушка, которая все снимает и дает советы? Вы все это называете «эти вещи»?

Учительница поджала губы, чтобы не показывать, что они дрожат. Я видела, что она в растерянности.

– Да, Алиса. Я хочу знать, кто эти люди. Я, как представитель школы, забочусь о твоей безопасности и хочу, чтобы виновники понесли наказание.

– Эти двое – близнецы Пелагея и Теодор. Проживают в Стрелецком переулке, в третьем доме. Номер квартиры не помню, последний подъезд, второй этаж. Квартира слева. Бордовая дверь с драной обивкой.

Учительница стала записывать.

– А еще двое?

И тут я замолчала. Язык не слушался – у меня на уровне инстинкта заложено правило: никогда не предавать своих друзей, даже бывших. Я просто не могла сдать Соню и Назара, хоть они и совершили ужасный поступок.

– Наверное, кто-то с вечеринки. Я там больше никого не знаю.

– Что это за компания?

– С лодочной станции, я иногда провожу там время.

Учительница записала в тетрадь.

– Разберемся. Родители в курсе?

Я смутилась.

– Нет.

– Ты понимаешь, что я вынуждена им сказать? В целях твоей безопасности.

От ее картонной учтивости меня затошнило. От нее так и разило официальностью и холодом, а мне на тот момент так нужен был кто-то… Простой, понимающий. Чтобы меня просто прижали к груди и успокоили, чтобы сказали, что все будет хорошо, чтобы пообещали, что меня защитят и скоро все кончится.

Я кивнула.

– Ты сама расскажешь им или я? – спросила учительница. – Нужно сделать это как можно скорее, пока они сами не наткнулись на этот ролик.

– Лучше вы.

– Хорошо. Сегодня же позвоню им и вызову в школу. О таких происшествиях надо сообщать при личной встрече. На сегодня я отпускаю тебя. Я поговорю с медсестрой, она сделает тебе справку, можешь до конца четверти поучиться дома. Постарайся поменьше думать обо всем, что произошло. Школа и твоя семья сделают все, чтобы оградить тебя от… слухов и сплетен. Думаю, нет необходимости читать тебе нотацию о том, как опасно ходить на вечеринки в сомнительные компании. Теперь ты сама убедилась, какие это может иметь последствия. Ты свободна, Алиса.

Теперь я сижу в своей комнате как на иголках, жду звонка. Мне хочется, чтобы учительница побыстрее позвонила родителям. Я хочу, чтобы они узнали… Чтобы я перестала скрывать все и избавилась, наконец, от этой тайны, которая так тяжело давит на меня.

28.03.2015

19:45

Родители пришли после встречи, папа жутко ругался. Я сразу поняла, что родители узнали тех двоих, которых я пыталась не выдать. Мама с папой вошли в мою комнату.

– Алиса, доченька… – тихо и ласково произнесла мама, глядя на меня со слезами.

– Мы сейчас же пойдем к Рожковым и Юсуповым. Я убью их выродков. – Папа метал громы и молнии.

– Володя, не горячись, умоляю! – упрашивала мама.

– Папа, не надо! – плакала я.

Но нам не удалось убедить отца. Он позвонил Рожковым и Юсуповым и объявил, что случилось кое-что ужасное, что это касается трех наших семей и что нужно встретиться лично и все обсудить.

Собирались в доме Назара. Я отказалась идти, но папа тащит меня силой.

Я не хочу туда идти! Видеть Соню и Назара… Видеть взгляды их родителей.

В этот вечер дом Назара будет пропитан болью, слезами, унижением и виной. Горе будет сочиться сквозь стены. Я не хочу идти туда, где будет боль. Я не представляю, что там случится. Как пройдет встреча? Все переругаются и передерутся? Что скажут родители Сони и Назара? Скажут ли что-нибудь сами преступники? Я бы хотела услышать от них, за что они так со мной поступили. Но сейчас слишком больно видеть их и слышать ответы. Я хочу остаться в своей комнате. Не хочу никого видеть!

Но моя истерика никак не повлияла на папино решение. У меня двадцать минут на сборы.

29.03.2015

00:38

Я плакала всю обратную дорогу, плачу и сейчас. Господи, я не знала, что будет настолько больно.

Родители Сони и Назара не знали, в чем причина нашего столь позднего визита, их дети не сказали им. Мы пришли и увидели стол, подготовленный для чаепития. Видимо, дядя Слава не передал жене всю серьезность ситуации… и тетя Инна думала, что в гости придут их близкие друзья. Но сейчас мы явились как враги. Я видела, что папа тоже смотрит на стол, на котором стоят чашки и вазочка с конфетами, и ему стало очень неуютно, как и мне.

– Проходите, сейчас чайник вскипит, – приветливо улыбнулась тетя Инна, встречая нас и протирая тарелку в руках. – Вы голодные? Есть мясо в горшочке и винегрет. Давайте я подогрею?

– Не нужно, Инна, – холодно сказал папа, и я слышала предательскую дрожь в его голосе. – Сегодня наша семья пришла к вам не с дружеским визитом.

Тетя Инна поставила тарелку на столик в прихожей и с тревогой посмотрела на нас.

– Что произошло? – спросил подошедший дядя Слава.

– Где Рожковы? – вопросом на вопрос спросил папа.

– Еще не пришли… а в чем дело?

– А где ваш сын? – папа намеренно не назвал Назара по имени.

– У себя в комнате. Позвать его? Дело в нем? Он что-то натворил? Умоляю, Рита, Володя, не томите душу! Что произошло? Что натворил Назар?

Папа тяжело вздохнул.

– Я все расскажу при Рожковых. Можно мы пройдем?

– Конечно, раздевайтесь, проходите на кухню. А чай я все-таки сделаю, – растерянно сказала мама Назара.

Мы молча пили чай в томительном ожидании семьи Рожковых.

– Назар! – крикнул дядя Слава. – Иди сюда! Я же знаю, что ты подслушиваешь под дверью!

Вскоре на кухне появился Назар. Он не смотрел на меня, бегло оглядел всех, сказал «здрасьте» и сел на свободный стул.

Снова воцарилась тишина. В горле набухал ком. Я смотрела на свою чашку и, чтобы не расплакаться, стала представлять, как строю башню из чашек и блюдец.

– Ты не рассказал родителям, что совершил, гаденыш? – Через пару минут тишины папа со звоном поставил чашку на свое блюдце – не смог удержать себя в руках. В его голосе была только злоба.

– Володя, успокойся. – Мама дернула его за руку.

– Сейчас же объясни, что произошло! – воскликнул дядя Слава. – Ты приходишь в мой дом, говоришь таким тоном с моим сыном, это недопустимо!

Папа вскочил с места.

– Недопустимо? Знаешь, что недопустимо? То, что твой сын проделал с моей дочерью!

Чашка. Чашка и блюдце. Моя башня начинала потихоньку расти.

Раздался звонок в дверь. Отец Назара пошел открывать. Пришли Рожковы. Я слышала, как на пороге дядя Вася что-то весело рассказывает дяде Славе, еще не подозревая, какая беда скоро свалится ему на голову.

– Всем здрасьте. Что у нас тут за сыр-бор? – В комнату вошел веселый дядя Вася и, увидев мрачную обстановку на кухне, умолк. – Что-то случилось?

– Случилось, – буркнул папа.

На кухню вошла тетя Оля. За ней, прячась, плелась Соня. Как и с Назаром, я не хотела встречаться с ней взглядом.

Все расселись и посмотрели на папу, пока что ничего не понимая.

Папа бросил на стол телефон, на котором было открыта ссылка на видео.

– Смотрите. Смотрите на то, каких чудовищ вы породили.

Взрослые склонились над телефоном.

– И вы тоже! – рявкнул он на Соню и Назара. Они нехотя придвинулись к телефону.

Через три минуты раздался всхлип тети Оли и вздох тети Инны. В отличие от учительницы, они сразу узнали затылки, руки и голоса преступников на видео.

– Я ничего не понимаю, Володя… – растерянно сказал папа Назара. – Это похоже на какой-то монтаж. Это все настолько странно, что просто не может быть правдой!

– Скажи, пожалуйста, что это шутка, – тяжело выдохнул папа Сони.

– Шутка? Монтаж?! – Папа стукнул кулаком по столу. – Спросите у своих детей, какая это была шутка! Ваши дети, эти монстры, надругались над моей дочерью! Это видео распространилось по всему интернету, и теперь ее каждый день травят!

Папа вскочил с места и убийственным взглядом посмотрел на Соню.

– Ты! Какая же ты дрянь! Как у тебя хватило совести снимать эту гадость, а еще давать советы, где лучше подпалить кожу моей дочери?! Ты не человек, ты чудовище. Только чудовище может снимать на видео, как его другу плюют в лицо. А ты… – Папа повернулся к Назару. – Я вырву с корнем все твои причиндалы, и мочиться ты сможешь только через трубочку!

Папа вскочил со своего места и сделал шаг в сторону моих бывших друзей.

У меня хватило смелости посмотреть на них. Соня заплакала. Назар прикусил губу, его лицо было белее мела. Они оба молчали, испуганно вжимаясь в стулья так сильно, будто пытались перетечь в них и стать с ними единым целым.

– Не трогай мою дочь! – взревел со своего места вспыльчивый дядя Вася.

Папа Назара встал между детьми и моим отцом.

– Не подходи к ним, – спокойным тоном сказал отец Назара моему папе. – Не делай глупостей. Успокойся.

Но папа стал ругаться еще сильнее, он пытался добраться до Сони и Назара.

– Соня. Назар. Марш в комнату и не выходите оттуда, – сказал дядя Слава.

Бывшие друзья по команде вскочили и, ни на кого не глядя, побежали в комнату Назара.

Папа рванулся за ними, обрушивая на них проклятия, но дядя Слава остановил его. Дядя Вася стучал кулаками по столу и кричал что-то моему папе.

Начался самый настоящий хаос. Если наших пап мне еще удавалось слышать и разбирать, о чем они говорят, то мам нет. Мамы плакали, шипели, визжали друг на друга, как разъяренные кошки. Было страшно наблюдать за ними. За короткое время цивилизованные женщины превратились в диких животных, самок, которые пытаются защитить своих детенышей, даже не пытаясь разобрать, на чьей стороне правда.

– Я оторву член его ублюдку и засуну его в жопу твоей дочери! – кричал папа дяде Васе.

– Только приблизься к ней, и ты труп! – перекрикивали его дядя Вася с тетей Олей.

– Держите себя в руках! Нужно как-то решать ситуацию миром, а не бросаться угрозами! – Папа Назара единственный из всех сохранял остатки разума и не велся на провокацию моего папы.

– Миром? Ты видел, что сделал твой сын? – Голос моей мамы срывался.

– Я согну его пополам и заставлю помочиться себе в рот, а если не хватит, сам добавлю! Вот что будет для меня миром! – ревел папа.

Блюдце. Сверху ставлю чашку. Сверху – еще одно блюдце…

Моя башня была ростом с холодильник.

Через некоторое время все перестали орать и стучать, перешли на спокойный тон.

– Рита, Володя, наши дети совершили непростительный поступок по отношению к вашей дочери, – тихо сказала Рожкова-старшая.

– Я еще не знаю всей истории, но обязательно выясню. Я обещаю, что дети понесут самое суровое наказание! – воскликнул ее муж.

– Ты не представляешь, каким шоком это оказалось для всех нас, – добавила тетя Инна.

– Мы этого так не оставим, – поддержал отец Назара. – Наши дети предали и поглумились не только над вашей дочерью, но и над своими родителями. Мы чувствуем на себе всю боль Алисы. Мы накажем своих детей, накажем сурово. Но… Как мы можем помочь сейчас? Что мы можем сделать? Удалить видео из интернета, как-то оградить Алису от преследований? Что?

Мой папа покачал головой и с горечью произнес:

– Вы ничего не сможете сделать. Вы уже все сделали. Вы родили монстров.

Папа встал, посмотрел на нас с мамой и кивнул в сторону выхода.

Мы с мамой встали и пошли к входной двери.

– Алиса. – Сзади на мое плечо опустилась рука, я вздрогнула и обернулась.

На меня смотрел дядя Вася. Его взгляд был полон боли, обиды, сожаления. Он как будто пытался забрать, высосать из меня мое горе, пытался почувствовать его.

– Нам очень-очень жаль, что так вышло. Ты даже не представляешь как.

– Отпусти мою дочь, – холодно сказала мама с порога.

– Позволь спросить, что вы собираетесь сделать? – с отчаянием воскликнул Рожков-старший, растерянно схватившись руками за голову. – Что вы хотите от нас услышать? Или что вы хотите, чтобы мы сделали? Как нам наказать наших детей? Рита, Володя, скажите нам, мы все сделаем.

Наша семья стояла на пороге. Я смотрела под ноги и разглядывала придверный коврик. На коврике была надпись «Юсуповы» и рисунок, на котором были комично изображена кошачья семья – мама-кошка, папа-кот и два котенка. Этот коврик мы дарили им на позапрошлый Новый год, заказывали специальный рисунок, а потом фотопечать. Коврик выглядел совсем как новый, видно было, что семья следит за его чистотой. Я подняла глаза. Родители Назара и Сони смотрели на нас с мольбой. Беспомощные, жалкие, остро чувствующие свою вину, а также тревогу за детей.

В эту минуту дружба наших семей была карточным домиком, а мой папа – ветром. И только от направления этого ветра зависело, останется ли домик целым.

– Ваши дети сгниют в тюрьме. А больше мне ничего не надо, – сказал он, выходя из квартиры.

Папа разрушил карточный домик. Дружба между семьями, ярким костром полыхавшая более двадцати лет, сгорела и потухла за один вечер.

30.03.2015

13:14

Дома у Назара всегда есть сладости с марципаном. Дядя Слава и тетя Инна всегда покупают их для меня – знают, как я люблю миндальную выпечку.

Запеченный марципан, шоколад с марципаном, печенье – я поедала эти лакомства каждый раз, когда приходила к Юсуповым в гости. Никто в их семье не любит марципан, и мне было безумно приятно, что они держат что-то специально для меня. Как будто это был и мой дом тоже.

Дядя Вася считал меня второй дочерью. Мой отец всегда был занят, никогда не присутствовал на детских праздниках в начальной школе, моих выступлениях, даже на дне знаний в первом классе его не было. Папу все время заменял дядя Вася. На фотографиях это хорошо видно. Первый класс. За одну руку меня держит мама, за вторую – папа. Только не мой, Сонин. Он дарил мне подарки за участие в школьных спектаклях, раздавал тумаки мальчишкам, которые обижали меня в первом классе. Он делал все это не ради дружбы и взаимопомощи между семьями. Он делал это потому, что действительно меня любил.

Я плачу и вижу перед собой вазочку с марципаном. Вижу дядю Васю, счастливого, улыбающегося, с гитарой в руке. И слышу его голос.

А-А-А-Алиса и дня

Не может прожить без ирисок.

Алиса совсем как дитя,

Но лучше всех А-А-Алиса!

Ах, Алиса, как бы нам встретиться,

Как поболтать обо всём?

Ах, Алиса, просто не терпится

Побыть в доме твоём, с тобою вдвоём…

Какой же крепкой была дружба между нашими родителями. А из-за меня теперь эта дружба превратилась в войну.

31.03.2015

23:14

Начались каникулы. Всю неделю я могу не ходить в школу. Может быть, когда я туда вернусь, все забудут о происшествии?

На носу экзамены… Нужно как-то перетерпеть и прожить эти жуткие два месяца, что остались до конца учебы.

6.04.2015

15:47

Ни Соня, ни Назар не подходят ко мне в школе. Я их почти не вижу, они стараются держаться как можно дальше от меня.

7.04.2015

18:29

Сегодня после учебы в раздевалке я обнаружила, что мою куртку всю захаркали. Хорошо, что она сделана из кожзама, я легко отмыла ее в туалете.

8.04.2015

3:58

В первом классе на новогоднем утреннике мы с Соней должны были быть снежинками, а Назар – снеговиком. Наш класс готовил танец, мы собирались выступить на елке. Я так хотела быть снежинкой… Мама купила мне красивое пышное белое платье, сделала корону из бумажных снежинок. Но приближался день утренника, а на улице так потеплело, что вместо снега были лужи, а с неба полил дождик. Из-за сырости моя болезнь резко обострилась, и я уже не могла танцевать. Даже ходить в школу не могла. Моя мама сказала учительнице, что меня не будет на празднике. Я перестала ходить в школу и несколько дней ревела в подушку. Ситуацию спасли Соня с Назаром, которые пришли ко мне домой.

– Вставай, – приказала Соня. – Будем учить новый танец.

– Какой танец? Я не пойду на елку и не буду выступать, – буркнула я.

– Мы обо всем договорились. Мы будем танцевать втроем, ты будешь в середине, а мы с Назаром будем тебя поддерживать.

– Но мы же танцуем поодиночке!

– Я попросила учительницу, и мы переделали весь танец. Теперь все танцуют по парам. А мы будем втроем. Вставай, будем учить движения…

– Я не могу, меня трясет.

– Нет, вставай. Не ной.

Вот так Соня и Назар спасли мой праздник. Я с трудом ходила, спотыкалась, голова кружилась, но Соня и Назар крепко держали меня с двух сторон, и у нас действительно вышло что-то наподобие танца. Правда, Соня должна была быть главной снежинкой, в танце ее поставили в центр, а из-за меня она отказалась от своего места, и главной снежинкой назначили другую девочку. Наше трио переместили назад и вбок.

Праздник удался. Соня и Назар в танце очень помогали мне, не давали упасть. Мы кружились вокруг елки, а на нас смотрели дети и родители. У нас осталось много хороших фотографий. После танца нам вручили подарки – праздничные упаковки с конфетами и мандаринами. Я была абсолютно счастлива.

10.04.2015

20:33

Сегодня я набралась смелости и пошла домой к Пелагее. Мне нужно было знать, зачем она выложила видео в интернет. В том, что это сделала она, я не сомневалась.

– Зачем ты это сделала? – спросила я с порога. – Зачем ты выложила запись? Зачем вы все это сделали со мной?

– Это шутка. Это всего лишь видео, что в этом такого? – Пелагея удивленно смотрела на меня. – Меня пьяную знаешь сколько раз снимали на видео? А потом выкладывали в интернет! Это просто шутка, все относятся к этому несерьезно.

– Но из-за этой записи меня теперь травят в школе! Ты представляешь, с каким унижением мне приходится сталкиваться каждый день?

– Прости, я не подумала, что ты так все всерьез воспримешь. Хорошо, я сейчас удалю это видео, раз для тебя это так важно.

Пелагея выглядела расстроенной и обеспокоенной, это злило.

– Эту запись уже скопировали сотню раз! Уже не получится удалить все! Удаляю в одном месте, и она тут же появляется в другом!

– Прости, я не знала, что все так далеко зайдет. – Она строила виноватый вид, но я знала, что это было лишь хорошей игрой.

– Я тебе не верю. Ты знала прекрасно, что все так будет! Только я не понимаю, за что? Что я сделала?

Она хлопала глазами и повторяла, что это только шутка. Ей даже не хватило смелости сказать мне правду.

15.04.2015

2:23

Я думаю, что никогда не избавлюсь от этого. Взгляды, полные презрения, прожигающие спину, оскорбления, которые летят со всех сторон и бьют меня невидимыми ладонями по щекам.

Я перестала разговаривать с кем-либо в школе и теперь просто перемещаюсь из кабинета в кабинет мрачной тенью. И дома я тоже разговариваю все меньше. Молчать – безопасно. Это теперь мое правило.

18.04.2015

22:13

Сегодня маму и папу снова вызвали в школу, а я осталась дома. Раздался звонок в дверь, я пошла открывать… и увидела на пороге Соню и Назара. Я очень растерялась, не знала, как себя повести. Захлопнуть дверь? Пригласить их войти? Было видно, что они караулили у дома, ждали, когда родители куда-нибудь уйдут. Они знали, что родители запретят им разговаривать со мной и не пустят в дом.

Я открыла дверь и молча ушла внутрь, Соня и Назар пошли за мной.

Мы поднялись в мою комнату. Я уткнулась в экран монитора, не смотрела по сторонам, делала вид, будто рядом со мной никого нет. Все так же молча Назар сел на кровать, Соня стала прохаживаться по комнате и разглядывать полки со старыми игрушками. Они оба хотели как-то начать разговор, но не знали как.

– Помнишь, как мы часто играли в детстве у меня на даче? – Соня начала разговор. – У нас у всех были такие разные игрушки, из разных Вселенных, но мы все представляли, что они друзья. Мы строили им домики под кустами, делали постельки из цветков гортензии. Назар, кто у тебя был?

– Гримлок, – ответил он.

В моей голове сразу пронеслось: Гримлок. Отряд Диноботы, принадлежность – Автоботы, класс Трансформеры. Оружие – меч и очень мощная двуствольная ракетница.

– А у тебя кто был, Сонь? – подхватил беседу Назар. – Кажется, кто-то из кукол Монстр-Хай?

– Да, кто-то из этих кукол, – ответила Соня. – Я не помню, кто именно. Алис, ты не помнишь?

Френки Штейн. Сериал «Школа монстров», кукольный дебют – июль 2010-го. Дочь Франкейнштейна. Волосы белые с черными прядями. Внешняя особенность – на шее два болта.

Я молчала.

– Алиса, а кто был у тебя? – спросил Назар.

Ферби серии Кристалл по кличке Гизмо. Зверек с переливающейся окраской меха, который может говорить, открывать-закрывать глаза и рот, а также качаться на ножках.

Я молчала.

– У нее был Ферби, – ответила Соня. – Было так здорово играть… Мы придумывали разные сценарии, как будто наши игрушки – команда супергероев, и им нужно спасти мир от надвигающейся катастрофы.

– Помните, как наша команда спасала мир от бомбы? – Назар активно поддерживал тему разговора.

– Да… На огороде мы сделали небольшой прудик и построили дамбу, – с улыбкой вспоминала Соня. – И террористы поместили бомбу под дамбу… И у нас был час, чтобы ее найти и обезвредить.

– Бомбу обнаружил Ферби Алисы. Он был мозгом команды.

– Алиса, а помнишь наше детское оружие? – спросила Соня. – Мы с тобой бегали по твоему саду и стреляли в невидимых садовых гномов.

Я помню.

Оружие Нерф Ребелл. Луки и арбалеты преимущественно для девочек. Розового цвета. Серии: розовое сумасшествие, разбитое сердце и секретное послание.

Я молчу. Но я помню. Я все помню. Что когда-то мы были друзьями, и эта дружба была очень крепкой. Что я вам сделала? Я всегда хотела для вас быть хорошим другом. Я ни разу в жизни вас не предавала. За что вы так со мной? В чем я провинилась? Что сделала не так? Я виновата только в том, что слишком наивная и доверчивая, но это не преступления, за которые меня надо судить и наказывать. Я никогда не причиняла вам зла.

Соня с Назаром будто прочитали мои мысли.

– Алис… Прости нас. Мы не думали, что все так выйдет, – тихо сказала Соня.

– Это все из-за травки… – подхватил Назар. – В ней была подмешана какая-то химия. Голова совсем поехала… Мы не думали, что дойдем до такого. На следующий день посмотрели видео и ужаснулись так же, как и ты. Мы не могли поверить в то, что натворили. Это все так ужасно… Как будто делали не мы, а кто-то другой. Это все из-за травки. Это была шутка. По крайней мере, так нам казалось в тот момент. Мы не хотели причинить тебе боль. Это всего лишь шутка, Алис. Попробуй отнестись ко всему происходящему как к неудачной шутке.

– Нам очень стыдно, ты даже не представляешь как, прости нас, если сможешь, – виновато сказала Соня.

Я сидела за компьютером, но смотрела не на экран, а на висящие на стене фотографии в рамках. На одной из них нам с Соней и Назаром по семь лет. Они едут впереди на больших лошадях, а я сзади плетусь на маленьком ослике. На второй нам с Соней и Назаром по десять. Мы в аквапарке, все вместе забрались в большой надувной круг. На третьей нам двенадцать лет. Мы в парке аттракционов, первый раз в жизни собираемся прокатиться на настоящих американских горках. Соня дядей Васей впереди, дальше Назар с дядей Славой, а за ними я и моя мама. Мой папа тогда снова работал…

Я ничего не ответила. Раздался голос родителей – они вернулись с собрания. Узнав, что пришли Соня и Назар, папа стал ругаться и выгнал их из дома.

20.04.2015

20:35

Мама с папой очень переживают, что я почти перестала разговаривать. Сегодня я лежала на кровати, мама сидела рядом и гладила по голове. Папа стоял поодаль.

– Доченька, все будет хорошо, – тихо сказала мама. – Мы обратимся в полицию. Мы растопчем этих гнусных людей. Они заслуживают наказания.

Я некоторое время подумала над словами мамы. Хочу ли я наказания для тех, кого считала своими друзьями? Да, я действительно хочу, чтобы они получили по заслугам. То, что они сделали, – это ужасно, им нет прощения. Я не хочу, чтобы они ушли от ответственности и остались безнаказанными. Я знаю, с какими трудностями это связано, не представляю, как тяжело придется родителям. Начнутся суды… и на той стороне будут стоять те, с которыми моя семья так тесно дружила столько лет. Но я этого хочу.

23.04.2015

2:18

Ох, Назар. Я любила тебя и продолжала любить даже тогда, когда в семь лет ты наступил на мою базу повстанцев из Лего. Тогда я искренне думала, что эта самая сильная боль, которую ты мне когда-либо причинишь. Я ошиблась.

26.04.2015

15:41

Ежедневно мама забирает меня из школы на машине, каждый раз повторяя: «Все будет хорошо, солнышко». Но эти слова не успокаивают, наоборот, я расклеиваюсь, и наружу рвутся горячие слезы.

29.04.2015

20:36

Сегодня с папой ходили в магазин, навстречу нам шла толпа подростков. Я не знала никого из них, но, когда мы прошли, мне в спину крикнули «обоссанная!». Папа тут же остановился, я чувствовала, как он весь напрягся. Он был в ярости. Я чувствовала, как он хочет развернуться, подойти и наподдать им.

– Папочка, не надо! – заплакала я и потянула папу за руку. – Пожалуйста, пойдем!

Меньше всего на свете я хотела, чтобы эти ублюдки сказали какую-нибудь гадость папе и сделали ему что-нибудь плохое. Папа послушался, усмирил свой гнев, не стал оборачиваться, и мы ушли домой.

В этот вечер папа пришел ко мне в комнату перед сном, пытался развеселить меня какими-то глупыми историями о комичных ситуациях на работе. Я делала вид, что мне смешно, старалась отвечать беззаботно. Но когда он ушел, я долго рыдала в подушку до тех пор, пока просто не осталось слез.

7.05.2015

21:13

Мама плачет в гостиной, я слышу из комнаты ее всхлипы и громкий голос отца, который успокаивает ее.

Сегодня мы узнали, что все четыре виновника в преступлении надо мной избежали наказания. После той злополучной ночи у меня нет следов ни физического насилия, ни изнасилования. Есть только одна статья, под которую можно подвести виновных и добиться наказания – это оскорбление, за которую полагается штраф. Ну и тут каждый из четверки вышел сухим из воды. Соне и Назару не исполнилось шестнадцати лет, к ним не могут применить никакого официального наказания по закону в силу возраста. Шестнадцатилетних Пелагею и Теодора доставили в отдел полиции. Все наказание ограничилось предупреждением. К этим двоим по закону не могут применить даже штрафа, потому что они еще сами не зарабатывают, не говоря о более серьезных мерах наказания.

Все четыре человека в силу своего возраста и особенностей преступления остались безнаказанными.

10.05.2015

16:29

В школе женский и, по слухам, мужской туалеты исписаны записями обо мне. Ничего нового, все как всегда. Шлюха. Убогая. Обоссанная. Могли бы придумать что-нибудь поновее.

12.05.2015

21:32

Мне тяжело видеть отца потухшим и осунувшимся. Я знаю, о чем он думает. Его дочь, любимица, которая всегда дома веселая, теперь постоянно грустит. Его сердце разрывается от горя, потому что он никак и ничем не может помочь. Он не может скрыть своих чувств.

Мама делает вид, что держится. Она улыбается мне, пытается подбодрить, но я вижу всю пустоту внутри нее и понимаю, что это лишь маска. Она сгорела внутри, как отец. И как я. В нас больше ничего не осталось.

16.05.2015

22:51

Я хотела бы, чтобы у меня была сестренка, умная, красивая, здоровая. Чтобы родители переключили все свое внимание на нее, это избавило бы их от стольких переживаний. Но, к сожалению, я единственный ребенок в семье и приношу родителям одни расстройства и слезы. Меньше всего на свете мне хочется их огорчать. Но я это сделала.

20.05.2015

18:12

Мама спросила меня, что нам теперь делать. Чего я хочу? Все будет так, как я желаю. Я сказала, что хочу уехать отсюда, уйти из школы, переехать и больше никогда не возвращаться в это место. Начать жизнь с чистого листа среди новых людей, которые ни о чем не знают и никогда не узнают.

Мама с папой тут же ринулись в риелторскую контору.

22.05.2015

12:03

На носу экзамены. Первый – по математике – будет двадцать седьмого.

Я вовсю готовлюсь.

Когда я сижу за учебниками, то почти не думаю о том, что произошло. Учеба очень сильно помогает отвлекаться. Тридцатого сдаю информатику, третьего июня русский, шестого физику. А потом я наконец освобожусь.

23.05.2015

16:27

Сегодня нос к носу столкнулась с Соней в коридоре.

По привычке я хотела опустить глаза в пол и молча уйти с дороги, но вдруг откуда-то во мне поднялось дикое желание схватить ее за волосы, вырвать целые клоки, а потом вцепиться в шею и душить. Возможно, эти мысли отразились на моем лице, потому что Соня первая сделала шаг в сторону, уступая дорогу. Я прошла вперед, ничего не сделав.

24.05.2015

17:24

Завтра последний звонок. Я не иду.

27.05.2015

18:28

Ничего особенного. Просто был экзамен.

28.05.2015

15:43

Родители занимаются поисками нового жилья и продажей нашего дома. Это дело их очень увлекло и пошло им на пользу. Мама с папой могут отвлечься от произошедшего.

Я пока что мало думаю о том, каково это – уехать из дома, в котором я провела всю жизнь. Мои мысли сейчас заняты другим. И пока не найдутся покупатели, мне как-то не верится в то, что наш дом скоро не будет нам принадлежать.

30.05.2015

14:10

Сегодня был, мне кажется, самый легкий для меня экзамен, сдавали информатику. Результаты первых двух объявят седьмого июня. Думаю, что написала их хорошо.

3.06.2015

15:55

Сегодня на экзамене по русскому меня и Соню посадили близко. Я смотрела, как у нее дрожит рука, когда она пишет, и думала о том, что мама была права. Надо было ее послушаться и не идти на ту вечеринку. И тогда все было бы хорошо.

Мне попалась тема сочинения-рассуждения «Вселенная и человек». Я смотрела на Соню и размышляла о том, правда ли Вселенная бесконечна? Есть ли такая копия нашей планеты, где не было вообще той вечеринки? Наверное, есть. Есть копия, где вечеринка была, но я на нее не пошла. А есть и такая, где я присутствовала на вечеринке, но не пила и не курила и осталась в том доме без ночевки. А есть и такая планета, где никто на вечеринку не принес травку. Каждая из этих планет-копий меня устраивает, и я хотела бы переехать туда. Ведь на этих планетах все идет по-прежнему, как раньше. Я не совсем уверена, что тот, кто будет читать мое сочинение, поймет, что я хотела сказать.

4.06.2015

22:24

Весь вечер я плачу.

Сегодня наш дом пришла осматривать супружеская пара. Они не понравились мне сразу – чересчур строгие, слишком неулыбчивые. Эти муж и жена ходили по дому, критично заглядывая в каждый угол, с особым отвращением глядя на безделушки, расставленные на полках, на подвешенные к потолку на лесках над лестницей маленькие фарфоровые воздушные шарики. Мама спросила их – что-то не так? Они насмешливо ответили, что предпочитают в интерьере строгий минимализм.

Эта пара согласилась купить дом, но мне хотелось крикнуть родителям, чтобы не продавали… Кому угодно, только не этим людям. Они все испортят. Они убьют все то, что делало этот дом нашим. Но, конечно, я промолчала. Было глупо говорить такое. Родители и так из-за меня терпят огромные убытки и сильно снизили цену на дом, чтобы продать его поскорее и как можно быстрее переехать. Я просто не имею права ставить дополнительные условия. Но все равно слезы катятся градом, я не могу их остановить.

Я представила, как эти строгие люди сделают ремонт и сотрут все наше прошлое.

В дверном проеме на кухне косяк весь исчерчен пометками – мой рост в два года, мой рост в три, четыре… семь… десять, одиннадцать лет. Мне всегда нравилось смотреть на эти отметки, каждый раз я сравнивала свой нынешний рост с последней отметкой.

А под лестницей у нас живет бабарашка, и, чтобы он не злился, я в детстве нарисовала на обратной стороне ступеней карту – как пройти до кухни, – и начертила подробный план кухни, крестиками помечая места с едой: шкафчик, где мы храним печенье, холодильник, стол, на котором стоит ваза с конфетами и фрукты.

В прихожей в полу есть небольшая дверь, ведущая в подвал. Когда я была маленькой, то воображала, что там живет принцесса, которую заточило туда страшное чудовище. Я пыталась набраться смелости залезть в подвал, чтобы спасти принцессу. Но мне не хватило храбрости, слишком страшным казалось это место. Я видела, как иногда мама или папа спускаются туда, и мрачная чернота, откуда веет сыростью и прохладой, наводила на меня страх и ужас. Иногда, когда родители не видели, я приоткрывала дверцу и кидала вниз спички, кусочек хлеба и даже ключик, который где-то подобрала. Он был неизвестно от какой двери, но я сразу придумала и поверила, что этот ключ от цепей, сковывающих принцессу, и с помощью него она сможет освободиться.

Этот дом видел мои слезы, беды и радости. Он видел, как я расту. Этот дом – часть меня. Что будет в новом доме? Смогу ли я быть прежней? Смогут ли быть прежними мои родители? Или мы все изменимся и станем новыми людьми?

Наш дом и наша семья состоят из деталей и мелочей, из безделушек, из воспоминаний и запахов. А теперь, с приходом новых хозяев, все это умрет…

6.06.2015

17:27

Экзамен по физике оказался легче, чем я думала.

Не верится, что это все и что отныне меня больше ничего не связывает с местом, в котором моя жизнь за последние два месяца была самым страшным кошмаром. Моя жизнь в этот период была хуже, чем в аду.

Родители присмотрели небольшую квартирку в городе, расположенном близко к нашему. С одной окраины мы просто переезжаем в другую. Конечно, глупо менять большой дом на небольшую квартиру, но, чтобы размен был равнозначным, нужно время. А у меня нет времени, я и так еле доживаю здесь последние дни, больше так не могу. Дни тянутся бесконечной пыткой, я измотана.

7.06.2015

18:01

Математика – пять, информатика – пять.

Сегодня мы ездили смотреть квартиру, которую выбрали родители.

Три комнаты. Девятнадцатый этаж. То, что родителям показалось диким, а мне пришлось по душе – это дом, стоящий напротив, такой же высокий, как этот. Соседний дом стоит очень близко и не дает даже проникнуть свету в наши окна. Мне это нравится. Я разлюбила солнце. Но не разлюбила следить за людьми – мой бинокль все еще работает, и, чувствую, здесь он мне понадобится, ведь в доме напротив так много окон, за которыми прячутся тайны…

Дома у нас состоялся семейный совет. Мама просила не спешить, но нам с папой квартира понравилась. Цена у нее довольно низкая, и после продажи дома у нас останутся свободные средства. Мы решили купить эту квартиру.

10.06.2015

13:14

На смену опустошенности приходит воодушевление. Мы занимаемся переездом и упаковываем вещи в коробки. Я очень хочу поскорее переехать. На новом месте у меня начнется новая жизнь, а прошлое я оставлю далеко позади и не буду к нему возвращаться.

13.06.2015

Сегодня мой день рожденья. Просто день-пустышка.

14.06.2015

14:53

Результаты оставшихся экзаменов. Физика – пять, русский – четыре. Последний по баллам – на грани с тройкой. Все-таки мое сочинение не поняли…

Мы забрали документы из школы.

Перевезли на новое место уже много вещей.

Мы два дня спим на матрасах, а едим на полу, сидя на подушках, вместо стола используем табуретку. Окончательно увезем все вещи завтра, и тогда отдадим ключи новым жильцам.

15.06.2015

15:41

Вот и все. В комнате больше ничего не осталось, как и во всем доме. Тут пусто, а от стен отражаются голоса. Правда, я все еще говорю очень мало, но надеюсь, что в новой квартире все изменится, я снова стану улыбаться и много болтать.

Завтра я уже проснусь на новом месте.

Что сказать тебе, милый дом, на прощание?

Я скажу тебе вот что:

Спасибо, что всегда был рядом, всегда оберегал, выслушивал меня, успокаивал, жалел, когда мне было больно или плохо, вместе со мной радовался моим успехам.

Спасибо за то, что не предавал.

20.06.2015

21:23

Проснувшись утром в новой квартире, я с ужасом поняла, что не могу говорить. Я открыла рот и попыталась выдохнуть звук, но ничего не вышло. Это очень напугало меня. Я стала выдыхать и выдыхать из себя воздух, до тех пор пока не закружилась голова. Я щипала себя, царапала горло и даже ударила кулаком по зеркалу. Оно разбилось, и на шум прибежали мама с папой. Они увидели разбитое зеркало, кровь на моих кулаках и беззвучные слезы. Они задавали вопросы, говорили так много, что мне хотелось закричать, чтобы они замолчали. Но снова – беззвучные выдохи вместо слов. Родители пытались заставить меня говорить, не оставляли в покое, но ничего не вышло. Мама заплакала, папа обнял ее и меня. А потом родители стали искать по Интернету хорошего психотерапевта и обзванивать знакомых, кто хотя бы раз сталкивался с какими-то психическими расстройствами, чтобы они могли подсказать специалиста. Родители спросили меня, хочу ли я говорить? Хочу ли я, чтобы мне помог профессионал? Я не хотела. Молчать – безопасно. Но я видела мольбу в глазах родителей. И поняла, что мой голос нужен в первую очередь не мне. Им. И я дала согласие.

Глава 9

15.07.2015

20:03

Сухое солнечное лето, теплое, пестрое, долгожданное. Оно врывается в окна ласковыми солнечными лучами, ярким светом, запахами трав и сухой земли, звонкими голосами птиц и сверчков. Так было раньше, в доме, который мы оставили за собой. Сейчас все по-другому. В наши окна никогда не заглядывает солнце, его закрывает мрачный многоэтажный дом, стоящий напротив. Перед окнами – двор-колодец, пустой, угрюмый, бездушный. Внизу – черный прямоугольник двора, который с высоты девятнадцатого этажа напоминает свежевырытую могилу. Я люблю вечера, потому что с заходом солнца в доме напротив зажигается свет, и за окнами-огоньками люди снимают повседневные костюмы и маски и оголяют свои жизни, открывают, вываливают наружу весь скотский нрав, всю убогую сущность, вырезают и бросают на пол всю мерзость из своих сердец. Моему взору открыто все убожество отношений, яд, гнев, которые члены семей выливают друг на друга в форме насилия, злобных криков и истерик. Открывая окно, я чувствую запах сигаретного дыма, шкворчащего масла, вонь смердящих жизней и нечистот человеческих страстей.

Я впитываю запах человеческих тайн. Я люблю чужие тайны, они делают меня сильнее. Вбираю чужие секреты, дышу ими, вливаю в себя и только тогда, напитавшись, как травинка росою, хотя бы на некоторое время могу почувствовать обманчивый покой в своей душе.

20.07.2015

00:46

Вот уже месяц, как я ничего не говорю. Я общаюсь с родителями с помощью программы на компьютере и телефоне. За меня говорит механический голос, а я просто нажимаю на нужные слова на экране.

Один раз в неделю я хожу на прием к невропатологу. Один – на сеансы с психотерапевтом, я открываюсь ему ровно настолько, чтобы порадовать своих родителей. Ведь о результатах он докладывает им. И я хочу, чтобы они поверили в то, что я очень стараюсь помочь самой себе, хоть на самом деле это совсем не так.

Мне стал сниться один и тот же сон, в котором я вновь оказываюсь в том ужасном дне. Только во сне я нахожусь в сознании. Я вижу все не со стороны через видео, а наблюдаю своими глазами, чувствую боль от огня, ощущаю, как в рот мне попадает чужая слюна, чувствую, как по моему телу бьют теплые струи мочи, слышу голоса, вижу направленную на меня камеру. Я хочу закрыться ото всех руками, подняться и убежать, закричать, чтобы перестали издеваться надо мной, но тело не слушается меня, я превратилась в безвольную тряпичную куклу. В этом сне я могу лишь наблюдать и терпеть.

27.07.2015

13:06

Слава обо мне в Интернете не утихла. Да и с чего бы? Обо мне узнал весь город (да что там город – весь Интернет!), и так быстро меня не забудут. Иногда я набираю в поисковике фразы – «девушку обоссали на вписке», «обоссанная шкура на вписке» и все подобные сочетания, – и поисковик выдает мне десятки роликов: оригинальное видео и кучу смонтированных вариаций. А также фотографии, на которых мое безвольное тело старой тряпичной куклы таскают по всему дому, жалкое, отвратительное, грязное, а вокруг него на снимках – чужие жестокие руки со сложенными в знаке одобрения кулаками с поднятым большим пальцем. Я читаю новые комментарии. «Сама виновата, знала, куда идет». «Ее друзья сволочи. Пусть с ними поступят так же». «Куда смотрели ее родители?» «Вот твари, что вытворяют. Мне жалко девочку». «О-хо-хо, как будто была такой наивной, курила, пила и не знала, что ее ждет. Это ответ, получила, что заслуживает».

3.08.2015

15:09

Сегодня во «ВКонтакте» мне пришло необычное личное сообщение. Это показалось очень странным, потому что о моей новой странице никто не знает. Новый аккаунт я скрываю, создала его только для того, чтобы наблюдать за людьми. Я нигде не оставляю следов – не выкладываю фотографии, не делаю записей на стене, не пишу комментарии к постам в сообществах. На аватаре – Алиса из сказки, летящая вниз по кроличьей норе мимо шкафчиков с книгами и полок с банками. Имя аккаунта – Alice In-Wonderland. Ничего настоящего, кроме имени, – я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этой странице. На свою старую я не заходила уже очень давно, она вся погрязла в черной славе.

Сообщение пришло от человека с ником Mad Hatter. Это уже заинтриговало меня.

Mad Hatter 2:15

Здравствуй, маленькая Алиса.

Это ласковое обращение показалось мне очень милым, сообщения от неизвестного я не испугалась и перешла на его страницу.

We’re All Mad Here – говорил его статус.

We’re All Mad Here – сообщал и мой статус тоже.

На аватаре – шляпа, потертый черный цилиндр, к которому прикреплена карточка «In this style 10/6»[3]. И больше ничего – фотографии и любая информация отсутствуют.

Возможно, Безумный Шляпник просто искал свою Алису по поиску, случайно наткнулся на мою страницу и теперь хочет пообщаться.

Я написала ответное сообщение.

Alice In-Wonderland 14:13

Здравствуйте. Кто вы?

И теперь целый день сижу как на иголках, жду ответа. Но Mad Hatter не появляется в Сети, сообщение остается непрочитанным. Он прислал мне первое сообщение ночью, возможно, даст ответ после полуночи.

4.08.2015

13:42

Снова пришло сообщение от неизвестного, он ответил. Я продолжила переписку.

Mad Hatter 3:48

Я – друг. Я хочу тебе помочь.

Alice In-Wonderland 13:13

Я вас не знаю. И почему вы решили, что мне нужна помощь? У меня все хорошо, я не нуждаюсь в помощи.

5.08.2015

10:42

В эту ночь он так и не написал. Что за странный тип?

6.08.2015

18:44

Этой ночью я опять не получила ответа и, видимо, уже не получу. Наверное, Mad Hatter нашел себе другую Алису и теперь пишет ей свои странные письма. И пускай. Так даже лучше.

10.08.2015

16:55

Я заболела. Поднялась температура. Случайно разбила градусник и теперь катаю по полу ртутные шарики. Ртуть красивая и блестящая… Металлические шарики такие гладкие, подвижные. Я катала их карандашом и даже трогала руками. Я не боюсь ртути. Однажды мои легкие впитали в себя столько ртутных паров, что хуже уже быть не может. Наигравшись, я собрала ее в стеклянный пузырек и закрыла его крышкой. Нужно будет выкинуть.

13.08.2015

21:53

С сентября начнется учеба. Я стану числиться в новой школе, но учиться буду дома. Социум – не для меня. У меня мой собственный социум, состоящий из четырех стен в комнате. Меня это вполне устраивает.

19.08.2015

13:45

Моего психотерапевта зовут Анна. Ей примерно сорок лет, а ее дочери – двенадцать.

Я думала, что с самого первого сеанса Анна начнет ковыряться в моей голове, пытаясь вытащить оттуда неприятные воспоминания. Но нет. Пока она задает нейтральные вопросы. Во сколько я встаю? Что ем на завтрак? Чем увлекаюсь? Верю ли в Бога? Есть ли у меня мечта? Хочу ли я создать семью, когда вырасту? Кто в моем доме готовит ужин? Люблю ли я смотреть фильмы и какие предпочитаю? Люблю ли я кошек? Боюсь ли пауков?

Эти вопросы не вызывают у меня тревоги или беспокойства, я отвечаю на них охотно. Мне нравится ходить на сеансы. Анна задает вопросы, я отвечаю либо с помощью программы на телефоне, либо пишу ручкой на бумаге. Когда я шла на первый сеанс, то думала, что все вокруг будет как в больнице, но я ошиблась. У Анны маленький офис в бизнес-центре, и меньше всего он похож на кабинет врача – офисные стул и стол, узкий кожаный диван у стены, несколько шкафов для бумаг, кухонный уголок – стол с чашками, блюдце со сладостями, кулер. Здесь всегда пахнет новой мебелью, краской, кофе, на блюдце лежит марципановое печенье. Первый раз, увидев его, я рассердилась – мне показалось, родители рассказали Анне о том, как я люблю марципан, и она купила его для меня, чтобы втереться в доверие и выведать мои тайны. Но я ошиблась. Анна с дочкой так же, как и я, просто обожают марципановое печенье.

Вопросы Анны увлекают меня, думая над ответами, я расслабляюсь. Мы могли бы подружиться, если бы она не была моим врачом.

24.08.2015

6:04

Только что я проснулась из-за странного ночного кошмара. Я сразу же решила описать его в дневнике. Мне приснилось, что я иду в полумраке по длинному мрачному коридору, в конце которого – старая деревянная дверь с поблекшей белой краской и резными узорами по бокам. Во сне, пока я шла по коридору, меня не покидало чувство тревоги – за этой дверью происходило что-то плохое. Дернула за круглую золотистую ручку двери – заперто. Чувство тревоги нарастало. Я почему-то знала, что за дверью находится человек, которому грозит опасность. Я наклонилась и, заглянув в замочную скважину, увидела свою комнату такой, какой она была, когда мне было лет семь – восемь: полки с игрушками, маленькая кровать, изголовье которой сделано в форме домика, розовый коврик на полу, у окна – стол, за котором сидит девочка. Это же я, только маленькая! Маленькая я читала книгу, через замочную скважину мне был виден только краешек, но я узнала ее – «Алиса в Стране чудес». В комнате все спокойно, девочке (мне) ничего не грозило. Почему же не покидало тревожное ощущение?

И вдруг послышался звук, еле слышный, тихий ритмичный стук. Вскоре я поняла, что это звук падающих капель. Он все нарастал и нарастал… я смотрела на девочку, на ее синюю майку со смешными котятами, на страницы книги, которые она переворачивала, и меня захлестнуло чувство необъяснимого страха.

Кап… Кап… Кап…

Звук все усиливался. Я всматривалась в замочную скважину, пыталась понять, откуда капает вода? Почему Алиса не слышит этого? Не видит, откуда капает?

И вдруг я увидела на полу в комнате часть мерцающего серебряного круга идеальной формы, который увеличивался в размерах. Что это? Жидкость? Она растекалась от двери, становилась все больше. Неясный страх нарастал. Что это за жидкость? Не вода, слишком густая. Алиса перелистнула страницу, и на следующей я заметила рисунок – комната, в которой находилась девочка с такой длинной шеей, что головой она подпирала потолок, и цитата:

«Каминный Коврик

(что возле Каминной Решетки)

Госпоже Правой Ноге

С приветом от Алисы».

Девочка с интересом разглядывала иллюстрацию, а серебристая лужица уже подбиралась к ее ногам. Еще страница – и вот уже пушистые тапочки Алисы окунулись в густую блестящую жидкость цвета металла.

– Посмотри же под ноги! Уходи оттуда! – Я кричала Алисе, но она меня не слышала. Жуткий звук капающей жидкости да редкий шелест перелистываемых страниц – больше ничего не нарушало тишину.

И вдруг что-то поменялось, я оказалась внутри комнаты, но не помнила, чтобы открывалась дверь и я входила внутрь. Это было похоже на фильм, в котором одну и ту же сцену сначала показывают с одного ракурса, а в следующем кадре – с другого. Я стояла возле стола Алисы и смотрела на лужицу серебристой жидкости. Теперь я видела, откуда она появилась – она капала из той самой замочной скважины, в которую я наблюдала – размеренно, по капле, жидкость проникала в комнату. Я с ужасом смотрела на лужу, которая из-за своей гладкости и металлического блеска была похожа на зеркало. Ужас сковал меня по руками и ногам. Я знала, что это за жидкость, однажды уже сталкивалась с ней. Это была ртуть.

Лужа стала уже такой огромной, как будто заливалась в комнату под напором из огромного шланга. Она заполнила собой всю комнату, ноги Алисы утопали по щиколотку.

Ртуть смертельно опасна, я чувствовала, как вдыхаю ее ядовитые испарения, как она отравляет мои легкие. Я хотела подойти к Алисе, дернуть ее за плечо, развернуть на себя, сказать, что надо бежать. Но ни ноги, ни руки не слушались, а голос пропал. Серебряная жижа вцепилась в мои ноги и держала их, они застыли в густой ядовитой массе.

Когда ртуть дошла девочке до колен, она наконец почувствовала ее. Вскочила с места, вскрикнула, попыталась убежать – но ртути становилось все больше, она наполняла комнату все быстрее и через пару секунд уже была девочке по пояс, а потом по шею. Она обволакивала Алису, втягивала ее в себя. Я была намного выше девочки, ртуть еще не доставала мне даже до груди. Я ощущала страх девочки, все ее отчаяние, холод от прикосновения с жидким металлом. Я не могла помочь, металл лишил меня способности двигаться. Могла только наблюдать, как ртуть все прибавляется, а маленькая девочка тонет в жидком зеркале, задыхается, захлебывается, бьет руками по густой серебряной массе, оставляя на ней круги, которые расходятся шире и множатся.

Я знаю, что пары ртути не имеют запаха, но во сне стоял резкий запах металла и… крови.

И тут я услышала шум, на странице как будто от сильного порыва ветра стали шелестеть и быстро переворачиваться страницы. А потом из них ярким фонтаном к потолку полетели игральные карты. Они достигали потолка и дождем падали вниз, оседали на поверхности серебряной жидкости и тонули в ней. Я видела карты словно боковым зрением, не могла разглядеть их детально и запомнить. Взгляд зацепился только за одну, лежавшую последней на ртутной массе в центре комнаты, – семерку червей. А потом ртуть поглотила и ее.

На серебристой глади виднелись отражения окружающих предметов. На блестящей поверхности их линии искажались, искривлялись, закручивались в спирали, серебряные и белые цвета кружились и вращались, медленно, гипнотизирующе. А в мерцающем ртутном озере, захлебываясь и задыхаясь от ядовитых испарений, тонула маленькая девочка, и муки ее агонии отражались на зеркальной поверхности.

«Просыпайся, маленькая Алиса», – раздался во сне мужской голос, ласковый и удивительно добрый. Никогда раньше не слышала его. Я проснулась. Удивительно, но мне не было страшно. Именно этот голос успокоил меня; если бы не он, я бы еще долго не могла прийти в себя после кошмара. Сон был настолько странным, что мне тут же захотелось все записать, пока я не забыла. Он был очень ярким и детальным, не таким, какими бывают сны обычно. Интересно, означает ли он что-нибудь? Я помню все ощущения из сна – страх, холод, онемение, тяжесть, было трудно дышать и невозможно двигаться. Если прислушаться, мне кажется, что я даже слышу звук капающей через замочную скважину ртути. Брр. Брось, Алиса, это был всего лишь ночной кошмар, забудь о нем и ложись спать дальше.

24.08.2015

11:43

Mad Hatter 5:56

Я могу избавить тебя от снов. Просыпайся, маленькая Алиса.

Я увидела это сообщение, когда проснулась сегодня во второй раз. Оно пришло этим утром. Некоторое время я пребывала в полной растерянности, на смену которой пришел ступор. Он написал мне спустя несколько минут после того, как я пробудилась от странного кошмара. Ничего не понимаю… Он взломал мой дневник? Но тогда как он смог написать мне до того, как я рассказала о кошмаре в своем блоге? Какая-то мистика… Но в такое я не верю. Он что-то намудрил со временем, пытается меня обмануть, запутать, а сам просто откуда-то получил доступ к аккаунту моего блога! Он читал мой дневник! Иначе откуда он может знать о том, что мне снятся кошмары? И о том, что из сна голос неизвестного вытащил меня именно этими словами? От этих мыслей бросает в дрожь. Кто бы он ни был, он подлец! Это мерзко! Нельзя читать чужие дневники! Я сама люблю подглядывать за людьми и узнавать их тайны, но когда кто-то проделывает что-то подобное со мной, это меня убивает. В этом дневнике скрыта вся моя уязвимость, подобно тому как смерть Кощея спрятана на конце иглы. Пока никто не читает мой дневник, я чувствую себя бессмертной. И кто-то нарушил мои правила.

Я ходила по комнате в сильном волнении. Он доберется до меня, будет шантажировать тем, что знает все мои тайны! Я села на кровать и попыталась трезво обдумать ситуацию. Он все прочитал… Теперь он все знает обо мне. Как хорошо, что я не упоминала в дневнике ни названия моего города, ни адреса. Да и что с того, если бы он узнал, где я живу? Я не посещаю школу и практически не выхожу из дома. В этом месте меня никто не знает.

Я сменила электронную почту и пароль в учетной записи. Больше никто не сможет прочитать мой дневник.

26.08.2015

17:28

Я написала ответ.

Alice In-Wonderland 16:13

Я знаю, что ты читал мой дневник. Это подло и мерзко – читать личные записи и вламываться в чужие души. Больше до моего дневника ты не доберешься. Думаю, ты успел снять копию. Можешь подавиться этими записями, у тебя все равно не получится меня шантажировать.

Я вся трясусь.

Успокойся, Алиса. Кто бы это ни был, он больше не станет тебе писать, ты сменила все учетные данные. Расслабься, посмотри какой-нибудь сериал. Последнее время я часто их смотрю. Почему я люблю смотреть сериалы? Потому что в полном одиночестве они все равно дают ощущение присустствия кого-то близкого, понимающего, такого родного.

29.08.2015

11:23

Больше сообщения не приходят. На всякий случай я больше не буду вести записи в Интернете и теперь пишу на своем компьютере.

30.08.2015

15:18

Сегодня сообщения также не приходили.

Я размышляю над тем, стоит ли удалять дневник в Интернете? Если кто-то взломал мой блог один раз, то сможет сделать это еще. Но я сменила пароль, и странный тип больше не пишет, возможно, он оставит меня в покое.

31.08.2015

23:23

На сегодняшнем сеансе с Анной ее вопросы были с подвохом, и я его сразу почувствовала. Мне больше не нравится к ней приходить.

Считаешь ли ты себя храброй? Считают ли родители тебя ленивым человеком? Легко ли тебя расстроить? Что чаще всего тебя огорчает? Испытываешь ли ты чувство тоски и одиночества? Что ты ощущаешь, когда эти чувства появляются у тебя? Как справляешься с этим? Испытываешь ли ты проблемы со сном? Какие сны тебе снятся?

Мне больше нравились вопросы про кошек и завтраки, я отвечала на них с большой охотой. Сейчас же надо держать ухо востро. Ответы на эти вопросы Анна будет тщательно анализировать и пытаться выяснить, что творится у меня в душе.

15.09.2015

21:30

С самого первого дня переезда я нахожусь в странном состоянии. Могу часами лежать на диване, наблюдая за тем, как стрелка на часах на стене медленно прокручивает еще одну минуту моей жизни.

Я практически не выхожу на улицу, кроме как на приемы к врачам, а если родители и заставляют меня куда-то идти с ними, то стараюсь прятаться за их спины, когда мы проходим мимо больших групп людей.

Я стала бояться толпы, боюсь смотреть в лица людей. Мне кажется, если я оторву глаза от земли и взгляну на прохожих, то они узнают меня, начнут смеяться и крикнут вслед «обоссанная». Находиться в обществе людей мне неприятно, они меня злят и раздражают.

Я стала социофобом.

Я не хожу в школу, учусь дома. Я больше не хочу видеть людей.

Кошмары так и не прекратились. Примерно раз в неделю они навещают меня, напоминая о произошедшем. Повторяющийся сон как будто насмехается надо мной: ты переехала, но не сможешь забыть свое прошлое. Я буду все время напоминать тебе о том, что однажды случилось.

Я уже давно перестала принимать ванну – только душ. Да и то с глубоким отвращением, страхом и нежеланием. Под душем я не могу расслабиться. Мне кажется, что за мной в ванной наблюдают, что тут где-то спрятаны видеокамеры. Меня снимут на видео и запись снова выложат в Интернет.

Психотерапевт называет мое состояние посттравматическим стрессовым расстройством. Психопатологические переживания, высокий уровень тревожности, кошмарные сны и непроизвольные воспоминания, желание избегать мест, людей, разговоров, которые инициируют эти воспоминания. Вот что она сказала. А еще что у меня депрессия и апатия.

Анна сказала, что мне нужно чем-то себя занять.

– Ты же увлекаешься программированием? Может, тебе стоит снова начать создавать маленькие игры, изучать что-то новое в этой сфере? – спросила она меня на последнем сеансе.

После окончания учебы я редко открываю учебники, всего раз в неделю изучаю что-то новенькое, читаю форумы или смотрю вебинары. Возможно, она права. Нужно снова задаться целью создать что-то интересное и с головой в это уйти.

Нужно попытаться хотя бы закончить мой Лабиринт.

20.10.2015

21:53

Я не писала целый месяц. Сообщения от странного незнакомца больше не приходили, и я совсем успокоилась – кто бы он ни был, он оставил меня в покое.

Сегодня особый, торжественный день! Я наконец закончила Лабиринт. Анна была права – работа над созданием игры увлекла так же, как раньше, и странное душевное состояние пустоты стало покидать меня. Я очень довольна своей работой.

Лабиринт представлял собой подземное пространство, ходы Лабиринта – вырытые под землей норы. Игра начинается с того, как Алиса бежит за Белым Кроликом. Зверек из сказки юркает в нору, следом за ним – Алиса. Она должна успеть догнать Белого Кролика до того, как он выберется из Лабиринта с другой стороны. По дороге он теряет свои вещи – перчатки, трость и карманные часы, – и задача Алисы усложняется – она должна успеть также подобрать все предметы. Несмотря на все усложнения, догнать Кролика вполне реально, ведь он бежит по Лабиринту длинным путем, а есть еще и более короткий, по которому и надо пробираться Алисе. Игру можно пройти, только если найти этот единственный короткий путь.

21.10.2015

21:49

Mad Hatter 3:08

Не бойся меня, маленькая Алиса. Я не причиню тебе вреда. Я – твой друг. И я не посмел бы шантажировать или использовать против тебя все, что узнал. Друзья так не поступают. Я просто хочу тебе помочь.

P.S. Поздравляю тебя с завершением Лабиринта. Он вышел превосходным и довольно сложным. Я прошел его с третьего раза.

Поначалу, когда я увидела это сообщение, у меня был настолько сильный шок, что я сразу же закрыла все вкладки браузера и выключила компьютер.

Его взломали. Это сделал человек, скрывающийся за ником Mad Hatter. Он добрался не только до моего дневника, но и до всей информации на моем копьютере! Ведь он знает о Лабиринте, а я писала о том, что закончила его, только в текстовом файле на компьютере. Все эти мысли роились в моей голове, мне стало очень страшно, сердце сильно застучало, а в горле резко пересохло. Руки затряслись – а этого допускать никак нельзя, можно было довести себя до приступа. И я заставила себя успокоиться. На удивление, у меня это получилось.

Я написала гневный ответ.

Alice In-Wonderland 12:21

Эй ты, кто бы ты ни был, прекрати меня преследовать! Убирайся из моего дневника, слышишь? Ты поступаешь низко, нельзя взламывать чужие дневники, а тем более чужие компьютеры! Это преступление. Я могу обратиться в полицию, тебя найдут и накажут. Есть статьи в Уголовном кодексе, по которым тебя могут посадить!

Потом я сменила пароль на вход в компьютер, а также попыталась найти на нем незнакомые и подозрительные программы, в частности – удаленного доступа (очень похоже, что я подхватила вирус, и некто установил на мой компьютер подобную программу, с помощью которой он и пишет сообщения в моем дневнике), но не нашла ни одной. Я обновила антивирус и просканировала компьютер. Ничего. Я прочитала разные форумы и статьи о том, что делать, если вас взломали. Приняла все необходимые меры по повышению безопасности. Сменила все пароли. Это должно помочь. Этот подлый хакер больше не посмеет залезть в мой дневник.

22.10.2015

17:40

Mad Hatter 01:15

Ты такая смешная и суетливая, маленькая Алиса. И такая забавная, когда боишься. Слушай свое сердце, маленькая девочка. Уверен, оно хочет мне поверить. Просто прислушайся к нему.

P.S. Этот подлый хакер не взламывал твой компьютер.

22.10.2015

21:54

Я пишу в тетради, плачу и трясусь от страха. Ничего не помогло. Он снова проник в мой компьютер. Я снесла старую Винду, сейчас идет установка новой. Я пишу от руки, а свой электронный дневник перенесла на флешку, удалила его с компьютера. Блог из Интернета не удаляю, хакер уже там побывал и если бы захотел, то успел бы снять себе его копию. Удаление в таком случае не поможет. Я больше не залезу в интернет-дневник, буду продолжать вести его на бумаге. Выходит так плохо, почерк ужасный, и буквы вывожу очень медленно, но теперь тетрадь – единственный способ сохранить анонимность и неприкосновенность своих записей.

23.10.2015

05:28

Сегодня ночью я получила сообщение от Безумного Шляпника. Когда оно пришло, я не спала и решила ответить сразу же.

23:50

Mad Hatter 02:20

Ты думаешь, что сможешь спрятаться от меня под обложкой тетради в сиреневую клетку? Как бы не так. Ты не сможешь сохранить анонимность. Я вижу твои сны. Вижу тебя как на ладони и читаю твои мысли. Тебе не удастся от меня сбежать.

Alice In-Wonderland 02:26

Тебе меня не напугать. Ты просто прочитал мой дневник и теперь пытаешься запудрить мне голову! Ты обыкновенный хакер. Наверняка ты взломал мою веб-камеру и через нее увидел сиреневую тетрадь и, возможно, успел что-то из нее подсмотреть. Кто же ты, черт тебя подери? Почему преследуешь меня и чего хочешь?

Mad Hatter2:32

Я – друг. У меня нет имени. Ты встретила меня во сне, там, где наши миры случайно пересеклись, и дала мне образ Безумного Шляпника, героя твоей любимой книги. Можешь звать меня так. Ты пришла ко мне во сне за помощью, и я оказался в твоем мире, чтобы помочь.

Alice In-Wonderland 2:35

Ты просто сумасшедший. Я не поверю в эти дурацкие сказки! Ты пытаешься представить все так, чтобы я поверила, что схожу с ума, будто ты существуешь в моей голове и моих снах.

Mad Hatter 2:40

Открой свою тетрадь. На той странице, где закончила писать.

Alice In-Wonderland 2:41

Зачем?

Mad Hatter 2:41

Открой и все узнаешь.

После этой переписки я медленно подошла к кровати, взяла в руки тетрадь и открыла. Гулко застучало сердце. В конце сделанной мной записи была еще одна, написанная чужим почерком.

Б-у-у-у! Надеялась спрятаться? А я тебя нашел. Ты продолжаешь меня смешить, маленькая Алиса.

Прошло несколько часов после того, как я увидела чужую запись. Когда я только обнаружила ее, то с воплем ужаса отбросила в самый дальний угол ту самую тетрадку в сиреневую клетку, о которой каким-то образом узнал Mad Hatter.

Я вскарабкалась с ногами на кровать, в панике смотрела на тетрадь на полу, как будто из нее выбралась тысяча пауков и крыс, стала кричать – но вместо крика наружу исходило только бульканье. Давно я не испытывала такого страха.

Как же мне было плохо…

Некто проник не только в мой компьютер, но и на страницы моего бумажного дневника. Я никак не могла найти логичный ответ к этой загадке, и это пугало меня еще сильнее. Я не знаю, сколько секунд, минут, часов я просидела так на кровати, вжавшись в угол, глядя на бумажный дневник. Мне казалось, что сейчас тетрадь оживет и превратится в ужасного монстра. Я была на грани сумасшествия, страх превратил меня в мягкую безвольную вязаную куклу и постепенно уничтожал мое тряпичное тело, дергая за петли и распуская пряжу, вытягивая нити.

И тут в голове я услышала голос, тот самый, что выдернул меня из ночного кошмара о капающей из замочной скважины ртути.

«Упокойся, маленькая Алиса. Все хорошо. Тебя никто не тронет, – вот что я услышала, а потом почувствовала удивительное расслабление мышц, сердце перестало бешено стучать, пульс восстановил свой ритм, на душе стало спокойно, и я снова обрела способность думать. – Доверься мне, прошу, слушай свое сердце», – голос стал еле-еле слышим.

Что-то – не только голос в голове – кто-то внутри меня как будто говорил: «Не закрывайся, тот, кто тебе пишет, не враг. Поверь ему».

Я села на кровать и постаралась дышать медленнее и ровнее, а потом включила компьютер и все записала в электронный дневник.

Кто мог писать в моем дневнике, кроме меня? Никто. Значит, это сделала я. Но когда? Я этого не помню. И почерк не мой. На пустом листе бумаги я написала те самые строчки, которые оставил мне Некто, стараясь скопировать его почерк, но ничего не вышло. Мой почерк – медленный, мелкий, с длинными штрихами, буквы слитные, извивающиеся, одинаковые по высоте. А на чужой записи – рваный, неровный, быстрый, буквы раздельные и без наклона. Получилось лишь жалкое подобие чужого почерка. Я не могла написать так. Значит, это сделал кто-то другой. Но кто? Живой человек? Мистическое существо? Как можно поверить в то, что в моей голове, помимо меня, есть кто-то еще? Или это кто-то – живой, он имеет собственное тело, но может читать мысли на расстоянии? Но как объяснить чужие записи в моем дневнике?

Я все могу выяснить одним-единственным способом – снова написав Безумному Шляпнику.

Только что я написала и отравила ответное сообщение. Он пишет только по ночам, а уже наступает утро. В следующую ночь я не буду спать, пока не получу все ответы.

Alice In-Wonderland 05:32

Кто ты? Или что ты? Как тебе удалось сделать запись в моей тетради?

Ты существуешь, или я схожу с ума и ты – плод моего воображения?

Я не просила тебя о помощи, мне она не нужна!

24.10.2015

13:56

Прикрепляю переписку с Безумным Шляпником этой ночью.

Mad Hatter 03:41

Я проникаю в твою голову подобно ветру, ворвавшемуся в открытое окно комнаты. Ветер, который перевернул все в комнате вверх дном, оставил после себя опрокинутый стул, разбросанные по полу книги и надул с улицы листву. Так что я – ветер в твоей голове.

Я пришел помочь наказать твоих обидчиков и избавить тебя от снов. Ты же часто видишь сны? Один и тот же кошмар, который не дает тебе покоя и сводит с ума. Кошмар, в котором ты снова возвращаешься в тот ужасный день. А еще тебе стали сниться и другие сны, я прав? Очень странные, особенные, их сложно спутать с реальностью. Я могу избавить тебя от снов, только позволь мне наказать виновных.

Alice In-Wonderland 03:44

Но я не хочу никого наказывать! Я просто хочу все забыть… Хочу перестать видеть сны и забыть тот день. Я не хочу мести. Хочу, чтобы ты ушел и оставил меня. Ты не существуешь, ведь это я пишу за нас двоих, я не осознаю, что делаю, я схожу с ума, я безумна! Прошу, не приходи больше! Я хочу быть нормальной. Прочь! Кто бы ты ни был, я ненавижу тебя! Убирайся, откуда пришел!

Больше в эту ночь он так мне и не ответил.

30.10.2015

17:53

За последние четыре дня мне не приходили новые сообщения. Безумный Шляпник больше не пишет. Господи, что со мной творится? Я ничего не понимаю. Неужели я и вправду схожу с ума? И не осознаю, что от меня постепенно откалывается вторая личность, которая начинает думать, писать, жить собственной жизнью? Но если бы это было так, то я бы не осознавала свое безумие и продолжала жить как обычно. Сошедшие с ума не осознают свою проблему. Значит, я не сумасшедшая. Кто же тогда этот Безумный Шляпник? Кому принадлежит ласковый голос в моей голове? Кто выводит меня из ночных кошмаров? И пишет в моем дневнике? Кто же ты такой, черт тебя подери? Сегодня мне снова приснился этот кошмар. Мое бесчувственное тело. Сегодня мне снилось, что я лежу абсолютно голая, мои глаза закрыты, я мало что чувствую и слышу далекие голоса. Меня трогают, таскают, тискают, волочат, надо мной смеются, меня чем-то поливают и мажут, десятки чужих холодных рук щупают меня. Во сне я чувствовала ужасный стыд, мне хотелось куда-нибудь спрятаться и чем-нибудь прикрыться. Абсолютно нагая, я ощущала холод и, хоть мои глаза и были закрыты, каким-то образом понимала, что десятки пар глаз с презрением смотрят на мое убогое тело.

«Алиса, выходи. Просыпайся», – снова голос, полный доброты и заботы, избавил меня от ночного кошмара.

14.11.2015

02:02

Mad Hatter 01:52

Позволь мне кое-что тебе показать.

Я не писала две недели. В это время было обострение болезни, а Безумный Шляпник не отвечал на мои сообщения. Он просто исчез и вот сейчас появился снова.

Он прислал мне это сообщение десять минут назад. Я знаю, что он хочет показать мне что-то во сне, подозреваю, что-то очень плохое, и я не хочу засыпать, хоть глаза и слипаются.

Нельзя спать, Алиса, слышишь? Не засыпай.

Последнее время дома меня все раздражает. Я совсем не выхожу из своей комнаты, отказываюсь ходить на сеансы, один раз очень обидела и напугала маму, которая собралась войти ко мне и уже с порога завела лекцию о том, как важно для моего выздоровления выходить на улицу или хотя бы из своей комнаты и общаться с другими людьми, а я захлопнула дверь перед ее носом и закрылась на замок.

Я впала в какое-то сумасшедшее забытье, стала выпадать из реальности. Часами я сижу на кровати, не шевелясь и глядя в одну точку.

Происходит что-то ужасное, странное, но почему именно со мной? Я меняюсь, и мне страшно признавать в себе эти перемены.

Я стараюсь думать о добрых и светлых вещах, о белых кружевных платьях, горячем золотистом песке на пляже, о цветных рыбках, о клубничном мороженом, пушистых щенках, детских улыбках, но в голову лезут черные мрачные мысли, которые отравляют мою душу и делают меня гнилой внутри.

Не засыпай, Алиса.

14.11.2015

5:13

Я все-таки заснула. Мне приснился страшный сон, который показал мне Безумный Шляпник, его голос снова пробудил меня от кошмара, но страх не проходит, меня всю трясет.

Теперь я понимаю, чего хочет от меня этот безумец. Mad Hatter. Мэд.

Во сне я спускалась к мрачной лощине по покрытому мхом склону. В центре долины стояла толпа людей. Составив круг, они все смотрели в центр и куда-то вниз. Растущие на склонах могучие деревья простирали над лощиной свои уродливые, искривленные, напоминающие когти, ветви, накрывая ее своей листвой.

Сумрак лесной чащи пугал меня, мне хотелось побыстрее спуститься к людям. Что привело их всех в этот страшный лес? Как здесь оказалась я?

Лес утопал в темно-зеленых и мрачных серых тонах, сквозь листву кое-где мох под ногами освещался мертвым, пепельным светом луны. Наконец я подошла близко к толпе. Люди стояли спиной, я протискивалась сквозь толпу ближе к центру, пыталась обратиться к кому-то конкретно, дергала людей за рукава, но они не обращали на меня никакого внимания.

Запах влажного леса сменился здесь другим, тошнотворным запахом гниющей почвы и разлагающихся тел. И чем дальше я уходила в толпу, тем острее чувствовала запах. Наконец я очутилась в самом центре, на небольшой пустой поляне, которую окружали люди.

Я увидела четыре глубокие ямы прямоугольной формы. Меня охватило тревожное чувство, я вся похолодела. Я знала, что не нужно этого делать, но, справившись со своими чувствами, осторожно подошла ближе к ямам и заглянула внутрь.

Мне казалось, что я заглядываю в глаза самой ночи.

До черного дна могил едва доходил серебристый лунный свет, и в этом бледном свечении на дне я различила человеческие очертания. Четыре могилы. Четыре тела, жутких, уродливых, истерзанных, исполосованных ножом, перепачканных грязью и кровью. Кожа с тел свисала лохмотьями, глаза были вырезаны, и в пустых глазницах и ртах копошились черви. Несмотря на все уродства, я узнала тех, кому принадлежали эти тела. И не хотела в это верить. Этого просто не может быть! И тут я подняла глаза и увидела, что люди больше не смотрят внутрь могил. Взгляды всех присутствующих впились в меня. Осуждающий и ненавидящий взгляд десятков пар глаз прожигал и причинял страшную боль.

– Убийца! Убийца! – раздался хор тихих голосов.

– Но я никого не убивала! – закричала я.

– Убийца! Убийца! – повторяли люди.

Я посмотрела на свои руки и увидела, что сжимаю в правой руке нож. Он был покрыт бурыми пятнами. Эти же пятна были на на ладонях и одежде.

Я в панике отшвырнула нож.

Толпа стала приближаться, кольцо вокруг меня сжималось. Я пыталась выбраться из толпы, подбегала к людям и старалась протиснуться сквозь них, но десятки рук толкали меня обратно в центр.

Кольцо сжалось вокруг меня так плотно, что я еле стояла на ногах, балансируя, чтобы не свалиться в одну из могил. И тут прямо перед собой я увидела родителей Сони и Назара. Их глаза были страшными, черными, глубокими, как бездонные колодцы.

– Убийца! – прошептали они и толкнули меня в одну из могил. Я полетела вниз, прямо в открытую пасть ужасной смерти.

– Просыпайся, маленькая Алиса, – вдруг раздался из ниоткуда милый, ласковый голос. И я проснулась, чувствуя необыкновенную легкость и свежесть. Но голосу не удалось подавить страх внутри меня, который теперь все нарастает и нарастает.

Я написала сообщение.

05:01

Alice In-Wonderland

Теперь я знаю, чего ты хочешь, Шляпник. Ты показываешь мне страшные вещи, хочешь, чтобы я сделала ужасное… Хочешь мести, но я не хочу этого. Просто оставь меня и дай все забыть. Перестань мучить этими жуткими кошмарами!

И теперь попытаюсь уснуть. Надеюсь, сегодня меня больше не будут мучить страшные сны.

Глава 10

25.11.2015

10:35

Мэд не ответил мне. Кошмаров больше не было. Вчера родители силой затащили меня на прием к психотерапевту, которая сразу поняла, что со мной что-то происходит. Я не стала скрывать от нее все и рассказала полуправду – о кошмарах, которые меня тревожат. О визитах Безумного Шляпника я умолчала. Анна всерьез обеспокоилась моим состоянием, выписала рецепт с успокоительным и сказала, чтобы я ничего от нее не скрывала. Я знаю точно, что успокоительные таблетки мне не помогут.

30.11.2015

23:53

Я боюсь засыпать. Мне приснится кошмар, который засосет меня в себя, и я больше не смогу проснуться.

Последнее время я все чаще смотрю в зеркало и в отражении вижу то, чего там раньше не было. Как будто художник стирает на листе бумаги одно лицо и сверху рисует совсем другое.

Лицо стало взрослее, приобрело андрогинные черты, острые и грубые. Щеки впали и обострились скулы. А какие же взрослые стали глаза… и какие печальные. Блеклые. Как будто в них давно угасла жизнь. В глазах нет блеска – они не отражают, а только поглощают свет. Это не мои глаза, а Мэда, он постепенно замещает меня собой – каждый раз, когда я осознаю это, в ужасе отскакиваю от зеркала.

А вот веснушки те же самые. Я так ненавидела их в детстве, а сейчас люблю. Веснушки хранят память о тех днях из детства, когда я была счастливой, любила солнце и часто улыбалась.

2.12.2015

13:31

Безумный Шляпник все еще не навещает меня.

Папа сказал, что сегодня вечером к нам придут гости – кто-то из его коллег.

Я вижу, как сильно папе и маме не хватает дружбы с семьями Сони и Назара. Отец пытается найти замену старым друзьям и часто приглашает домой разных знакомых и коллег, надеясь, что кто-то из них заменит старых друзей. Но никто этого сделать так и не смог.

2.12.2015

23:04

Только что ушли гости, пара – муж и жена. Я не выходила из своей комнаты, но подслушивала под дверью. Они были довольно милыми, я видела, что родителям они понравились. Разговор зашел о детях, гости попросили рассказать моих маму и папу обо мне. Сколько мне лет?

– Алисе сейчас шестнадцать.

– Правда? – обрадовались гости. – У нас тоже есть дочка, Света, ей тоже шестнадцать. Мы обязательно в следующий раз позовем вас в гости, приходите с Алисой, пусть девочки подружатся…

Я слышала звон разбитой посуды – кто-то уронил стакан или тарелку.

– Простите… – сказал папа.

В моей голове живо промелькнули воспоминания, которых никогда не было: у меня появляются новые друзья, я не вижу их лиц, они будто стерты ластиком, мы вместе купаемся на речке, сидим на качелях в нашем дворе-колодце, ходим друг к другу в гости, а потом однажды весь ужас повторяется снова: чужой дом, вечеринка, травка, издевательства.

Я затрясла головой, чтобы прогнать неприятные видения.

Очевидно, примерно то же самое представил папа, я не верила, что он уронил стакан или тарелку от неловкости.

После того как, судя по звукам, разбитые осколки были вычищены, все вернулись к беседе.

– Мы говорили про наших девочек, – напомнил гость. – Мы бы хотели позвать вас к себе вместе с Алисой. Девочки могут стать подругами.

– Да… – неуверенно и сухо поддержал папа. – Это было бы здорово.

Я знаю, что на самом деле папа думал совсем другое. Однажды дети его друзей сыграли с его дочерью очень злую и жестокую шутку, и папа боялся, что это может повториться.

13.12.2015

15:18

Мэд появился снова этой ночью. Теперь я поняла, что очень его ждала, несмотря на то, что просила оставить меня в покое. И что он кое-что во мне изменил.

Mad Hatter 1:38

Я могу избавить тебя от снов. Но взамен мне нужно кое-что. Да, ты знаешь, чего я хочу. Но я не прошу, чтобы это сделала ты. Я прошу позволить тебе сделать это мне. Просто перестань сопротивляться.

Alice-In-Wonderland 1:45

Я не могу. Это все слишком страшно. Неправильно, так не должно быть.

Mad Hatter 1:56

Не играй правильную девочку, тебе это не идет. Ты не ангел, Алиса. Достаточно просто ознакомиться с твоим дневником, чтобы узнать, какая ты на самом деле. Ты не ангел, но все равно не заслужила того, что они сделали с тобой. Неужели ты забыла все? Забыла, какие зверства вытворяли с тобой эти нелюди? Или напомнить тебе? Я могу показать… в следующем сне.

Alice-In-Wonderland 2:04

Нет! Не хочу, я не хочу больше таких снов, пожалуйста! Я все помню, это не забыть.

Mad Hatter 2:12

Справа от компьютера лежит маленькое зеркальце. Посмотри в него. Что ты видишь?

Alice-In-Wonderland 2:17

Просто свое отражение. Что я должна в нем увидеть?

Mad Hatter 2:21

Правильно. Твое лицо. Оно тебе нравится?

Alice-In-Wonderland 2:26

Нет. Оно кажется мне отвратительным, пустым, безжизненным.

Mad Hatter 2:30

Опиши человека, которому принадлежит это лицо, по отражению в зеркале. Как тебе кажется, счастлив ли этот человек?

Alice-In-Wonderland 2:36

Нет. У счастливых людей не бывает таких лиц. Он несчастен. А еще он не может найти покой. Его всегда что-то тревожит. Он не знает, чего хочет, он потерян.

Mad Hatter 2:40

Запомни то, что ты увидела в зеркале. А теперь посмотри на фотографии, висящие на стене. Улыбающаяся девочка в центре… Нравится ли тебе ее лицо?

Alice-In-Wonderland 2:43

Эта девочка счастлива, она так искренне улыбается, а глаза сияют. У нее беззаботное личико, эта девочка не знает тревог. Она знает, что в безопасности. Я не верю, что на фотографии и в зеркале лицо одной и той же девочки. Как же давно я не видела своей улыбки. А она мне так идет… Сейчас мое лицо совсем другое. Оно как будто исчезает, я не вижу его.

Mad Hatter 2:52

И кто в этом виноват, Алиса? Разве ты? Нет. Так кто же сделал это с тобой? Кто стер твое лицо? Кто стер твою жизнь?

Alice-In-Wonderland 2:55

Это сделали они. Четверо.

Mad Hatter 2:58

И после этого ты не жаждешь справедливости?

Alice-In-Wonderland 3:01

Я не хочу никому причинять боль, пожалуйста. Просто хочу забыть. Хочу не думать обо всем этом и перестать видеть сны.

Mad Hatter 3:06

Давно ли ты видела фотографии своих бывших друзей? Знаешь ли ты, как они живут?

Alice-In-Wonderland 3:09

Давно. Я не хочу их видеть.

Mad Hatter 3:14

Но что ты думаешь о них? Ведь ты же иногда их вспоминаешь.

Alice-In-Wonderland 3:17

Иногда я задаюсь вопросом, думают ли они обо мне? Вспоминают ли наше прошлое? Раскаиваются? Я хочу верить, что да.

Mad Hatter 3:21

Открой страницы их аккаунтов.

Alice-In-Wonderland 3:24

Я не хочу видеть этих людей.

Mad Hatter 3:27

Так нужно, прошу, открой. Пожалуй, я сделаю это за тебя. Тебе останется только смотреть. Смотри. Что ты видишь на этих фотографиях?

Alice-In-Wonderland 3:38

Я вижу Соню. Она так повзрослела… Это фотографии с ее дня рождения. И пост с благодарностями тем, кто поздравил и кто присутствовал на праздничной вечеринке. Так много фотографий с букетами цветов… Лилии, розы, герберы, пионы… Она стала еще красивее, чем была. Назар был на ее празднике. Они все еще тесно дружат, на многих фотографиях обнимаются.

Mad Hatter 3:41

Счастлива ли она?

Alice-In-Wonderland 3:43

Похоже, что да. Она выглядит беззаботной и радостной.

Mad Hatter 3:46

Смотри дальше.

Alice-In-Wonderland 3:55

Это фотографии Назара. Он превратился в красивого рослого юношу. По-прежнему танцует в балете, его выступления вызывают восхищение. Отточенные движения, ни единой ошибки, необыкновенная легкость – он будто парит в воздухе, а не танцует.

Mad Hatter 4:00

Что за девушка рядом с ним?

Alice-In-Wonderland 4:05

Это балерина, та самая, из его труппы, с которой он танцевал в постановке «Щелкунчика». Судя по фото, они встречаются… Он так нежно ее обнимает. Артист и артистка балета вместе, влюбленные. Это романтично.

Mad Hatter 4:09

Это настолько волшебно и романтично, что хочется сблевануть. Это ты хотела сказать. Ты неискренна в своих словах. Забываешь, что твои мысли мне видны как на ладони. Смотри дальше.

Alice-In-Wonderland 4:15

Это Теодор. Он еще состоит в спортивной школе. Выкладывает много фотографий с церемоний награждений, когда занимает призовые места. Он тоже выглядит довольным, видно, что спортивная карьера у него складывается успешно.

Mad Hatter 4:18

Дальше.

Alice-In-Wonderland 4:24

Пелагея выкладывает фотографии на той же лодочной станции. Она ничуть не изменилась. На снимках в руках по-прежнему банка ее любимого коктейля.

Mad Hatter 4:27

После всего увиденного что ты думаешь?

Alice-In-Wonderland 4:32

Эти люди счастливы.

Mad Hatter 4:36

И? Ты должна написать это. Иногда мне кажется, что я вижу больше твоих мыслей, чем ты сама.

Alice-In-Wonderland 4:40

Они не думают обо мне. И не мучаются чувством вины. Они наслаждаются жизнью.

Mad Hatter 4:46

А ты надеялась, что их грызет совесть. Как бы не так. Их не гложет чувство вины за то, что они разрушили человеческую жизнь. У них такие счастливые лица. Не так выглядят люди, которых грызет совесть за преступления. Разве ты не согласна со мной? Разве не хочешь воздать им по заслугам, чтобы они испытали хотя бы каплю той боли, что причинили тебе?

Alice-In-Wonderland 4:52

Ты прав… Возможно… я думаю об этом, но эти мысли пугают. Пожалуйста, перестань на меня давить, я хочу просто забыть все. Оставь меня!

Mad Hatter 5:01

О, да. Я вижу твои мысли. Ты полностью согласна со мной. Теперь ты на моей стороне, но пока боишься в этом признаться. Они думают, что все осталось в прошлом. Думают, что избежали наказания. Как бы не так. Они даже не представляют, что их ждет в будущем. Но сейчас мне надо уходить, Алиса. Нужно спрятаться на время. Но я вернусь. Я не оставлю тебя, отныне я – твой единственный друг и верный помощник. Я вернусь, и мы с тобой вместе избавим тебя от снов.

P.S. Остерегайся Черно-белых людей, они ищут нас.

Мэд исчез, оставив и гнусные и отвратительные мысли о мести, и открытый вопрос: кто такие эти Черно-белые люди? В любом случае я не выхожу из дома и опасаться мне некого.

27.12.2015

20:08

Часто я думаю о Соне и Назаре, о нашей ненастоящей дружбе, о том, какой же наивной я была, веря в нее. Они никогда не были моими друзьями. Для Сони я была всего лишь игрушкой, которую она брала в руки от безделья, чтобы чем-то себя занять, и безжалостно бросала на пол, когда появлялось увлечение поинтереснее. Я представляю, как насмешливо она, наверное, говорила обо мне с Пелагеей и другими подругами. Что это за пугало рядом с тобой? Твоя подруга? Подруга? Нет. Это просто одна больная девочка, дочь друзей моих родителей. Они заставляют возиться с ней. Зачем ты таскаешь везде за собой это убожество? Зато она не отобьет ни одного парня.

Раньше больше всего на свете я хотела забыть Соню, Назара, нашу дружбу и то, что они сделали со мной. Но сейчас я не хочу забывать. Я хочу помнить каждую минуту.

19.01.2016

21:51

Месть.

Разве нет слова более прекрасного и страшного?

Это слово выжигает душу раскаленным клеймом. Разрывает на части железными когтями. Оно растворяется на языке приторной сладостью и обволакивает тягучим наслаждением.

Это слово пугает. Почему оно так часто приходит в голову? Потому что все чаще мой разум принадлежит не мне, а кому-то другому. Кому-то… безумному.

Это он подсказывает мне его, напоминает все чаще, говорит – попробуй его на вкус, ощути на языке, ты никогда не пробовала ничего прекраснее… Прошепчи его! И я шепчу. Размыкаю слипшиеся губы, чтобы сказать желанные пять букв, связать их в вожделенное слово. Но вместо звука выходит воздух.

Месть. Я могу только писать это слово.

Мэд все не появляется. Где же его носит? Никто, кроме него, не поймет меня сейчас. Никто лучше него не разберется в моих чувствах. Он так нужен мне.

Я чувствую, что меняюсь. Меняюсь не в ту сторону, в какую следует. Я не выздоравливаю, как думают родители, несмотря на наш переезд и то, что я больше не плачу. Наоборот. Я все больше погружаюсь в безумие.

Я не понимаю, почему этого никто не видит – ни психотерапевт, ни мои родители. Неужели Безумный Шляпник смог всех обхитрить? Ведь это – его безумие.

25.01.2016

18:06

Я вижу, что Анна искренне хочет помочь. Она жалеет меня, и эта жалость делает ее слепой. Я не позволяю помогать мне, но усиленно играю обратную роль, притворяюсь, что очень хочу стать прежней, снова быть веселой, разговаривать и смеяться. Но мне не нужно ничего из этого. Месть – вот что мне нужно. Она стала моей навязчивой идеей. От этой идеи не спрятаться, она везде меня находит. Она всегда со мной, проникает в мозг и паразитирует на нем, замещая его ткань своим телом.

11.02.2016

6:17

Мне приснился очень странный сон. Точнее, это не было похоже на сон. Мое сознание ночью как будто перенеслось в другой мир.

Я стояла на мягкой, раскачивающейся поверхности, с трудом держа равновесие, вдыхала сырой воздух.

Стоял полумрак, темноту освещал странный желто-зеленый свет, точечно исходивший из неясных предметов вокруг, которые я приняла за светящиеся звезды. Эти предметы находились на уровне глаз и выше и уходили вдаль и ввысь.

Через некоторое время я привыкла к темноте и увидела, что это светятся вовсе не звезды, а загадочные странные растения причудливой формы, висящие прямо в воздухе. Они простирались вокруг меня настолько далеко, насколько хватало взора.

Большая круглая полупрозрачная шляпка белого цвета, студенистое вытянутое тело, в самом низу разветвляющееся сетью белых ветвей-отростков. Растения были очень большие, каждая шляпка около полуметра в диаметре, а вниз тела вытягивались на полтора, а то и два метра. Внешне они напоминали грибы – шляпка, ножка и разветвленный мицелий вместо корня, – и одновременно были похожи на морских животных – сотни медуз, застывших в воздухе вместо водной глубины. Водянистое тело в форме зонтика, по краям которого, свисая вниз, располагались длинные тонкие щупальца. Только вместо воды неизвестные существа цеплялись за воздух.

Внутри тела находился светящийся элемент, и именно его я спутала со звездой. Я опустила голову вниз.

Подо мной – такое же желатиновое тело. Оно дышало, пульсировало, раздувалось и сдувалось, и из-за его дыхания мне было тяжело держать равновесие. Я стояла на шляпке одного из этих странных существ – то ли гриба, то ли медузы. Эти грибы были повсюду, на разной высоте, ими было усеяно все воздушное пространство.

Меня захлестнуло изумление, настолько пейзаж вокруг казался странным и жутким.

Я находилась на самом нижнем слое обитания воздушных грибов, поэтому подо мной была чернота. Но чернота ли? Я присмотрелась и увидела зеркальную поверхность, гладкую, ровную, в которой изредка отражался исходящий от грибов свет. Ртуть? Или просто вода? Я не могла дать ответ на этот вопрос.

По ощущениям, я находилась в огромной пещере. На самом верху, кроме светящихся точек грибов-медуз, не было видно ничего – ни неба, ни звезд, ни луны.

Когда глаза окончательно привыкли к темноте, я увидела вдалеке слабый белый свет, резко отличающийся от зеленоватого света пещеры. Это выход! Но как же туда добраться?

На расстоянии метра от меня в сторону выхода висел такой же, как подо мной, светящийся гриб. Я набралась смелости и прыгнула вперед, мягко приземлившись на полупрозрачную шляпку, которая влажно чавкнула. Подошвы моих ботинок на несколько сантиметров погрузились в сияющую желейную массу. Я подняла одну ногу – от подошвы исходило желто-зеленое свечение. Я стала ближе к выходу на целый метр! Впереди и чуть выше – еще один гриб. И я снова прыгнула.

Я сделала около десяти прыжков, к каждому тщательно готовилась, а после приземления долго восстанавливала равновесие и отдыхала. Наверное, через пару часов я допрыгаю до выхода…

С каждым прыжком дальше мой нос стал улавливать странный запах. Я никак не могла понять, чем пахнет, но понимала, что этот запах был совсем чужим для этой пещеры, в которой пахло только сыростью и плесенью. Резкий химический запах перекрывал естественные ароматы пещеры, и вскоре я поняла, что пахнет краской! Но откуда в пещере краска?

И тут за спиной вдалеке я услышала нарастающий звук, ритмично повторяющийся металлический лязг и скрежет. То, что я услышала, заставило меня задрожать. Я посмотрела за спину, но ничего не увидела. Звук меня пугал. Там, в темноте, среди светящихся воздушных грибов, ничего не было. И тут сверху на гриб, на котором я стояла, что-то стало падать. Я подумала, что это лист – он медленно кружился в воздухе, а потом упал на шляпку гриба. Я взяла в руки находку – это была игральная карта! Семерка червей. Это напугало меня сильнее. Это же та самая карта из моего предыдущего кошмара! Я не знала, что она означает, но подозревала, что что-то очень плохое.

Жуткий ритмичный звук, похожий на стук подков, все нарастал, я чувствовала, как от этого шума вибрируют стены. Он становился все более зловещим.

«Просыпайся, Алиса», – раздался в голове тревожный голос Мэда, который всегда пробуждал меня от кошмаров. Теперь в этом голосе не было тепла и ласки. Закрыв глаза, я приготовилась к пробуждению. Открыв их, я поняла, что все еще со сне. Страх сковал меня по рукам и ногам – я не проснулась, как обычно!

«Беги, Алиса!» – В голосе, который обращался ко мне, я услышала страх и волнение. Что-то не так… Все идет не так, как в обычных кошмарах.

И я прыгнула снова.

И снова.

Без остановки, вперед, к выходу, пока металлический стук и химическая вонь не настигли меня. Несколько раз, потеряв равновесие, я чуть не упала вниз, еле устояла на ногах. Пару раз мои ноги так сильно засосало в мягкое желейное тело гриба, что мне стоило огромных усилий выдернуть их и двинуться дальше. Я теряла драгоценные секунды. Пятно света впереди приближалось – выход из пещеры становился ближе.

Звук все нарастал, он врезался в барабанные перепонки, оглушая, а резкий запах вызывал приступ удушья. Я чувствовала, как все сильнее сжимается горло, поднимая во мне ужас при мысли о том, что вскоре приближающийся Некто, нарушающий тишину и спокойствие этой пещеры, доберется до меня. И тогда… и что тогда? Я не знала, но мне казалось, что я умру. Я больше никогда не смогу проснуться.

И тут впереди меня ждало препятствие – гриб был очень далеко и высоко от меня.

«Прыгай направо», – скомандовал голос.

Направо, налево, вперед, вперед… Осталось совсем чуть-чуть. Теперь я четко видела выход из пещеры – покрытая мхом арка с низким сводом, за ней – удивительно яркий дневной свет на траве и деревьях.

А звук так близко. Я не удержалась и посмотрела за спину. Мне казалось, что сквозь светящиеся пятна полупрозрачных грибов я вижу их. Некто. Черно-белые существа, которые, выстроившись в четкие ряды, не спеша шли по воздуху, двигаясь в мою сторону. Я видела все смутно и неясно – очертания человеческих фигур, стертые лица, черно-белые одежды.

Из последних сил я преодолела последний участок, сделала несколько прыжков подряд.

Меня обдало холодом и одновременно обожгло. Мне казалось, что чьи-то руки тянутся ко мне, цепляются за одежду и обувь. Из последних сил я нырнула в арку. И меня выдернуло из сна.

Я пытаюсь вспомнить черно-белые силуэты странных человекоподобных существ, ровным строем идущих по воздуху в моем сне. Кажется, я встретила Черно-белых людей, которых велел опасаться Мэд. Кто же они, черт подери? Зачем им нужен Мэд? И зачем им нужна я? Что будет, когда они доберутся до меня во сне? Я не хочу этого знать! Господи, пожалуйста, позволь мне спать без сновидений!

Проснувшись от кошмара, я сразу же написала сообщение Безумному Шляпнику, не надеясь на скорый ответ.

Alice-In-Wonderland 6:02

Мэд, где ты? Пожалуйста, приди! Мне очень страшно сейчас. Кто эти люди, Мэд? Кто такие Черно-белые люди и чего они хотят?

15.02.2016

19:42

Я рассказала Анне и об этом сне. Она нахмурилась.

– Ты ведь понимаешь, что это всего лишь ночной кошмар? Осознаешь, что ничего из этого не произошло в действительности?

Я кивнула, солгав. На самом деле я уже не понимала, где сон, а где реальность. Тонкая грань между ними стирается, все смешивается в одно.

Врачи предупреждали меня, что что-то подобное может быть, и когда это случится, я должна сразу рассказать обо всем родителям и врачам на сеансах. Они положат меня в больницу и назначат лекарства, и тогда все исчезнет. Врачи говорят: что бы я ни увидела, это – ненастоящее, а лишь видения, галлюцинации, бред, всего лишь последствия и отголоски моей старой болезни. Но я не хочу, чтобы Мэд исчезал. Я не верю в то, что он может быть всего лишь моей фантазией. Мэд реален, как и Страна чудес. Но я никому ничего не скажу.

– Алиса, ты можешь доверять мне, – сказала Анна и посмотрела на меня так, как никто никогда не смотрел. Мне действительно хотелось довериться ей. Анна стала моим врачом не так давно и обо всем, что со мной произошло, знает только по записям, потому ей тяжелее понять меня. Врачи часто повторяли, что моя болезнь, перетекшая в хроническую форму, в сочетании со стрессом, который я получила от просмотра видео на вечеринке, может вызывать различные психопатологические симптомы, некоторые из которых, если вовремя не устранить, могут перейти в очень тяжелую форму. И психотерапевт об этом знает и неоднократно повторяет. Лечите мою апатию, Анна, нарушения сна, мою депрессию. Лечите их. Но я не отдам вам Мэда, он никакой не симптом, а такая же личность, как и мы с вами. Я не отдам вам мою Страну чудес.

Я написала на листе бумаги, стараясь вложить в свои слова как можно больше искренности:

«Я доверяю вам. Больше всего на свете я хочу быть нормальной и здоровой. И если я почувствую в себе какие-то изменения, то я сразу же вам скажу».

Анна долго смотрела на меня с подозрением, пытаясь понять, обманываю я ее или нет. В конце концов она взяла визитку, что-то написала на ней и протянула мне.

– Здесь все мои телефоны. И я написала свой домашний адрес. Если почувствуешь, что что-то тебя тревожит или происходит что-то странное, прошу, звони или приходи прямо ко мне домой в любое время, даже ночью. Мы со всем справимся, Алиса, я обещаю.

Я кивнула и взяла визитку. Думала, что сразу же выброшу ее, но не сделала этого. Положила ее во внутренний карман куртки, будто это была очень ценная для меня вещь.

27.02.2016

1:27

Мэд бросил меня! Оставил меня один на один с моими кошмарами. Предатель! Никто, кроме него, не в силах мне помочь, и где же он, когда он так нужен? Ну же, Мэд, приди ко мне! Только ты в силах избавить меня от снов.

5.03.2016

19:48

Последнее время все раздражает, меня охватывает какая-то неконтролируемая беспочвенная ярость и агрессия, которую мне больше не на кого выплеснуть, кроме как на двух самых близких людей, подаривших мне жизнь. Я стала совсем несносной, и каждый день только и делаю, что отравляю жизнь моим родителям.

Хочется кричать и проклинать все и всех, но это невозможно, ведь с моих губ не сорвется даже писка.

Что со мной происходит? Почему никто не может мне помочь?

14.03.2016

20:19

Сегодня я обедала на кухне. Мама сидела рядом и наблюдала за тем, как я ем, чем очень раздражала.

– Как твои дела, дочка? – спросила мама. – Ты совсем ничего не рассказываешь нам с папой. Ты целыми днями сидишь за компьютером, а мы даже не знаем, что ты делаешь.

Я взяла в руки телефон и, выбрав в карточках открытой программы нужную, кликнула по экрану.

В кухне раздался каркающий механический голос:

Нормально.

– Может быть, ты что-то интересное читаешь? Какие фильмы смотришь? В какие игры играешь?

Обычные.

Снова клик по экрану.

– Лисонька, не будь такой скрытной, я же твоя мама, мне интересно знать, как ты проводишь дни!

Мама приготовила суп, чем очень меня разозлила. Ложку я держала в дрожащем кулаке, медленно подносила ко рту. Громко чавкала, рот часто непроизвольно открывался, суп тек по подбородку. Капли падали на кружевную вышивку скатерти.

Я свободной рукой схватилась за телефон.

Ты. Специально. Приготовила. Суп. Поиздеваться. Вопрос.

Вновь в кухне прозвучал бесцветный электронный голос.

– Дочь, что ты такое говоришь? – Мама испуганно посмотрела на меня. – Как ты можешь? Я старалась для тебя.

Если бы. Старалась. То. Приготовила. Бы. Просто. Котлеты. Суп. Это. Издевательство.

– Давай я приготовлю тебе котлеты…

Спасибо. Наелась.

Я резко отодвинула стул, взяла телефон и ушла к себе в комнату.

И теперь я записываю все в дневник. Знаю, что поступила плохо, но ничего не могу с собой поделать. Меня все так злит! Я знаю, что расстроенная мама сейчас еще долго будет оттирать с плитки несуществующие пятна, поправлять разглаженные занавески, перебирать посуду, которая лежит ровно, менять в вазе воду, которую она меняла полчаса назад, – делать все, чтобы только чем-то себя занять и уйти от грустных мыслей. А потом она потянется к дверце кухонного шкафа и возьмет оттуда бокал и начатую бутылку вина.

15.03.2016

16:28

Сегодня я не смогла подняться с кровати. Подобно ежегодно появляющейся в домах рождественской елке или корзинке с пасхальными яйцами в этот день в доме появились ходунки, а вместе с ними дом наполнился тоской и грустью.

15.04.2016

22:49

Анна даже не подозревает, что очень помогла мне на последнем сеансе.

– Не зацикливайся на своих слабостях, – сказала она мне. – Ищи сильные стороны. Попытайся сконцентрироваться на своих достоинствах. Подумай, в чем ты лучше и сильнее других?

«Ни в чем. Я слабая. Убогая. Я – ничтожество».

– Тогда, возможно, в чем-то ты можешь стать лучше и сильнее других? Если найдешь, в чем именно, и будешь развивать в этом направлении свои способности.

Эта фраза засела в моей голове. И я действительно нашла то, в чем могу обойти других. Такую сферу, в которой всегда на шаг впереди и становлюсь победителем. Если бы только психотерапевт знала, как я собираюсь использовать эти новые знания.

Она думает, что ее совет поможет мне снова войти в общество и стать частью социума, снова начать разговаривать, но я собиралась использовать ее совет для другого.

Нашей мести.

20.04.2016

4:13

Мне нравится смотреть на фотографии мертвых дельфинов. И мертвых детей. Не знаю почему, но это питает меня, дает силы, для того чтобы проснуться в завтрашнем дне.

7.05.2016

15:35

Я ушла от игр в иную сферу. Теперь в Сети я наблюдаю за людьми и ищу их тайны.

Мой мир составляют безграничные возможности Интернета.

Мне нравится взламывать аккаунты незнакомых людей и смотреть, что они прячут. Я выбираю идеальные страницы девочек и мальчиков с яркими нарядными фотографиями, аккаунты, к которым невозможно придраться. И взламываю их. Зачем? Хочу увидеть то, что они прячут от чужих глаз. Хочу найти грязь. Хочу увидеть изнанку этих идеальных девочек с белоснежными улыбками и ванильными высказываниями на стеночках. Этих парней с образцовыми фотографиями и умными цитатами о спорте и бизнесе. И я ее нахожу. Много грязи.

Когда живешь в четырех стенах, закрытый от внешнего мира, приходится как-то себя развлекать. Я нахожу много всего любопытного. Узнаю о каждом случайном пользователе всю его историю. Конечно, поиски отнимают много времени. Но время – единственное, что у меня осталось.

Аккаунт с неприметной аватаркой. Тощий парень с зеленоватой кожей стоит у памятника. У него мало фотографий, всего десять. И все – у каких-то достопримечательностей. В общедоступной информации о нем говорится, что он любит фантастику братьев Стругацких.

Я посмотрела его изнанку. Он торгует спайсами. А в детстве мечтал стать парфюмером и однажды создать самый удивительный аромат.

Аккаунт с человеком в деловом костюме на аватарке. На стене – много умных постов о бизнесе. «Как настроить сквозную аналитику для сайта крупного предприятия», «Десять способов увеличения конверсии», «Как сформировать спрос на новый продукт в интернете».

У него много личных фотографий, все деловые и образцовые. Везде он в костюме, с ноутбуком, чашкой кофе, стоит у бизнес-центра, сидит на каких-то презентациях.

Его изнанка. Офисная крыса, занимает одну из низких, никому не нужных должностей в крупной аналитической компании. Один из миллиона безликих и безымянных теней, соблюдающих строгий режим пять-два, с девяти до шести часов мечтающих о том, как бы безболезненно повеситься на собственном галстуке. Все знают, что на работе он доносит на своих коллег и получает за это объедки от начальства. Он любит животных и с детства мечтал работать в зоопарке.

Следующий аккаунт принадлежит милашке с белыми зубками и волосами до пояса. Чудесные фотографии. Хорошенькая девчонка в коротких юбочках, шортиках, разных купальниках. Парк, озеро, клумбы с цветами, пляж, плюшевые мишки, кружевные платья.

На изнанке я узнала, что ей пятнадцать и она уже делала два аборта.

Следующий. Восемнадцатилетняя девушка. Все фотографии сделаны в душевной компании. Счастливые лица, алкоголь, настольные игры, природа, поездки, походы.

Она воровка. Специализируется на краже телефонов. Когда-то мечтала стать певицей, даже ходила на какие-то молодежные кастинги, но ни один не прошла.

Страница привлекательного мускулистого парня. У него красивая улыбка и добрые глаза. Все фотографии сделаны на высоте, видно, что он любит это. Производит впечатление беззаботного спортсмена, который точно знает, чего хочет, и идет к своей цели.

Он работает в промышленном альпинизме, красит стены на высотках, моет окна в бизнес-центрах. Был женат. Но жена ушла после того, как он, взбесившись, сунул ее головой в духовку, открыв газ на полную, и держал там какое-то время.

Все люди что-то скрывают. У всех есть тайны. И я – тот, кто может посмотреть сквозь них и узнать, что они прячут за спиной.

Создатель интернета, скажи мне свой адрес, и я пошлю тебе цветы.

15.05.2016

13:11

Мама с папой очень беспокоятся за меня. Настаивают, чтобы я перешла с домашнего на очное обучение. Об этом мама заикнулась еще месяца три назад. Я ужаснулась. Люди? Я буду шесть часов в день находиться рядом с людьми? Эта пытка не для меня. Но мама с папой умоляют. Обещают, что в новом классе мне понравится, и я найду хороших друзей. Говорят, что в одиннадцатом классе все взрослые, никто не подшучивает друг над другом, не говоря уже о травле. Все будут думать только о поступлении в институт. Родители настаивают, уверяют, что нахождение рядом со сверстниками пойдет мне на пользу. И что, возможно, я снова начну разговаривать.

Я не поддаюсь на их уговоры, не соглашаюсь. Мой ответ расстраивает их, и я не знаю, как поступить.

1.06.2016

14:12

Мэд не бросил меня! Он снова вернулся ко мне! Я так счастлива, давно ничто не приносило мне столько радостных эмоций! А с сентября я пойду в новую школу.

Mad Hatter 2:11

Я вернулся, Алиса. Я повел их по ложному следу, чтобы они не добрались до тебя. Поэтому меня не было так долго – я просто не мог привести их к тебе. Какое-то время они не будут приходить. Но они ищут, рыщут круглые сутки. Однажды они нас найдут, и тогда придется бежать.

Alice-In-Wonderland 2:20

Но кто они, Мэд?

Mad Hatter 2:26

Черно-белые люди, или Червонная Стража. Может, ты видела в своих снах игральные карты? В особенности – семерки червей? Это их знак. Они оставляют следы, и по следам их легко вычислить и обхитрить. Они охотятся на меня – жаждут моей казни, которая куда хуже смерти. Но теперь все хорошо, я отвел их подальше от нас, Алиса. Они не скоро снова отыщут след, ты можешь быть спокойна.

Alice-In-Wonderland 2:31

Я рада, что ты вернулся, Мэд. Мне тебя не хватало. Я больше не хочу тебя терять. Хочу, чтобы мы вместе совершили задуманное.

Mad Hatter 2:36

Ты умница, маленькая Алиса. Я безумно рад, что ты все поняла и приняла правильное решение. Обещаю, что больше не оставлю тебя так надолго.

Alice-In-Wonderland 2:44

Родители заставляют меня идти в новую школу, но я не хочу. Как быть? Там будут люди, а я боюсь и ненавижу людей. Но если я не пойду, родители очень огорчатся. Я и так в последнее время очень сильно их расстраиваю. Я так зла на них, постоянно грублю. Что мне делать, Мэд?

Mad Hatter 2:54

Слушай своих родителей, маленькая Алиса. Постарайся быть милой с ними, не выплескивай свою злобу и агрессию, иначе они поймут, что что-то не так, и положат нас в больницу. Нужно стараться быть послушной девочкой. Придержи свои негативные чувства для нашего дела. А с родителями веди себя хорошо. Расскажи маме с папой о том, какой интересный нашла фильм, и что ты хотела бы посмотреть его вместе. Скажи им, что на выходных ожидается хорошая погода и что ты хочешь всей семьей пойти на прогулку. И сейчас просто необходимо сменить обстановку, поэтому школа – хорошее решение. Тебе нужно перестать бояться людей. Ты должна понять, что ты выше их. Разве можно бояться тех, кто ниже тебя?

Alice-In-Wonderland 2:58

Можно. Крыс и пауков.

Mad Hatter 3:02

Это глупо. Человек с более развитым интеллектом никогда не должен бояться тех, кто глупее его. Ты должна понять, что выше их. Ты больше не жертва, а охотник. Если ты будешь продолжать их бояться, у нас не получится осуществить наш план. Не бойся, я всегда буду в твоей голове и смогу подсказывать, если с чем-то возникнет трудность. Ложись спать, маленькая Алиса, желаю тебе спать без сновидений.

P.S. Я вижу, ты стала работать над нашим планом. Я очень рад, что ты делаешь такие успехи. Твоя работа очень поможет нам.

Я буду слушать Мэда. Дам согласие родителям на посещение школы и буду очень стараться быть милой с ними. Я не хочу, чтобы меня забирали в больницу. Не хочу, чтобы нас с Мэдом разлучали, а для этого нужно вести себя хорошо.

2.06.2016

21:13

Мама с папой пришли в полный восторг, когда я сообщила, что хочу пойти в школу. А еще я попросила у них прощения и сказала, что хочу вместе с ними посмотреть фильм. Мы сидели в гостиной, и все это время я была как на иголках, мне хотелось поскорее убежать в свою комнату.

13.06.2016

15:13

Сегодня я проснулась и увидела на столе в своей комнате бумажную розу-оригами, чашку чая, печенье и листок бумаги, на котором было написано:

«С днем рожденья, маленькая Алиса. Извини за остывший чай».

Я улыбнулась. Я знаю этот почерк. Ночью Мэд был здесь.

15.06.2016

23:01

Для моей будущей мести и того, чем я занимаюсь сейчас, мне нужно быть как можно более незаметной. Я изучила сотни статей и посмотрела десятки видеоуроков по обеспечению анонимности в Сети.

Использование анонимной Сети, утилиты для шифрования данных, программы для безвозвратного удаления информации, софт для хранения паролей, анонимайзеры – средства для скрытия IP-адреса, одноразовые адреса электронной почты, онлайн-мессенджеры, позволяющие отправлять личные сообщения пользователям, которые будут удалены через заданное время на телефонах и компьютерах отправителя и получателя, а также на серверах, и многое другое – я хочу стать невидимкой не только в жизни, но и в Интернете.

Я заражаю чужие компьютеры, взламываю их, слежу за своими жертвами-ботами через веб-камеру, иногда продаю особо интересных ботов любителям горячих материалов. Девушки ценятся в разы дороже парней, а особенно – девушки-подростки. Заниматься этой категорией ботов мне нравится больше всего – девочки такие наивные, их так легко взломать, и они никогда не додумаются до того, что за ними могут наблюдать.

Не нужно сложных специальных знаний. Скачанная пиратская версия программы удаленного администрирования, чужой троян и подробные инструкции на Ютьюбе.

Нас называют Крысы. RAТеры. Нас таких очень много. На форумах мы обмениваемся файлами и ПО, делимся друг с другом своими достижениями и знаниями, хвастаемся количеством взломов, обсуждаем, как любим пугать своих ботов-рабов. Ведь их компьютеры в нашей полной власти!

Мы видим их рабочий стол. Видим всю информацию о системе и оборудовании. Можем украсть любой файл. Установить на компьютер жертвы любую программу. Управлять микрофоном и веб-камерой. И это только малая часть того, что мы можем.

Откровенные фото и видео девочки-подростка – вот то, зачем нужно охотиться крысам вроде меня, если главной моей целью является заработок. Но деньги мне не очень-то нужны. Мне просто нравится чувствовать над людьми свою власть. Иногда я просто рассылаю в социальных сетях списку контактов своей жертвы горячие фото и видео, сделанные с ней, а потом с удовлетворением и злобой наблюдаю, как публично униженная жертва беспокойно мечется по своей комнате, не зная, куда себя деть от позора и стыда. Я делаю то, что сделали со мной. Но поступаю так очень и очень редко – крысы не должны себя ничем выдать. В Интернете всегда оставляешь следы, тяжело подтереть их все за собой – что-то обязательно останется.

Иногда мы любим шутить – спрятать на компьютере жертвы важные иконки и папки, открыть дисковод, включить под ночь, когда жертва тихо занимается домашними заданиями по учебе, на всю громкость тяжелый рок, а потом со смехом наблюдать, как жертва прыгает до потолка от страха.

Один раз я влюбленной паре, смотрящей милую комедию, во время фильма на весь экран включила гей-порно.

Мальчику-подростку, изучающему видеообзор новой модели планшета, я посередине ролика включила кровавый бой петухов.

Часто бывает так, что у жертвы-раба не происходит ничего необычного – она не раздевается у камеры и не делает ничего, что может вызвать интерес. И тогда в ход идет изобретательность хозяина. Нужно втереться в доверие к жертве – познакомиться с ней, начать общаться. Можно притвориться кем угодно – глупые девочки так нуждаются в общении, им легко запудрить головы. Можно притвориться взрослым, умным, понимающим мальчиком, который день ото дня готов выслушивать сопливые излияния глупой девчонки. И она влюбится в него, не подумав, что за маской привлекательного парня может скрываться злоумышленник. Он попросит у нее фото интимного характера. И она будет готова сделать их для него. А потом он попросит станцевать для него и раздеться, чтобы он мог смотреть на нее через веб-камеру. Она пойдет и на это. Согласится на что угодно, лишь бы он продолжал ее слушать, продолжал жалеть и поддерживать. Ведь она так одинока, и никто ее не понимает. Никто, кроме него. Вот с такой легкостью хакер получает необходимый материал. А уж что он будет делать дальше – продаст его на порно-сайтах, оставит себе для личной коллекции, похвастается на форумах перед другими RAТерами, будет шантажировать ее и вымогать деньги или же решит сломать девчонке жизнь и разошлет эти материалы по ее знакомым – зависит от него, от его целей или настроения. Она – его раб. Он – хозяин.

20.06.2016

18:23

Уже год я не слышала своего голоса.

5.07.2016

14:36

Я узнала о дочери Анны очень многое по ее аккаунту, который взломала. Ее зовут Лиза, она ненавидит свою мать и пишет об этом всем своим друзьям. Я могла бы собрать много личной разоблачающей информации на Лизу и распространить везде в интернете, чтобы Анна смогла наконец понять мою проблему. Она работает психотерапевтом, но не представляет себе даже малой доли того ужаса, с которым я столкнулась. Если бы я обнародовала личную информацию о Лизе, Анна на своей шкуре испытала бы то, с чем столкнулась моя семья, и, может быть, в этом случае смогла бы мне помочь. Если бы ее дочь испытала то же, что и я, Анна нашла бы способ помочь нам обеим. Но я никогда не сделаю этого. Вместо этого я просто понаблюдаю за этой семьей. Они все такие уязвимые и даже не представляют, насколько.

20.07.2016

16:42

Мы много общаемся с Мэдом, я не привожу здесь эту переписку, потому что это просто общение с другом. Он интересуется моими делами и успехами, постоянно хвалит меня. С каждым днем Мэд нравится мне все больше. Я уже не понимаю, как я могла раньше думать о нем плохо.

Иногда мне кажется, что не могу удержать его в себе. Вот сейчас он вырвется и обретет власть над моим телом. Он просит меня не бояться его, говорит, что он мой друг и хочет добра, но… я боюсь того, что может произойти, если он получит свободу, а ее он хочет заполучить больше всего на свете, я чувствую это. Он становится сильнее и занимает в моей голове все больше места. Это дало и свои плюсы – теперь не только он может видеть меня, но и я его. Пока я не могу слышать его мысли, но способна понять настроение, разгадать желания и чувства, которые он испытывает. Он хочет свободы, хочет власти. А еще он действительно хочет мне помочь, поэтому жаждет – нет, не мести, в его мыслях это звучит по-другому – справедливости. Он и правда считает меня другом – это я тоже слышу. И не желает мне зла. Ему скучно – еще одна причина, почему он так стремится вылезти наружу. Он просто хочет развлечений.

1.08.2016

22:12

Почему шляпников называли безумными? В позапрошлом веке для обработки ткани при изготовлении шляп мастера использовали ртуть, а длительное отравление ртутью приводило к спутанности речи и сознания, искажению зрения и помутнению рассудка.

Безумие и ртуть – это о нас. Теперь нас двое – Алиса и Безумный Шляпник.

Мэд откололся от меня и стал новой личностью. Я позволила ему сделать это. Теперь я уже никак не смогу на него влиять.

12.08.2016

2:14

We’re All Mad Here.

Это был год, когда умерли чудеса.

Год, когда повесилась феечка. Бедное несчастное создание. Синее вспухшее лицо, выпученные фасеточные глаза, капельки мочи стекали по крохотным ножкам. Маленькое обмякшее тельце болталось на стебле волшебного цветка, пока до него не добралась наконец хищная друда. Бедная маленькая феечка, долбаная корнуэльская пикси. Гибрид насекомого и человека с низшими инстинктами, с хитиновыми косточками и гемолимфой вместо сердца.

Это был год, когда замок Спящей Красавицы превратился в старые, покрытые плесенью руины. Сюда никогда не прискачет принц на белом коне – ведь принца больше нет. Его жемчужно-белый труп, сброшенный с моста разбойниками, покоится на дне горной реки. Набухший и сморщенный от воды эпидермис слезает с мяса подобно перчаткам. Он не корчился в конвульсиях под водой, захлебываясь, – эта мучительная смерть обошла его стороной. Он умер, когда острие лезвия врага вонзилось ему в мозг. Разбойники отмечали успех, чокаясь у костра деревянными кружками, полными эля, и обжираясь жаренной на углях кониной.

А что со Спящей Красавицей? Умерла во сне. Крысы, наводнившие замок, выели ей желудок и кишки.

Это был год, когда в собственном болоте утопился тролль.

Робин Гуд изнасиловал и задушил девицу Мэриан.

Обвал в шахтах превратил гномов в кровавое месиво, а Белоснежка от горя вскрыла себе вены шахтерской киркой.

Да. Это был год, когда умерли чудеса.

Это был тот год.

Год моего рождения.

21.08.2016

17:13

Мне кажется, за нами следят. Я сегодня увидела их из окна. Люди в черных фраках, белых карнавальных масках и вечерних перчатках. Они стояли в центре нашего двора-колодца и вдруг посмотрели наверх, в окна нашей квартиры. Я резко отпрянула назад, а когда посмотрела вновь, никого не увидела. Я знаю, что они искали нас, меня и Мэда. Спустя пару часов, убедившись, что Черно-белые люди покинули двор, я вышла на улицу и направилась к месту, где они стояли. И обнаружила странные следы от обуви красного цвета. Я нагнулась, потрогала отпечаток – палец стал красным. Я поднесла к носу палец и вдохнула – пахло краской. Это запах из моего сна! Черно-белые люди оставляют за собой красные следы, но почему? Я написала обо всем Мэду. Он сказал, что однажды по приказу Королевы Червонная Стража красила белые розы в красный цвет в ее саду. Они испачкали обувь, и с тех пор за ними тянутся красные следы.

Мэд сказал, что нужно удалить дневник. Черно-белые люди могут добраться до него и прочесть даже на расстоянии, и тогда им легче будет нас найти.

Я думаю, что мне больше не нужен дневник. Он принадлежит Алисе, маленькой, наивной девочке, которая так слепо верила людям. В этом мире больше нет Алисы. Она упала в кроличью нору и попала в Страну чудес.

Я – теперь только наполовину она.

—>Настройки

—>Основное

—>Инструменты

—>Удаление блога

Удалить блог «Лабиринт Алисы» без возможности восстановления?

—>Удалить

—>Enter

Часть II

Ловушка для близнецов

Глава 1

Перед началом школьных занятий Алиса попросила маму съездить вместе с ней в торговый центр, чтобы купить для школы новую одежду. Рита обрадовалась и подумала, что это признак выздоровления – раньше Алиса никогда не интересовалась одеждой, а из дома ее приходилось вытаскивать силой.

В торговом центре Алиса медленно шла по глянцевому, натертому до блеска, полу, разглядывая в нарядных витринах манекенов в модной одежде. Мать с дочерью старались не замечать сочувственных взглядов, обращенных на легкую хромоту девушки.

Алиса заходила в разные магазины, гладила руками вещи на прилавках. Ассортимент был огромным, вся одежда была такая разная на ощупь. Мягкие и жесткие, гладкие и махровые ткани восхищали девушку необыкновенным разнообразием ощущений от прикосновений.

Алиса купила несколько рубашек с вышитыми по вырезу и на манжетах воланами, коричневый приталенный пиджак, брюки галифе, остроносые ботинки, платок на шею и черные вязаные митенки – перчатки без пальцев. В завершение в магазине аксессуаров приобрела маленькую черную шляпку-цилиндр.

«Мы делим одно тело на двоих, – думала девушка, выбирая одежду. – И оно должно соответствовать нам обоим».

Мама удивилась столь резкому изменению стиля дочери, но ничего не сказала, наоборот, была очень довольна тем, что Алиса стала проявлять интерес к моде, пускай и такой необычной. Напоследок девушка решила сходить в салон красоты, где ей срезали торчащие сухими патлами соломенные волосы и сделали красивую аккуратную короткую стрижку. Потом они с мамой пообедали в кафе. Алиса поразилась самой себе – она выбралась в торговый центр, где так много народу. Но Мэд сказал, что нужно перестать бояться людей. Вскоре Алисе предстоит окунуться в школьную жизнь, где будет много учеников, шум и суета, и ей нужна тренировка перед выходом в люди в первый учебный день.

* * *

Человек с ником Mad Hatter все время следил за обновлениями на страницах близнецов в социальных сетях. В отличие от сестры, у Теодора наблюдалась высокая активность в Интернете, он часто выкладывал фотографии и делился новостями.

Человек просматривал посты Теодора в «Инстаграме». На всех фото – группа юношей. Команда в одинаковых спортивных костюмах, стоящая у каналов и рек; байдарки, медали, пьедесталы; снимки с занятий на гребных тренажерах в зале; кадры, на которых команда юношей совершает пробежку по стадиону с автомобильными покрышками, привязанными для утяжеления к поясу за веревку; фотография, где четыре спортсмена стоят в планке, выстроившись валетом друг на друге.

«Костик, дружище и напарник», – была подпись под постом с фото, на которой двое гребцов сидят в одной байдарке. Снимков с этим юношей было больше всего, по ним было понятно, что Костя и Теодор состоят в паре в гребле на байдарке-двойке на соревнованиях.

«Спасибо всем, кто болел за нас», – такая надпись сделана под снимком, на котором запечатлен десяток раскрытых ладоней, в каждой из которых блестит медаль.

«На сборах в Армении», – на фотографии команда стоит на берегу у воды, щурясь от яркого солнца.

Теодор действительно достиг огромных успехов в спортивной карьере. Тем хуже для него и его сестры – Mad Hatter разрушит их настоящее и сотрет будущее.

Это будет достаточным наказанием для ублюдков.

* * *

Конечно, когда Алиса шла в новую школу, то понимала, что все уже знают о ее существовании. Сразу после переезда и оформления школьных документов она взломала аккаунт социальной сети своей будущей классной руководительницы и увидела там следующее сообщение, которое учительница разослала своим ученикам в общем чате:

Ирина Ковалева 16:30

Дети, в наш класс приходит новая девочка… Алиса Туманова. Да-да, та самая, которая весь десятый класс училась дома. Теперь она будет посещать занятия. Это необычная девочка, она инвалид, плохо ходит и не может разговаривать. Надеюсь, что я, как классный руководитель, привила вам достаточное чувство ответственности, научила уважать друг друга, быть доброжелательными, толерантными, всегда помогать друг другу в трудную минуту. Верю, что вы меня не подведете, проявите сочувствие, подружитесь с новой девочкой и создадите все условия для того, чтобы ей было комфортно учиться с нами.

Сентябрь выдался солнечным, сухим и теплым, осеннее обострение болезни еще не началось, в свой первый учебный день Алиса шла в школу без ходунков. Было немного страшно; она знала, что может двигаться нормально, но не могла преодолеть свои психологические страхи – а что, если тело снова ее подведет, как случалось тысячи раз? Что, если закружится голова, подведут ноги, и она рухнет на дороге под колеса машины? «Ты справишься, ты сможешь», – говорила она себе, но самовнушение не помогало. Ей всего-то надо было выйти из машины и сделать пятьдесят шагов, но она не могла. Рубашка мигом вспотела, ткань прилипла к спине. Слишком долго она просидела в четырех стенах… Даже забыла, как это – ходить.

– Тебя точно не надо проводить, милая? – Мама посмотрела на Алису озабоченно.

Девушка помотала головой.

Она решила, что стала бы просто посмешищем для всей школы, если бы позволила маме взять ее за руку и перевести через дорогу.

Алиса медленно вышла из машины, в спешке осмотрелась по сторонам, как будто опасаясь кого-то вдалеке. Взяла с сиденья рюкзак, наступила на зебру. Один шаг. Второй. Третий. Она будто балансировала на канате под куполом цирка, а не шла по твердому асфальту.

Новая одежда немного помогала Алисе справиться с собой – она будто скрывала от окружающих ее беззащитность. А еще в этой одежде Алисе казалось, что в ее теле сейчас находится Мэд, он поддерживает и помогает. Но, конечно, это ошибочное чувство – Мэд редко приходил днем, и властвовал над телом только по ночам.

Ее обгоняли другие ученики, которые оглядывались назад и с любопытством смотрели на странное создание. Алиса дошла до входной двери и не упала.

Было второе сентября. На вчерашней линейке ее не было, так как в школу с родителями она приходила в конце августа. Так что сегодня должно было состояться знакомство новенькой ученицы с одноклассниками.

Один из учеников обогнал Алису и открыл перед ней тяжелую входную дверь. Алиса была благодарна ему, и хотя она запомнила только его затылок, в голове отчетливо видела его и уже представила незнакомца своим другом.

В здании школы Алису сбивала с ног мешанина звуков и запахов. Люди напоминали Алисе калейдоскоп, взрывы танцующих ярких пятен. Почти никто не обращал на нее внимания в толпе, и девушка всеми силами старалась продолжать быть незаметной.

В самой гуще толпы в холле при входе кто-то толкнул Алису, она уронила рюкзак, из которого по полу рассыпались вещи. Кто-то наступил на ее ручку – и в воображении девушка мысленно обрушивала на его голову топор, кто-то затоптал тетради – и в голове Алисы он болтался на виселице, а кто-то – Алиса не смотрела на человека, ее глаза были заняты поиском предметов под чужими ботинками, – сел рядом и стал помогать собирать вещи. И в мыслях Алисы она и этот неизвестный помощник сидели рядом за чашкой чая.

– Держи, – раздался женский голос. Запахло лесными ягодами. Рука, на запястье которой поблескивал лиловый браслет с бусинами в форме ягод, протягивала ей учебники и тетради. Алиса быстро кивнула, так и не посмотрев на спасительницу. Но в ее сознании они вместе сидели у Алисы в комнате и играли в приставку.

Помощница исчезла в толпе так же быстро, как и появилась, и когда Алиса поднялась на ноги и смогла наконец оторвать взгляд от пола, на котором не осталось ни единого оброненного предмета, незнакомки уже не было.

Первым уроком был русский язык. Русский и литературу вела классная руководительница Алисы, и девушка уже знала, куда идти; третий этаж, двадцать первый кабинет. Она пришла задолго до звонка, чтобы не пробираться к свободному месту под десятками пар любопытных глаз.

В классе кроме нее находилось человек восемь-десять. Две девочки и мальчик что-то увлеченно разглядывали в телефоне, а одна из этих двух девочек (наблюдательный взгляд Алисы зацепился за загар и сухую кожу) хвастливо рассказывала о каникулах, проведенных с родителями на море, сопровождая истории фотографиями.

Одна девочка (грязные волосы, мятый свитер в пятнах, ладони в зеленке) сидела в одиночестве у окна на первой парте первого ряда.

Двое парней (аккуратные стрижки, тонкие шеи, царапины на ладонях) листали журнал, кто-то спал, кто-то уткнулся в телефон.

Один парень стоял к Алисе спиной и разговаривал с классной руководительницей. Девушка узнала парня по затылку – это он открыл ей дверь.

– Здравствуй, Алиса, – поздоровалась с ней классная.

Парень обернулся и дружелюбно улыбнулся Алисе. Теперь она могла рассмотреть не только затылок, но и все лицо – смуглое и вытянутое, а также птичий нос, круглые добрые глаза и пухлые губы.

– Привет. Я Антон.

Алиса смутилась и, робко кивнув, отвернулась.

Учительница обратилась ко всем:

– Ребята! Познакомьтесь, это Алиса, она с этого дня будет учиться с нами.

Несколько человек подняли головы и с любопытством посмотрели на новенькую.

В эту минуту Алиса ненавидела свою классную. Девушку раздражала ее натянутая улыбка и притворный радостный тон, не понравилось ее громкое обращение к классу и привлечение лишнего внимания к ее персоне, в частности, к имени. Алиса не просила об этом.

– Алиса, как твои дела? Как настроение? – щебетала классная руководительница, излучая дружелюбие и заботу, видимо, позабыв, что разговаривать новая ученица не может. – Ты можешь сесть на любое место, какое тебе понравится!

В ответ Алиса кивнула и направилась к последней парте первого ряда – ей нравилось смотреть в окно, и она не любила, когда кто-то сверлит затылок. Наблюдать может только она, а за ней – не должны.

В класс заходили новые ребята. Абсолютно разные мальчишки и девчонки, красивые и безобразные, ухоженные и неряхи, шумные и тихони.

Вот появилась стайка девчонок – походка от бедра, высоко задранные головы, накрученные локоны, разлетающиеся в разные стороны от небрежного взмаха головой, – очевидно, местные красотки. Никто из них даже не взглянул на Алису. Стервы. Они чем-то напомнили ей Соню и Пелагею, и Алиса поежилась и непроизвольно сжала плечи, стараясь уменьшиться и стать как можно менее заметной.

Потом вошли трое ребят, крутивших в руках спиннеры. Они поздоровались с Алисой, и двое из них сели за парту впереди нее, а один ушел на другой ряд. Алиса не отреагировала на приветствие и отвернулась к окну, но в воображении она пила с ними чай.

Вскоре нос Алисы уловил аромат чего-то знакомого… Это был запах лесных ягод. А следом в дверь вбежала она. Девчонка с точеной фигуркой, лохматой гривой цвета гнилой ежевики и рюкзаком с мордашкой панды, висящим сбоку у бедер на одной лямке. Она улыбнулась классу, и Алиса подумала, что никогда в жизни не видела такой широкой улыбки. Можно было разглядеть все зубы! Ее взгляд остановился на Алисе, и в воображении в один миг из комнаты все исчезли, и за чашкой чая они остались вдвоем. Девушка увидела ее, улыбнулась еще шире и кивнула. На лице Алисы застыло каменное выражение.

– Вика, ты можешь занять свободное место рядом с Алисой, – сказала классная, и вскоре рюкзак-панда упал на парту. Девушку-улыбашку подсадили к ней. Аромат лесных ягод стал сильнее.

– Ну, все расселись, а теперь переходим к учебе. Открываем учебники… – сказала классная.

– Привет! – Соседка по парте, улыбаясь, посмотрела на Алису. Казалось, улыбка занимала пол-лица этой девушки. – Меня зовут Вика!

Алиса включила на телефоне приложение, которое позволяло говорить за нее, но отключила звук. Карточка с именем была на самом виду. Девушка показала экран, где высветилось зеленое окно.

– У тебя очень красивое имя. Как у героини из сказки Кэрролла. Я очень люблю эту историю! Когда читала, каждый раз расстраивалась, почему меня не назвали Алисой. А ты любишь эту книжку?

Да.

– В детстве я часто ее перечитывала. Классная сказала, ты с семьей переехала? Как тебе в нашем городе?

Нормально. Так же. Окраины. Там. И. Тут.

– Почему твоя семья переехала?

Алиса стиснула зубы.

Обстоятельства.

Улыбашка смутилась, видя, какую реакцию вызвал у новенькой ее вопрос. Разговор выходил странный, односторонний, Алиса видела, что Вика стала немного растерянной, пыталась придумать новый вопрос или какую-нибудь тему для разговора. Алиса решила помочь и кивнула на рюкзак.

Панда. Нравится.

Она расцвела. Даже ягодные волосы, казалось, засияли.

– Правда? Тебе понравился рюкзак? Мне он тоже жутко нравится. Я его купила этим летом, а еще к нему в подарок дали вот такой пенал с пандами. – Она показала пенал Алисе, и та разглядела на запястье соседки браслет с лиловыми бусинами-ягодами. Алиса без труда его узнала. Вика оказалась той самой незнакомкой из холла, которая помогла собрать вещи.

Красиво.

Вика удивила Алису своей детской непосредственностью и сразила улыбкой Джокера. Она подумала, что Вика была бы отличным дополнением к личной коллекции ботов Мэда, и он бы хотел завладеть ее компьютером. Но она не допустит этого.

Пеналом дело не ограничилось. Вика показала Алисе кулон с подвеской-ягодой (ежевика, пояснила она), тетради, ручки и кошелек, все с рисунками и вышивкой панд и ежевики. Уже на первом уроке Алиса почувствовала себя утомленной, захотелось домой. Сможет ли она сидеть рядом с этой девчонкой весь день? Хуже – весь год?

Алиса не могла себе признаться, что ей понравилась эта болтушка. Вика будто не замечала ее затрудненное дыхание, подергивания тела, вызываемые непроизвольными сокращениями мышц.

Алиса сложила карточки на экране телефона.

Ты. Любишь. Ежевику.

– Да! – гордо сказала та. – Моя любимая ягода. А еще я люблю музыку, танцы, сериалы, панд и мороженое. А что любишь ты?

Алиса пожала плечами.

Компьютеры. Игры. Программирование. Страна чудес.

– Это здорово! – сказала Вика, но тут учительница сделала им замечание, и разговор пришлось прекратить.

В этот день было пять уроков. Никто, кроме Вики, не набрался смелости поговорить со странной новенькой. Алиса их не винила, будь она на их месте, то тоже не рискнула бы заговорить с собой. На переменах она стояла одна, незаметно наблюдала за одноклассниками, пытаясь получше узнать их, и размышляла, кто подошел бы для коллекции ботов-рабов Мэда. Если бы кто-нибудь мог читать мысли неприметной девочки, он бы ужаснулся и постарался не подходить к ней ближе, чем на десять метров. Класс в целом Алисе понравился. Все уже достаточно взрослые для того, чтобы делать странную новенькую объектом насмешек, так что Алиса могла быть уверена в том, что никто не будет издеваться или насмехаться над ней. А их равнодушие и то, что они не пытались лезть к ней со своей дружбой, Алису вполне устраивало.

Мама заехала за Алисой на машине.

– Здравствуй, дочка! Как школа? Как ты справилась? Ты пила таблетки в двенадцать часов? Как себя чувствуешь? Кушала?

Хорошо. Да.

Теперь можно было не выключать громкость на телефоне, и в салоне из динамика телефона раздался бесполый каркающий механический голос.

Машина тронулась с места, в окно девушка с тоской наблюдала, как ученики группами идут из школы домой. Бодрым шагом, с улыбкой, весело и торопливо что-то друг другу рассказывая. Никогда Алиса не окажется на их месте. Никогда не будет так спокойно шагать по асфальту, никогда не начнет разговаривать. И никогда снова не научится улыбаться.

Придя домой, Алиса увидела, что мама снова распахнула занавески в ее комнате. Она подскочила к окну и резко задернула шторы, не оставив ни малюсенькой щелки.

После того, как родители желают дочери спокойной ночи и она уходит в свою комнату, в четырех стенах она снимает маску Алисы, убогой и хромой девочки, которая не может говорить. Девочки, которую одни жалеют, другие сторонятся из-за угрюмости. В час, когда за окном наступает темнота, на свой пост заступает Mad Hatter. В ночные часы он властвует над этим телом. Безумие и навязчивая идея о мести – вот что движет разумом Мэда.

* * *

Человек с ником Mad Hatter видел на странице социальной сети Теодора новости о том, что недавно у юноши завершились важные соревнования по гребле. Знал, что сейчас он с нетерпением ждет результатов.

На телефон Тедди сегодня пришло сообщение, где в официальном стиле сообщалось, что результаты соревнований высланы ему на электронную почту. Нетерпение и волнение так затуманят его разум, что он даже не заметит, что сообщение отправлено с подозрительного номера.

На электронную почту Теодора действительно поступило письмо с вложением – результатами соревнований. Официальное письмо с красивой подписью, выполненное так, как надо, – не придерешься. И вроде бы адрес на первый взгляд совпадает с официальным адресом организатора… Пара букв поменяны местами – кто обратит внимание на такую мелочь?

Конечно же, спортсмен скачал и открыл вложение. И вместе с липовыми результатами соревнований на компьютер близнецов попал R.A.T. – Вирус[4], который стал хозяйничать в системе и везде устанавливать свои правила. Точнее, те правила, которые задал ему Mad Hatter.

Мэд имел полный контроль над зараженным компьютером близнецов. Все, что теперь нужно, – это запастись терпением. Человек готов ждать, сколько придется.

* * *

За неделю попытку заговорить с Алисой сделали несколько одноклассников, но, натыкаясь на короткие односложные ответы, не стали вести продолжительную беседу и быстро оставили новенькую в покое. Иногда к Алисе подходил Антон и интересовался, как у нее дела и нравится ли ей новая школа.

Вика же обладала завидной настойчивостью и цепкостью клеща. Какие уроки тебе нравятся? Что ты делала летом? Какие сериалы любишь? Смотри, какой я вчера купила браслетик! Нравится? Хочешь, я тебе такой же подарю? Смотри, какая смешная картинка с бегемотами! Я вчера полчаса над ней смеялась. Как ты ухаживаешь за кожей? У тебя ни одного прыщика, а у меня на носу вылез огромный прыщ, и ничего не помогает! Как нет? Да вот же он! Как можно его не видеть? Он же размером с Юпитер! На кого ты похожа больше, на маму или на папу? А ты знаешь, что у нас англичанка беременная? Она скрывает и носит свободные свитера, но все равно живот виден, прячь – не прячь… А ты любишь животных? Я мечтаю завести панду.

За редкое время на уроках, когда учитель отворачивался или выходил из класса, а также за короткие совместные прогулки от школьных дверей до ворот, Вика для создания видимости беседы успевала вылить на Алису тонну девчачьих глупостей, бестолковых новостей шоу-бизнеса и местных сплетен, на которые ей было откровенно плевать, а также столько информации о пандах, что хватило бы для создания целой энциклопедии. Алиса поняла одно: Вика была не менее забавная, чем панды, которых она так любит. А еще соседка по парте очень напоминала Алисе кого-то… Кого-то из ее прошлого. Но сколько она ни думала над этим, так и не вспомнила, что Вика немного похожа на нее саму – ту наивную Алису, какой она была в прошлом. И в Вике было то, чего всегда так не доставало Алисе – обаяния, умения не обижаться, открытости и безграничного запаса оптимизма.

Лишь когда на переменах Вика болтала со своими подружками, Алиса могла отдохнуть от нее и от ее бесед «ни о чем».

В один из сентябрьских дней, когда уроки закончились, Алиса вышла из школы. Вдруг ее сзади кто-то хлопнул по спине, и она вздрогнула от неожиданности.

– Алиса! – К ней подошла Вика. – Я тебе кричу, чтобы подождала, а ты не слышишь.

Шумно – сказал за Алису механический голос. Она смутилась. На улице она чувствовала себя хуже, чем в здании. Походка стала безобразней, усилилась дрожь. Ей не хотелось, чтобы Вика видела ее такой… беспомощной.

Лицо одноклассницы стало тревожным.

– С тобой все хорошо? Ты что-то стала хуже выглядеть. Может, взять тебя под руку?

Не нужно.

Если бы Алиса могла говорить, то сказала бы это со злостью. Ей хотелось, чтобы Вика ушла.

– Как ты дойдешь до дома? – озабоченно спросила та.

Машина. Приедет.

Викино лицо стало спокойным.

– Это хорошо. Тогда дойдем вместе до ворот. Наверное, это за тобой? – она показала на белый «Фольксваген Туарег», машину мамы Алисы. Мама стояла рядом и тревожно вглядывалась в толпу, ища глазами свое жалкое беспомощное чадо.

Алиса кивнула Вике.

– Хорошо, тогда до завтра. Меня тоже здесь ждут.

Алиса так разнервничалась, что даже забыла нажать на экране на карточку с надписью «Пока» и молча ушла к маминой машине.

В машине мама задала те же самые вопросы, какие задавала каждый день. Как дела? Таблетки? Кушала?

Алиса пристегивалась и смотрела в окно, видела, как Улыбашка подошла к толпе парней, на вид постарше на год. Один парень обнял Вику и, спустив руки с ее поясницы на ягодицы, крепко сжал их, подтянул подругу к себе и жадно поцеловал взасос, да так отвратительно, как будто заглотил целиком. Эта картина испортила Алисе настроение на весь оставшийся день.

Алиса подумала, что Вика никогда не смогла бы стать ее другом. Только игрушкой-ботом для Mad Hatter’а. Слишком глупая. Слишком раздражающая. И слишком много улыбается.

Только вот почему эта девчонка никак не оставит Алису в покое? Зачем она ей нужна?

Дружелюбие Улыбашки пугало Алису. С некоторых пор она старалась избегать людей, ожидая от них лишь какой-то подлости.

* * *

С наступлением сумерек человек с ником Mad Hatter садился за работу, каждый день приближаясь к своей цели еще на несколько шагов. Он наблюдал. На экране компьютера было два окна, в одном – режим реального времени, окно веб-камеры, отражающей то, что в настоящий момент происходило в комнате Пелагеи и Теодора. Второе окно – запись того, что происходило в их комнате днем, когда у Мэда не было возможности вести наблюдение. Цель наблюдения – обнаружить нечто такое, с помощью чего можно было шантажировать близнецов и медленно довести их до сумасшествия.

Брат и сестра редко находились в комнате вдвоем. Пелагея сидела дома в то время, когда Теодор был в спортивной школе, он возвращался домой, и Пелагея уходила на вечерние занятия в колледж. Записи с веб-камеры всегда показывали брата и сестру по отдельности. К Пелагее не приходили гости, а вот к Теодору частенько по вечерам заходил его друг и напарник по гребле Костя.

Теодор голышом качал пресс.

Пелагея разговаривала сама с собой перед зеркалом.

Теодор вытирал руки о постельное белье.

Пелагея ела пальцем сгущенку из банки.

Теодор чистил уши носком.

Теодор дрочил на фильмы с Эшлинн Брук.

Пелагея сидела за экраном монитора топлес и с кем-то весело трещала по Скайпу.

И это все? Нет. Все не то, этого недостаточно… Эти видео смешные, они могут вызывать смех и недоумение, но их недостаточно для того, чтобы осуществить задуманное. Брат с сестрой очень раскрепощенные, их не запугаешь наличием откровенных снимков. Нужно ждать еще.

Трудность состояла в том, что близнецы мало времени проводили в комнате. Пелагея была дома чаще брата, но предпочитала находиться на кухне. Mad Hatter просматривал в ускоренном режиме десятки часов, где на той стороне веб-камеры не происходило абсолютно ничего. Хакеру пока что не удалось ничего узнать об изнанке жизни близнецов.

А что, если подходящая запись никогда не будет сделана? И брат с сестрой никогда не покажут свою изнанку? Как тогда поступить?

Но Mad Hatter знал, что однажды все получится. Нужно просто подождать.

* * *

– Собираюсь покрасить волосы, уже пора, старая краска поблекла. Хочу поэкспериментировать с другими цветами. Вот думаю над оттенками. Выбираю между пурпурным, лавандовым и фиалковым. Как думаешь, какой мне подойдет?

За короткий путь от школы до ворот Вика без умолку трещала о волосах.

Разве. Есть. Разница. Вопрос.

Алиса кликала по экрану. Вика возмутилась.

– Есть разница? Конечно, еще какая! Это же совсем разные цвета. Смотри, это какой цвет? – Вика показала Алисе экран, на котором была картинка девушки с крашеными волосами.

Фиолетовый.

– Фиолетовый? – возмутилась Вика. – Это же фиалковый! А это?

Фиолетовый.

Расстроенная Ежевичка сделала третью попытку.

– Ну, а этот? Этот цвет совсем другой.

Фиолетовый.

– Как? – воскликнула Вика, не понимая. – Это пурпурный цвет! Но какой же мне выбрать из трех? Какой мне пойдет больше?

Алиса нажала на экран, посмотрела на Вику и улыбнулась.

Фиолетовый.

Девушки несколько секунд в молчании смотрели друг на друга, а потом Вика прыснула, и вместе с ней беззвучно засмеялась Алиса.

* * *

Mad Hatter имел полный доступ к компьютеру близнецов и, когда их не было дома, хозяйничал на нем. Просматривал файлы и папки, искал пароли для социальных сетей. Он читал личную переписку Теодора, искал материалы, за которые можно зацепиться.

В браузере были сохранены пароли к социальной сети не только близнецов, но и напарника Теодора, Кости. Mad Hatter залез в его аккаунт. Просмотрев профиль Кости, изучив его личную переписку с другими людьми, сообщества, в которых он состоял, Мэд заметил кое-что интересное. Кажется, он понял, каким образом сможет расквитаться с Теодором и остальными из четверки. Картина мести в голове была довольно четкая. Не хватало одной детали.

* * *

В этот раз, как и обычно, у ворот Вику ждал тот самый парень, которого Алиса видела вместе с ней. Иногда она замечала их вместе на переменах. Этот парень очень любил целовать и лапать Вику на людях, никого не стесняясь. Один раз парочке сделал строгое замечание завуч, Алиса наблюдала эту сцену и после выговора почувствовала злобное удовлетворение.

С одного из своих фейковых аккаунтов Алиса нашла Улыбашку «ВКонтакте». Вика не указала свое настоящее имя, но Алиса нашла ее через страницу другого одноклассника.

Ежевичка Лесникова – было указано в профиле. «Так вот почему ежевика», – подумала Алиса, связав имя соседки по парте с ягодой.

Она долго разглядывал аватарку. На фото Ежевичка улыбалась во весь рот, сидя на подоконнике чьей-то комнаты. На ней не было ничего, кроме длинной мужской рубашки.

В информации о ней не было почти ничего – ни любимой музыки, ни цитат, ни интересов, и Алиса расстроилась. Но все-таки внизу, в информации о себе, увидела одну-единственную запись.

We’re all mad here.

Алиса улыбнулась. Все же что-то их объединяло.

Девушка просмотрела посты на стене, где было много смешных картинок и видеозаписей с пандами.

Залезла в альбомы. Фотосессии в красивых платьях в лесу, поле, в парках возле цветочных клумб. Снимки с разными компаниями – пикники, шумные вписки; много кадров с классом – в школе, поездках, на природе. Домашние фото – с кошкой и собакой. Было много забавных и смешных фотографий – Вика дурачилась с подругами. Алиса не смогла сдержать улыбки, разглядывая изображение, на котором три девушки на пляже залезли в огромный надувной круг в форме единорога. У Вики была самая смешная рожица. Настоящая актриса.

А еще были романтические кадры – с тем самым парнем, которого Алиса часто видела у ворот. Внешность парня отталкивала – он казался слишком самовлюбленным. Он был отмечен на фото, и Алиса перешла на его профиль.

Леха Белозеров

Статус: Меняй себя, а не статусы!

День рождения: 17.08.2000

Школа № 13, с 2007

Видимо, парень учился в параллельном классе с Алисой и Викой.

Интересы: Бокс, BMW, девушки

Любимые фильмы: «От заката до рассвета», «Карты, деньги, два ствола», «Бумер»

Любимые цитаты:

Если Бог хочет сделать тебя счастливым, то он ведет тебя самой трудной дорогой, потому что легких путей к счастью не бывает.

Если человек встает после падения – это не физика, это характер.

Хочешь драться? Дерись на ринге! Тренируй тело, береги душу! Живи сильно!

О себе: Прежде чем звонить мне, чтобы попросить помощи, научитесь звонить, чтобы узнать, как у меня дела.

Алиса просмотрела его стену. Репосты из пабликов с названиями в духе «Пацанские цитаты» и «Брат за брата», картинки боев, тачек, загорелых женских задниц.

Личные фотографии соответствовали общему оформлению профиля. Снимки с тренировок по боксу, селфи в ванной с оголенным торсом – сплошные мышцы, пресс такой, что на нем запросто можно тереть сыр. Фотографии на улице – несколько парней в спортивных костюмах стоят, обнявшись. И снизу – очередная банальная дешевая цитата о мужской дружбе.

Много фотографий Вики – он выбрал наиболее откровенные ее фото. Подписи под фотографиями: «И один в поле воин, если есть, за что воевать», «Желаю каждому встретить такие глаза, заглянув в которые, вы увидите счастье».

Алиса поморщилась. Ну как люди могут быть настолько примитивны и одинаковы? Одинаковая внешность, привычки, поведение. Во власти Алисы (поправка – Mad Hatter’а) было несколько ботов-рабов с точно таким же типажом, как у Белозерова.

Алиса пыталась обнаружить, что же такого особенного нашла Вика в этом парне? И не смогла. Алисе он казался отвратительным. До ужаса примитивное существо, на которое неинтересно даже тратить свое время. Набор мышц и ни намека на разум. Она прошла в ванную и посмотрела в зеркало. Как она изменилась за год… За то время, пока хранит молчание. Лицо андрогина. Щеки запали. Скулы заострились. Тело вытянулось – угловатость так и не прошла, но из-за сильной прибавки в росте Алиса определенно стала стройнее. Шея стала длинной, как у гуся. Может, как у лебедя? Нет, до лебедя ей далеко. Гусенок, случайно забредший в лебединую стаю, – вот кем Алиса себя чувствовала последнее время.

Она сняла футболку и осмотрела свое угловатое тело. Бледная кожа, опущенные плечи, сутулость, отсутствие мышц, плоская грудь. Почему-то представила, как рядом с ней стоят пышущий здоровьем Леха Белозеров и стройная Вика со своими крепкими загорелыми телами.

Как никогда остро Алиса чувствовала свое превосходство над людьми. Особенно над такими, как Белозеров. По щелчку пальцев она могла бы заиметь его в коллекцию. Она могла бы получить над ним власть, ведь у нее есть знания, с помощью которых она умеет находить тщательно спрятанные людьми тайны. Знание истины куда более мощное оружие, чем грубая сила.

Алиса посмотрела в зеркало и вдруг увидела себя совсем другой. Отважным супергероем в красивой яркой броне.

Глава 2

Когда Алиса в свой первый день пошла в новую школу, то готовила себя морально к тому, что ей придется пережить. Она станет местной достопримечательностью, и о ней будут много говорить – кто с ужасом, а кто с жалостью. И пока какой-нибудь гик-девятиклассник не подложит в школьный туалет бомбу или семиклассница не забеременеет, разговоры о ее болезни будут вытеснять все другие новости и сплетни.

Алиса долго готовилась, успокаивала себя, настраивалась на то, что придется несладко… Но невозможно быть готовой к тому, чтобы с самого начала учебного года каждый день ощущать за спиной тычки пальцем и волнительный шепот: «Это та девочка, которая выпила на спор стакан ртути». Либо: «Это та несчастная, которая нашла на заброшенной территории пятьдесят ящиков с разбитыми градусниками». «Она упала в ртутное озеро». «Она жила в городе, где случилась экологическая катастрофа».

Каждый раз, когда Алиса слышала подобное и видела любопытные взгляды, сердце у нее уходило в пятки. «Они видели то видео… Они знают, кто я». Но вскоре Алиса поняла, что они ничего не знают. Эти люди просто строят догадки о ее болезни по тем скудным фактам, что донесла до учеников классная руководительница.

Подобные домыслы и слухи удивляли и обижали Алису. Ведь истинная причина ее так называемой болезни (ей больше нравилось употреблять выражение «измененное существование») была гораздо проще… и оттого ужасней.

В один из дней Алиса с удивлением поймала себя на мысли, что ищет Ежевичку глазами при выходе из школы. А еще – что на улице рядом с ней чувствует себя лучше, походка становится увереннее, дыхание – ровнее, она все реже спотыкается. Болтовней Улыбашка отвлекала Алису, не давала зациклиться на болезни.

– Ты придешь на Осенний бал? – в середине сентября спросила Вика, когда вместе с Алисой сидела на подоконнике пустой рекреации. Отменили физику, и у класса наступил настоящий праздник – ведь должна была состояться контрольная. Образовалось окно между уроками, часть класса убежала на улицу, часть, в том числе и подруги Вики, – в столовую. Туда Вика не пошла и отправилась на поиски Алисы. Найти ее было несложно – она забилась в дальний уголок самой удаленной и малопосещаемой рекреации.

Осенний бал для старшеклассников проходил каждый год в октябре. Пышные платья, вечерние прически, фраки, полька, вальс, менуэт… Девочки ждали этого праздника с самого первого учебного дня, и недавно начались репетиции.

Глупая. Шутка.

Сказал за Алису голос из телефона.

– Я не шучу!

Не будь. Дурой. Я. Похожа. На. Танцора. Вопрос.

Алиса подняла трясущиеся руки и посмотрела на Вику с раздражением и злостью.

Вика не обиделась – уже привыкла к бестактности Алисы и старалась не принимать близко к сердцу ее грубые слова.

Одноклассница никак не показывала свою жалость к Алисе, не проявляла сочувствия. Вместо этого широко улыбнулась:

– Никто не заставляет тебя танцевать! Ты могла бы просто прийти посмотреть. Мы с Антоном будем ведущей парой.

Алиса задумалась. Антон, как и Вика, в отличие от остальных, смотрел на нее без страха и острой жалости, и, стоя рядом с ними, Алиса хотя бы на короткое время могла почувствовать себя нормальным человеком. Безусловно, она симпатизировала этой парочке и хотела бы посмотреть на их танец.

– Я подумала, что тебе будет интересно посмотреть. И у меня будет такое платье… Белое, длинное, как у невесты…

Вика закружилась в танце, тихонько напевая мелодию вальса. Потом, остановившись, с притворной обидой посмотрела на Алису:

– Неужели не хочешь узнать, какое у меня платье?

При этом она состроила такую смешную обидчивую рожицу, что Алиса невольно улыбнулась. Посмотрела себе под ноги, чтобы Ежевичка не заметила улыбки.

Хочу.

– Ну вот! Значит, ты придешь на бал. – Вика засияла.

Нет. Октябрь. Будет. Хуже. Болезнь. Буду. Сидеть. Дома.

– Прекрати себя жалеть. Что тебе стоит? Мама привезет, здесь мы тебя с Антоном доведем до зала, усадим. Обратно отведем.

Не знаю.

Алиса представила, как идет в школу, толкая перед собой опоры-ходунки. От одной этой мысли усилилась дрожь, и она покачнулась, на секунду потеряв равновесие.

– Эй, ты чего? – Вика успела поддержать ее.

Ничего. Не пойду. Бал. Это. Глупо. Неинтересно. И. Буду. Всех. Смущать.

– Ничего подобного! Ты никого не будешь…

Уйди. К друзьям. Хочу. Быть. Одиночество.

Вика и в этот раз не обиделась. К этим странностям она, очевидно, тоже успела привыкнуть. В такие моменты она не спорила с Алисой и всегда уступала. Поэтому молча взяла с подоконника рюкзак и направилась в столовую, но по пути обернулась и сказала:

– Я была бы рада, если бы ты пришла на бал.

* * *

С аккаунта Теодора Мэд отправил сообщение его напарнику Косте.

Костя, я все знаю. Я знаю правду о тебе. Она не пугает меня, и я не осуждаю тебя, наоборот, очень обрадовался, когда узнал, что не один. Зайди ко мне вечером, надо поговорить. Хотел обсудить с тобой победу на последних соревнованиях.

После этого хакер сразу же удалил сообщение, чтобы Теодор никак не мог прочитать его.

Вечером, сидя за компьютером, в окне, отражающем съемку веб-камеры в комнате близнецов в реальном времени, человек с ником Mad Hatter увидел такое, что заставило сердце учащенно забиться от волнения. Все шло точно по его тщательно разработанному плану. И, конечно же, он все заснял.

К Теодору в гости пришел Костя. Юноши сидели перед экраном монитора.

Сначала Mad Hatter не заметил в их беседе ничего интересного, но все равно внимательно слушал, поскольку по его плану тема беседы вскоре должна была стать более острой. Юноши говорили о предстоящих командных зимних сборах в Турции, при этом глядя в экран и ища в Интернете комплекс витаминов; о спортивном питании; о том, кто с помощью чего восстанавливает силы, а также о гребных тренажерах и о том, каким же жестоким стал их тренер, который на последней тренировке заставил гребцов наматывать круги вокруг спорткомплекса с двумя привязанными покрышками.

Слушая беседу вполуха, Mad Hatter скучал. Он не сразу понял, что тема разговора постепенно ушла от спорта к чему-то более интересному. Юноши стали говорить о победе на недавних соревнованиях, Хакер вспомнил просмотренные фотографии в социальных сетях – байдарка-двойка юношей заняла первое место.

– Мы выиграли благодаря тебе, Теодор, – оторвавшись от монитора, серьезно сказал Костя и посмотрел напарнику прямо в глаза.

– Нет, – покачал головой тот, не замечая взгляд друга на себе и продолжая смотреть в экран, – это наша общая победа, мы оба выложились на полную.

– Ты не прав. Я еще не говорил тебе… Не было случая… Но я очень тебе благодарен за то, что ты на подготовке к соревнованиям поверил в меня, единственный из всех. Летом из-за депрессии меня уже все списали со счетов – и команда, и тренер. Меня вот-вот выгнали бы из команды, а тебе дали другого напарника. Я видел сам, и все видели, что я тяну тебя за собой, вниз. Я бы сам скатился до самого дна. А ты взялся за меня, не бросил. На время ты стал моим тренером, человеком, который снова вселил в меня боевой дух. Наша «двойка» выиграла благодаря тебе.

– Ты переоцениваешь мои заслуги, – стал спорить Теодор. – Я просто немного подтолкнул тебя. И ты сам поверил, что можешь. Разве я после этого изматывал себя пятью тренировками в день? Нет, ты. Ты всего достиг сам, поэтому эта победа – наша общая в равной степени. Мы молодцы.

Теодор шутливо хлопнул друга по плечу, пытаясь сбить его чересчур серьезный настрой к беседе.

– Все хотели меня бросить, а ты не бросил. – Напарник смотрел на Теодора не отрываясь. Тедди отвел взгляд от экрана и посмотрел на друга.

– Но я не мог не помочь тебе – ты всегда меня выручал.

– Я к тому и веду. Мы с тобой отличаемся от команды. – Голос Кости стал громче и резче. – Помогаем друг другу больше, чем другим. Наши отношения… Я отношусь к тебе не так, как к остальным. И ты ко мне тоже. Я только недавно это понял.

– Ты о чем это? – напрягся Теодор. – Я тебя вообще не понимаю. Дунул, что ли?

– Три года мы состоим в команде. И три года мы друг другу друзья и братья. Но… Последнее время я наблюдаю за тобой, за тем, как ты ведешь себя… Особенно со мной. И понимаю, что тут есть что-то еще. Что-то произошло между нами, и ты не можешь этого отрицать. Я знаю, ты тоже это чувствуешь. Просто не можешь признаться самому себе. Я вижу знаки, которые ты мне делаешь, может, сам того не осознавая.

– Ты что мелешь? – Теодор взбесился.

– Я помогу тебе понять.

Костя резко схватил друга и подтянул к себе, а потом – поцеловал.

На той стороне веб-камеры Mad Hatter, в этот момент пригубивший чашку, прыснул и подавился чаем.

Теодор оттолкнул Костю руками, ударил его по лицу, вскочил. Стул с грохотом упал.

– Ты… Ты… Да как ты… я не из этих! Я не цветной, долбаный ты гомосек! – закричал Теодор, лицо которого покраснело от злости и скривилось от отвращения.

Костя прижимал руку к носу, пытаясь остановить идущую кровь. Он всхлипывал от боли и обиды.

– Но… Ты… Ты… ты же сам позвал ме-е-ня к себе! – заикался Костя, непонимающе глядя на друга. – Ты сказал, что все знал обо мне… и что не осуждаешь… Я думал, что ты позвал меня, чтобы сказать, что знаешь правду и ты такой же, как и я…

– Что ты несешь? Я такой же, как ты? Убирайся вон, пока я нахрен тебя тут не прикончил! – закричал Теодор.

Побитый парень выбежал из квартиры. Теодор тяжело плюхнулся на его стул, но тут же с воплем вскочил, с отвращением пнул, поднял свой стул и сел на него. Опершись локтями на стол и обхватив ладонями голову, Теодор сидел, тяжело дыша, изредка бурча под нос ругательства и проклятья.

На той стороне веб-камеры, прокручивая запись снова и снова, Mad Hatter ликовал. Все прошло по сценарию. Теперь у него появился способ уничтожить Теодора.

* * *

Всю вторую половину сентября в классе шла активная подготовка к Осеннему балу. Алиса наблюдала, как во время уроков девочки, прикрыв телефоны учебниками, листали каталоги с бальными платьями, прическами, туфлями. А на переменах разговоры о предстоящем празднике были повсюду, ученицы трещали без умолку.

На физкультуре, которая была третьим уроком, Алиса сидела в женском туалете на подоконнике и могла немного отдохнуть от своего класса и обсуждений дурацкого бала.

Чем особенно нравилась новая школа Алисе – тут не было такой ерунды, как в прошлой школе, под названием «лечебная физическая культура», и теперь она была официально освобождена от занятий. Никаких лечебных упражнений и дурацкой теории – да, да, в старой школе учитель заставлял всех освобожденных зубрить параграфы учебника и забивать голову ненужными знаниями об оздоровительных программах, роли физической культуры в жизни человека, профилактике профессиональных заболеваний и прочей чепухе. Теперь весь академический час Алиса могла спокойно отдохнуть.

Но не тут-то было – за входной дверью туалета послышались голоса, мужской и женский. Парень и девушка обошли туалет и, судя по голосам, встали около подоконника и начали что-то обсуждать на повышенных тонах. Алиса напрягла слух.

– Зачем тебе этот бал? – послышался мужской насмешливый голос. – По-моему, это просто глупость.

– Ничего не глупость! – ответил женский, и Алиса узнала его обладательницу. Это была Вика. – Ты же знаешь, как я ждала этот бал! Прекрасно знаешь, как всем девочкам хочется побыть принцессами хотя бы один день. Когда еще наденешь такое платье? До выпускного еще полгода…

– Да зачем тебе платье? Без него куда лучше… – послышался шорох одежды, шлепок и возмущенный голос Вики:

– Не трогай меня! Отстань! Это чудесный праздник, и я жду его еще с прошлого учебного года!

– Глупости, – настаивал на своем Леха. – Когда этот ваш бал? Двадцать восьмого? В этот день Колян днюху справляет, лучше погнали к нему на дачу.

– Дача? Снова эта потертая старая мебель, стол, заставленный мисками и стаканами, твои орущие пьяные друзья, дворовые песни под гитару, – со слезами в голосе сказала Вика. – Да меня передергивает от одной мысли, что я могу променять прекрасный бал на это. И ты очень меня огорчаешь тем, что не понимаешь, как много он значит для меня. Я столько времени репетирую танец, с лета подбираю себе образ. Бухаловка у Коляна на даче каждую неделю. Ничего страшного, если мы один раз пропустим.

– Мы? – удивленно спросил Леха. – Ты думаешь, мне интересен этот дебильный бал? Коляну восемнадцать исполняется! Такое событие я не пропущу. Как я могу кинуть кореша? И лучше ты бросай-ка эти свои игрушки. Балы – это все так по-детски. Давно пора повзрослеть! И да, насчет репетиций – с кем ты там танцуешь? С Тихоновым? Так передай этому своему Тихонову, чтобы дистанцию держал. Тридцать сантиметров. В следующий раз приду с рулеткой и сам буду отмерять. Чуть приблизится – получит в рыло. Эй, ты куда? Я не договорил! Эй, ты, слышь? Куда пошла, коза, разве я сказал, что разговор окончен? – Голос парня стал резче и грубее, послышались звуки возни.

– Не трогай меня, мне больно, пусти! – со злостью в голосе зашипела Вика. Алиса услышала всхлипы и удаляющиеся шаги.

– Безмозглая дура! – крикнул в вдогонку парень. – Сама ведь прибежишь потом, тупая идиотка.

Алисе было стыдно за то, что она стала невольным свидетелем ссоры между Викой и Лехой. Ей было очень жалко девушку, она еще раз убедилась в том, что парень Ежевички – настоящий кретин. Алиса возмущалась – как могла такая девушка, как Вика, влюбиться в такого подонка?

На следующем уроке Алиса заметила на запястье Вики свежие синяки и сразу поняла, откуда они. Вика была расстроенная и сама не своя.

Еще два дня соседка по парте отличалась несвойственной для нее молчаливостью и угрюмостью. Ни веселой болтовни, ни очаровательных улыбок. В школе она больше не разговаривала о предстоящем празднике, мало общалась с Алисой и после выхода за школьные ворота сразу шла домой.

В душе Алисы бушевали злость и жалость.

На третий день на уроках она не выдержала и написала на экране:

Что. Случилось. Вопрос.

И показала телефон Вике.

Соседка по парте улыбнулась через силу и ответила:

– Ничего страшного. Приболела немного, голова болит уже два дня.

Ссора. Парень. Вопрос.

Вика нахмурилась и вздохнула.

– Да так, поругались немного. Но скоро помиримся. У нас всегда так.

В этот день девушки шли вместе до школьных ворот. У ворот с розой в руках стоял Белозеров.

– Я же говорила, мы помиримся, – радостно прошептала Вика и бросилась навстречу парню.

Под завистливые взгляды одноклассниц Вика приняла розу и поцеловала своего молодого человека.

– Викуль, ты прости меня, это… я понимаю, как для тебя важен этот праздник и обязательно приду посмотреть на тебя. А Коляныча поздравлю позже.

После его слов Ежевичка с виной в голосе прощебетала:

– Лешк, я тут подумала… Это ты меня прости. Я понимаю, это же твой друг, и у него такая дата. Если хочешь, иди к нему, я не обижусь.

– Нет уж, – он крепко обнял ее и поцеловал в макушку. – Как я могу пропустить такой праздник у моей девочки?

Она крепко обняла его в ответ, прислонилась носом к теплой шее.

Алиса, еле сдерживая рвотный рефлекс, пошла к белому «Туарегу» мамы.

– Какой же он все-таки милый, заботливый и внимательный… – На следующий день весь первый урок Вика трещала о своем парне. – Он придет на бал как гость и будет смотреть, как я в красивом платье кружусь в танце.

Учительница шикнула и посмотрела в сторону девочек, и Вике пришлось прервать свой бурный поток слов.

– Он будет восхищаться мной, поразится, какая я буду красивая. – Вика продолжила свой монолог на втором уроке. – А после бала он позовет меня в кафе! Ой, нужно записывать новую тему…

– Он не поедет ни на какую дачу ни к каким своим тупым корешам. – Ежевичка без остановки болтала весь оставшийся учебный день. – И мы будем только вдвоем… Правда, это прекрасно?

Алиса молча кивнула в ответ.

– Не понимаю, как вообще мой умный и талантливый Леша может общаться с этими гопниками, – всю дорогу от школьной двери до ворот Вика говорила Алисе. – Пьяные ухмылки, пошлые шутки, плевки, сигареты, бухло и мат. С этими людьми вообще не о чем разговаривать, удивляет, как мой Леша может получать удовольствие, находясь в этой компании. Он ведь совсем другой!

Алиса могла бы поспорить с девушкой, но понимала, что только огорчит ее. Любовь делает людей слепыми, Алиса это прекрасно знала. В том, что Белозеров ничем не отличается от своих друзей и, более того, способен ранить Викины чувства, она не сомневалась. Алиса однажды сильно обожглась на слепой любви и привязанности, и ей бы очень не хотелось, чтобы Вика испытала хотя бы малую часть, выпавшую на ее долю.

– А кого ты там все высматриваешь? – Вика наконец обратила внимание на Алису, которая вытягивала шею и пыталась разглядеть кого-то в толпе выходящих за ворота учеников. – Маму? Так вон она, в другой стороне!

Алиса не могла сказать подруге правду о том, кого она высматривает каждый день на дороге при выходе из дома и из школы и от кого она каждый день плотно задергивает шторы.

* * *

Mad Hatter довел работу практически до самого конца. Он вырезал ту часть записи, где был поцелуй Теодора и Кости, и с помощью приложения Бумеранг сделал мини-видео, которое прокручивало ролик вперед и назад. Запись получилась зацикленной, а сам поцелуй – ошибочно повторяющимся, долгим и трогательным. После этого Мэд создал одностраничный сайт, где разместил полученное видео, а также добавил запись с веб-камеры, где Теодор онанирует, прикрепил разные фотографии спортсмена, на которых его бывший друг стоял рядом. Их вместе Mad Hatter обвел в кружок, сделал к каждой такой фотографии смешную надпись. Вообще, весь одностраничный сайт высмеивал Теодора – кроме фото, видео, мемов и забавных надписей и насмешек здесь ничего не было. Mad Hatter планировал развернуть целую антирекламную кампанию.

Остался последний штрих – прислать Теодору сообщение с предложением принять его условия.

* * *

Последние дни перед Осенним балом Алису раздражало почти все. Жутко болела голова, усилилась атаксия, а еще перед глазами везде эти чертовы ходунки… Снова обострение. Ох, если бы только можно было умирать каждый раз на месяц обострения болезни, а потом воскресать вновь…

– Ты действительно думаешь, что подарить подруге черный воздушный шарик – хорошая идея? – с сомнением в голосе спросила мама, усаживаясь на водительское кресло.

Ее дочь сидела рядом и держала в руках черный шарик с нарисованной белой улыбкой.

Да. Не. Просто. Шарик. Улыбка. Кот. Сказка.

– Чеширский кот из сказки «Алиса в Стране чудес»? – спросила мама.

Да. Улыбка. Она. Любит. Эту. Книгу. Все. Поймет.

Мама не стала спорить с дочерью. Она была рада тому, что в жизни Алисы появились друзья. Точнее, подруга. «Что это за девочка? Приведи ее в гости», – поначалу мама пыталась настаивать, но Алиса в ответ мотала головой, поэтому Рита оставила попытки познакомиться с ее знакомой. Но была заочно благодарна этой девочке – раньше ничто не могло вытащить Алису из дома во время хорошего самочувствия, не говоря уже о периоде обострения, а сейчас… Бледная, дрожащая, слабая, Алиса решила пойти в школу на бал, чтобы посмотреть на выступление своей новой подруги.

Мама знала, что после происшествия в прошлом Алиса подозрительно относится к любым проявлениям дружбы, предпочитает быть одна, чтобы не обжечься во второй раз. Но обрадовалась, что в поведении дочери появились изменения. Клин клином вышибается – так считала Туманова-старшая. Одних друзей заменят другие. Она не ошиблась – в жизни Алисы действительно появилась новая подруга.

Рита припарковалась у школы. Алиса медленно двигала перед собой ходунки. Она хотела войти в зал, прежде чем придет основная масса зрителей.

Актовый зал был украшен лентами и воздушными шарами. Рита с дочерью сели на четвертый ряд сбоку, приготовившись смотреть выступление.

Полонез из оперы «Евгений Онегин» как нельзя лучше подошел для открытия праздника. Открывали бал младшеклассники. Двенадцать пар, мальчики в белых костюмах, девочки в голубых платьях с юбками-пачками чуть ниже колена гордо прошлись в полонезе по залу.

Их сменили двенадцать пар учеников средних классов. На мальчиках – черные брюки с повязанной на поясе золотой лентой, белые рубашки, подтяжки. На девочках – белые блузки и золотистые юбки.

Под «The Irish Rovers» – «Mick Maguire» ученики станцевали быструю кельтскую польку.

Затем в зал вошли двенадцать пар старшеклассников. Девушки в пышных белых платьях до пола, с диадемами на головах, юноши – в черных костюмах и белых перчатках. Кавалеры держали в вытянутой руке белую розу, дамы положили свою руку им на запястье. Под «Once Upon a December» пары начали быстро кружиться в вальсе. Алиса вытянула шею и стала искать глазами Вику и Антона и вскоре нашла. Без сомнения, их пара – самая грациозная и красивая. Алиса с удовольствием рассматривала их лица: гордые улыбки партнеров сияли, глаза светились от счастья.

После вальса ведущий объявил небольшой перерыв. Все последовали к фуршетным столам за напитками. В зале было душновато. Ведущий объявил, что после перерыва все – и выступающие, и гости – приглашаются на парный танец менуэт.

Алиса взяла ходунки и шарик и поковыляла к столику, за которым стояли Ежевичка и Антон.

Вика всматривалась в лица гостей, ища кого-то, кого все не могла найти, и ее лицо стало грустным. Может быть, она ищет ее?

– Алиса! – обрадованно воскликнула девушка, заметив свою соседку по парте, и бросилась ее обнимать. – Я так рада тебя видеть! Не знала, что ты придешь.

– Я тоже очень рад тебя видеть, Алиса. Здорово, что ты пришла, – поздоровался Антон.

Ваш. Танец. Красивый.

Сказал за Алису голос из динамиков телефона.

– Спасибо! Но мы очень нервничали, танец дался нелегко, – Вика широко улыбнулась. – А еще Антон приболел… Вот кому пришлось хуже всех – танцевать с температурой. – Улыбка Вики угасла, когда Антон в подтверждение ее слов несколько раз чихнул.

Алиса протянула Вике шарик.

Тебе.

– Спасибо, он… Чудесный! – Вика с улыбкой поблагодарила Алису и сразу повязала шарик на запястье. – Это же Чеширский Кот! Очень мило!

Алиса с тоской отметила, что Ежевичка продолжает кого-то высматривать в толпе. Как она могла подумать, что Вика ищет ее? Она хочет видеть своего боксера, который по непонятным причинам пока что не появился и так и не увидел танец своей девушки. Она просто дура. Пора уже снять розовые очки.

Перерыв окончился, гости освободили центр зала. Алиса, Вика и Антон сели на скамью.

– Сейчас будет менуэт, надо вставать, – шепнула Вика Антону.

– Вик, я думаю, этот танец я пропущу. – Антон чихнул. – Что-то я совсем расклеился. Тебе нужно выбрать другого партнера.

– Но кого же я выберу? – Вика растерянно оглядывала зал. И тут ее взгляд зацепился за Алису. Вика пробежала глазами по ее черному брючному костюму и белой рубашке.

На сцену вышел школьный ансамбль с гитарами. Музыканты приготовили инструменты.

– Менуэт, дамы и господа! Дамы приглашают кавалеров! – объявил ведущий в микрофон.

Вика поднялась с места и протянула Алисе руку. Та испуганно посмотрела на нее.

– Дамы приглашают… и я приглашаю даму. Тебя.

Алиса мотала головой. Нет, она не танцует… и у нее – болезнь. Как она будет танцевать? Она упадет! Она не сможет сделать шаг… Это будет просто позор, все будут смотреть и смеяться над ней!

– Вставай, – требовательно сказала Вика. – Это не обсуждается. Я должна еще один танец покрасоваться перед всеми в этом платье. А ты должна мне помочь.

Алиса упрямо мотала головой, не вставая с места.

Это полная глупость. Она даже ходить не может. А тут… танцевать… а спасительные ходунки будут далеко…

Дыхание стало тяжелым и прерывистым, что всегда случалось, когда Алиса нервничала.

– Они тебе не понадобятся, – Вика улыбнулась. – Доверься мне. Пожалуйста.

Ее улыбка была такой искренней, а руке, которая была протянута Алисе, так хотелось довериться. К запястью был привязан черный воздушный шарик.

Алиса подала в ответ свою руку. Ежевичка смотрела на Алису с такой мольбой, что отказать было невозможно. Ну что ж. В ее жизни было достаточно унижения, одним больше, одним меньше.

Пары прошли в центр зала. Дамы встали в один ряд, кавалеры – напротив них. Алиса была в рядах кавалеров. Высокая, в черном костюме и с короткой стрижкой, издалека она не слишком отличалась от других юношей в танце.

– Это очень легко, – шепнула Вика. – Я буду тебе подсказывать. А еще просто смотри на других.

Менуэт соль минор из «Нотной тетради Анны Магдалены Бах». Заиграли гитарные аккорды.

Кавалеры сделали шаг и поклонились дамам. Алиса повторила движение. Дамы ответили на поклон. Пары взялись за руки и, развернувшись к зрителям, сделали несколько мелких шажков вперед и назад. Пока все было довольно просто. Вика крепко держала Алису за руку, позволяя той опереться на нее, как на ходунки.

Пары развернулись друг к другу лицом, сделали шаг навстречу, потом – шаг обратно. Алиса несколько раз теряла равновесие и заваливалась в сторону, но Вика подхватывала ее. Алиса поражалась, какая же подруга сильная. Синхронность движений всех пар нарушалась из-за ошибок Алисы, но мало кто из зрителей обращал на это внимание.

Затем кавалеры сели на колено, дамы обошли их по кругу. Для Алисы это оказалось сложным элементом. Опустившись на колено, она с ужасом подумала, что не встанет обратно. Но Вика крепко держала ее за руку, Алиса оперлась на нее и поднялась без труда.

Следующий элемент заставил Алису сильно понервничать. Дамы встали спиной к партнерам, так близко, насколько это было возможно, партнеры по обе стороны держали их за руки. Переплетенные руки были вытянуты в стороны «лодочкой». Девушки стояли так близко, что Алиса чувствовала необыкновенно приятный запах духов Вики. Ежевичный запах.

– Ты делаешь шаг влево, – подсказала Вика.

Не выпуская рук, дамы делали шаг вправо, кавалеры шаг влево. При этом партнеры смотрели друг на друга, и Вика ободряюще улыбнулась партнерше.

– Ты молодец, – шепнула она.

Движения были простые даже для Алисы и легко запоминались.

Алиса танцевала перед зрителями и была счастлива. В эти минуты она не была больной, странной или ненормальной. Она не казалась убожеством, а была артисткой и танцором. Она вспоминала, с каким удовольствием смотрела на выступления Назара и не думала, что когда-нибудь тоже сможет танцевать. Этот танец напомнил ей танец снежинок в первом классе. За время него Алиса могла упасть тысячу раз, но Вика всегда подхватывала ее, не давала потерять равновесие.

* * *

Пока в актовом зале школы играл менуэт соль минор, а Алиса и Ежевичка вместе с другими парами кружились в красивом танце, Теодор после занятий пришел домой. Инцидент с Костей Тарасовым – тем самым парнем из команды Теодора, который признался ему в своей нетрадиционной ориентации, – произошел две недели назад, за это время Теодор успел немного отойти. Но признание бывшего друга стало для него большим шоком. А ведь он и вправду относился к Косте по-особенному, считал одним из лучших друзей. И получил от него такой удар под дых. Теодор не знал, какое чувство в нем преобладает: злость, отвращение или огорчение, ведь теперь друга он лишился. А друзьями Теодор разбрасываться не привык. Но и такое… Терпеть не намерен. От одной мысли о том, что этот пернатый испытывает что-то там к нему и даже посмел подумать, что он – из таких же, вызывало у Теодора рвотные позывы.

Нет. У него больше нет друга. Нужно забыть Костю Тарасова, как будто и не было его никогда. Все дни Теодор размышлял, стоит ли сказать тренеру? Он знал, что тот – ярый противник всего… нетрадиционного. И выгонит парня без жалости. Но тогда придется рассказывать – что, почему, как узнал. Тедди решил, что лучше сохранить все в секрете и просто держаться от Тарасова подальше.

Гелька уже покормила бабку – та дрыхла, Теодор даже не стал к ней соваться. Сама сестра убежала на учебу. Теодор заметил, что она постирала его вещи, сходила за продуктами, приготовила ужин. Брат почувствовал укол вины – весь быт в их доме лежал на плечах сестры, он сам ничего не делал по хозяйству… а еще бабка, которая отнимала все время. Вонючее бесполезное тело, которое только отбирало и ничего не давало взамен, кроме куч дерьма. Поскорее бы она умерла, всем было бы легче. Но каждый раз, когда его терзала вина перед матерью и сестрой, Теодор убеждал себя, что работает на будущее, тем самым притупляя это чувство. Однажды он станет много зарабатывать, и все деньги будет отдавать семье. Вот тогда его сестра и мать смогут наконец жить нормально.

Теодор положил себе приготовленные Пелагеей отбивные из куриной грудки, отварной рис и салат, налил лимонад и ушел в комнату. Включил очередную серию легкого комедийного сериала и стал с аппетитом поглощать еду.

Кап. Кап. Кап.

Из ниоткуда появилось всплывающее окно, которое заслонило собой часть экрана. Теодор почувствовал легкое раздражение, нажал на паузу. Что это за окно? Откуда оно взялось? Какой-то вирус подхватил? Он закрыл его и продолжил просмотр.

Кап. Кап. Кап.

Снова появилось окно. Теодор разозлился. Опять закрыл его.

Кап. Кап. Кап.

Я лью ртуть в твою замочную скважину.

Кап. Кап. Кап.

Кап. Кап. Кап.

Я лью ртуть в твою замочную скважину.

Да что за черт? Что за бредовый текст? Окна налезали друг на друга, множились, появлялись снова и снова. Теодор хотел уже потянуться к кнопке и перезагрузить компьютер, но надпись на новом окне остановила его.

Проверь свою почту, Теодор.

А это уже выходило за рамки. Он испугался. Если это чья-то шутка, то она была очень злой. Теодор не любил подобные.

Он открыл свою почту и увидел новое сообщение с незнакомого адреса.

Ему прислали видео, которое можно было посмотреть онлайн. Теодор нажал на просмотр и, увидев уже первый кадр, похолодел от ужаса. Ролик повторялся и проматывался вперед и назад. Видео длилось несколько секунд, и это были самые мучительные секунды в его жизни.

Но это все… Ложь! На видео не показано то, что произошло после того мерзкого поцелуя… Как Теодор врезал этому пернатому ублюдку!

Кто-то старался его подставить, выставить гомиком. Кто-то узнал о том, что произошло, смотрел в его веб-камеру, наблюдал за ним. А может быть… кто-то смотрит за ним и сейчас?

Гулко стучало сердце, Теодора бросило в холодный пот. Он резко захлопнул крышку ноутбука. Через несколько минут он понял, что это не решит проблему, – помимо видео неизвестный прислал сообщение, которое нужно прочитать. Ведь в руках злоумышленника эта грязная запись, которая может ввести всех в заблуждение, если ее опубликовать. Чего хочет преступник?

После нескольких глубоких вдохов и выдохов Теодор набрался смелости прочитать сообщение.

«Здравствуй. Я хакер. Я взломал твою веб-камеру и заснял пикантное видео с тобой.

Эта запись будет отправлена всем твоим друзьям «ВКонтакте», окажется в группах: твоей спортивной команды, «Курицы и петухи» и «Подслушано» города с указанием твоих Ф.И.О. И подробного адреса. Сначала она попадет к твоему тренеру, затем – к команде, а потом к остальным твоим друзьям.

Но ты можешь сделать кое-что, чтобы этого не произошло. Нет, речь не о деньгах. Нужно будет выполнить мое задание. Оно простое и не отнимет много времени.

Удалять свою страницу, банить меня бесполезно. Список твоих контактов сохранен. Механизм запущен. Ты уже не сможешь ничего изменить. Тебе осталось только подчиниться и принять мои правила игры. Жду твоего ответа».

Прочитав, Теодор прикусил костяшки пальцев, чтобы не закричать от унижения и страха перед неизвестным будущим.

Глава 3

Заиграли последние аккорды. Партнеры поклонились друг другу и проследовали к своим местам. Зрители разошлись, пропуская Алису и Вику к их скамье. Алиса стиснула зубы от злости, увидев свою убогую реальность – ходунки, которые стояли возле ее места, как будто насмехаясь над ней. «Поиграли и хватит, – издевались ходунки. – Знай свое место».

Алиса села на скамью, пытаясь унять дрожь в руках и коленях.

– Я сделал пару удачных кадров! – радостно сказал Антон, показывая друзьям экран фотоаппарата.

Одну из фотографий Алиса рассматривала особенно долго.

На ней она стояла с прямой спиной, а не горбилась, как обычно при ходьбе. Держала за руки Вику, которая делала разворот – платье приподнялось в вихре танца и казалось еще пышнее. Их руки переплелись, и над скрещенными кистями на короткой ниточке в воздухе держался черный воздушный шарик.

Эта фотография действительно была удачная. Она как будто попала сюда из другого, альтернативного мира. Того мира, где ужасная болезнь обошла Алису стороной.

Антон попросил кого-то из учеников сфотографировать их втроем – его, Алису и Вику. Эту фотографию Алиса возненавидела сразу. На ней Вика стояла в центре. Слева от нее – высокий и широкоплечий Антон, пышущий румянцем и здоровьем. Справа – горбатое дряхлое существо без определенного пола, умирающее над ходунками.

– Хорошая фотография, правда? – Вика рассматривала последний снимок.

Алиса так не считала.

Раздался звонок мобильного – Вика взяла со скамьи свою сумку и стала искать в ней телефон. От Алисы не укрылось выражение искренней радости, когда она посмотрела на экран.

Девушка быстро выскочила за дверь шумного зала. Антон отошел за напитками. Алиса, взяв ходунки, поковыляла к выходу. Ей хотелось найти Вику. Сейчас она очень хотела с ней поговорить… Она так мало с ней говорила за время их знакомства, а сейчас… Ей вдруг захотелось что-нибудь сказать ей. Она еще не знала, что именно скажет, но это и неважно. Сегодня наконец разрушится невидимая преграда, которая стояла между ними. Которую построила сама Алиса. Ежевичная девочка помогла ей разбить часть стены, и Алиса должна сделать остальное. Эта девушка вселила в нее смелость и уверенность в своих силах. И теперь она была опьянена этой смелостью. Она поверила в то, что не все люди одинаковые… Что, столкнувшись с плохими людьми, не нужно замыкаться в себе, пытаясь оградиться от окружающих. В ее жизни после предательства могут быть новые, хорошие люди, и теперь Алиса была уверена, что одного из этих людей она нашла. У нее снова может быть подруга. Она вышла из зала и услышала голос Вики, шедшей по коридору.

– Где ты? Почему ты не смог прийти? Что? Уже здесь? Нет, я не хочу подниматься, просто иди сюда, в зал… Тут проходит праздник, зачем мне идти туда? Ну хорошо…

Ежевичка скрылась в конце коридора, там, где находилась лестница. Алиса, тяжело передвигая ходунки, направилась следом. Подойдя к лестнице, она увидела, как за поворотом второго этажа мелькнуло белое пятно, и стала медленно подниматься. Она была словно опьянена, не понимала, зачем идет следом. Что она скажет Ежевичке? Может быть, поблагодарит за то, что та столько возится с ней. Скажет, как она благодарна ей за то, что та терпит ее ужасный характер. Извинится за все. А еще… Скажет, что она очень хочет быть для нее подругой. Да, наберется смелости и скажет ей это. Вот только можно ли донести так много с помощью программы на телефоне? Ах, если бы она могла разговаривать… Она бы сказала Вике куда больше.

Алиса отставила ходунки и, держась за перила, поднялась на второй этаж. Сюда почти не доходил свет, не было ни души вокруг. Что здесь понадобилось Вике? Слева она услышала какой-то шум. Осторожно пошла вдоль стены на звук и скоро дошла до двери мужского туалета.

Голоса смолкли.

Алиса почувствовала запахи – уже знакомый аромат духов и… Что-то неприятное, резкое, незнакомое. Этот запах определенно не принадлежал Вике.

– Ты пьян! – раздался недовольный голос Ежевички. – Я ждала тебя, мне так хотелось, чтобы ты пришел… а ты забыл про меня. Даже не увидел мой танец. А теперь приперся сюда пьяным!

– Малыш, прости меня. Но у Коляна день рожденья… – ответил Викин парень. – Раз уж я не поехал на дачу, надо было отметить перед поездкой. Думал, успею, но просчитался. Прости меня, малыш. Мне очень хотелось посмотреть на твой танец в красивом платье, честно. Может, ты мне как-нибудь в нем станцуешь? А лучше без него.

Легкий шлепок и голос Вики, в котором больше не слышалось недовольства:

– Ты дурак!

Шуршание одежды. Шлепки.

– Ты сдурел? Убери руки! А если увидит кто?

– Ты такая красивая в этом платье. Такая сексуальная… А что это за шарик у тебя на руке?

– Мне подарили.

– И кто же?

– Не скажу. Секрет.

– Ах, так? Таинственный поклонник?

– Может, и поклонник.

– Знаешь, что я обычно делаю с такими поклонниками?

– И что же?

Громкий хлопок и короткий вскрик.

– Ты лопнул его! Как ты мог? Это мне подарили…

– Я подарю тебе тысячу таких шариков. Завтра же!

– Правда подаришь завтра? И прямо тысячу? – обрадовалась девушка.

– Обещаю.

– Только попробуй прийти ко мне без шариков, – захихикала Вика.

Голоса смолкли на какое-то время.

– Прекрати, не здесь же! – заговорила Вика, в ее голосе слышались панические нотки.

– Почему нет? Никто не увидит. Ты так потрясно пахнешь… я так тебя хочу…

Шорох одежды. Влажный звук поцелуя. Прерывистое дыхание. А потом – тихие сдавленные стоны.

Алиса стояла у двери в туалет и слышала абсолютно все, что происходило внутри. К горлу подступила тошнота. В воображении вновь проигрывались гитарные аккорды менуэта соль минор. А невидимая стена, которая еще недавно стала разрушаться, воздвигалась вновь и стала еще крепче.

«Пойдем, Алиса, – в голове раздался голос Мэда. – Тебе тут нечего делать. Пойдем в наш уютный маленький мир. У нас с тобой очень много дел».

* * *

После Осеннего бала Алиса не ходила в школу оставшиеся дни первой четверти. Все каникулы она провела дома, компанию ей составляли ходунки и компьютер. Вика часто писала ей сообщения на телефон.

«Алиса, привет! Как твои дела? Ты не пришла в школу… Как твое здоровье? Может быть, тебе что-то нужно? Как-то помочь? Если нужна помощь, смело пиши мне».

«Алиса, здравствуй! У тебя все хорошо? Ты не ответила на мое сообщение…»

«Алиса, как твое самочувствие? Я беспокоюсь о тебе».

Ни одно сообщение Алиса не удостоила ответом.

* * *

Теодор не выходил на связь несколько дней. Но компьютер и программы, установленные Мэдом, продолжали функционировать. Теодор не стал чистить ноутбук, показав этим, что он готов пойти на сделку. Мэд дал ему время подумать несколько дней, о чем сообщил, послав текст на рабочий стол. Все это время веб-камера была черной – Теодор заклеил ее.

За день до истечения срока Теодор дал свой ответ. Мэд потребовал открыть камеру, и вскоре черный экран сменился изображением комнаты Теодора. Мэд видел, в каком он замешательстве и как сильно напуган, хоть и пытался прикрыть страх гневом.

Во всплывшем окне на экране ноутбука Теодора появилась надпись:

Ты можешь не писать, а говорить. Я слышу.

– Кто ты? Что тебе нужно?

Я просто коллекционер. И собираю интересные видео для своей коллекции. Так ты дашь мне ответ? Ты готов принять мои условия? Или мне разослать это видео твоим знакомым?

– Ты псих! Это ложь и клевета! – воскликнул Теодор, его лицо покраснело от возмущения. – Ты прекрасно знаешь, что все это вранье! Знаешь, что было после этого дурацкого поцелуя! Я врезал ему, ты это видел! Тебе никто не поверит, потому что все это чушь…

Отлично. Тогда мне начинать рассылку? Первым будет твой тренер. Пять… Четыре…

Одно окно быстро сменялось всплывающим другим.

Три…

Два…

– Нет, стой! – Теодор закричал и вскочил со стула. Он был так возбужден, что не мог сидеть на одном месте и стал ходить по комнате. – Не смей! Скажи, что нужно делать?

Сначала дай ответ. И побыстрее. Я в любую секунду могу обнародовать это видео.

– Нет, нет! Я согласен! – Теодор шумно вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. – На все согласен, только не публикуй это чертово видео.

Отлично. Это правильное решение.

– Что от меня требуется?

Возьми ноутбук и залезь на крышу.

– Крышу? Какую?

Своего дома.

Лицо Теодора скривилось.

– Но… Зачем? Что мне придется там сделать?

Это первая часть задания. После того как залезешь, запусти ноутбук. Интернет должен быть включен. Я должен видеть все. Залезешь на крышу, и я озвучу вторую часть. Выполнишь – и видео останется только в моей коллекции.

– Хорошо! Я все сделаю, только не отключайся!

Теодор быстро выключил ноутбук, взял его под мышку и выбежал из квартиры. Он поднялся по лестнице до чердака, открыл решетчатую дверь и, пробравшись по конструкции из деревянных балок, вылез на крышу через узкий лаз.

Вскоре ноутбук вновь был включен. Через веб-камеру на стороне хакера было видно серое небо и часть черной кровли. На экране появился встревоженный Теодор.

– Эй, ты где? Я на крыше. Что нужно сделать?

Работу анонима прервал стук в дверь.

Дверь открылась, и на пороге комнаты появился гость, которого человек с ником Mad Hatter меньше всего ожидал увидеть здесь и сейчас.

* * *

Вика не знала, откуда у нее взялось столько смелости и наглости прийти к Алисе без приглашения и даже без предупреждения, но она пришла. С термосом горячего шоколада и флешкой, на которой была записана романтическая комедия «Детка» с Кирой Найтли и Хлоей Морец.

За день до этого она снова поругалась с Лешей, хотя они собирались сегодня сходить в кино, а потом в кафе. Он должен был прийти с шариками, которые обещал ей еще с Осеннего бала… Но все снова пошло наперекосяк, поругались из-за ерунды. И теперь никаких шариков, кино и кафе.

Дома Вика не могла найти себе места, переживала из-за ссоры. Она посмотрела на телефон и вспомнила об Алисе – эта странная девочка не отвечала на ее сообщения.

«Алиса… Интересно, как она проводит каникулы? Скорее всего, сидит дома… и друзья к ней не приходят, потому что у нее их нет. Наверное, ей одиноко». Вика позвонила Антону и спросила, не хочет ли он навестить Алису. Антон ответил, что был бы не против, но уехал в другой город. Может быть, они навестят Алису в другой день? Но Вика не хотела ждать. Ей хотелось выбраться из дома именно сегодня. Тем более она знала, что Леша сдастся первый, будет ей звонить и спросит, где она. Она гордо скажет: «С друзьями». Тогда он обзвонит ее подруг и узнает, что все они сегодня в делах. Возможно, даже пойдет к ней домой проверить, не наврала ли она. И будет сгорать от ревности, пытаясь выяснить, где и с кем она проводит время. Так ему и надо!

Она не сказала о своих планах Алисе, да и без толку – ни на одно сообщение странная девушка так и не ответила. Если она предупредит, Алиса ни за что не согласится, чтобы Вика пришла к ней. Так что заявиться без приглашения будет самым разумным выходом. Она скачала на флешку комедийный фильм, сделала горячий шоколад на сливках, с ванилью и медом, залила в термос.

С каждым шагом до дома Алисы сердце почему-то стучало от волнения все сильнее и сильнее. «Еще не поздно повернуть назад, – подсказывал разум. – Можно просто пойти в кино и купить билет на любой фильм, потом посидеть в кафе, взять имбирный раф и сэндвич, потом пройтись по торговому центру и купить новую шмотку. И день пройдет прекрасно, настроение поднимется. Тебе необязательно идти к этой девочке. А что, если она тебя выгонит? Накричит? Она может. Захлопнет дверь перед носом, испортив настроение на все оставшиеся дни каникул. А что, если дверь откроет ее мама? Что ты ей скажешь?»

«Буду действовать по ситуации», – ответила она внутреннему голосу.

Алиса была для нее закрытой книгой, которую с первого дня знакомства Вике очень хотелось прочитать. Но с каждым днем это желание сменялось другим – ей хотелось узнать Алису поближе и попытаться стать для нее другом.

Дверь открыла мама Алисы. Вика познакомилась с Ритой на Осеннем балу. Она в очередной раз поразилась внешнему сходству между матерью и дочерью, которое было огромным. Рита была высокой, такой же, как Алиса, с такими же строгими чертами лица и светлыми волосами. Узкий нос и тонкая линия губ, широко расставленные грустные глаза с опущенными уголками и веками, которые придают лицу немного усталый и измученный вид, – все эти черты у матери и дочери были абсолютно идентичные.

– Здравствуй, Вика! – приветливо улыбнулась Рита.

– Здравствуйте! А я пришла к Алисе. Она не отвечает на сообщения, и я пришла ее навестить. – Вика широко улыбнулась, скрывая за улыбкой все свое смущение.

Мама Алисы удивилась и обрадовалась.

– Как здорово! К Алисе совсем никто не приходит. Она сидит одна в комнате, целыми днями за компьютером… Как хорошо, что ты зашла, может, хоть тебе удастся ее немного растормошить.

Рита помогла Вике раздеться.

– Алиса! К тебе гости! – крикнула она в коридор, но не получила ответа. – А, не слышит. Иди к ней, первая дверь.

Вика пошла по коридору. Вот теперь отступать некуда. «Она выгонит, точно выгонит меня», – с тоской подумала девушка.

Нужную дверь увидела сразу – черный фон, на котором краской был нарисован знак токсической опасности – желтый треугольник с черным черепом внутри, под которым были скрещенные кости.

Она постучалась. Ей не ответили. Вика осторожно открыла дверь.

– Алиса… – тихо позвала она и вошла.

Вика увидела Алису, сидящую за компьютером в дальнем углу. Монитор был частично повернут экраном к двери, девушка смогла разглядеть часть изображения на экране – участок серого неба и черную крышу, на которой виднелся человеческий силуэт… Сцена на экране казалась реальной, будто человек, заснятый в этом видеоролике, не знал о том, что его снимают. Алиса заметила Вику и быстро свернула окно с записью. Вика растерялась – поняла, что не должна была видеть изображение на мониторе. Она залилась краской, ругая себя за то, что создала такую неловкую ситуацию. Алиса хмуро взглянула на нее.

– Привет. – Ежевичка нашла в себе силы улыбнуться. – Я пришла тебя навестить. Меня впустила твоя мама. Она так обрадовалась, что я пришла…

Алиса открыла окно на экране и стала нажимать клавиши на клавиатуре. На мониторе появились карточки с текстом.

Она. Позвала. Вот. С. Ней. И. Сиди.

Раздался бесцветный голос из колонок.

Алиса больше не смотрела на Вику, даже не предложила ей сесть и вновь уткнулась в экран, стала открывать вкладки – с разным текстом и картинками. Девушка у койки больше не появлялась на мониторе.

Вика посмотрела по сторонам, пробегая глазами по мебели – кровать, шкаф, стол. Девушка присела на краешек кровати.

– А ты? Ты же дома, можешь составить мне компанию, – Вика решила продолжить диалог.

Алиса ухмыльнулась – или улыбнулась? – Вика не могла понять, так как та сидела к ней боком.

Я. Плохая. Компания.

Несколько секунд – молчание. Алиса читала какой-то текст на экране компьютера.

– Что ты делаешь?

Ты. Не. Поймешь. Сложно. Установка. Программы.

– Какой?

Неважно.

– Как ты проводишь каникулы?

Так же. Как. Сейчас.

Вика надеялась, что Алиса спросит, как она проводит дни, но та не спросила. Она все же решила рассказать.

– А я вчера гуляла в парке. Было торжественное открытие набережной у реки. Администрация устроила целый праздник! Там были музыканты, они так здорово играли, а потом запускали маленький фейерверк. Правда, зачем открывать набережную к зиме? Зимой она не актуальна, все будет ледяное, а ветер у реки просто дикий. Туда никто не будет ходить. А потом я….

Мне. Неинтересно. Я. Не. Спрашивала.

Вика проглотила комок жгучей обиды из-за того, что Алиса ее оборвала. Сделала последнюю попытку и достала из рюкзака термос и флешку:

– А я принесла термос с горячим шоколадом. И фильм на флешке. Давай посмотрим? Это комедия. Называется «Детка». Должна быть смешная.

Фильм. Дерьмо. Аллергия. Шоколад.

Последняя капля терпения у Вики испарилась. Лучше бы эта грубиянка просто выгнала ее, чем сидела вот так, отвернувшись к экрану компьютера, как будто она пустое место!

Она вскочила с кровати.

– Я больше так не могу, Алиса, – выкрикнула она в сердцах. – С тобой очень тяжело. Ты ведешь себя так, как будто тебе не нужна ничья дружба. Тебе будто плевать, есть у тебя друзья или нет. Вот уже два месяца я каждый день смотрю на твою кислую недовольную мину и должна улыбаться за нас двоих. Все время только я должна искать темы для разговоров. Ты никогда не спрашиваешь, как у меня дела и что я делала вечером! Ты не можешь говорить, но пишешь быстро. И могла бы спросить хотя бы раз… Ты игнорируешь мои сообщения. Не идешь мне навстречу и не хочешь идти. Почему-то только я беспокоюсь о том, чтобы сделать наши отношения хотя бы жалким подобием дружбы. Тебе же все равно. Тогда, на Осеннем балу, мне показалось, что ты изменилась. Что все мои труды прошли не зря, что ты наконец пошла мне навстречу и мы сможем быть подругами. Но я ошиблась. Тебе просто плевать.

Алиса развернулась на кресле и удивленно посмотрела на Ежевичку. Такой реакции она не ожидала. Как будто кто-то подкинул в ее комнату бомбу, и она взорвалась перед носом. Алиса никак не прокомментировала слова Вики.

– Ты что-нибудь скажешь? Или дальше будешь молчать и снова отвернешься к компьютеру?

Алиса молча отвернулась к экрану.

– Может, мне уйти? – разозлилась Вика.

Уходи. Я. Не. Звала. Тебя.

Схватив рюкзак, Вика выбежала из комнаты. Только бы не зареветь при маме Алисы. Но она нашла в себе силы улыбнуться ей.

– Уже уходишь? – расстроилась Рита. – А что так быстро? Она тебя обидела?

– Нет-нет, – соврала Вика. – Все хорошо. Просто мне позвонили… Возникли срочные дела. До свидания!

Вика бежала по улице в расстегнутой куртке, по щекам текли слезы. Шнурок одного ботинка болтался – она не успела его завязать. Хотелось побыстрее убраться подальше от этого дома и дать волю слезам.

Надо было слушать внутренний голос. Какая же она дура! Эта девчонка унизила ее, а она позволила это… Выставила себя дурой, как всегда.

Она все-таки пошла в кино, на комедию, от которой не ждала многого. Но фильм ей понравился. Она заставила себя пойти в кофейню и заказать имбирный раф и сэндвич, хотя есть совсем не хотелось. А потом прошлась по магазинам, в одном из которых купила красивый шерстяной сарафан классического стиля – подойдет для школы, он плотный, как раз можно носить сейчас. Настроение немного поднялось, но все равно мыслями она снова и снова возвращалась к сегодняшнему неприятному событию. Ночью Вика долго не могла уснуть, в воображении вновь проигрывалась сегодняшняя сцена. Что теперь ей делать? Скоро начинается учеба. Как себя вести с этой девочкой? Пересесть на свободную парту и прекратить всякое общение? Но она не могла. Она очень привязалась к Алисе, сама не понимала, почему. Она знала только, что ей безумно хотелось разрушить эту каменную стену, которой новенькая отгораживается от людей. Ей казалось, что она понимает Алису и что она все это делает не со зла. Вике очень хотелось, чтобы она доверилась ей и стала для нее подругой.

* * *

Алиса смотрела в окно и видела, как лиловое пятно быстро удаляется от дома. Она знала, что обидела Вику, обидела сильно. Более того, в тот самый момент она именно этого и хотела – причинить душевную боль. Почему? Алиса злилась, что Вика появилась так не вовремя. Ей пришлось оставить свои игрушки. Но сейчас Алиса раскаивалась… Вика хотела сделать как лучше.

«Мне показалось, что ты изменилась. Что мы сможем быть подругами. Но я ошиблась. Тебе просто плевать», – бросила она такие слова.

«Ты не права. Я твоя подруга», – беззвучно шепнула Алиса оконному стеклу. А потом развернулась и посмотрела на экран. Нужно закончить работу.

* * *

Теодор сильно нервничал. Он раздал интернет с телефона на ноутбук через Wi-Fi, но уже пятнадцать минут хакер не выходил на связь. На Теодоре была только футболка, он так волновался перед выходом из дома, что забыл надеть куртку и сейчас мерз на продуваемой холодным осенним ветром крыше.

– Где же ты, черт тебя подери? – ругался Теодор, каждую минуту обновляя свою страницу «ВКонтакте» – вдруг хакер уже разослал запись всем его знакомым? Но ничего необычного не происходило.

Наконец на рабочем столе ноутбука выскочило всплывающее окно с надписью:

Кап. Кап. Кап.

Я лью ртуть в твою замочную скважину.

Я вижу тебя, Теодор.

Юноша выдохнул от облегчения, как будто один выход хакера на связь решил его проблему.

– Поставь ноутбук у самого края крыши, – раздался бесполый электронный голос из динамиков. Хакер решил продолжить общение в виде озвучивающих текст голосовых записей.

Теодор хотел снова задать вопрос – зачем? – но передумал. Не надо лишний раз раздражать анонима. Он выполнил требование. Сердце бешено стучало, голова раскалывалась от вопросов – что же ему предстояло сделать? Он был готов на все что угодно – на кону его будущее.

– Нагни крышку, чтобы я мог видеть одновременно и крышу, и землю.

Теодор выполнил указание.

– Что? Что? – панически пробормотал он. – Говори же, черт возьми, что мне нужно делать?

– Прыгнуть вниз.

Теодор решил, что ослышался.

– Что? Что ты сказал? Повтори.

– Ты расслышал правильно, Теодор. Тебе нужно прыгнуть вниз. Это вторая часть задания.

Парень истерически засмеялся.

– Но это же бред! Я разобьюсь насмерть! Здесь высоко!

– Высота – пятнадцать-семнадцать метров. Люди прыгают с такой высоты и все остаются живы. При худшем раскладе ты сломаешь ногу или руку и месяц походишь в гипсе. Твои занятия никуда не убегут, и спустя месяц ты сможешь вернуться в спорт. Это в самом плохом случае.

– Ты псих! Ты просто безумец! – Теодор в панике стал ходить по крыше туда-сюда. Его била дрожь. – Я не смогу прыгнуть!

– У тебя есть время подумать до семи часов. А потом я опубликую видео.

– Ты не посмеешь! – крикнул Теодор в экран монитора так, будто ноутбук был живым человеком.

– Посмею. Еще как. Не веришь? У тебя осталось двадцать минут на размышления.

Теодор подошел к краю и с опаской посмотрел вниз. Он видел под собой черную полоску крыши и свои серые кроссовки, внизу – узкий грязный тротуар, лужи, сухие кусты шиповника, лавочку, припаркованные невдалеке автомобили. Все казалось таким маленьким, дом как будто рос на глазах, и вот под ним уже не пятнадцать метров, а сто. Он будто находился на вершине гигантского небоскреба, а не своей четырехэтажной хрущевки. Голова кружилась невыносимо. Юношу мучила жажда.

– Это самоубийство, – прошептал он и отошел от края. Снова стал ходить по крыше, размышляя о том, в какую нелепую и дурацкую ситуацию попал. Может быть, это сон и ему все снится? Все кажется настолько нереальным и безумным.

– Черт. Черт. Это полный бред.

– Все будет хорошо, Теодор. Прыжок будет успешным.

Бесполый голос пытался успокоить его. Хакер говорил так, будто подбадривал лучшего друга. Это злило Теодора и делало его еще более беспомощным в данной ситуации.

– Ты безумец! Зачем тебе это все надо? – крикнул Теодор в пустоту, обхватив голову двумя руками и сдавливая ее, пытаясь сдержать распирающее изнутри давление.

– Я скажу тебе чуть позже. Когда ты прыгнешь. Или же нет. Решайся, Теодор. Осталось десять минут.

«На кону мое будущее», – подумал он, а затем развернулся спиной к обрыву и медленно пошел в противоположную сторону, отсчитывая шаги и глядя себе под ноги. Он старался не пропускать в голову ни единой мысли, так было легче. Сделав семь шагов, он развернулся обратно и посмотрел на край дома.

«Решайся, – сказал он сам себе. – Здесь невысоко. Люди прыгают и не с такой высоты и остаются живы».

Но какая-то часть его пыталась воззвать к разуму: а можно ли доверять хакеру? Где гарантии, что даже если он прыгнет, аноним действительно не опубликует видео?

– Как я могу знать, что ты не обманешь меня? – крикнул он. – Где доказательства?

– Никак. Никаких гарантий, Теодор. Сейчас не ты ставишь условия, а я. Ты можешь либо поверить, либо нет. Тебе решать.

Теодор прогнал прочь мрачные мысли, глубоко вдохнул полной грудью, надеясь вместе с воздухом вобрать в себя как можно больше смелости. Он рванул с места и побежал к краю крыши. Ему казалось, что прошла целая вечность. У самого края юноша резко затормозил, поскользнулся и чуть не упал. Что-то остановило его – страх или голос разума, а может, желание жить.

– Пять минут, Теодор, – раздался голос из динамиков.

Парень взвыл от отчаяния. Задрожал. Инстинкт самосохранения пытался побороть в нем все чувства, мысли и решения. Он не может этого сделать. Он слишком слаб и жалок.

Теодор медленно сполз на крышу и обхватил голову руками, закрывая уши.

– Я не могу, не могу! – закричал он в истерике и зарыдал в голос. – Я не могу прыгнуть!

– У тебя осталось три минуты, Теодор. Кап, кап, кап. Время утекает. За это время ты можешь выбрать свое будущее. То, к чему ты стремился столько лет, развеется как дым, если ты не примешь верное решение.

Но юноша лишь плакал от бессилия. Все пропало. Он проиграл.

– Время вышло, Теодор. Ты принял решение.

– Эй… – с отчаянной мольбой в голосе сказал парень, подползая на коленях к экрану монитора. – Дай мне другое задание, умоляю! Прошу, не выкладывай видео, пожалуйста. Дай мне второй шанс!

Ему никто не ответил. Хакер отключился.

* * *

В десять вечера, потянув время, чтобы жертва провела несколько часов в мучениях, с помощью программы массовой рассылки человек с ником Mad Hatter разослал видео всем, кому только можно – начал с тренера Теодора, а потом перешел к членам спортивной команды. Затем прошелся по остальному списку контактов, отправил ролик во всевозможные сообщества с приколами и на все подходящие сайты. Влил в интернет множество подготовленных мемов. И везде, где только можно, оставил ссылку на свой сайт. Он сделал все, что мог. Закончит начатое толпа. Она растерзает Теодора.

После того как Тедди обнаружил, что видео слито в Интернет, его ярости не было предела.

Из ноутбука один за другим раздавались бодрые гудки – звуки приходящих писем и уведомлений. Цифры личных сообщений в почте и социальных сетях с каждой минутой увеличивались, количество просмотров видео росло в геометрической прогрессии, телефон разрывался от звонков, но Теодор не отвечал ни на письма, ни на вызовы.

Он метался по комнате, как испуганный зверь, которого загнали в ловушку.

Он бил стены кулаками, в ярости переворачивал стулья. Сыпал угрозами, зная, что хакер слышит его.

– Я найду тебя, тварь! Найду и убью! – кричал он одновременно с яростью и отчаянием в голосе.

Спорим, что нет?

На рабочем столе появилось всплывающее окно.

– Зачем ты это сделал? Кто ты? Чего ты пытался этим добиться?

Справедливости.

Теодор взвыл.

– Какой справедливости? Что ты несешь? Что я тебе сделал? Гори в аду, безумный ублюдок!

Уже. Догораю.

Это было последнее сообщение, которое отправил парню Mad Hatter. После чего он удаленно почистил чужой зараженный компьютер и попытался замести за собой все следы.

* * *

Алиса отошла от компьютера и заметила на кровати флешку – Вика забыла ее. Она подключила ее к компьютеру. Термос Вика также оставила, и Алиса налила себе какао. Аллергии на шоколад у нее не было. Запустила фильм. Какао было безумно вкусное, но фильм ей не очень понравился – в нем было больше романтики, чем комедии, но все равно она посмотрела его два раза подряд. Просто потому, что это был выбор Ежевички.

* * *

Первый учебный день второй четверти Алиса и Вика не разговаривали, даже не поздоровались друг с другом.

После уроков Вика вышла из школы.

Вика.

Сзади окликнул резкий неестественный голос.

Вика вздрогнула, узнав его. Это был голос из телефона Алисы.

Она обернулась.

Алиса протянула ей флешку и термос.

Забыла. В. Моем. Доме.

– Спасибо, – сухо поблагодарила Вика и собралась пойти дальше…

Знаю. Обидела. Тебя. Я. Сделала. Специально.

Она снова обернулась. Искренность удивила ее. Алиса смотрела на Вику виновато.

– Но… Почему? За что? – У Вики был взгляд раненой собаки.

Осенний. Балл. Ты. Ушла. С. Ним.

Алиса кивнула в сторону ворот, где обычно Ежевичку ждал ее боксер.

Это. Обидело. Меня. Не. Знаю. Почему.

Вика не знала, что ответить. Честность странной девочки сбила все ее мысли. Что ответить? Как правильно ответить?

– Но почему? Что тебя обидело? Что странного в том, что я ушла к своему молодому человеку?

Он. Плохой. Шар. Лопнул. Не. Могу. Сказать. Что. Злит. Прости. Что. Обидела. Нет. Аллергия. Шоколад. Ложь.

Вика с трудом разбирала поток слов, льющийся из динамиков телефона. Она была смущена – Алиса начала такой серьезный, странный разговор здесь, где мимо проходили другие ученики и с любопытством смотрели на них, вслушиваясь в механический голос.

Алиса сделала шаг, приблизившись к Вике.

Я. Посмотрела. Фильм. Два. Раза. Классный.

Еще один шаг.

Вика схватила Алису за руку и увела подальше от толпы. Они сели на отдаленную скамейку на территории школы.

Обе девушки молчали. Вика смотрела на Алису, хитро улыбаясь.

Почему. Смотришь. Так. Вопрос.

– Потому что ты такая чудная… и порой меня очень сильно удивляешь.

Алиса смутилась и продолжила кликать по экрану телефона.

Я. Извинилась.

Вика кивнула.

– Да. Но извинения не оправдывают поведение человека… Нельзя кого-то обидеть, а потом просто извиниться и думать, что этим ты все исправил.

Алиса кивнула.

Не. Знаю. Что. Нашло.

Алиса сама не знала, что так расстроило ее в тот вечер. Возможно ли, чтобы это была ревность? Ведь в тот момент, когда она захотела открыться Вике и сказать обо всем, что думает, то была не нужна ей. Вика думала совсем о другом, все ее мысли занимал человек, который задирал ей платье. И он лопнул подаренный Алисой шарик. Но почему Вика выбрала именно этого типа? Он был так ненавистен Алисе. И почему именно в тот момент он оказался рядом с Викой? Мог бы выбрать другой день для вечерних свиданий в темноте. Ревнует ли она? Нет, это же немыслимо, такое просто невозможно представить – чтобы ревновать подругу к ее же парню. Так в чем же дело? В чем была причина такого странного поведения? Она жутко разозлилась тогда, но почему? Алиса не могла ответить на этот вопрос. Она испытывала к Вике самые нежные чувства, та стала самым важным человеком в жизни после родителей, и ей хотелось значить для Вики так же много… Но всю голову Ежевички занимал этот глупый боксер, и это не могло не злить!

Одно Алиса понимала хорошо – Вика появилась в ее жизни, и она ни с кем не хотела ее делить. Алису пугали противоречивые чувства – Мэд плохо на нее влиял. Она привыкла в виртуальном мире обладать людьми, владеть их жизнями. В реальности все по-другому. Но границы виртуального, воображаемого и реального миров для Алисы постепенно стирались, она не могла определить, в каком мире находится в данный момент и какими правилами и порядками следует руководствоваться в тот или иной временной промежуток.

Алиса смотрела вниз, болтала ногами, подметая под собой разноцветные сухие листья.

– Малышка, – Вика погладила ее по руке. – Я не знаю, что с тобой происходит, но, кажется, я могу понять тебя и твои чувства. Ты кажешься мне очень несчастной. Ты одинока, но пытаешься делать вид, будто тебе никто не нужен. Будто ты прекрасно обходишься без друзей и любишь уединение. Это неправда. Невозможно быть счастливым в одиночестве. Природа сделала человека социальным существом, он не может находиться без своей стаи. Одиночество сводит с ума. Когда ты один, на тебя накатывают волны тяжелых мрачных мыслей, ты тонешь в них и захлебываешься. А друг – это кораблик, с которого тебе уже кидают спасательный круг. Друг всегда вытащит тебя на поверхность, не даст тебе потонуть. Алиса, не закрывайся в себе, не тони в своих мыслях. Прошу, позволь мне кинуть тебе спасательный круг.

Алиса смотрела себе под ноги, думая над словами Вики. Этот разговор давался тяжело. Было бы лучше, если бы Вика сейчас рассказала ей что-нибудь о пандах и о новом лавандовом лаке для ногтей. Но Алиса не могла не согласиться – девушка была права во всем. Алиса понимала, что сейчас решается судьба их отношений: либо они станут подругами, либо разойдутся по разным дорогам и навсегда останутся чужими друг другу. Ежевичка сделала гигантский шаг в ее сторону – теперь ей нужно сделать свой шаг. Но куда? Навстречу или назад? Алиса уже обжигалась на дружбе. Но ей безумно хотелось снова довериться кому-то. Вика не сможет обмануть или предать. Кто угодно, только не она.

Приходи. В. Гости. Мама. Обрадуется.

– А ты? – Вика смотрела на подругу, хитро прищурив глаза.

И. Я. Буду. Рада. Но. Беда.

– Беда? Какая беда? – нахмурилась Вика.

Я. Выпила. Все. Какао.

Вика засмеялась, и ее смех окончательно растопил лед в душе Алисы.

– Тогда я как-нибудь приду к тебе в гости. А какао сделаем вместе. Так мы теперь подруги? – Она вдруг взяла Алису за руку.

Та дернулась от неожиданности, но руку не выпустила. Наоборот, сжала крепче.

Подруги.

* * *

В конце ноября Алиса наткнулась на одну статью в Интернете, которая очень ее заинтересовала.

В подъезде своего дома был сильно избит восемнадцатилетний Теодор Полунин.

Мотивы преступления не выяснены, виновные скрылись. Это не было избиением с целью ограбления, поскольку при себе у жертвы остались нетронутыми кошелек и мобильный телефон.

Близкие друзья и родственники считают, что Теодор оказался жертвой гомофобии. Дело в том, что примерно за месяц до происшествия неизвестный хакер взломал компьютер Полунина и выложил в Интернет видео гомосексуального содержания, на котором были запечатлены Теодор и его друг. После публикации этого видео в социальных сетях посыпались угрозы и оскорбления со стороны неизвестных.

– Его преследовали и в реальности, – сообщает сестра Теодора. – На улице его часто доставали разные компании. Дальше оскорблений обычно не заходило, но один раз в него бросили камень и попали в голову. За три дня до нападения ему угрожали и запрещали показываться в собственном дворе.

Свою принадлежность к гомосексуалистам Теодор и его семья отрицают, называют видео ложью, клеветой и вбросом с целью запятнать честь Теодора. Семья уверена, что смонтированное видео в Интернет выложили завистники – юноша состоит в спортивной школе олимпийского резерва и профессионально занимается греблей. Он достиг больших успехов в спорте, что могло послужить причиной зависти и такого низкого поступка со стороны анонимов.

Было возбуждено уголовное дело по статье 112 УК РФ – умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью.

После избиения пострадавший был доставлен в больницу с сильными травмами. Что касается вопросов здоровья Теодора и продолжения его спортивной карьеры, то тут врачи делают неутешительные прогнозы. Юноша получил сложную травму плеча, повлекшую за собой разрыв почти всех плечевых связок. Его ждет длительная реабилитация, после которой плечо сможет восстановить свои двигательные функции. Но врачи не дают Теодору ложных надежд и предупредили сразу, что в профессиональный спорт он уже никогда не сможет вернуться.

Эта новость взволновала Алису. Почувствовала ли она удовлетворение?

Должна была, но… Она ничего не чувствовала. Ни ликования, ни удовлетворения, ничего. Лишь какую-то давящую пустоту. Поскорее бы это все кончилось.

«Минус один, Мэд», – с грустью произнесла она в своих мыслях.

«Ты умница, маленькая Алиса. Нужно продолжать в том же духе», – услышала она ответ.

Алиса достала тетрадь, где на первом листе были крупным шрифтом написаны четыре имени. Алиса взяла ручку и жирной линией зачеркнула первое имя.

Теодор заплатил за то, что сломал жизнь одной маленькой девочке. И остальные заплатят.

Глава 4

Пелагее и ее маме всегда приходилось очень трудно: бабушка, парализованная вот уже много лет, лежала на их плечах тяжелым грузом. Девушка совсем не помнила того времени, когда бабуля была нормальной и могла ходить.

Поддержание гигиены, перестилание постели, инъекции, кормление, обмывания и обтирания, туалет… Это все отнимало силы и время. У бабки было парализовано тело, но сохранились громкий голос и внятная речь, и своими нескончаемыми просьбами, требованиями, криком, хрипами и стонами она высасывала из матери и внучки всю энергию, доводя семью до физического и психического истощения.

Весь бюджет уходил на больную: противопролежневый матрас, бактерицидный излучатель, функциональная двухсекционная кровать с туалетным устройством и многое другое – все это стоило безумных, по меркам семьи, денег.

Несмотря на все гигиенические процедуры и чистоту, которую очень старались поддерживать Пелагея с мамой, в доме все равно стоял стойкий запах больного старческого тела.

Мать и дочь всегда старались оградить Теодора от домашних хлопот. У него были стремления, достижения и перспективы, а у Пелагеи ничего, кроме жалкого, никому не нужного незаконченного среднего профессионального образования в колледже. Поэтому Пелагея взяла на себя обязанности помогать маме по дому. Каждый день, выполняя неприятную работу, она думала о том счастливом будущем, которое однажды наступит у семьи. Теодор станет много зарабатывать, и тогда они с матерью наконец смогут ничего не делать и безбедно жить.

Но в одночасье мечты Пелагеи разрушились. Теодор никогда больше не сможет вернуться в спорт.

Брат провел в больнице четыре недели. Возвратившись домой, он погрузился в глубокую депрессию, которая только прогрессировала. Теодор никуда не выходил, его перестало волновать абсолютно все, что происходит вокруг. Он прекратил пользоваться ноутбуком. Проявлял эмоции только тогда, когда Пелагея включала компьютер.

– Заклей камеру! – кричал он, видя, что сестра поднимает крышку ноутбука и собирается включить его. После взлома ноутбук тщательно почистили и переустановили систему, но юноша все равно боялся приближаться к нему. Ловушка хакера, в которую попался Теодор, обрушившаяся на него травля, избиение на улице, травма, конец спортивной карьеры, – все это сильно подкосило и сломало Теодора.

Пелагея отмахивалась от него:

– Компьютер почищен. Никто за нами больше не подглядывает, параноик. Я не собираюсь заклеивать камеру. В отличие от тебя, я не лазаю по вредоносным порносайтам и не подхвачу никакой вирус. Меня никто не взломает. А веб-камера мне нужна для общения с друзьями. Если не нравится – переезжай на кухню.

И Теодор действительно стал выходить из комнаты на то время, пока Пелагея пользовалась компьютером. Да и вообще все больше времени стал проводить на кухне, оборудовав стоящий там диван под постель. Он задергивал шторы и часто проверял все стены на предмет следящих устройств – у парня развилась паранойя.

Бабка часто орала из своей комнаты, но Теодор даже ухом не вел – будто не слышал. Целый день он проводил на кухне, лежа на диване, завернувшись в плед, чересчур много спал, а когда бодрствовал, то с равнодушным видом смотрел телевизор, каждую минуту переключая каналы, либо просто сидел, глядя по сторонам отсутствующим взглядом.

Мать с сестрой не заставляли Теодора ничего делать, юноша пережил страшный стресс. Ему нужно было время восстановиться.

Хотя Пелагея была не согласна с матерью. На ее взгляд, как раз трудотерапия помогла бы Теодору в его ситуации. Но мама не разрешала давать сыну никакие задания по дому. И двум женщинам приходилось брать на себя все: работу, покупки, готовку, уход за парализованной бабушкой, а у Пелагеи в дополнение была еще и учеба.

Каждый день Пелагеи был как день сурка. Вот она снова пришла с работы, покормила бабку, сделала все дела, теперь перед учебой есть время отдохнуть и немного расслабиться, пообщаться с Соней, пожаловаться подруге на дерьмовую жизнь, послушать музыку.

Пелагея отправила Соне большое сообщение, в котором писала, как тяжело ей живется и как же ее достала это проклятая старуха, на возню с которой уходит вся молодость Пелагеи.

«Как же я жду, когда она наконец умрет», – добавила она в конце.

Раздался звук уведомления. Пелагее пришло новое сообщение «ВКонтакте» от неизвестной женщины по имени Мария.

Геля, здравствуй! Пишет тебе соседка с четвертого этажа. У вас кошечка не сбегала? Сегодня подобрали, видно, что домашняя… Оксана со второго сказала, уж очень на вашу Бетти похожа. Даже ошейник такой же. Вот фото.

И ниже – прикрепленный архив.

Пелагея удивилась – маленькая Бетти бегала по дому. Она видела ее минуту назад! Соседей своих девушка в лицо особо не знала и не запоминала, но в правдивости письма не сомневалась – в сообщении говорилось о Бетти, значит, это написал кто-то из знакомых. Кажется, она даже припоминала свою соседку тетю Машу… Только девушке казалось, что она с третьего, а не четвертого.

Любопытство пересилило. Несмотря на то что Бетти бегала по дому, Пелагее хотелось увидеть, действительно ли кошка на фотографии похожа на Бетти. Пелагея скачала и открыла файл. Сначала на экране появилось всплывающее окно загрузки, девушка закрыла его, но потом наконец открылась фотография. Да, и правда, очень похожа! Такая же маленькая и пушистая, тот же бело-бежевый окрас. Но были и отличия в форме мордочки и длине ушек. Конечно же, это не Бетти, о чем Пелагея и написала в ответе.

Девушка сразу же забыла об этом нейтральном сообщении, которое не вызвало у нее ни малейшего повода для тревоги и беспокойства, не подозревая, что с этого момента за ней началась слежка.

* * *

Все чаще мать и дочь ссорились из-за бабушки. Пелагея настаивала, чтобы мама сдала ее в больницу.

– Я не могу позвать в гости подруг! Не могу позвать парня! Воняет дерьмом на весь дом! – в слезах кричала Пелагея.

– Ты думаешь только о себе, эгоистка! – кричала в ответ мама. – Ты не понимаешь, она – моя мать! Как я могу отдать ее куда-то? Ты представляешь, какие там условия? Денег не хватит, чтобы обеспечить ей там нормальное существование, а отправлять в казенное учреждение – все равно что убить ее! Откуда в тебе столько злости? Ты и меня в старости выкинешь на помойку, когда я стану беспомощной?

Эти споры в доме почти не прекращались. Тяжелая жизнь выжала двух женщин, как лимон, и породила начало этим ссорам.

Часто по ночам Пелагея слышала, как в своей комнате плачет мама. Это невыносимо. За что ей такие страдания? Ее мама – самая добрая женщина в мире. Это просто несправедливо, что ей достаются такие муки, в то время как люди, совершающие столько плохих поступков, ведут безбедную жизнь.

* * *

Человек с ником Mad Hatter наблюдал за Пелагеей, читал ее переписку, видел всю степень отчаяния девушки и чувствовал ее ненависть к собственной бабушке.

Козырь вытащен. Но для победы не хватало еще одного. Теперь Mad Hatter знал, как уничтожить Пелагею. Но в этом ему должна помочь их общая старая знакомая… и тогда все козыри будут на руках.

* * *

Вика позвонила в дверь. Она распахнулась, на пороге стояла мама Алисы.

– Вика, здравствуй! – улыбнулась Рита, пропуская девушку в квартиру. – Очень рада тебя видеть, проходи!

Вика пришла к Алисе в гости с ночевкой, на плече на одной лямке висел рюкзак-панда с вещами. На улице шел снег, волосы Вики блестели от не успевших растаять снежинок, лицо разрумянилось.

– Тук-тук. – Она приоткрыла дверь и заглянула в комнату подруги. – Это я. Можно?

Привет. Заходи.

Послышался электронный голос.

Вика зашла и сразу почувствовала аромат сливок и шоколада, а потом увидела две чашки на маленьком столике у кровати.

Все. Готово. Я. Выбрала. Фильм.

Алиса сидела на кровати, перед ней был ноутбук. Вика бросила рюкзак на пол.

– Отлично! Только мне надо переодеться.

Она быстро переоделась в пижаму, конечно же, с рисунками панд.

Домашняя. Вика.

Девушка рассмеялась.

– Как ты так ловко и быстро подбираешь нужные карточки? И правда, домашняя Вика. Пижамная Вика. – Она покружилась.

Она присоединилась к Алисе и села на кровать, скрестив ноги.

– И что мы будем сегодня смотреть? – спросила Ежевичка.

Алиса показала на экран ноутбука.

– Побег из Шоушенка, – прочитала девушка. – Я не смотрела. Интересный?

Мой. Любимый. Фильм. Но. Не. Комедия. Каждый. Раз. Когда. Мне. Плохо. Я. Смотрю. Этот Фильм. И чувствую. Себя. Лучше. Ты. Должна. Посмотреть.

– Шоушенк так Шоушенк… Но он же о тюрьме? Не понимаю, как фильмы о тюрьме могут поднять настроение или самочувствие, – Вика пожала плечами и взяла в руки чашку. – М-м-м… Как вкусно! Под такую вкуснятину любой фильм будет хорошим! Запускай!

После просмотра фильма девушки обменялись своими впечатлениями. Кино Вике очень понравилось.

– Энди такой смелый и сильный духом! Я восхищаюсь им! С этого дня он мой любимый персонаж. А какой же он умный, как лихо смог обмануть начальника тюрьмы. Режиссер так здорово передал атмосферу тюрьмы, прям мурашки по коже побежали. И ты целиком права – этот фильм не только о тюрьме, он в первую очередь о дружбе и надежде. Теперь понимаю, почему тебе становится лучше после просмотра. Это шедевр!

Я. Знала. Что. Тебе. Понравится.

– Понравилось – не то слово! Ой, давно хотела поближе рассмотреть эту твою программу, с помощью которой ты разговариваешь. – Вика заглянула в монитор. На экране были карточки – много-много карточек с разными словами, сгруппированные в колоды по определенным признакам. Вика прочитала несколько:

«Да», «Нет», «Я хочу», «Помогите», «Не надо», «Голодный», «Встать», «Туалет», «Лечь», «Позже», «Холодно».

– А, так вот как ты общаешься… – Вика наблюдала, как Алиса выбрала одну из колод, открыла ее и нажала на одну из карточек. – Можно я посмотрю?

Алиса уступила Вике мышку. Ежевичка просматривала карточки и хмурилась.

– Странные карточки. Все слова такие строгие… Мне кажется, некоторых слов тебе очень не достает. Не скажу каких. В следующий раз составлю список, и мы вместе добавим новые слова в программу.

Алиса кивнула. Она ладонью опиралась на кровать, Вика дотронулась до кончиков слегка дрожащих пальцев подруги и задумчиво спросила:

– Каково это? Выпадать из жизни два раза в год… Лишаться возможности двигаться… я смотрю на тебя и не могу понять – как это, когда тело тебя не слушается? – Вика вытянула перед собой ладонь и несколько раз сжала и разжала пальцы.

Лицо Алисы стало печальным. Она убрала руку и потянулась к мышке.

Меня. Как. Будто. Стирают. А. Потом. Рисуют. Вновь. Сгораю. И. Возрождаюсь. Как. Птица. Феникс.

– Ты удивительная, Алиса, – тихо сказала Вика. – Очень сильная и смелая. Сама не понимаешь, насколько ты удивительная.

Она не удержалась, потянулась к подруге и, как маленького ребенка, поцеловала в темя, ощутив сквозь мягкие волосы тепло ее тела.

Алиса отстранилась и посмотрела на Вику с нежностью и благодарностью.

Перед сном подруги лежали на кровати. Их головы соприкасались, пышные волосы Ежевички почти лежали на лице Алисы, она чувствовала их аромат.

Вика рассматривала фотоальбом с детскими фотографиями подруги.

– Можно спросить… – аккуратно спросила Вика, листая альбом. – Когда ты перестала говорить?

Полтора. Года. Первый день. Переезд. Сюда.

– Получается, ты могла говорить до переезда… а что случилось тогда? Что-то произошло? Ведь люди не просто так перестают говорить.

Ничего. Не. Случилось. Просто. Один. День. Проснулась. И. Пропал. Голос.

– Ты такая скрытная, Алиса. Когда ничего не происходит, люди не просыпаются без голоса. – Вика не поверила подруге, но не стала продолжать расспросы и продолжила листать фотоальбом. Увидела, что часто на снимках рядом с Алисой стоят и другие дети, мальчик и девочка. Она ничего не сказала, молча закончила смотреть снимки. Но потом, когда они легли спать, немного поборолись за свободное место, одеяло и подушку и наконец утихомирились, Вика спросила:

– Почему у тебя нет друзей? Ведь они же были у тебя, судя по фотографиям? Куда они делись?

Заблудились.

Подсветка экрана освещала лица девушек, Алиса увидела, что подруга смотрит на нее.

– Я не заблужусь, – уверенно сказала Ежевичка. – Обещаю.

* * *

В это утро на кухне за большим обеденным столом сидели двое, Рита и Володя. Рита составляла композицию из свежих цветов, ее муж смотрел в маленькое зеркальце и крохотной расческой приглаживал усы.

– Чья обувь стоит в прихожей? – спросил он. Несмотря на то что вчера был выходной, Владимир был на работе и вернулся только под ночь, когда Рита уже спала, и, разумеется, был еще не в курсе того, что сегодня в их доме остались гости.

Муж потянулся к чашке кофе.

– У нас ночует гостья, – важно сказала Рита.

Владимир сделал глоток.

– Гостья? И кто же? – спросил он удивленно. После переезда никто из семьи так и не завел друзей.

– Подруга нашей дочери, – улыбнулась жена.

– Подруга кого? – Владимир удивился и поперхнулся, держащая чашку рука дернулась, горячий, дымящийся кофе пролился на белые льняные штаны.

Он вскрикнул от боли и вскочил на ноги, стул под ним опрокинулся.

– Как жжет! Как жжет! – закричал Володя и стал бегать вокруг стола.

– Стой! Стой на месте! Снимай штаны, быстро! – за ним с полотенцем в руках бежала Рита.

Он остановился и в одно мгновение избавился от штанов.

– Все равно жжет! – Он согнулся и стал дуть на обожженные ляжки.

– Дай помогу! – Рита стала обмахивать его ноги полотенцем.

Оба услышали скрип открывшейся двери и повернули головы. На пороге кухни стояла смущенная Вика.

Рита широко улыбнулась, и, не прерывая своего занятия, поздоровалась:

– Доброе утро, дорогая! Как спалось?

Муж резко вырвал из рук жены штаны, быстро прикрылся и поспешно убежал в спальню.

– Доброе утро… Я, наверное, не вовремя… – Вика смущенно отвернулась в сторону.

– Нет, нет, ты как раз к завтраку. Владимир Евгеньевич сейчас приведет себя в порядок, и мы сядем за стол. А Алиса еще спит?

– Да, я не стала ее будить.

– Садись. Скоро будет запеканка, – Рита стала вытирать пролившийся кофе.

Скоро в столовую снова вошел Владимир – в других белых льняных штанах. Он шествовал гордой походкой с прямой спиной, будто три минуты назад не гарцевал по кухне в нижнем белье, а пожимал руку правителю Арабских Эмиратов.

Отец семейства сел напротив Вики и, накручивая усы на палец, стал с любопытством ее разглядывать.

– Меня зовут Вика, – представилась девушка.

– Владимир. Отец Алисы. Очень приятно, – отрывисто сказал он низким бархатным голосом.

– И мне очень приятно. У вас очень красивый дом. Тут все так стильно оформлено, и очень уютно, – сказала Вика, оглядевшись по сторонам. – И очень красивая композиция, – Вика указала на недоделанный цветочный букет. – Это вы сами делаете?

– Да, – с гордостью сказала Рита. – Флористика – мое хобби и подработка. Мне очень нравится возиться с цветами.

– У вас очень хорошо получается!

– А ты что любишь делать, Вика? – спросила Рита.

– Я изучаю иностранные языки и очень люблю животных. Хочу стать ветеринаром.

– Ого! Какую благородную ты выбрала профессию! – Искренне восхитилась девушкой Рита.

В коридоре послышались шаги – на кухню вошла Алиса. Девушка держалась за поручни – они были приделаны к стенам по всей квартире, чтобы Алисе было удобно передвигаться без ходунков в период обострения болезни. Обострение недавно прошло, но привычка держаться за поручни еще осталась. Алиса смотрела на всех с легкой растерянной улыбкой, которая была для ее матери самым ценным подарком на свете.

– Доброе утро, милая, – сказала Рита. – Садись завтракать!

Владимир достал чистые тарелки, Рита положила девочкам творожную запеканку.

– Алиса, а ты знала, что Вика изучает иностранные языки? – спросила ее мама. – Она нам рассказала немного о свои увлечениях.

Алиса растерянно помотала головой.

– И что за языки ты изучаешь? – Владимир спросил у гостьи.

– Английский в школе – это само собой, также немного французский, но основной язык – китайский.

– Китайский? – восхитился Владимир. – Ничего себе! Это должно быть очень сложный язык?

– Да, совсем непростой, – ответила Вика.

– А для чего ты его изучаешь? Просто так или для какой-то конкретной цели? – полюбопытствовала Рита.

– Я хочу выучиться на ветеринара и уехать на стажировку в Китай, чтобы работать в научно-исследовательском центре по сохранению и разведению больших панд, – охотно поделилась Вика своими планами.

Рита и Владимир присвистнули от удивления. Алиса удивленно посмотрела на свою подругу. Вика открылась ей с новой стороны, она не знала ни о том, что подруга изучает китайский, ни о стажировке в Китае. Алисе стало стыдно, ведь она знает о Ежевичке так мало, и это целиком ее вина – нужно чаще интересоваться ее делами, а это как-то не приходило Алисе в голову.

– Вот так планы! Просто наполеоновские! Ты такая смелая, Вика, – сказал Владимир. – Будем следить за твоими успехами. Думаю, у тебя все получится!

За столом шла расслабленная беседа. Разговаривали о Китае и пандах, о дизайне, блюдах, фильмах, передачах. Рита активно поддерживала беседу, ей тяжело давалось удержать на лице нейтральную улыбку, так хотелось дать волю слезам и разрыдаться от волнения и радости. В их доме что-то произошло. Как будто все полтора года, что они живут в этой квартире, здесь все было сделано изо льда, а теперь, наконец, наступила весна, и все начало оттаивать. А все из-за изменений, которые Рита видела в своей дочери. Алиса расцвела и сияла. И, кажется, Рита знала, кого стоит благодарить за чудесные метаморфозы – гостящую у них милую девочку с забавными лиловыми кудряшками.

* * *

Соня красила ногти, положив ладонь на краешек ноутбука. Телефон завибрировал – звонила ее одноклассница и подруга Оля.

– Ну, ты где? Мы тебя уже час ждем! А еще цветы надо купить, вино и огурцы. И пачку майонеза. Они все забыли.

– Ногти крашу, не могу же я без маникюра пойти.

– Так это же дача, там никто не заметит твои ногти!

– Ага, это ты так говоришь, а у самой наверняка идеальный маникюр!

– Ну, хорошо, – сдалась подруга. – Побыстрее там, мы ждем внизу.

Но «побыстрее» не получилось. Девушке попалась на глаза реклама на открытой в интернете веб-странице. «Кератиновое выпрямление длинных волос всего за пятьсот рублей!» Но как же можно пройти мимо такой рекламы, когда ты уже год мечтаешь о долгосрочном бразильском выпрямлении? Особенно тогда, когда все салоны, видя твои волосы, объявляют цены – четыре – шесть тысяч рублей. Год назад она стала красить волосы и сейчас с тоской отметила, что их структура стала меняться. Волосы распушились, и пропал блеск. Приходилось их выпрямлять сначала плойкой, потом накручивать на щипцы. Кератиновое выпрямление решило бы проблему на долгий срок, но цены ужасали. Соня кликнула на рекламу и попала на маленький сайт какого-то неизвестного салона. Сайт был сделан плохо и быстро, на нем все казалось непонятным, и пользоваться им было неудобно. Девушка увидела вкладку «скачать прайс-лист» и нажала на нее, а затем открыла скачанное вложение. Сначала на экране появилось какое-то непонятное окно зловещего черного цвета с зеленой линией загрузки внизу, следом открылся прайс. Да, в нем действительно сообщалось, что на длину волос Сони выпрямление обойдется всего в пятьсот рублей. Надо будет им позвонить, решила девушка и, убедившись, что ногти высохли, потянулась к висящей на вешалке выглаженной и приготовленной для выхода одежде.

В прихожей Соня заметила, что один локон распрямился. Она взяла еще не остывшие щипцы и накрутила заново. На празднике будет много незнакомых как девушек, так и парней. Она должна затмить там всех своей красотой, даже именинницу. Все взгляды должны быть устремлены только на нее. Девушка улыбнулась своему отражению самой искренней и доброй улыбкой. Ну, просто идеальна, как снаружи, так и внутри. Но щипцы девушка на всякий случай взяла с собой.

На праздник Соня и две ее подруги добирались на электричке. Подруги трещали только об учебе, предстоящие экзамены волновали их больше всего. Соня не слушала девушек и рассматривала свои ногти, пытаясь найти несуществующие изъяны.

– Соня, ты нас не слушаешь! – возмутилась Оля. – Тебе что, неинтересно? Или тебе не нужно будет сдавать экзамены? Такое ощущение, что они тебя не волнуют.

– А я их сдам. – Девушка небрежно тряхнула роскошной гривой.

– Да неужели? – не поверила подруга. – И каким это образом? Последнее время учителя тебя только ругают. Но тебе как будто все равно. Ходишь такая уверенная. На месте твоих родителей я бы вообще не отпускала тебя на этот праздник, а заперла дома с учебниками. Расскажи-ка нам про свой план, поделись, мы тоже хотим не нервничать и точно знать, что выпускные экзамены мы сдадим!

Но Соня хитро улыбнулась и отмахнулась.

– Ой, да у меня свои методы. Думаю, они вам не понравятся.

Последние два года Соню вообще ничего не интересовало, кроме своего внешнего вида и впечатления, которое она производила на лиц противоположного пола. Из-за этого она даже перестала общаться со своей старой подругой, Пелагеей, так часто, как раньше. Пелагея не уделяла своей внешности никакого внимания и могла выйти на улицу с грязными волосами, рядом с ней находиться среди людей Соне было неудобно.

– Она такая неряха, мам, – жаловалась Соня на подругу. – Ходит по улице, а майка в пятнах. С ней даже стыдно находиться рядом.

Но на самом деле Соня завидовала подруге. Она искренне не понимала, как неухоженная и похожая на лошадь Пелагея в любой компании привлекала внимание, все парни восхищались ей, а Соня, не появляющаяся на улице без толстого слоя макияжа и прически, отодвигалась на второй план.

С Теодором Соня прекратила всякое общение и увлеклась другими парнями. Брат Пелагеи, в которого Соня была безумно влюблена, так и не предложил ей встречаться, более того, он нашел себе другую девушку. Это разозлило Соню, а чувства угасли, как только она увидела новую пассию своего возлюбленного, эту жалкую потрепанную белку с желтыми зубами и отвратительными волосами. Теодор, смуглый, накачанный парень с яркой внешностью сразу же упал в глазах девушки.

Дружбой с одним лишь Назаром Соня искренне дорожила. После происшествия с Алисой Назар прекратил с близнецами всякое общение, считая их зачинщиками травли. Соня поначалу не могла разделиться между друзьями, но в итоге все больше времени проводила с Назаром. Она не понимала, почему он чувствует вину. Алиса сама виновата – нельзя быть такой глупой. Никогда нельзя терять над собой контроль, никто не заставлял ее курить и пить до потери сознания. Соня считала, что этот урок пошел на пользу как Алисе, так и всем им. Все больше Соня общалась с Назаром, и все меньше с Пелагеей и своей старой компанией с лодочной станции.

– Ой, – испуганно произнесла девушка в автобусе.

– Что такое? – спросила одна из подруг Сони.

– Кажется, я забыла выключить ноутбук перед выходом.

– Ну, думаю, к тебе в комнату зайдет кто-нибудь из родителей. Они выключат его. Если на экране не было открытых вкладок с запросами в поисковике «где купить травку?», то все в порядке. – Девушки засмеялись.

Соня даже не думала, что в данный момент с ее ноутбуком происходило что-то невообразимое, и причиной было вредоносное вложение, которое девушка скачала вместе с поддельным прайс-листом и открыла по глупости и легкомыслию. Компьютер, уснувший от бездействия, проснулся, загудел, заработал вентилятор, загорелся экран. По экрану сама по себе стала бегать мышка, открывая и закрывая папки, вкладки и файлы. Стали запускаться какие-то программы, появилась линия загрузки. Затем красным загорелся индикатор веб-камеры. Через двадцать минут на экране все успокоилось, мышка снова бездействовала, папки и файлы были закрыты. Через какое-то время компьютер впал в спящий режим.

Глава 5

Как-то под конец второй четверти Алиса выходила из школы. Ежевичка приболела и не ходила на учебу уже три дня. Без подруги находиться в школе было очень тоскливо и даже… Страшно. Страшно передвигаться из кабинета в кабинет, страшно идти до школьных ворот. Кто же подхватит ее, если она споткнется? Алиса так привыкла чувствовать поддержку возле себя, что уже не могла находиться одна. В школе Антон проводил с Алисой немного времени, и просить его сопровождать ее было неудобно, все-таки с ним Алиса была не так близка, как с Ежевичкой.

Но сейчас она выходила из здания воодушевленной – на последнем уроке подруга написала, что уже чувствует себя хорошо и завтра придет в школу. Это сообщение будто дало Алисе крылья, и она почти летела по пути до маминой машины.

У тротуара прямо за воротами Алиса остановилась – на снегу она увидела красные человеческие следы. Они уходили направо по дороге, а машина мамы стояла слева. Алиса неуверенно потопталась на месте и, глубоко вдохнув, направилась по красным следам. Они вели ее недолго – через пятьдесят шагов свернули с дороги и уперлись во временный забор, огораживающий строительную площадку. Здесь не было ни ворот, ни калитки – следы просто упирались в забор. Алиса прошлась вдоль него и, заметив маленькую дырку, заглянула внутрь. Заснеженный пустырь, больше ничего. Никаких красных следов внутри. Девушка снова отошла к следам и увидела рядом маленький предмет на снегу – игральную карту. Девушка подняла ее. Так и есть. Семерка червей. Знак Черно-белых людей. Они идут за ней по пятам, кружат вокруг девушки, как коршуны, но почему-то не видят ее, как и она их, а потому и не могут схватить.

Алиса забрала карту с собой и дома положила ее на обувницу – ей хотелось проверить, видит ли ее еще кто-нибудь? Нужно было убедиться, что карта существует.

– Всем привет! Папа пришел! – раздался вечером бодрый голос отца и громкая возня в прихожей.

Алиса подошла к отцу и поцеловала его в щеку. Владимир наклонился над обувницей.

– А что это у нас тут карта валяется? Выпала из колоды? Алиса, убери ее, пожалуйста, в коробку к настольным играм, она лежит под журнальным столиком в гостиной.

Алиса направилась в гостиную и достала из коробки колоду. Вытащила все карты, стала перебирать их. Вскоре в ее руках оказалась карта семерки червей. Еще одна.

Она рылась в коробке в поисках второй колоды, но так и не нашла ее. Перерыла все вещи в своей комнате – тщетно. Нигде не было второй колоды.

Алиса думала и думала и никак не могла решить эту задачу – откуда на снегу взялась карта? Настоящая, реальная, не плод ее воображения. Возможно, сама Алиса подбросила карту? Сначала купила колоду, взяла оттуда нужную карту, потом выбросила всю колоду, а семерку червей оставила на снегу. И красные следы тоже сделала она. А потом впала в беспамятство, и эти моменты просто стерлись из памяти. Но это слишком сложно… Где она взяла краску? Почему никто не заметил, как она делала красные следы? И когда она сделала это? Ведь это занятие должно было отнять довольно много времени. И как можно забыть такой большой период? Но если это сделала не она, то тогда придется окончательно поверить в то, что Черно-белые люди действительно существуют.

* * *

Новый год Вика отмечала вместе с Алисой и ее родителями. Она подарила подруге пижаму-кигуруми в виде Чеширского Кота.

– У меня есть такая же! – гордо сказала Вика. – Только она с пандой!

Алиса подарила Вике палитру помад ее любимого цвета – здесь был весь набор оттенков: от нежно-сливового до темно-фиолетового, все помады были с синевато-серым металлическим отливом. Счастью Ежевички не было предела, она тут же перепробовала все помады, красила одним цветом, тут же стирала и красила другим до тех пор, пока губы не покраснели и не опухли.

Встретив Новый год и посидев за праздничным столом пару часов, девушки ушли в комнату. Сделав у елки лежанки из подушек и одеял, обвесившись мигающей гирляндой, подруги стали смотреть на планшете новогоднюю комедию, поедая разноцветное мороженое и споря, кому достанется какая часть.

– Я не люблю шоколадное мороженое! Оно слишком сладкое. И ореховое тоже не люблю! – закапризничала Вика.

Я. Тоже. Не. Люблю. Шоколадное. Но. Достанется. Тебе.

– Это почему это? Что за несправедливость?

Потому. Что. Я. Заберу. Себе. Орех. И. Ваниль. А. Тебе. Отдам. Клубнику.

– Ура! Вот это другое дело! Клубничное я люблю больше, чем ванильное. Согласна взять шоколадное.

* * *

В зимние каникулы девушки спорили в комнате Алисы, Вика пыталась уговорить подругу сходить на каток. Та сопротивлялась.

Это. Безумная. Идея. Моя. Болезнь.

– Да слышала я уже сто раз твои отговорки! – Вика топнула ногой. – Ты ни разу не была на катке, как ты можешь знать, что тебе не подходит это занятие? Мы возьмем с собой Антона, будем вдвоем тебя поддерживать. Ты просто повиснешь на нас и будешь тихонько передвигать ногами. Все будет супер, доверься мне!

И Алиса доверилась. Вика обрадовалась и тут же стала звонить однокласснику.

Девушки оделись потеплее и подошли к спорткомплексу, где их уже ждал Антон. Друзья оставили вещи в раздевалке, взяли напрокат коньки для Алисы. Девушка надела непривычную обувь. Антон резкими движениями плотно зашнуровал коньки Алисы.

– Встань! – потребовала Вика.

Алиса держалась за подругу и еле могла стоять на ковролине.

– Удобно? – спросил Антон.

Девушка пожала плечами.

– Коньки не болтаются? Должны сидеть плотно.

Алиса потрясла ногой, потом с помощью друзей встала на носочки, покачалась, чтобы понять, насколько ей удобно и опять пожала плечами.

– Отлично! А теперь выходим на лед! – скомандовал Антон бодрым голосом.

Троица вышла за дверь и оказалась перед большим открытым стадионом. В центре ледовой арены стояла новогодняя елка, борта украшали светящиеся гирлянды. По кругу быстро катались люди. Перед глазами Алисы мелькали яркие пятна.

– Ты сможешь! – Воскликнул Антон, после чего ребята подхватили Алису по обеим сторонам и вывели на лед. С помощью поддержки с двух сторон девушка плавно заскользила вперед. Сердце сжалось от испуга и восторга. Ноги не слушались и так и норовили разъехаться в разные стороны, но Антон и Вика не давали ей упасть.

Они отъехали подальше от центра к бортам. Вика и Антон стали учить подругу осторожно и медленно катиться и не терять равновесия. Спустя час Алиса вся взмокла и была измотана, но прогресс был налицо – она могла делать несколько шагов без поддержки. Девушка устала раньше друзей и села на скамейку у выхода. Смотрела, как Вика с Антоном быстро скользят по льду. Антон ловко маневрировал, катясь задом наперед. Он дурачился и специально создавал опасные ситуации, тут же ловко выкручиваясь из них. Алиса беззвучно засмеялась, видя, как он проехал на корточках под скрещенными руками двух подружек, при этом здорово напугав девушек.

Каждый раз, делая круг и проезжая мимо Алисы, Вика радостно махала ей, и Алиса поднимала руку в ответ.

Сидя на лавочке и рассматривая скользящих по льду людей в разноцветной одежде, Алиса удивлялась самой себе – никогда бы не подумала, что сможет надеть коньки и выйти на лед, более того – получить от этого удовольствие. Год назад она и подумать не могла, что когда-нибудь снова выйдет из дома, а теперь катается с друзьями на коньках. Вика меняет ее, благодаря ей Алиса снова превращается в ту счастливую девочку, которой была когда-то.

Но она знала, что только обманывает себя. Прошлую жизнь не вернуть. Как она выглядит со стороны сейчас? Ничего необычного. Неприметная, немного грустная девушка, одетая в джинсы, куртку горчичного цвета, серую шапку с помпоном, вокруг шеи повязан толстый вязаный серый шарф, на ногах белые коньки. Что можно сказать по ее виду? Обычный подросток, быть может, выглядит чуть болезненнее и угрюмее, чем другие. Девушка со своими тараканами в голове.

Почему эта девочка такая грустная и почти не улыбается? У нее что-то случилось? Несчастная любовь или проблемы с родителями? Плохие оценки? Вот что можно о ней подумать. И ни один человек не знает правду.

Что подумала бы Вика, если бы узнала тайну Алисы? Она бы отвернулась от нее.

Ребята вскоре тоже устали, и все трое пошли в раздевалку, где сели на лавочку и стали уминать принесенные бутерброды, запивая их горячим чаем.

Алиса пожалела, что ребята не взяли с собой воду. Ей было так жарко, что совсем не хотелось чая, девушка мечтала о глотке ледяной воды.

Немая девушка смотрела на свою подругу, и в голову снова закрадывались мрачные мысли. В своей голове Вика представляет ее хорошим человеком, куда лучше, чем она есть на самом деле. А на самом деле Алиса – убийца. Она убивает будущее людей. А по пятам идут Черно-белые люди. Они кружат вокруг девушки, как коршуны, но не видят ее и потому не могут забрать.

* * *

Вот уже месяц, как Алиса наблюдала за Соней через веб-камеру. Время еще больше ухудшило характер девушки. С родителями бывшая подруга общалась грубо и резко, часто скандалила и устраивала истерики. Подруг тоже не ценила. Могла любезно ворковать с одной, но потом тут же разговаривать с другой и поливать первую грязью. Лишь к одному человеку Соня испытывала что-то вроде искренней дружбы. Это был Назар.

Время сделало поведение девушки совсем несносным, но зато с внешностью провело обратные метаморфозы. Соня всегда была хорошенькой, но стала просто удивительной красавицей. Во внешности полностью пропали детские черты, теперь Соня была похожа на прекрасную принцессу из сказки. Девушка это знала. Свою жизнь она не хотела связывать с умственной работой, и это было причиной вечных скандалов между девушкой и родителями. Соня мечтала стать моделью. Она отсылала свое резюме во всевозможные модельные агентства, участвовала в многочисленных фотосессиях, создала обширное портфолио. Но ни одно агентство пока не предложило девушке сотрудничество. Все это Алиса видела по ту сторону веб-камеры. Ей была открыта вся искренняя грусть и тревога девушки, ее злость и истерика, которые Соня выплескивала на близких из-за того, что не получала того, чего хотела.

И снова одно и то же – бесконечные часы записей комнаты Сони, просматриваемые в ускоренном режиме, чтобы найти тщательно оберегаемые тайны.

Алису все это очень утомляло. Она думала о Ежевичке, о чудесном времени, которое они проводили вместе. Алиса хотела жить этими моментами, а не местью. Но Мэд не будет ее слушать. Более того, он может полностью затуманить разум Алисы. Сейчас они действуют на равных, они партнеры, движимые одной целью, но девушка знала, что если она откажется сотрудничать с Мэдом, он может полностью подчинить их тело и мозг себе, окончательно вытиснув Алису из тела. Мэда не остановить. Он дойдет до конца, и никто не сможет встать у него на пути.

* * *

Во второй половине января ударили морозы. Выходные Алиса, как и большинство людей, собиралась провести в теплом доме, сидя в коконе из мягких одеял. Но не тут-то было. В квартиру колючим снегопадом ворвалась морозная Ежевика.

– Мы пойдем кататься на ватрушке! – воскликнула девушка с порога. За дверью виднелось что-то огромное и оранжевое. Вика втащила гигантский дутый бублик в квартиру.

Холодно. Мороз. Заболеем.

Алиса кликала по экрану телефона.

Вика отмахнулась.

– Это всего лишь отговорки! Одевайся! Я помогу. Я взяла термос с чаем, – Вика повернулась спиной, показав Алисе рюкзак. – И добавила туда ликер, – девушка захихикала. – Так что мы не замерзнем!

Огромная. Как. Этот. Бублик.

Сказал за Алису телефон, когда она, одевшись, посмотрелась в зеркало. Несколько свитеров, шапка, две пары перчаток, толстовка с завязанным под горло капюшоном, пуховик, огромный снуд, несколько штанов.

– Мы с тобой как два бублика. Или как две бабули, – Вика, одетая примерно в тот же комплект одежды, встала возле Алисы и посмотрела в отражение.

Девушки дошли до опушки леса, где находился крутой холм. Сюда часто приходили кататься, но сейчас саночная трасса была вся заметена снегом. Девушки сели на тюбинг – Алиса спереди, Вика сзади, – и, оттолкнувшись ногами, покатились вперед, все больше ускоряясь. Подруги не учли важный момент: все утро шел град, трасса стала ледяной, скорость набиралась куда быстрее обычного, а дальность спуска сильно увеличилась. Девушки поняли это слишком поздно. Вика визжала за двоих. Алиса кричала про себя. Тюбинг разворачивало, подруги часто оказывались задом к склону. Ватрушка на скорости пролетела тот участок, где все санки обычно останавливаются. Ничего не было видно – тюбинг поднимал облака снега, который летел прямо в лицо и больно щипал кожу. Вика не помнила, что было впереди – когда она здесь каталась, санки так далеко не уносило. Но, кажется, не стоило ждать ничего хорошего… Она молилась, чтобы на их пути не оказалось деревьев.

Будто прочитав ее мысли, трасса решила напоследок устроить подругам веселый аттракцион. Девушки подлетели на огромной кочке и, перевернувшись в воздухе, упали в небольшой овраг прямо за ней. Две кучи снега зашевелились.

– Алиса, ты где? Ты цела? – спросила Вика, высунув лицо и пытаясь очистить его ледяной варежкой.

Алиса вынырнула из снежной ловушки. Кое-как девушки выбрались из оврага. Плюхнулись в ватрушку и решили с помощью горячего чая с ликером скрасить ситуацию. Вика достала из рюкзака термос и маленькую портативную колонку и включила музыку. Мех на капюшоне Алисы покрылся льдом, девушка стала похожа на снежного человека. Капюшон Вики был без меха, но заледенели все волосы. Они приобрели серебряный цвет и стали будто седыми. Подруги не разговаривали – Вика понимала, что отвечать с помощью программы Алиса в таких условиях не сможет. Одна мысль о том, чтобы снять перчатку в дикий мороз для того, чтобы кликнуть по экрану телефона, приводила в ужас. Подставив лицо колючим снежинкам и выдыхая пар, девушки удобно лежали в огромной ватрушке посреди заснеженной лесной опушки, слушали музыку, практически не ощущали рук и ног, чувствовали только, как горячий чай с ликером разливал по пищеводу приятное тепло и разжигал костер в желудках.

После катания Вика осталась у Алисы с ночевкой. Девушки с удовольствием поели горячий суп, который приготовила мама Алисы. Рита не могла нарадоваться, глядя на дочь, – на бледной коже выступил яркий румянец, глаза светились счастьем. Ноги и руки до сих пор не отогрелись, и девушки решили восстановиться с помощью ванны. Алиса ушла в душ первая. После ее возвращения греться убежала Вика. Горячие водяные струи наконец привели замерзшее тело в норму. Девушка зашла в комнату, на ходу вытирая мокрые волосы полотенцем.

Подруги сели на кровать перед ноутбуком. В комнату вплыл Бося. Он сел возле кровати и замяукал, чтобы девочки взяли его к себе, огромное пузико не позволяло коту запрыгнуть так высоко. Вика подняла Босю и, положив к себе на колени, стала почесывать мохнатое кошачье брюшко.

Девушки собирались посмотреть перед сном фильм, но тут Вика кое-что вспомнила.

– Помнишь, я говорила тебе про карточки? Я подготовила тебе новые слова, – Вика достала из кармана сложенный лист бумаги и развернула его.

Она смотрела на подругу с гордой улыбкой. Алиса заглянула в монитор.

Мамочка. Папочка. Здорово! Вкусненько. Миленько. Ура! Супер! Восхитительный. Обалдеть! Кусочек. Столик. Божественно. Вау!

Слов было много, несколько десятков. Алиса нахмурилась – она никогда не будет их употреблять! Эти слова глупые!

– Это еще не все! Я дома подумаю, что можно добавить. Вот, даю тебе домашнее задание – в беседе с родителями употребить какие-то из новых карточек. А в школе расскажешь, какие именно слова тебе понадобились. Уверена, родители улыбнутся, ты сделаешь им приятно. И не спорь. Это не обсуждается.

Алиса хотела возмутиться, но, увидев, как сияют и светятся счастьем глаза у подруги, передумала. Ей не хотелось огорчать Ежевичку.

Прозвенел будильник на телефоне Алисы. Вика наблюдала, как подруга берет с тумбочки разные пузырьки с таблетками, как отсчитывает и высыпает несколько на ладонь. Вика отвернулась к стене. Ее взгляд зацепился за висящую в рамке фотографию, на которой маленькая Алиса была запечатлена сидящей верхом на ослике. Она осмелилась задать вопрос, который ее давно мучил. Девушка повернулась лицом к Алисе.

– Расскажи мне о своей болезни. Что с тобой происходит? Мы дружим уже давно, но я так ничего и не знаю. Она появилась у тебя давно? Или тоже полтора года назад – в то время, когда пропал голос?

Алиса занесла руки над клавиатурой, но какое-то время не прикасалась к клавишам, размышляя.

Давно. Когда. Был. Год.

– И что тогда произошло?

Ртуть.

– Ртуть? Я слышала об этом… Ты и сама знаешь, что в школе раньше часто сплетничали о тебе. Версий много – ядовитое озеро, катастрофа, все такое. И часто в этих сплетнях присутствует ртуть. Но я не знала, что твоя болезнь действительно связана с ней. Но… как?

Игрушка. Мне. Был. Год. Родители. Подарили. Игрушку. Они. Не. Знали. Что. В. Ней. Была. Ртуть. Год. Она. Убивала. Меня. Лежала. В. Кроватке. Дышала. Ртутью. Становилось. Хуже. Стала. Болеть. Врачи. Не смогли. Сказать. В. Чем. Дело. Стало. Еще. Хуже.

Вика замотала головой, тщетно пытаясь связать поток слов в цельную историю.

– Я мало что понимаю.

Сейчас. Найду. Статья.

Алиса стала что-то искать в ноутбуке и вскоре открыла отсканированную газетную статью, на которой, помимо текста, была фотография женщины и двухлетнего ребенка. Вика узнала Алису и Риту.

Новости/ЧП

Игрушки-убийцы

22.04.2002

Разноцветные игрушки, яркие соски, ползунки, погремушки – покупая эти милые вещи, кажущиеся на первый взгляд абсолютно безопасными, миллионы родителей не осознают, какому риску подвергают детей.

Перебирая папку с многочисленными медицинскими справками и заключениями, Рита, мать девочки, ставшей инвалидом, вспоминает, как покупка пластиковой куклы едва не стоила жизни дочери и навсегда загубила ее здоровье.

Все это время ребенок спал в кроватке вместе с куклой, из которой буквально сочилась ртуть.

В возрасте года ребенок заболел, стал кашлять, часто плакал. Девочка стала часто хватать себя за лицо и царапать, хотя раньше такого не наблюдалось. Изменились поведение и характер ребенка. За год обследований Рита объездила все больницы региона. Врачи твердили: бронхит, астма, воспаление легких, аллергия. Но после многочисленных курсов лечения удушья по ночам не только не прекратились, но лишь усилились. И только после проведенной экспертизы детской мебели и игрушек в семье поняли, что все это время дочь спала вместе с куклой, начиненной опасным ядом.

После проведенных исследований Госсанэпиднадзор изъял из продажи триста двадцать игрушек, в которых было обнаружено наличие ртути. Все они хранились на складе фирмы «Красная бусина». Перед новогодними каникулами с него во многие регионы осуществлялась реализация пластмассовых и мягких игрушек. После обнаружения данного факта были проведены действия по поиску и утилизации проданных зараженных игрушек, но удалось вернуть лишь пятьдесят семь штук. Семья Риты – одна из пострадавших семей.

Источник заражения игрушек ртутью пока не обнаружен. У прокуратуры есть две версии – пары ртути проникли в игрушки на складе, либо на склад поступили уже зараженные игрушки.

Вика несколько раз прочитала статью, отказываясь поверить в то, что узнала, настолько прочитанное удивило и ужаснуло ее.

– Но… Как это возможно? – прошептала пораженная девушка. Вика стала усердно гладить кота на своих руках, чтобы снять нервное напряжение. – Я слышала в новостях о подобных случаях, но всегда считала, что это где-то далеко… Как будто в другом мире. И каждый раз считала, что в новостях говорят правду только наполовину, все накручивают и нагоняют страх специально. И всегда думала, что, когда опасность устраняется, все пострадавшие снова становятся живыми-здоровыми. Как же так?

Алиса решила не прибегать к помощи карточек – хоть с помощью них изъясняться было проще, но сложные слова и фразы программа объяснить не могла. Алиса открыла документ Ворд и напечатала текст:

Токсический энцефалит. Такой мне поставили диагноз после того, как экспертиза нашла в комнате зараженную игрушку. Яд стал пожирать мой мозг. Я очень мало помню о том периоде, но почти все время я проводила в больницах. Врачам удалось снять воспаление, но последствия остались – атаксия, тремор, припадки, похожие на эпилептические. Сейчас нейронные связи в мозгу будто сгнивающие провода, иногда все может работать нормально, но иногда дает сильный сбой. Из-за стрессов могут появиться новые сбои. Например, потеря голоса.

Вика была поражена. Она очень сильно переживала за подругу и сейчас, как никогда, остро ощущала, что чувствует Алиса. Девушка за короткие мгновения будто прожила всю жизнь Алисы и переняла всю ее боль.

– Но неужели нельзя это все вылечить? Подать в суд на производителя игрушек? Чтобы оплатил какое-нибудь дорогостоящее лечение?

Фирму по продаже игрушек закрыли. Насколько я знаю, ни к какой ответственности производителя привлечь не удалось, потому что никто не мог найти крайнего. Вроде игрушки поступили на склад уже зараженными, и такими они прибыли из Китая. Искать виновных оказалось нереально.

– Это все так ужасно! – сказала Вика с болью в голосе. В порыве душащих ее противоречивых чувств девушка сильно сжала Босю в руках, кот протяжно замяукал, и Вика тут же ослабила хватку. – Ты всю жизнь страдаешь из-за того, как кто-то захотел сэкономить на материалах и набить себе карман побольше. Твое здоровье украла чья-то жадность, и теперь ты должна страдать. Это настоящий ужас.

Алиса печально взглянула на подругу и потянулась к клавиатуре, открыв привычную программу.

Это. Не. Ужас. Это. Моя. Жизнь.

* * *

Соня Рожкова с тревогой смотрела на часы. Через десять минут придет Урод, и ей придется выполнить свою часть сделки. Мерзкой, грязной сделки, на которую она согласилась, чтобы ее не исключили из школы. Ей тяжело давались точные науки, последнее время двойки так и сыпались. Родители одиннадцатиклассницы еще не знали, что дочери грозит отчисление, а если узнают, то убьют. Урод должен спасти ее, но взамен он просил разрешение сделать с ней, Соней, отвратительную вещь.

Сонина семья находилась в сильном финансовом затруднении, поэтому она не могла просто купить Урода. Ей придется сделать то, что он хочет.

«Всего минута. Это займет всего минуту. Потерпи, Соня», – сказала себе девушка.

И вот – звонок в дверь. Она вздрогнула. С тоской поплелась к входной двери, открыла ее.

Урод стоял на пороге. Безобразное жирное тело, все лицо – в жутких созревших угрях. И, как всегда, от него воняло.

«Почему он никогда не моется?» – брезгливо глядя на своего одноклассника, подумала Соня.

– Проходи, – сказала она без приветствия. Урод разулся, и девушка повела его в свою комнату. Завоняло грязными носками.

Усадив одноклассника за компьютерный стол, девушка стала рыться на книжных полках. Все это время Урод не сводил с нее похотливого взгляда своих маленьких поросячьих глаз. Соня кидала на стол тетради.

– Это химия, алгебра и физика. Нужно сделать к четвергу. И смотри, чтобы почерк не отличался. Будешь делать всю домашку до конца месяца.

– Хорошо, – взволнованно прохрипел Урод и нетерпеливо добавил: – Давай уже, показывай.

Парень сидел на стуле у монитора. Соня стояла рядом. Она с отвращением посмотрела на него, а потом вдруг задрала кофту. Девушка была без лифчика, парень уставился на белую грудь.

– Ого! Какие огромные! И потрогать можно? Мы же так договаривались.

– Да. У тебя минута, – процедила она.

Он вцепился в груди двумя руками, мял их так, как будто месил тесто или хотел лопнуть их как воздушные шарики.

«Раз, два, три…» – девушка отсчитывала про себя секунды. Отвернулась к стене, представила, что это все происходит не с ней, а с кем-то другим.

«Пятьдесят девять, шестьдесят…»

Она шлепнула его по рукам.

– Все. Время.

Соня опустила кофту.

– Я выполнила свою часть сделки. Теперь дело за тобой. Будешь хорошо делать за меня домашки – через месяц продлим договор.

Парень улыбнулся и обрадованно закивал.

– Я понял! Все сделаю! – Он стал в спешке собирать тетради.

– Скажешь кому – убью, – сказала девушка и выпроводила неприятного гостя.

После ухода одноклассника Соня вернулась в свою комнату. Схватила с полки упаковку влажных салфеток, сняла кофту и протерла все места, к которым прикасался Урод. Она извела почти всю пачку, потом брызнула духами. Ей все еще мерещился в комнате запах этой грязной свиньи, и она щедро распылила духи по всей комнате.

– Все закончилось, Сонечка, – сказала себе девушка. – Теперь все будет хорошо.

Самое сложное осталось позади. Она молодец, справилась. Теперь можно расслабиться – Урод будет делать за нее все школьные задания. Она решила проблему. С помощью Урода она подтянет успеваемость. Конечно, это всего на месяц. А потом сделку придется продлевать. Соня поморщилась и потрогала грудь, которая еще немного ныла – грязный извращенец всю ее измял. Но это длилось всего минуту. Она пережила сейчас, переживет и в следующий раз.

* * *

В то время, когда человек с никнеймом Mad Hatter не мог следить за ней онлайн через веб-камеру, он делал записи, а затем проигрывал в ускоренном режиме. Девушка появлялась в кадре, раздевалась, одевалась, ложилась спать, садилась за компьютер, занималась гимнастикой. Кроме родителей, к ней в комнату никто не приходил. Человек верил, что однажды ему повезет, он сможет на чем-нибудь ее поймать, обнаружить тайну девушки. И он, наконец, нашел ее.

Просматривая очередную запись, хакер увидел, что в кадр вошли двое – Соня и ее гость – Mad Hatter узнал его. В классе он считался ботаником. От него всегда воняло немытым телом, волосы были слипшимися. Судя по виду, он совсем не изменился.

Mad Hatter знал, что вскоре произойдет что-то интересное, старался не шевелиться и дышать очень медленно, как будто этим мог выдать себя. То, что увидел хакер, превзошло все его ожидания. Месяц работы дал результат, о котором можно только мечтать!

– Все. Время, – сказала девушка в кадре и опустила кофту.

Mad Hatter довольно улыбался. Он все заснял.

Глава 6

На кухне стоял аппетитный запах тушеного фарша, жареного лука и паприки. Алиса доела последний кусочек фаршированного перца, поставила тарелку в мойку.

Она больше не запиралась в своей комнате, всегда ела на кухне вместе с родителями.

Из динамиков раздалось:

Спасибо. Мамочка. Папочка. Ужин. Божественный.

Девушка ушла к себе в комнату.

Родители переглянулись.

– Это что сейчас было? – Рита смотрела на мужа круглыми от удивления глазами.

– Это были хорошие манеры, – ответил муж. – То, чего всегда не доставало нашей дочери. И, кажется, я знаю, кто дает ей уроки.

Уже полтора года от Алисы не слышно было ни слова благодарности. Родители не винили ее – девушка не могла разговаривать, о каком выражении благодарности могла идти речь? О том, что в электронную речевую программу встроены слова «спасибо» и «пожалуйста», родители старались не думать.

– Вика чудесная девочка, – сказала Рита с улыбкой, вытирая салфеткой выступившие слезы.

– Да, она замечательный человек. С ней Алиса становится такой, как прежде. Может, однажды она снова начнет… Ну, в общем, будем надеяться, что все будет как раньше.

* * *

Утром Алиса проснулась от звука собственного голоса. Проснулась резко, испуганно вскочила с кровати. Что? Она что-то сказала? Не может быть! Но она отчетливо помнит во сне, как пыталась что-то сказать – губы были будто намазаны клеем, звук шел по трахее тяжело, словно вязкая тягучая жидкость. Но она смогла выдохнуть и громко произнесла слово – и от этого проснулась.

Может быть, это было во сне? Нет. Она точно что-то сказала. Но что?

«Ежевика», – подсказал разум.

Алиса улыбнулась. Присутствие Вики с каждым днем все больше меняло ее. Она попыталась повторить это слово, но кроме воздуха, ничего не вышло. Не все сразу. Если она один раз произнесла слово, то скоро произнесет и следующее – не надо торопить события. Тело само решит, когда будет готово.

О том, что она сказала первое слово, Алиса решила пока никому не говорить.

* * *

Соня пришла домой после гулянки.

Она врала родителям, что посещает учебные курсы, а сама проводила время в беззаботных и веселых компаниях.

Настроение у девушки было отличным – Урод блестяще делал все домашние работы и писал за нее контрольные, за последнее время она получила много хороших оценок, а классная руководительница похвалила ее перед родителями. Отец и мать Сони обрадовались, решив, что дочь взялась за ум, ссоры в семье прекратились.

Вернувшись домой, Соня сказала родителям, что перед сном еще позанимается пару часов. Девушка села за ноутбук и открыла страницу «ВКонтакте». Самое время послушать расслабляющую музыку, посидеть в интересных пабликах, отвлечься.

Она увидела новое сообщение от незнакомого пользователя с никнеймом Mad Hatter. Открыла его, гадая, кто и зачем мог ей написать.

Здравствуй.

Я – хакер. Я взломал твою веб-камеру и заснял пикантное видео с тобой. Прикрепил во вложении в качестве доказательства.

Эта запись будет отправлена всем твоим друзьям «ВКонтакте», попадет в группы: твоих школы и класса, «Курицы и петухи» и «Подслушано» города, с указанием Ф.И.О и подробного адреса.

Но ты можешь сделать кое-что, чтобы этого не произошло. Нет, речь не о деньгах. Нужно выполнить мое задание. Оно простое и не отнимет у тебя много времени.

Удалять свою страницу, банить меня бесполезно. Список твоих контактов сохранен. Механизм запущен. Ты уже не сможешь ничего изменить. Осталось только подчиниться и принять мои правила игры. Жду твоего ответа.

Соня медленно, по буквам читала сообщение, которое только что ей пришло. Девушка подняла ко рту дрожащую руку, пытаясь сдержать вопль ужаса и отчаяния, и ей это удалось – наружу вырвались только тихий стон и жалобный писк.

Как же так? Никто не должен был узнать. Неужели Урод сдал ее? А может, это он прячется под личностью хакера?

Соня написала, что согласна на все условия, какими бы они ни были. На секунду она представила, что было бы, если бы хакер слил запись. Девушку передернуло от ужаса и отвращения. Столько бы людей узнало правду… Все стали бы смеяться ей в лицо и плевать в спину. Она бы умерла от позора. Нет. Соня не позволит какому-то жалкому анониму загубить ее репутацию. Что же ей придется делать? Девушка ждала ответа, сидя как на иголках и кусая костяшки пальцев. Наконец ответ пришел.

Тебе нужно сделать пару мелких пакостей кое-кому.

Соня ответила на сообщение:

Пакости? Что ты имеешь в виду?

Mad Hatter

Ничего сверхъестественного. Ты когда-нибудь пакостила другим детям в начальной школе?

Соня Рожкова

Не помню… Может быть. На уроке рисования я однажды оторвала уголок чужого рисунка, потому что учитель хвалил его больше, чем мой. Еще, может быть, рисовала на чужих пеналах, потому что они мне нравились больше моего. Но подобное делали многие в том возрасте. Многие девочки в нашем классе кидали жвачки и репейники друг другу в волосы, чтобы отомстить за что-то.

Mad Hatter

Так делали гадкие девчонки. Ты была гадкой девчонкой, Соня?

Соня Рожкова

Наверное, да… к чему ты клонишь?

Mad Hatter

Я прошу тебя вспомнить старое время и снова сделать гадость кое-кому.

Соня Рожкова

Но… Кому? И что именно нужно сделать?

Mad Hatter

Двум твоим знакомым. Два человека – две пакости – два задания. Когда ты выполнишь оба, я отпущу тебя.

Итак, твое первое задание…

* * *

В новом учебном полугодии Вика с Алисой стали видеться намного реже из-за подготовки к экзаменам. Теперь часто девушкам приходилось объединять их совместные ночевки с учебой. Когда Вика приходила в гости к Алисе, они активно наседали на домашку.

В один из будних дней девушки сидели в читальном зале школьной библиотеки и делали дополнительные задания. До выпускных экзаменов осталось меньше полугода, все ученики пребывали в панике, и Вика тоже. Одна Алиса чувствовала какое-то удивительное спокойствие и уверенность в собственных силах.

Алиса для поступления выбрала чем-то схожую с Викиной сферу и собиралась поступать в Технический вуз на факультет кибернетики. Если Вике для поступления в желаемый институт нужно было подтянуть три предмета, то Алисе – только русский. Другие предметы, которые требовалось сдавать для поступления – математику и информатику, – она знала блестяще.

Оба института пересекались по медицинскому направлению. Алиса больше не хотела связывать свою дальнейшую судьбу с играми. Ей хотелось развиваться в более серьезной сфере. В будущем, занимаясь разработками в сфере кибернетики, Алиса смогла бы помочь людям с ограниченными физическими возможностями. Благодаря развитию технологий такие люди смогут перестать испытывать трудности и начать жить нормальной полноценной жизнью. Технологии не стоят на месте, и, быть может, однажды Алиса сможет раз и навсегда распрощаться с омрачающими ее жизнь симптомами. Еще в детстве, когда ей поставили диагноз, врачи настраивали родителей на суровую реальность и твердили, что их дочь может стать слабоумной. Но этого не произошло – умственные способности девочки были на высоком уровне и только росли со временем. Алиса очень благодарна Небу за то, что оно послало ей этот дар, несмотря на то, что болезнь могла забрать его. И теперь нужно распорядиться этим даром правильно. Девушка мечтала создать такую технологию, которая могла бы помочь людям с нервно-мышечными заболеваниями, в частности – с расстройствами моторики. Это очень сложно, ведь подобные расстройства происходят из-за поражений того или иного участка мозга, и чтобы устранить проблему, нужно заменить часть мозга компьютерной системой. Девушка верила, что справится. Она будет очень стараться.

Алиса проходила тесты по русскому языку. Вика мучилась над сложным параграфом по биологии и задачами по алгебре.

– Не понимаю, как найденное значение производной и свойства яичного белка альбумина помогут мне в будущем в разведении панд… – сказала Вика с отчаянием в голосе и хлопнула учебником по столу. Библиотекарь тут же сделала замечание девушке гневным «Тш-ш-ш!». Вика пристыженно замолчала, а потом посмотрела на часы на стене и нахмурилась.

Ждешь своего?

Алиса написала на листе бумаги.

– Да, – шепотом ответила Вика. – Он должен за мной прийти в четыре. Уже четыре тридцать. Наверняка забыл, как всегда. И не отвечает на звонки.

Алиса посмотрела на телефон со злостью, и Вика заметила ее взгляд.

– Я знаю, он тебе не нравится. Но не пойму, почему.

Он плохой человек. Не ценит тебя. Ты достойна лучшего.

Вика вздохнула.

– Мы это уже обсуждали с тобой. Леша очень хороший. Просто у него мало времени и очень много дел.

Алиса держала зажатую в руке ручку над листом бумаги.

«Он же не любит тебя», – хотела написать она и передумала, вспомнив свое прошлое и то, как Соня говорила ей об истинных чувствах Назара к Алисе. Ей было больно. Она хотела причинить подруге боль? Нет. Даже если она найдет доказательства того, что Белозеров просто использует Вику, как когда-то Теодор – Соню, Алиса не сможет предъявить их. Она не хотела ранить подругу. Но и видеть, как та страдает каждый раз, когда этот парень не сдерживает свои обещания, Алиса не больше не могла. Как же решить проблему? Девушка пока не знала. Алиса собиралась уже перевести тему и написать о чем-то другом, но Вика опередила ее.

– Может, съездим на выходных в Музей миниатюр? Там открылась выставка с новым маленьким миниатюрным городом. А также появилась отдельная секция с крохотными кукольными домиками. Надоело все выходные проводить над учебниками!

«Нет», – написала Алиса на листке бумаги.

– Почему?

Потому что я социофоб.

– Да брось… Ты же ходишь в школу и уже должна была привыкнуть к толпе.

Хочу хотя бы на выходных отдохнуть от людей.

– Ну, поехали! Мы столько раз бывали в кино и ездили с тобой в метро, ходили в парки. Ты уже перестала нервно протирать куртку в тех местах, где до тебя дотронулись в толпе, – Вика хихикнула. – Вот только… Ты все еще их носишь. – Девушка посмотрела на руки Алисы, облаченные в тонкие кожаные перчатки без пальцев. Митенки были бежевые под цвет настоящей кожи, чтобы выглядеть максимально незаметными. – Почему ты всегда в перчатках?

Немного подумав, Алиса написала на листе бумаги:

По ладони человека можно прочесть его судьбу. И увидеть душу. Я не хочу, чтобы мою душу видели. Она прячет много тайн. Это моя суперсила – я вижу чужие тайны, но никто не видит мои.

* * *

Пелагея пришла домой с работы и увидела на кухонном столе гору грязной посуды.

Теодор спал на диване. Это злило девушку – последние пару месяцев брат только и делал, что спал. Сегодня с утра она поговорила с мамой, и обе женщины решили, что пора выводить его из спячки.

Девушка стала мыть посуду, нарочно громко стуча тарелками о раковину. Юноша проснулся. За три месяца, прошедших с момента получения травмы, он сильно изменился – сдулся, как воздушный шарик, и будто обвис. Глаза пустые, равнодушный взгляд уставлен в одну точку. Юноша повернулся на другой бок и с головой накрылся пледом.

Домыв посуду, сестра ушла в комнату и через минуту вернулась с ноутбуком в руках. Пелагея растолкала брата.

– Убери! Убери! Выключи его! – закричал Теодор в панике, увидев компьютер.

– Расслабься, псих, никто на тебя не пялится. Я по делу.

Пелагея грубо пихнула брата задом и, сев на диван, положила ноутбук на стол. Теодор отодвинулся как можно дальше, чтобы веб-камера не могла его увидеть.

– Мы с матерью утром поговорили и решили, что ты слишком долго бездельничаешь. Мать работает, я работаю на полставки и учусь, мы обе убираем за старухой, а теперь еще и за тобой, а ты целыми днями валяешься на кровати и ничего не делаешь. Мы решили, что тебе пора найти работу.

– Что? Но я не хочу… Что я могу делать? – растерялся Теодор. – Меня не возьмут на нормальную работу.

– Значит, пойдешь на ненормальную. Я отобрала подходящие вакансии. Давай посмотрим вместе?

– Нет, ты лучше прочитай вслух, – испуганно сказал Теодор.

Пелагея взглянула на брата с укором, но промолчала и отвернулась к экрану.

– Вот те, что я отобрала. Все рабочие места недалеко от дома, и опыт там не требуется. Слушай. Кладовщик, оператор химчистки, охранник в торговый зал…

Теодор застонал.

– Нет… Это все ужасные вакансии. Я не хочу связывать свою жизнь с химчисткой и складами… Лучше сразу повеситься. Это все не для меня.

– Ну, хорошо, есть еще диспетчер по транспорту, сортировщик, мерчандайзер, менеджер по холодным звонкам…

Теодор застонал громче.

– Нет! Это все не то! Ты представляешь меня на этих должностях? Мне ничего не подходит!

– Ну, извините, ваше высочество, – огрызнулась сестра. – Свой шанс ты спустил себе в штаны, когда, передергивая на телок с вирусных порносайтов, подцепил на наш компьютер маньяка-хакера.

– Я сто раз говорил, что это не из-за сайтов! Здесь что-то другое…

– Ты просто параноик, – Пелагея дернула плечом, показывая, что брат несет чушь. – Ну, так на чем мы остановились? Извини, но больше бездельничать ты не будешь. Хватит. Два месяца лежал без дела. Лафа кончилась.

– Я болен, – страдальчески протянул юноша. – У меня депрессия.

– Депрессия? Сходи в туалет, отпустит.

Теодор тяжело вздохнул и схватился руками за голову.

– Ты не поймешь меня.

– Да? А ты не поймешь меня. С самого утра я раздаю жратву грязным мужикам, потом бегу домой, где даю тебе харч, мою за бабкой, кормлю ее, убираю, затем мою за тобой посуду и убираю бардак, который ты успеваешь наделать за день, после чего до одиннадцати вечера слушаю дебильные лекции в дебильном колледже. Может, поменяемся местами? Мы близнецы, особой разницы никто не заметит. Я с удовольствием полежу на диване, обернувшись твоей депрессией. Она такая мягкая и теплая… – Девушка схватилась за край одеяла, которым был укрыт Теодор. Брат потянул на себя другой край, и какое-то время близнецы боролись. Вскоре Теодор сдался и выпустил одеяло.

– Хорошо, ты права. Надо найти работу. Только я не хочу выбирать сам, она вся ужасна. Подбери что-нибудь за меня!

– Отлично! – обрадовалась Пелагея. – У нас в столовой открылась новая вакансия. Тебе она подойдет. Опыт там не требуется. Будем ходить на работу вместе. Правда, здорово?

– Ну, хорошо. А что это за вакансия? – с надеждой спросил он. Вдруг окажется что-то интересное и действительно стоящее?

– Тестомес!

* * *

Бабка сводила Пелагею с ума. Старуха так страшно кашляла, тряслась, будто заходилась в предсмертных конвульсиях. Девушка каждый раз надеялась, что это – последний приступ, который избавит и бабушку, и всю семью от мучений. Но припадок проходил, и пожилая женщина продолжала жить.

Чтобы не слышать жуткие хрипы и кашель старухи, дома Пелагея всегда громко включала музыку. Она помогала заглушить тяжелые звуки, отвлечься от ужасной действительности, расслабиться и за работой по дому уйти в мир своих грез и фантазий.

Обычно уходить от страшной реальности Пелагее помогал компьютер. Девушка смотрела сериалы, видеоролики и передачи. Это давало возможность ненадолго отвлечься от реальных проблем. Пелагея часто жаловалась Соне на свою тяжелую судьбу. Подруга всегда выслушивала ее и давала одни и те же советы о том, что надо терпеть. Но последнее время подруга стала говорить Пелагее обратное. Однажды Соня прислала ей статью про эвтаназию.

«Ты знала, что в некоторых странах разрешена эвтаназия? – спросила Соня в своем сообщении. – Мне кажется, это правильно. Надеюсь, и наше государство рано или поздно к этому придет».

Пелагея с интересом прочитала статью, но никак не высказала своего мнения, хотя стала задумываться об этом.

После этого в интернете за Пелагеей по пятам следовали объявления и баннеры довольно жуткого содержания, показывающие изображения больных людей, лежащих на койках, капельницы, таблетки, шприцы, ампулы. Текст этих объявлений тоже казался Пелагее пугающим:

Эвтаназия. За или против?

Ты будешь против только до тех пор, пока это тебя не коснется.

Гуманный способ решения проблемы.

Объявления и баннеры вели на разные статьи, представляющие собой откровенную пропаганду эвтаназии. Девушка с интересом читала все попадающееся по этой теме, поражаясь, почему эти объявления преследуют ее. Постыдные мысли оставались только в ее голове, а теперь интернет будто услышал их и подсказывал решение. Все статьи уверяли, что эвтаназия – наилучший выход для тяжелобольных. Пелагея в ужасе замотала головой. В России она запрещена и по закону приравнивается к убийству.

Девушка стала меньше времени проводить за компьютером, чтобы не натыкаться на жуткие сайты. Эти статьи расстраивали Пелагею – они подсказывали выход, но он не был законным и пугал ее. Девушка теперь включала компьютер только чтобы послушать музыку.

В один из дней ей позвонила Соня. Подруга напрашивалась в гости. Пелагея позвала ее домой.

– Все та же вонь. Лекарство и дерьмо. – Сморщила нос Соня, войдя в квартиру. Девушка давно не приходила к близнецам.

– Пока бабка не помрет, эта вонища никуда не денется, – с тоской вздохнула Пелагея, приглашая Соню в дом.

За чашкой чая девушки вели расслабленную беседу. Пелагея рассказывала подруге о лодочной станции – Соня давным-давно перестала там появляться – о разных происходивших там смешных случаях. Соня рассказала подруге о своей новой компании, о классном парне, с которым стала встречаться.

Разговор девушек прервал сильный надрывный кашель за стеной, а затем громкий каркающий голос:

– Глаша! Глаша! Подними меня, пульт упал…

Пелагея бросилась в комнату бабушки.

Пожилая женщина не могла подняться сама. Ее кровать была навороченная, электроприводная, подъем ножной и головной секций управлялся пультом. Когда больная заходилась в приступе кашля, нужно было поднять верхнюю часть, чтобы отошла мокрота и появилась возможность дышать. Иначе в лежачем положении бабушка могла захлебнуться.

– Вы с мамой просто святые. Настоящие мученицы, – поставив чашку на стол и развернув конфету, сказала Соня, после того, как Пелагея вернулась в комнату. – Я бы так не смогла.

– Смогла бы. От этой проблемы некуда деться, – устало протянула Пелагея, лениво размешивая сахар в чашке чая.

– Ну… Почему же? Можно сдать ее в дом престарелых, – гостья отпила из чашки, и Пелагея обратила внимание на ее красивый маникюр.

– Мать не позволит, уже долго с ней грыземся по этому поводу, – девушка покачала головой.

– Может быть, есть какие-то способы решения проблемы? – Соня прикусила губу и в задумчивости сморщила лоб. – Что думаешь насчет эвтаназии? Я присылала статью. Она запрещена у нас в стране, но за деньги врачи сделают что угодно.

От этого слова Пелагея вздрогнула.

– Нет. Эвтаназия – это убийство.

– Но почему же убийство? Почитай газеты. Врачи часто практикуют этот метод даже в нашей стране, правда, незаконно. Никакое это не убийство, а помощь тяжелобольным людям. Решение проблемы, которая избавляет их от страданий.

Уверенный взгляд, легкая улыбка, поставленный голос – Соня говорила с таким видом, будто торговала косметикой и рассказывала о преимуществах новой косметической линии.

Подруга пугала Пелагею. Мотая головой, девушка повторяла, что это незаконно, и перевела тему беседы в другое русло. Они стали говорить о фильмах и сериалах. Перед уходом Соня вновь вернулась к страшной теме:

– Я не думаю, что надо беспокоиться о законности. В конце концов, пульт от кровати может упасть сам в тот момент, когда никого не окажется рядом… и никто не решит иначе. Подумай о себе и своей матери.

Соня ушла, оставив Пелагею в тяжелых раздумьях.

* * *

С возрастом кот семьи Тумановых Бося стал жиреть с катастрофической скоростью. Начались проблемы со здоровьем, и перепуганные члены семьи, затолкав пухлого любимца в переноску, ринулись в ветеринарную клинику. Выводы врача для кота были неутешительными – зверьку рекомендована здоровая диета. И теперь под конец каждого дня он ходил по кухне в полном унынии – кроме невкусного низкокалорийного лечебного корма, в его миске ничего не было. Но тут Бося вспомнил о своей маленькой двуногой хозяйке – она-то всегда жалеет бедного голодного котика и частенько припрятывает для него что-то вкусненькое. Воодушевившись, мохнатый бочонок быстро зашевелил короткими лапками и направился к юной хозяйке.

Дверь в комнату всегда была приоткрыта. Боднув ее, Бося зашел внутрь и сразу почуял что-то неладное. Снова этот запах. Чужой, опасный, принадлежащий какому-то неизвестному существу. Раньше кот не сталкивался с таким запахом, он не принадлежал ни одному из встреченных в жизни Боси людей и зверей. Он исходил от существа, сидящего на стуле. Внешне оно было копией его маленькой хозяйки. Но это была не она. Выдавал запах. И взгляд, решительный, глубокий. Чужой. Жестокий. Опасный.

Запах пробирался в комнату по вечерам уже довольно давно. Незваный гость, как обычно, смотрел в яркий прямоугольник, от которого исходили тепло, вибрация и раздражающий писк. В первые дни, когда этот странный пришелец только появился, Бося предположил, что эта светящаяся штука забирает на время его хозяйку, а взамен помещает в ее тело загадочное существо. Однажды кот даже проник в комнату девочки, когда там никого не было, и пометил сияющий прямоугольник, показывая тем самым непрошеным гостям, что здесь его территория и они не смеют забирать его хозяйку и пробираться в ее тело. За это вечером кот получил большой нагоняй от двуногого отца семейства, который долго тыкал его мордочкой в крохотное, едко пахнущее мокрое пятнышко, растекающееся по вибрирующему экрану, и громко говорил: «Это что? Что это, я спрашиваю?»

Кот всегда считал двуногих не очень умными существами с крайне плохим обонянием и попытался спокойно объяснить человеку:

– Это мои ссаки. Ты что, не чувствуешь по запаху? Не тыкай меня туда, я знаю, что это ссаки, себя потыкай, раз не понимаешь, и понюхай как следует.

– Кто это сделал? Кто это сделал?!

– Я, безмозглый человечишко! Кто же еще? Подумай! Кто из нас считается разумным существом?

– Зачем ты это сделал?!

– Эта яркая плоская штуковина, в которую ты меня пытаешься засунуть, каждый вечер утаскивает куда-то твою дочь. Нужно показать, что это наша территория, чем я, собственно говоря, и занимался.

Но, как всегда, двуногие не прислушались к голосу кота. В этом доме почему-то мнение кота учитывали в последнюю очередь.

Половина кота находилась в комнате. Запах предупреждал зверька об опасности. Кот не переживал за свою маленькую хозяйку – каждое утро пришелец исчезал, а девочка снова возвращалась в свое тело и выглядела вполне счастливой. Значит, куда бы она ни отправлялась по вечерам, ей там было хорошо. Кот задумчиво пошевелил усами. Вкусной кормежки он сегодня не дождется. Бося развернулся и огромным пузыриком поплыл на кухню – делать нечего, остается набить урчащее брюшко диетическим лечебным кормом.

* * *

– Со-ба-ка. Хлеб. Ут-ка. Ма-ка-ро-ны. Чаб-рец. Би-о-по-ли-мер.

Алиса стояла перед зеркалом и шепотом произносила простые и сложные слова, первые пришедшие на ум.

Она уже давно убедилась, что это был не сон. Теперь она действительно может говорить. Алиса очень хотела, но одновременно и очень боялась рассказать об этом родителям и Вике. Вдруг она расскажет, все порадуются за нее, а потом голос пропадет снова? Ей нужно сначала убедиться, что это не временно. Что голос останется с ней навсегда.

* * *

В семье Тумановых утром в пятницу царил полный кавардак.

Алиса стояла в коридоре и смотрела, как папа в одних трусах носится по квартире бешеной морской свинкой. Мама копошилась в шкафу.

– Я опаздываю на встречу с важным клиентом! – кричал папа на всю квартиру. – Дорогая, погладь мне быстро рубашку! Возьми новую, я должен идеально выглядеть! И налей кофейку! Алиса, солнышко, поищи папин кейс! И телефон. И ключи от машины. И такие белые бумажки в файлике. Это очень важный договор!

Через десять минут папа стоял в коридоре с файликом в одной руке и чашкой кофе в другой. Мама быстро гладила рубашку.

Алиса набралась смелости и тихо сказала:

– Мам… Пап… я вас очень люблю. Простите за то, что у вас не вышло нормальных детей.

Слова давались тяжело, девушка произносила их медленно, еле передвигая челюстью, которая как будто жила своей жизнью.

Алиса смотрела, как файлик выпал из левой руки папы. Бумажки летели из него листопадом. Чашка в правой руке медленно наклонилась. Кофе лился на папины брюки и разбросанные листы важного договора. Мама поставила утюг плашмя прямо на рубашку. Родители смотрели на Алису, как будто видели впервые и не понимали, кто этот человек? Почему он находится в их доме?

– Лисонька, солнышко… – губы мамы дрожали. – Скажи, скажи еще что-нибудь!

Папа нашел в себе силы не уронить чашку, а поставить ее на гладильную доску.

– Нам не послышалось? Ты правда что-то сказала?

– Да. Теперь я могу говорить. Я вас люблю.

Алиса кинулась папе в объятия.

– Солнышко… Как я рад, как рад, – гладя ее по голове, папа заплакал. – Ты даже не представляешь, насколько. Это самый счастливый день в моей жизни.

Оставив утюг, мама кинулась обнимать их обоих.

– Алиса. Ты самое большое наше счастье, – сказала мама, уже не сдерживая рыданий. – Ты самое прекрасное, что когда-либо происходило со мной и папой. Ты вся наша жизнь. Больше, чем жизнь.

Через несколько минут Алиса подала папе найденный кейс и ключи. Рита протянула мужу сожженную рубашку. Папа застегнул ее и критично осмотрел себя в зеркало в прихожей. На рубашке посередине груди, там, где должны быть пуговицы, зияла огромная дыра, через которую проглядывала светлая кожа и курчавые рыжеватые волосы. Папа достал маленькую карманную расческу, причесал бороду и волосы на груди прямо через дыру. Подумал несколько секунд, а потом выронил кейс из рук, резко распахнул испорченную рубашку, так что на пол посыпались оторванные пуговицы, и громко сказал:

– А пошло оно все к черту! Сегодня никакой работы! Никакой школы! Поехали в парк аттракционов! Ах, он же не работает в это время… Тогда… в крытый аквапарк! Точно. Аквапарк – это то, что нам нужно! Рита, поищи мне кепку, кроссовки и ту идиотскую футболку с надписью «папа все разрулит». Алиса, солнышко, найди папе его рюкзак! А еще плавки и ковбойскую шляпу.

Глава 7

Когда мама и брат были на работе, Пелагея убиралась в комнате бабушки. Она принесла в ее комнату ноутбук и включила музыку, чтобы не слышать стонов и вялого бормотания. Пелагея мыла пол, который весь был в подозрительных пятнах с неприятным резким запахом, и через некоторое время услышала, что бормотание и стоны стихли, вместо них старуха стала издавать захлебывающиеся звуки. Девушка поднялась на ноги, подошла к стоящему на столе ноутбуку и сделала музыку погромче.

Хрипы, стоны, бульканье. Пелагея знала, что бабка задыхалась в собственной мокроте. Ей всего-то и надо было, что нажать кнопку на пульте под своей правой рукой… и тут Пелагея за спиной услышала спасительный звук. Звук упавшего на пол предмета.

Девушка терла пятна усердней.

– Глаша… Глаша… – голос бабки был тихий, – скорее, помоги. Подними меня. Пульт… Упал.

Пелагея делала вид, что не слышит из-за музыки. Пятно. Еще одно. Она терла пол так, будто хотела вместе с грязью содрать весь деревянный настил. Несколько ногтей обломилось. Пальцы покраснели. А за ее спиной бабка хрипела, кашляла, звук был такой страшный, словно ее легкие взрывались изнутри.

Вдруг в голове девушки будто что-то щелкнуло. Пелагея вспомнила статьи в интернете, описывающие мучения тяжелобольных людей и утверждающие, что смерть для них – наилучший выход из ситуации. А еще в гости последнее время все чаще заглядывала Соня, которая также затрагивала эту тему и пыталась убедить девушку в том, что смерть бабушки – лучшее решение для всех, в том числе и для самой больной. Такое давление с разных сторон сломало Пелагею, страшные и неправильные убеждения затуманили ее разум. Медленным движением девушка отложила тряпку в сторону. Она поднялась на ноги и развернулась, прошла к кровати старухи – с гордо поднятой спиной, изящными шагами, как будто шла по подиуму. Наклонилась к упавшему пульту.

– Глаша… Глаша… – бабка с мольбой смотрела на Пелагею, а потом зашлась в очередном приступе кашля. Ей было тяжело. Старуха мучилась, это было видно. Такого раньше с ней не случалось. Пелагея знала, что нужно делать. В лежачем положении ситуация только усугублялась, так бабка могла совсем захлебнуться в собственной мокроте. Нужно быстро поднять спинку кровати, дать больной возможность хорошо отхаркаться, а потом сразу же вколоть лекарство.

Но вместо этого Пелагея смотрела на прибор в своей руке. Сейчас это был пульт управления не просто подъемным механизмом кровати, а целой человеческой жизнью. Одна кнопка – смерть, вторая – жизнь.

Она должна сделать это. Ради мамы. Она освободит ее, освободит всю семью. Бабка слишком задержалась на этом свете. Нет, она не будет убивать – это чересчур дико… Она просто слегка поможет естественному процессу. Люди стареют и умирают. Это нельзя изменить, это путь, который проходят все. Пелагея просто ускорит этот процесс.

Девушка посмотрела на бабушку, и в ее взгляде были не привычные ненависть и отвращение, а любовь и нежность.

Старуха все поняла. Она даже перестала кашлять, лишь тяжело дышала и смотрела на внучку взглядом, в котором читались неизбежность и обреченность.

Пелагея нажала на кнопку, кровать стала медленно опускаться.

Старуха стала хрипеть, хрипы и бульканья стали сильнее и громче.

Застыв, Пелагея наблюдала за тем, как задыхается больная.

Все длилось несколько минут. А потом за спиной раздались последний хрип, последний стон, последний выдох, вместе с которым из тела вылетела душа. Пелагея смотрела на мертвую бабушку. Тело обмякло и даже сдулось, перестало казаться таким огромным. Пелагея медленно села на пол и заплакала. Это были слезы радости. Девушка плакала и представляла ту жизнь, которая скоро начнется – беззаботную, лишенную тревог и волнений, полную радостей, улыбок, ничегонеделания, красивых шмоток и вкусной еды. Но потом слезы перешли в истерические рыдания. С ужасом Пелагея осознала, что только что убила человека. И не просто чужого, а члена своей семьи. Женщину, которая родила ее мать. Что будет, если мама об этом узнает? Она никогда не простит дочь. Мама не должна узнать об этом.

Пелагею переполняли смешанные чувства. Страх, радость, ужас – все спуталось и завертелось чудовищным ураганом, полностью затуманив разум. Этот смерч затянул Пелагею в себя. Девушке очень хотелось вырваться из него. А сделать это она могла, только рассказав кому-то о том, что произошло. Пелагея схватила с тумбочки свой телефон и позвонила Соне.

– Соня! Соня! – истерически закричала она в трубку. – Я … Я… Кажется, я только что убила ее.

– Что? – сказала на том конце Соня. – Кого? Как убила?

– Бабушку. Я только что убила свою бабушку! Я не знаю, что на меня нашло. Она так страшно хрипела, ее пульт упал. И что-то щелкнуло в голове. Вместо того чтобы поднять кровать, я ее опустила, представляешь? Чем сделала только хуже. Она стала хрипеть сильнее… а я стояла будто в каком-то трансе. Ничего не делала. Наверное, у меня был шок. И очнувшись, я поняла, что наделала. Я убила ее.

– Успокойся, не паникуй. Надо вызвать полицию… – сказала Соня перепуганным голосом.

– Что? Полицию? Разве не ты меня убеждала в гуманности эвтаназии? Разве не ты заявляла, что старухе надо помочь отправиться на тот свет ради ее же блага? А теперь ты говоришь о полиции? – кричала Пелагея.

– Я? Ты не так меня поняла! Я не говорила о том, что нужно прибегать к убийству! Это чудовищно.

– Нет, Соня, – со злостью сказала Пелагея. – Ты меня подстрекала на это дело, и теперь мы в одной лодке. Никакую полицию я не вызову. И мы обе будем молчать. Я скажу, что старуха сама померла. А если проболтаешься кому-то, то пожалеешь об этом!

Пелагея бросила трубку.

Некоторое время она задумчиво глядела в окно. Отдышавшись, успокоившись, девушка стала трезво смотреть на ситуацию. Никто ничего не знает. Соня будет молчать, она хоть и трусиха, но не трепло. Старуха умерла сама, нет никаких доказательств убийства. Даже если Соня вдруг проболтается, ей никто не поверит.

Посмотрев на бабушку, которая, наконец, сделала ей такой замечательный подарок, с необыкновенной любовью и нежностью, Пелагея ушла в свою комнату.

* * *

О такой удаче Mad Hatter мог лишь мечтать. Это… Это же убийство! Пелагея только что убила свою бабушку. Все доказательства против девушки. Есть видео, есть телефонный разговор с Соней. Соня теперь послушная марионетка в руках хакера, она сделает все, что скажет Мэд. Например, обратится в полицию и сдаст Пелагею. У телефонного оператора есть запись разговора, следователь сможет получить ее и предоставить в суде в качестве доказательства виновности Пелагеи, а еще есть видео, на котором записано все. Пелагея пойдет на что угодно, чтобы избежать наказания. Она теперь в полной власти хакера, его податливая кукла.

Девушка выполнит задание хакера, а потом Mad Нatter опубликует видео, и Пелагею посадят в тюрьму.

Человек стал писать сообщение аналогичное тому, что получила Соня.

«Здравствуй!

Я – хакер. Я взломал твою веб-камеру и заснял шокирующее видео с тобой. Прикрепил во вложении в качестве доказательства. Эта запись будет отправлена в полицию, а также всем твоим друзьям и родственникам, но ты можешь сделать кое-что, чтобы этого не произошло…»

* * *

Через два дня после похорон бабушки Пелагея убиралась в ее комнате. Поставив ноутбук на столик и громко включив бодрую музыку, тихонько и радостно напевая веселые мотивы, она с удовольствием набивала мусорные пакеты. В мешки летели старые подушки, одеяло, одежда, лекарства, пеленки, подгузники, лотки… Эта комната больше, чем комната близнецов, и девушка решила забрать ее себе. Тут надо все как следует отмыть и проветрить, чтобы не осталось духа старухи. Еще Пелагея хотела наклеить новые обои и прикупить что-то из мебели, для начала – диван, маленький стол и переносную вешалку. Всю мебель бабки девушка решила выкинуть. В голове Пелагея уже видела свою будущую комнату – нарядную, светлую, чистую, в которой будет вкусно пахнуть ароматическими свечками, свежим бельем и новой мебелью.

За уборкой девушка прослушала весь записанный на компьютер плей-лист и открыла свою страницу «ВКонтакте», чтобы включить музыку там – она не заходила в свой аккаунт уже несколько дней.

Там накопились новые сообщения. Четыре оказались по учебе от одногруппников, три – с соболезнованиями от старых знакомых, а одно было от неизвестного пользователя.

Девушка открыла последнее, нахмурилась, увидев длинный текст. Наверняка какой-то спам… Пелагея нехотя стала читать. С каждой строчкой ее сердце билось все быстрее, все мышцы тела напряглись и стали каменными. Не может быть… Не может быть… Это все – ложь… Но хакер в качестве доказательства своих слов прикрепил видео. Пелагея отвернулась и закрыла глаза. Ей ужасно не хотелось открывать его. Она знала, что увидит.

Появилось желание максимально отсрочить момент просмотра, потому что пока она не посмотрела вложение, в душе теплилась надежда, что все это может оказаться шуткой, и никакого видео не существует… Но делать нечего. Рано или поздно придется открыть и лучше сделать это раньше. Пелагея с тоской нажала на вложение.

Запись длилась несколько минут, и все это время девушка сидела, закрыв рот рукой, а когда видео закончилось, отняла ладонь, не в силах больше сдерживать крик отчаяния. Она вскочила на ноги и стала крушить все вокруг – опрокинула шкаф, выдернула и бросила на пол ящики комода, с шумом по полу рассыпалась выпавшая мелочевка.

– Соня! – закричала девушка в окно. – Я убью тебя! И ты попадешь в ад вместе с этой чертовой старухой!

* * *

Соня не отвечала на телефон. Пелагея ринулась наружу и побежала в сторону дома подруги.

– Открой, это я, – грубо сказала она в домофон, услышав голос Сони.

Та открыла дверь.

Хмурая Пелагея вошла без приглашения, осмотрелась по сторонам.

– Ты одна? – спросила она ровным голосом, не показывая беспокойства, волнения и злости.

– Одна, – ответила Соня, после чего Пелагея опрокинула ее на пол и стала бить по лицу. Соня визжала и пыталась закрыться руками.

– Ты меня сдала, Соня! – зашипела Пелагея, раздавая удары.

– О чем ты? Я никому ничего не говорила! – Кричала Соня.

Пелагея вцепилась ей в волосы.

– Врешь! – зло выплюнула она. – Мне пришло сообщение от анонима, где он писал, что все знает. Кто этот аноним? Ты? Или кто-то, кому ты меня сдала?

– Я никому ничего не говорила, правда! – плакала подруга.

Пелагея перестала трепать девушку и, отпустив ее волосы, слезла с нее. Соня продолжала лежать на полу. Девушка всхлипывала и держалась за нос, из которого шла кровь. От прекрасной прически не осталось и следа. Волосы были растрепаны и спутаны, по полу рассыпалось несколько вырванных клочьев.

– Читай, – буркнула Пелагея и протянула свой телефон. Соня села на пол. Всхлипывая, утирая рукавом домашней кофты слезы, сопли и кровь, девушка стала читать сообщение от анонима.

– Это не я, правда, я бы не смогла тебя сдать и никогда бы не выдала твой секрет, – прочитав, Соня взглянула на Пелагею огромными честными глазами. Та некоторое время смотрела на подругу с сомнением, а потом отвернулась, тяжело вздохнув. Пелагея поверила подруге.

– Кто же этот чертов аноним? Такое же сообщение приходило Теодору.

Пелагея рассказала Соне правду о том, что произошло с Теодором. До этого момента она не говорила подруге ничего о хакере.

– Кто-то за что-то очень сильно ненавидит меня и Тедди. Тебе не приходило подобное сообщение?

Соня отрицательно замотала головой.

– Значит, дело в нас с Тедом, – вздохнула Пелагея. – Кому-то мы перешли дорогу. Черт, у меня столько врагов, а у Теда – завистников, что я даже не могу выделить кого-то конкретного. И что же теперь делать?

– Я думаю, надо соглашаться, – сказала Соня. – Судя по твоему рассказу, Теодор не выполнил задание, поэтому хакер всем разослал то видео. Если все сделать так, как хочет хакер, то он не станет рассылать запись.

– Очень на это надеюсь, – с горечью сказала Пелагея. – У меня нет другого выхода.

* * *

У Пелагеи действительно не было выхода, и она решилась пойти на условия хакера. Это должна была быть только ее тайна. Теперь в нее посвящены трое. Но Пелагея не позволит, чтобы кто-то еще узнал о том, что она натворила. Чего он потребует от нее? Она сделает все, чтобы секрет не был раскрыт. Если о преступлении узнает мать, то никогда не простит Пелагею. Девушка не могла этого допустить.

Когда никого не было дома, она села перед компьютером и посмотрела прямо в зловещий глазок веб-камеры. Поежилась, почувствовав всеми клеточками тела, что она в этой комнате не одна. За ней наблюдают.

– Я знаю, ты здесь, ублюдок. Знаю, что пялишься на меня, – выкрикнула она в камеру, пытаясь за грубостью спрятать страх. Пусть думает, что она не боится. Ей ничего не страшно. Но как хорошо, что он может только видеть… и не сможет почувствовать неприятный запах пота, в который девушку бросило от ужаса. Капли стекали по спине, выступили на ладонях и под коленями.

– Кап. Кап. Кап. Я лью ртуть в твою замочную скважину.

Раздался резкий, неестественный каркающий звук. Сказанное было полной бессмыслицей. Бесполый голос заговорил снова.

– Здравствуй, Пелагея. Сегодня ты прекрасно выглядишь.

– Заткнись, – девушка стиснула зубы от злости. – Не знаю, кто ты, тварь, и зачем тебе нужно все это, но давай сразу переходи к своим дурацким играм. У меня нет времени на пустые слова. Что мне нужно сделать, чтобы ты удалил это чертово видео?

– Как я понимаю, ты согласна пойти на мои условия, независимо от того, какими они будут. Я прав?

– Да, – слабым голосом ответила Пелагея, все больше поддаваясь панике.

– И тебе даже неинтересно узнать, кто я?

– Ты – психованный ублюдок. Маньяк с отклонениями в мозге, которого надо поместить в психушку и привязать ремнями к койке.

– Интересная теория. Мне она нравится. Есть еще версии?

– Скажи уже, что мне нужно сделать! – закричала Пелагея.

Щеки запылали, сильно участился пульс. Девушку бросило в жар, стало невыносимо душно.

– Не торопись. Злость тебе не к лицу. Ты думаешь, я маньяк. Но что, если это не так? Что, если я выбрал тебя неслучайно?

– Что? О чем ты говоришь? – нахмурилась девушка.

– Что, если я судья, Пелагея?

– Судья… Неслучайно… – она закрыла руками уши и помотала головой. – Я ничего не понимаю. Прошу, скажи, наконец, что мне нужно сделать! Отпусти меня!

Вокруг происходило что-то невероятное, то, чему не было объяснения. Все казалось таким нереальным.

Какое-то время хакер не отвечал. Он будто думал, что делать дальше – продолжить тему раскрытия его личности или перейти к делу.

– Эй? Ты здесь? – с надеждой спросила Пелагея и, не получив ответа, схватилась за ноутбук и потрясла его. – Скажи мне, что ты еще здесь. Что ты еще не опубликовал видео.

Пелагея сильно нервничала. На рабочем столе ноутбука выскочило всплывающее окно с надписью:

Кап. Кап. Кап.

Я лью ртуть в твою замочную скважину.

Я вижу тебя, Пелагея.

Напряжение немного отпустило девушку. Хакер продолжает общение, значит, есть шанс договориться.

Из динамиков послышался голос:

– Нет, я ничего не опубликовал. Ведь мы же договорились, верно? Ты выполняешь задание, а я удаляю видео. Наши пути разойдутся, и ты больше никогда не услышишь обо мне. Но хватит разговоров. Раз ты так торопишься, давай приступим к нашей игре.

Пелагея в нетерпении ерзала на стуле. В горле стоял ком, спина ныла, конечности будто выворачивало.

Девушка хотела уже позвать анонима, но он ответил сам:

– Билет в ад. Сохранить до конца падения.

Пелагея затрясла головой. Она ослышалась? Что за странная фраза? Хакер совсем сошел с ума и уже не может внятно вести диалог?

– Что это? И к чему? – спросила девушка.

– Это предложение, которое тебе нужно вырезать у себя на теле. В любом месте, которое ты выберешь. Советую взять бедро, это широкая часть, а тридцать два символа не так-то просто разместить, если ты до этого не работал татуировщиком.

– Я не буду уродовать свое тело! – возмутилась девушка.

– Конечно, я понимаю. И ни в коем случае не заставляю тебя. Ты должна сделать этот выбор сама. В семь часов я опубликую видео твоего преступления. У тебя осталось два часа. Но ты знаешь, что брат приходит с работы в шесть. Не думаю, что ты захочешь, чтобы он увидел, чем ты занимаешься дома, пока никого нет. Советую тебе поторопиться. Мне нужна будет запись всего процесса и итоговая фотография. Если я не получу чего-то – видео преступления будет опубликовано. Помни, что буквы должны быть вырезаны, а не выцарапаны поверхностно. Должно быть много крови. Если я ее не получу – ты знаешь, что будет. Не пытайся обмануть меня. Я вижу все.

И хакер отключился. Сколько девушка ни кричала в камеру, сколько ни стучала по клавиатуре, ответа не было.

Отчасти Пелагея понимала, что ей досталось весьма легкое задание. Это куда легче прыжка с крыши, но… Ей придется причинять себе боль, медленно выцарапывая и вырезая на коже проклятые буквы. Останутся шрамы, которые не удалишь. У членов семьи будут вопросы… Но к тому времени она придумает, как выкрутиться. Главное сейчас – успеть выполнить задание.

Пелагея подготовила и разложила перед ноутбуком все предметы, которые могли ей понадобиться.

Девушка кинула в себя горсть таблеток обезболивающего, запила их прямо из горла несколькими добрыми глотками водки, которую нашла в домашнем баре, и подождала около пятнадцати минут. Затем прикусила деревянную линейку – она видела в фильмах, что людям, которым собирались делать операцию в трудных условиях без обезболивающего, все время вставляли между зубов деревянные палочки. Теперь нужно было приступить к самой неприятной части. Пелагея взяла со стола лезвие, прикоснулась им к бедру.

Билет в

Первые буквы причиняли девушке адские муки, она думала, что не справится. Боль в правом бедре была настолько острой, что все ее тело содрогалось, чувствовало боль, подергивались даже плечи. Выступили первые капли крови, которые стекали по ногам и капали на пол. Девушке казалось, что она слышит звук падающих капель.

Билет в ад. Сохра

Все чувства девушки обострились.

Билет в ад. Сохранить до к

Каждую минуту девушка делала перерыв и прикладывалась к бутылке. Крови было слишком много, звук падающих капель раздражал и бил по ушам, Пелагея выложила весь пол салфетками, чтобы не слышать этого звука. Густые теплые струи стекали по ногам.

А под конец стало легче. Может быть, сказалось действие таблеток и алкоголя. А может, боль притупилась из-за страха, который полностью завладел девушкой. Время словно застыло. Она будто наблюдала за собой со стороны, смотрела запись в замедленной съемке.

Билет в ад. Сохранить до конца падения.

На последних буквах девушка уже почти падала в обморок.

– Получай, безумный ублюдок! – зло выкрикнула Пелагея в камеру, закончив. Она сделала снимок своего израненного бедра. – Надеюсь, ты будешь доволен, псих!

– Поздравляю, Пелагея, – раздался голос. – Ты выполнила задание. Надеюсь, было не очень больно?

Истекая кровью, девушка задрала голову и, обнажив зубы, будто лошадь в момент агрессии, истерически засмеялась в потолок.

– Желаю тебе каждый день испытывать такую боль до конца твоей вонючей жизни.

– Удачи, Пелагея. Ты больше никогда не услышишь обо мне в этой жизни. Теперь мы пересечемся только в аду. Я забью тебе местечко.

* * *

Человек с ником Mad Hatter не собирался сдерживать слово и удалять видео преступления. Он изначально планировал опубликовать запись, и решение не изменилось.

Ничто не сравнится с теми ужасными муками и унижением, с которыми столкнулась Алиса. Виновные должны понести достойное наказание.

Mad Hatter был жесток и безумен. Он питался чужой болью, и с каждым достижением цели его жестокость все увеличивалась, а безумие разрасталось. Он креп, росла и его сила.

* * *

Пелагея плохо спала. Утром девушка пошла на работу, где постоянно вздрагивала от любого шума. Дома после работы она тоже не могла найти покоя. Девушку бил озноб, она то дрожала от холода, то вся обливалась потом. Она еле нашла в себе силы пойти на учебу. По дороге домой с учебы девушка купила бананы, апельсины и киви и планировала сделать фруктовый салат, чтобы хоть как-то отвлечься от произошедшего и настроиться на позитивные мысли.

Войдя домой, она увидела в коридоре заплаканную мать и незнакомых людей в полицейской форме.

– Полунина Пелагея Андреевна, – официальным тоном обратился к ней один из чужаков. – Вы задерживаетесь по подозрению в убийстве. Вы должны проехать с нами к следователю на допрос.

Один из пакетов выпал из рук девушки. По полу рассыпались ярко-оранжевые апельсины. Проклятый хакер сделал это. Он опубликовал видео. Или… Это Соня. Соня все-таки ее сдала!

Пелагея подняла глаза на мать.

– Мам… – робко позвала она, ища поддержки. – Это ошибка, я этого не делала…

В день, когда умерла бабушка, Пелагея наврала членам семьи, что ничего не слышала и не видела. Сказала, что бабушка умерла тихо. Но теперь они посмотрели видео. Все знали, что Пелагея виновна в смерти бабушки.

Мать нашла в себе силы ответить на взгляд Пелагеи. Но в блестящих от слез глазах девушка увидела то, чего боялась больше всего. Мать знала, что никакой ошибки не было. Ее дочь действительно убила свою бабушку. Она будто не узнавала Пелагею. Та стала для нее чужой. Женщина отвернулась и ушла в другую комнату.

Защелкнулись наручники. Под любопытными взглядами соседей, облепивших лестничные площадки подъезда, сотрудники полиции вывели Пелагею на улицу. Здесь толпа зевак была куда больше. Все галдели и кричали что-то, не понимая, за что же забрали их соседку.

В отделении полиции Пелагея провела сутки. За это время был проведен допрос, на котором девушка полностью признала свою вину. Вместе с полицейскими Пелагея проехала обратно на квартиру, где она подробно рассказала о том, что произошло.

– Я стояла здесь, – показала девушка. – Упал пульт, я подняла его. Но по какой-то причине на нем заело кнопку подъема кровати, и я очень растерялась. Я не знала, что мне делать, как себя вести. Я будто впала в какой-то ступор, а когда очнулась, бабушка уже умерла.

Пелагея очень хотела застать дома маму, но ее не было.

Отделение полиции, затем – СИЗО, потом – перевод в колонию, где девушка провела два месяца в ожидании суда. На свидания приходил только Теодор, маму она не видела с момента задержания. Брат навещал Пелагею, не бросил ее, хоть и не мог понять ее поступок.

Каждый день девушка думала о маме, пыталась придумать оправдание своему преступлению. Ей было плевать на то, какое решение вынесут на суде – оправдают или посадят за решетку. Ей было даже все равно, что к этому делу причастна Соня – это она позвонила в полицию и сдала Пелагею. Девушка отнеслась к этой новости с тупым равнодушием. Все, чего она хотела – это получить прощение матери. Остальное ее не волновало.

У следователя были доказательства ее вины – распечатка телефонного разговора, в котором Пелагея признавалась Соне в совершенном преступлении, показания самой Сони, которая проходила свидетелем по этому делу.

На суд Пелагею привезли из колонии.

Последние два месяца тянулись для девушки мучительно долго, ожидание суда было невыносимо для нее, она хотела, чтобы все побыстрее кончилось. И все равно, с каким исходом. Самое страшное – мучиться неизвестностью.

– Суд приговаривает Полунину Пелагею к четырем годам лишения свободы по статье 105, части 1 с применением статьи 64 Уголовного Кодекса Российской Федерации с отбыванием наказания в колонии общего режима. – Словно далекий гул, до Пелагеи донесся голос судьи. Ей приходилось сильно напрягаться, чтобы услышать решение и уловить его смысл.

Четыре года. Это мало для убийства. Адвокат добился для девушки смягчения приговора. Пелагея оставалась сдержанной и даже отрешенной, выслушала решение с невозмутимостью и каким-то пренебрежением. Как будто ее мало волновало решение суда. Девушка оставалась бы такой, даже если бы ей назначили срок не в четыре, а в двадцать лет. Она на все произошедшее смотрела свысока.

Помимо приговора в этот день Пелагея узнала и вторую важную новость. После смерти бабушки вскрытие показало, что ей оставалось жить не больше двух недель.

Мать не говорила об этом детям. Девушку захлестнуло чувство безысходности и подавленности, как только она услышала эту новость. Тело стало слабым и вялым, появилась острая жалость к себе. Всего этого могло не быть… Бабушка умерла бы сама, и все, о чем так мечтала Пелагея, произошло само собой. У нее была бы своя комната, девушка сделала бы ремонт. Больше никакого дерьма. С мамой по-прежнему были бы хорошие отношения. Для Пелагеи наступила бы настоящая жизнь. Но не теперь.

* * *

На той стороне веб-камеры человек с ником Mad Hatter ликовал. Пелагея получила заслуженное наказание. Ее посадили за убийство, и, даже отбыв срок и вернувшись домой, девушка никогда не сможет жить нормальной жизнью. От нее отвернулась мать, и вряд ли когда-нибудь она сможет простить до конца свою дочь-убийцу. С братом и сестрой покончено. Мэд сломал жизни обоих. Второе имя резким движением было вычеркнуто из списка.

* * *

Соня сидела на кровати в своей комнате, поджав под себя ноги. Перед ней лежал ноутбук с открытым в браузере новостным сайтом, на котором была размещена статья о Пелагее и совершенном ею преступлении. Вина, скорбь, сожаление, ненависть и жалость к себе – все эти чувства бушевали у нее в душе. Это она, Соня, виновата во всем… Она подстрекала Пелагею к убийству, а потом сдала ее полиции… Нет. Это не ее вина. В этой игре Соня – лишь марионетка. А против воли ее дергает за ниточки безумный анонимный кукловод. Зачем ему была нужна Пелагея? Что она сделала хакеру? За что он так жестоко с ней обошелся?

Пелагея выполнила задание, но он не сдержал свое обещание не раскрывать ее секрет. Почему же Соня поверила ему и решила, что ее секрет хакер обязательно сохранит? Девушка считала себя лишь пешкой. Она не верила, что кому-то перешла дорогу и кто-то хочет ее наказать. Она была уверена, что во всем виноваты Пелагея и Теодор. Это они перед кем-то в чем-то провинились, и их теперь наказывают. А Соня – пешка, выполняет свою маленькую роль. Поэтому хакеру незачем нарушать свое слово. Ее, Соню, ему не за что наказывать.

Из ноутбука раздался звук оповещения. Соня задрожала и закрыла глаза, зная, что последует за этим звуком, но боясь посмотреть. Но девушка понимала, что ей некуда деться – сейчас, через пять минут или час – ей придется взглянуть на экран.

Человек с ником Mad Hatter спустя столько времени снова прислал ей сообщение:

Молодец, Соня. Ты успешно выполнила первое задание. Осталось еще одно, и я дам тебе свободу. Еще один человек и еще одна маленькая ничтожная пакость – и задание будет выполнено.

Соня видела значок карандаша. Безумный человек писал для нее второе задание.

Часть III

Сеть для заблудших

Глава 1

В середине апреля в один из будних вечеров в дверь семьи Рожковых позвонили. Соня открыла дверь и увидела на пороге Назара. Она наградила друга ослепительной улыбкой.

– Привет! А я уже заждалась!

Соня позвала Назара в гости, друзья не виделись уже очень давно.

Ребята прошли в комнату.

– Разгреби стол, сейчас чай принесу, – сказала девушка.

Она вернулась с подносом, на котором стояли две чашки и вазочка с конфетами, и увидела, что Назар держит в руках пакетик со стразами.

– Что это такое? – спросил Назар, разглядывая блестки. – Смотрю, у тебя весь стол завален блестюшками какими-то.

– А, это для мозаики, смотри, – Соня взяла со стола коробку и достала из нее черно-белую картину с изображением букета роз.

– Видишь, тут разные ячейки на картине с номерами? В каждую из ячеек нужно стразы определенного цвета клеить. Я пока только разложила все, еще не начинала.

– Ну, здорово, потом покажешь готовую картину, – Назар взял пакетики и убрал их на полку.

За чаем друзья стали увлеченно рассказывать друг другу новости.

Родители Сони и Назара не могли нарадоваться на то, что дружба с детства между детьми не только не угасла, но и крепнет с годами. Взрослые обеих семей мечтали о том, чтобы между детьми вспыхнули чувства, ведь они так подходили друг другу. Они могли бы стать идеальной парой – красивые, высокие, стройные, с безупречными чертами лица. Ах, какие красивые могли бы родиться у них дети… Но когда мама и папа Сони начинали заводить эту тему со своей дочерью, она лишь отмахивалась. Назар испуганно мотал головой и сбегал от досаждавших родителей. Между собой Соня и Назар часто обсуждали их поведение, смеялись и шутили, оставаясь хорошими добрыми друзьями. Но только друзьями. У обоих больше не было никаких чувств к друг другу.

Соня предложила Назару сходить на концерт своего любимого рэпера, который через неделю должен был давать концерт в соседнем городе. Назар не был фанатом этого музыканта, да и вообще ценителем данного направления, но Соня очень упрашивала его, говорила, что ей не с кем идти. Назар дал согласие. Ребята тут же купили билеты на концерт.

* * *

Алиса шла в лабиринте из розовых кустов, расположенном на территории ухоженного и цветущего сада. Она гуляла по широким коридорам между живыми оградами-стенами, состоящими из аккуратно и ровно подстриженных высоченных розовых кустарников. Сырой запах почвы в сочетании с нежным сладковатым ароматом роз и свежим запахом листвы действовал умиротворяюще. В колючих зарослях весело щебетали птицы, под ногами мягко шуршали опавшие ветви, нежно шелестели листья, обдуваемые ласковым ветром. Под яркими солнечными лучами, освещающими пространство, зеленая изгородь по бокам от тропы светилась изумрудным сиянием, а розы поражали своими фантастическими красками и переливались на солнце, как драгоценные камни. Дальше тропинка разделялась на две. Алиса выбрала правую и не спеша пошла по ней. Живые стены из роз окружали ее с двух сторон. Снова тропинка разделилась. Алиса медленно шла по мягкой земле по лабиринту, наслаждаясь теплой погодой, свежим воздухом, вдыхая вкусный цветочный запах. Она не знала, как попала в этот лабиринт, и как выйти из него. Более того, выходить совсем не хотелось. Девушка желала и дальше наслаждаться чудесной прогулкой по ухоженному цветущему саду. Но вдруг что-то изменилось. Налетели тучи, погрузив пространство лабиринта в сумрак. Улетели птицы. Ветер стих. Все звуки исчезли, даже под ногами больше не шуршали листья. В узких проходах воцарилась угнетающая тишина. Алиса остановилась и посмотрела вокруг. Поежилась от подступившего к горлу необъяснимого страха. Пошла быстрее. Теперь ей не хотелось оставаться здесь, хотелось побыстрее найти выход. Девушка шла по проходу и вскоре осознала, что он стал уже. Живые стены надвигались, делая тропинку узкой и труднопроходимой. Наверху девушка заметила какое-то шевеление. Алиса посмотрела вверх и увидела, как кустарники на высоте стали расти вширь и извиваться, они разрастались, дергались, сцеплялись, и вскоре сошлись над головой дугообразным потолком, полностью скрыв небо и погрузив пространство лабиринта в полумрак.

Что-то происходило и с самими кустарниками. Растения серели, листья и лепестки цветов роз закручивались в сухие безжизненные спирали, а потом замертво падали на землю и превращались в пепел. А колючки и сухие ветви угрожающе росли.

Запах свежести и цветов сменился тошнотворной вонью перегноя.

По телу пробежали холодные мурашки. Девушка шла быстрее. Коридор разветвлялся, Алиса всегда уходила вправо, надеясь, что так она выйдет к самому краю лабиринта.

Изменился настил под ногами. Поросль склизкого мха наступала на тропу, и вместо сухой земли Алиса ступала по мягкой и сырой поверхности, что очень затрудняло ходьбу.

И вдруг в мертвой тишине вдалеке послышались глухие звуки ритмичных ударов, сопровождаемые тяжелым металлическим скрежетом и лязгом. Как будто кто-то волочил по лестнице тяжелый ящик с железными инструментами.

Волосы Алисы шевельнул легкий ветер, который принес с собой жуткий холод, пробирающий до костей. Будто это был не ветер, а дыхание самого хаоса.

На девушку накатила волна смертельного ужаса, и она бросилась бежать по коридору. Живые мрачные стены надвигались, узкий коридор сжимался. Сухие ветви кустарников выставили в проходы свои зловещие колючие руки, судорожно извиваясь, дергаясь, лезли в проход, норовили схватить Алису за одежду, порвать ее, добраться до теплой мягкой кожи и разорвать в клочья.

Железные звуки становились более отчетливыми.

Стерлись краски вокруг, все стало мрачным и серым, погрузившись в пепельное безмолвие.

Алиса бежала и бежала изо всех сил, не обращая внимания на боль от царапин, которые оставляли на ней колючие кустарники. Во рту было горячо и сухо, легкие разрывало на части, но девушка продолжала бежать без остановки. Вскоре девушка поняла, что больше не слышит страшный звук, а на смену серому безмолвию вновь пришел красочный мир. Над головой снова было голубое небо, а лабиринт освещало солнце. Запели птицы, и это пение прогнало страх из груди Алисы. Девушка понимала, что находится далеко от источника страшного звука, но осознавала, что это ненадолго. Черно-белые люди, Червонная Стража, скоро придут сюда и превратят эту часть лабиринта в серый хаос. Нужно побыстрее выбираться отсюда.

Вдруг девушка оказалась на небольшой поляне, куда выходили несколько коридоров лабиринта.

На ней стоял огромный стол, покрытый красивой ажурной скатертью, вокруг были расставлены разномастные стулья и кресла. А на столе – вазочки с конфетами и вареньем, торты, пирожные, пудинги, ажурные фарфоровые чашки и блюдца, огромные чайники… Стол был накрыт, по виду, минимум на тридцать человек, но за столом сидели двое – Алиса узнала их! Это были Мартовский Заяц и большая мышь Соня. Она попала на Безумное чаепитие! Вот только… Не хватало Безумного Шляпника.

Сидящие за столом со скучающим видом пили чай. Вдруг Мартовский Заяц посмотрел на часы, оживился и, громко выкрикнув: «Время!», схватил мышь Соню и понесся вокруг стола. Участники торжества пересели на другие места, где их энергия тут же угасла, и они, взяв полные чашки, с полусонным и ленивым видом стали отпивать из них.

Вскоре Мартовский Заяц заметил приближающуюся к столу Алису и громко крикнул:

– Все занято! Мест нет!

Пытаясь отдышаться, Алиса тяжело проговорила:

– Червонная Стража… Идет… Все… Уходит… в хаос… Они… Близко…

Мартовский Заяц и Соня переглянулись. По их взгляду девушка поняла, что эти двое знают о Червонной Страже куда больше нее.

С участников чаепития весь сон и всю лень как рукой сняло. Двое вскочили с мест. Заяц быстрым и ловким движением стянул скатерть вместе с содержимым и завязал ее в тугой мешок, бросил его Соне, потом быстро стал складывать стол-трансформер, будто лист бумаги. Вместе со столом свернулись все каким-то образом приделанные к нему стулья и кресла. Вскоре в руках Мартовского Зайца оказался лишь маленький деревянный куб, по виду похожий на кубик Рубика – с разными цветными секциями под цвет каждого из предметов мебели.

– Быстрей! – Заяц потянул Алису за руку. Троица подбежала к одному из растущих на поляне грибов. Заяц поднял шляпку одного гриба, и Алиса увидела под ней ступеньки, уходящие в темноту.

– Залезай внутрь! – скомандовал Заяц, а Алиса хотела воспротивиться – гриб и лаз были такими маленькими, как же она проберется внутрь? Но Заяц толкнул ее вперед, и девушка поняла, что уже оказалась стоящей на ступеньках и места здесь довольно много. К ней присоединились Мартовский Заяц и Соня. Заяц захлопнул крышку гриба и провел всех вниз. Это оказалось темное и затхлое помещение подвала. Заяц включил свет, и при свете тусклой лампочки Алиса могла разглядеть все как следует. Здесь стоял стол и несколько старых пыльных кресел, к стенам были прикручены полки и шкафчики, которые просто ломились от еды – соленья, колбасы, копченые окорока, хлеб, яйца, сыры, бочонки с мукой и крупами, мешочки с орехами и сушеными фруктами, горшки с маслом, банки с вареньем.

– Обычно мы заседаем тут несколько дней, – объяснил Заяц Алисе, – пока не будем точно уверены, что Стражи ушли в другой конец.

Заяц и Соня выглядели спокойными и совсем не волновались. С одной из полок Заяц достал коробку, сдул с нее пыль и положил на стол. Это оказались шахматы. Соня с Мартовским Зайцем сели играть. Даже когда по стенам прошла сильная вибрация, а с потолка посыпалась пыль, эти двое не оторвались от игры. Они вели себя так, будто прятаться в подвале от Червонной Стражи для них привычное дело. Алиса же не могла найти себе места. Она поднялась по ступенькам до самой шляпки гриба и заглянула в щель, образованную между шляпкой и ножкой гриба. Через нее Алиса видела поляну, но на ней никого не было. Вскоре девушка заметила, что поляна поблекла и потускнела, резко запахло краской. Она услышала железный звук, словно стук лошадиных подков, а затем увидела в щель огромные угрожающие железные ботинки с острым носком, оставляющие за собой красные следы. Обладатель ботинок делал неспешные шаги то в одну сторону, то в другую. Судя по звукам, рядом с ним находились и другие Червонные Стражи. Послышался треск ломающейся ветви. На землю рядом с ботинками упал прекрасный белый цветок розы, который тут же начал сереть, чахнуть, сохнуть, становился безжизненным и, в конце концов, рассыпался в пепел.

– Они ищут Безумного Шляпника, – прошептал на ухо голос. Алиса вздрогнула, не заметив, что Мартовский Заяц и Соня забрались по лестнице и встали рядом с девушкой, также наблюдая за Стражами через щель. – Они хотят казнить его.

– Но за что? – спросила Алиса также шепотом.

– За преступления, которые он мог бы совершить, но еще не совершил.

– Как можно судить кого-то за несовершенные преступления? – возмущенно спросила Алиса. Но заяц и мышь не ответили ей. Вместо этого издалека раздался нежный голос:

– Просыпайся, маленькая Алиса…

И девушка, выйдя из лабиринта, оказалась в постели в своей комнате. Какое-то время она лежала в кровати, пытаясь обдумать такой необычный сон (или это был не сон, а… перемещение?).

Лежа в постели и пытаясь прийти в себя, девушка уловила какое-то движение со стороны зеркального шкафа и посмотрела на него. Что-то не так. С зеркалом происходило нечто удивительное и необычное. По нему, как по водной глади реки, вдруг пробежала рябь. И тут же исчезла. С легким страхом в душе Алиса встала с кровати и подошла к зеркалу. И вместо своего отражения увидела там человека. Человек этот лицом походил на Алису, но был определенно мужского пола. Те же светлые волосы, широко расставленные грустные глаза, губы, сжатые в тонкую ниточку. Алиса и человек в зеркале были похожи на близнецов, брата и сестру. На голове у незнакомца была черная шляпа-цилиндр, одет он был в яркий жакет и брюки.

– Мэд, – прошептала обескураженная девушка. Она первый раз встречалась с ним лицом к лицу после ее первого сна. Он улыбнулся ей и ответил:

– Здравствуй, маленькая Алиса. Очень рад нашей встрече.

Алиса подняла правую руку. Мэд в отражении повторил ее движение. Алиса наклонила голову, он сделал то же самое.

Алиса, проглотив ком страха, поднесла к зеркалу ладонь. Мэд поднес свою. Дотронувшись до зеркала, Алиса ожидала почувствовать его холодную гладкую поверхность, но ощутила мягкое и теплое прикосновение человеческих пальцев. Тут же отдернула руку, испугавшись.

– Не бойся, Алиса. Все хорошо.

– Я видела их, Мэд. Сегодня. В лабиринте, – сказала Алиса с отчаянием в голосе, глядя в отражение. – Расскажи мне про лабиринт, Мэд. Расскажи мне про свой мир. – Она отчетливо услышала тяжелый вздох.

– Подойди к окну, маленькая Алиса, – сказало отражение.

Девушка послушно подошла.

– Загляни в него. Что ты видишь? И какие цвета ты видишь?

Алиса аккуратно приоткрыла занавески и посмотрела через открывшуюся щель.

– Я вижу голубое небо и белые облака… Они проплывают так быстро. Под облаками пролетает стая птиц. Они маленькие, я не могу их разглядеть – клин черных точек, проплывающий по небу. Внизу я вижу желтые и серые дома, коричневую землю и зеленые верхушки деревьев, по черным дорогам мелькают разноцветные пятна машин.

– Я вижу ваш мир твоими глазами, – сказал Мэд. Алиса отвернулась от окна и посмотрела в зеркало. Мэд все еще был в отражении. Алиса подошла ближе к нему. – Мой мир далеко не так насыщен цветами. Не такой быстрый. В нем все такое медленное, блеклое, почти неподвижное, бесцветное.

– Но как же лабиринт? В нем было все такое яркое, пока не пришли Стражи.

– В своем воображении ты оживила мой мир, украсив его яркими цветами и сюжетами из твоей любимой книги, но в действительности он выглядит по-другому. Когда пришли Стражи, ты смогла увидеть краешек моего настоящего мира. И он убогий, девочка. В нем нет ничего интересного. Как черно-белый рисунок ленивого и бесталанного художника. Смешной, убогий и нелепый мир.

– Где же находится твой мир? И почему его вижу только я?

– Это пропасть, из которой нет выхода. Пропасть, находящаяся за гранью понимания людей. Удаленный, неведомый вам мир, о природе которого вы, люди, не имеете даже малейшего представления. Но все миры отражаются друг в друге. Это как зеркало. Ты – это твой мир. Твое отражение – мой. Ты можешь лишь дотронуться до зеркала, но проникнуть в него не получится. Грезы – это то, что делает зеркало жидким и дает возможность провалиться в него. Грезы соединяют два удивительно разных мира в одной точке. Вот почему ты можешь попасть в мой мир через свои сновидения.

– И почему только я это вижу?

– Ты ошибаешься. Есть много людей, которые с помощью грез открывают проход между мирами. Миров очень много, их не счесть. Есть ты, которая видит мой мир, есть другие, которые видят остальные. Они просто скрывают, что видят. Как и ты. Ведь их не поймут те, кто закрывает свой разум, не позволяя проходу открыться. Те, кто ничего не видят дальше своего носа. Слепые. Их больше всего. Лишь немногим дано увидеть.

– Расскажи мне о Червонных Стражах. Кто они? Что они с тобой сделают? Убьют?

– В моем мире они следят за порядком. Как и в любом другом, в моем мире имеются свои законы и порядки. Также есть те, кто следит за тем, чтобы они соблюдались. Нарушение влечет наказание. В моем мире судят за несовершенные преступления, знаю, тебе тяжело это понять. Преступления, которых еще не было, и неизвестно, произойдут ли они в будущем. Убьют ли меня? Нет. Казнь влечет кое-что, что куда хуже смерти. В моем мире слишком мало места. Мертвые тоже занимают пространство. Мой мир не может позволить себе иметь мертвых. Он – как маленький листок бумаги, на котором художнику надо нарисовать много картин и персонажей. И вот какой-то персонаж однажды перестает быть интересным художнику, и он стирает его, а сверху рисует другую картину. Но стертый герой продолжает жить и наблюдает бесцветными стертыми глазами, как он постепенно исчезает под линиями карандаша, как сверху рисуют другие фигуры. Он никогда не умрет, а вынужден наблюдать, как все вокруг него продолжает жить, а его место давно занято. Он не умер, нет, ведь смерть – это отсутствие ощущений, а он остро ощущает жизнь вокруг и то, что в этой жизни его больше нет. Он лишится своего места и имени, а это хуже смерти. У мертвых остаются имена. Мы же их лишаемся.

– Что нам теперь делать, Мэд? Как уйти от Стражей? Я часто вижу их следы на улице. Они вошли через проход. Теперь они могут спокойно ходить не только по лабиринту, но и здесь, снаружи.

Лицо в отражении стало очень грустным.

– Прости, Алиса, что втянул тебя во все это. Очень скоро я уйду, обещаю. Осталось совсем немного. И уведу Стражей за собой. Они больше не побеспокоят тебя.

– Но как же ты? Они ведь будут продолжать искать тебя?

– Я ко всему привык. Им не удастся меня схватить, не беспокойся обо мне.

Какое-то время Алиса задумчиво смотрела в свое отражение.

– Ты говоришь, что это я сделала твой мир таким красочным. Я превратила его в Страну чудес. И сделала тебя персонажем книги, но… у тебя есть настоящее имя? И как ты выглядишь в реальности?

– О, я выгляжу совсем не так привлекательно, как сейчас. Всех нас рисовал бездарный художник, оторвать бы ему руки. Была б моя воля, я бы взял навсегда эту внешность. А что касается имени… Тут все непросто. Как я уже говорил, мой мир – это листок бумаги. Листок, разделенный на миллион линий по вертикали и горизонтали. Перекрещивание линий образуют миллионы клеток. Каждая клетка – это живое существо. Клетка имеет свое место в пространстве листа. Свой номер, состоящий из двух частей – номер линии по вертикали и по горизонтали. Мой – шестьдесят четыре на двести тысяч девятьсот сорок один. Я нахожусь в самом нижнем краю вертикали моего мира, может быть, это одна из причин, почему я могу так свободно перемещаться между мирами. Шестьдесят четыре на двести тысяч девятьсот сорок один. Это мое имя.

Алиса нахмурилась.

– Пожалуй, я все-таки буду звать тебя Мэд. Оно звучит гораздо проще.

– И я ничего не имею против. Мне нравится мое новое имя. Как и моя внешность. Как и то, как ты украсила мой мир, Алиса.

Вдруг дверь в комнату Алисы открылась. На пороге стояла мама.

– Доброе утро! Уже проснулась? Мне показалось, ты с кем-то разговариваешь? – спросила мама.

Алиса посмотрела в зеркало, но увидела только свое отражение. Мэд исчез. Девушка еще долго думала о других мирах. Ей казалось, что она что-то вспоминает. Как будто она уже была там, в странном двумерном мире, похожем на рисунок на листе бумаги. Чьи это были воспоминания? Ее или Мэда? Чужая память пугала Алису. Ей казалось, что воспоминания – это то, что делает человека личностью. Но что делать, если в твою голову проникают чужие воспоминания? Воспоминания Мэда. Неужели Алиса и Мэд скоро станут единой личностью, и все сотрутся границы?

Алиса привыкла представлять другие миры и цивилизации более развитыми, чем планета Земля – ведь именно так показывают в фильмах. Летающие машины, необыкновенные технологии, инопланетные существа, обладающие телепатическими способностями – все это показывают в голливудских блокбастерах. И ни один фильм не рассказывает нам о плоском мире, где совсем нет цветов и движения. Где у тебя есть свое собственное место, которое ты никак не можешь изменить, потому что недвижим, где судят за то, чего никогда не происходило, и где имя и координаты местоположения, – это одно и то же. И где нет смерти, а есть ластик, который тебя сотрет и нарисует сверху чужую жизнь.

* * *

Назар участвовал в фотосессии для крупного проекта социальной рекламы о вреде наркотиков и курения. По задумке, артисты должны были исполнить хореографические номера и запечатлеться на снимках в парах с не-артистами. И те и другие должны были встать в одинаковые профессиональные позы. Не-артисты нанимались за деньги и подбирались организаторами с особой тщательностью – сгорбленные фигуры, плохая кожа с жуткими пятнами или сыпью, опухшие лица, редкие волосы, вес в избытке или дефиците, полное отсутствие пластичности и грации. Эти люди вызывали отвращение. Снимок делился на две половины. На половине, принадлежащей не-артистам, по полу или земле (в зависимости от фона) были разбросаны окурки и шприцы. Фон был самым разным – улица, заброшенное здание, поле, крыша дома, больничный коридор, берег водоема.

Жизнерадостность, сила духа, страсть, энергия, жизнь, грезы – вот что демонстрировала левая половина, на которой танцор, встав в профессиональную позу, показывал крепкие мышцы и стройное тело. Убогость, омерзение, смех, нелепость, жалость, болезнь, ущербность, дно – вот что можно было сказать о людях на правой половине, нелепо и жалко копирующих позы танцоров, стоя на окурках и шприцах.

«Выбор за тобой», – говорила небольшая надпись внизу, сдвинутая ближе к левому краю.

Эти снимки разместили по всему городу на крупных плакатах, в выставочных залах арт-музеев, по этим снимкам сняли мини-фильм, закрытый показ которого недавно состоялся.

Работа над проектом была долгой и очень утомительной, Назар пытался совместить ее с учебой и обычными тренировками, поэтому практически не спал по ночам. Но, наконец, работа была закончена. И в день, когда Назару исполнилось восемнадцать лет, уставший, но абсолютно счастливый и воодушевленный, юноша прошелся по городу, с гордостью глядя на плакаты на улице. А потом долго изучал снимки и статьи в интернете и посмотрел фильм. Это было для него самым лучшим подарком ко дню рождения.

Сразу же после того, как на улицах появились плакаты, Назару предложили работу в рекламном проекте – продвижении витаминов. А сегодня поступило еще одно предложение – сняться в рекламе спортивной одежды. Все складывалось более чем удачно. Работа по обоим проектам запланирована на лето, что очень радовало юношу: он успеет подготовиться и сдать выпускные экзамены.

В этот вечер намечался концерт.

– Возьми свой рюкзак, пожалуйста, – попросила Соня Назара перед выходом из дома. – У меня вещей много, а сумку брать неохота, с ней танцевать неудобно.

Соня убрала в сумку свою косметичку, кошелек и бутылку воды. До клуба, где проводился концерт, ребята доехали на автобусе. На входе была большая очередь – у арочных металлодетекторов охрана досматривала личные вещи.

Стоять в куртке в толпе народу было жарко, за спиной у Назара Соня открыла его рюкзак и взяла воду.

Подошла очередь друзей. Соня прошла первой. Назар раскрыл свой рюкзак и протянул охраннику. Охранник стал перебирать вещи. Что-то привлекло его внимание. Нахмурившись, он изучал содержимое рюкзака.

– Все нормально? – обеспокоенно спросил Назар. Охранник сурово посмотрел на него, достал из рюкзака небольшую вещь. – Это ваше?

Он не сразу понял, что обращаются к нему. И что пальцы в латексной перчатке именно перед ним держат маленький прозрачный гриппер-пакет с белым порошком внутри.

– Нет, не мое, – уверенно сказал юноша.

Охранник подозвал двух своих коллег и обратился к Назару:

– Пройдемте со мной.

Этого пакетика никак не могло быть в рюкзаке. Назар был уверен в своей правоте, поэтому не нервничал, когда люди в форме вели его в комнату охраны. Охранники позвонили в полицию, и вскоре за Назаром пришли сотрудники наркоконтроля.

– Это не мое. Мне подбросили, – упрямо повторял Назар на вопросы полиции.

– Это твой рюкзак? – спросил один из полицейских бесцветным голосом.

– Да, мой.

– А это нашли в нем. Глупо отпираться, парень.

– Это не мое. Не мое, – повторял Назар, как заезженная пластинка.

– Вы должны проехать с нами к следователю на допрос, – жестко сказал полицейский и обратился к охране. – Мы забираем его.

Назару казалось, что это происходило не с ним. Это какого-то другого парня выводят из здания под любопытные взгляды толпы. Это кого-то другого сажают в полицейскую машину и увозят в отделение. А он, Назар, сейчас с Соней, они в шумном переполненном зале ждут начала концерта.

У Назара была возможность сделать звонок. Он позвонил отцу.

– Я в полиции. Меня задержали. В рюкзаке нашли пакет, подозревают, что наркотики. Но пока это еще не точно, – спокойным холодным тоном вкратце Назар описал ситуацию.

– Ясно. Ничего не объясняй, лучше молчи. Жди адвоката, – так же спокойно ответил отец.

Назар был уверен в своей правоте. Это не его пакет. Родители найдут адвоката, тот поможет Назару. А пока нужно ждать. И ни в коем случае не выходить из себя.

Юношу провели в кабинет на допрос. Широкий стол с шершавой поверхностью, над которым слишком низко висела лампочка. Свет резал глаза. За столом с другой стороны сидел усталый следователь с жестким лицом и прожигающим взглядом. В допросной находились еще какие-то люди, все они сидели за своими столами, кто-то читал газету, кто-то пил чай. Разъяснение прав и оснований для задержания – все в официальном жестком тоне. Его обвиняют в хранении наркотиков. Но у него не было никаких наркотиков! Пакетик был найден в его рюкзаке. Но это не его вещь.

– Я не знаю, что это. Это не мое. Я не знаю, что в этом пакете, он не мой, я не брал, не трогал его, – пока велся допрос, Назар твердил одно и то же. Губы юноши дрожали, но говорил он уверенно.

– Прекрати ломать комедию, парень, и дай показания! – рявкнул следователь, не в силах больше терпеть. – Дело простое, как два пальца об асфальт, не отнимай мое время.

Крики, угрозы, уловки, размытые вопросы, психологическая атака – следователь использовал множество приемов по очереди, пытаясь сломать Назара и выбить из него признание.

– Статья двести двадцать восьмая, часть вторая. Хранение наркотических средств в крупном размере. Лишение свободы от трех до десяти лет, парень. Подумай об этом. Пакет сейчас на экспертизе. Да и без экспертизы все понятно. На ближайшие десять лет я могу с легкостью предсказать твое будущее. Но вот если признаешься – срок можно скостить в разы.

Следователь наседал, пытался сломить Назара, но юноша сопротивлялся. Он невиновен. И ничто и никто не заставит его признать вину.

В этот день было свидание с родителями. Вдоль всей стены комнаты для свиданий – стеклянная перегородка. На той стороне – отец, постаревший будто на двадцать лет. Назар был необыкновенно рад видеть его. Тот словно принес с собой кусочек дома и радостные воспоминания о прежней жизни. Почему прежней? Папа поможет ему. Он вытащит его отсюда. Он сделает все ради сына. На отца можно положиться.

Наступила ночь, которую Назар провел в стенах этого ужасного места. Плохая вентиляция. Душный, спертый воздух, жесткие койки. Полумрак.

Назар почти не спал, его мучило гнетущее чувство неизвестности. Он плакал. Как так получилось? Любящий сын, мальчик из обеспеченной семьи, никогда не знавший бед, полный амбиций и уверенности в своем ярком будущем. И вдруг – такие условия. Его обвиняют в преступлении, которого он не совершал. Он думал о маме, папе и сестренке, и больше всего на свете хотел очутиться сейчас дома рядом с ними.

Потом – свидание с адвокатом. Высокий человек с гордой осанкой, птичьим носом и цепким и умным взглядом маленьких глаз в круглых очках сразу вызвал у Назара доверие. На вопросы адвоката юноша отвечал охотно, ничего не скрывая. От действий защитника зависела его судьба.

Адвокат сказал, что пока не придут результаты экспертизы вещества, найденного у Назара, ничего предпринимать нельзя.

В этот день юношу перевезли в СИЗО. В стенах камеры прошла вторая мучительная ночь.

Стены, выкрашенные блеклой светло-зеленой краской. Мир, состоящий из решеток и бетона. Где-то вдалеке – лай служебных собак.

– Кокаин. Пять граммов, – объявил адвокат на следующем свидании, когда стали известны результаты экспертизы.

Назар лишь печально качал головой, повторяя, что не знает, откуда в его рюкзаке взялся этот пакет.

– Это не мое, я не трогал его.

– Если не трогал, тогда на пакете не должно быть отпечатков пальцев, – следователь одной крутил в руках ручку, а второй поглаживал подбородок. – Запросим дактилоскопию[5]. Если все было так, как ты говоришь, то твоих отпечатков не найдут на пакете, и тебя сразу же отпустят.

Слова адвоката воодушевили юношу. Он не трогал этот чертов пакет, его отпечатков просто не может там оказаться. Скоро его отпустят!

Назар смотрел, как девушка-эксперт снимает его отпечатки пальцев. Чувствовал, как холодные руки в резиновых перчатках прикасаются к нему, как проводят валиком с черной краской по подушечкам пальцев, как поочередно прикладывают каждый его палец к бланку. Все, как показывают в фильмах.

Теперь он и сам стал героем криминального боевика. Но скоро все кончится.

Назар с нетерпением ждал, когда к нему снова придет адвокат, чтобы сказать, что отпечатков не нашли, и Назара отпускают. Адвокат вошел в комнату для свиданий, вид у него был необычно озабоченный и хмурый, и Назар почувствовал в душе легкую тревогу.

– Что-то случилось? – спросил он, стараясь говорить спокойно и скрыть растущую панику.

– На пакете найдены отпечатки. Отпечатки только одного человека. Они совпадают с твоими отпечатками, Назар. Дело плохо.

Эта новость была как удар в спину.

Назар почувствовал, как бешено забилось сердце, его удары отдавались в висках.

Кровь прилила к лицу, щеки запылали. Назар сжал губы, с силой втягивая воздух, который вдруг в один момент будто стал густым и вязким.

– Что? Этого не может быть! – вскрикнул он в гневе. Юноша не мог просто сидеть молча, когда вокруг творится черт знает что! Да что здесь происходит? Это было похоже на фильм «Игра» с Майклом Дугласом, где герой получил билет на участие в загадочной игре, а потом с ним стали происходить страшные и жуткие вещи, и он никак не мог понять, где заканчивается грань игры и начинается реальность. Так и здесь. Вот только… Назар не получал никакого билета. – Откуда могли взяться эти чертовы отпечатки, если я не брал никакой чертов пакет! Меня пытаются подставить, сделайте что-нибудь!

Адвокат потирал виски, думая над ситуацией.

– Вы мне не верите? Вы думаете, что это я сделал? – безнадежно спросил Назар, выплеснув эмоции и немного успокоившись.

– На суде тебе не поверят. Все против тебя. Подумай, откуда могли взяться твои отпечатки пальцев на этом пакете? Какие вещи ты трогал в последнее время? С кем общался? У кого был доступ к твоему рюкзаку? Наверняка это кто-то из близких. Кто из твоих друзей мог желать тебе зла?

Назар теребил в руках колпачок от ручки и напряженно думал.

Ответ пришел неожиданно. Как будто в одну картину сошлись перепутанные кусочки пазла.

Назар сидел, застыв в полном недоумении, пытаясь осознать пришедшую на ум мысль. Внутренний голос подсказывал ответ, слишком пугающий для понимания.

Соня.

Некая невидимая сила будто потащила его вбок и ударила об стену, продолжая бить снова и снова.

Соня.

Это она подложила ему наркотики. Эта был ее пакет. Пакет с дурацкими бусинами, который он вертел в руках у нее дома.

В голове была каша, он ничего не мог понять. Что происходит? Как будто вокруг него велась постановка какого-то спектакля, и он был в ней главным исполнителем, вот только юноша не знал об этом. Соня его подставила? Соня желает ему зла? Но этого не может быть – она всегда была его другом!

Сердце у Назара упало. На него накатила волна опустошенности. Еще пять минут назад в его груди находился огромный клубок смешанных эмоций, а сейчас будто кто-то дернул за нитку и в один миг распустил этот клубок, оборвав все чувства юноши.

Назар поделился с адвокатом своими размышлениями. Рассказал про пакет с бусинами, и как она перед концертом доставала из его рюкзака бутылку с водой, а потом убирала ее обратно.

– Вызовите ее свидетелем. Это сделала она, она должна признаться! Соня должна сказать правду, зачем она это сделала! – Воскликнул Назар.

Адвокат внимательно выслушал Назара, но лишь виновато покачал головой.

– Боюсь, мы не сможем ничего доказать. Девушка непричастна, найдены только твои отпечатки. Ее вызовут свидетелем на суде, но все, чего от нее хотят, – чтобы она подтвердила, что рюкзак принадлежит тебе, и кроме нее ты ни с кем не контактировал перед концертом.

– Но что же нам делать? – спросил Назар бесцветным голосом.

– Нужно признать свою вину. Ты дашь показания, что это твои наркотики. Что ты раскаиваешься в содеянном. Что это был глупый поступок, который никогда не повторится. Мы соберем рекомендации о тебе, представим тебя в лучшем цвете. Рекомендации со школы, танцевальной секции, от друзей, родственников, соседей. Мы покажем твою безупречную репутацию, попробуем убедить судью, что не стоит гробить жизнь образцового во всем человека из-за одной ошибки. В лучшем случае тебе могут дать условно.

– А в худшем? – подавленно спросил Назар, чувствуя в горле набухающий ком, который мешал говорить. В ушах стоял гул. Все чувства притуплены. Все происходящее застыло. Юноша был полностью обескуражен

– Худшего не будет. Будем стремиться к лучшему, – адвокат ободряюще похлопал юношу по плечу.

Глава 2

В ожидании суда Назара перевезли в колонию. Дни проходили в томительном ожидании. В это тяжелое время гнетущей неопределенности и страхов за свою жизнь и будущее Назар находился в состоянии полного уныния и подавленности. Он ходил по камере из угла в угол, вздрагивая от каждого скрипа и шелеста. В душе Назар чувствовал глубокую обиду и непонимание. Он много думал о поступке Сони и никак не мог найти ему логичное объяснение. Почему девушка подставила его? Что движет ей? Зачем она это делает? Но чем больше Назар думал о Соне, тем сильнее запутывался в ситуации.

Наступил день суда. В этот день Назар прекрасно понимал, что глупо надеяться на то, что его оправдают, и приготовился к худшему. Назару могло грозить от трех до десяти лет. Суд признал Назара виновным по статье 228.2 УК РФ. Адвокату не удалось добиться условного наказания, зато срок удалось сократить. Год своей жизни юноша должен будет провести в колонии общего режима.

Все ответы на мучающие его вопросы Назар получил в первом пришедшем на его новый адрес письме.

В камере Назар с любопытством вертел в руках белый конверт, на лицевой стороне – имя, фамилия и адрес человека, которые не говорили ему абсолютно ничего. Назар вскрыл конверт и углубился в чтение. В письме он получил ответы, вот только облегчения это не принесло.

Здравствуй, Назар!

Пишу письмо, в котором хочу открыть правду. Наверняка ты задаешься множеством вопросов, главные из которых – кто и за что.

Это все – дело моих рук. Ты спросишь – кто я? И что ты мне сделал? И я отвечу, но начну издалека.

Слышал ли ты что-нибудь о синдроме бабочки, Назар? Страшное заболевание, при котором кожа становится такой же хрупкой, как крыло бабочки, и разрушается даже от малейшего прикосновения.

А есть люди, у которых точно так же от малейших колебаний разрушается душа.

Девочки-бабочки. Хрупкие, нежные, наивные, тонущие в собственных слезах от ежедневно терзающих их мук. Я знаю это, потому что вижу их. Вижу каждый день по ту сторону веб-камеры. Вижу то, чего никто не должен видеть.

Я знала одну такую девочку-бабочку. Ты сломал хрупкое крыло и убил ее, но перед смертью бабочка успела сделать последний взмах крыльями. Этот взмах вызвал ураган, который начисто смел всю твою жизнь, оставив после себя лишь хаос. Рано или поздно все возвращается бумерангом.

У меня есть суперсила. Я могу стирать будущее людей. И к сегодняшнему дню я стерла жизнь четырех человек.

Я пишу это письмо и предвижу тень понимания на твоем лице. Ты догадываешься, кто я. Когда-то ты был моей единственной любовью, Назар. Но потом сошел с моей дороги и заблудился.

Это шутка, Назар. Попробуй отнестись ко всему происходящему, как к неудачной шутке. Получилось?

Последнюю строчку Назар прочитал несколько раз. Это были его слова. Те самые слова, которые он сказал Алисе, когда был у нее дома после злополучной вечеринки.

– Алиса… – прошептал Назар, снова и снова перечитывая письмо. – В какого же монстра мы тебя превратили.

Назар не мог поверить в то, что все было подстроено Алисой. Девушкой, с которой в прошлом они были друзьями и, возможно, даже больше, чем просто друзьями. Он недооценил ее. Думал, что все обиды в прошлом. Это был глупый день, глупый поступок. Они все тогда были глупыми. Но этот поступок не стоил того, чтобы столько времени строить планы о мести. Алиса безумна, а он, Назар, попался в ее ловушку. И виноваты во всем – они четверо. Назар, Соня, Пелагея и Теодор. Это они сделали из Алисы монстра.

Это письмо не имеет никакой ценности. Его никак не пришить к делу, не вытащить из него правду. Для суда оно не имеет силы. Как всегда, девушка не оставила никаких следов. Уже ничего нельзя сделать, и Алиса знала это, иначе не присылала бы ему это письмо. Суд прошел. Тюремная решетка с лязгом захлопнулась за Назаром на самый долгий в его жизни год. Год, за который ему предстояло многое понять, раскаяться в своих поступках и подумать о том, как после возвращения начать строить заново разрушенную жизнь.

* * *

Поздравляю, Соня. Второе задание выполнено успешно. Я сохраню твою тайну, как и обещал. Больше ты не услышишь обо мне.

Мэд видел Соню по ту сторону веб-камеры. Она читала его сообщение. Ее губы дрожали. Девушка выглядела неважно – распухшие от слез веки и нос, красные глаза и темные круги под ними от долгого недосыпания.

Он слышал ее вздох облегчения. В этот раз Мэд действительно не собирался нарушать условия сделки. Видеоролик Сони не попадет в интернет и останется только на компьютере Алисы. Это – гарантия того, что она не нарушит договор и, проснувшись однажды, не побежит к следователю с острым желанием раскаяться в своем обмане.

Но то, что видеоролик не попадет в интернет, еще не значило, что Соня избежит наказания.

* * *

Соня исполнила все в точности так, как велел хакер. Приобрела гриппер-пакеты для мелочевки, тщательно проследила, чтобы на них не осталось ее отпечатков. Сделала так, чтобы Назар взял в руки один из них. Затем по указанию хакера в вентиляционном отверстии одного из зданий вытащила сверток. Содержимое переложила в пакет с отпечатками пальцев, который и подложила в рюкзак друга перед концертом.

Она делала все, что приказано. Она была руками жестокого анонима. И пешкой в его жуткой игре. Ей нужно было выполнять условия сделки. И она выполняла, не думая, что и зачем она делает. Девушка думала только о том, что скоро все закончится, и она будет свободна.

Неужели все закончилось?

Через несколько дней после завершения судебного заседания ясным днем Соня шла по улице, погруженная в свои мысли. Она чувствовала такую сильную усталость, будто прожила на свете уже несколько жизней.

Погода стояла прекрасная – это был первый теплый день за эту весну. День был ясным, и впервые за очень долгое время прохожие на улицах могли любоваться ярким голубым небом и проплывающими по нему редкими белыми облаками.

Несмотря на чудную погоду, лицо ее оставалось мрачным и тревожным. Что-то грызло душу, душило и мучило. Одна мысль не давала ей покоя. Она чувствовала себя виноватой в том, что произошло с Пелагеей и Назаром. Но всячески пыталась отбросить эту мысль и не пускать ее в голову, та казалась ей слишком жуткой и нереальной. Соня – лишь жертва, как и Пелагея, и Назар. Виновник всего, что произошло – некто безликий и неизвестный, тот, кто ее заставил побудить Пелагею к убийству и подставить Назара. Он шантажировал ее, она просто не могла поступить по-другому. Она не могла допустить, чтобы то компрометирующее видео с Уродом попало в интернет. Уж лучше смерть.

Да, Соня – всего лишь жертва. Такими мыслями девушка пыталась себя успокоить, но получалось слабо.

Девушка бесцельно шла по городу и с грустью вспоминала недавнее прошлое, свой старый уютный мир, в котором все было прекрасно, дружбу с Назаром, безбашенные гулянки с Пелагеей и веселое беззаботное старое время.

Кто-то разрушил ее дружбу и весь прежний гармоничный мир. Мосты сожжены. Ничего уже не будет как прежде.

Свернув за угол дома, Соня остановилась, в недоумении глядя на огромную надпись на стене автобусной остановки, криво и наспех сделанную красной краской из баллончика.

Я знаю, что ты сделала.

Сердце тревожно забилось. Девушка отвернулась и пошла дальше, желая как можно быстрее убраться от странного места. «Это всего лишь совпадение», – попыталась убедить себя Соня через пятьдесят шагов, а еще через пятьдесят решила, что ей просто показалось.

Хрущевки, дворы, машины.

Все узнают правду.

Надпись мелом на асфальте.

Дыхание перехватило. Бросило в холодный пот. Девушка затрясла головой и рванулась вперед. Ей хотелось одного – побыстрее оказаться дома.

Углы, стены, перекрестки.

Предательница.

Надпись краской на столбе.

Перед глазами все завертелось и поплыло. Соня остановилась и села на бордюр, чтобы прийти в себя. Через некоторое время предметы вокруг стали приобретать четкость. Она пошла домой, всеми силами стараясь не обращать внимания на надписи вокруг.

Это ужасно.

Гореть тебе в аду.

Эти надписи Соня видела в следующие дни по дороге из дома до школы. Они попадались не один раз. Одна и та же надпись дублировалась и была написана на кирпичной арке в соседнем дворе, а также на гараже у школьных ворот и краской на трансформаторной будке на середине пути.

– Почему ты не сходишь на прогулку? – спросил папа вечером. – Ты уже долго сидишь за уроками, можно и отдохнуть. Мозгу нужен свежий воздух, погода прекрасная, сходи погуляй.

– Не хочу на улицу, – буркнула Соня. – Задали много. Если захочу отдохнуть от уроков, лучше почитаю книгу.

В следующие дни девушка ходила только от дома до школы и обратно, и успевала заметить несколько жутких надписей на столбах, стенах, асфальте и заборах, как старых, так и новых. Эти надписи бросали в дрожь, подрывали психику и заставляли сердце девушки сильно биться от испуга.

Она стала нервной и раздражительной, плохо спала. Родители думали, что понимают, в чем причина такого состояния дочери, – ее лучшего друга посадили в тюрьму. Нужно время, чтобы восстановить свое психическое состояние.

Но даже дома она не могла обрести покой. В перерыве между домашними заданиями девушка просматривала свои новости «ВКонтакте». И вдруг слева внизу, где появляется контекстная реклама, выскочило странное объявление с надписью:

Тебе не спрятаться от меня.

Девушка в страхе закрыла вкладку, а потом открыла свою страницу вновь. Надпись больше не высвечивалась. А была ли она?

Кто оставляет эти надписи? Неужели тот хакер все никак не оставит ее в покое? Но Соне почему-то казалось, что это не он. В его игре Соня была лишь пешкой, его целью были Пелагея и Назар. Девушка не могла взять в толк, что эти двое могли ему сделать, но, видимо, чем-то они досадили анониму, иначе он не стал бы устраивать такой сложный спектакль. Вся игра была устроена для того, чтобы наказать Назара и Пелагею, а она, Соня, ни при чем. Тогда почему она видит эти надписи? Неужели их делает Назар, чтобы отомстить ей? Но это невозможно, он сидит в тюрьме. Тогда кто? Или, может быть, она сходит с ума, и никаких надписей не существует?

Не спрятаться.

Не убежать.

Надписи в объявлениях появлялись снова и тут же исчезали. Девушка успела кликнуть на несколько. Долго не решалась открыть глаза, чтобы посмотреть, на какие же страницы вели странные объявления. Но, когда девушка решилась посмотреть, то обнаружила, что на страницах сайтов, которые открывались при клике на объявление с непонятной надписью, не было ничего пугающего. Просто сайты, рекламирующие какие-то товары. Неужели она сходит с ума? И прочитала в рекламном объявлении то, чего на самом деле не было? А ее больное воображение подменило надпись.

Мучения Сони не закончились. Каждый раз, выходя из дома, она долго готовилась морально. Девушка бралась за дверную ручку и пыталась унять дрожь и бешеное сердцебиение.

Соня, которая раньше всегда ходила с гордой осанкой и высоко задранным подбородком, чтобы все прохожие могли разглядеть ее красивое лицо, теперь передвигалась по улице маленькой сгорбленной фигуркой, низко опустив голову, так, чтобы можно было видеть только носки своих туфель и считать шаги.

Тысяча сто тридцать шагов до магазина.

Две тысячи восемьсот тридцать восемь шагов до школы.

Двести тридцать шагов до мусорных контейнеров.

Семьсот двадцать один шаг до хлебной палатки.

Две тысячи триста двенадцать шагов до почты.

Три тысячи сто девятнадцать шагов до станции электрички.

Это помогало, позволяло не думать и не видеть надписи вокруг. К новому способу передвижения можно было даже привыкнуть, если бы не случай, произошедший с Соней по дороге из магазина однажды вечером.

Она шла в потоке людей, возвращавшихся домой с работы. Кто-то сбил ее с ног. Соня выронила пакет, часть продуктов высыпалась на асфальт.

Человек, который сбил Соню, оказался юношей невысокого роста. Он помог ей собрать продукты, а потом сказал:

– Я знаю твою тайну. То, что ты сделала – ужасно. Скоро все узнают.

От неожиданности Соня чуть было не уронила пакет снова. Голова закружилась, в горле пересохло.

– Что? Что вы сказали? – тихо прошептала она, чувствуя неприятный прилив жара и внезапную духоту.

– Я сказал, простите меня за ужасный поступок. Это вышло случайно, – сказал юноша и исчез в толпе. Соня еще долго стояла на месте, толпа людей обходила ее стороной, как вода в реке обтекает выступающий камень.

Подобный случай был не единичным. Через несколько дней на улице к Соне подошла девушка.

– Плохим девчонкам здесь не место. Плохие девчонки сгорят в аду, – прошептала девушка, серьезно глядя на нее. У Сони подкосились ноги.

– Что? Что вам надо? – в панике воскликнула напуганная девушка.

– Я просто хотела узнать, не знаете ли вы, где находится детский магазин «Мальчишки и девчонки», – девушка смотрела удивленно и подозрительно.

– Ах, простите, нет, к сожалению, я не знаю, – растерянно сказала Соня.

Дома девушка теперь была сама не своя.

– Что с тобой происходит? Соня, не пугай нас так! Что с тобой? Что произошло? – беспокоились родители. Дочь постоянно плакала, плохо спала, во сне всегда бредила. Собиралась в школу со страхом, слезами и истерикой, больше не приближалась к компьютеру и держала телефон выключенным.

Соня мотала головой. Она не могла рассказать, что с ней происходит. Не могла признаться в том, что все, что она говорила на суде, было ложью. Она не знала, что сейчас с ней творится, не понимала, что из преследующих ее вещей реально, а что нет.

– С тобой все хорошо? Ты выглядишь плохо, может, тебе стоит обратиться к врачу? – с беспокойством спрашивали подруги в школе, но Соня отмахивалась от их вопросов. Между собой подруги шептались и обсуждали девушку.

– Ты видела ее волосы? Она совсем перестала за собой следить.

– А что с ее кожей! Это просто ужас. Бедняжка, наверное, весенний авитаминоз. Ей нужно взять абонемент в солярий.

– Ты заметила, она сегодня пришла в школу ненакрашенной?

Подруги укоризненно качали головами.

Возвращаясь вечером в субботу домой с электрички после подготовительных курсов, которые все же иногда посещала, Соня, проходя мимо одного из жилых домов, на торце здания увидела вывешенный на одном из балконов большой транспарант с надписью:

Ты заблудилась, Соня.

Это обращение было таким странным и пугающим своей индивидуализацией, что девушка застыла на месте, в страхе глядя на плакат и не понимая, реален ли он или это плод ее воображения? Есть только один способ проверить. Девушка уверенным шагом направилась в сторону дома.

Она поднялась на шестой этаж и прошла по коридору в сторону общих балконов, расположенных в торце дома.

Никакого транспаранта. И никаких следов. Это открытие ужасно расстроило и напугало девушку. Либо кто-то следит за ней и сейчас, видя, что она поднимается, убрал плакат, либо она сходит с ума.

Соня вышла из дома и подошла к торцу. Подняла голову вверх. Может быть, она ошиблась этажом? Но нет. Ни на одном из балконов не было вывешенного плаката. Соня уже собиралась покинуть неприятную территорию и пойти домой, но вдруг над головой услышала тихий шелест. Она посмотрела вверх, и увидела скользящий по воздуху листопад из ярких зеленых бумажных листовок. Не меньше сотни их плавно опустилось на землю. С гулко бьющимся сердцем Соня взяла одну из них. Прочитав текст, тут же в ужасе выбросила ее. Схватила другую. Бросила. Соня брала одну листовку за другой, все больше отдаваясь во власть безумия и паники.

Билет в ад. Сохранить до конца падения.

Все узнают твой секрет.

Тебе не спрятаться.

Тебе нет прощения.

Все узнают правду.

Билет в ад.

Билет в ад…

Сохранить до конца падения…

Девушка закричала и бросилась бежать. Вслед за ней бежали голоса.

– Оставьте меня! Уйдите! Убирайтесь прочь! – Кричала девушка, спотыкаясь, нетвердыми шагами в панике передвигаясь по двору.

Пустые качели. Железные лавочки. Деревья, качающиеся на ветру. Мусорный контейнер. Пара бездомных кошек. Одинокие прохожие, идущие по тротуару и с удивлением смотрящие на странную девушку. Она хаотично металась по кругу. Двор вращался вокруг нее. Все кружилось, набирало скорость и никак не могло замедлиться.

– Девушка, что с вами? Вам плохо?

– Вызовите ей скорую кто-нибудь. С ней что-то не то.

Вращающиеся лица вокруг, они все приближались. Они шептали Соне: «Мы знаем, что ты сделала. Твое место в аду. Мы знаем, мы помним. Тебе не убежать… Не убежать…»

Пустые, стертые лица приближались, сдавливали девушку плотным кольцом.

Они знают, они все знают…

– Убирайтесь! – крикнула девушка и, собрав остатки сил, рванулась прочь, разрывая плотное кольцо из безумных лиц.

Домой, быстрее домой…

Ноги теперь всегда будто ватные. Частая одышка, не проходящая сухость во рту, головокружения, бросает то в жар, то в холод. Ладони всегда липкие и холодные. А в голове будто прошла война, мысли путались и были бессвязными. В школе и на подготовительных курсах – рассеянность, невнимательность и безразличие ко всему происходящему. Успеваемость девушки стала резко падать. Она отказалась продлевать сделку с Уродом. Несколько раз в неделю появлялись странные приступы спонтанной тревожности. Даже если Соня в этот момент находилась дома, компьютер был выключен, и внешне ничего не представляло опасности, на нее вдруг накатывала волна страха и тревоги.

Родители отвели дочь к психотерапевту, и тот прописал ей сильные успокаивающие таблетки. Соня послушно стала их принимать. И вроде бы даже все наладилось – исчезли слезы и истерики, приступы паники прошли. Дома она стала апатичной и послушной.

В один из майских дней девушка попросила у родителей денег, чтобы купить новую одежду. Отец и мать обрадовались, считая, что дочь выздоравливает и снова становится такой, как прежде.

Но они ошибались.

Соня ходила по торговому центру, с интересом разглядывая вещи на прилавках. Она провела в торговом центре несколько часов, перемерила гору одежды, в результате купила нарядное платье – трикотажное белое в обтяжку со вставками из экокожи кофейного цвета. Оно сидело на фигуре Сони прекрасно. В женском туалете Соня, стоя перед зеркалом, медленно расчесала свои волосы, так что они заблестели, затем достала из сумочки косметику, подкрасила ресницы и губы. Улыбнулась своему отражению, на мгновение вспомнив свою прошлую беззаботную жизнь. В эту минуту Соня стала совсем такой, как прежде – и снова превратилась в картинку с обложки глянцевого журнала.

Соня ушла в кабинку и закрыла за собой дверь. Села на крышку унитаза и достала из сумки листовку. А после вынула изо рта жвачку и приклеила ее на стену. Потом из сумочки Соня достала пузырек с транквилизаторами, которые ей прописал врач, и высыпала на ладонь полную горсть.

* * *

Через четыре часа магазины закрылись. Из торгового центра ушли последние посетители. Перед уходом с работы уборщица проверяла все кабинки и в одной из них обнаружила девушку, без чувств сидящую на закрытой крышке унитаза. Тело девушки было наклонено, опущенная голова упиралась в стенку кабины, не давая скатиться на пол, руки свободно и безвольно свешивались. Рядом на полу лежал пустой стеклянный пузырек.

Через некоторое время подоспевшие врачи скорой помощи обнаружили, что девушка еще жива, диагностировали острое отравление и отвезли пострадавшую в отделение токсикологической реанимации.

* * *

Железо и колеса – в психиатрическом реабилитационном центре их было слишком много. Здесь все двигалось. Железные столики, койки, каталки, кресла – все было на колесах.

Белый цвет и пустые взгляды. Запах моющих средств и безумия. Белый глянцевый пол и резкий белый свет освещения. И взгляды, взгляды, эти многочисленные взгляды, пустые, отстраненные, устремленные в никуда.

Нельзя забывать считать шаги.

Сорок четыре – до процедурной.

Пятьдесят шагов до холла, где у пальмы с высоким фикусом стоял желтый велюровый диван.

Двести двадцать шагов до выхода.

Сто восемьдесят девять шагов по улице от выхода до любимой лавочки у клумбы с тюльпанами.

Папа кормил Соню манной кашей. Мама надевала ей махровые розовые носки. Волосы девушки неаккуратными прядями спадали на лицо, некоторые были испачканы кашей. После завтрака родители вымоют ей волосы. Девушка могла справиться и сама, но они знали, что она не станет ни есть, ни одеваться, несмотря на то, что может чувствовать холод или голод. Тем более, не станет мыть волосы. Она ничего не будет делать сама. Соня угасла, и родителям было больно это осознавать. Было больно смотреть на дочь, которая изменилась до неузнаваемости. Она как будто стиралась из жизни, стала блеклой и прозрачной.

– Ты поправишься, дочка, – сказала мама, успокаивая больше себя, чем дочь. – Тебе дают лекарства нового поколения, они помогут тебе. Все будет хорошо. Скоро ты вылечишься, и мы поедем домой.

– Я не хочу домой, – Соня посмотрела на маму пустым взглядом. – Я хочу остаться здесь. Здесь нет надписей. Нет голосов. Здесь они меня не видят. И не будут винить.

– Никто тебя не винит. Ты ни в чем не виновата, – сказал папа.

– Виновата, – медленно по слогам произнесла Соня. Голос был глухой и чужой. – Стены меня судят. Они часто говорят, что знают правду и что скоро все узнают. Стены мучают меня. Их голоса сводят с ума. Но здесь нет голосов.

Соня посмотрела по сторонам.

– Слышите? – она замолчала и безумным взглядом пробежалась по стенам. – Пусто. Ничего нет. Здесь стены молчат. Не судят. И я не хочу отсюда уходить. Хочу остаться.

* * *

Тот, кто выносит приговор, должен сам осуществить казнь.

Эта мысль постоянно вертелась в голове у Алисы.

В своей собственной истории девушка никогда не была положительным героем, и никогда им не станет – это она понимала хорошо. Она не сможет остаться чистой и не замарать руки в крови своих врагов.

Девушке на почту пришли доказательства о проделанной работе от нанятых ею школьников-фрилансеров – фотографии сделанных надписей на асфальтах, стенах и заборах в тех местах, на которые указала Алиса, а также диктофонные аудиозаписи, снятые в момент разговора с Соней. Фрилансеры, парень и девушка, действовали по разработанному Алисой сценарию и, якобы случайно сталкиваясь с Соней на улице, говорили текст, придуманный Алисой. Девушка хорошо знала маршрут бывшей подруги – где она любит гулять, каким путем идет из школы домой, какой дорогой ходит в магазины, и надписи по ее указанию были сделаны в этих местах. Алиса взяла часть личных накопленных средств, полученных от родителей, и перевела фрилансерам за выполненную работу.

Таргетированную рекламу «ВКонтакте», которая так пугала Соню, Алиса создала сама. Установила соответствующие настройки рекламы так, чтобы она показывалась пользователям, состоящим в конкретном сообществе. Когда-то давно Алиса и Соня создали свою смешную группу, частную и закрытую от посторонних, которая называлась «Три Глотки», где размещали смешные посты о трех глупых девчонках с лодочной станции. Потом подруги забросили группу, но в ней до сих пор находилось два участника – Соня и Алиса. Алиса писала текст объявления и добавляла к нему ссылку перехода на разные нейтральные чужие сайты – продажа игрушек, салон красоты, доставка пиццы и суши, – чтобы еще больше запутать жертву.

Девушка даже подготовила плакат и листовки и приехала в свой старый город, где на балконе стоящей у железнодорожной станции многоэтажки дожидалась Соню.

Алиса решила свести бывшую подругу с ума. Это стало бы для нее достойным наказанием.

* * *

Алиса сидела в одиночестве под проливным ливнем на трибунах до боли знакомой лодочной станции в своем родном городе. Девушка вымокла до нитки, но не замечала этого. Она смотрела на водную гладь реки, покрытой мелкой рябью дождя. Струи холодной воды стекали по волосам и лицу, проникали под одежду. Девушке хотелось взорваться рыданиями, но ни один всхлип не вышел из груди. Что ее привело в этот город? Может быть, старые воспоминания, которые в последнее время стали такими обрывочными и размытыми. Она вспоминала, как вместе с Соней они проводили здесь столько времени. Алиса будто перенеслась на три года назад, в сухой и солнечный майский день. Она увидела Соню, которая визжит поросенком и бегает по площадке от Теодора. Смотрела на Пелагею, отпивающую из банки и громко смеющуюся над чьей-то шуткой. Повернув голову, она заметила себя и Назара, играющих в настольный теннис. Назар наигранно хмурился – он проиграл третий раз подряд. А Алиса довольно улыбалась. Может быть, он проигрывал ей специально, чтобы она могла порадоваться?

А если сухая погода сохранится и на выходные, то семьи Алисы, Сони и Назара смогут пойти в лес на пикник. Дядя Вася возьмет гитару и будет играть песню «Ах, Алиса». Как было здорово в то время…

Но воспоминания развеялись, как дым. И девушка перенеслась обратно, под холодный проливной дождь.

«Мы сделали это, маленькая Алиса», – произнес ливень голосом Мэда.

– Мы сделали это, – эхом ответил голос Алисы. – Виновные наказаны, – задыхаясь от душащих ее противоречивых чувств, сказала девушка дождевому потоку. Шум дождя заглушал ее речь.

«Все кончилось, девочка. Почти все».

С чувством глубокой тоски она достала из кармана бумажный листок со списком, который тут же стал мокнуть. Свершилось то, к чему она так долго шла. Но счастлива ли она? Удовлетворена ли тем, что месть наконец-то свершилась?

Нет. В жизни Алисы все так поменялось. Ей больше не хотелось жить своим мрачным прошлым и доводить до конца старую месть. Ей просто хотелось все забыть. А впереди Алису ждал удивительный мир, наполненный движением, музыкой, улыбками, яркими красками, и в этом новом мире ее всегда будет вести за руку человек, которому она доверяет куда больше, чем себе. И этот человек – чудесная добрая девушка с необыкновенной улыбкой, от которой всегда сладко пахнет ежевикой. Но будет ли она счастлива в этом мире, как она будет жить, имея выжженное на душе, причиняющее боль, отвратительное и убогое клеймо?

У любого человека могут рождаться желания и мечты, стремления, цели и безумные навязчивые идеи, на достижение которых он тратит годы. Но проходит несколько лет. Он взрослеет или, уже будучи взрослым, приобретает жизненный опыт, и вдруг, оглядываясь назад, с ужасом понимает, что что-то изменилось. Он стал другим или изменился мир вокруг него – неважно. Главное, что теперь ему больше не нужно то, к чему так стремился столько времени. В жизни человека появились новые цели и новые желания и стремления, а все старое кажется теперь таким неважным. Но его пронзает боль, как будто камень бросили в спину. Как же так? Разве можно все бросить? И предать самого близкого человека – себя самого, того, кем он был раньше. Столько времени потрачено на достижение цели, он не жил ничем другим, у него просто не было другой жизни, – а теперь человек плюет в лицо старому себе, отказываясь доводить начатое до конца. Нет. Он не посмеет все бросить – ведь до конца осталось совсем немного… и он доходит до финиша только, чтобы отдать дань прошлому, несмотря на то, что его ценности давно поменялись.

Вот что чувствовала Алиса, глядя на список в руках, а потом с чувством глубокого отвращения и необыкновенного облегчения вычеркнула последнее имя и с яростью смяла в руках листок бумаги, бросив на землю. Ливень жадно поглотил его.

«Это конец падения. А теперь можно расправить крылья и взлететь», – Алиса пыталась настроить себя на хорошее, но понимала, что обманывает себя. Никто из них пятерых уже никогда не расправит крылья. У каждого из них в душе выжжено невидимое клеймо, и никто не знает, как с этим клеймом жить дальше.

В эту ночь Алиса плохо спала. Девушка бредила, ворочалась, вздрагивала во сне. Ей снился страшный сон. Она падала в черную пустоту, опускаясь все ниже и ниже. Бултыхалась в воздухе, тщетно пытаясь зацепиться за несуществующие выступы. Она падала очень долго и наконец достигла дна. Девушка подумала, что это конец. Ниже уже быть не может. Но вскоре она поняла, что ошиблась. У дна была стеклянная прозрачная стенка, через которую хорошо просматривалась разверзнутая огненная пасть внизу. А затем нагревшееся стекло дало первую трещину.

Часть IV

Взлом Страны чудес

Глава 1

Все плохое, черное, мрачное и грязное – все, что составляло прежнюю сущность Алисы – осталось позади. Она с удивлением думала о том, что теперь, наконец, можно жить настоящим, а не прошлым. Мэд вышел из разума девушки, но Алиса знала, что временно. Мэд не уйдет, не попрощавшись.

Все дни Алисы теперь вращались вокруг одного человека – Ежевички.

Не описать словами тот бурный восторг и радость, которые испытала Вика, когда Алиса начала разговаривать.

– Привет, Ежевичка, – первые слова, которые Алиса сказала подруге после стольких месяцев молчания. Вика бросилась Алисе на шею, расцеловала ее щеки, заплакала от переполняющих ее чувств.

Врач Алисы также узнала об этой новости. Анна назвала этот феномен необъяснимым и загадочным, а Алису – сильной девочкой с уникальным организмом, с которой происходят действительно удивительные вещи.

Вика была для Алисы лучиком света, проникающим через щель ставен в окно темного подвала. А теперь наступила пора открыть окно настежь и осветить все вокруг. Без Ежевички Алиса не могла даже сосредоточиться дома над уроками, ей казалось, что без подруги она будто теряет какую-то важную часть себя самой. Подобное ощущала и Вика. Девушки старались проводить вместе как можно больше времени. На носу экзамены, и почти все время девушки сидели дома у Алисы или Вики, корпя над учебниками. Им необязательно было даже болтать друг с другом – главное, находиться рядом.

Вика стала новым членом семьи Тумановых, Алиса – семьи Лесниковых. В ванных комнатах обоих домов уже давно появилось по новой зубной щетке и полотенцу, в обувнице – по новой паре домашних тапочек.

Вика позвала Алису на выставку игрушек, чтобы ненадолго отвлечься от учебы. Та согласилась. От выставки подруги остались в восторге. В витринах пестрели нарядные мишки Тедди, разные зверюшки, миниатюры и очаровательные кукольные домики. Все было настолько детально и ярко, что девушки ходили по павильону два часа, разглядывая валяных пушистых зверят, кукол в ярких нарядах. Павильон оказался настоящим кусочком яркого чудотворного мира, жилым кварталом со своими улочками и перекрестками, где девушки ходили от домика к домику.

Затем девушки побывали в оранжерее Ботанического сада, где вовсю цвели пышные розовые азалии, изящные орхидеи всевозможных форм и оттенков, цветки которых напоминали бабочек и мотыльков. Больше всего Алисе понравился водный сектор, где плавали нежные синие, розовые и белые водяные лилии.

После оранжереи подруги пошли к пруду, сели на лавочку, подставляя лица теплым весенним солнечным лучам, смотрели на лебедей, дремавших в спокойной воде.

Мимо прошла компания молодых людей, чуть старше подруг.

Юноши с интересом посмотрели на сидящих на лавочке девушек и улыбнулись им. Алиса с удивлением осознала, что заинтересованные взгляды и улыбки предназначались не только Вике, но и ей. Она так разволновалась, что хотела отвести взгляд в сторону и сделать вид, будто ничего не заметила, но потом набралась смелости и сделала то, на что раньше никогда не отважилась бы – улыбнулась юношам в ответ.

Благодаря Ежевичке Алиса стала чувствовать себя другим человеком. Будто лопнула оболочка куколки, и гусеница, превратившись в бабочку, выпорхнула из заточения.

Этот чудесный день мог бы продолжаться и дальше, если бы Алиса не услышала глухой и ритмичный звук шагов тяжелых железных сапог.

Она вскочила с места, тревожно обернулась по сторонам. Нет. Только не сейчас, не здесь!

– Что с тобой? Ты что-то слышишь? – обеспокоенно спросила Ежевичка с лавочки. Алиса жестом показала ей ничего не говорить. Прислушалась. Черно-белые люди идут. Надо бежать. Откуда идет звук? Кажется, с восточной стороны парка. Звук стал усиливаться. Алиса посмотрела вдаль, где парковая дорожка суживалась и исчезала за деревьями.

– Нужно уходить, – сказала Алиса.

– Уходить? Почему? Здесь же так хорошо! Что случилось?

– Бежим! Быстро! – вскрикнула Алиса, схватила с лавочки рюкзаки, свой и Викин, и, взяв подругу за руку, побежала вперед. Подруга еле успевала за ней.

– В чем дело, Алиса? Что ты слышишь там такое? Что происходит?

Добежав до западной границы парка, подруги остановились отдышаться. Алиса прислушалась – жутких шагов не было слышно. Зато что-то недалеко привлекло ее внимание. Пятна на земле. Она подошла ближе и увидела красные следы отпечатков обуви. Червонная Стража была здесь. Они ищут ее.

Алиса наклонилась над следами, потрогала пальцем краску.

– Что происходит, Алиса? – с легкой паникой в голосе спросила Ежевичка. – Что ты там видишь и слышишь? От кого нам надо бежать?

Алиса посмотрела на указательный палец, на котором блестело глянцевое пятно краски.

– Иногда я слышу и вижу то, чего не могут другие, – ответила она.

– Что ты имеешь в виду? Я ничего не вижу. Ты пугаешь меня. Ты часто смотришь по сторонам так, будто за тобой кто-то следит. И часто ищешь что-то под ногами, на земле. Что ты там пытаешься найти?

– Следы. Отпечатки красной краски на подошве ботинок. Это их следы.

Вика посмотрела туда, куда смотрит Алиса.

– Но я ничего не вижу. На земле ничего нет.

Алиса указала рукой в сторону травы и кустарников за тропинкой.

– Посмотри туда. Видишь, какое все сухое? А там, где мы сидели, росла зеленая трава. Это сделали Они.

– Кто они? – непонимающе спросила Вика.

– Черно-белые люди. Они ищут меня. Там, где они проходят, все засыхает и умирает.

Вика смотрела на подругу, не понимая, как надо себя вести. Это шутка и надо засмеяться? Но Алиса говорила таким серьезным тоном, что было совсем не смешно.

Вика вымученно улыбнулась.

– Я не понимаю, о чем ты. Здесь нет никаких следов. Это же шутка, да? Или какая-то игра, которую ты придумала?

Алиса внимательно посмотрела на землю под собой, а потом на пальцы на руке.

– Хорошо, ты раскусила меня, – сказала Алиса, подумав с минуту. – Да, это игра. Я придумала сюжет для компьютерной игры. Герою нужно убегать от плохих людей. Герой один, а плохих людей много. Но каждый раз, когда плохие – черно-белые – люди приближаются, герой слышит их. И там, где эти люди проходят, герой видит на земле их красные следы. Мне нужно было разыграть сюжет. Прости, что не предупредила.

Вика вздохнула с облегчением. Хоть все, что говорила Алиса, казалось странным и пугающим, это оказалось всего лишь какой-то игрой. Вся ситуация была странной, сама Алиса вела себя странно. Но Вика уже давно привыкла к чудачествам подруги.

– Пойдем, погуляем по набережной? – предложила Алиса, и подруги вышли из парка.

* * *

Последнее время с Ежевичкой что-то происходило. Теперь она всегда выглядела усталой и вымотанной, Алиса уже давно не видела ее широкой улыбки. Сначала Алиса подумала, что у подруги предэкзаменационный мандраж – на носу ЕГЭ. Но, понаблюдав за Викой, девушка поняла, что дело в чем-то другом. На уроках, услышав вибрацию телефона подруги, Алиса поворачивала голову и видела, как та со злостью или отчаянием кликает по экрану телефона, на переменах уходит куда-то и возвращается обратно с таким видом, будто только что побывала на войне. Иногда девушка отходила подальше и разговаривала с кем-то по телефону – яростно жестикулируя, выкрикивая что-то в трубку. Иногда она появлялась в классе с синяками на запястьях, иногда – в запачканных на коленях джинсах, как будто падала. Вика не хотела разговаривать с подругой о своих проблемах и всегда отмахивалась от нее с искусственной улыбкой, убеждая подругу, что все хорошо. Алиса догадывалась, что или кто является причиной этих перемен в настроении и характере Вики, но нужно было окончательно убедиться в своей правоте, прежде чем что-либо предпринять.

* * *

Алиса быстро ходила по комнате, зажав уши руками. На глазах выступили слезы, взгляд был растерянным и испуганным. Причиной странного поведения девушки был противоречивый диалог, которые двое вели в ее голове. Темой обсуждения была Ежевичка.

«Я не хочу этого делать! Это подло и низко… Она моя подруга…» – говорила Алиса.

«Мы не сделаем ей ничего плохого. Мы не собираемся шантажировать Вику. Мы просто посмотрим на нее. Она прячется от тебя, а так ты сможешь увидеть ее изнанку», – отвечал Мэд.

«Я не хочу. Подруги так не поступают».

«Но ведь ты сама считаешь, что ее что-то мучает? Она не признается тебе, но ты догадываешься, в чем причина. И тебе надо убедиться».

«Я найду другой способ выяснить, что с ней происходит. Следить за подругой – это подло».

«Но ведь это в целях ее же безопасности. Ты не будешь подглядывать за ней из любопытства. Просто надо убедиться, что ты права. Она страдает. Ей нужна твоя помощь. Ты же чувствуешь, что у нее какие-то огромные проблемы, но не можешь до конца понять, в чем дело».

Алиса замедлила шаг, а потом остановилась у окна. Села на пол у занавесок и стала теребить в руках край плотной ткани нежно-кофейного цвета.

«Вдруг по ночам она плачет в подушку и в душе мечтает, чтобы кто-нибудь избавил ее от этих мук?»

«Я не хочу, чтобы она мучилась».

«Ты должна помочь ей».

«Но как?»

«Тебе нужно увидеть ее в тот момент, когда она думает, что одна. В одиночестве люди оголяют свои секреты. Ты сможешь понять, мешает ли что-нибудь или кто-нибудь ее беззаботному существованию. И стереть это омрачающее жизнь пятно».

«Тогда действительно можно попробовать. Посмотрим совсем чуть-чуть – только чтобы узнать, что ей мешает быть счастливой. И что бы я не увидела на той стороне веб-камеры, я не буду использовать это против нее, слышишь? И ты не посмеешь это сделать!»

«Конечно, маленькая Алиса. Она твой друг. А значит, и мой тоже. Я не сделаю ей ничего плохого».

* * *

Кроме поездки на выставку игрушек и в оранжерею, Вика с Алисой почти не гуляли, выходили из дома только для того, чтобы дойти до школы и обратно, все время были заняты учебой. В конце концов, лица девушек от недостатка кислорода слились по цвету с лицами пассажиров лайнера, страдающих от морской болезни в долгом плавании. И тогда подруги решили перебраться на просторный балкон в квартире Алисы, где, открыв большие окна и расположившись на лежанках, обложились учебниками и тетрадями.

– В пятницу мой день рожденья, – отложив учебники в сторону, сказала Вика, когда учебный план на день был выполнен. – Хочу отметить вечером. Ты придешь?

– Не думаю, что это хорошая идея, – с сомнением в голосе ответила Алиса.

– Почему же? Я хочу, чтобы ты пришла на мой праздник, – Вика была расстроена. Ей очень хотелось, чтобы Алиса присутствовала на дне ее рождения. – У нас будет музыка и караоке, сладости и шампанское. Это будет небольшой девичник, ничего глобального. Справлять буду дома. Ну же, Алиса, соглашайся!

– Плохая идея. Не думаю, что твои подруги смогут расслабиться в моем обществе. Они в школе такие напряженные, когда я оказываюсь к ним ближе, чем два метра.

– Мне все равно. Это не их праздник, а мой. И я хочу видеть тебя. Так что это не причина для отказа!

– Я социофоб.

– Это должно все объяснять?

– Не люблю людей. Боюсь вечеринок, громкой музыки. Прости, я и правда не могу, – виновато ответила Алиса.

Вика больше не задавала вопросы, лишь тяжело вздохнула.

– Ты первый человек, которого я встречаю, страдающий фобией праздников. Раз тебя не загнать на праздник, значит, праздник сам придет к тебе. Жди меня в субботу.

– Отлично! Оставь для меня кусочек торта, – Алиса улыбнулась, а Вика наигранно сделала обиженное лицо.

– Ишь ты, торт ей подавай! Не заслужила.

Вика высунула язык. Алиса бросила в подругу смятый в комок листок бумаги.

* * *

Свой восемнадцатый день рождения Вика решила справить в кругу подруг. Гости придут в шесть. Все уже готово для девичника – колонки и микрофон для караоке подключены, праздничный стол уставлен сладостями – макарунами и маршмэллоу на палочках, – и фруктами. Через полчаса нужно заказать роллы. Стол оформлен в фиолетовых цветах – бледно-лиловая глазурь на пирожных и маленькие мармеладные ежевички на зефире, васильковые ленты и лиловые салфетки. На вешалке – легкое кружевное платье ежевичного цвета. Праздник пройдет весело – шампанское, роллы, сладости, танцы, караоке, фотосессии… Вика с подругами очень любят фотографироваться, поэтому, когда именинница рассказала девочкам идею праздника, все пришли в восторг: Вика несколько часов потратила на декорирование комнаты, пытаясь создать кукольную атмосферу, и ей это удалось, фотографии должны получиться очень красивыми!

На часах пять, а все уже готово, осталось дождаться гостей. Чтобы скоротать время, девушка села за компьютер и открыла свою страницу «ВКонтакте». Улыбнулась, увидев пять новых сообщений (хотя она заходила на сайт час назад, и прочитала всю почту) – приятно, что столько людей о ней помнят. Четыре поздравления от одноклассников, а одно сообщение – с незнакомого Вике профиля. Вика открыла его.

Mad Hatter 15:20

С днем рождения, Вика! У меня есть для тебя подарок.

А дальше – ссылка.

Вика удивилась. В ее профиле не указано настоящее имя. Если это чужой человек, он бы не стал обращаться к ней по имени. Значит, это кто-то знакомый. Вика без опасений перешла по ссылке, проигнорировав предупреждение «ВКонтакте» о том, что посещение данного сайта может нанести вред компьютеру.

Ссылка вела на сайт с незнакомой Вике игрой. На экране был лабиринт, изображающий подземное пространство, пути лабиринта – вырытые под землей коридоры. У входа в лабиринт стоял… Белый кролик, смотрящий на карманные часы, нетерпеливо бьющий лапкой, готовый к старту.

Да это же Кролик из сказки «Алиса в Стране чудес!». Одна из любимых историй, которую Вика готова перечитывать снова и снова.

Белый Кролик приготовил для тебя поздравление, Вика.

Прочитала девочка всплывающую надпись.

Ступай за ним.

Сердце девушки тревожно екнуло. Ее имя упоминалось и в этой игре, как будто… Кто-то создал ее специально для нее!

Упс! – появляется следующая надпись. – По дороге Кролик обронил свои вещи – не забудь захватить по дороге находки, ведь Кролик будет очень переживать без своих часов, трости и шляпы.

Игра скоро начнется – одна надпись сменялась другой. – Раз, два…

Что? Как игра начнется? Что ей нужно делать? А если она не пройдет?

Девушка растерялась. После цифры три Кролик прыгнул в нору. Следом появилась маленькая фигурка игрока – девочки в синем платье. Вика сразу поняла, что ей нужно делать – направлять ее мышкой за Белым Кроликом. Здесь требовалась реакция – фигурки двигались по коридорам быстро, нужно было успеть вовремя щелкнуть на тот коридор, в который зашел Кролик. Через некоторое время Вика смогла расслабиться, игра даже показалась ей легкой, пока… Кролик не обронил часы. Вика помнила указание из всплывшей перед игрой надписи о том, что оброненные предметы надо подбирать, и мышкой направила свою фигурку к часам. Предмет исчез после того, как фигурка наехала на него, значит, часы были у Вики. За это время Кролик убежал далеко вперед, пришлось догонять его по коридорам. Некоторые ходы вели в тупик, приходилось возвращаться назад. Когда Вика догнала Кролика, он обронил трость, а потом – шляпу. Когда Вика подобрала трость, беглец успел достичь выхода из лабиринта и скрыться.

Появилась надпись с грустной рожицей.

Ты проиграла, Вика. Ничего страшного, попробуй снова!

Неудача разозлила девушку, и ей захотелось отыграться.

Вика снова начала игру. На этот раз она уже немного знала лабиринт и не стала заходить в те коридоры, которые вели в тупик. Она снова проиграла, но на этот раз успела подобрать все три предмета и почти догнала Кролика.

Девушка в третий раз запустила игру. Она должна выиграть! Просто обязана! Вика была уверена, что победа ей что-то даст, и что только она позволит ей узнать о том, кто же послал эту игру.

В третий раз Вика собрала все три предмета и достигла выхода из лабиринта одновременно с Кроликом.

Молодец! Ты победила! А теперь Белый Кролик хочет подарить тебе открытку с поздравлениями.

Последняя надпись была кликабельна, Вика нажала на нее, автоматически на компьютер стал загружаться файл. Вика бездумно открыла его – это оказалась динамическая открытка с музыкальным сопровождением. Заиграла мелодия «Happy Birthday», а на картинке Белый Кролик, держа в одной руке трость, снял шляпу и поклонился Вике. Возле его мордочки появился речевой пузырь с шуточным стишком-поздравлением.

Вика улыбнулась. Она была благодарна незнакомцу за то, что приятно скоротала время в ожидании подруг. Кто же это мог быть? Может, это Алиса? Она любит безумную сказку Кэрролла и как раз создает маленькие игры… Это в ее стиле. Надо будет сказать ей про загадочный лабиринт и спросить, причастна ли она к этому.

Вика посмотрела на часы – гости должны прийти через полчаса.

Девушка закрыла все вкладки и окна, подошла к зеркалу, критично посмотрела на свою прическу, побрызгала волосы лаком для волос и распушила их. Наконец, прическа была полностью готова и смотрелась естественно. Девушка надела приготовленное платье.

Вика была слишком увлечена собой и не заметила, как на ее компьютере рядом с веб-камерой серебристым светом загорелся индикатор.

Раздался звонок в дверь, Вика в последний раз взглянула на свое отражение и с видом настоящей принцессы направилась к двери. Через пять минут, когда Вика с гостями вошли в комнату, ноутбук выглядел как обычно, индикатор веб-камеры снова был потухшим.

* * *

Человек с никнеймом Mad Hatter сидел за компьютером и, услышав звуковое оповещение электронной почты, дернулся от неожиданности.

Человек открыл почту и увидел новое сообщение:

Внедрение успешно проведено.

Он улыбнулся. Все шло по плану.

Человек открыл окно Вьювера, программы, с помощью которой он теперь мог осуществлять удаленное управление захваченным компьютером.

Mad Hatter включил веб-камеру на подчиненной машине. Он смотрел на экран, и его обычно хмурое и напряженное лицо разгладилось и стало спокойным и даже умиротворенным. Он сделал снимок с удаленной веб-камеры и на цветном принтере распечатал фотографию, на которой девушка в длинном платье стоит в комнате у зеркала и поправляет прическу. Человек поднес к носу фотографию и почувствовал фантомный аромат ежевики.

* * *

В шесть часов вечера в день праздника раздался звонок в дверь – Вика помчалась встречать подруг. Девушки протянули многочисленные подарочные коробки и воздушные шарики. Вика провела подруг в приготовленную для праздника комнату.

Девочки сели на кровать, именинница стала разбирать подарки.

Палетки теней для век, пудра в шариках, браслет и серьги, шелковый шарфик, набор средств по уходу за волосами – все подарки Вика красиво разложила на кровати и сфотографировала.

Все сели за стол, отметили шампанским, пофотографировались. Вскоре привезли заказанные роллы.

Еда, шампанское, сладости, караоке, море фотографий – праздник прошел очень живо и весело. Одна лишь именинница иногда тревожно и часто с грустью смотрела на свой телефон, но он хранил молчание, а подсветка экрана оставалась потухшей. От того, кто ей нужен, не приходили ни звонки, ни сообщения.

К концу вечера подруги стали загружать новые фотографии в Инстаграм и обсуждать полученные от подписчиков лайки и комментарии.

* * *

Через веб-камеру Алиса видела, что праздник закончился. Подруги помогли прибраться, а потом Вика проводила девушек к двери. Что-то было не так… Вика казалась очень грустной, как и сейчас, так и на празднике. Она до конца все прибрала, и Алиса могла бы поклясться, что видит слезы на глазах девушки.

Вика взяла в руки телефон и забралась на подоконник. Смотрела то на улицу, то в экран телефона. Алиса услышала всхлипы. Вика кого-то ждала… Своего боксера. Наверняка он ее даже не поздравил. А теперь обещал прийти, и, как всегда, не пришел. Вика просидела так до глубокой ночи, не подозревая, что в это время свое отчаяние и одиночество она делит с еще одним человеком.

* * *

Алиса прочитала всю переписку между Викой и ее парнем. Белозеров был настоящим энергетическим вампиром, ему нравилось мучить и доводить людей до бешенства и отчаяния, он питался этими эмоциями, высасывал их и опустошал людей. Вот что он делал с Ежевичкой. Он придумывал самые дурацкие поводы для ссор, ему нравилось ежедневно выяснять отношения и издеваться над своей девушкой. Алиса стала наблюдать за Викой. В школе Белозеров уводил ее в укромные места, заманивал, как паук мушку в паутину, и высасывал всю кровь. Он говорил ей много гадких вещей, унижая, оскорбляя и доводя до слез. Иногда он мог распустить руки – тщательно отследив, что рядом никого больше нет. Он распускал руки, когда Вика, уставшая от него и этих нелепых выяснений отношений, хотела развернуться и уйти. Тогда он грубо хватал ее и разворачивал к себе. Иногда, рассвирепев, толкал девушку.

Алиса не понимала, как такое можно терпеть. Вика – не рабыня, и в любой момент может прекратить все это. Почему она терпит? Неужели любит? Как можно любить человека, который приносит только боль? Алиса наблюдала и лишь качала головой. Ей было не понять. Она не стала бы терпеть.

В очередной раз, видя по ту сторону веб-камеры горькие слезы Ежевички и все ее страдания, Алиса с удивлением поняла, что ведь она и правда любит его, не за что-то, а несмотря ни на что. Но он – нет. Он только пользуется ее чувствами, и это подло.

Алиса не слышала рыданий и не видела лица девушки – Вика сидела к ней спиной, – но замечала, как иногда сотрясаются плечи.

«Вот видишь, я оказался прав, и ты не зря решилась заглянуть в ее изнанку, – сказал голос в голове. – Она очень страдает».

От вида худой и такой беззащитной спины подруги, по которой пробегали волны крупной дрожи, у Алисы защемило сердце.

– Я знаю причину ее слез, – сказала Алиса, зло посмотрев на экран. – И я устраню ее.

Алиса твердо решила помочь Ежевичке. Подруга слепа и беззащитна, как новорожденный котенок. Алиса должна ее защитить.

* * *

Взломать аккаунт Белозерова не составило труда – его почту Алиса узнала, прочитав на странице подруги их личную переписку. Зайти в почту тоже оказалось простым делом, ее зарегистрировали на слабо защищенном почтовом домене, и для восстановления было достаточно нажать на кнопку «Забыли пароль?» и ввести ответы на банальные вопросы о владельце, которую можно запросто получить из общедоступных источников социальных сетей. После смены пароля действовать надо было быстро, поскольку Белозеров в любой момент мог зайти в почту и обнаружить, что старый пароль не подходит.

Изучив информацию в электронном ящике, выудив из нее все пароли с разных форумов, где взломанный пользователь когда-либо регистрировался, а также выписав даты и числа, которые могут быть важными для жертвы, на основе емейл-писем и переписки с Ежевичкой, Алиса составила список потенциально возможных паролей для страницы, и загрузила этот список в программу по подбору ключей. Занятие это могло быть мучительным и долгим, взлом методом перебора мог занять дни и даже недели, что Алисе совершенно не подходило. В таком случае девушка прибегла бы к методу фишинга[6] и обманом через хитрые письма или поддельные страницы вынудила Белозерова ввести пароль и логин. Но Алисе повезло – один из паролей, взятых ей из почтовых писем, подошел к аккаунту.

Алиса не сомневалась в том, что парень Ежевички – настоящая сволочь, и в его личной переписке она сможет найти много всего интересного. Вот только цель девушки в этот раз другая – ей не нужно обнародовать его спрятанные тайны. Ей не нужно шантажировать его, причинять ему физическую боль или заставлять делать страшные или постыдные вещи. Нет. Ежевичка привязана к нему железными цепями, и ничто из этого не поможет разорвать эти оковы. Наоборот, публично униженный или попавший в больницу Белозеров вызовет у Вики бурю чувств, смесь острой жалости и любви и огромного желания помочь любимому человеку, что еще больше укрепит сковывающие этих двоих цепи. Алиса хотела перерубить оковы и раз и навсегда прекратить эти отношения. Она хотела освободить Ежевичку от ее слепой любви, которая уже давно переросла из рациональных чувств в безумную навязчивую идею.

Около двух часов девушка изучала личную переписку Белозерова, и в итоге нашла одну из его постыдных тайн: оказалось, что он уже давно изменял Вике с девушкой своего лучшего друга. Алиса скачала себе всю разоблачающую информацию – фотографии, скриншоты переписки с этой девушкой, голосовые сообщения. Затем вышла из чужого аккаунта и, войдя в свой, отправила личное сообщение.

«Здравствуй. Я могла бы написать это письмо анонимно. Точно так же, как писала многим другим. Но я больше не хочу скрываться и оставаться в тени. Меня зовут Алиса Туманова, сегодня я взломала твою страницу, нашла и украла спрятанную тобой тайну. Прикрепляю материалы в приложении в качестве доказательства. Теперь я знаю, что ты уже год изменяешь девушке, которая влюблена в тебя без памяти, и предаешь человека, который считал тебя лучшим другом. Мне нет никакого дела до тебя и того, что ты делаешь, я не вправе тебя осуждать, потому что твои поступки не идут ни в какое сравнение с теми страшными вещами, которые совершила я за свою жизнь. Но мне небезразлична Вика. И я не позволю тебе больше причинять ей боль. Я назначаю тебе встречу, где хочу обсудить свои условия. Примешь их – и я удалю всю информацию. Не примешь или не придешь – я опубликую все в Сети».

Вечером Алиса вышла из дома и направилась в сторону школы. Встреча с Белозеровым должна пройти недалеко от школы, на пустыре между блочными пятиэтажками у заброшенной трансформаторной будки, разрушающейся от времени и всю заросшую низким кустарником. На дворе май, и пустырь цвел одуванчиками.

Идти на встречу было очень страшно, Алиса не представляла, как именно будет проходить диалог и как отреагирует Белозеров. Она пересекалась с ним нечасто, но по тому, что знала, понимала: от этого человека не стоит ждать ничего хорошего. Но она должна это сделать. Ради Вики.

Он уже ждал ее в назначенном месте, смотрел на девушку с холодной ненавистью.

– А ты смелая, раз просто так открылась и притащилась на встречу, – когда Алиса подошла близко, Белозеров ухмыльнулся с напускным спокойствием и угрожающе добавил: – Не боишься, что для тебя все это может плохо кончиться?

Алиса храбро посмотрела собеседнику в глаза.

– Молчать – безопасно. Я слишком долго следовала этому правилу. Пора принять риски и посмотреть в лицо всем страхам и опасностям.

– Я всегда знал, что ты та еще дрянь, – зло выбросил он, теряя самообладание. – Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. Вот чем ты любишь заниматься? Взламываешь людей? Видимо, больше ничем не можешь скрасить свою убогую и скучную реальность. Никому не нужная серая мышь без друзей, жизни и будущего, тебя все гнобят. И ты решила хотя бы в ненастоящем мире узнать, каково это – иметь силу и власть? Побыть этаким суперзлодеем со сверхспопобностями. Но запомни навсегда: в реальности ты слабое жалкое ничтожество, и всегда такой и будешь.

Алису будто со всей силы ударили молотом в грудь, но она смогла сохранить самообладание. На лице не дрогнул ни один мускул.

– Говори, что хочешь, – отстраненно, со льдом в голосе ответила она. – Мне плевать на то, что ты думаешь обо мне. Что все думают обо мне, – расхрабрившись, Алиса смело шагнула в сторону собеседника, не отводя взгляда от его глаз. – Ты говоришь мне все это, потому что напуган. Напуган тем, что маленькая серая мышь смогла обхитрить тебя. Убогая слабая девочка имеет над тобой власть, и неважно, где мы находимся в данный момент, в реальном или виртуальном мире. Я знаю твою тайну, у меня есть доказательства. И ты боишься того, что я расскажу об этом всем. Нет, тебе плевать на то, узнает Вика твой секрет или нет. Ты знаешь, что ее любовь к тебе слепа и не знает границ. Она простит тебя, как прощала тысячу раз. Не сможет не простить. И ты пользуешься ее чувствами, играешь, будто с куклой. Не ее ты боишься, а своего друга, человека, которого ты предал, над дружбой с которым надругался. Думаешь, он простит тебя? Нет. Его гнев будет очень страшен.

Во взгляде Белозерова что-то мелькнуло. Испуг? Может быть. Алиса надавила на больную мозоль и мысленно улыбнулась.

– С него я и начну свою рассылку, – сказала Алиса, добивая собеседника. Белозеров, взбесившись, накинулся на Алису и, выбросив вперед руки, схватил за горло, прижав девушку к стене трансформаторной будки. Его вмиг покрасневшее лицо исказила гримаса гнева, глаза налились яростью, руки, сжимавшие горло Алисы, протащили ее по стене вверх. Ноги болтались в воздухе. Алиса захрипела и, вцепившись в руки противника, тщетно пыталась ослабить хватку.

– Я убью тебя, жалкая, никчемная тварь! – выкрикнул он в лицо девушке.

– Ты… Ничего… Не изменишь… и знаешь это, – прохрипела она. – Я сильнее тебя.

Разумом Белозеров полностью осознавал, что не имеет никакого контроля над ситуацией, и напал на Алису, поддавшись гневу и панике. Он с презрением отшвырнул девушку прочь от себя, и она полетела на землю, больно ударившись о камни. Она с достоинством поднялась на ноги и встала перед противником, сохранив хладнокровие и гордость.

– Ты слишком трусливый, Белозеров. Тебе придется принять мои условия. То, чего я требую, будет не так уж сложно сделать. Взамен я гарантирую тебе свое молчание.

– И чего же ты хочешь? – спокойным голосом спросил собеседник, пытаясь скрыть волнение.

– Я хочу, чтобы ты бросил Вику, – серьезно сказала Алиса.

– Что? Что ты сказала? – он решил, что ослышался.

– Расстанься с ней.

– Но… Как?

– Как угодно. Скажи, что ты ей не подходишь, ты все обдумал и решил, что с окончанием школы вас ждут разные дороги, ты будешь тянуть ее вниз. Придумай что-нибудь, главное, чтобы ты больше не приближался к этой девушке, не звонил, не писал и обходил стороной. Вас не должно больше ничего связывать. Это – мои условия. Я хочу, чтобы ты дал ей свободу. Я знаю, что ты пойдешь на это. Ты в ловушке, из которой нет выхода. Я дам тебе время подумать. А завтра ты должен дать свой ответ.

Чтобы последнее слово осталось за ней, Алиса развернулась и быстро зашагала прочь, всеми силами пытаясь скрыть хромоту и дрожь в коленях.

* * *

Поздним вечером в день Последнего звонка за недостроенной многоэтажкой на пустой детской площадке находились двое человек.

Безлюдную площадку освещал тусклый свет фонаря, в траве вокруг громко стрекотали кузнечики. Две девушки расположились на деревянном основании круговой карусели. Обе были одеты в праздничные школьные формы – белые фартуки, красные выпускные ленты, перекинутые через плечо, заплетенные в косы банты. Алиса сидела, а рядом лежала Вика. Положив голову на колени подруги, Вика горько плакала, запивая горе большими глотками вина прямо из бутылки.

– Он бросил меня прямо на линейке. Как он мог? Я любила его так, как никто никогда не полюбит, – заикаясь от рыданий, с трудом выговорила Вика.

– Я знаю, что ты любила. И знаю, как тебе теперь больно. Если бы только я могла забрать у тебя часть твоего горя, – шептала Алиса, гладя подругу по волосам. – Пей. Плачь. И убегай от своей боли.

Алиса смотрела, как под фонарем кружится рой мошкары, и вспомнила какую-то передачу, однажды увиденную по телевизору. В этой передаче один ученый приводил научное доказательство того, что когда люди доверяют друг другу, их сердца начинают биться в унисон. Алиса и Вика понимали друг друга с полуслова, их общение шло на одном дыхании, и сейчас Алиса остро почувствовала одинаковый ритм двух сердец. Сердца двух подруг бились в унисон – это было очень волнительное, тревожное и… такое знакомое и грустное чувство.

* * *

Через некоторое время после того, как все экзамены были сданы, а документы разосланы по институтам, Вика и Алиса получили долгожданные новости – обе поступили в желаемые учебные заведения.

Всю первую половину лета, до получения аттестата, стояли холода и лили дожди, поэтому учащимся, которые, сидя над учебниками дома, постоянно наблюдали за окном тучи и ливни, было не так обидно тратить столько времени на подготовку к экзаменам вместо прогулок. Но после сдачи всех экзаменов погода стала налаживаться, дожди прекратились, и выглянуло долгожданное солнце.

Вика и Алиса, абсолютно свободные и счастливые, отправились в торговый центр.

– Наконец-то лето наступило! – с радостным предвкушением сказала Ежевичка, когда подруги подходили к огромному стеклянному зданию торгового центра. – И новое лето будем встречать в новых шмотках.

Девушки побывали почти во всех магазинах и перемерили гору разных вещей – не только понравившихся и модных, но и странных, смешных и нелепых. Девушки дурачились и выискивали на вешалках самые нелепые наряды, мерили латексные комбинезоны, купальники, отороченные мехом, свитера с перьями, пиджаки кислотных цветов, забавные маленькие шляпки-колокольчики и большие с широкими полями.

– В этой шляпе ты похожа на Одри Хепберн в фильме «Завтрак у Тиффани», – улыбнувшись, сказала Алиса. Стоя перед зеркалом, подруги, надев головные уборы, смотрели на свое отражение.

– А ты в своей похожа на Наполеона во время Битвы при Ватерлоо, – посмотрев на двууголку Алисы, хихикнула Ежевичка, поправляя свою широкополую шляпу.

После шляп наступил черед примерки солнечных очков. К вечеру подруги, вымотанные и обессиленные, увешанные пакетами, отправились на верхний этаж к ресторанному дворику.

С подносами в руках девушки подошли к самому крайнему столику у стеклянного ограждения, с которого открывался вид на весь торговый центр, и можно было любоваться фонтаном, расположенным на первом этаже.

Рухнув на стул со стаканом колы в руках, Вика застонала:

– У меня ноги отваливаются! Мне кажется, они так распухли, что дома я даже не смогу снять кроссовки!

Алиса и Вика уплетали сэндвичи и салаты и живо обсуждали планы на лето. Вдруг их внимание привлекла громкая музыка, раздавшаяся с первого этажа. Девушки посмотрели вниз и увидели, как несколько посетителей торгового центра, еще несколько секунд назад каждый идущий своим путем, вдруг достали и надели маскарадные маски и стали синхронно танцевать под музыку. Танцующих было четверо.

– Ого! Мы попали на какой-то флешмоб! – удивленно сказала Алиса.

– Вот это да! Смотри, у них венецианские маски! – воскликнула Вика. – Я их все знаю. Это маски Кота, Шута, Дамы и Бауты! Если это флешмоб, то к ним сейчас еще должны подсоединиться участники!

Вика была права – через пару минут с нескольких сторон к танцующим подошли другие люди, и, надев свои маски Коломбины и Доктора Чумы, присоединились к танцу. Все движения были четкими и отточенными, было видно, что артисты тщательно готовились к своему выступлению. К ним присоединялись все новые люди.

– Пойдем быстрее вниз! Посмотрим поближе! – Вика потащила Алису к эскалатору.

– Здесь тоже танцуют! – восхищенно сказала Алиса, глядя по сторонам. Девушки проходили вдоль ограждения, и видели, как на всех этажах некоторые из проходящих мимо людей резко надевали маски и начинали танцевать. Все маски были очень красивые и изящные – ажурные, цветные, с длинными яркими перьями и лентами, украшенные тесьмой, бисером и золотыми и серебряными узорами.

Подруги быстро проходили сквозь толпу посетителей, и вдруг Алиса взглядом зацепилась за что-то жуткое и пугающее. Недалеко от эскалатора стоял человек. На нем был черный фрак и венецианская маска Вольто. Овальная маска белого цвета повторяла изгибы человеческого лица и была простым и классическим вариантом без узоров и каких-либо особенностей.

Человек не танцевал. Он стоял неподвижно, и черные глазницы маски смотрели прямо на Алису. Сердце девушки тревожно забилось, словно предупреждая об опасности, ладони вспотели от необъяснимого приступа страха. Прохожие шли, артисты танцевали, разноцветные вывески магазинов проплывали мимо Алисы. Все вокруг было пестрым и динамичным, кружилось и мелькало. И только этот черно-белый человек оставался недвижим в этом калейдоскопе ярких пятен.

Алиса с Викой встали на ступеньки эскалатора и двинулись вниз. Алиса обернулась. Черно-белый человек по-прежнему наблюдал за ней. Девушка отвернулась и увидела на соседнем эскалаторе, движущемся в противоположную сторону, еще одного человека во фраке и белой маске. Он также смотрел на Алису пустыми черными глазницами. В нагрудном кармане его фрака Алиса увидела что-то красно-белое. Когда Алиса и человек поравнялись и оказались стоящими совсем близко друг к другу, девушка смогла разглядеть красно-белое пятно – это была игральная карта. Семерка Червей.

– Они нашли меня, – прошептала Алиса, задрожав от страха, и бросилась вниз по эскалатору.

– Алиса, ты куда? Подожди меня! – кричала Вика сзади.

Девушка сошла с эскалатора. У табло с картой торгового центра стоял еще один Страж. Он также был неподвижен, как будто существовал в одном единственном моменте, запечатленном на фотокамеру. Алиса бросилась от него в противоположную сторону, но там, преграждая девушке путь, в проходе между лавочками и стеклянными витринами стояли трое Черно-белых людей. Алиса попятилась назад и, поскользнувшись, упала, разбросав пакеты с вещами. Теперь девушка могла разглядеть ноги Черно-белых – угрожающего вида железные ботинки. И красные следы отпечаток ног на белом глянцевом полу. Запахи… краски, металла и ржавчины.

– Прочь! Уходите прочь! Оставьте меня! – закричала Алиса в панике. Девушка вскочила на ноги, развернулась кругом. Ее окружали Черно-белые люди, их было так много, что обычные посетители торгового центра, казалось, просто испарились.

Краска, железо, свежемолотый кофе из кофейни, духи, мыло из магазина косметики ручной работы – все эти запахи смешались в один, который казался Алисе душным и тошнотворным.

– Они видят меня, Мэд! – со слезами в голосе закричала Алиса, смотря на белые маски вокруг себя. Девушке казалось, что сквозь маски она видит настоящий облик Черно-белых людей – их уродливые лица, покрытые безобразной ржавчиной, жестокие пустые глазницы и острые железные зубы.

Все вокруг застыло, мир перестал двигаться.

– Беги, Алиса! – раздался в голове тревожный голос. И девушка рванулась к выходу.

Но и снаружи она не была в безопасности. На улице шел дождь. Черно-белые люди были везде. Один стоял у светофора, другой сидел на лавочке, третий находился на автобусной остановке. Их были сотни, кто-то стоял ближе, кто-то дальше. И все белые лица смотрели на Алису.

Девушка побежала, не замечая дождь и лужи на своем пути. Ее разум захлестнула волна паники, она не понимала, куда бежит, и где сможет спрятаться от Червонной Стражи.

Вымотавшись, Алиса перешла на шаг, свернула с дороги и стала пробираться по луговым зарослям донника и зверобоя. Усеянные желтыми цветками луговые травы были сырыми от дождя, и вскоре ноги Алисы совсем промокли. Пройдя луг, девушка ступила на небольшую разбитую дорогу, по которой вышла к участку железнодорожных путей, находящемуся посередине между двумя станциями. У путей располагался уродливый пейзаж – бетонный недострой в несколько этажей с торчащей из разрушенных боков железной арматурой. Здание поросло травой и кустарником и было все исписано граффити. Когда-то власти планировали построить здесь многоэтажную парковку, но проект был заморожен из-за конфликта строительной организации и местных жителей, и стройка оказалась заброшенной. Под бетонными сводами уродливого строения Алиса укрылась от дождя и спряталась от преследующих ее Черно-белых людей.

Она ступала по бетонному полу мимо огромных поддерживающих столбов, смотрела на испещренные трещинами бетонные стены, исписанные поблекшими от времени надписями.

Вдруг картина вокруг стала меняться. Стены, пол и потолок начали двигаться, менять свою форму и внешний вид, пол стал обрастать паркетной доской, стены – покрываться узорами гипсовой лепки, затем из ниоткуда появилась старинная мебель, а из потолка выросла огромная подвесная люстра. Алиса оказалась в зале огромного старинного особняка.

Шаги… Как и в лабиринте из розовых кустов, Алиса услышала ритмичные шаги, от которых вибрировали стены и пол. Черно-белые люди скоро будут здесь! Они найдут Алису!

– Алиса! – позвал голос за спиной. Девушка обернулась и увидела Мэда. Она бросилась ему в объятия.

– Мэд! Как я рада тебя видеть. Они идут за нами, Мэд. Мне так страшно… – Алиса тихонько заскулила.

– Тш-ш, все будет хорошо, – Мэд погладил Алису по волосам. – Я знаю выход отсюда. Доверься мне.

Он взял девушку за руку и повел путаными коридорами особняка. Алиса с удивлением рассматривала странную планировку здания, которая представляла собой причудливый лабиринт – множество коридоров и лестниц, большинство из которых вело в тупики, двери, за которыми оказывались глухие стены.

В здании было более двухсот комнат. Мэд с Алисой метались по лабиринту комнат старинного особняка, но он хорошо знал, куда идти. Черно-белые люди шли по пятам, но беглецы всегда оказывались на шаг впереди.

В одном из залов Мэд повел Алису прямо в камин, где открыл потайную дверь, и двое оказались в узком темном коридоре с низким потолком. Пройдя коридор, человек открыл дверь. Беглецы оказались в спальне. Алиса обернулась и увидела, что они только что вышли из шкафа.

На этом чудеса не кончились. В большом зале Мэд поднял крышку огромного рояля, внутри Алиса увидела идущую вниз шахту с закрепленной веревочной лестницей. Спустившись вниз, беглецы пролезли наружу через небольшое квадратное отверстие в стене и очутились на кухне. Шахта, через которую они выбрались, служила лифтом для транспортировки продуктов в кухонном лифте.

Дальше они долго блуждали по коридорам и лестницам, зашли в одну из дверей, за которой был узкий проход наверх по вбитым в стену перекладинам. Мэд пропустил Алису первой. Девушка долезла до верха.

– Тут потолок! Что нам делать? – спросила она.

– Поднимай его! – ответил Мэд снизу.

Алиса уперлась руками в потолок и с удивлением обнаружила, что он был мягким и подвижным.

Она подняла над головой что-то мягкое и, отшвырнув в сторону, увидела наверху свет. Ребята выбрались наружу из дивана. По полу были разбросаны диванные подушки, которые вытащила Алиса, приняв их за потолок.

Алиса и Мэд наконец оказались близко к выходу. Перед ними была массивная деревянная дверь. Она поддалась с трудом и отъехала в сторону с ужасным скрипом. Парочка оказалась на улице и попала в лабиринт из розовых кустов.

Алиса и Мэд понеслись по живым коридорам. Вскоре девушка снова услышала ритмичный звук шагов, почувствовала резкий запах краски, а зеленая листва вокруг стала желтеть и засыхать.

Они бежали по коридорам. Вдруг зеленые стены перед ними расступились, беглецы оказались на самом краю чуждого Алисе мира. Здесь запах краски был нестерпимым, а впереди, насколько хватало глаз, простирался гигантский карьер, наполненный густой разноцветной массой, сверкающей тысячами оттенков.

Создавая игру красок, зеленые, желтые, красные, синие прожилки тягучей маслянистой жидкости образовывали на поверхности разноцветные спирали.

– Что это за место, Мэд? – шепотом спросила Алиса, глядя на удивительный карьер.

– Это кладбище, – также шепотом ответил Мэд. – Здесь хоронят преступников моего мира после казни. Ты слышишь стоны?

Алиса прислушалась и действительно услышала слабые стоны, наполненные муками и отчаянием, раздающиеся из-под толщи вязкой жидкости.

– Здесь покоятся стертые. Через некоторое время озеро высохнет, и в этом месте построят новый город с новыми людьми. Но стоны никогда не прекратятся. Стертые люди никогда не умрут. Это их наказание, которое будет длиться вечность.

– Тебя ждет та же участь? – с ужасом спросила Алиса.

– Да. Когда Стражам удастся меня поймать.

– А что ждет меня? Меня тоже сотрут?

– Я не позволю им этого сделать. Не позволю им поймать тебя.

Мэд серьезно посмотрел на Алису. Девушка будто смотрела на свое собственное отражение, настолько они были похожи друг на друга.

В лабиринте показалось какое-то движение. Из коридоров лабиринта стали выходить Черно-белые люди. Их было очень много, собой они занимали все свободные выходы из лабиринта. Бежать было некуда.

– Мэд, мне страшно, – заплакала Алиса и прижалась к Мэду, крепко держа его за руку.

Черно-белые люди стали приближаться. Они двигались странно, будто мелькали отдельными кадрами. Вскоре они обступили Алису и Мэда со всех сторон.

– Они не доберутся до тебя, – сказал Мэд и толкнул Алису. А потом резко снял с головы шляпу и бросил ей. Шляпа накрыла девушку, под ее черными полями девушка стала уменьшаться и уменьшаться, и вскоре исчезла совсем.

– Просыпайся, маленькая Алиса.

Она очнулась на бетонном полу недостроенной парковки. Осознав, что произошло, девушка горько заплакала. Оставаться в этом месте было опасно, Алиса не знала, как скоро Черно-белые люди снова нападут на ее след. Девушка выбежала в дождь. Мимо мелькали дома. Алиса очень сильно нуждалась в чьей-то помощи. Она переводила взгляд с одного дома на другой и вскоре поняла, что эти места ей знакомы. Где-то здесь жила Анна, ее психотерапевт. Раньше та иногда принимала Алису у себя дома.

Девушка без труда нашла нужный дом. Зайдя в калитку и поднявшись по ступенькам, она изо всех сил стала стучать в дверь.

* * *

Анна работала психиатром в платной клинике уже давно. Несколько лет назад, получив соответствующий сертификат и открыв собственный кабинет психолога, стала совмещать работу психиатра и психотерапевта. Она очень гордилась своей второй профессией, несмотря на то, что в России невежественные люди к работе по оказанию психологической помощи часто относятся с большим пренебрежением, считая ее бессмысленным выкидыванием денег на ветер. Она была молодой женщиной тридцати пяти лет, на лице еще не было ни единой морщинки, длинные рыжие волосы цвета осенних листьев, которые Анна всегда собирала в простой конский хвост, еще не были тронуты сединой. Лицо было строгим, но очень привлекательным.

Вечером после работы Анна готовила ужин для своей семьи. Она очень любила готовить – кулинария действовала на нее успокаивающе, так же, как рисование. В свободное время Анна часто рисовала картины. Сегодня она занималась приготовлением мяса в горшочках, с грибами и картошкой, под сметанным соусом. Морковка, лук и картофель были порезаны, грибы варились на огне.

Муж проверял домашние задания у дочери. Накормленная и выгулянная собака тихо похрапывала на своей подстилке. За окном шел сильный дождь, а дома было тепло и уютно и вкусно пахло готовящимся ужином. Это должен был быть обычный тихий вечер в семье Анны, но судьба распорядилась иначе. Раздался стук в дверь. Анна вытерла руки о фартук и направилась к двери. Молодая женщина удивилась – в доме не ждали гостей.

Открыв дверь, Анна увидела на пороге девушку, вымокшую до нитки, в которой женщина сразу узнала свою постоянную пациентку.

– Алиса? – удивилась Анна. – Что ты делаешь на улице в такую погоду? Господи, ты вся мокрая, скорее заходи в дом.

Войдя, Алиса посмотрела на Анну безумным взглядом, и женщина сразу заподозрила неладное.

– Что с тобой случилось? – спросила Анна.

И Алиса заговорила.

– Вы должны мне помочь. Я попала в беду. Что-то происходит со мной… Они следят за мной и скоро найдут. Они поймали Мэда и хотят казнить его. Казнить за несовершенные преступления… Но мы совершили нашу месть. Неужели это еще не все? Неужели еще не конец, и мы с Мэдом будем продолжать причинять людям зло? Я не хочу этого! Они близко и скоро будут здесь. Пожалуйста, помогите мне!

Речь была сумбурной, смысл слов – диким и пугающим. Но девушка смотрела с необыкновенной надеждой, а в голосе было столько мольбы, что Анна в первую минуту решила, что всеми силами постарается помочь этой бедной девочке.

Она сразу поняла, что симптомы токсического энцефалита на данный момент усилились и приобрели форму острого психического расстройства, спровоцированного, очевидно, какой-то стрессовой ситуацией. Девочку срочно нужно было успокоить.

– Я заперла дверь, – спокойно сказала Анна Алисе. – Видишь? Закрыла на замок. Они не смогут пробраться к нам в дом. Никто тебя не достанет, пока ты здесь.

– Они не найдут меня? – с надеждой спросила Алиса.

– Нет. Можешь быть уверена. Никто тебя не тронет. А теперь давай переоденем тебя в сухое, потом позвоним твоим родителям, а то они наверняка волнуются, вместе поужинаем, и за столом ты расскажешь, что с тобой случилось. На ужин у нас мясо в горшочке, очень вкусное! А на десерт – клубничный пудинг. Пальчики оближешь!

Анна повела Алису в комнату своей дочери Лизы, где мама и дочка вместе подобрали для девушки домашнюю одежду.

Сев за стол, Алиса, дрожа от волнения, с мольбой и страхом произнесла:

– Позвольте мне рассказать вам все!

Глава 2

В эту ночь в доме Анны свет в окнах горел почти до самого утра. Алиса рассказала свою историю, не утаив ничего – ни Мэда, ни Страну Чудес, ни Черно-белых людей, не скрыла даже подробностей о мести и рассказала о том, что она сделала с каждым из четверки. Голова Анны шла кругом, во всем она винила себя – врач не смогла вовремя заметить ухудшение состояния пациента, и психоз Алисы стал расти. Наливая себе пятую кружку кофе, женщина с тоской думала о том, как бы болезнь не переросла в шизофрению. Этого диагноза Анна боялась больше всего. Галлюцинации, которые видела Алиса, и мания преследования были неотъемлемыми симптомами шизофрении.

Родители Алисы приехали сразу после звонка. Они созвонились с Викой, успокоили ее, сказав, что Алиса под присмотром. Та до их звонка сходила с ума от страха, бегала в поисках Алисы по улицам, не понимая, что произошло с подругой и куда она направилась из торгового центра.

Дочь никак не отреагировала на появление родителей. Она сидела за столом и строила башню из чашек и блюдец. Ее взгляд был пустым, как будто она сейчас находилась где-то далеко. С Алисой остались сидеть муж Анны, Вадим, и дочь Лиза. Анна отвела родителей девушки в кабинет, где рассказала обо всем, что сегодня услышала от Алисы. Ей тяжело давался рассказ, она видела, сколько боли ее слова причиняют родителям. Сейчас Рита и Владимир выглядели ничуть не лучше своей дочери, новости будто ударили их молотом по голове, оба пребывали в шоке. Непонятно, что было большим ударом для Риты и Владимира – знание того, что у их дочери острая форма психоза, сопровождаемая сильнейшими галлюцинациями, или факт, что Алиса совершила страшное преступление по отношению к своим бывшим друзьям, которое каралось законом. Анна не затрагивала тему законности действий Алисы, сейчас для нее главной целью было помочь несчастной девушке. Родители выглядели очень растерянными, потому что безумно хотели помочь дочери, но не знали, как.

– Завтра утром мы положим ее в клинику, – сказала Анна. – Проведем полную диагностику, нужно дать оценку состояния головного мозга и организма в целом. В клинике Алисе будет лучше. Привычная обстановка может спровоцировать усиление болезни, снова могут начаться галлюцинации, в клинике риск этого меньше.

Риту и Алису уложили спать в комнате для гостей. Владимир уехал домой, чтобы к утру собрать сумку с вещами для больницы.

Следующие дни были очень тяжелыми как для Алисы, так и для ее лечащего врача.

Девушка то замыкалась в себе и просто переставала разговаривать, никак не реагировала на происходящее вокруг, то, наоборот, была буйной, могла хватать врачей за руки и, глядя безумным взглядом, нести бред.

Алиса часто бредила. Когда Анна приходила к ней в палату, Алису хватала ее за руку и, испуганно оглядываясь, быстро и сумбурно говорила:

– Помогите Мэду. Стражи схватили его. Они сотрут его. Я видела это место… Там, где стирают преступников. Оно ужасно, поверьте. Нет худшей казни, чем жить вечно в таком месте. Они доберутся и до меня. Раньше они не видели меня, но сейчас видят. В том месте, где стирают, болото, полное ярких пятен. Они кружатся, переливаются, образуют на воде цветные круги. Стражи бросят меня в это болото, но сначала бросят Мэда. Они доберутся и до меня, потому что еще не все кончено. Они судят за несовершенные преступления, я думала, что мы с Мэдом закончили нашу месть. Я считала, что мы больше никому не причиним боли. Мне не нравилось причинять боль другим. Но еще не все… Мы будем продолжать делать зло другим людям. Я не хочу этого! Помогите мне! Разноцветные круги на воде… Они такие яркие и так сияют, они мешают мне спать. Я закрываю глаза и вижу круги.

Без сильных успокоительных Алиса не могла заснуть, а во время бодрствования была очень буйной. Ее настроение менялось. Она могла часами сидеть на кровати, глядя на стену, водя руками по подушке так, будто перед ней была клавиатура. А потом вдруг беспричинно вскакивала, как ужаленная, подбегала к окну. Смотрела в него испуганно, как будто за ней кто-то следил с улицы.

Во сне Алису мучили кошмары. Иногда она видела кошмары наяву. Она долго сидела с открытыми глазами, глядя в пустоту, руки и ноги слегка двигались, девушка слабо реагировала на окружающую обстановку, далеко не с первого раза вяло поворачивала голову, когда сидящая рядом Анна окликала ее по имени, отвечала на вопросы, но рассеянно и сумбурно, повторяла одно и то же – про Мэда, лабиринт и Черно-белых людей.

Однажды Алиса попросила лупу. Анна принесла ее. Девушка ползала по полу с лупой в руках и разглядывала каждую трещинку на полу.

– Что ты делаешь? – спросила Анна.

– Ищу следы. Черно-белые люди оставляют на полу красные следы. Я должна убедиться, что их тут нет.

– Тут ничего нет, Алиса. Ни одного следа. Никто сюда не пройдет, охрана их не пропустит.

– Они могут быть невидимыми. А еще могут останавливать время. В их мире нет времени, и оно им не нужно. Их мир недвижим.

Стол в кабинете Анны был завален учебниками, тетрадями с записями и пустыми чашками кофе. Компьютер врача был включен круглые сутки, браузер переполнен открытыми вкладками.

Анна пыталась разобраться в результатах проведенных исследований и сделать какие-то выводы на основе анализов крови и мочи Алисы, показаний обследования магнитно-резонансной и электроэнцефалографии, а также психологических тестов.

Дело пациентки было очень сложным и запутанным. Алиса проявляла симптомы разных болезней, иногда свойственные бредовому расстройству, иногда – сильной депрессии.

Перед Анной лежал раскрытый справочник «Международная классификация болезней». Мятые страницы, местами в бурых пятнах кофе, всем своим потрепанным видом говорили о том, что справочником часто пользовались. Анна находила дополнительные плюсы от непрерывного таскания огромного учебника повсюду с собой: сумка на длинном ремне с томом внутри превращалась из женского аксессуара в мощное холодное оружие ударно-раздробляющего действия. С таким грозным спутником возвращаться поздно из больницы было совсем не страшно.

На страницах был раскрыт раздел «Психические расстройства и расстройства поведения», который содержал девяносто девять разновидностей. Анне всего-то нужно было выбрать один правильный вариант, но поставить диагноз не представлялось возможным.

Аффективные расстройства? Бред, галлюцинации, повышенная возбудимость – все эти симптомы были у Алисы. Но у Алисы отсутствовал главный симптом этого блока – расстройства и резкая смена настроения. У девушки начисто отсутствовало эйфорическое настроение, свойственное этому синдрому. Она всегда испытывала острое чувство тревоги, никакого подъема настроения не было и в помине.

Фобические тревожные расстройства? Исключить. У Алисы нет фобий жизненных ситуаций, на самом деле не представляющих опасности для человека.

Органические психические расстройства? Несомненно, первоначальной причиной болезни Алисы послужил токсический энцефалит, приведший к частичной мозговой дисфункции. Но высшие мозговые функции, такие как память, счет, способность к обучению, аналитике и мышлению не были нарушены. Свойственное этому синдрому мозговое нарушение – слабоумие – у пациентки отсутствовало.

Невротические расстройства, связанные со стрессом?

В этом блоке заболеваний главным симптомом расстройства является проявление тревоги. Но как тогда оправдать галлюцинации Алисы?

Шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства. Этот блок был подчеркнут Анной и помечен несколькими жирными знаками вопроса. Только этот блок мог оправдать бред преследования и галлюцинации пациентки. Пока что, не имея доказательств, Анна подсознательно чувствовала, что к этому блоку заболевание Алисы не имеет отношения. Выявить шизофрению на ранних стадиях совсем не просто. Главным симптомом расстройств данного блока является потеря контактов с реальностью. Но Анна видела, что Алиса не теряла эту связь. Несмотря на то, что иногда девушка становилась чересчур молчаливой и замкнутой, она была здесь, в нашем мире, и проявляла здоровую реакцию на окружающую обстановку.

Неуточненные психические расстройства. Хоть Анне хотелось ставить этот диагноз меньше всего, у нее не было другого выхода.

Анна прописала Алисе сильные нейролептики. Узнав об этом, родители ужаснулись и запротестовали, опасаясь страшных побочных эффектов. Анна успокоила их, объяснив, что сильные побочные эффекты – усиление тремора и атаксии и прочих двигательных расстройств вплоть до болезни Паркинсона – возникали при приеме типичных нейролептиков. Анна же прописала Алисе атипичные препараты нового поколения, и кроме сонливости, никаких других побочных эффектов от них не возникает.

Также Анна прописала Алисе сильные антидепрессанты.

– Мозговые клетки – нейроны – постоянно общаются между собой, – упрощенно объясняла она далеким от сферы психиатрии родителям. – Когда человек воспринимает информацию, от одного нейрона к другому поступает сигнал. Он передается с помощью микроскопических пузырьков, заполненных нейромедиаторами. Депрессия возникает тогда, когда падает активность нейромедиаторов, поток передачи сигнала замедляется. В этом случае для усиления активности применяют антидепрессанты. Но бывает обратная ситуация – ускорение, и сигнал несется бурным потоком. Появляется маниакальное состояние – повышенная возбудимость и нервозность, бредовые расстройства, хаотичность движений. Подобное мы видим у Алисы. Разные симптомы проявляются в зависимости от того, какие нейромедиаторы «выбились вперед». В этом случае их нужно затормозить, и помогают в этом нейролептики.

Комбинация антидепрессантов и нейролептиков эффективно применяется при лечении шизофрении и аффективных расстройств, но ни того, ни другого у Алисы не было. Но между тем наблюдались симптомы бреда и галлюцинаций и атипичной депрессии, свойственные обычно разным болезням, поэтому применять следовало оба препарата в комбинации.

В один из дней Анна совершала обход пациентов и зашла к девушке проверить ее и спросить, как у нее дела. Анна видела, что нейролептики вытащили Алису на поверхность, теперь она охотно отвечала на вопросы, пустой взгляд приобрел ясность. Но Анна знала, что устранены лишь некоторые симптомы, но не причина. Видения Алисы не прекратились.

Сильные лекарства успокоили Алису, сняли возбуждение, но не вылечили. Девушке часто снились ночные кошмары, от которых она резко вскакивала и без укола со снотворным не могла снова заснуть. Эти кошмары находились на грани сновидений и галлюцинаций, были очень сильными. Только очень сильные транквилизаторы могли избавить девушку от этих снов.

– Они сидят тут. Черно-белые люди в моей голове, – Алиса постучала пальцем по виску. – Никто больше не видит их. Но они существуют. Страна чудес существует. Я не могу понять, схожу я с ума или нет. Мэд… я потеряла с ним связь. Он был частью меня, но они забрали его.

Алиса часто упоминала о Мэде, рассказывала Анне о том, как он иногда «подменял» девушку в ее собственном теле. Анна и раньше иногда думала о «расщеплении личности», столь облюбованном режиссерами и писателями художественной литературы. Об этом заболевании среди врачей ходило много споров – кто-то верил в него, кто-то считал лишь красивой выдумкой. Анна в этом вопросе отличалась консервативностью, никогда не сталкивалась с этим расстройством и верила лишь тому, о чем пишут в справочнике. В справочнике классификаций болезни этот диагноз отсутствовал, поэтому врач считала раздвоение личности эффектной изюминкой зарубежных бестселлеров и голливудских сценариев, но не более того.

– Сегодня мне тоже приснился сон. Я хожу в лабиринте и ищу Мэда. И не нахожу его. Стражи где-то его держат. Иногда я подхожу к разноцветному болоту. Оттуда раздаются голоса, но голоса Мэда там нет. Его еще не стерли. Я хочу найти его.

Для анализа сновидений Алисы было решено провести полисомнографическое исследование с помощью компьютерных установок и видеомониторинга. Девушку поместили в специальную темную комнату. Перед сном на теле закрепили датчики и электроды, от которых к компьютерной установке по проводам поступала информация.

В течение всей ночи установка регистрировала разные показатели – активность мозга, движение глаз, пульс, дыхание, сердечную деятельность.

Домашний кабинет Анны представлял собой настоящий хаос. На следующий день после исследования ближе к ночи ее муж зашел в кабинет, чтобы убрать скопище грязных чашек.

– Пора спать… – сказал Вадим, стоя на пороге.

– Не могу. Не смогу заснуть, пока не расшифрую все данные. И нужно написать анализ…

Муж устало вздохнул.

– Ты знаешь, что у нашей дочери завтра важное выступление? Постановка школьного спектакля.

– Да, да, я знаю, обязательно буду, по работе освободила на завтра два часа, – растерянно сказала Анна, не отрывая взгляда от экрана монитора.

– Лиза и другие девочки будут исполнять танец птиц. Всем девочкам шили костюмы их мамы. Лиза показывала фотографии, костюмы девочек очень классные. Воздушные крылья из яркой ткани, короны из перышек. А вот Лизе не повезло, костюм ей шил папа. Поэтому все на выступлении будут птичками, а Лиза – чумным доктором.

Анна устало засмеялась, встала из-за стола и, подойдя к мужу, обняла его.

– Ты самый лучший в мире муж и папа. Уверена, что Лиза в этом костюме всех затмит. Как ей самой костюм?

– Она влюбилась в него! Ты же знаешь нездоровую любовь нашей дочери к фильмам ужасов.

Супруги засмеялись.

– Когда ты вернешься в семью? – серьезно спросил Вадим.

Анна тяжело вздохнула.

– Ладно, понимаю, что вопрос риторический. Пойду, загружу посудомойку.

Анна вернулась к работе. Расшифровала данные гипнограммы и сделала анализ. При исследовании были обнаружены частые пробуждения, трудность засыпания, учащенное сердцебиение, сбивчивое дыхание.

Анна сопоставила все проведенные анализы и исследования, попытавшись сложить кусочки паззла в единую картину. Большими буквами она написала в своем блокноте:

Онейроидный синдром.

Онейроид – такое нарушение сознания, для которого характерно наличие псевдогаллюцинаций и фантастических видений, смешивающихся с реальностью. Онейроид еще по-другому называют грезоподобным расстройством.

При онейроиде сознание больше напоминает фантастический сон, наполненный удивительными картинами. Человек уходит от реальности и погружается в свой выдуманный мир. У больного происходит двойное ориентирование, он одновременно ощущает себя частью мира реального, и участником событий своих видений.

Пациенты при онейроиде могут впадать в ужас, им кажется, что они сходят с ума. Больного преследуют бредовые идеи и кошмары. Он дезориентирован в пространстве и собственной личности, перестает обращать внимание на события, происходящие в реальности. Человек в онейроидном состоянии проживает более продолжительные эпизоды своей жизни, чем здоровые люди, поскольку успевает пожить в реальном мире, а также посетить фантастические места и пережить вымышленные события. Память о переживаниях сохраняется после выхода из онейроида, а события, происходящие в реальности, не запоминаются.

Погруженный в свои переживания, больной выглядит заторможенным и оцепеневшим, это может быть похоже на сон с открытыми глазами. Человек может совершать отдельное движение конечностями в соответствии с сюжетом своих грез. При этом он может отвечать на некоторые вопросы, рассказывать вкратце о своих переживаниях, но выглядит растерянным и дезориентированным.

Иллюзии больного называют псевдогаллюцинациями, потому что видения не основаны на реальных объектах, как при алкогольной горячке. Псевдогаллюцинации отличаются яркостью, насыщенностью, причудливостью образов, могут быть самого устрашающего содержания. Все переживания при этом цельные и связные.

В состоянии онейроида обстановка может восприниматься больными как некая картина из прошлого или сцена из какого-то фильма, сказки, фантастической литературы, все окружающие люди представляются больному героями из представленной картины.

В зависимости от создаваемых им образов, человек в онейроиде может ощущать себя кем-то другим, например, героем фантастического фильма, инопланетянином или мифическим существом.

Больной видит перед своим взором яркие сюжетные образы и становится участником этих событий.

Научно доказано, что онейроидное состояние может встречаться не только у больных с шизофренией, но и при экзогенно-органических заболеваниях (инфекции, интоксикации, энцефалите). Случай Алисы как раз относился ко второму типу.

При экзогенно-органических психозах наблюдаются яркие зрительные галлюцинации. При шизофрении происходит смещение фрагментов вымышленного и реального миров. Больной теряет ориентацию в пространстве. Алиса пока что четко разделяет мир реальный и «Страну чудес», знает, что вымышленный мир существует только в ее голове.

При онейроиде может возникать мания величия, безумные религиозные идеи, а также депрессивные ипохондрические утверждения, в которых больные могут уверять окружающих, что они – ходячие трупы, их организм сгнил внутри, или же что они – величайшие в мире преступники, их ищут секретные спецслужбы и их ждут самые тяжелые наказания за все зло, которые они причинили. Последний пример подходит для Алисы. Девушка винит себя за то, что совершила, но в процессе бреда появились идеи о том, что ее ждет тяжелое наказание за то, что она совершит в будущем.

На следующий день, придя в палату Алисы, Анна застала удивительную картину – все стены и пол были исписаны четкими линиями. Своими рисунками Алиса превратила палату в сложный лабиринт. Незадолго до этого пациентка попросила фломастеры, и Анна обрадованно дала ей их, думая, что рисование отвлечет Алису от ее иллюзий. Все оказалось совсем не так… у охраны Анна попросила видеозапись наблюдения за палатой Алисы с прошлого дня. На записи было видно, что, когда в палате погас свет после отбоя, никаких рисунков еще не было, пациентка лежала в кровати. На следующий день, когда в палату стал проникать свет из окон, рисунки уже были. Алиса нарисовала лабиринт в полной темноте! Погруженная в свои псевдогаллюцинации, Алиса встала с койки и в темноте исписала все стены и пол четкими параллельными и перпендикулярными линиями. Как это возможно?

Алиса не могла объяснить появление рисунков, потому что не помнила, как она это делала.

Девушка смотрела на Анну, и в глазах пациентки врач увидела какую-то новую глубину.

Онейроид – удивительное состояние сознания. Может показаться, что больные в состоянии онейроида получают доступ к другим мирам, недоступным другим людям. Они не знают, как лучше использовать свой «дар», эта способность пугает их. Люди, пережившие онейроидное состояние, с огромным трудом возвращаются в свою прежнюю жизнь. Они просто теряют интерес ко всему реальному. Цель Анны – вернуть Алису к друзьям и семье. Но память об удивительных мирах навсегда останется с ней. Мозг открыл ей доступ к другим знаниям и даже измерениям, обычные же люди лишены такой способности.

У родителей пациентки Анна взяла телефон Вики и, позвонив девушке, договорилась о встрече в парке недалеко от дома девушки. Но когда Анна подъехала к месту встречи, погода резко испортилась, пошел сильный дождь. В городе совсем не было пробок, и Анна приехала пораньше. Девушки еще не было, в ожидании Анна вышла на улицу под зонтиком, подошла к расположенному рядом кофейному киоску и купила два кофе. Вскоре она увидела бегущую Вику. Та не ожидала резкой перемены погоды и была одета в тонкую футболку и шорты. Анна окликнула ее. В машине Анна, видя, что девушка совсем вымокла и дрожит, протянула ей лежавший на заднем сидении плед, включила печку и дала в руки горячий кофе. Минут пять женщины поговорили о погоде и об отвратительном лете, а потом разговор перешел к главной теме.

– Вы с Алисой – хорошие подруги. Расскажи мне, пожалуйста, о ней. Что тебе кажется странным в ее поведении и характере? – спросила Анна.

– Алиса – сплошной сгусток странности, – улыбнулась Вика.

– Да, я это понимаю. Она очень необычная девочка. Но какие именно ее поступки или черты характера кажутся тебе странными или вызывают недоумение?

Глядя в окно на льющиеся с неба потоки воды, Вика с минуту подумала.

– Алиса очень обидчива. Ее обиды часто бывают необоснованными. Из-за этого мы часто ссорились раньше. Она вспыхивала, мы ссорились, но потом она остывала и всегда извинялась, говорила, что сама не понимает причину своих обид. А еще ее постоянно что-то тревожит. Алиса будто все время от кого-то скрывается. На улице испуганно смотрит по сторонам, как будто в любую секунду ожидает увидеть врагов.

Анна записала что-то в блокноте.

– А про ее видения я раньше ничего не знала. То, что она видит какие-то образы, связанные с книгой «Алиса в Стране чудес». Мне ничего неизвестно. Я знаю, что она любит эту книгу, у нее есть даже маленькая шляпка, она купила ее, чтобы быть похожей на Безумного Шляпника. Но больше ничего такого. Она никогда не рассказывала мне о видениях. А, забыла сказать… Один раз в мой день рожденья мне анонимно прислали компьютерную игру-лабиринт с героями этой книги. Алиса позже призналась, что это было ее рук дело.

– Лабиринт? – насторожилась Анна.

– Да. Ходы – вырытые норы. В этой игре Белый Кролик прыгал в нору и бежал по лабиринту, а игрок – девочка в синем платье – должен был успеть поймать Белого Кролика до того момента, как он выйдет из лабиринта. По пути нужно было также собрать оброненные им вещи.

Анна быстро застрочила в блокноте. Все записав, она достала телефон и показала Вике фотографии, сделанные в палате у Алисы:

– Это она нарисовала у себя в палате, пока находилась в бреду. Лабиринт. Все ее видения так или иначе связаны с лабиринтом.

– О боже, – Вика испуганно разглядывала фотографию. – Бедная Алиса. Но вы же поможете ей? Поможете найти выход из лабиринта? Вернете ее к нам?

Вика с надеждой смотрела на Анну.

– Все не так просто, – печально сказала Анна, вспомнив о невидимых врагах Алисы, которых она так боялась в своих видениях. – Но я сделаю все возможное.

Анна задавала Вике много вопросов о характере Алисы, о ее реакции на разные вещи. Изменились ли какие-то черты характера после того, как к ней вернулся голос? Чем занимаются подруги в свободное время? О чем разговаривают? Есть ли у Алисы какие-то страхи или фобии? Часто ли она находится в подавленном или мрачном настроении?

После беседы Анна отвезла девушку до двери подъезда. Домой она ехала, погруженная в свои думы.

Начальный этап онейроидного состояния сопровождается вялостью, раздражительностью. Больные становятся обидчивыми и капризными, испытывают чувство тревоги.

На следующем этапе появляется бредовое настроение. Мир для больного становится чуждым, непонятным и порой даже враждебным. Возникает необоснованный страх или предчувствие грозящей беды. Появляются навязчивые идеи преследования, больной становится растерянным.

Дальше наступает этап бреда. Больные считают, что вокруг них происходят какие-то действия, они становятся участниками некоего невидимого фильма, появляются странные иллюзии и галлюцинации.

Последний этап – истинный онейроид. Фантазии полностью замещают реальность, больной становится полноценным участником своих псевдогаллюцинаций.

По тротуару под дождем шла группа людей, поравнявшись с ними, Анна не снизила скорость и окатила их с ног до головы брызнувшей из-под колес водой, но даже не заметила этого.

На следующий день врач поменяла лечение Алисы, назначила пациентке другие антипсихотики, антидепрессанты и ноотропы.

* * *

Клади свои узловатые руки на стол перед собой, собирая воображаемую бомбу, чтобы подорвать воображаемый мир[7].

Алиса отложила книгу, услышав в стенах палаты странные звуки, неестественные для больницы.

Иногда она вслушивалась в звуки вокруг себя, надеясь услышать голос Мэда. Скрип окон. Стук дверей. Шарканье ног. Дребезжание каталок. Бряцание пробирок на катящихся железных столиках. Капание воды из крана в раковине. Стоны. Неясные тихие голоса.

Иногда среди этих звуков Алиса отчетливо слышала другие, чужие для этого места. Стук железных каблуков, звенящих словно лошадиные подковы.

Иногда в палате девушки через трещины в стенах пробивались колючие сухие заросли, которые тянули к Алисе свои руки. И тогда она садилась на пол в центре комнаты. Колючим, уродливым рукам не хватало длины, они тянулись к девушке со всех сторон, но не могли ее достать. Небольшое пространство вокруг Алисы всегда пустовало. Руки не могли до нее добраться.

Ей постоянно снился лабиринт. Она блуждала по коридорам, окруженным живыми стенами, и звала Мэда. Ей нужно его отыскать, но она не могла. Во сне девушка хотела найти Черно-белых людей и проследить за ними, выяснить, где они прячут Мэда, и спасти его. Но кроме нее, в лабиринте никого не было.

Пока Алиса была в больнице, Черно-белые люди не могли до нее добраться. Она знала, что они кружат вокруг территории клиники, но почему-то не могут войти.

Ей давали тонну лекарств, от которых она тупела и полнела. А еще всегда хотелось спать. Но лекарства имели свои плюсы – прошли приступы паники, срывов и истерик больше нет. Прошли и галлюцинации, остались только сны.

Родители принесли ей гору книг, но она не могла сосредоточиться на чтении, все мысли девушки вертелись вокруг Страны чудес в ее голове.

Алису часто навещала Ежевичка. Она призналась, что здорово испугалась в тот день, когда Алиса сбежала из торгового центра. Когда Вика навестила подругу в первый раз, то выглядела очень растерянной. Она не знала, как вести себя с новой Алисой. Тем более, тогда девушка действительно выглядела плохо, еще не подействовали лекарства, она находилась на пике нервного срыва, и буйное поведение и бредовая болтовня без остановки всех пугали. Алиса до конца не знала, что именно думала Ежевичка в тот момент, когда безумная подруга хватала ее за руки и говорила о вещах, которые обычные люди могут посчитать бредом. Наверное, она очень испугалась резких перемен и того, что подруга может остаться такой навсегда.

Теперь все намного лучше. Алиса стала спокойной и послушной. Девушки часто гуляли по территории и однажды нашли уединенное место за одним из больничных корпусов, скрытое от посторонних глаз. Здесь была небольшая зеленая лужайка, на которой под пышной раскидистой кроной стояла лавочка. Укрывшись под листвой, они оказывались в уютной беседке из листьев, куда поступал мягкий, рассеянный свет, не проникали ни ветер, ни жаркие солнечные лучи.

Вика знала о заболевании Алисы и о существовании в голове девушки невидимого гостя, и когда подруги сидели на полюбившейся лавочке, укрытые пышной нависающей кроной, не могла не задать мучающий ее вопрос:

– А как это – делить пространство в голове с кем-то еще? Я имею в виду твоего Мэда. Он же все видит. Неужели ты не стеснялась его? Как ты мылась в ванной или ходила в туалет, зная, что он может подглядывать и подслушивать?

– Кто из нас сумасшедший, ты или я? – возмутилась Алиса. – Черт возьми, в моей голове находится целая чужая Вселенная, а единственный вопрос, который ты задала, это стесняюсь ли я ходить в туалет при своем воображаемом друге в голове? – обе девушки засмеялись.

– Ну, хорошо, тогда задам еще вопросы. Каково это? Когда в твоей голове умещается целый мир со своими порядками и правилами, жителями, собственными физическими законами? – Вика дотронулась до виска.

– Даже не знаю, – растерялась Алиса. – Наверное, со стороны это кажется странным и необычным. Но для меня все это уже естественно. Я не могу представить, что было бы, если бы в моей голове не было Мэда и Страны чудес.

Алиса старалась не думать о будущем, мысли о нем причиняли ей боль. Она старалась не думать о том, какая жизнь ждет ее впереди. Сейчас ее интересовало только спасение Мэда. Он наделял ее такими качествами как смелость, решительность, хладнокровие, мужество, стойкость. Без него Алиса снова превратилась в безвольную тряпичную куклу, маленького зверька, заблудившегося в темном лесу и не способного найти свою тропу.

* * *

Сегодня Алисе приснился ночной кошмар. На этот раз во сне она оказалась не в лабиринте, а в каком-то странном помещении. Четыре бетонные стены высотой и шириной около трех метров образовывали квадрат. Пол также был бетонным, а над головой вместо потолка можно было видеть небо. Алиса вскоре поняла, что находится на дне недостроенного бассейна.

Алиса обошла его по периметру, потрогала шершавые стены, от которых пахло сыростью. Попробовала допрыгнуть до края и выбраться наверх, но ничего не вышло.

Над головой раздался ритмичный звук железных ударов. Алиса вглядывалась вверх. Кто-то стоял там, на поверхности! Шевеление – и на девушку сверху посыпалась горсть мелких камешков.

– Эй! Кто здесь? Чего вы от меня хотите? – Сердце Алисы бешено стучало от страха. Ее загнали в ловушку, из которой не выбраться. Что с ней сделают? Убьют? Замучают?

Сверху плавно спланировала и упала на дно бассейна игральная карта. Семерка Червей. И тут наверху показались люди. Их было шесть; встав по периметру бассейна, они сверху наблюдали за Алисой. Узница смотрела на них снизу-вверх, и их бесконечно длинные фигуры казались ей могучими деревьями, простирающимися до самого неба. На них были черные фраки, белые венецианские маски и вечерние перчатки. Алиса будто находилась на дне собственной могилы.

– Что вы сделаете со мной? – в полном отчаянии закричала девушка, ноги подкосились от страха.

Но фигуры хранили зловещее молчание, что еще больше пугало.

И тут Черно-белые люди отошли назад, на некоторое время скрывшись из поля зрения девушки, и вскоре вернулись снова, держа в руках грязные черные железные бочки, на которых Алиса смогла разглядеть знак токсической опасности – желтый треугольник с рисунком черного черепа внутри.

Черно-белые люди синхронно наклонили бочки в сторону бассейна, и сверху на девушку полилась отвратительная, резко пахнущая масса.

Медленно льющиеся потоки густой жидкости имели причудливые яркие цвета, отдавая зеленоватым, розоватым и голубоватым свечением.

В своей узкой клетке Алисе негде было укрыться, она бегала от одного края бассейна к другому, но везде ее настигали радужные потоки токсической отравы. Вскоре девушка вся покрылась вязкой липкой субстанцией. Под ногами было уже целое озеро. Смешиваясь, разноцветные потоки образовывали на поверхности причудливые радужные разводы, подобные разводам в стирающем болоте, которое на краю лабиринта показывал Алисе Мэд.

Вещество имело едкий химический запах. Девушка пыталась закрыться руками, чтобы защититься, но вскоре вонючая масса полностью облепила ее волосы, затем одежду, а потом добралась до лица.

Ядовитая субстанция обволакивала Алису, сначала она казалась холодной, но потом начала обжигать кожу, попадала в нос и рот, раздражала слизистую, вызывая слезы и кашель. Под тяжестью налипшей вязкой массы девушка с трудом держалась на ногах.

Казалось, что содержимое бочек никогда не кончится – бассейн был заполнен уже на треть, Алиса перемещалась в нем по пояс в отраве. Девушка плакала и кричала, умоляя Черно-белых перестать, но безмолвные люди застыли в своей страшной позе, продолжая выливать в бассейн токсичную субстанцию.

В девушке уже нельзя было разглядеть очертания человеческой фигуры. Она вся представляла собой сгусток разноцветной тягучей массы без четкой формы.

Легкие разрывало на части от боли. Прогорклое жгучее вещество забивалось в нос и горло, попадало внутрь организма, убивая его. Алиса медленно умирала в собственном сне, испытывая непереносимые муки.

Когда боль достигла своего пика и внутренности разорвало на части от яда, девушка умерла во сне и проснулась наяву.

Глава 3

Алиса провела в больнице уже два месяца. Псевдогаллюцинации полностью исчезли, но от страшных и удивительно реалистичных ночных кошмаров девушка все еще не избавилась. Только принимая сильные транквилизаторы, она могла спать без сновидений. Однако эти препараты нельзя было принимать постоянно, они имели много побочных эффектов.

Так и не решив эту задачу с помощью лекарств, Анна решила подойти к недугу Алисы с другой стороны. По ночам, за столом в своем кабинете, с чашкой кофе в руках, Анна пыталась разобраться в той тонне бессмыслицы, что Алиса выплеснула на нее. Женщина делала пометки в блокноте:

Черно-белые люди

Стражи

Красные следы

Лабиринт

Мэд

Болото из ярких пятен

Мир, где нет времени

Что бы это все значило?

Очевидно, что именно в рассказе Алисы пересекалось с книгой «Алиса в Стране чудес». Черно-белые люди или, по-другому, Стражи – это стража Красной Королевы. В истории сказано, что они красили белые розы в красный цвет – вот почему во снах и псевдогаллюцинациях Алисы они оставляли за собой красные следы краски.

Мэд – Безумный Шляпник. Он скрывался от Стражей, потому что те хотели его казнить.

Алиса говорила, что Стражи судят за несовершенные преступления. А вот это уже интересней. Алиса подсознательно страшилась наказания, а еще очень боялась, что, причинив зло четырем людям, на этом не остановится.

Мэд появился в жизни Алисы, когда девочке нужны были защитники и наставники. Она не получала их в реальном мире, поэтому мозг создал его сам, и он указывал Алисе, что делать. Мысли о мести в голову девочке вложил именно Мэд. Вдвоем они стали планировать будущую месть. И что дальше? Дальше, скорее всего, и появились эти Черно-белые люди. Что они означали? Совесть Алисы, ее страхи и сомнения? Беспокойство за преступления, которые она планировала? Возможно.

Анна по ходу мыслей подчеркивала те строчки, в которых она более-менее разобралась. Но оставались пробелы.

Лабиринт. Его в голове Алисы было очень много, даже чересчур. Вика сказала, что подруга однажды создала компьютерную игру-лабиринт. Значит, лабиринт в голове Алисы символизирует эту игру? Или он нес в себе другой смысл? Анна не могла понять причину, откуда и почему он возник в голове Алисы.

Болото из каких-то цветных пятен. Девушка говорила про это место слишком много. Видно, что она его очень боялась. В этом месте стирали людей. Пациентка что-то говорила об этом процессе… Это какой-то странный вид казни. В этом мире слишком мало места, и всех преступников бросали в это болото, где подвергали процедуре «стирания». При этом разноцветная масса в болоте имела резкий химический запах и, вероятно, была токсична. Анне эта часть истории напомнила инцидент, произошедший с Алисой в детстве, из-за которого у девушки развился токсический энцефалит. Виновной в инциденте оказалась игрушка, начиненная ртутью, опасным токсическим веществом, отравляющим организм. Анна связала несколько фактов между собой – странный выдуманный мир, в котором судят за несовершенные преступления, казнь в токсическом болоте, инцидент с начиненной ядом игрушкой, преступления, которые совершила Алиса по отношению к своим бывшим друзьям, – и сделала интересный вывод. В подсознании Алисы родилось странное утверждение: болезнь пациентки из-за трагедии в детстве – это наказание за ее будущие преступления. Много лет назад ее «стерли», и это – ее наказание.

И последний пробел – мир без времени. Что это за мир? Именно оттуда пришли Черно-белые люди? Алиса сказала, они могут останавливать время… Об этом мире очень мало знала и сама Алиса. Она не могла рассказать Анне никаких подробностей.

Все это могло быть просто бредом без логичных объяснений, но не было похоже на другие части истории Алисы. Все части были связанными и удивительно логичными.

Однажды при выходе из больницы Анна увидела странную картину – красные следы, тянущиеся вдоль забора. Женщине стало жутко – она наслушалась от Алисы страшных историй о наводящих страх Черно-белых людях, оставляющих за собой следы краски.

Анна наклонилась, чтобы рассмотреть получше, и почувствовала знакомый запах. Ее передернуло от столь странного совпадения. Врач из любопытства решила пройти по следам. Они шли по периметру забора, а затем… Отходили перпендикулярно забору и упирались в бордюр, за котором была узкая аллейка, усыпанная сухими листьями. Носком сапога Анна пошевелила кучу листьев, ее сердце тревожно екнуло – среди листвы не было красных следов. Они просто уходили в никуда! Врач потрясла головой, решив, что сходит с ума. Может быть, у Алисы снова начались галлюцинации, и следы – ее рук дело?

Анна прошла на проходную и расспросила охрану, кто из пациентов сегодня покидал клинику. Обычно пациентам запрещено покидать территорию больницы без разрешения врача, и каждый проход регистрировался в журнале у охраны. Анна просмотрела журнал. Алисы не было в записях. Ее пациентка сегодня не выходила.

«Слишком мало сплю, вот и накручиваю всякое», – подумала женщина. Она решила больше не думать об этой странной ситуации, проблем и вопросов и без того было выше крыши. О происшествии Анна решила Алисе не говорить, чтобы не пугать ее. «Это всего лишь случайность», – подумала врач.

Дома Анна часами искала в интернете информацию и наткнулась на врачебную статью о влиянии осознанных сновидений на лечение психических расстройств. Анна заинтересовалась темой, стала изучать этот вопрос. Когда-то она написала несколько работ, посвященных технике осознанных сновидений, в этой области врач разбиралась достаточно хорошо.

– Тебе нужно вызвать Мэда в своем сне, – сказала Анна пациентке, придя в ее палату. – Ты сможешь спасти его и уничтожить Черно-белых людей.

– Но как? – безнадежно спросила Алиса. – Это невозможно. Они сильнее меня.

– С помощью техники осознанных сновидений. Обучившись этому, ты сможешь управлять своими снами.

* * *

Через несколько дней Алису выписали из больницы: самый острый период заболевания прошел, из-за действия лекарств исчезли видения и каша в голове, девушка снова стала здраво мыслить и быстро соображать, в движениях появилось больше легкости. Анна очень боялась, что за территорией больницы у Алисы снова начнутся приступы паники и мания преследования, но, на удивление, этого не произошло. Алиса больше не видела следов Черно-белых людей и не чувствовала их присутствия. Но девушка называла их исчезновение временным и допускала, что однажды они придут снова. Она продолжала твердить о том, что нужно помочь Мэду. Нельзя допустить, чтобы Стражи его стерли.

– Если его сотрут, то сотрут и меня, – говорила Алиса на сеансах.

Поэтому терапия осознанных сновидений была в первую очередь миссией по спасению Мэда. Мэд – второе «Я» Алисы, без него девушка никогда не выздоровеет. Если Анна и Алиса не успеют его спасти, разум девушки снова может «сломаться», и починить его, возможно, уже никогда не удастся.

Осознанные сновидения по активности мозга отличаются от бодрствования и от галлюцинаций. Активность мозга будет другой в случаях, когда человек в осознанном сновидении совершает какое-то действие, например, поет или ведет счет цифр, и когда он совершает то же самое действие наяву.

Чтобы человек мог осознавать себя во сне, нужно овладеть определенной техникой, которую он должен постоянно повторять в реальности и довести до автоматизма. Анна предложила Алисе каждый день писать на руке какое-нибудь слово, и каждый час прочитывать сделанную надпись, затем отворачиваться и снова прочитывать. Во сне все в динамике, сделанная надпись не будет постоянной, буквы будут меняться или расплываться, чтение во сне связано с большими трудностями. Таким образом, овладев этой техникой, Алиса сможет проделать во сне те же самые вещи. Надпись на руке исчезнет либо будет расплываться, и тогда девушка сможет понять, что она спит.

Алиса выполняла упражнения каждый день. Утром делала свежую надпись на руке, в течение дня, если она смывалась, писала заново. Первые дни Алиса везде ходила с телефоном в кармане, в котором каждый час звонил будильник – это был сигнал для Алисы, означающий, что нужно посмотреть на надпись на руке. Через неделю девушке уже не нужна была помощь будильника, она не забывала смотреть на ладонь через определенный промежуток времени.

Два месяца Алиса не осознавала себя во сне, ей снились обычные сны, а также кошмары, от которых она просыпалась в холодном поту, дрожа.

Но затем она научилась этому искусству. Девушка оказалась в лабиринте из розовых кустов. По привычке посмотрела на левую ладонь. Фраза «Страна чудес» была на месте. Алиса отвела взгляд и снова посмотрела на ладонь. Буквы в надписи стали расплываться и меняться местами, надпись уже нельзя было разобрать. Девушка поняла, что находится во сне. В этот раз Алиса бесцельно блуждала по лабиринту в поисках Мэда, звала его по имени, но так и не нашла ни его, ни Стражей. Она проснулась. Это был большой шаг вперед – Алиса научилась осознавать сны. Теперь осталось во сне вызывать Мэда, а вместе с ним и… Черно-белых людей.

Анна знала, что новая задача будет для Алисы очень трудной. Ей нужно «притянуть» Мэда к себе, напрячь для этого все свои внутренние силы. Но вместе с Безумным Шляпником она может привлечь и Черно-белых людей. Алиса тоже это знала, и ей было очень страшно. Из-за этого страха была вероятность, что ничего не получится, подсознание могло отказать девушке в помощи в этом деле.

Анна нашла выход из ситуации. Врач собиралась провести повторное исследование сновидений Алисы и снова поместила пациентку в больницу, но на одну ночь.

Она крепила к телу девушки датчики и электроды.

– Давай повторим знаки нашего с тобой общения. Когда ты окажешься во сне, то…

– Проведу глазами из стороны в сторону два раза, – сказала Алиса. Врач и пациент разработали собственную систему общения между собой, когда девушка будет во сне.

– Хорошо. Затем тебе нужно представить Мэда, каждую деталь его одежды, его лицо, волосы. Это поможет его вызвать. Что ты сделаешь, когда увидишь его?

– Проведу глазами из стороны в сторону четыре раза.

– А теперь… Если ты вдруг чего-то испугаешься… Если вдруг рядом с Мэдом окажутся Стражи, и ты не сможешь уйти от них самостоятельно, то…

– Проведу глазами по кругу. Влево-вверх-вправо-вниз.

– Я увижу это на экране, буду здесь все время. Человек, совершая движения глазами во сне, повторяет их наяву. Установка зарегистрирует каждое движение глаз. Если тебе станет страшно, я увижу сигнал и разбужу тебя. Не бойся. Ничего плохого не произойдет, я буду рядом, никуда не отойду, – Анна погладила Алису по руке, девушка вымученно улыбнулась в ответ на этот жест. – Ты должна верить в себя и свои силы. И только тогда все сможет получиться.

Во сне Алиса шла по лабиринту. Девушка посмотрела на руку и, увидев расплывающиеся буквы, подала Анне знак глазами.

«Это мой сон. Я могу им управлять», – твердила себе девушка. Она взглянула на живую изгородь, усеянную цветами и бутонами роз. Алиса посмотрела на маленький бутон и попыталась представить перед собой распустившуюся розу. Через некоторое время нежные лепестки стали раскрываться, бутон превратился в роскошный и пышный цветок. Уставшая от напряжения и неимоверных мысленных усилий, Алиса выдохнула от облегчения и улыбнулась.

Идя по коридорам, девушка упражнялась, заставляя бутоны распускаться, а траву под ногами расти. С каждой выполненной задачей Алиса чувствовала себя уверенней. Она могла менять мир вокруг себя, пока что по маленьким кусочкам, но могла. Это значило, что однажды она научится полностью подчинять этот мир себе.

Алиса пыталась представить Мэда перед собой. Вспомнила его волосы, шляпу, глубокий взгляд, ощущения от прикосновения его руки, теплые объятия, вспомнила его голос. Голова готова была взорваться от колоссального напряжения и невыносимых умственных усилий.

Ходы лабиринта разветвлялись, Алиса уходила все дальше и дальше и готова была уже признать свое поражение, но тут обстановка вокруг стала меняться. Живые стены задвигались, дерзкие кустарники зашевелились, ползя и извиваясь, стали закрывать собой проходы. Вскоре Алиса оказалась зажата с четырех сторон колючими стенами. Все проходы исчезли! Над головой кустарники соединились в купол свет в образовавшееся замкнутое пространство почти не проникал и был призрачным и рассеянным. Это место было похоже на темницу. Под вялым и тусклым освещением Алиса с трудом разглядела в углу человеческий силуэт.

– Кто здесь? – шепотом спросила Алиса.

В углу раздалось шевеление, а затем раздался звук шагов. Фигура приблизилась девушке.

– Алиса? – недоверчиво спросил голос, который девушка смогла бы узнать из тысячи. Милый, нежный, родной голос, который всегда спасал ее от ночных кошмаров!

– Мэд! – Алиса бросилась в объятия друга. – Как я рада тебя видеть!

Девушка движением глаз сообщила Анне о встрече.

– Что ты здесь делаешь? – испуганно спросил Мэд, мягко отстраняясь. – Здесь опасно находиться, они могут прийти! Тебе нужно выбираться отсюда.

– Я пришла за тобой. Хочу тебя спасти. Я могу управлять этим миром. Могу вытащить тебя отсюда.

Алиса посмотрела на стены и, сконцентрировавшись, попыталась мысленно их разрушить. Но девушка так нервничала, что ничего не вышло.

– Ничего не получается! Почему ничего не выходит? – в отчаянии воскликнула Алиса.

Вдруг ее сковало по рукам и ногам могильным холодом. Раздался душераздирающий скрежет и лязг. А затем – грозный и жуткий звук, леденящий душу: цокот железных каблуков. Черно-белые люди вошли в темницу!

Алиса крепко обняла Мэда.

– Нет! Я хочу забрать тебя с собой! Хочу тебя спасти.

Девушкой овладело мучительное и тягостное чувство беспомощности.

– Тебе нужно уходить Алиса, – Мэд сильно тревожился за нее. – Прошу тебя, проснись! Просыпайся, маленькая Алиса!

Живая изгородь зашевелилась, образовав проход, через который в темницу пробился холодный синеватый свет.

Алиса стояла спиной к нему и не видела, что происходит. Но отчетливо услышала шаги, которые раздались совсем рядом. Ледяной ветер растрепал волосы девушки и принес с собой отвратительную смесь запахов – краски, крови и ржавчины. Обжигающее холодом прикосновение страшных железных рук. Дьявольский лязг железных клыков. Дыхание смерти у самого уха. Стражи вот-вот схватят ее! Алиса изо всех сил поборола в себе страх, обхватила Мэда сильнее, надеясь утащить его в свой мир, и подала Анне знак.

Врач разбудила Алису. На часах было около шести утра. Девушка проснулась резко, скрестив и сильно сжав руки, она поняла, что обнимает пустоту перед собой. Мэд остался в другом мире, ей не удалось забрать его. Да это и невозможно, ведь он существовал только у нее в голове.

Алиса рассказала Анне о своем сне и о долгожданной встрече с Мэдом.

– У меня не получилось его спасти, – обреченно сказала девушка. – У меня бы даже не получилось защитить себя от Стражей. Они бы схватили меня, и я бы ничего не смогла сделать.

Анна успокоила Алису:

– Не все сразу. На некоторое время мы оставим эту сложную задачу. Тебе больше не надо пытаться добраться до Мэда и Черно-белых людей. Теперь в своих снах ты будешь упражняться в новых способностях, пока не станешь полностью уверенной в своих силах.

В течение следующего месяца Анна не проводила сеансов исследования сна. В этом не было необходимости – в сновидениях Алиса теперь избегала встреч со Стражами, и Анне не нужно было страховать пациентку.

Каждый раз, когда девушка входила в осознанное сновидение, она упражнялась. Прилагая огромные мысленные усилия, пыталась вырастить цветы из бутонов, искривлять тропинки так, как ей нужно, создавать новые ходы. С каждой выполненной задачей девушка становилась увереннее. Скоро этот мир будет подчиняться ее законам. Алиса посмотрела на коридор впереди себя и выставила вперед руку. Напрягшись, представила, как живая изгородь сходится перед ней, закрывая проход. Ей это удалось – ветви сплелись между собой, перекрывая коридор. Упершись в колючую стену, Алиса мысленно попыталась представить, как ветви расходятся перед девушкой, открывая ход. Эта задача тоже оказалась решенной. Алиса научилась изменять лабиринт под себя, и это было огромным шагом к успеху. Теперь она была готовой к встрече со Стражами, и Анна снова положила Алису в палату для исследования.

– Ничего не бойся, я рядом, – сказала Анна. Палата была темной, окна занавешены плотной тканью, чтобы в помещение не проникал даже малейший свет с улицы. Весь свет в помещении исходил от тусклого мигания лампочек аппаратуры. Алиса волновалась и долго не могла заснуть, но вот ее дыхание стало медленным и глубоким. Девушка, наконец, погрузилась в сон.

Когда Алиса подала Анне знак опасности, врач разбудила пациентку. Алиса проснулась так же резко, как и в прошлый раз.

– У меня снова ничего не получилось, – виновато сказала девушка. – Когда Стражи приближаются, все мои способности пропадают. Мне становится так страшно, что я теряю уверенность. Я знаю, что уже многое умею. Я могу менять сон, управлять лабиринтом, но когда приближаются Стражи, я не могу ничего.

Врач провела повторные сеансы, которые также не увенчались успехом.

Проходили дни, самочувствие Алисы стало ухудшаться. Снова появились негативные симптомы – подавленное настроение, тревожное состояние и чувство преследования. Сеансов больше не проводили. Анна старалась вселить в Алису уверенность в себе, но ничего не получалось.

Врач пыталась решить эту задачу днями и ночами, но так не находила ответа. Осознанные сновидения не помогли Алисе победить Стражей.

Анна жалела, что она не вела эту девочку с самого начала ее болезни. Родители часто меняли психотерапевтов и часто на долгий срок сеансы прерывались. Если бы один и тот же врач вел Алису с самого детства, возможно, сейчас девушке было бы куда лучше.

Утром в выходной, одевшись теплее, она вышла в сад, и обнаружила там мужа, который сгребал в кучу сухие осенние листья. Был сухой ноябрьский день, светило бледное холодное солнце, земля была твердой и промерзлой. Анна рассказала мужу о своих тревогах.

– Я не знаю, что мне делать, – врач всплеснула руками. – Просто не представляю. Нужно снова менять лекарства, проводить повторные анализы… Люди лечатся годами от подобных болезней, из месяца в месяц меняют лечение, один затяжной психоз просто сменяется короткой ремиссией, а потом все начинается заново… Но я не хочу, чтобы так было. Ее родители ждут от меня ответа, смотрят с надеждой, а я ничего не могу им сказать. Вчера я посоветовала им держаться. Чтобы были терпеливы, верили в своего ребенка. Я сказала им: «Не торопитесь, все изменится к лучшему, просто надо потерпеть». Это ужасные бестолковые слова, которые делу не помогут. Врачи говорят их тогда, когда случай становится безнадежным. Но я знаю, что где-то прячется ответ, как победить эту болезнь. Мне кажется, что разгадка близко, что для решения этой задачи не хватает всего лишь какой-то маленькой детали. Но я никак не могу ее отыскать. С помощью снов ничего не выходит… у Алисы фобии, и ей никак их не победить. Ей нужно верить в себя, в то, что ее фобии – не реальные, а плод ее воображения, она создала их, а значит, может так же легко от них избавиться. Ей так нужна вера… Но у Алисы ее нет.

Муж сгребал листья и пытался успокоить жену, уверяя ее, что она прекрасный врач и однажды обязательно найдет решение.

– Ты говоришь, что ей нужно верить в себя… Но раз она не может верить в себя, может быть, есть какой-нибудь другой способ? Может, во сне ей нужен некий предмет, обладающий силой, в который она могла бы поверить и с помощью которого могла бы победить страхи? Вроде волшебной палочки?

– Возможно, – согласилась Анна. – Но дело в том, что она уже не ребенок, ей восемнадцать. Она не сможет поверить ни в силу волшебной палочки, ни в талисманы, ни во что-то другое. Она мыслит чересчур рационально и приземленно, верит в науку и цифры. Вероятно, можно придумать какой-то предмет, обладающий силой, который бы подчинялся законам физики… Вроде брони, как у Железного Человека. Но это решение слишком длинное и сложное. Уйдут месяцы, прежде чем Алиса сможет поверить в него, представить в своем сне, и тем более наделить его силой. Нужно что-то более привычное, с чем Алиса имеет дело каждый день…

– Хм-м… – Вадим задумался. – Ты однажды сказала, что она любит играть в компьютерные игры. И даже сама создавала какие-то простые. А что, если в своем сне она представит лабиринт, как игру? Может быть, ей будет легче ориентироваться и что-то менять в нем? И заодно сможет представить себе оружие или броню, взятые из какой-нибудь игры, и с помощью этого одержать победу.

Анна ухватилась за эту мысль, но не смогла додумать ее до конца. Она знала, что еще на один шаг приблизилась к разгадке. Не ответив мужу, Анна пулей помчалась в дом, где в кабинете на компьютере записала идею мужа в текстовый документ.

Она была занята своими мыслями и не заметила, как в кабинет вошла дочь.

– Что ты рисуешь, мам? – спросила Лиза.

Анна отвлеклась от мыслей и поняла, что на листе в блокноте нарисовала человека в маске, в черном фраке, с картой в нагрудном кармане.

– Да так… Какую-то ерунду. Ты что-то хотела, милая? – Анна захлопнула блокнот. Один вид нарисованных Черно-белых людей вызывал ужас.

– Хотела показать забавную статью. Ты со своей работой, наверное, даже не знаешь, что у нас в городе происходит. Читай!

Лиза показала матери планшет, на котором была выдача в поисковике «Гугл». Девочка нажала на заголовок одной из верхних статей в выдаче, открылась новая вкладка с текстом.

«В торговом центре маленькая девочка лопаткой взломала аппарат по продаже жевательной резинки…»

К статье прилагалась видеозапись, снявшая происшествие.

Инцидент произошел в торговом центре на площадке у лифта у входа на парковку. Людей вокруг не было, и маленькая девочка, на вид лет восьми, в одиночестве спустившись на нулевой этаж с траволатора, достала из плюшевого рюкзачка маленькую саперную лопатку и изо всех сил ударила по аппарату. Из него посыпались шарики со жвачкой. Наполнив весь рюкзак, девочка быстро ушла в сторону парковки.

– Круто, да? – восхищенно сказала Лиза. – Такая маленькая и смышленая девочка, всех обдурила! Ее так и не нашли. Про нее везде сейчас пишут и в новостях показывают, а она наверняка сидит дома, жует свою жвачку и смеется над всеми.

«Да, девочка развита не по годам. Интересно, она сама до такого додумалась или ей кто-то подсказал?» – размышляла Анна.

Мать и дочь некоторое время обсуждали происшествие. А потом Анна кое-что вспомнила.

– Лиза, верни, пожалуйста, общую выдачу поисковика. Перед тем как ты открыла статью, там был список …

Лиза вернула список и показала Анне. В поисковой строке был введен запрос «девочка взломала». Именно за эту надпись и зацепился взгляд Анны. Дальше следом шли статьи: Девочка взломала популярную игру в фейсбук, девочка взломала аппарат с жевательной резинкой, девочка взломала iPhone мамы.

Девочка взломала… Девочка взломала…

Анна чувствовала, что решение очень близко, протянуть руку – и ухватит его за хвост.

Она открыла статью со взломом игры.

«Десятилетняя девочка взломала несколько популярных онлайн-игр через уязвимость в коде…»

– Вот оно! Вот ответ! – Анна хлопнула рукой по столу. Лиза испуганно посмотрела на мать. Глаза сияли, женщина была возбуждена и казалась абсолютно счастливой. Мать обняла дочь и прижала к себе.

– Спасибо, солнышко! Ты нашла ответ к этой загадке!

Анна бросилась в сад на поиски мужа. Вадим уже закончил сгребать листья и перебрался в гараж, где решил провести генеральную уборку.

– Вы с Лизой подсказали мне ответ! – воскликнула она. – Алиса должна не просто представить лабиринт как игру, она должна взломать ее, понимаешь? Она должна взломать Страну чудес!

* * *

– Мой сон совсем не похож на игру, – нахмурилась Алиса, когда Анна озвучила ей свою идею. – Игра – это набор кода, символы и цифры, а для компьютера – нули и единицы. Игра неосязаема, как воздух.

– А ты попробуй, – Анна не сдавалась. – Создай на компьютере подобную игру-лабиринт. Я понимаю, что ты уже создавала такую, но хочу, чтобы ты сделала это еще раз. В процессе создания ты должна попытаться найти аналогию между игрой и лабиринтом в твоем сне. Впоследствии тебе нужно научиться воспринимать сон как игру, но не просто игру, а написанную тобой. Ты – ее создатель, и можешь ее менять.

Алиса поняла идею Анны, но не слишком верила в успех. Однако в этот же день села за написание новой игры.

Сначала нужно определить объекты, которые должны представлять визуальные объекты игры: стены лабиринты из живой изгороди, фигурки игроков – Алисы, Безумного Шляпника и… Черно-белых людей. Затем – написать код для графического представления этих объектов на экране. После этого нужен код для перемещения объектов с учетом времени. Следующая стадия – прописать игровую логику, код для ввода команд игрока.

Игру Алиса писала на одном из игровых движков, и вся игра в рабочем виде была представлена набором блок-схем, соединенных разноцветными линиями.

Алиса целыми днями была занята созданием игры, и вскоре ей уже стал сниться программный код. Через два месяца, когда работа над игрой была закончена, Алиса поняла, что Анна была права. Теперь в своих снах она видела лабиринт по-другому. Мир, в который она попадала, был неживым, плоским. Он был игровым полем, сценой, на которой располагались элементы игры. В каждом из элементов, наполняющих этот мир, она могла разглядеть описавший его программный код. Более того – она могла менять его.

Теперь, очутившись во сне, Алиса оказывалась в двух наложенных друг на друга пространствах. Она видела смутные очертания привычного лабиринта. Но также помимо него видела рабочий лист своей игры. Она ходила по лабиринту из блок-схем, специальных ячеек, в которых находились строчки программного кода, двигалась среди множества запутанных разноцветных линий, соединяющих блоки.

Вся картина выглядела так, будто по полу были разбросаны и раскатаны разноцветные клубки, спутанные нитки соединяли клубки и образовывали сложные ходы лабиринта.

Фон был черным. Код в блоках-клубках – зеленым.

Все вокруг – трава, изгородь, стены темницы, человеческие фигуры – состояли из символов кода. Она меняла часть кода в попадающихся на пути блок-схемах, и стены и разноцветные линии перед ней расступались, а за ней соединялись вновь. Проводя руками, заменяя одни строчки символов другими, могла разрушать эти стены, заставлять живую изгородь расти, сплетаться, извиваться так, как нужно ей, и для этого ей больше не нужно было прилагать больших мысленных усилий. Теперь все в лабиринте подчинялось математическим законам, и она могла с легкостью управлять этим миром.

Проснувшись, Алиса поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Она смотрела на свое отражение и попыталась представить перед собой Мэда. Она знала, чувствовала, что Мэд еще жив, что Стражи все еще держат его в темнице, но это ненадолго. Его время скоро закончится. Его сотрут. Она не позволит этому случиться.

– Я стала сильной, Мэд, – сказала Алиса своему отражению. – Я спасу тебя. Теперь я знаю способ, как уничтожить Стражей.

* * *

Наступил день Х. Анна снова поместила Алису в темную комнату, прикрепила датчики. Сегодня девушке предстояло снова вызвать Мэда, а вместе с ним – Стражей. Это самое сложное – представить Черно-белых людей. Представить холод и страх, которые Алиса чувствовала при встрече с ними, вспомнить железный цокот каблуков, попытаться максимально сконцентрироваться на своих ощущениях.

Алиса снова оказалась в лабиринте. Она больше не плутала среди запутанных линий в поисках темницы, где был заточен Мэд. Теперь она видела весь лабиринт насквозь. Все состояло из символов, блок-схем и линий, Алиса смотрела вперед и могла видеть через стены. Каждый элемент игры был описан в соответствующем блоке-ячейке, с помощью кода, глядя вдаль, девушка видела символы, описывающие темницу, а внутри – программный код, из которого состоял Мэд. Легким усилием воли Алиса меняла строчки, стены впереди расходились, Алиса могла с легкостью идти прямо.

В прошлый раз девушка оказалась в темнице случайно, живые стены будто проглотили ее. Но сейчас она сама управляла темницей и, поменяв некоторые символы в соответствующей ячейке, сделала проход в стене.

Внутри она увидела Мэда. Точнее, его силуэт, очертания человеческой фигуры, внутри которой находилась ячейка, заполненная множеством символов. Она не видела ни лица, ни одежды. Лишь контур тела, узнала его по очертаниям большой шляпы и пышных рукавов. Внутри контура – цифры и буквы.

– Уходи, Алиса, прошу тебя, больше никогда не приходи сюда. Мое время скоро закончится, я не хочу, чтобы вместе со мной они стерли и тебя.

– Они ничего не сделают мне, Мэд, – Алиса смотрела туда, где должны были находиться глаза Мэда. – Я смогу победить их. Теперь я управляю этим миром. Я больше их не боюсь.

И, как в прошлый раз, в стене за спиной Алисы образовался проход, в котором появились очертания человеческих фигур. Алиса знала, что в темницу вошли Черно-белые люди, но она больше не слышала исходящих от них жутких звуков, не чувствовала сковывающего холода, не ощущала ледяного страха. Все вокруг для нее было лишь игровым полем, неосязаемой пустотой, а Черно-белые люди – всего лишь элементами игры. Она обернулась и смело посмотрела на них. Но не видела больше не черных фраков, ни белых масок, ничего, лишь блок-схемы и строчки кода.

Живые стены вокруг стали двигаться, но причиной этого была не Алиса. Стены расходились, освобождая пространство, и вскоре темница совсем исчезла. Алиса, Мэд и Стражи оказались на небольшой поляне, с одной стороны которой не было ничего, ни единого символа, лишь черная пустота. Алиса понимала, что это – граница мира и граница игрового поля. В черной пустоте – стирающее болото. Стражи хотят бросить Алису и Мэда туда, но у них ничего не выйдет.

Их стали окружать со всех сторон. Кольцо сжималось, Стражи наступали.

Девушка заметила одну странную вещь. В силуэтах тел Стражей, заполненных ровными строчками кода, на уровне груди часть символов отсутствовала, образовывая дыру. Алиса попыталась рассмотреть символы вокруг, чтобы понять, что означает эта дыра. И вскоре девушку осенило – это была уязвимость игры! Обнаруженная уязвимость кода позволяла удалять объекты игры, замещать их другими.

– Я вижу их слабое место, – шепнула Алиса Мэду. – Я уничтожу их.

Алиса протянула руку к одному из Стражей, мысленно создала вредоносный код, стирающий элементы игры, и направила его в пустое место. Дыра между зелеными символами быстро заполнилась другими, красными – строчками вирусного кода Алисы.

На несколько мгновений мир остановился, все застыло. А затем земля под ногами Алисы задрожала. Стражи стояли в недоумении, не понимая, что происходит. А затем символы, из которых они состояли, стали просто рассыпаться и исчезать. Силуэт Черно-белых людей менялся и терял очертания, их код исчезал, оставляя после себя лишь пустоту.

– У меня получилось, Мэд, – воскликнула Алиса и обернулась к Безумному Шляпнику. Радостное выражение ее лица сменилось мрачным и тревожным, как только она увидела внутри кода Мэда красные строчки ее вируса.

– Мэд? Что происходит?

Стражи рассыпались в пепел и исчезли, Алиса и Мэд стояли вдвоем. Она видела только силуэт друга. Он плавно опустился на землю. Строчки вредоносного кода сияли дерзким красным светом у него в области груди. Алиса медленно опустилась на землю рядом с ним, с тоской понимая, что она совершила огромную ошибку. Картина вокруг стала меняться. Исчезли блоки, линии и символы, силуэты и очертания вокруг снова стали приобретать детали. Этот мир снова стал живым и объемным, таким, каким Алиса привыкла его видеть раньше. Перед ней лежал Мэд. У него было чересчур бледное и измученное лицо. Одной рукой он держался за сердце. Через ткань рубашки на груди проявлялись кровавые пятна.

– Боже, Мэд! Ты ранен! Что я наделала?

– Все хорошо, Алиса, – ласково сказал он, вымученно улыбаясь. – Ты умница, у тебя все получилось.

– Я хотела только уничтожить Стражей, но вместе с ними… я убила и тебя!

– Ты все сделала правильно, – тяжело дыша, промолвил он. – Все взаимосвязано. Ты узнала, как можно победить Стражей, обнаружила их слабое место и ударила туда. Вот только… Это слабое место всего мира. Этот удар пришелся не только по Стражам, а по всему, что принадлежит этому миру. Стражи… Эти розы… Лабиринт… и все его жители. Мы все связаны.

Алиса посмотрела по сторонам и увидела, как живая изгородь стала чахнуть и увядать, ветви, засыхая, падали на землю и рассыпались в серый прах.

– Что я наделала? – прошептала Алиса. – Я уничтожила весь этот мир.

– Ты не права, – Мэд мягко взял Алису за руку. – Ты уничтожила мир в своей голове, такой, каким ты его представляешь. Ты взломала Страну чудес и уничтожила ее. Теперь ты свободна от всего. Тебя больше не будут преследовать кошмары. В своем подсознании ты закрыла дверь в другие миры.

– Но… Если ты не умрешь, то куда ты попадешь, когда все здесь исчезнет? – спросила девушка с болью в голосе.

– Куда-нибудь да попаду, – Мэд усмехнулся через силу. – Меня выбросит в другие миры. Бог знает, сколько их существует? Я всего лишь перенесусь из одного в другой. Увы, Стражи тоже не умрут, и я буду надеяться, что их забросит в самый дальний от меня уголок Вселенной, туда, где они будут искать меня вечность.

– А как же я? – по щекам Алисы текли слезы. Она крепко сжимала руку Мэда и не могла ее отпустить. – Ты бросаешь меня?

– Я – это ты. Поэтому я никогда не смогу тебя бросить, – Мэд говорил медленно и тихо. – Ты всегда увидишь меня в своем отражении. Когда ты окажешься в сложной ситуации и не сможешь найти выход – загляни в свое подсознание, и я всегда подскажу тебе ответ. Не плачь, Алиса. Теперь у тебя все будет хорошо. Я всегда буду с тобой. Просто загляни в свою душу, и ты найдешь меня там.

Двое смотрели друг на друга. В ее глазах читалось глубокое неистовое отчаяние, в его – спокойствие и тупая обреченность.

Каждое слово давалось Мэду все с большим трудом. Алиса легла рядом с другом, крепко прижимая его к себе, и закрыла глаза. Из рваных ран на груди юноши сочилась кровь. Чувствуя на языке горечь щемящей тоски и скорой утраты, Алиса безутешно плакала, понимая, как же быстро утекает время, которого осталось так мало.

Изгородь вокруг становилась пеплом, последние кустарники рассыпались. Алиса и Мэд оказались одни, застывшие в объятиях, неподвижные посреди убогой бесцветной пустоты. Хлопья пепла, развеваемые ветром, оседали на волосах девушки и юноши, на одежде, на ресницах и даже губах, но они не замечали этого.

Вскоре девушка поняла, что больше не сжимает руку Мэда. Посмотрев на друга, она поняла, что, как и все вокруг, он исчезает, превращаясь в пыль. Половина тела юноши исчезла. Он протянул к Алисе единственную руку и погладил ее по волосам.

– Просыпайся, маленькая Алиса, – ласково сказал он, и, в последний раз посмотрев на девушку с необыкновенной нежностью, обернулся прахом.

И в этом месте остался лишь ветер, который развеял по бескрайней пустыне серую пыль рассыпанного мертвого мира.

* * *

Спустя полгода

Середина июня выдалась сухой и жаркой, день рождения Алисы семья решила отметить в саду недавно купленного дома. Тумановы продали квартиру и купили маленький домик с крохотным садом. Этот дом по размерам был куда меньше их первого, в котором они прожили много лет, но большее они не могли себе позволить. Все накопления семьи много месяцев уходили на лечение Алисы.

Сегодня у семьи двойной праздник. Алисе исполнилось девятнадцать лет. А также прошло ровно полгода, как Алису перестали посещать кошмары и видения, и девушка смогла восстановить нарушенное психическое здоровье. Выздоровлением Алисы семья была обязана Анне, за период лечения дочери Рита и Владимир подружились с Анной и ее мужем, а Алиса стала тесно общаться с Лизой.

Сегодня на празднике – только хорошие друзья Тумановых: Анна и Вадим с дочкой и друзья-одноклассники Алисы – Вика и Антон.

Алиса, Вика и Лиза купались в каркасном бассейне, который Тумановы приобрели сразу же после покупки дома, решив себя побаловать и наградить за все пережитые трудности.

Отцы двух семейств стояли у мангала и за приготовлением шашлыков обсуждали новости автомобильного рынка. Антон важно стоял рядом с ними, вслушиваясь в разговор двух взрослых.

Из бассейна девочки наблюдали за ним и хихикали над напыщенной важностью одноклассника.

– Антон, иди к нам! – крикнула Алиса другу. – Неужели тебе нравятся эти скучные разговоры? Опасно стоять с этими мужчинами, они тебя покусают и заразят, не успеешь опомниться – а тебе уже сорок пять, у тебя ипотека и пивное брюшко.

– Эй! – наигранно обиженным тоном крикнул Владимир дочери и грозно потряс в сторону бассейна веером для раздува. – Это у кого брюшко? Кто это скучный?

Владимир хитро посмотрел на Вадима, потом на Антона, улыбнулся и кивнул им. Трое мужчин синхронно ринулись к бассейну и под страшный визг девочек, которые в панике вжались в стенки, с разбегу прыгнули в него, чуть не задавив их и обдав брызгами.

За этой картиной из окна с улыбками наблюдали Анна и Рита, которые на кухне занимались приготовлением мохито.

Рита перетирала мяту с сахарным сиропом, Анна резала лайм.

– Алиса выглядит такой счастливой, – сказала Рита. – И все это благодаря тебе.

– Она очень сильная девочка. Почти все зависело от нее самой, я лишь подтолкнула ее, – ответила врач.

– Наша семья в долгу перед тобой, – тихо и серьезно сказала Рита. – За выздоровление нашей дочери, а также за то, что… в общем… Алиса совершила много ошибок, и ты решила сохранить это втайне от правоохранительных органов.

Анна кивнула.

– Это решение было нелегко принять. Поступки Алисы караются законом, но… я считаю, что она наказала себя сама. Черно-белые люди из выдуманного Алисой мира судят за преступления, которые произойдут в будущем. Так вот, когда я задумалась об этом, то поняла, что Алиса с ранних лет отбывает наказание. Последствия токсического энцефалита никогда не пройдут. Такое ощущение, что много лет назад Стражи осудили Алису, и она все это время отбывала наказание за то, что еще не совершила. Она и так заплатила слишком высокую цену за свои будущие преступления.

– Мы очень благодарны тебе за это решение, – сказала Рита.

Анна улыбнулась и перевела тему:

– Бери бокалы. Пойдем в сад, а то за мангалом никто не смотрит. Наши мужчины резвятся в бассейне, как малые дети, и, сдается мне, что мясо превратилось в угольки.

* * *

Назар стоял на маленьком пешеходном мосту, низко нависающем над речкой. Прошло чуть больше месяца с тех пор, как он был освобожден. Здесь он ждал одного человека, которому набрался смелости написать после освобождения. Он был почти уверен, что она откажется. Но, к его удивлению, она согласилась прийти.

Он бросал в воду хлеб смешным уткам, наблюдал, как забавно они ныряют.

Интересно, как она сейчас выглядит? Юноша попытался представить лицо давней подруги, ее волосы, голос, редкую слабую улыбку.

Что он думал о ней все время, пока сидел в тюрьме? Он испытывал бурю разных чувств, от ненависти до восхищения. Он проклинал ее и восторгался ее умом, злился и уважал за железную волю, презирал и благоговел перед силой духа этой девушки и ее беспощадной решительностью.

Простил он ее? Давно. Он хорошо уяснил, что любое зло, которое делает человек, рано или поздно возвращается к нему бумерангом. Он больше не хотел никому причинять зло и боль. Он просто хотел заново с нуля выстроить свою разрушенную жизнь и понимал, что обиды, злоба и месть – не подходящие материалы для закладки ее фундамента. Прощение, терпение и добро – вот то, что послужит долговечной основой, на которой он выстроит свое будущее.

– Здравствуй, Назар, – сказал до боли знакомый голос, голос из его детства, и в его голове закружился вихрь воспоминаний.

– Привет, Алиса, – он обернулся на голос и увидел ее.

Она изменилась. Стала такой высокой и такой… Изящной. Аккуратная красивая стрижка, изящная линия плеч, длинная шея, придающая фигуре грациозность, осанка. Гадкий утенок превратился в красивого лебедя. Вот только все то же знакомое подрагивание лицевых мышц, все та же нарушенная походка. И все те же глаза – большие и печальные.

Он протянул ей хлеб.

– Хочешь покормить уток? Они очень забавные.

Алиса прислонилась к ограждению так же, как и Назар, и стала кидать в воду хлеб.

Некоторое время они не разговаривали. Интересно, а каким сейчас его видит Алиса? Что думает о нем? Никогда раньше Назар не думал о том, что она сыграет такую огромную роль в его судьбе. В судьбе их всех.

Назар первым нарушил молчание.

– Твоя шутка была очень жестокой, Алиса.

– Как и твоя, – ответила девушка. – Как поживает Соня?

– Она давно вышла из больницы, но почти все время сидит дома, не хочет никого видеть. Не подходит ни к компьютеру, ни к телефону. Целыми днями читает книги.

– Это хорошо. Может, поумнеет.

Назар искоса смотрел на Алису.

– Пелагее еще сидеть три года. Тебе не кажется, что шутка немного затянулась?

Алиса пожала плечами.

– Она сидит за убийство, – пожав плечами, холодно ответила девушка. – Ее никто не подставлял. Она получила то, что заслуживает.

– То, что ты сделала, – чудовищно, – с грустью и безнадежностью сказал Назар.

– Неверная формулировка. Я – чудовище, это ты хотел сказать? – Алиса грустно усмехнулась. – Это вы сделали меня такой. Но все в прошлом.

– Мне жаль тех несчастных, кто встанет у тебя на пути, Алиса.

– А никто больше не посмеет, – ответила Алиса, и Назар увидел на ее лице тень легкой печальной улыбки. – Все в прошлом, Назар. Что теперь будешь делать?

– Не знаю. Как и Теодора, в большом спорте меня теперь не ждут. Как и в модельной сфере. Остается только любоваться кое-где оставленными плакатами на улице и найти себе более приземленное будущее. Благодаря тебе. Как ты жила все это время?

Разговор выходил странным. Будто два друга решили повидаться и расспросить друг друга, как дела.

– Я долго лечилась.

– Лечилась?

– От своих страхов. Это долго объяснять. Да и… это личное. Только для близких. Могу только тебя утешить, что это время для меня не было праздником. Теперь пойду учиться с сентября. Куда хотела, на факультет кибернетики. Возможно, в будущем я сделаю этот мир лучше.

Снова на некоторое время наступила пауза. Оба смотрели на барахтающихся в воде уток.

– Ты знал, что я любила тебя? – спросила Алиса и посмотрела Назару прямо в глаза.

Все мышцы юноши напряглись.

– Я понял это куда позже. Раньше я ничего не видел вокруг, ни чужие проблемы, ни чужие чувства. Мне не было до всего этого дела, и в этом была моя ошибка. Я мог бы понять раньше, что с тобой происходит, я мог бы все исправить, но ничего не видел.

– Я уже не сержусь на тебя, Назар, – сказала Алиса. – Все, что произошло, как будто было в другой жизни. Как будто тогда я была маленьким ребенком, и все события из прошлого я уже не вижу так отчетливо, воспоминания словно в какой-то дымке, как и старые чувства. Я простила тебя.

Назар обдумал слова Алисы.

– Я никому не сказал, что ты причастна ко всем преступлениям, – признался он. – И не скажу. Я тоже простил тебя. Мой папа скучает по тебе. Думаю, ты могла бы удивить его – за то время, пока вы не выделись, ты приобрела огромный опыт. Он ждет тебя в гости.

Юноша сам удивился своим словам. Что он делает? Пытается вернуть старые отношения? Или построить новые? Но это же смешно!

– Боюсь, я не смогу прийти, – девушка покачала головой. Весь хлеб был скормлен уткам. Алиса отряхнула руки. – Мне пора, Назар.

Глядя вслед уходящей девушке, Назар подумал о том, как было бы здорово вернуться в беззаботное прошлое, когда они втроем с Алисой и Соней еще были детьми, поиграть в старые игры в саду у Алисы, побродить по улицам, пойти тремя семьями на пикник, поехать в парк аттракционов. Сейчас, думая о прошлом, Назар понял, что они с Соней с ранних лет вели себя с Алисой неправильно, не так, как принято вести себя с друзьями. Алиса никогда не показывала, что обижалась на них. Назар и Соня всегда оставались для нее лучшими друзьями. Он никогда не пытался понять истинные чувства Алисы, заглянуть к ней в душу, понять, что она думает на самом деле. Она для него была другом понарошку. Если бы можно было вернуть время назад, Назар бы повел себя по-другому. Он бы стал для нее настоящим другом, заглянул бы так глубоко, как только можно, чтобы убить зарождающегося в ней монстра. Монстра, которого взрастили Соня и Назар. Это они своими действиями выкормили этого монстра, позволили родиться ему на свет. Они были его родителями. А затем монстр убил своих родителей.

* * *

Алиса уходила от Назара быстрым шагом, боясь обернуться или, еще хуже, вернуться к нему.

Она не хотела встречаться с ним. Боялась его. Боялась, что чувства, которые, как ей казалось, угасли, при виде него смогут вспыхнуть заново. Потому что все уже в прошлом. Первая волна нахлынувших чувств – весь ужас от его предательства, от преступления, которое он совершил, чувство унижения, страха и отчаяния, – утихла. Вслед за второй волной пришла вторая, куда более мощная, состоящая из злобы, ненависти и острого желания мести.

Месть совершена. Вторая волна опала, как и первая. А что теперь в душе Алисы? Пустота, которая остро нуждается в наполнении.

Можно начать все сначала.

Подсказывал глупый внутренний голос. Мэд бы не сказал такого. Мэд трезво смотрел на вещи, помогал Алисе дельными советами. Тогда кто это говорит? Чьи эти глупые слова? Начать все сначала после того, что произошло? На это способны только безумцы. Но разве Алиса не привыкла совершать безумные поступки?

Это было раньше. Не теперь.

Девушка быстро уходила от своего прошлого. Ни разу не обернувшись.

* * *

В один из прохладных августовских вечеров Вика и Алиса взбирались на крутой холм на опушку леса, с которого они зимой катались на ватрушке.

– Давай, осталось еще немного! – Ежевичка подбадривала свою подругу.

Алиса взбиралась медленно, тяжело дышала, часто останавливалась. Наконец, сложный участок был преодолен, девушки забрались на вершину.

– Думаю, здесь хорошее место, – сказала Вика, указав на мягкий участок земли под сосной, усеянный иголками и покрытый мхом.

Девушки сели на корточки и стали руками рыть рыхлую податливую землю. После того как в земле образовалось небольшое углубление, Алиса достала из маленького рюкзака флешку. Эта была та самая флешка, на которой был записан текстовый файл с сохранившейся частью записей из дневника. Также девушка записала на устройство свою игру-лабиринт.

Алиса положила в ямку флешку, сверху присыпала землей. Вика отошла к деревьям и некоторое время что-то искала под ногами. Вскоре вернулась, держа в руках большой плоский камень.

Алиса достала из рюкзака маркер, сделала надпись. После чего девушки врыли основание камня в землю. Алиса вынула последнюю вещь – свою шляпу-цилиндр, и положила рядом. Девушки молча смотрели на самодельную могилу, на надгробии которой красовалась свежая надпись:

СТРАНА ЧУДЕС

Алиса думала о Мэде. Иногда она относилась к нему как к другу. Иногда он сильно пугал ее. Порой ей казалось, что она ненавидит его. Но всегда он был ее половинкой, и только вместе они были единым целым. И полгода назад девушка будто потеряла важную часть себя, словно сосуд, который всегда был полон, опустел наполовину, и понадобится много времени, прежде чем снова наполнить его.

– Все закончилось, – сказала Вика и взяла подругу за руку. – Теперь все будет хорошо.

– Спасибо тебе за то, что ты со мной, – сказала Алиса подруге на могиле Страны чудес.

Она посмотрела на небо. Интересно, где сейчас Мэд? Видит ли он ее? Удалось ли ему скрыться от Стражей? Вернутся ли когда-нибудь Стражи за ней, или все действительно закончилось, и все беды остались в прошлом?

«Я знаю, что в своей истории никогда не была положительным героем. Я либо люблю, либо ненавижу. Либо отдам себя, либо заберу вас».

– Встреча с тобой – лучшее, что со мной когда-либо происходило, – добавила Алиса, задрав голову. А высоко в небе узким полумесяцем сияла улыбка.

Благодарности

«Синдром Алисы» – первая книга в моей авторской серии, осознание этого вызывает во мне бурю эмоций и необыкновенную гордость! После завершения работы и редактуры над книгой, то есть после того, как все круги ада были пройдены, я начинаю понимать, как же здорово, что именно эта книга выходит первой в моей серии.

Если бы я изначально знала, с чем мне придется столкнуться в процессе написания этой книги, я бы никогда не взялась за эту идею. Похоронила бы сюжет о школьнице-кибертеррористке в отдельной папке для мертвых идей, которые никогда не станут законченными историями. Написание этой книги из всех моих произведений далось мне тяжелее всего. Здесь затронуто очень много острых и сложных тем, чтобы их описать, в каждой из них надо хорошо разбираться. И именно в процессе написания этой книги я поняла, что чем больше нудной и сложной информации изучит автор в процессе написания книги, то тем интересней и захватывающей она получится в итоге.

Почему я выбрала такую тему? А точнее, совместила в одну несколько серьезных тем – психические и неврологические заболевания, кибертеррор.

Моя подруга страдает очень серьезным и редким заболеванием ЦНС, этим и объясняется мой интерес к болезням психики и нервной системы. Это очень страшные заболевания, страшная, но актуальная тема, на нее нельзя закрывать глаза. Как и кибертеррор – с этим жутким явлением с появлением Интернета сталкивается все больше людей, особенно подростков. На тему кибертеррора и кибербуллинга есть не один фильм, а вот книги на эту тему мне не попадались. Мне интересно многое, связанное с IT-технологиями, моя основная работа косвенно соотносится с этой сферой.

Вот так получается, что такие страшные и жуткие темы я взяла не с потолка, они меня окружают.

«Почему я не взялась за простую книгу о школьной любви?» – ругала я себя, погрязнув в учебниках по медицине, хакерских форумах и статьях по юридическому праву. В голове была полная каша, черновая версия книги представляла собой набор хаотичных мыслей. Путь написания был долгим и сложным, на создание книги ушло девять месяцев. Огромное спасибо тем, кто помогал мне в процессе написания! Без вас эта книга не получилась бы такой стройной, логичной и реалистичной.

Спасибо моему мужу за то, что превращал мои путаные и сложные идеи и решения в простые и логичные, помогал мне избегать клише и штампов, начиная с самой основы. В первоначальной версии книги главный герой должен был быть мужского пола, а сюжет – банальный. Это была история о юноше, тихоне-неудачнике в жизни, а в виртуальном мире – гениальном хакере. И именно муж сказал мне: «Сюжет о парне-хакере – это уже всем приелось. Пусть будет хакер-девушка». И тут понеслось… Черновик с банальной основой ушел в «корзину», на его месте родилось нечто новое, удивительное и необычное для меня. Родилась девочка Алиса, история о ее сложной жизни, о кибербуллинге, о ее второй личности и безумии, о странном недвижимом мире черно-белых людей, доступ в который закрыт для всех, кроме нее.

Книга затрагивает юридические вопросы, в которых я совсем не разбираюсь, и без профессиональной помощи было не обойтись. Спасибо моей однокласснице, юристу Алене Карпуниной за время, проведенное в мучениях в процессе работы над юридической частью сюжета, ведь подогнать сюжет книги под российские законы – та еще задачка! Чтобы все было гладко с этой стороны, пришлось переписывать целиком много глав, но зато теперь я могу быть уверена, что по вопросам судебной практики книга отражает российские реалии.

Спасибо моим дорогим читателям, которые поддерживали меня, продирались сквозь страницы сырого текста черновика, выложенного в Сети, указывали на дыры и нелогичности, переживали за героев, заваливали меня письмами, не давали расслабиться, постоянно требуя новые и новые главы.

Спасибо моему выпускающему редактору Алёне Щербаковой, литературному редактору Светлане Ковтун, дизайнеру обложки Екатерине Ферез. Благодаря их работе, любви и отдаче своему делу тысячи печатных слов в электронном документе превратились в настоящую Книгу с большой буквы!

Спасибо всем моим читателям. Вы – самое важное, что есть в моей работе. Без вас не было бы этой книги. И всех других. Без вас Эли Фрей никогда бы не родилась.

1

Популярная игра на открытом воздухе с использованием набора из 6–8 стальных шаров и одного маленького деревянного шара – кошонета, служащего целью. Игроки двух команд по очереди мечут металлические шары, стараясь как можно ближе положить свой шар рядом с кошонетом. (Здесь и далее – примеч. авт.)

2

Текст песни группы «Секрет».

3

«10/6 в этом стиле» – ярлык к шляпе Болванщика на иллюстрации Тенниела к книге «Алиса в Стране чудес» означает цену шляпы, 10 шиллингов 6 пенсов.

4

Remote Administration Tool – средство удаленного администрирования.

5

Дактилоскопия – способ опознания человека по отпечаткам пальцев.

6

Вид интернет-мошенничества, целью которого является получение доступа к логинам, паролям и прочим конфиденциальным данным пользователей, что достигается с помощью рассылки спама, вводящих в заблуждение сообщений или переходов на вредоносные веб-сайты.

7

Цитата из романа Кена Кизи «Полет над гнездом кукушки».

Content

Эли Фрей
Синдром Алисы

Часть I Лабиринт Алисы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть II Ловушка для близнецов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть III Сеть для заблудших

Глава 1

Глава 2

Часть IV Взлом Страны чудес

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Благодарности

1